Добавить в избранное Написатьь письмо
Georgie Alisa Black    закончен

    Цикл драбблов: у Мидоримы день рождения, и его поздравляют дорогие и не очень люди, а тут ещё и талисманом дня Раков в Оха-Аса назвали рукодельную открытку...
    Аниме и Манга: Kuroko no Basuke (Баскетбол Куроко)
    Мидорима Шинтаро, Такао Казунари, Акаши Сейджуро, Мияджи Юя, ПЧ, Сютоку, АЗ,
    Общий /Драбблы / || джен || G
    Размер: мини || Глав: 2
    Прочитано: 784 || Отзывов: 0 || Подписано: 0
    Начало: 08.08.16 || Последнее обновление: 10.08.16

Весь фанфик Версия для печати (все главы)

>>

От нуля до семнадцати

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Время действия - второй год обучения в старшей школе, то есть постканон.

«Нанодаё» = Ясное дело

Приятного прочтения :)


-----

Глава 1. Дома

«Человек предполагает, а Бог располагает. Я — человек, который предполагает. Я всегда ношу с собой свой счастливый талисман дня согласно моему гороскопу. Именно поэтому я никогда не промахиваюсь!» Синтаро Мидорима, манга «Баскетбол Куроко»

* * *

Ноль: Синтаро Мидорима

По странному совпадению седьмого июля, в день рождения Синтаро, талисманом Раков в гороскопе Оха-Аса назвали самодельную открытку. И едва он услышал прогноз гороскопа, то тут же собрал на своём столе все карандаши, фломастеры и краски, что нашлись в доме. Нет, у Синтаро не было ни малейшего сомнения в выборе сюжета, и что будет изображено на его талисманной открытке, он знал с самого начала.

Баскетбол — его жизнь. Баскетбол — это то, в чем он хочет и должен преуспеть.

Поэтому рука с забинтованными пальцами уверенно выводила простым карандашом очертания золотого кубка. Синтаро всё ещё помнил тяжесть и блеск настоящих кубков, и эта память только побуждала его стремиться снова стать лучшим. К тому же до очередного Турнира между школами оставались считанные дни, и Синтаро был не способен думать ни о чём кроме победы. Он и думал именно о ней, аккуратно закрашивая жёлтой краской свой нарисованный кубок.

Но выигрывать Синтаро собирался не один, а потому в правом нижнем углу будущей открытки без сомнений вывел: «Непоколебимое упорство», которое должно было стать фундаментом для победы команды Сютоку. Потом он обвёл всю композицию в тонкую рамку зелёным фломастером (зелёный являлся счастливый цветом в этот день) и аккуратно вырезал до нужных размеров.

Таким и был его талисман.

Один: Сихо Мидорима

Когда Синтаро утром спустился на кухню, там, несмотря на ранний час, уже сидела за чаем его младшая сестра Сихо. Она тоже была спортсменкой, и её тренировки начинались даже раньше, чем у него. Так что он ничуть не удивился, обнаружив её уже одетой в белый форменный спортивный костюм, с убранными в пучок зелёными волосами и вот-вот готовой к выходу.

— Ты забрал всё, чем можно рисовать в этом доме, братец Синтаро, — вздохнула она, с укоризной глянув на него зелёными глазами. — Но так как я никогда ничего не оставляю на последнюю минуту, то у меня уже давно всё готово. Правда, я не знала, что это будет ещё и талисман.

Она протянула открытку, на которой схематично нарисовала цветными карандашами две кружки. Свою, белую с зелёными хризантемами и его, тёмно-серую, с маленькими баскетбольными мячиками. В углу открытки было приписано: «С днём рождения, братец Синтаро. 07.07»

В такую же точно кружку с мячиками, только уже настоящую, Сихо налила Синтаро ароматного зелёного чая и бросила туда ломтик лимона.

— Спасибо, — пробормотал он, благодаря и за чай и за поздравление одновременно. Хотя многим выбранный ею сюжет для открытки показался бы странным, Синтаро понял, что Сихо хотела этим сказать. И следующие её слова только подтверждали правоту его догадки.

— Знаешь, — сказала она, садясь обратно за стол, — мы с тобой постоянно тренируемся или учимся, и вряд ли бы смогли иначе… Но мне очень нравится, что можно прийти вечером домой, налить чаю и обсудить, как прошёл день и помог ли талисман.

