IrenWhite    закончен

    Когда разочарование идет одно за другим, что должно произойти, чтобы перевернуть всю твою жизнь?
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Ремус Люпин, Лили Эванс
    AU / / || гет || PG-13
    Размер: мини || Глав: 1
    Прочитано: 381 || Отзывов: 0 || Подписано: 1
    Предупреждения: ООС
    Начало: 09.02.18 || Последнее обновление: 09.02.18

Весь фанфик Версия для печати (все главы)


Токсин

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


— Я … я не могу… Думал, что справлюсь, но нет…
— Уже нет пути назад! Я останусь!
— Нет!
— Что значит «нет»?
— Что слышала!
— Мы проделали такой путь, а теперь ты заявляешь, что отказываешься помочь мне?
— Я сказал — хватит!
— И ты вот так просто сдашься? Опустишь руки? Я знаю, будет больно, но я сама, я сама этого хочу!
— Уйди… Просто уйди…
— Но ты же согласился…
— Проваливай!!




Он оторвался от учебника трансфигурации и бегло осмотрел сидящих в библиотеке студентов. Взгляд споткнулся о рыжеволосую девушку, да так и замер. Ничего не подозревающая Лили Эванс очень тихо шепталась о чем-то с его другом Джеймсом Поттером, с лица которого не слезала противная улыбочка.

Ремус сглотнул. С тех пор как Лили ответила на идиотские, нелепые ухаживания Джеймса, он чуть сон не потерял. Конечно, сам Люпин никогда бы не подошел к Лили с такими намерениями. Он ни на секунду не давал себе забыть, что он самое настоящее чудовище. Вот только когда ему в руки попал выпуск «Ежедневного пророка» с сенсационной статьей Дамокла Белби о найденном противоядии, позволяющее оборотню в дни полнолуний сохранять разум, Ремус чуть было не собрался с духом, чтобы на очередном патрулировании признаться Эванс в своих чувствах. Она еще так удачно в тот день отшила Поттера… Устроившие фейерверк третьекурсники все испортили. Ремус был так разочарован, что был готов перекусать всех к чертовой матери…

— Ну и детки, — весело хохотала Лили.

А Ремус грустно смотрел на нее. Им теперь еще долго не остаться наедине…

Но, может, это было и к лучшему. Оказалось, что получить рецепт зелья еще долго не представится возможным — требуется время на испытания, получение патента, заключение договоров с аптеками… Даже Слизнорт, когда Ремус попытался с ним обсудить деликатно эту тему, подтвердил, что в домашних условиях приготовить противоядие практически невозможно.

— Если только у вас не оборудована целая лаборатория и есть небольшое состояние на вспомогательные ингредиенты, молодой человек, — улыбался профессор.

Люпин расстроился еще сильнее, когда на его письмо с просьбой принять участие в испытаниях, он получил не только отказ, но и уведомление, что его имя теперь будет занесено в Министерский реестр оборотней. Дамблдор не отругал его, только пожурил, что юноша поторопился, и директор сам бы все разведал и постарался впихнуть своего ученика в группу добровольцев. И посочувствовал, ведь попадание в официальный реестр практически ставил крест на будущем Ремуса. На работу его теперь точно никто не возьмет, люди начнут сторониться. О любви, семье можно забыть.

Каждый день, спускаясь на завтрак, он ожидал начала травли. Но в Пророке треклятый реестр до конца его обучения так и не появился.



Люпин сидел на берегу Черного озера, ловя весенние, уже по-летнему пригревающие лучики. Апрель выдался на удивление теплым, везде уже начинало зеленеть, ярко светило солнце и заставить себя заниматься в библиотеке он просто не смог. Собрав те учебники, что можно было вынести, Ремус затрусил к озеру.

Последствия недавнего полнолуния еще давали о себе знать ломотой в теле, но мысли уже очистились от звериного налета. Да и вчерашний вечер прошел неожиданно хорошо — он попал на вечеринку к хаффлпаффцам и как-то неожиданно для самого себя уединился с Эммелиной Вэнс. И, о да, это был один из приятнейших вечеров в его жизни.

— Привет, Рем, — любимейший голос вывел его из состояния эйфории и заставил разбиться об острые камни бытия.

— Э-э-э, привет… Лилс. Что ты тут делаешь?

Эванс мило дернула плечиками и присела рядом на траву.

— Решила, что это просто грех не воспользоваться такой прекрасной погодой. Смотрю, а тут ты. Позанимаемся вместе?

Ремус спрятал глаза в учебник.

— Почему не с Пот… Джеймсом?

Лили, вздохнув, раскрыла учебник по заклинаниям.

— С ним невозможно заниматься.

