Эвани    закончен

    О, сколько их было, рассказов о жизни после смерти… Но у меня-то не было. Теперь справедливость восторжествует.
    Оригинальные произведения: Юмор
    Новый персонаж
    Юмор / / || джен || PG-13
    Размер: мини || Глав: 1
    Прочитано: 70 || Отзывов: 0 || Подписано: 0
    Предупреждения: Смерть главного героя
    Начало: 04.07.19 || Последнее обновление: 04.07.19

Весь фанфик Версия для печати (все главы)


История о том, что...

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Если вы - человек глубоко верующий, то лучше не читайте. Я предупредила.

Помимо авторского «юмора» здесь вы найдете много народного фольклора. Просто автор и в жизни пользуется им достаточно часто, а потому «память поколений» вылетает из нее настолько на автомате, что не уследишь.

Напоминаю, что "стёб", как и "юмор" - понятия относительные. Если кому-то не смешно, это просто кому-то не смешно, а не "не смешно написано".

***

Часть первая о том, что... Померла, так померла

Все началось с того, что мне присудили премию. В другое время я была бы в щенячьем восторге от подобного обстоятельства и думала бы исключительно о том, куда протрынькать энную сумму американских денег. Вот только меня угораздило отхватить Премию Дарвина. И, как вы уже, наверное, поняли, посмертно.

Статистика утверждает, что половина нелепых смертей случается после слов: «Смотри, как я могу!» Вторая половина — после слов: «Фигня! Смотри, как надо!» На личном опыте я узнала, что самая нелепая смерть происходит после вопля: «Ой, какое перышко!» — и погони за этим гребаным унесенным ветром перышком по смотровой площадке, расположенной на вершине горы. Я, конечно, знала, что краснокрылые стенолазы — редкие птицы. Но не настолько же, чтобы в стремлении заполучить отпавшую от одного из них запчасть для личной коллекции так сильно перегибаться через перила. Правда, поняла я это, когда полет с трехсотметровой высоты почти закончился…

И вот я стою над своим собственным телом, недоуменно размышляя, как по приземлении я ухитрилась так неестественно вывернуть конечности и сделать такое глупое лицо, а откуда-то доносятся звуки сирен, вокруг суетятся спасатели, где-то наверху собираются возбужденно переговаривающиеся зеваки, мерцают вспышки фотоаппаратов. Да, не так я мечтала прославиться… И главное: а что же дальше?

К чему скрывать? Каждый хоть раз, да задается вопросом: существует ли загробная жизнь? Что дальше: луч света или темный коридор? Как правило, за редким исключением, ответ мы получаем тогда, когда уже не можем поделиться откровением с окружающими, будь то друзья, родственники или соседи. Вот и я, не из любопытства, а по собственной глупости, получила возможность узнать ответ… И что? И ничего. Ни света, ни тьмы. Только моя бренная оболочка, которую по инструкции пытаются вернуть к жизни, прекрасно понимая, что это — сизифов труд. Наверное, поэтому не сильно-то и пытаются. Больше создают видимость. Но мне уже все равно. Если и осталось во мне что-то, так это искорка интереса: мне теперь что, целую вечность предстоит созерцать собственный труп? Но это же…

— Жалкое зрелище… Душераздирающее зрелище… — вдруг раздался за спиной уверенно-спокойный голос, совсем не напоминающий интонации мультипликационного персонажа, чей образ мгновенно пронесся у меня перед глазами.

— Простите?.. — я обернулась… и буквально силой удержала в себе изумленный возглас. Где бы я сейчас ни была, о компании такого «ослика Иа» мне оставалось только мечтать: высокий, статный, темноволосый, с правильными чертами лица и яркими голубыми глазами, облаченный в стоптанные кроссовки, потертые синие джинсы и кожаную куртку.

Он был таким… настоящим, что я даже засомневалась в том, что здесь и сейчас именно я — неупокоенная душа, а не распластанное на камнях тело. Но тут сквозь меня пронесли носилки, и все снова стало на свои места.

Тем временем голубоглазый странно улыбнулся и проговорил:

— Хочешь, я угадаю…

— …Как меня зовут? — подхватила я на автомате и осеклась, внезапно осознав, что не помню своего имени. Да и вообще мало что помню, разве что какие-то общеобразовательные вещи и то, как здесь — на дне оврага у подножия горы — оказалась. — Ой, а я, кажется…

— Вообще-то я имел в виду: о чем ты думаешь? — оборвал меня красавчик. — «Я не должна была умереть!.. Как такое могло случиться?.. Почему я?..» И так далее, и тому подобное… Да?

Признаться, следовало бы ответить «нет», потому что последние, а точнее первые несколько минут моей загробной жизни я почти вообще ни о чем не думала. Но в этом мне почему-то было стыдно признаться, как и соврать, сказав, что собеседник прав. Поэтому я просто срулила на другую дорогу, спросив:

— А вы кто?

— Что? — усмехнулся голубоглазый, помахав перед моим носом картонной табличкой, на толстом шнурке висящей на шее. — Никаких идей на этот счет?

Сколько раз я видела подобные таблички. Особенно возле городского Центрального рынка, где в пору отсутствия глобального Интернета кучковались мастера на все руки. Обычно на них писалось что-то вроде: «Ремонт квартир под ключ» или «Все виды малярных работ». Однако встречались и шедевры: «Штукотурка, аткос, паталки, ламината и другие обделочные работы». На картонке голубоглазого красавчика готическим шрифтом были написаны пять слов: «Скупаю души. Дорого. Возможен опт».

— Бля… ха от сандалика… — я ошеломленно вытаращилась на мужчину, но прежде чем успела озвучить озарившую догадку, меня снова невежливо перебили, видимо, у обитателей того света, ставшего для меня этим, подобное было в порядке вещей.

— Люся! Чё за наезды? — проговорил появившийся из воздуха такой же симпатичный и голубоглазый, но для разнообразия блондин. В адидасовском спортивном костюме, кепке-уточке и с четками. Просто «здравствуйте, девяностые» какое-то.

— "О! Люся!" — тут же в моей голове зажглась лампочка. Похоже, вопрос, как меня зовут, получил-таки ответ. Ну, хоть он…

Но, это я так подумала. На самом деле, лично я по-прежнему оставалась безымянной. По мнению блондина, «Люсей» именовался брюнет. И в этом была некая своеобразная логика, поскольку, ведь я как раз об этом догадалась, до сего момента я мило беседовала с самим Люцифером.

— Гаврик! Не бузи… — откликнулась демоническая личность, а я, руководствуясь все той же логикой, поняла, что представителем светлых сил выступает сам архангел Гавриил. — Палево беспонтовое…

К дальнейшему разговору я прислушивалась с интересом, хоть и понимала два слова через три, поскольку не была знакома с особенностями высокопарного стиля, на котором предпочитали изъясняться собеседники. Каким бы «фомой неверующим» я ни была, смысл происходящего более-менее был мне ясен: на моих глазах силы добра и зла сражались за свеженькую душу, мою. Поскольку до этого за меня никто и никогда не боролся, даже врачи, честно, мне это даже немножко льстило.

— Ты задолбал химичить, — сердито выговаривал архангел демону. — По Книге Судеб она, — не отводя глаз от собеседника «сила света» ткнула в меня пальцем, — только через двадцать минут должна была умереть! Мы уже транспаранты и оркестр приготовили, а ты наших клиентов переманиваешь?

— Спокуха! Порыв ветра реальный был, без базара! — решительно прервала монолог оппонента «сила тьмы». — К тому же у нас тоже план есть, который надо выполнять. И вообще, пока еще никто никого не переманивает.

— Потому что я вовремя успел! — презрительно фыркнул архангел. — Короче, последнее райское предупреждение! Пока у вас инвентаризация, все души отправляются прямо к нам. Каждому, знаешь ли, хочется иметь неучтенку, чтобы потом ей дырки в бюджете затыкать.

— Ага, конечно… — недовольно буркнул демон. — Вот только почему-то ваши рейдерские захваты всегда вам с рук сходят, а за наши — позор и порицание. Ну, ничего… И у вас инвентаризация будет…

Раздался громкий хлопок, и Люцифер испарился, оставив после себя красноватое «ядерное» облачко, от которого пахнуло серой. Пока в моей голове укладывалась некая несостыковка между его бесшумным появлением и шумным исчезновением, Гавриил поморщился, помахав перед носом рукой, и с наисерьезнейшим видом повернулся ко мне.

— Теперь ты! Слушай внимательно, — он приосанился, по его телу пробежала рябь, и пацанский прикид сменился на серебристо-серый костюм менеджера среднего звена, работающего в преуспевающей компании, а за спиной появились крылья. Такие беленькие и пушистенькие, что мне немедленно захотелось их погладить (Что поделаешь? Перья — моя слабость), но я не рискнула, заметив предупреждающе-суровый взгляд. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло: атеисты никогда не попадают в рай.

— В ад? Автоматом? — для приличия ужаснулась я, потому как видела, что от меня этого ожидают.

— Атеисты никогда не попадают в ад! — назидательным тоном продолжил архангел.

— А куда ж они тогда попадают? — я не на шутку растерялась.

— Никуда, — пожал плечами Гавриил. — Распадаются до амебного состояния и начинают эволюционировать по новой.

— Ну, если выбирать между амебой и раем, мне, действительно, повезло… — меня передернуло. — Но все же считать меня атеисткой не совсем правильно. Я верю в Силу Вселенной, и считаю, что именно ее мировые религии называют именем своего Бога.

— Так, деточка! Я этого не слышал, ты этого не говорила. Если до главного дойдет, тебе капец — полное стирание из базы, — у представителя света даже крылья затрепетали от возмущения. — Тут не до амебного, тут до атомного состояния развеют. И летай по своей Вселенной, верь в нее… Знаешь, что иногда лучше молчать, чем говорить? Это твой случай, — архангел многозначительно покачал головой, после чего приложил к ней ладонь козырьком и посмотрел на солнце. — А вот опаздывать нехорошо. Я прилетел копытного призвать к порядку, чтобы мы из графика не выбились, и вот уже на десять секунд задерживаемся. Некрасиво заставлять Небеса ждать. Поспешим!

