Altra Realta (бета: КП)    закончен

    Гилдерой Локхарт живет себе в Мунго вот уже сколько лет. Но похоже, с ним что-то нечисто. Написано для команды WTF Ron&Hermione 2018 (Kombat). Своего рода сиквел к «Full Hunter’s Moon - Полнолуние Охотника».
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Рон Уизли, Невилл Лонгботтом, Джордж Уизли, Гермиона Грейнджер, Гилдерой Локхарт
    Детектив /Приключения /Юмор || джен || PG-13
    Размер: мини || Глав: 1
    Прочитано: 166 || Отзывов: 1 || Подписано: 1
    Начало: 03.04.18 || Последнее обновление: 03.04.18

Весь фанфик Версия для печати (все главы)


A Regular Hero - Несменяемый герой

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
A Regular Hero - Несменяемый герой


Невиллу Лонгботтому свежий воздух и возня с растениями шли на пользу.

У него был вид человека, живущего в гармонии с собой и окружающим миром, понимающего грань между «личным пространством» и «насыщенной общественной жизнью», и что там еще писали яркие маггловские журналы, которые Рон однажды купил Гермионе в подарок и ни разу не видел, чтобы она хоть один из них читала.

— Я не вовремя? — озабоченно спросил Невилл. Он улыбался, но взгляд его подозрительно бегал. — Я... не хочу беспокоить этим Гарри, я понимаю, что ты уже не аврор, но...

Рону показалось, что в его жизни подобное уже было. Он даже начал вспоминать, как это называется.

— Сядь, — мрачно попросил он, — и — что у тебя там в кармане?

Крукшанкс тоже проявил интерес к карману Невилла. Он уселся на середину комнаты и уставился на карман немигающими глазами. Рон почувствовал начало неприятностей.

— Там лукотрус, — объяснил Невилл. — Молодой еще, пугливый. Забрел в теплицы, увидел меня и вцепился. Так с собой и ношу. — Он сел, покосился на бутылку пива — обычного, маггловского, потому что Рон считал, что и в этом магглы превзошли волшебников, ну и тесть, что скрывать, приохотил по бутылочке после работы. — У меня тут... такое дело... в общем, я даже не знаю, с чего начать.

— Начни с главного, — вздохнул Рон.

Невилл был первым, кто не выдержал первого политического хода нового Министра Магии — отправить троих Героев на Аврорские курсы, замкнуть треугольник силовой, если так можно было выразиться, структурой, Министром-силовиком и Героями Войны. Может, и Аврорат не выдержал Невилла — отношения у них не заладились с самого начала, и все, начиная с Рона, только облегченно вздохнули, когда Невилл объявил, что предпочел Гербологию. Даже рапортовать он так и не научился.

— Ты помнишь Локхарта?

У Рона отвисла челюсть, и какое-то время он беспомощно хлопал глазами и наблюдал, как Крукшанкс все ближе подкрадывается к лукотрусу. Невилл про рыжую опасность моментально забыл.

— Ну еще бы, — удивленно сказал Рон, опомнившись. — Я как-то попытался подсчитать, сколько раз я был кандидатом в покойники за время учебы, так вот второй курс, кажется, по количеству шансов лидировал. — Рон привирал, но на втором курсе был Арагог, а это в некоторой мере перевешивало даже хоркрукс в медальоне и сражения с Пожирателями. — Если бы не моя сломанная палочка, ты бы сейчас не на пиво смотрел, а кормил бы меня с ложечки в Мунго.

— Я потому и пришел, — признался Невилл. — Понимаешь, мне кажется, что Локхарт... ну... он совершенно здоров.

— Ты сам-то здоров? — поинтересовался Рон. — Он же потерял память. Он ест, спит, сам себя обслуживает, но выкинь его за дверь больницы — и долго он не проживет. Он как ребенок.

— Погоди, — помотал головой Невилл. Крукшанкс перебрался на стул. — Помнишь, вы приходили в Мунго на пятом курсе? Когда Нагини напала на твоего отца?

Разумеется, Рон помнил. Бывшая звезда, кавалер Ордена Мерлина третьей степени, знаменитый писатель, несколько раз получавший какие-то призы, преподаватель Защиты от Темных Искусств, пострадавший от собственного заклинания. «Обливиэйт», штука сложная и тонкая, которой специально обучали узкий круг министерских служащих и за успешное применение которой в чрезвычайной ситуации какой-то маг получил все тот же Орден Мерлина, была освоена Локхартом в совершенстве. Настолько в совершенстве, что даже от победителя кучи нечисти по всей Европе никто такого уровня владения не ожидал. И, если бы не сломанная палочка, многие события в жизни Рона, Гарри и всего магического мира могли бы пойти совсем по другому пути.

Но палочка Рона была сломана, а Локхарт, вознамерившись по давней привычке и отработанной схеме стереть память Гарри и Рону, такой подлости от судьбы не ожидал. В результате он отправился в Мунго и благополучно жил там до сих пор. В тот день, о котором Рону напомнил Невилл, первое, что сделал Локхарт, когда их всех увидел, — предложил дать автограф.

— Он похвастался, что теперь умеет писать письменными буквами, — хмыкнул Рон. — А потом тащился за нами... кстати, характер у него и остался таким же паскудным. «Я же научил вас всему, что вы знаете», так и сказал.

— Я за ним наблюдал все это время, — серьезно сказал Невилл, глядя куда-то в сторону. Этим собрался воспользоваться Крукшанкс, и Рон, схватив кухонное полотенце, согнал его прочь. — Он лежит в одном отделении с моими родителями. Теперь уже в другой палате, но я все равно его вижу в общих комнатах. Каждый раз натыкаюсь на него и думаю, как это неправильно. Локхарт пусть и без памяти, но живой.

Рон почувствовал себя неуютно.

— Твои родители тоже живы, — возразил он, чтобы хоть что-то сказать, и тут же понял, что сморозил глупость.

— Нет, Рон. — Невилл вздохнул, все еще стараясь не смотреть на него. — Они все равно что мертвы. Это... как поцелуй дементора. В Мунго есть несколько пострадавших от этих тварей, так вот... понимаешь, это не жизнь. Ходишь, ешь, пытаешься издавать звуки, но ты уже не живешь.

Рон был совершенно не рад, что разговор зашел в такое русло, но понятия не имел, как исправить ситуацию. Особенно он досадовал, что ляпнул бестактность.

— Я не это имел в виду, — выпалил он, но получилось еще хуже.

— Рон, — Невилл нашел в себе силы повернуться к нему, и губы его немного дрожали, — я просто должен это принять. Это мои проблемы, понимаешь... я... Не будем об этом, — попросил он.

— Извини, — Рон покраснел. — Но я и правда имел в виду, что...

— Он слишком живой, — кивнул Невилл. — Он чувствует, он может делать выводы, у него отшибло память, но не желание жить. Иногда мне кажется, что он помнит куда больше, чем говорит или делает вид.

— Лечение приносит результат? — предположил Рон.

— Брось, — Невилл махнул рукой и поднялся. Потревоженный лукотрус завозился в кармане, Крукшанкс под столом тяжело вздохнул. — Они умеют лечить что угодно, кроме повреждений психики и невров.

— Нервов, — машинально поправил зять двух человек с медицинским дипломом. — И тебя беспокоит, что Локхарт стал слишком бодрый? Но нам тогда еще рассказали, что он понемногу возвращает себе память. В конце концов, магглы это лечат, кто знает, может, в связи с последними нововведениями и наши стали применять маггловские методы.

— А ты никогда не думал, как Локхарт так долго остается знаменитостью?

Невилл возвышался над развалившимся в кресле Роном, непривычно внушительный, и слова его произвели впечатление. Но сдаваться Рон так просто не собирался.

— У него же куча изданных книг.

— А ни для кого не секрет, что он давно в Мунго и книг никаких не пишет. Скитер в девяносто третьем году как раз было нечего делать, — чуть улыбнулся Невилл. — Да, представь, я покопался и нашел эту заметку в «Пророке». Не первая полоса, конечно, редакция рисковать не стала, но...

— Невилл! Не считай, что он потерял свою славу! — Рон тоже встал, так было легче оппонировать. — Мать гоняла докси на Гриммо, вооружившись его книгой! И не в том смысле, чтобы просто прихлопнуть докси, она использовала ее как справочник!

— Рон! Его время вышло! Есть новые герои — Гарри, Гермиона, ты...

— И ты.

