Мелания Кинешемцева    в работе

    История трех семей, связанных между собой. Действие происходит в вымышленной стране, приблизительно во второй половине XX века.
    Оригинальные произведения: Роман
    Анна Брандон, Вайолет Стюарт, Эдвин Фернандес, Антонелла Стюарт
    Драма / / || гет || PG-13
    Размер: макси || Глав: 6
    Прочитано: 341 || Отзывов: 2 || Подписано: 1
    Предупреждения: Немагическое AU
    Начало: 17.01.19 || Последнее обновление: 11.02.19

Весь фанфик Версия для печати (все главы)

>>

Три звена

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Пролог


В странах N., D., Z., в Идальгии и Фрайзенландии говорят просто – «за океаном». Те страны для них до сих пор всего лишь бывшие колонии. Они принципиально не различают Бергию со всем многообразием укладов и природы в разных ее уголках и, допустим, жаркую и цельную Рамирию. В конце концов, это их дело.
А люди вроде Фрэнка Фернандеса не представляют себе мира дальше пыльного городка Прайс, где прошло их детство. И горящий электрическим светом Бигсити с его домами головокружительной высоты, с его потоками машин и свистом метро кажется им другим миром. Это очень странно, когда вокруг нет ни единого знакомого лица, когда в булочной кумушки не обсуждают последние новости, а на улице не поздороваешься с десятком знакомых.
Им плохо, когда они оказываются далеко от дома, и они с нетерпением ждут дня, когда можно вернуться. Ведь не знаешь, что может случиться, когда тебя нет. А неизвестность и ожидание беды – это всегда очень больно.

Автобус катил по проселку, вздымая пыль. Шелестели листья, в распахнутую форточку врывался ветер. Въехали в Прайс – ухнуло сердце. Замелькали улицы, где помнишь каждый дом. Ком встал в горле. Трудно поверить, что когда-то ненавидел этот город. Ненавидел потому, что отец жил здесь и издевался над матерью и над ними. За бары и магазинчики, где он напивался. За всех, кто мог слышать, как отец обзывал их с матерью и сестрой последними словами. Срывал злость на свою жизнь, которую не смог устроить, на них.

- Крошка, я иду к тебе, но между нами
Будто бы еще миллионы шагов,
А я хотел бы сказать тебе
Только пару главных слов...

