sta_7 (бета: NEkto) (гамма: ViLiSSa)       Оценка фанфикаОценка фанфика

    Что важнее Любовь или Долг? Тринадцатилетнему Гарри Поттеру предстоит решить эту задачу, которую ему подкинул… А действительно, кто это был?
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Гарри Поттер, Сириус Блэк, Валбурга Блэк, Люциус Малфой, Альбус Дамблдор
    Общий/ AU/ || джен || G
    Размер: макси || Глав: 18
    Прочитано: 133235 || Отзывов: 51 || Подписано: 182
    Предупреждения: ООС, AU
    Начало: 02.03.12 || Последнее обновление: 19.09.12


Вопрос приоритета

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Конец июля - август 1993

Сегодня мне снова приснился очередной сон. Хотя на этот раз, судя по всему, определение «последний» будет намного более правильным.

Нет, начал я явно не с того. Давайте знакомиться! Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, мне всего 13 лет. Я ученик третьего курса Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. На каникулы меня в очередной раз отправили к моим родственникам, с которыми у меня, прямо скажем, далеко не самые лучшие отношения. Лето в Литтл-Уингинге началось как обычно скучно, и ничего примечательного не происходило ровно до того момента, как мне приснился тот самый, первый сон. За ним последовало еще несколько. Каждый из них был интересен по-своему, но, наверное, чтобы понять, почему они так важны для меня, нужно или поподробнее остановиться на каждом их них, ну или хоть упомянуть в чем была суть каждого.

Первый сон описывал мой первый курс, вот только несколько с другой точки зрения, чем воспринимал его я. Казалось, кто-то посмотрел на все мои приключения со стороны и сделал свои выводы. Мне раньше совершенно не виделось странным, что меня за покупками водил Хагрид, что он, более чем демонстративно забирал камень из сейфа. А еще меня нисколько не возмутило то, что ключ от моего школьного сейфа он забрал назад. Мне казалось это правильным. А вот из моего сна я каким-то образом понял, что этот сейф принадлежит только мне, по достижению мною одиннадцати лет я имел уже полное право распоряжаться им по своему усмотрению. А еще этот таинственный критик обращал мое внимание на то, что, не пожалев денег на учебники, я совершенно не обновил свой гардероб, купил лишь самое необходимое. К тому же я не потратил ни кната на дополнительную литературу, хотя учитывая, что о мире магии совершенно ничего не знаю, должен был озаботиться собственным просвещением. И пусть я не купил дополнительные учебники, но хотя бы волшебные сказки меня должны были заинтересовать? Тем более я видел в магазине много мальчишек и девчонок, одетых в маггловские вещи, которые заинтересованно перебирали книжки с магическими сказками и рассказами обо мне самом. Почему? По мнению критика, это случилось из-за того, что Хагрид не дал мне понять, что я могу купить себе что-то сверх того, что укажет он. Конечно, ребенок, который не привык, что ему что-то покупают, не будет задавать подобных вопросов сам.

Еще критик обратил мое внимание на то, что белых сов-почтальонов покупают только тогда, когда есть сова, которая не привлечет ненужного внимания своим оперением, а светлую используют только в тех случаях, когда надо доставить кому-то приглашение или самое обычное письмо, перехват которого недоброжелателями не нанесет ущерба вашим делам.

Далее, возник вопрос. А почему Хагрид не сказал о способе прохода на платформу? Ведь, судя по воспоминаниям, такой проблемы, как у меня, не возникло больше ни у кого. Да и с учетом Статуса о Секретности Молли не должна была так громко и демонстративно спрашивать у детей о проходе на станцию. Значит, кто-то ее предупредил о трудностях прибывшего сиротки. Кто бы это мог быть?

Кстати, меня в этом сне царапнула фраза о сиротке, меня никто так не называл, я привык к фразе «мальчик-который-выжил», пусть она мне и не нравилась, но «сиротка» цепляла намного больнее.

Далее во сне подробно рассматривалось и критиковалось каждое событие, каждое действие, каждое слово.
Подробно и досконально были рассмотрены стычки с Драко Малфоем. Нет, критик совершенно его не оправдывал, но и судил не так строго, как я. В ответ на недостатки, которые я обнаружил у Малфоя, критик выдал ничуть не меньший список недостатков Рона Уизли и Гермионы Грейнджер, а под конец раскритиковал и меня.

Не буду рассказывать все, но я думаю, ход мыслей моего критика уже стал понятен. Нет, он никого ни в чем не обвинял, он просто спрашивал, почему тот или иной человек поступил именно так, а не иначе, указывал на откровенные промахи взрослых, интересовался, почему полосу препятствий к камню смогли пройти первокурсники? Ну и дальше в таком же духе.

Второй сон, как вы уже догадались, рассказывал о моих приключениях на втором курсе. Вопросов было еще больше, ответы на них находились уже реже. Мои поступки рассматривали досконально, а также предлагали кучу вариантов, как именно я мог поступить в том или ином случае. Между прочим, я был удивлен, тогда мне казалось, что иного выбора просто нет, видимо мой критик прав, повторяя иногда очень обидную фразу: «Это все потому, что думать своей головой тебя не приучили».

А потом пошли сны о том, чего еще не было. Рассматривался каждый год моего обучения, а также способы справится с той или иной проблемой, отличные от тех, что выбирал я. В каждом случае было море вариантов, которые были выгодны лично мне, но я каждый раз выбирал тот, который приносил мне одни проблемы, а выгода, если и была, доставалась кому-то другому.

Затем пошли сны, описывающие мою жизнь после возможной победы над Волдемортом. Мой критик снова и снова задавал мне вопросы, на которые у меня не было ответов. Да, было прекрасно видно, что я совершенно не стремлюсь в авроры, просто считаю, что только там я смогу принести пользу. Кому? Да и с чего я это взял, кто мне это сказал, почему я даже не попытался найти себе иное призвание, оставалось неизвестным.
Хотя сны повествовали о будущем, и там я видел себя уже совсем взрослым, я верил во все это. У меня не было сомнений в том, что это правда.

Постепенно сны стали охватывать все большие промежутки времени, сначала они включали в себя описание событий двух-трех лет, потом несколько снов охватывающих целые пятилетия, под конец сны стали все более глобальны, но менее подробны. А последний сон был монологом меня семидесятипятилетнего, зрелого мага. В нем я сам себе рассказывал о своей жизни, и что побудило меня провести ритуал передачи памяти в прошлое.

Как выяснилось, в свой день рождения я получил из Банка документы, в которых мне сообщалось, что я должен назначить официальных наследников для Родов Поттер и Блэк. Конечно, такой возраст для волшебников это еще не старость, но считается уже вполне зрелым, и требует наведения порядка в родовых делах, коими я до сих пор пренебрегал. Второй Род мне отошел в наследство от крестного. Так как на момент моих крестин Сириус Блэк еще не был отлучен от Рода, а потом выжигали его, а не меня. Я так и считался крестником одного из членов Рода.

Когда Сириус Блэк погиб в Министерстве, магия Рода перешла ко мне, но так как никто мне ничего не объяснял, то ритуал закрепления и принятия проведен не был. Поэтому я теперь должен выбрать того, кто примет магию и не даст ей погибнуть. На мой вопрос, почему гоблины не сообщили мне об этом тогда, мною был получен ответ, что они в дела людей самостоятельно не вмешиваются, лишь выполняют обязанности, а раздавать бесплатные советы - не в их компетенции. Если их не спрашивают, то они и не лезут в дела магов и их родов.

Как позже выяснилось, если до моей смерти я не назначу наследников, то оба Рода могут перестать существовать. Деньги, книги, артефакты и все остальное, что скрыто в сейфах перейдет в собственность младших семей рода, либо будет законсервировано до тех пор, пока не появится достойный наследник этой крови, которого примет кодекс Рода и его магия. А гоблины при этом будут продолжать оборот капитала. Действительно, они ничего не теряют.

Но я не волновался, у меня же есть наследники. Два сына: Джеймс Сириус и Альбус Северус. Я со спокойной душой отправился в Банк писать завещание и договариваться о проведении ритуалов наследования. Вот там то и раскрылись все подводные камни, приготовленные мне судьбой…

Выяснилось, что наследниками Рода могут стать только те дети, которые были рождены в соответствии с условиями Кодекса магии рода. В Родах Поттер и Блэк одним из основных, и самым важным, был запрет на введение в род Проклятых Магией и Отступников Рода, в просторечии их звали Предателями Крови. Я всегда относился к этому как к обычному оскорблению, ни на секунду не считая, что за этим словосочетанием стоит что-то большее. Однако, как выяснил будущий я, в волшебном мире такими оскорблениями без причины не разбрасываются.

Хотите, поделюсь, что больше всего покоробило меня, зрелого мага в будущем? Дамблдор знал о том, что существует Устав Рода или Кодекс, как его еще называют. Знал, что я не просто должен, я обязан жить по его правилам, но ничего мне не сказал.

Сейчас можно сказать, что я сам виноват в своем незнании, но давайте не будем забывать о том, что именно этот маг стал моим магическим опекуном, когда Сириус лишился этого права. Получается, что заставлять меня каждое лето возвращаться к тетке он мог, распоряжаться моими деньгами тоже, поощрять романтические отношения с Джинни – запросто, всячески подчеркивать правильность моей дружбы с семьей Уизли – с удовольствием, а вот рассказать мне о том, что я просто обязан был знать, он не мог. А знаете почему? Нет, совсем не потому, что Кодекс запрещает мне дружить с семьей Предателей Крови, там такого нет. Дружи, никто не мешает, вот только в семью вводить не смей! А тем более заводить от них детей… Но там было то, что не нравилось директору категорически.

Под номером семь шел строжайший запрет на любую вендетту для того, кто остался последним в Роду, запрет действителен до того момента, пока внуку этого единственного Поттера не исполнится тридцать лет, и не будут рождены его правнуки. Каково? Я по законам Рода просто не имел права мстить Волдеморту. По крайней мере, пока не воспитаю преемника и не гарантирую потомков, которые смогут продолжить род. Более того, в тот момент, когда Волдеморт послал в меня смертельное заклинание, Магия Рода Поттеров уже определила, что я остался единственным наследником старшей ветви. Это позволило ей включить механизмы защиты на полную катушку, но защитить меня от смертельного заклятие естественно не получилось бы. Вот тут и вступало в силу древнее правило: "Да не поднимется рука на младенца, ибо кара ожидает страшная". И не забудем, помимо всего прочего, о жертве моей матери. Это все вместе дало мне такую защиту, которая смогла отразить смертельное проклятье.

Дальше больше, так как Волдеморт считал меня своим кровным врагом, то его нападение классифицировалось Магией как дуэль, в которой я победил. В качестве награды я получил наследные дары, ну и возможность претендовать на титул Лорда Слизерина. Ну, если совсем просто, то я каким-то чудесным образом оказался введен в Род Слизеринов, что делало меня неприкосновенным для Волдеморта. И если бы я знал об этом еще в первую встречу, это избавило бы меня от многих проблем. Если бы признал свое наследное право, то, как первый претендент, мог бы потребовать наказания за попытки намеренного уничтожения конкурента. Волдеморт после этого недолго бы мозолил мне глаза, да и магом, скорее всего, уже бы не являлся.

А что самое страшное во всем этом, так это то, что ритуал был проведен, но, из-за моего незнания о нем, не был признан мною, что повлекло за собой исчезновение с лица земли еще одного Древнего Рода. Виноватыми в этом считались мы оба, и на нас, в итоге, отразилось в полной мере. На нем, конечно, в большей степени, потому что он был уже вполне состоявшимся магом. И опять необходимо кое-что уточнить, гоблины прислали эту информацию моему опекуну, когда тот затребовал выписку по моему наследству. Озвучивать его имя нужно? И мне кажется, что нет…

Так, вернемся к нашим баранам. Точнее к посещению банка в будущем. Информация о детях меня просто убила. Оба моих сына были детьми, рожденными представителем семьи Предателей Крови, что перекрывало кровь Поттеров, делая их наследниками Уизли, а не моими. Передо мной во всей красе встал тот факт, что я предал доверие Рода своего отца, да и крестного заодно. Любое решение обрекало меня на предательство кого-либо, что просто раздирало меня на куски.

Чтобы было наглядно, я поясню. Как я уже упоминал, у меня был откровенно скудный выбор того, что я мог сделать в связи со сложившейся ситуацией.

Первый вариант. Я мог бы развестись, жениться вновь и попытаться родить наследников, но… и это «НО» было огромным. Во-первых, я любил своих детей, а для исполнения первого решения, мне нужно было от них отречься, от всех троих. Да и к жене я испытывал если уже не любовь, то привязанность. Во-вторых, мне было уже семьдесят пять лет, что не фатально для мага, но и довольно далеко от детородного возраста. Нет, мужскими слабостями я не страдал, но чтобы наследник обладал полной силой Рода, его родителями должны быть маги, не перешагнувшие пятидесятипятилетний рубеж. Этот вариант отпадал на корню.

Второй вариант. Можно было выбрать любого чистокровного мага, полукровки допускаются только по прямой линии, при выполнении условия: второй родитель – магглорожденный маг, но не маггл, что сразу объясняло, почему Реддл не смог официально вступить в наследие титула Лорда Слизерина. (Кстати, его сын бы уже мог претендовать на титул, но не срослось). Легким этот вариант лишь кажется, на самом деле нужно было найти такого мага, у которого были бы предрасположенность к вектору Родовой магии, родовым дарам, да и сам он должен был преподнести своему новому Роду какой-то дар. И где мне было искать такую изюминку? Тем более что наследников мне было нужно двое. Для Поттеров и для Блэков.

Третий вариант. Можно было плюнуть на все и жить так, как жил раньше, пока не знал обо всем этом. Но тут опять выплывало то самое, так нелюбимое мною, слово «предательство».

А тут еще о сложившейся ситуации вокруг наследства как-то узнала моя жена. Джинни замечательная женщина, отличная жена, чудесная мать, но память о практически нищей жизни в детстве не покинула ее даже после стольких лет жизни в полном довольстве. Совершенно не разобравшись в подоплеке назревшей проблемы, она устроила грандиозный скандал. Даже не постеснялась привлечь к этому действу свою маму. Артур умер уже давно, Молли, оставшись без мужа, всю себя положила на помощь своим детям и внукам. Летом она практически в одиночку приглядывала за всей этой оравой, ничуть не сдавая своих позиций. Дети ее любили, но боялись. Возраст не мешал ей строить и нас, давно уже вышедших из детства и уже вступивших в зрелые годы. Она легко могла дать фору нам всем, вместе взятым. И хотя я уже давным-давно умел любого поставить на место, и отбрить так, что в другой раз ко мне уже не сунутся, но с миссис Уизли этот номер не проходил. В моменты, когда она начинала читать мне нотации или за что-то отчитывать, я, чувствуя себя маленьким мальчиком из чулана, ответить ничего не мог. Хотя несколько раз пытался поговорить с ней на эту тему, но ни разу услышан не был. Меня и Рона она продолжала считать маленькими детьми.

Молли рванула с места в карьер, защищая своих мальчиков от нищей жизни. Хотя о нищете никто и не говорил. Да, выбрав наследника, я обязан был бы передать ему во владение не только титул, но и собственность Рода, вместе с деньгами, разумеется. Дарителю причитался сейф и один из домов, но не более того. Сейф содержал вполне приличную сумму, хватило бы даже моим правнукам на безбедную жизнь. Не на богатую, конечно, но от голода и холода не умерли бы. А самое забавное, что никто из них меня не услышал, когда я пытался объяснить им то, что даже если я переведу все состояние из родовых сейфов в именные, то после моей смерти все, принадлежащее Поттерам и Блэкам, автоматически окажется законсервировано банком.

Противостояние против жены, детей и родственников длилось долго. Почти год, все это время я искал то, что может мне помочь решить эту проблему так, чтобы довольными остались все. Ну, или хотя бы не было сильно обиженных.

Ответ нашелся в одном из Родовых Поттеровских сейфов, он был заключен в простенький дневник моего далекого предка. Жил Джедидиа Поттер в тринадцатом веке. Совместно со своим другом Таддеусом Ноттом очень увлекался теорией создания временных ритуалов. (Кстати, что мне сразу бросилось в глаза так это имена Таддеус, означает «данный Богом», а Теодор - «подаренный Богом». Нотты никогда не были о себе низкого мнения. Хотя, имя моего предка тоже не было особо скромным, «возлюбленный Бога», это вам не абы кто!) Сам он им не пользовался, но его позабавила сама идея, которая пришла в светлую голову его лучшего друга Нотта. Если слить несколько ритуалов: памяти, хранителя, времени и переноса, добавить к ним ритуал изменения судьбы, то получается ритуал перенесения воспоминаний и мыслей в прошлое. Но у них была только теория, попрактиковаться у них не получилось, потому что ритуал изменения судьбы был запрещен уже в те времена. Со временем он пополнил собой списки забытых и утерянных знаний. Но мой предок не побоялся, на всякий случай, записать его в свой дневник со всеми подробностями и пояснениями.

И вот тогда-то в мою будущую гениальную голову пришла блестящая идея: доработать ритуал, передать все воспоминания о будущем себе в прошлое и свалить благополучно решение проблемы на себя же, но тогда, когда еще не был обременен любовью, семьей, детьми и ответственностью перед ними.

При этом я дал юному себе полный карт-бланш, взвалив ответственность по выбору между любовью и долгом.
Сегодня был последний сон. Я видел, как он готовил ритуал, результатом которого и стали мои сны. Правда, за ритуал он заплатил высокую цену, я лишь смутно догадывался, какую. Теперь передо мной лежат задачи, которые в силу своего возраста я не в состоянии решить самостоятельно.

Глава 2


Уже неделю как я пытался разобраться в той прорве информации, которую на меня сбросило мое будущее я.

Я пытался составить краткую характеристику каждого, о ком была хоть малая толика сведений. Сложность заключалась в том, что я плохо представлял, как это правильно делать. Будущий я умел конспектировать любую информацию, составлять подобные характеристики, но подсмотренное умение, не стало вдруг моим собственным, на что я втайне надеялся. Знания были, но пользоваться ими я не мог, они лежали тяжелой каменной кучей в моей памяти, не давая мне никакого превосходства надо мною прежним, этими знаниями еще не обладающим. Каким приехал из школы таким и остался. Даже очевидную информацию приходилось выуживать со скрипом. И почему я не догадался сразу сны записывать?

Потихонечку кое-что начало складываться. Вот что у меня получилось.

Директор Дамблдор. Он мне не враг, но и рассчитывать на него не стоит. У него свои цели, к которым он стремится. Помогать мне он будет только в одном - окончательном упокоении Волдеморта. Да и то, утаивая часть информации. Большую часть. Но вредить мне намеренно он не станет. Не тот человек.

Хотя тут нужно уточнить, что именно принимать за вред. Вот, например, утаивая от меня информацию о Роде Поттер, он отнюдь не делает для меня что-то хорошее, скорее уж наоборот. Да и по поводу борьбы с Риддлом стоит крепко задуматься. Из будущего я получил вопрос, ответить на который искренне боялся. Звучит он так: «Хотела ли твоя мама, чтобы ты погиб, пытаясь отомстить за их с отцом смерть, когда за твою жизнь она отдала свою собственную?» По мнению директора – хотела, а вот на мой взгляд – нет. Ведь ни одна нормальная мать не отправит своего ребенка на верную гибель.

Северус Снейп. Оказывается бывший лучший друг моей мамы, бывший он только для мамы. Она для него единственная любовь. В будущем я приду к мысли, что все не было бы так ужасно, если бы не чувство вины перед ней, да и косвенное причастие к ее смерти. Если бы не это, Снейп вполне мог создать семью и однажды обучать зельеварению своего собственного ребенка. Но это лирика.

Что там дальше? Верный враг моего отца и крестного. Ну, тут я могу его понять, они превратили его школьные годы в ад. Чего я не понимаю, почему он перенес ненависть на ребенка? Так поступают только те, кто обладает большим комплексом неполноценности. Хотя о чем я? Такой огромный комплекс, как у него, еще поискать нужно… Мне его искренне жаль…

И тут директор сыграл далеко не последнюю роль. Постоянно говоря с ним обо мне до моего поступления в Хогвардс, а потом, беспрестанно сталкивая нас лбами, директор не давал возможности зажить той ране, которая образовалась в душе профессора со смертью мамы.

Сириус Блэк. Мой крестный, который связан со мной старинным ритуалом. Навредить ни мне, ни моей семье он не мог, не может и никогда не сможет. Магия не допустит. Если бы он не был предан моей семье, то обряд бы не получился, а он был проведен по всем правилам. Где-то в сейфах есть документы. Все его проблемы взрослый я понял, нашел даже решения для них, чтобы мне жизнь облегчить.

Кстати, и тут был четкий след Альбуса Дамблдора. С учетом его довольно близкого общения с моей семьей с момента моего рождения, он просто не мог не знать о крестильном ритуале. Но даже если и не знал, то вполне мог настоять на применении Сыворотки Правды хотя бы по старой памяти. Но Сириус на свободе ему был не удобен, как тогда меня воспитывать по заданной схеме? Тут и дураку было ясно, что так издеваться надо мной крестный бы не позволил.

С Кричером я тоже знаю что делать. И с Добби.

Семья Уизли. Ко мне относится хорошо, не так, конечно, как к родному, но очень тепло. Разницу в отношении я смогу почувствовать, только когда женюсь на Джинни. Да и то, замечу не сразу, а спустя много лет, когда начну анализировать все события и прошлые годы для ритуала. Вот тогда-то мне и бросится в глаза, что только через несколько лет после свадьбы Молли станет воспринимать меня как очередного сына, а не как дорогого гостя. Нет, дорогим гостем быть совсем не плохо, тем более, если гостя относят к родственникам, а не к посторонним людям. Но я их воспринимал как свою семью, а вот Молли чувствовала разницу между своими детьми и мною.

Кстати, когда я с возрастом, оглядываясь назад, начну видеть странности в поведении директора, мне придет в голову запросить выписку расходов по ученическому сейфу с 1981 года. Директор брал деньги оттуда лишь раз, кстати, совершенно не позаботившись о том, что на подкидыша Дурслям нужны дополнительные средства, вот вам и еще одна причина нелюбви ко мне моих родственников. А взял он деньги знаете на что? Никогда не догадаетесь. На поездку семьи Уизли в Египет. Почему из моего сейфа? Тут все еще более забавно. Я оплатил их отдых в качестве компенсации за нанесенный Джиневре Уизли вред. Великолепно! Я ее спас, пострадав при этом, хотя почему-то этот факт никого кроме Снейпа не задел, да и его мое ранение интересовало лишь в качестве лабораторных проб крови, при этом я оказался кругом виноватым. Вот так то! Не зря видимо любимая фраза Поттера-взрослого: «Инициатива наказуема».

Рон Уизли. Мой первый друг. Но вполне может и предать, судя по воспоминаниям. Завистлив, несдержан, упрям. Но при этом готов оказать посильную помощь, если она мне понадобится. Все это сугубо из воспоминаний. До этого времени зависти я не замечал, хотя взрослый я видел ее с первого дня знакомства. Оглядываясь назад, явно легче судить.

В будущем оставался моим другом, но жутко завидовал моей карьере, у него было все не так радужно, хоть он тоже был героем войны.

Джинни Уизли. Я к ней отношусь как к младшей сестре Рона. Какая любовь? Даже и не верится, что она между нами может появиться. Хотя она очень смущается и краснеет в моем присутствии. Сейчас вспомнилось, что я слышал от Рона или от близнецов, что она собирается за меня замуж с малых лет. Настырная девочка. Умеет ставить перед собой цели и добиваться их. Кстати, а у нее передо мной долг жизни. Даже не догадывался об этом, однако, судя по воспоминаниям, семья Уизли об этом прекрасно знает.

Хотя, вот что я еще могу сказать, в будущем я не раз задавался вопросом, как же так получилось, что любовь вспыхнула мгновенно, в один день. Еще вчера она для меня просто сестра друга, а сегодня мечта всей жизни? Но не пойман – не вор. Ведь даже амортенцию в крови можно обнаружить только в первый год, потом искать бесполезно. Кстати, наши дети не похожи по складу эмоциональной сферы на Волдеморта, но и никаким страстям и внезапным влюбленностям точно не подвержены. Спокойны, уравновешенны, я бы даже сказал – холодны. Выводы делать мне, но все что мог сказать Поттер-взрослый - он сказал.

Гермиона Грейнджер. Хорошая подруга. Настоящая. Единственный человек из тех, кого я считал лучшими друзьями, кто от меня ни разу не отворачивался. Хотя таких людей всего двое. Всегда рядом, всегда поможет. А главное то, что она мне верит. Осталась со мной даже тогда, когда Рон ушел от нас во время нашего крестового похода. Надо запомнить.

Ее карьера могла бы быть прекрасной, если бы вышла замуж за того, кто мог бы оказать ей помощь. Протолкнуть, замолвить словечко, называйте это, как хотите. В старину таких брали в старые рода для обновления крови. Подобное конечно, накладывало обязательства, но и защиту и протекцию тоже давало ой-ой какую. Так что карьеру в такой ситуации она точно бы сделала. И это у нее вполне могло бы получиться, потому как помнится, замечал я взгляды в ее сторону, если бы не любовь к Рону. Гермиона довольно сильная для магглорожденной. Нет, сила ее магии не превосходит остальных, просто достигла максимального развития, чего такие, как она, редко добиваются. Такой, кстати, была моя мама.

Про ее любовь к Рону – отдельная история, в которую я под старость полностью перестал верить. И очень печалился, что не догадался о регулярной проверке, а лучше всего было бы заказать специальный амулет, защищающий от всех любовных зелий и чар. Дорого, зато действенно. Но… увы.

Ладно, вернемся к карьере. Исходя из воспоминаний, хотя мы победили, нас признали героями, спустя десять лет, пришлось все-таки сменить курс на тот, который предлагали чистокровные. Иначе бы магия начала уходить из нашего мира. Отдел Тайн долго собирал информацию, делал расчеты и аналитические выкладки, а потом поделился этим с Магическим Миром Англии. Как они выяснили, чистокровные семьи, которые чтят традиции и творят кровную магию, являются аккумуляторами магической энергии. А запрет кровной магии и притеснение чистокровный семей, не говоря уже о тех, кто сгинул в войне или был казнен по ее результатам, понизило общий запас магической энергии в пять раз. На тот момент это еще было не фатально, но еще через десять лет процесс потери нами магии был бы необратим. Поэтому постепенно чистокровные семьи снова стали занимать лидирующие позиции в нашем мире, последовательно и бескровно отвоевывая утерянное положение.

Гермионе пришлось уйти из Министерства Магии и заниматься частными исследованиями, а не руководством отдела Магических Отношений с Магическими расами. В итоге она полностью отошла от дел, погрязнув в семейном быте и воспитании детей.

Невилл Лонгботтом. Этот человек меня очень заинтересовал. Потому что будущий я очень сокрушался, что не смог наладить с Невиллом по-настоящему близких отношений. Он, как выяснилось, очень надежный, умный, добрый парень, вот только очень подавлен своей бабушкой, которая, впрочем, действует из лучших побуждений.

Драко Малфой. Оказалось, что не такой уж он монстр. Постоянно вставлять мне палки в колеса и оскорблять, его заставляет уязвленное самолюбие и обида на меня. Оказывается, он до конца жизни не сможет простить мне того, что я отверг его предложение дружбы. Между прочим, вполне искреннее. Хотя там и был корыстный интерес, но дружить бы он со мной согласился и без него. Еще немаловажен тот факт, что в пожиратели он идти не хочет, а примет метку на руке только оказавшись в безвыходной ситуации. Как я понял, Волдеморт его «осчастливит» этим чудесным украшением в наказание за провал отца. На убийство не способен, даже ради возможности оправдать семью в глазах Волдеморта, не смог произнести убивающее проклятие. Что удивительно, явно узнав нас в поместье Малфоев, делает вид, что с нами не знаком. Об этом нужно крепко задуматься.

Люциус Малфой. Порядочная сволочь. Он на все пойдет, чтобы защитить семью. Полностью не согласен с политикой Директора, но и очистить землю от маглов не мечтает. Дневник подкинул вовсе не для того, чтобы бывший хозяин воскрес. Просто пытался избавиться от артефакта, который свел с ума одного из его эльфов, Добби, да и подставить одного из ближайших людей директора был не прочь.

Нарцисса Малфой. Выглядит неприступной, как айсберг. Хотя на деле ради сына и мужа готова сделать что угодно. Даже откровенно лгать Волдеморту. У меня перед ней был Долг Жизни, который она так и не потребовала, возможно, посчитав его исполненным, когда я добровольно заступился за их семью на суде.

Беллатриса Лестрейндж. Абсолютно неадекватная ведьма. Предана Волдеморту всеми помыслами. Убьет Сириуса Блэка и многих других. Значит нужно постараться как-то ее нейтрализовать…

Хы, какое умное слово. Раньше я его как-то не использовал, значит, оно пришло из будущего. Может быть можно надеяться, что постепенно я овладею всеми хранящимися теперь у меня в голове знаниями? Надо будет как-то прояснить этот вопрос. Знать бы еще, где это можно сделать.

Так, едем дальше.

Питер Петтигрю. Крыса Рона. Предатель, пожиратель и убийца. Что-то там было от меня будущего. Какое-то решение я уже нашел, теперь нужно вспомнить, какое именно.

Ремус Люпин. Друг моих родителей. Но сам общаться со мной не стремится. Полностью доверяет директору. Помог мне в Защите… К нему надо присмотреться. Хотя я будущий вспоминаю его с теплотой. Его сын станет моим крестником, ну или стал бы…

Был еще один немаловажный момент, из будущего я получил один драгоценный бонус, мне были даны краткие характеристики каждого более или менее полезного человека из моего нынешнего окружения. Видимо со временем я стал относиться к жизни и людям более цинично, потому как все характеристики были даны с точки зрения полезности или опасности для меня. А еще целым списком были даны способы, которые помогут разобраться с некоторыми пожирателями. Нет, не инструкция по убийству, а руководство, куда вложить деньги, чтобы они оказались связаны со мной клятвой компаньонов. Теперь понятно, почему маги не устраивают судебных тяжб, сопряженных с воплями: «Он украл у меня деньги», - и все в таком роде. Магия клятвы гарантирует, что обе стороны не нанесут друг другу ни физического, ни морального, ни материального вреда. Таким нетривиальным способом я уберу из противостояния ту половину сторонников Волдеморта, которая способна финансировать его прожекты. Вывод прост, поток денег сильно сократится, так как оплачивать войну против меня они не смогут из-за клятвы, да и не только они, но и их семьи, пока у нас есть общие финансовые дела. А забрать деньги из таких проектов быстро не получится, да и неустойку придется выплатить такую, что легче объявить себя нейтралом и тихонько хорониться где-нибудь под родовой защитой от бывшего хозяина. Идеальное решение.

Ладно, пока нужно остановиться и разобраться в этой информации. Да и решить нужно, что мне делать. Оставлять все так, как шло в прошлом взрослого меня - тогда я забуду обо всем, что сейчас узнал, чтобы не искушало. Или изменить свою судьбу. Тогда не будет детей, которых я помню, но не знаю. Да и чувств к ним не испытываю. Или… Да, какое или? Будем менять, тем более хоть я и получил воспоминания, но женатым себя представить не могу. Проблемы нет.

Кстати, сегодня у меня по плану вздутие тетушки и встреча с Сириусом. Первого делать не будем, а второе ускорим. В путь!

Глава 3


Основной совет, который был дан мне мною же в отношении Дурслей: попытаться наладить нейтралитет с тетей Петуньей. Как понял я взрослый, если тетя запретит меня трогать, то ослушаться ее не рискнут ни дядя Вернон, ни Дадли. А вот с тетей Мардж они в разных весовых категориях, поэтому сегодня мне нужно еще убедить тетю, чтобы она отпустила меня в свою комнату на время ужина. Или уйти днем хотя бы на час, попытаться найти Сириуса Блэка, убедить его послушаться советов меня из будущего, а потом сообщить тете Петунье, что меня сегодня заберут.

В мыслях полный сумбур… Ладно, для начала воспользуюсь советом из будущего. Как только дядя Вернон с Дадли уедет за покупками, я пойду налаживать мирные отношения с тетей.

Оставшееся время до подъема, я убеждал себя не реагировать ни на какие слова и претензии, судя по моим воспоминаниям это самое верное решение. Но как же это будет сложно!

Завтрак прошел как обычно, я готовил, Дурсли ели и меня ругали. Я молчал, хотя внутри бушевал ураган, но помня о том, что магия не должна прорваться, я занял мысли тем, что пытался из той кучи знаний, что свалилась на меня из снов, вычленить бытовые заклинания. Скажу честно, мне это почти не удалось, но успокоить нервы и душу я смог.
Наконец дядя Вернон собрался, поцеловал тетю в щеку, взял список покупок, и вместе с Дадли вышел из дома. Теперь мой ход. Я отправился к тете Петунье.

Тетя моему порыву с ней поговорить не обрадовалась, можно даже сказать испугалась. Но я не сдавался, путаясь в словах, иногда даже заикаясь, я с горем пополам смог повторить те доводы, которые мне подсказал Гарри Поттер из будущего. Хотя для меня, если говорить начистоту, большая их часть была непонятна. Самым удивительным на мой взгляд было то, что на тетю мои заикания произвели положительный эффект. Она крепко задумалась, молча разглядывая меня, а затем согласно кивнула.

Я был доволен. В нашей неравной войне я смог в каком-то смысле выиграть, нейтралитет с Дурслями стоил дорого. Нет, я не тешил себя надеждой, что тетя постепенно проникнется ко мне какими-то родственными чувствами.

Исходя из собственных воспоминаний и выводов, которыми со мной поделился Поттер–взрослый, я смог понять, что тетя испытывает ко мне сложную палитру чувств. Здесь были страх перед магией, раздражение на то, что меня ей навязали, ужас в связи с тем, что из-за моего присутствия она может лишиться своей семьи, ведь дядя Вернон не выносил ничего, что выходило за рамки нормального. И напоследок, тетю глодало чувство вины перед родителями и сестрой, она прекрасно понимала, что им бы ее отношение к племяннику не понравилось, но сделать с собой ничего не могла.

Сестру свою, мою маму, она очень любила, хоть и завидовала. Обижалась на Лили за то, что она практически перестала ее навещать, полностью отдавшись Миру Магии. Все это отдалило сестер, хотя тетя понимала, что если бы она не пыталась всячески выказать Лили свое презрение, все могло сложиться в их отношениях совсем иначе. Но признать свою вину была не готова. Магию же миссис Дурсль ненавидела всеми фибрами души, ведь именно она отняла у нее сестру, она, магия, стала причиной смерти Лили, в конце концов, именно она убьет ее племянника. В этом тетя была абсолютно уверена. Все это в совокупности не давало ей относиться ко мне хорошо. Ход рассуждений был таков: сейчас она полюбит меня, пустит в свое сердце, примет наравне с Дадли, а затем потеряет. Нет, еще раз пройти через такое она была не готова. Отсюда и та ненависть, и злость, и нетерпение, и презрение и отрицание самого существования Гарри, как родного племянника.

Ладно, с этим, видимо, я уже ничего поделать не смогу, хотя кто бы знал, как мне обидно. Они же мои родственники, со стороны мамы единственные. А вот со стороны отца нет. Тогда, в 1981, оказывается, было подано около двадцати заявок от моих родственников, но им было отказано. Уже позже, лет в пятьдесят, мне придет в голову заглянуть в дело за номером 1981-11-749-ГДП, оттуда я узнал очень много, а то чего там не было, я смог найти в министерском архиве.

Мне было понятно, почему в опекунстве было отказано Нарциссе Малфой, мистеру Нотту и еще шести семьям, которые подозревали в причастности к пожирателям. Но почему отказали остальным, было непонятно. Самое странное было то, что отказ получили и представители младших ветвей Поттеров, проживающих во Франции и Италии. А они готовы были даже переехать в Англию, чтобы воспитать наследника Рода на родине, и дать непреложный обет о том, что они не будут претендовать на титул и имущество Лорда Поттера. Кому-то было нужно отдалить меня от родни, от аристократии и от магии. Вам все еще интересно кому? Прямого ответа на этот вопрос я из снов почему-то не получил. Видимо, чтобы смог сделать свои собственные выводы. Хотя уже сейчас все было практически ясно.

Я сделал в доме генеральную уборку, между прочим, по своей инициативе. Тетя, когда застала меня за протиранием статуэток на декоративном камине, явно была удивлена, ведь подобная уборка проводилась всего два дня назад. На ее вопрос я ответил, что тетя Мардж всегда находит повод, чтобы придраться к тому, как Петунья ведет хозяйство, вот я и решил свести такую возможность к минимуму. Впервые в жизни я был удостоен благодарного взгляда тети Петуньи.

Глядя на такие метаморфозы, я начал понимать подоплеку данных мне советов. Сразу решил воспользоваться случаем и отпроситься на часок на прогулку, ведь уборка закончена, а готовить еще не из чего. Окинув прокурорским взглядом гостиную и кухню, тетя меня отпустила.

***

Я ходил кругами по детской площадке, черного пса видно не было. Я уже расстроился и решил возвращаться назад, хотя прошло всего лишь двадцать минут. Вдруг за деревьями мелькнула черная шерсть. Пес внимательно следил за мной, а я стал тихо и незаметно, как мне тогда казалось, подбираться к нему.

