Добавить в избранное Написатьь письмо
DreamStar    закончен

    Однажды в ТАРДИС...
    Сериалы: Доктор Кто
    Двенадцатый Доктор, Одиннадцатый Доктор, Десятый Доктор, Роза Тайлер
    Angst / / || гет || PG-13
    Размер: мини || Глав: 1
    Прочитано: 245 || Отзывов: 0 || Подписано: 0
    Предупреждения: AU
    Начало: 23.08.16 || Последнее обновление: 23.08.16

Весь фанфик Версия для печати (все главы)


Не Роуз

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Сонет 28
Как я могу усталость превозмочь,
Когда лишен я благости покоя?
Тревоги дня не облегчает ночь,
А ночь, как день, томит меня тоскою.
И день и ночь — враги между собой —
Как будто подают друг другу руки.
Тружусь я днем, отвергнутый судьбой,
А по ночам не сплю, грустя в разлуке.
Чтобы к себе расположить рассвет,
Я сравнивал с тобою день погожий
И смуглой ночи посылал привет,
Сказав, что звезды на тебя похожи.
Но все трудней мой следующий день,
И все темней грядущей ночи тень.
Уильям Шекспир (в переводе С. Маршака)

Умирая, больше всего он боялся стать другим. Забыть о сделанных в прошлом ошибках, оправдать то совершённое им, о чём старался не думать совсем, но думал слишком часто, и начать противоречить самому себе и давно сделанному выбору. Когда пришло время уходить, Доктор судорожно хватался за остатки самообладания, но сдавался под напором страха потерять самое важное, что с ним всегда было, — воспоминания. Что толку жить, если он потеряет самое лучшее, что ещё осталось в нём? Зачем ему меняться, если всё, что имело огромное для него значение, бесследно растворится во времени и пространстве как что-то незначительное? Его второе я совершил геноцид, даже не моргнув глазом, а сам Доктор столкнулся с соблазном вершить чужие судьбы и менять мир по собственной прихоти. Как мог он, осознавая, на что способен, не хотеть уходить? И кем Доктор должен был стать, регенерируя при таких обстоятельствах: в полном одиночестве, без чьей-либо поддержки, в боли и боязни будущего? Наверное, только Валеярдом — тёмной и опасной для всего мироздания сущностью, воплощением зла и ужаса. Рядом с обезумевшим Тайм Лордом всегда должен быть кто-то, кто его остановит, стоит только увлечься и пойти не той дорогой, возьмёт за руку в безмолвной поддержке, улыбнётся, развеяв все сомнения и страхи. Доктор всегда должен оставаться Доктором. Он обезумел, потерял себя самого, а рядом не было никого — одиночество и стало причиной горьких эмоций и слёз, которых Доктор даже не стыдился. Он отчаянно не хотел уходить. Словно чувствовал каждой умирающей клеткой тела: после регенерации всё покатится в чёртову пропасть.

Погибая, Доктор боялся предать её. Помнить и любить было слишком сложно и больно, особенно после того, чем их история закончилась, но Доктор нуждался в своей Роуз больше, чем в ком-либо ещё. Пусть она остаётся с ним в сердцах, хотя бы призраком пролетая неподалёку и мысленно находясь рядом. Доктору, с трудом старающемуся держать себя в руках, оставалось надеяться, что если Роуз будет настолько близко, насколько чёртов мир позволит им, то всё обойдётся и он не сойдёт с ума. Отчего-то ему казалось, что Роуз узнает о произошедшем, — увидит ли во сне, почувствует интуитивно, но поможет, мысленно поддерживая. А разве может быть иначе? За то время, что они провели вместе, две души успели переплестись, не оставляя шансов на окончательное расхождение дорог. Их путь должен быть единым — давно ставшая непреложной истина. Жалко только, что будут они в параллельной Вселенной — людьми, носящими те же имена, но ставшими кем-то другим. Доктор хотел верить, что его Роуз не испугается перемен, не будет бояться их обоих и ненавидеть себя саму, не станет лить явно лишних слёз, невольно перешагивая через границы, но он слишком хорошо знал её, чтобы продолжать игнорировать один важный факт. Роуз не нужно было его великодушие. Роуз нужен был Доктор.

Уже в третий раз Доктор умирал с её именем на устах. Роуз. Его совершенная Роуз. С её появлением в ТАРДИС стало гораздо уютнее, а на душе — светлее. Роуз дарила надежду и радость каждому, кому повезло знать её, одной своей улыбкой. Ему она дарила свою любовь. Долгими и частыми объятиями, заставляющими сердца сбивать привычный ритм, трепетать и даже верить в лучший, несбыточный и желанный мир — всегда и только вместе, нежными ладонями, стирающими тяжесть вины всего лишь поглаживаниями по спине, когда накатывали воспоминания о самых болезненных прожитых днях, и одним своим присутствием, взглядами — прямыми и украдкой, но никогда без преданности и ласки.

