Добавить в избранное Написатьь письмо
Колокольчик (бета: Kayla)    закончен   Оценка фанфикаОценка фанфикаОценка фанфика

    "Это было мое чудо, моя сказка, сбывшаяся вдруг наяву, мой прекрасный принц, все-таки нашедший меня и спасший ото всех драконов, так долго меня терзавших, тот единственный человек, которого ждешь, не зная даже его имени и узнаешь в тот же миг, как только увидишь, которому посвящаешь все песни, что поешь, когда думаешь, будто тебя никто не слышит..." Гибель Седрика вырвала из жизни Чжоу что-то немыслимо важное, и ради того, чтобы вернуть это, она бросит вызов времени, Волан-де-Морту и...себе.
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Чу Ченг, Седрик Диггори, Драко Малфой, Гермиона Грейнджер
    Драма /Приключения /Любовный роман || гет || G
    Размер: макси || Глав: 29
    Прочитано: 66079 || Отзывов: 129 || Подписано: 60
    Начало: 20.07.09 || Последнее обновление: 22.06.10

Весь фанфик Версия для печати (все главы)

>>

Утренний туман

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1. Кисточка с тушью и тихие слезы


31 августа. Последний день каникул. Если, конечно, последние два месяца ночных кошмаров, непрекращающегося звенящего гула в голове, одиноких часов, проведенных в гулкой тишине старинного загородного особняка, за закрытой дверью и плотно задернутыми занавесками, где лишь ее старые игрушки, выцветшие от времени акварели да воздушный полог над кроватью были безмолвными свидетелями ее горя, могут называться каникулами. Конечно, теперь ей лучше - рыдания уже не подступают к горлу всякий раз, когда отголосок чудовищной летней трагедии вновь доносится до нее через его имя, смотрящее со страниц романов Вальтера Скотта и пожелтевших листов прошлогодних номеров "Ежедневного Пророка". Теперь она в силах признать неоспоримую и жестокую истину - уже завтра ей предстоит вернуться в Хогвартс, сидеть на праздничном пиру в честь начала учебного года, видеть вокруг улыбающиеся лица знакомых, быть свидетельницей множества радостных, немного смешных и таких трогательных встреч расстававшихся на лето друзей и влюбленных. Знать, что больше никогда она не будет с пылающими от волнения и счастья щеками и колотящимся сердцем махать рукой темноволосому юноше с глазами, серыми, как озерная гладь в предрассветных сумерках, а он никогда больше не просияет улыбкой ей в ответ, не подойдет к ее столу под приглушенное хихиканье и понимающие взгляды подружек.
Быстрым и каким-то вороватым жестом Чжоу стерла внезапно выступившие на глазах слезы и обернулась через плечо - не заметила ли бабушка. Миссис Чанг сидела в гостиной, опустив взгляд на книгу, лежавшую перед ней на столе, но не читала - за те полчаса, которые Чжоу провела в соседствующей с гостиной и соединенной с ней высокой и открытой аркой библиотеке, ее бабушка ни разу не перевернула страницу. Девушка вздохнула и, бросив еще один взгляд на заурядный маггловский календарь с рекламой какой-то инвестиционной компании, висящий на стене возле арки, вошла в гостиную.

- Не надо волноваться за меня, ладно? - сказала она робко и как-то умоляюще. - Все в порядке, я справлюсь, ты же знаешь!

Старая дама подняла на нее глаза и улыбнулась.

- Чжоу, ты должна понять...

- Я понимаю! - с неожиданным гневом прервала ее девушка. - Я понимаю, что он умер, что его уже не вернуть, что все закончилось! Я не пытаюсь это отрицать и я вовсе не сошла с ума, как ты думаешь!!!

Миссис Чанг взглянула на внучку со странной смесью понимания и удивления.

- Нет, Чжоу, в том-то и дело, что ты не понимаешь! Не понимаешь и не хочешь понять! Ты продолжаешь сама себя мучить, растравливать душу, предаваться мучительным воспоминаниям и мечтам о том, что могло бы быть - но не будет, и ты отчаянно сопротивляешься тому, чтобы признать наконец, что жизнь - хочешь ты этого или нет - продолжается! И это не чья-то жизнь, а твоя! Ты не видишь этого, и мне это понятно - сейчас тебе застит глаза твоя боль, но я хочу, чтобы ты поняла это до того, пока не станет слишком поздно! Я прекрасно знаю, что на гамлетовский вопрос "Достойно ли смиряться под ударами судьбы, иль должно оказать сопротивленье?" ты всегда отвечала, что должно, но это не та ситуация! Нужно уметь принимать все, что случается, нужно признавать реальность, нужно научиться этому...