Мой маневр заметили. Внимание стало еще более пристальным, а глаза наполнились подозрением. Видимо в представлении Сириуса Блэка, я не должен был знать его анимагическую форму, да и к бездомным собакам подкрадываться тоже не должен был.

Я понимал, что еще чуть-чуть и он даст деру, если уж чему его Азкабан и научил, так это недоверию. Вот тут-то кстати и возникал вопрос, почему он позже будет верить каждому слову директора и забудет о данных мне обещаниях?

Я решил рискнуть.

- Сириус Блэк? Вы же мой крестный?

Удивление очень забавно смотрелось на собачьей морде. Затем пес склонил голову в знаке согласия.

- Здесь опасно, но нам нужно поговорить. Если я буду говорить что-то собаке, то это не привлечет особого внимания. Давайте сядем вот на ту скамейку, а я вам кое-что расскажу.

Пес снова склонил голову, а затем первым направился к скамейке.

Идя следом, я судорожно пытался сообразить, как же все это рассказать, чтобы мне поверили. А когда сел, то вдруг вывалил на голову крестного абсолютно всю историю про сны, про будущее, про выбор и даже про разговор с теткой.

Наверное, тут сыграло свою роль то, что я знал о его неспособности причинить мне зло, а также одну особенность, которую выяснил в будущем, если я о чем-то попрошу его молчать, то он не сможет поделиться этой информацией даже с опытным легле.. лега… в общем, с опытным чтецом мыслей.

Пес, после долгого молчания, издал какой-то звук, который при хорошем воображении можно было принять за смешок, а затем вскочил и, постоянно оглядываясь, будто зовя за собой, посеменил к густым зарослям.

Когда я смог пролезть в эти густые насаждения, пес уже превратился в ужасающе худого мужчину. Его первые слова были очень хриплыми, видимо давно ни с кем не разговаривал, но на первый взгляд он был адекватен. И речь была вполне осмысленной и логичной.

Примерно через сорок минут мы пришли к общему решению, к легкому неудовольствию Сириуса, так он попросил к нему обращаться, первоначальный план Гарри Поттера–взрослого остался без изменений, так как все предложения Блэка в конечном счете оказались неидеальными и рискованными.

***

Еще минут через десять я возвращался в дом, чтобы приготовить праздничный ужин и уведомить тетку о том, что меня забирают. Сириус остался меня дожидаться в густых зарослях все на той же детской площадке.

Разговор с тетей Петуньей был несколько тяжелым. Нет, она не вылила на меня ушат ненависти, но слушала несколько недоверчиво и недовольно. Постепенно мы во всем разобрались и пришли к общему решению. Но финал нашего разговора я, наверное, не забуду никогда.

- Ты уверен, что это действительно твой крестный и что он не сможет тебе навредить? – видно было, что ее это одновременно и волнует, и раздражает сама мысль, что она волнуется обо мне.

- Да, я в этом точно уверен.

Магию я упоминать не стал, чтобы лишний раз не злить тетю Петунью. Видимо она это поняла, так как когда собрал вещи, разумеется, после того, как приготовил шикарный праздничный ужин, тетка сделала то, что сделать просто не могла, по моему мнению. Это надолго ввело меня в ступор.

Тетя вызвалась меня проводить, перед этим шикнув на дядю и предупредив, что скоро вернется. У нее в руках было два тяжелых пакета. Мы пошли на площадку, кстати, я тщательно следил, чтобы не попасться на глаза нашей соседке мисис Фигг.

А там тетя повела себя еще более неправильно, она пригрозила Сириусу и потребовала у него обещание, что со мной ничего фатального не случится, передала пакеты, объяснив, что в них еда на пару дней, а затем повернулась ко мне и огорошила:

- Если случится так, что тебе некуда будет идти, я согласна принять тебя в моем доме. Сам понимаешь, что ты не самый желанный гость, но ты все же мой родственник, пусть я и не всегда принимала это во внимание.

После этого она ушла. А мы с Сириусом остались на площадке переваривать услышанное. У меня в голове назойливо билась мысль о необходимости вспомнить и записать все, что я говорил тетке, чтобы понять, что именно ее так задело в моей речи. Впрочем, много времени мы не затратили, крестный торопился оказаться где-нибудь в безопасном месте. Мое будущее я настаивало на Лондонском особняке Блэков. Туда мы решили отправиться на автобусе под названием «Ночной Рыцарь», я извлек из кармана заранее приготовленную мантию-невидимку, отдал ее Сириусу, который умудрился спрятаться под ней вместе с пакетами. Затем выйдя с вещами к дороге, я взмахнул палочкой. Это чудо магической мысли появилось перед нами буквально через полминуты.

Всю посадку я очень волновался, точнее, боялся, что Сириус не сможет пройти в автобус или его поймают, или кто-то его увидит… Таких «или» у меня было огромное множество. Я даже додумался упасть на землю, как в воспоминаниях, чтобы Стэн Шанпайк освободил вход, да и помог мне с сундуком. Имя свое я ему не назвал, шрам спрятал, вопросов про статью в газете не задавал, а подвезти попросил на улицу, расположенную чуть дальше от той, что нам была нужна. На этом настоял Сириус.

Через несколько ужасных минут мы были на месте. Крестный объяснил мне, что в дом можно попасть не только через центральный вход, что мы сейчас и попробуем сделать. Исходя из того, что я видел во сне, доступ в дом мы должны получить через мою кровь, так как я ныне связан с Родом Блэк, а Сириус уже изгнан. Как выяснил я в будущем, когда Сириус окропил своей кровью распознающий артефакт на входе, запустился механизм уничтожения Рода Блэк, который задел всех обладающих этой кровью. Кого-то в большей, а кого-то в меньшей степени. Произошло это потому, что Изгнанники не могут претендовать на дом, а именно это и сделал Сириус. А так как Родовая Магия засекла, что кровных наследников больше нет, то не впустить артефакт не мог, но и допустить до Рода тоже. Вот такие вот дела.

В дом мы попали, перед нами сразу же появился домовик Кричер, который зло зыркнув на Сириуса, низко поклонился мне, признавая за мной право хозяина и наследника. А меня на разговор тем временем ожидал портрет матери Сириуса. Заранее договорившись с крестным, чтобы он не влез и не испортил ничего, я отправился к портрету.

Этот разговор был намного сложнее и тяжелее, чем с тетей Петуньей. Покойная Леди Блэк потребовала полный рассказ, так как в такие знания и выкладки, сделанные ребенком, она не верила. Пришлось рассказать обо всем. Леди Блэк искренне восхитилась тому, как именно решил проблему Поттер-взрослый. Ведь он умудрился не нарушить при этом плетения мировых завес! Последнее было для меня сложновато, но я не стал отрицать. Ей виднее. А еще она была признательна мне, что я выбрал долг, а не любовь. Хотя было ясно, что она не верит в любовь к Предателям Крови. Таких людей, в ее понятии, любить было нельзя. Но она промолчала, за что я был ей благодарен.

По окончании нашего разговора она приказала Кричеру привести сюда «моего непутевого сына». Я уже понял, что она согласилась восстановить Сириуса на Родовом Древе, но делать это должен я, она лишь поможет. Если у меня магии и силы хватит, то Сириус обретет права на Род Блэков, нет – тут она уже не виновата, шанс был дан.

Наградив кучей указаний и советов, Вальбурга отправила сына в ритуальный зал. И пока Сириус и Кричер готовили его и все необходимое для ритуала, мы продолжали разговаривать о будущем. Вальбурга очень заинтересовалась даром Нимфадоры Тонкс, с которой я, кстати, еще знаком не был. Она призналась мне, что если у меня хватит сил, чтобы восстановить Сириуса, то она готова согласиться на восстановление Андромеды и ее дочери, так как в дар за это действие, Род Блэк восстановит способность к метаморфозам, утерянную уже несколько веков назад, а Род Поттер обретет ее пассивно.

В ритуальном зале было уже все подготовлено, о чем нам и сообщил Кричер. И прямо тут, перед картиной, он подал мне ритуальный кинжал. Первой мыслью было, что он предлагает мне зарезаться, которую, впрочем, я быстро отбросил. Но выражение мордочки эльфа все равно крайне напрягало. Вальбурга, ехидно усмехаясь, наблюдала за мной, как будто могла читать мои мысли. Затем она приказала мне прочесть то заклинание, которое было на пергаменте, что передал мне эльф вместе с кинжалом. После пятой попытки прочесть сложные комбинации латинских слов Вальбурга не выдержала, она потребовала привести сюда Сириуса. Он объяснил мне, как именно читать эти слова, куда ставить ударение, где делать паузы. Еще минут десять мы репетировали, только когда Леди Блэк осталась довольна моим чтением, мне приказано было проколоть большой палец, «не отрезать, мистер Поттер, а лишь слегка проколоть, чтобы выступила капелька крови» уточнила женщина, и начертить на раме руну преемника. По результатам этого ритуала я стал обладателем прав, которые при жизни были у Леди Блэк.

Теперь нужно было ничего не напутав, провести ритуал возвращения в Род. Хотя все к нему было уже готово, Леди Блэк настояла, чтобы я поел и выспался, а завтра с полными силами, после соответствующей подготовки приступил к нему. Видимо она действительно хотела, чтобы все удалось, а сил сегодня воистину могло не хватить, поэтому к ее совету решено было прислушаться. Ведь на проведение ритуала давался только один шанс, спешка тут ни к чему…

Мы поужинали с Сириусом тем, что дала нам тетя Петунья, к вящему недовольству Кричера, а затем разошлись по комнатам, которые нам подготовил эльф по приказу Вальбурги. Завтра будет новый день…

Глава 4


Утро с легкой руки Вальбурги наступило, прямо скажем, неожиданно. Меня разбудил Кричер и вручил мне красиво оформленный конверт для Гарри Джеймса Поттера от Нарциссы Виолетты Малфой. Что-то заставило меня сначала прочесть письмо, а не нестись разбираться с леди Блэк, прихватив для поддержки Сириуса.

Письмо Нарцисса Малфой начала с того, что вчера вечером дала клятву о неразглашении своей тетке Вальбурге Блэк. И только после этого, да еще и после возведения купола секретности, леди Блэк рассказала усеченную версию моей истории.

Сказать, что Нарцисса была потрясена – не сказать ничего! Эта женщина пришла в неописуемую ярость, узнав о том, чему щедрый «наследник Слизерина» подвергнет ее сына, да и сколько потеряла вся семья Малфой в итоге этой ныне грядущей военной компании.

Леди Малфой честно признавалась, что полностью поддерживает идеи своего мужа, но признает то, что их необходимо несколько подкорректировать. В письме она просила о встрече, обещая, что кроме нее и Драко, если я это позволю, на нее больше никто не придет.

Зачем на этой встрече нужен Малфой-младший я искренне не понимал, но так как я все равно решил пойти и кое о чем переговорить с леди Блэк, то этот вопрос автоматически переадресовывался ей.

Вальбурга меня уже ждала, судя по боевому выражению лица, которое на мгновение сменилось удивленным, когда она не увидела рядом со мной Сириуса. Кстати, я заметил за собой, что стал делать странные выводы, которые ранее совсем не были для меня очевидны. Вот, например, сейчас я точно понял, что удивление относилось не к тому, что я прибежал к ее портрету в том же, в чем спал, абсолютно забыв об утренней гигиене, а именно к отсутствию рядом со мной крестного. Она явно ожидала, что я прибегу ругаться обязательно с поддержкой, да и точно рассчитала, что будет скандал, но я смог ее огорошить.

Вместо того, чтобы набросится на нее с упреками, обвинять в предательстве, я спокойно поинтересовался, почему она решила открыть МОИ секреты своей племяннице. А чтобы добить окончательно спросил, когда стоит нам с Сириусом ждать милейшую Беллу. Мое поведение было не тем, на что она уповала, поэтому минуя стадию нападения, ей пришлось перейти к защите.

В принципе, не понять эту женщину мог только абсолютный нелюдь, я же тот, кто всю свою жизнь мечтал о семье, просто не мог отказать ей в просьбе спасти не только Сириуса, но и племянниц с детьми. Видимо дар Нимфадоры, автоматически перевел ее с матерью в разряд родных и любимых родственников, о которых нужно заботиться. Вальбурга прекрасно понимала, что Беллу не сбить с выбранного пути. Хотя подоплеку сумасшествия мне рассказала. На племянницу была возложена ответственная миссия - подарить Роду Лестрейндж наследника. В общем-то, ничего в этом удивительного не было, она с самого рождения знала, в чем ее предназначение. Но еще до замужества она влилась в ряды Пожирателей Смерти. Никто не воспротивился, идеи Лорда разделяли многие, а то, что девушка чтит идеалы семьи – так это вообще хорошо. После вступления в ряды упиванцев она много и с удовольствием практиковала Темную Магию. Даже нет, Черную. Что всегда накладывает свой отпечаток.

Когда в течение первого года после свадьбы Белла не забеременела, это никого не насторожило. Но прошло еще несколько лет, а результат нулевой. Вот тогда и забили колокола. Вызванный в поместье Лестрейнджей колдомедик диагностировал бесплодие. Этот диагноз Белла отрицала, даже чуть не убила медика, но время его только подтверждало. Самым ужасным для семьи ее мужа было то, что брак был магическим, развод невозможен. А по Родовому Кодексу наследовать может только ребенок старшего сына. Отказаться от наследства нельзя, да и убить наследника – чревато. Вот под бременем этой вины, о своей несостоятельности в качестве матери Рода, рассудок женщины и помутился.

Конечно, я стал понимать Беллатрису, но жалеть ее не мог, учитывая, сколько маггловских детей она убила в рейдах, не оглядываясь на возраст, просто потому, что не считала их достойными жить. Возможно, все это началось с зависти: они живут, а ее дети нет. Не мне ее судить, но и прощать ее от лица ее жертв я не имею права.

Вальбурга это знала и не настаивала, но за Малфоев просила. Поковырявшись в снах-воспоминаниях Поттера-взрослого, я не нашел ничего особо ужасного, кроме пары рейдов в которые Малфой-старший ходил в первую войну. Самое смешное для пожирателя смерти было то, что убить он не смог. С мужчиной он бы конечно справился, но в первый раз было нападение на летний маггловский лагерь, а во второй - на детский парк, в котором, что не удивительно, снова были только дети и женщины.

Нарцисса и Драко никого не убивали, ни в первую войну, ни во вторую, если судить по снам воспоминаниям.

Хотя я не исключаю, что Поттер-взрослый, понимая возможную «полезность» для себя юного представителя этой аристократической семейки, заранее продумал подачу воспоминаний об этой семье в таком ключе, чтобы настроить меня по отношению к ним соответственным образом. Но себе самому было бы странно не доверять!

Все же я решил, что не откажусь от встречи с леди Малфой, но сначала расскажу об этом Сириусу.
Интересно, вы удивитесь, если я скажу, что крестному мое решение не понравилось? Я надеюсь, что нет. Вот и я особо потрясен его реакцией не был. Опираясь на воспоминания, я могу сказать, что этот мужчина очень предсказуем.

Сириус долго и с наслаждением вспоминал свои будни аврора, когда они с моим отцом гонялись за такими, как Люциус Малфой. Красочно, не скрывая кровавых подробностей, описывал нападения пожирателей. Закончил он все это тем, что все кого посадили, сидят за дело. А давать таким второй шанс – терять время зря. Но мой тихий вопрос: «А ты тоже сидел за дело?» - ввел его в ступор и уныние. Видимо ему впервые пришло в голову, что возможно все же далеко не все, кто был осужден, были действительно виноваты в том, в чем их обвиняли. Особенно учитывая, что в те времена Сыворотку Правды применяли только в крайнем случае, читай проплаченном адвокатами, если таковых допускали. А это означало, что таких страдальцев, как он, в Азкабане может быть много. Спор о непогрешимости Аврората увял, а еще через несколько минут Сириус согласился выслушать доводы кузины.

Решив этот вопрос, я отправился к леди Блэк, мне нужно было написать ответ, а так как правила написания таких писем я знал только в теории из снов, то посчитал, что учителем этикета в данном случае нужно назначить того, кто меня в эту ситуацию втравил. Услышав этот довод, Вальбурга довольно хмыкнула, загадочно обронив, что теперь не удивлена моему будущему поступку, перекладывать некоторые решения, кроме вендетты разумеется, у меня в крови. Но так как фразу она говорила якобы в надежде, что я ее не услышу, то решил ее не разочаровывать – не услышал, точнее, сделал вид.

В итоге, урока составления писем я в этот день не получил. Леди Блэк решила, что сова – это долго, а делать все нужно быстро, поэтому роль посыльного и по совместительству письма-приглашения, взяла на себя. От меня лишь требовалось дать ей разрешение перемещаться в любую картину в особняке Блэков, что я и сделал. Единственное, что меня озадачило – в другие особняки она перемещаться могла, а в своем доме ограничена собственным холстом и пустой рамой в Ритуальном Зале, почему? Сириус ответа не знал. Значит нужно спросить у Вальбурги, так как крестный сказал, что спрашивать о таком у эльфа – дурной тон. А оскорблять леди Блэк в мои планы не входило.

Пока она ходила договариваться о визите, мы с Сириусом успели привести себя в порядок, позавтракать и удобно расположиться в центральной гостиной, в которую нас проводил эльф. Вот еще одна загадка, в моих воспоминаниях Кричер даже не притронулся к уборке при жизни Сириуса, а тут вдруг только этим и занимается. Интересно… Что-то еще царапалось в памяти, что-то связывало меня и Кричера воедино, вот только что именно я вспомнить не мог. Ладно, видимо, это не так и важно.

Вернулась Вальбурга, сообщив, что гости придут в течение десяти минут, на слове «гости» я сообразил, что ничего не сказал по поводу присутствия Драко Малфоя, но решил, что уже поздно возмущаться, а выгонять его после того, как разрешил прийти далеко не самый лучший ход. Пришлось смириться.

Нарцисса под руку с сыном вышла из камина минут через пять. Оба вежливо поздоровались, причем Драко совершенно не вел себя, как заносчивый выскочка. Он был вежлив, культурен и тихо сидел, внимательно прислушиваясь к каждому слову. Тут винить его было не в чем, разговор действительно был интересным.

Я рассказал им все, исключая то, что было предназначено для облегчения моей собственной жизни. Во время рассказа о Волдеморте мой взгляд зацепился за медальон на шее у Нарциссы, на нем красиво переплетались три буквы Н, В и М, аббревиатура имени. После этого я говорил на полном автомате, все больше зацикливаясь на образе этого кулона. Рассказ давно закончился, а я все сидел уставившись в одну точку, краем сознания я замечал попытки вывести меня из ступора, Сириус даже пару раз отвесил мне несильные пощечины, когда они уже готовы были вызывать колдомедика, разумеется семейного, чтобы исключить всяческие слухи, в комнате появился Кричер. Вот тут-то у меня в голове как будто что-то щелкнуло. Я вспомнил! И радостно сообщил своей аудитории.

- Кстати, я - крестраж. А у Кричера хранится еще один, его Регулус смог выкрасть.

Видимо, это была не та новость, которую они могли с радостью принять. Лица изменились у всех, кроме Драко. Тот, как и я, растерянно хлопал глазами глядя на дурдом, который начался после моего сообщения.

Немного успокоившись, если их состояние можно так охарактеризовать, с меня потребовали рассказать все, что я знаю о «этих проклятых вещах». Я знал много, как помнилось по снам, но вот так, по требованию, вытащить из памяти что-то было сложно. Тем более, что не все из воспоминаний я понимал и осознавал. Скорее это была «механическая» память, как с этим кулоном.

Минут двадцать взрослые ругались, выясняли отношения и, по ходу действия, искали способ мне помочь. Мы с Драко Малфоем сидели в сторонке и помалкивали, прислушиваясь. Блэки действительно были буйными, что автоматически включало чувство самосохранения у окружающих и заставляло держаться от их разборок подальше. Я с ехидством целых три минуты думал о том, что Драко тоже Блэк, пока не вспомнил, что в будущем сам выяснил, что с Блэками в родстве через бабушку. Вот и позлорадствовал… Хорошо не брякнул это вслух, не подумав.

В результате наши взрослые пришли к выводу, что сюда стоит пригласить Люциуса Малфоя, я даже возразить не успел, когда Сириус(!) принялся объяснять мне, что Малфой никогда не будет поддерживать того, кому хватило ума раздербанить душу на два крестража. На мою поправку, что их не два, а вместе со мной восемь, что как-то вспомнилось внезапно, Нарцисса и Вальбурга едва в обморок не грохнулись, хотя я плохо представляю, как может упасть в обморок нарисованная женщина, но судя по ее виду – легко! Сириус же напоминал рыбу, которую вытащили из воды и пинцетом стали обдирать чешуйки, когда на фоне первого, второе уже особо не заметно. Это я к чему о таких зверствах? Это к тому, что Сириус даже без моих откровений выглядел неважно, двенадцать лет в Азкабане никого не красят, а с учетом последних новостей стал вообще напоминать смертельно больного.

Кричер, умное создание, приволок всем успокаивающее зелье, ну кроме Вальбурги, хотя мы с Драко пить не стали. Я - потому что не понимал, почему они все так реагируют, Драко в общем по той же самой причине.

Нарцисса, взяв в себя в руки и выслушав инструкции Вальбурги о непреложном обете, рванула в поместье Малфоев за мужем.

Пока мы ожидали их прибытия, Кричер принес нам с Драко лимонад с выпечкой, а взрослым какие-то крепкие напитки, в подробности я вдаваться не стал. Также после недолгих препирательств на столик рядом с бутылками лег медальон Слизерина.

Наконец камин взревел, после чего в комнату шагнула чета Малфоев. Судя по взгляду Люциуса, обет с него взяли, но объяснять ничего не стали. Но Вальбурга, великая женщина, не дала ему даже слова сказать. Она сразу же начала рассказывать ему все то, что смог бы рассказать и я, но меня, я думаю, он бы так внимательно слушать не стал. А эта женщина видимо пользовалась определенным уважением.

Кстати, я еще раз заметил, что начал все чаще комментировать поведение людей и давать им оценку, что ранее за мной не водилось. Сам я не знаю радоваться приобретенной привычке или расстраиваться, но решил пока себе этим голову не забивать.

Люциус Малфой весь обратился в слух, когда речь зашла о том, что Волдеморт обыкновенный полукровка. Кстати, меня назвать полукровкой можно лишь условно, так как оба моих родителя маги, а вот Темный Лорд этим похвастаться не мог. А приносить клятву тому, у кого один из родителей маггл, считается недопустимым. По его лицу ничего нельзя было заметить, кроме того, что он внимательно слушает, вот только рука, судорожно вцепившаяся в бокал, да побелевшие костяшки выдавали его нервозность с головой.

Наблюдая за Малфоем-старшим, я с интересом ожидал его реакции на слово «крестраж». Ох, она меня не разочаровала.

Надо ли говорить, что после таких известий Люциус меньше всего мечтал о возрождении Волдеморта? Мне кажется, что это будет лишним.

Малфой активно включился в поиски решения о том, как можно вытащить из меня данную информацию. Предложение об омуте памяти было отвергнуто, так как я должен был помнить хотя бы половину того, что хочу показать. Нужен был опытный лег… Нет, ну кто придумал это слово? Язык сломаешь! Ле-ги-ли-мент. Вот.

У меня таких знакомых не было, но из сна я, совершенно случайно, знал, что им является Альбус Дамблдор и Северус Снейп. Кандидатуру директора отвергли, не рассматривая. О Снейпе задумались.

Как выяснилось, Люциус с ним в неплохих отношениях, они не друзья конечно, но обратиться друг к другу в случае надобности вполне могут. К тому же он крестный Драко. Мне было не очень понятно, как так получилось, но факт. Все объяснялось очень просто, в те времена Малфою казалось отличным решением приблизить к себе молодого зельевара, которого стал так явно выделять Темный Лорд. Но после поражения они почти не общались, а налаживать более теплые отношения Люциус начал лишь за пару лет до поступления Драко в Хогвартс. Теперь необходимо было придумать, как именно стребовать со Снейпа непреложный обет, да и уговорить меня добровольно показать мои воспоминания. Вся сложность со мной заключалась в том, что отношения между нами были отнюдь не доверительными, а я еще помнил свои воспоминания из будущего. Наслаждение от процесса легилименции Поттер-взрослый не получил.

Люциус уже был готов рвануть убеждать Северуса Снейпа нам помочь, когда Вальбурга вспомнила о ритуале возвращения, который мы так и не провели. Проанализировав имеющуюся информацию, Люциус предложил свою помощь в проведении. Что не удивительно, предложение имело под собой весомые основания, его Род за помощь тоже бы отхватил дар метаморфоз, который мог бы проявиться в его потомках. Чем весомее будет его помощь во время ритуала, тем сильнее дар. Именно поэтому, в обычной ситуации, чужих к проведению ритуала не допускали, чтобы все осталось в одном Роду, но тут выбора не было. Провести его мог только я, а вот у меня одного сил на это могло и не хватить.

Какие же эти аристократы все меркантильные! Хотя надо признать, что и не аристократы точно такие же. Это я почему-то никогда не думаю о прибыли или вознаграждении. Точнее - не думал.

Меня начали готовить к ритуалу, заставили выучить заклинание наизусть. Перед этим замучив правильностью произношения. Нет, я не в претензии, но как мне было сложно, кто бы знал!

Затем взрослые ушли проверять пентаграммы, а Драко под надзором леди Блэк раз за разом слушал заклинания, поправляя, если я ошибался. Постепенно ошибки сошли на нет, можно было приступать к ритуалу.

Признаюсь честно, если бы ритуал проводил я один, то ничего бы у нас не получилось. То, что сил мне не хватает, первым понял Люциус. Сориентировался он мгновенно, стал подкачивать мне свою магию, затем к нему присоединилась Нарцисса, а под конец и Драко. С горем пополам, мы добились того, чего хотели. А затем, не прерывая ритуала, Вальбурга произнесла какую-то фразу, которую за ней повторил Сириус, и на древе Рода стали проявляться имена Сириуса, Андромеды и Нимфадоры. Был тут даже Тед Тонкс, но Вальбурга сделала вид, что этого не заметила.

Много позже я понял, что не удалила она это имя потому, что дар метаморфмагии был передан Нимфадоре от него, так как в Андромеде дар пробудиться не мог, ее проверяли в детстве.

Когда с ритуалом было покончено, а мы привели себя в порядок и пообедали, Люциус отбыл заручаться поддержкой Снейпа, вооруженный информацией, что зельевар - шпион директора, а остальные остались меня убеждать в необходимости этого шага, ведь вычленить такую информацию может только тот, кто обладает даром легилименции. Вальбурга так ласково и нежно произнесла это, что я начал подозревать ее в желании ввести в свой род Снейпа, ради усиления дара, как вы понимаете.

После нашего разговора и моего вымученного согласия, весь день мы провели в библиотеке, выискивая всю возможную информацию о живых крестражах. Такой было мало, но она была. Из нее то и стало понятно, что я не случайно проживал в доме своей тетки. В одной из книг было сказано, что одним из условий освобождения души от захватчика является добровольное самопожертвование, а кто на такое пойдет? Тот, кто не ценит свою жизнь. Вот меня и запихнули в такие условия, где ценить свою жизнь невозможно. Кажется, я начинаю убеждаться, что за этим всем стоит именно тот, на кого указывал Поттер-взрослый.

Глава 5


Наступил вечер. Ужинать не начинали, ждали возвращения Люциуса. Нарцисса и Вальбурга (мы пришли к выводу, что между собой обращаться друг к другу будем по именам) все еще прочесывали библиотеку. Они не теряли надежду найти такой вариант уничтожения крестража, который бы был безопасен для его носителя. С Нарциссой все понятно, но как в библиотеке смогла окопаться леди Блэк, спросите вы? Ответ прост, как кнат. Есть в этом чудесном поместье необычная картина, на которой изображена… Как вы думаете что? Правильно, библиотека! Вот только от обычной она отличается тем, что на ее полках стоят книги, которые когда-либо были внесены в Блэковские особняки. Во все, которые принадлежат или принадлежали этому семейству. То, что книгу давно унесли, уничтожили, потеряли или выкрали – дело не меняет. Она навсегда оставалась отпечатком на картине. Так как в момент появления любая книга подвергается сканированию магией дома, а затем если такой нет в наличии, проходит процедура полного магического копирования. Меня позабавило то, что копировались любые бумаги, а потом просеивались картинными представителями Рода. Так что тут есть и чужие документы и личные дневники, жаль что воспользоваться ими нельзя, зато узнать из них информацию можно. Очень полезная в хозяйстве вещь. Кстати, даже будучи наследником и владельцем дома, я о ней не знал. Вот что значит хорошие отношения с Вальбургой.

Такие чудесные артефакты есть далеко не у всех. Скажу честно, эта замечательная картина в Англии сделана всего в двух экземплярах. Один был у Блэков, а второй… у Поттеров. Так как именно один из моих далеких предков был их создателем. А мой Род всегда отличался талантливыми артефактологами.

Эту гениальную идею мой предок подглядел во время своих поездок по континенту. А принадлежала она представителю магической ветви Рода Рюриковичей, что проживали, да наверное и сейчас проживают, на территории Магической России. Я не знаю, чем пришлось тому Поттеру заплатить, но данный артефакт изготовлять его научили. Вот он и сделал его себе, а также своей любимой младшей сестре в подарок на свадьбу. А замуж та сестра вышла за наследника Рода Блэк. Вот так тесен мир.

А дальше все очень банально. Если какой-то книги у Вас нет, то Вы обращаетесь к какому-либо своему предку, и просите посмотреть в этой библиотеке. Если верить Вальбурге, то в девяти случаях из десяти эта информация там находится. Ну, скрестим пальцы на удачу.

Пока они искали способы оставить меня в живых, мы с Сириусом и Драко разрабатывали план по похищению у Уизли крысы, ради дальнейшей реабилитации Блэка.

Половину обвинений с него легко можно было снять, обнародовав документ о моих крестинах. Это о той части, в которой говориться о предательстве Поттеров. Обвинения в убийстве магглов и пособничестве Волдеморту снимались допросом с веритасерумом. Но вот в этой части мы и сомневались. Власти объявили, что взять Блэка нужно «живым или мертвым», поэтому не факт, что он доживет до этого допроса. Вот и приходится разрабатывать план, который начнет оправдательный процесс до появления в министерстве главного фигуранта.

За это время я не раз и не два думал о том, что взрослым я был не особо сообразительным. Ну как у меня хватило ума передать не только воспоминания о жизни, но и обо всех известных заклинаниях, умениях, но не придумать способ, который помог бы мне всем этим быстро овладеть? Верх глупости! Я откровенно на себя зол!

Помимо всего прочего я точно знал, что видел способ оправдания Сириуса в своих снах, но как добраться до этих знаний я не представлял. Драко предложил дождаться Северуса Снейпа, не истерить и «не мешать нам с Сириусом размышлять о более важных вопросах». Нет, вы слышали? Наглость так и прет!

Попытался взять себя в руки, ну не драться же мне с ним? Тем более в памяти как по заказу всплыло воспоминание о нашем «теплом разговоре» на шестом курсе в туалете плаксы Миртл. Я этого еще не совершил, да и не совершу, но мне ужасно стыдно. На самом деле я очень не люблю когда людям больно, а причинять боль… это ужасно. С трудом сдержался, чтобы не попросить прощения. Но если уж просить, то нужно рассказать за что. А рассказывать такое - нет желания. Да и вроде не принято извинять за то, чего еще не было. Какой-то я неправильный. Большинство людей не переживают даже о том, что совершили, а я страдаю из-за того, что уже точно решил не делать. Надо думать о чем-то другом.

Прислушался к разговору Драко и Сириуса. Ужас! Они прямо супер-героями себя представляют. Они ворвутся, они захватят, никто ничего даже не поймет…. Ага, сейчас!

Если бы все было так просто… Напомнить им или не нужно о том, что на каникулах Драко не может колдовать, а Сириус вообще в розыске и ему даже шага из этого дома делать не желательно, тем более нападать на дом Уизли. Сириус иногда совсем не отличается от нас с Драко. Вот по Нарциссе и Люциусу сразу видно, что они взрослые, а этот совсем еще ребенок, хотя за плечами такое, что не каждому взрослому магу по силам перенести. Может быть, по этой причине и выжил, а не только из-за анимагии? Кто знает…

Решил не мешать, пусть тешат воображение и самолюбие. Остальные все равно их бредовых идей не поддержат, а занять себя все равно нечем. Из библиотеки нас с Драко выперли, ибо мы «малы еще для подобных книг». Сириуса приставили к нам нянькой, поэтому нужно заняться чем-то полезным.

Идея пришла в голову внезапно. И я прервал их фантастический план, попросив научить анимагии. Драко мгновенно загорелся этой идеей. А Сириус был безумно доволен и горд, что маленький «Сохатик» признал в нем мастера по данному искусству.

Урок начался далеко не так весело, как я его себе представлял. Сириус, вооружившись какой-то книгой, загрузил нас тяжелейшим уравнением, результаты которого покажут нам - способны мы или нет к анимагии. Весело, я всегда думал, что существует какое-нибудь легкое заклинание, которым и проверяют желающих. Теперь же мне кажется, что добрая половина потенциальных анимагов отсевается как раз на данном этапе.

Мы с Драко, кряхтя, принялись за вычисления. Ну ладно, зачем в принципе врать? Драко взялся за него вполне азартно, а вот я увяз еще в процессе поиска места, с которого стоит к нему подступаться. Да, теперь понятно, почему в будущем я брал частные уроки почти по всем важным дисциплинам, которые нам преподавали в Хоге. Ученье – свет, а неученье… Вот во тьме я сейчас и гулял, а светлый путь к решению так и не находился. Сириус полностью погрузился в чтение какой-то книги, Драко исписывал уже второй пергамент, а я сидел, уставившись в свой лист, и проклинал свою лень.

Минут через десять кто-то принялся меня тормошить. Оказалось это Драко.

- Ты чего не решаешь?

Более глупого вопроса даже и придумать нельзя. Но решил быть вежливым, чего бы мне это не стоило. Ведь на самом деле ничего ужасного он против меня не совершил, поэтому может мнение критика из сна, мое мнение в общем-то, было вполне обоснованным.

- Я не знаю, как его решать. Мне никогда не давались точные науки.

Драко молча разглядывал меня и совершенно не начинал насмехаться. Потом тяжело вздохнул и предложил свою помощь. Честно, я этого не ожидал. А после того, как он терпеливо, чуть ли не на пальцах, стал объяснять принцип решения таких уравнений, мое отношение к нему стало более теплым. Пришло понимание, что он такой же, как и я. Ну, не совсем конечно, столько самолюбия, надменности и язвительности у меня не было, но это еще не повод считать его абсолютным злом.

Все эти размышления постепенно переросли в желание понять и подружиться. Может даже получится, посмотрим.
Постепенно я смог пробраться сквозь дебри вычислений, а где не смог сам – помог Драко. Результаты мы отдали Сириусу, когда смогли оторвать его от увлекательного чтива. Быстро просмотрев вычисления на предмет ошибок, он оценил итоги. Видимо остался доволен, ибо расплывшись в предовольной улыбке, снова унесся в библиотеку.

Мы остались дожидаться его в гостиной. Каминное пламя взревело, сообщая о прибытии гостей, когда Сириус уже снова входил в комнату с двумя книгами в руках. Вернулся отец Драко. Мы не успели ничего у него спросить, как из камина шагнул еще один человек – Северус Снейп.

***

О первых минутах пребывания Северуса Снейпа в доме я тактично умолчу. Ну, вам же не будет интересно читать о ворохе взаимных оскорблений Сириуса и профессора, дошедших практически до дуэли. Обо мне Снейп мгновенно забыл, стоило его взгляду натолкнуться на моего крестного. Короче, было жарко.

Но пришло спасение в лице Нарциссы. Она парой фраз восстановила пошатнувшееся спокойствие. В который раз поражаюсь отваге этой хрупкой женщины, не каждая бы решилась вмешаться в ту бучу, что они устроили. Даже Люциус поспешил самоустраниться, закрыв нас и себя непроницаемым защитным куполом. За что и получил гневный взгляд прекрасных глаз собственной жены.

Вот теперь мы все вместе сидим в библиотеке. Ужин уже прошел, Вальбурга настояла на нем, аргументируя это тем, что после обильной еды мужчины становятся менее агрессивными. Ну, ей виднее. Хотя пережить такой ужин еще раз я не стремлюсь…

Вальбурга вводила нового члена нашей маленькой компании в курс всех событий. Профессор слушал абсолютно спокойно, лишь единожды отреагировав на рассказ, когда описывали способ директора освободить меня от крестража. И он Снейпу явно не понравился.

Все это время я сидел и разглядывал зельевара. Мое отношения к нему было двойственным, с одной стороны я его понимал и сочувствовал, с другой наоборот, меня дико злил сам факт, что он ко мне так относится, наказывая за обиды, нанесенные другими людьми. Мне безумно хотелось, чтобы он увидел во мне не знаменитого мальчика-который-выжил, не сына Джеймса Поттера, а обыкновенного мальчика Гарри, сына Лили. Интересно, это возможно или нет?

Реакция Снейпа меня обнадежила. Вот если бы он действительно меня ненавидел всеми фибрами души, как старался показать, то моя смерть бы его только обрадовала, ну или была бы безразлична. А вот он радостным не выглядел, даже казалось, что при случае он с радостью повторит свой «подвиг» из сна – такое кровожадное выражение лица было у профессора.

По окончании рассказа он повернул ко мне голову и, окинув оценивающим взглядом, произнес то, что согрело мне душу.

