Serpens Armarum

Глава 1

SERPENS ARMARUM


Автор: Evandar
Ссылка на оригинал: http : / / www (dot) fanfiction (dot) net / s / 4385420 / 1 / Serpens_Armarum
Переводчик: Sidzuka (Mashulika)
Бета: Lisavetta
Жанр: Supernatural
Рейтинг: T (PG-15 на всякий пожарный)
Размер: макси
Статус: Фанфик закончен (первая часть)/ Перевод в процессе
Дисклаймер: Весь мир ГП принадлежит Роулинг. Сей фанфик - автору. Буквы – Алфавиту. Я же только перевожу.
Предупреждение: АУ, ООС, Магические существа, ДамбиГадик, Преслэш.
Разрешение на перевод: Получено.

Аннотация: Тело Гарри совершенно неожиданно отреагировало на попадание в кровь яда василиска. И эта «реакция» перевернет магический мир, потряся его до самого основания!


Serpens Armarum
Evandar


От Автора.
Это первый фанфик из АУ-серии фиков. Также это АУ, включающее в себя магических существ. Предполагается, что в конце концов будет СЛЭШ, однако не в первой части, так как Гарри сейчас всего лишь двенадцать/тринадцать лет, и для начала ему придется адаптироваться к его новым особенностям став магическим существом.


Глава 1.
Начало.


Василиск стал заваливаться на бок, а его массивная голова соскользнула с меча, вытащенного Гарри из Сортировочной Шляпы. Пронзивший руку мальчика клык змея треснул, а потом сломался. Гарри пошатнулся и уронил меч, упавший с громким звоном. Ноги мальчика стали ватными и подкосились под его весом. Изо всех сил Гарри старался просто дышать. Казалось, ему никогда не удастся вздохнуть достаточное количество воздуха в легкие. Перед глазами мальчика замелькали черные точки, а остальные цвета превратились в размытую палитру. Но он мог уловить силуэт ликующего Тома Риддла и что-то красное парящее вокруг него.
- Ты – мертвец, Гарри Поттер. – Произнес Риддл. Его голос был успокаивающе тихим. Как будто парня на самом деле беспокоило, что происходит с Гарри. – Яд василиска – самый смертельный из всех известных человечеству. Он парализует, лишает зрения, а потом начинает выедать тебя изнутри. – Неясная фигура Риддла склонилась всего в нескольких сантиметрах от Гарри, и холодные длинные пальцы приподняли голову мальчика. Риддл улыбался. – Он распространится по всему телу. – Продолжил юный Волдеморт. – И благодаря твоей крови, которая разнесёт его по всему телу, яд убьет тебя ещё быстрее.
Гарри открыл рот, но не смог произнести ни слова. Ему казалось, что в венах бежит не кровь, а раскалённая лава. Единственное, на что мальчику хватило сил, так это вытащить из руки клык василиска. Но это уже не имело никакого значения, он всё равно умирал.
- Это конец. – Пробормотал Риддл. Он был так близко и поизносил жестокие слова так нежно. – Ты умрешь здесь, Гарри Поттер, и последний шанс на жизнь Джинни Уизли исчезнет вместе с тобой.
Что-то в животе Гарри резко скрутилось, и из горла вырвался крик. Риддл рассмеялся и отпустил мальчика, позволяя ему упасть на бок и свернуться в клубок на каменном полу Комнаты. Гарри сильно прикусил нижнюю губу. Он не хотел доставлять Риддлу еще большее удовольствие, позволяя слышать свои крики. Боль же была невероятно мучительной - раскаленная добела агония, пылающая по всему телу: от глаз до кончиков пальцев.
А потом, внезапно, все закончилось. Гарри лежал с зажмуренными глазами и часто дышал, в то время как боль спадала на нет. Риддл все еще продолжал смеяться, и пронзительный тон издаваемых звуков заставил мальчика сжать зубы от раздражения.
Медленно и осторожно он открыл глаза. Картина была размыта, и помимо привычного зрения были видны странные цвета. Но видел он вполне нормально. А открытый дневник лежал всего лишь в нескольких сантиметрах от его лица. Гарри медленно поднялся, игнорируя недоуменное восклицание Риддла. Мальчик не знал, как умудрился выжить, но точно знал, что должен завершить начатое дело. Он обязан покончить с Риддлом. Уничтожить его дневник. У Джинни почти не осталось времени.
Гарри схватил отломанный клык василиска и одним быстрым движением вонзил его в центр дневника.
- НЕТ!!! – Закричал Риддл, но было уже слишком поздно. Кровь, яд и чернила полились со страниц и начали растекаться по полу. Фигура Риддла конвульсивно задергалась, а потом взорвалась вспышкой ослепительного белого света. Гарри бросил клык и расслабился, снова оседая на холодный каменный пол.
Фоукс приземлился рядом с ним, рассматривая мальчика черными глазами-жучками. Странные цвета, ранее замеченные Гарри, заставляли Фоукса светиться красным и белым.
- Спасибо. – Пробормотал Гарри. Его голос звучал хрипло и больше походил на карканье. – Без тебя мне бы ничего не удалось.
Фоукс издал короткую радостную трель, которая расслабила все еще ноющие мышцы мальчика. Гарри слабо улыбнулся и снова заставил себя встать. Он склонился над Джинни, игнорируя жалкие останки дневника.
Странные цвета вокруг ее фигуры сменялись с голубого и фиолетового на зеленый, потом на желтый, красный и – как раз над ее сердцем – белый. Гарри протянул руку, легко ее встряхнул и радостно осознал, что тело девочки снова стало тёплым.
- Джинни? – Позвал он девочку. – Джинни?
Она слегка застонала, а потом распахнула глаза. Гарри медленно помог ей подняться. Девочка с недоумением посмотрела на него, а потом ее накрыло осознание ситуации, и она разразилась слезами.
- Мне так жаль! – Всхлипывала она. – Я…я пыталась с-сказать тебе, н-н-но не м-могла сделать этого перед Перси! Я н-н-не хотела этого д-делать! Р-Риддл заставил меня. Риддл! Где он? Я только п-п-помню, как он вышел из д-д-дневника и… и… Мне т-так жаль!
Гарри неловко похлопал ее по плечу. Он чувствовал себя ужасно неуютно рядом с плачущей девочкой, но не мог придумать, как утешить Джинни. Гарри отошел от нее и начал собирать вещи по комнате. Мальчик поднял свою палочку, дневник, клык, Сортировочную Шляпу и вытащенный из нее меч.
Он протянул девочке Шляпу и улыбнулся, когда она недоуменно посмотрела на него.
- Все кончено. – Спокойно произнес он. – Идем.
Девочка тихо всхлипнула и снова разразилась истеричными рыданьями.
- Они исключат меня!
Гарри вздохнул и задумался, всегда ли застенчивая малышка Джинни Уизли производила столько шума.
Он вывел ее из комнаты, провел сквозь нагромождение упавших камней и вручил в ожидающие руки старшего брата. Рон крепко обнял девочку, и пока она рыдала на его плече, бросил в сторону Гарри взволнованный взгляд поверх ее головы. Поттер лишь пожал плечами.
- Как мы выберемся отсюда? – Спросил Рон, игнорируя глупые замечания заобливиэйченного Локхарта.
Гарри посмотрел по сторонам в поисках выхода, но увидел лишь парящего у входа в трубу Фоукса. Феникс махнул своими длинными хвостовыми перьями, и мальчик внезапно вспомнил, что Дамблдор рассказывал ему об этих птицах.
- Думаю, он предлагает использовать себя в качестве лифта. – Ответил Гарри Рону, указывая на феникса взмахом руки.
- Думаешь, он сможет поднять нас? – Спросил Рон.
Гарри улыбнулся.
- Фоукс – особенная птица. – Объяснил мальчик. – Он сможет.
Короткий полет, и вскоре четверка была уже на полпути в кабинет Дамблдора. По мере приближения громкие всхлипы Джинни к счастью стали стихать. И к тому моменту, когда они достигли горгульи, сошли на нет.
Распахнув дверь кабинета, Гарри обнаружил, что он полон народу. Директор сидел за столом, Снейп и МакГонагалл – по обе стороны от него. Все Уизли также присутствовали в помещенье. Миссис Уизли активно поливала мантию своего мужа слезами, в то время как мистер Уизли крепко ее обнимал. Их сыновья выглядели бледными и усталыми.
Но настроение тут же изменилось, стоило присутствующим увидеть вошедших.
- Мистер Поттер! – Воскликнула МакГонагалл. Обычно строгое выражение лица сменилось на абсолютный шок. Даже Снейп на мгновение показал, охватившее его удивление, но потом снова надел свою привычную презрительную маску. Дамблдор же просто сидел и лучезарно улыбался. Его голубые глаза весело сверкали. Фоукс пролетел через комнату и сел на колено волшебника.
Одновременно с восклицанием МакГонагалл, миссис Уизли закричала:
- Джинни! Рон! – Она бросилась вперед, обнимая двоих своих младших детей и крепко прижимая их к груди. Гарри отвел от них взгляд, снова чувствуя неловкость.
Он прошел вперед и положил забранную у Джинни после выхода из туалета Миртл Шляпу, меч, дневник и клык на стол Дамблдора.
Снейп наклонился вперед, с любопытством изучая клык. Взгляд, которым он наградил мальчика, когда выпрямлялся, не поддавался расшифровке.
- Мне кажется, всему этому есть объяснение, мистер Поттер. – Спокойно произнес Дамблдор. Он также смотрел на клык, и на то, как оставшийся на нем яд прожигает поверхность его стола.
И Гарри начал рассказывать. По мере его повествования, тишина то тут, то там прерывалась неожиданными ахами, охами, придушенными вскриками и всхлипами со стороны миссис Уизли. Когда мальчик подошел к той части повествования, где он сообразил о местонахождении входа в Комнату, он не мог не кинуть на Директора рассерженного взгляда.
- Миртл умерла, когда вы были профессором Трансфигурации, сэр. Почему вы не расспросили девочку о причине смерти после появления в замке ее призрака? Почему не разузнали, что ей известно? Если бы вы это сделали, то мы могли бы поймать Джинни, открывающую комнату еще до того, как все зашло слишком далеко!
Дамблдор ничего не ответил. Он лишь взмахнул рукой и пробормотал:
- Продолжай, пожалуйста, Гарри. – Из его глаз исчезло веселое мерцание.
Разочарованный мальчик продолжил. Когда он добрался до момента, где убивал василиска, а тот в это же время кусал его, Гарри прервали.
- Могу я спросить, как вы умудрились выжить, Поттер? – Холодно спросил Снейп.
Гарри просто пожал плечами.
- Слезы феникса, профессор, - Солгал он. – Они обладают поразительными лечебными свойствами.
Снейп насмешливо улыбнулся.
- Я знаю об этом, Поттер. – Огрызнулся он.
Гарри уже открыл рот для достойного ответа, но Фоукс прервал его, издав успокаивающую трель. Гарри посмотрел на птицу и увидел, что она смотрит на него в ответ. Мальчик понял, что феникс знает о его лжи, но не выдаст его тайну. Гарри даже не был уверен, способен ли Фоукс на подобное.
Оставшаяся часть истории была гораздо легче для пересказа, и заняла намного меньше времени. К тому моменту, когда он закончил, на лице Дамблдора проступило задумчивое выражение. Неожиданно директор резко сменил тему разговора.
- Мисс Уизли, вы будете рады узнать, что вас не исключат из школы. – Произнес он. Джинни подняла глаза, удобно сидя на коленях матери.
- Меня не исключат? – Переспросила она. Ее большие карие глаза широко распахнулись, смотря с надеждой, а голос дрожал.
- Нет. – Заверил ее Дамблдор с доброй улыбкой на лице. – Однако, я надеюсь, что впредь вы будете более осторожны и будете незамедлительно сообщать преподавательскому составу о любых странных случаях. Незамедлительно.
Джинни сильно покраснела.
- Хорошо, профессор. – Ответила она.
- Теперь, - продолжил директор, - я думаю, нас всех ожидает праздник. Северус, пожалуйста, сообщи об этом домовикам и попроси их приготовить пир. Но перед этим, возможно, будет лучше, если ты сопроводишь Гилдероя в Больничное крыло. Минерва, пожалуйста, покажи Уизли один из гостевых номеров рядом с гриффиндорской башней. Думаю, они хотят немного побыть с детьми. После этого, не могла бы ты предупредить других учителей, и попросить студентов собраться в Большом зале. Гарри, мой мальчик, останься, пожалуйста.
Оккупанты кабинета тут же засуетились. МакГонагалл увела Рона и остальных Уизли из кабинета. Миссис Уизли по-прежнему цеплялась за Джинни. Снейп вылетел следом за ними. Локхарт мелкими шажками нервно семенил за ним.
Гарри сел на стул, созданный для него Дамблдором, и откинулся на мягкие подушки. Он устал и полностью вымотался. Воспроизводя цепочку событий для остальных о происшедшем в Комнате, мальчик понял, что яд василиска до сих пор действовал на него. Мышцы дергались в произвольном порядке, а грудь и живот болели. Почему-то Гарри был уверен, что его жизни ничего не угрожает, но все равно слегка беспокоился. Однако мальчик не собирался ничего говорить Дамблдору. Ему не понравилось, то как директор изучающее смотрел на него.
- Во-первых, я хочу поблагодарить тебя, Гарри. – Мягко произнес Дамблдор. – Ты показал огромную смелость внизу в Комнате, раз смог призвать на помощь Фоукса.
Гарри снова пожал плечами. Он не помнил точно детали своего разговора с Риддлом – не то, чтобы его это заботило. А директора, похоже, наоборот, интересовала именно эта информация.
Дамблдор вздохнул, не получив ответа.
- Я должен тебя спросить еще раз, Гарри. Есть ли что-то, что ты хотел бы мне сказать? Если есть что-то из сегодняшних событий, о чем ты не желал рассказывать в присутствии свидетелей, то в этом случае я буду рад выслушать тебя.
- Нет, сэр. – Твердо ответил мальчик.
Дамблдор кивнул.
- Тогда ты свободен. – Произнес он, откидываясь в кресле. Директор слегка хмурился, и в его голосе звучало разочарование. Но Гарри все проигнорировал. Он медленно встал и пошел в сторону двери. Голос Дамблдора заставил мальчика остановиться.
– Тебе вручат награду за Особые заслуги перед школой, за твои действия сегодня вечером, Гарри. – Произнес директор. – И ты, и мистер Уизли получите по двести баллов для факультета Гриффиндор.
- Благодарю, сэр. – Вежливо ответил Гарри, оглянувшись через плечо. Он надеялся, что Дамблдор не позовет его обратно. Мальчик хотел принять душ и лечь отдохнуть. – Сэр, есть еще что-то особенное, о чем бы вы хотели спросить меня?
Это был последний шанс Дамблдора узнать что-то определенное, вместо того, чтобы ходить вокруг да около. Гарри видел, как старик колеблется. Он заметил, как директор открыл рот, собираясь что-то сказать, но снова закрыл его и показал мальчику на выход. Так что Гарри вышел, больше не оглядываясь, и направился в свое общежитие.
Он не собирался на праздник сегодня ночью. Мальчик слишком устал, а его тело все еще болело, чтобы беспокоиться о пире.


