Котофейка007    в работе

    На абсолютно каждого человека, с самого рождения, влияет его окружение. Родители, родственники, друзья, соседи, учителя — у каждого из них свой опыт, знания и страхи, которые они исправно передают, или навязывают из лучших побуждений, следующему поколению. Дженнифер — юная волшебница одиннадцати лет, которой предстоит привыкнуть к жизни в семье, учиться магии в Хогвартсе, понять правила волшебного мира. Это не легко и зачастую опасно. Примечание автора: 1) Продолжение фанфика «Пробуждение магии» - http://hogwartsnet.ru/mfanf/ffshowfic.php?l=0&fid=87986
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Новый персонаж, Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер
    Приключения / / || джен || PG-13
    Размер: макси || Глав: 11
    Прочитано: 1003 || Отзывов: 0 || Подписано: 4
    Предупреждения: ООС
    Начало: 17.01.19 || Последнее обновление: 19.02.19

Весь фанфик Версия для печати (все главы)

>>

Добро пожаловать в семью

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1. Время пришло


1991 год. Обычный летний день в небольшом живописном городке Котсуолде, по праву считающимся «сердцем Англии». Современность словно не затронула этот город — обычные домики местных жителей, все как один, символизируют собой ту типичную Англию, которая существовала примерно триста лет назад. Зелёные холмистые возвышенности с домиками цвета мёда, увитыми розами и жимолостью, лавки древностей, старые деревенские пабы, бесчисленные сады и парки.

Но было в этом городе и нечто поистине удивительное. То, о чём местные жители и не догадывались, а именно, что рядом с ними скрывается целое поселение волшебников. Впрочем, неведение маглов, а именно так называют простых людей сами волшебники — заслуга целиком и полностью принадлежавшая волшебному сообществу. Магические улицы находились под защитой чар, отпугивающих простых людей, и если случалось так, что простой человек подходил слишком близко, ему становилось жутко неуютно, начинали мерещиться звериные глаза, наблюдающие из тени, чудился запах серы, и желание идти дальше отпадало у него на корню, а желание вернуться, наоборот возрастало в сто крат.

Со временем, глухую чащу — то, что видели маглы на месте магического поселения — прозвали проклятой и стали поговаривать, что в ней водится всякая нечисть.

— Представляйте, давеча гуляла со своей Челси, а она возьми, да побеги в эту дурную чащу! — делилась воспоминаниями с соседками пожилая мадам Робертсон. Четыре почтенные дамы сидели на лавочке и, как обычно, обсуждали последние сплетни, попутно перемывая соседям косточки. — Подбежала, значит, к самому оврагу, и давай лаять на весь лес! Причём на кого лает, на белку, кролика, я так и не поняла…

— На чёрта она лаяла, — мрачно подсказала побледневшая вдова Бриггс. — Всем известно, что в проклятой роще водятся черти…

— Уж не знаю, кто там водится! — махнула рукой мадам Робертсон, но кровь заметно отхлынула от её лица. — Но только факт, как только я подошла к Челси, из-за дальних кустов на меня глянули жёлтые глаза. Я так и обомлела! И, главное, чувствую, как в груди всё леденеет, а волосы на голове встают дыбом…

— Точно черти, я тебе говорю! — с полной уверенностью заверила вдова Бриггс. — Это они напускают жуть на каждого, кто к ним сунется.

— В общем, схватила я Челси и бегом домой, — скомкано закончила мадам Робертсон, нервно теребя в руках ажурный носовой платок. — Страху натерпелась… Кошмар.

Такие слухи ходили по Котсуолду, хотя, молодое поколение относилось к ним насмешливо, как к старой тётушкиной байке.

Сами волшебники спокойно жили в своих домах и не питали к маглам ни интереса, ни вражды. Июнь проходил в обычном для них русле. Дети играли на улицах, наслаждались летними каникулами. Взрослые волшебники занимались своими делами.



И вот на Ивовой улице, из ниоткуда, появился седовласый волшебник, в длинном сюртуке, с поверх надетой алой мантией, шуршащей по асфальтной дороге. Длинная борода и волосы волшебника серебрились в солнечном свете, а очки-половинки поблёскивали золотистой оправой. Простые люди немало бы удивились, увидав такого гостя. Многие романтичные натуры за внешний вид, сравнили бы его с Мерлином из сказки. Но волшебники, заметившие его появление, не придали этому особого значения. Появляться из ниоткуда, или по-другому — трансгрессировать, они и сами умели, поэтому только чуть кланялись, проявляя почтение.

Альбус Дамблдор являлся директором школы, в которой училось большинство детей волшебников. К тому же он был одним из самых сильных и великих светлых магов. Колдуны и чародейки ментально чувствовали его энергию, когда он степенно проходил мимо их домов, напевая под нос какую-то мелодию.

— Здравствуйте, профессор Дамблдор! — поздоровались пробегающие мальчишки с частично обеспокоенным видом. Увидеть учителя, а тем более директора, гуляющего за стенами школы — очень странная, одновременно пугающая вещь.

— Здравствуйте, — улыбнулся им в ответ профессор Дамблдор, немного склонив голову.

Он шёл по петляющей дороге, приветливо здороваясь со всеми, кто решал не делать вид, будто настолько занят, что его не видит. В итоге дорога с растущими по бокам невероятно высокими ивами, поднялась на холм и вывела его к трёхэтажному дому. Грубоватому, но вполне себе уютному дому, большей частью отделанному светлой штукатуркой, деревом и большим камнем, с видимым каркасом. С высокими фронтонами, широким дымоходом, и крутой вальмовой крышей. Тёмные окна с мелкой расстекловкой отражали небо и облака.

Взгляд голубых глаз Альбуса Дамблдора стал печально-задумчивым.

— Марси! Марси, стой!

— Марси, ко мне! То есть, к нам… Стой, говорят тебе!

Альбус Дамблдор успел понять, кому принадлежат звонкие девичьи голоса, прежде чем в ноги ему врезался жизнерадостный английский бульдог, едва не опрокинув с крыльца.

Морщинистая, сплющенная морда принялась любвеобильно облизывать его ботинки, а толстая попа с коротким хвостом энергично завиляла из стороны в сторону.

— Марси, фу!

— Фу, слюнявая бочка! Отстань от профессора!

Старый волшебник засмеялся, глядя, как подбежавшие девочки-двойняшки пытаются оттащить от него обрадованного бульдога. Казалось, появление старого волшебника — самый счастливый момент в жизни собаки. Ботинки и низ мантии моментально оказались в вязких слюнях.

— Простите, профессор, — покраснела Китти — одна из девочек. — Марси чует гостей за версту.

— Ничего, мисс Лайт. Зато теперь пряжки на моих ботинках сияют чистотой, — посмеиваясь, Дамблдор достал из расклешенного рукава длинную волшебную палочку, и двумя лёгкими взмахами отчистил мантию от последствия общения со слюнявой собакой.

Двойняшки Китти и Кирра, смущённо наблюдали за его действиями. Как и все в роду Лайтов, обе обладали персиковой кожей, светлыми, как пшено, волосами и голубыми глазами.

Бульдожка Марси, высунув язык, смотрела на Дамблдора с искренним обожанием, и если бы молодые хозяйки не удерживали её за ошейник, с удовольствием повторила бы своё приветствие.

— Почтенный Кадмус Лайт дома?

— Дедушка всегда дома, — хором ответили девочки.

Дамблдор кивнул своим мыслям.

— Ну, в таком случае я хочу его навестить, — оптимистично заявил он, нажав на звонок двери. В доме послышалось переливчатое чириканье.

Китти и Кирра переглянулись, но ничего не сказали. Им стоило большого труда оттащить Марси от крыльца.

Минуту в доме ничего не происходило, затем торопливые шаги и дверь открыла полноватая, хорошо сложенная женщина в белом фартуке. Судя по пятнам муки на её руках и кончике носа, она что-то пекла.

— Ох, мистер Дамблдор, какая неожиданность!.. — удивилась она, распахнув дверь. Из дома почувствовался запах свежей выпечки.

Несмотря на неожиданный визит гостя, женщина не выглядела расстроенной или слишком растерянной.

— Здравствуй, Клементина, — тепло улыбнулся Дамблдор. — Я пришёл проведать Кадмуса.

— Ох, — несколько обеспокоенно произнесла волшебница, бросив беглый взгляд через плечо. Но тут же встряхнулась, будто очнувшись. — Да что же это мы через порог разговариваем! Проходите — проходите!

Войдя в дом, Альбус Дамблдор заметно расслабился. Оглядев интерьер, он почтительно сказал:

— У вас, как всегда, очень уютно, Клементина. И очень вкусно пахнет!

— Спасибо, профессор, — застенчиво потупилась волшебница, на её щеках появился милый румянец. — Мне очень помогает Камилла.

— Как она?

— Хорошо! О Шармбатоне болтает целыми днями.

— Ну, это самое главное, — многозначительно кивнул Дамблдор. — Если ребёнку так нравится школа, значит и учиться он будет с удовольствием.

— Это да… — Клементина принялась вытирать руки фартуком, и от любого бы не укрылось её волнение.

— Клементина, это ко мне? — спросил гордый женский голос со второго этажа. — Если это ко мне, скажи, что я занята! Я не могу сейчас отвлечься, у меня вдохновение!

— Не к тебе, не к тебе, — небрежно отмахнулась от неё Клементина, как раздался ещё один, более высокий голос:

— Открыла дверь тётя Клементина? О, нет! Она же пекла пирог! Тётя Клементина, я надеюсь, ты вытерла руки, прежде чем хвататься за дверную ручку?

— Вытерла, вытерла, — Клементина воровато посмотрела на дверную ручку с чётким белым отпечатком руки и быстро оттёрла его передником. — Всё чисто как в больнице!

Дамблдор наблюдал за их «перекличкой» с понимающей улыбкой.

— Профессор Дамблдор, я рада, что вы решили нас навестить, — Клементина неловко поправила на себе фартук. — Но не уверена, что дядя захочет с вами говорить…

— Захочет, — уверено кивнул Дамблдор, и оправа его очков блеснула в лучах солнца, светящих в окно. — Если бы не хотел, получилось бы как в прошлый раз, то есть меня бы отбросило от двери, как только я нажал на звонок.

— Да… Невежливо тогда получилось, — потупила взгляд Клементина.

— В нашем случае, вежливость — это неуместная формальность. Но Кадмус больше не может бегать от этого разговора. Пришло время. Она должна вернуться.