Он покинул её. Не хотел. Не мог поступить по-другому. Должен был? Спятил, наверное.

* * *
Роуз Тайлер не было суждено увидеть его одиннадцатую инкарнацию. Забавного своей неуклюжестью, беспечного, дурашливого, но всё ещё до самой макушки её мужчину. Доктор, по давней и отчего-то не искоренившейся привычке, неоднократно представлял себе, что Роуз шагает рядом. Спотыкался, что-то тараторил, шутил, гримасничал в надежде услышать звонкий смех и наконец-то искренне улыбнуться самому. Никто не смеялся. Временами смеялись не те. По несколько раз (в столетие, десятилетие, неделю, сутки?) он заставлял себя поверить в то, что смог отпустить Роуз. Порой принимался разговаривать с самим собой, настойчиво убеждая в том, что забыл её, оставил позади навечно, разлюбил. Безутешные мысли. Время бежало скоротечно, но его всё ещё было слишком мало, чтобы вылечить сердца от тоски и нехватки её, только её тепла. Доктор не любил спать — старался до последнего оттягивать момент, когда ему придётся отправиться на отдых. Просыпаться в слезах — не то, чего ему хотелось. Попасть в рай (она, только она) он мечтал без возвращения назад. Роуз Тайлер была во всём. Всегда рядом. (Любимая…)

Знакомства Роуз с двенадцатым Доктором тоже можно было не ждать. На этот раз он выбрал старое лицо (отныне можно было не стараться выглядеть ей под стать), решил не прятать усталости и злости на Вселенную даже от спутниц (не те, не нужны, надоели) и, кажется, немного сошёл с ума. Совершать геноциды стало ещё проще, чем раньше. Притворяться бездарем и социопатом — веселее. Кажется, периодически его принимались поучать и одёргивать. Доктор не слушал никого. Шёл (куда-то), говорил (что-то), спасал людей (когда было настроение). И плевать на остальных. Старушка была недовольна — Доктор не слушал и её. Он всё ещё всецело принадлежал Роуз Тайлер. (Почему всё так?) Продолжал искать повсюду. (Родная…)

Дамочки, все до одной красивые, страстные, загадочные (не те, не его) входили в ТАРДИС, оставались с ним (почему они, за что?), путешествовали, но хоть с перерывами, иначе бы все друг другу успели плешь проесть, а после непременно покидали его — умирали, терялись в прошлом, оставляли по собственной прихоти. Да какая разница… Когда кто-то был рядом, он ходил как в тумане. Называл целую толпу незнакомцев друзьями, делал вид, что беспокоится за них и желает только лучшего, улыбался для виду, порой даже старательно грустил. Но не извинялся. Не нуждался ни в ком. Врал. Кажется, все недавние его спутницы слишком уж страдали от самоуверенности. Наивные.

Рыжая, яркая, лживая Понд считала, что стала для Доктора всем — лучшей подругой, самой близкой спутницей, семьёй. Он же поплакал, когда спутница увязалась за своим неповторимым (и единственным из здравомыслящих в их компании) Рори, даже отмерил нужный срок, чтобы исправно посидеть в депрессии, и отпустил — вспоминал, когда не хватало её длинных ног. Амелия Понд даже не думала, что до неё вообще кто-то был, — считала Доктора своим персональным шутом и сказочным героем. Вселенная, как видно, решила зло посмеяться: Доктор не раз кричал куда-то в небо, что рыжую, неповторимую и действительно лучшую Донну никакая другая девчонка заменить не могла. Понды хорошо отвлекали его от лишних мыслей. С ними не нужно было держать себя в руках (скучно). Но семья? Извольте.

Идеальная во всех отношениях, невозможная и, разумеется, самой судьбой посланная ему Клара Освальд заменила Понд сразу, как только Доктор понял, что имеет дело с очередной тайной. Иногда он сам не понимал, зачем с ней таскается и почему именно ей одной всё докладывает. (Что-то в ней было, слишком много знаков, откуда?..) Просто садился рядом и говорил, говорил, говорил. На автомате. Не задумываясь о том, что подпускает её слишком близко к себе. Говорил всегда о болезненном, но никогда о самом сокровенном. По привычке просил взять его за руку (не те ладони, не те), с секундными заминками обнимал, в поиске чего-то, даже терпел, когда хотелось выбросить в открытый космос. Клару он не должен был помнить. Сделал всё возможное для того, чтобы не забыть. Забудет — в будущем выйдут неловкости.