З.П. Да, я знаю, что на мне висит еще два незаконченных фанфика. Но этот фик я выкладываю по другой причине. В последнее время наш фандом активно разрастается, и берутся к переводу все больше произведений зарубежных Авторов. И поскольку я уже давно заприметила этот фик, испросила и получила разрешение на его перевод, а также медленно, но стабильно переводила главы, то было бы обидно, если кто-то увел его у меня из-под носа. Так что я выкладываю первую главу, чтобы, как говорится, «застолбить» этот фанфик.




Глава 2

Serpens Armarum

Evandar

Глава 2.

Сделка.

Остаток года прошел спокойно и быстро. Случай в Комнате произошел за неделю до начала летних каникул, и Гарри собирался наслаждаться проведенном в компании друзей временем как можно дольше, прежде чем снова оказаться у Дурслей.
Его друзья – как выяснилось, некоторых из них он раньше даже не встречал – придерживались другого мнения. Все хотели знать, что случилось в Тайной Комнате, как он убил василиска, как выжил и выбрался без царапины. Некоторые из них, в частности Гермиона, хотели, чтобы Гарри показал им Комнату. Они полагали, что будет просто «замечательно» получить шанс спуститься в Тайную Комнату теперь, когда василиск уже был мертв. На каждое предложение Гарри отвечал отказом. Теперь, после рассказа обо «всем» директору, мальчик не хотел делиться впечатлениями о произошедшем внизу ни с кем другим. По непонятной причине, это казалось слишком личным для мальчика. С другой стороны, Рон был более чем рад рассказать сильно преувеличенную историю слушателям. Другие студенты проглатывали скормленное им объяснение, хотя и посматривали на Гарри для подтверждения.
Мальчик соглашался рассказывать только об «исцелении» Фоуксом. А сам в это время прятал до сих пор заметную рану от пронзившего его руку клыка василиска. Он разорвал одну из старых футболок Дадли и сделал из них повязки. И теперь всегда носил рубашки с длинными рукавами. По идее, мальчик никак не мог пережить укус василиска самостоятельно, если бы не придуманное на скорую руку заявление о слезах феникса. И последнее, что ему сейчас было нужно, так это очередная реклама, что Гарри Поттер - Мальчик-Который-Выжил, в очередной раз выжил. Так что он скрывал свою рану и никому не говорил о странных расплывчатых цветах перед глазами или о периодических судорогах в теле.
Мальчик не знал, что все это значит. В реальности, ничего из этого не доставляло ему неудобств. Гарри мог отстраниться от боли и от подергиваний, а странные переливающиеся цвета было легко игнорировать – он по-прежнему видел сквозь них. И хотя все эти изменения не причиняли ему сильных неудобств, Гарри все же хотелось знать причину их возникновения.
К сожалению, поиски в школьной библиотеке ни к чему не привели. Согласно некоторым книгам, упоминающих василисков, никто ранее не переживал их укуса, если не имелось феникса под рукой. К еще большему сожалению, каждый раз, когда он пытался найти хоть что-то, ему приходилось иметь дело с любопытствующей Гермионой. Мальчик уважал ее интеллект и способности к исследованиям. Гарри знал, что Гермиона была умнее его, и оказала бы неоценимую помощь в поиске необходимой ему информации. Но Гарри не мог ей этого позволить. По той же самой причине, он не хотел брать ее (или кого-либо другого) в Комнату. Мальчик не желал задействовать девочку в своих изысканиях. Это было слишком сокровенно. Слишком лично. А ее любовь командовать всеми и привычка совать свой нос в чужие дела раздражала Гарри. Мальчик понимал, что она просто хочет ему помочь, но все равно не хотел принимать её помощь.
Так что по большей части Гарри провел последние дни второго года обучения в Хогвартсе, бездельничая на школьной территории с однокурсниками-гриффиндорцами. Мальчик воспользовался возможностью мирно поваляться под теплым солнышком. Казалось, даже слизеринцы решили оставить его в покое.
По мнению Гарри время до отправки Хогвартс-Экспресса и возвращения в маггловский мир наступило слишком быстро. Одна только мысль о Тисовой улице и доме номер четыре, наполняла его тихим ужасом, и вынуждала завтрак камнем оседать в желудке. Будут ли они относиться к нему также, как и в прошлом году? Заберут ли сундук и запрут Хэдвиг в клетке? Гарри не мог не рассматривать эти варианты.
Его хмурое настроение не осталось незамеченным, и Гермиона, наклонившись через стол во время завтрака, нежно дотронулась до его руки.
- Все будет хорошо, Гарри. – Произнесла она. – Я знаю, прошлое лето было тяжким, но тебе просто следует хорошо себя вести и держать темперамент в узде.
Гарри сжал зубы.
- Знаешь, это была не моя вина. – Пробормотал он. – Я не просил Добби приходить и портить званый ужин.
- Ага! – Вклинился Рон. – И я не считаю, что запирать кого-то в чулане и морить человека голодом – нормальное наказание, Гермиона!
Девочка закусила губу.
- Я знаю. – Ответила она. – Но Дамблдор не стал бы отправлять Гарри обратно, если бы они на самом деле его ненавидели. Я хочу сказать, они ведь не причинят ему физический вред или еще что-нибудь, не так ли?
Гарри решил не упоминать тот факт, что он провел большую часть своего детства запертым в чулане. Или о полученных из-за случайной магии побоев. Веру Гермионы в авторитет старших, особенно в авторитет Дамблдора, невозможно было пошатнуть.
- Ага. – Пробормотал он. – Ты права, Гермиона.
Девочка фыркнула.
- В любом случае, ты должен постараться изо всех сил избегать столкновений, Гарри. – Сказала она. – Я не говорю, что всё произошедшее твоя вина, но если ты будешь хорошо себя вести и плыть по течению, то и твои родственники тоже будут держаться от тебя подальше.
- Я знаю, Гермиона. – Выдавил из себя Гарри. – Я вырос с ними, помнишь?
Гермиона просто улыбнулась:
- Я знаю, Гарри. Просто иногда ты бываешь слишком упрямым.
Мальчик проигнорировал ее, решив уделить внимание омлету, который ковырял в тарелке последние двадцать минут. Еще одно изменение, произошедшее с Гарри после Комнаты, - потеря аппетита. Он совсем не чувствовал голода. Скорее всего, Дурсли оценят это новое качество.
Поездка в поезде слегка подняла ему настроение. Рон говорил о том, чтобы снова забрать Гарри к ним домой. А потом они играли во Взрывающиеся карты, а Гермиона читала. Малфой не удержался от привычного появления в их купе, чтобы напоследок перед каникулами обменяться колкостями и насмешками.
Гарри пришлось успокаивать Рона после ухода Малфоя. Лицо и уши Рона были краснее, чем его волосы, и, похоже, что Гермиона решила прочитать им очередную лекцию.
- Я клянусь, что в новом году он получит свое! – Проворчал Рон. – Я куплю новую палочку, и в следующий раз, когда увижу Малфоя, прокляну его так сильно, что почувствуют даже его предки!
- Рон! – Начала Гермиона. – Я не думаю, что это…
- Не знаю, дружище. – Прервал ее Гарри. – Это ведь именно то, чего он добивается. Чтобы ты вышел из себя, я имею в виду.
- Возможно. – Признался Рон. – Но это поможет мне почувствовать себя просто восхитительно!
Гарри рассмеялся.
- Тогда подумай о следующем. Может, если ты просто проигнорируешь его в следующий раз, тогда уже он будет тем, кто окажется в дураках. Я хочу сказать, что идиоты вроде Малфоя любят внимание. И если ты перестанешь реагировать, то это по-настоящему выведет Малфоя из себя.
Рон задумался над предложенной идеей. А Гарри продолжил:
- Если ты будешь стараться сдерживать свой нрав в течение лета, то в сентябре тебе будет легче представить, что Малфоя не существует.
На лице Рона появилась ухмылка. Он кивнул.
- Точно! Но… я ведь по-прежнему могу подбивать близнецов на его розыгрыши в качестве мести, верно?
Гарри кивнул.
- Конечно. Я даже присоединюсь к вам. Только постарайся, чтобы тебя никто не поймал.
Рон откинулся на спинку сидения с мечтательным выражением лица. Гермиона кинула на Гарри разочарованный взгляд. Мальчик поймал ее взгляд и пожал плечами в ответ. Рон лучше реагировал на поощрительные, чем на неодобрительные лекции. И в данном случае, он, по крайней мере, будет держаться подальше от неприятностей.
Гермиона не могла понять этого. Гарри же посчитал, что не разговаривающая с ним Гермиона меньшее из зол по сравнению с Роном, снова воюющем с Малфоем.