Люпин украдкой посмотрел на нее. Несмотря на вздох и легкую грусть в голосе, она мило улыбалась, а щечки покрылись розовым румянцем. Он снова уткнулся в книгу.

— Да, конечно, понимаю. Ну, присоединяйся.

Лили прислонилась спиной к дереву и погрузилась в формулы. Иногда Ремус отрывался от учебника, в котором за сорок минут так и не перевернул ни одной страницы и не прочитал ни строчки, и кидал быстрый взгляд в сторону девушки лучшего друга. Интересно, подумал он, а какого это, когда тебя любит сама Лили Эванс?
Неожиданно Лили оторвалась от книги.

— Рем, слушай.

Сердце скакнуло в груди, на лбу выступил пот, руки предательски затряслись.

— Д-да?

— Я хотела спросить, — говорила Лили, наматывая локон на палец, — ты в последнее время стал меняться дежурствами… Это из-за меня?

— Что?

— Ну, тебе не нравится патрулировать вместе со мной? Да, к нам часто привязывается Поттер, хотя это совсем не его время, просто… я…

Ремус внимательно смотрел в любимые им глаза.

— Я скучаю, — негромко произнесла она.

Ремус чуть не поперхнулся воздухом.

— Что?

— Ну мы так хорошо проводили время, обсуждали книги, учебу, делились своими знаниями. С тобой я отдыхала. От всего, — Лили обняла себя руками. — И мне очень не хватает того друга.

Сердце на долю секунды остановилось. Друг? Друг?! Он сам потом не мог объяснить себе, что с ним произошло.

— Друг?! Знаешь, Лили, а я устал от всех этих разговоров. И да, я, правда, не хочу дежурить с тобой!

Захлопнув учебник, он резко поднялся и, подхватив сумку, побежал в сторону замка.



Люпин не появился на ужине, и не появлялся еще несколько дней. Судя по тому, что парни продолжали недоуменно переглядываться, Эванс ничего не сказала Поттеру. А он себя уже тысячу раз мысленно придушил за ту вспышку. Зачем он только ей сказал? Да еще и неправду. Он жаждал ее, жаждал давно, он любил ее. Но она любила другого. А перейти дорогу другу, тому, кто принял его болезнь, он не мог. Лучше пусть Лили его ненавидит, чем пытается дружить. Мерлин, как же все это сложно.

Однажды, он проговорился отцу, что в школе есть девочка, которая очень ему нравится. Отец искренне обрадовался за сына, что у того есть желание жить, любить, но….

Это самое «но», как всегда, все портило.

— Но если она узнает, что ты…

— Не узнает, пап. Я никогда не признаюсь ей в своих чувствах.



Время неумолимо приближало новое полнолуние, и оно обещало быть самым сложным — в эту ночь Луна так близко приближалась к Земле, что ее воздействие становилось невероятно сильным. А значит, зверь завладеет его разумом быстрее, чем обычно. Уже за несколько дней до ночи икс, тело начало подрагивать от судорог-предвестников неизбежной трансформации. Парни помогали ему, как могли, покрывая его прогулы, таская еду из Большого зала или с кухни, скрупулезно записывая лекции и развлекая его, чтобы друг не помер со скуки. Ремус с ужасом отсчитывал дни и с опаской думал о полнолунии, которое состоится накануне первого экзамена. Это вызывало опасения.

За день до этого чертового полнолуния все и началось.

В дверь постучалась она.

— Войдите, — недоуменно ответил Люпин. Парни должны быть на занятиях, да и им ни к чему стучать.

Дверь открывалась очень медленно, казалось, что тот, кто находится за ней, сам сомневается в правильности своих действий. Но вот показалась Эванс.

— Лили?! — почву словно выбили из-под ног. Даже несмотря на то, что они редко теперь разговаривали, а дежурства были переставлены, это не мешало Ремусу любоваться ей на занятиях или в Большом зале. И мечтать. Мечтать быть обычным здоровым человеком, а не оборотнем.

— Привет.

Так тихо, что не будь полнолуние близко, обостряя его звериные чувства, возможно, он бы и не расслышал.

— Привет.

Так глупо, но ему и вправду нечего сказать. Точнее, есть что, но он не имеет права.

— Я хотела извиниться, — нарушила долгую паузу Эванс. — Не совсем понимаю за что, но мне кажется, именно это и требуется. Прости меня, Ремус.

Он недоуменно смотрит на нее. Мысли хаотично сменяются, тело слегка дрожит от такой близости. А уже проснувшийся в нем волк пытается заявить свои права на это прекрасное гибкое тело и запустить в него не только свои зубы.