— А на Небеса ты меня на себе вознесешь? — вполне закономерно поинтересовалась я, при беглом осмотре обнаружив, что хоть меня силой обстоятельств и причислили к праведникам, ни крыльями, ни нимбом не оснастили. Даже белую ночнушку не выдали. Как до места добираться?

— Ага, щаз! Неси седло! — грубо отшил меня архангел, после чего с видом стюарда-профессионала махнул рукой куда-то мне за спину и вежливо произнес. — Будьте добры, пройдите к эскалатору.

Я обернулась. Прямо от моих ног в небо вздымалась неширокая движущаяся лестница, как раз на одного человека, с белыми перилами, естественно, тоже не стоявшими на месте. Второй ее конец терялся где-то в облаках, таких же белых и пушистых, как крылья моего сопровождающего. И тут я испытала необъяснимое, но огромное желание воспользоваться белым эскалатором. Мне сильно-сильно захотелось поставить ногу на следующую же появившуюся ступеньку и устремиться ввысь. Туда, где богословы обещают райское блаженство. Вот только, вероятно, захотелось мне этого недостаточно быстро, потому что я вдруг почувствовала ощутимый толчок в спину, и вместо «стать ногами» приземлилась на золотистую ленту всем телом.

— Никто ничего не видел… Никто ничего не докажет… Если что, она сама упала… — послышалось сзади, после чего раздался уже знакомый хлопок.

Прежде чем я успела принять вертикальное положение, чтобы посмотреть, какой след оставляет после себя «добро», от присутствия архангела Гавриила не осталось ни единого свидетельства.



Часть вторая о том, что... Яблочная диета - не самый лучший выбор

Первый час подъема прошел на волне предвкушения ожидающего меня большого и светлого чуда. Второй — на голом энтузиазме. Третий я провела, поудобнее прилаживаясь сначала посидеть, потом полежать. Следующий час я посвятила исполнению песен, преимущественно советских композиторов. Как оказалось, других я просто не помнила, как и свое имя, но почему-то была уверена, что, конкретно в этом случае, амнезия — даже хорошо. К концу неизвестно которого часа я уже конкретно приуныла, радуясь разве что тому обстоятельству, что в моем нынешнем состоянии меня не тревожат некоторые чисто человеческие потребности организма.

Поначалу я решила, что у меня слуховые галлюцинации, что не удивительно: столько времени в тишине и пустоте. Почему я была уверена, что мне послышалось? Потому что донесшаяся до меня издалека сквозь слой напоминающих вату облаков песенка никак не вязалась с пунктом назначения. Однако, когда я подъехала поближе, звуки стали четче, и я поняла, что мне не кажется. Под аккомпанемент арфы ангельский голос с Небес задушевно выводил:

— В небесах фигня летала серебристого металла. Очень много в наши дни неопознанной фигни!

Раздался взрыв хохота, после чего тот же голос продолжал:

— С неба звездочка упала и в воде купается, ходят по земле болваны — люди называются! День и ночь они…

Тут облака расступились, мое «вознесение» закончилось, и я, наконец, увидела обещанные транспаранты — ничего особенного, белые полотнища, расшитые золотыми малышами-херувимчиками — и оркестр только из «труб» и «арф», сгрудившийся возле запевалы. Видимо, ждать меня им надоело так же сильно, как и мне — подниматься, и они решили скрасить ожидание. И совсем не внеплановым прогоном торжественной песни в мою честь. Зато я, кажется, узнала свою фамилию. Завидев меня, выплывшую из бело-розовых клубов, солист, прервавшийся на полуслове, пробормотал:

— А вот и Кайфоломова подъехала…

Естественно, внеплановое выступление экстренно прервалось, и что «они», то есть «мы», я так и не узнала, но судя по лицу певца, уставившегося на меня, как подросток на родителей, застукавших его… ну, пусть будет — за курением, ничего хорошего он сказать не собирался. Да и остальные участники встречающего оркестра выглядели не лучше.

— Вот засада… — буркнули некоторые из них, а я поспешила переработать полученную информацию применительно к себе:

— Засада Кайфоломова… А ничего так имечко… Во всяком случае, лучше, чем Некто Неизвестная, — подумалось мне, и я поняла, что просто счастлива.

Во-первых, потому что обрела к фамилии имя. Во-вторых, потому что приехала. Даже хорошо тренированный, здоровый вестибулярный аппарат на длительную поездку на эскалаторе реагирует однозначно и предсказуемо: головокружением, тошнотой и сильным желанием, именуемым знатоками «пообщаться с Ихтиандром». В-третьих, получилось или нет, но для меня одной все же планировали торжественную встречу, что не могло не растрогать. Особенно, когда встречающие — все до одного ангелы. Красивые, высокие, крепкие парни в туниках и сандаликах. С крыльями. Перышко к перышку. Мои ладошки тут же зачесались.

Кажется, страсть к пухо-перьевому промыслу отразилась в моих глазах и несколько озадачила встречающих ангелов. У них, у всех одновременно, вдруг нашлись срочные дела где-то в другой «точке возрождения», и они, прихватив инструменты, транспаранты и солиста, испарились в одно мгновение. Видно не судьба мне услышать персональную заздравную оду.

Раз «порадовать слух» не удалось, я решила «порадовать глаз» и огляделась, приятно поразившись, что хоть в чем-то Гавриил меня не обманул: я оказалась в самом настоящем библейском Раю. Таком, как я его представляла.

Под чистым голубым небом вокруг плавали островки, освещенные лучами солнца. Само светило пряталось настолько удачно, что найти его я так и не смогла. Соединенные между собою дорожками из облачков, одни островки были покрыты зеленью и деревьями, другие — застроены зданиями разной величины, от небольших домиков до огромных дворцов, и непонятного назначения. Но над всем этим, безжалостно подавляя своими размерами и авторитетом, высились Райские Врата. Можно было только догадываться об их реальной величине, ведь меня «вознесло» достаточно далеко от них, а они все равно были самой габаритной достопримечательностью.

Кстати, тут я задумалась, разве мне по правилам не полагалось появиться не где-то там, а возле самых Врат? И разве не должен меня встречать не Белознаменный ордена Тамплиеров, или Иезуитов, сводный ансамбль песни и пляски имени какого-нибудь Святого Чувака, а тот самый святой — апостол Петр, которому при входе я должна предъявить свой сертификат безгрешности? Я снова не помнила, откуда это знаю, но была твердо уверена, что права. А когда я была права… Ух! Спасайся, кто может. Если мне что-то положено, но не покладено… Справедливость должна восторжествовать. Чужого мне не надо. Но свое я возьму. Чье бы оно ни было. В этом я тоже была как-то странно убеждена.

Я мысленно поздравила себя с тем, что нашла занятие на следующие несколько часов. Поскольку я здесь всерьез и надолго, нужно как-то осваиваться, осматриваться. Почему бы не совместить приятное с полезным, а именно: маршрут первой ознакомительной экскурсии не проложить мимо заинтересовавшего меня объекта? Там-то уж точно найдется кто-то, кто сможет мне все объяснить. В тот момент я имела в виду апостола, осуществляющего фейс-контроль, но минутой позже сообразила, что зря так узко смотрю на ситуацию. На пути мне уже попались архангел Гавриил и ангельский оркестр, значит, есть и другие ангелы. Да и прочих обитателей рая — я имею в виду, кроме коренных, аборигенов, — тоже не следует сбрасывать со счетов.

При мысли о прочих обитателях, не живших в раю с момента его создания, а прибывших на ПээМЖэ по воле… случая? или целенаправленного и многолетнего лишения себя всех обычных человеческих радостей?.. я еще раз огляделась. И не увидела ничего, точнее — никого, нового. Но на принятое решение это никак не повлияло. Я по-прежнему собиралась на экскурсию к Вратам, просто постановила попутно обращать внимание не только на архитектурный, но и на человеческий фактор.

Я, конечно, мало разбиралась в планировке Райских Кущ, но если бы речь шла о земном поселении, можно было бы сделать вывод, что выбросило меня на окраину из окраин. Сколько времени я шла, а вокруг на белоснежных облачных подушках, напоминающих то взбитые сливки, то сладкую вату, с невозмутимостью поплавков неторопливо покачивались островки, поросшие травой и деревьями. Правда было несколько штук с беседками, выполненными в античном стиле, и один — с маленьким домиком а-ля сторожка, но это только укрепило мои представления о данном участке, как о садоводческом хозяйстве. Видимо, некоторая потребность в витаминах была и у отринувших все бренное.

И все же нельзя сказать, что я была недовольна путешествием. Мягкая, сочная трава приятно пружинила под ногами, щебет птиц, предпочитающих оставаться незамеченными, расслаблял и успокаивал, чьи-то голоса, долетающие издалека, давали твердую надежду на скорую встречу, а деревья… Тут просто не было слов. Крупные груши, яблоки, сливы, абрикосы, вишни, под тяжестью которых ветви сгибались чуть ли не до земли, блестели, будто натертые воском, и изо всех сил конкурировали с бананами, апельсинами, манго, ананасами и прочими плодами, которым я не знала названия, за право их попробовать. Но только я решила поддаться соблазну, здраво рассудив, что Рай — это конечный пункт, и здесь разумное чревоугодие — не смертный грех, а награда, как…

Он появился так неожиданно, что я на собственном опыте осознала смысл фразы «откуда ни возьмись». Вот только его не было, и он уже материализовался и несется на меня, как дворничиха баба Дуся на повредивший ее клумбу Запорожец. Несколько растерявшись, я даже не сразу сообразила, что я — не машина, а незнакомый мужчина в полосатой пижаме — не злобная тетка с метлой.

— В сторонку! В сторонку, девушка! — выкрикнул незнакомец, пробегая мимо, и подчеркнул слова действием.

Тут я на собственном опыте осознала смысл другой фразы: «причем здесь хулиганы, это я об осину ударился». Только я ударилась о сливу.

