Добавить в избранное Написатьь письмо
Наталли Поттер1612    закончен

    Двадцатипятилетняя Луна собирается приступить к первому заданию на своей новой работе. Путешествие во времени – она так долго об этом мечтала. Что же ее ожидает в первый рабочий день?
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Луна Лавгуд, Гарри Поттер, персонажи из Великолепного века
    Crossover / / || джен || G
    Размер: миди || Глав: 1
    Прочитано: 537 || Отзывов: 3 || Подписано: 1
    Начало: 18.09.16 || Последнее обновление: 18.09.16

Весь фанфик Версия для печати (все главы)


Урок для султанши

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Обложка к фанфу:
https://fotki.yandex.ru/next/users/natasha-kov2016/album/485282/view/1653478

Первое задание


Душная и плохо проветриваемая комната сводила с ума, эта долгая регистрация Луне порядком надоела, и она попыталась сосредоточиться на предстоящем деле. Кресло, на котором ей приходилось сидеть, казалось слишком жёстким, воздух тяжёлым, а сотрудник отдела чересчур медлительным. Седовласый волшебник в темно-зеленой мантии по имени Мартин скрупулезно делал записи в толстой и видавшей виды книге, изредка поглядывая на Луну.

Лавгуд считала настоящей удачей то, что в свои двадцать пять она, наконец, нашла занятие по вкусу. Несколько лет назад Луна даже представить себе не могла, что будет работать в Министерстве в отделе исторических корректировок. В её обязанности входило совершать путешествия во времени для уточнения спорных фактов в истории, и она была этому очень рада.

Луна очень волновалась перед своим первым заданием, она не спала всю ночь, но была бодра как никогда.

— Вы ознакомлены с правилами пользования порт-ключом, мисс? — неожиданно послышался голос Мартина.

— Конечно, ознакомлена.

— Хорошо. А вы прошли тест на знание основных событий того времени, в котором вам предстоит работать?

— Тест пройден, с заданием я уже ознакомлена, и что делать в случае, если что-то пойдет не так, тоже знаю, — быстро проговорила Луна, пытаясь его поторопить.

Мартин бросил на неё недовольный взгляд, он любил порядок во всём, и нетерпение девушки его очень раздражало. Он окунул перо в чернила, написал в графе место отправки: "Стамбул, замок Топкапы, 25 июня 1536 год" и сухо произнёс:

— Очень хорошо. Распишитесь здесь и здесь, пожалуйста, — Мартин протянул ей перо, указывая, где она должна подписаться.

Лавгуд быстро начертала в книге свою фамилию и, не дожидаясь разрешения, схватила со стола порт-ключ:

— Ну, я пойду, – произнесла она, поднимаясь со своего места.

— Удачи, мисс, — бросил он напоследок уходящей Луне. Мартин не мог понять, как такой сотруднице, как она, могли доверить настолько сложную работу. Он покачал головой, уставившись на только что захлопнувшуюся дверь.


* * *
Лавгуд зашла в свой кабинет, комната была настолько маленькой, что в ней с трудом мог разместиться один человек. Сотрудников нового отдела просторными кабинетами не баловали, а этот по размерам был больше похож на каморку для швабр.

К перемещению Луна была готова давно, в одежду того времени она уже переоделась и сразу решила перейти к делу. Напоследок Лавгуд бросила взгляд в зеркало, висевшее на стене: оттуда на неё глядела молодая девушка с распущенными длинными волосами, одетая в мешковатый балахон темно-коричневого цвета.

Свое задание Луна помнила на зубок, ей необходимо было разузнать, была ли известная историческая личность Хюррем колдуньей, дабы подтвердить или опровергнуть слухи, ходившие о ней. А для этого ей нужно было попасть во дворец Топкапы.

Она резко отвернулась от зеркала, сжимая в руке миниатюрную сумочку со всем необходимым, затем легким движением руки привела порт-ключ в действие и тут же исчезла из кабинета.


* * *
Перемещение длилось всего несколько секунд, и из душного помещения Луна с легкостью перенеслась в Турцию 1536 года, прямо к дворцу Топкапы.

У огромных ворот столпилось несколько десятков девушек разных возрастов. Луна, не теряя времени, присоединилась к ним. Она не захотела сразу использовать магию, а решила пробраться во дворец вполне законным путём. В этой толпе девушки вели себя по-разному: одни плакали, другие были напуганы той неизвестностью, что их ожидала за стенами дворца, а некоторые, напротив, были очень рады попасть в гарем.

Религию, обычаи и культуру этого времени Луна выучила наизусть, а зельем языкознания запаслась впрок. Сегодня ей придётся изображать чешскую красавицу, которую татары бессовестным образом выкрали из семьи и привезли в Стамбул.

У ворот стоял ага в халате коричневого цвета, а на его голове была намотана чалма, он пристально осматривал каждую девушку, безошибочно определяя, подойдет она для гарема или нет. Его сопровождали главная калфа и двое стражников, обеспечивающие порядок в толпе.

Постепенно очередь дошла и до Луны, зелье языкознания, выпитое ей накануне, действовало отменно, и она понимала всё, что о ней говорят:

— Больно худощава и бледна. Нигер, а ты что думаешь? – проговорил ага, обращаясь к калфе.

— Худоба это не проблема, Сюмбюль, — улыбнулась она, бросив лукавый взгляд на агу. — А вот её внешность очень необычна, таких у нас ещё не было, – она осмотрела Луну с ног до головы, в её глазах явно читалось сомнение. Но колебание было недолгим и Нигер, наконец, отправила её к толпе девушек ожидающих встречи с султаном Сулейманом.

Луна с облегчением вздохнула. «Надо же, даже к Конфундусу прибегать не пришлось», — подумала она, озираясь вокруг. Позади неё были огромные каменные ворота в виде арки, за которыми виднелся дивный сад. Луна чуть шею себе не сломала, заглядывая сквозь них, чтобы рассмотреть цветы.

Неожиданно ага по имени Сюмбюль повернулся к девушкам, которых он отобрал, и приказал им идти за ним. Десять красавиц, среди которых была и Луна, покорно последовали за агой. Оставшихся девушек должны были отвести на невольничий рынок, и никто не знал, в какие руки они попадут. Поэтому многие из них с тоской смотрели на удаляющиеся фигуры, которые постепенно скрылись в прекрасном саду.

Луна осторожно ступала по дорожке, усыпанной мелким гравием, в сандалиях на босу ногу она ощущала под ногами каждый камушек. Всевозможные цветы, диковинные растения украшающие сад, а так же сама архитектура построек заставили Лавгуд идти и мотать головой из стороны в сторону, чтобы не пропустить ничего интересного. Масштабы дворца не могли не восхитить, он простирался на несколько километров в длину и ширину, и не было видно ни конца его, ни края.

Луна зашла во дворец, и вот тут как ценительнице художественного искусства ей было на что посмотреть. От росписи на стенах сложно было оторвать взгляд, цвета рисунков были яркими и насыщенными, а замысловатыми узорами невозможно было не залюбоваться.

Поведение Луны очень выделялось на фоне других девушек, её дикий восторг сразу бросился в глаза главной калфе. Как только все зашли в гарем, Нигер подошла к ней и заговорила:

— Откуда ты и как тебя зовут?

Луна не сразу поняла, что обращаются именно к ней и ещё какое-то время продолжала гладить стены, восхищаясь узорами. И когда калфа в третий раз повторила свой вопрос прямо над её ухом, только тогда она обратила на неё внимание.