— Это точно, — не то с печальной обречённостью, не то смиренной радостью ответила Клементина. — Я слышала, у неё очень сильные всплески магии.

— И она уже умеет ими управлять, — серьёзно посмотрел на неё Дамблдор. — Думается мне, ей лучше попасть в круг любящих людей, чем к тому, кто расчётливо захочет воспитать её по своему усмотрению.

— Да… Да, идёмте, — Клементина указала жестом, чтобы Дамблдор следовал за ней и они поднялись по широкой винтовой лестнице.

Пройдя по коридору, они почти дошли до тяжёлой дубовой двери, как из-за угла вышла скрюченная, упитанная старушка с очень пышным пучком седых волос.

— О! — всплеснула она желтоватыми руками, увидев Дамблдора. — Смотрите-ка! Явился! Только слегка запылился!

— Мама! — выпучила на неё глаза Клементина, явно пытаясь таким образом вразумить, но старушку было не утихомирить.

— Что, «мама»?! Он бы ещё лет через двадцать заявился, чо уж там! Родная кровинка растёт не понятно где, не понятно с кем…

— Мама…

— Наш дурень заперся у себя в кабинете, как крот в норе! А этому и дела нет!

— Здравствуй, Карисса, — почтительно поздоровался Дамблдор, еле сдерживая смех. Усы его подрагивали, а глаза ярко сияли. — Рад видеть, что ты сохраняешь боевой дух.

— Сохранишь тут боевой дух! — раздулась, как рассерженная кошка, пожилая женщина. — Неужели нельзя было прийти пораньше?!

— Я приходил. Но ты же знаешь своего брата, он очень упрям.

— Что есть, то есть, — чуть сменила гнев на милость Карисса. Вздохнув, она беспардонно оттолкнула в сторону Клементину, и подтолкнула Дамблдора к дубовой двери. — Давай-давай, светоч ты наш! Убеждай его уже! Время-то идёт! Родную кровь нужно возвращать в отчий…

— Мама, — предостерегающе понизила голос Клементина.

— Я хотела сказать, в материнский дом. Хватит на меня так смотреть, Клементина, глаза вылезут из орбит!

— Ой, мама, — Клементина потащила за собой старушку не хуже, чем до этого двойняшки оттаскивали от Дамблдора бульдога. — Вот вечно ты, ей Богу! Неужели нельзя хоть немножко вести себя прилично?!

Спорящие голоса пожилой матери и дочери удалялись в коридоре, как встрял гордый женский голос:

— Нельзя ли потише?! Вы любое вдохновение спугнёте! Как жить в этом дурдоме?!



Дамблдор по-доброму усмехнулся и, вздохнув, уверенно постучал в дверь. Никто не ответил. Старый волшебник повернул ручку и вошёл в кабинет.

В комнате царил мрак. Солнечный свет тонким лучом пробивался в проём не до конца закрытых бардовых штор, изгибался над старинным письменным столом и терялся в ворсистом ковре. Цепкие глаза Дамблдора сразу увидели обладателя комнаты, сгорбившегося и сидящего к нему спиной, смотрящего на что-то, что держал в руках.

Этому человеку, казалось, абсолютно наплевать на то, что к нему пришли, и что в его кабинете давно пора прибраться. Пыль ровным толстым слоем покрывала стол, книжный стеллаж, и так поглотила настенную картину, что невозможно не понять, что на ней изображено. На письменном столе из переполненной пепельницы вывалилась сигарета. От взгляда Дамблдора не укрылись отряды пустых бутылок, стоящие в углу комнаты, за диванном и за шкафом. Осколки некоторых опасно поблёскивали на ковре.

— Здравствуй, Кадмус, — произнёс он, закрыв за собой дверь.

Ответили не сразу, и всё же…

— И когда ты забудешь сюда дорогу, — вместо приветствия проворчал человек.

— Разве я могу забыть своего старого друга?

— Ха, — человек немного повернулся к нему. Свет, упавший на половину лица, высветил острую скулу, прямой нос с горбинкой и по-старчески выцветший серый глаз. — Если ты не заметил, Дамблдор, твоего друга больше нет. Его нет уже… уже…

— Одиннадцать лет? — договорил Дамблдор. — Да, Кадмус, прошло целых одиннадцать лет, — повторил он, глядя в изумлённое лицо человека. Тот развернулся к нему полностью, и смотрел так, будто не верит своим ушам. — И ты вовсе не умер. Жизнь продолжается…

— Прибереги эти красивые россказни для кого-нибудь другого! — грубо оборвал Кадмус. Голос у него звучал надтреснуто.

— … и тебе пора принять в свой дом ещё одну Лайт.

— А-а, ты поёшь всё ту же песню, — ухмыльнулся человек, отворачиваясь к окну. — Она никакая не Лайт.

Дамблдор сделал шаг вперед, и под его ногой раздался хруст. Это оказалась разбитая фотография. Подняв её, Дамблдор посмотрел в радостные лица людей, сидящих полукругом на фоне горящего камина и наряженной рождественской ели. Большая и дружная семья.

— Кадмус, — не терпящим возражений тоном, произнёс Дамблдор. — Тебе пора выйти из своего коматоза.

— Я умер. Оставь меня…

Вместо этого Дамблдор решительно подошёл к окну и порывисто распахнул шторы. Яркий свет залил всю комнату, заставив зашипеть и загородиться руками её обладателя. На пол упала вещь, которую он держал в руках.

— Драклы тебя подери! — вскричал он, отгораживаясь от света, словно вампир.

Глазам Альбуса Дамблдора предстал такой же старый, как и он сам, мужчина. Глубокие морщины прорезали его лоб и расстояние между бровей. Седые брови топорщились, неопрятная щетина покрывала щёки. Белые волосы, обычно уложенные назад, были всклочены, да и в целом, этот человек выглядел изнемождённым.

— На кой-дементор, спрашивается, я тебя впустил?! Нужно было тебя сразу вытурить, как в прошлый раз! Сейчас бы летел как пробка от шампанского!

— Вот видишь, — весело улыбнулся Дамблдор. — Для мёртвого, от тебя слишком много шума.

— Да иди ты!..

— Посмотрим, — Дамблдор окинул кабинет цепким взглядом, словно горничная, оценивающая объём предстоящей работы. — По-моему, этому месту давно не хватает уборки.

— Даже не вздумай… — начал возмущаться Кадмус, однако Дамблдор уже взмахнул палочкой.

Комнату на долю секунды озарила белая вспышка, а когда комната показалась из неё, будто из тумана, пыли нигде больше не было. Исчезли бутылки. На очищенной картине показалось озеро на фоне гор. Выглянувшие из-за рамы удивлённые олени, гордо направились к воде. Все картины, портреты и фотографии у волшебников были живыми.

— Так-то лучше, — очень довольно отметил Дамблдор, убрав волшебную палочку, после чего открыл окно на проветривание.

— Расхозяйничался тут! — покраснел от гнева Кадмус. Он стал похож на возмущённого индюка, и так облокачивался на руки, будто порывался встать, но сил для этого ему не хватало. — Да кто тебе…

— А теперь к делу, — серьёзно сказал Дамблдор, подняв с пола уроненную вещь. Небольшая фотография в рамке. Взглянув на неё, у мудрого волшебника появилась в глазах боль, но он быстро взял себя в руки и поставил фотографию на полку. — Ты ведь понимаешь, что она должна вернуться домой.

— Как же ему не терпится подкинуть в наше родовое гнездо кукушонка, — ядовито прокомментировал Кадмус.

— Не кукошонка, Кадмус, а твою родную внучку, — деликатно поправил Дамблдор, будто они говорят о каком-то виде растений.

— Никакая она мне не внучка! В ней нет ни грамма….

— Кадмус, — уже строго посмотрел на него Дамблдор. — Перестань. Я разговаривал с ней. Она хорошая девочка. Но ей необходима справедливая и любящая семья, иначе быть беде.

— А можно меня и мою семью в это не впутывать?!

— Нельзя. Твоя семья впутана во всё это с самого начала. Да и она — часть твоей семьи! Ты должен воспитать её.

— Должен?! Я ни черта никому ничего…

— Посмотри на себя. Ты похож на инфернала. Нельзя отгородиться от всего мира. Тебе это пойдёт тоже на пользу. Ничто так не исцеляет, ничто так не мотивирует к жизни, как любовь и забота о подрастающем поколении. Поэтому, ты должен…

— Должен?! — гневно повторил Кадмус. Похоже, это слово окончательно выбесило старика. В его глазах загорелся мстительный огонь, он повернулся к двери, раскрыл рот и…

— Марси!

— О, Кадмус, ради Мерлина, к чему всё это? — поморщился Дамблдор, будто ему приходится наблюдать глупые капризы ребёнка. — Может, просто спокойно…

— МАРСИ-И-И!



Дамблдор, вздохнув, иронично посмотрел на него из-под бровей, а внизу хлопнула дверь. Раздались суетливые шаги по лестнице, да с таким грохотом, точно кто-то катил бочку с камнями. В следующий миг дверь с шумом распахнулась, впустив растопырившего короткие лапы бело-коричневого бульдога. Раскосые, от природы грустные глаза сфокусировались на Дамблдоре.

— Фас, Марси! — громко скомандовал Кадмус, со зловещей улыбкой наблюдая, как Марси скачет к Дамблдору. Однако в следующие секунды его лицо стало крайне недоумённым. — Марси, что ты делаешь?! Марси!

Дамблдор просто стоял, скрестив на груди руки и улыбался, пока бульдог вилял попой и повторно полировал его ноги.

— Ей очень нравятся мои ботинки.

— Только их она и должна была от тебя оставить… — немало расстроившись, произнёс Кадмус. Он посмотрел на Марси, как обиженный ребёнок. — Да, Марси… Я уже и забыл, какая ты бесполезная животина…

— А она очень похожа на неё, — вдруг сказал Дамблдор. По его тону стало понятно, что говорит он совсем не о Марси.

— Правда? — с мелькнувшей в глазах надеждой посмотрел на него Кадмус, и сам смутился. — Лжёшь, небось.

— Отнюдь, — покачал головой Дамблдор. — Но если ты так категорично не желаешь видеть её в своём доме, то будь по-твоему, пусть дальше живёт в приюте…

— Ой, да чёрт с тобой! — раздражённо отмахнулся Кадмус. — Не отстанешь ведь! Да и… В конце-концов, от прибавления в доме одного человека, от семьи не убудет… Я согласен… Марси, да хватит облизывать ему ноги, имей честь!

Альбус Дамблдор негромко посмеялся, почесав счастливой бульдожке за ушком.