ГП ГП ГП ГП ГП ГП ГП ГП ГП ГП ГП ГП

Дядя Вернон выглядел как обычно: толстяк с красным хмурящимся лицом. Его торчащие усы топорщились от гнева. Мужчина стоял в отдалении от семейства Уизли, которых он хорошо запомнил с прошлого года, и сердито посмотрел на мальчика, как только заметил его.
Гарри же полностью игнорировал своего дядю, пока не поприветствовал семью Рона и не поблагодарил их за рождественские подарки. Потом мальчик повернулся, расправил плечи, и направился к мужчине.
- Слишком долго, парень! – Прорычал Вернон, как только Гарри оказался в пределах слышимости.
- Извините, дядя Вернон. – Тут же произнес Гарри.
Вернон хмыкнул и пошел прочь.
- Шевели ногами, парень. – Бросил он. – Мы спешим. Надо подготовить дом к приезду Мардж.
Кровь мальчика застыла в венах. Его тетя Мардж – не была его тётей на самом деле, а приходилась сестрой Вернону Дурслю и была такой же злобной, как и ее брат. Это была большая, толстая женщина с почти такими же огромными, как и у Вернона усами. Она занималась разведением бульдогов и страстно любила отвратительные твидовые костюмы.
Она также, как и остальные Дурсли, боготворила землю, по которой переваливался Дадли, и относилась к Гарри как к грязи.
- Т-тетушка Мардж приезжает? - Спросил Гарри, переходя на бег, чтобы поспеть за дядей. – Чтобы остаться у нас?
- Конечно же, ты, глупец! – Усмехнулся Вернон. – Она не видела Дадли с тех пор, как ему исполнилось восемь лет, и соскучилась по мальчику. – Круглое лицо мужчины исказила гримаса. – Конечно же, она привезет с собой эту проклятую псину.
Гарри содрогнулся. У него остались плохие воспоминания о Потрошителе – любимой собаке тетушки Мардж. В прошлое ее посещение, Гарри случайно наступил на лапу псу, и был загнан на дерево. Тетушка Мардж не отзывала собаку до тех пор, пока не село Солнце.
И Гермиона еще думает, что он умышленно противоречит…
- Ум… дядя Вернон, - произнес мальчик, - я тут подумал. Тетушка Мардж не очень меня любит, и я лишь буду мешаться ей, поэтому… если я выполню все свои обязанности и работу до ее приезда, тогда, может быть, я могу уехать и остановиться где-нибудь на время ее визита? В Лондоне есть паб, сдающий комнаты – и его владелец мой приятель. Может быть, я смогу остаться там и держаться от вас подальше…
Вернон замычал, а насупленное выражение на его лице сменилось на задумчивое. Гарри знал, что он предложил дяде выгодную сделку: большая часть каникул без ненавистного присутствия Гарри, но в тоже время выполненные все сложные или скучные работы. И никто, даже Вернон, не будет отрицать, насколько счастливее станет Мардж, если не увидит Поттера, когда приедет в гости.
- Хорошо, парень. – Произнес Вернон, наблюдая за усилиями Гарри, пытающегося запихнуть свой сундук в багажник машины. – Я согласен на сделку. Ты выполняешь все свои обязанности и хорошо себя ведешь в течение десяти дней до прибытия Мардж, а я подвезу тебя до этого чертового паба. Где он находится?
- Чэринг Кросс Роад, дядя Вернон. – Ответил Гарри. – Спасибо, сэр.
Вернон хмыкнул.
- Не благодари меня, парень. – Мерзко ответил он. – Я не оказываю тебе услугу. Мы все будем гораздо счастливее без тебя. И пока ты дома, будешь работать как можно лучше, понял меня? И я не собираюсь оплачивать твою выходную экскурсию. Придется тебе найти на это деньги где-нибудь еще.
- Хорошо, дядя Вернон. - Прощебетал Гарри.
Его не волновали деньги. И он только что обеспечил себе свободное лето. Теперь, все, что ему оставалось сделать, так это выполнить свою часть сделки.




Глава 3

Serpens Armarum
Evandar

Глава 3.
Работа и изменения.

На ужин мальчику тетя Петунья оставила на кухонной стойке кусок сыра, ломоть хлеба и банан. Рядом с ними лежала короткая записка, информирующая Гарри, что он в последний раз ест что-то существенное в их доме, так как Дадли посоветовали сесть на диету. Очевидно, несмотря на утверждения тети Петуньи обратного, школьная медсестра из Смелтинга заметила, что Дадли был болезненно полным. В попытке остудить нрав Дадли, тетя Петунья настояла, чтобы вся семья села на ту же диету. В качестве семейной поддержки.
Диета хорошо отразится на тех членах семьи, кто получает полную порцию блюд во время каждого приема пищи. Определенно, и Дадли, и Вернон смогут сбросить как минимум шесть, а то и двенадцать килограмм. С другой стороны, Гарри всегда получал ничтожные порции – если его, конечно, вообще кормили – поэтому он мог гарантировать, что теперь предназначенная ему часть салата и овощей, а также цыпленка на гриле или рыбы будут намного меньше здоровой порции. Не то, чтобы он был сильно голоден в последние дни...
Игнорируя вопли желудка о мясе – единственная вещь, которую он жаждал в последнее время – Гарри с жадностью съел свой жалкий ужин, запив его стаканом воды, и отправился в гостиную. Вернон объяснял условия сделки жене и сыну (оба выглядели довольными) с противной улыбочкой на лице. Без сомнений, он придумывал различные способы наказания Гарри во время его нахождения здесь этим летом.
Тетя Петунья заметила мальчика, как только он вошел в комнату, и сморщила свой нос, будто унюхала что-то неприятное. Гарри проигнорировал её реакцию.
- Ну, Пет? – Спросил Вернон. – Что ты думаешь?
Петунья хмыкнула своим мыслям и кивнула.
- Думаю, это к лучшему, Вернон. – Ответила она. - Будет гораздо дешевле, если мы не будем тратиться на его кормежку этим летом. Как и на все остальное. В отсутствие мальчика в нашем доме, после приезда Мардж мы сможем выходить в свет в любое время. Да, это к лучшему. Ты сможешь закинуть его в Лондон перед тем, как забрать Мардж с вокзала?
Вернон кивнул.
- Не такой уж большой крюк, Пет. – Сказал он. – И уж совсем малость, если удастся избавиться от него.
- Урод останется с нами? – Высоким голосом произнес Дадли, не отрывая глаз от телевизора.
- Не надолго, малыш. – Глупо улыбаясь произнесла Петунья. – Он уедет до приезда тетушки Мардж.
Дадли хрюкнул, сильно напомнив свинью, на которую и так походил слишком сильно. Гарри вздохнул. Он решил, что будет лучше уйти спать пораньше. Ему определенно придется встать на рассвете, чтобы приступить к работе. Скорее всего Дурсли проведут весь вечер придумывая, что поручить ему, и даже добавят парочку заданий только для собственного садистского удовольствия. В конце концов, Вернон предупредил, что Гарри придется хорошо поработать…
- Спокойной ночи. – Произнес он и вышел из комнаты. Мальчик захватил свой сундук и клетку Хэдвиг, стоявшие у подножия лестницы, благодарный за то, что они не заперли их в этом году, и начал подниматься к себе в комнату. Ответа он так и не получил.