— Неважно. Новые герои и новые предатели. Слава — слишком быстропроходящая вещь. Тебя нет — тебя забыли. А у Локхарта по-прежнему поток писем. Я видел. Я специально подсмотрел у привет-ведьмы. — Невилл перевел дух и помолчал. — Я не знаю, что это, но более чем уверен — он притворяется.

— Да зачем ему это?

Рон и Невилл смотрели друг на друга. Во взгляде Невилла читалось недоверие и неприкрытая обида, Рон надеялся, что выражает уверенность и авторитет, но он сдался первый.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Просто проверил, — спокойно откликнулся Невилл. — Я могу ошибаться, сам знаешь, какой из меня аврор. Но ты — ты можешь и не такое.

«Да, — подумал Рон, — я могу и не такое». Энтузиазма ему это не прибавило, но тем не менее он пообещал:

— Хорошо. Я проверю, не прикидывается ли Локхарт дураком.

Невилл ушел, получив в подарок две бутылки пива. Крукшанкс выбрался из-под стола, повздыхал по поводу лукотруса, немного попялился на Сычика, поковырялся в миске с кормом и наконец прикинулся ковриком.

Рон открыл бутылку пива и уселся думать.

Человек, потерявший память целиком, да еще и от заклинания, ему встречался впервые. Рон и сам вряд ли мог бы в подробностях вспомнить события многолетней давности, но чересчур жизнерадостный Локхарт и тогда показался подозрительным, а после рассказа Невилла Рон почти уверился, что с ним что-то нечисто.

Рон глотнул еще пива.

— Ну бред, — сказал он Крукшанксу.

— Рон?

Хлопнула дверь, Рон подскочил и бросился в прихожую.

— Ты опять аппарировала? — набросился он без предисловий. — Гермиона, пожалуйста! Сколько раз тебе говорить?

— Я не аппарировала, Рон. Если хочешь знать, я вообще взяла такси.

— Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоился Рон. Гермиона, впрочем, выглядела почти так же свежо, как и Невилл, хотя весь день провела на довольно нервной работе.

— Я хорошо себя чувствую, — сказала она. — Просто я обленилась. Это плохо, если так будет продолжаться, я наберу слишком большой вес, это вредно. А чем так пахнет?

Рон расцвел и незаметно для Гермионы отодвинул ногой крутившегося тут же Крукшанкса.

— Приглашаю вас, миссис Грейнджер-Уизли, на скромный романтический ужин, — он галантно склонился и вытянул руки в готовности принять ее мантию. — Тебя опять приняли за судью?

— М-м... — промурчала Гермиона. — Нет. В этот раз таксист попался неразговорчивый. — Она сбросила мантию, и Рон восторженно уставился на ее живот. — Рон, нечего там еще рассматривать! Но если я буду так мало ходить пешком и столько есть, то...

— Я кормлю не только тебя! — возмутился Рон. — Но и малыша Хьюго.

— Может быть, это будет девочка, — поддела его Гермиона. — И не начинай, пожалуйста, я не пойду на УЗИ, я хочу, чтобы это был сюрприз. Ох...

Последнее относилось, как понадеялся Рон, к накрытому столу.

— Рон, — восторженно простонала Гермиона, — пожалуйста, скажи, что это сделала миссис Уизли. Что ты просто побывал в Норе и...

— Нет. Ну, то есть, конечно, я был у матери с отцом, потому что мне нечего делать всю неделю, и все потому, что Джордж из всех возможных сверхгероев выбрал Человека-Паука. Но я был в Норе еще в понедельник.

— Рон, — Гермиона сделала строгое лицо, — нельзя отлынивать от работы из-за глупых детских фобий. И вообще, ключевое слово — это «человек».

— Ключевое слово — «паук», — обиженно буркнул Рон, — и пока Джордж не продаст последнего, я в «Ужастиках» не появлюсь. Прошу к столу.

Рон, временно оставшись не у дел, бросил нерастраченный энтузиазм на готовку. Мать приняла его новое увлечение с восторгом, и, хотя Рон немного слукавил и ему пришлось отправлять в Нору сову, тушеная курица в молоке была его собственного приготовления. Возиться у плиты Рону нравилось: в этом было и удовольствие созидания, и волшебство, не требующее никакой магии. И получалось у него, надо сказать, неплохо.

— Заходил Невилл, — сказал Рон как бы между прочим. — Был в «Ужастиках», но Верити отправила его сюда.

— М-м.

— Он рассказал о Локхарте.

— Му-у.

— Не увлекайся курицей, у меня еще трайфл... Невилл считает, что Локхарт вовсе не сошел с ума.

— Этого просто не может быть. — Гермиона отложила в сторону столовые приборы. — Ты меня раскормишь, Рон.

— Ты говоришь как работник Министерства, — Рон выбрал кусок побольше и принялся его с увлечением терзать. — Начал он с того, что Локхарт ведет себя слишком разумно...

По мере того, как он рассказывал, лицо Гермионы меняло выражение с удивленного до недоверчивого. Пару раз она его даже поторопила.

— Писатели художественной литературы у нас редкость, а Локхарт все-таки очень талантлив, — сказала она наконец. — Его книги очень интересные, я их все читала. И признай, что врать с таким искусством умеет не каждый, вот ему и присылают письма. И делают это давно... — Гермиона нахмурилась. — Правда, я не понимаю, что именно Локхарт может им отвечать, учитывая его состояние.

Рон доел курицу, отнес тарелки в раковину, показал Крукшанксу кулак и включил чайник. Тот уверенно зарычал — несмотря на постоянные опасения, маггловская техника прекрасно работала в любом месте, кроме, может быть, Хогвартса. Потом, гордо обернувшись вокруг себя, Рон распахнул холодильник и вытащил трайфл.

— Беременным нужно все самое вкусное! Значит, считаешь, что Невилл просто паникер? — Рон ловко разложил трайфл по тарелкам, заварил чай и сервировал стол не хуже заправского официанта, затем сел. — Ешь, — он расплылся в улыбке.

— Рон, ты такой замечательный! — Гермиона заправила за ухо прядь волос и покраснела. Рон умилился еще больше. — С утра я встретила соседку, миссис Китченер, она наговорила тебе столько комплиментов, ты помог ей починить тостер... я не спрашивала, как ты это сделал, надеюсь, что ты не колдовал при ней в открытую, но она в восторге. Да, Невилл просто паникует, я уверена. И, если ты все-таки хочешь успокоить его и убедить, что все в порядке, кажется, я могу подсказать тебе, с чего начать.




— Вам идет этот костюм.

Рон согласно кивнул, хотя был больше чем уверен — на корове седло сидит гораздо лучше. Но Риту Скитер Гермиона вытащила в это маленькое маггловское кафе не для того, чтобы Рон обсуждал с ней моду.

— Что вы хотите знать о Гилдерое Локхарте, мистер Уизли? Мать — ведьма, отец — маггл, две старшие сестры... назовем их сквибами, за неимением иного термина, хотя правильно ли это? Спросите у своей жены. Набалован матерью до безумия, был уверен в своем исключительном таланте и превосходстве. Хогвартс его быстро разочаровал.

Рон еще раз кивнул. Рита была сдержанна, говорила только по делу, из чего он заключил, что с ней вполне можно договориться. Если, конечно, иметь на нее рычаги воздействия.

— В общем, мальчик мог бы добиться значительных успехов, если бы не распылялся на ерунду, но стоит заметить, что искусством пиара он владел виртуозно. — Рита отпила свой коктейль и загадочно улыбнулась. — Мне иногда было завидно, мистер Уизли. Но это врожденный талант, и Локхарту его сполна хватило. Добавлю, что и писатель он превосходный. Моему мнению по этому вопросу вы можете безоговорочно доверять.

Рон отставил кофейную чашку и уставился на руки Риты.

— Вы никогда не испытывали к нему зависти, мисс Скитер? — спросил он так, как будто задал вопрос из вежливости.

Рита демонстративно и беззвучно похлопала в ладоши, изображая похвалу.

— Мы с ним могли бы здорово сцепиться, — доверительно сказала она, — если бы сферы наших интересов пересеклись. Но на наше общее счастье, мистер Локхарт интересовался только собой. Книги его пользовались огромным успехом, у него неплохой слог, он умеет держать интригу, хотя сюжеты, конечно, донельзя банальны — красавец-герой побеждает все попавшееся ему на дороге зло. Учтите еще и его собственную выдающуюся внешность — люди падки на все эталонное. В общем, не случись мне с ним пересекаться, не знай я, как он умеет себя подать, у меня возникли бы подозрения, что он — один сплошной пиар-ход. И все-таки Локхарт — это Локхарт, но! — Она наклонилась к Рону и почти шепнула: — Я не уверена, что из нашей войны победителем вышел бы именно он. Я, мистер Уизли, намного циничнее и умнее.