***


— Грейс! Мисс Фишер! Да уйдите вы, шалопаи! Гре-ейс! — миссис Эшорт с решительностью танка прокладывала себе путь среди сирот, в поисках молодой воспитательницы.

Кто такая миссис Эшорт? Охо-хо! Любой ребёнок в детском доме «Белокрылый аист» заявит, что это очень строгая и ворчливая воспитательница. Высокая, худая, непонятно специально или ненароком подчёркивающая свою угловатую фигуру чёрной кофтой, и такой же чёрной юбкой-карандашом. Её спина была согнута, говорят, что когда-то давно она работала бухгалтером, и ей приходилось много корпеть над бумагами, из-за чего она заработала не только стойкое раздражение к любым документам, но и болючий сколиоз. Никому точно не известно, с чего она решила податься из бухгалтерии в воспитатели, да ещё и детского дома — но воспитатель из неё вышел на редкость суровый и не гибкий. Дети, если предоставить им выбор, предпочли бы вывалиться из окна, чем нарваться на её немилость.

Если ты случайно разбил вазу, или что-то сломал, и это увидела миссис Эшорт — да поможет тебе Бог.

Если ты бегаешь по коридору приюта и тебя поймала миссис Эшорт — да поможет тебе Бог.

Если ты не захотел есть то, что дали, и отодвинул тарелку, и свидетелем твоего непокорства стала миссис Эшорт — да поможет тебе Бог.

Если ты сказал бранное слово, и это услышала миссис Эшорт — лучше сам закопай себя в могилу, не жди её правосудия.

Дети, при виде её, боязливо расходились в стороны, стараясь слиться с красочными деревьями, изображёнными на стенах, но сейчас миссис Эшорт всё равно было не до них. Она искала мисс Фишер — самую молодую воспитательницу в их коллективе.

— Грейс! Грейс! Да где ты… А, вот ты где!

— Да, я здесь, — спокойно откликнулась мисс Фишер.

Девушка невысокого роста, с пушистыми светлыми волосами, обрабатывала коленку йодом кудрявому и курносому мальчишке. Миссис Эшорт и не сразу заметила их, потому что они сидели, скрывшись за высокой драценой.

— Что случилось?

— Да вот упал, коленку поцарапал, — ответила мисс Фишер, а мальчик вытер рукавом нос. — Теперь всё будет хорошо.

— Нечего по коридорам бегать, — без какого-либо сочувствия отчеканила миссис Эшорт. — Сначала бегают, потом ноют… Грейс, оставь ты его! Тебя зовёт в кабинет миссис Рихтер. Срочно!

— Срочно? — сразу насторожилась мисс Фишер. Когда тебя зовёт начальник, особенно срочно, обычно это не к добру.

— Да, срочно. Это по поводу… твоей особенной.

Мисс Фишер резко выпрямилась, закрыла пузырёк с йодом и быстро направилась к кабинету заведующей. Мальчик за её спиной, как ни в чём не бывало, вскочил на ноги и побежал к друзьям. В группе Грейс Фишер была всего одна («слава Богу!») особенная девочка. «Особенная» потому, что она могла делать то, что было неподвластно никому из них. Призывать магию. То-что-нельзя-упоминать, и о-чём-нельзя-говорить. Сколько было неприятностей из-за этого, просто не передать словами!

Сначала неконтролируемые вспышки магии — у детей волшебников, как оказалось, магическая сила успокаивается только к одиннадцати годам, из-за чего и в специальную школу их берут только с этого возраста. Но вспышки магии — это полбеды. Потом начались всякие проделки, когда Дженнифер научилась управлять своей силой. И вот это действительно стало проблемой. Дженнифер не глупая девочка, но очень шкодливый ребёнок.

Самое щекотливое в этой ситуации, что про её дар должны знать только её одногруппники, мисс Фишер и миссис Рихтер — директор приюта. Больше никто! Иначе в любой момент могли заявиться уже взрослые волшебники и с лёгкой руки стереть им всем память. Это вовсе не больно — Грейс уже довелось наблюдать этот процесс пять лет назад, когда её коллегам убирали ненужные воспоминания. И всё же как-то не хотелось, чтобы в голове копошились пронырливые чародеи. Что-то подсказывает, что в глубине души у них самомнение до небес…

— Миссис Рихтер? — вежливо спросила она, постучав в дверь.

— Войдите.

Миссис Ирма Рихтер — деловая и ухоженная до кончиков ногтей женщина, сидела за своим столом. За те годы, что Грейс проработала в этом приюте, директор почти не изменилась, только на её висках появилась седина, что придало ей ещё более строгий вид.

— А, это ты Грейс, проходи. У меня для тебя хорошая новость.

«Ну, слава Богу, а я уж подумала, что произошло что-то плохое!» — мысленно выдохнула Грейс, подойдя к столу миссис Рихтер, заваленному общими фотографиями детей со своими воспитателями, из всех групп детского дома. Три недели назад к ним приезжал фотограф и сфотографировал каждого ребёнка по отдельности и всех вместе.

— И что это за новость? — спросила Грейс, лучезарно улыбнувшись.

— Твою «особенную» воспитанницу, — миссис Рихтер показала пальцами скобочки. — Желают удочерить.

Новость для Грейс прогремела как гром среди ясного неба.

— Удочерить?.. — улыбка плавно сошла с её лица.

Честно говоря, она уже не ожидала, что из её группы кого-нибудь заберут. Как правило, чем старше становятся дети, тем меньше у них шансов найти приёмных родителей. Охотнее усыновляют младенцев, чем подростков. Да и она сама так привыкла к детям своей группы, что они ей были как родные. Сердце будто сжала безжалостная рука.

— Да, удочерить, — миссис Рихтер, не обращая на неё внимания, сложила в стопку фотографии детей миссис Эшорт, и отложила в сторону. — Представляешь, у неё оказывается куча родственников в Котсуолде!

— Вот как… — всё что смогла вымолвить Грейс, растерянно наблюдая, как миссис Рихтер складывает в аккуратные стопочки остальные фотографии. — А где же они раньше были?.. Почему не забрали её, когда она была маленькой?..

— Да кто их знает, — не глядя на неё ответила миссис Рихтер. — Мужчина, что пришёл, объяснил это тем, что у них было очень плохое материальное положение, а теперь, мол, всё наладилось. Но сдаётся мне, это не истинная причина…

— А он?..

— Он приходится ей дядей, — удостоила миссис Рихтер красноречивым взглядом Грейс. — Он — старший брат её мамы. И у него самого есть дочь её возраста.

— Ничего себе, — Грейс потёрла лоб. Надо бы порадоваться за Дженнифер, но невидимая рука продолжала сдавливать железными пальцами грудную клетку.

— Ты чего? Расстроилась? — как на дурочку взглянула на неё миссис Рихтер. — Радоваться надо! И девочка окажется в кругу семьи, таких же как она, заметь. И нам обеспеченна спокойная жизнь, — директор закатила глаза к потолку и перекрестилась. — И теперь мы спокойно сможем найти тебе напарницу, у тебя время на личную жизнь появится!

— Да… — бесцветным голосом согласилась Грейс. Глазами она отыскала на столе фотографию своей группы.

— Вот, кстати, держи, — заметила её взгляд миссис Рихтер и отдала ей общую фотографию. — Все хорошо получились.

— Да… — всё так же безэмоционально согласилась Грейс. Глядя на фотографию она отстранёно отмечала перемены, что произошли с детьми за прошедшие годы.

Из маленьких непосед её воспитанники выросли в самостоятельных школьников. По росту они теперь доходили ей до груди, а Оливер и Терри так и вовсе вытянулись, став почти с ней одного роста. Между Алисой и Марри стояла причина обсуждения — Дженнифер.

Девочка выделялась среди детей какой-то холодной мрачностью, будто чёрный лебедь, плывущий среди белых лебедей. Всегда синюшно-бледная, с горящими чёрными глазами. Грейс подозревала, что в будущем Дженнифер придётся замазывать синяки под глазами тональным кремом, здоровый сон их ничуть не убирал. Сказывалась анатомо-физиологическая особенность — кожа девочки от природы очень тонкая и светлая, сквозь нее просвечивают кровеносные сосуды. Тёмно-каштановые волосы стали заметно темнее, чем когда она была маленькой, и ниспадали волной на тонкие плечи, доходя до острых лопаток. Сама девочка была очень худенькой, тщедушненькой (упорные старания миссис Эшорт откормить её не увенчались успехом), и довольно мерзлявой. Она не любила холод, да и малейшее переохлаждение заканчивалось для неё зелёными соплями и кашлем.

Что любила Дженнифер, так это задуматься о чём-то о своём, не замечая ничего вокруг. Вид у неё при этом становился, прямо сказать, совсем жутко отчуждённым, будто она задумывает нечто зловещее. Но Грейс так же знала, что это обманчивое впечатление, стоит девочке искренне заулыбаться — весь её облик холодной королевы моментально тает. И остаётся баловной, любопытный балбес.

Сколько они прошли! Один синдром «почемучки» чего стоил, когда в три года Дженнифер стала засыпать всех окружающих своими вопросами, возникающими на каждом шагу. «Почему нельзя много есть сладкого? Почему небо голубое? Почему облака иногда белые, а иногда серые? Почему люди ходят на работу? Почему у птиц есть крылья, а у людей нет? Почему дети должны слушаться старших? Почему у других детей есть родители, а у детей живущих в этом доме нет? Почему люди умирают? Почему? Почему? ПОЧЕМУ?», бесконечные «почему»! И задавала она порой как простые вопросы, так и довольно-таки каверзные, на которые с ходу и не ответишь.



«— Почему люди говолят, что влать — плохо, а сами влут? А те, кто говолят, что вообще не пеленосят лжи — лгут больше остальных.

— Почему ты так считаешь? — удивилась Грейс, когда к ней подошла насупленная Дженнифер. Ещё по-детски пухленькая и картавая, но такая серьёзная.

— Миссис Эшолт говолила, что ненавидит ложь. А сама сегодня похвалила новое платье воспитательницы сталшей глуппы, а потом когда эта воспитательница ушла, говолила, что платье ей в обтяжку, и что её сильно лазнесло.

— Ну… — Грейс прокашлялась. — Видишь ли, иногда ложь бывает необходима… Например, когда ты знаешь, что человека очень обидит правда, и он к ней не готов…

— Стланно…»



Или просто гениальное:


«— А в чём смысл жизни?

— Дженнифер, тебе четыре года, не слишком ли рано для таких вопросов?!