Для самого Синтаро это было естественным. Он считал, что все старшие братья таким же образом общаются с сёстрами, и не особенно задумывался, как это происходит у других. Но оказалось, что их поздневечерние чайные церемонии куда важнее, чем он представлял ранее.

— Ни одна из моих подруг не понимает, как важны талисманы, — сказав эти слова, она продемонстрировала ярко-красную мочалку, которую вытащила из кармана куртки. Синтаро не нужно было объяснять, что это талисман сестры на сегодня, так как он всегда внимательно слушал прогноз Оха-Аса и для её знака зодиака.

— Стоило бы взять размером побольше, всё-таки Рыбы только на восьмом месте, — посоветовал он.

— Я тоже так подумала, по дороге зайду в магазин, — улыбнулась Сихо и вдруг совсем неожиданно обняла его за плечи. — Вот такие две минуты, как сейчас, я и нарисовала.

Два: Кадзунари Такао

Во время завтрака заявился Кадзунари Такао, болтливый и воодушевлённый даже больше обычного.

— Ну и как поживает наш именинник? — полюбопытствовал он после бессмысленной тирады о предстоящих планах на сегодня, сопровождавшейся смешками и шутками.

Синтаро совсем не нравились масштабы, которые, похоже, обещало принять с лёгкой руки Кадзунари празднование его дня рождения. Он нахмурился и ничего не ответил.

— Ну же, Син-тян, — Кадзунари придвинул табуретку, чтобы сесть рядом, и улыбнулся, заглядывая ему в глаза. — Оха-Аса обещала для Раков жутко удачный день. И кстати, вот тебе ещё один талисман.

Это оказалось не шуткой: он на самом деле протянул поздравительную открытку. Синтаро отложил палочки, отставил тарелку с фасолевым супом подальше, потом вытер руки салфеткой и только тогда взял плоды творчества Кадзунари.

— Рисую я, ты сам знаешь как, — со смешком заметил тот, когда Синтаро принялся разглядывать его открытку. — Но я решил сотворить то, чего ты хочешь больше всего.

Это было, как понял Синтаро, отфотошопленное изображение золотого кубка Тэйко, на котором Кадзунари переписал название школы на Сютоку, перерисовал символику и изменил «Всё ради победы» на «Непоколебимое упорство».

Синтаро даже поверить не мог, насколько это было похоже на его собственную открытку, даже зелёная рамка присутствовала и там и там.

— Кажется, я попал в точку, Син-тян, — насмешливо сказал Кадзунари, сравнивая обе открытки. — С ними можно в «найди десять отличий» играть.

Синтаро всё ещё смотрел на это невероятное совпадение и думал, что Кадзунари, пожалуй, знает его слишком хорошо. На баскетбольной площадке такое понимание позволяло вести идеальную командную игру, в обычной жизни — очень неплохо общаться. Кадзунари стал и впрямь незаменимым человеком.

— Во-первых, с талисманами не играют, ясное дело, — поправил Синтаро. — А во-вторых, ты ошибся, сказав, что это то, чего я больше всего хочу.

Кадзунари нашёлся сразу же:

— Хочешь сказать, что нет, Син-тян?

— Хочу сказать, что это то, чего мы больше всего хотим, Такао.

Глава 2. Стритбол с Поколением чудес

После завтрака Кадзунари и Синтаро разошлись каждый в свою сторону: первый отправился в Сютоку на тренировку, второй — на встречу с бывшими товарищами по Тэйко на стритбольной площадке. При этом Синтаро взял с собой все три открытки — талисманов много не бывает, ясное дело.

Такие встречи Поколения чудес становились уже почти традицией, так как вслед за игрой в день рождения Куроко, аналогичным образом решил всех собрать в конце июня Кисэ. Синтаро, ясное дело, ничего подобного в свой праздник затевать не собирался и решительно отказался, когда выяснилось, что Акаси уже всё организовал. Но после короткого разговора с капитаном Миядзи Синтаро пришлось изменить своё мнение.

— Мидорима, ты можешь в воскресенье, седьмого июля, пропустить тренировку с утра, если пойдёшь играть с Поколением чудес.

— Не пойду, ясное дело, — ответил Синтаро. — Совсем скоро Турнир между школами, и незачем тратить время…

— Кто тебе сказал, что я тебя посылаю тратить время? — зловеще скривился капитан Миядзи. — В этот раз ты должен выиграть у них у всех. И мне неважно против кого ты там будешь играть — Акаси, Кагами…

— Кагами не из Поколения, капитан… — осторожно поправил его дотошный Синтаро.