— Я — слива лиловая, спелая, садовая… — крутилось у меня в голове, пока я наблюдала, как неизвестный мечется от дерева к дереву, торопливо срывая и с жадностью поглощая то, что попадалось ему под руку. — А спешить-то зачем? У вас же впереди вечность…

Я отлипла от сливы, пытаясь понять, что и с кем не так: либо мне полагается так же кидаться от дерева к дереву, набивая живот фруктами, либо этот конкретный мой товарищ по счастью ведет себя неадекватно. Удивительно, но «товарищ» тут же разъяснил непонятную ситуацию, ответив:

— Это у тебя вечность, а меня уже в реанимацию везу…

И исчез, оставив после себя надкусанную грушу, которая с секунду повисела в воздухе, после чего шмякнулась в траву.

— Транзитник… — констатировала я, проследив за грушей, после чего вновь повернулась к деревьям.

Хотел он того или нет, но неизвестный словно заразил меня своим голодом. Мне тоже страшно захотелось схрумкать что-нибудь вкусненькое. А в идеале и особенное. Ведь никто не будет спорить, что хоть они и выглядели, как с рекламной вывески, все же окружающие меня фрукты были просто фруктами. Такими же, как на земле. Конечно, кто-то скажет, что одно то, что они росли в раю, делало их райскими, и будет прав. Но все же есть разница между земным бананом, выросшим в Раю, и чем-то специфически-райским. Необычным. И я нашла это необычное.

Взгляд зацепился за одиноко стоящее дерево. Яблоню. Сразу же натолкнувшую меня на мысль о том, что «здесь был Мичурин». Внешне она выглядела менее привлекательно, чем другие деревья, но поражала разнообразием сортов зреющих на ней яблок и палитрой цветов от холодно-зеленого до темно-красного. Неудивительно, что я буквально застыла перед столь многообразным выбором.

— Мадам ш-ш-ш-то-то угодно? — раздался негромкий вкрадчивый голос откуда-то справа из кроны.

— Между прочим, мадемуазель, — это было так неожиданно, что я ответила прежде, чем успела задуматься о том, кто бы это мог быть.

— Ну, и ш-ш-ш-то ус-с-с-тавилас-сь, мадемуаз-з-зель? — слева из кроны послышался не менее тихий, но хамский голос.

— В первый раз разговариваю с яблоней, — оторопело буркнула я, и добавила громче. — Здравствуй, дерево!

— И ты не х-х-х-ворай, — ответили оба голоса одновременно с двух сторон.

А в следующее мгновение справа и слева от ствола из веток свесились две крупных змеиных головы и начали медленно раскачиваться на уровне моего лица. Они были абсолютно одинаковыми, желтоглазыми, покрытыми угольно-черной чешуей, по которой пробегали изумрудные искорки. Чешуя лоснилась и блестела, и очень напоминала мягкий бархат, а не ороговевший слой кожи. Я еле удержалась, чтобы не погладить одну из змей. Остановило меня только то, что если то, о чем я подумала, правда, мне не только дотрагиваться, но и стоять поблизости не следовало.

— Странно, а я думала, что Змей-искуситель существовал в единственном экземпляре… — неуверенно протянула я, переводя взгляд с одной головы на другую.

— А я и ес-с-с-ть в единс-с-с-с-твенном экз-з-земпляре, — ответили обе головы, синхронно качнувшись и прищурившись, после чего рядом с ними появилось два хвоста, точно указующие персты ткнувшие друг в друга. — А это — уж-ж-жик гефс-с-с-иманс-с-ский. Толку с-с-с него, как с-с-с коз-з-з-ла молока! — тут змеи показали друг другу языки и разом возмущенно продолжили. — А з-з-за коз-з-з-ла ответиш-ш-шь!

— Стоп, стоп, стоп! — прервала я обоих змеев. — От вашего стереоэффекта у меня аж опять голова разболелась… Давайте для начала познакомимся, а потом будем разбираться, кто есть кто. Меня зовут Засада Кайфоломова, а вас?

— Я — Некс-с-с-ус-с-с! — важно изрекли обе головы, подчеркнув важность момента кончиками хвостов, взметнувшимися к небу, после чего снова ткнули ими друг в друга. — А это — уж-ж-жик гефс-с-с-иманс-с-ский. Без-з-зымянный он…

— Не может такого быть, чтобы вы оба были Лексусом! — мне уже и самой стало интересно докопаться до истины, даже стало казаться, что это такой квест: угадаешь, кто Змей-искуситель, пройдешь дальше. Хотя, разумеется, пойти дальше я могла в любой момент.

— Не Лекс-с-с-ус-с-сом, а Некс-с-с-ус-с-сом, — обе головы недовольно закатили глаза.

— Хорошо, Нексусом, — поправилась я. — Нексус — кто-то один, а второй — гефсиманский уж. И вот тот, кто не знает, почему меня высадили не у Райских Врат, он и есть!

— Умная, да? — мне показалось, что змеи улыбнулись так же «хором», как и заговорили. — Ну, х-х-хорош-ш-шо… Тебя выс-с-садили з-з-здес-с-сь, потому ш-ш-што в аду инвентариз-з-зация, и ты попала с-с-с-юда на ш-ш-шару, а не по-чес-с-стному… Прис-с-смотретьс-с-ся надо к тебе!

— Упс, — я даже как-то прижухла, но не от того, что попала в Рай не напрямую, а через сортировочную станцию. Было обидно, что план по идентификации Змея не сработал. — Как же вас различить?

— Ес-с-сть один с-с-спос-с-соб! — точно по секрету зашептали головы, и в их хвостах появилось по яблоку, которые я машинально взяла. — С-с-скуш-ш-шай яблочко…

— И что? — я пристально вгляделась в два, на мой взгляд, абсолютно одинаковых яблока.

— А то, — змеи как-то нехорошо переглянулись. — Откус-с-сиш-ш-шь от яблочка, ш-ш-што дал уж-ж-жик, ничего не будет… Откус-с-сишь от яблочка, ш-ш-што дал Некс-с-сус-с-с, будет с-с-сама з-з-знаеш-ш-шь ш-ш-што…

— Однако, неплохая перспективка, стать второй женщиной, соблазненной Змеем… — предложение и правда звучало заманчиво, если бы не змеиные игры в гляделки. — А из Рая не турнут?

— Турнут… — успокоили меня «искусители». — А потом вернут. Инвентариз-з-зация… Помниш-ш-шь?

— А, была не была! — в словах змеев был определенный резон. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского!

Несколько секунд я придирчиво рассматривала плоды, решая, какой выбрать, потом решительно поднесла ко рту правый. И когда я уже предвкушала, как вонзятся зубы в хрустящую мякоть, и в горло потечет сладкий сок, что-то сильно и невежливо дернуло меня сзади за ворот. В результате яблоки покатились в одну сторону, а я — в другую.



Часть третья о том, что... Заблудшая овца смотрит на Райские Врата

Конечно, падать на райскую траву — одно удовольствие… Но все-таки не то удовольствие, которому хочется предаваться снова и снова. Именно это я собиралась сообщить обладателю возникших в поле моего зрения сандаликов. Но секундой позже мне пришло в голову, что заявить ему это в глаза и стоя будет правильнее. Я поспешила подняться. Получилось.

— Чё за дела?! — возмущенно выдала я… одновременно вместе с Гавриилом, сменившим костюм менеджера на райскую униформу, которая ему шла куда больше, чем встречающим ангелам. Стереоэффект получился не хуже, чем у «Нексусов».

— Ты соображаешь, что творишь? — снова хором выдали мы под гаденькое хихиканье. В смысле: под хихиканье библейских гадов.

Продолжая сверлить сердитым взглядом ангельскую, точнее архангельскую, личность, я не удержалась и тоже хихикнула.

— Ну-ка, пойдем отсюда! — сверлящий меня не менее свирепым взглядом Гавриил, по-видимому, осознав, что в присутствии ехидных чешуйчатых воспитательной беседы не получится, довольно грубо схватил меня за руку и потащил прочь. — С ума сошла? Вам там, внизу, что, история про Адама и Еву вообще ни разу не известна? Вот просто от слова «совсем»? Это ж надо, до чего додумалась! С Искусителями связаться!

— Гаврик! Не бузи! — я так оторопела от выплеснутого на меня праведного гнева, что даже не сразу поняла, кого процитировала. — Они сказали, что «Искуситель» из них только один, а второй — безвредный. И предложили мне определить, кто есть ху в вашем райском серпентарии. Кажется, я догадалась. Правый — безвредный, да? Если к яблоне лицом стоишь…

— Да оба они вредные! Оба! — в сердцах тряхнул меня архангел. — Их всегда двое было, соблазнителей этих! Ни один профсоюз ни одному гаду не позволил бы работать по схеме двадцать четыре — семь! Скользящий график у них, два дня через два. И какой я тебе «Гаврик»? — тут до крылатого «жирафа», наконец, дошла моя фамильярность. — Гавриил меня зовут! И на «вы», пожалуйста! Я тебе в ангелы-хранители не нанимался, чтобы со мной запанибрата так развязно корешаться.

— Гавриил! Вы сейчас сказали что-то настолько заумное… — я придала лицу самое удивленно-восхищенное выражение, какое смогла, архангел аж притормозил. — Я из него поняла только «чтобы»… В мыслях не было вас обидеть! Не оскорбления ради, а токмо волею симпатизирующего вам сердца я позволила себе столь неофициальное обращение. Конечно же, вы мне не «Гаврик»! «Гаврик» вы для конкурирующих темных личностей. А я вам так благодарна, так благодарна за все вот это… — я широким жестом свободной руки обвела окрестности, — что для меня вы не «Гаврик», и даже не «Гавриил», а… — тут я взяла паузу, дождалась, когда лицо архангела приобрело достаточную степень заинтересованности, и выдала, — …Гаврюша! — и узнаваемо-ехидненько хохотнула прямо в лик спутнику, мысленно перекрестившись. Кажется, мне здорово повезло с адской инвентаризацией: то я слова за Люцифером повторяю, то смеюсь как Нексусы — не иначе при обычных условиях взлететь вверх у меня бы не получилось. Не рогами бы, так хвостом зацепилась бы за что-нибудь.