Закрыв глаза и сглотнув, — сдерживаться становилось все труднее, — он все-таки смог ответить.

— Тебе не за что извиняться, Эванс. Но чтобы тебе стало легче, я прощаю тебя. Тебе лучше уйти…

— Нет.

И сказано это было так уверенно и твердо, что Люпин оторопел.

— Что?

— Я не хочу уходить, Ремус.

Вот теперь он точно ничего не понимает. Растерянно развел руками.

— Что ты хочешь?

Лили оттолкнулась от стены и подошла к нему ближе.

— Я… Я знаю, что ты оборотень.

Шок, изумление, а затем осторожный кивок.

— Ремус, я… — и эти пронзительные зеленые глаза смотрят в самую душу, да так, что даже зверь в нем настороженно замирает. — Я умираю.

— Что?!

Слезы бусинками катятся из глаз. Но твердый голос вколачивает в его сознание эти страшные слова:

— Я умираю, Ремус. Прошу, помоги.



Они спрятались в Выручай-комнате и проговорили всю ночь.

Оказалось, что заболевание Лили носило магический характер, но справиться с ним магическим способом или зельями не представлялось возможным. Неизвестный токсин проник в ее кровь и постепенно проявлял свое разрушительное воздействие. «Ну как моя ликантропия», — невольно сравнил Ремус. Проявлялось заболевание медленно, но разницу можно было заметить даже на относительно небольших промежутках. Люпин и раньше думал, что Лили выглядит несколько старше своих лет, а это все проявление заболевания — Лили неуклонно стареет и даже по магловским меркам слишком быстро. И чем дальше, тем быстрее, словно раскрутившийся в обратную сторону маховик времени, проявления будут становиться заметными. И она умрет, буквально сгорит, не дотянув и до тридцати лет.

В это невозможно было поверить.

Но огорошило его даже не это. Лили попросила, нет, потребовала, чтобы он обратил ее. И это стало последней каплей в чашу его терпимости в тот день.

Он кричал на нее, умолял, убеждал, плакал, положив голову на ее колени. Но Эванс стояла на своем.

— Как я буду дальше жить? Я все узнала, это поможет приостановить болезнь. Не вылечить, но замедлит ее симптомы.

Ни страх перед болью, когда трансформируется тело, ни потеря разума, когда зверь отвоевывает свою территорию в сознании, ни брезгливое отношение магического сообщества — ничего ее не пугало.

— Но как же Джеймс?

Она грустно улыбнулась.

— Мы уже все обсудили. Джеймсу будет лучше без меня.

И тогда он согласился.



Они вместе прошли под ивой в Визжащую хижину сразу после обеда. Парни придут ближе к полуночи, чтобы не дать Эванс умереть от кровопотери и остановить обезумевшего от запаха крови оборотня. Все было слишком рискованно, слишком, но Эванс была непоколебима.

— Если красота, нет, даже сама моя жизнь требует этой жертвы, я готова ее принести. И лучше я умру так, чем от испуга, когда посмотрю в зеркало через несколько лет.

Они обсудили, казалось, каждую деталь и все равно, все равно Люпин ужасно боялся. Чем ближе была ночь, тем больше он нервничал.

Трансформация началась. Еще несколько часов он будет испытывать боль и находится между самим собой и зверем, отчаянно рвущимся наружу. А у нее будет еще немного времени, чтобы сбежать.

— Почему ты сопротивляешься ему? — ей приходится кричать, чтобы он ее услышал. — Зачем? Выпусти его, выпусти волка! Ты же мучаешь себя!

Сквозь боль он умудряется услышать ее и рвано рассмеяться.

— Ты как падший ангел будто выдираешь по перышку из крыльев. Но так тебе от них все равно не избавиться.

— Оборотня… — тяжелый вздох, — еще никто не… не сравнивал с ангелом. Ты… такая смешная… — и стиснул челюсть с новой болезненной вспышкой, рвущей его сознание на кусочки.

— Прими себя таким.

— Таким? — слова даются тяжело, но и промолчать он не может. — Теряющим разум? А что если в следующую луну… именно кровь Джеймса окажется на моих клыках? Или остальных? Что я должен принять?!

Она обхватила себя руками — всегда так делает, когда нервничает.

— Я всего лишь хочу сказать, в этом нет твоей вины, что заболел ликантропией. Ты стал жертвой. Гнусно, несправедливо, но тебе не нужно злиться на самого себя.

Ей страшно, ей так страшно, что она прячется за ничего незначащим разговором. Она все решила, но все равно боится.