Кудрявая, эффектная, неподражаемая мисс Сонг (а может, миссис Доктор?) никак не желала перестать его преследовать. Ох и наигрался с ней Доктор — старался угодить во всём. Однажды просидел парочку десятилетий в одном месте. Сомнительное это было удовольствие — добровольно застрять с ней, но Доктор был многим обязан нелюбимой жене. Вынырнул из глубины себя, только когда благополучно отправил Ривер в своё прошлое, стараясь не думать о том, что там ещё (была, есть, будет?) Донна — громкая, добрая, своя. Ещё больше он старался гнать от себя мысли о том, что тогда ещё не всё было потеряно, — призрачная, вечная, его Роуз не собиралась сдаваться. Ривер считала, что была пусть не единственной, но самой нужной и незаменимой? Незаменимая — это точно. Когда ещё ему повстречается всем жертвующая, во всех убийственных начинаниях поддерживающая и готовая любить без ответа глупая женщина? Ривер Сонг он бы не пожелал и в самом страшном сне — Вселенная, смеясь, только подбросила Доктору на пути блондинку, уже жену, неотвратимое препятствие. Абсолютно ничем не похожую на Роуз, но с какой-то стати пытающуюся заменить её. Безуспешно. Доктор не влюбляется в обычных людей.

Наедине с ТАРДИС было лучше. Определённо. Можно было не притворяться, не бежать, не лгать. Старушка подбрасывала воспоминания на каждом шагу, хоть и без надобности (как мог он перестать мечтать, верить, хотеть?..), стараясь вселить в сердца уверенность. Доктор не мог ничего изменить. Мог лишь наблюдать (упиваться, наслаждаться, любить) за Роуз издалека, без возможности дотронуться, забрать с собой, всё исправить. Не мог изменить? Не должен был? Скорее боялся.

