Добавить в избранное Написатьь письмо
Georgie Alisa Black    закончен

    Мидорима и Такао попытались отблагодарить Миядзи за веер...
    Аниме и Манга: Kuroko no Basuke (Баскетбол Куроко)
    Мидорима Шинтаро, Такао Казунари, Мияджи Киёши
    Общий / / || джен || G
    Размер: мини || Глав: 1
    Прочитано: 675 || Отзывов: 0 || Подписано: 1
    Начало: 08.05.16 || Последнее обновление: 08.05.16

Весь фанфик Версия для печати (все главы)


Благодарность кохая

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


"Nanodayo" преобразовано в "ясное дело".

-----

Поздним вечером Синтаро Мидорима ехал домой, с удобством устроившись в тележке велорикши. Он крепко сжимал в руке бумажный веер с Миюмию и думал, что день сложился чрезвычайно удачно, несмотря на неблагоприятный прогноз гороскопа, где Раки находились на последнем, двенадцатом месте.

Синтаро, кажется, ещё никогда не сдавал экзамены так легко, как сегодня: не попалось ни одного заковыристого вопроса, на который бы он не знал ответа; и даже не потребовалось прибегать к помощи счастливого карандаша. На тренировке все мячи летели, как им и положено, прямо в корзину, без малейшего намёка на касание дужки кольца. И даже спичечный жребий, определяющий, кто будет ехать в тележке велорикши, на каждом светофоре был в его пользу.

— Блин, Син-тян, я-то думал, раз Раки на двенадцатом месте, мне должно хоть раз повезти, — возмутился запыхавшийся Такао, снова вытащив короткую спичку.

— Талисман компенсирует неудачу, ясное дело, — отозвался довольный Синтаро из тележки.

Пожалуй, этот веер стал едва ли не самым действенным талисманом за последние несколько лет.

— Кстати, Син-тян, — в серо-голубых глазах Такао промелькнул хитрый огонёк, а губы растянулись в насмешливую улыбку. — Завтра ты должен будешь этот веер Миядзи-сану вернуть. Не дрожат коленки?

— Ничего подобного, ясное дело. Ты несёшь чушь, Такао.

— Ага, конечно. Тогда отблагодаришь его чем-нибудь хорошим в ответ? — вдруг спросил Такао, снова налегая на педали.

Возможно, он сказал это просто, чтобы подколоть, но Синтаро отнёсся к данному вопросу вполне серьёзно, потому что за вчерашний вечер успел изменить мнение о Миядзи на сто восемьдесят градусов. Ещё недавно он, в общем-то, был согласен с определением Такао о том, что «Миядзи — страшнейший сэмпай». Но внезапно Синтаро увидел его с другой стороны, которую не замечал раньше. Миядзи оказался невероятно упорным, трудолюбивым и умным, а Синтаро очень ценил такие качества. Но более всего этого Синтаро подкупил одолженный как талисман веер, и он проникся к Миядзи не только глубоким уважением, но и чем-то вроде расположения. Именно поэтому он с куда большей готовностью, чем мог бы ожидать от себя, отозвался на предложение Такао.

— Чем именно хорошим? — осторожно спросил Синтаро.

Вообще-то, он мог бы не задавать столь несвойственных себе вопросов. К тому же что, казалось бы, дельного можно услышать от такого пустозвона, как Такао. Только иногда его бессмысленная болтовня наводила Синтаро совершенно непостижимым образом на нужные идеи. Взять хоть недавнюю глупую шутку о том, что «Син-тян только тогда оценит аллей-уп, когда за него будут давать три очка». Синтаро по привычке посоветовал Такао заткнуться, так как юмор на тренировках переваривал крайне плохо, но шутка эта породила мысль, что пасовать действительно можно не только для аллей-упа, но и для трёхочкового броска. И хотя Синтаро пока не знал, возможен ли вообще такой сложный приём, но чем больше размышлял, тем более стоящим это представлялось.

Вот и сейчас казалось вероятным, что Такао подведёт его к нужной идее.

— Да ну! Син-тян, ты действительно?.. — начал было Такао, но услышав раздражённый вздох Синтаро, быстро сменил тему в правильную сторону: — Помнишь, ты вчера видел в интернете фигурки? Или там ещё было коллекционное издание на ДВД. Или ещё что-нибудь…

— Подарков он не примет, ясное дело, — нахмурился Синтаро. — Он слишком горд для такого. Исключается.