Что же касается Гавриила, он побледнел так, что я даже на пару секунд усомнилась в собственном здравомыслии, решив, что меня коротнуло настолько, что все это время я беседовала с мраморной статуей. Если бы не голубые глаза и золотистые волосы… точно решила бы, что пять минут назад схрумкала то самое яблочко и теперь меня штырит, как и понятно по какой причине глупо хихикающих змеев-искусителей. Которых, кстати, все-таки один.

— Ну, ты выдала, подруга… — тем временем выдавил Гавриил, к щекам которого вновь прихлынула отхлынувшая кровь, а в глазах отчетливо прочиталось желание помочь соседям снизу выполнить план, за который некоторое время назад так ратовал брюнет с табличкой.

— Что? — я сникла, осознав, что, похоже, все-таки перегнула палку. — Так тоже не нравится? Ладно… — я примирительно улыбнулась. — Гавриил, так Гавриил. Ну, я, пожалуй, дальше пойду…

Я попыталась осторожно высвободить руку из ангельского захвата. Не тут-то было.

— Нет уж! — отрезал Гавриил. — Такой редкий экспонат лучше не оставлять без присмотра. Мало ли на кого ты еще набредешь. Ладно, я «Гаврюшу» стерпел, серафим «Фиму» тоже перенесет, а херувим, не дай шеф, еще обидится на особенности твоего ассоциативного мышления… Такое тогда начнется! Мне, конечно, есть, чем заняться, но в целях всеобщей безопасности я дела отложу, пока тебя с рук на руки апостолу не сдам. И пусть он как хочет, так с твоим словесным по… недержанием и справляется.

И пока я думала: если местные на мой «базар» так среагировали, что бы было, если бы я «распальцовку» подключила, то есть пальцами их крылышки помацала, — Гавриил снова зашагал в сторону Райских Врат. Да таким резвым галопчиком, что промедли я хоть секунду, телепалась бы в фарватере, точно лодка за буксиром. А вы что подумали?

Короче, оставшиеся несколько километров райского сада стараниями архангела я преодолела в рекордные сроки, а потому в нечто, чему вполне можно было присвоить название «пригород», вступила, как марафонец, обогнавший преследователей минут на сорок, за финишную черту — ходи у меня не ногили и заплетык языкался. Оно и к лучшему. Как и предполагалось, среди беломраморных с золотом построек обнаружились-таки аборигены — ангелы с количеством крыльев два и больше. И один из них, завидев Гавриила, направился к нам с плавающего чуть выше основного облачного острова с древнеримскоподобным храмом. «Моги» я разговаривать, обязательно бы спросила: «Ну и что это за хер с горы?», а так промолчала.

— Архангелам доброго здоровьичка! — тем временем, принципиально игнорируя мою персону, провозгласил «хер».

— И херувимам не хворать! — ответил мой проводник, а я поперхнулась на вдохе. Это Гавриил в принципе так здорово в людях разбирается, или конкретно я такая предсказуемая?

— Очередная партия везучих грешников, которым самое место в аду? — херувим удостоил меня мимолетного взгляда, а потом встретился с укоризненным взором Гавриила и хлопнул себя рукой по лбу. — Ой, прости! Совсем забыл: альтернативных праведников, избежавших рая с более жарким климатом, на любителя… — а потом добавил в сторону. — Совсем с ума посходили с этой толерантностью… — и снова ко мне. — Что ж… Добро пожаловать в рай! Здесь у нас все удобства: погода, природа, вкусная еда, доброжелательный народ и так далее, и тому подобное.

— Все удобства? — радостно возопила я, наконец, продышавшись. — И интернет есть?

— Э-э-э… — херувим и архангел как-то странно переглянулись. — Нет, интернета тут нет.

— Да? — сначала я расстроилась, а потом возмущенно прищурилась. — Тогда зачем вы людей обманываете, что у вас тут все удобства? — и разочарованно вздохнула. — Представляю, какая у вас в раю адская скука…

— И ничего у нас не скука, — насупились сразу оба крылатых. — Что ни день, то какое-нибудь развлекательное мероприятие. Вон и сегодня… — ангелы синхронно махнули руками куда-то мне за спину.

Я в предвкушении обернулась и… Нет, афишу юбилейного выступления Элвиса Пресли или там Майкла Джексона я увидеть не ожидала. Как не рассчитывала обнаружить и анонс концерта одной из пока здравствующих звезд. Но принять за развлечение лекцию на тему «Праведник, как он есть. Пьеть. И спить» было слишком сурово даже для пресловутых челябинцев.

— Начало в семь вечера, — тем временем оповестил херувим. — Освободишься — заглядывай!

«Нет, уж лучше вы к нам», — собиралась ответить я, но вовремя сообразила, что приглашение адресовано Гавриилу.

— Обязательно, только сдам мамзель на КаПэПэ, — счастливо пообещал тот, и я снова превратилась в лодку.

До Райских Врат мы топали еще где-то с час. Оказавшись у их подножия и оценив реальный размер проходной, одномоментно способной пропустить несколько сотен удостоившихся чести заполучить карт-бланш на проход, я поняла, что наши египетские пирамиды — детские пасочки в песочнице. Описать это исполинское сооружение не смог бы даже сторож дядя Вася, обычно умеющий обрисовать самую нестабильную мировую обстановку не больше, чем в двух словах. Их я и сказала. Рука Гавриила ощутимо сжалась. Если сила его сжатия была бы прямо пропорциональна количеству сказанных слов, озвучь я фразу в два раза длиннее, получился бы перелом. А так только кости захрустели и синяк нарисовался.

Кстати, мой синяк «нарисовался» не один. Из сторожки, размерами мало чем уступающей Вратам, вышел мужичок с окладистой кудрявой бородой, усами и смешной проплешиной среди аналогичных кудряшек на голове.

— Подожди, сейчас угадаю… — я в упор посмотрела на Гавриила. — Апостол Петр?

— Да, — кивнул архангел и с видимым облегчением подтолкнул меня в сторону привратника. — Дальше — с ним, — и прежде чем я успела высказать еще какую-нибудь здравую мысль, мой проводник испарился.

С минуту мы с апостолом рассматривали друг друга. Результаты осмотра каждый оставил при себе.

— Проходи, деточка, — наконец, привратник отступил от входа в сторожку и приглашающе указал внутрь. — Ты у меня на сегодня последняя. Если быстро справишься, я еще и на лекцию успею.

— С чем справлюсь? — я застыла на пороге.

— Как с чем? — недоуменно посмотрел на меня Петр. — Тебе что, не сказали? С тестом. Видишь, как оно получается… Все к нам сегодня: и свои, и… вторые свои. Своих «своих» и так знаешь, куда подселить. А когда все «свои», что делать прикажешь? Вот и ввели новую систему пропуска. Тест. Временно. По спецнеобходимости. Сорок вопросов по Библии. Чтобы пройти, нужно дать не менее тридцати правильных ответов. Даешь двадцать — остаешься здесь. Меньше двадцати — в сад! Понятно? — с этими словами апостол вручил мне нехилую стопку пергаментов и обычную шариковую ручку.

— Понятно… — буркнула я, усаживаясь за длинный массивный стол, рассчитанный не меньше чем на полсотни тестируемых. — Сколько лет прошло, как школу закончила, а ЕГЭ меня догнал и добивает… Хорошо, — я с надеждой посмотрела на привратника, — хоть понедельников, будильников и начальников у вас тут нет!

— На счет «начальников» я не был бы так уверен, — усмехнулся в усы апостол.

— Ай, вы не знаете моего начальника! — я уверенно поставила крестик напротив верного ответа на первый вопрос. — Сюда он точно не попадет…

— Потому что своих хватает… — печально вздохнул Петр, и дальше тестирование происходило по привычной схеме.

— Двадцать восемь… двадцать девять… тридцать… — через «надцать» часов торопливо подсчитывал мои результаты апостол. — Поздравляю! Вы приняты! То есть пропущены. Пройдите к Вратам, дождитесь своей очереди и входите. Полного открывания Врат ждать не обязательно, — привратник продолжил инструктаж с видом профессиональной стюардессы.

— Как скажете, — покладисто согласилась я и направилась в указанное место.

Едва я достигла контрольной точки, облака под моими ногами дрогнули, и массивные створки Райских Врат с мелодичным звоном приоткрылись. Как зачарованная, я следила за процессом открытия, даже не задумываясь, что мне интереснее: наблюдать или сделать шаг и увидеть, что же дальше. Любопытство победило. Едва створки приоткрылись настолько, что я могла между ними прошмыгнуть, я, глядя вперед, как пионер в светлое будущее, сделала шаг. И тут же поняла, что даже в раю нужно смотреть не в дали, а под ноги. Понятия не имею, обо что я запнулась, но вместо «перешагнуть» получилось «рухнуть плашмя». Да еще в сопровождении слова, рифмующегося с «ять».

В ту же секунду облачная твердь под моим телом утратила упругость, и я поняла, что проваливаюсь…



Часть четвертая о том, что... Из рая меня уже выгнали, но и в ад пока не взяли

Какой, однако, занятный я человек. Всего ничего, как умерла, а уже к первой премии, Дарвина, ухитрилась получить право на еще одну. За самое нелепое попадание в ад. Это на пороге рая споткнуться и по привычке ляпнуть: «Б**ть!».

Ну что я могу сказать? С точки зрения приобретаемого опыта загробная жизнь для меня оказалась куда полезнее, чем жизнь обычная. Особенно если учесть, что многие мудрые сентенции, изрекаемые тогда и принимаемые исключительно на веру, сейчас буквально становились в очередь, чтобы подтвердиться на практике. Следующими двумя «афоризмами», проверенными на собственной шкуре, были: «Долог путь к вершине, зато скатиться обратно — минутное дело» и «Высоко забралась — больно падать будет». Против всяких ожиданий, мое падение продолжалось от силы минуту, а по приземлении мой организм сотрясло так, будто он был один сплошной мозг.