* * *
Порой Доктор любил поиграть (поиздеваться над собой?) — представлял себе их. Идеальных, влюблённых, созданных друг для друга. Самому себе говорил, что поступил правильно. Не её ладоням гладить эти руки (и не те, прошлые). Не её глазам светиться при виде смешной физиономии. Не ей обнимать угловатую фигуру. Не её губам рассеивать его тревоги. Роуз Тайлер счастлива. В параллельной Вселенной. С тем… с ним. Любовь её безгранична. Все мысли с одним-единственным человеком рядом. Без мыслей о том, что это надо изменить.
«Безуспешные оправдания для собственно совершённого поступка, Доктор. Потерял девушку по глупости, а если совсем быть честным, бросил, и пытаешься доказать себе, что всё закончилось как надо? А это уже превращается в манию».
Ну вот и пришла она — этого следовало ожидать (не привыкать). Голос до боли знаком (но не то, что-то не то, всё было не то), смех — холоден.
«Отпустил ради лучшей жизни, не имея шансов разделить её с ней самому», — привычно начал оправдываться. Жалко и ничтожно.
Он хотел, чтобы Роуз прожила фантастическую жизнь. Для него. Без него.
«А сам смог бы так — без неё и счастливо? Сам согласился бы на вторую Роуз — немного иную, чужую, не ту? Впрочем, кого у тебя здесь только не было. Жить в притворстве ты умеешь», — этот голос. Она (не она…) читала его мысли. Вела беседу. Издевалась.
Знал, что не смог бы.
«Так отчего же Роуз Тайлер заставил жить с этим?»
Потому что она в сотни раз храбрее и сильнее его самого.
«Что я должен сказать тебе? Что до сих пор продолжаю на что-то надеяться? Всерьёз думаю, что Роуз вернётся?»
«Ты всё равно выдумаешь сотни причин на ходу, почему ей лучше остаться с кем-то другим. Даже жаль тёзку», — его персональная мучительница говорила спокойно, чуть растягивая слова. Равнодушно, без эмоций. Доктор ненавидел их разговоры, и всё же ждал её. Такой (почти Роуз) была впервые.
Молчание затянулось. Доктор смотрел вперёд и в никуда.
(Не хочу, уйди, хватит!)
«Знаешь, Джеки Тайлер давно уже поняла, что пытаться удержать Роуз, — дело безнадёжное. Смирилась даже с тем, что её никогда больше не увидит, пока ты всё не испортил. И ведь всегда переживала за дочь всем сердцем. Бедняжка. А того, второго, жалко ещё больше. Видел бы ты его — стал совсем осунувшимся, несчастным. Видимо, сломала его твоя Роуз. А как всё удачно начиналось! Ты ведь сам поверил в то, что у них всё получится, правда? Второй ты на это тоже сначала понадеялся. Но тёзка всё рассудила по-своему. Мне она нравится!»
Он и не заметил, как губы скривились в усмешку. В такой компании можно было не бежать от истинных эмоций. В любом случае всё — враньё.
«Доктор, а ты сам бы хотел быть вторым? Задумайся, каково это — иметь в руках козырь без возможности воспользоваться им. Ты всё бежишь, хоть и жалуешься, а вот ему бежать некуда. Нехорошо так относиться к лицу из прошлого — он же ни в чём не виноват. А то заладил: проклинаешь его изо дня в день, завидуешь, прикрываешься своей беспомощностью. Прекращай это дело, дорогой. Ты ведь даже не знаешь, каково там живётся счастливчику».
Сердца обуревали терзание, невольная тревога — на этот раз действительно что-то пошло не так. (Неужели?..) Слушать всезнающую пришелицу было странно. Она раздражала. Давала лишнюю надежду. (Она ведь не могла?..) Нет, это всё то же, что прежде…
«Да, я за ними наблюдала, Доктор. И рада, что рассказала тебе правду. О том, какой на самом деле хэппи-энд ты подарил несчастным людям. А победное выражение на твоём лице меня устраивает — видимо, ещё не всё так безнадёжно, как я думала».
Доктор ущипнул себя — нет, это была не старательно созданная им (ТАРДИС?) игра сознания. (Это не могло быть правдой)
«Кто ты? Откуда знаешь всё о ней? Как ты посмела взять себе её голос?»
«Я доброжелательница, Доктор, так что не груби. Надо же было вызвать в тебе как можно больше эмоций».
Наконец он решился увидеть её. Совсем близко от него гордо восседала прямо на холодном полу не Роуз. Некто, забравшая её личность. В нелепой одежде, с не теми манерами. От Роуз в незнакомке лишь голос и лицо (не впервые, но и не так, как раньше). И всё-таки она была реальна. Он неверяще опустился рядом с бледной (призрачной?) девушкой, осторожно дотронулся до её холодных рук (нужных, желанных… не тех), невольно дёрнулся. Да, всё же он мог до неё дотронуться.
«Кто ты и что делаешь здесь?»
«Ты отлично знаешь меня, так что догадывайся сам».
Её улыбка (не та, не так, неправильно) осветила бы собой холодные стены ТАРДИС, если бы стала хоть на мгновение искренней.
«О, ты недоволен. Ну прости, стараюсь изо всех сил».
«Жеманность ей не к лицу».
«Тебе тоже».
Ему показалось, или на мгновение глаза (Момента?) блеснули золотом?
«Нет, Доктор, я не Момент. Надо же, что тебе пришло в голову».
«Ты и не Роуз Тайлер».
«Не Роуз Тайлер. Вернее, не совсем», — вторила с улыбкой, склонив голову набок.
«Тогда кто ты? Неужели я сплю?»
Нет, спать он не мог. А значит, недоброжелатели пожелали подобраться к нему поближе. Довольно этих чёртовых оружий с её глазами!
«А чьё ещё лицо нужно брать, чтобы хоть как-то до тебя достучаться? Я же сказала — я доброжелательница и пришла сюда по собственной воле».
Доктор вздохнул, сжал кулаки, зло и хмуро уставился на чужачку, стараясь не распаляться.
Девушка лишь усмехнулась.
«В последнее время у тебя всё хуже получается быть Доктором».
«У тебя ещё хуже получается быть Роуз».
«Не кипятись и не трать сил понапрасну. Я и не пытаюсь быть ей. Так интереснее».
С каждой минутой он начинал чувствовать себя всё более уязвлённым.
«Кто ты?»
«Призрак, её второе я (или твоё?), всего лишь плод воображения. Какой ответ тебя больше устроит?»
«Ты точно есть — я не настолько спятил. Но как? Если ты здесь, значит…»
Он вспоминал. Думал. Перебирал в голове все возможные варианты.
«Может быть, она где-то поблизости. А может, и нет. Если да, то я бы на твоём месте остерегалась праведного гнева. Как-то затянулся ваш роман с мисс Сонг, ты не находишь?»
«Роуз никогда бы не…»
«А Доктор бы никогда не стал тобой. Нет, она не зла. Если только чуть-чуть. Кстати, прошлый ты ей понравился. Не помнишь вашей встречи?»
Незнакомка скопировала ту улыбку Роуз. Фальшиво. Зря.
«Ну хватит, голубчик, отрицать очевидное. Даже ТАРДИС устала делать намёки — ты их постоянно игнорируешь».
«Проваливай… Или покажи мне своё истинное лицо, чёрт возьми».
Она была слишком близко (не мучай, пожалуйста, не так). В глазах — лёд. Улыбка надменна.
«Она уже в пути, Доктор. Только не смей снова всё портить, не то познакомишься со мной поближе».
Скупой поцелуй в лоб — награда.
Тишина…
«Где ты, Роуз?..»
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100