- Я был не прав. Признаю. Предлагаю объявить нейтралитет в нашем противостоянии. Я вас не ненавижу, но и любви не испытываю. Вы для меня яркое напоминание о том, что у меня могло быть, но нет. Я прекрасно понимаю, что это случилось не по вашей вине, поэтому не буду больше срываться на вас. А вот смерти вам я не желаю, поэтому клянусь помочь. Я понял из сна, что Авада Лорда вас не убьет, но испытывать судьбу все же не стоит, тем более я уверен, что без последствий для вашего здоровья это не пройдет, хотя об этом Поттер из будущего не поведал, либо вы не смогли этого увидеть.

Эта речь произвела неизгладимое впечатление на всех. И что самое забавное, пробудило совесть в Сириусе, которая по отношению к Снейпу впала в летаргический сон еще на их первом курсе. И вот тогда нам всем посчастливилось наблюдать пантомиму под названием: «Я хочу принести свои извинения, но не могу найти слов». Впечатлился даже Северус, но прощать не торопился. Видимо рассчитывал, что Сириус однажды вспомнит о том, что умеет говорить.

Когда все успокоились, Северус решил, что поковыряться у меня в мозгах он попробует уже сегодня, так как откладывать это дело нельзя. Да и его может в любой момент призвать к себе директор. Пришлось согласиться, хотя я боялся этого момента, как огня.

На удивление все прошло довольно легко. Профессор перестал разгуливать в моей голове уже минут через двадцать. Правда, выглядел он очень удивленным, даже глянул на меня с каким-то уважением.

- С возрастом вы значительно поумнеете, Гарри. Меня там ждал сюрприз. Видимо вы предполагали, что именно ко мне в итоге обратитесь за помощью, потому что в ваших воспоминаниях меня ожидал страж, который затребовал мое имя и кое-что из моей биографии, чего не знал никто, а воспоминаниями я поделился только с вами. В общем, мне сгрузили огромный архив информации, если это можно так назвать. Надеюсь, там будет и информация о создании стража, а то лично я о такой возможности раньше не знал…

После этого сообщения его засыпали кучей вопросов, а мы с Драко умудрились выпасть из общей беседы, потому что откровенно ничего не понимали. Хотя он и до этого момента активного участия в данном разговоре не принимал.

Люциус снова упорхнул через камин, видимо за Омутом Памяти, потому что блэковский был одноместным, а тот, который позволял просматривать воспоминания большой группе людей, находился в сейфе. Сами понимаете, что забрать его оттуда было некому.

Омут Памяти семьи Малфой был потрясающе красивым. Инкрустированный множеством драгоценных камней, он сверкал и переливался в свете ламп.

Северус принялся сгружать воспоминания, а когда он уже заканчивал это делать, Нарцисса вдруг вспомнила, что время уже позднее и отправила нас с Драко спать.

Появившийся Кричер повел нас наверх, оказалось, что спать мой товарищ по несчастью будет в одной со мной комнате, для него специально рядом с моей была установлена дополнительная кровать.

Размышляя о том, что сейчас видят старшие маги в моих воспоминаниях и строя предположения о том, расскажут ли нам об этом, я погрузился в сон.

Глава 6


Утром мы проснулись сами, никто будить нас не спешил. Это наводило на подозрения, что вводить нас в курс событий не собираются. Умытые и одетые, переглядываясь, мы спустились в гостиную. Она была пуста, впрочем, и в других комнатах никого обнаружить не удалось, в спальни мы не пошли. Мало ли как на наше появление отреагируют, а рисковать здоровьем никому из нас не хотелось.

Тем более в нашем распоряжении все равно был тот, кто при всем желании спастись от нас не мог - Вальбурга. Нет, она, естественно, могла спрятаться от нас на какой-нибудь картине, ну или за книжными полками в картине-библиотеке, но либо не догадалась, либо и не собиралась. Поэтому мы с Драко отправились ее пытать. Хм, я не то хотел сказать. Мы пошли вежливо поинтересоваться, о чем же вчера шел разговор после нашего ухода. Ну и о чем были мои воспоминания само собой.

Вальбурга была прекрасной собеседницей, в чем мы имели возможность убедиться в ближайший час. Разговор она начала с того, что мы узнаем обо всем тогда, когда это будет нужно, а затем завела с нами светскую беседу, плавно перетекшую в ностальгию. Она говорила много: о погоде, о прочитанных книгах, о своем детстве, о семье, о сыновьях, о своих путешествиях, даже рассказала нам о том, что всю жизнь мечтала о дочке, но ни слова мы не смогли у нее узнать по интересующим нас вопросам.

Во время этого, практически, монолога мы успели позавтракать. Эх, возвращение в Род Сириуса явно пошло на пользу старому эльфу. Хотя Кричер теперь совершенно не выглядел старым. Помолодевший, опрятно выглядящий и отменно вышколенный домовик, ко всему прочему явно обладал великолепным кулинарным талантом. Более вкусного завтрака на моей памяти еще не было. Видимо Драко это тоже оценил, потому что сподобился сказать Кричеру спасибо.
В какой-то момент Вальбурга покинула нашу компанию. Сообщив, что ей нужно еще кое-что уточнить, Леди Блэк отправилась в библиотеку.

Оставшись один на один, мы с Драко какое-то время выясняли отношения, кстати, весьма мирно, пришли к определенным выводам, а в итоге решили попытаться подружиться. Тем более предпосылки к этому уже были, да и мы за проведенное совместно время перестали относиться друг другу откровенно негативно.

Наши взрослые выползли только к обеду, видимо не спали всю ночь, а по спальням разбрелись уже под утро. Никто откровенно не зевал, но по общему виду было заметно, что должного отдыха их организмы не получили.

После обеда они все же решили поделиться с нами информацией, но без особого восторга. Видимо считали, что детей не стоит напрягать такими проблемами, ну или что у нас мозги еще не доросли до того, чтобы осмыслить полученную информацию. Лучше бы первое, хотя я, к моему сожалению, подозреваю, что второй вариант наиболее жизнеспособен.

Как выяснилось, в будущем в магический мир прочно вошли маггловские компьютерные технологии, что потянуло за собой попытки адаптировать некоторые идеи под магические нужды.

Одной такой адаптированной находкой стала возможность архивировать любую информацию в воспоминаниях, что стало очень популярным. Постепенно возникла необходимость придумать способ защиты таких архивов. Кстати, идея архивов и стража, который открывал допуск к воспоминаниям через пароль допуска, появилась в светлой голове Гермионы Уизли. Этот способ, как и способ архивации, был подробно описан в моих воспоминания, но открылся только после того, как Северус дал клятву отдать лавры открывателя Гермионе Грейнджер. Вот так я, оказывается, позаботился о своей подруге.

Ну, так вот, пора рассказать про сам архив. В нем я спрятал полностью разработанные планы по решению наших насущных проблем. Кстати, когда Северус говорил об этом, в его глазах и интонациях явно проглядывалось уважение к Поттеру-взрослому. Это было приятно.

Опишу самые ключевые моменты. О, забыл сказать, в будущем я дал довольно интересные названия, каждой операции, что вызывало у Северуса с Люциусом ироничные и насмешливые улыбочки. Теперь немного по каждому пункту.

План под кодовым названием «Рехуа», видимо под старость я увлекся мифологией маори, был посвящен способу оправдания Сириуса и возвращение его в аристократические круги высшего магического света Англии. Бросалось в глаза, что крестный несколько опечален, что его план к рассмотрению не приняли, сразу взяв за основу мой, но он молчал. Тем более, он был рад, что скоро его нелегальное положение канет в Лету.

Следующий план носил название «Диверсант». Внешне Северус никак не отреагировал на подобный титул, хотя в глазах мелькнула откровенная насмешка. Вот здесь мое воображение не знало границ. Я расписал все, что мог. И вывод Северуса из-под контроля директора, и способ защиты от Волдеморта, и избавление от метки, как я придумал рецепт последнего - непонятно, знание парселтанга благополучно было мною утеряно в Последней Битве. А еще набрался наглости и дал пару личных советов по устройству личной жизни. Надеюсь, что профессор не решит сорвать свое недовольство на мне, как-то не очень хочется портить только зародившиеся уважительные отношения.
Я заметил, что стоило мне понять поступки зельевара, а ему признать меня самостоятельной личностью, как мне до жути захотелось получить допуск в круг его близких друзей. Вот так-то.

Был тут и план под названием «Устройство личной жизни будущей звезды научного магического мира». Это я про Гермиону, если кто-то не догадался. Тут вообще подробности нам не разглашали, но было видно, что получена какая-то очень интересная информация, которая в корне меняла восприятие Гермионы чистокровными магами.
Но самым интересным был тот способ, который был предложен для решения моих проблем. Он был до банального прост, с его помощью можно было давно изменить не только мою жизнь, но и решить большинство проблем Магической Англии, вот только по какой-то странной причине о нем все позабыли.

Знаете о чем я? О Международном Магическом Суде. Он существовал еще со времен Мерлина, его решения не оспаривались, способов давления на членов суда не существовало, потому что принятое решение должно было получить одобрение от самой Магии. Если такового не случалось, означало, что решение неверное, и дело возвращалось на доследование.

Игнорировать ММС было невозможно, так как можно было получить нехилый магический откат. Это просто гениальное решения проблем с Дамблдором и Волдемортом.

Оказывается, наши взрослые всю ночь собирали материал по делу Сириуса, которое отправится в ММС первым, его решение даст возможность собрать документы по моим делам. Так как сам я запросить их в банке или министерстве не могу, а нынешний опекун, ясное дело, собирать их для меня не будет. В конце концов никто не обязан свидетельствовать против себя, а для директора помощь мне именно этим и будет являться.

После этого говорили еще много о чем, но там пошли такие подробности, что мозги в какой-то момент просто отказались все это воспринимать и анализировать. Северус очень быстро сообразил, что некоторая часть аудитории, которая состояла из меня и Драко, выпала из разговора, поэтому нас очень вежливо и настойчиво спровадили из кабинета.

Как легко можно догадаться, Сириусу роль няньки не нравилась, тем более в тот момент, когда в кабинете обговаривают детали операции по поимке Петтигрю. Но он довольно быстро нашел способ занять нас так, чтобы иметь возможность вернуться к остальным. Вручив нам вчерашние книги по анимагии, он наказал их внимательно прочесть, а что будет непонятно – выписать вопросами на пергамент. С чувством выполненного долга крестный слинял в «командный штаб».

Первое время мы пытались пробраться в дебрях анимагии самостоятельно, но в какой-то момент, плюнув на гордость, принялись за совместное чтение с самого начала. Постепенно картина начала прорисовываться, но пока состояла больше из карандашных линий и набросков, краски на нее видимо станут накладываться намного позднее.

***

Уже неделю мы были предоставлены сами себе. Нет, о нас совсем не забыли, нас постоянно навещал кто-то из взрослых. Хотя никто из них ничего нам не рассказывал, но и газет читать не запрещал. Из Ежедневного Пророка мы знали, что из ММС в министерство пришла заявка на предоставление материалов по делу Сириуса Блэка, это событие сильно всколыхнуло Магический Мир. Ведь если вмешался Международный Суд, значит что-то в этом деле совсем не чисто. Кое-кто тут же занервничал и рванул проверять мое местонахождение.

Уже вечером Пророк вышел с еще одной сенсацией: «Сириус Блэк похитил Гарри Поттера». Журналисты заливались соловьями, с удовольствием описывая картины убийства мальчика-который-выжил серийным маньяком Блэком, ровно до того момента, пока в редакцию газеты не пришло анонимное письмо с просьбой подтвердить информацию или опровергнуть ее, в ином случае в ММС отправится еще один иск, но уже против Пророка. На следующее утро газета как будто забыла о существовании Гарри Поттера и Сириуса Блэка.

Сегодня мы с Драко в очередной раз провели целый день вместе. Такое времяпрепровождение нам стало нравиться, мы нашли друг в друге то, чего нам не хватало в самих себе. Даже если вы спросите меня что это, я вам не отвечу. Я сам еще не до конца это понимаю.

У нас снова был самостоятельный урок анимагии. Сириус нас регулярно проверял, но к практике переходить не стремился.

В пять часов Кричер начал накрывать вечерний чай прямо в гостиной, но, не увидев ответной реакции, от вежливых просьб перешел к настойчивым требованиям, аргументируя это тем, что «молодые господа должны кушать вовремя, иначе они не смогут достойно выполнять свой долг перед своими великими Родами». Где он этого нахватался, было непонятно, но на нас подействовало.

В середине чаепития к нам присоединился Люциус, расторопный Кричер быстро поставил на стол дополнительную чайную пару.

Как я и подозревал, Люциус пришел к нам далеко не за тем, чтобы подкрепиться. Нам предстоял серьезный разговор. Он начал издалека.

- Молодые люди, вскоре вам предстоит пройти серьезное испытание.

Мы тут же насторожились и даже чай пить перестали. Однако лорд Малфой спокойно продолжал свое чаепитие, лишь бросив на нас быстрый внимательный взгляд.

- Когда мне исполнилось четырнадцать лет, мои родители провели ритуал поиска наиболее подходящего мне партнера. Эта традиция существует в Англии уже несколько сотен лет. После проверки у того кто ее проходит, на руках окажется отнюдь не список имен потенциальных невест, а характеристики магических показателей, наиболее соответствующие магии проверяемого. Далее родители или опекуны сдают список параметров в банк, а гоблины проводят поиск кандидатур, которые наиболее соответствуют требованиям магии претендента. В моем списке было четыре имени, кстати, обычно список состоит из более чем двух десятков имен, поэтому выбор довольно обширен. Редко случается так, что характеристики настолько специфические, что список выходит минимальным, что и случилось в моем случае. Я познакомился со всеми, только Нарцисса была англичанкой, как и я, но так как я не мог выбрать ее исключительно потому, что она моя соотечественница, то мне нужно было навестить каждую, между прочим, пришлось даже отправляться в Японию, чтобы узнать, с кем из них моя магия наиболее родственна. Вышло, что с мисс Блэк, - Люциус необычайно ласково улыбнулся своим воспоминаниям. Видно было, что жену свою он любит, и это у них взаимно.

- Я это вот к чему рассказываю, Гарри. Тебе уже на следующий год нужно будет провести аналогичный ритуал, а еще проверить родительские сейфы с документами, вдруг они успели все-таки заключить какие-то договоренности, которые Дамблдор не побоится расторгнуть. Хотя чего ему боятся, если и будет магическое наказание, то ударит оно по Роду Поттеров, а не по Дамблдорам. Самое главное, что я хочу тебе сказать, чтобы ритуал был точен, необходимо защитить тебя от искусственно созданных чувств и привязок. Артефакты хороши, но защищают не от всего. У нас в Роду есть целый комплекс мер, которые способны стать непреодолимым препятствием для охотников за твоим состоянием. Я больше чем уверен, что у Поттеров есть что-то подобное, так как каждый Род стремится себя защитить, но без своего опекуна ты доступ к этим знания не получишь. А просто так доверить тебе семейный секрет я не могу. Дело принципа. Зато, если мы будем связаны личными интересами, то защитить тебя от пагубного влияния станет для меня одной из важнейших задач. Я предлагаю, совершенно конфиденциально, провести проверку на Родовые дары, по результатам которой мы сможем решить, в каком именно месте наши интересы могут пересекаться. Если такая точка соприкосновения будет найдена, то мы можем провести ритуал компаньонов по бизнесу «Devotio enim, fide et honore», который свяжет каждую сторону некоторыми нерушимыми обязательствами. Это в свою очередь даст возможность мне установить на тебя защиту Малфоев, так как твоя сохранность важна для моего будущего финансового предприятия. Ты меня понимаешь?

- Если честно, то не совсем. Я вообще впервые слышу об этом ритуале. Что он означает, какие обязанности накладывает?

Люциус внимательно посмотрел на меня и хмыкнул.

- Странно, мне всегда казалось, что тебе не свойственно задавать вопросы. Почему же ты во всем верил Дамблдору, хотя ничего о нем не знал?

- Почему ничего не знал? Все я о нем знал!

- Да? Ну, расскажи мне, что именно было тебе известно о нашем незабвенном директоре?

- Что я знал? Да легко! Альбус Дамблдор – величайший Светлый волшебник, ну может не такой, как Мерлин, но тоже очень сильный. Директор Хогвартса. Председатель Визенгамота. Совместно с Фламелем работал над философским камнем. Борется против Волдеморта. Мои родители ему доверяли.

- Молодец! Ты бы еще мне полностью карточку от шоколадной лягушки процитировал. Кстати, да, твои родители ему доверяли. Скажи, пожалуйста, чем для них это закончилось? А ведь он знал, что готовится нападение на Поттеров, но ничего им об этом не сказал, хотя Северус предупредил. Да и о Сириусе не забывай.

Я уже готов был взвиться под потолок, когда вспомнил о директоре то, что узнал из снов. А может действительно я зря был таким доверчивым? Ведь уже несколько раз сам думал над тем, что Дамблдор не совсем такой, каким представлялся одиннадцатилетнему мальчику? Да что же это такое? Мне никак не удается избавиться от доверия к директору, хотя я получил уже столько подтверждений, что он мне не друг. Но и не враг. У нас просто разные дороги.

Взяв себя в руки, я снова посмотрел на Люциуса, он настороженно, но вместе с тем и насмешливо, ожидал моей реакции.

- Ладно, я действительно раньше не особенно задумывался над своими поступками, а делал то, что от меня ожидали. Но когда-то надо начинать думать. Вот я и решил, что этот день вполне достоин, чтобы стать первым.
В ответ на эту речь Драко захихикал, а его отец посмотрел на меня с нескрываемым одобрением.

- Хорошо, ты прав Гарри, для будущего Лорда Поттера умение думать своей головой жизненно необходимо. Начну я, наверное, с ритуала «Devotio enim, fide et honore». Он переводится – «Преданность, вера и честь», уже из названия понятно, что именно требуется от обеих сторон. Проводится данный ритуал между теми, кто собирается основать какое-нибудь совместное предприятие. Сам должен понимать, что это включает в себя вливание немалых финансовых потоков, а именно этот ритуал гарантирует, что в момент деления прибыли никто друг друга не обманет. Но основное его свойство – преданность компаньона считается безусловной, каждый из участников кровно заинтересован в безопасности другого. Конечно, смерть компаньона не принесет тебе беды, но только в том случае, если ты не имеешь к ней никакого отношения. В этом случае обязательства переходят к преемнику, так как им обычно становится кто-то из членов семьи, то получается, что ритуал на деле связывает семьи. Есть вопросы?
Вопросы были, но сформулировать их вот так сразу не получалось.

- Есть, конечно, но я над ними еще подумаю, если вы не против. А теперь расскажите, в чем заключается проверка? Как именно и кто ее проводит?

- Думайте, время еще есть. А проверку проводят гоблины, они вообще мастера по кровным ритуалам. Для того чтобы гарантировать секретность я собираюсь пригласить для ее проведения моего поверенного. Сами понимаете, что гоблины Гринготтса никогда не пойдут разносить информацию о своих клиентах. Конечно, в идеале было бы лучше всего, чтобы присутствовал и поверенный Поттеров, но я пока не уверен, что смогу это гарантировать.

- Почему?

- Ну, тут ответ элементарный, мог бы и сам догадаться.

Тут вмешался Драко, за что получит от отца неодобрительный взгляд.

- А потому, Гарри Поттер, что твой поверенный обязан вести дела с твоим опекуном, а в данном случае он должен будет сообщить об этом Дамблдору. Сам понимаешь, что директору это не понравится.

Я понимал, но снова всколыхнулась обида. Но почему директор решил, что война необходима? Почему он не озаботился поиском других способов убрать из меня крестраж? Или вот нашел же способ Поттер-взрослый убрать из противостояния большую часть чистокровных? Неужели директору это было не выгодно? А может он просто об этом не знал?

- Да, Гарри. Пока вы будете думать над вопросами о ритуале, подумайте вот еще о чем. Как это ни банально звучит, но основополагающим в этом ритуале является обоюдное доверие. Провести его можно лишь между теми, кто полностью друг другу доверяет, иначе узы не лягут. Мы тебе доверяем, теперь ты должен решить для себя – доверяешь ли ты нам. Потом мы попробуем провести ритуал, если получится - то будет прекрасно, не получится – значит не судьба. Тогда нужно искать иной способ тебя защитить.

Закончив на этом разговор, Люциус тактично оставил меня наедине со своими думами, забрав Драко с собой. Я мучительно старался понять, насколько я им доверяю. Я знал, что доверяю Сириусу, Вальбурге, Нарциссе, даже Северусу… Но не мог понять доверяю ли я Люциусу.

Так разберемся еще раз, что я думаю о каждом из них?

Люциус. За это время он открылся совершенно с иной стороны. Я прекрасно видел насколько близкие и теплые у него отношения с женой и сыном. Он совершенно не такая сосулька, каким я его представлял. А еще надо учесть, что этот человек видит выгоду даже там, где другие ее не заметят даже под принуждающим заклятием. С такими людьми, наверное, нужно дружить.

Нарцисса. Она мне искренне нравится. Холодная и надменная на людях, добрая, нежная и любящая в семье. За то малое время, что мы провели вместе, умудрилась проявить обо мне больше заботы, чем кто-либо другой за всю мою жизнь. Я ведь каждый раз просыпаюсь, когда она под утро заходит нас проверить. Сложно не почувствовать как кто-то ласково гладит тебя по голове, когда раньше такого никто не делал. Да и одеяло мне поправляла видимо только мама.

Драко. Он тоже совершенно не такой, каким я его представлял. Критик из снов был прав. Самое забавное, блондин мне совсем не завидует, как я думал раньше, он просто был на меня обижен. Я дважды прилюдно отказался от его предложения дружбы. Это конечно не оправдывает всех его поступков, но, как говорил критик, не мне его судить.

На самом деле Малфои мне понравились, я им поверил и открылся, так стоит ли теперь отказываться от такого предложения? Но так как своим рассуждениям я доверял не полностью, то решил, что совсем не лишним будет посоветоваться с Сириусом… и с Вальбургой.

Глава 7


Flashback начало июля 1993

Как вода точит камни, так и каждое принятое решение способно ломать или созидать чьи-то судьбы. Мы не единоличные хозяева своей жизни, все окружающее нас оказывает на нее какое-либо влияние.

Вот и это лето было богато на судьбоносные решения. И не у одного Гарри в этот период произошло переосмысление действительности. Когда Поттер вернулся на два долгих месяца в свой персональный ад, мир вокруг него не остановился, он продолжал свое движение.

В это время решались задачи и разрабатывались различные способы для их успешной реализации. Помимо рядовых решений, были приняты и такие, которые будут оказывать непосредственное влияние на судьбу Гарри Джеймса Поттера, а впоследствии приведут к тому, что он будет вынужден воспользоваться старинным, запрещенным ритуалом "FORTUNAM SUAM QUISQUE PARAT"*, чтобы отправить в прошлое свои воспоминания.

Все эти решения были приняты якобы из благих побуждений. Но, как известно, благими намерениями выстлана дорога в ад.

***

Одно из значимых для будущего Гарри событий произошло в Норе в первые дни после возвращения детей из школы. Там было принято решение о том, какая личная жизнь ожидает Мальчика-Который-Выжил.

В тот судьбоносный день в доме остались только близнецы и Джинни, у всех остальных обнаружились какие-то дела. Даже у Рона, он вместе с матерью отбыл из дома еще ранним утром.

Джинни давно видела, что братья чувствуют свою вину перед ней. Ну а как же? Они были обязаны приглядывать за сестрой, она же самая младшая, да еще и единственная девочка в семье. Но никто даже не заметил тех проблемы, которые свалились на ее несчастную голову в первый же год обучения в Хогвартсе. Началось все, казалось бы, с безобидного события. Вернувшись с похода в Косую Аллею, Джинни обнаружила в своей стопке купленных книг необычный дневник. Странность его заключалось в том, что он был пуст, хотя было понятно, что он не новый. Сначала она не придала этой находке особого значения, а просто отложила в сторону, но что-то все время заставляло обращать на него внимание вновь и вновь. Постепенно она прониклась к нему какой-то необъяснимой привязанностью. Появился сильнейший страх, что она его потеряет или его у нее украдут. А в один прекрасный день она поняла, что ей обязательно нужно описать в нем свою жизнь, казалось, что после этого ей обязательно будет лучше. Там, в дневнике, как оказалось, ее всегда ждал тот, с кем можно поговорить, кто посочувствует, у кого всегда есть на нее время. Постепенно общение с ним стало необходимым, как воздух, но через пару недель с начала школьных занятий она поняла, что главным в их паре становится именно тот, кто ждал ее в дневнике, но изменить что-то уже у девочки не получилось.

Хотя, в самом начале, когда дневник еще не до конца захватил все ее существо, она попыталась поговорить об этом со старшими братьями – Фредом и Джорджем, Рона она в их число не включала. Но они просто отмахнулись от нее, грубо посоветовав не мешаться под ногами. Что ей оставалась делать? Дальнейшие события были ужасны, она прекрасно помнила, что творила, но смогла убедить себя, что это все ей лишь приснилось.

Все закончилось хорошо. Ее Гарри, ее Герой, ее будущий муж, рискуя жизнью спас ее. Она все больше убеждалась, что только он достоин ее руки, ну и тут уже, само собой разумеется, что только она имеет права назваться миссис Гарри Джеймс Поттер.

От размышлений ее отвлекло появление братьев.

- Джинни, прости нас, пожалуйста!
- Ты же знаешь, что мы тебя очень любим…
-… И никогда больше не оставим один на один с твоими проблемами.
- Знай, дорогая сестренка, что отныне мы будем отважно нести на своих плечах…
-…Заботу о твоей безопасности!
- И в качестве подтверждения нашей готовности к этому,..
-…И как искупление нашей вины, мы готовы…
-…Посвятить одну из новых разработок нашей любимой сестренке! Мы можем придумать какой-нибудь розыгрыш специально для тебя.
- Или приготовить специальные конфеты, которые помогут тебе показать своим однокурсникам, что ты настоящая, хитрая ведьма. Мы назовем их твоим именем.
- Они будут тебя бояться! А сама знаешь, если тебя боятся, значит уважают! Как тебе идея?

Все это Фред и Джордж выпалили практически на одном дыхании, постоянно перебивая друг друга. А потом в ожидании уставились на нее.

Джинни сразу смекнула, что вот он, ее шанс завоевать внимание Гарри.

- Простить? Как? Ведь вы мне даже не помогли, хотя я ваша младшая сестра. Мама сказала вам, что вы обязаны защищать меня от всего. А теперь мне постоянно снятся страшные сны, а этот ужасный смех Того-Кого-Нельзя-Называть. А еще мне каждую ночь снова больно и жутко страшно… Я пытаюсь убежать, но ничего не получается. А если бы не пришел Гарри и меня не спас, то я бы вообще умерла! А вы… Вы!!! Вы должны были мне помочь, спасти меня, но вас там не было. Вы меня совсем не любите, - на этом Джинни окончательно расплакалась, а братья бросились ее успокаивать. Чувство вины возросло многократно.

- А потом Он заставил меня пойти в Тайную Комнату, - захлебываясь слезами, продолжала рассказывать Джинни, - он рассказывал мне в мельчайших подробностях, как именно я умру… Мне было так страшно… Потом он стал забирать у меня мою жизнь… Мне было холодно, я не могла ничего сделать, как будто я стала камнем… Но я же все чувствовала… Боль… Везде была боль… Она…

Девочка не выдержала, ее плач перерастал в полноценную истерику, а братья носились вокруг нее и не знали, что предпринять…

Кое-как успокоив, они поклялись сделать для нее все, что в их силах, только бы заслужить ее прощение и искупить свою вину. И Джинни знала, что вот на этот раз предложение не заключало в себя только розыгрыши и фокусы. Это именно то, что было ей нужно. В глубине души девочка уже довольно потирала ручки. Ее зря недооценивают. Она далеко не такая глупая, как Рон. Ее еще будут все уважать, или она не Джинни Уизли!

- Хорошо. Я прощу вас, но только при одном условии, - девочка сделала многозначительную паузу.

Фред и Джордж явно почуяли, что запахло жаренным, они уже поняли, эта малявка смогла развести их на обещание, отказаться от которого они уже не смогут. А какое-то седьмое чувство, которое всегда способствовало их удачам, вопило об опасности.

- И что же ты от нас хочешь? – не выдержал Фред.
- Вы знаете, что я люблю Гарри Поттера и в будущем стану его женой…
Договорить ей не дал дружный смех близнецов.
- А сам Гарри...
-… знает об этом? – насмешливо поинтересовались они.
- Пока нет. Вот в этом-то вы мне и поможете.

Браться удивленно смотрели на Джинни, они совсем не понимали, что именно она от них хочет. Они что, должны сообщить Гарри о претензиях Джинни на место его супруги? Так они как-то уже шутили с ним на эту тему, и поняли, что он вовсе не горит желанием заключать подобный союз. Хотя.. какие могут быть разговоры на подобные темы. Ему еще тринадцати нет!

Вот только сейчас их маленькая и наивная младшая сестренка быстро заставила их проклясть свой длинный язык, они жалели, что не уподобились Рону, а все-таки пошли просить у нее прощения. Джинни требовала от них подтолкнуть Гарри к мысли, что он ее любит. А толкать нужно было зельем, ведь они «такие талантливые выдумщики, неужели вы не сможете придумать, как именно это сделать, чтобы нас никто не поймал».

Ребятам ничего не оставалась делать, как согласиться. Ведь они любили свою сестру, а она была им все же ближе, чем Гарри Поттер. Да и если подумать, то вовсе не плохо им всем породниться.

Теперь, когда братья обещали поспособствовать в ее начинаниях, Джинни немного расслабилась. Ведь ее мечта стала гораздо ближе и реальнее с такими-то помощниками.

О Гарри она начала мечтать, будучи еще совсем маленькой, когда слушала мамины сказки о храбром мальчике. На самом деле, хоть она и была долгожданной дочкой, но это не отменяло того, что помимо нее в семье было еще шестеро детей. Мама не была в состоянии уделять ей столько времени, сколько нужно маленькой девочке. Поэтому сказки на ночь Джинни слушала крайне редко, только тогда, когда у мамы было свободное время. Ведь это понятно, что когда много детей и крайне мало денег, очень сложно вести хозяйство. Именно потому, почти каждый вечер, мама что-то шила, перешивала, штопала или вязала. И вот в те счастливые моменты, когда у Молли Уизли было несколько свободных минут, она шла к дочери и рассказывала ей о замечательном принце – мальчике-который-выжил.

Джинни уже и не помнила, когда и как она узнала о том, что помимо известности, красоты, храбрости и отваги, мальчик обладает еще и огромным состоянием, но это еще сильнее подтолкнуло ее к мысли, что он рожден, чтобы принадлежать именно ей. Ну а теперь, когда Гарри не побоялся рисковать жизнью ради нее, стало абсолютно ясно, что он если еще не считает ее лучшей кандидатурой в жены, то скоро будет так считать. А она лишь ускорит эти события. Тем более никто никогда не прерывал ее, когда она рассказывала о своих мечтах, ни родители, ни директор Дамблдор, который стал частым гостем в их доме после того, как Рон пошел учиться.

***

Почти в то же самое время Альбус Дамблдор сидел в своем директорском кабинете и размышлял о судьбе своего подопечного. Постепенно его мысли заполнили воспоминания о той далекой ночи, когда ему пришлось сделать выбор между маленьким мальчиком и Магическим миром.

Так получилось, что о крестраже, который поселился в ребенке, он узнал почти сразу. Стоило только провести первичную магическую проверку. А началось все с того, что он совершенно не понимал, как можно было отразить Аваду. Поэтому, как только Хагрид привез ребенка в Хогвартс, в тот памятный Хэллоуин, Альбус занялся его изучением.

Он до сих пор был неимоверно рад, что не обратился к колдомедикам, хотя те и настаивали.

Почти всю ночь он накладывал на ребенка одно диагностическое заклинание за другим. Но, сначала, ничего не обнаружил. Только сильную магическую защиту, неизвестной природы.

Все упиралось в то, что хоть Дамблдоры и были старинной семьей, но сильного Рода за спиной у них не было. Поэтому те знания, которые чистокровные маги впитывают с пеленок, ему приходилось собирать по крупицам. За свою жизнь он узнал много, но по большей части то, что было общедоступно. Поэтому какими-то особо тайными знаниями он не владел.

В какой-то момент Альбуса прервал директор Блэк, который, с долей насмешки и презрения, наблюдал за его манипуляциями со своей картины. Именно он и посоветовал проверить мальчика еще несколькими заклинаниями, по результатам которых Финеас Найджелус определил, что на мальчишке лежит Защита Крови, а так же то, что он является крестражем.

Про Защиту Крови Дамблдор спрашивать не стал. Тут было более чем понятно. Последней рядом с Гарри была Лили, а это значит, что защиту могла наложить только она. В некоторых магловских религиях были рассказы, в которых те, кто умел любить всем сердцем, отдавали свою жизнь за своих любимых и близких, а иной раз и за весь мир. А ведь зачастую такие легенды – это отражения событий, которые произошли в магическом мире. Это значит, что Лили из-за любви к сыну предложила свою жизнь за его. Все было логично.

Перед директором встала задача намного сложнее: ему нужно было в кратчайшие сроки найти всю информацию о крестражах. Первым делом он естественно наведался в запретную секцию Хогвартской библиотеки. Там была всего одна книга, в которой они лишь упоминались, но ничего путного из нее узнать так и не получилось.

Дамблдор прекрасно знал, что чистокровные аристократы не рвутся делиться своими знаниями, которые копились в их семьях столетиями.

Кстати именно так создавался Род. Семьи поколениями собирали знания, чтили ритуалы крови, регулярно приносили магии в жертву дары, директор искренне думал, что такими дарами они считали убитых маглов и полукровок. Постепенно, как они уверяли, накапливался положительный баланс магической энергии, который преобразовывался в ядро, от которого подпитывались члены семьи. Хотя насколько Альбус понял, обмен магией между ядром Рода и его представителями был взаимным. Так вот, как только семья обретала ядро, то она становилась Родом и обретала магический титул.

Более подробно вдаваться в подробности он не считал нужным. Ему с самой юности претило то, что эти чванливые аристократы утаивали знания от остального магического мира. Он считал это неправильным, поэтому решил приложить все усилия, чтобы знания стали открытыми, даже если эти Рода перестанут существовать. Нет, он совершенно не планировал убивать их представителей, просто необходимо создать такую атмосферу в Магическом мире, когда они сами от этого откажутся. И тогда все будут на равных.

Но так как это счастливое время еще не наступило, Альбусу пришлось вернуться в кабинет, чтобы попытаться узнать о крестражах у Блэка.

- Финеас, что вы знаете о крестражах. Что это такое?
- Альбус, я каждый раз поражаюсь, как вы можете брать на себя ответственность за такую школу, как Хогвартс, если вы не знаете даже того, о чем с легкостью чистокровные подростки расскажут вам целую лекцию.

Дамблдор зло сверкнул на Блэка глазами, впрочем на того это не произвело никакого впечатления.

- Ну, хорошо. Я просвещу вас по этому вопросу. Крестраж – это осколок души мага, который, посредством раскола целой души из-за убийства, помещается в любой неодушевленный предмет. Создание первой филактерии - так еще именуются крестражи, начинает постепенное преображение мага в лича. Данная практика доступна не каждому темному магу, а только некромагам определенного уровня. На самом деле, хоть это знание и известно в чистокровной среде, но использовать его считается омерзительным. Потому что приводит к полной смене личности носителя этого знания и преображения его в бесчувственную жестокую нежить, для которой важны только его собственные интересы. Остановить запущенный процесс практически невозможно. Завершением полной инициации, то есть перерождением мага в нежить, является как раз возрождение лича после своей физиологической смерти с помощью одной из филактерий. За все время, с той поры, как этот ритуал был найден, нашлось лишь несколько безумцев, которые рискнули его провести. А о живых крестражах я несколько раз читал, но где именно уже не помню. Я думаю, в министерском архиве должна быть об этом информация.

- Если я правильно понял, то при любом убийстве можно создать крестраж. Кстати, а что это дает? Находится часть моей души, ну, например, вон в той книге, и что?

- Нет, вы поняли неправильно. Не любое убийство. Убивать надо с наслаждением, полностью осознавая, я бы даже сказал, смакуя процесс. Хотя тонкости известны только посвященным. А потом, завершая ритуал, с помощью специального заклинания нужно закрепить частицу себя, как бы слепок своего «я» на тот временной промежуток, когда выполняется ритуал, в заранее приготовленном вместилище. А что дает? Вы же считаетесь умным магом, неужели не догадались?

Альбус задумчиво бродил по кабинету. Он периодически останавливался рядом с переносной колыбелькой, в которой, под чарами крепкого сна, лежал отпрыск чистокровного Рода, волею судьбы носящий в себе часть убийцы своих родителей.

- Я могу лишь предположить… Ну, например, бессмертие?
- Браво, Альбус, вы растете в моих глазах, - ехидно прокомментировал его предположение Блэк.- Лич может возродиться из любого своего крестража. Смерть первого «Я» автоматически включает воссоздание его же из второго. Чем выше сила некромага, тем больше филактерий-слепков себя он может создать, и тем дальше от людей уходит он сам.

Потом были судорожные поиски в министерской библиотеке, которые увенчались успехом, но то, что он там обнаружил, лишало Гарри Поттера шанса на нормальное детство.