— Просто интересно…»




Грейс улыбнулась и, смахнув слезинку с ресниц, поинтересовалась:

— И когда её заберут?

— Завтра днём. Этот человек… Сейчас вспомню его имя, — миссис Рихтер нахмурилась и пощёлкала пальцами. — Как же его… Ка… Ко… А, вспомнила! Колдер! Мистер Колдер Лайт.

— Интересное имя…

— А кто ещё мог её забрать? — усмехнулась миссис Рихтер. — Главное, он принёс все нужные документы.

— Хорошо. Я пойду?

— Да, ступай. Поговори с ней, чтобы она была готова.

— Конечно.

— И позови, пожалуйста, миссис Людвиг.

— Хорошо.

Грейс Фишер вышла из кабинета директора в некой прострации. Прижимая фотографию к груди, она обдумывала, как ей сказать такую волнительную новость самой Дженнифер.





Недалеко от приюта, в магазине, куда совсем недавно завезли два новых игровых автомата, раздавались детские восклицания, восьмибитная музыка и хлёсткие звуки ударов.

— Давай!

— Получи в нос!

— А как тебе это?!

— Лови с вертухи!

— Ах, ты! Это нечестно!

Продавец — темнокожий лысеющий мужчина, бросил на детей равнодушный взгляд поверх газеты. С тех пор, как в его магазине появились игровые автоматы, посетителей, особенно молодёжи, заметно прибавилось. Это, конечно, хорошо. Под игры отлично скупаются комиксы, чипсы, сухарики, газировка, жвачка. С другой стороны, как же ему надоело отдирать эту самую засохшую жвачку со всяких «незаметных» мест, таких как задняя сторона автоматов, поверхность под прилавком и в проёме входной двери. И когда только эти поганцы успевают засунуть эту проклятущую жвачку?! А как же достало выслушивать ворчание, преимущественно женское, что мол: «эти машины развращают и отупляют детей!». Можно подумать разговоры с такими мамашами-курицами-наседками не отупляют детей! Но, что поделать, в любом деле есть как плюсы, так и минусы.

— Ну же, Оливер! Ты почти её добил! — воскликнул немного полноватый мальчик, пока его светловолосый друг-каланча бил по кнопкам.

Небольшая компания ребят сгрудилась возле одного из новых цветастых игровых автоматов, с нарисованными войнами, оскалившимися в боевой позе, и яркой надписью «Street Fighter II: The World Warrior».

— Давай, Дженни, бей ногой! — подсказывала девочка с круглым веснушчатым личиком и рыжими кудряшками.

— Да, бью я! Этот… Не буду говорить кто, жульничает и только и делает, что прыгает вокруг меня! — выругалась Дженнифер, колошмача что есть сил по кнопкам автомата.

— Ничего я не жульничаю! — широко ухмыльнулся Оливер. Он и раньше был выше Дженнифер, а теперь ещё подрос и может легко плюнуть ей на макушку. — Я говорил, что я профессионал. У тебя нет шансов!

На экране накаченный боец в белом кимоно, с красной повязкой на голове, мощным ударом в челюсть отправил в полёт девушку в синем платье, милыми, но непонятными белыми резинками на голове, и клёвыми браслетами с шипами на руках. При этом боец Оливера постоянно издавал какие-то странные возгласы, похожие на «Э-ну-кет!» или что-то в этом роде.

— Получи! — Дженнифер ударила по кнопке, и девушка в синем платье ударила бойца Оливера ногой.

— Оливер, у тебя мало осталось жизни, — предупредил Тед, хрустя чипсами.

— У неё ещё меньше, — произнёс Оливер, не отрывая взгляда от экрана. — Ты что, я не могу проиграть, тем более какой-то Чунь Ли!

— Дженнифер всё время её выбирает, — улыбнулся Тед. — А между прочим, Дженни, там есть ещё целых шесть бойцов.

— Знаю, Тед, — процедила Дженнифер сквозь зубы, стараясь исподволь пихнуть Оливера. — Но мне нравиться Чунь Ли.

— Эй, толкаться не честно! — засмеялся Оливер.

Бойцов в игре было всего восемь, и Чунь Ли — единственная девушка среди них. Собственно, только по этой незамысловатой причине Дженнифер преданно выбирала именно её. Через год появится игра «Mortal Kombat», ставшая легендарной, и Дженнифер будет всегда выбирать Соню Блейд, по её мнению, самую симпатичную из персонажей-девушек.

Скромный магазин, с плохо работающим вентилятором, стал излюбленным местом для детей, во многом благодаря игровым автоматам. И пусть их только четыре, «Sonic the Hedgehog», «Duck hunt», «Duke Nukem», да «Street Fighter II: The World Warrior», но зато они подарили много весёлых мгновений, отпечатавшихся в памяти детей на долгие годы.

— Победа! — поднял кулаки Оливер, когда каратист Рю отправил Чунь Ли в полнейший нокаут. — Победа!

— Тебе просто повезло, — закатила глаза Дженнифер, пока Тед давал «пять» Оливеру. — У меня кнопки заедали.

— Да-да-да! — саркастично отозвался победитель, легонько отодвинув её бедром. — Плохому танцору… Дай Теду со мной сыграть.

— Без проблем, — улыбнулась она, уступая место Теду.

— Ну, ты готов к проигрышу? — поинтересовался он у Оливера, хрустя и разминая пальцы.

Дженнифер чувствовала лёгкую досаду из-за проигрыша, но не более того. Середина лета, никаких уроков — красота! Единственное, что действительно тревожило её, это полнейшая тишина со стороны волшебного мира.

Дженнифер очень ждала, когда к ней прилетит сова с письмом-приглашением в Хогвартс — специальную школу для волшебников. Как сказал Эндрю Диккенсон — мракоборец и ухажёр её воспитательницы (как бы странно это не звучало) — как только волшебникам исполняется одиннадцать лет, их приглашают в Хогвартс.

И вот с пятого апреля ей исполнилось заветных одиннадцать лет, она каждое утро спрашивает у мисс Фишер, не пришло ли ей письмо, и каждый раз письма всё нет и нет. Как так?

«А может, я не подхожу для Хогвартса?» — всё чаще возникала ужасающая мысль.

Дженнифер тряхнула головой и подошла к Алисе, играющей в игру соседнего автомата.

— Не расстраивайся, — утешительно похлопала её по плечу Марри. — Оливер у всех выигрывает.

— А! — Дженнифер махнула рукой. — Я и не расстраиваюсь. Это всё ерунда!

— Что ерунда? — отрешённо спросила Алиса. В её глазах отражались светящиеся квадраты экрана, а на лице высвечивались тонкие, длинные белые рубцы, от висков и почти до самого подбородка. «Подарок» чокнутой детоубийцы, меняющей облик под полной луной. Дженнифер отогнала непрошеные воспоминания об этом кошмаре. Ни к чему ими омрачать хорошие летние дни. Алиса не обращала внимания на рубцы (или делала вид, что не обращает), так старались делать и все остальные. Что случилось — то случилось. Сейчас Алиса играет в свою любимую видеоигру, и лицо её отражает только детскую заинтересованность. И это самое главное.

Больше всего Алиса любит играть в Соника — синего ежа, бегающего по уровням на сверхзвуковой скорости и собирающего золотые кольца. Чем больше колец — тем больше очков.

— Проигрыш у Оливера — ерунда.

— Ну, я бы не сказала, — приподняла уголок рта Алиса. — Он теперь задерёт нос до небес.

— Так, молодёжь, — продавец закрыл газету и посмотрел на часы. — Закругляемся. Я закрываю магазин.

— О! — разочарованно протянули дети.

— Ну вот, я только начал выигрывать, — нахмурился Тед.

— Ничего, завтра ещё придёте, — сказал продавец, подталкивая их к выходу.

Как только дети вышли за порог, он закрыл дверь и перевернул табличку с надписью «Открыто» на «Закрыто».



— Эх, была бы у нас Денди, как у «домашних» детей, нам было бы плевать на магазин, — сокрушался Оливер, пока они шли мимо магазина с телевизорами.

«Домашними» детьми сироты называли обычных детей с родителями. Кто первым это придумал, неизвестно, но подобное прозвище закрепилось и прочно вошло в словарь детдомовцев.

— Ну, ты загнул! — покачал головой Тед, со снисходительной улыбкой. — Денди! Кто нам его купит?

— …Она цветок, я могу нарисовать ее. Она дитя солнца, — подпевала Марри раздающейся песни из магазина:



— Она говорит: Привет, глупыш, я люблю тебя!
Поехали, прокатимся с ветерком!
Стань угонщиком!

Я прокачу тебя по небу,
Ты будто заворожен,
Солнце это леди,
Что убаюкивает тебя, как дитя.



— Господи, эту песню крутят целыми днями, — заметила Дженнифер, откинув чёлку с глаз. — Она звучит из каждой машины и из каждого магазина! — договорив, она невольно сама начала подпевать. — Поехали, прокатимся с ветерком! Стань угонщико-ом!

— Ну, что вы делаете?! — засмеялся Тед. — Мы же её сейчас все будем петь! Это музыкальная эпидемия!

— Это «Joyride» группы «Roxette» — пояснила Алиса. — Это новая песня, поэтому её крутят повсюду. Так всегда, когда появляется новая музыка.

— Это точно! — кивнул Оливер. — Я, кстати, тащусь от «Black Or White» Майкла Джексона!

— Я тоже! — подхватила Дженнифер. — А клип какой у песни офигенный! Там ещё мальчик из фильма «Один дома»!

— Маколей Калкин, — кивнула Алиса. — Так зовут этого актёра. Я читала в «Наши Звёзды».


— Теперь я верю в чудеса,
Ведь чудо случилось сегодня ночью…

Но если ты думаешь
О моей малышке,
То не важно...

— Чёрный ты или белый!
— хором вспомнили дети и засмеялись.

В такие моменты Дженнифер с щемящей теплотой чувствовала единство с друзьями. Это было прекрасно. Самое интересное, подумала Дженнифер, волшебства в популярных песнях не меньше, чем в волшебном мире! Ведь в них часто такие бессмысленные и глупые слова, но их всё равно, почему-то, хочется подпевать.

— А помните, как в клипе мальчик отправил своего отца в Африку? — улыбнулась Марри.

— О, да! — захохотал Оливер. — Как там его мама сказала? «Я думаю, что твой папа очень расстроится, когда он вернётся». Ха-ха! Было бы здорово так же отправить миссис Эшорт!