— Думаю, ты прав, — легко согласился Такао и быстро выдал ещё одно предложение: — Тогда… Вот если бы ты умел петь, то…

— Не умею и не собираюсь, ясное дело!

— Ну да, я так и знал. Хотя представить тебя, распевающим такое… — Такао издал хрюкающий смешок. — Тем более что за посягательство на любимую Миюмию, Миядзи сначала закидает тебя ананасами, а потом закопает… очень глубоко, — в общем, Такао веселился от души.

Синтаро хотел было пригрозить, что сам сейчас закопает Такао, если тот не прекратит смеяться, но тут нужная мысль, кажется, действительно пришла. Он ненавидел всей душой уроки сольфеджио в своей музыкальной школе, а дальше этого его вокальные навыки не распространялись, и на предложение Такао он ни за что бы не согласился. Но вот сыграть на фортепьяно в школьном классе музыки песню-другую этой певицы — гипотетически Синтаро подобное вполне мог бы осуществить. Хотя, конечно, он не садился за инструмент уже много месяцев, но у него было сомнение, что такой репертуар потребует большого мастерства.

— Красный свет, Такао!

— Да вижу я! — Он резко затормозил и снова повернулся. — Может, опять камень-ножницы?

Но если со спичечным жребием ещё существовала крошечная вероятность, что Синтаро может проиграть, то в камень-ножницы он никогда не уступал. Во всяком случае, не Такао. И не сейчас, когда талисман действовал так прекрасно. За собственную удачу и за место в тележке можно было не беспокоиться.

И действительно, он предсказуемо выиграл.

— Кстати, ты ведь что-то придумал, Син-тян? Относительно того, как отблагодарить Миядзи, — оживился Такао, который, кажется, даже не особенно расстроился, что так и останется за рулём велорикши до самого конца пути. Вероятно, уже привык.

Синтаро слегка откашлялся, деловито поправил очки и объявил, что собирается делать. Конечно, можно было справиться самому и ничего не рассказывать, но всё же в некоторых моментах поддержка Такао ему бы определённо не помешала. Во-первых, нюх Такао будет крайне полезен в выборе песен, во-вторых, у него самого завтра определённо не получится нормально преподнести и организовать этот импровизированный концерт. А в-третьих, Синтаро неожиданно понравилось, что ему помогают. Что, конечно, было странно, так как он давно придерживался позиции «хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам». Хотя после недавнего матча с Сэйрин Синтаро слегка усомнился в абсолютной неоспоримости данной позиции.

— Говоришь, Син-тян, у тебя дома и фортепьяно есть? — Синтаро показалось, что он слышит вполне определённый намёк. В том, что Такао под этим предлогом напросится к нему домой, сомневаться не приходилось, и Синтаро, в общем-то, сильно сопротивляться не собирался. К тому же, на его счастье, (вероятно, благотворное действие талисмана сказалось и в этом) все окна в доме были тёмными. Отец дежурил на ночной смене в клинике. А вот то, что в такое время отсутствовали мама с сестрёнкой, случалось крайне редко: похоже, поехали погостить к бабушке на день раньше, чем собирались. Собственно говоря, именно с мамой Синтаро совершенно не хотел знакомить Такао. Она была довольно общительной и любопытной, но Такао в этом смысле нисколько ей не уступал. Синтаро не испытывал никакого желания проверить, кто кого обойдёт, тем более что любопытство и общительность обоих сошлась бы непременно на его скромной персоне.

Впервые оказавшись в доме, Такао вполне ожидаемо стал крутить головой и оглядывать гостиную и кухню.

— А тут всё как-то более обычно, чем я ожидал, — заявил он с усмешкой. — И я думал, что у тебя тут всё зелёное.

— Замолкни, Такао, — ответил Синтаро, в планы которого вовсе не входило обсуждение достоинств и недостатков собственного дома. С нервным вздохом он кивнул головой в сторону лестницы.

— А вот и святая святых! — воскликнул Такао, когда Синтаро открыл перед ним дверь своей комнаты. — Ух ты, даже и не рассчитывал когда-нибудь сюда попасть. И ты мне уже говорил замолкнуть, — он хитро улыбнулся.