— Меня зовут Айшет, я из Чехии, – на чистейшем турецком неосторожно произнесла Луна, чем вызвала ещё большее удивление Нигер.

— Ты знаешь турецкий?

— Да, – поспешила ответить Лавгуд и стала придумывать объяснение прямо на ходу, — Несколько месяцев назад татары сожгли мою деревню и выкрали меня, а потом продали туркам. Все вокруг говорили только на турецком, и мне ничего не оставалось делать, как выучить его.

— Ты довольно хорошо на нём говоришь, – подметила калфа, не заметив даже малейшего акцента. Такой чистый турецкий она слышала впервые, даже коренные турки редко говорили так чисто.

— Я очень способная, – с улыбкой вымолвила Луна.

— Очень хорошо, – проговорила Нигер. – Способные девушки нам нужны. Если тебе повезёт, и ты попадёшь на хальвет, пройдя по Золотому пути, то будет тебе счастье. А если ещё и ребёночка от султана наживёшь, то жить тебе в радости и богатстве до самой смерти.

«Ага, наслышана я про вашу тихую и спокойную жизнь, — подумала Луна. — Не приведи, Мерлин, мне пройти по этому Золотому пути. Зная характер Хюррем, кормить рыбок в Босфоре мне пока не хочется».

Единственной целью Луны было сейчас как можно ближе подобраться к Хюррем Султан и постараться сделать это без приключений.

— Так, девушки! – громогласным голосом возвестила калфа, собрав всех новоиспеченных наложниц султана вместе. – Сейчас вас отведут в баню и выдадут чистую одежду. Спать вы будете вот здесь, — она указала на матрасы, валяющиеся на полу.

«Ну что же сойдет, я и не рассчитывала проживать здесь в шикарных апартаментах», — подумала Лавгуд и направилась вместе со всеми в знаменитую турецкую баню, разглядывая по пути гладкие мраморные стены.


* * *
Прошло уже несколько дней, а у Луны из-за этой вечной гаремной суеты даже минутки свободной не было. За это время она так и не нашла в кого можно было пальнуть Конфундусом. Так ведь и заклинание нужно было использовать с умом, а такого момента ей до сих пор не представилось. Подобраться ближе к Хюррем ей не удалось, видела она её всего пару раз, да и то издалека. За те несколько секунд, что ей посчастливилось лицезреть знаменитую султаншу, мнение о ней сложилось очень противоречивое. С одной стороны Хюррем была невероятно красива, неудивительно, что султан Сулейман в неё влюбился. Так при чём тогда здесь слухи о ее причастности к магии? Но с другой стороны исторические события, о которых Луна уже знала, говорили об обратном. С тех пор, как во дворце появилась Хюррем, султан больше ни на кого из своих многочисленных наложниц не смотрел и она, постепенно устраняя препятствия на своем пути, медленно, но верно подбиралась к власти.

Доказательств того, что Хюррем обладала магическими способностями, у Луны пока не было, поэтому она решила здесь немного задержаться. Луна понимала, что ей, как новичку, доверили совершенно бесполезное дело, но она подошла к нему со всей ответственностью и изо всех сил пыталась довести до конца.

Вот и сейчас, придя с очередного урока по этикету, Луна, которую все здесь знали, как Айшет, сидела в углу и наблюдала за остальными. Она заметила, как главная калфа Нигер с озабоченным видом забежала к ним в комнату и стала подозрительно осматривать присутствующих здесь девушек. Хорошо, что Луна не поленилась и с помощью легилименции прочитала её мысли. Оказалось, Нигер подыскивала подходящую служанку для дочери Хюррем. А это было настоящей удачей. Такой шанс Луна ни за что не могла упустить и незаметно обработала калфу Конфундусом.

Результат не заставил себя долго ждать, Нигер резко развернулась и, найдя глазами Луну, произнесла:

— Айшет, собери свои вещи, и пойдем со мной.

Луна очень обрадовалась, она схватила свои пожитки и под пристальные взгляды девушек вышла из комнаты вслед за Нигер.

Пройдя по многочисленным коридорам, и остановившись у дверей, калфа произнесла:

— Запомни, с этого дня ты прислуживаешь госпоже. Выполняй всё, что она ни попросит. Меньше говори, больше слушай. Называй её "Госпожа" или "Султанша", но ни в коем случае не обращайся по имени. Когда зайдёшь, поклонись, – после того, как Нигер дала ценные наставления, она отворила дверь.

Луна зашла в покои султанши, и едва переступив порог, склонилась в поклоне, покорно опустив взгляд в пол.

— Госпожа, я привела вам служанку, как и обещала. Вы можете ей полностью доверять, — проговорила Нигер.

— Спасибо, можешь идти, – произнесла Хюррем, — Если ты мне понадобишься, я тебя позову.

Луна подняла взгляд на султаншу, наконец, она смогла её рассмотреть вблизи. Настоящая красавица сейчас предстала перед ней: длинные рыжие волосы, завитые в тугие локоны волнами ложились ей на плечи, царственная осанка, волевой взгляд, всё это выдавало в ней сильную женщину. Шёлковое сиреневое платье, вышитое серебром, струилось по её фигуре, неплохо сохранившейся после многочисленных родов. Луна знала, что к этому времени Хюррем подарила султану пятерых детей: четверых сыновей и дочку.

— Как тебя зовут? – поинтересовалась Хюррем, смерив новую служанку любопытным взглядом.

— Айшет, госпожа.

— Откуда ты родом, Айшет?

— Я дочь мелких торговцев, до недавнего времени проживала в Чехии. Мою деревню сожгли татары, а меня и ещё нескольких девушек продали туркам и привезли во дворец, — отчеканила Луна.

По одному виду султанши было видно, что она не верит не единому её слову, Хюррем так пристально посмотрела на неё, что Луна почувствовала, как некая сила тисками сдавливает ей голову, и она машинально поставила защиту. Луна знала, что подобные ощущения возникают, когда кто-то пытается проникнуть в твои мысли и вовремя смогла их закрыть.

«Неужели султанша владеет легилименцией?» — удивилась Лавгуд, но не успела она переварить неожиданную для нее информацию, как заметила прямо над головой Хюррем целый рой мозгошмыгов. А ведь это было первым признаком мага, по мнению Луны, так как мозгошмыги притягиваются исключительно к волшебникам в моменты, когда они особенно уязвимы. Но этот довод в качестве доказательства начальству не предъявишь, а вот новость о том, что в шестнадцатом веке владели легилименцией и никто иной, а сама Хюррем Султан, должно стать настоящей сенсацией.

Когда султанша убедилась, что служанка ничего не замышляет против неё, она немного успокоилась и, присев на кушетку у окна, произнесла:

— Ты будешь прислуживать моей дочери Михримах. Следи за каждым её шагом, никогда не оставляй одну. Она — единственное сокровище нашего падишаха, если с ней хоть что-нибудь случится, спрошу с тебя. Ты все поняла?

— Конечно, госпожа, я буду служить вам и вашей дочери верой и правдой, — опустив взгляд, покорно проговорила Луна.

— Не знаю почему, но ты мне понравилась, – Хюррем не без любопытства смотрела на неё. – Михримах были выделены свои покои. Моя служанка Мелек тебя к ней отведёт.

Служанка по имени Мелек поклонилась своей госпоже и без лишних слов дала понять Луне, что им пора уходить. Лавгуд в свою очередь тоже склонилась в поклоне и последовала за ней.