Сколько времени я пролежала, прежде чем рискнула просто открыть глаза, не говоря о том, чтобы пошевелиться, я понятия не имела. То, что я увидела, заставило меня горько вздохнуть и выдать:

— Инвентаризация инвентаризацией, а от судьбы не уйдешь…

Надо мной простиралось кроваво-красное небо, то тут, то там безжалостно протыкаемое зигзагами бледно-желтых молний. В нос шибал запах серы. Уши хотелось заткнуть от какофонии раздающихся вокруг звуков: зубовный скрежет, крики ужаса, стоны боли… и шелест листвы и пенье птиц… На этом моменте в моем мозгу поселилась первая «несрастуха». Вторая примостилась по соседству, когда я поняла, что мне не жарко. К тому моменту, как я собралась с силами и приняла сидячее положение, я поняла, что не вся информация про ад, которую я ухитрилась получить при жизни, была правдой. Как и многие другие, я жила, уверенная, что ад — это огромная сковородка, на которой жарятся души грешников. Так вот либо это было вообще не про «здесь», либо до нее мне еще пилить и пилить, как в Раю до Райских врат.

— Какие люди! И без охраны! — кто-то сзади уверенно подхватил меня подмышки и поставил на ноги, терпеливо дождавшись, пока я восстановлю равновесие и смогу стоять без посторонней помощи. — Как знал, решил с работы вовремя не уходить. И ведь не прогадал. Такой сюрприз на мою голову!

Я обернулась и встретилась взглядом со знакомыми голубыми глазами. Разумеется, они не просто висели в воздухе, а по-прежнему принадлежали красавчику-брюнету, сменившему, правда, джинсы и куртку на нечто более концептуальное.

— Да я и сама обалдела, — ответила я первое, пришедшее на ум. — И что теперь будет?

— Отведу тебя в канцелярию. Пусть оформляют, — пожал плечами Люцифер.

— Вот прямо так и отведешь? — наученная горьким райским опытом общения с Гавриилом, недоверчиво хмыкнула я. — И никаких «добро пожаловать к эскалатору», «там встретят», а по факту «сама дойдешь»?

— Нет, — недоуменно помотал головой Люцифер. — Как я могу тебя здесь одну бросить? Еще вляпаешься куда-нибудь. Расхлебывай потом… И до канцелярии доведу, и в очередь поставлю, а если народу сегодня мало будет, так и подожду, пока твоя очередь подойдет. Уж больно интересно, куда тебя отправят.

— Неужели есть варианты? — удивилась я, а потом вспомнила, что когда-то была вежливым ребенком. — Спасибо большое, это так мило с твоей стороны.

И что, вы думаете, сделал Люцифер? Он прослезился. А я опешила, вопросительно уставившись на потенциального провожатого.

— Блин, до слез! — демон усиленно заморгал. — За столько тысяч лет первый раз спасибо сказали. Хоть бы кто-нибудь раньше… Ведь по сути репутацией жертвую, доброе дело делаю, а все равно плохой… Я же не виноват, что они здесь очутились, я просто провожаю. В одиночку то идти, то еще удовольствие… — тут он успокоился. — Знаешь что? Подождет эта канцелярия. Давай-ка я тебе твой будущий дом покажу.

Тут Люцифер протянул руку, а мне ничего не оставалось, как подать ему свою. Поздно пить боржоми, когда почки отказали. То есть, смысл сторониться демонов, когда ты уже в аду?

— Тебе повезло, — с интонацией гида проговорил демон, когда мы пересекли пустырь и вступили в самую обыкновенную рощу с самыми обыкновенными деревьями. Шелест их крон и долетал до меня, пока я приходила в себя. И именно здесь пели птички, снуя среди бордово-золотой листвы. — Это элитный район. Обычно прибывающих сюда не забрасывает, но во время инвентаризации чего только не случается. Он называется «Вечная осень», а живут здесь исключительно коренные жители: черти, демоны, бесы и прочие. Строго исходя из иерархии. Вон там вдалеке, видишь?.. Это замок Сатаны.

Я с неприкрытым интересом уставилась туда, куда указывал провожатый. Меньше всего я склонна была принять черный бесформенный утес за замок. Вулкан, и ничто иное. Особенно учитывая столб дыма, поднимающийся из его вершины. От подножия «вулкана», наводя на определенные ассоциации, начиналась широкая дорога из желтого кирпича, от которой в разные стороны отходили дорожки поменьше, ведущие к каменным домам, чем дальше от замка, тем меньшего размера. Дома были черными, серыми, темно-синими, красными. Все вместе выглядело достаточно депрессивно, чтобы оправдать «осеннее» название. Возле домов и вдоль дорог стояли кованые лавочки и фонари в виде обвивающих ствол дерева змеев.

— Ого, сколько Нексусов! — выпалила я.

— Успела познакомиться? — с интересом спросил Люцифер. — Если честно, я думал, что ты после встречи с ними к нам свинтишь. Знают свое дело ребята! — в голосе демона отчетливо слышалось восхищение.

— Я бы и свинтила, да Гавриил успел перехватить, — отозвалась я и, движимая любопытством узнать, так ли странен дом Сатаны изнутри, как снаружи, спросила. — А в замок можно попасть?

— Только в пятницу тринадцатого, — ответил Люцифер. — Это через три недели. Если хочешь, я похлопочу, чтобы тебя отпустили на этот день. Его Темнейшество крайне благосклонно относится к подобным визитам. Считает, что это увеличивает количество положительных отзывов о нашей организации.

— А откуда меня должны будут отпустить? — мне, правда, было интересно.

— Отсюда, — ответил Люцифер и движением руки (неужели Гавриил так не мог?) избавил меня от утомительного «пешкодрала», сразу перенеся совершенно в другое место. — Это называется «Предбанник». Куда бы тебя ни определили в канцелярии, сначала все попадают сюда. Здесь их черти в котлах отмывают до такого состояния, чтобы ничего святого не осталось. Обычно на это месяца два уходит.

Напрасно я пыталась что-то разглядеть в окутавших нас клубах приятно пахнущего озоном пара, но от ощущения присутствия где-то поблизости расслабляющей ванны женщине, регулярно страдающей от перебоев с горячей водой, стало как-то «лениво», и когда в глубине раздалось бодренькое: «Свободный котел!» — я за малым не ринулась на голос.

— Рано! — решительно удержал меня Люцифер. — Имей терпение. Пойдем дальше.

Оставив позади парилку «Предбанника», на этот раз мы все-таки пошли по желтой мостовой мимо кактусовых плантаций.

«Значит, так надо», — объяснила я для себя их присутствие в аду, а поскольку рассматривать долгие ряды однообразных колючек было ни разу не интересно, я попыталась вызвать провожатого на диалог. — Так, значит, у вас тоже не все в одно место попадают?

— Конечно, нет, — охотно пояснил Люцифер. — Одно дело всю жизнь быть праведником и попасть сюда за один грех, другое — совершить миллион грехов и войти в ад легендой. Бывают, конечно, исключения, но, учитывая, как ты сюда попала, могу сказать, что ко вторым ты ближе, чем к первым. Значит, для тебя в аду может оказаться совсем не так плохо, как думается. Ты при жизни курила?

— Да, — я пристыжено опустила глаза.

— Значит, по понедельникам тебе у нас будет нормально. Это у нас день курения. Хочешь — сигареты, хочешь — сигары, хочешь — кальян, — Люцифер ткнул пальцем куда-то в кактусы. — А пила?

— Ну… не без этого… — на этот раз я просто отвела глаза.

— Тогда и по вторникам тебе будет нормально. А как ты на счет покушать?

— Угадай с трех раз! — я довольно нахально привлекла внимание демона к своим умеренного размера округлостям.

— В среду у нас день обжорства. Самые редкие деликатесы в неограниченных количествах, — тут Люцифер послал мне сальный взгляд и многозначительно приподнял бровь. — А к мужчинам ты как относишься?

— С симпатией, но без фанатизма.

— Тогда в четверг тебе тоже будет, из кого выбрать. Хотя, конечно, фанатизм в этом деле у нас пользуется большей благосклонностью. А что насчет… хм… нетрадиционных практик?

— Вот тут — однозначное «нет»! — я не стала уточнять, что демон имеет в виду, потому что это не имело значения.

— Хм, — Люцифер растерянно поджал губы. — Тогда по пятницам тебе у нас не понравится… А в…

— А интернет у вас есть? — с надеждой перебила я проводника.

— Вот чего нет, того нет, — развел руками Люцифер. — Ты все-таки в аду, а не на курорте.

— А неуставные отношения у вас приветствуются? — осторожно поинтересовалась я, подразумевая исключительно взаимоотношения с такими же, как я, только прибывшими раньше. Почему-то мне вдруг пришло в голову, что «альтернативные праведники», как их обозвал херувим, вполне способны развести «дедовщину» в столь благоприятных для этого условиях определенной вседозволенности.

— Нет, — по-своему понял мой вопрос Люцифер. — Персонал у нас, как на подбор. Соблазнить обслугу, чтобы облегчить свою участь, не получится. В женском аду все черти — геи. Кстати, в мужском тоже.

— Подожди, — я даже притормозила. — Так это получается… — я почувствовала, как мои губы расплываются в неприлично-ядовитой улыбке.

— Не ржать! Я пошутил! — поспешно выдал Люцифер, но было поздно. Я уже заржала. И прекратила это неприятное демону действо только когда мы добрели до границы кактусовой плантации, представляющей собою высокую стену, из-за которой, многократно усиленные, доносились те самые стоны, крики и плач.

— Что это? — мое веселье как рукой сняло, а Люцифер мстительно улыбнулся:

— Это? Это те самые единожды согрешившие святоши. Рыдают… от того… что ад… — тут демон взял нереально длинную паузу, во время которой я вспомнила все, что когда-либо читала или слышала об адских муках, — …совсем не такой, как они всем предрекали, — закончил мой провожатый и толкнул маленькую сразу не замеченную мною дверь.