— А как круто Майкл Джексон превращался в пантеру! — с восхищением произнёс Тед и посмотрел на Дженнифер.

— Слушай, — зашептал он, украдкой оглядевшись по сторонам. — Если ты… Если ты умеешь сама-знаешь-что…

— Тише, Тед! — тут же зашикали на него друзья.

— Да я ещё ничего не сказал, — возмущённо посмотрел он на них, а потом опять на Дженнифер. — В общем, может, ты научишься превращаться в животных. В пантеру, или львицу…

— Или суслика, — насмешливо фыркнул Оливер.

— Эх, Тед, мне бы вообще попасть в школу сам-знаешь-чего, — вздохнула Дженнифер. — Письма-то всё нет… Я уже начинаю думать, может, я недостаточно сама-знаешь-кто, чтобы учиться в сам-знаешь-где.

Алиса засмеялась от их диалога.

— Сама-знаешь-кто, сама-знаешь-где, — повторила она. — Ну и бред!

— А что делать? — усмехнулась Дженнифер. — Вы же не хотите говорить слово на букву «В» или «М».

— Тише, Дженни! — дети прижали указательный палец к губам.

— Вот и я о том, — насмешливо посмотрела на них Дженнифер.



Когда они вернулись в приют, то застали мисс Фишер расстроенной. Они сразу почувствовали это, увидев, что она в одиночестве сидит в спальне.

— Что-то случилось, — заметил Тед, обеспокоенно переглянувшись с друзьями.

— Наверно, опять что-то с Терри, — высказала общее предположение Алиса, с большой долей высокомерия.

Дженнифер тихо вздохнула. Терри Брут год от года становился всё более вспыльчивым, заносчивым, «непутёвым» — как называла его миссис Эшорт. Дженнифер полагала, что из-за того, что Терри был старше одногруппников на год, у него уже начинался трудный переходный возраст. Всё чаще он заявлялся в приют за полночь, только чтобы переночевать и опять сбежать на весь день. Бывало, его приводили под руки полицейские. Сама Дженнифер не раз видела его в компании более взрослых ребят. С ней, или другими друзьями из их компании Терри ещё общался (её он даже научил некоторым приёмчикам самообороны), но их общение стало похожим на то, как раз в месяц приезжает дальний родственник, узнает как дела — даёт пару советов, и опять исчезает из жизни.

Терри плохо учился в школе. Причём не по тому, что как многие бы подумали, его умственные способности оставляют желать лучшего, нет, он быстро запоминал предметы и хорошо считал. Ему было просто скучно сидеть на уроках, и он решал скуку самым простым способом — сбегал из школы. Сколько же у мисс Фишер возникало из-за него проблем! Учителя не уставали приглашать её в школу, как единственную ответственную за его воспитание, чтобы нажаловаться на его хамство или прогулы. И мисс Фишер как могла, разговаривала с ним, но толку от этого не было совершенно никакого.

— Терри, — с немалой долей горечи сказала она одним вечером. — Сегодня приходила миссис Флетчер? Она была очень расстроена (возмущена)… Зачем ты ей нагрубил?

— Она обозвала меня малолетним хамом и самодуром! — моментально вспыхнул Терри. Он уважал мисс Фишер, но малейшую несправедливость, как в свою, так и в чужую сторону, воспринимал очень остро. И никакая разница в возрасте не останавливала его от высказывания того, что на уме. — Сказала, что я не уважаю старших… А за что я должен её уважать?!

— Объясни мне, что вообще случилось, — мягко попросила мисс Фишер, видя, что ещё немного, и мальчик превратится в замкнутую тучу.

— Она ведь тебе уже всё рассказала, Грейс, — ехидно и специально назвал её по имени Терри, посмотрев нахальным прямым взглядом прямо в глаза. Он не знал, что в такие моменты становился очень похожим на своего отца, который, к слову, окончательно бросил его три года назад.

— Да, рассказала, — честно сказала мисс Фишер. — Но я хочу услышать твою версию. Так я смогу разобраться в ситуации.

Это немного подкупило мальчика и он, уткнув взгляд в свои сцепленные руки, ответил:

— Мы решали примеры. Я решил один в уме, не расписывая подробно, и сразу записал ответ. Изначальная цифра, плюс другая цифра, помноженная на третью — ответ. И ей это не понравилось! Она сказала, что так писать неправильно. Что я должен расписывать пример, как все. Я спокойно спросил, зачем мне это делать, если я, итак, уже решил правильно пример? Тогда она сказала, что это, видите-ли, не моё решение! Что я его списал из решебника! Я возразил. Она начала говорить: «Да как ты смеешь так разговаривать со взрослыми?!» — похоже передразнил Терри высокий возмущённый голос учительницы. — Стала по-всякому меня оскорблять. И я сказал…

— Что она старая, тупая курица, — опустошённым голосом закончила мисс Фишер, кивнув своим невесёлым мыслям.

— Да. И я не буду перед ней извиняться!



Дженнифер посмотрела на тоненькую спину воспитательницы и подумала, что вообще-то Терри — не единственная причина, из-за которой у мисс Фишер могут возникнуть неприятности. Перебрав в памяти все последние события, Дженнифер не нашла ничего страшного или предосудительного, но мало ли…

— Пойду, спрошу, что случилось, — сказала она друзьям, направляясь в спальню. — Вдруг это из-за меня.

— А ты разве что-то натворила? — настороженно спросила Алиса.

— Вроде, нет. Но, ты же знаешь, мне не нужно много времени, чтобы что-нибудь натворить.

Войдя в спальню и закрыв за собой стеклянные двери, Дженнифер тихо подошла к мисс Фишер. Воспитательница заметила её присутствие, но никак не отреагировала. Она смотрела на их общую фотографию с таким несчастным выражением, будто они все вскоре должны покинуть приют и оставить её одну.

— Грейс? — тихо позвала Дженнифер и села рядом. — Что-то случилось?

— Ничего страшного, — ответила мисс Фишер. То, что она сказала, совсем не ввязалось с её видом и голосом.

— Да ладно, — усмехнулась Дженнифер. — Ты выглядишь так, будто Терри поджёг школу, а нас всех завтра выселят, и мы будем бомжевать на улице…

— Ну, ты скажешь, конечно! — со смесью испуга и смеха посмотрела на неё мисс Фишер. — Хотя, я не удивлюсь, если не сегодня-завтра Терри и правда подожжёт школу.

Вздохнув, воспитательница с грустью на неё посмотрела.

— Тебя удочеряют.

— ЧТО?! — воскликнула Дженнифер, от неожиданности подскочив с кровати. Новость свалилась на неё подобно рухнувшей крыше дома. — Удочеряют? Кто?! Кто эти несчастные люди?!

— Почему несчастные?.. — недоумённо нахмурилась мисс Фишер, но увидела смешинки в глазах Дженнифер. — Дженни, будь серьёзнее. Тебя удочеряют не простые люди, а люди, умеющие сама-знаешь-что.

— Волшебники?! — ещё больше удивилась Дженнифер. Теперь это была горящая рухнувшая крыша дома.

— Тише, ты!

— Извиняюсь… Просто… — Дженнифер провела перед собой рукой, словно хотела показать что-то невидимое. — Вау! Это неожиданно…

— Знаю, — согласилась мисс Фишер, отпустив нервный смешок. — Для меня это такой же «сюрприз»! Когда миссис Рихтер мне это сказала, я… Это ведь ещё не самое удивительное!

— А что же тогда самое?!

— Люди, к которым ты завтра отправишься, твои родственники по материнской линии!



Горящая крыша дома ещё и взорвалась в конце…



***



Дженнифер лежала в кровати, смотрела в потолок, и сна у неё не было ни в одном глазу.

«Это невероятно! Это немыслимо!» — всё думала она, прокручивая в памяти раз за разом разговор с мисс Фишер, словно без конца перематывая кассету. — «Родственники! Откуда?! Почему именно сейчас?! Где они были столько времени? Может, искали меня…»

Дженнифер перевернулась на бок, испытывая невероятное волнение. Её не познакомили с будущими опекунами, не дали с ними поговорить, как всегда было до этого на «смотринах». Вот так просто — тебя удочерили и всё. Возникло неприятное чувство при мысли, что от неё попросту избавляются, как от ненужного балласта. А вдруг она не понравится своим новым родственникам…

Дженнифер красочно представилась картина, как она входит в симпатичный домик, за столом сидит чинная семья с детьми и все они, посмотрев на неё, скривятся в недоумении.



— Что?! Это что за недоразумение?! — вскричит мужчина в смокинге, с моноклем, и в высоком цилиндре. Почему-то интеллигенты представлялись Дженнифер именно так.

— Э, не-не-не! — отрицательно помашет указательным пальцем женщина со старомодной причёской, блеснув перстнем с огромным дорогим камнем. — Мы на это не подписывались! Везите это чудо-юдо обратно!

— Как обратно?! — обескураженно вскричит миссис Рихтер, и лицо у неё покроется красными пятнами. Она встанет стеной у входных ворот приюта. — Нет! Нет! Не пущу! Забирайте этого ребёнка, как хотите! Не-е-е-ет!




« — Ну, что ты! — вспомнился голос мисс Фишер. — Ты такая хорошая девочка! Добрая, отзывчивая… Немного взбалмошная, конечно… Но, я думаю, ты обязательно им понравишься!»



«Охо-хо» — невесело подумала Дженнифер, переворачиваясь на другой бок. — «Ничего, я помню, как надо отвечать на вопросы… Но как же страшно!»

Словно перед экзаменом. Да в судный день люди и то меньше нервничают! Дженнифер понимала что нужно уснуть, нужно выспаться перед такой важной переменной в жизни, но как назло, Морфей не желал забирать её в царство снов. Вот так всегда! Всегда, когда она волнуется, на следующее утро она встаёт с ужасными синяками под глазами, которые, итак, у неё от природы, а от недосыпа вообще кошмар на улице Вязов.

«Спи!» — приказала себе Дженнифер, переворачиваясь на живот, уткнувшись в подушку. — «Спи! Нужно уснуть!»

Закрыв глаза, Дженнифер расслабила тело. Проверенная информация, если лежать поленом и не двигаться, то точно уснёшь.

«А всё ли я собрала?»

Глаза распахнулись, а ум начал методично перебирать всё то, что она побросала в чемодан. Кофты, джинсы, футболки… Господи, да было бы что забывать!

— Я всё положила, — пробормотала Дженнифер, закрывая глаза. — Я всё проверила три раза. Три раза! И мисс Фишер ещё два. Всё на месте.