Выйдя из покоев султанши, Мелек повела её по бесконечному лабиринту дворца: несколько поворотов налево, потом два направо и опять прямо.

«Почему они не вешают на стены карту? Тут ведь и заблудиться недолго», – про себя возмущалась Луна. И действительно во дворце султана насчитывалось около трёхсот комнат, не считая помещений, отведённых для кухни и бань, вот где в прятки нужно играть.

Свою миссию в этом времени Луна, она же Айшет, практически выполнила и с чистой совестью могла возвращаться назад, но она решила здесь немного задержаться, ей любопытно было посмотреть на ещё одну историческую личность — Михримах.

Милек отвела Луну в комнату султанской дочки и уже собиралась уходить, но Лавгуд, зная все эти заморочки с титулами, решила задать ей вопрос:

— А ты не могла бы мне подсказать, как я должна называть маленькую госпожу? И, кстати, где она?

— Обращайся к ней просто "Госпожа" или "Султанша". Подожди здесь. Она сейчас на занятиях её скоро приведут, — Милек сочувственно посмотрела на Луну и вышла за дверь.

До прихода Михримах Лавгуд успела немного оглядеться. В центре комнаты стояла большая деревянная кровать с балдахином из тёмного бархата, множество маленьких подушек украшали спальное место, а на стенах россыпью красовались традиционные турецкие узоры. Встроенные шкафы с резными дверцами располагались у окна, а дюжина кованых подсвечников на высоких гнутых ножках рассредоточились по всей комнате.

Не прошло и пяти минут, как входная дверь спальни распахнулась и внутрь вошла девочка одиннадцати лет. Луна сразу поняла, что это Михримах, и тут же склонилась перед ней в поклоне.

Маленькая госпожа скривилась, увидев в своих покоях новую служанку, за последние три месяца она успела сменить их раз двадцать и ни одна не сумела ей угодить. Наложницы гарема не горели желанием прислуживать дочери султана, так как её капризы и внезапные желания кого угодно могли свести с ума. Вот Луна и решила проверить — на свою голову — действительно ли это так. Лучше бы она не перешагивала порог этой комнаты, а сразу вернулась назад.

Этот день для Лавгуд стал настоящим испытанием, ведь прямо с порога юная Михримах начала испытывать её ангельское терпение. Для начала султанша распорядилась, чтобы ей принесли еду, а потом приказала унести её, сославшись на внезапно пропавший аппетит. И Луна несколько раз бегала с подносом на кухню и обратно, чтобы ей угодить. Потом, когда она сама пыталась поесть, Михримах нарочно опрокинула тарелку с едой и тонко подметила, раз еды больше нет, то нечего рассиживаться и тут же нашла для неё работу.

Даже после этого у Луны не возникло желания воспользоваться магией, чтобы поставить султанскую дочку на место. Подобные притеснения ей были не в первой, поэтому она стойко выносила все тяготы гаремной жизни и не спешила возвращаться домой. Но Михримах сдаваться не собиралась и испытывала новую служанку по полной.

Султанша без конца меняла свои наряды, заставляя Луну помогать ей одеваться, при этом она постоянно ворчала, ругалась и унижала её. Лавгуд очень многое сегодня узнала о себе. Оказывается, на самом деле она тупая, безмозглая и такая некрасивая, что ни один мужчина никогда не взглянет на неё, а ещё у неё руки растут не из того места и вообще, она самое бесполезное создание Аллаха.

Эти оскорбления Луна тоже пропустила мимо ушей, она спокойно относилась к своей внешности, писаной красавицей себя, конечно, не считала, но и к уродинам приписывать не собиралась. Лавгуд всё время оправдывала поведение Михримах, считая, что она просто избалована и ей не хватает внимания родителей, а в период гормонального созревания она просто не может справиться с избытком эмоций.

Достойно выдержать этот день для Луны стало уже самоцелью, она была не из тех, кто сдается на полпути. И ей приходилось мило улыбаться на оскорбления и беспрекословно выполнять любые прихоти маленькой госпожи. Но одна ситуация не смогла оставить Луну равнодушной. Ближе к вечеру Михримах изъявила желание навестить свою мать и, в очередной раз, нацепив на себя новое платье, она направилась в её покои. Луна, как полагается служанке, всюду следовала за ней.

В комнате Хюррем не оказалось, и Михримах решила её подождать, а заодно примерить на себя её украшения.

Луна в это время послушно стояла в стороне, рассматривая комнату. Покои Хюррем были не просто большими, а огромными, длинный подиум с колоннами занимал большую её часть. Во время праздников, члены семьи султана, а именно женская её половина, располагались именно здесь, а музыканты и танцовщицы занимали места напротив. За резной перегородкой в виде ширмы можно было разглядеть большую кровать с бархатным балдахином и выход на балкон. Комнаты жён султана и его детей обязательно имели балкон, с которого бесконечно можно было любоваться красотой Босфора.

Михримах не теряя времени, открыла одну из шкатулок матери и стала по одному примерять её многочисленные украшения. Огромное зеркало в пол отражало маленькую султаншу во всей красе, светлые длинные волосы доходили ей прямо до пояса, голубое атласное платье, украшенное тонким кружевом, сидело точно по фигуре, а голубые глаза, доставшиеся ей от отца, просто горели при виде драгоценностей. Она примеряла колье, кулоны, браслеты, кольца, весело смеясь и улыбаясь своему отражению в зеркале.

Луна безразлично смотрела на богатство, которое сейчас демонстрировала Михримах, её не привлекали дорогие платья, драгоценности и внешний лоск, ко всему этому Лавгуд относилась равнодушно, этим она и отличалась от всех остальных. Её богатый внутренний мир нельзя было увидеть с первого раза, она была открыта для общения и одновременно закрыта для всех. Тот, кто хотел, с легкостью приобретал в её лице верного друга, а кто был слеп, кроме странностей в ней ничего больше не замечал. Со времен Хогвартса мало что изменилось, и в круг её общения по сей день входили только избранные.

— Ух, ты! – Громкий возглас Михримах, привлек внимание Луны. Маленькая султанша с широко открытыми глазами держала в руках красивую корону. Недолго думая она водрузила её себе на голову, и стала важно ходить взад и вперед, посматривая на себя в зеркало. Это украшение было ей явно велико, одно неловкое движение и корона с грохотом упала на пол, а так как она имела очень сложную конструкцию, то от удара сильно повредилась. Обнаружив это, Михримах заметно испугалась и, вернув её на место, засобиралась к выходу. Но тут прямо перед её носом распахнулась дверь.

Милек, служанка Хюррем, миниатюрная черноволосая красавица, увидев маленькую госпожу, поклонилась ей и нараспев произнесла:

— Ваша матушка повсюду вас ищет.

— Где она? – Михримах поспешно поправила складки на платье.

— Она в вашей комнате.

— Не буду заставлять ее ждать, — султанша хотела уже выйти за дверь, как Мелек вновь заговорила:

— Госпожа, мне велели вас сопроводить, — она подошла к маленькому столику, взяла коробку с короной и тоже направилась к выходу.

Увидев это, Михримах не на шутку испугалась:

— Зачем ты берешь корону?

— Ваша матушка просила принести её, она из ваших покоев сразу собирается отправиться на ужин к вашей тётушке Хатидже, — Хюррем никогда не упускала возможности позлить родственников своего мужа, которые никак не хотели её принимать. Драгоценная корона, специально сделанная на заказ, была тому подтверждением.