Часть пятая о том, что... Крысы церковные предупредили об учебной тревоге

То, что я увидела за дверью, меня озадачило. Не поразило, потому как я сначала навоображала себе черт знает чего, а потом просто стерла все мыслеобразы, запретив себе удивляться, усвоив, что мои земные представления о рае и аду — это как западные фильмы про нашу российскую жизнь: примитивно, утрировано, шаблонно, а в чем-то даже глупо (впрочем, наверное, и в «обратном» виде это сравнение имеет смысл). Именно озадачило. Тем, что, как оказалось, при жизни я в подобных местах была много раз. Только заходила с главного, а не служебного входа.

— Пункт назначения: канцелярия! — довольно оповестил меня Люцифер, чем очень огорчил.

Экскурсия по моему «новому дому» закончилась также внезапно, как и началась, и оказалась какой-то… невнятной: служебные домики, «предбанник» и кактусы. Это что? Все? Или остальное настолько секретно, что его показывают только тем, у кого «не осталось ничего святого»?

Пока я соображала, следует ли получить подтверждение моего предположения у провожатого, тот решительно вытолкнул меня в огромный зал, причудливо освещенный двадцатью лампами дневного света, работавшими одна через две, и мимо конвульсивно подергивающихся автоматических дверей с напечатанным крупными буквами объявлением «Двери открываются внезапно, и закрываются тоже» потащил в противоположный его конец, где располагались несколько автоматов, выдающих талончики с номером.

— А жать-то куда? — привыкшая к нашим, земным, аналогичным агрегатам, предлагающим меню из нескольких пунктов, я недоуменно уставилась на абсолютно чистый подернутый серой рябью экран.

— Никуда, — успокоил меня Люцифер. — Просто приложи ладонь к экрану. Тебя пробьют по базе и выдадут талончик определенного цвета, соответствующего тому месту, куда отправят после «предбанника». С ним подойдешь к окошку консультанта, который расскажет, что делать дальше, — сопровождающий махнул рукой в ту единственную сторону, куда я еще не посмотрела, и где располагалась чертова дюжина окошек с надписью «консультант», из которых, в лучших традициях, работало только одно. К нему и выстроилась стройная очередь из двух чертей, трех демонов и шести бесов. Прибывшая душа, учитывая инвентаризацию, кроме меня, была только одна. Видно, подобная мне «счастливица».

— Потрясающе… — пробормотала я. — Просто «чувствуйте себя, как дома»…

После чего приложила ладонь к экрану, дождалась, пока «серая рябь» отколыхает положенное для пробивания по базе время, не глядя, уверенным жестом подхватила талон, «выплюнутый» аппаратом с противным скрежетом, и обреченно отправилась в конец очереди.

— Э! Стой! — раздалось у меня за спиной.

— О! Я забыла попрощаться, да? — повернулась я, несколько обескураженная растерянными интонациями Люцифера, который, по моему мнению, сделав свое дело, уже должен был испариться. Ведь я ни на минуту не поверила, что он будет вместе со мной стоять в очереди. Таких альтруистов и среди ангелов днем с огнем не сыщешь. Где ж им в аду взяться?

Однако, если судить по странному виду и пристальному взгляду, направленному совсем не на меня, точнее не совсем на меня, проблемы моего воспитания волновали демона в последнюю очередь. Он смотрел на выданную мне карточку. Причем так, что и мне вдруг захотелось на нее взглянуть.

— Ну, и что это за народное творчество? — спросила я, вертя в руках бумажный прямоугольник, разукрашенный в духе неоэкспрессионизма. — Это у вас местная палитра такая? Типа, белый, синий, красный, зеленый, черный… и «определенный» цвет? А я-то, наивная, представила себе нечто традиционное… Ничему меня жизнь не учит!

— Он и должен быть «нечтом традиционным»… — задумчиво протянул Люцифер. — Аппарат запрограммирован выдавать девять типов талонов: семь цветов радуги для семи кругов, черный для местных, отбывающих в командировки, белый — для прибывающих. Такой взрыв на акварельной фабрике я вижу впервые.

— А почему экскурсии по семи кругам не было? — не к месту вспомнила я недавнее разочарование.

— Чтобы сюрприз не портить… — машинально ответил Люцифер, все еще пребывая под впечатлением.

— Мог бы хоть один круг показать. Какой-нибудь, куда бы я точно-точно не попала… — продолжала я гнуть свою линию.

— Во-первых, фиг вас, земных, знает, куда вы попадете, — провожатый, наконец, «отлепил» взгляд от буйства красок в моих руках. — А во-вторых, тут тебе не санаторий с разнообразной культурной программой. Увидела один круг — считай, увидела все. Ну-ка, пойдем…

И мы отправились в обратное путешествие через зал к самому первому — закрытому! — окну, над которым помимо таблички «консультант» от руки было приписано «главный». Люцифер властно и напористо постучал, а я, опираясь на личный опыт, приуныла, ожидая всецело предсказуемую реакцию.

— По голове себе постучи! — вполне для меня ожидаемо раздалось из-за окна… а потом оно открылось, и изнутри высунулась доброжелательно улыбающаяся чертова физиономия, с энтузиазмом провозгласившая. — Чем могу помочь?

— Э-э-э… — пока я соображала, что сказать, откуда-то изнутри раздался еще один голосок:

— Постучал! А зачем?

— Чтобы не сглазить! — увенчанная пяточком морда снова скрылась внутри, но почти сразу вернулась. — Извините. Сынок тесты на профпригодность прошел. По набранным баллам на данталианца тянет. Мы-то думали, сновать ему мелким бесом до скончания веков.

— Данталианец — это хорошо, — одобрительно кивнул Люцифер и сунул в пятак главному консультанту мой талон.

Тот вздрогнул и… перекрестился? Правда, сразу же трижды плюнул через левое плечо.

— Поздравляю тебя, Люцик! — начал главный «канцеляр», а я на автомате закончила:

— Ты — балбес!

Но мою реплику Люцифер оставил без внимания, поинтересовавшись у черта:

— С чем?

— С очередным головняком, — многозначительно покивал черт. — Судя по цвету талона, высшие силы еще не определились, где ее место. Сколько они определяться будут, никто не знает, так что работать тебе паровозиком, пока талон с цветом не определится.

— Почему мне? — возмутился Люцифер.

— А кому? — развел руками черт. — Ты же ее доставил. Правила знаешь?

— Лишний раз убеждаюсь, что добрые дела наказуемы, — недовольно, но неожиданно-покладисто вздохнул мой спутник и снова вцепился мне в руку.

Долгое время ничего не происходило, и я уже собиралась сообщить об этом Люциферу — будто бы он мог этого не заметить — но в тот момент, когда я открыла рот, твердый пол под ногами исчез, и я поняла, что снова падаю.

Но на этот раз падение было совсем коротким и закончилось удачным приземлением в просторное, мягко спружинившее кресло. Вместо просторного зала канцелярии я оказалась тоже в совсем не тесном помещении, представляющем собой кабинет во вполне так современном стиле. Вот разве что письменный стол, огромный и массивный выбивался из общей идеи. Да и за столом на внушительном кожаном творении, проходящем во всех прайсах как «кресло руководителя», восседал не ожидаемый Люцифер, не какой-либо другой демон, черт, бес или представитель темных сил, а… огромное черное чудище, весьма отдаленно напоминающее собаку. Я зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Пес, мало чем уступающий столу в размере, никуда не исчез. Разве что оказалось, что он не сидит в кресле, а стоит перед ним на задних лапах, положив передние на столешницу, и тоже смотрит на меня.

— Ой, собачка, — заискивающе пискнула я, отмечая, что дружелюбия на морде чудища по десятибалльной шкале где-то минус тридцать, а после того, как я подала голос оно еще зарычало и заскребло когтями по полировке, оставляя глубокие борозды, пытаясь через стол подобраться ко мне поближе.

— Это мой питомец, — неожиданно раздалось за спиной, и мимо меня к креслу прошествовал Люцифер. — Его зовут Моня. Сокращенное от Монстрик, — тут хозяин кабинета оценил нашу с питомцем дислокацию. — Надо же! А ты ему понравилась.

— Очень приятно, — буркнула я, по-прежнему с опаской косясь на животное, покорно убравшееся в угол, улегшееся там и не сводящее с меня горящего гастрономическим интересом взгляда. — Так не поняла, я теперь что, при тебе навечно?

— Не каркай! — осадил меня демон. — Только до тех пор, пока судьба твоя решится. Каким бы сложным не был твой случай, а разберутся с ним за гораздо меньший срок. Но какое-то время тебе предстоит провести в компании Монстрика. Я за тебя отвечаю, но сидеть безвылазно рядышком не могу. У меня и прямые должностные обязанности имеются.

— Я с твоей Монстрилой в одном доме не останусь! — решительно заявила я. — Он, вон, в твоем присутствии меня уже мысленно сожрал и переваривает. А когда ты уйдешь, что будет? Дулюшки! Тебя кем назначили? Паровозиком? Так вот, вагон прицеплен.

— Ну, ты сама напросилась, — недовольно прищурился «паровозик». — Тогда вперед! У нас на повестке два вопроса: забрать проданную душу и поприсутствовать при учебном изгнании дьявола.

— Учебном? — недоверчиво уточнила я.

— Учебном, — подтвердил Люцифер, огибая стол. — Или ты что думала? Эти крысы церковные, экзорцисты, сразу с кадилом в зубах рождаются? — тут он привычно подхватил меня под руку. — Меньше слов — больше дела.

И мы снова переместились, а я поймала себя на мысли, что не только привыкла к подобному способу передвижения, но и начинаю получать от него удовольствие.

Оказавшись на песчаном берегу океана в медных лучах заходящего солнца, я сначала даже не поверила своим глазам. Потом, потрогав песок руками и поплескавшись в воде, поверила. Затем в трех метрах от полосы прибоя заметила шезлонг с раскинувшимся на нем мужчиной лет сорока, спортивным, ухоженным, загорелым и, женским нюхом чую, богатым. Если это — наш клиент, то продался он явно за деньги.