— Вот я и говорю, что мне всё равно. Так что иди и без победы не возвращайся, — заявил Миядзи с фирменной интонацией «Или я тебя закопаю», какой отличался и его старший брат. Интонация, как и само заявление, оспаривания не предполагали, и Синтаро пришлось согласиться.

Три: Сэйдзюро Акаси

Синтаро уже подходил через тенистую аллею к входу на игровую площадку, когда заметил, что навстречу приближается Сэйдзюро. Синтаро слегка прищурился, словно не совсем доверял близоруким глазам, но это — вопреки обыкновению являться последним — действительно был Сэйдзюро.

— Так привык, что я всегда прихожу после всех, Синтаро? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Я вправе иногда изменять своим привычкам. Тем более что сегодня я хотел быть первым.

У Синтаро где-то в глубине души ещё оставалась крошечная надежда, что это его «сегодня» никак не связано с праздником, но через секунду Сэйдзюро решительно не оставил этим надеждам даже призрачного шанса на существование.

— С днём рождения. — Он достал из что-то сумки и протянул Синтаро.

Это была светло-красная открытка с элегантной позолоченной окантовкой по краям и золотой же поздравительной надписью. Украшал её маленький белый цветок живой хризантемы, короткий стебель которого был перевязан красной и зелёной лентами.
Синтаро молча перевёл растерянный взгляд с цветка, вполне однозначно символизирующего дружбу, на Сэйдзюро. Тот по-прежнему улыбался, и красные глаза лучились удивительной уверенностью — уверенностью не только в себе, но и в Синтаро.

Их связывало многое, они пережили вместе не один баскетбольный матч или партию в сёги, не единожды играли в четыре руки, постоянно обсуждали клуб и будущие стратегии. Сэйдзюро ещё с первого класса Тэйко называл Синтаро по имени, и это явно выдавало то отличие, которое ему оказывалось, но слова «друзья» никогда не звучало. И только после своего возвращения Сэйдзюро, желающий исправить ошибки и свои, и императора, опасающийся окончательно потерять тех, кто был рядом с ним всё это время в Тэйко и в Ракудзан, произнёс слово «дружба».

Но хотя само слово прозвучало впервые, Синтаро показалось, что он и так знал это всегда. Как знал и Сэйдзюро.

Синтаро ответил наилучшим, как он считал, способом. Обычно он отмечал день рождения в узком семейном кругу, сейчас же спросил:

— Ты придёшь на праздничный ужин, Акаси?

На стритбольной площадке

Когда они оба появились на стритбольной площадке, то оказалось, что там уже собралось довольно много народа, даже больше, чем ожидал Синтаро. У кольца уже вовсю разминались Аоминэ и Кисэ, попутно выясняя с азартом, кто из них будет лучшим. Мурасакибара, отчаянно зевая, открывал пакетик конфет, а рядом с ним с ним стоял Химуро. Момои слушала Сакурая, которого Аоминэ обычно теперь всюду таскал за собой хвостом и зачем-то приволок и сейчас. Даже Рэо Мибути — и тот сидел на скамейке, старательно подпиливая ногти.

Четыре: Тэцуя Куроко

— С днём рождения, Мидорима-кун, — Куроко заметил его раньше всех и подошёл к нему первым.

Синтаро вздрогнул, потому что как раз его и не заметил среди всей этой разношёрстной компании. Впрочем, Куроко всегда выходил из тени только тогда, когда сам этого хотел.

К тому же по взгляду серьёзных голубых глаз как всегда было невозможно понять, что он думает. Гороскоп по-прежнему твердил о катастрофической несовместимости их знаков зодиака, а о группах крови и говорить не приходилось: одно сплошное несовпадение.

— Я не очень хорошо рисую, — сказал Куроко, объясняя этим то ли отсутствие открытки, то ли не самый лучший её вид.

— У меня уже есть четыре талисмана, так что не имеет значения, — ответил Синтаро.

— Я так не думаю, Мидорима-кун, — возразил Куроко, доставая из сумки свою открытку.