Луна заметила, насколько Михримах изменилась в лице, ведь если раскроется, что корону повредила она, то Хюррем будет вне себя от ярости. Грозный нрав султанши был известен всем и бедный тот, кто попадал ей в этот момент под горячую руку.

По многочисленным коридорам они втроём прошли в полном безмолвии и, войдя в свои покои Михримах, как ни в чем не бывало, бросилась к матери:

— Матушка, я уже успела за вами соскучиться, — лестные речи были очень приятны Хюррем и она, расплывшись в улыбке, обняла дочь:

— Моя луноликая доченька, мы же не виделись всего несколько часов. Дорогая, а где ты сейчас была? Я очень удивилась, когда не нашла тебя в твоих покоях.

— Я… я собиралась пойти к тебе, но так и не дошла до твоей комнаты. Милек встретила меня в коридоре и передала, что ты меня ищешь, – Луна наблюдала сейчас, как Михримах буквально на ходу придумывала себе алиби. Она поглядывала на побледневшую Милек, которой ничего другого не оставалось делать, как подтвердить её слова. А попробовала бы она хоть что-то возразить…

— Хорошо, что ты принесла мою корону, — проговорила Хюррем, обращаясь к своей служанке, и та, в свою очередь, протянула ей коробку, которую всё это время держала в руках. — Времени на сборы практически не осталось, а я сегодня должна быть на высоте.

Когда мать стала открывать коробку Михримах, на мгновение перестала дышать, даже лицо, которое до этого момента было румяным, мгновенно побледнело.

Хюррем не сразу заметила неполадки с короной, но когда она подошла к зеркалу и попыталась её надеть, она развалилась, прямо в её руках. Ужас, гнев, непонимание случившегося — всё это одновременно отразилось у султанши на лице. Она мгновенно кинула гневный взгляд на Михримах, так как для неё не было секретом, что дочка время от времени примеряет её вещи, но трогать корону ей было запрещено. Естественно, Хюррем хотела знать, что произошло, и тут же потребовала объяснений.

Михримах вжала голову в плечи и, потупив взгляд, мгновенно нашла, что сказать:

— Это все Мелек. Я видела! — закричала она, указывая пальцем на служанку матери, которая настолько растерялась, что не могла вымолвить ни слова. – По дороге сюда она упустила коробку.

— Что? — Хюррем гневно отбросила деревянный коробок в сторону и, сделав два шага вперед, вплотную подошла к Мелек.

Данная несправедливость заставила Луну буквально задохнуться от возмущения. Как же ей хотелось сейчас рассказать, как всё было на самом деле, но умом понимала, что делать этого ни в коем случае нельзя. И действительно, кто она такая, чтобы ей доверяли больше, чем Михримах. И Луна вынуждена была стоять и молчать, покуда свершался суд над ни в чём не повинной Мелек.

— Это правда?! — В не себя от ярости закричала Хюррем.

— Простите меня, госпожа, – испугавшись до смерти, едва вымолвила Мелек, и глаза её наполнились слезами. В следующую минуту раздался звонкий звук пощёчины, а на щеке бедной девушки запечатлелся след руки её разгневанной госпожи.

— Пошла вон! – Комнату пронзил громкий крик султанши. – Чтобы глаза мои тебя больше не видели! Велю для начала выпороть тебя, а затем сошлю в старый дворец!

— Госпожа, умоляю вас, простите, – Мелек бросилась в ноги к Хюррем. — Прошу, только не отсылайте меня, помилуйте, ради Аллаха.

Наложницам не так страшна была порка, как ссылка в старый дворец. Они, как огня боялись этого наказания. Жизнь в старом дворце не могла сравниться с жизнью, которая протекала здесь среди роскоши и веселья, там они были обречены жить до старости в бедности и тоске без единого шанса на возвращение.

Султанша даже не взглянула на рыдающую Мелек и, вызвав стражников, стоящих за дверью, приказала её увести.

— Мерзавка, весь вечер мне испортила, – возмутилась Хюррем. — Вот в чем я должна буду появиться за ужином? – Набрав в легкие побольше воздуха, она постаралась взять себя в руки, вспомнив, что перед ней стоит дочь. — Я сегодня буду поздно, так что не жди меня, а сразу ложись спать.

— Хорошо, – проговорила Михримах, сделав невинное лицо, как у овечки, чем вызвала еще большее негодование Луны.

Хюррем остановилась у двери и, обернувшись, пристально посмотрела на свою дочь. Неожиданно её брови взметнулись вверх, как будто ей что-то стало известно, и пробормотав про себя:

— Похоже, с выводами я опять поторопилась, – поспешно вышла из комнаты.

А избежавшая заслуженного наказания Михримах еще долго не могла прийти в себя от радости.


* * *
Наконец, этот непростой день стал подходить к концу. Луна зажгла свечи в комнате и собиралась уже уходить, как голос Михримах остановил её:

— Мне скучно и спать я еще не хочу. Ты не уйдешь, пока не найдешь для меня развлечения.

Чем можно развлечь юную леди из султанской семьи, Луна понятия не имела и стала усиленно придумывать подходящее занятие. В голову, как назло, ничего не приходило и, уложив Михримах в постель, она решила рассказать ей одну правдивую историю:

— Однажды в очень далекой стране, в волшебной стране, жил-был злой колдун, и захотелось ему править этой страной по-своему. Этот волшебник был непобедим, он и его соратники захватили волшебный город в свои руки и не знали наказаний в своих бесчинствах. Но однажды этому злодею стало известно одно пророчество, в котором говорилось, что один мальчик все-таки сможет его победить. И злой волшебник не знал больше покоя, он день и ночь проводил в поисках этого мальчишки.

— Так он нашел его? – Михримах прижала к груди шёлковую подушку, рассказ её явно заинтересовал.

— К сожалению, да, малышу по имени Гарри едва исполнился год, как злой волшебник попытался его убить.

— И неужели…, — с ужасом в глазах проговорила Михримах, зажав рот рукой.

— Нет, при нападении мальчик остался жив, а злодей неожиданно исчез, но вот мама и папа Гарри, к сожалению, погибли.

— Значит, этот Гарри всё-таки победил его?

— Нет, не в этот раз. Злодей просто ослаб и где-то затаился, – и так Луна в течение нескольких часов рассказывала своей госпоже историю о Мальчике-Который-Выжил. Она постаралась описать в ярких красках все приключения Гарри, дав понять избалованной Михримах цену настоящей дружбы. Луна напрасно надеялась, что её рассказ удовлетворит капризную султаншу, не успела она закончить, как Михримах выразила своё недовольство:

— Неправда! Нет такой страны и волшебников тоже нет. Всё это — выдумки. Ты же сказала, что это правдивая история. Ты мне солгала и за это будешь наказана, — султанша важно вздернула свой нос кверу. — Если ты докажешь, что такая страна есть на самом деле, то я тебя прощу, — договорила она и хитро прищурилась.

— Госпожа, а я и не утверждала, что она есть, но так же не могу быть уверенной, что её нет, — Луна очень не любила лгать, поэтому предпочла ответить именно так. За этот день капризы Михримах стояли у неё уже поперек горла. Лавгуд, конечно, не боялась наказания, ведь всего за несколько секунд она могла исчезнуть из этого времени раз и навсегда, но она пока не хотела этого делать. Луна до глубины души была поражена поведением Михримах и не могла этого просто так оставить. И, не долго думая, решила преподать маленькой султанше урок, — Если вы так хотите, я постараюсь доказать существование этой страны. Завтра утром, госпожа, все ваши сомнения развеются.