— Как вы считаете, мисс Скитер... он писал свои книги сам?

Узнав от Гермионы, что не все писатели страдают над своими произведениями самостоятельно, Рон был крайне удивлен. Гермиона уверяла, что магглы довольно часто практикуют подобное, но вот можно ли было обвинять в этом Локарта, сказать не смогла. Скитер же, по ее мнению, могла дать авторитетное заключение.

Рита некоторое время раздумывала. Секундой ранее она сделала намек, сейчас же Рон потребовал от нее аргументы.

— Скорее да, чем нет, — наконец изрекла она. — Судите сами, в мире волшебников доверять подобное кому-либо слишком опасно, даже если потом и стирать ему память. Во-первых, этим заклинанием нельзя злоупотреблять, во-вторых, работа над книгой — это не школьное эссе. Даже если вы пишете биографию, не все так просто, книгу вычитывают по несколько раз, чтобы выловить все разночтения до того, как это сделает читатель. В-третьих, кто дал бы ему гарантию, что тот, кто писал бы эту книгу, не стер бы память самому Локхарту, а идею его не продал, хотя бы даже магглам?

— Никогда нельзя быть точно уверенным в том, какой именно магией владеет тот, кто находится рядом, — светски заметил Рон.

— О-о! — удивленно протянула Рита. — Вы меня поражаете, мистер Уизли. В детстве вы казались таким простачком, как же жизнь все меняет. Да, вы, разумеется, правы. Ну и что касается магглов... понимающий маггл — не в магии, конечно, а в писательском деле — опасность куда большая, чем самый искусный маг. Знаете, сколько денег можно заработать одной только книгой, мистер Уизли?

Рон замотал головой. Гермиона упоминала, что доходы писателей очень разные, но Рита, похоже, могла назвать точные цифры.

— Есть такой знаменитый писатель-маггл, Стивен Кинг. Он написал роман «Кэрри», который впоследствии продали за... будет проще, если я скажу, что сам писатель получил за него примерно тридцать тысяч галлеонов. Но это было очень давно, а в середине девяностых он получил за книгу уже больше миллиона... мистер Уизли, вы держите чашку так, что кофейная жижа того и гляди прольется вам на брюки. Я могла сильно ошибиться в подсчетах, но порядок цифр у магглов, я думаю, вам понятен. Даже за тридцать тысяч мистер Локхарт рисковал оказаться в канаве с проломленной головой. Скорее всего, мистер Локхарт писал свои книги самостоятельно, но вы, разумеется, можете уточнить это у мистера Кавендиша. Он занимается почти всеми книгами, которые попадают ему в руки, по крайней мере, он сотрудничает с «УиззХард Букс» и «Обскурус». Пара книг Локхарта точно издавалась через него. Теперь, мистер Уизли, если я вам больше не нужна, я откланяюсь, у меня еще много дел. Передавайте привет уважаемой миссис Грейнджер-Уизли, и вот деньги за мой коктейль.




— Ну, — сказал Джордж, — заходи. Нет здесь твоих пауков, гарантирую. Ты отлыниваешь от работы, но я на тебя не в обиде.

— Я занят, — веско ответил Рон, с опаской оглядывая мастерскую. Пауков и в самом деле не наблюдалось, был только слишком социализированный игрушечный Дарт Вейдер, командовавший маленькой армией далеков.

— Ис-ко-ре-нить!

— У него неплохо выходит, — заметил Джордж, кивая на Дарта. — Этих пятерых пришлось оставить, потому что он устроил скандал. Остальные далеки, как ты уже в курсе, прекрасно разошлись. Маггловская тематика — золотая жила, так что ты зря так настроен против Человека-Паука. Когда они слишком орут, я накладываю на них Силенцио, на пару часов помогает. Впрочем, у меня в работе еще одно заклинание...

— Слушай, Джордж... — Рон уселся, расставив ноги, уперев локти в колени и пристроив голову на сцепленные руки. — Ты предприниматель. Вот скажи...

— Ты мне льстишь. Ну и вид у тебя.

Рон не повелся на подначку.

— Допустим, у тебя был бы кто-то, кто регулярно подавал тебе крутые идеи. Погоди, ты дослушай. Допустим. И товары этого разработчика пользуются огромным спросом и приносят живые деньги. А потом этот разработчик вдруг, ну... не знаю, теряет память или становится дурачком. Что тогда?

— Я и без него неплохо справляюсь, — непонимающе возразил Джордж. — Но допустим. И что?

— Допустим, что покупатели знают, чья именно это разработка... ну, к примеру, товары для совсем маленьких детей. И они спрашивают именно эти товары...

— Я понял, — махнул рукой Джордж. — Ну, пока покупатели ничего не поняли, я бы под его именем продавал и свое. Или твое. Какая покупателю разница?

— О.

Джордж насторожился.

— Ты помнишь Локхарта? — спросил Рон.

— Ну еще бы, — заржал Джордж. — По нему сходили с ума все девочки в Хогвартсе. Я бы не удивился, если бы даже МакГонагалл присылала ему валентинки. Но повезло, обошлось, старушка еще не совсем выжила из ума.

— Когда мы жили на Гриммо, — продолжал Рон, — мама руководствовалась его книгой. Мы еще по его методу истребляли докси. Ты не в курсе, эта книга сейчас в Норе или?..

— Мама все забрала, — отмахнулся Джордж. — Можешь даже не сомневаться. Тем более книги Локхарта, их она собрала в первую очередь, и плевать, что автор сошел с ума. Он ведь такая лапочка.

— Строго говоря, он потерял память.

— Да неважно. Так что, если тебе нужна эта чушь, попроси, мама тебе не откажет. Как вы умудрились завести докси в маггловской квартире?

Рон поднялся.

— Отлично. Просто здорово, что эта книга в Норе. Мне она не нужна, мне только глянуть год выпуска.

— Ис-ко-ре-нить! — пропищал над ухом Джорджа отбившийся от строя далек, и тот привычно наложил на него заклинание.

— Лето девяносто пятого, братишка, — просветил Рона Джордж, отправив далека в общий строй. — Последнее издание.

— Ты точно помнишь? — изумился Рон.

— Мама, когда в первый раз увидела, что творится в этом чертовом доме, сказала, что жить так невозможно, а книга стоила целое состояние. Знаешь, кто за нее заплатил? Кингсли Шеклболт. Книга была абсолютно новая, но мы случайно облили ее экспериментальным зельем. Как ты понимаешь, мама чуть нас не убила, но повезло, и тем же вечером мы отправились за Гарри. Э, ты куда?

— В туалет, — буркнул Рон.

Джордж тут же преградил ему путь.

— Ошибаешься, братишка. Сходишь где-нибудь в другом месте. А то, видишь ли, по всему магазину разбросаны пауки. И, прости, но они уже шевелятся. Это отсюда я их кое-как выкинул. Знал, что ты придешь.

— Странный ты какой-то, — пожал плечами Рон, но приперло его еще не настолько, чтобы оттаскивать Джорджа, перегородившего выход в торговый зал и коридорчик, ведущий в туалет, или испытывать ужас, оказавшись лицом к лицу со своим главным страхом. — В другом так в другом.

Рон еще с утра решил приготовить что-нибудь сногсшибательное, поэтому выбрался через «Дырявый котел» в шумный маггловский Лондон. У магглов был куда больше выбор и гораздо демократичнее цены, а маггловские фунты все равно оставались от уплаты аренды и коммунальных услуг. Поэтому Рон зашел в бар, посетил туалет, выпил пива, потом прогулялся до супермаркета — в последнее время он перестал шарахаться от магглов и чувствовал себя среди них так же свободно, как и среди волшебников, и даже наслаждался упорядоченным хаосом и монотонным шумом. Он рассматривал машины на дороге, заглянул в магазин бытовой техники, а потом надолго застрял в неожиданном месте — маленькой лавочке с детскими товарами. Там было все настолько крохотное и милое, что уйти оттуда с пустыми руками Рон просто не смог. Затем он, почувствовав, что пиво скоро попросится наружу, нырнул в подворотню и аппарировал домой.