Куроко был исключительным парнем, которого Синтаро всегда уважал и продолжал следить за его игрой даже с поступлением в старшую школу. Тогда, ещё в самом начале первого года, он вряд ли отдавал себе отчёт, почему раз за разом оказывается на матчах Сэйрин с таким постоянством. Но на игру Куроко всегда было интересно смотреть: на его нестандартные приёмы, на его упорство стоять до конца, на его безграничную веру в команду. На способность быть тенью и псевдоглазом императора.

И именно Куроко снова научил его ценить тех, кто играет рядом. Именно благодаря ему у Синтаро была теперь своя Тень.

Синтаро глянул на подаренную им открытку. Каллиграфия на небольшом куске белого картона: чёрный кандзи слова «Удача».

И действительно, встреча с Куроко, несмотря на полное отсутствие у того внешних эмоций, плохосовместимые знак зодиака и группу крови, всегда казалась Синтаро большой удачей.

(+ Пять): (+ Тайга Кагами)

— Кагами-кун тоже просил передать тебе открытку, — добавил Куроко.

— Раскраска? — удивился Синтаро, уставившись на размашисто закрашенный яркими фломастерами по готовым контурам лист. Но к чести Кагами, хотя бы аккуратно вырезанный и приклеенный на картонку.

— Не у всех есть художественные таланты, Мидорима-кун, — сказал Куроко с лёгкой долей укоризны. — А Кагами-кун старался.

На картинке трое мальчиков в кепках играли в баскетбол. И глядя на цвета, выбранные Кагами, Синтаро понял, что на самом деле тот пытался изобразить их троих с Куроко.

— И ещё, Мидорима-кун, посмотри на оборот, пожалуйста.

Синтаро перевернул открытку, и там неровно выведенными кандзи было приписано: «Спасибо за помощь, Мидорима. ПС. Я всё равно у тебя выиграю в следующий раз».

Синтаро же считал, что, помогая Кагами, сам получал куда больше. Кагами был для него особенным противником. Близкий по уровню таланта и способностям к Поколению, но не испытавший разъедающей пустоты разочарования и лёгких побед, он заражал азартом своей игры всех вокруг. Даже педантичный Синтаро невольно это чувствовал. Кагами казался спичкой, которая поджигала у противников огонёк удовлетворения от баскетбола.

— Собираюсь выиграть я, Куроко, — заявил Синтаро, не замечая, что улыбается, как и всегда, когда речь заходила о предстоящих сражениях с Сэйрин.

Шесть: Дайки Аоминэ

— Меня Сацуки заставила, — пробурчал Аоминэ, отводя глаза куда-то в сторону. — В общем, вот.

На тетрадном листике в клеточку, сложенном пополам, обычной чёрной ручкой он изобразил то, в чём можно было не без некоторого труда опознать баскетбольный мяч.

— Мяч — это лучший талисман в игре, Мидорима, — добавил он, пожимая плечами.

И Синтаро в кои-то веки был с Аоминэ согласен.

Семь: Рёта Кисэ

Ещё две секунды назад Кисэ являл миру солнечно улыбающееся лицо довольного всем человека. Его радовали и предстоящий стритбол, и встреча с бывшими одноклассниками, и даже день рождения Синтаро.

— Ты же скучаешь по Поколению чудес, правда, Мидорима-ти? — спросил он, улыбаясь уже гораздо сдержаннее.

— Мы и так постоянно видимся, Кисэ, — заявил Синтаро и привычным жестом поправил очки.

— Ну я же не виноват, Мидорима-ти, — проворчал в ответ Кисэ, — что мы с тобой всегда сталкиваемся на трибунах, когда играет Сэйрин.

Акаси когда-то говорил, что у Кисэ талант легко сходиться с людьми. И этот талант, как всё чаще замечал Синтаро, был тесно связан с другой особенностью Кисэ — способностью копировать. И общаясь с ним, Кисэ всегда ворчал и огрызался, будто нарочно воспроизводил его поведение. Не сказать, чтобы это зеркало Синтаро льстило, но тем не менее он находил такой подход совсем неглупым.

— Так что ты хотел, Кисэ? — спросил он.

И тот, слегка прищурив глаза и хитро улыбнувшись, сказал:

— Я тут нарисовал кое-что, и раз это твой талисман, то ты просто обязан принять.

Довод был исчерпывающий, и Синтаро стал обладателем ещё одной открытки, на которой Кисэ сделал почти точную, только акварельную, копию фотографии Поколения чудес, Момои и Куроко с дня рождения последнего.