Чжоу слушала, едва сдерживаясь, чтобы не закричать или не разрыдаться, злость, обида, отчаяние, смешавшись в ядовитое, разъедающее душу зелье, разливались по ее жилам. Сколько можно?! Едва ли не каждый день за весь последний месяц она выслушивала эти слова от кого только можно: от родителей, заходящих в ее комнату с такими лицами, будто они приближались к постели умирающего, от подруг, чьи письма, переполненные искренним сочувствием, но почему-то вызывавшие в ней протест и раздражение, совы доставляли ей чуть ли не ежедневно, и вот теперь от бабушки. "Зачем они говорят мне все это? Какой смысл лезть в мою душу, читать мне мораль, пытаться своими словами отвлечь меня, расшевелить? Никто из них сам не знает и не понимает ничего!!! Никто не понимает и не сможет понять это мучительное бессилие, переламывающее тебя, словно тростинку, эту сосущую пустоту в груди, там, где раньше была надежда, мечта, кажущаяся всем им ничтожной и не достойной таких страданий... Но для меня это было так важно!!! Это было мое чудо, моя сказка, сбывшаяся вдруг наяву, мой прекрасный принц, все-таки нашедший меня и спасший ото всех драконов, так долго меня терзавших; тот единственный человек, которого ждешь, не зная даже его имени и узнаешь в тот же миг, как только увидишь, которому посвящаешь все песни, что поешь, когда думаешь, будто тебя никто не слышит; в образе которого со страниц книг тебе улыбаются Ромео и Морис Джералд, Айвенго и виконт де Бражелон, лорд Фарамир, Гилберт Маркхем и все романтичные герои из старых, как мир, сказок, чья магия словно йодный раствор - от нее становится больно, но она исцеляет...

-...ты совсем не знала его, и так страдаешь теперь именно потому, что приписала ему все те качества, которые так для тебя важны, сама сделала его идеалом, ангелом во плоти, и теперь ты мучаешься из-за гибели того, чего никогда и не было! Ну посуди сама, вы и знакомы-то толком были всего несколько месяцев... - продолжала бабушка свой монолог.

- Хватит! - выкрикнула Чжоу, вновь чувствуя, как глаза неумолимо наполняются слезами, веки начинают дрожать, а губы - кривиться от едва сдерживаемого плача. - Ты ничего...я...мне... - горло перехватил спазм, она задохнулась словами, теснившимися на языке - словами отчаяния, бессилия и отрицания.

- Чжоу...

- Замолчи! - прорыдала девушка, спотыкаясь, выбежала из гостиной, не видя ничего вокруг, и, захлопнув за спиной дверь своей комнаты, рухнула на кровать и дала волю слезам.