В книге был описан случай, когда сошедший с ума, на почве страха перед смертью, маг сделал крестраж из собственного сына. Этот осколок со временем полностью завладел ребенком, а его родная душа была уничтожена, в нем возродился его отец, увы, уже безумный.

Ужас пробрал его до глубины души, когда он понял, какая катастрофа нависла над Магическим миром Англии.

Утомительные поиски продолжились. Он должен был найти решение отличное от того, которое пришло сейчас в голову. Конечно, убить ребенка очень легко, но он же не этот безумец Том. Значит нужно найти такое решение, которое не сделает из него убийцы и обезопасит их от пробуждения в Поттере Волдеморта.

Ему повезло, после нескольких часов утомительных поисков, в руки попалась книга, автор которой объяснял, что удалить крестраж из живого вместилища можно несколькими способами. Но это были темные серьезные ритуалы, порой с жертвами. Однако один вариант Дамблдору понравился. Он был сравнительно прост, а главное отвечал идеям самого директора. Без ритуалов крестраж можно было убрать только путем самопожертвования носителя осколка.

Альбус сразу понял, что именно нужно сделать, чтобы Гарри был готов на такой шаг. Решение было найдено, он очень быстро выстроил план, которому стал следовать незамедлительно и неуклонно.

Курлыканье Фоукса вырвало Дамблдора из воспоминаний. Он был рад этому. Потому что никакой радости они не приносили, но поступить иначе он не мог, не имел права.
Объявить всему магическому миру, что Лили наложила на сына кровную защиту, было проще простого. Он где-то читал, что такие чары лучше всего работают в Родовых домах, но ребенка отправлять туда было нельзя, в таких условиях он быстро проникся бы чувством превосходства над остальными, да и вырос бы наглым и избалованным, каким был в детстве его отец.

Тут еще очень удачно Сириус Блэк, магический крестный Гарри, был арестован за предательство Поттеров и убийство магглов. Сначала директор собирался вмешаться, так как он прекрасно знал, что предать эту семью Блэк не мог, да и в этих убийствах было что-то, что совсем несвойственно молодому аврору.

Он уже даже кинул горсть дымолетного порошка в камин, когда сообразил, что Сириус на свободе в его планах вовсе неуместен, он никогда не согласится поселить Гарри у сестры Лили. Наоборот, он так избалует ребенка, что обязательно приведет в итоге к возрождению Волдеморта. Именно поэтому он не стал вмешиваться в следствие, а потом сам приговорил Блэка к Азкабану.

Сейчас, глядя на Гарри, Альбус понимал, что если так пойдет и дальше, а Гарри не изменится, останется все таким же добрым и чистым мальчиком, то у него даже появляется крохотный шанс выжить в этой войне. Директор хотел этого всей душой.

* FORTUNAM SUAM QUISQUE PARAT - свою судьбу каждый делает сам

Глава 8


Flashback начало июля 1993

В то время, пока некоторые сильные мира сего, принимали решения о дальнейшей судьбе Гарри Поттера, не гнушаясь брать на себе роль вершителей и судей, в мерзкой, темной, продуваемой всеми ветрами, сырой камере сидел тот, кто на самом деле должен был заботиться об этом мальчике, еще с того времени, как он волей судьбы остался сиротой.

Но глядя сейчас на этого мужчину, сложно было представить, что человек в таком состоянии может позаботиться даже о самом себе, не говоря уже о ребенке.

Узник был ужасающе худым, его кожа обладала серым, неживым оттенком, грязные, свалявшиеся волосы длинными патлами обрамляли некогда красивое лицо. Эту красоту все еще можно было угадать в его облике, если не заглядывать в пустые, ничего не выражающие глаза.

Но, как это ни печально, первое, что привлекало внимание любого зрителя - глаза. Большие, яркие, красивого серого цвета, они доминировали на лице. Но их выражение сразу демонстрировало всем желающим, которых, кстати, было бесконечно мало, что этого человека настоящая жизнь уже не интересует.

И действительно, Сириус Блэк, а именно так когда-то звали этого заключенного, давно уже не воспринимал настоящее, он был полностью погружен в свое прошлое. Снова и снова переживал события, которые в итоге и привели его в эту камеру.

Он ощущал огромную, непереносимую вину перед своими лучшими друзьями. И каждый день по несколько раз проигрывал сценарий убийства того, кто был повинен в их смерти.

Сириус так утопал в этих мыслях, что шевелился только в одном случае – когда чувствовал приближение дементоров. Тогда он перекидывался в черного пса и снова замирал в своем углу.

И все начиналась по новой. Череда воспоминаний никогда не менялась, он каждый раз переживал одни и те же ошибки. Проклиная себя, размышлял, как ему могло в голову прийти, предложить вместо себя на роль хранителя эту подлую крысу. И вообще, почему он не настоял на своем проживании в доме Поттеров, ведь если бы он был там в ночь нападения, то они вдвоем с Джеймсом легко могли бы отбиться.

Но ничего изменить было нельзя, поэтому оставалось только сокрушаться о несбыточном и страдать в одиночестве мрачной камеры.

***

Октавиус Фрост - один из магов-охранников Азкабана, когда-то давно учился в Хогварде вместе с нынешним заключенным - Сириусом Блэком. Вот только он учился на Хаффлпаффе, поэтому бравые гриффиндорцы никогда не обращали на него никакого внимания. Хотя он знал о них очень многое, наблюдательность была отличительной чертой его факультета.

И вот сейчас Актавиус стоял у камеры Блэка и наблюдал за этим некогда веселым, гордым, а зачастую и жестоким человеком. В вину его он не верил, уж это-то он мог сказать с полной уверенностью, но кто бы его стал слушать?

Долгое время, рассуждая над судьбой своего бывшего однокурсника, он пришел к выводу, что это заключение было кому-то очень выгодно. Вот только понять, кому именно у него так и не получилось. Но то, что узник не предавал семью Поттеров, он знал наверняка. Да и убийство Блэком магглов – темное дело.

Вообще наблюдая в школе за их компанией, он пришел к выводу, что предать там может Питер Петтигрю, ну можно допустить еще Ремуса Люпина, да и то не факт, но не Блэк.

Вот только не нравилось Фросту то, что Сириус совсем не вспоминает одного маленького мальчика, который, в отличие от мертвых друзей, был жив и нуждался в заботе. Откуда Акставиусу это было известно? Так тут все просто, он просто сделал выводы из того, что слышал. Сириус постоянно бормотал некоторые слова и имена: Джеймс, Лили, Ремус, Альбус, крыса, предательство. Но за все время он ни разу не произнес имя Гарри. Может быть, в первые месяцы заключения он еще помнил об этом ребенке, но с тех пор, как в тюрьме стал работать Фрост, такого не случалось.

***

Каждый думал о своем, но никому из них и в голову не могло прийти, что пройдет немного времени, и Сириус вспомнит о своем крестнике, когда увидит в брошенной ему кем-то газете фотографию крысы-предателя…

Вот тогда-то он и осознает то, что в этом мире есть один маленький мальчик, по имени Гарри Джеймс Поттер, которому возможно уже сейчас грозит ужасная опасность, так как эта крыса в сентябре снова окажется в школе, где учится крестник Сириуса Блэка.

Но до этого времени им еще нужно дожить…

***

Молли Уизли, отправила Рона к Артуру, а сама поспешила на встречу с Альбусом Дамблдором.

Она не знала, что от нее нужно старому магу, но отказать в просьбе о встрече не могла, хотя слова так и рвались с языка. В конце концов, Альбус мог и сам прийти в их дом, но, прекрасно зная, что у них нет лишних денег, а дымолетный порошок - дорогое удовольствие, настоял на ее визите в Хогвартс.

Молли бесконечно уважала директора, прислушивалась к его советам по воспитанию детей, готова была отдать ему все, что ему может понадобиться для достижения равноправия в Магическом Мире. Она родилась в древней чистокровной семье, ее отец был Лордом. Родители старались дать ей отличное образование, расширить ее кругозор насколько это допускали традиционно принятые для чистокровной девушки рамки, но именно Альбус показал ей, что мир совершенно не ограничен теми традициями, в которые ее заключили родители. Ведь ее готовили к тому, что она станет милой доброй женой какому-то чистокровному магу, осядет в его доме или, возможно, замке, будет вести хозяйство, держать в подчинении эльфов и, под строгим контролем, вассалов, если таковые будут. Родить наследника…

Ее братьям давалось куда больше знаний, тут была и экономика и юриспруденция. Им предстояло стать или дипломатами, как отец, или финансистами. В любом случае, она им завидовала: дуэлинг, серьезные рассуждения о политике, экономике, мужские клубы и еще многое и многое. Все то, чего она была лишена, запертая в своих апартаментах. Если с братьями считались, и отец с ними постоянно советовался, то ее всегда отправляли вон из комнаты, как только разговор становился интересным. В итоге, девушка нашла отдушину в общении с директором, который открыл ей глаза на равноправие женщин. Эти долгие, милые сердцу чаепития, которые проводил Дамблдор, навсегда изменили ее мировоззрение.

С Артуром Уизли она училась на одном факультете, но до этого никогда не обращала на него внимания. Можно даже сказать, что такой человек для нее не существовал. И вот однажды придя на чаепитие с Альбусом, на которые регулярно получала приглашения, она застала там своего однокурсника. А на следующий день декан снова вызвал ее и объяснил, что Артур давно ее любит, поэтому попросил их познакомить. Как выяснилось, ее будущий муж давно общался с Альбусом, главе Гриффиндора очень нравилась его заинтересованность маггловским миром, которую он всячески поощрял.

Постепенно Молли и Артур стали общаться. А уже через полгода она поняла, что влюбилась. Отец был против даже простого общения, про брак даже речи идти не могло. Оказавшись в безвыходной ситуации, она отправилась просить совета у декана.

Именно он открыл ей глаза на то, что чистокровные не правы, потому что следуют замшелым традициям, прячут знания, которые могут помочь многим несчастным, обрекают своих детей на служение долгу своих древних родов, лишая любви и свободы.

Только он поддержал ее, когда она ушла из дома. Отец всеми силами старался вернуть ее, даже закрыл от нее ее личный сейф. Артур предложил пожениться, чтобы уже никто не смог их разлучить, Альбус снова одобрил эту идею. Когда весть о свадьбе дошла до родителей, то ее в тот же день изгнали из Рода. Это было ударом, но возвращаться уже было некуда, да и к кому.

Первое время было очень тяжело, хорошо, что отец хотя бы не отозвал оплату ее обучения в Хогвартсе. А потом она смирилась, а после того, как погибли братья, она признала, что декан был во всем прав. Ведь Гидеон и Фабиан погибли от рук чистокровных, в рядах пожирателей других не было, а ее родители, пусть и неофициально, поддерживали идею о превосходстве чистокровных магических родов.

Когда родился ее первый ребенок – она была счастлива, ведь это ни с чем несравнимое удовольствие - быть мамой. Билл был чудесным ребенком, о таком можно только мечтать.

Их с Артуром маглорожденные однокурсники с Гриффиндора прислали им целую кучу подарков, а также огромное количество книг с магическими сказками, которые она читала своему сыну каждый вечер. Однажды к ним в гости пришел Дамблдор и, послушав одну из сказок, посоветовал эти книги выбросить. В них, как он ей объяснил, пропагандируются традиции чистокровных, поэтому она, быстро собрав их все, отдала Альбусу. Она не хотела, чтобы такие вещи хранились в ее доме.

С тех пор все ее дети слушали сказки, которые рассказывала она сама, а по большей части они были об их с Артуром любви. Хотя, близнецы, Рон и Джинни выросли уже на рассказах о Гарри Поттере. Живой легенде магического мира.

Молли искренне любила и гордилась своей семьей. А еще она была благодарна Альбусу Дамблдору за то, что тот помог ей это счастье не упустить. Именно поэтому она никогда не отказывала ему в его просьбах. Этот человек был светочем для ее семьи.

***

Альбус Дамблдор с нетерпением ожидал визита Молли Уизли. Он давно заметил, что молодежи свойственно опаздывать, жизнь давно научила его терпению. Но все равно, это раздражало. Когда на кону стоит жизнь всей магической Англии - важна каждая минута. Но это, к сожалению, мало кто понимает…

Наконец камин взревел, и из камина появилась та, кого он ожидал.

Разговор предстоял серьезный, поэтому директор и настоял на том, чтобы Молли пришла в Хогвардс одна. Вопрос крайне щепетильный, поэтому дети могли бы только помешать.

- Присаживайся, Молли. Чаю? – дождавшись утвердительного кивка, директор вызвал эльфа, который в считанные секунды накрыл на стол.

- Я тебя позвал, чтобы обговорить с тобой один очень важный вопрос. Мне нужен человек, которому я мог бы всецело доверять, а годы показали, что ты именно такая.

Молли польщено улыбнулась. Услышать такую похвалу от своего кумира было очень приятно.

- Я готова, Альбус. Вы ведь прекрасно знаете, что я пойду на все, чтобы правда восторжествовала.

- Спасибо, моя девочка, но наш разговор сейчас пойдет не о борьбе с чистокровными традициями. Я хочу поговорить о Гарри.

Молли сразу всполошилась.

- Что случилось с этим милым мальчиком? Его кто-то обидел, он заболел? Нужна наша помощь? Так мы с радостью!

- Нет, нет, нет, - поспешил остановить ее директор, - с Гарри все в порядке. Меня просто беспокоит то, что он совсем один в этом мире. Понимаешь, у него перед глазами нет образца идеальной семьи. Он очень одинок. И я боюсь, что он не сможет сам создать семью, нужно его научить, помочь… Я очень рассчитываю, что вы с Артуром найдете способ продемонстрировать истинные качества дружной семьи.

- Конечно, Альбус. Как же иначе?

- И еще я подумал вот о чем. Твоя дочь несколько раз говорила, что она мечтает быть женою Гарри Джеймса Поттера, - улыбаясь, произнес директор, ожидая подтверждения.

- Да, Альбус. Джинни с раннего детства влюблена в Гарри. Она до сих пор спит с той куклой, которая изображает полуторагодовалого малыша, каким Гарри был, когда победил Того-Кого-Нельзя-Называть. Помните, одно время они были очень популярны?

- Да-да, конечно помню. Но я не о том. Ты знаешь, волею судьбы, я являюсь опекуном Гарри Поттера, поэтому… - Альбус замолчал, увидев, как побледнело лицо сидящей напротив него женщины.

- Вы – опекун Гарри? – срывающимся голосом переспросила Молли.

А затем в кабинете разразилась буря. Молли гневно требовала с него, почему Гарри Поттер живет «с этими ужасными магглами», когда должен жить с ним, с Альбусом.

На него посыпалась куча упреков, обвинений и угроз. В конце концов директор не выдержал, совершенно забыв о том, что можно заставить женщину замолчать с помощью заклинаний, он постарался переорать женщину. У него получилось.

Пришлось, правда, рассказать о крестражах, благо, Молли знала, что это такое, ведь воспитывалась-то она в чистокровной семье. Ужаснувшись описанным Альбусом перспективам, если Волдеморт завладеет душой Гарри, она смирилась с решениями директора.

Дальше беседа пошла в нужном Альбусу ключе. Он обрадовал женщину сообщением, что принял решение о том, что если получится освободить Гарри от крестража так, чтобы он остался жив, то Джинни будет наилучшей кандидатурой на роль миссис Гарри Джеймс Поттер.

А когда Молли уже собиралась уходить, Альбус заботливо поинтересовался о состоянии здоровья ее дочери.

- Альбус, вы же знаете, что Поппи ее полностью вылечила. Физических повреждений у нее никаких нет, да и баланс магии уже восстановился. Вот только… - Молли замялась, не зная, стоит или нет делится такими подробностями.

- Только что, Молли? Я очень надеюсь, что ты не станешь от меня ничего утаивать, - строго произнес Дамблдор.

- Конечно, нет, как вы можете такое даже предполагать? Я просто хотела сказать, что эти события отразились на душевном здоровье дочери. Ей каждую ночь снятся кошмарные сны, в которых она снова переживает все, что с ней случилось…

- Я понял. Именно поэтому я считаю, что вы обязательно должны свозить ее на отдых.

Молли растерялась. Альбус же прекрасно знал, что у них нет таких денег. Она и так каждый месяц изворачивается из последних сил, чтобы хватило на пропитание, о каком отдыхе тут может идти речь?

- Так как Джинни, возможно, в будущем станет женой Гарри, я считаю, что нам нужно позаботиться о ее здоровье. Я уверен, что Гарри бы тоже посчитал, что здоровье матери его будущих детей превыше всего. Поэтому я думаю, будет естественным оплатить ваш отдых со счета Гарри.

- Альбус, не надо. Джинни со временем придет в себя, а брать деньги у ребенка – это не хорошо.

- Молли, если бы мы спросили у Гарри, он бы сам на этом настоял. Мальчик совсем не жадный. Тем более, ты должна понимать, что если Гарри не согласится, то денег мы не получим. Ключ от сейфа ведь у него.
Молли согласно кивнула.

- Ладно, если Гарри даст денег, то мы не откажемся. Вот только, вы сами сказали, что он нежадный и доверчивый, а вдруг люди начнут просить оплатить и им поездки куда-то. Малыш же не сможет им отказать…

- Я позабочусь об этом, девочка моя. Я объясню Гарри вашу ситуацию, и если он захочет вам помочь, то мы сообщим всем, что вы выиграли эту поездку.

Закончив разговор, Дамблдор проводил Молли до камина, а сам подошел к сейфу и вытащил из него ключ от ученического сейфа Гарри Поттера.

Иногда, чтобы чего-то добиться, приходится наступать на горло своим принципам. А семья Узли занимала в его планах далеко не последнюю строчку.

Когда-нибудь они построят новый мир, в котором все будут равны, вот тогда маги смогут понять, чем именно пожертвовал ради них Альбус Дамблдор.

Предаваясь этим счастливым мыслям о будущем, он не заметил взгляда Финеаса Блэка, который был полон жгучей ненависти, презрения и какой-то фатальной обреченности.

Глава 9


Сегодня в поместье Блэков ожидались гости из Международного Магического Суда. Там уже давным-давно существовало правило не принимать ничего на веру без проверки. Вот и сейчас они хотели убедиться в подлинности воспоминаний Сириуса и попытаться найти что-нибудь в памяти Гарри.

Поттер боялся этого всей душой. Так как вчера, после того как они получили письмо с извещением о предстоящем визите, Северус долго спорил с остальными, доказывая, что необходимо запретить представителям ММС копаться в голове ребенка. Аргумент у него был всего лишь одни, но зато неоспоримый: процесс извлечения младенческих воспоминаний безумно болезненный, сравнимый разве что с круциатусом.

Но Гарри убедил всех, что страх перед данной процедурой не заставит его от нее отказаться, он был готов испытать эту боль, ведь была вероятность, что процедура Хранителя проводилась в его присутствии.

POV Гарри.

Сегодня я сижу в библиотеке один. Все готовятся к появлению дознавателей из ММС, даже Драко, хотя он-то чего суетится, мне не понятно.

Я снова и снова перебираю в памяти последние воспоминания и пытаюсь сделать какие-то выводы.

А еще, мне кажется, что у меня наконец-то появилась семья. Сириус – мой крестный, он, конечно, иногда бывает глупым, но это просто от того, что он любит жизнь, так Нарцисса говорит. Очень красивое объяснение некоторым его поступкам.

Первые дни он больше интересовался планами по поимке крысы, чем мной, а потом как будто очнулся… Утром пришел нас будить, потом настоял на проверке моих школьных знаний. Остался очень недоволен. До самого вечера ходил хмурый, а затем его лицо озарила улыбка, означающая, что какая-то очередная супербезумная идея родилась в его голове.

Ох, если бы я знал, что он придумает, то попросился бы назад к Дурслям. Шутка, конечно, но гениальная идея крестного стала для меня тяжелой, кропотливой работой. Он заставил меня перечитать все учебники, за оба курса, и определить, что именно я не понимаю. Это был адский монотонный труд, с которым я справился только дня через четыре. Да и то, если честно, методом частичного обмана.

После этого крестный стал проходить со мной сложные темы заново, периодически, правда, ему приходилось сначала самому в них разобраться, как выяснилось, он за эти годы успел многое забыть из базовых знаний. Но эти уроки давали результат, так что в школе по проверенным таким образом предметам у меня теперь не должно быть проблем.

Занятия по анимагии стали намного серьезнее, крестный теперь читал вместе с нами, сразу давая объяснения в трудных местах или просто комментируя некоторые особенные моменты. К практике он не переходил, объясняя это тем, что времени осталось мало, а бросать занятия на полпути не самое лучшее решение. В школе, уже лет шестьдесят не было практикума по данному предмету, а на помощь МакГонагалл рассчитывать не приходилось.

Помимо этих занятий, мы еще просто разговаривали на разные темы. Сириус рассказывал мне о родителях, но не только про отца, как это было в воспоминаниях, а еще и про маму.

Кстати, Северус подарил мне несколько колдоснимков и обычных маггловских карточек, на которых я смог увидеть какой мама была в подростковом возрасте. Вкупе с детскими и юношескими снимками отца, которые подарил мне Сириус, я стал обладателем настоящего сокровища.

Каждый вечер я перебираю эти фотографии, снова и снова разглядывая маму и папу. Драко молчит, но уже со второго дня стал отправляться спать минут через сорок после меня.

Вторым членом моей семьи стала Вальбурга. Вот уже никогда бы не подумал, если исходить из того, какой я ее видел в своих снах. Но она сильно изменилась, это замечали даже Сириус и Нарцисса, в два голоса уверяя, пока она их не слышит, разумеется, что при жизни она такой не была. С чем такие метаморфозы связаны, так никто и не понял.

Но самые ценные советы я получаю именно от нее, Сириус в этом деле более беспечный, его ведет за собой азарт и риск, ее главным приоритетом является выгода.

Когда я пришел к ним советоваться по поводу предложения Люциуса, именно Вальбурга посоветовала мне не торопиться с ответом, а сначала настоять на проведении проверки, зная результат, у меня будут рычаги давления, которые помогут сделать сделку выгодной не только в сфере защиты, но еще и в финансовом плане. Обмануть меня Малфой не сможет, а вот составить договор так, чтобы услуги по защите шли в перечне его вложений – легко.

Проверку провели гоблины Гринготтса, как Люциус и рассказывал. Каким-то образом на ней смог присутствовать и поверенный Поттеров. Проверка показала наличие у меня активного дара артефактолога, а еще я узнал, что фамилия Поттер у моей семьи не случайна. Да, именно такие артефакты чаще всего моя семья и изготовляла. Талант позволял делать что угодно, но именно глина лучше всего реагировала на нашу магию. Мой поверенный
только, что не подпрыгивал, но выражение лица оставалось каменным.

Уже после этого Люциус, придя к решению, что общий бизнес с будущим мастером-артефактологом ему выгоден, позвал меня и Сириуса составлять договор. Уже через пять минут, когда Малфой начал светится довольной улыбкой, на картине появилась Вальбурга. И вот тут и началось веселье. Она оспаривала каждый пункт, каждое слова, любой знак препинания. Улыбка мужчины пропала и, в какой-то момент, он, махнув на все рукой, начал договор переписывать. Теперь мы были полностью равными партнерами.

Сириус во всем этом участия не принимал, за что удостоился от матери злобного выговора, за которым последовал разговор тет-а-тет, продлившийся всю ночь. С тех пор отношения матери и сына явно улучшились, крестный по секрету сказал, что они такими доверительными и близкими не были даже в его детстве.

В тот же день, после отправки договора гоблинам, Люциус провел процедуру наложения на меня защиты Малфоев, и хотя зелья мне сейчас не страшны, пока яд василиска и слезы феникса не сроднятся с моей кровью, от заклинаний я теперь был защищен.

Всему этому я был обязан моей семье, ведь даже с воспоминаниями я один ничего бы сделать не смог. И вот мне предстоит доказать, что я ценю мою маленькую семью. Пусть даже один из ее членов просто портрет. Как я могу отказаться от просмотра моих воспоминаний, если они могут спасти Сириуса?

Конец POV Гарри.

Мальчик не чувствовал, что за ним наблюдают. Он был полностью погружен в свои мысли, ожидая, когда его позовут на сеанс легилименции.

Вальбурга молча смотрела на сидящего в кресле мальчика. Назвать его подростком или даже юношей не поворачивался язык, уж слишком он был хрупкий, болезненный и маленький. А если говорить про свойственные ему наивность и доверчивость, которые он только-только начал перебарывать, то определение «ребенок» тут в самый раз.

POV Вальбурги.

Он полная противоположность моим сыновьям. Регулус был настоящим Блэком, а вот Сириус… А что он? Ведь тоже, как истинный Блэк вбил себе что-то в голову и уже не переубедишь. Только сейчас меня посетила мысль, что я, возможно, была не права, когда разделяла своих детей. Но что тут поделаешь? Характер. Я никогда не могла перебороть вспышки фамильной ярости, которые кое-как еще могла смягчать в молодости, но подчинилась им с возрастом.

В такие моменты во мне говорил только гнев, и тогда меня уже ничего не могло остановить. Да, зачастую мои крики переходили в настоящую базарную брань, я понимала это, давала себе обещания сдерживать эти порывы, но у меня ничего не выходило.

А сейчас не понимаю, зачем я изводила свою семью? Если разобраться, то в те времена у меня было все: муж, дети, Род, деньги, влияние. Потом после очередного скандала у меня остался только один младший сын, потому что, не помня себя от злости и ярости, я провела ритуал отречения от Рода старшего. Вот только сделала я это уже после смерти Ориона, когда кровь Рода, по сути, ждала только подтверждения принятия наследия, но в тот момент я не понимала, что творю. А потом уже было поздно. Своим поступком я лишила ядро ощутимой части сил, что сразу сказалось на носителях крови основных ветвей Рода.

Да что вспоминать-то теперь, терзая себя собственными ошибками? Сейчас я безмерно благодарна Гарри Джеймсу Поттеру. Тому, кто так повлиял на себя самого и в итоге на всех нас.

Когда он окропил своей кровью распознающий артефакт, все изменилось. Его магия, его кровь оказала благотворное влияние на дом, а вместе с ним и на все, что в нем находилось. Я как будто очнулась после долгого сна, жаль только, что со мной это произошло уже после смерти. Сейчас страшно представить, что бы случилось, если бы в чашу попали капли крови Сириуса…

Конец POV Вальбурги.

Приближающиеся шаги вывели обоих из задумчивости. Вошедший Драко сообщил, что его отправили за Гарри, так как визитеры уже давно прибыли и доказательства Сириуса подтверждены.

***

На трясущихся ногах Гарри вошел в гостиную. Магов от ММС было пятеро, они отнюдь не были седыми и дряхлыми старцами, как рисовалось в его воображении.

- Здравствуйте, - поприветствовал гостей Поттер.

После этого Сириус на правах хозяина дома представил их друг другу. После церемонии знакомства началась та часть, которой так боялся Гарри.

- Мистер Поттер, мы предлагаем вам пройти процедуру глубокой легилименции, которая позволит кое-что прояснить некоторые факты по вашему делу, - разговор начал высокий, худой маг с темно каштановыми волосами и пронзительными, почти бесцветными голубыми глазами. От его взгляда по коже у Гарри шел мороз, и он с ужасом предположил, что он и есть легилемент.

- По моему делу, мистер Роузман? Разве вы сейчас не дело Сириуса Блэка разбираете?

- Мы посчитали возможным, провести оба процесса одновременно. Так что у нас в один день пройдет оправдание мистера Блэка и установление законности судебного решении о вашей опеке в 1981 году.

- Хорошо. Когда вы будете смотреть мои воспоминания?

Опасения Гарри оправдались, легилиментом в этой компании был именно мистер Роузман.

- Если вы готовы, то прямо сейчас. Вот только я прошу вас принять вот эти зелья, - с этими словами он извлек из небольшого сундучка два пузырька с яркими, почти неоновыми субстанциями. Они не имели никакого запаха, и, как позже выяснилось, вкуса.

Поттер присел на диван и вытянулся в струнку.

- Мистер Поттер, не нужно напрягаться. Эти зелья разработаны специально, чтобы процедура была безболезненной. Поверьте мне, они прекрасно помогают. А теперь расслабьтесь, сядьте так, чтобы вам было удобно и ни о чем не думайте.

Гарри почувствовал его вторжение в свою голову, но боли не было. Самое странное, что он не видел воспоминаний, которые просматривались, как это было с Северусом. С одной стороны он был этому рад, а с другой уж очень сильно хотелось увидеть свои воспоминания о родителях.

Когда все закончилось, он не мог сказать, сколько на все ушло времени, но успел устать так, как будто целые сутки проработал у тети Петуньи в огороде.

- Хорошо, мистер Поттер действительно был свидетелем ритуала хранителя. Он сидел на руках у своей матери. Что уже не удивительно, ведущим ритуала был Альбус Дамблдор, из чего следует, что ваши претензии к нему, мистер Блэк, более чем обоснованы.

- Я рад, - сказал Сириус, - Вот только мы хотели еще кое-что уточнить. Совершенно недавно к нам попала неподтвержденная информация, что родители Гарри оставили завещание, но найти его так и не смогли. Помимо этого у нас есть основания полагать, что опекунство Дамблдора не закреплено магически, поэтому опекуном моего крестника он числится только во время учебы, а на два летних месяца Гарри предоставлен сам себе. Да и до школы получается, что у него не было никакого законного представителя.

- Не переживайте, мы займемся всеми документами. У нас уже имеются данные, о которых вы еще не слышали, но оставим это до суда, чтобы сохранилась какая никакая интрига, - улыбнулся мистер Бруст, финансовый аналитик ММС, - Меня интересует вот какой вопрос. Мистер Поттер, как вы узнали, что у вас есть имущество?

- Из сн …, - договорить он не успел, увидев испуганные глаза Нарцисы, - Эээ.. От крестного, он мне сказал, что у меня есть магический титул, а еще много денег. Я знал только об ученическом сейфе, мне про него рассказал Хагрид перед первым курсом, - протараторил Гарри, пытаясь исправить свою оплошность.

К счастью никто этого не заметил, либо сейчас это была не важная для них информация.

- Хагрид? Это ваш профессор? – делано удивленно осведомился мистер Брюст.

- Нет, это наш лесник.

- Понятно. Ключ был у него?

- Да.

- Он сообщил вам, что вы являетесь полноправным владельцем сейфа?

- Нет. Ключ он забрал назад.

- Великолепно, - довольно улыбнулся финансист, - Я вижу, что вы устали, мистер Поттер. Легилименция нелегкое испытание, поэтому советую вам сегодня раньше лечь спать, тогда завтра вам станет намного легче.

Гарри действительно с каждым мгновением становилось хуже, к усталости добавилась тошнота, а вскоре появилось головокружение.

- Осталось совсем чуть-чуть и мы закончим. Мы хотели бы уточнить одну деталь, которая касается мистера Блэка и его крестника. Вчера мы посетили Азкабан. У нас состоялась очень интересная беседа с одним его работником - Октавиусом Фростом. И вот теперь мы хотим подтвердить или опровергнуть одну появившуюся у нас догадку.

Со своего места поднялся мастер ритуалов мистер Гамстент, он попросил Гарри и Сириуса встать рядом друг с другом. Они так и сделали, хотя стоял только Сириус, а крестник на нем просто висел. После пятиминутных манипуляций палочкой их отпустили, а мастер сообщил, что подозрения подтвердились.

- Какие подозрения? – не выдержал Люциус. Обычно он был намного сдержаннее, но сейчас ему стало казаться, что любую информацию маги постараются оставить до суда, в качестве изюминки. А любопытство свойственно всем, поэтому он не сдержался.

- На мистера Блэка было наложено заклятие «Distractio», объектом был выбран мистер Поттер.

- Заклятие отвлечения? – блеснул своими познаниями осмелевший Драко, который понял, что любопытно всем и за его выходку его никто не накажет, - Для чего его нужно было накладывать?

Мистер Гамстент окинул взглядом насупленных взрослых и, улыбнувшись, ответил.

- Поясняю для молодежи, остальные, судя по реакции, уже догадались сами. Заклятие было наложено, чтобы мистер Блэк забыл о том, что такой человек вообще существует. А когда не к кому идти, то нет желания сбежать. Повезло то, что на фотографии Питер Петтигрю был с детьми, тут сработала ассоциативная цепочка.

Разговор продолжался еще с час, а Гарри и Драко увела Нарцисса. Она же сообщила им о том, что завтра будет суд, а послезавтра они все вместе отправятся в Испанию, потому, что именно там находится сейчас Гермиона Грейнджер с родителями.

Глава 10


Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете и расфокусированным взглядом смотрел куда-то вдаль. Перед ним на столе лежало письмо из ММС, в котором была повестка на завтрашнее слушанье по делу Сириуса Блэка.

POV Альбуса

Сириус, мальчик мой, что же ты делаешь? Зачем было обращаться в ММС? Ведь мог бы придти ко мне, мы бы обговорили сложившуюся ситуацию. Что же, я бы не помог, что ли?

Кстати, и как такой послушный преданный свету мальчик додумался обратиться в ММС? Кто ему подсказал? Английское Магическое общество давно является закрытым, по сравнению с другими такими же сообществами, более закрытыми являются только магические домены. Все спорные дела МагическойАнглии решаются в местных судах, самый главный среди них, естественно, Визенгамот, дальше него никто давно уже не шел. О существовании и власти ММС все уже давно как-то и подзабыли.

Если бы он пришел ко мне, я бы помог ему. Я, конечно, понимаю, что он не виноват в предательстве Поттеров, и что Сириус тогда надеялся на мою помощь в суде, но что я мог сделать в той ситуации? Нам нужно было спасать будущее всего Магического Мира, а Гарри же несет в себе погибель для него, поэтому выбора у меня не было, как бы тяжело не было принять такое решение в тот момент.

Нельзя думать только о себе, как же Сириус этого не понимает? Когда на карте стоят тысячи мирных жизней, то мы, те, кто стоит на передовой, должны не жалеть себя.

Да что же это за лето такое? Все, что было так давно и тщательно продумано и распланировано, стремительно рушится. И я не понимаю, почему это происходит…

Нет, началось это лето вполне себе замечательно. Гарри смог победить крестраж Тома. Не без моей помощи, конечно, но от меня были лишь ненавязчивые подсказки, остальное мальчик сделал сам. Да, он пострадал, но ведь сумел же достойно противостоять, значит, пророчество именно о нем. Ему еще ни один раз придется набивать шишки в столкновении с Риддлом, но это вынужденная мера.

А по-другому и нельзя. Он должен заработать опыт, научиться драться и выживать, иначе просто не доживет до решающей битвы добра со злом. Единственное, что меня волнует, что он не поймет насколько важно быть готовым к самопожертвованию, ведь если он умрет в сражении с Томом, то погибнет его душа, и тогда у нас уже не будет никаких шансов. Нам необходимо время, чтобы родная душа мальчика максимально окрепла, только тогда появится шанс на выживание, а сейчас он еще ребенок. Поэтому сейчас нужно сражаться, ждать тот момент, когда магия стабилизируется, это по моим подсчетам, будет лет в шестнадцать. После этого в решающий момент он должен будет добровольно подставиться под Аваду, не делая ни малейшей попытки себя защитить. Именно тогда погибнет крестраж, при ином раскладе за грань уйдет душа самого мальчика, а в теле поселится страшнейшее чудовище.
Мне жалко юного Поттера, дети не должны принимать участие в войне, я это прекрасно понимаю, но иногда ситуация складывается так, что иного выбора нет.

В конце концов, во время войны середины века, которая затронула оба мира, а не только магический, маленькие магловские дети принимали активное участие в войне. Правда, они что-то строили, вот только не помню что, но это уже не важно. Главное то, что если выбора иного нет, то воевать должны все.

А Гарри? Такой милый и послушный мальчик, почему он вдруг стал так вольно себя вести? Сначала наговорил своей тетке такого, что смог каким-то непостижимым образом заработать ее признание, не любовь, но в его случае такой вариант даже более труден, но он как-то смог это провернуть. Откуда-то узнал, что я не позаботился о его финансовом содержании у Дурслей, так еще хватило ума сказать об этом своей родственнице. А самое ужасное, что он сам, добровольно, без каких-либо принуждений ушел с Блэком. А тетка, эта недалекая маггла, с легкостью его отпустила. Да еще и недовольство мне посмела выразить.

И вот сейчас, как будто мне мало всего случившегося, мне приходит это расчудесное письмо из ММС. Кто бы что ни думал, но мало приятного получить повестку на заседание этого суда, а если в ней еще и указано: «Явка строго обязательна», то ничего хорошего ждать уже точно не приходится. Ведь тут уже без всяких разъяснений понятно, что в случае отказа явиться на слушанье, мага ожидает серьезное магическое наказание. А самое неприятное в этом то, что наказание напрямую зависит от магической силы, чем ты сильнее, тем тебе хуже.

Надо подготовиться. Понятно, что Сириуса оправдают, значит нужно всячески этому потворствовать, объясняя свой промах 1981 года тем, что имени хранителя я не знал, ритуал вполне могла провести сама Лили. Нет, тут нужно все продумать, магия она не люди, провести ее не получится. Поэтому обеляя себя, я наделаю только хуже. Хотя… можно использовать свидетелей. Минни всего не знала и была уверена в правильности моих действий. Хагрид... он точно всегда с убеждением будет отстаивать мою правоту. Привлечь Кингсли как эксперта, что только такое решение могло быть в той ситуации. Его статус как аврора непререкаем.