Конечно, талант к копированию у Кисэ всегда был поразительным, только теперь, в отличие от средней школы, он не предполагал ни простоты, ни лёгких путей. Синтаро знал, что идеальное копирование Поколения чудес подразумевало тяжелейшую работу. И видя свои идеальные трёхочковые в его исполнении, он не раздражался и не злился, а испытывал уважение.

— Разве это не замечательно, Мидорима-ти?! — не без самодовольства заявил Кисэ, тыкнув пальцем в открытку.

— Может быть, — согласился Синтаро, который на самом деле бережно хранил ту фотографию.

Восемь: Сацуки Момои

— Мидорин!!! — воскликнула Сацуки Момои, ничуть не изменяющая своей неудобной привычке смотреть прямо в глаза и оглушать громким приветствием.

Впрочем, несмотря на всё это, Момои была умна и умела видеть самую суть.

— Мне очень нравится, как ты играешь в Сютоку, — сказала она. — По-моему, у вас замечательная команда. И знаешь, когда я смотрела одну из ваших игр, то подумала, что вы очень похожи на самураев.

К удивлению Синтаро, она тоже приготовила для него открытку.

— «Самурай-версия» вашей команды, — улыбаясь, пояснила Момои.

Синтаро видел на открытке сияющие твёрдой решимостью глаза Оцубо, Миядзи, Кимуры, Такао, одетых в тёмные хаори* поверх кимоно и хакама**, с катанами и вакидзаси*** на поясе, и забывал о том, что это только фотошоп. Стальной твёрдостью и способностью сражаться до последнего эти парни действительно напоминали самураев. И в переносном смысле они ими и были.

— Спасибо, Момои, — тихо пробормотал Синтаро.

Для него это был лучший комплимент.
---
* хаори — rороткая накидка японского покроя, надеваемая поверх кимоно.
**хакама — юбкообразные, часто плиссированные, штаны, похожие на широкие шаровары.
***Катана — длинный японский меч, Вакидзаси — короткий японский меч, оба составляли стандартный набор вооружения самурая.

Девять: Ацуси Мурасакибара

— Знаешь, Мидо-тин, меня иногда называют ребёнком, — начал было Мурасакибара, но прервался, чтобы откусить батончик «Умайбо», судя по цвету — клубничный. — А ты и в двенадцать слишком походил на взрослого. Но думаю, даже ты был когда-то маленьким.

Он достал из сумки открытку, и Синтаро не удержался от вскрика:

— Эй, Мурасакибара, сначала руки вытри!

— Они чистые, Мидо-тин, — уверенно возразил он.

Синтаро многое мог бы высказать по поводу «чистых рук», но растерял все слова по дороге, потому что уставился на нарисованного на открытке игрушечного белого кролика с зелёным бантиком на шее.

У Синтаро действительно когда-то был такой кролик в далёком детстве, но Мурасакибаре неоткуда было это знать, ясное дело. Синтаро ни при каком раскладе не мог представить ситуацию, когда бы он рассказывал о своих детсадовских игрушках.

— Откуда ты узнал? — поражённо спросил он.

— А… — протянул Мурасакибара, доедая «Умайбо». — Ты когда-то приносил его как талисман. Тогда ещё был матч… м-м-м, не помню, какой именно, какой-то скучный. Но я тогда заметил, что кролик, в отличие от других талисманов, не новый, и подумал, что когда-то ты в него играл.

— Он мог быть чьим угодно, ясное дело, — пробормотал Синтаро, всё ещё рассматривая открытку.

В детстве он не знал об Оха-Аса и талисманах дня и считал эту игрушку своим счастливым кроликом. Сейчас Синтаро даже не мог вспомнить почему: то ли из-за зелёного банта, то ли его подарили в какой-то очень хороший день. Да уж, когда-то он и впрямь был таким ребёнком.

— Но это твой, — возразил Мурасакибара, вероятно, убедившись в этом окончательно. — Так что, с днём варения, Мидо-тин.

Талисманы в деле

Синтаро надеялся хоть раз выиграть у Акаси, раз уж по степени удачливости Раки находились на первом месте, а десять талисманов должны были умножить удачу в невероятное количество раз, но жребий всё время распоряжался так, что они оба оказывались в одной команде.

— Вероятно, потому что ни один из нас не должен проиграть, Синтаро, — улыбнулся Акаси, когда они попали в одну команду в третий раз.
>>
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100