— Эй, парень! Красивый остров. Твой? — Люцифер, сменивший по случаю адскую хламиду на бермуды с пальмами и футболку с дружелюбным «Чего уставился?» на спине, направился к мужчине.

— Мой, — ответил мужчина, приподнялся на локте и поглядел на нас. — А вопрос, я так понимаю, был риторический? Ведь это ж ты, — мужчина ткнул пальцем в Люцифера, — мне его подогнал. Сразу после того, как контракт припрятал. Знаешь, я изначально предполагал, что десять лет — маловато будет… Может, накинешь десяточку? А я тебе еще что-нибудь подгоню?

— Ты же знаешь, меня только души интересуют, — Люцифер присел на край шезлонга. — А как вербовщик ты… — тут он развел руками с таким уморительным видом, что я не сдержалась и прыснула.

— Так, «вагонам» слова не давали, — прикрикнул на меня демон. — Лучше попытайся быть полезной, нарви листьев во-о-о-он с той пальмы, — он указал на дерево от нас метрах в пятидесяти.

Пожав плечами, я рванула за букетом, не оценив хитрого хода моего спутника. Все стало понятно, когда я вернулась и увидела на шезлонге труп. Нет, я не испугалась. И не разрыдалась от жалости. И даже не посетовала, что не смогла удовлетворить любопытство, увидев воочию процесс изъятия души. Просто накрыла останки принесенными листьями — зря я что ли тащила их сюда? — и заявила:

— Ну, ты — метеор! Я даже не успела его спросить — оно того стоило? Душу продать…

— Не расстраивайся, — отозвался Люцифер. — Вернемся, отправлю тебя обратно в канцелярию. Отвечаю, он там будет в очереди стоять. Тогда и спросишь.

Место, куда мы совершили очередной прыжок, мне не понравилось. Когда Люцифер обозвал экзорцистов «крысами», я не думала, что все будет так буквально. Сырой грязный темный подвал и кучка обряженных в серое стажеров-изгоняющих. Кроме них, и, соответственно, нас с Люцифером, в помещении присутствовали еще двое: облаченный в черное наставник (я опознала его по важному виду и ведомости для выставления оценок) и щупленький старичок с вытянутым лошадиным лицом и козлиной бородкой, тихонько сидящий в центре на стуле, скромненько сложив руки на коленях.

— Все собрались? — окинул взглядом всех, в том числе и нас, наставник. — Напоминаю, что изгнание учебное, а потому вода не святая, ладан — псевдозаменитель, а все остальные атрибуты — позаимствованный на киностудии реквизит. Все остальное должно быть по-настоящему, — наставник обратился к «серым». — Это повлияет на общую оценку, а она, как вам известно, идет прямиком в диплом. Так… — серьезные глаза зашарили по ведомости. — А начнет…

Кто начнет, я не расслышала, потому что в этот момент Люцифер совсем не вежливо пихнул меня в бок и прошептал:

— Сейчас будет цирк… — и ведь не обманул, зараза!

Надо отдать должное стажерам, большинство из них, определенно, числились в отличниках, а потому процедура изгнания в их исполнении смотрелась тоскливо и строго по учебнику: пятнадцать минут зазубренного текста, выверенные движения, акценты на нужных местах — и козлобородый, для порядка побившись в конвульсиях, хватался за сердце, плавно обмякал, а потом приходил в себя, с достоверной благодарностью жал руку «спасителю» и произносил дребезжащим «профессорским» тенорком:

— Огромное спасибо, молодой человек!

Но попадались и менее прилежные ребята. Некоторые ухитрялись перековеркать слова так, что вместо изгнания одного, подселяли старичку еще двух «демонов», и образовавшаяся троица в лице старикашки в ярости бросалась на недоэкзорциста, обшвыривая его комьями грязи и прочим мусором, в изобилии, будто специально, разбросанном на полу. Другие ухитрялись пойти еще дальше, вынуждая «жертву» бегать по подвалу и орать. И тут уж можно было поспорить, кто орал громче и бегал быстрее — изгоняемый или изгоняющий, за которым, собственно, изгоняемый и бегал.

Но самым запоминающимся оказался крупный парень, походкой напоминающий гориллу. Он был последним по списку. К этому времени старичок и его демон устали настолько, что довольно мужественно сопротивлялись и тексту, весьма сносно воспроизведенному крепышом, и его несколько неуклюжим пассам и телодвижениям. Но, думаю, все прошло бы нормально, если бы крепыш не заметил ухмылку наставника, не расценил ее, как угрозу величине экзаменационного балла, и не решил удвоить усилия. Противостоять реквизитному кадилу, влетевшему дедку в лоб, ни он сам, ни его «подселенец» не смогли. Издав не поддающийся опознанию писк, козлобородый слетел со стула, совершив полет в три оборота, шмякнулся об стену и стек на пол. Все затихли, кажется, даже перестали дышать, в том числе и мы с Люцифером. И только невозмутимый наставник деловито подхватил «жертву» за шиворот, встряхнул и усадил обратно на стул.

— Пфу!.. — дедуля конфузливо выплюнул на пол снежно-белый клык, левый верхний, и обратился к стажеру. — Софсем сто ли?

— Можно я еще раз попробую? — шмыгнул носом экзаменуемый и, получив разрешение наставника, вновь повернулся к объекту.

На этот раз дедуля успел изменить положение головы, и правый верхний клык остался при хозяине, но от тройного сальто это его не освободило. Наставник аккуратно вернул дедушку в исходную позицию и был настроен дать гориллоподобному и третью попытку, но старичок оказался умнее. Он не стал дожидаться продолжения, а просто схватился за сердце и обмяк.

— Зачет! — провозгласил наставник, а я вопросительно посмотрела на Люцифера.

— Племянником он ему приходится, — ответил на невысказанный вопрос демон и, поскольку официальная часть мероприятия была окончена, мы с чистой совестью покинули подвал. К моему великому удовольствию и явному огорчению козлобородого старикашки.



Часть шестая о том, что... Футбол - это больше, чем игра

— Вот она! — истошный достоверно-истеричный вопль раздался, едва я почувствовала под ногами твердую поверхность «дороги из желтого кирпича».

И прозвучал он с такой подкупающей искренностью, что мне даже в голову не пришло, что он может не иметь ко мне никакого отношения или означать что-то иное, кроме призыва к поспешному бегству. Если бы мы стояли где-нибудь на мосту, я, не раздумывая, рыбкой сиганула бы через перила, с минимумом брызг ушла бы под воду и затихарилась на дне, не вникая в детали, типа отсутствия у меня жабр. Но я стояла на суше. Да еще и крепко удерживаемая за руку Люцифером. Почему-то волчий вариант с отгрызанием попавшей в капкан лапы меня не вдохновлял. Оставалось стоять на месте и пытаться понять, что же происходит.

А происходило то, что ко мне в четыре ноги и два крыла неслись Гавриил и Петр. Вопил именно последний. Причем одно и то же, будто его заклинило.

— Вот она! Вот она! Вот она!

— А что сразу «она», — на всякий случай я включила «ежа» и ощерилась «иголками». — Если у вас что-то пропало, то я тут ни при чем.

— Так ты у них и пропала, — с непонятным сожалением пояснил Люцифер. — Так что готовься. Сейчас такое перетягивание каната начнется с тобой в главной роли…

— Очень интересно, — буркнула я. — Это, наверное, в духе сил Света: отправить меня в ад, чтобы потом бороться за мою душу…

— Они тебя сюда не направляли, — скрепя сердце, со вздохом продолжил Люцифер. — Разве не видишь, в каком шоке звезды? Эх, не хотел говорить, да все равно ты сейчас сама все узнаешь. Когда во врата входила, что сказала, помнишь?

— Ну, так… — я попыталась всем видом показать, что не только помню, но при случае готова и повторить.

— Так вот на вратах — голосовой датчик с анализатором и базой стоп-слов. В смысле, слов, произносящих которые пропускать нельзя. Обычно на время инвентаризации его, как и прочее оборудование с похожими функциями, отключают. А тут забыли… Вот оно и сработало.

— А зачем в раю такое оборудование? Разве в обычное время туда может проскочить кто-то из тех, кому не положено? — я искренне заинтересовалась. — И у вас в аду тоже такое есть?

— У нас — нет, — отрицательно, и весьма интенсивно, замотал головой демон. — В основе нашей деятельности лежит принцип лояльности: кто прибыл — тот и наш. Это они, — Люцифер ткнул в сторону приближающихся, — помешаны на обязательном соответствии. Чтоб не меньше девяноста девяти и девяти десятых процента.

И тут «светлые личности», наконец, добежали.

— А ну-ка, руки прочь! — завопила я, предупрежденная Люцифером и убежденная, что лучшая защита — нападение. — Нашли спортивный снаряд!

Архангел с апостолом, явно озадаченные моей репликой, с пробуксовкой притормозили и переглянулись: сначала — с удивлением — друг с другом, потом — вопросительно — со мной, в заключение — понимающе — с Люцифером.

— Опять ты со своей извращенной фантазией? — возмущенно-обиженно обратился «Гаврик» к «Люсе». — Что за приколы, каждый раз делать из нас олимпийскую сборную? Что на этот раз он нам притулил? — архангел обратил свой горящий праведным гневом взор на меня. — Перетягивание каната? Или бег в мешках с препятствиями и тобой в качестве нагрузки?

— Первое, — ответила я, пока что понимая одно: в прямом смысле «перетягивать» меня не будут. По крайней мере, прямо сейчас.

— А надо бы второе, — усмехнулся Люцифер, — потому как в этом виде спорта вы никогда не победите.

— Исключительно потому, что такого вида спорта просто не существует, — отрезал апостол. — А если бы существовал… Добро всегда побеждает зло!

— Значит, кто победил — тот и добрый, — снова не к месту вклинилась я. — А со мной-то что? Мне-то куда? Туда? — я ткнула «пальцем в небо». — Или туда? — тут я указала на землю, но вовремя сообразила, что, вероятно, ниже уже некуда, а потому скорректировала свой «указатель» на дворец Сатаны, кажется, с прошлого раза ставший еще сильнее похожим на вулкан.