Михримах довольно улыбнулась и в предвкушении завтрашнего утра поспешила заснуть, но от волнения сон отказывался к ней идти.

Луна ненадолго отошла и, вернувшись с серебряным кубком в руках, преподнесла его маленькой госпоже.

— Что это? – Михримах недовольно скривилась.

— Это чай, он поможет вам заснуть, — Луна проследила, как султанша допила напиток до последней капли и с довольным видом произнесла:

— Сладких вам снов, госпожа.

Луна немало потрудилась над этим напитком. В безопасности зелья она была абсолютно уверенна, его действие было основано на реконструкции реалистичных снов. Сама Луна принимала участие в его разработке, поэтому знала все особенности от и до. С помощью этого зелья человек во сне может переместиться куда угодно в любое время, в любую страну. Выпив такой напиток и заснув, султанша будет думать, что всё происходящее с ней абсолютно реально. Угроза жизни исключена, если Михримах в своем сне попадает в опасность, её пульс начнёт стремительно учащаться, и она сразу проснётся.

Для изготовления этого зелья Луна добавила в него свои воспоминания с первого курса, связала их с энергетикой Михримах и, прочитав над ним особое заклинание, отправила маленькую султаншу в один из своих прошлых дней. А именно — в 14 февраля 1993 года. Этот день ей почему-то особенно запомнился, и Михримах в теле Луны, предстояло его пережить.


* * *
Михримах приоткрыла глаза, поёжилась от неожиданного приступа холода и плотнее закуталась в одеяло. Она буквально каждой клеточкой тела ощутила, насколько постельное бельё было жестким, привыкнув к струящемуся шёлку, она не смогла этого не заметить. Когда султанша всё-таки подняла голову, то просто не поверила своим глазам. Михримах обнаружила, что находится не в своей спальне, а в совершенно незнакомой комнате. Она огляделась и, не найдя глазами служанок, которые могли бы ей всё объяснить, встала с постели. Михримах с интересом начала рассматривать комнату, в которой кроме кровати, на которой спала она, стояли ещё две.

«Что за шутки, как я сюда попала? — недоумевала она. — Я отлично помню, что ложилась спать у себя в спальне».

Султанша ходила по комнате, разглядывая простенький интерьер, который ей показался довольно необычным. Непонятные коробки стояли у кроватей, а на каждой из них лежали какие-то палки. Прямо посередине комнаты находилось что-то странное и железное, и от него исходило тепло. Когда Михримах проходила мимо зеркала, висевшего на стене, она не сразу заметила, что её отражение изменилось, а когда подошла к нему ближе, то крик ужаса вырвался из её груди.

Девочки, которые в это раннее утро ещё мило спали в своих постельках, от этого крика тут же проснулись.

— Лавгуд, ты что, своего отражения испугалась? — усмехнулась девочка по имени Аманда с ярко-рыжими волосами и курносым носом. – Ну, ничего бывает, – добавила она, и по комнате пронесся дружный смех.

Михримах не оправилась ещё от одного шока, как получила другой в виде насмешек и тут же попыталась возразить:

— Как вы смеете надо мной смеяться! Вы что, не знаете, кто сейчас стоит перед вами? – высокомерно произнесла она, напрочь забыв о своем отражении в зеркале, да и имя, которым её назвали, она пропустила мимо ушей.

— Извините, ваше величество, — спрыгнув на пол босыми ногами, поклонилась Аманда и, давясь от смеха, произнесла. – Вы позволите вашим верным рабам покинуть вас, дабы вкусить пищу.

— Позволяю, – с полнейшей серьезностью произнесла Михримах, не понимая, что над ней в открытую смеются. – И распорядитесь на кухне, чтобы завтрак мне принесли сюда и немедленно.

— Будет сделано, – в игру включилась другая девочка по имени Лаванда, она накинула на плечи мантию и, взяв под руку Аманду, которая успела уже собраться, потянула её к двери. Ей не терпелось рассказать остальным, что их соседка по комнате окончательно сошла с ума.

Когда Михримах осталась одна, она попыталась привести свои мысли в порядок. То, каким образом она оказалась в комнате, совершенно не отвечающей её запросам, Михримах собиралась в скором времени выяснить, наглых девчонок, которые не проявили к ней должного уважения, планировала наказать, а в неправильное зеркало решила больше не смотреться. Султанша слышала, что существуют зеркала, которые нарочно искажают внешность, и Михримах была абсолютно уверенна, что это зеркало было именно таким.

Терпение султанши было уже на исходе, мало того, что еду ей до сих пор не принесли, так ещё за все это время к ней не зашла ни одна из её служанок. Михримах немедленно захотела разобраться во всём и стала искать глазами своё платье, но на стуле возле кровати лежало что-то отдаленно напоминающее одежду. Выйти из комнаты в ночной рубашке Михримах, конечно же, не могла, поэтому решила надеть то, что было. Она покопалась в предложенных вещах и из всего этого добра ей знакома оказалась только мантия. Султанша накинула её прямо на ночную рубашку, сунула ноги в неприглядные туфли и, с огромным желанием учинить грандиозный скандал, резко направилась к выходу.

Выйдя из комнаты, она очутилась в гостиной, подобную мебель и внутреннее убранство султанша еще не видела никогда, это заставило закрасться в её голову определенные мысли. Взгляд Михримах упал на окно, за которым было полным полно снега. Султанша и раньше видела снег, но в июне месяце это было впервые. А когда она разглядела за окном еще и Хогвартские пейзажи, она по-настоящему испугалась.

Гостиная была пуста, студенты в это время набивали свои желудки и Михримах, заточённую в теле Луны, видеть не могли. Султанша осела на пол и, обняв свои колени, прижалась к стене. От страха она не знала, что и делать: слуг и стражников рядом не было, и никто не мог её защитить от неизвестности, так неожиданно свалившейся на неё.

В комнату зашли две девочки примерно её возраста, они, не обращая внимания на Михримах, продолжили свой разговор:

— Еда в Хогвартсе просто бесподобна!

— Полностью с тобой согласна. А ты знала, что её готовят эльфы?

— Не может быть! Эльфы это ведь домовики? Не знала, что они здесь есть.

Голоса девочек становились всё тише по мере их удаления от Михримах, и, в конце концов, совсем стихли.

Султанша не могла поверить в то, что она сейчас услышала. Историю про волшебную страну, Хогвартс и Мальчика-Который-Выжил она буквально накануне слышала от своей служанки и, не поверив в правдивость её слов, потребовала доказательств. Как она сейчас убедилась, доказательства себя долго ждать не заставили.

Когда Михримах наконец разобралась, где находится, её стали одолевать противоречивые чувства: с одной стороны ей было очень страшно, страх сковывал буквально каждую клеточку её тела, а с другой стороны, необычная и волшебная страна таила в себе столько интересного, что любопытство всё-таки взяло над страхом вверх.

Султанша догадалась, что всё, что с ней сейчас происходит это дело рук служанки Айшет, которая таким образом представила ей доказательства своим словам. Поэтому, не теряя времени, она решила здесь всё рассмотреть. Михримах поднялась с пола и поспешно вышла за дверь

Султанша прошла по коридору и поднялась по лестнице, буквально всё вызывало у нее неподдельный интерес. Засмотревшись на многочисленные лестничные пролеты, она едва не упала, запутавшись в полах своей мантии, схватившись при этом за одну из картин. Рыцарю в доспехах, который был изображен на ней, это не очень понравилось, и он тут же заговорил:

— Осторожно! Вы могли меня опрокинуть.