День первый.

Гарри проснулся на рассвете от стука тети по двери. Он зевнул и потянулся, чувствуя, как щелкнула его челюсть, а потом выбрался из постели и начал одеваться. Мальчик не забыл аккуратно сменить повязку, внимательно осмотрев рану в поисках признаков инфекции. Рана выглядела нормально и хорошо заживала, поэтому Гарри снова её перевязал, а затем натянул на себя что-то из поношенной одежды Дадли. Футболка с коротким рукавом – выглядевшая на нем как платье – скрыла повязку, хотя Гарри сильно сомневался, что его родственников будут волновать раны мальчика.
Спустившись на кухню, он обнаружил еще один банан, поджидающий его на стойке, в то время как тетя помешивала кашу в кастрюле на плите. Она бросила на мальчика неприязненный взгляд через плечо. Как будто это его вина, что женщина не разбудила его достаточно рано, чтобы он успел приготовить завтрак для всей семьи вместо нее.
Рядом с бананом лежал список дел. Мальчик прочитал его, угрюмо жуя свой завтрак, и нахмурился. Дурсли ведь не ожидали, что он уложится в один день?
Как будто услышав его мысли, тетя Петунья произнесла:
- Это список твоих основных дел. Как только выполнишь всё, можешь быть свободен. Но не забудь, что ты так же будешь выполнять еще и более мелкие поручения.
- Хорошо, тетя Петунья. – Автоматически ответил Гарри. Перебрать чердак и убраться в гараже, помыть машину дяди Вернона, очистить кровельные желоба, починить карниз, перекрасить дверь гаража и сарай, прополоть грядки, подрезать цветы, вырвать сорняки, собрать велосипед-тренажер…
- Велосипед-тренажер? – Спросил он прежде, чем смог остановить себя.
- Школьная медсестра из Смелтинга порекомендовала его для Дадли. – С фырканьем ответила тетя Петунья. Отвращение в ее голосе ясно говорило, что именно она думает о школьной медсестре. – Она сказала, что у него недостаточная физическая нагрузка. Конечно же это глупости. Дадли уже сегодня планирует пойти поиграть в футбол. Но она настаивала, так что мы купили его. Тренажер нужно установить в комнате Дадли, чтобы он мог смотреть телевизор, пока занимается. В конце концов, именно так они поступают в спортзалах в наши дни.
Гарри не посмел сказать, что хоть Дадли и заявил, что он собирается пойти поиграть в футбол с друзьями, но вот мячиком у них будет какой-нибудь ребенок из округи. А этот тренажер будет использоваться в качестве пылесборника, не более того.
- И запомни, ты должен правильно его собрать. – Продолжила миссис Дурсль. – Он очень дорогой, и мы не хотим выкинуть деньги на ветер из-за твоей глупости.
- Хорошо, тетя Петунья. – Ответил мальчик. – Есть ли что-то, что мне надо сделать в первую очередь?
Женщина кивнула.
- Рассортируй грязное бельё и займись стиркой. – Приказала она. – Потом, когда Вернон уйдет на работу, можешь начать разбирать гараж. А велосипедом займешься, когда Дадли пойдет гулять с друзьями. Я не хочу, чтобы ты попадался ему на глаза этим летом, также как и твои странные штучки.
- Хорошо, тетя Петунья.
И мальчик оставил тетю в одиночестве, направляясь в прачечную рассортировывать и стирать белье.

День второй.

Этим утром Гарри проснулся из-за ужасной головной боли. Он тихо застонал и поднял руку, чтобы потереть лоб. Несколько секунд мальчик пытался заставить себя открыть глаза. Боль обосновалась как раз сзади них, и Гарри точно знал, что проникающий сквозь окно солнечный свет будет резать глаза еще больше. Болели даже веки.
Тетя Петунья, однако, ничуть ему не сочувствовала. И стоило Гарри показаться ей на глаза, женщина тут же послала его красить дверь гаража.
Монотонные движения слегка помогли, но смотреть на отражающееся, в свежей краске солнце было настоящей пыткой. К сожалению, он не мог просто закрыть глаза во время покраски. Если в новом покрытии будет хоть малейший просвет, тогда мальчика заставят переделывать все заново, а это последнее, чем ему хотелось бы заниматься.
К счастью, он закончил к началу ланча (после того, как покрасил дверь дополнительным слоем, а потом промыл и убрал все кисти) и смог ретироваться в холодную тень дома. Тетя Петунья нахмурилась, увидев его, но кивнула головой в сторону маленькой тарелки с начинающим портиться салатом, состоящим из маленьких сморщенных помидорчиков, который она оставила для него. Дадли, сидящий за кухонным столом и уставившись на телевизор, поедал огромную порцию салата дополненный соусом и кусочками поджаренной курицы.
Рот Гарри наполнился слюной при виде мяса, но он отвернулся. Мальчик не хотел, чтобы Дурсли думали, будто он неблагодарен им, жадно глядя на тарелку Дадли вместо своей собственной. Так Гарри лишь заработает себе еще больше работы по дому.
- Спасибо, тетя Петунья. – Произнес он, беря тарелку.
Женщина сурово кивнула и ничего не ответила.
Закончив с ланчем, Гарри смог сбежать в ванную комнату. Мальчик пришел к выводу (нанося второй слой краски), что с его глазами что-то не так. Они болели все утро, его веки горели, а зрение – за исключением размывчатых цветов, которые остались без изменений – начало терять резкость. Гарри решил проверить глаза в зеркале ванной, как только сможет улучить момент.
Сначала мальчик слегка разочаровался. Его отражение совсем не изменилось, кроме как красных пятен на щеках из-за постоянного нахождения на солнце утром. Он снял очки и положил их на край раковины, а потом пальцами нежно приподнял веки.
Его глаза выглядели слегка красными, но кроме этого, он не заметил ничего странного. Мальчик вздохнул и опустил руки, моргнув, чтобы смочить глаза. И тогда-то он увидел это!
Гарри замер, затем наклонился к зеркалу и снова медленно моргнул. Вот! Он ничего не выдумал. Молочно-белая пленка двигалась верх и вниз, закрывая его глаза, когда он моргал.
Мальчик снова поднял веки при помощи пальцев, и еще раз моргнул. Сначала, прозрачная пленка двигалась вверх и наружу с внутреннего уголка его глаза. А за ней тут же следовала молочная пленка, которая выглядела как вторая пара век.
Гарри удивленно отпрянул от зеркала, но пленки никуда не делись. Мальчик отметил, что он спокойно видит сквозь них, хотя цвет его глаз при этом становиться мутным.
- Что за фигня?! – Прошептал мальчик.
Он еще раз моргнул и пленки исчезли. Гарри предположил, что они вернулись на свои потайные места позади его нормальных век.
Мальчика вырвали из мыслей стуком по двери.
- Поторопись, парень! – Позвала его тетя. – Ты все еще должен перекрасить переднюю дверь и отполировать латунные детали!
Гарри вздохнул. Ему не улыбалось снова отправляться наружу и проводить полдень, полируя почтовый ящик и перекрашивая переднюю дверь, чтобы она совпадала по цвету с дверью гаража.
- Иду, тетя Петунья. – Отозвался он.
Гарри снова повернулся к зеркалу и уставился на своё отражение. Его зрение было совершенно. Вместо привычной размытости все было видно идеально точно, но не только это. У двери Гарри смог увидеть неясные цвета напоминающие размытую фигуру его тёти. Мальчик не видел самой женщины, но различал сквозь дверь цвета, которые чаще всего сопровождали тетю Петунью, хотя сейчас они и казались более тусклыми.
Гарри содрогнулся. Ему стало страшно.
Выйдя из ванной, мальчик засунул очки в карман. Больше он в них не нуждался.

День третий.

Гарри проснулся с той же головной болью, которая подняла его прошлым утром, и пожелал, не просыпаться вообще. Он не мог не задуматься, что же принесет эта боль сегодня. Еще одни веки?
Но снова заснуть Гарри уже не мог. Впереди у него был очередной день отработок, и поскольку сегодня была суббота, ему придется мыть машину дяди Вернона. Мальчик застонал. Одна только мысль о ярком солнце, отражающемся от воды и блестящих частей машины дяди, заставляла его глаза болеть еще больше. Но он знал, что реальность будет ещё хуже.
Но самым ужасным было то, что дядя Вернон не оставил Гарри наедине с его драгоценной машиной без надзора. А это означало, что мальчик застрял с нависающим над его плечом мужчиной, постоянно отпускающим едкие комментарии о проделанной работе на первую половину дня.
Мальчик вспомнил о словах Гермионы за завтраком, которые она сказала прежде чем они сели на Хогвартс-Экспресс, и хмыкнул. Хотел бы он посмотреть на то, как девочка выдержит Дурслей в течение лета.
Мальчик осторожно закрыл вторые и третьи веки, оставив открытыми лишь нормальные. Если повезет, молочно-белая пленка поможет защитить его внезапно ставшие слишком чувствительные глаза от слепящего солнца.
В тот день стало ясно, что тетя Петунья рассказала дяде Вернону о слишком долгом посещении ванной. Гарри ни на минуту не оставляли наедине, и он получил еще меньше еды, чем прошлым днем. Вернон Дурсль провел все время, наблюдая за работой») мальчика, делая уничижительные комментарии, только чтобы удостовериться, что он не сможет «расслабиться» снова. Таким образом, к тому моменту, как Гарри было позволено подняться в комнату, он был покрыт потом и сильно уставшим. К счастью, его не мучил голод, так как дядя решил в качестве наказания за вчерашний «расслабон» отослать его спать без ужина.
Где-то на грани сознания мальчик помнил, что перед сном ему стоит проверить глаза. В течение дня головная боль начала спадать, так что к тому времени, когда дядя Вернон решил, что Гарри пора сгинуть с их глаз, у мальчика уже ничего не болело.
Взгляд в зеркало на задней стороне дверцы шкафа (когда Гарри все-таки вспомнил, что ему надо открыть вторые и третьи веки) заставил мальчика застонать от бессилья. Его зрачки изменили форму. Из круглых они превратились в узкие продольные цели, напоминая кошачьи.
Что, черт возьми, с ним происходит?!

День четвертый.