Рон с удовольствием сменил костюм на футболку и джинсы и быстро набросал письмо литературному агенту, о котором говорила Рита Скитер. Стоило уточнить у матери и про книгу, изданную после попадания Локхарта в Мунго, но Сычик был один, а вопрос с мистером Кавендишем стоило решить как можно скорее, книга могла и подождать. Часть покупок Рон оставил прямо на кровати, вторую часть отволок на кухню, включил духовой шкаф и принялся за мясо. К тому времени как должна была появиться Гермиона, по квартире распространялся такой умопомрачительный аромат, что Рон не выдержал и слопал старую каменную булку, только чтобы перестать так адски хотеть есть.

Когда он догрызал остатки булки, в окно постучал Сычик.

Рон, ополоумев с перепугу, прямо с куском булки метнулся к окну, пока сову не заметили магглы. Обычно все кончалось благополучно, этот раз исключением не стал. Сычик смотрел на Рона с укоризной. Крукшанкс смотрел на Сычика с аппетитом.

— Брысь отсюда, — прикрикнул Рон. — Вообще-то это совы питаются кошками, а не наоборот. И вообще, не зли меня, пушистое нечто. И не вздумай проделать дыру в нашем семейном бюджете.

Крукшанкс вытянул хвост и повернулся к Рону задом, словно бы говоря: «Да пошел ты, приятель». Рон тем временем развернул письмо — как он и ожидал, мистер Кавендиш на его приманку клюнул. Оставалось аккуратно развести его на нужную информацию.




При виде мистера Кавендиша Рону пришло в голову сравнение с голодным крокодилом. Мистер Кавендиш улыбался, скаля зубы, и с таким азартом потирал руки, будто Рон ему уже принес готовую к изданию рукопись.

— Мистер Уизли! Это было неожиданное предложение.

— Я подумал, что стоит рассказать обо всем самому, пока это не сделали другие, — с изрядной долей небрежности в голосе сказал Рон.

— Очень правильное решение! История в вашем изложении, мистер Уизли, будет иметь тысячные тиражи.

— И поэтому я хотел бы узнать, что вы можете предложить мне как автору.

— Вы деловой человек! — восхитился мистер Кавендиш. — Как агент я беру всего двадцать процентов...

— Грабительские условия! — возмутился Рон и сделал вид, что собирается уйти.

— Что вы, что вы! — остановил его перепуганный мистер Кавендиш. — Вы меня не дослушали. Это касается авторов, которые не могут похвастаться тиражами. С тех, чьи книги сметают с прилавков, я беру меньше. Клянусь. Всего пятнадцать процентов.

Рон сел обратно в кресло и вытянул ноги.

— Например? Кто же это такой популярный?

— Мистер Локхарт, — пожал плечами Кавендиш. — Да, начинали мы с тридцати процентов, но потом он выдвинул мне условия...

«А Локхарт, однако, не такой и дурак. Был», — подумал Рон.

— ...И мы сошлись на пятнадцати процентах. Вас устроит? Пятнадцать?

— Без каких-либо условий с вашей стороны? — прищурился Рон.

— Ну... — Кавендиш поерзал. — Понимаете, если я начинаю так плотно работать с автором, конечно, я выдвигаю условия. Что я — его единственный агент, да. Но я вас уверяю, на меня никто еще не жаловался. Мистер Локхарт... э-э... вряд ли меня сейчас вспомнит, но вот, например, я могу вам назвать ряд авторов школьных учебников и монографий...

— Я вам верю, — важно кивнул Рон, ощущая себя звездой. — Я навел о вас кое-какие справки. И что, вы остаетесь агентом, так сказать, пожизненно?

Кавендиш вздохнул.

— Все мы смертны, мистер Уизли... но да, я продолжаю переиздавать книги и после смерти авторов. Например, миссис Бэгшот. Чарити Бэрбидж. Ох, она была замечательным человеком. Сколько прекрасных людей унесла эта проклятая война! — В голосе Кавендиша была искренняя боль, и Рон проникся к нему симпатией. — Разумеется, вы вправе оговорить это в условиях завещания. Ваши наследники имеют право на изъявление собственной воли, не так ли? Такое условие было у нас с Чарити, но ее наследники решили продолжить работу со мной. Кстати, вы можете справиться у них о моей репутации.

— А если, допустим, я как автор окажусь... — Рон запнулся, но все-таки вспомнил нужное слово. — Недееспособен? Что тогда? Мы можем оговорить это в контракте?

— О, мистер Уизли, я полагал, что вы оставили работу в Аврорате, — удивился Кавендиш. — Но если так, что ж, работа у вас опасная. Я полагаю, что в таком случае миссис Уизли станет вашим опекуном?

Рон представил себе подобную ситуацию и даже икнул.

— Вы также можете сохранить за ней право выбора. Я предприниматель, мистер Уизли, я делец, но я честный человек.

— А что будет, если моя книга не будет закончена, а я вдруг... — Рон прикинул печальные перспективы, но уверенно продолжал: — Стану недееспособным?

Кавендиш опять вздохнул.

— Вы пессимист, мистер Уизли. Но вы имеете право на полную информацию. Мы можем оговорить любые условия, например... например, вы представляете мне полный синопсис вашей будущей книги. Мы записываем воспоминания, как вы решите, Омут Памяти или просто дневники, в таком случае, даже если вы по объективной причине не сможете продолжать работу над книгой, я гарантирую вам абсолютное исполнение материала согласно вашим наработкам, а выплату гонораров — вашей семье.

Рон погрустнел. Кавендиш, несмотря на крокодильи замашки, явно не заслуживал того, чтобы с ним хитрить.

— Мистер Кавендиш, — решился он. — А если начистоту?

Кавендиш заметно напрягся.

— Расскажите мне о вашем сотрудничестве с мистером Локхартом.

— Я-то думал... — Кавендиш расстроенно махнул рукой. — Стоило мне догадаться сразу. — Но отнекиваться он не стал. — Понимаю, служебная необходимость. Спрашивайте, мне нечего от вас скрывать.

— Вы издавали все книги Локхарта?

— Все, — кивнул Кавендиш. — С самой первой. Понимаете, в этом мальчике я рассмотрел потенциал. Простые истории, да, ничего особенного. Но как он умел рассказать! Как я уже говорил, мы начинали довольно стандартно, потом подписали изменения к договору. Оно того стоило, уверяю. Множество книг, множество переизданий. И какие тиражи! — он покачал головой. — Увы, но после того, что с ним приключилось, остались только переиздания.

Рон уловил в его голосе что-то странное.

— Как, например, справочники по борьбе с вредителями?

Кавендиш посмотрел прямо Рону в глаза.

— Вы меня в чем-то подозреваете? Напрасно... мистер Уизли, я расскажу, потому покажу документы. Видите ли, но мистер Локхарт никогда не писал ни одного справочника. Никогда. Только художественную литературу. Удивлены? Ну, право. Это условия договора: мы издавали под его именем всю справочную литературу, но оплата была немного иной: шестьдесят процентов мне, сорок — ему, как плата за имя. Магглы называют это «франшиза». Абсолютно законная сделка. Так что, если вы имеете в виду справочники девяносто четвертого и девяносто пятого годов и их переиздание в девяносто девятом, то это полностью материал двух сотрудников министерства. Разумеется, они получают свой процент.

Рон перестал что-либо понимать. Хотя сведения Кавендиша подтверждали его первоначальную версию: слава Локхарта никуда не исчезла, его книги до сих пор продаются, хотя...

— Хорошо, а как тогда с его книгами?

— Книги переиздаются, — пояснил Кавендиш. — Я опасался, что тираж упадет, но нет. Я не думаю, что их читают как раньше — как истории о живом герое, но как художественный вымысел — да, бесспорно. Они ведь действительно хороши.

Рон кивнул, хотя за всю свою жизнь не прочитал ни одной книги Локхарта.

— А как вы думаете, поклонники продолжают ему писать?

— О, — засмеялся Кавендиш, — поклонники любят героев, даже если их уже не в живых. А мистер Локхарт ведь жив, не так ли? И, насколько я знаю, даже весьма активен...

— Вы знаете? — поразился Рон. — Но...

— Ну, пусть вас это не удивляет. Письма ведь приходят не только в больницу Святого Мунго, но и на имя агента. Я честно пересылаю их, да. У него одна отрада в жизни — когда-то он был знаменитостью. Впрочем, почему был, остался, хотя он этого и не помнит. Но я скажу вам так: если бы мистер Локхарт не в состоянии был бы на письма отвечать, я нанял бы еще одну секретаршу. Я честный человек, но я делец.