Решив посчитать овечек, как ещё один проверенный способ заснуть, Дженнифер перевернулась на спину и, глядя в потолок, представила зелёный луг с прыгающими через забор пушистыми овечками.

Одна овечка… Вторая овечка… Третья овечка… Четвёртая овечка…

«Плеер! Я забыла плеер!»

Дженнифер резко села в кровати, но тут же упала обратно.

— Я точно положила плеер. Я всё проверила! И плеер надёжно лежит в чемодане.

Новёхонький кассетный плеер «Sony» с накладными наушниками — самый лучший подарок от мисс Фишер на одиннадцатилетие. И даже две кассеты в придачу! Сборник песен Майкла Джексона, и сборник популярных песен, видимо, чтобы они уж точно накрепко засели у неё в голове.

Седьмая овечка… Восьмая овечка… Девятая ове…

«Стоп! А вдруг новые родственники спросят что-нибудь умное?!»

— Что умное? — спросила сама у себя Дженнифер, изогнув бровь. Сердце, против воли, тревожно забилось.

«Ну, что-нибудь там по биологии или английскому языку…»

— И что? Я нормально знаю биологию и английский.

«Или по математике…»

— Ну и математика… С горем пополам ковыляет, вроде как…

«Или историю…»

Сердце пропустило удар, а отсчитанные овечки от досады на свою неработоспособность, хлопнули себя копытами по лбу. История у Дженнифер совсем шла из рук вон плохо. Учительница по истории всегда недовольно поджимала губы, когда она отвечала у доски.

«Нужно срочно перечитать учебник по истории!» — завопил внутренний голос. — «Срочно! Хотя бы несколько глав!»

Дженнифер почти опустила ногу из кровати на пол, как отдёрнула саму себя.

— Стоп! Какой учебник по истории?! Совсем что ли свихнулась? — прошептала она, взглянув на настенные часы. — Три часа ночи! Ложись спать!

«Но прочитать историю…»

— Не буду я сейчас читать историю! Три часа ночи, какая, к чёрту, история! Спи, тупица!

Проворочавшись таким образом до четырёх часов, Дженнифер была готова биться головой об стенку.

«Ну почему я не могу просто уснуть, когда надо?! Неужели это так трудно?!»

По-видимому, трудно. Дженнифер поменяла в кровати все позы, какие только могла, и всё бес толку. Ни малейшего признака сонливости.

Триста девятая овечка… Триста десятая овечка… Это уже не поле, это целая отара белых овец!

«А в чём я завтра поеду?» — тоненько поинтересовался внутренний голос.

— Да твою ж овсянку! Голой я поеду! Чёрт, да спи уже! — чуть ли не плача из-за злости на саму себя, Дженнифер накрыла головой подушку.

«Спи! Спи! Спи!»

— Дженни? — услышала она сонный голос Терри.

Высокий крепкий мальчик стоял перед её кроватью в полосатой пижаме и задумчиво чесал затылок.

— Извини, Терри, я тебя разбудила?

Конечно, разбудила. Мало того, что она бормочет, как чумная, так ещё и её кровать ужасно скрипит при каждом движении руки или ноги.

— Ты разговариваешь сама с собой, — как бы между прочим отметил Терри, сладко зевнул и потёр заспанные глаза.

Дженнифер заметила у него ужасные синяки на руках, чернеющие даже при лунном свете.

— Терри, ты опять дрался?

— Что значит «опять»? — усмехнулся он, прошлёпав мимо неё. — Пошли, поговорим.

Дженнифер, вздохнув, послушно пошла за ним. Всё равно сон не идёт.

По босым ногам пробежался лёгкий сквозняк. Одногруппники спали без задних ног, кто на животе, кто на спине. У Теда из раскрытого рта вырывался громкий храп, к которому, в общем-то, все привыкли. Бывало находился доброволец, переворачивающий его со спины на бок, тогда храп прекращался. Но чаще всем было лень вставать с кровати, поэтому все засыпали под храповой аккомпанемент Теда, как под тиканье часов. Оливер вообще спал интересным способом — на подушке, вместо головы, лежали его ноги.

Дженнифер и Терри вышли в игровую комнату. В большой клетке в виде домика, мирно посапывал мистер Флаффи — декоративный бело-рыжий кролик, которого подарила мисс Фишер Терри на день рождения. Мистера Флаффи любили и уважали все, да и как иначе? Терри разобьёт нос любому, кто посмеет обидеть его кролика. Сам кролик оказался преданным, как собачка, и когда его вытаскивали из клетки, везде, хвостиком, прыгал за хозяином. По этой причине Терри всегда брал его с собой, когда сбегал из приюта.

— Нервничаешь? — усмехнулся Терри, подойдя к окну и усевшись на подоконник.

— Да, — призналась она, не видя смысла во вранье. По ней, итак, всё видно.

— И почему? Тебя же удочерили без всяких смотрин. Везуха! — прищурено посмотрел на неё Терри.

Интересно, он, правда, считает это «везухой», или так неуклюже её подбадривает? Самого его несколько раз пытались усыновить. По странному совпадению, это всегда были многодетные семьи. Побывав в одной такой, и вернувшись в приют после устроенного жуткого погрома в доме опекунов, Терри выглядел решительнее и мрачнее самого Тони Монтаны, из фильма «Лицо со шрамом». Он твёрдо заявил самой миссис Рихтер, что ни при каких обстоятельствах, больше ни в одну семью, тем более многодетную, не пойдёт. Хоть убейте.

— Мои смотрины начнутся завтра, Терри, — с горечью ответила Дженнифер, обняв себя за плечи. — Они будут смотреть и оценивать, как я выгляжу, как я себя веду, как разговариваю…

— И что? Просто не грызи ногти, не чавкай за столом, и не чертыхайся при них — вот и всё!

Дженнифер покачала головой, подумав, что у Терри всё слишком просто.

— А по поводу внешности… Они же твои родственники! А значит, ты по-любому хоть немного похожа на них! На одного-то родственника точно!

— И правда, — согласилась с его доводами Дженнифер. От души немного отлегло. — Ты прав, Терри. Спасибо!

— Пф! — Терри махнул рукой, отвернувшись к окну.

Дженнифер смотрела на него и думала, что правда, как всё-таки удивительно…



«Переплетены судьбы»



Дженнифер посмотрела на полную луну, светящую прямо в окно, и ей вспомнилась белоснежная, как снег, гангхарва — существо с головой и торсом девушки, телом лошади, и огромными, размашистыми крыльями. Взирающую на мир глазами разного цвета — один голубой, другой чёрный со светящимися вкраплениями, словно галактика. Аминта. Так её звали.

Как удивительно переплетены судьбы — говорила она. И была права. Даже если взять Дженнифер и Терри. Когда-то они сильно враждовали, и если не ненавидели друг-друга, то точно сильно недолюбливали. Их отношение друг к другу поменялось только после того, как Дженнифер спасла мистера Флаффи. Подростки запихнули бедного пушистика к удаву в контактном зоопарке, а Дженнифер удалось, в буквальном смысле, уговорить змея не есть кролика. Именно тогда она поняла, что, оказывается, умеет говорить на змеином языке. Интересно, а родня тоже умеет говорить со змеями?

«Надо будет написать письмо, Гарри» — подумала она, удивившись, что облик друга возник следом за обликом целительницы кентавров.

Дженнифер писала кучу писем и многие из них пропали в камине Дурслей — тёти и дяди Гарри. Как она и боялась, вредные родственники не захотели, чтобы он общался с ней. Только когда Гарри удалось самому отправить ей письмо, написав другой адрес и предупредив, чтобы она слала письма только на него (адрес миссис Фигг — старушки, у которой родственники иногда оставляли Гарри, когда уезжали по своим делам), они смогли переписываться.

Облик самого Гарри за пять лет несколько померк. Дженнифер помнила, что он выше её на голову, что у него чёрные, вечно лохматые волосы, зелёные глаза, круглые очки и, самое главное, у него шрам в виде молнии на лбу. Этот шрам — метка, оставшаяся у Гарри с судьбоносной ночи, когда страшный тёмный маг убил его родителей и хотел убить и его. Но не вышло. Гарри Поттер, будучи совсем крохой, каким-то непостижимым образом смог не только выжить, но и повергнуть Тёмного Лорда. Или Того-кого-нельзя-называть — так тёмного мага звали волшебники, запуганные им настолько, что боясь произносить его имя вслух.

«Опять же интересно, они до сих пор боятся произносить его имя?»

— Ты помнишь? — тихо спросил Терри, глядя на луну.

Дженнифер хотела спросить «помню что?», но быстро поняла, что он имеет в виду. Он смотрит на полную луну, а с полной луной их связывают не самые приятные воспоминания.

— Конечно, помнишь, — сам себе отвечает Терри. — Это невозможно забыть.

Дженнифер промолчала. Он прав. Прошло пять лет, но невозможно забыть кровожадную семейку оборотней, похищающих детей. Ох, из этого вышло большое приключение.

— Думаю, после такого, внезапные родственники — не самая страшная вещь, — криво усмехнулся Терри, полуобернувшись к ней.

— Это точно! — так же усмехнулась она. — Спокойной ночи. И… Спасибо, что поддержал!

— Не за что, — повёл он плечом, смотря на луну. — Единственное…

— Что?

Терри обернулся к ней, глаза его весело блестели.

— Я тут слышал, ты говорила, что хочешь поехать к ним голой…

— Терри, заткнись! Я это несерьёзно!

— Конечно, а то смотри… Сдадут в дурку. Одумайся, мать! Не надо пугать родственников!

— Иди ты! — Дженнифер, посмеиваясь, ушла в спальню.

Но как бы её не утешали логичные доводы Терри, уснула она смогла только под утро.





Ещё несколько волнительных часов, и вот настал не менее волнительный момент «Х»! Дженнифер, полностью готовая (по крайней мере, физически), стояла возле детского дома с чемоданом, и нервно топала ногой. Всё утро она ломала голову над тем, что одеть на встречу. Мальчик должен быть в чистой опрятной одежде, а девочка обязательно должна быть в симпатичном платье — это производит наилучшее впечатление на потенциальных родителей — это правило знал весь приют. Руки тянулись к синему платью, но в платьях и юбках она чувствовала себя неуверенно и неловко. А ей, итак, приходится нелегко. Вспомнив совет из старой, потрёпанной жизнью, книжки «Секреты обаяния», о том, что на встречу нужно одевать то, в чём комфортно — её выбор пал на привычные шорты, длинной по колено, и простую футболку. Правильный ли это выбор, неизвестно… От волнения она сгрызла себе все ногти. Впрочем, ногти у неё всегда были обстрижены до самого мяса. Вредная привычка грызть их закрепилась за ней с пяти лет. Дженнифер и сама не замечала, как при малейшем переживании тянет пальцы в рот.