Проснувшись на следующий день и осознав, что у него ничего не болит, мальчика охватило неземное счастье. Он лениво потянулся и зевнул. Его челюсть щелкнула и открылась нереально широко. Мальчик соскользнул с кровати и через всю комнату направился к шкафу, готовый к началу нового дня.
Он знал, что, несмотря на огромное количество работы, сегодня будет относительно спокойный день. По воскресеньям дядя Вернон всегда любил брать Дадли с собой на местную площадку для гольфа, чтобы поддерживать «связь с сыном». А значит, хотя бы сегодня Гарри будет свободен от едких комментариев Вернона и Дадли.
Мальчик как раз заканчивал натягивать футболку через голову, и уже направлялся к сундуку, собираясь вытащить очередные самодельные бинты, когда поймал в зеркале свое отражение и замер от ужаса. На голове, четко по центру шла лысая полоса. Гарри резко повернул голову. Определенно, это не было игрой его воображения. Полоса была шириной около пяти сантиметров и шла по всей голове ото лба до затылка. Широко раскрытыми глазами мальчик посмотрел на подушку и увидел разбросанные по ней клоки черных волос.
Гарри заскулил. Тетя Петунья его точно убьет. Она всегда ненавидела волосы Гарри, но теперь, вместо беспорядочной шапки, они выглядели просто смешно. Поттер поблагодарил свою счастливую звезду, помня, что Вернона и Дадли сегодня не будет дома.
К тому времени, когда мальчик смог так пригладить свои оставшиеся волосы, что они почти прикрывали лысую полосу, Вернон и Дадли уже ушли, а тетя Петунья сидела за кухонным столом, потягивая чай сквозь сжатые губы. Ее глаза расширились от ужаса при виде Гарри.
- Что, во имя Господа, ты натворил со своими волосам? – Завизжала она, со стуком ставя чашку на стол.
- Ничего! – Возразил мальчик. – Я просто… они… Я проснулся, а они уже были такими.
Тетя Петунья посмотрела на него с недоверием, но все же кивнула.
- Мы не можем позволить тебе выйти наружу в таком виде. – Произнесла она, спустя секунду. – Ешь свой завтрак. Я найду что-нибудь, что прикроет это безобразие.
Гарри прикусил губу.
- Спасибо, тетя Петунья. – Ответил он.
Она встала и вышла, а мальчик подошел к стойке и взял банан и список дел по дому. Сегодня он определенно будет работать в саду: перекрашивая сарай и забор. На это потребуются несколько часов, и ему придется быть на улице на протяжении самого жаркого времени дня.
Гарри в очередной раз задумался, смогла бы Гермиона и ее мотто об избегании столкновений справиться со всем этим.
К счастью, тете Петунье не потребовалось много времени, и она вернулась, кинув в сторону Гарри одну из старых кепок Дадли.
- Спасибо, тетя Петунья. – Повторил мальчик.
Она фыркнула и вернулась к чаю.
- Можешь приступать к работе, как только закончишь завтракать. – Кинула она.
- Хорошо, тетя Петунья.
Оставшийся день прошел спокойно. Работа хоть и была скучной, но забирала много сил. А постный салат, которым его накормили, не давал нужной энергии. В первый раз, с тех пор, как он вошел в Тайную комнату, мальчик чувствовал себя голодным. Но он не был уверен, что жалкий салат, скармливаемый ему Дурсли, сможет утолить его аппетит. По непонятной причине, Гарри жаждал мяса. А Дурсли считали его слишком дорогом, чтобы тратить деньги на племянника.
К тому времени, когда Вернон и Дадли вернулись домой, Гарри умирал от голода, а его желудок громко возмущался. Вернон подозрительно на него посмотрел, а потом отправился на задний дворик, проверять выполненную работу. Дадли же, с другой стороны, сердито смотрел на Гарри некоторое время, а потом его маленькие поросячьи глазки округлились и уставились на тетю Петунью.
- Мам! – Громко просвистел он. – Урод надел мою кепку! Пусть он отдаст ее обратно!
Тетя Петунья кинула на Гарри неприятный взгляд, заканчивая сервировку ужина.
- Отдай Дадли его кепку. – Приказала она.
Гарри вздохнул, не видя свои волосы с самого утра, и снял кепку. Он отдал ее Дадли без слов, и кузен тут же начал ее проверять. Именно этот момент выбрал Вернон, чтобы вернуться в дом.
На одно мгновение, Дурсль замер и уставился на него, а потом его всегда красное лицо сменило цвет на фиолетовый от гнева.
- Какого черта ты сотворил со своими волосами? – Прокричал он.
- Я… - Начал Гарри, но был тут же прерван дядей.
- Вон в свою комнату! – Закричал он. – И не надейся получить сегодня ужин, парень! Еще одна ненормальная выходка в этом духе и сделке конец!
Гарри напрягся, а потом кивнул:
- Хорошо, дядя Вернон. – Автоматически произнес он.
Поднявшись в свою комнату, мальчик открыл дверцу шкафа проверить насколько сильно он изменился теперь. Его челюсть отпала вниз. Больше у него не было лысой полосы, это точно. Вместо нее, шириною в пять сантиметров оказалась полоса ярко-красных волос, спускающихся по центру головы. Волосы были той же длины, что и остальные и точно так же не поддавались укладке. Но они были очень, очень красными.
Гарри поспешно закрыл дверцу и прислонился к ней. Мальчик отчаянно хотел узнать, что же происходит, но не имел для этого нужных сведений. У него не было книг о василисках или о Тайной комнате, и он понятия не имел, нормально ли подобное для волшебников. Однако Гарри абсолютно не горел желанием писать об изменениях Гермионе или тем более Дамблдору. Все они считали, что мальчика исцелил Фоукс. И Гарри не хотел, чтобы его ложь открылась.
Мальчик пересек комнату и упал на кровать. Стук столовых приборов и аппетитный запах зажаренного тунца проникал в его комнату, и Гарри скорчил рожу, а потом спрятал лицо в подушку, сдаваясь под натиском пустого желудка и странностей жизни.

День пятый.

Проснувшись на следующий день, Гарри по-прежнему ощущал голод, и банан на завтрак мало чем помог ему. Тетя Петунья внимательно осмотрела мальчика, пока он спускался вниз, но ничего не сказала. Просто осуждающе уставилась на красную полосу в его волосах.
Гарри же эта полоса наоборот очень понравилась. Еще раз изучив ее сегодня утром, мальчик пришел к выводу, что она ему идет. К тому же, полоска, несомненно, выделяла его на фоне других.
Гарри провел весь день стоя на ступеньках лестницы, очищая кровельные желоба и крася карниз. Мальчик даже не прерывался на ланч, так как тетя Петунья крикнула ему, чтобы он все закончил до возвращения Дадли домой. Гарри был с ней солидарен. Он не настолько доверял кузену, чтобы не допускать мысли о том, что в зависимости от настроения Дадли может выбить лестницу у него из-под ног.
К тому времени, когда он закончил и убрал за собой мусор, краску, кисти и лестницу, тело мальчика было покрыто потом и ломило от перенапряжения, а сам он просто жаждал холодной воды. Его спина обгорела и зудела, так как из-за жары он снял свою футболку во время работы. Петунья сморщила нос при виде входящего в дом мальчика и замахала в сторону лестницы.
- Ты воняешь! – Кинула она. – Иди наверх и прими душ. А когда закончишь, можешь постирать свои вещи.
- Хорошо, тетя Петунья. – Пробормотал Гарри. Он решил не напоминать, что основной причиной дурного запаха была постоянная работа по дому с того самого момента, как мальчик вернулся из школы. И за все это время ему так и не разрешили принять душ.
- И побыстрее! – Крикнула она, когда Гарри был уже наверху. – Я хочу, чтобы ты вышел из душа через десять минут!
- Хорошо, тетя Петунья. – Отозвался мальчик.
Душ хоть и короткий, доставил ему райское наслаждение. Он расслабил его напряженные мышцы и успокоил зудящую спину, хотя и не мог ничего поделать с бунтующим желудком. Гарри знал, что Дадли по возвращении разрешат перекусить. А вот ему придется ждать обеда. Если мальчику позволят поесть вообще.
Гарри закончил оттирать себя и вышел из душа, схватив с вешалки одно из пушистых, мягких полотенец. Он протер зеркало, повернулся к нему спиной и вывернул голову назад, пытаясь рассмотреть, насколько сильный ожог себе заработал. И тут же побледнел от шока. С ним опять случилось что-то странное!
Вдоль всего позвоночника, от основания шеи до копчика росли затупленные ярко-зеленые чешуйки точно такого же цвета, как и у василиска. Мальчик протянул руку и осторожно дотронулся до них. Чешуйки оказались твердыми на ощупь, с небольшими гребнями вдоль каждой из них. Но при этом были теплыми и ощущались также, как и остальная кожа.
Гарри внимательно себя изучил. Определенно, чешуйки были похожи, а возможно и почти идентичны, виденным им у василиска в Комнате. И мальчик предположил, что его алая полоса походила на крест, расположенный на голове самца василиска. А узкие зрачки были еще одной змеиной чертой, проявившейся у мальчика.
- Пожалуйста, скажите, что я не превращаюсь в василиска! – Прошептал мальчик.
Вернувшись домой, дядя Вернон сымитировал оценивающий взгляд тети Петуньи. К счастью, он не потребовал осмотра спины мальчика, поэтому Гарри разрешили пообедать. Но надо отметить, что вид Дурслей, вгрызающихся в жаренные свиные котлеты (конечно же без жира, к неудовольствию Дадли) и поедающих поджаренные овощи, в то время, как Гарри достались лишь жалко выглядевшие мелкие помидорчики и один единственные лист коричневого салата-латука, стал настоящей пыткой. Но мальчик был осторожен и не позволил Дурслям заметить ни одного жадного взгляда, брошенного на их тарелки.
Гарри твердо решил: первое, что он сделает на Косой аллее, так это закажет в Дырявом котле стейк или даже два. И определенно попросит приготовить их с кровью!

День шестой.