Когда Кавендиш повторил это во второй раз, Рон сообразил.

— А ведь мистер Локхарт обеспеченный человек?

— Обеспеченный? — Кавендиш опять засмеялся. — Ну что вы. Обеспеченный — неверное слово. Мистер Локхарт очень богатый человек. И, чтобы вы понимали... учитывая его опасную, назовем ее так, работу, я настоял на том, чтобы получить право дорабатывать его недописанные книги даже без воспоминаний. Художественная обработка, это тоже совершенно законно. В конце концов, его книги не носят характер автобиографии. Мистер Локхарт не оставил завещания, насколько я знаю, впрочем, это может быть и тайной, поскольку он все еще жив. Если учесть, что одна книга стоит галлеон, а с одной книги Локхарту шло восемьдесят пять процентов, то можно себе представить, сколько он заработал хотя бы на тираже учебников в тот самый год, который для него оказался последним.

Рон произвел нехитрые подсчеты.

— Семь книг, — пробормотал он, — только на нашем факультете и нашем курсе это почти пятьдесят галлеонов. А если посчитать всю школу...

— Около полутора тысяч, — кивнул Кавендиш. — И это только издание перед учебным годом. А другие англоговорящие страны? За последние тринадцать лет переиздания этих семи книг принесли ему тысяч двадцать. А встречи с поклонниками? Я делец, мистер Уизли. Мистер Локхарт подписывал только что купленные книги — и никак иначе! Никаких исключений!

Рон обалдело крутил головой. Выходило, что и маги могут заработать книгами ничуть не хуже магглов, если захотят.

— Так что вы подумайте насчет своей книги, — улыбнулся Кавендиш. — Редактуру я предоставлю. Поверьте, быть писателем затягивает, да...

Прямо от литературного агента Рон отправился в больницу Святого Мунго.

Он пытался уложить в голове полученные от Кавендиша сведения и сопоставить их с рассказом Невилла и собственными впечатлениями. Итак, Локхарт — богатый человек. Очень богатый, и он ничего не потерял, в отличие от владельцев лавочек в Косой аллее и уцелевших Пожирателей, с деньгами которых Шеклболт не церемонился, каждый раз при малейшей нужде волшебного сообщества залезая в их сейфы, как в свой карман. Капиталы Локхарта были нетронуты, и по расчетам Рона, в сейфе умалишенной знаменитости находилось как минимум тысяч пятьдесят галлеонов. Это, конечно, было куда меньше тех сумм, которое получали за писательство магглы, но...

Выходило, что Гилдерой Локхарт, прекрасно понимая положение вещей — начиная от собственной славы победителя зла и заканчивая вероятным появлением Волдеморта, — решил, что проще всего будет притвориться, будто бы заклинание не сработало так, как надо (с дурачка взятки гладки), спокойно пересидеть грядущую войну, каков бы ее исход ни был, в самом безопасном месте, ни во что не вмешиваясь и мило улыбаясь посетителям, поддерживая репутацию прославленного автора, а потом, когда опасность минует, постепенно «выздороветь» и явиться в свободный магический мир человеком живым и баснословно богатым?..

Но в Мунго Рона не пустили. Привет-ведьма отчитала его за поздний визит, объявила, что пациенты уже спят, и велела явиться с утра после завтрака. Завтрака пациентов, разумеется, в половине одиннадцатого.

Рон, уставший, но довольный сегодняшними наработками, аппарировал в укромный уголок рядом с домом, взлетел по лестнице, распахнул дверь в квартиру, и...

— Гермиона!

Его как будто шарахнули парализующим заклинанием.

— Гермиона!..

Ее рыдания разносились по всей квартире, громкие, безутешные, и Рон, не помня себя от ужаса, бросился в спальню.

— Гермиона!

Она рыдала, схватив в охапку детские вещи и прижав их к груди.

— Гермиона!..

— Ох, Рон...

Он боялся спрашивать, что случилось. В горле у него стоял ком, и Рону казалось, что любое сказанное слово расколотит его мир на куски. Он хотел оставаться в неведении, ему было страшно.

— Они... они такие...

Рон гладил ее по плечам, голове и молчал, сам боясь разрыдаться.

— Он такие маленькие, Рон! Такие... игрушечные! Боже, это так трогательно...

— Гермиона?..

— Это гормоны, — всхлипывая и утыкаясь Рону в плечо, пролепетала Гермиона. — Прости. Я не могу с этим бороться. Я зашла в квартиру, увидела, что ты готовил ужин, что ты такой хороший и замечательный, а потом зашла в спальню и — а-а-а...

— Ты до смерти меня напугала, — с облегчением выдохнул Рон. Если бы на месте Гермионы был кто-то другой, пусть даже Джинни, он убил бы ее не задумываясь. Но Гермиона, плачущая из-за прелестных кукольных одежек...

— Как же я тебя люблю...




Гилдерой Локхарт был занят: он писал ответ поклоннице и принять какого-то там Рона Уизли в данный момент был никак не готов.

Рон попытался прорваться через заслон в лице колдомедика, но был безжалостно выдворен во владения привет-ведьмы. После чего Рон сделал вывод, что даже человек, по внешнему виду похожий на близкого родственника крохотного Флитвика, при работе с лицами с неустойчивой психикой вырабатывает навыки физического устранения любой опасности не хуже сотрудника Ударного Отряда Аврората.

Сидеть в ожидании, пока Локхарт опишет все свои таланты очередной восторженной даме, не читающей газет, было скучно. Гарри рассказывал, что отработка у Локхарта чуть не вынула из него душу. Рон считал, что самому Локхарту это не грозит, он просто посетовал на бездарно потраченное время, но и уйти с пустыми руками не мог, а потому терпеливо ждал и разглядывал посетителей.

Целительницу с веночком на голове он узнал сразу. Она постарела и немного располнела, но манера одеваться у нее осталась.

— Мэм! Мэм, простите. Не помню вашего имени. Мы встречались, когда я приходил сюда э... несколько лет назад. Вы тогда еще проводили нас в палату... Я Рон Уизли, мне нужно допросить вашего пациента мистера Локхарта, — на одном дыхании выпалил Рон просто для того, чтобы целительница ничего не успела сообразить. — Я хотел было пройти, но какой-то колдомедик выставил меня в приемную.

— Рон Уизли, — захлопала глазами целительница. Вспомнила она Рона или сделала вид, было не так уж и важно. — Да-да, конечно...

Рон был готов и соврать, что он все еще аврор, но этого не потребовалось. Целительница, как видно, была доверчива, и Рон даже испытал нечто, похожее на угрызения совести.

— Расскажите, как он? — попросил он, пока они шли к палате.

— Не сказала бы, что наметился прогресс. Спустя года полтора после того, как он к нам попал, казалось, что он вот-вот пойдет на поправку. Он научился писать — знаете, учился он очень охотно, с большим усердием. Отвечал на письма поклонников, подписывал фотографии. Но... — целительница открыла очередную дверь незнакомым Рону заклинанием. — Увы, у него все плохо с памятью и пространственной ориентацией. Однажды он даже спустился на другой этаж. Перепугался жутко, мы боялись, что у него опять повредится рассудок...

— Так на дверях же заклинания? — удивился Рон и подумал, что аврор в нем не умрет никогда.

— Проскочил, когда велись хозяйственные работы, — пояснила целительница. — А в целом, за редким, вроде мистера Локхарта, исключением, больница не препятствует выходу пациентов из отделений. Ну, это было бы слишком похоже на тюрьму, не находите? Тем более, что теперь у нас есть комнаты для отдыха. — Она открыла дверь, заглянула внутрь комнаты, покачала головой и снова закрыла дверь. — Нет, здесь много людей. Давайте лучше сюда. В палате... новые правила не разрешают находиться в палатах тем, кто не является близким родственником. Подождите, я сейчас его приведу.

Рон вспомнил родителей Невилла и решил, что в новых правилах действительно что-то есть разумное.

Целительница ушла. Рон шлепнулся на мягкий кожаный диван и принялся рассматривать комнату. Неизвестно, кто из персонала больницы Святого Мунго так осведомлен о том, как подобные комнаты сделаны у магглов, но Рону было с чем сравнивать: Гермиона с самого начала беременности наблюдалась в маггловской клинике, да и к мистеру и миссис Грейнджер на работу ему заходить приходилось. Много цветов, неброские оттенки, удобная мебель, чистота и свежий запах.