Ладно, хороших отношений с Сириусом уже наладить не получится, значит нужно сделать так, чтобы у него не вышло получить опекунство над Гарри Поттером. А для этого нужны неоспоримые доказательства.
Конец POV Альбуса

Именно сбором всех необходимых документов и беседами с возможными свидетелями с его стороны, занимался директор весь оставшийся день, придирчиво анализируя их и выискивая бреши в своих аргументах.
А время между тем работало против него, и Дамблдор это понимал.

***

В особняке Блэков в это время решались аналогичные задачи. После того, как дети в сопровождении Нарциссы покинули кабинет, оставшиеся в нем маги не спешили расходиться, они хотели уточнить у дознавателей ММС некоторые детали, которые неожиданно всплыли в ходе расследования.

Все хотели, чтобы мистер Гамстент рассказал подробнее о заклятии «Distractio».

- Что именно вас интересует? Ведь принцип действия понятен, зачем это было нужно, я уже объяснил. Какие подробности вам интересны?

- Мне лично интересно кто и когда на меня его наложил? – возмущенно ответил Сириус.

До этого момента Блэку даже в голову не приходило, что он действительно ни разу не думал о Гарри, пока был в Азкабане. Да и после побега он периодически забывал его, после того, как крестник оказался рядом с ним, а значит, опасность от крысы ему больше не угрожала. В первые дни в доме ему было интересно абсолютно все, будь то книги, люди, даже изменение погоды за окном, но крестник занимал в этом списке едва ли не самое последнее место. Даже Критчер Сириуса волновал намного больше. А потом все прошло, в одни прекрасный день к нему вернулись именно те чувства, которые он испытывал к Гарри в его детстве: трепет, любовь, нежность и радость от сознания, что этот маленький комочек его сын, пусть и не родной, а магический. И чувства за годы разлуки ни на грамм не притупились, как будто были отложены в сторону, но как нужная вещь были на глазах, и поэтому не вызывали беспокойства, а тут вновь обретены.

Сейчас Блэк пытался проанализировать когда именно он забыл о крестнике, но ничего не получалось, поэтому он так хотел услышать ответ от представителей ММС.

- Прошло слишком много времени, определить подпись создателя уже не представляется возможным. К тому же заклятье уже начало разрушаться. Единственное, что я смог увидеть это привязку заклинания на вашего крестника. Вы сами можете предположить, кому именно это было нужно?

- Предположить я могу все! Да и кандидатура у меня только единственная – Дамблдор, - Сириус злился, но искренне старался взять себя в руки, - а вы можете поискать это в моих воспоминаниях?

- Я могу попытаться, - ответил мистер Роузман, - но гарантии дать вам не сможет никто. Если вы не видели этого момента, то, скорее всего, я его тоже обнаружить не смогу. Это же не детские воспоминания, в которых память ребенка фиксирует все, что его окружает без анализа ситуации. Именно поэтому они сохраняются в полном объеме, а взрослый человек имеет тенденцию отсеивать свои воспоминания. Они, конечно, не теряются совсем, они есть где-то в памяти, но обнаружить их крайне сложно. А подчас даже невозможно. Это энергозатратная и глубокая легилименция.

- Но вы можете постараться? – с надеждой глядел на него Блэк.

- Если вы готовы добровольно полностью снять блоки с разума и пустить меня во все свои воспоминания, то можно попробовать.

Сириус задумался, снять блоки для него было очень тяжело. Его с самого детства учили защищать свое подсознание. И пусть отношения с семьей у него не складывались, но некоторые уроки из детства он все же вынес. Оказаться полностью беззащитным было страшно, но делать было нечего. Возможно, удача будет на их стороне, и такие воспоминания обнаружатся.

- Я согласен. Даю вам разрешения смотреть любые мои воспоминания. Блоки я снимаю.

Мистер Роузман снабдил Блэка такими же зельями, которыми недавно поил Гарри, что вызвало у Сириуса удивление.

- Зачем? Вы ведь перед этим смотрели уже мои воспоминания, я вполне нормально перенес сеанс легилименции. Сейчас думаю, тоже ничего со мной не случится.

- Вы нормально перенесли мое кратковременное вмешательство в вашу память. Сейчас я не могу сказать, сколько мне потребуется времени, чтобы добраться до нужных воспоминаний. Поэтому я считаю нужным подстраховаться. Пейте, хуже вам от наших зелий не будет. Зато они снимут все болевые ощущения.

Зелья Блэк не любил с самого детства, а зачастую устраивал целые истерики, когда его заставляли их пить, но сейчас ему уже не пять лет, да и лицо нужно уметь держать, не солидно будет Лорду Блэку устроить концерт из-за нескольких микстур. Обреченно вздохнув, Сириус залпом влил их в себя.

А затем начался ад, уже потом он не раз думал о том, что безмерно благодарен легилименту за то, что тот настоял на приеме обезболивающих составов, иначе в здравом уме он мог и не остаться. Сеанс длился с час, что было очень тяжело как для самого Блэка, так и для Роузмана, но найти нужную информацию так и не удалось. Зато они нашли еще одну брешь в возможной обороне Альбуса Дамблдора.

Эта находка была обнаружена во время просмотра воспоминания о передаче малыша Гарри Хагриду. Великан сообщил Сириусу, что Альбус настаивает на медицинской проверке ребенка, поэтому требует немедленной доставки юного Поттера в Хогвардс. Колдомедики туда не вызывались, истории осмотра ребенка не было, да и школа это не Мунго, а везти ребенка следовало именно туда. Нарушение за нарушением. Директору предстояло ответить за многое.

Далее разговор в гостиной пошел о предстоящем заседании, которое будет проведено в два захода. Первым будет рассмотрена претензия Сириуса Блэка к Английскому правосудию и лично к главе Визенгамота. А также рассмотрен вопрос о снятии с него всех обвинений, после перерыва начнется второе заседание суда, на котором будет рассмотрено дело Гарри Поттера.

После уточнений всех деталей и нюансов гости распрощались, а обитатели особняка остались переваривать полученную информацию за бутылочкой вина. Полученная информация била наотмашь, поэтому всем было необходимо хоть немного расслабиться, а предложение Северуса об успокоительном зелье энтузиазма не встретило.

***

А Гарри Поттер в эту ночь имел возможность оценить тот сюрприз, который оставил ему легилимент Роузман, вытянув на поверхность детские, стертые временем картины памяти. Ему снился сон из его счастливых детских воспоминаний.

Он видел, как его любили его родители, побывал с ними на прогулках, стал свидетелем того, как его кормила мама, подкидывал вверх Сириус, учил летать на детской метле отец.

Каждое это воспоминание каким-то непостижимым образом излечивало раны его души, помогало поверить, что он, как и остальные, достоин любви, ласки и счастья.

Эти сны наполнили его сердце теплом и любовью, и подарили ему маленький полный всепоглощающего счастья мирок, в котором ему всегда есть место.

***

Утро началось в особняке Блэков рано. Первым в пять утра встал Сириус, он очень переживал по поводу предстоящего суда, боялся, что Дамблдор и здесь сможет повернуть все в свою пользу, а еще его одолевал страх, что авроры постараются его перехватить, ведь приказ министра о его поимке «живым или мертвым» никто не отменял.

Следом встал Гарри, но так как спросонок он свалил с прикроватного столика оставленную там со вчерашнего дня книгу, то Драко пришлось подниматься за компанию.

А все потому, что стоило Поттеру увидеть, как Малфой открыл глаза, чтобы посмотреть, что именно ему помешало спать, то тут же был атакован вопросом:

- О, ты уже проснулся? Давай вставай! Уже утро.

Отбрыкаться от Гарри не получилось, он был ужасно упрямым человеком, поэтому деваться было некуда и пришлось подниматься.

Постепенно подтянулись все остальные, им предстояло собраться и решить, кто именно останется дома с подростками.

Вести их на заседание ММС никто не собирался, настаивая на том, что рисковать сейчас нельзя, у директора сейчас еще слишком много власти, мало ли что может придти ему в голову. Возмущения и требования мальчишек ни к чему не привели, пришлось смириться.

- Я настаиваю на том, чтобы здесь остались Нарцисса и Северус, - начал разговор Люциус, - тебя, Нарси, я прошу не спорить, ты же понимаешь, что я буду слишком за тебя волноваться, неужели так сложно войти в мое положение.

- А я значит, за тебя волноваться не буду! – возмутилась леди Малфой, - Как удобно устроился, двойными стандартами живешь, муж мой.

- Милая, я все-таки боевой маг, поэтому давай закроем эту тему. В конце концов, в нашей семье именно я твой муж, а ты – моя жена, поэтому должна меня слушаться! – это был последний и наиболее весомый аргумент, по мнению старшего Малфоя.

Его жена раздраженно поджала губы, ничего на это не ответив. Поэтому Люциус решил, что вопрос исчерпан, и перешел к дальнейшему обсуждению их ситуации.

- Тебе же, Северус, вообще не стоит рисковать. Ты под колпаком у Дамблдора, поэтому, чем меньше старик знает, тем более надежно твое положение. С нами ему тебя пока лучше не видеть.

С этим никто спорить не стал. Действительно, они не знали какой еще компромат на Северуса, кроме самого очевидного, есть у директора, а то, что он есть сомневаться не приходилось.

Наконец, пришло время отправляться в суд. Все время до этого момента Люциус проспорил с женой, в итоге он смог ее убедить остаться в особняке, но ему пришлось пойти на множество уступок. Хотя он сильно по этому поводу не переживал, а спорил и торговался больше для виду. Все же баловать жену было его любимым занятием.

Через пару мгновений после их ухода камин снова взревел, информируя о вызове. Это был мистер Бруст, который занимался финансовыми вопросами в ММС.

- Здравствуйте, мистер Снейп, леди Малфой. Могу я получить доступ в дом, нам нужно переговорить по очень важному вопросу.

- Конечно, мистер Бруст, мы вас ждем.

Разговор состоялся более чем интересный. Финансовый аналитик настаивал на тайном присутствии Гарри в суде, это было необходимо из-за вопросов связанных с крестражем и завещанием Поттеров.

Глава 11


Сириус и Люциус прибыли в Министерство точно в оговоренное заранее время. У центрального камина их ждала группа боевых магов – охрана предоставленная ММС. Чуть далее сосредоточились боевые силы Аврората, которые были явно недовольны, но вмешаться не посмели. Беглый преступник снова ускользнул от бравых защитников Англии, министр будет недоволен.

Блэка и Малфоя проводили в кабинет, зарезервированный для сотрудников ММС, входить туда запрещалось, кроме того на кабинете были установлены такие защитные заклинания, что могли с легкостью стереть с лица земли любого храбреца, кто рискнет нарушить неприкосновенность подзащитных этой организации. Поэтому никакая опасность здесь никому не грозила, маги расслабились и уже намного спокойнее стали дожидаться часа X.

***

В этот момент перед кабинетом, в котором должно состояться слушанье самого ожидаемого и скандального дела, собралась целая толпа работников министерства, журналистов и простых магов, которые мечтали попасть на заседание в качестве зрителей.

Но прежде всего их волновал вопрос, как именно ММС сможет разместиться в этом кабинете.

Все началось еще предыдущим утром. В Министерство Магии пришел запрос на предоставление помещения для проведения судебного заседания. Отказать никто не решился, так как эта организация имела в мире магии намного больше власти, чем все Министерство Англии, а потом появилась мысль проследить за прибывшими магами. Именно поэтому изначально министр выделил для международников главный зал Визенгамота, но те отказались, настаивая на том, что помещения они хотят выбрать сами. В результате, они получили допуск на весь судебный уровень, где просмотрев почти все помещения, выбрали одну маленькую комнату отдыха, игнорирую вместительные залы.

Министр был шокирован, как можно вести дела в таких условиях, да и вообще, зачем же тогда было объявлять слушанье по делу Сириуса Блэка открытым, если в данной комнате поместится самое большее человек десять?

Этот вопрос мучил управляющую верхушку Англии целый день, пока вечером не прибыл целый отряд магов, который занялся наложением каких-то странных заклинаний на дверь. Наблюдатели от Аврората выяснить и понять, что это за манипуляции не смогли, поэтому оставалось ждать завтрашнего дня и терзаться догадками.

И вот, наконец, дверь кабинета открылась, из нее вышел молодой маг в чернильно-синей мантии с эмблемой ММС на груди, который начал запускать всех желающих, предварительно регистрируя их в списке.

Оказалось, что представители международного суда не так просты, как о них думали. Они использовали кабинет просто как площадку, которую превратили в портал, доставляющий всех в один из залов, находящийся в главном здании ММС. Видимо они прекрасно догадывались о желании министерства шпионить за ними, но посчитали, что защищать одни из судебных залов намного дороже, чем зачаровать порог кабинета на перенос.

***

Альбус Дамблдор рассчитывал переговорить с Сириусом до начала заседания, но эти планы оказались нереальными.
О странностях выбора кабинета международниками он уже знал от Артура Уизли и, как оказалось, догадался верно, дверь была просто точкой перехода в другое помещение, которое явно располагалось не на территории Англии.

Этот зал, в отличие от Визенгамота, был разделен от несколько зон, переход между которыми был заблокирован. Разговор сорвался, но Дамблдор все-таки рассчитывал, что опыт ведения судебных процессов поможет ему повернуть решение по Гарри в свою пользу, а в том, что разговор об опекунстве будет поднят, сомневаться не приходилось.

Альбус уверенно и вольготно устроился на отведенном ему кресле, чувствуя, как в свидетельской зоне, находящейся прямо за ним, рассаживаются его коллеги. Он видел, как Сириус в сопровождении Люциуса Малфоя устроился практически напротив. Спутник Блэка потряс Дамблдора до глубины души, а следом зародилось подозрение, которое крепло прямо на глазах, кто был виновен в том, что информация о ММС стала доступна и использована по назначению. Однако, поразмышляв на эту тему, он решил, что это даже ему на руку, ведь появился неоспоримый козырь, чтобы не отдавать Гарри в руки Блэка.

Придя к этому выводу, Альбус успокоился и расслабился. Все решится в ближайшие часы, поэтому, по мнению директора, волноваться уже не было смысла.

***

И вот на помост взошел представитель ММС.

- Заседание по делу Сириуса Ориона Блэка объявляется открытым. Исходя из того, что данный маг находится в бегах, мы получили запрос от лорда Малфоя о назначении его представителем интересов лорда Блэка. Запрос мы решили удовлетворить, поэтому, лорд Малфой, вам слово.

- Благодарю, - ответил Люциус, заняв место у свидетельской кафедры: - В 1981 году Сириус Орион Блэк был обвинен в предательстве семьи Поттер, убийстве Питера Петтигрю и применении запрещенного заклинания, которое привело к гибели тринадцати магглов. За эти преступления он был приговорен к пожизненному заключению в Азкабане. Однако, лорд Блэк не совершал никаких преступных действий, что было легко доказать, если бы расследование проводилось без нарушений. Но, не смотря на то, что на тот момент Сириус Блэк был работником Аврората, а исходя из закона № 1442-64 от 1654 года, в котором указано, что лица, относящиеся к силовым структурам и подозреваемые в совершении преступления, обязаны подвергаться частичной легилименции, допрос был проведен даже без Сыворотки Правды. Вследствие этого невиновный человек провел двенадцать лет в одной из самых страшных тюрем, а ныне объявлен в розыск с формулировкой «Взять живым или мертвым». Поэтому, понимая, что в родной стране справедливости не получится найти, Сириус Блэк был вынужден обратится в Международный Магический Суд с просьбой о помощи в оправдании и восстановлении во всех правах.

- К кому конкретно лорд Блэк предъявляет свои претензии.

- Претензии выдвинуты по отношению к Альбусу Дамблдору, Бартемиусу Краучу и, в общем, к Министерству Магии.

- Отлично. Согласен ли Сириус Блэк дать показания по предъявленным ему в 1981 году обвинениям с применением Сыворотки Правды?

- Да, лорд Блэк согласен на это.

Люциус почтительно склонил голову и вернулся на свое место.

Двое магов в судейский мантиях сопроводили Сириуса до специального кресла, в котором обычно проводили допросы, вот только руки крепить ему никто не стал, что сразу было замечено наблюдающей публикой, а также заставило недовольно поджать губы присутствующего здесь Барти Крауча-старшего.

Блэку подали бокал с водой, в которой было растворено несколько капель сыворотки, которую он безропотно выпил.

- Назовите ваше имя и год рождения, - начал задавать вопросы судья.

- Сириус Орион Блэк, 8 октября 1959 года, - монотонно произнес мужчина, глядя перед собой стеклянными глазами.

- Хорошо. Это вы предали семью Джеймса Поттера Волдеморту?

- Нет.

- Вы могли причинить вред этой семье?

Альбус напрягся, этот вопрос в его планы не входил, он надеялся, что информация о магических крестинах наружу не выйдет. Что ж, придется все планы перекраивать по ходу действия.

- Нет.

- По какой причине?

- Я магический крестный Гарри Поттера, был проведен полный обряд. Его признала магия.

В зале зароптали, многие бросали косые и недовольные взгляды на Дамблдора и Крауча.

- Кто присутствовал рядом с вами во время ритуала.

- Джеймс, Лили и Гарри.

- Альбус Дамблдор знал об этом?

- Да.

- Кто был хранителем тайны местоположения Поттеров?

- Питер Петтигрю.

- Кто настоял на данной кандидатуре?

- Я.

- По какой причине?

- Он был очень трусливым, я даже предположить не мог, что именно он переметнется на сторону Волдеморта.

- Кого вы подозревали в предательстве.

- Ремуса Люпина.

- Кто проводил ритуал Хранителя?

- Меня там не было, но я знаю, что это был Альбус Дамблдор.

- Вы убивали Питера Петтигрю?

- Нет, но хотел.

- Кем было произнесено взрывное заклятие, которое унесло жизни магглов.

- Питером Петтигрю.

- Спасибо, выпейте антидот.

Сириусу подали очередное зелье, которое он принял, с радостью ощущая, как снова может управлять своей волей.

- Слово предоставляется Альбусу Персивалю Вулфрику Брайану Дамблдору.

Дамблдор степенно прошел к трибуне для дачи показаний. Он был спокоен и добродушен, но глаза смотрели очень внимательно и настороженно.

- Мистер Дамблдор, у вас есть что рассказать суду в связи с рассматриваемым делом? Какие-то дополнения или уточнения?

- Нет, на момент суда над мистером Блэком доказательства были собраны весомые, поэтому я и не настаивал на
более тщательном расследовании.

- Замечательно, тогда вы согласитесь ответить на некоторые вопросы?

- Без Сыворотки – соглашусь. В конце концов, я председатель Визенгамота, поэтому вы обязаны пойти на некоторые
уступки.

- Хорошо, мы не настаиваем.

- Биографию вашу в Англии не знает разве что ленивый, поэтому предлагаю перейти сразу к сути. Вы знали о том, что Сириус Блэк является магическим крестным Гари Поттера?

- Да, знал.

- Тогда на каком основании вы поддержали его обвинение в предательстве Поттеров?

- Я не поддерживал это обвинение, я не считал нужным открывать правду, так как за убийство мага и магглов ему так и так грозило пожизненное, поэтому снятие этого обвинения ничем бы помочь не смогло. А так как Питер Петтигрю мертв, то я считаю нужным придерживаться идеи о том, что о мертвых либо хорошо, либо ничего.

- Мистер Дамблдор не нужно сейчас закрываться от правды маггловскими фразами. Вы представитель Верховного Суда Англии, поэтому такие отговорки здесь не пройдут. Вы, прежде всего, должны заботиться о справедливости, а не о защите памяти погибшего мага. Ладно, пока отложим этот вопрос. Нам интересно вот что. Кто проводил ритуал Хранителя?

- Лили Поттер.

- Вы уверены, мистер Дамблдор?

- Конечно, у меня даже свидетели есть.

- Свидетели ритуала?

- Нет, свидетели того, что у Лили был огромный талант, поэтому такие сложные заклинания и ритуалы ей были легко доступны.

- И кто же будет свидетельствовать в вашу пользу?

- Мой заместитель в Хогвартсе и профессор Трансфигурации Минерва Макгонагал.

- Вам был выгоден арест Сириуса Блэка?

- Нет. Что бы он мне дал?

- Прекрасно. Кстати, последний вопрос, мистер Дамблдор.

- Да?

- Вы знаете, что любая ложь, произнесенная в стенах ММС, будет воспринята магией как преступление? И соответственно солгавший маг понесет наказание.

Дамблдор напрягся, может быть не стоило выгораживать себя, а просто признаться в проведении ритуала Хранителя. Зря видимо он понадеялся на отсутствие свидетелей. Но преступление это не особо большое, да и потом всегда нужно чем-то жертвовать. Он спокойно кивнул головой и уступил место Минерве.

Судья не знал, как именно обратится к женщине, а спрашивать у той ее социальный статус ему не хотелось, да это и не было принципиально важно в данном деле, поэтому он решил воспользоваться ее служебным статусом.

- Профессор Макгонагл, вы подтверждаете, что ритуал проводила именно Лили Поттер.

- Нет, я не знаю кто проводил ритуал Хранителя.

- Хорошо, тогда что вы можете сказать о возможностях Лили Поттер провести данный ритуал самостоятельно?

- Здесь я могу только подтвердить слова Альбуса Дамблдора, что Лили Поттер действительно была очень одаренной ученицей. Она вполне могла самостоятельно провести ритуал хранителя, но что бы утверждать, что ритуал проводила именно она я не имею оснований, так как достоверной информацией я не обладаю. На тот момент мы не общались, поэтому таких данных я ни от нее, ни от Альбуса не получала.

- Хорошо, а что вы можете сказать о вашем бывшем ученике Сириусе Блэке?

- Мистер Блэк был одаренным студентом, но очень непоседливым и непослушным. Он способен на жестокие поступки, но, если честно, в его предательство я поверила с трудом, так как все доказательства свидетельствовали против него, поэтому деваться было некуда.

- Отлично, вы свободны профессор Макгонагал.

Альбус был не слишком доволен выступлением Минервы, он рассчитывал, что она рьяно кинется на его защиту, но этого не последовало. Его расстраивало то, что Кингсли сегодня на дежурстве, вот на него всегда можно рассчитывать.

- Вы все являетесь свидетелями, что Альбус Дамблдор настаивает на своей непричастности к проведению ритуала хранителя. Продолжим. Слово предоставляется Бартемиусу Краучу, который принимал активное участие в судебном процессе над Сириусом Орионом Блэком.

- Можете задавать ваши вопросы. От Сыворотки я отказываюсь.

- Ваше право. Вам знаком закон № 1442-64 от 1654?

- Разумеется.

- В таком случае, на каком основании он не был приведен в исполнение? Вы обязаны были настаивать либо на легилименции, либо на допросе с применением Сыворотки Правды. Что помешало вам исполнить свой долг?

- Против Сириуса Блэка были неопровержимые доказательства. Кроме того, он несколько раз просил прощения у Джеймса Поттера. Мы посчитали это признанием вины. Да и вообще, преступники не заслуживают снисхождения. Я в этом убежден. У вас еще остались вопросы ко мне?

Судья в ответ на подобную грубость только холодно улыбнулся.

-У нас к вам остался единственный вопрос. Где сейчас находится ваш сын?

- Этот предатель мне не сын. Но если вы спрашиваете о том человеке, который волей рока носит мою фамилию, то он умер в Азкабане, - надменно произнес мистер Крауч.

- Вы уверенны? А вот у нас есть достоверные данные о том, что вместо вашего сына в тюрьме скончалась ваша жена, кстати, человек, которого вы отказываетесь признавать как своего сына, уже доставлен из вашего дома в камеру предварительного заключения при ММС.

Крауч почти не дышал, в ушах звенело, а перед глазами мелькали черно-белые пятна. Он понял, что последняя воля его жены обернулась для него самого наказанием.

Зал роптал, а вот Сириус и Люциус с ужасом понимали, что видимо легилимент успел просмотреть не только младенческие воспоминания Гарри. Ведь информация о Барти-младшем должна была появится только после Турнира Трех Волшебников. Они со страхом ожидали, дальнейшие действия международников. Пытаясь представить, чем это будет грозить юному Поттеру, так как испокон веков ответственность за использование ритуала судьбы ложилась на того, кто получил возможность все исправить, и было совсем не важно совершеннолетний это маг или нет.

Пока они пытались успокоиться и взять себя в руки, разбирательство с Краучем было законченно, его под охраной вывели из зала суда.

А после этого на допрос был вызван тот, кого никто не ожидал увидеть – Питер Петтигрю.

Дамблдор был в шоке, когда смотрел, как этого человека приковывают к свидетельскому креслу.

После того, как Петтигрю напоили Сывороткой, судья начал допрос.

- Ваше имя?

- Питер Петтигрю.

- Кто был Хранителем тайны Поттеров?

- Я.

- Кто вел ритуал Хранителя?

- Альбус Дамблдор.

- Кто произнес взрывное заклятие, которое унесло жизни магглов.

- Я.

- Почему вы предали семью Поттеров?

- Мне приказал мой Хозяин.

- Назовите его имя.

- Лорд Волдеморт.

- У вас есть метка?

- Да.

- Кто отрезал вам палец?

- Я сам.

- Зачем?

- Чтобы меня посчитали мертвым.

- Для чего?

- Мертвых не ищут.

- Где вы были все это время.

- Я жил в семье Уизли.

В зале поднялся гвалт, даже Дамблдор онемел от такой информации.

- Семья Уизли знали о вашей настоящей личности?

- Нет.

- В образе кого вы жиле в этой семье?

- Я был домашним питомцем.

- Кем именно.

- Крысой.

В зале раздались смешки, эта роль как нельзя лучше подходила этому человеку.

После того, как Петтигрю ответил на все интересующие судью вопросы, к ответу был призван Артур Уизли.
На заседании мистер Уизли не присутствовал, поэтому его привели сотрудники ММС.

- Мистер Уизли, вы в курсе, что сегодня нашим отрядом был захвачен опасный преступник, который проживал в образе крысы в вашем доме?

- Да.

- Вы знали о его личности?

- Нет. Мы думали, что это обыкновенная крыса. Короста.

- Как в вашей семье появилась эта крыса?

- Мой сын нашел ее в Косом Переулке в ноябре 1981 года.

- Вам никогда не казалось странным, что эта крыса живет так долго? Ведь максимальная продолжительность жизни крысы 5 лет, зафиксирован лишь один случай, когда крыса прожила 7 лет. Но он уникален. Вас никогда это не удивляло.

- Нет. Откуда я знаю, сколько она должна жить? Это волшебный мир, тут все возможно.

- Все ясно. Последний вопрос, почему вы не наложили на животное заклятие «Verum essentia»?*

- Я не знаю такого заклятия.

- В таком случае вы свободны. Видимо это уже вопрос о качестве образования английских магов, если они не знают заклинания, которые обязаны применять ко всем животным, которых приносят в дом, если они не были куплены в специальных магазинах. А ведь это непреложный закон от 1255 года.

Дамблдор все больше хмурился, он уже понял, что в данном случае он проиграл, но у него еще есть козыри в отношении Гарри Джеймса Поттера.

- Пользуясь властью данной мне магией, как исполнителю ее решений, я объявляю Сириуса Ориона Блэка невиновным в инкриминируемых ему преступлениях. С данного мага снимаются все обвинения. Министерство обязано в течение часа после оглашения вердикта восстановить все права лорда Блэка, отменить все указы, связанные с его именем, и выплатить финансовую компенсацию, учитывая потерянный доход от замороженного состояния рода Блэк за 12 лет заключения. Решение суда окончательно и пересмотру не подлежит.

Последнюю фразу судьи сопровождала череда магических вспышек, которая означало подтверждение магией данного решения.

Затем был объявлен перерыв, после которого будет слушаться дело об опекунстве над Гарри Джеймсом Поттером.

* - Истинная суть.

Глава 12


Гарри в сопровождении международников, а также Нарциссы, Северуса и Драко, которые настояли на своем присутствии, прибыл в министерство магии сразу после начала судебного процесса по делу Сириуса.

Их проводили до еще одного кабинета, который заняли маги из ММС, и оставили одних, пообещав, что скоро вернутся со всеми документами и тогда они смогут начать разговор.

Северус все это время мучительно пытался понять, что именно его напрягает в сложившейся ситуации, и вдруг, как гром среди ясного неба, мелькнула догадка, что о крестражах они ничего дознавателям не сообщали. Более того, в тот день, когда состоялся просмотр младенческих картин жизни Гарри, он лично ставил ему блок на эти воспоминания. Ужас и животный страх за мальчишку переполнили все его существо. Нет, он не воспылал к нему внезапной отцовской любовью, но уже как-то успел прикипеть к этому несносному ребенку, а уж волновался и переживал он за него даже тогда, когда презирал всеми фибрами души.

Метнув взгляд на Нарциссу, он увидел, что она уже осознала открывшиеся им перспективы и приготовилась защищать Гарри всеми возможными методами, судя по сверкающим боевым блеском глазам.

Радовало то, что до мальчишек весь ужас ситуации не дошел, хотя они и почувствовали нервозность взрослых, что заставило их настороженно следить за дверьми.

Ждать им пришлось долго, никто не спешил избавить их от волнения. Сначала в комнату прошли Сириус и Люциус, у которых мандраж начался еще в зале суда, совершенно не позволив насладиться оправданием Блэка.

И вот мучительное ожидание законченно, за ними пришли, чтобы проводить в кабинет, где должен был состояться так волнующий всех разговор.

***

В кабинете, который, как и Зал суда, находился в главном здании ММС, собрались все те маги, которые навещали их в особняке.

- Добрый день, - разговор первым, как и в прошлый раз, начал мистер Роузман, - мы собрались сегодня здесь, чтобы решить одну вашу проблему, которую я обнаружил, когда проводил сеанс легилименции. На самом деле проблемы две, но одну из них решить проще простого, а вот вторая довольно щекотливая.

- Я прошу вас четко обозначить найденные вами наши проблемы, чтобы избавить всех нас от игры в загадки, - холодно произнес Люциус.

- Конечно, мистер Малфой, мы и не собирались что-то утаивать от вас. Хорошо, если вам так удобно, то начну я. Во время сеанса я обратил внимание на то, что многие мысли и чувства мистера Поттера имеют двойной окрас. На его личное восприятие вещей как будто бы влияют извне. Это меня очень заинтересовало, ведь симптомы очень похожи на некоторые разновидности подчиняющих заклятий. Так я и обнаружил крестраж, который успешно обжился в разуме мальчика. Во время этих поисков я обнаружил закрытые области, блоки были ваши, мистер Снейп, но вы мастер легилименции третьего уровня, а я седьмого, поэтому взломать мне их было не сложно. Вы же знаете, что именно я там увидел? – во время этого рассказа международники внимательно наблюдали за реакцией своих слушателей. Они прекрасно видели, как еще больше побледнели взрослые, как испугался Драко, и какое обреченное выражение отразилось в глазах Гарри.

- Да, мы знаем, - мертвым голосом подтвердил Сириус, - мы прекрасно понимали, какую угрозу эти воспоминания несут для Гарри, если будут обнаружены. Но слить их в Омут Памяти не получалось, они все равно сохранялись в памяти, обливейт на них не действует. Поэтому мы тоже подготовились. Существует древний закон, что ответственность за несовершеннолетнего мага могут принять на себя его родители или крестные. Я магический крестный отец Гарри Поттера готов понести наказание за своего крестника. Да будет Магия мне свидетелем, - вспышка магии закрепила его слова.

Международники такого явно не ожидали, после пары минут молчания мистер Бруст неуверенно уточнил:

- Вы готовы вернуться в Азкабан, мистер Блэк? Сразу после того, как с вас сняли все обвинения? Вы уверенны?

- А у меня есть выбор?

- Конечно, есть, вы не обязаны нести ответственность за деяния своего крестника, которые он совершил, будучи уже полностью совершеннолетним магом. Учитывая, что сейчас ему только тринадцать лет, то наказание будет перенесено до достижения им двадцати одного года, а потом его ожидает всего три года Азкабана.

- Всего? Да вы хоть понимаете, о чем вы говорите? Нет, Гарри сидеть не будет! Я это сделаю за него, я выдержу.
Остальным такой расклад явно не нравился, пока все пытались успокоиться, Люциус уже успел взять себя в руки и хладнокровно пытался найти иной выход из положения.

- Мне вот что интересно. Вы нас пригласили для того, чтобы сообщить о том, что Гарри будет наказан или предложить выход из этой ситуации? – какое-то внутреннее чутье подсказывало Малфою, что не все было так просто. Об этом наказании их могли просто уведомить в письме, в магическом мире это довольно распространенная практика, но для чего-то все же пригласили на эту встречу.

После этого вопроса представители ММС довольно улыбнулись. На самом деле они не рассчитывали, что Сириус Блэк согласится вернуться ради Гарри в Азкабан, поэтому сейчас им придется сократить и смягчить список требований.

- Да, мы хотим предложить вам иное решение. Азкабан ведь не единственный выход, можно искупить вину, работая во благо Магии.

- Что именно вы подразумеваете? – настороженно поинтересовался Люциус, остальные благоразумно молчали, в их компании деловой хваткой обладали только Вальбурга и Малфой.

- Мы знаем, что между вами и мистером Поттером заключены партнерские отношения, в будущем вы планируете создать целую отрасль по производству артефактов. Банк нам предоставил эти данные и те, которые вы получили при проверке на таланты и дары.

- Да, все именно так, но на это нужно время. Мастером–артефактологом нельзя стать за один месяц, даже года на этого не хватит, как минимум лет пять. А развивать дар можно только с шестнадцати лет, не раньше.

- Да именно так, но это только в том случае, если это не дар интуита. В этом случае мистеру Поттеру понадобится ровно год обучения у мастера с аналогичным даром.

- Дар интуита? – насмешливо переспросил Люциус, - Если забыть о том, что последний раз этот дар пробуждался в семье Поттер в XV веке, то мне кажется, что вам дали результаты проверки не того Поттера.

Отвечать на это никто не стал, перед ним просто выложили несколько свитков. Люциус развернул первый из них, это оказались данные о проверке, которая проводилась второго августа 1981 года, в тайне ото всех, свидетелями были старшие Поттеры, ведущим – поверенный. Проверка показала два активных дара уровня мастера: артефактолога–интуита и зельевара.

Малфой, находясь в полной прострации, протянул документ Северусу, после прочтения тот не смог сдержаться:

- Да какой из него мастер зельеварения? Он же элементарные зелья с трудом готовит!

- А вот это результат действия некоторых установленных ограничителей и взаимного неприятия с учителем. Я не удивлюсь, что ребенок не прикладывал никаких усилий, чтобы выучить ваш предмет, заранее зная, что любая попытка обречена на провал, - ответил Роузман.

Северусу стало стыдно. Да, действительно, он заранее был настроен по отношению к Поттеру крайне негативно, вряд ли бы он оценил его попытки, скорее уж посчитал бы это очередным способом выделиться. Снейп виновато взглянул на Гарри, но тот испуганным взглядом смотрел на Сириуса, крепко вцепившись в ладонь сидящего рядом Драко, видимо действительно очень боялся за крестного. Вот тут к профессору и пришло окончательное понимание, что Гарри Поттер просто обыкновенный мальчишка, который больше всего мечтает о семье, а не о славе. Северус дал себе обещание впредь никогда не делать огульных выводов о ком бы то ни было.

- Каких ограничителей? – Нарцисса уловила самую суть ответа, все блоки с магии ребенка принято было снимать в одиннадцать лет. Сам Хогвартс гасил все неконтролируемые вспышки магии, именно так и обновлялась магия в школе.

- С ребенка не снят ни один детский ограничитель, а на дары поставлены сильные блоки, если не снять их до шестнадцати лет, то потом убрать уже не получится. Дары будут заблокированы навсегда. Кстати, именно все это мешает мистеру Поттеру хорошо учиться.

- Я убью Дамблдора! – вскричал Сириус. - Да как он посмел так поступить с моим крестником…

- Успокойся, Блэк! – вскипел Северус. - И что тебе даст его смерть? Может ты по Азкабану соскучился? А Гарри потом куда? Снова к Дурслям? Да и потом, что ты так удивляешься? Если мыслить критериями Дамблдора, то иного выхода у него просто не было.

- Ты это к чему? – удивленно и несколько возмущенно спросил Сириус.

- Я это к тому, что с этими дарами, да еще и с парселтангом, ему прямая дорога либо в Слизерин, либо в Ровенкло, а такой расклад директора сразу не устраивал. Дары-то специфические.

Спорить смысла не было, поэтому они принялись рассматривать остальные документы. Они были очень примечательны.

Во-первых, договор на обучение в течение года у самого лучшего мастера – артефактолога-интуита в Греции, причем уже оплаченный. Люциус одобрительно хмыкнул, при этом подумав, что Джеймс Поттер был не дурак, сейчас это стоило намного дороже. Он знал историю жизни этого мастера, в ту пору он был на мели, поэтому предложение старшего Поттера скорее всего воспринял, как манну небесную, сейчас бы вокруг него пришлось долго и упорно хороводы водить, чтобы убедить кого-то обучать.

Во-вторых, завещание Поттеров, которое было запечатано Альбусом Дамблдором. Оказалось, что проведя закрытое совещание Визенгамота, Дамблдор своим правом Главы Верховного Суда Англии отказал Поттерам в выполнении их последней воли.

В-третьих, предварительный договор на помолвку старшего сына мистера Поттера и второй дочери лорда Гринграсс, который тоже был заблокирован Дамблдором.