— Что? Кто это говорит? – Михримах стала вертеть головой в поисках возмущенного собеседника.

— Я здесь, мисс!

Когда султанша подняла глаза наверх и увидела того, кто с ней сейчас разговаривал, от удивления она открыла рот:

— Как вы туда попали?

Рыцарь из картины засмеялся ей в ответ, а Михримах в ужасе подумала:

«Говорящая картина, какой кошмар. Я схожу с ума», — от неожиданности она отпрянула назад, ступив обеими ногами на ступеньку. Лестница тут же пришла в движение, чем еще больше напугала Михримах. Султанша крепко ухватилась за перила, с ужасом наблюдая, как плывет прямо по воздуху. Когда лестница, наконец, остановилась и застыла на месте, Михримах быстро сбежала по ней вниз и направилась в первый попавшийся коридор.

Сквозняки, гуляющие в это время года по коридорам Хогвартса, заставили Михримах плотнее закутаться в мантию и накинуть на голову капюшон. В таком виде она чувствовала себя безопасно и снующие туда-сюда парни и девушки совершенно не обращали на неё внимание. Она даже расслабилась немного, осторожно вышагивая по каменному полу и рассматривая всё вокруг. Ей было интересно абсолютно всё, и она предвкушала, что же ещё волшебного ей предстоит увидеть.

Неожиданно знакомство с Хогвартсом прервал громкий мужской голос:

— А можно у вас поинтересоваться, мисс, почему вы до сих пор не на уроке? Или вам нужно персональное приглашение?

Михримах обернулась и увидела перед собой взрослого мужчину, с темными волосами до плеч и очень серьёзным лицом. Вообще-то лицо Снейпа редко меняло свое выражение, вот и сейчас оно было более чем грозным.

— Вы не должны со мной разговаривать, – закончив рассматривать мужчину, проговорила Михримах, ещё больше нахлобучив капюшон себе на глаза.

— Это почему же, позвольте узнать? — проговорил Северус.

— Вы же мужчина! – Воскликнула она. Её вероисповедание не позволяло ей общаться с мужчинами, если только он не был её родственником или, например, кастратом. А так как на её родственников и евнуха он не был похож, её реакция была абсолютно оправдана.

— Правда? А я и не знал, – произнес Снейп, явно издеваясь над ней. – И что же вас не устраивает?

— Кое-что, – проговорила Михримах, незнакомый человек с ледяным взглядом начинал её пугать, но когда она внимательно пригляделась к его одежде, то догадалась, кем он может быть и немного успокоилась. – Вы, наверное, священник, тогда это всё меняет, – Михримах на картинках видела, как выглядят священнослужители, и, если не брать в учет мантию, то их одежда была весьма похожа. — Простите меня святой отец, я не хотела вас обидеть.

— Да что вы себе позволяете! – взорвался Снейп и наградил её пристальным взглядом. Поведение Лавгуд и раньше нельзя было назвать адекватным, но сейчас она несла полнейшую чушь. Именно поэтому Северус решил посмотреть, что же творится у нее в голове. Результаты легилименции его очень удивили: или у Лавгуд была амнезия неизвестного происхождения, или слишком богатая и бесконтрольная фантазия. По-другому полученные результаты объяснить было нельзя, — Живо в класс! — Скомандовал он. Обычно его понимали с первого раза, и перечить, никто не смел, но только не в этот раз.

— И не подумаю! – Михримах совершенно не хотелось никуда идти. Занятий ей и во дворце хватало, могла же она себе позволить хотя бы в этой реальной сказке немного отдохнуть. Тем более чему священник мог её научить? Султанша окончательно решила, что она никуда не пойдет и повернулась к нему спиной, чтобы уйти.

Такой наглости Снейп, конечно же, стерпеть не мог. Он быстрым движением руки достал свою волшебную палочку и с помощью неё заставил строптивую Лавгуд войти в класс.

— За неповиновение и оскорбление учителя сегодня в семь часов вечера вас будет ждать наказание. И только посмейте не прийти, мисс Лавгуд, я вас из-под земли достану, – проговорил он, багровея от ярости.

Михримах не могла понять, что с ней происходит, ноги против её воли сами собой привели её в класс, и какая-то неведомая сила заставила сесть за парту. Вдобавок к этому, она не могла произнести ни слова, султанша была вынуждена сидеть и молчать. Теперь-то она поняла, что этот мрачный мужчина никакой не священник, а самый настоящий колдун, с которым, как она уже успела убедиться, шутки были плохи. Помимо этого султанша была очень удивлена, что её уже во второй раз за сегодняшний день назвали Лавгуд. Объяснять, кто она есть на самом деле, Михримах не торопилась, так как догадалась, что в этой волшебной стране о ней ничего не знают.

Сейчас султанша как завороженная смотрела на всё, что происходило в классе, теперь ей стало известно, что мужчина, которого она встретила в коридоре, оказался профессором Снейпом. Слово профессор ей мало о чём говорило, поэтому она подумала, что это возможно его имя или фамилия.

Стиль преподавания у Северуса был своеобразный, больше диктаторский, чем учительский, поэтому на его уроке боялась пошевелиться не только напуганная Михримах, но и большая часть студентов. Закончив урок, профессор разрешил ученикам покинуть кабинет. Султанша, поймав на себе пристальный взгляд учителя, неожиданно обнаружила, что может шевелиться. Столько страха, сколько она испытала за этот час, Михримах ещё не испытывала никогда, подскочив со своего места она пулей вылетела из класса и побежала куда глаза глядят. Ей было всё равно куда бежать, лишь бы подальше отсюда. Колдун, который смог заставить её сделать то, чего она делать не хотела, не просто напугал её, Михримах теперь боялось его, как огня, и надеялась, что больше никогда не увидит. Султанша всем сердцем верила в то, что до наказания, которое предстоит ей отбыть вечером, она отсюда исчезнет.

Михримах бежала по лестнице не чувствуя ног, пока не врезалась в мальчишек, которые были в два раза выше её.

— Разуй глаза, полоумная! — закричал парнишка, одетый в мантию с эмблемой змеи. — Ты, что все свои мозги растеряла по дороге?

— Да что ты с ней разговариваешь, Гойл, она же ненормальная, — проговорил его товарищ, который судя по одежде, тоже учился на Слизерине. — А ну, брысь, малявка! – топнул он ногой и истошно заржал.

Михримах чуть не задохнулась от обиды, с ней никогда ещё так не разговаривали, слёзы мгновенно застыли у неё в горле, и она никак не могла их проглотить. После всего, что с ней произошло, у султанши не было сил с ними разговаривать. Она уже поняла, что её титул в этом мире никакой роли не играет, и с ужасом представила, что же её ожидает дальше. Михримах прошла мимо мальчишек, не сказав им ни слова, и их смех ещё долго раздавался в её ушах.

Султанша шла по коридорам замка и чувствовала себя, мягко говоря, неуютно, повсюду сновали мальчишки и девчонки разных возрастов, совершенно не обращая на неё внимания, а те, кто его обращал, говорили лишь гадости и колкости ей вслед. Она готова была провалиться сквозь землю, только бы не видеть никого и не слышать, но спрятаться ото всех в Хогвартсе было невозможно, если не знать специальные места. Вот так и бегала Михримах из коридора в коридор, пока не пришла к Большому залу.

Запах еды мгновенно напомнил ей, что она голодна, и султанша не решительно подошла к столу. Михримах понятия не имела о делении на факультеты и попыталась сесть на первое попавшееся место. И угораздило же её сходу подойти к Слизеринскому столу.