Мунго вообще изменился, как и весь магический мир. Да и сам Гилдерой Локхарт вошел уже не в халате, а в аккуратной пижаме.

— Вы хотите автограф! — с порога просиял он. — Да-да, я вам принес!

— Спасибо, — пробормотал Рон, забирая пачку открыток и невежливо запихивая их в задний карман джинсов. — Я хотел бы...

— Мало? — восторженно завопил Локхарт. — Я сейчас принесу еще!

— Нет, Гилдерой, мистер Уизли хочет с вами поговорить по другому поводу, — предупредительно сказала целительница. — Послушайте его, пожалуйста.

— А вы не могли бы оставить нас наедине? — попросил Рон. Был бы он аврором, приказал бы, но сейчас наглеть опасался.

— Нет. — И голос целительницы был твердый. — Мистер Локхарт, как вы видите, не полностью дееспособен.

Рон вздохнул. Как провоцировать Локхарта при целительнице, он себе даже не представлял.

— Вы меня не узнаете? — на всякий случай уточнил он.

Локхарт наклонил голову.

— Нет, — ответил он не слишком уверенно. — Кажется, я вас где-то видел. Но где? Не помню.

— Мы... мы тут проверяем кое-что, — издалека начал Рон, сам еще не понимая, к чему клонит. — Собственно, ну, то происшествие, которое... из-за которого вы здесь. Понимаете, у нас появились данные, что все случилось не просто так. Это были происки ваших конкурентов...

«Что за чушь я несу!» — ужаснулся он. Но Локхарт смотрел заинтересованно.

— Видите ли, — Рон теперь обернулся к целительнице, — мистер Локхарт применил заклинание, которое его... в общем, он вызвал обвал, и его немного зашибло. А недавно нам стало известно, что все проблемы из-за того, что кто-то подменил палочку мистера Локхарта.

— Гилдерой, — спросила целительница, — а вы тогда ничего не заметили?

Локхарт продолжал улыбаться.

— Когда?

«Черт», — подумал Рон.

— Когда вас завалило камнями.

— Меня завалило камнями? — удивился Локхарт. — Ужасно. Они могли меня покалечить и изуродовать.

То ли он прекрасно играл, то ли Невилл перестраховался.

— Если бы вы вспомнили, кто вас навещал... — продолжал нести бред Рон. — Мы опросили персонал Хогвартса, но, возможно, ваших гостей видели те, кого уже нет в живых... Так что будет замечательно, если вы вспомните сами.

«Зачем мне это? — мысленно простонал Рон. — Какая мне, к черту, разница? Если он притворяется, то не сознается все равно».

— Но я не помню! — отчаянно воскликнул Локхарт. — Это так важно, а я не помню. Кто-то хотел меня убить. А почему я взял эту сломанную палочку?

Целительница успокаивающе погладила его по голове и недобро посмотрела на Рона.

— Ну... — протянул Рон. — Я надеялся, что вы мне об этом скажете?

— Это все потому, что у меня такая прекрасная внешность, — заявил Локхарт, чуть успокоившись. — Но я ведь не пострадал, и поклонники моей красоты мне до сих пор пишут письма.

Он достал из кармана зеркальце и принялся придирчиво разглядывать лицо. Рон потянул целительницу за рукав.

— Мэм, — спросил он, — он что, не помнит, что он был писателем?

— А? — растерянно ответила целительница. — Нет. Он этого не помнит. К сожалению, он так и не стал идентифицировать себя с собой прежним. Он читает свои собственные книги, и представьте, они не все ему нравятся... и он видит себя на...

— О! — вдруг дернулся Локхарт. — Ну конечно! Это он, тот человек на книгах.

— Какой человек? — переспросил Рон. — О ком вы?

— О том человеке, который поместил мои фотографии на свои книги. И взял мое имя. Он ведь тоже Гилдерой. Он хотел меня убить и искалечить, правда?

— М-м... Гилдерой, мой дорогой, я же вам говорила, — целительница мило улыбнулась. — Нет, что вы, это очень хороший человек. Он писатель, но, к сожалению, он старенький и совсем немощный, и зовут его некрасиво... м-м... Мистер Шит, да. И потому он заплатил вам много денег за то, чтобы использовать ваши имя и фотографию. Для рекламы. Ну, как тем красивым ведьмочкам, вспомнили?

— А, да, — погрустнел Локхарт. — Мистер Шит. Да, я помню. Вы говорили. Он старенький, он может только писать, он не мог меня убить. — И он, совершенно успокоившись, опять занялся своей физиономией.

— Мы в конце концов придумали такую легенду, — почти шепотом сказала целительница. — Что он был только моделью. Поклонники присылали ему книги на подпись, но мы их изымали, а вот открытки замечали не всегда. Поэтому у мистера Локхарта и возникли вопросы, кто этот человек, так на него похожий... Я и хотела вам это рассказать. Ему нравятся не все книги, и иногда он злится, что на плохой книге его имя и фотография. Но что нам было делать, скажите?

Рон согласился, что делать было нечего.

— А он что, отвечает на письма не как автор книг? Несмотря на все эти фотографии?

— Разумеется, нет. Мы же просматриваем то, что он пишет, иначе нельзя. И... то, что пишут ему, тоже просматриваем, — призналась она. — Гилдерой сейчас как большой ребенок, но он порядочный человек!

Рон поднялся, удержав себя от желания рассказать, насколько порядочен был Гилдерой Локхарт до того, как перебрался на министерское содержание. Но, судя по всему, эта деталь его биографии осталась вне внимания общественности.

— Все очень мило и безобидно, — продолжала целительница. — Пожелания выздоровления, просьбы автографов... на большее он не способен. Раньше он вообще считал, что его любят за внешность, да и сейчас, как видите, постоянно забывает эту историю с «мистером Шитом». Увы, но он безнадежен.

— А... про деньги был какой-нибудь разговор в этих письмах?

— Про деньги? — целительница так удивилась, что даже Локхарт отвлекся от усиленного наглаживания своих роскошных волос. — Что вы, какие деньги... Мистер Локхарт, наверное, даже не в состоянии сказать, сколько кнатов в галлеоне. Хотя надо бы это проверить.

— Всего доброго, — буркнул Рон, поднимаясь, — и спасибо за помощь.

По крайней мере, решил он, у него было что ответить Невиллу.




— Он не прикидывается, Невилл, — закончил Рон свой рассказ. — У меня тоже были сомнения, что он... сознательно притворился, что ли, чтобы его не послали на бой с Волдемортом.

— Глупости какие, — поморщилась Гермиона. — Дамблдор бы никогда...

— Да Дамблдор, наверное, все про него знал, — отмахнулся Рон. — А про кого он не знал? Локхарт тоже не исключение... зато его было не жалко, как, например, профессора Люпина.

— Лучше бы нам нормально преподавали предмет!

— Гермиона, не заводись. Все равно не было другого выхода.

Все замолчали. Невилл грустно жевал ростбиф, Гермиона сказала, что не голодна, лукотрус копошился в кармане, Крукшанкс неподвижно сидел возле стола.

— У меня сложилось впечатление, что Локхарт помнит только то, что было с ним совсем недавно, и то если ему об этом сказать... Может, он притворяется, но я не этот, как его? — Рон бросил беспомощный взгляд на Гермиону.

— Психиатр, Рон. Мне нравится вон тот кусочек. Вон тот, побольше. Подай, пожалуйста.

Рон с готовностью положил на тарелку Гермионы огромный кусок ростбифа и принялся наблюдать, как она с аппетитом уминает, периодически поглядывая на свой живот.

— Хорош бы я был, если бы пришел с этим к Гарри, — наконец признался Невилл. — Локхарт такой жизнерадостный...

— Если бы я не помнил ни хорошего, ни плохого, я тоже бы радовался жизни, — пожал плечами Рон. — Кормят, поят... у него же и деньги есть. Интересно, он об этом помнит? Целители уверены, что нет.

— Если ему напоминают, что он был рекламой для книги, наверное, он мог догадаться про деньги. Но если он даже не в состоянии запомнить сто раз рассказанную выдумку, то и с деньгами его надолго не хватает. Невилл, Рон, вы больше ничего не хотите? — Гермиона потянулась за остатками ростбифа. — Но мне все равно его немного жаль.

— Гермиона! — возмутился Рон.

— Он забывает даже близких, Рон. Я...