— Ты действительно смешная, Лилс. — Ремус прижался спиной к стене, чтобы еще как-то удержаться на ногах. — Если я не буду ненавидеть самого себя, я начну ненавидеть всех людей вокруг себя. И тогда мне прямая дорога к Сивому, к жизни в его стае, к неконтролируемой жажде убивать. — Он повернул голову в ее сторону. — Ты этого хочешь от меня? Ты хочешь, чтобы я «полюбил оборотня» в себе? Ты понимаешь, о чем говоришь, Эванс? Ну, передумала, наконец?

Она мотает головой. Хриплый голос, в котором слышится боль, пугает ее. Но она все решила для себя.

— Я с тобой. До самого конца.

В какой-то момент он теряет волю и срывается на нее. Он хочет, чтобы она ушла, а она кричит, что приняла решение сама, что сама этого хочет и обратной дороги нет.

Сознание рвут вспышки агрессии, тело ломает от боли, зверь все ближе, еще немного и он вступит в свои права.

И тогда он зарычал:

— Проваливай!!

Эванс опешила, растерянно посмотрела на него, но секунду спустя подлетела к уже ломающемуся от трансформации Ремусу, и впилась в его губы. Отчаянный поцелуй с соленым привкусом слез…

— Я решила. Я хочу этого.

Не проходит и минуты, как на месте Люпина появляется волк с короткой шерстью, сильно вытянутой мордой и длинными лапами, длиннее, чем у обычных волков. Она вздыхает, к удивлению — не от страха, а от ощущения той силы, что теперь исходит от него. И не может удержаться:

— Мерлин, как же ты прекрасен…

Она видит, как из его взгляда уходит разум, зрачки с человеческих сменяются на звериные. Но ей уже не страшно. Она не убегает и больше не трясется от страха. Громкий топот со стороны лестницы только подтверждает ее решимость и уверенность в выбранном пути. Пора.

Зверь чует человеческое тепло и готовится к прыжку. Добыча, да еще рядом. Негромкий вскрик и Лили теряет сознание, когда оборотень впивается желтыми зубами в податливую плоть…

***

Дамблдор тряс кулаками и грозил исключением им обоим, но все же сдался. С поддержкой друзей они смогли закончить Хогвартс. Лили стойко перенесла свое первое перевоплощение накануне экзаменов. Разве что восстанавливалась чуть дольше, чем это требовалось Ремусу.

Эта была первая луна, которую Люпин ждал с нетерпением. Общий секрет сблизил их настолько, что они незаметно для себя стали испытывать друг к другу теплые чувства. Еще не возлюбленных, но уже и не брата и сестры. Люпин видел, как ревновал Джеймс, но простить Лили этого решения не смог. Поттер мог принять друзей оборотней, но не девушку… Честно признаться, Ремус был этому рад. Ведь теперь это означало, что он сам не будет одинок. А Поттер… Да что Поттер, найдет себе кого-нибудь. Найдет другую «Лили».

После своей первой луны Эванс во многом изменилась. Казалось, сама Луна сделала из нее черно-белую копию той Лили, что знали и помнили все — волосы сменили цвет на черный, зеленые глаза стали темно-карими, а кожа теперь была белее дорогущего пергамента. Ни одной веснушечки не осталось на аккуратненьком носике. Преподаватели недоуменно переглядывались, но Макгонагалл и Дамблдор делали вид, что все так и должно быть.

По заключению из Мунго Эванс оказалась практически здорова. Ликантропия приостановила действие токсина, но никто не мог сказать, навсегда или только на время. Но то облегчение, что отразилось в ее глазах, явно стоило тех мук, которые ей пришлось перенести.

Вместе с Ремусом она попала в реестр оборотней. Что испытывала по этому поводу сама Лили, он никогда не узнает. Но ее слова: «Да все в порядке», казались ему страшной ложью.

Они много путешествовали, проводили все время вместе, сближаясь с каждым днем все больше, пока между ними не осталось никаких границ. Она была безумно красивой, другой, но именно такой, какая и была нужна ему.

Однажды, когда они танцевали под льющийся из радиоприемника вальс, он все-таки спросил у нее:

— И стоила эта жертва того, что ты получила взамен?

Лили провела тыльной стороны ладони по своей щеке и, закрыв глаза, улыбнулась.

— Это было самое правильное решение, что я принимала в своей жизни, Рем.

Теперь не только Ремус любил Лили, но и Лили полюбила Ремуса. Став прокаженными для магического общества, они создали собственный мир, где им двоим было тепло и уютно. Он обладал ее телом, он целовал ее губы, а она отдавалась ему. По-настоящему.

Каково это, когда тебя любит Лили Эванс? У него появился ответ — это самое прекрасное чувство на земле.
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Rambler's Top100
Rambler's Top100