Мисс Фишер сидела на скамейке, скрестив руки, и нервно перебирала пальцами.

— Дженни, сядь, — указала она взглядом на свободное место рядом. — Может, он опоздает.

— Я не могу сидеть, я нервничаю, — пробурчала Дженнифер, то и дело бросая взгляды на дорогу, на которой, с минуты на минуту, должен объявиться новоявленный дядя. — Когда он, наконец, явится?!

— Спокойно, — наверно, в двадцатый раз повторила Алиса. Она взглянула на розовые круглые часики на руке и пожала плечами. — Время ещё есть. Целых шесть минут.

— Оу-у… Я не вынесу, — пожаловалась Дженнифер, кусая нижнюю губу.

— Всё будет хорошо. Ты, главное, не забывай нас, — мягко сказал Тед.

Друзья вышли её проводить и теперь сидели на скамейке. Как и она, они каждую минуту с волнением посматривали на дорогу. Дженнифер тронуло то, что даже Терри не сбежал с самого утра в неизвестном направлении, как всегда, а тоже остался, чтобы с ней попрощаться.

Оглянувшись на приют, она почувствовала себя так, будто её уносит неизвестное водное течение от знакомого берега. Никогда бы Дженнифер не подумала, что будет скучать по приюту. Раньше она мечтала, чтобы её удочерили, а теперь…

Её забирают от мисс Фишер и друзей… Тяжесть в груди стала невыносимой.

— Ну, успокойся, — мисс Фишер встала и обняла её, отчего подступающие слёзы сдавили горло только сильнее. — Будешь навещать нас. Я уверена, что у сама-знаешь-каких людей найдутся способы, чтобы мы виделись.

Мисс Фишер успокаивала её, а у самой дрожал голос и предательски блестели глаза. Дженнифер, всхлипнув, обняла её сильнее. Противоречивые чувства раздирали душу. Она не хотела уезжать, покидать любимую воспитательницу, оставлять друзей, которые ей как братья и сёстры.

Но ведь теперь у неё появился шанс узнать правду о своих родителях. Какими они были? Правда ли, что они погибли в пожаре?

Дженнифер почувствовала, как её и мисс Фишер обнимают ещё две пары рук. То Алиса и Марри, всхлипывающие и несчастные. Момент разлуки растрогал и их.

— Ой, да ладно вам! Она же будет нас навещать… Будешь же, ты, предатель? — шутливо пихнул её в бок Оливер.

— К… Конечно, — всхлипнула она, притягивая за футболку и его.

— О, нет! Нет! Не надо меня утаскивать в этот скулящий комок страданий! Не-е-т! — засмеялся Оливер, впрочем, не особо сопротивляясь «утаскиванию». — Ну, всё, сейчас вся майка будет в соплях… Тед, Терри, давайте тоже идите сюда! Что я один страдаю?

— Ты прям, страдаешь! — усмехнулся над ним Терри, обнимая всхлипывающий кулёк. — Да ладно вам. Дженнифер как будто за границу уезжает.

— Или в другую вселенную! — добавил Тед, и на всякий случай повторил:

— Главное, не забывай нас.

— Не забуду, — пообещала Дженнифер с закрытыми глазами. Так хорошо… В этом «коконе» рук близких людей так тепло и спокойно. Хочется стоять так вечно… — Никогда не забуду.

— О! У вас так мило провожают, — раздался растроганный мужской голос.



Все разом открыли глаза и едва не подпрыгнули от неожиданности. В двух шагах от них стоял мужчина приятной наружности, средних лет, со светлыми волосами, собранными в короткий хвост. Как он так бесшумно к ним подкрался?!

Мисс Фишер и дети от неожиданности не сразу поняли кто он.

— Знаете, вы очень душевные люди, — признался он, смотря на них непонятным взглядом. То ли восхищался, то ли изумлялся.

— Простите, — высвободилась из объятий остолбеневших друзей Дженнифер. — А вы мистер Колдер?..

— Колдер Кодей Лайт, — улыбнулся мужчина, протянув ей руку для приветствия. — Очень рад с тобой познакомиться, Дженни! Для тебя я просто дядя Колдер… Ну, или просто, Колдер.

Он тепло улыбался и крепко жал ей руку, а она осматривала его с головы до ног. Дядя Колдер… Так странно кого-то так называть… Как и вообще-то, что у неё есть дядя. Дядя Колдер был одет в тёмные брюки и голубую рубашку. Никакой мантии, но оно и понятно, заявиться в магловский приют в мантии средь бела дня — это очень уж смелый шаг. Дженнифер знала только одного старого волшебника, который поступил именно так. Но и то, это было ранним утром, когда все ещё спали.

— А вы мисс Грейс Фишер? — вежливо поинтересовался дядя Колдер, пожав руку и мисс Фишер. — Директор приюта очень тепло о вас отзывалась! Да я и сам вижу, что дети вас действительно очень любят!

Он оглядел друзей, но те смотрели на него хоть и с интересом, но очень настороженно, словно он отдыхающий на берегу крокодил.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, — робко улыбнулась в ответ мисс Фишер и спросила напрямую. — Мистер Лайт, скажите… Дженнифер ведь можно будет нас навещать?

— Конечно! — округлил он глаза. — Как только мы научим её перемещению… Э-э… То-есть, способу, как вас навестить, — исправился он. — Так она сразу вас и навестит.

— Извините, мы на минуту, — бросил Терри, за локоть оттаскивая Дженнифер в сторону.

— Конечно… — немного растерянно произнёс дядя Колдер. Должно быть, его смутил неприкрыто-подозрительный взгляд Терри.

Терри смотрел на дядю Колдера с недоверием. Его ничуть не располагала открытая улыбка мужчины и простой, добрый взгляд. Он уже столкнулся с подобной добротой от набожных многодетных семей, и он как никто другой знал, как быстро может слететь эта милая улыбочка с лица опекуна, едва закроется за спиной дверь дома.

Сначала предельная вежливость, «тю-тю-тю, какой прекрасный ребёнок! Какой ты умный! И что ты делаешь в приюте, такое золото?!», а потом: «Заткнись крысёныш, и будь благодарен, что мы тебя забрали из твоего клоповника! Мы дали тебе крышу над головой! Дали жратву! И это твоя благодарность?! Правильно говорят, гены никто не отменял, мелкий неблагодарный выродок! Должно быть, тебя зачали наркоманы в приступе очередного трипа. Неужели так трудно помочь?! Я не прошу многого! Всего-то постирать бельё, помыть посуду, пропылесосить, вынести мусор, сменить пелёнки младшему братику, помочь с уроками среднему братику, зашить штаны старшему братику, заплести косички младшей сестрёнке, забрать из садика старшую сестрёнку, сходить за продуктами, вытереть пыль. Неужели это так много?! А я пока немного отдохну и займусь своими делами». Этими «делами» вполне могло обозначаться зачатие ещё одного ребёнка, или усыновление нового из приюта. А что? Лишние слуги в хозяйстве не повредят. Главное ведь теперь у деток есть родители.

— Будь внимательна, — предупредил Терри. — Не нравится мне его хитрая ухмылочка…

— Да брось, Терри, — прошептала Дженнифер, выразительно на него посмотрев. — Тебе везде мерещится хитрая ухмылочка. Я, итак, нервничаю, ещё ты тут решил добавить подозрений! Он вроде неплохой…

— Э-э, святая наивность! — улыбнулся Терри с видом побитого жизнью пирата. — Чуть тебе улыбнулись, ручку пожали — ты и растаяла, лох несчастный.

— Сам ты лох! И ничего я не растаяла! — пихнула его в бок Дженнифер. — Посмотрим. Если, что…

— Если что, бросаешь своё шмотьё, и сбегаешь ночью через окно, — кивнул Терри. — А там, добираешься до приюта. Главное, чтобы полиция не схватила… Хотя, он же волшебник… Ох, ты помнишь чему я тебя научил? Приём, как сломать руку?

— Помню. Думаешь, это поможет справиться с волшебником? — забавляясь, спросила Дженнифер.

— Не знаю… Но удивит точно!

— Ха! Спасибо, Терри. Мне будет тебя не хватать.

— Ой, только давай без этих соплей. Мы всего десять минут назад заобнимались так, что этот тип нам чуть «ку-ку» на ухо не сказал!

— Пока, Терри, — Дженнифер всё равно обняла его.



— Ну, всё, пора в путь! — оптимистично заявил дядя Колдер, взяв чемодан Дженнифер. — Не расстраивайтесь, вы ещё будете видеться… Хоть каждый день! Только летом… С осени начинается учёба.

— Да-да, — вздохнула мисс Фишер, и ещё раз крепко обняла Дженнифер. — Удачи, Дженни. Слушайся взрослых, хорошо учись, и не ищи неприятностей на свою голову!

— Пока, Дженни! — опять всхлипнула Марри.

— Пока…

— Пока…

— Удачи! Покажи там всем!

Дженнифер показалось, что последнее пожелание Терри: «покажи там всем!» прямо-таки противоречит наставлению мисс Фишер не искать неприятностей на свою голову.



Она шла за дядей Колдером и постоянно оглядывалась на махающих ей вслед друзей. Сердце разрывалось от грусти. Судьбоносный поток уносил её всё дальше и дальше. Она закусила губу, чтобы не разреветься посреди улицы — это была бы стыдоба.

— Ну, не вешай нос, Дженни! — обернулся к ней дядя. — Всё будет хорошо, вот увидишь! Ты мне лучше скажи, у вас в городе есть арки?

— Арки? — удивлённо переспросила Дженнифер. — Какие арки?

— Ну, такие цветочные арки. Они ещё бывают с ночной подсветкой.

— Хм, — Дженнифер напрягла память, вспоминая каждую улицу и парк. Она знала Нортгемптон, как свои пять пальцев, но вот цветочных арок она что-то не припоминала.

— Кажется, одну арку строили в парке Рейскорс, — задумчиво произнесла она. — Но её начали строить совсем недавно. Пожилые дамы ещё удивлялись, почему арку строят в месте, где её и не видно.

— Так и должно быть, — кивнул дядя. — Но её ещё не достроили… Придётся трансгрессировать до ближайшей. Ты знаешь, что значит трансгрессировать?