- Как они смеют... - шептала она, вытирая лицо углом подушки. Это все неправда, неправда! Речь бабушки довела до паники, окончательно запутала ее, и без того потерявшуюся в лабиринте вопросов, предположений и надежд. Ее слова были слишком жестки, слишком бесчувственны, рациональны - словно безошибочный вывод из до мелочей выверенной диаграммы - все именно так, и никак иначе. Но что особенно ее пугало, так это оставшаяся с детства твердая вера в то, что бабушка никогда не ошибается. И эта вера сейчас будоражила ее измученное сознание, заставляя вновь и вновь пытаться разобраться в своих чувствах, чтобы либо раз и навсегда опровергнуть оскорбляющие его память слова, либо признать, что и на этот раз всезнающая и всевидящая миссис Чанг оказалась права...
Ну почему, почему же судьбе было угодно сначала вложить в ее дрожащие руки дар настолько волшебный и прекрасный, что стало страшно помыслить без него свою жизнь, а затем безжалостно выхватить его у нее и разбить, раздавить, растоптать? ..А завтра, уже завтра ей предстоит вернуться туда, где все произошло, где каждая мелочь будет напоминать ей...
Чжоу внутренне вздрогнула, вспомнив, что до сих пор даже не начала укладывать чемодан, а обычно это занятие занимало у нее едва ли не добрую половину дня — мыслимое ли дело справиться за более короткий срок, если нужно отыскать все свежеприобретенные учебники, которые она имела обыкновение забывать во всех концах коттеджа, решить, какие из новых праздничных мантий лучше взять, а какие оставить для Рождества с семьей, подумать, везти ли в Хогвартс начатый роман или потом попросить прислать родителей... Девушка медленно поднялась с постели, взяла с подоконника пергаментный свиток, где недавно записала, что нужно взять с собой, и, двигаясь медленно и монотонно, словно робот, принялась складывать вещи в школьный чемодан. Отметив галочкой только что уложенную туда «Теорию защитной магии» У. Скликхарда и вновь отправляясь к книжной полке за учебником по зельеварению, Чжоу заметила валяющуюся возле ножки стола толстую красно-желтую книгу. Она подняла ее и улыбнулась — учебник китайского языка. Хоть Чжоу и была наполовину китаянкой, на языке своего отца она могла сказать разве что Ni hao. Но в начале летних каникул, видимо из внутренней потребности чем-то занять себя, на что-то отвлечься, она вдруг решила его выучить. Именно с этой целью старенький, купленный много лет назад, но так и не пригодившийся ей учебник был извлечен из пыльного уединения в книжном шкафу и перекочевал в ее комнату. Чжоу медленно листала страницы с прописями, заполненные расплывающимися и кривоватыми иероглифами, написанными ее рукой - с каждой страницей выводившиеся черной тушью замысловатые линии и точки все увереннее и увереннее. Подчиняясь непонятному порыву, девушка взяла карандаш и написала иероглифами свое имя. Совсем простой, идеально выписанный символ одиноко красовался в уголке листа. Несколько секунд Чжоу смотрела на него, потом чуть ли не бегом бросилась к шкафу, сняла с нижней полки толстенный словарь и уселась с ним за стол. Пролистав учебник до нужного урока, она открыла словарь на таблице ключей, взяла маленькую кисточку и медленно нарисовала под своими именем еще один иероглиф, старательно копируя его из словаря. Точка, горизонтальная черта, две коротких линии, еще горизонталь, два хвостика в разные стороны, черточка справа налево, черточка вниз... Sāi. Наклонная, наклонная, вертикаль... Мелкие брызги туши веером черных точек украсили страницу с прописями. Dé. Галочка, резкий росчерк, черта, черта. Lǐ. Крест, наклонные линии, точка. Kè. Чжоу отложила кисточку. Sāidélǐkè . Она вдруг рассмеялась, вновь взяла кисть и заключила все написанные иероглифы в сердечко, а затем, секунду поколебавшись, добавила еще один. Aì. И вновь громко рассмеялась. Chò + Sāidélǐkè = Aì. Чжоу смахнула слезы. Sāidélǐkè. Седрик. Седрик Диггори.
За окном раздался гулкий раскат грома. По крыше зашуршал совершенно осенний дождь. Чжоу вырвала из прописей страницу и смяла в кулаке, зажмурившись до алых сполохов под веками. Сквозь льняные занавески серебром полыхнула молния. Удар грома раздался ближе и громче. Смятый листик упал на пол, девушка встала и, не глядя на свой стол, продолжила собирать вещи.
В чемодан полетело несколько сложенных мантий, набор хрустальных флаконов для зелий, зимний плащ, бронзово-синий шарф, дюжина пергаментных свитков... Яростным росчерком карандаша Чжоу отметила в списке все эти вещи, и взгляд ее упал на последний пункт, под которым стояло одно единственное слово — «дневник». Девушка прерывисто вздохнула. Подошла к столу, выдвинула ящик и из-под кипы старых тетрадей и морщинистых акварельных листов извлекла маленькую книжечку в бирюзовом переплете. Открыла ее на середине и опустила глаза на исписанную дрожащим и неровным почерком страницу, в левом верхнем углу которой значилась дата - 25 декабря 1994. «Это самый чудесный день в моей жизни!!! Не могу поверить, что можно быть настолько счастливой....» Строчки расплылись перед ее глазами. Святочный бал. Она вспомнила, как дрожащей от переполнявшего ее счастья рукой, плача и смеясь одновременно, писала эти строки. Чжоу закрыла дневник, опустилась на пол возле ослепленного дождем окна и прошептала:

- Я справлюсь!
>>
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100