Добавить в избранное Написатьь письмо
Georgie Alisa Black    закончен

    Конец первого года обучения в Тэйко. Мидорима получает от Акаси приглашение на день рождения.
    Аниме и Манга: Kuroko no Basuke (Баскетбол Куроко)
    Мидорима Шинтаро, Акаши Сейджуро
    Общий /Hurt/comfort / || джен || G
    Размер: мини || Глав: 1
    Прочитано: 487 || Отзывов: 0 || Подписано: 0
    Начало: 12.06.16 || Последнее обновление: 12.06.16

Весь фанфик Версия для печати (все главы)


Домой к Акаси

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Публикация на других ресурсах: запрещена
Примечания автора: любимое "нанодайо" Мидоримы в фике преобразовано в "ясное дело"


----

Синтаро Мидорима недоверчиво разглядывал приглашение в резиденцию Акаси, напечатанное на светло-красной картонке c украшением в виде изысканных золотых вензелей.

Он находил это приглашение удивительным потому, что Акаси обычно ни с кем и никогда не делился подробностями своей жизни. Акаси был приветлив со многими, вежлив и даже обаятелен, когда это требовалось, но никогда не подпускал никого к себе очень близко и всегда держал определённую дистанцию. Даже Синтаро чувствовал это, несмотря на то, что они проводили бок о бок каждый день — в одном классе и в одном клубе. Сам он, ясное дело, никогда не пересекал черту, аккуратно прочерченную Акаси, но вообще говоря, тот был настолько удивительной личностью, что Синтаро хотелось узнать о нём больше.

И вдруг это приглашение, да ещё и на день рождения. Хотя сейчас об этом не упоминалось, но Синтаро, скрупулёзно следующий всем указаниям гороскопа, лучше чем кто бы то ни было знал даты рождения всех окружавших его людей. И приглашал его Акаси не куда-нибудь, а домой, хотя с лёгкостью мог позволить себе любой ресторан или кафе.

Ясное дело, Синтаро не отказался и в назначенный день подъехал на такси к резиденции Акаси, сжав в свободной от талисмана руке коробку японских сладостей. В кармане его тёмно-зелёного пиджака лежал и талисман Cтрельцов, но Синтаро сильно сомневался, что найдётся повод его достать и вручить Акаси. Тому просто не нужны были никакие талисманы — он и так казался самим олицетворением удачи.

Синтаро ожидал, что дом окажется большим, но всё-таки размеры намного превзошли его ожидания. В общем-то, глядя на эту громадину, выстроенную в европейском стиле и наверняка по подобию какого-нибудь дворца, он нисколько бы не удивился, если бы узнал, что у Акаси дома есть в распоряжении парочка баскетбольных залов.
Вопреки опасениям наткнуться на кого-нибудь вроде дворецкого (как с ними себя вообще вести?), дверь Акаси ему открыл сам.

— Я рад, что ты пришёл, Мидорима, — приветливо улыбнулся он, и Синтаро подумал, что тоже, в общем-то, был рад прийти к нему.

Но дом Акаси сильно превосходил пределы того, что Синтаро мог себе представить. Мягкие ковры на полу, картины известных художников на стенах, роскошная мебель, богатая и утончённая обстановка — всё это заставляло Синтаро старательно отгонять от себя ощущение, что он попал в какой-то музей. Это был другой мир, больше похожий на те европейские исторические фильмы, что так любила смотреть его мать. В одной из комнат, как успел заметить Синтаро на ходу, пока они шли к нужной комнате, даже стояли рыцарские доспехи! Возможно, он сам и не захотел бы тут жить, но Акаси смотрелся во всех этих интерьерах удивительно естественно. Впрочем, нужно было признать, что он всегда казался хозяином положения — будь то роскошный особняк или маленькая, провонявшая пОтом раздевалка.

К тому же на их пути из одной приоткрытой двери блеснуло что-то золотое. Повернувшись и приглядевшись внимательнее, Синтаро понял, что это кубки и медали.

— Это не очень интересно, — равнодушно сказал Акаси, пожимая плечами, — но если хочешь, можешь посмотреть.

Он открыл перед Синтаро дверь, и тот вошёл с широко раскрытыми глазами. Конечно, у него самого тоже была небольшая коллекция наград, равно как и у его младшей сестры. Но даже все они вместе взятые по количеству и качеству никак не могли сравниться с тем, что увидел тут Синтаро. Не одни баскетбольные: теннис, сёги, конный спорт, плавание, боевые искусства, скрипка, фортепиано, литературные конкурсы, олимпиады по иностранным языкам, математике... Это только то, что Синтаро успел разглядеть. И везде золото, первые места, гран-при. Кое-где надпись была на английском, что предполагало, будто лучший Акаси не только в Японии. Складывалось впечатление, что у него получается блестяще решительно всё, за что бы он ни брался.