— Это значит быстро переместиться из одного места в другое, — как на уроке ответила Дженнифер, а сама порадовалась, что она что-то знает, и что она от волнения ничего не ела.

Трансгрессия была не просто быстрым, а моментальным перемещением, но ощущения от неё возникают не самые приятные. Дженнифер испытала на себе трансгрессию давным-давно, но до сих пор помнит, как её тогда мутило.

— Точно! — удивлённо посмотрел на неё дядя Колдер. — А я-то думал, что ты совсем ничего не знаешь о нашем мире.

— Ну, почему же, кое-что я знаю, — несколько уязвлёно ответила Дженнифер.

— Да в любом случае, наша семья тебя всему научит! — приобнял её за плечо дядя, и они зашли за угол дома.

Спрятавшись в тени, дядя Колдер протянул ей руку.

— Хватайся и держись крепко.

— Окей… — Дженнифер показалось, что только она взяла его под локоть, её сжало со всех сторон и продолжало сжимать, словно пытаясь протолкнуть сквозь ушко иголки. За живот как будто дёрнул крюк, мир завертелся перед глазами, дыхание застряло в лёгких, глаза вдавило в череп. Но со следующим выдохом ноги приземлились на твёрдую поверхность.

— Ох, — Дженнифер глубоко задышала, оглядываясь по сторонам. Какой-то город, но точно не Нортгемптон. — Где мы?

— В Банбери, здесь есть арка, — ответил дядя, поставив чемодан и поправив ворот рубашки. — А нам нужно в Котсуолд, это в часе езды отсюда.

— А почему мы не можем сразу трансрессировать туда?

— Можно, конечно. Но я же не слепой, и вижу, как ты это переносишь, — с сочувствием посмотрел на неё дядя Колдер. — Сразу тебя успокою, это нормальная реакция! Детей часто от такого перемещения даже рвёт. Поэтому лучше использовать арки — они полегче переносят из одного места в другое. Всегда, когда куда-нибудь отправляюсь с Корнелией, мы переносимся только с помощью арок. От трансгрессии её ужасно укачивает.

— Корнелия?..

— Это моя дочка, — лучезарно улыбнулся дядя Колдер. — И твоя кузина. Вы с ней одногодки, и вместе отправитесь в Хогвартс.

— О, это здорово, — улыбнулась в ответ Дженнифер, надеясь, что ей удастся поладить с Корнелией. Какое красивое имя — Корнелия…

— Ну-с, идём, — подмигнул дядя, подхватывая чемодан.

Дженнифер с любопытством озиралась по сторонам — в Банбери она никогда ещё не была. Как и в Котсуолде. Пока они шли по парку, у неё прошла тошнота от трансгрессии, и к миру вернулись яркие краски.

— А вот и арка! — довольно сказал дядя.

Они остановились напротив высокой, но на вид обычной арки, красиво обвитой синими цветами клематиса. Дженнифер огляделась, заметив, что арка стоит в самом невзрачном месте, укрытая от ненужных глаз разросшимися деревьями. Ощутила она и некую вибрацию, исходящую от неё.

— Чувствуешь? — поднял брови дядя. — Арки есть почти во всех городах. Запомни, если хочешь перенестись к своим друзьям, нужно назвать город и сказать «Йануэ магицэ»*.

Йануэ магицэ? — как только Дженнифер повторила, арка отозвалась тихим гудением, будто кто-то ударил в маленький гонг, а сквозь листья и цветы высветились неизвестные символы.

Вдруг из кармана брюк дяди раздалась звенящая мелодия.

— Ох, минутку! — дядя достал складное зеркало и, раскрыв его, произнёс:

— Да-да?

Дженнифер не видела с кем разговаривает дядя, только слышала женский голос:

— Колдер, ты забрал её?

— Да, забрал. Готовьтесь, мы скоро будем! — дядя Колдер захлопнул зеркало и смущённо улыбнулся. — Все тебя уже ждут. Всем очень не терпится на тебя взглянуть.

— Угу, — нервно сглотнула Дженнифер. Сейчас ей очень захотелось вцепится в него и закричать «немедленно трансгрессируй меня обратно!», но это был первый порыв. Больше ей хотелось узнать о родителях, а ради этого она переживёт хоть сотню смотрин.

Дженнифер встала в арку вместе с дядей, взяв его за руку. Этот метод перемещения был в новинку, и поэтому она испытывала любопытное нетерпение и волнение.

— Котсуолд.Йануэ магицэ! — властно сказал дядя, и земля под ногами резко исчезла.

Дженнифер изумлённо воскликнула, когда волосы взметнулись от порыва ветра, а под ногами замелькали дома, магистрали, ручейки, озёра, деревья. Ощущение было такое, словно их подбросил гигантский батут.

«Это, по его мнению, «полегче» переносит из одного места в другое?!» — успела подумать она, прежде чем ноги мягко стукнулись об твёрдую поверхность земли.

Но, надо признать, тошноты от такого способа не возникло и, в общем-то, это было…

— Круто! — подпрыгнула Дженнифер, желая «прокатится» так ещё раз. Дядя смотрел на неё с улыбкой, с какой смотрят на первые шаги ребёнка. — Это самый лучший способ перемещения!

— Ой, да брось! Ты ещё на метле и на пегасах не летала, — засмеялся он. — Но самое главное, смотри! Мы в Котсуолде! Мы дома!

— Ух ты… — вырвался тихий выдох у Дженнифер. Она огромными глазами смотрела перед собой.



Они стояли в цветочной арке, только не в парке, а посреди широкой дороги, извивающейся как змея, и уходящей в холм. Высокие, густые ивы склонились над ней, создав сказочный зелёный тоннель. Дженнифер уже была уверенна, что эта дорога будет её самой любимой.

Ещё не успев оглядеться, она почувствовала потоки магии со всех сторон. Волшебники! Повсюду волшебники!

Сам город точно вернулся из прошлого. Красивые равнины и холмы с самыми разными и необычными домами, увитыми вьющимися растениями. Одни дома венчала соломенная крыша. Другие очень походили на пряничные домики из-за крутых двускатных крыш и медово-кремовой расцветки. Маленькие магазинчики с просторными витринами, как с обычными на вид продуктами, так и с чем-то непонятным…

«Шоколадные лягушки, прыгающие леденцы, сахарные рожки, радужные пончики и многое, многое другое! Заходите!» — гласила яркая фиолетовая табличка на одном из магазинов. Не успела Дженнифер глазом моргнуть, как табличка всколыхнулась волной и надпись на ней поменялась:

«На кремовых пегасиков и мармеладных гусят сумасшедшая скидка!»

— Может сходим в Бобдо́нальдс? — услышала Дженнифер тонкий голосок проходящей мимо маленькой девочки в очаровательном зелёном платьице и шляпке с золотым бубенчиком. За руку её держала женщина в лёгкой голубой мантии.

— Давай сначала зайдём к тёте Ирме, а потом в Бобдональдс…

Может это всё всего лишь сон, подумалось Дженнифер, разве может быть это наяву? Как ко всему этому привыкнуть?

— Идём, — позвал её дядя Колдер. — Не отставай!

Дженнифер поспешила закрыть рот и последовать за ним, не прекращая при этом осматриваться по сторонам и чуть ли не сворачивая себе шею. Наискосок по дороге пробежала тень — в небе летела сова, несущая свёрток в лапах. Кому-то посылка.

— Крис! Роб! — кричала сердитая женщина справа, в тёмно-бордовом платье с корсетом и серой шелковой мантией. Точно почтенная леди из прошлого! И как ей не жарко в корсете?

— Крис! Роб! Да где вас носит?! — женщина спускалась с крыльца, на ходу поправляя ведьмовскую шляпу с широкими полями. — Крис! Роб!

— Мы здесь, мам! — раздалось откуда-то сверху.

Дженнифер посмотрела наверх, и её рот опять раскрылся в немом возгласе.

Двое ребят, на вид лет семи-восьми, не старше, болтали ногами с треугольной крыши двухэтажного дома. У них был такой спокойный вид, будто сидение на крыше — это самое обычное для них дело. В отличие от матери, одеты они были по-простому — летние шорты, да рубашки. И один и второй сжимали в руках метлу.

— Ох, Мерлин и Моргана! — вскричала женщина, всплеснув руками. — Просила же, не взлетать на крышу! Вы так ломаете черепицу! Быстро ко мне!

Мальчишки, смеясь, оседлали мётлы и спрыгнули с крыши. Дженнифер зажала рот, чтобы не закричать — только у самой земли ребята взлетели, со свистом пролетев мимо неё.

— Быстро относите мётлы в сарай и за мной! — скомандовала женщина, успев отвесить одному из них воспитательный подзатыльник. — Не дети, а какие-то гремлины!

Дженнифер посмотрела налево. Во дворе маленького дома, девушка в джинсах и майке дирижировала тонкой волшебной палочкой. С каждым её взмахом, из круглой корзины сами собой вылетали постиранные вещи и плавно опускались на бельевую верёвку, где сразу скреплялись прищепками.

Очень скоро Дженнифер поняла, что ей было бы проще завязать челюсть платочком, чем каждый раз ловить себя на том, что она идёт с открытым ртом. Магия повсюду!

Над головой пролетели два пёстрых китайских змея без верёвочек, а рядом пробежала компания мальчиков и девочек.

— Выше! Выше!

— Мой змей летит выше!

— Нет, мой!

— Не отставай, — мягко напомнил дядя, и Дженнифер прибавила шаг.

Она вздрогнула, когда в метре от неё раздался хлопок и появился мужчина в клетчатой рубашке и штанах на подтяжках.

— Ох, простите! Кажется, я случайно напугал вашу девочку, — извинился он перед дядей Колдером.

— Ничего, дело житейское, — посмеялся в ответ тот.

Ничего себе дело житейское! Дженнифер, конечно, улыбнулась внезапно трансгрессировшему мужчине, но чувствовала, что ещё не скоро ко всему этому привыкнет. Поднявшись на холм, она и дядя остановились у трёхэтажного дома, преимущественно состоящего из крупного камня, шпаклёвки и дерева, с широкой и высокой каминной трубой. Первый этаж почти полностью скрылся за разросшимся плющом. Только окошки не поддавались вьющемуся растению.

Дядя Колдер приобнял совсем растерявшуюся Дженнифер и указал свободной рукой на дом:

— А вот и наш дом! Милый дом!


____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

* Йануэ магицэ (Ianuae magicae) — Телепорт (перевод с латыни) (все претензии к Яндекс-переводчику :))
>>
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Rambler's Top100
Rambler's Top100