Рон почуял, чем пахнет, и быстро перевел разговор.

— Он теперь живет в отдельной палате, как я понял. В Мунго такие перемены.

— Не в отдельной, но их теперь там только двое, — сказал Невилл, — Локхарт и еще какой-то волшебник, совсем старичок. Они вроде бы ладят. Я видел, как они гуляют по коридору рука об руку. Смотрится даже мило.

— Интересно, пишет ли ему еще та женщина, — грустно заметила Гермиона. — Или нет. Наверное, она тоже была очень одинока.

— Какая женщина?

— Я не помню. Он просто сказал тогда, когда мы навещали твоего отца, Рон, что она ему пишет каждую неделю. Невилл, тебе не ка...

С диким ором Крукшанкс вдруг шмякнулся на стол и принялся раскидывать лапами остатки ростбифа и посуду. Все вскочили.

— Где Джонни? — завопил Невилл. — Где Джонни?

— Невилл, я не успела тебе сказать...

— Твой книззл съел моего лукоторуса?!

— Рон, сними его со стола!

— Убери когти, пушистый говнюк!

— Рон, отбери у него Джонни!

— Рон, не хватай его так, ему больно!

— Выпусти мой палец, ты, жирная мохнатая задница!

— Осторожно, вы наступите на Джонни!

Рон так и замер с Крукшанксом в руках.

— Не двигайтесь!

— Я молчу, — сдержанно сказал Рон. Невилл присел и подобрал лукотруса с пола. — Я не двигаюсь и молчу, хотя мне адски больно, потому что мой палец в пасти этого неуправляемого куска шерсти. Невилл, пожалуйста, будь расторопнее, соплохвоста тебе в штаны.

— Наверное, тебе не стоило приходить к нам с лукотрусом, — пробормотала Гермиона. — Но ничего страшного, я сейчас все уберу. Рон, не надо так говорить с Крукшанксом, он этого не заслужил.

Рон разжал руки, Крукшанкс выпустил его палец и шлепнулся на пол.

— Эванеско.

— А теперь Эванеско вот к нему, — съязвил Рон, косясь на Крукшанкса. Откормленный зад книззла был в масле и остатках зелени. — Прости, Гермиона, а что ты говорила насчет писем?

Гермиона села и принялась собирать со стола тарелки. Рон отметил, что хозяйственные заклинания даются ей все лучше и лучше.

— Я говорила, что ему писала какая-то женщина, — задумчиво проговорила она. — Еще тогда, в девяносто пятом... Рон, в ванной есть заживляющее зелье, зачем ты облизываешь палец?

Рон вздрогнул и вынул палец изо рта.

— Мне нужно кое-что уточнить, — сказал он. — Я ненадолго. Скоро вернусь. Пожалуйста, вымойте это милое создание без моего участия.

— Рон!

В аппарационную зону больницы Святого Мунго Рон попал с первого раза и даже никого не сбил с ног. Был десятый час вечера, и надежды на то, что удастся что-то выяснить, не было никакой.

— Мне нужна э-э... та целительница, которая лечит мистера Локхарта.

— Сожалею, но она уже ушла домой, — покосилась на него уставшая привет-ведьма.

— Это важно, — не сдавался Рон. — Я бы даже сказал, это жизненно важно. Речь идет о вашем пациенте.

— Наши пациенты в полной безопасности, сэр. Скажите, а какие у вас есть полномочия вообще интересоваться их состоянием?

— Никакого, — Рон вскинул голову и пошел ва-банк. — Я могу обратиться в Аврорат, меня там знают и помнят. Но у меня есть все основания полагать, что мистер Локхарт находится в серьезной опасности. Если вам это безразлично, я решу...

— О какой опасности вы говорите? — удивилась привет-ведьма. — Кто-то хочет убить мистера Локхарта?

— Думаю, — протянул Рон, — что совсем наоборот. Мистер Локхарт кому-то очень нужен живым.




— Рон, но как ты мог?

Возмущению Гермионы не было предела, и Рон этого искренне не понимал. На курсах их учили даже применять Непростительные, но он знал, как Гермиона относится к таким вещам, и поэтому...

— Она же не маггл, Гермиона. А значит, я не нарушил Статут. — Рон тут же осекся, сообразив, что сказал совершенно не то, что хотел. — Я не мог терять время. Да, я применил к ней Конфундус, но у меня не было другого выбора.

— Я согласен. — Джордж пришел на выручку, и голос его был настолько мягким и успокаивающим, насколько на подобные интонации Джордж вообще был способен. — Иногда, — он подчеркнул это слово, — приходится принимать непростые решения. Но это необходимость.

Гермиона сникла. Рон погладил ее по руке.

— Но она вызвала того маленького колдомедика. Он оказался заведующим отделением и, кроме того, дежурил в эту ночь.

— К нему ты тоже применил Конфундус? Рон!

— Тогда я не знал, насколько должен был торопиться, — кое-как оправдался Рон. — Понял, что спешки нет, только когда меня опять проводили наверх. Да, состояние Локхарта вполне сносное, но от стабильного далеко. А это значило, что...

— Рон, — поторопил его Джордж, снова уводя разговор от опасной темы, — расскажи лучше, как ты до всего докопался. Я не знаю, о чем ты договорился со Скитер, но пока ее статья только разжигает любопытство.

Рон довольно ухмыльнулся.

— Мы договорились, точнее, договорился уже замначальника Аврората Гленн, но на самом деле это я ему сказал, что Скитер получит все новости лично от него. А пока она может только разогревать скучающую по сенсациям публику. В общем... я слегка ввел колдомедиков в замешательство, чтобы они не сопротивлялись, и попросил принести всю переписку Локхарта.

— Ты знал, что искать? — изумился Джордж.

— Конечно, — Рон от гордости надулся, как индейский петух. — После того, как я откинул все возможные версии, у меня оставалась только одна.

— Ис-ко-ре-нить! — отчеканили далеки, строем влетевшие в мастерскую под руководством Дарта Вейдера. — Ис-ко-ре-нить!

Джордж махнул малочкой, заворачивая надоедливую компанию в полет по кругу. Рон тут же вспомнил:

— А где пауки?

— Не отвлекайся, — посоветовал Джордж. — Их э-э... уже раскупили. — Он покосился на громоздящуюся в углу партию ярких коробок, на которых были нарисованы игрушечные магглы в облегающих красных костюмах. Изредка у нарисованных магглов вспыхивали белым цветом глаза без зрачков. — Давай про свою версию.

— Деньги, — скромно сказал Рон. — Черт побери, конечно же, всему виной — деньги. И я подумал, если Кавендишу и так достается немало, почему бы ему не получить еще больше? Он ведь говорил о письмах, которые приходят не только на адрес Локарта в Мунго, но и на адрес его агентства. И я стал искать постоянных корреспондентов Локхарта...

— Не верится, что это он, — вздохнула Гермиона. — Он издавал столько потрясающих книг! Открыл столько замечательных писателей...

— Даже самый честный бизнес не исключает жадности владельца, — криво усмехнулся Джордж. — Гермиона, тебе трудно представить, как человек, любящий книги, может оказаться нечестным, но...

— Дослушает меня кто-нибудь или нет? — оскорбился Рон. — Я убил несколько часов на изучение этих чертовых писем. Локхарту действительно писали женщины, которые проявляли о нем всяческую заботу и обещали посвятить ему всю свою жизнь, как только он сможет выйти из Мунго. И некоторые из них писали очень и очень давно... многие отваливались, конечно, когда понимали, что ловить тут нечего, потому что Локхарт из Мунго не выйдет, а годы идут. И если честно, я так и не знаю, действительно ли они были влюблены в синеглазого героя или рассчитывали поживиться содержимым его сейфа.

— Что теперь будет с агентством? — вздохнула Гермиона. — Неужели закроется?

— Да почему оно должно закрыться? — Рон даже вскочил. — Гермиона, я посчитал, что Кавендиш подослал какую-нибудь даму, чтобы она окрутила Локхарта, получила доступ к его деньгам, и Кавендиш на пару с ней мог бы здорово разбогатеть.

— Ис-ко...

— Заткнись! — приказал Джордж, направляя на далеков палочку. — О, смотрите-ка, а заклинание прекрасно работает... Отличное, кстати, вышло заклинание, потому что звучит как обычная просьба на самом обычном английском языке. Еще немного, и мы сможем издать свой справочник бытовых заклинаний.