Гарри проснулся в слегка нервном состоянии. И оно было вполне объяснимо, учитывая такое количество изменений, произошедших с его телом в течение последних нескольких дней. Поэтому поднимаясь с кровати, первым делом мальчик осмотрел все свои конечности, желая убедиться, что всё осталось на месте.
Осмотр заставил Гарри содрогнуться и замереть. Вставая с постели и опираясь при этом на руку, мальчик наткнулся на что-то острое. Слегка поколебавшись, он посмотрел вниз, молясь, обнаружить что-нибудь неважное.
Зуб. Один из зубов, если точнее. А остальные были разбросаны по его подушке и постели. Гарри слетел с кровати, распахнул дверь шкафа и открыл рот.
Зубы были. Длинные, заостренные и выглядевшие довольно опасно. А его клыки смотрелись особенно устрашающе. Гарри опять содрогнулся. Он не привык к таким зубам. Но уже хорошо, что ни у него все-таки были. Видимо, зубы выросли, пока он спал.
- Здорово. – Пробормотал мальчик. – Если я не буду сильно лыбиться Дурслям, то они, скорее всего, ничего не заметят.
Хорошо, что Гарри никогда, никогда в своей жизни не улыбался родственникам. Он даже не растягивал губ в подобии улыбки. А еще, он радовался, что проведет весь день, не попадаясь Дурслям на глаза, наводя порядок на чердаке.
И мальчик еще больше оценил заданную на сегодня работу, когда где-то в районе полудня он почувствовал резкую боль на языке и в горле. Гарри в шоке уронил метелку из перьев для пыли и поднял руки, хватаясь за горло, одновременно падая на колени. Агония! Это была настоящая агония.
Мальчик заскулил от боли, что сделало ее еще невыносимей. Он зажмурил глаза. По лицу катились слезы, но Гарри их не замечал. Боль была слишком ужасной. Как будто его язык разрывали на части!
А потом боль исчезла так же внезапно, как и наступила, оставив после себя ловящего ртом воздух мальчика, свернувшегося в комочек на полу чердака,
Убедившись, что боль ушла, Гарри поднялся и высунул язык, пытаясь разглядеть его в тёмном помещении. Однако даже слабого света от единственной тусклой лампочки над головой хватило, чтобы понять: спрятать свой язык от Дурслей будет гораздо сложнее, чем зубы и спину. Язык был длинным, очень длинным, очень черным и раздваивающимся на конце.
Гарри засунул его обратно и застонал, спрятав лицо в ладонях. Он превращался в змею!

День седьмой.

Гарри понял, что с ним что-то не так в ту же секунду, как проснулся. Руки и ноги болели просто невыносимо. Как будто все пальцы были охвачены огнём. Содрогаясь от одной только мысли о том, что его ожидает, мальчик поднял руку к лицу и посмотрел, что изменилось. И ему потребовалась вся сила воли, чтобы не закричать от ужаса. У него не было ногтей!
Проклиная свою удачу и жизнь вообще (отсутствующие ногти на руках и ногах сделают его работу еще более невыносимой) Гарри выбрался из постели и убрал одеяло. Ногти, как и зубы прошлым утром, были разбросаны по всей постели. Мальчик поморщился при их виде.
Раздвоенный язык автоматически скользнул по губам. Еще вчера Гарри понял, что язык служил ему вторым носом. Только он был более чувствительным органом. Его язык – как и язык змей – улавливал малейшие колебания и изменения воздуха. И при помощи него мальчик мог определять, кто находится рядом с ним и к какому биологическому виду принадлежит просто «попробовав» запах. Также при помощи языка Гарри выяснил, что его салат на обед был определенно испорчен.
Ненадолго мальчик задался вопросом, а мог ли салат испортить его новый «нос»? Потому как язык говорил ему, что этой ночью в его постели спала змея, а не человек.
Но Гарри тут же проигнорировал сие открытие. Каким-то невероятным образом, несмотря на боль в руках и ногах, мальчик все же смог перевязать свою рану, переодеться и выкинуть ногти до того, как тетя Петунья позвала его во второй раз.
В записке с бананом на завтрак говорилось, что ему придется провести весь день в саду.
Обычно, Гарри работал голыми руками, но в этот раз решил надеть садовые перчатки. Он не хотел рисковать и занести себе инфекцию, если земля и удобрения попадут в открытые ногтевые ложа. Хотя мальчик не мог не задаваться вопросом, почему же он не отрастил новые ногти за ночь? Ведь именно это произошло с зубами! Не могут же ногти расти дольше зубов?
Не взирая на боль Гарри продолжал работать до самого ланча. У него не было выбора. Тетя Петунья ни за что не позволила бы ему небрежно отнестись к своим розам только из-за непонятной странности, произошедшей с его ногтями.
Мальчик как раз подбирался к концу сада, мстительно атакуя сорняки, когда уловил что-то боковым зрением. Расплывающиеся цвета говорили ему, что что-то маленькое пряталось рядом. Язык, снова выскользнувший изо рта, чтобы попробовать воздух (что с момента изменений теперь происходило почти автоматически), сообщил мальчику, что рядом с ним была еда.
Настоящая годная к употреблению еда!
Гарри резко нагнувшись, выкинул руку и поймал «красную» фигурку. Послышался высокий писк полный ужаса, и мальчик замер. Еда не должна пищать…
Он посмотрел на свою руку. Наполовину спрятанная в садовой перчатке виднелась маленькая коричневая мышка. Ее круглые, блестящие черные глазки-бусинки вытаращились от страха, и она извивалась в его руке, отчаянно пытаясь освободиться. Гарри уронил мышку, метнувшись от грядок, в то время как жертва поспешно спряталась в кустах.
Гарри думал, что это еда. Его язык сказал ему, что это была еда! Но почему? Он же человек, разве нет? Люди не едят мышей…
- Мальчишка! – Прокричала тетя с задней двери. – Заканчивай уже!
- Хорошо, тетя Петунья. – Отозвался Гарри.
Он разогнулся, взял совок и вернулся к работе. Но так и не смог отвлечься от мыслей о мыши.

День восьмой.

К тому моменту, как мальчик проснулся, его ногти уже выросли, и Гарри потратил некоторое время на их изучение. К сожалению, они были очень, очень заметны! Длинные, заостренные, очень толстые и крепкие, матово-черного цвета они больше походили на когти, чем на ногти!
С другой стороны, тяжелый труд в течение всей недели имел и положительные результаты. Гарри закончил все задания Дурслей. О чем сообщил ему дядя Вернон за ужином прошлым вечером. Говоря, это он сильно нахмурился, но так и не добавил других обязанностей. Вместо этого Гарри должен был провести оставшиеся дни, прячась в своей комнате.
К счастью, подобное положение вещей поможет мальчику спрятать его новые…. усовершенствования гораздо легче. Чем меньше он попадается на глаза Дурслям, тем меньше вероятность, что они увидят его змеиные черты.

День девятый.

Гарри провел свой девятый день у Дурслей, бездельничая в комнате, свернувшись в небольшом пространстве, освещенным солнечными лучами, пробивавшимися из окна. Он выходил только поесть или в ванную, и, к счастью, каждый раз умудрялся прятать свои когти и другие милые особенности тела от тети.
Монотонность дня была прервана лишь после несытного обеда, проведенного рядом с враждебно настроенным дядей, который, скорее всего, напрягал свой маленький мозг, пытаясь придумать Гарри новую работу. Мальчик поднялся к себе в комнату и нашел мертвую мышь на подушке. Хэдвиг ухнула ему, сидя на клетке. Она выглядела чертовски довольной собой.
Гарри же не был так польщен. Он до сих пор не забыл того случая с мышью в саду и одна только мысль о том, чтобы съесть ее, заставляла мальчика ежиться от страха. (Он решил игнорировать тот факт, что мысль о свежей мышке, заставляла его испытывать невероятный голод. Это было просто отвратительно, и мальчик не хотел есть мышей, несмотря на то, что тело требовало обратного.)
Но теперь ему пришлось взглянуть правде в глаза. На его подушке лежала мертвая мышь, и он должен был избавиться от нее до того, как ее заметит тетя Петунья. Гарри понимал, что может просто выкинуть грызуна в окошко, но это ранит чувства Хэдвиг. А ведь она просто пыталась ему помочь. Если же мальчик спрячет мышь в банке, то она начнет разлагаться и вонять, и тогда ее точно найдет тетя Петунья.
Так что ему остается ее только съесть. Его рот наполнился слюной только при одной мысли об этом. Мышь. Свежая мышь!
Он схватил грызуна с подушки и замер. Как он должен ее съесть? Мальчику совсем не улыбалось ее кусать: тогда кровь и внутренности будут повсюду. Гарри посмотрел на Хэдвиг в поисках ответа. Но вспомнил, что совы разрывают свою добычу на куски клювом и когтями. А это будет очень кроваво.
И тогда Гарри вспомнил! Змеи же едят добычу целиком! Однако, это добавило еще больше сомнений. А что если он подавиться? Это будет… неприятно как минимум.
Но он был так голоден…
Закрыв глаза, Гарри запрокинул голову назад и открыл рот. Медленно, он опустил мышь прямо в горло.
Мальчик никогда не был настолько счастлив своим «правильным» инстинктам, как в этот момент. Ибо они сделали свое дело. В один момент он опускает мертвую мышь себе в рот, а в другой - она уже на полпути в его горло. Грызун по-прежнему был цел, но мальчик как-то умудрился проглотить его. И… о, как это было прекрасно!
Гарри закрыл рот и вернул голову в нормальное положение. Он широко улыбнулся Хэдвиг и протянул ей руку. Сова приземлилась на нее и начала перебирать волосы мальчика.
- Спасибо, девочка. – Пробормотал Гарри.
Хэдвиг мягко ухнула и нежно потеребила его за ухо. Для него, всегда пожалуйста.

День десятый.