И действительно, Синтаро, только что собиравшийся произнести: «Замолкни, Такао», так этого и не сказал. Зато решил, что, наверное, у него помутился рассудок, когда он привёл домой этого неугомонного идиота.

Неугомонный идиот тут же схватил с угла письменного стола фотографию в тонкой зелёной рамке. И стал с необыкновенным интересом рассматривать запечатлённое на ней чаепитие Синтаро с сестрёнкой на её день рождения.

Синтаро нравилась неторопливость и основательность чайной церемонии. К тому же за чашкой чая неплохо было обсуждать, как прошёл день и насколько помог талисман. Сейчас, будь бы сестрёнка дома, Синтаро мог бы рассказать ей много хорошего. Интересно, удачно ли всё сложилось у неё сегодня? Гороскоп не рекомендовал её знаку зодиака кардинальных перемен, а переезд к бабушке в какой-то степени можно было назвать кардинальной переменой.

— Это ты со своей малявкой? Прямо вылитая ты, только без очков и красивая, — хохотнул Такао. — А меня чаем угостишь?

— Может, перестанешь тратить впустую время? — рассердился Синтаро, включая компьютер. Дело было прежде всего. И особенно прежде глупой болтовни.

На рабочий стол компьютера он обычно всегда устанавливал фото сегодняшнего талисмана, и Такао, увидев веер с Миюмию, сострил:

— Как символично.

Синтаро вздохнул ещё более нервно, чем до этого, и уступил место за компьютером Такао. Тот плюхнулся на стул, а потом озадаченно посмотрел на мышку с левой стороны.

— Я вчера из любопытства порылся в интернете, — заявил он, пока Синтаро менял настройки под праворукого Такао. — Знаешь, группа «Мамиринг» — это просто нечто, — он, привычно рассмеявшись, в несколько щелчков нашёл нужное. — Вот, послушай. Это самая известная песня Миюмию.

После первого же куплета изменившееся было в лучшую сторону мнение о Миядзи стремительно понеслось обратно к отметке минус. Как можно слушать такую примитивную музыку и столь бессмысленные тексты?

— Ты в ужасе, Син-тян?

— Что это? — спросил Синтаро растерянно, не обращая внимания на подколку Такао. — Почему ему может такое нравится?

— Ну… — задумался тот. — Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, Син-тян. Миюмию привлекательная, и у неё приятный голос. А главное — имидж милой и доброй девочки. Вполне подходит, чтобы такой, как Миядзи, на неё запал.

Синтаро совсем не понимал влюблённости в медийных лиц или несуществующих персонажей. Впрочем, ещё больше его волновало другое.

— Ты хочешь сказать, я должен играть это? — возмутился он, забыв, что вообще-то сам предложил такую идею. — Я не исполняю подобной безвкусицы, ясное дело.

— Да ладно, Син-тян. Ты целый день ходил с веером. Кто-нибудь мог подумать, что ты её фанат.

— Не мели ерунды, Такао! — он демонстративно сложил на груди руки.

— Хорошо, не дуйся, сейчас найдём что-нибудь другое, — Такао снова принялся копаться в интернете, заодно подключил наушники, чтобы «не травмировать твою нежную психику, Син-тян».

Сам Синтаро, ясное дело, не собирался смотреть на то, как Такао в наушниках слушает музыку, слегка постукивая пальцами по деревянной столешнице что-то довольно однообразное. Он помнил, что не садился за инструмент очень давно, поэтому спустился вниз, снял пластырь с пальцев и принялся со всем старанием гонять гаммы для разминки.

Минут через пятнадцать вприпрыжку спустился Такао. Синтаро, не перестав играть, удивлённо уставился на листки с нотами в его руках. Он даже распечатать их успел?

— Ну, это ещё вопрос, чья нежная психика не выдержит, Син-тян, — заметил с обычной усмешкой Такао. — Твои гаммы — просто кошмар.

На это замечание Синтаро по традиции ответил только презрительным молчанием, даже не снизойдя до объяснений. Тем не менее ему было очень любопытно услышать, какие именно песни нашёл Такао. И пока они поднимались обратно в комнату, Синтаро про себя удивлялся, как мог доверить выбор этому развесёлому придурку: ничего же не свидетельствовало о том, что у него получится отыскать что-то хоть сколько-нибудь небезвкусное.