— Даже не думай! – Послышался звонкий девичий голос. – Ослепла что ли, это не ваш стол.

Михримах немедленно отошла в поисках другого стола. Она растерянно стояла на месте и не знала, куда ей идти, для неё все студенты были одеты одинаково и определить, где же находится её стол, она не могла. Все её попытки найти свободное место были безрезультатны, пока она не увидела Аманду и Лаванду, которые громко захихикали при виде неё. Михримах села на край скамейки и стала накладывать себе еду, а когда потянулась за хлебом, то нечаянно опрокинула тарелку Аманды, которая сидела справа от неё.

— Ах ты неуклюжее и безмозглое создание! Кто тебя из твоего зоопарка вообще выпустил? — Аманда вскочила на ноги и, положив свою палочку на стол, стала отряхивать мантию, запачканную едой. – Живо подними! – скомандовала она, указывая на тарелку, упавшую на пол.

Увидев в руках Аманды палочку, похожую на ту, с помощью которой учитель Снейп заколдовал её, она очень испугалась, и тут же принялась выполнять то, что ей было сказано. Таких унижений Михримах ещё не испытывала никогда, ей хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать колкостей и смеха, которые раздавались буквально со всех сторон.

— Лавгуд, ты, что это капюшон нацепила? – поинтересовалась Лаванда, смерив её презрительным взглядом.

— Она наверно голову забыла вымыть! — догадалась Аманда и засмеялась ещё громче. – Настоящая уродка, что там говорить, – и она с таким отвращением посмотрела на Луну, что та от обиды не знала, куда ей деться. Не подозревая, что все эти издевки предназначались Луне, а не ей, Михримах поставила тарелку на стол и предпочла уйти.

Голодная, с огромной обидой на сердце, султанша стала продвигаться к выходу из Большого зала. Михримах поняла, что этот волшебный мир не принял её, и как можно скорее захотела его покинуть.

— Постой! — уже у самого выхода окликнул её мальчик. — Если хочешь, можешь присесть рядом со мной, – вероятно, он заметил, как нехорошо с ней здесь обошлись, и решил поддержать.

Михримах обернулась и увидела мальчишку, который привстал со своего места, чтобы её позвать. Он был невысокого роста, с торчащими во все стороны тёмными волосами, а на нос были посажены очки. Султанша немного сомневалась, идти ей или не идти, но так как желудок от голода уже давно подвело, она всё-таки решилась.

Сев за стол, Михримах молча положила себе еды и приступила к трапезе. Мальчик, который любезно предложил ей сесть рядом с собой, тоже был немногословен. Он смотрел в свою тарелку, так же как и она, боясь поднять взгляд на тех, кто его окружал.

Всё бы ничего, но мимо них неожиданно темным облаком проплыл Снейп и, остановившись у их стола, надменно произнес:

— Поттер, Лавгуд, не ожидал увидеть вас вместе. Вы сегодня оба отличились, — он сложил руки у себя на груди, окинув их взглядом, полным злобы. – Прошу за мной, ваши наказания вас уже ждут.

«Ага, значит, этот мальчик и есть тот самый Гарри Поттер», – подумала Михримах, и ей сразу стало не так страшно, когда она вновь увидела Снейпа, а когда она узнала, что и наказание они будут отбывать вместе, то и вовсе перестала бояться.

Выйдя из Большого зала, Михримах и Гарри послушно пошли за профессором, который привёл их в комнату для наград. Такого грязного помещения султанша ещё не видела никогда: витрины с кубками и значками были забрызганы липкой жидкостью, на полу валялись куски грязи, обрывки пергамента и осколки от стекла, а от невыносимого запаха, который присутствовал здесь, прямо с порога начинали слезиться глаза.

— Лавгуд моет витрины, а с тебя, Поттер, чистый пол. Инвентарь найдёте в кладовой, – распорядился Снейп. – Через три часа я приду и сам лично всё проверю, – на прощание бросил профессор и стремительно вышел из комнаты.

Гарри и Михримах, она же Лавгуд, остались одни, и поначалу беседа у них совсем не клеилась. Поттер, не говоря ни слова, приволок из кладовки тряпки и вёдра и с помощью заклинания Агуаменти наполнил их водой. Увидев подобное чудо собственными глазами, Михримах удивлённо произнесла:

— Как ты это сделал?

— Обыкновенное заклинание вызова воды, – Гарри немного покраснел, заметив восхищение в её глазах. – Вы тоже такое будете учить на втором курсе. Кстати, мы ведь так и не познакомились, меня зовут Гарри. А ты — Луна Лавгуд, если я не ошибаюсь. Я прав?

— Наверное, да, — протянула Михримах, она уже привыкла, что все вокруг называют её Лавгуд и даже начала к этому привыкать.

— Раз ты можешь колдовать вот этой штукой, — султанша указала на палочку в руках у Гарри. — Может, с её помощью, можно всё убрать?

— Можно, конечно, но Снейп обязательно об этом узнает и даст тогда другое наказание, — проговорил Гарри и тяжело вздохнул. — Так, что нам придётся самим всё убирать.

— Хорошо, — согласилась Михримах, хотя не представляла, как она это будет делать, ведь султанша никогда ещё в своей жизни не убирала сама.

Пока Гарри ловко собирал мусор с пола, Михримах стала руками вытирать с витрин слизь.

— Ой, как больно! – едва притронувшись к стеклу, закричала Михримах.

Гарри немедленно подбежал к ней, заметив, как она пытается оттереть с ладоней липкую жидкость:

— Разве ты не знаешь, что гной бубонтюбера нельзя трогать голыми руками. Странно, вы должны были это уже проходить.

— Я просто забыла, – соврала Михримах, морщась от боли. – Ой, а это скоро пройдет? Ладони пекут очень сильно, — она опасалась, что если не выполнит эту работу, то профессор Снейп даст ей другое наказание, ещё более сложное, чем это.

— Садись здесь и постарайся руками ничего не трогать, иначе болеть будет долго. Я сам всё уберу, – он усадил её на скамейку у окна и принялся за дело.

Михримах не могла поверить, что этот Гарри, абсолютно не зная её, вызвался ей помочь, и была ему за это очень благодарна. Она привыкла, что всё и всегда делали за неё, не успела Михримах о чём-то подумать, как тут же её желания исполнялись. Не зная трудностей и притеснений сама, она унижала других, даже не замечая этого, и это она считала вполне нормальным. А теперь, когда султанша прочувствовала всё на себе, в ней самой что-то резко изменилось. Слова благодарности никогда ещё не срывались с её уст, но сегодняшний день стал для Михримах исключением:

— Спасибо тебе.

— Да пустяки, – проговорил Гарри, елозя тряпкой по стеклянной витрине. – Думаю, ты поступила бы так же, ведь друзья должны помогать.

Друзья... Как теперь много значило это слово для самой Михримах, у неё и друзей-то никогда не было, она ведь султанша и все относились к ней соответственно. Оказывается, она и понятия не имела, что такое настоящая дружба. А этот мальчик, зная её всего несколько часов, уже дважды выручил её просто так, даже не догадываясь, кто она есть на самом деле.

Когда Гарри уже заканчивал уборку, неожиданно в комнату влетел полтергейст и оглушил своим диким криком:

— Ага, так это тебя, Поттер-Шмоттер-обормоттер, заставили здесь убирать?!