В первый раз за всё лето Гарри проснулся без чувства голода. Такая маленькая мышка сотворила чудеса с его аппетитом! Чувствуя себя слегка сонным, мальчик выбрался из кровати и перебрался на пол, туда, где он смог бы свернуться на маленьком участке, освещенным солнечными лучами. Он почти погрузился в страну сновидений, когда раздался громкий стук в дверь.
- Вставай! – Это была тетя Петунья. Удивляясь, что еще, черт возьми, ей надо, Гарри поднялся. – Вставай! Сейчас же!
Мальчик открыл дверь и заморгал при виде ее.
- Вам что-нибудь надо, тетя Петунья? – Спросил он.
Она сморщила нос при виде мальчика и выдала неодобрительное фырканье. Гарри на мгновение подумал, что у него пахнет мышью изо рта.
- Я хочу, чтобы ты помог мне подготовить гостевую комнату для Мардж. – Ответила тетя Петунья. – Она приезжает завтра, и необходимо, чтобы все было идеально. У тебя есть пять минут, чтобы одеться. – И развернувшись, она начала спускать по лестнице.
Гарри потрясенно уставился вниз, и только сейчас заметил, что он одет лишь в пару старых пижамных штанов Дадли, которые крепко держались на его талии при помощи шнурка. Еще была повязка на ране и больше ничего. Выражение отвращения на лице тети было посвящено его внешнему виду, а не дыханию.
Мальчик расслабился и поторопился переодеться.
За весь день, что Гарри помогал тете Петунье передвигать мебель и вытирать пыль, покрывавшую каждый сантиметр гостевой комнаты, он заметил косые взгляды время от времени бросаемые на его перевязанную руку и когти со стороны тети. Но она ничего не сказала. Так что мальчик предпочел перенять ее манеру и не пытался ничего объяснить.
После обеда, который сопровождали разговоры о приезде Мардж и нытье Дадли о мороженом, Гарри поднялся к себе в комнату и еще раз проверил, что все вещи готовы к завтрашнему раннему отъезду. Сундук стоял собранный, еще одна футболка была разорвана на повязки, а Хэдвиг сидела в клетке, спрятав голову под крыло.
Единственное, что нарушало картину, - это еще одна мышь на его подушке. Гарри счастливо оскалился, схватив ее, и сделал себе пометку в уме, купить Хэдвиг побольше совиных угощений. Определенно, она это заслужила!

З.П. Все! Приманка поставлена! Теперь жду большого количества читателей!
Продолжение фика будет только после окончания выкладки имеющихся к переводу глав "2 в 1". Там осталось всего три главы (и половина уже переведена). Так что сильно не переживайте.
Что еще? ПОЗДРАВЛЯЮ ВСЕХ С наступающим НОВЫМ ГОДОМ!!! Желаю всего-всего и самого-самого!!!


Глава 4

З.П. У фанфика появилась Бета – Ксения Фомина, которая проделывает просто колоссальную работу по исправлению моих ляпов. Пожелаем ей удачи и терпения!

Serpens Armarum
Evandar

Глава 4.
Дырявый котел.

Поездка на машине до Дырявого котла была как минимум неловкой. Гарри сидел на пассажирском сиденье, спрятав руки и слушая жалобы дяди Вернона. Изменения цвета волос Гарри не прошли мимо его внимания, а так тот факт, что ему приходится делать большой крюк к Чэринг Кросс не добавил ему хорошего настроения. Мужчина обвинял мальчика в лени и слишком большом аппетите, в общем, в том, что он зря топчет землю. И, конечно же, Поттер ничего не мог сказать в ответ, если не хотел быть выкинутым на обочину.
Мальчик очень гордился тем, что смог сдержать язык за зубами на протяжении всего времени проведённого с родственниками. Это не изменило отношения к нему Дурслей, зато дало Гарри возможность относительно спокойно прожить эти дни, хотя, возможно, отчасти за это следовало благодарить сделку заключённую с дядей в начале каникул.
Прошло два с половиной часа, и, наконец-то, Вернон Дурсль припарковался на обочине, за два магазина от Дырявого котла. Он повернулся и посмотрел на Гарри с отвратительной ухмылкой на лице.
- Я не вижу тут никакого паба, парень. - Усмехнулся он.
- Вы и не должны. – Ответил мальчик. – Он невидим для, эм… нормальных людей.
Вернон хмыкнул.
- Невидимые пабы. – Пробормотал он насмешливо. – Тогда выметайся из машины, парень. – Громче проговорил он. – И забери эту проклятую сову. И запомни, я не хочу ничего слышать о тебе до твоего следующего возвращения из школы будущим летом.
- Конечно, дядя Вернон. – Монотонно ответил Гарри. – Спасибо, дядя Вернон.
Мальчик выбрался из машины, вытащил клетку Хэдвиг с заднего сидения, а свой сундук из багажника. Он еле успел захлопнуть дверь, когда дядя нажал на газ и отъехал настолько быстро, насколько ему позволял поток машин на улице, оставив Гарри стоять на обочине.
Игнорируя бросаемые на него странные взгляды, мальчик потащил свой сундук к Дырявому котлу, стараясь как можно меньше трясти клетку с Хэдвиг. Каким-то невероятным способом сова умудрилась уснуть во время тирады Вернона, и Гарри не хотел ее будить. Прежде чем войти в паб, Поттер отчаянно постарался прикрыть свой шрам челкой. Он знал, что выглядит слегка по-другому, чем в прошлый раз, когда бывал в пабе и на Косой аллее, но шрам все равно был слишком узнаваемым.
Гарри мысленно пообещал себе найти что-нибудь для маскировки: будь это какое-нибудь заклинание или маггловский тональник. Шрам был слишком заметен.
Закончив с импровизированным туалетом, Гарри расправил плечи и вошел в паб. И в то же мгновение все его чувства оказались атакованы. В помещенье все кипело; оно было переполнено клиентами, на которых накладывались странные размытые цвета. Мальчик почувствовал запах настоящей еды… (настоящей еды без листика латука в поле зрения), дым от трубок и алкоголь. На секунду его язык выскользнул наружу, и Гарри смог определить среди клиентов людей, а существ, которые ощущались как, что-то большое и пушистое, навевающее воспоминания о лесе.
Мальчик прокладывал себе путь сквозь толпу, стараясь держать голову опущенной, а две пары век закрытыми. Достигнув стойки, он облокотился на нее, только чтобы оказаться напуганным неожиданно появившимся из ниоткуда Томом.
- Чем могу помочь? – Спросил бармен, кивая другому клиенту, стоящему слева от мальчика.
- У вас есть свободные комнаты? – Громко спросил Гарри, вынужденный повысить голос, чтобы быть услышанным сквозь галдящую толпу.
- Конечно. – Ответил Том. – Только для тебя и совы? На какой срок?
- Мм… на пару недель. – Ответил Гарри. Он всегда сможет увеличить срок, если потребуется. Или найти себе другое место. Дырявый котел был слишком шумным для него.
- Имя?
Последнее, что Гарри хотелось, так это говорить свое настоящее имя. Поэтому пришлось импровизировать:
- Вернон Эванс.
Том кивнул и ушел куда-то за стойку. Вернулся он уже с ключом, на брелке которого был выгравирована цифра пять.
- Держи. – Произнес бармен. – Вверх по лестнице, потом направо и вторая дверь налево. Сообщи, когда соберешься съезжать, и я тебя рассчитаю, окей?
- Спасибо. – Отозвался Гарри. Взяв ключ, он снова подхватил свои вещи и направился к лестнице.
Оказавшись вне основной толпы, мальчик расслабился. Шум скрадывался заглушающими чарами, и к счастью, на лестнице не ощущалось удушающего давления людей. Его язык опять выскользнул изо рта попробовать воздух, и Гарри сморщил нос. На лестничной площадке что-то ощущалось… неправильно. Но он не мог понять - что. Хотя с этим местом определенно было что-то не так.
Странный вкус усиливался, по мере подъема мальчика по лестнице. Гарри чувствовал, как его глаза начали слегка пощипывать, а зубы удлинились во рту. Но странные цвета говорили, что рядом никого нет. Его язык снова высунулся. И Гарри резко остановился. Все его змеиные инстинкты просто кричали: «укусить и бежать». Что-то было не так, но он так и не мог понять что.
Мальчик не мог вытащить свою палочку. Она лежала в его сундуке, где Гарри прятал ее от Дурслей. Он как-то не подумал вытащить ее перед возвращением в Волшебный мир, о чем определенно жалел сейчас.
Гарри сделал еще один шаг, и только собрался поставить ногу на следующую ступеньку, когда кто-то схватил его за плечо. От неожиданности мальчик бросил сундук и резко развернулся, чтобы увидеть размытые цвета в форме стоящего прямо позади него мужчины, хотя его нормальное зрение говорило, что рядом никого нет. Гарри моргнул. Кто бы это ни был, именно он был ответственен за то ощущение неправильности (на мгновение высунутый язык подтвердил вывод), которое испытывал мальчик, но этот человек не предпринимал никаких действий.
Мальчик поднял руку и положил ее на грудь мужчине, а потом слегка толкнул, достаточно, чтобы отцепить руку от своего плеча. И вынужден был отшатнуться назад и упасть на пятую точку, на лестницу, когда мужчина с громким стуком опрокинулся на землю и съехал вниз по направлению к бару. Мантия-невидимка задралась, открыв пару ног, обутых в ботинки из драконьей кожи.
Гарри запаниковал. Он начал дико озираться, пытаясь обнаружить еще фрагменты расплывающихся цветов, которые не имели отношение к данному телу. Таковые отсутствовали. Но мальчик ничуть не успокоился открытием. Зачем этот мужчина схватил его? Почему он поднимался за Гарри в мантии-невидимке?
Кто-то пытался его убить. Это было понятно. Но кто? Имело ли это отношение к Волдеморту?
В любом случае, Гарри понимал, что не может оставаться здесь. Ему надо выбираться из Дырявого котла на Косую аллею. Ему нужно попасть в Гринготтс и взять деньги, а потом найти другое место для ночевки, а также замаскироваться. А еще ему надо убедиться, что его точно никто не будет преследовать.
Но сначала, надо избавиться от трупа.
Гарри спустился с лестницы и полностью укрыл мужчину мантией-невидимкой, а затем потащил его наверх в свою комнату. Потом мальчик вернулся обратно и схватил свой сундук и клетку с Хэдвиг.
Гарри закрыл дверь и съехал вниз по стене. Он не мог поверить в случившееся. Мальчик крепко закрыл глаза и глубоко вздохнул, точнее попытался вздохнуть. Глоток воздуха застрял в горле, когда Гарри понял, что все его веки широко открыты. Когда это произошло?
Мальчик бросился к зеркалу и уставился на себя. Если то, о чем он думал, произошло на самом деле, то у него большие проблемы!
Гарри посмотрел в глаза своему отражению и увидел уставившиеся на него в ответ пару ярко-желтых глаз, лишь слегка замутненных молочной пленкой его вторых век.
- Черт! – Прошипел Гарри, отводя взгляд. Он был проклят. По-настоящему проклят! Как будто недостаточно, что у него были крест и язык василиска. Теперь появились еще и его глаза!
И Гарри по-прежнему должен был избавиться от трупа.
Расплывающиеся над телом цвета приобрели желтый оттенок. Мальчик скорчил рожицу и подошел к трупу поближе. Он медленно стянул мантию-невидимку, приоткрывая лицо мужчины лет тридцати. Выражение лица, превратившееся в удивленную маску, и широко распахнутые остекленевшие карие глаза. Гарри полностью убрал мантию и кинул ее на пол рядом с собой.
Мужчина носил темно-голубую мантию и ботинки из драконьей кожи. А на груди с левой стороны была вышита эмблема, изображавшая серебряную арку с черным занавесом, песочными часами и парой перекрещенных палочек поверх них. В его руке также была зажата палочка. Гарри высвободил ее из мертвой хватки. Мальчик знал, что на его палочке были следящие чары. Но этот мужчина - взрослый волшебник. Так что на его палочке не должно быть следилок. И поскольку Гарри находился на территории магического мира, а не маггловского, он сможет скрыться, используя магию с помощью чужой палочки.
Первым делом Гарри разбудил Хэдвиг.
- Прости, девочка. Но мне придется затаиться на некоторое время. - Прошептал он сове. Она посмотрела на него большими золотыми глазами и мягко ухнула. Мальчик нервно ей улыбнулся. - Найдешь меня и прилетишь второго сентября, хорошо? И береги себя, ради меня!
Сова кивнула головой и вылетела в открытое окно. Гарри позволил себе легкий вздох облегчения. По крайней мере с Хэдвиг все будет в порядке. Чего нельзя сказать о мертвом волшебнике над которым склонился Гарри.
- Почему вы напали на меня? - Прошептал ему Гарри. - Почему? Я же никому не причинил вреда... ну, кроме Волдеморта, но... Я вас даже не знаю! Почему вы пытались меня убить?
Но ему никто не ответил. Используя чужую палочку, Гарри вычистил и уменьшил клетку Хэдвиг, а потом спрятал ее в сундук, на который мальчик сначала наложил уменьшающие чары и чары Перышка, а потом засунул в карман. Подождав с минуту, он так и не дождался влетающую в окно сову от министерства.
Что ж, это делает все намного легче.
При помощи когтей мальчик оторвал от мантии эмблему и засунул ее в карман к сундуку. Потом он отлеветировал тело в шкаф и закрыл дверцу.
- Дорогуша, это не очень вежливо с твоей стороны. - Произнес кто-то позади Гарри. - А что, если ему потребуется посетить туалет?
Гарри резко развернулся и наложил заклинание дубины, которое попало в то самое зеркало, где ранее мальчик проверял свои глаза, разбивая его на сотню маленький осколков. Он уставился на них огромными глазами, а потом спрятал палочку в рукав. Похоже он становится становился параноиком.
«Но с другой стороны», - думал Гарри, кидая на шкаф горький взгляд, - «вряд ли это можно назвать паранойей, когда тебя пытаются убить».
Он наклонился и поднял мантию-невидимку мертвого волшебника, закутываясь в нее и надевая капюшон. Потом, еще раз внимательно осмотрев комнату, мальчик вышел. Заметив возле следующей двери тележку горничной, Гарри подкинул ключ от номера в ее мусорный мешок, двигаясь при этом как можно быстро и тише, а затем проскользнул по лестнице.
К счастью, бар по-прежнему был полон народа, и толпящиеся клиенты его не заметили. Мальчик выскользнул через заднюю дверь вместе со старой ведьмой (которая что-то бормотала о полном провале; скорее всего что-то о квиддиче, передаваемом по радио, хотя Гарри и не слышал от нее ни одного комментария по игре), и последовал за ней, когда женщина открыла арку на Косую аллею.
Не оглядываясь, мальчик торопливо пошел в сторону Гринготтса. Ему необходимо было убраться отсюда как можно дальше.