Фрэнк Фернандес насупился. Песенка, которую он сам любил напевать когда-то, показалась банальной и фальшивой. Сид Макфайлер, прилизанный мальчик с неожиданно глубоким голосом, вряд ли понимал, о чем пел. Да и авторы слов и музыки вряд ли задумывались, как жжет и болит в груди, какая слепая ярость застилает глаза, когда ты мучительно подозреваешь измену, теряешься в догадках - и ничего, ничего не знаешь.
Мейбл встала перед глазами: воздушная, с медным отливом волос, с глазами невероятной синевы, которые то искрились весельем, то под полуопущенными длинными ресницами становились грустны и задумчивы. Они учились в одном классе, жили на одной улице. Еще совсем девочкой она привлекала всеобщее внимание подвижностью, неудержимым весельем, хрустальным смехом. Вокруг нее вечно словно бенгальские огни рассыпались искрами. Наверное, Фрэнк не мог в нее не влюбиться: все были влюблены в нее. Но почему-то именно его она приблизила к себе, согласившись, чтобы он стал ее парнем. Фрэнка призвали в армию - Мейбл сначала писала ему трогательные, нежные, восторженные письма. А полгода назад внезапно замолчала. От ужаса он чуть не рехнулся. Мать и сестра писали, что Мейбл уехала в Бигсити к каким-то родственникам. Фрэнк не поверил. Но он ничего не знал. Он проходил службу на Северных островах, там проблемы со связью, звонок по телефону был недостижимым благом. Полгода леденящего, непреходящего, выматывающего страха. Сегодня он должен был узнать правду. Сердце билось где-то в горле.
Вот и дом, где уже пять лет жили они с матерью и сестрой после того, как оставили отца. Пальцы свело так, что ими пришлось пошевелить. Фрэнк нажал кнопку звонка.
Открыла ему мать - и обняла тонкими руками, тихо всхлипнув. Она была высокая, одного роста с ним, но очень хрупкая, слабая, с тонкими чертами. Лицо ее как будто не менялось с годами, лишь по более медленной походке и седине в волосах можно было понять возраст Глэдис Фернандес. От Фрэнка не ускользнуло, однако, что мать напряжена, будто опасается чего-то.
- У вас с Джесс неприятности? Отец, что ли, объявился?
Еще когда они уезжали, Фрэнк доходчиво объяснил отцу, что будет, если тот вздумает напоминать о себе. Все эти годы отец благоразумно помалкивал. Однако Фрэнк по-прежнему был готов ко всему.
Мать покачала головой:
- Нет, нет. У нас... все в порядке.
- Почти, - раздался голос сестры, появившейся в передней только теперь. Джессика была высокой, как мать, с такими же пышными каштановыми волосами, такой же тонкой, но вся ее фигура отличалась резкостью, а движения были стремительными. Хотя сейчас Фрэнку показалось, что сестра побледнела и немного поправилась. И волосы как будто потускнели, больше не были похожи на львиную гриву.
- Проходи на кухню, брат. Надо поговорить.
- Может быть, сначала ты поешь? -робко предложила мать, но Джессика никогда не слушала возражений.
- Иди на кухню, это очень важно.
- Мейбл? - угадал Фрэнк.
- Да.
Губы, кожа похолодели, под ними словно кололи ледяными иголочками. Фрэнк одним шагом пересек переднюю и очутился на кухне. Джессика, войдя следом, осталась стоять.
- В общем, мы наврали тебе про Бигсити, конечно. Дело в Бенджи Стюарте. Помнишь такого?
Фрэнк припомнил одноклассника Джессики - значит, на год старше его самого. Один из местных мажоров, тонкокостный маменькин сынок, правда, не наглый и не высокомерный, с приятными манерами и умными глазами. Но все-таки чужак.
- И что же?
- Мейбл увлеклась им. Полгода назад. Я наблюдала за ними. Это было настоящее безумие. Знаешь, ведь до этого с ним встречалась я... - Джессика потерла кончик носа. - Он не мог выбрать. Я надеялась, что до твоего возвращения решу проблему... Я забеременела от него. Думала, тогда ему придется на мне жениться, а Мейбл ничего не останется, как забыть его и дожидаться тебя. Но она тоже забеременела. И он выбрал ее ребенка.
Джессика отвернулась к окну, скрестив на груди руки.
- Месяц назад они поженились. Уехали куда-то... Кажется, не собираются возвращаться.
Мать всхлипнула где-то за спиной. У Фрэнка у самого стоял в горле соленый ком. Но притом бешеная ярость наполняла каждую клеточку.
Он молился на пустоголовую кокетку. Она отшвырнула его любовь, как надоевшие туфли. Она, наверное, смеялась над ним вместе с Бенджи, прилизанным мажором-недоросликом. А сестра Фрэнка носит ребенка от этого мажора.
- Какой месяц? - хрипло спросил Фрэнк.
- Четвертый, - машинально ответила Джессика и тут же отрезала. - Я оставила ребенка. Я буду его воспитывать. Мама готова помочь.
- Это ребенок моего врага, - Фрэнк сжал кулаки.
У сестры дернулись плечи, тон стал ледяным:
- Он мой. Видишь, я бросила курить, чтобы не вредить ему. И ему не навредит никто и ничто. Надеюсь, ты это понимаешь.