- Мы рады, что вы нашли эти документы. Но все-таки хотелось бы узнать ваши предложения по поводу искупления вины перед Магией.

- Мы предлагаем подписать договор между вашим предприятием и ММС. За нами вы должны закрепить так называемое «право первого клиента», на этом долг перед Магией будет погашен, так как ваши изобретения будут работать ей на пользу.

- «Право первого клиента»? – растерянно повторил Люциус.

- Лорд Малфой, вы не хотите подать нам жалобу против вашего правительства по поводу образования в Англии? Видит Мерлин вам это крайне необходимо!

- Вы это к чему?

- Я это к тому, что у вас в Англии маги не знают даже самых простых вещей. Даже вы, хотя ведете дела и с другими странами, но не знаете одного из древнейших правил.

- Так объяснили бы лучше, чем критиковать Английское образование.

- С удовольствием. «Право первого клиента» обязывает вас все свои разработки сначала демонстрировать нам, после того, как мы их одобрим, вы можете объявлять о них обществу. Также мы можем наложить вето на производство, либо обязать вас производить что-то исключительно для нас.

- На какой период времени?

- Навсегда.

- Так не пойдет. В Азкабане Блэк проведет всего полгода, так как отбывать будет наказание за Гарри, а это рассчитывается как жертва, поэтому срок так срезается.

На лице международника мелькнуло разочарование, в ответ на него Малфой насмешливо улыбнулся.

- Неужели вы думали, что мы не подготовились?

- Хорошо, на десять лет.

- Три года.

- Пять, больше мы не уступим.

- Хорошо, мы согласны, но все изобретения регистрируются на имя нашей компании, а через пять лет мы обязаны будем пересмотреть контракты по тем артефактам, которые попадут за это время под ваше вето.

Международники задумались, уступить пришлось даже больше, чем они рассчитывали, но иного выхода не было. Расстроено вздохнув, мистер Роузман согласно кивнул.

- Хорошо, мы согласны.

Все ощутимо расслабились, а Гарри вскочил и в два шага оказался рядом с Сириусом, уткнувшись ему в плечо, причем на нервах он забыл о том, что держит младшего Малфоя за руки, поэтому протащил его за собой. Драко смиренно терпел, но было видно, что ему не особо нравится такое отношение к своей персоне. Хотя он был рад, что Гарри начал ему доверять, раз нуждается в его поддержке.

Дальше разговор пошел о вносимых в контракт пунктах, Гарри все больше успокаивался, он начинал верить, что он сможет избавиться от гнета Дамблдора, ведь в ином случае этот договор вряд ли будет действителен, а ММС это не выгодно.

Когда всплыло имя Гермионы, они с Драко тут же стали прислушиваться к разговору, оказалось, что международники настаивали на включение ее разработок в этот контракт, но тут Люциус смог отстоять свою точку зрения. Магам ММС пришлось смириться, действительно девушка в ритуале изменения судьбы не участвовала, поэтому придется искать другие пути, чтобы добраться до ее изобретений. Малфой настороженно следил за их лицами и пришел к пониманию, что чем раньше они начнут решать все проблемы связанные с существованием Гермионы Грейнджер в магическом мире, тем будет лучше. Эта девушка будет отличным приобретением для чистокровной семьи в качестве воспитанницы, а может и не только, да и ее шансы на блестящую карьеру возрастут в сотни раз.

Когда они закончили и закрепили договор кровными клятвами, до заседания по делу Гарри Поттера осталось всего десять минут.

- Кстати, а что вы говорили про вторую проблему? – опомнилась Нарцисса.

- Это о крестраже, но вы не волнуйтесь, уже сегодня мы поможем вам избавиться от него. Так что можете считать, что это уже не проблема. Подождите здесь, за вами скоро придут, - обаятельно улыбнулся мистер Гамстент, прежде чем покинуть кабинет.

***

Сразу после заседания Дамблдор решил, что в перерыве обязательно найдет Сириуса и поговорит с ним по душам. Главное как-то отдалить от Блэка Малфоя. Этот может только помешать.

Но первостепенной задачей было успокоить Минерву, что-то ему везет последнее время на женские истерики, сначала Молли, теперь вот Макгонагал закатила свой кошачий концерт. Как будто не понимают, что у него и без их воплей достаточно проблем.

Нет, неужели она действительно обвиняет его в том, что он специально посадил Сириуса? Нет, ему конечно было выгодно это заключение, так дорога к Гарри Поттеру оказалась открытой, но Блэк сам подставился, нужно было головой думать в первую очередь. А для Сириуса в тот момент месть была важнее ребенка, так что сам виноват.

- Минерва, как ты вообще могла такое сказать? Да ритуал Хранителя проводил я, но мы с Лили Поттер договорились о том, что я буду говорить всем, что ритуал проводила именно она. Ну не мог же предать ее память и не сдержать обещание? Да и потом, откуда я мог знать, что Питер жив? Все улики были против Сириуса.

- Какие обещания? Я не верю, что Лили бы запретила тебе открыть имя ведущего ритуала, если бы знала, что из-за твоего молчания Сириус Блэк сядет в Азкабан!

Ему пришлось долго оправдываться, приводя более чем весомые доводы один за другим. Постепенно его заместитель взяла себя в руки, но, похоже, до конца ему так и не поверила. Но с этим он будет разбираться позже, сейчас главное Гарри.

Через час на уши были поставлены уже все люди Дамблдора, но ни Сириуса, ни Малфоя, ни Гарри в здании Министерства не было.

Пришлось смириться, что поговорить с Блэком не удастся, но директор был твердо настроен не отдавать опеку в руки мага, чья нервная система явно была повреждена в Азкабане, в ином случае он вряд ли бы связался с Люциусом, который точно был приспешником Волдеморта, хоть и смог откупиться от обвинения. Но ничего, выигрыш всегда на стороне тех, кто прав. А прав он, Альбус Дамблдор.

Глава 13


До начала заседания оставалось не более пяти минут, зал был уже полностью заполнен. Часть зала, которая была отведена для свидетелей, была окружена такой мощной защитой, что даже сильный маг, используя артефакты, например, такой как Аластор Грюм, не смог бы пробить завесу и заранее узнать имена участников процесса, призванных поспособствовать правосудию.

Все участники были предупреждены заранее, ровно за сутки, согласно магическому законодательству, но все извещения были настроены так, чтобы прочесть содержание мог только тот, кому оно предназначалось, а рассказать об этом кому-то не было никакой возможности, маги ММС владели многими ныне забытыми в Англии знаниями.

Альбус Дамблдор разочарованно вглядывался в людей, сидящих в свидетельской зоне, но понять, кто там находится и как сильно они угрожают его планам, он не мог. Что-то подсказывало ему, что в какой-то момент все пошло не по его плану, хотя он все же пока рассчитывал на победу, но теперь понимал, что для ее достижения придется приложить титанические усилия.

В это же время Драко, присаживаясь на место рядом с Гарри, задал своему отцу вопрос, который был интересен и Поттеру.

- Пап, а почему они так поступили с Гарри, ведь они не имели права лезть в его закрытые воспоминания, да и Гарри давал им право только на просмотр памяти о младенческих годах, - уточнять о ком он говорил, ни у кого не было желания, ведь все было предельно понятно. А вот вопрос о законности их претензий терзал и остальных.

- На самом деле отдел дознавателей, который нас посетил, имеет право смотреть все, что им заблагорассудится. Если вы обратились в ММС, то будь готовы к тому, что вашу память перетряхнут по полной программе. Все эти разрешения, что мы им давали просто условности. Блэк и Поттер являлись главными заявителями, вот если бы вопрос об опекунстве над Гарри не возник, а рассматривалось только дело Сириуса, то смотреть закрытые зоны в памяти ребенка они не имели права, но…

- Но почему они пытались закабалить Гарри на всю его жизнь? Ведь не такое уж страшное преступление он совершил. Никто же не умер, - задал вопрос Блэк.

- Не такое уж страшное? Никто не умер? А ты откуда знаешь-то? Вот ты помнишь, почему ритуал изменения судьбы был запрещен? Нет? Я так и думал. Он был запрещен именно потому, что при изменениях жизни в лучшую сторону одного человека, жизни других, чаще всего, тех которые связаны с первым, очень часто меняются в худшую. Вот если во время заверения договора высшей Магией она за нас заступится, то это будет означать, что вмешательство Гарри во временное полотно было одобрено ею самой. В таком случае кровный договор с ММС будет расторгнут, а Поттера полностью оправдают. В ином случае Магия может ужесточить наказание, а может и смягчить. Поэтому то, что мы сейчас подписали не более чем черновик.

- Зачем же ты тогда согласился его заверять кровью? – снова задал вопрос Драко.

- Заверяли мы не сам договор, а нашу готовность принять наказание добровольно, чтобы не ухудшить своего положения.

- То есть Гарри могут оправдать, - в глазах Нарциссы засветилось облегчение.

- Да. Сама Магия. На это я и надеюсь.

Все замолчали, ожидая объявления о начале заседания, а Гарри молил всех известных ему магических покровителей, маггловского Бога и саму Магию, чтобы все закончилось хорошо.

Наконец все расселись по своим местам и успокоились, часы, расположенные над судейской трибуной, пробили ровно три часа дня. Суд начался.

На помост вышел представитель Международного Магического Суда и объявил:

- Прежде чем мы начнем наше заседание, представляю вам состав судейской бригады. Главный судья - Мистер Савелли, мастер ритуалов - мистер Тартас, глава отдела по урегулированию финансовых и имущественных споров - мистер Аргайл, мастер легилименции высшего уровня - мистер Лидс, истинный целитель - мистер Хантингтон, - каждый названный поднимался и отвешивал всем присутствующим неглубокий поклон. - Я распорядитель суда – Олаф Уррах. Заседание суда объявляется открытым.

Во время представления Дамблдор обратил внимание, что все названные фамилии относятся к древним аристократическим европейским родам, что очень не пришлось по вкусу директору Хогвартса.

- Рассматривается дело о правомочности решения вынесенного в 1981 году по поводу опекунства Гарри Джеймса Поттера, также по ходу заседания будет рассмотрен ряд родственных дел, таких как: финансовые махинации и нанесение вреда древним Родам, что поставило под угрозу их дальнейшее существование. По данному делу истцом выступает Сириус Орион Блэк, по праву официального опекуна и магического крестного отца. Напоминаю, что ни одного из этих статусов мистер Блэк лишен не был. Ответчиком по делу заявлен мистер Дамблдор. Пройдите, пожалуйста, к свидетельской кафедре.

Директор величаво прошел через весь зал. Весь его вид говорил о том, что он уверен в себе, готов к полноценной борьбе и виноватым себя совсем не считает. Он знал как правильно себя вести, поэтому глядя на самого сильного светлого мага современности, большинство зрителей, которые смогли попасть в зал, заранее верили в его правоту и предрекали ему победу.

- Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, по нашим данным вы являлись председателем Визенгамота в 1981 году. Это соответствует действительности?

- Конечно, мальчик мой, так все и было.

- Мистер Дамблдор, вы находитесь на заседании международного магического суда, поэтому я попрошу вас оставить этот снисходительный, фамильярный тон.

Дамблдор зло сверкнул глазами, но согласно склонил голову.

- Хорошо, продолжим. На заседании суда пятнадцатого ноября 1981 года под вашим руководством было рассмотрено дело Гарри Джеймса Поттера. Это так?

- Да, так.

- Результатом того судебного процесса было лишение опекунских прав мистера Блэка, отказ в выполнении завещания, решение об отправке магического ребенка к его маггловским родственникам. Я правильно излагаю?

- Да, все было именно так.

- Отлично. Тогда ответьте мне на вопрос, почему ритуал лишения опекунских прав мистера Блэка не был проведен до конца.

- Мы посчитали это ненужным. Мистер Блэк был заключен в Азкабан, поэтому он был не в состоянии выполнять своих обязанностей, и они уже были перенесены на другое лицо. В свете этих причин необходимости в ритуале мы не видели.

- Мистер Дамблдор, вы лично приняли решение об отмене данного ритуала?

- Ну, я сейчас уже и не вспомню. Столько лет прошло. Кажется, это было коллективное решение.

- Пусть будет так. Вы вполне можете не помнить детали. У нас есть документ, в котором ясно говорится о том, что ритуал был проведен, но магия его не поддержала. Вы это помните?

- Что-то припоминаю, - недовольно отозвался Дамлдор. Эти документы были надежно спрятаны, он не понимал, откуда их взяли международники.

- Вы знаете, что означает отказ в этом ритуале?

- То, что магия отказала в признании мистера Блэка несоответствующим данному званию.

- Я снова и снова убеждаюсь, что средний уровень образования в магической Англии просто смешон. Я не буду огульно обвинять всех, но маги тесно связанные с управлением странной не соответствуют должному уровню, если это касается уровня образованности.

- И что означает ваше высказывание, - ядовито спросил Альбус.

- Это означает только то, что верховный маг Визенгамота не понимает, что если магия блокирует данный ритуал, это означает, лишь то, что она признала мистера Блэка наиболее подходящим, если не единственным, кандидатом на роль опекуна. При этом такое было бы не возможно, если маг совершил какое-либо преступление. А значит, что уже тогда вы были обязаны снять все обвинения с Сириуса Ориона Блэка.

Альбус Дамблдор потеряно молчал, о таком он не знал, а судьи бы лгать не стали. Вот и опять у него появился новый повод добиваться открытого допуска к магическим знаниям, что еще больше усилило его решимость выиграть это дело.

- Перейдем к следующему пункту. Почему вы отказали в выполнении последней воли четы Поттер?

- На то были более чем весомые обстоятельства. Я не могу говорить о них, это засекреченные материалы.

- Допустим. Вам известно, что запретить выполнение завещания представителей магического Рода может только Совет Родов? Визенгамот не имеет на это никаких полномочий.

Дамблдор молчал. Он это знал, а врать и усложнять свое положения он не хотел, но и признаваться вслух о своем знании желания не возникало.

- Не желаете отвечать? Что ж, это ваше право. Но сослаться на незнание вы не можете, такой пункт есть в контракте судей Высшего Английского Суда. Вы его подписывали при вступлении в должность председателя. Хорошо, временно отложим этот вопрос. По результатам того заседания вы взяли ответственность о Гарри Поттере на себя. Это так?

- Так.

- Расскажите нам о вашем подопечном. Краткую хронологию жизни. И по возможности дайте его характеристику.

Дамблдор задумался. Такой вопрос вполне оставлял место для маневра, поэтому он начал рассказ, опираясь на ту информацию, которую получил от мисс Фигг.

- Гарри был отправлен в дом своей родственницы в 1981 году. На доме стояла кровная защита, которая защищала мальчика от тех, кто хотел причинить ему вред. Мальчик получил хорошее воспитание. У него было все необходимое: крыша над головой, пища и защита. В положенное время мальчика отправили в начальную маггловскую школу, где его научили писать, читать и считать. По достижению одиннадцатилетия он получил письмо из Хогвартса, с тех пор он учится в нашей школе.

- Очень краткое описание десяти лет жизни. Хорошо, что вы можете сказать о его характере?

- Гарри милый мальчик, вот только очень непослушный. Его тетя на него не раз жаловалась. Мне кажется, что он вполне может быть жесток. Но слава Мерлину, его воспитание помогло подавить эту черту характера. В школе он часто нарушает правила, но мы ему многое прощаем, все же он мальчик очень свободолюбивый, поэтому стараемся его не подавлять. Учится он не очень хорошо, но старается. Никаких особых талантов не обнаружили, вот только в этом году мы узнали, что он обладает темным даром – парселтангом. Сейчас я могу сказать, что мальчик растет добрым и отзывчивым, главное не дать прорваться тому темному, что есть у него в характере.

- Не дать прорваться? Это как?

- Нужно правильно его воспитывать. В этом нам помогают его родственники.

- Еще вопрос. Расскажите нам об обследовании, которое вы провели сразу после событий Хэллоуина 1981 года.

- Обследование? Я сам провел его. Я обнаружил защиту крови, которой его обеспечила мать, и кое-что еще, что является секретной информацией.

- Хорошо, к этому мы еще вернемся. Вы имеете диплом колдомедика?

- Нет, а почему вы об этом спрашиваете?

- Потому, что после применения к людям непростительных или иных, причиняющих серьезный вред здоровью, заклинаний должно быть проведено полное медицинское обследование дипломированным специалистом. Вы его провели?

- Нет, - сквозь зубы ответил Дамблдор. Происходящее в зале суда нравилось ему все меньше и меньше.

- Может быть, обследование было проведено штатным колдомедиком Хогвартса?

- Нет.

- Тогда на каком основании вы привлекли эти данные при защите собственных интересов на процессе об опеке?

- Что значит, на каком основании? Я верховный…

- Мистер Дамблдор, мы еще не забыли все ваши звания и регалии. Но существуют строго оговоренные правила, по которым в судебных заседания вес имеют только те документы, которые были представлены лицензированными мастерами или специалистами. Вам об этом известно?

- Да, но…

- То есть вы знали об этом, но сознательно пошли на нарушения?

Директор молчал.

- Вы взяли на себя обязанности опекуна наследника Рода Поттер. Нам интересно как именно вы выполняли свою роль. Вам знакомы эти документы? – представитель показал несколько свитков Дамболдору.

- Да, это результаты обследований колдомедиком Гарри.

- Прошу ознакомиться суд с этими документами, - свитки были переданы суду через секретаря.

Пока судьи изучали эти документы, Дамблдор успел взять себя в руки и снова выстроить наиболее приемлемую для себя линию поведения.

- Мистер Дамблдор, здесь представлены документы только за два года обучения. По ним будут еще вопросы. Но сейчас мы бы хотели узнать, почему на наш запрос нам не смогли предоставить историю детских обследований и болезней за то время, что Гарри Поттер провел у магглов?

- У меня нет таких документов, мальчик никогда ничем не болел.

- Странно, но возможно. Хорошо, по Кодексу Рода Поттер наследник должен проходить медицинское обследование четыре раза в год, чтобы избежать закупорки сил, которая может возникнуть, если организм не здоров. То, что до школы эти требования не исполнялись ни разу, мы уже поняли, поэтому вопрос звучит так: за два года обучения в Хогвартсе такие проверки проводились?

Дамблдор был крайне разозлен, он ведь запретил гоблинам выдавать кому бы то ни было Устав Поттеров, из-за нарушения этого запрета сейчас может рухнуть надежда магического мира на счастливое будущее.

- Нет, проверки не проводились.

- Почему?

- Это было небезопасно. Гарри мог пострадать. А я не мог заставить молчать колдомедиков, которые бы обязательно стали хвалиться, что у них наблюдается Мальчик-Который-Выжил.

- В первую очередь это нарушение Кодекса Рода, и вы должны это понимать. А во- вторых, у колдомедиков Святого Мунго есть обязанность хранить тайну своих пациентов. Много информации вы смогли вытряхнуть из них во время суда над пожирателями? Поэтому все ваши инсинуации не имеют под собой никакой основы.

Присутствующий на слушанье Главный колдомедик Святого Мунго раздраженно смерил взглядом Дамблдора, он ждал своей очереди, ему было, что сказать этому великому магу.

- Вернемся к Кодексу Рода. На каком основании наследник не воспитывался по нему, более того, до недавнего времени он даже не знал о его существовании?

- На это существуют причины. Я уже не раз говорил вам, что в этом деле есть секретная информация, разглашение которой недопустимо. Исходя именно из этих причин, я принял тяжелое решение: воспитывать ребенка не учитывая рекомендации Кодекса.

- Вы являетесь главой Рода Поттер?

- Нет, конечно. С чего вы это взяли? – растерялся Дамблдор.

- Только глава Рода может изменить пункты устава, но отменить его не может даже он. Такая ситуация допускается только в крайнем случае, когда ребенку просто некому рассказать о Кодексе. Так по какой причине вы решили, что имеете право отменить Устав Рода?

- Это секретная информация, - рявкнул в ответ Альбус.

- Раз вам нечего ответить на этот вопрос, то думаю необходимо временно его отложить. Вернемся к процессу 1981 года. На опекунство подали заявки представители младших ветвей Рода Поттер. Согласно завещанию, которое вы не имели право блокировать или отменять, они имели право забрать ребенка себе, даже не обращаясь в суд. Приоритетное право было только у мистера Блэка. На каком основании вы им отказали в опеке?

- Они не смогли бы обеспечить ребенку необходимые условия, в которых он должен был воспитываться.

- А магглы смогли?

- Да, только магглы и смогли.

- Очень интересно вы рассуждаете. Неужели вам неизвестно, что вы не имеете права отдавать магического ребенка в маггловскую семью, исключение – магглорожденные, и только потому, что они в этой семье родились. Магглорожденные дети, оставшиеся сиротами, должны быть отданы в магические семьи. Вы об этом знаете.

- Знаю, но у меня не было другого выбора.

- Понятно. А ведь это второй раз, когда вы отправляете магического ребенка к магглам.

- Грязная ложь! Гарри – первый ребенок…

- Вы находитесь в ММС, мы не используем неподтвержденную информацию.

Дамблдор все больше впадал в ярость, он просто не понимал, откуда взялась информация, которую он лично уничтожил. Видимо, не нужно было доверять Финеасу Блэку, ведь он долгое время разговаривал с ним сквозь зубы, а тут вдруг изъявил полную готовность помочь. Даже рассказал все о ММС, представив их сборищем недалеких простачков, которые больше грозятся, чем могут реально укусить.

- Нами были обнаружены документы, в которых ясно говорится, что именно вы взяли на себя обязанность по воспитанию Тома Марволо Риддла. Этот маг все детство провел в одном из самых ужасных маггловских приютов. Этот приют был под покровительством церкви, надо ли рассказывать, как относились к ребенку-магу в нем? Дамблдор посчитал необходимым этому ребенку жить именно там потому, что ребенок происходил из темной семьи – Гонт, которые являлись наследниками Слизерина. Результатом этого воспитания стало появление в Англии Лорда Волдеморта.

В зале поднялся такой шум, что пришлось наводить заглушающие заклинания. Одни выступали в защиту Дамблдора, доказывая, что не мог такой великий человек быть виновным в становлении этого мага на путь тьмы, а вторые готовы были растерзать директора голыми руками. Во второй группе чаще встречались те, кто потерял своих близких во второй магической войне.

- Соблюдайте тишину в зале суда. Те, кто будет устраивать беспорядки, после третьего предупреждения получит штраф и будет вынужден покинуть заседание.

Это предупреждение было услышано, в зале воцарилась настороженная тишина.

- Вернемся к вопросу проживания Гарри Поттера у магглов. Какую суммы вы ежемесячно перечисляли его родственникам на содержание ребенка?

Злой Дамблдор понимал, что терять ему уже почти нечего. Оставалось уповать только на то, что узнав о том, что Гарри крестраж, международники отступятся и отдадут опеку ему.

- Я не перечислял им денег. Они же его родственники. Они были обязаны принять его и вырастить.

- Обязан был мистер Блэк, как магический родитель. Все остальные должны были брать деньги на содержание ребенка из его сейфа. Да и родственниками магглы ему считались не в полную меру.

- Что вы имеете в виду? – удивился директор. - Петунья Дурсль – родная сестра матери Гарри, поэтому она его ближайшая родственница. Даже ближе, чем младшие ветви Поттеров.

- Поттеры приняли Лили Эванс в младшую ветвь Рода, при этом она по крови перестала быть Эванс, только память их делала родственниками, но не кровь.

- Вы ошибаетесь. Старшие Поттеры были против такой невесты, поэтому никто не стал бы ее вводить в Род.

- Это вы ошибаетесь. А у нас есть заверенные магией документы.

Секретарь разнес копии этих документов всем заинтересованным лицам. Дамблдор удивленно их изучал, пытаясь понять, почему именно родители Джеймса изменили свое решение. И почему никто не поставил его об этом в известность.

- Вы понимаете, почему Лили Эванс приняли в Род Поттер?

- Нет, не понимаю.

- Это и не удивительно, все-таки английские маги лишили себя огромного количества необходимых знаний, объявив их незаконными. Вы знаете, каким был цвет глаз Лили Эванс?

- Да, зеленые, как у Гарри.

- Именно. Зеленые глаза, ярко-зеленые без единой примеси иного цвета, с незапамятных времен считаются ведьминскими. И это действительно так. Это знак самой Магии. У магглорожденных он означает то, что их кровь несет в себе дары.

- У Лили не было никаких даров!

- Нет, у нее не было, но у ее потомков должны были проснуться. Таких магов всегда с радостью принимали в Род. У представителей всех сильнейших Родов ярко-зеленые глаза. Если цвет уходит из Рода, это означает, что Магию не чтили в нем, а дары ушли.

- У Поттеров всегда были карие глаза.

- А теперь будут зеленые, если мистер Поттер будет чтить свой Род.

Дамблдору оставалось только скрипеть зубами. Как он мог упустить такую информацию. Его всегда удивлял цвет глаз девчонки, но ему даже в голову не приходило, что он что-то означает. А сейчас он вдруг вспомнил, что во время Инквизиции было уничтожено много магглорожденных магов именно с ярко-зелеными глазами. Их даже не судили, цвет глаз уже считался виной. Как он мог такое пропустить?

А Гарри в этот момент сидел и вспоминал свои сны. Он помнил как во сне он видел свою дочь, названную в честь матери, так вот у нее глаза были зеленые, но совершенно не того оттенка, которым обладали он и его мама.

- Значит, получается вот что, вы не только отдали магического ребенка практически чужим людям, но еще и не позаботились о финансовой части его проживания у них. А про защиту крови, установленную матерью мистера Поттера, даже слушать смешно. Даже учитывая то, что Лили Эванс была введена в Род Поттер, она была не в состоянии установить защиту такого уровня. Защита включилась автоматически, когда Магия Рода зафиксировала гибель Джеймса Поттера, а зафиксирована она была исключительно на наследнике Рода.

Зрители процесса возмущались, но очень тихо, никто не хотел быть изгнанным и лишиться возможности наблюдать за процессом самому.

- Мистер Дамблдор, вам известно, что все свое детство мистер Поттер провел в чулане под лестницей? Что за все время проживания у родственников до школы у него не было никаких вещей, которые бы были лично его? Вам известно, что его кормили тем, что осталось после того, как поест семья Дурсль?

- Вы преувеличиваете, все было совсем не так плохо.

- Я преуменьшаю. Все это проверенная информация. Поэтому отвечайте на вопрос, вам было это известно?

- Да.

- Вы предприняли какие-то шаги, чтобы исправить это положение?

- Сейчас у Гарри есть своя комната. Родственники обращаются с ним вполне приемлемо.

- Приемлемо для кого? – на этот вопрос директор промолчал.

- Хорошо, давайте перейдем к лету перед школой. Вам известно, что магглы не собирались допускать, чтобы Гарри Поттер учился в Хогвартсе?

- Да, известно.

- Какие шаги вы предприняли?

- Я отправил к Гарри Хагрида.

- Хагрид? Это профессор?

- Нет, это лесник Хогвартса. Рубеус Хагрид.

- По уставу школы навещать учеников, которые не знакомы с магическим миром, должен кто-то из профессоров. Почему вы нарушили этот пункт?

- Гарри – не магглорожденный ученик. А этот пункт относится именно к ним.

- Как умело вы оперируете понятиями. Если Гарри не магглорожденный, тогда почему он ничего не знал о мире магии?

- Потому что так было нужно!

- Кому? Вам?

- Нет, это было нужно самому Гарри. Я снова вынужден сослаться на засекреченную информацию.

- Хорошо. Когда вы отдали Гарри ключ от его ученического сейфа?

- Я не отдавал. Гарри мог его потерять или его кто-то мог украсть, поэтому я посчитал нужным оставить ключ у себя.

- Украсть гринготский ключ невозможно, потерять тоже. А как опекун вы должны были передать ключ мальчику в день его одиннадцатилетия.

- Причины все те же, секретная информация.

- Допустим. Вы от лица Гарри отказались от предварительной помолвки с Асторией Гринграсс. Информация верна?

- Да.

- На каком основании?

- Мальчик заслуживает получить любящую семью, а не отдать свою жизнь долгу. Ведь главное в жизни любовь.

- Вы уже решили, кого должен полюбить Гарри Поттер?

- Да... Нет, что вы себе позволяете! Я не собираюсь ничего навязывать мальчику, он сам сделает выбор. Но он должен знать, что есть человек, который испытывает к нему истинные чувства.

- А вы в курсе, что разрыв этой договоренности будет сопровождаться сильным магическим откатом, который может заблокировать часть магических сил мистера Поттера?

- Я в курсе, но не считаю это возможным. Такие контракты регулярно расторгаются, поэтому ничего фатального с Гарри не случится.

- Они расторгаются по обоюдной договоренности, а вы расторгаете насильно. Это большая разница.
Директор ничего не ответил, а что тут можно было сказать. Он не считал, что Гарри нужна большая сила. Ведь она развращает, а он должен остаться светлым и чистым.

- Еще вопрос. Вы отказались финансировать проживание Гарри Поттера, вы не выделяли деньги на его одежду, лечение, питание, развитие. Хотя эти деньги принадлежат только ему, но вы полностью перекрыли ему допуск. Однако, вы оплатили отпуск семьи Уизли, не спросив согласия на это у самого мистера Поттера.

Находящиеся в зале Уизли растерялись, ведь они думали, что действительно выиграли эту поездку, только Молли знала правду. Но и она была шокирована, ведь директор сказал ей, что поездка будет оплачена с согласия Гарри, а тут получается, что деньги были взяты без спросу. Ее мир пошатнулся.

- Да, в качестве компенсации за нанесенный вред Джинни Уизли. Семья имела на это право.

А дальше случилось то, чего Альбус никак не ожидал. Молли как бульдозер рванула к свидетельской кафедре. Ее смогли перехватить, попутно удивляясь, как она смогла прорваться из свидетельской ложи, если там стоит защита.

- Я протестую, - выдала женщина, - все было совсем не так. Директор предложил помощь в восстановлении дочки, сказав, что на это дал согласие Гарри. По словам директора, ключ от сейфа должен был быть у мальчика. Мы не знали, что Гарри ни о чем не знает, тем более, мы не собрались выдвигать никаких претензий к нему, он ведь спас нашу дочь!

Директор, да и сама Молли не знали, почему вдруг она перестала слепо верить словам Альбуса. А на самом деле, над свидетельской ложей были раскинуты чары, которые позволяли трезво воспринимать ситуацию, именно поэтому миссис Уизли не встала на его сторону. Этим она спасла свою семью от отката за нарушение долга жизни.

Молли задали еще множество вопросов, на которые она дала правдивые ответы. Также стало ясно, что директор за несколько лет до поступления Рона Уизли в школу стал объяснять ребенку, как важно ему будет подружиться с мальчиков героем. И о том, что директор пообещал провести помолвку Гарри Поттера и Джинни Уизли.

Весь зал слушал все это затаив дыхание, а самые прозорливые уже начали понимать, что своими поступками директор заработал немаленькое наказание от самой Магии.

Альбус и сам уже все понимал, но от надежды не отказывался, он был уверен, что у него в рукаве есть такая информация, которая сможет полностью обелить его от этих обвинений.

Суд продолжался, после опроса семьи Уизли, где каждый вбил, сам того не подозревая, гвоздь в гроб Дамблдора, вопросы снова начали задавать ему.

- Мистер Дамблдор, мы провели обследование магии ребенка и получили очень интересные данные. На ребенка все еще стоят ограничители, которые должны были быть убраны перед первым курсом. Почему вы не сделали этого?

- Я их не ставил, поэтому и не убрал. Более того, на мой взгляд, это обязанность Мадам Помфри, а не моя. Все претензии к ней.

- Не переживайте, мы зададим ей этот вопрос. У Гарри есть два активных родовых дара, оба были заблокированы вами, на блоках присутствует ваша подпись. На каком основании вы провели блокировку?

- Эти дары могли только помешать ребенку, без должного образования они пойдут ему только во вред. Я заботился о нем.

- Если вы заботились о мистере Поттере, то зачем же вы написали отказ мастеру-артефактологу, договор на обучение с которым был подписан еще Джеймсом Поттером?

- Я не считаю это необходимым.

- По какому праву?

- По праву опекуна Гарри Поттера.

- А вот это уже интересно. А вы вообще в курсе, что вы не являетесь опекуном Гарри Поттера? Больше того, вы не имеете права претендовать на опекунство.

- Ваша информация не верна, по уставу Хогвартса…

- Да, по уставу Хогвартса вы являетесь временным опекуном всех детей, обучающихся в школе, во время учебного года. В иное другое время вы к ним не имеете никакого отношения. Получается, что все остальное время наследник Поттеров был предоставлен сам себе.

- Решением суда я был признан опекуном, его никто не отменял.

- Нет, не отменял. Вот только это решение не обладает юридической силой. Про магическую поддержку мы уже не говорим. Вы являлись председателем суда на том процессе, но вы не имели права вести его, если имели личный интерес. Именно поэтому, решение является недействительным. Все манипуляции, проведенные вами относительно Гарри Поттера, являются незаконными и будут рассмотрены на Суде Магии.

- Меня нельзя судить. Я кавалер Ордена…

- Мы помним, но вы неподсудны для людей, а не для Магии, перед ней мы все равны.

- Может быть, но раз меня начали обвинять во всех грехах, я бы хотел заявить ходатайство по поводу психического здоровья мистера Блэка. Насколько я понимаю, он претендует на опекунство, но яснее ясного, что, будучи в здравом уме он никогда бы не связался с Малфоями. У лорда Малфоя метка на руке, поэтому я считаю более чем опасно отдавать ребенка туда, где он будет в зоне прямого доступа для темных семей.

- Мы понимаем ваши страхи, поэтому мы позволяем вам ознакомиться с результатами проверки, которую прошел мистер Блэк у наших специалистов. По ее результатам он был признан полностью вменяемым и психически здоровым.

Бегло просмотрев поданный ему документ, Дамблдор начал возражать:

- Двенадцать лет Азкабана не могли пройти бесследно.

- Наши данные сомнению не подлежат.

Ничего добиться Дамблдор не смог, единственное, он смог настоять на допросе Малфоя, он хотел, чтобы тот рассказал, какие цели преследует, помогая Гарри Поттеру. Члены судейской бригады пошли ему навстречу.

В итоге на допрос был вызван лорд Малфой.

- Лорд Малфой, по какой причине вы помогает Гарри Поттеру?

- У нас с ним заключен договор на основе ритуала «Devotio enim, fide et honore».

- Кто проводил ритул?

- Представители банка Гринготтс.

- Вопросы исчерпаны. Причинить вред Гарри Поттеру никто из членов Рода Малфой уже не может.

- Я рад, - зло ответил Альбус.

- Вернемся к нашим вопросам. Мистер Дамблдор, а вам известно, что Гарри Поттер является крестражем?

Все внутри директора оборвалось. Он считал, что об этом никто кроме него не знает. Именно это было его козырем, которому отводилась решающая роль, теперь все пропало. Директор ощущал, как всеми фибрами души ненавидит Финеаса Блэка, ММС, Малфоя и всех остальных.

- Да, но это секретная информация. Вы не имели права ее оглашать.

- Вы не в том положении, чтобы в чем-то нас обвинять. Мы имеем право, потому и спрашиваем. Так вы знали об этом?

- Да.

- Вы обратились с этой информацией в Мунго?

- Нет.

- По какой причине?

- Не посчитал нужным. Чем они могли помочь?

- Предположим, что вы правы. Какие шаги предприняли вы?

- Я нашел всю доступную информацию и создал все условия, чтобы крестраж не захватил Гарри.

Директор удивлялся, почему никто в зале никак не реагирует на эту информацию, ведь тут было много представителей аристократии, ему не дано было знать, что все присутствующие были под чарами спокойствия, маги ММС посчитали это необходимой мерой.

- Вы можете продемонстрировать нам эту информацию?

Деваться было некуда, пришлось согласиться.

Ему принесли Омут Памяти, в который он скинул свои воспоминания. Мистер Лидс прочел над чашей какое-то заклинание, итогом которого стал магический экран, который раскинулся над залом. Все присутствующие с удивление смотрели на него, ведь он демонстрировал воспоминания директора, причем со звуком. Тем, кто был знаком с маггловскими достижениями, это напомнило телевизор.

Если бы кто-то в этот момент смотрел на сопровождающих Гарри Поттера взрослых, они бы увидели, какая ярость отразилась на их лицах. Это заклинание было придумано Гермионой Грейнджер совместно с Гарри. В будущем. Но им ничего не оставалось делать, только молчать и надеяться на лучшее.

После просмотра воспоминаний, допрос директора снова продолжился.

- Вы выбрали такой тяжелый способ. Почему вы решили испортить жизнь ребенку таким образом?

- Никому я не портил жизнь, остальные способы были еще хуже. Был бы способ сразу избавить Гарри от крестража, я бы им воспользовался.

- А ведь способ был.

- Это какой же?

- Вы могли обратиться в Мунго. Там есть целый отдел, который этим занимается. Гарри бы просто дали зелье слияния и провели ритуал подтверждения по отношению к Роду Слизерин. На этом все бы закончилось.

- Откуда я мог это знать?

- Кто вам мешал показать Гарри специалистам?

Директор не ответил.

- Почему вы подписали отказ от Рода Слизерин? – в ответ снова тишина.

После того, как директор перестал отвечать на вопросы, международники провели допрос еще нескольких свидетелей, среди которых были: Минерва Макгонагал, Северус Снейп, Хагрид, лорд Гринграсс, Поппи Помфри.