— Понятно, Пивз, так значит это твоих рук дело? – Серьезно произнёс Гарри.

Михримах с ужасом наблюдала, как Поттер спокойно общается с непонятным существом, парящим в воздухе.

— Ха-ха-ха! Ты надолго запомнишь это день Святого Валентина! – Прокричал Пивз и разбросал на пол ещё больше навозных бомб, чем было до этого.

— А ну, убирайся отсюда или я Кровавого барона позову, – этих слов для Пивза было достаточно, и он без лишних слов убрался восвояси. – Он прав, этот день я надолго запомню. Вот негодник, опять всё нужно начинать с начала, – с досадой произнёс Гарри, утирая рукой мокрый лоб.

Михримах взглянула на стекла витрин, которые были только что натёрты Поттером до блеска, а затем на испачканные полы. Она понимала, что время уже на исходе и Гарри в одиночку не успеть всё это отмыть и, вспомнив его слова о дружбе, Михримах поднялась со своего места и произнесла:

— Так, теперь моя очередь тебе помогать.

— А как же твои руки? – Гарри знал не понаслышке, какой болезненный след на коже оставляет гной бубонтюбера, так как сам на первом курсе имел неосторожность столкнуться с ним.

— Они уже не болят, – уверила его Михримах, хотя боль в ладонях не совсем ещё прошла и она мужественно приступила к делу.

Пока они работали, Гарри рассказал Михримах о Пивзе и о Кровавом бароне, которого так боится полтергейст, а так же о других приведениях замка. Он поделился с ней своими опасениями насчёт тайной комнаты и ещё много чего поведал о волшебном мире. Открыв рот от удивления, Михримах с замиранием сердца слушала его историю из первых уст, она-то уже знала, что у этого мальчика Гарри всё получится и была этому очень рада.

Вскоре с работой они закончили, и едва Поттер успел вернуть рабочий инвентарь на место, как в комнату вошел Снейп.

— Всё убрали, значит, — недовольно процедил он. – Можете идти.

— Отлично! – воскликнул Гарри. – Спасибо за прекрасный вечер, сэр.

Снейп пробубнил что-то себе под нос и быстро вышел из комнаты.

Перед тем, как пойти к себе, Гарри любезно проводил Михримах до гостиной Когтеврана, так как сама она в этом лабиринте никогда бы её не нашла. А узнав, что она ещё и не помнит пароля, помог ей найти старосту школы, который открыл ей дверь.

День сегодня выдался у султанши очень насыщенным, даже можно сказать — волшебным. Были, конечно, и неприятные моменты, но они меркли на фоне того, что произошло в самом конце. Этот опыт, перевернувший сознание, Михримах не забудет никогда, за сегодняшний день она сама чуточку изменилась. Султанша неожиданно для себя узнала, что такое обида, унижение и боль, сегодня она поняла цену бескорыстной дружбы. Засыпая сейчас в чужой постели, Михримах не знала, где она проснется утром, но одно знала точно: прежней она уже не будет никогда.


* * *
С первыми лучами солнца Михримах открыла глаза и обнаружила себя лежащей в своей собственной кровати на шёлковых простынях в окружении многочисленных слуг. Одна служанка держала кувшин с водой для умывания, в руках у другой было несколько платьев на выбор, но, к удивлению Михримах, Айшет среди них не было.

— А где Айшет? — это было первое, о чем она спросила. Михримах не терпелось с ней поговорить, рассказать о своих приключениях, обо всем, что она видела, а заодно и попросить прощения за свое отвратительное поведение.

— Госпожа, но мы не знаем никакой Айшет, – виновато произнесла одна из служанок.

— Как это не знаете? Она ведь только вчера прислуживала мне.

— Нет, в гареме вообще нет наложницы Айшет.

— Не может этого быть! – Михримах вскочила со своей кровати, споткнувшись о меховой коврик из белого песца, и в одной сорочке выбежала из комнаты. Она бежала босиком по мраморному полу, чтобы быстрее разобраться во всём. Верные служанки послушно бежали за своей госпожой, едва поспевая за ней. Султанская дочка ворвалась в покои своей матери с оглушительным криком:

— Мамочка, скажи, куда подевалась Айшет? – Она очень переживала, что за какую-нибудь провинность её могли выгнать из дворца, а она была ей сейчас так нужна. Ведь у них двоих теперь был общий секрет, и только с ней она могла им поделиться.

— Милая, какая еще Айшет? – Хюррем действительно не понимала, о ком спрашивала её дочь.

— Это служанка, которую ты для меня вчера выбрала. Ты должна её помнить, – Михримах едва сдерживала слезы.

— Ты, наверное, ошиблась, я не выбирала для тебя вчера служанку, – состояние дочери вызвало у неё опасения, и она притянула её к себе, обняв за плечи. – Дорогая, ты случайно не больна? – Она попробовала ее лоб рукой.

Михримах не знала, что и думать, она не могла понять, почему Айшет помнит только она одна. Неужели необычная служанка, которая рассказала ей волшебную историю, существует лишь в её воображении. Она крепко обняла мать и решила проверить ещё кое-что:

— Мамочка скажи, ты вчера ужинала с папой у тети Хатидже?

— Да милая, а что?

— А ты надевала свою корону? – Михримах решила задать ей несколько наводящих вопросов.

— Нет, не надевала, — лицо Хюррем помрачнело. – Неужели ты забыла, что Милек ее сломала?

— Мамочка, пожалуйста, не наказывай Милек. Это не она сломала твою корону, а я. Мне очень стыдно, прости меня.

Хюррем расплылась в улыбке, она была очень довольна признанием Михримах:

— А я и не наказывала Милек. Я знала, что это сделала не она.

— Знала? Но откуда? Наверно служанки рассказали? – Догадалась она, вспомнив, что в покоях матери с ней была только Айшет, и у неё появилась надежда.

— Нет, я с самого начала знала, что это ты, и ждала твоего признания, – Хюррем погладила дочь по волосам. – Я очень рада, что в тебе проснулась совесть. Запомни, кем бы ты ни была, нужно всегда оставаться честным человеком и уметь самой отвечать за свои поступки. А иначе превратишься в бездушного монстра.

— Я это уже поняла, – Михримах еще крепче прижалась к матери, зарывшись лицом в ее рыжие волосы. В эти минуты нежности она забывала обо всём, но о служанке Айшет, и о её уроке Михримах не забудет никогда.


* * *
Луна покинула дворец Топкапы на рассвете, как только убедилась, что с султанской дочкой всё в порядке. Память о себе она старательно стёрла у всех, кто её здесь видел, кроме самой Михримах. Лавгуд не захотела, чтобы её необычный урок пропал зря, она знала, что этого делать категорически нельзя, но просто не смогла удержаться. "Нарушать правила во благо — не так уж и плохо", — посчитала она, тем более, самой Михримах это должно пойти только на пользу.

Преисполненная чувством собственного достоинства Луна сдала порт-ключ и результаты своей работы Мартину, который не мог поверить своим глазам, увидев её отчет. Он хотел засыпать её вопросами и узнать обо всём в подробностях, но Луна его тут же остановила:

— Нет-нет, только не сейчас. Я очень устала и мне нужно отдохнуть.

— Буду ждать вас завтра в это же время, — произнес Мартин. Работой новой сотрудницы он был очень доволен и решил непременно замолвить начальству за неё словечко.

Легкой походкой Луна вышла из кабинета, она была под впечатлением от первого задания, и уже с нетерпением ждала следующего, надеясь, что оно будет не менее интересным.
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100