З.П.2. Я решила принять участие в Турнире Сказочников на Слизеринском Форуме, поэтому вряд в этом месяце будет много обновлений. Скорее всего, выложу только еще одну-две главы. Для особо нетерпеливых всегда открыт FFN, где я выкладываюсь раньше всего. Кстати, там уже висит 5-я глава. Приятного чтения!

Глава 5

Serpens Armarum
Evandar

Глава 5
Вудрифты.

Гарри очень, очень повезло, что гоблины не сильно любили волшебников. Мальчик чувствовал несколько невидимых людей, оцепивших Косую аллею. На его вкус все они ощущались “неправильно”. И Гарри благодарил небеса, что никто из них не обладал его новыми органами чувств. В противном случае, было бы гораздо сложнее добраться до банка.
А так, все что от мальчика требовалось, это бежать как можно быстрее и тише, скрытым под мантией-невидимкой. И ни в кого не врезаться.
Гоблины же совсем другое дело. Они вряд ли согласятся обслуживать кого-то невидимого. Поэтому войдя в банк, Гарри снял украденную мантию-невидимку, и лишь потом подошел к стойке кассира.
- Извините. - Начал мальчик. - Мне необходимо снять деньги.
Гоблин за столом строго посмотрел на него:
- У вас есть ключ?
У Гарри был. Он вытащил его из сундука еще у Дурслей. Мальчик понимал, что ему надо будет зайти в банк. Гарри достал из кармана ключ и вручил гоблину. Последний поднял его на свет и внимательно осмотрел.
- Очень хорошо. - Наконец промолвил гоблин. - Рэнтрок доставит вас к вашему сейфу. Номер 511, Рэнтрок!
Вперед вышел другой гоблин и повел Гарри к тележкам. Взбираясь в одну из них, Гарри сильнее прижал к себе украденную мантию-невидимку и затаился на сиденье. Гоблин одарил его странным взглядом, но ничего не сказал.
Гарри обнаружил, что получает гораздо меньше удовольствия от поездки, чем два года тому назад. Тогда он не прятался от невидимых убийц. И не чувствовал себя настолько потерянным и запутанным. Тележка катилась все глубже и глубже под землю, и настроение Гарри также катилось вниз по наклонной. Теперь он стал убийцей. Убийцей и монстром. Когда тело обнаружат, не составит большого труда провести параллель между трупом и мальчиком. И что тогда делать? Люди начнут его разыскивать, может даже волшебники-полицейские? Его арестуют? А у волшебников вообще существуют тюрьмы? Или его просто уничтожат, как он когда-то василиска?
Гарри закусил губу и яростно заморгал. Он не будет плакать! Во всяком случае, не сейчас. Не когда ему угрожает опасность. Но все равно, одна только мысль никогда не увидеть больше Рона и Гермиону, или Хогвартс вызывала комок в горле.
Тележка со стуком остановилась возле площадки.
- Ваш сейф, сэр. - Произнес гоблин.
Он выбрался из тележки, открыл дверь и отошел в сторону, позволяя Гарри войти. Мальчик тут же схватил две сумки для денег с крючка, вбитого возле двери, и набил их золотыми и серебряными монетами. Гарри не тронул кнаты. Ему нужно было столько денег, сколько он сможет унести. Но, даже набрав столько, сколько возможно, Гарри не заметил сильной разницы в горе золота в сейфе. Наполнив сумки, мальчик осторожно прикрепил их к своему поясу и вернулся в тележку. Гоблин же снова закрыл сейф.
Дорога обратно на поверхность прошла слишком быстро. Но Гарри не забыл снова надеть мантию-невидимку, прежде чем выйти в главный холл. И хорошо, что он так сделал! Около стойки кассира как раз стоял мужчина в точно такой же мантии, как и убитый им.
Глоток воздуха застрял где-то в горле, и мальчик вытащил украденную палочку из рукава. Сзади послышался легкий смешок.
- Не беспокойтесь, сэр, - пробормотал гоблин, - мы не расскажем им о вашем посещении. Гринготтс придерживается политики строгой конфиденциальности, особенно когда это касается наших наиболее богатых клиентов, мистер Поттер.
Гарри громко сглотнул. Не имело смысла спрашивать, как гоблин узнал его имя.
- Спасибо вам, Рэнтрок. - Прошептал мальчик.
И Гарри оставил гоблина около тележек. Он пробирался по холлу, осторожно избегая мужчину в синей мантии. Как и его товарищей. Кем бы ни были эти люди, они серьезно отнеслись к его поимке.
Мальчик выскользнул из дверей банка обратно на Косую аллею. И увиденное заставило толпы мурашек промаршировать вниз по его спине. Мужчины и женщины в синих и красных мантиях толпились по всей аллее, а между ними сновали сотни людей в мантиях-невидимках. Выслеживая кого-то, они останавливали простых ведьм и волшебников задавали им вопросы и махали палочками вокруг них. Гарри тут же сообразил, что все они ищут его.
Внутри мальчика снова начала разрастаться паника. Как, черт возьми, он должен был выбраться отсюда?
Внезапно Гарри почувствовал руку на своем локте.
- Не знаю, что ты натворил, чтобы их так разозлить, мой мальчик, но думаю, сейчас тебе будет лучше с ними не встречаться. - Пробормотал ему на ухо глубокий голос.
- К-кто вы? - Прошептал в ответ Гарри. Почувствовав руку на локте, мальчик тут же зажмурил глаза. Он не хотел убить еще кого-нибудь.
- Друг. - Ответил голос. - Я объясню подробнее позже. Но думаю, что сейчас будет лучше, если ты мне просто доверишься.
Гарри не знал, что делать. С одной стороны, он не был уверен, можно ли доверять этому мужчине. Ведь последний мог быть одним из людей в синих или багровых мантиях, и пытаться завести его в ловушку. А если это не так, то мальчик не хотел втягивать невинного человека в свои проблемы. С другой стороны, Гарри отчаянно нуждался в помощи. Ему необходимо было пройти сквозь ищущих его людей, а также найти место, где он сможет затаиться до начала семестра.
Но у него не было выбора. Хватка мужчины на локте усилилась, и мальчик почувствовал, что его направляют вперед. Он резко открыл глаза, хотя и был осторожен, чтобы оставить закрытыми вторые и третьи веки. Так как уже видел, что происходит с теми, кому он прямо посмотрит в глаза...
Мужчина не произнес ни слова. Он просто тянул Гарри вниз по аллее, которая начиналась у ступеней Гринготтса. Вокруг было мало народу, а те, кто присутствовал, приветственно кивали мужчине, проходя мимо.
В конце концов, свернув на еще одну аллею, мужчина отпустил руку Гарри.
- Можешь снять эту мантию, мальчик. - Произнес он. – Настало время,