Все свидетельства были не в пользу Альбуса Дамблдора, поэтому после краткого совещание судьи вызвали к кафедре Гарри Поттера.

- Мистер Поттер, у вас есть пожелания относительно опекуна?

- Да, я хочу, чтобы им был мой крестный – Сириус Блэк.

- Вы хотите вернуться в дом своей маггловской родственницы?

- Нет, не хочу.

После еще нескольких вопросов Гарри отпустили на место. А главный судья прошел к центральной кафедре, чтобы зачитать решение суда.

- По результатам данного заседания, мы пришли к решению подтвердить право на опекунство над Гарри Джеймсом Поттером его магического крестного Сириуса Ориона Блэка. Претензии к семье Уизли предъявлены не будут, но со счетов Альбуса Дамблдора будет возмещена сумма, которая понадобилась на отпуск семье Уизли. Потому как претензии могли быть предъявлены к директору школы, а не к ученику, который не имел к этому никакого отношения.

- В этом виноват Люциус Малфой, - воскликнул директор, который уже совсем не мог спокойно держать себя в руках.

- Лорд Малфой был проверен, его участь решит магия, как собственно и вашу. Решение окончательное. Пересмотру не подлежит. Гарри Поттер, Люциус Малфой, Сириус Блэк и Альбус Дамблдор должны остаться для прохождения Магического суда, остальные могут быть свободны. Заседание суда объявляется закрытым.

Гарри был счастлив, он был свободен от махинаций директора, единственное, что его волновало, что из-за того, что Люциус взялся ему помогать, он подставил себя под удар. Но старший Малфой ему объяснил, что по заявлению директора его все равно могли допросить и наказать.

Сейчас им предстояла процедура более страшная, чем любой человеческий суд. Магия не знает пощады, поэтому каждому из присутствующих магов оставалось лишь молить ее о том, чтобы она снизошла до принятия и прощения. Кому-то повезет, а кому-то придется ответить за все прегрешения.

Глава 14


Суд Магии проходил на самом нижнем подземном уровне главного здания Международного Магического суда. Для него был предназначен огромный зал, по стенам которого, мерцая активированной силой, змеились вереницы магических символов, выполненные инкрустацией из драгоценных камней и металлов.

В центре зала находился огромный темно-красный лаково поблескивающий круг. Сначала Гарри показалось, что круг этот даже выступает над поверхностью пола, но приглядевшись, он понял, что это не так. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что круг состоит из семи колец, каждое из которых было заполнено множеством рун, которые были вырезаны прямо в плитах пола, но при этом каким-то чудесным образом казались объемными.

Обстановка зала была просто невероятна. Гарри заворожено разглядывал все, что его окружало. Он как будто забыл о предстоящей им страшной процедуре, а вот взрослые маги понимали очень хорошо, что их ждет, и, не смотря на весь свой жизненный опыт, не могли скрыть страх. Иногда незнание – это благо.

Зал впечатлял и очаровывал. Поттер пытался разглядеть символы, начертанные на стенах, его будто что-то манило, и он постепенно перестал воспринимать окружающую его действительность.

Что-то неладное, происходящее с Гарри, заметил Люциус Малфой, единственный из англичан, кто старался сбросить с себя морок этого зала. Он схватил мальчика за плечи и повернул лицом к себе, но мальчик не отреагировал, он как будто спал с отрытыми глазами.

- Что происходит?! Что вы делаете? – от испуга за ребенка Люциус практически не мог контролировать себя.

- Это не мы. Это магия. Он в трансе. Это удивительно, такое случалось лишь несколько раз в истории ММС. По нашим архивным данным, такое состояние мага означает, что он получает магический подарок. Не мешайте, вы все равно против Истинной Магии ничего сделать не сможете.

Пришлось отступить от Гарри Поттера и просто наблюдать, как его постепенно скрывает от остальных силовой кокон. Это продолжалось минут пятнадцать. Нервничать начали даже международники. Постепенно накал магии стал спадать, показывая, что ждать осталось недолго.

Маги не успели узнать у Гарри, что именно сделала с ним Высшая Сила. В тот момент, когда глаза ребенка прояснились, яркая вспышка света осветила зал. Это ожили руны внешнего кольца, они налились огнем, постепенно переходящим из слепящего белого в пугающий алый.

На такое светопреставление удивленно смотрели и международники, в их архивах никогда даже не упоминалось, что руны кольца могут гореть настолько ярко, они всегда лишь немного светились, переливаясь оттенками темно-красного цвета. И лишь в самых древних архивах было смутное упоминание о том, что алый цвет символизирует недовольство Магии. После краткого совещания маги международного суда решили все-таки начать процесс, надеясь, что в случае непредвиденных ситуаций они смогут решить их без особых потерь.

Но стоило только магу, который был выбран ведущим церемонии суда, переступить границу кольца, как двери зала с грохотом распахнулись, и в зал вошла целая делегация. От них ощутимо тянуло силой и властью, каждый был одет в тяжелую мантию, цвет которой постоянно неуловимо менялся от черного, точно ночь, до слепящего белого, как раскаленное летнее солнце. Знающие люди сразу признали бы в них представителей Ордена Равновесия, избранников самой Магии, призванных следить за соблюдением баланса и искать пути выхода в случае нарушения такового. Но в современном мире этот Орден давно уже считался выдумкой, мифом. Традиционно равновесники вмешивались в человеческие судьбы лишь в крайних случаях, когда итог действий людей мог привести к катаклизму. Обычно же они носили серые мантии, сходные с мантиями невыразимцев, но сейчас маги были в парадном облачении, что не могло не подействовать на судей международников. Однако большинству непосвященных это явление ничего не сказало. Поэтому никто не понял, почему среди международников стала расти паника, которую они с трудом подавляли, но скрыть до конца так и не смогли.

Вошедшие обосновались напротив международников и подсудимых магов, построившись полукругом за кольцом. Один из них вышел вперед и откинул с лица глубокий капюшон. Он явно был не вполне человеком. Или совсем не человеком. Маг был даже при том, что относился к неизвестному присутствующим народу, очень стар.

Международники, все до единого, которые на тот момент находились в зале, вздрогнули и низко склонились перед ним. Они теперь были явно напуганы, их нервозность стала передаваться и остальным, поэтому Малфой обладающий повышенным «чутьем ситуации» склонился вслед за ними, насильно пригнув за собой и Гарри с Сириусом. И только Альбус Дамблдор не склонил голову перед явившимися без приглашения существами, не понимая, что этим лишь еще больше подчеркивает свою магическую безграмотность и неспособность чуять силу и власть Истинной Магии.

Гарри был удивлен подобным поступком Люциуса, но не сопротивлялся. Вместо этого он стал исподтишка разглядывать стоящего на границе рунного круга мага. Он был древним, иного слова подобрать было нельзя, рядом с ним даже Дамблдор казался мальчишкой. Но на два обстоятельства сложно было не обратить внимания: маг был слеп и даже отдаленно не относился к человеческому роду. Но вот определить его принадлежность к какому-либо роду волшебных существ Поттер не смог.

- Сегодня в этих стенах состоится эпохальное событие для нашего мира. Здесь будет проведен суд над тем, кто нарушил движение маятника мироздания. Это не рядовое преступление против своей расы, вердикт по которому могут вынести сами маги, это преступление против Магии, против самого ее существование. Магия призвала в свидетели нас – Орден Равновесия, ибо ММС лишился ее доверия, неоднократно нарушая ее правила себе в угоду, якобы ей во благо. Я не буду называть вам мое имя, оно все равно не несет для вас никакой информации. Вам достаточно будет знать, что сегодня я являюсь ЕЕ Вестником. Я никого не сужу, ничего не решаю, от меня ничего не зависит. Я только озвучиваю то, что решит магия. Я – голос Магии. Клянусь своей силой, что не скажу ничего самовольно, только то, что откроешь мне ты, Мать Магия.

- Время Суда Магии настало, - хором произнесли представители Ордена. Магический фон, исходящий от них, покрывалом укутывал весь зал. Это заставляло одних зябко ежиться, а других – замирать от чувства наслаждения, близкого к эйфории.

Вестник прошел в центр рунного круга. Все напряженно ожидали его дальнейших действий или слов.

- Сегодня Магия будет судить магов, которые носят имена: Альбус Дамблдор, Гарри Поттер, Сириус Блэк, Люциус Малфой. И магическую организацию ММС, которая забыла свои клятвы. Каждый ли из клятвопреступников понесет свою кару, либо наказание будет общее, решать вам. Все зависит от того, готовы ли все принять кару за нескольких. Вам дано время, пока идет суд над магами, чтобы решить этот вопрос. Поэтому вам будет позволено покинуть данный зал, но если вы не успеете вернуться до времени, то решение об этом будет принято самой Магией. Торопитесь, время пошло.

Маги ММС стояли, как громом пораженные. Все их действия испокон веков считались выгодными Магии, да и сейчас они ничего не сделали лично для себя, все шло во благо Суда, почему Магия решила их наказать? Что было сделано не так? Несколько международников покинули зал, чтобы успеть получить ответ на заданный Магией вопрос. Остальные остались в зале исполнять функцию свидетелей. Но больше прямых обязанностей их всех волновал один вопрос: «За что?»

Вестник меж тем объявил первого, кто будет судим. Им оказался Альбус Дамблдор. Директора провели в круг и приказали остановиться во втором кольце. Как только в круге остались лишь те, кому дозволено в нем быть, внешняя граница снова полыхнула ярким светом, отрезав двух магов от остального зала.

Время текло медленно, все терпеливо ждали, а в этот момент директор переживал самые ужасные моменты своей жизни.

На самом деле Альбус сначала даже не понял, что произошло. Как только последний международник покинул круг, вспыхнувший яркий свет ослепил Альбуса, но после того, как он снова стал видеть, оказалось, что директор находится уже совершенно в другом месте.

Он находился в родительском доме, в таком, каким он был, когда их семья еще была целой, когда еще не случилось несчастья с сестрой и ареста отца. Ничего не понимая, Дамблдор прошел на кухню, где раньше любила собираться вся их семья.

Там его уже ждали. За накрытым столом сидели его родители, такие, какими они были, когда Альбус был маленьким, а вот его сестра предстала взрослой девушкой, но совершенно здоровой, брат Аберфорт выглядел также, каким Альбус его видел в последние годы, он нисколько не изменился с их позавчерашней встречи. Это был пожилой мужчина, младше директора, но намного старше их родителей. Как такое могло быть? Магия решила его убить? Тогда что тут делает Аберфорт? Он-то еще живой!

Первой заговорила мама, это заставило директора взять себя в руки и сосредоточиться.

- Здравствуй сын. Ты, наверное, думаешь, что ты умер? Это не так. Магия способна на многое, а мы – маги даже после смерти служим ей. Сегодня мы получили от нее задание объяснить тебе то, что так и не нашли в себе сил сказать при жизни. Наверное, это накладывает и на нас ответственность за твои дальнейшие действия.
Кендра посмотрела на мужа, и оба одновременно грустно вздохнули.

- Понимаешь, сын, - начал говорить отец, Персиваль Дамблдор - я не считал возможным обвинять кого-то из вас, но в тот день, когда пострадала Ариана, именно ты должен был проследить за ней, ведь мы с мамой попросили тебя об этом. Но ты считал себя слишком взрослым, чтобы проводить много времени с маленькой сестрой. Чем это закончилось, ты сам знаешь. Магия считает, что мы зря тебе этого не сказали, но именно из-за твоей самоуверенности и нежелания выполнять чьи-либо приказы, с нашей семьей случилось то, что случилось.

Альбус молчал, он сейчас вспомнил, что действительно родители просили его поиграть с сестрой, и следить за ней, чтобы она не творила волшебства там, где ее могут увидеть. То, что он об этом забыл, наверное, и есть та самая пресловутая защитная реакция, о которой так любят говорить магглы.

Он всегда винил кого угодно: магглов, отца, Ариану… Да всех, но не себя. Слышать эти обвинения было больно, тем более, что фраза «ради всеобщего блага» в данном случае не срабатывала.

- Да, Альби, - вступила в разговор Ариана, - все не так, как ты думал. Хочешь узнать, что показала мне Магия перед нашим с тобой разговором?

Сестра не ждала ответа, она легко вскочила и накрыла глаза директора своими ладошками. Перед его глазами промелькнула ее жизнь, та жизнь, какой бы она была, если бы с ней не случилось то несчастье. Это была долгая и счастливая жизнь.

- Тебе жаль меня, Альби? – наивно спросила девушка.

- Ри, девочка моя, ты не представляешь, как мне жаль. Прости меня, пожалуйста.

- Я-то прощу, и мама с папой простят. Может быть, даже Аберфорт простит тебя, но ты забыл о тех, кто, точно как и я, лишился счастья по твоей вине.

- О ком ты? С тобой я виноват, не спорю, но…

- Не спорь, сын, - строго сказал отец, - просто смотри. Пойми, наконец, что именно ты сделал!

И началось. Перед глазами Альбуса пронеслись картины жизни множества людей, с кем-то из них он был знаком лично, о ком-то слышал, кого-то не знал вовсе. Но получалось так, будто именно он нес бремя вины за то, что их жизни не удались.

- Каждый сам кузнец своего счастья! Я-то тут причем? – взвился директор, когда демонстрация закончилась.

- Смотри внимательно! Ты не злись, а сделай хоть раз в жизни то, что тебе говорят! Пора уже научиться видеть последствия своих ошибок, не маленький уже! – строго и даже жестко ответила мать.

Деваться было некуда. И снова Альбус был вынужден просматривать жизни множества людей, но теперь он видел еще причины, которые привели к разрушенным судьбам, а потом то, как могли бы сложиться их жизни без его вмешательства.

В какой-то момент он стал не только видеть, но и понимать, и осознавать. И вот тогда Дамблдору стало по-настоящему плохо. Получалось, что почти все его поступки не приносили никому ничего хорошего, а только вредили. А вред был повсеместным.

Последними были картины жизни четы Поттер. Вот только закончилось все не просто просмотром, ему был приготовлен разговор с ними. Лили и Джеймс высказали ему много всего, постоянно рассказывая или показывая, к чему могло привести, в будущем, то или иное решение директора.

- Именно вы виноваты в том, что наш сын растет без родителей. Что вам мешало не демонстрировать никому это пророчество? – кипятилась Лили, - Не лгите нам, мы прекрасно знаем, что собеседование проходило в Хогвартсе. Просто вы решили, что жизнь ребенка ничего не стоит по сравнению с жизнями остальных магов Англии!

- Мы знаем, что наша смерть в ваши планы не входила, но неужели вы действительно думали, что мы с Лили просто отойдем в сторону и станем спокойно смотреть, как Волдеморт будет убивать Гарри? Если вы искренне в это верили, то вы еще большее чудовище, чем я считаю.

- Кто вам вообще позволил решать, кому жить, а кому нет? Кто вас допустил до детей? У вас есть дети? Я знаю, что нет, не нужно так несчастно качать головой. Это не судьба вам не дала испытать подобной радости, а вы сами не хотели их заводить, вам они не были нужны.

- Лили права, завели бы себе детей и решали бы кому из них жить, а кому умирать! А вы лезете в чужие жизни!

- Вы отвратительны, Альбус Дамблдор. Знаете, говорят, что ненависть умерших самая страшное проклятье в мире. Так вот я вас ненавижу и проклинаю за то, что вы сделали с моим ребенком. Свою смерть я могу простить, но его мучения никогда!

- И я проклинаю. Вы это заслужили, - поддержал жену Джеймс.

За их спинами появилось множество людей, от каждого из них слышался шепот, который состоял лишь из одного слова: «Проклинаю!»

Альбусу стало казаться, что он сходит с ума, потому что этот шепот постепенно становился все громче и громче, вытесняя собой все чувства директора. Он не знал, сколько времени это продолжалось. Но вот стена света пала, и он снова оказался в зале, где проходил Суд Магии. Вот только он так и не понял, что именно за наказание ему было назначено. А о проклятье мертвых он вообще не слышал никогда ничего особенного, если не брать в расчет то, что оно уже много веков считается просто выдумкой. (О Проклятье Мертвых упоминалось в одной старинной книге. Да и там оно упоминалось мельком, как легенда.)

Но ненависть всех этих людей больно ударила по директору. Он всегда считал, что в их смертях были виноваты темные маги во главе с Волдемортом, но не он. А они винили его. Отмахнуться от этого не получалось. Ему было больно. Получалось, что его существование приносит одно лишь зло, а не ведет к светлому будущему, как виделось ему самому. Это было ужасно.

- Мистер Дамблдор, вы должны дождаться окончания суда над остальными, лишь после этого Вестник объявит ваши наказания, - проинформировал международник. Альбус вынужден был отойти к стене и оттуда наблюдать за остальными.

Следующим в круг был вызван Сириус Блэк, его закрыло стеной света не более чем на пять минут, тогда как директор там провел минут сорок.

Сириус же разговаривал с отцом и братом, он просил прощения у них. Ему было нестерпимо стыдно перед ними, ведь он сам отвернулся от брата, после поступления того на Слизерин, а отец всегда относился к нему, как к сыну, он не срывал на нем своего плохого настроения, как мама, только требовал чтить свой Род, а он отказался от семьи, следуя за директором.

- Рег, отец, я не понимал. Я… наверное… Я был не прав! Рег, это не ты виноват в том, что мы стали врагами, как мне всегда казалось, это я. Я отвернулся от тебя, хотя ты тянулся ко мне. Летом перед твоим поступлением ты хотел общаться со мной, а я выгнал тебя, ведь у меня появился Джеймс, я посчитал, что ты мне уже не нужен. Прости меня, - впервые во взрослой жизни Сириус расплакался, как малое дитя. Было больно от осознания, что некоторые ошибки исправить уже нельзя. И была огромная благодарность к Магии за то, что ему позволено сказать родным о своей любви и попросить прощения за свои ошибки.

- Сын, я прощаю тебя. Я рад, что ты признал, что был не прав и стараешься исправить то, что совершил, - отец шагнул к нему и прижал к своей груди, что только усилило рыдания мужчины.

- Сир, братишка, ну что ты, как маленький. И я прощаю тебя, в чем-то я сам был не прав. Я тогда был помешан на Слизерине, и доставал тебя, что не хочу, как ты, попасть на Гриффиндор. Неудивительно, что ты стал меня избегать. Жаль, что мы не поняли свои ошибки вовремя, а только увеличивали пропасть между нами. Прости и меня, братишка. Хоть тут, но давай станем друзьями.

Сириус обнял брата, проклиная то, что ничто уже не вернет Рега к жизни. Но у него останется память об этой встрече, эти воспоминания он будет хранить, как зеницу ока.

Он успел еще немного пообщаться с родными, когда рядом появились Лили и Джеймс. И снова были слезы, просьбы о прощении, которые решительно прервала рыжеволосая девушка.

- Так, хватит тут всемирный потоп устраивать! Мы с Джейми не держим на тебя зла. Не мог ты воевать с директором. Да и хорошо он нам всем мозги промыл, мы даже не знали кто именно больший наш враг. Вот только береги Гарри, помоги ему, ведь он еще совсем ребенок.

- Да, сынок, поучись на нем пока, чтобы знать, как с детьми ладить. Ведь мы с Регом надеемся на то, что наш Род все-таки не прервется на тебе. Уж постарайся.

Джеймс и Регулус громко и напоказ хихикали на тему того, что «такую глупую ведьму, которая рискнет связать жизнь с Сириусом, еще найти нужно, так что время у него в любом случае есть».

То, что эти двое так быстро спелись, было удивительно, но и еще раз подтвердило то, что принадлежность к разным факультетам не делает людей врагами.

Уже на прощание Лили сказала Сириусу о том, о ком Сириус почему-то совершенно не вспоминал за эти дни.

- Кстати, Бродяга, найди Ремуса. И не злись на него, он тоже жертва, как и все мы. Снимите с него тот ворох заклинаний, каким его разукрасил Дамблдор. Он помнит о вас с Гарри, но он считает себя недостойным быть рядом. И найдите того, кто поможет ему смириться со своим зверем, ему станет легче жить. Попроси Люциуса, он поможет.
Эта просьба поразила Сириуса, как и то, что Лили велела просить о помощи Малфоя, ведь они не были знакомы, откуда она могла о нем знать… В общем, пищи для размышлений было предостаточно. В следующий момент Сириус снова оказался в каменном зале суда.

Пришла очередь Люциуса Малфоя.

Там все прошло еще быстрее, Люциус ни с кем не говорил и ничего не видел, его как будто просканировали. Он вспомнил свои стремления, когда подкидывал дневник, будто кто-то хотел знать, что он этим хотел добиться. На этот раз все закончилось еще быстрее, видимо магия узнала все, что хотела. И он уступил место в круге Гарри Поттеру.

Сначала Гарри не видел ничего кроме яркого света, а затем его окутал приятный нежный голос, кто-то тихонечко прошептал ему почти в самое ухо:

- Это еще один подарок для тебя Гарри, ты заслужил это. Я никогда не отпускаю с пустыми руками тех, кого избрала себе в помощники, и кто не подвел меня ни в чем. Спасибо, малыш.

Свет угас, а Поттера ожидала самая желанная встреча, о которой он не смел даже мечтать. Но Гарри встречали не только родители, его ждала женщина, которая представилась, как Меропа Гонт.

После того, как Гарри вдоволь наобнимался с мамой и папой, эта женщина решилась сказать то, для чего и явилась на встречу с юным волшебником.

- Я – мама Тома Марволо Риддла. На самом деле, изначально я сама во всем виновата. Я не должна была ставить свою любовь к мужу выше, чем любовь к сыну. Для меня Том был лишь отражением любимого человека, я, забыв о ребенке, посчитала, что жить без мужа не могу, и сознательно позволила своей магии меня убить. Я предала своего ребенка. Нет, я предала всех матерей, которые жертвовали собой ради детей, а я…- женщина судорожно дышала, сдерживая слезы. - Это я виновата, что появился Лорд Волдеморт, если бы Том рос в семье, у него была мать, которая бы его любила, ничего бы этого не было. В свое оправдание могу лишь сказать то, что с головой при жизни у меня было далеко не все в порядке.

- Я не могу говорить за всех, но лично я не держу на вас зла, - ответил Гарри. Он чувствовал, что сейчас воспринимает все так, как Гарри-взрослый. Видимо Магия позволила ему осознавать окружающее на более высоком уровне, чем уровень тринадцатилетнего ребенка.

Он еще много о чем говорил с Меропой, обещал по возможности помочь ее сыну, если у него будет такая возможность. Гарри сам не мог понять, как именно она получила с него это обещание, но отказываться от него не собирался. Тем более что чувствовал молчаливую поддержку родителей. Да и Магия, судя по всему, против этого не была.

После Меропы на разговор с ним отважилось еще несколько человек, каждый просил о помощи для своего Рода, мальчик обещал попробовать помочь.

- Гарри, я знаю, что ты чувствуешь свою вину перед нами. Сынок, ты должен раз и навсегда запомнить, что мы с папой очень тебя любим, мы не виним тебя ни в чем. Да и как бы мы могли обвинять тебя в своей смерти? Ведь ради тебя мы бы согласились на это снова. Ты – наша жизнь. Помни об этом.

- Да, малыш, мы любим тебя. Живи, радуйся жизни и не повторяй моих ошибок. Чти Кодекс Рода, что бы обо мне не говорили, но Устав я не нарушал. И попроси за меня прощение у Северуса, он оказался намного более цельным и хорошим человеком, чем был я.

- А я всегда тебе об этом говорила!

- Лили, стоп, хватит! Не ухудшай моего положения в глазах сына. Я уже все понял, - шутливо вскинул руки Джеймс в жесте смирения.

- Гарри, скажу тебе по секрету, что анимагическая форма бывает неспроста, - ехидно улыбаясь, прошептала мама Гарри.

- Да, женушка моя? Ты не хочешь сказать Гарри, какую форму тебе выдали расчеты?

- Джеймс! Как тебе не стыдно?

- Мне? Стыдно?

- Ну да, что-то я забылась на секундочку. Смиренно прошу прощения.

Родители посмотрели на сына, который в полном ошеломлении слушал их перепалку, а потом дружно расхохотались. Только тут до Гарри дошло, что они просто шутили друг с другом.

После этого родители надавали ему кучу советов, несколько раз заверили в своей любви, подчеркнули, что об этом разговоре у него останутся воспоминания, которые он сможет еще пересматривать, а затем наступило время прощаться.

- Прощай сынок, живи и помни, что мы тебя очень любим, - это были последние слова, которые услышал Гарри прежде, чем снова оказался в зале суда.

Он покинул круг и прошел в ту сторону, где сидели Сириус и Люциус, недалеко от них разместился Альбус Дамблдор. Им осталось дождаться оглашения решений суда Магии.

Между тем в круг вступил один из международников, свет скрыл его минут на десять, после чего он отошел к своим коллегам. На его лице была бесстрастная маска, но Люциус тихонечко прошептал им, что маг был явно поражен и напряжен. Голос у Малфоя был очень довольным, он не забыл, как международники лихо увели разработку Грейнджер и Поттера для своих целей, и это то, о чем он знает, а сколько и что еще они потеряли – не известно.
После этого световая граница рунного круга снова поднялась, ограждая от них Вестника, и, хотя они приготовились долго ждать, опустилась она уже через пару минут, а Вестник вышел из круга с ворохом пергаментов в руках.

- Оглашается решение Магии по делу Альбуса Дамблдора.

Директор поднялся и с каменным лицом застыл перед старцем, он был готов принять любое наказание. Все это время старый маг сидел и заново перебирал все то, что увидел в круге. Понимание того, что он натворил, накатывало волнами, все больше и больше погружая его в пучину отчаянья и презрения к себе. Очень тяжело осознавать, что ты не всеобщее спасение, ты – язва на теле магического мира, ты болезнь, которая ведет к его смерти. Понимание этого убивало.

Если бы это сказал Альбусу кто-то другой, он бы не обратил на это внимания, а против мертвых и Магии выступать было глупо, они не обманывают.

- Альбус Дамблдор, вы признаны виновным перед Магией и ее детьми. Вы лишаетесь всех наград, кроме тех, которые действительно заслужили, выступая во благо Магии, лишаетесь всех должностей, кроме тех, на которых вы действительно служите ей во благо. Вы признаны виновным в том, что прервалось множество древних Родов, среди которых род Гонт. Магия решила вернуть к жизни его последнего представителя Тома Марволо Гонта, путем извлечения крестража из Гарри Поттера. В качестве наказания вы будете лишены того количества лет жизни, которое отобрали у этого человека.

- Вы в своем уме? – вскричал Альбус. - Кого вы собираетесь воскресить? Психопата, помешенного на убийствах? Да и какие годы жизни? Я стар, у меня в запасе стольких лет нет.

- Во-первых, Альбус Дамблдор, никогда не смейте прерывать Вестника. А во-вторых, вы один из долгожителей магического мира, вам отмерено триста лет жизни, а сейчас вам только сто двенадцать, поэтому те шестьдесят семь лет, что вы украли у названного мага, будут изъяты из вашей жизни. А магу надлежит быть возрожденным в возрасте менее года, с него будут убраны все последствия амортенции, он не будет обладать ни единым воспоминанием о своей прошлой жизни. Осколок души более десяти лет провел в живом человеке, между ними возникла сильная закономерная связь, Магия увидела, что будущий ребенок будет являться младшим братом Гарри Поттера, тем более что кровь указанного мага будет использована в ритуале. Из этого следует, что его следует отдать под опеку семьи Блэк, как и старшего брата.

Сириус кивнул, понимая, что против воли Магии он не рискнет пойти. А Гарри начал понимать, о чем его просила Меропа.

- Далее, всю свою жизнь вы равняли наделенных магов, вы их называете магглорожденными, с продолжающими род, несущими бремя завес мира, их вы зовете чистокровными, не понимая, что знак равенства тут ставить неуместно. Вы считали, что они равны по силе, разница лишь в знаниях. Так?

- Да.

- Поэтому Магия решила оставить вам ту часть сил, которая равна силе наделенных. Вы должны осознать разницу. И Магия уверена, что вы осознаете быстро.

Люциус начал насмешливо улыбаться, а Дамблдор побледнел. Похоже, особого времени, чтобы понять, что он стал слабее, ему было не нужно.

- И последнее, в качестве наказания от умерших. Вы будете каждый день оставшейся жизни начинать с просмотра картин жизни одной из ваших жертв, после чего вы увидите, как могла сложиться жизнь этого человека, если бы не вы, призрак будет сопровождать вас целый день, на следующий день все повторится, но призрак будет уже новый. Поверьте, это очень страшное наказание, понимать, в чем ты виноват, и смотреть в глаза своих жертв. Магия видит, что вы раскаиваетесь относительно большинства своих жертв. Но нет в вас раскаянья из-за гибели старых Родов. А вы целенаправленно и осознанно уничтожали старые семьи. Чем ослабляли защиту вашего мира, включая мир магглов, от иных миров, некоторые из которых весьма агрессивны. С уничтожением каждого древнего рода рушилась очередная опора завесы, ослабляя ее. Все это могло привести к уничтожению мира или поглощению его другим, более сильным. А уничтожение светлого мира в системе мироздания приведет к появлению нового темного мира, что нарушит устоявшееся равновесие, потому как этому миру еще не пришла пора перерождаться, но подобное могло произойти. А значит, где-то среди миров вновь вспыхнет бойня Армагеддона. Все это предопределило наше появление и учитывается при выборе наказания. Но Магия может быть снисходительной. Если Альбус Дамблдор полностью осознает свою вину, то раз в год возможно смягчение наказания и частичное искупление вины. Решение окончательное. Да будет Магия свидетелем моих слов.

Вспышка магии озарила зал, а Дамблдор, разом постарев на много лет, отошел к стене. Никто в зале не верил, что Альбус сможет полностью признать свою вину, поэтому большинство магов склонялись к тому, что это наказание заберет у него все оставшиеся годы жизни очень быстро. Сложно выдержать подобное наказание, если только у тебя сердце не из гранита, а судя по нынешнему поведению старого мага это далеко не так.

- Оглашается решение Магии по делу Сириуса Блэка, - снова произнес вступительную фразу Вестник.
Сириус был готов ко всему, но не совсем понимал, за что же его судили в этот раз.

- Решение Международного Магического суда относительно Сириуса Блэка Магией подтверждено. В качестве искупления вины перед магом, по имени Северус Снейп, чья жизнь и существование его рода были поставлены под угрозу, вы обязаны помочь ему выполнить условия завещания и поспособствовать возвращению в магический мир рода Принц.

Блэк был рад согласиться, тем более, что за последние дни отношения к Северусу у него кардинально изменилось, он просто не нашел в себе силы откровенно в этом признаться. Но даже сейчас он понимал, что помощь Снейпу для него будет не жертвой, он хочет помочь, даже если зельевар так и не сможет его простить.

- Решение окончательное. Да будет Магия свидетелем моих слов, - вспышка – подтверждение, а на место Сириуса тем временем вышел лорд Малфой.

Люциусу, между тем, было чего бояться. Ведь он действительно виноват в том, что происходило в течение года в Хогвартсе, но старался держать себя в руках, чтобы не уронить фамильной чести.

- Оглашается решение Магии по делу Люциуса Малфоя. Вы были признаны виновным, но, так как вы стараетесь сейчас искупить свою вину перед главным пострадавшим, и Магия увидела намеренье помочь еще одной девушке, которая стала жертвой последствий ваших действий, обрести достойное место в мире магии, то ваше наказание не будет очень тяжелым. Вы обязаны оказать помощь и другим жертвам вашего поступка. Так как семья Уизли относится к предателям Магии и Крови, отказавшись от предначертанного груза защиты мира, а прощения даже не старается заслужить, то вы сами можете выбрать из этой семьи того, перед кем будете искупать свою вину. Решение окончательное. Да будет Магия свидетелем моих слов.

Новая вспышка осветила зал, а Люциус тем временем уже перебирал все воспоминания, которые получил от Гарри Поттера-взрослого, и понимал, что никто кроме близнецов, ну еще возможно Чарльза и Уильяма, выгоды от искупления ему не принесет. А раз отсутствие личной выгоды Магией не оговаривалось, то выбор был очевиден.

После этого Вестник вызвал на чтение решения международников, которые решили нести общее наказание. После оглашения ошеломлен был даже Малфой. Им ставилось в вину то, что они давно, прикрываясь служебным положением, нарушали законы магии, которые обязаны были свято чтить, поправ бескорыстность своего служения и постепенно подходя к возведению системы ММС в ранг деловой корпорации, поэтому наказание било по тому, что они ценили превыше всего – результаты их исследований. Магия обязала ММС искупить вину перед Гарри, Гермионой и еще десятком магов. А лично для них было важно то, что маги международного суда должны были отдать им целый список своих теоретических разработок, который Магия любезно выкинула в рунный круг, в личную собственность в качестве компенсации.

Вот тут все увидели, что это представителей ММС потрясло до глубины души. Они никогда не задумывались над тем, что некоторые их действия Магия не принимает, даже если они делали это вроде бы во имя нее самой.

Без вердикта Магии остался только Гарри, поэтому он смело направился к Вестнику, надеясь, что все будет хорошо.

- Оглашается решение Магии по делу Гарри Поттера. Он признан невиновным в применении ритуала изменении судьбы, - Дамблдор удивленно и несколько испуганно глянул на мальчика, вот теперь он понял, почему все случилось так, как случилось, - магия сама вела его, сделав своим Избранным. Ритуал был проведен для спасения всего этого человеческого мира, (возможно, не одного его, цепочка последствий, просчитанная нашими аналитиками, была... ощутимой), а не одной жизни. Все решения, принятые от лица Гарри Поттера Альбусом Дамблдором, отменяются. Все, мешающее магии развиться, будет снято сразу после подтверждения решения Магией, а представители ММС обязаны извлечь крестраж так, чтобы в качестве оплаты за разделение, были взяты годы жизни Альбуса Дамблдора, а не Гарри Поттера. Помимо этого, они обязаны объяснить принцип работы крови наследника рода Поттер. И абсолютно безвозмездно обучить использованию того подарка, который Гарри Поттер получил перед началом суда. Решение окончательное. Да будет Магия свидетелем моих слов.

Дальше Вестник раздал каждому документы, которые касались этого суда, а Гарри и Дамблдора провели в ритуальный зал, чтобы произвести извлечение крестража. Как Люциус и Сириус не настаивали на своем присутствии, им было отказано. Ожидание было абсолютно невыносимым. Оба они боялись потерять мальчишку, и даже Люциус совершенно не думал в этот момент о выгоде.

Хотя, в сущности, бояться было нечего. Процедура извлечения, хоть и редко проводимая, но все же не уникальная. Занимаются ею специалисты, мастера своего дела. А главное – одобрение самой Магии. Она как заботливая дракониха распростерла крылья над своими чадами.

Все не может не быть хорошо.

Глава 15


Начало ритуала Гарри помнил очень смутно. Как только его уложили на специальный алтарь, Вестник затянул какую-то песню на непонятном языке. Этот унылый и грустный мотив ввел мальчика в какое-то непонятное состояние, он чувствовал себя как в невесомости, а мысли в голове разбегались, не давая ни на чем сосредоточиться.

Он уже не видел, как остальные маги встали в круг, а Дамблдор был вынужден встать на колени перед ритуальным камнем и упереться руками в испещренные рунами камни. Сразу после этого сила хлынула из старого мага, питая магические символы и создавая коридор для перехода души.

Когда магический коридор был полностью сформирован, тело подростка на ритуальном камне скрутило от адской боли, завихрения потоков силы создали над ним причудливой формы воронку – наглядное отображение перехода.
Все существо Гарри поглотила боль, она как будто раздирала его на части, вырывая приглянувшуюся ей. Он пытался бороться, сопротивляться, но она была сильнее. В какой-то момент подросток понял, что страдает не только он, кому-то было также больно, и похоже, что даже еще больнее, чем ему. Потому как даже отзвуки боли, шедшие от второго, не шли ни в какое сравнение с тем, что испытывал сам Поттер. Это заставило мальчика продолжить борьбу, ведь тот, второй, страдает больше, но терпит, а значит и он сможет выдержать.

Спустя какое-то время, которое показалось Гарри вечностью, все закончилось, остались лишь отголоски испытанных ранее ощущений. Гарри расслабился и почти уже задремал, когда вспомнил о том, кто страдал вместе с ним. И только сейчас к нему пришло понимание, кто именно это был. Том Марволо Риддл. Именно часть его души собирались извлечь из Гарри, и именно эта часть испытывала боль. Но вместо ожидаемой радости и удовлетворения, что враг страдает, Гарри испытал сочувствие и жалость. Он всем существом рванулся к живой душе, которая еще недавно была частью его сущности.

Гарри сам не понял, как именно он это сделал, но мысленно потянувшись туда, где он последний раз чувствовал Тома Реддла, он смог найти его снова.

На этот раз создавалось впечатление, что ощущения попросту сжигают Тома дотла, уровень и сила муки просто зашкаливали. Как будто вся та боль, что еще совсем недавно делилась на двоих, ныне вся была сконцентрирована на одном.

Некоторое время Гарри попытался задавить в себе чувство жалости, убеждая себя, что это заслуженная кара за то, что Том сделал в своей жизни, но, как будто опомнившись, резко одернул себя, не ему быть судьей, не ему решать, кому и за что нести наказание.

Чисто интуитивно он потянулся к тому, кто корчился сейчас рядом с ним в нечеловеческих муках, стремясь оттянуть часть боли на себя. В ответ его захлестнуло волной удивления, недоверия и настороженности, где-то на периферии с трудом угадывался страх, страх поверить в чью-то доброту и искренность.