— А что, это идея! — лицо Люцифера буквально озарилось. — Кто победит…

— Кто победит?.. — насторожились силы Света.

— Кто победит, — тут демон, так и не отпустивший моей руки, вскинул ее вверх на пару со своей, — тот ее и получит.

— В смысле? — своим вопросом архангел опередил меня на долю секунды.

— В смысле… слабо в футбольца с пацанами? Сегодня вечером? На большой арене? Девочка на кону!

— Я не… — начала было я, и судя по ужасу на лицах Петра и Гавриила, мысленно они неправильно продолжили мою фразу, но тут Люцифер несколькими словами отмел все мои сомнения:

— Это будет шоу!

Поскольку с «цирком» он меня не обманул, на этот раз я тоже решила ему поверить, а потому мгновенно перестроилась:

— Я не возражаю!

И тут же вместе со всеми остальными — двумя Светлыми и одним Темным — оказалась в совсем новой для меня части ада, пожалуй, больше всего соответствующей земным представлениям о нем. Вот только сковородок и тут не было. Зато была огромная хорошо утоптанная площадка как раз необходимого размера с четырьмя каменными столбами, вкопанными на противоположных коротких сторонах, что вполне могут сойти за ворота, и разметкой в виде довольно глубоких трещин, озаряющих землю вокруг зловещим красным сиянием. Со всех четырех сторон «поле» окружала скала причудливой ступенчатой формы, которую сам (кто?) велел использовать, как трибуны. То есть в общем, если закрыть глаза на несколько инфернальный стиль, получался неплохой стадион, «Адские резервы» там, или «Рога Преисподней».

Пока я обозревала окрестности, потенциальные противники, кажется, пришли к соглашению и… испарились. Команды собирать, не иначе, потому как зрителей никогда собирать не приходится: в нужный момент и нужное время в нужном месте они оказываются сами. Вот прямо как сейчас. Удивительно, но в их числе были не только местные. Количество белых туник и сандаликов, расположившихся на трибуне вдоль правой длинной стороны, приблизительно было равно числу бесформенных черных хламид, оккупировавших левую трибуну. Каменные «ступени» расположенные вдоль коротких сторон, за импровизированными воротами, не оснащенными сетками, предусмотрительно остались пустыми. Мне оставалось только восхититься дальновидностью зрителей: даже если играть будут обычным, земным, мячом, в случае гола им может нехило «прилететь». А кто знает, что будут использовать сейчас? Учитывая креативность спортплощадки, за игровой снаряд вполне может сойти какая-нибудь «черепушка грешника».

Когда трибуны почти заполнились, мне вдруг пришло в голову, что вся эта байда затеялась ради меня, а я, имеющая полное право на лучшее место, до сих пор стою у края поля, откуда мало что можно разглядеть. Конечно, я отдавала себе отчет, что, где бы я ни расположилась, все равно ничего не пойму. Ну, кроме того, что «белые майки» и «синие трусы» беспорядочно гоняются друг за другом и, как выразился один мой прижизненный знакомый, «своим кожаным другом». А все эти атаки, дриблинги, оффсайты, выходы… Это вы сейчас с кем и на каком языке разговариваете? Тем не менее, я предпочла забраться повыше, поскольку, в конечном итоге, меня должен интересовать счет матча, а уж разобраться в нем и моих мозгов хватит.

Все началось очень внезапно для меня. Вот только трибуны нестройно гудели, и вот уже в едином порыве вскинулись, приветствую появившегося в центре арены-поля огромного монстра в… полосатом черно-белом фартуке. А вы как думали? Вряд ли в каком-нибудь магазине можно было найти судейскую форму его размера и фасона. Да и сшить на заказ ее было бы проблемно. С минуту я смотрела на то, что предстало перед моими глазами, а потом моя нижняя челюсть благополучно отвалилась вниз. Трехметровый мускулистый демон с красно-коричневой кожей и полным суповым набором рога-крылья-хвост один в один походил на Балрога. Это открытие на неопределенное время затмило для меня все остальное, в том числе и выход на поле команд, а из ступора меня вывел знакомый голос:

— И давай не как в прошлый раз, — раздалось слева от меня, и, обернувшись, я обнаружила Люцифера в шлеме викинга. Внезапно я подумала, а ведь действительно, своих рогов я у него не видела. Не выросли? Или не положено? — Прихожу домой, а у меня в штанах что-то бегает и свистит.

— А ты веди себя прилично, — раздалось справа, где удобненько расположился Гавриил с… назовем это «райским вариантом» вувузелы. Он странно смотрелся на «адской» трибуне, но раз уж он сам по этому поводу не переживал, мне-то это зачем? — Или хотя бы думай, куда посылаешь судью, когда он назначает пенальти в ваши ворота.

— Так это у вас не в первый раз? — вполне закономерно поинтересовалась я.

— Футбол — не в первый, — ответил демон, не отводя взгляда от поля, где началась непонятная мне беготня. — А вот игра на чью-то душу — в первый. Обычно мы на нее с самим владельцем играем, и не в футбол. А тут с силами Света… Кстати, Гавриил, а тебе не кажется, что это крайне интересное дело? Может, поставим его на поток?

— Не-е-ет! — покачал головой архангел, тоже с интересом следящий за игрой. — Такой футбол нам не нужен! Первый и последний раз, в порядке исключения.

Еще какое-то время понаблюдав за своими соседями, будто забывшими о моем существовании, я тоже решила посмотреть на арену, потому что мне стало очень интересно, что же там так интересно им. Ну, как и ожидалось, ничего нового я не увидела. Разве что вместо «маек» бегали туники с крыльями, и, вместо синих, «трусы» были черными. Даже никаких особых чувств, а ведь белокрылые не просто играли, а «защищали мою честь».

Так прошло полчаса. Счет по-прежнему был «ноль-ноль», поэтому я могла только догадываться, как в местной версии футбола выглядит табло со счетом матча. Кстати, как тут же обходятся без комментаторов, я тоже могла только догадываться. Лично для меня в земном мире они были настоящим спасением, позволяющим дожить до конца игры. По большей части несущие все ту же самую непонятную муть, иногда они выдавали перлы, над которыми можно было хотя бы посмеяться. А тут… Подремать что ли? Предварительно попросив, чтобы разбудили, если что.

— Как ты можешь спать в такую минуту! — практически одновременно вывели меня из состояния полудремы соседи.

— Да запросто! — пояснила я. — Я — ни разу не болельщик. И если бы конкретно в этой игре меня счет не интересовал, меня вообще тут не было бы.

— Но ведь на поле так интересно! — завопил Люцифер, кого-то мне этим напомнив. Кого же? Ах, да! Практически любую земную мужскую особь.

— Может, тем, кто на поле, и интересно, — я еще раз окинула взглядом игровую площадку. — А лично мне — нет.

— И ничего, что достаточно одного гола, чтобы раз и навсегда решить твою судьбу? — недовольно прищурился Гавриил. — Что мяч сейчас у них, и если вон тот красавчик поднажмет, ты окажешься в аду?

— Я уже в аду, — с поражающим даже меня саму равнодушием пожала плечами я.

— Но если мы перехватим инициативу… — архангел все еще пытался пробудить во мне интерес. — Ты вернешься обратно в рай! Разве это не повод следить за игрой?

— Мне не пришлось бы следить за игрой, если бы кто-то следил за своим оборудованием, — насупилась я.

Не то, чтобы я этим упреком преследовала какую-то цель, но он подействовал. Меня оставили в покое и до конца игры больше не пытались, как бы странно это ни звучало, обратить в свою веру — «футболистов седьмого дня». Ну, а я все-таки решила проявить уважение к сложившейся ситуации и, оставив мысли о сне, мужественно досидела до финального свистка.

***

— «Сказка о потерянном времени», часть вторая, — буркнула я, когда с арены меня снова перенесли в канцелярию.

— Ты это к чему? — в унисон поинтересовались ангел и демон.

— К тому, что ваш матч ничего не прояснил, — я помахала перед носами собеседников талоном, пестрящим радужным разноцветием.

— Он бы прояснил, если бы на сороковой минуте второго тайма ваш арбитр не достал удаление, — неожиданно архангел накинулся на демона с видом бойцового петуха, сходству с которым немало способствовали крылья.

— И правильно сделал! — нахохлился в ответ демон. — Не надо было забирать у нас мяч! Мы тоже туда играть пришли!

— И что? Поиграли? Не забили ни одного мяча! — язвительно прищурился Гавриил.

— То есть ровно столько же, сколько и вы! — не менее ехидно отрезал Люцифер.

— А мне-то теперь что делать? — я требовательно уставилась на спорщиков.

Они переглянулись со много сказавшим мне недоумением. Видимо, на такой случай запасного варианта не существовало ни в раю, ни в аду.

— Ну, раз так получилось, — наконец, растерянно почесал затылок Люцифер, — то давай-ка сама выбирай: у нас останешься или к ним пойдешь.

Я насторожилась. Если бы такая возможность представилась мне в самом начале, я, пребывая в неведении, сделала бы свой выбор незамедлительно. И, конечно же, в пользу рая. Но теперь, когда я побывала и там, и там… я задумалась. С одной стороны, в раю тишина, климат и фрукты. С другой, в аду веселенькая компания и прикольная движуха. Но, может быть, это только вывеска? Как говорится, одно дело — туристическая экскурсия, постоянное место жительства — совсем другое. Ни там, ни там всего я не видела. Вдруг в раю организовывают не только скучные лекции, а семь кругов ада похожи на то, что привиделось Данте? Переиграть не получится.

Я беспомощно посмотрела на ждущих моего ответа ангела и демона. Их сосредоточенный вид мне никак не помог. И вдруг я подумала, а чего я, собственно, переживаю? Куда спешу? Ведь у меня впереди — вечность. Уж часть-то ее я могу потратить на размышления?

Окинув пристальным взглядом канцелярскую приемную, я выцепила глазами непонятный предмет, чем-то напоминающий пенек, подошла и уселась на него в позе роденовского мыслителя. И пусть оба мира подождут…
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Rambler's Top100
Rambler's Top100