Пришлось как-то жить дальше.
Джессика пока работала, мать тоже. И Фрэнк пошел работать уборщиком в местный колледж. Но на душе было невероятно мерзко. Вскоре до него стали доходить какие-то слухи о Мейбл и гаденыше Бенджи, о том, как здорово они устроились - и ведь вправду в Бигсити. Мажора взяли в большой журнал. Это вам не сортиры мыть. А у Джессики живот рос, как на дрожжах.
Она вела себя тихо, но Фрэнк все равно помнил, от кого у нее будет ребенок. Зря, конечно, Джесс на него косилась, ничего плохого он делать не собирался. Только и думать об этом отродье не хотел. Не хотел на него тратить деньги, не хотел слышать его рев, когда появится на свет. Так что, когда до родов оставался месяц, он тоже отправился в Бигсити. Матери и сестре сказал, что хочет заработать денег, но они все равно поняли, в чем дело.
…Фрэнк не любил большие города. Ему приходилось раньше проводить там пару дней у кузена Билли. Огромные дома, машин море, а деревьев мало. Дышать нечем, особенно летом, в жару. А главное – никого не знаешь. Чвуствуешь себя потерявшимся щенком, и заговорить-то страшно: люди будто сквозь тебя смотрят. На окраине, где жил Билли, ничем не лучше, чем в центре. Еще и пьяных полно, и ненормальных, и разных этаких, с бандитским рожами.
Фрэнк и сейчас остановился у Билли, потому что знал: парень тот хороший. Билли не пил и путался с девками. Работал на заводе. Там не было вакансий, зато вакансии были в местном госпитале: требовались санитары. Фрэнк отправился туда.
Работа оказалась еще грязнее, а врачи – народом вроде преподавателей: тоже смотрят сквозь тебя или гнут нос. Особенно хотелось врезать доктору Брандону: каждый раз тот был недоволен тем, как Фрэнк работает, да и высказывался вечно так, будто не с людьми говорит, а с какими-то роботами. Он и сам был как робот: хоть кто умирай у него в реанимации, бровью не вел. Доктор Камень, одно слово, а ведь еще молодой.
С работы домой, к черно-белому телевизору, и так каждый день. Фрэнк старался не думать о том, что вокруг мерзкий огромный город, народу целый океан, и каждый не сдался другому ни за чем.
На работу он старался ходить пешком, но в скверную погоду не получалось. Приходилось пару остановок проезжать на метро. Перед метро был красивый кондитерский магазин – небольшой, пахнущий ванилью, с ярко освещенной стеклянной витриной. Когда Фрэнк получил первое жалование, то купил там небольшой тортик с кремом – для Билли, тот любил сладкое. Шел дождь, пришлось спуститься в метро.
В вагоне было не протолкнуться, но Фрэнку удалось поставить торт как-то так, чтобы его не помяли. Он держался рукой за поручень, покачивался и задремал было. И вдруг рядом кашлянули. Потом еще раз.
- Мистер, вы не обидитесь, если я сниму с головы ваш торт? Он довольно тяжелый.
Оказалось, Фрэнк устроил торт как раз на затылке у пигалицы, которая к тому же что-то читала и наклонилась вперед. Он немного помял ей прическу, но она только рассмеялась. Зубки у нее были красивые, как жемчуг. А глазки, как вишенки, крупные и темные.
Им с Фрэнком надо было выйти на одной и той же станции. И когда они, болтая без умолку, поднялись к выходу из метро, он был готов отдать ей злосчастный торт просто так. Нет, пожалуй, не просто, а что бы она съела хоть кусочек и перемазала губы и щеки. Это было бы забавно.
Они договорились встретиться в пятницу. Она дала ему номер телефона квартиры, где снимала комнату. И только когда, стуча каблучками, она живо пошла прочь, перепрыгивая через лужи, Фрэнк вспомнил: она не сказала, как ее зовут. Но прежде, чем он успел догнать ее, она сама остановилась, обернулась и крикнула:
- Я Полли Эппл, Фрэнк! Но лучше спросите просто Полли!

>>
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Rambler's Top100
Rambler's Top100