— О! — Рон понял вверх палец и просиял. — Справочник. Мама купила справочник Локхарта. А Кавендиш подтвердил, что справочники действительно издаются, причем получает он за них куда больше, чем за романы Локхарта. С романов он имеет только пятнадцать процентов, а со справочников — шестьдесят. Пусть у него после выплат настоящим авторам остается примерно тридцать, но тридцать все равно больше, чем пятнадцать. И это стабильный и верный заработок.

— Так. — Гермиона встала и потянулась, разминая затекшую спину. Рон отметил, как идет ей маггловский комбинезон для беременных. — Так ты исключил Кавендиша из числа подозреваемых?

— Я понял, — отстраненно сказал Джордж. Он тоже поднялся и сосредоточился на безмолвно марширующих по воздуху далеков. Дарт беззвучно открывал рот, видимо, или командовал, или привычно ругался. — Мой деликатный брат просто не хочет озвучивать ход своих мыслей... не хочет причинять мне боль. — Он повернулся. — Так, Рон?

Рон закусил губу и покраснел. Гермиона смотрела на них по очереди, и лицо ее выражало недоумение.

— Кавендишу не нужен Локхарт как рекламный красавчик. Его устраивает или клиент Мунго, или совершенно другой вариант. Если бы я... если бы я сразу после победы стал делать что-то подобное, то любую новую разработку выдал бы за изобретение Джорджа и Фреда Уизли. Без обид, Рон, но ты понимаешь?

Рон кивнул. Он был рад, что Джордж отреагировал правильно. И без тоски по погибшему брату.

— Это привлекло бы покупателей. Локхарт еще довольно молод, среди его поклонников полно тех, кто помнит его первый успех, а среди них есть те, кто прекрасно помнит статью Скитер о Локхарте в Мунго. И вот те, кто помнит статью, Кавендишу и мешают. Он мог бы хоть сегодня напечатать новую книгу Локхарта, пусть ее и написал бы совершенно другой человек. Кавендиш сделал бы все, чтобы явить миру выздоровевшего Локхарта, чуть постаревшего красавца. Вряд ли он рискнул бы выпускать его в люди, но как минимум Локхарт должен был понимать, кто он есть... А это невозможно, насколько я понимаю.

— И снова — фотографии, ажиотаж, возможно, новые ненаписанные книги. Тем более что у него была подобная договоренность — доработка книг Локхарта, — добавил Рон. — Все так.

— А деньги никуда не денутся, — задумчиво сказала Гермиона. — Да, вероятно. Вам с Роном лучше знать, как мыслил бы бизнесмен. Скорее всего, он не захотел бы делиться в первую очередь с наследницей Локхарта, особенно, если бы она в любую минуту смогла надавить на него участием в совместной афере. Он бы просто отправил все деньги в ее руки. Это нелепо.

— Ты просто умница, — просиял Рон. — И если бы не ты, я не нашел бы ответ на эту загадку. Потому что, когда я просмотрел переписку и понял, что Кавендиша подозревал напрасно, я вспомнил, что ты сказала о женщине, которая писала Локхарту каждую неделю. И я стал искать именно эти письма. Я копался в этой проклятой куче по второму разу как последний идиот!

— Нашел? — азартно спросил Джордж.

— Нашел. Конечно, нашел. А когда нашел, уже под утро, со всеми письмами побежал в Аврорат, пока колдомедики не поняли, что я их того... Конфундусом. Потом они поняли, но было уже поздно.

Гермиона, прислонившись к рабочему столу спиной, машинально крутила пуговицу на комбинезоне. Вокруг ее головы летали далеки и Дарт Вейдер.

— Глэдис Гаджен писала Локхарту каждую неделю еще в далеком девяносто пятом году.

— Ну конечно! — ахнула Гермиона. — Глэдис Гаджен. Как я могла забыть ее имя!

Рону совершенно не показалось это странным.

— Ты имела в виду ее, но я сначала немного... перемудрил. — Он чувствовал себя триумфатором. — Но эта самая Глэдис Гаджен пишет Локхарту до сих пор. И Гленн, конечно же, к ней наведался.

Все, включая Дарта, на которого бусинами натолкнулись далеки, подались вперед.

— Милая старушка, — с улыбкой продолжал Рон. — И, представьте себе, очень богатая. Старая дева. Э... очень старая дева. Гленн что-то говорил про Батильду Бэгшот — вроде бы они вместе учились. Никаких тебе преступлений, одно чистое чувство.

Как они ни старался, но произнес это с таким ехидством, что Гермиона не упустила момент.

— Ты бесчувственный, Рон! У тебя эмоциональный диапазон...

— Чайной ложки, — Рон растянул рот в улыбке. — Ты постоянно мне об этом напоминаешь. В общем, мисс Гаджен была готова взять его на полное обеспечение. Даже не вполне здорового. Хоть сумасшедшенький, но мой.

Джордж еле сдерживал смех и качал головой. О таких подробностях Рита Скитер пока умолчала.

— Значит, никаких преступлений? — переспросил он.

— Никаких, — ответил Рон. Хотя в глубине души ему было, конечно, грустно. — Невилл зря так волновался, и никто не собирался Локхарта грабить.

— И теперь мисс Гаджен получит его в полное распоряжение? — уточнила Гермиона.

— Разумеется, нет, — Рон тут же припомнил, в каком восторге была когда-то от Локхарта нынешняя миссис Грейнджер-Уизли, к тому же беременная очередным Уизли, и сам в восторг от этого не пришел. — Он останется там, где и был. В больнице Святого Мунго.

— Хорошо, — почему-то печально откликнулась Гермиона. — А теперь извините, но я хочу в туалет.

Она отстранила Рона чуть в сторону и сделала несколько шагов по направлению к коридору. Джордж тут же заметно запаниковал.

— Э... Гермиона, — он быстро перекрыл ей дорогу, — там... еще остались кое-какие непроданные пауки. Склад забит, а сюда Рон заглядывает, нам хранить их негде.

— Я не боюсь пауков, — поморщилась Гермиона. — А вот мой организм говорит, что мне просто необходимо...

— Гермиона...

— И немедленно.

— Пропусти ее, Джордж, — вздохнул Рон. — Ты же сам понимаешь.

— Угу, — неожиданно покорно сказал Джордж, и счастливая Гермиона вылетела из мастерской как снитч. — Я... — он посмотрел Гермионе вслед, а потом махнул рукой. — А, теперь уже ладно.

— Что? — спросил Рон. — Что ты там задумал?

— Ничего, — Джордж к чему-то прислушался. Рон тоже. Было довольно тихо, и они услышали, как вдалеке зашумела вода.

Дарт, вспомнив про некогда любимое развлечение, оставил далеков и умчался в коридор. Взгляд Рона упал на какую-то подозрительную конструкцию, похожую на большую коробку с пятью отверстиями.

— Прибор для мытья котов и книззлов, — не очень охотно пояснил Джордж. — Пока ты там копошился с письмами, Гермиона и Невилл в срочном порядке вызвали меня для ликвидации последствий. Пока рабочий образец, только наметки, но я точно доведу его до ума.

Рон кивнул. А потом они услышали плач.

— Дарт что, сбил ее с ног? — В голове Рона один за другим пронеслись все кошмары, которые могут случиться с беременными.

— Я так не думаю...

Но Рон уже мчался на рев жены.

Гермиона стояла перед...

— Я хотел сделать сюрприз, — мрачно проговорил Джордж. — Оно еще не готово. Решил воспользоваться моментом, пока тебя нет из-за наших новых товаров. Облом, братишка. Теперь никакого сюрприза.

Рон рассматривал стоящие вдоль стены детскую кроватку, манежик, коляску и даже пеленальный столик. И мог только догадываться, какими функциями Джордж собирался снабдить эти красивые, но самые обычные товары из маггловских магазинов.

— Здорово, — заметил он. — И это... спасибо. Жаль, что сюрприза не получилось.

— Я их еще доработаю, — пообещал Джордж. — Правда, Гермионе они, кажется, не понравились.

— Еще как понравились, — вздохнул Рон, делая шаг вперед.

— Тогда чего же она ревет? — поразился Джордж.

— Гормоны, — обреченно отозвался умудренный опытом Рон. — Это просто гормоны, брат. Нормальное явление. Все отлично.

И он, уже выкинув из головы бессменного героя магического сообщества, глубоко вздохнул и отправился исполнять свои самые прямые обязанности мужа и будущего отца: быть поддержкой и опорой своей семье.
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Rambler's Top100
Rambler's Top100