— Ну держись, Син-тян, я включаю, — объявил он, что показалось Синтаро не самым лучшим предзнаменованием. Может, это будет просто очередная шутка Такао, и больше ничего?

Но совершенно неожиданно Синтаро, невысоко оценивавший популярную музыку в принципе, понял, что то, что он сейчас слышит… даже почти приемлемо.

— Эта называется «Летняя прогулка», — пояснил Такао, когда отзвучала первая песня, и прежде чем включить вторую, добавил: — А это «Баллада о любви». На мой вкус, довольно заунывно, конечно.

Эта вторая песня была мелодичной и… даже красивой, к тому же оказалось, что у МиюМию довольно сильный голос. Текст по-прежнему нельзя было воспринимать без содрогания, но Синтаро решил закрыть на это глаза, или точнее сказать уши, так как ему всё равно нужна была только инструментальная часть.

— Примитивная безвкусица, ясное дело, — проворчал он, забирая ноты. И направился вниз разучивать эту самую «примитивную безвкусицу».

Казалось бы, на этом роль Такао была исполнена.

— Ты можешь идти, ясное дело, — сказал Синтаро, поправив очки.

— Нет уж, я непременно должен проконтролировать, — возразил он и уселся рядом.

Такао наскучило пялиться на Синтаро за пианино где-то минут через пять. Ещё через пятнадцать ему стало не слишком интересно изучать гостиную и кухню, хотя он успел разглядеть все фотографии и потрогать все безделушки. Ещё через три ему надоело жевать красную фасоль, которую он смог найти в холодильнике.

Однако домой он так и не собирался. Синтаро старательно его игнорировал: только поджимал тонкие губы время от времени, но ничего не предпринимал, потому что был занят делом. А когда он был занят делом, то не привык отвлекаться.

А потом Такао предложил:

— Эм, Син-тян. Я вот что подумал. Раз ты не поёшь, может, тогда спою я?

~*~*~

Во время «благодарственного концерта», как обозвал это Такао, Синтаро не был уверен, кто из них двоих чувствует себя глупее — он сам или всё же Миядзи-сэмпай. Синтаро, будучи за фортепиано, не мог сказать точно, как Миядзи отнёсся к их с Такао самодеятельности. Но на всякий случай пообещал себе, что больше никогда не поведётся на нелепые предложения Такао. Хотя, конечно, нельзя было не отметить, что Такао очень даже старается, и «Летнюю прогулку» он спел куда лучше, чем сама песня того заслуживала.

— Ты всё испортил своим противным голосом, — Миядзи отвесил Такао подзатыльник, впрочем, из разряда более-менее дружеских. Но так как рука у него была тяжёлая, грань между дружеским и недовольным подзатыльником казалась весьма неопределённой.

Потом он подошёл к Синтаро, но рук, к облегчению последнего, распускать не стал. Только спросил:

— А ты, значит, ещё и на пианино играешь хорошо, вундеркинд?

— Это сыграет любая обезьяна, ясное дело, — ответил Синтаро. Вполне честно, хотя честность эта была, скорее всего, излишней.

— И почему Кимура всё ещё не принёс ананас? — злобно спросил Миядзи.

Ананас обычно был последним доводом, и Синтаро поспешил снова заиграть. На этот раз Балладу о любви. Может, он и утверждал, будто это примитивная безквусица, но тем не менее исполнил песню от начала до конца, вкладывая в неё всё возможное старание и безграничную благодарность.

— Моя любимая… — растроганно пробормотал Миядзи, когда отзвучали последние ноты.

Такао из-за его спины показал Синтаро большой палец.

— Как ты узнал, что именно эта?.. А теперь марш на тренировку, оба! — но таким довольным они Миядзи, кажется, ещё никогда не видели.

Синтаро бросил удивлённый взгляд на Такао, который назвал эту песню «заунывной», но как-то угадал, что она нравится Миядзи и что Синтаро не откажется её исполнять.

В том, что всё получилась, заслуга принадлежала главным образом Такао. Отрицать было бесполезно.

И когда они остались после тренировки в спортзале, Синтаро всё же решился осуществить ещё одну нелепую идею с пасами для трёхочкового броска.
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100