— Ладно, Мидорима, идём, — позвал его Акаси, и Синтаро, поражённый всем этим, поплёлся за ним, попутно запихивая талисман Стрельцов поглубже в карман. «Не стоило даже покупать его, не то что приносить с собой», — подумал он, злясь на собственную глупость.

Акаси иногда казался настолько идеальным, что от раздражения у Синтаро сводило зубы. Приходилось неохотно и с завистью констатировать, что в талисманах Акаси точно не нуждался. Действительно, удача всегда была на его стороне, независимо от знака зодиака и предсказания гороскопа.

Но Синтаро был рад, что его собственный талисман — оранжевая пластмассовая зажигалка — с ним. Это придавало уверенности, к тому же грела душу мысль, что Раки по удачливости находились на первом месте. Кто знает, может, именно сегодня ему удастся наконец выиграть в сёги? Но подобные замыслы пока оставались только замыслами, потому что поначалу им предстояло чаепитие, во время которого играть в сёги было бы странно.

За чаем разговор практически сразу завязался вокруг обсуждения баскетбольного клуба. Синтаро аккуратно зацеплял ложечкой маленькие кусочки любимого фисташкового мороженого и по привычке жаловался на некоторых игроков. В том числе он выразил возмущение, что Хайдзаки завёл моду фамильярно звать некоторых одноклубников по имени. Акаси был как всегда дипломатичен и не видел в этом особенно большого вреда, раз уж тот хороший игрок. «Думаю, это не самое в нём неприятное, — добавил он. — Хотя едва ли я сам кого-нибудь называл по имени хоть раз в жизни».

У Синтаро было припасено ещё несколько жалоб, но тут в комнату постучалась и вошла горничная в длинном чёрном платье и белом кружевном переднике.

— Хозяин, банкетный зал готов, — сказала она. — Можете проверить?

— Я сейчас, — согласился Акаси. — Это ненадолго, Мидорима, — кивнул он Синтаро и вышел.

Синтаро огляделся куда более свободно, чем в присутствии Акаси. Его взгляд упал на фотографии, стоящие на каминной доске. Он ещё раз на всякий случай оглянулся на дверь, а потом поднялся со своего кресла и, подойдя к камину, стал рассматривать снимки в изящных и судя по всему дорогих рамках. Он никогда не встречал родителей Акаси, да и почти ничего о них не знал, и ему стало любопытно увидеть, какие они. У Сэйдзюро Акаси была такая же улыбка, как у матери, заметил Синтаро, разглядывая семейный портрет. А от отца он явно позаимствовал этот свой проницательный, почти пронизывающий взгляд.

Вдруг в коридоре послышались шаги, и Синтаро быстро поставил фотографию обратно на место. Хотя в его любопытстве не было ничего криминального, в конце концов Акаси сам привёл его в эту комнату, но тем не менее Синтаро не хотел бы попасться на таком. И на всякий случай отошёл в другой конец комнаты.

Там он заметил, что у стоящего у окна чёрного рояля почему-то не закрыта крышка. Дома у Синтаро имелось пианино, к которому он не подходил уже несколько месяцев. Не хотелось и всё. Но он никогда не играл на рояле, а открытые клавиши выглядели довольно заманчиво, и Синтаро решил попробовать взять пару нот. Вышло не очень хорошо: перемотанные пальцы были чересчур неуклюжими, да и сказалось долгое отсутствие практики.

— Бетховенская «Буря»? Ты неплохо играешь, — заметил Акаси, тихо вернувшийся в комнату.

Синтаро, быстро отдёрнув руки от клавиш, смутился, так как вовсе не собирался демонстрировать ему свою игру. Наверное, «неплохо» от победителя международных конкурсов было вполне лестным комплиментом, но сам Синтаро знал, что не дотягивает в игре до идеала, и вовсе не нуждался, чтобы Акаси это констатировал. Это задевало.

— Сыграй ещё раз.

— Почему сам не можешь, — огрызнулся Синтаро, всё же разматывая пальцы. Играть перед Акаси вполсилы он бы точно не смог.

— Мне не очень нравится играть, Мидорима. Даже странно, — задумчиво сказал он. — Мне удаётся всё, за что я берусь, но, нравится мне, пожалуй, только баскетбол. Сам не пойму отчего.

Очередное размышление вслух, одно из тех, что вызывали в Синтаро лишь раздражение. Но сейчас он подумал, что ему тоже нравился баскетбол, так как это было едва ли не единственное место, где они с Акаси могли быть на равных. Где у него получалось быть точным и безошибочным в такой же мере, как и Акаси. Но признаваться в этом, ясное дело, он ни за что бы не стал.

Синтаро со всем возможным старанием доиграл мелодию до конца и предположил, что ему, наверное, пора уходить. Для кого бы ни предназначался приём по поводу дня рождения Акаси, Синтаро на него никто не звал. И дело было не в обиде, просто он презирал навязчивость подобного рода. Поэтому он поблагодарил Акаси за гостеприимство, намереваясь уйти.

— Подожди, Мидорима, — сказал Акаси и, вопреки собственному заявлению о нелюбви к музицированию, сел за рояль. Из-под быстрых пальцев полилась «Мелодия слёз» Дебюсси.

— Думаешь, этот приём в честь моего дня рождения? — спросил Акаси, не переставая играть.

В этот момент Синтаро заподозрил, что за роялем тот оказался вовсе не из-за желания показать превосходство в музыке: просто использовал возможность повернуться спиной и спрятать лицо.

— Нет, у нас никогда не отмечают ничего подобного, — но голос Акаси был таким же ровным, как и обычно.

Тем не менее Синтаро смотрел на виртуозно порхающие над клавишами рояля пальцы и думал, что мелодия звучит очень печально.

— У отца вечером запланирована встреча с деловыми партнёрами. И так как он вернётся из командировки слишком поздно, я должен проконтролировать, чтобы подготовка прошла на самом высшем уровне. Вот почему я не могу отлучиться из дома.

Синтаро поражённо уставился в красный затылок, округлив глаза. Он совершенно не ожидал такого объяснения.

— Но разве?.. — он хотел было спросить, почему его отец не доверит подготовку прислуге, но…

— Довольно об этом, — вдруг в голосе Акаси промелькнула пугающая ледяная суровость, и Синтаро на короткий миг снова почувствовал того незнакомца, который проступал иногда под истинной натурой Акаси. Хотя, могло статься, что истинной натурой был как раз незнакомец, но верить в это не хотелось. Впрочем, впечатление так быстро рассеялось, что Синтаро снова не поручился бы, что ему не показалось.

Синтаро только теперь осознал, что Акаси на деле очень одинок. Очень умный, чрезвычайно талантливый, способный найти тысячу подходов к любому человеку, но это не отменяло того факта, что ему в одиночку приходится отмечать день рождения. Значит, есть что-то, в чём и Акаси совершенно не хватает удачи. Эта мысль добавила Синтаро решимости.

— Эм-м, Акаси… — сказал он, доставая из кармана маленькую красную свечку в круглом подсвечнике.

— Свеча? — удивился тот.

— Талисман Стрельцов, ясное дело, — ответил Синтаро, поправляя очки.

— Кажется, ты в своём репертуаре, — заметил Акаси с лёгкой улыбкой. А потом попросил: — Не одолжишь зажигалку?

Зажигалка была его собственным талисманом, а в ОхаАса не рекомендовали использовать талисман по прямому назначению или отдавать кому-то. Попроси бы у него зажигалку кто другой, то получил бы вполне недвусмысленный отказ. Но Акаси, хотя и не без секундного колебания, он всё же протянул свой талисман.

— Даже не спросишь зачем? — уточнил Акаси.

— Есть что-то ещё, кроме очевидного? — спросил Синтаро, кивая в сторону свечки. Зная Акаси, можно было ожидать в подобной просьбе двойное, а то и тройное дно.

— Хотел проверить кое-что, — ответил он. — И можно сказать, что я полностью удовлетворён результатами.

— Ты тоже в своём репертуаре, — проворчал Синтаро, отведя глаза. В общем-то, причин для недовольства можно было найти много: не очень-то приятно, когда тебя проверяют. Конечно, они оба и до этого знали, что на площадке Синтаро подчинялся Нидзимуре потому, что так было положено, а Акаси, пусть только и вицекапитану, он верил едва ли не безгранично. Но судя по тому, что зажигалка оказалась в руках Акаси, распространялось это доверие не только на баскетбол.

Акаси между тем зажёг свечку и по комнате быстро распространился мягкий вишнёвый запах. Синтаро, воспользовавшись тем, что у него свободные руки, принялся обматывать пальцы, но думал о другом: на самом деле, Акаси тоже доверил ему то, о чём никто никогда не знал. Иначе бы Синтаро вообще никогда не оказался бы здесь, в этом доме и в этой комнате.

Акаси молча протянул зажигалку Синтаро, когда тот закончил бинтовать руку, а потом поставил горящую свечку на каминной полке прямо перед фотографией своей матери. Несколько минут он смотрел то ли на фотографию, то ли на огонёк от свечи, то ли просто, глубоко задумавшись, в стену. А после, обернувшись к нему, сказал:

— Спасибо за талисман, Мидори… нет, Синтаро.

Синтаро поражённо глянул на него округлившимися глазами, но Акаси встретил его взгляд без тени смущения. Он, как и всегда, был абсолютно уверен в том, что делает.

— Ты ведь не против? — уточнил Акаси, вероятно, припомнив его возмущения по поводу фамильярности Хайдзаки.

Но нет, если трепливо-пренебрежительное обращение по имени от Хайдзаки просто бесило, то это почти дружеское «Синтаро» от Акаси не вызывало протеста, как раз наоборот, потому что как будто позволяло быть на равных. Так как оно — неужели правда? — доказывало, что Акаси его действительно ценит.

— Нет, Акаси, я не против.
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100