И все это лучше всего показало, что Том действительно непривычен к тому, что к нему испытывают какие-то иные чувства, кроме ненависти, презрения или безразличия. Видимо даже во взрослом маге, известном во всей магической Англии как самый страшный маньяк последнего столетия, был еще жив тот маленький мальчик, который страдал в приюте, в полной мере ощущая свою ненужность и неприкаянность.

Сквозь упорное сопротивление, Гарри стал мысленно притягивать Тома поближе к себе, почему-то он был уверен, что только вместе они смогут побороть эту безжалостную, нескончаемую боль. Спустя неопределенный промежуток времени он осознал, что сквозь недовольство, недоверие, озлобленность и страх в очередной раз обмануться стал робко пробиваться хрупкий росток надежды и веры. Душа Тома с огромным трудом пыталась осознать и принять то, что она не одна в этом мире, кто-то по непонятной причине посчитал, что Том ему нужен. Для сироты Риддла знание это было абсолютно новым и крайне непривычным…

Чем ближе были их сущности, тем отчетливее Гарри понимал, что Том его совсем не узнает. Более того в его памяти ничего не сохранилось о прожитой жизни. Поттер сам не понял, откуда взялось это понимание. Казалось, что кто-то отматывает прожитые годы жизни бывшего Темного Лорда назад, стремясь стереть его из памяти мира безвозвратно.

Видимо жертвенность была все же у Гарри Поттера в крови, а удивляться тут абсолютно нечему с такими-то родителями, поэтому он рванулся всем своим существом в эпицентр боли, стремясь защитить от нее Тома, а в лучшем случае вообще заменить его собой. Это действие по какой-то причине оказалось ключевым, боль разом схлынула, как будто ее и не было, а Гарри погрузился в беспамятство.

***

Пока Гарри, сам того не ведая, отстаивал у Магии право Тома на жизнь, некоторые представители Ордена Равновесия проводили сложнейший ритуал по созданию тела, в которое будет помещена извлеченная из мальчика часть души. По окончанию ритуала в руках у мага, стоящего в центре ритуально рисунка, появился маленький мальчик. Ребенку от силы было пару месяцев. Сразу после этого орденцы подготовили все для того, чтобы притянуть, к созданному с помощью жизненной силы Альбуса Дамблдора телу, остальные части растерзанной души. Кроме того, необходимо было лишить их всех воспоминаний о прошлой жизни, ведь получить в итоге нового Волдеморта никто не хотел.

Ритуалы были очень энергоемкими, требовали много времени. Только через сутки они были благополучно завершены, все это время Гарри и Дамблдора поили специальными настоями, которые кроме поддержания жизненных сил, способствовали тому, что оба мага практически не запомнили ничего, что за это время происходило при их непосредственном участии.

Для магов, ожидающих за дверьми ритуального зала, время тянулось совершенно по другому, для них прошло не больше часа, когда двери снова распахнулись и на руки Сириуса и Люциуса уложили детей: совсем маленького мальчика и спящего Гарри. Они сразу же после этого отправились на Гриммо, никого из них не волновало, кто поможет Альбусу Дамблдору добраться до школы и преодолеть последствия ритуалов.

А вот глядящие им в спины представители Ордена равновесия не посчитали нужным сообщить, что в самый последний момент, когда ритуал был практически завершен, извне ударил яркий луч света, который с легкостью изменил течение ритуала. И теперь ребенок, которого уносил на руках лорд Сириус Блэк, был его единокровным сыном. Но не это было самое удивительное. Им теперь предстояло разбираться, как так получилось, что малыш стал родным братом Гарри, но не стал сыном Лили и Джеймса Поттеров, а выбрал себе в отцы совершенно другого человека.

***

Через несколько часов после суда греческий мастер-интуит сам связался с опекуном Гарри Поттера – Сириусом Блэком. В это время все сидели в гостиной на Гриммо, ожидая представителей ММС, которые должны были выполнить возложенные на них магией обязательства. Мастер прислал письмо, в котором сообщил, что договор об обучении внезапно появился с яркой магической вспышкой перед его носом, и этот факт его очень обрадовал. Мистер Аманатидис прекрасно понимает, что это решение самой магии.

Кое-что из письма мастера Сириус зачитал вслух, его забавляли корявые построения фраз:

«Я вынужден поделиться с вами, что когда директор Дамблдор провел разрывающий контракт ритуал, я смог это почувствовать, ощущение было такое, будто с меня содрали какой-то браслет, причем сделано это было очень грубо, даже создавалось ощущение, что поранили до крови. Запястье болело еще несколько недель. В общем, ощущения приятными назвать очень сложно, но после этого настаивать на обучении я не мог.

Сам я от обучения Гарри Поттера отказываться не собирался, да и рад разрыву договора не был. Я четко осознавал, что именно помощь Джеймса Поттера помогла мне пробиться в жизни. Ведь я сирота, а обучение съело все те средства, что остались от родителей, а в первые годы мало кто рисковал связываться с интуитом-артефактологом, которого обучали стандартными методами. Подписание договора с мистером Поттером не только обеспечило меня кровом и пищей, но и повысило мой статус. Ведь если у меня появился ученик, пусть даже его обучать придется более чем через десять лет, это уже является показателем и признанием моих талантов. Потому как сама магия не позволит заключить контракт, если мастер не способен выполнить взятые на себя обязательства».

На все насмешки Сириуса Луциус резонно отметил, что со стороны грека написать письмо на английском языке, было жестом уважения. Поэтому только невежественные люди будут над этим смеяться.

Кроме этого мистер Аманатидис заверил, что готов начать обучение в любое удобное для Гарри время, более того он сам согласен на время перебраться в Англию, если таково будет пожелание ученика.

Люциус и Вальбурга пришедшему письму нисколько не удивились, а вот Сириус несколько изумленно воспринял ответ греческого мага, он считал, что мастер сам был рад тому, что контракт разорван, и обучать никого уже не нужно.

- Сириус, ты меня иногда просто поражаешь. Такое ощущение, что ты сознательно и старательно вытряхивал из своей головы все то, что мы с твоим отцом пытались туда вложить, - тихо, с каким-то обреченным смирением, произнесла Вальбурга, - ни один мастер не откажется от ученика, одаренного магией. Способность интуита – это дар. Это не только для Гарри престижно обучаться у мастера такого высокого класса, но и для мастера очень почетно быть его учителем.

- Да, мистер Аманатидис и сейчас очень востребован, но по социальной лестнице он не сдвинулся ни на шаг, хотя сейчас и очень богат. Сам факт того, что он обучает не просто интуита, а представителя древнейшего рода, да еще и лорда, позволит ему создать свой род и закрепить свой дар в нем.

- Создать род? А разве он сейчас не может?

- Сириус! Не старайся выглядеть глупее, чем ты есть! Хотя… может быть ты и не притворяешься, но тогда мне очень больно осознавать, что я родила такого олуха…

- Мама!

- Прекратите! - Северус решил, что с него довольно, еще одного скандала он не переживет. - Давайте по существу, поругаетесь наедине. Если Малфои вам родственники, то я-то посторонний. Так что…

- Раскатал губу, какой ты теперь посторонний. Ты уже влип в нашу семью по самую макушку, - насмешливо и с долей язвительности ответил Сириус, - да и маму я совсем не знаю, если она не попыталась как-то подтянуть тебя к нашему клану.

- В каком смысле?

Но ответ Северус получил от довольно улыбающейся Вальбурги:

- Все мы родственники, нельзя пропадать целому роду, а если ты не пошевелишься, то род Принц прекратит свое существование. Когда к нам приходили гоблины, я попросила передать поверенному рода Блэк мое пожелание о встрече. Как вы понимаете, она состоялась. Наш род готов оказать полную поддержку Северусу Снейпу в возрождении рода, так что мы теперь почти одна семья.

- А я полностью поддерживаю маму в этом начинании. Тем более что и сама Магия дала мне шанс искупить свою вину перед тобой. А для этого я должен помочь тебе. Теперь ты не отвертишься, Северус.

Подавив смешок, Люциус внес свою лепту:

- Я, глава рода Малфой, готов оказать любую посильную помощь в этом благородном деле от лица всего моего рода.
Это предложение было встречено согласными кивками обоих Блэков. Возродить сильный темный род зельеваров будет стоить очень многих сил. Поэтому, как бы ни хотелось все сохранить внутри семьи, от помощи отказываться было бы не резонно.

А у самого зельевара было одно желание, снести эту чертову картину, Сириуса и Люциуса с лица земли, но высказаться он, к сожалению, не успел. Домовик объявил о прибытии делегации от Международного Магического Суда.

Последняя мысль, прежде чем он переключился на разговор с международниками, была о том, что злиться и возмущаться у него на самом деле нет никакого права. От восстановления рода Принц выигрывает, прежде всего, он. А то, что на этом наживутся Блэки, Малфои и Поттеры, Северус был уверен, что Блэк не обидит крестника, то деваться некуда, без них он не справится.

***

Маги ММС не забыли напутствие Магии, им было строго наказано проинформировать Гарри Поттера относительно его крови и дара, чем сейчас они и занимались. Судебные переговоры были в прерогативе Урраха, а вот частными ведал Роузман, хотя сегодня рядом присутствовали почти все члены команды ММС, которые были отправлены в Англию. Результатом недолгого совещания стало решение рассказывать всей командой по очереди, хотя отвечали за исполнение воли Магии в большей мере эти два мага.

Начал рассказ мистер Роузман:

- Сама Магия обязала нас дать объяснения, поэтому мы не будем противиться. Вы можете задать любые вопросы, но для начала выслушайте все то, что мы вам расскажем, потом мы будем готовы ответить вам. Вы согласны? – он вопрошающе оглядел собравшихся магов, сидящих в гостиной дома семьи Блэк.

- Конечно, - иного ответа данный вопрос и не предполагал.

- В таком случае слушайте. В ауре каждого волшебника, даже не так… В ауре любого существа зашифрована практически вся информация о нем. Сейчас осталось очень мало магов, которые умеют видеть плетение аур, еще меньше тех, кто в этом разбирается. Но у нас есть не просто видящие и понимающие, у нас в ММС есть Мастера. Один из них прибыл в этот дом при нашей первой встрече. Не буду скрывать, присутствовал он при разговоре не просто так, мы должны знать потенциально сильные и слабые стороны наших оппонентов. Именно тогда и стало ясно, что Гарри Поттер обладает редким даром крови – он способен создавать артефакты любой сложности, завязанные на личность, всего лишь используя каплю крови и воображение. Получит он именно то, что хочет. Очевидный пример этого – портрет Леди Блэк. Это не голый слепок личности какого-то определенного момента, это практически полное воплощение. Нет, души, разумеется, в нем нет, только остаточная личностная магия, которая находилась в доме на тот момент, когда мистер Поттер окропил раму своей кровью.

- Полное отражение личности? Получается…

- Да, практически живая картина. Леди Блэк может думать, осмысливать, вспоминать, и кроме всего прочего личность будет полностью свободной от родовых и иных проклятий. Насколько нам известно, род Блэк несет несколько тяжелых порч, которые тянутся из века в век, но долгое время были заглушены кровными родовыми чарами и ритуалами. В этом веке большинство из них попали под запрет, ингредиенты для них зачастую невозможно было не только купить на территории Англии, но даже ввезти их из-за границы не получалось. Все это сильно сократило защиту вашего рода, как следствие начали набирать силу родовые проклятия. Ваша семейная вспыльчивость, гневливость, жестокость произрастают как раз оттуда. Вы же не будете спорить, леди Блэк, что при жизни ваш характер оставлял желать лучшего. Причем сильнее всего от его проявлений страдали близкие вам люди.

Со стороны Роузмана задать такой вопрос даме, пусть даже нарисованной, было верхом неприличия, но Вальбурга решила не заметить этого, больше всего ее интересовали выводы, которые собирается сделать международник. К тому же, если говорить откровенно, он не сказал ни слова неправды, описывая ее прижизненный буйный нрав и характерные черты членов ее семьи. Все что ей оставалось это смиренно кивнуть на заданный вопрос.

- Сейчас благодаря крови Гарри остатки вашей личности, рассеянные в доме и закрепленные на картине полностью адекватны, если уместно так сказать.

После этих слов в комнате стало тихо, все старались осмыслить открывшиеся факты.

- Как такое возможно? – первым взял себя в руки Люциус, столько лет занимаясь бизнесом, и далеко небезуспешно, он давно научился в кратчайшие сроки брать в себя в руки, что бы ни случилось, пусть даже Земля перевернется. - Исследования показали, что магия умершего растворяется безвозвратно. Вернуть ее, заимствовать или перенаправить в артефакт, чтобы там замкнуть - невозможно. Тем более через столько лет после смерти. Это нереально, это всем известно, как и то…

- Кому известно? И вообще с чего ты это взял?

- Сириус… - обреченно простонал Люциус Малфой, - ты вообще умеешь выслушивать до конца? Всем известно, кто интересовался историей своей семьи, это обязательные знания, общие для всех старых родов. В родовых летописях очень много рассказов о том, что в старые времена таким образом пытались лечить сквибов, перенаправляя магию умирающих в новое вместилище и специальными ритуалами пытаясь закрепить ее в новом теле. Эксперимент провалился, магия в момент смерти растворялась без следа. Каким же образом Гарри смог вернуть магию Леди Блэк, да еще и закрепить ее на портрете?

- На самом деле магия не растворяется бесследно, но перенаправить ее в иное вместилище нельзя, магия связана не только с телом, но и с личностью. Тот эксперимент провалился именно потому, что крепили ее только на носитель, а про привязку к личности даже и не думали. Сейчас уже ясна ошибка, но дальше двигаться мы не можем именно потому, что никто не знает таких ритуалов, да и придумать их, на данный момент, ни у кого не получилось. Даже Гарри это будет недоступно, если вы об этом думаете, а вот связать остаточную магию со слепком личности он может. Тем более магию как таковую он портрету не вернул. Леди Вальбурга в первую очередь именно портрет, вот только с некоторыми дополнительными возможностями. Ну, к примеру, картины ваших древних родственников не могут поделиться с вами никакой информацией, кроме той, которая была заложена в момент создания, ну и собранной изображением уже после пробуждения. А ведь их прототипы обладали огромными знаниями, которые ныне утеряны. А вот леди Блэк из-за данной остаточной личностной магии обладает всеми знаниями, которые были у нее при жизни.

- Получается, что Гарри может оживить любые портреты?

- Не совсем, только те, для которых сможет набрать необходимую остаточную магию. Если портрет висит в древнем родовом особняке, то все-таки любой, в таких домах магия не растворяется, она оседает на доме, а вот если человек жил в новом доме, не обладающем запасом собственной магии, или его портрет долго не питался такой силой, то ничего не выйдет. Личностная магия полностью растворится лет через десять.

- Остаточная личностная магия? Будьте любезны уточнить, если это вас не затруднит, – осторожно переспросил Северус.

- Вы хотите спросить, что это такое? – зельевар склонил голову, не считая нужным отвечать вслух. - Остаточная магия – это отголоски магических манипуляций, рассеянные в пространстве, но несущие в себя отпечаток личности мага. Именно из них создается родовая магия. Но для того, чтобы она начала собираться в каком-либо доме, маг должен там прожить не менее семи лет. Сразу оговорюсь, что в Хогвартсе вашей остаточной магии нет, это школа, а маг должен считать место своим домом, чтобы там остались его следы. В этом доме четко ощущаются следы магии леди Блэк, и лорда Сириуса Блэка, а вот, например, остаточной магии Гарри Поттера нет нигде. Если так пойдет и дальше, то его портрет после смерти никогда не оживет, даже двигаться не сможет. Именно такая магия и используется художниками, для создания таких портретов, правда они вносят в холст лишь слепок с остаточной магии. А Гарри проводил ритуал с использованием крови над портретом, а кровь не только скрепила его, так еще и дополнительно создала личностный артефакт, втянув в него часть магии.

- Для будущего мастера это ценное умение, очень много магов унесли свои тайны в могилу, банально не успев открыть их своим потомкам. Поэтому спрос будет огромным. Вам нужно озаботиться в первую очередь его обучением у мастера, тот научит его создавать артефакты и не израсходовать при этом всю силу и кровь, - мистер Тартас, позволил себе легкую полуулыбку.

Сириус и Люциус удивительно синхронно склонили головы. Оба были очень заинтересованы в обучении. И хотя один думал только о благополучии Гарри, то второй не забывал и о той выгоде, которая перепадет и ему, как партнеру.

- По поводу особенности крови мистера Поттера в данном аспекте мы вроде бы все рассказали, но если у вас будут какие-то вопросы, то вы непременно обращайтесь, мы обязательно поможем, - любезно предложил мистер Бруст, но видя скептические взгляды в свою сторону, нехотя добавил: - Вас это ни к чему обязывать не будет. Помощь предложена добровольно и безвозмездно.

- Я бы хотел задать один вопрос, - вмешался Драко, но даже не увидел, а почувствовал недовольный взгляд отца и быстро добавил: - Но только в том случае, если ответ не будет кого-то из нас к чему-либо обязывать.

Международники одобрительно посмотрели на подростка, он быстро понял ошибку и успел выкрутиться. Признаться честно, на двух ребят сидящих в гостиной вместе со всеми почти никто не обращал внимания, хотя речь шла об одном из них. Было приятно осознавать, что мальчишки не просто сидели, а еще и внимательно слушали.

- Хорошо, вы можете задать вопрос, молодой человек, ответ вас ни к чему не обяжет.
В ответ на это Драко радостно улыбнулся.

- На суде вы сказали, что все сильные рода имеют ярко зеленый цвет глаз, это показатель силы и благосклонности магии. Но Малфои, да и Блэки считаются сильными, а цвет глаз у нас иной. Это означает…

- Нет, это распространяется только на рода, в жилах которых течет кровь исключительно людская. Если в роду имеется кровь волшебных существ, то чаще всего радужка принимает, характерный для этих существ, цвет. А маги–люди в древности были только зеленоглазыми.

- Еще вы сказали, что когда цвет уходит, то это говорит о том, что магия не чтится родом. А у нас это как можно проверить?

- Гоблины. Именно они проводят подобные проверки. Насколько нам известно лорд Малфой регулярно проверяется, так что не переживайте об этом, юный наследник.

- А как же основатели Хогвартса? Там же только Слизерин был с зелеными глазами, а остальные…

- А остальные не были людьми, они носители крови волшебных существ. А вот, к примеру, считается, что Мерлин был голубоглазым с самого рождения. На самом деле это ошибка, цвет глаз изначально у него был, как у Гарри. Вот только магия не простила ему «избиения младенцев». Еще вопросы есть?

Люциус сурово глянул на сына и тот, наконец, успокоился. Он одновременно был и доволен сыном, ведь тот волнуется за род, но с другой стороны недовольство вызывало то, что он решился спросить у посторонних, а не у него. С мальчишкой придется серьезно поговорить. Можно даже при Гарри, чтобы и тому неповадно было. Пользуясь такими услугами, можно и в капкан попасть.

Как будто в подтверждение мыслей мага заговорил Гарри, но он уже разобрался в тонкостях ведомой игры, и начал с самого главного, чем смог вызвать легкую полуулыбку большинства сидящих вокруг взрослых:

- Если это меня ни к чему не обяжет, я бы тоже хотел задать один, а может и несколько вопросов.

- Нет, не обяжет. Только удивляет ваша неуверенность в количестве вопросов.

- Просто оно будет напрямую зависеть от ваших ответов.

Мистер Роузман понятливо кивнул, мальчик же, помолчав несколько мгновений, начал говорить:

- Исходя из того, что было вами сказано, я понял, что создать живой портрет не сложно, главное условие - наличие этой самой остаточной магии. Моя мама была маглорожденной, поэтому с одиннадцати лет большую часть года проводила в Хогвартсе, да и с того момента, когда она была там в последний раз прошло намного больше десяти лет. И она не успела пожить достаточно долго, чтобы в нашем доме в Годриковой Впадине осталась ее магия. Получается, что я не смогу создать ее портрет? Ведь я могу создать его и без картины, я это чувствую, мне нужен лишь холст и магия личности… Откуда я это знаю объяснить не смогу, даже не просите.

- В тебе говорит дар Магии. Тебе было дано два дара. Первый это лично для тебя, в качестве награды. Ты сможешь оживить родителей исходя только из своих воспоминаний о них, которые у тебя теперь имеются. Но если у тебя будет хотя бы какая-то их личная вещь, то сделать это будет значительно легче.

- В каком смысле?

- Только с точки зрения растраты магических и физических сил. Но и без такой помощи вы, мистер Поттер, вполне справитесь с данной задачей.

Гарри облегченно вздохнул и даже заулыбался. Ответ оказался исчерпывающим, больше у него вопросов, которые бы он решился задать магам ММС, не было.

Тем временем международники перешли к следующему пункту, который были обязаны осветить.

- Нам осталось рассказать вам только об еще одном даре, которым сегодня наделила Гарри сама магия. Дар связан с его талантом зельеварения. Его кровь ныне обладает способностью к зову. В старых манускриптах есть упоминания о магах, которые обладали умением «Будить кровь». Зелья, которые они готовили на основе своей крови, способны были разбудить спящую кровь рода, с их помощью рода спасали, возвращали к жизни. Гоблины с радостью заключат с вами контракт, тем более что на данный момент в мире есть еще только один такой маг, но ему всего несколько месяцев от роду. Сами понимаете, что зелья он начнет варить очень не скоро.

У Вальбурги, Сириуса, Нарциссы и Люциуса было еще много вопросов, но желания задать их международникам пропало окончательно, стоило увидеть сначала ошарашенное, а затем восторженное лицо Северуса Снейпа. Вот уж кто все понял сразу, он когда-то очень увлекался этим вопросом и изучил всю литературу, которую смог найти. Сейчас он понимал, какой клад оказался в руках у Гарри Поттера, точнее в его крови, поэтому собирался настаивать на своей кандидатуре в мастера для обучения тонкой науке зельеварения. И в отличие от Люциуса интерес был далеко не меркантильный, в первую очередь он был ученым, поэтому исследования увлекали его больше всего.

Разговор еще некоторое время продолжался, но уже не на столь животрепещущие темы, а спустя некоторое время международники, договорившись с Люциусом о встрече с целью заключения взаимовыгодных договоров, распрощались. А обитатели Гриммо наконец-то получили возможность без свидетелей разобраться в прошедшем дне, да и достойно встретить нового обитателя, с которым все с удовольствием знакомились.

Так как мальчик перестал быть Томом Марволо Реддлом, а стал родным сыном Сириуса, первым делом стоило дать малышу имя, тем самым окончательно ввести его в Род отца. Да и помимо этого еще необходимо было разобраться со многими вопросами, которые нельзя было откладывать в долгий ящик. За этими приятными хлопотами и прошел остаток дня. А на завтра у них было запланировано еще больше дел.

Глава 16


Самым важным для магов на данный момент было как можно быстрее добраться до Гермионы Грейнджер. Пусть международники и получили по носу от Магии, но это отнюдь не гарантировало, что они отступятся от желания прибрать многие разработки девочки к рукам. Только способ, скорее всего, для этого выберут иной.

Больше всех о ней волновался, как это ни странно, Люциус. Он настаивал на том, что маги ММС не будут снова обманом вытягивать выгодные им контракты, более вероятно, что они просто обработают родителей Гермионы и она в Хогвартс уже не вернется. Каким образом они могут гарантировать себе переход прав на новые знания, не гневя Магию? Правильно, обеспечив членство перспективной ведьмы в своих рядах. Этого нельзя было допустить ни в коем случае.

В первую очередь Люциуса волновала своя выгода, он даже не пытался этого отрицать, но и немаловажным для него был факт, поведанный вчера Финеасом Блэком. Выяснилось, что международники никогда не говорят обо всех нюансах, с которыми сталкиваются маги при вхождении в их ряды. А между тем первым и незыблемым правилом остается то, что личной жизни у них больше не будет никогда, всю жизнь они посвящают только интересам ММС, а чтобы не было желания сбиться с пути истинного, новобранцы дают клятву магией и жизнью не изменять выбранным целям. Приняв их предложение, Гермиона обречет себя на вечное прозябание в лабораториях, полностью лишившись шансов на личную жизнь. Это было недопустимо, ее дети, более чем вероятно, будут нести в себе ее талант к созданию новых чар, ритуалов, даже просто к осмыслению и построению идеи. А если еще обеспечить ее правильным браком и связать с семьей, то бонусы в сотни раз превысят вложения. Этого Малфой упустить не мог.
Наконец, все были собраны и готовы отправляться в Испанию. Перемещение на одну из вилл Малфоев не заняло много времени, Вальбурга уже ожидала их на месте, удобно устроившись на одной из картин в холле.

Заранее договорившись, что Нарцисса с малышом останется в доме, маги ждали сообщения о месте пребывания семьи Грейнджер. Несколько мгновений спустя, перед ними появился Добби. Домовик, уставившись восторженными глазами на Гарри, сообщил всем необходимые для перемещения координаты. Конечно, можно было поступить иначе, было много способов обнаружения мага, но Гарри настоял, что для реабилитации Добби должен чувствовать свою необходимость, в ответ на это Люциус быстро подарил того самопровозглашенному психиатру. Ведь несмотря на полученную одежду, магическая привязка у Добби все еще была закреплена на род Малфоев. Такое подвешенное состояние постепенно все сильнее расшатывало неустойчивую психику эльфа. Поэтому как правильно заметил Гарри, домовику требовалось лечение. А возиться со сбрендившим эльфом у Люциуса Малфоя не было никакого желания. Недолго думая, аналогичным образом поступил и Сириус, справедливо полагая, что лечить двоих домовиков будет значительно интереснее, нежели одного.

Воспользовавшись координатами, маги попали к небольшому отелю, из которого как раз выходила семья Грейнджеров. Все сложилось удачно, они успели вовремя. Как раз хватило времени познакомиться с родителями Гермионы, успокоить саму девушку.

Хотя изначально магам пришлось постараться, девочка отказывалась верить в то, что ей пытались объяснить. Ее вера в непогрешимость директора казалась незыблемой. А уж когда речь зашла о семье Уизли, то она тут же бросилась на защиту обиженных и несчастных:

- Как вы можете? Гарри, что они с тобой сделали. Как ты можешь сидеть и слушать, как Малфои обзывают твоего друга Предателем Крови? – девочка еще долго распиналась в том же духе, попутно заводя и себя и своих родителей.

Когда речь зашла о том, сколько сделал для Гарри Дамблдор, Поттер не выдержал:

- А что он сделал-то? Как ты вообще можешь судить о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия? Дамблдор был моим опекуном, ну или считался таковым. Именно он отослал меня к Дурслям, подкинул темной ночью в ноябре месяце на порог их дома. Он даже не убедился в моей безопасности. Все это время ключ от моего сейфа был у него, но он даже не подумал о том, что на мое содержание нужны деньги. А вот когда нужно было оплатить поездку семьи Уизли в Египет, то он сразу вспомнил о наличии у меня денег. Ведь именно я причинил тяжкий вред здоровью Джинни.

- Что? – удивлению, даже более того, шоку девочки не было предела. - Ведь ты ее спас!

- Если верить директору, то нет. Именно я во всем виноват. Поэтому был наказан золотом, как метко выразились гоблины.

После этого в разговор вмешался Северус, он предложил проверить мисс Грейнджер на подчиняющие зелья. После недолгих препирательств с Гермионой, которые были жестко прекращены мистером Грейнджером, очень быстро вникнувшим в подоплеку происходящего, проверка состоялась.

В крови девушки оказалось множество интересных зелий, длительного действия. А именно: зелье доверия настроенное на Альбуса Дамблдора; зелье вражды – на факультет Слизерин и его декана; зелье влюбленности, пока не активированное, на Рональда Уизли; зелье отвлечения, а вот это было очень интересным, на Невилла Лонгботтома; зелья непримиримости и подозрительности на Драко Малфоя, его точно выбрали личным врагом золотого трио; зелье подавления, это был самый необычный пункт, потому что выяснить на что оно направленно не удалось, хорошо хоть, что убрать его из крови Гермионы было возможно

После этого девушке было предложено заключить контракт с лордом Малфоем, какой уже был у Гарри, после чего будет проведен ритуал очищения и защиты. Прежде чем согласие было получено, Малфою даже пришлось магически подтвердить то, что ничего плохого по отношению к Грейнджерам и Гарри он не замышляет.

После того как было подписано предварительное соглашение, которое еще нужно было заверять у гоблинов, оставалось только более подробно рассказать о суде, о будущих разработках и о планах на девушку со стороны международников. Разумеется, никто и не думал умалчивать о том, чего мисс Грейнджер лишится, если вступит в их ряды.

Само собой разумеется, что появлению магов международного суда никто не обрадовался. Гермиона же сходу, даже не выслушав их предложения до конца, отказала. Родители были рады подтвердить ее решение. Представителям ММС пришлось отступить.

Люциусу Малфою же нужно было обязательно заручиться поддержкой родителей Гермионы, иначе все его далеко идущие планы не имели никаких шансов. Именно поэтому он почти всю ночь не спал, с помощью поверенного готовя данный сюрприз. Дождавшись паузы в обсуждении прошедших в Англии событий, он объявил, что все попавшие в их руки разработки, уже запатентованы на своих создателей у гоблинов. Маневр удался, родители девочки были в восторге, а у нее, судя по всему, отношение к Малфоям изменилось кардинально, хотя на данный момент она выпила только предложенное зелье подавления магических воздействий направленных на блокирование личного мнения, но результаты были налицо. Это было то, что нужно. Теперь любые его предложения гарантированно будут рассмотрены, а не отвергнуты в первое же мгновение.

Заранее они договорились, что рассказывать абсолютно все Грейнджерам не будут, но в основные вехи жизни их дочери посвятят. Помимо всего прочего, очень подробно и доступно описали устройство магического мира, о шансах девушки, даже учитывая ее несомненный талант, без поддержки сильного рода за спиной. А также выдвинули свои предположения того, как именно она войдет в семью предателей крови. И чем грозит этот брак ее собственным силам.

Родители Гермионы были более чем благодарны за своевременное вмешательство, их на данный момент больше всего интересовали возможности защитить дочь от подобной судьбы. Поэтому они предпочитали не медлить, а как можно быстрее заключить контракт и обезопасить свою девочку.

Заручившись их поддержкой и согласием, маги аппарировали всю компанию на виллу.

Там их уже давно дожидались Вальбурга с Нарциссой и несколько гоблинов из руководства банка, а также поверенные всех родов, включая род Принцев. Вальбурга явно времени даром не теряла, благо помощник у нее был более чем добровольный. Нарциссе тоже не чуждо было желание усилить свою семью, поэтому она всячески старалась подчеркнуть свою готовность оказать любую посильную помощь, отлично зная, что магия учтет ее действия.

Обсуждение будущего сотрудничества прошло именно так, как изначально планировал Люциус, о его задумке знала только Вальбурга, от нее мало что можно было скрыть, и она поддержала эту идею. Единственным ее советом было - не распространятся об этом больше никому, лучше пусть все идет своим чередом. Сейчас он был доволен тем, что принял этот совет во внимание. То, что рекомендуют гоблины, будет воспринято значительно легче и менее агрессивно, чем предложенное им. Между тем разговор с представителями Гринготс как раз подошел к тому моменту, который так ждал Малфой.

- Таким образом, наша дочь согласна заключить договор с родом Поттер и Малфой, именно на такой формулировке настаивает мистер Малфой.

- Вы подразумеваете договор на основе ритуала «Devotio enim, fide et honore», лорд Малфой?

- Именно его. Так как вклад всех трех сторон в развитие нашего предприятия равный, то имеет смысл заключить контракт, основанный на равноправии.

- Это конечно замечательная идея, но на сегодняшний день невыполнимая, - с некоторой, точно отмеренной, долей сочувствия ответил гоблин.

- Почему невыполнимая? – поинтересовался мистер Грейнджер.

- Потому что такой контракт возможно заключить только между родами, либо между родом и магом, юридически и магически принятым в род в качестве воспитанника, например.

- Это как? Я не совсем понимаю, что вы имеет в виду, - вклинилась в разговор мама Гермионы.

- Если вашу дочь согласятся принять в качестве воспитанницы какой-то чистокровный род, который имеет вес в магическом мире, то перед ней автоматически открываются многие двери. Кроме того, у нее появится возможность быть самостоятельной личностью, ну не считая того, что она будет обязана не наносить этому роду вреда и приносить пользу, но это заранее оговаривается.

- Самостоятельной личностью? А без этого она таковой разве не будет?

- Нет, если это будет касаться ее научной деятельности, должностей в магическом правительстве, патентования изобретений, кроме тех случаев, когда в ее пользу будет замолвлено слово лорда. Именно таким образом мы смогли запатентовать разработки вашей дочери на ее имя, на ее стороне выступал лорд Малфой. Заключать контракты она сможет и так, но никогда не будет равным партнером, все равно она останется слугой истинных хозяев от магии.

- Слугой?

- Да, хозяева от магии – это те, кто строит на страже мировых завес. Кто питает их своей силой и не дает пасть под натиском враждебных сил извне. Остальные просто слуги. Только в этом веке с легкой руки мистера Дамблдора такое положение изменилось, хозяева были гонимы. Сейчас все возвращается на круги своя.

- А как найти того, кто согласится взять Гермиону на воспитание? Мы понимаем, что в нашем мире она не останется, ваш ей ближе. Мы не собираемся чинить дочери препятствия. Единственное, что мы хотим, так это чтобы она была счастлива. И конечно мы не готовы с ней расстаться. Вы можете нам как-то помочь?

Гоблин не успел ответить, Люциус успел его опередить, разговор вел один из руководства банка, а не поверенные родов, поэтому они могли с легкость упустить Гермиону Грейнджер, а это в их планы не входило.

- Не надо никого искать. Гермиона подруга Гарри, а мы почти одна семья с некоторых пор. Поэтому мое предложение таково: я предлагаю начать ритуал принятия на воспитание в род, но при этом принимающий род не будет конкретно указан, каждый выдвинет предложение о наставничестве, а магия сама решит, в какой род отдать мисс Грейнджер. Разумеется, что препятствовать вашему общению с дочерью никто из нас не будет. Об этом можете не волноваться. Как вам мое предложение?

Реакция была разная. Главный гоблин был явственно не доволен, хоть и держал себя в руках, Гарри и Гермиона задумчиво разглядывали Люциуса, Нарцисса, Вальбурга и Драко смотрели одобрительно, Северус насмешливо вскинул бровь, но удивлен не был. Родители девочки явно были согласны, тем более что из жизни дочери их никто выкидывать не собирался. Сириус и хотел бы высказать Малфою все претензии, но, во-первых вокруг были люди, негоже взрослому магу и главе рода истерить, как малолетке, а во-вторых, мельком пойманный взгляд матери обещал ему райскую жизнь, если он сейчас хоть что-нибудь скажет. Вместе с тем, такая реакция Вальбурги многое означала, а исходя из того, что она приняла Гарри, как родного сына, то волноваться не стоило. Причинить ему боль она не позволит.

Спустя некоторое время, ответив на множество уточняющих вопросов, Люциус повел всех, включая магглов, в ритуальный зал.

Малфой отнюдь не рассчитывал на то, что магия изберет его род в наставники Гермионы, скорее всего, будет учитываться желание девушки, поэтому о таком не стоит и мечтать. Но его помощь будет оценена магией, что, разумеется, пойдет на пользу всему роду.

***

В ритуальном зале Вальбурга, ожидающая их на пустом холсте, предложила начать с возрождения рода Принц. На удивленные взгляды женщина резонно ответила:

- Нам все равно в самое ближайшее время придется провести этот ритуал. А я считаю, что самым правильным в нашей ситуации будет провести его здесь, а не в Англии. Насколько я могу судить, вилла защищена от внешнего мира не хуже, чем менор, я права? – после утвердительно кивка, она продолжила: - На мой взгляд, выгоднее всего будет оставить пока данный факт только в семье. Местное правительство на территорию поместья, принадлежащего по всем магическим законам представителю английской аристократии, не полезет, а наше министерство, растеряв все знания за последние годы, даже не узнает о ритуале. А возрожденному роду и Северусу, как его единственному члену, потребуется время на восстановление всех сил. Так мы сможем его им обеспечить. Тем более что мы с Нарциссой все уже приготовили.

Правильность рассуждений, маги смогли оценить еще во время монолога Леди Блэк. Спорить никто не стал.
Гермиону и ее родителей защитили специальным артефактом, который создавал в ритуальном зале специальный карман, полностью экранированный от творящейся магии.

Сириус начал подготовку к специальному, хранящемуся семьей в строгой тайне, ритуалу восстановления. Еще во время обсуждения данного действа они пришли к выводу, что принимать в нем участие будут все, даже мальчишки. Пусть их вклад силы из-за возраста будет и минимальным, но приобщать молодое поколение к родовым кровным обрядам стоит начинать при первой же возможности. Именно поэтому Гарри и Драко сейчас с затаенной гордостью вставали на указанные им места.

Ритуал Блэков сильно отличался от общепринятого, он не занимал столько времени, не был особо красочен на магические вспышки, однако был намного более затратным по части вложения сил, да и зелья использовались недешевые.

Северус встал на колени в середину пентаграммы начерченной на полу. Вогнутым к себе полукругом, он разложил дары для рода: сваренные им зелья, редкие ингредиенты, очень дорогие и уникальные книги и свитки по зельеварению. Внутренне его трясло от ужаса, что все это может сгореть в магической вспышке, если род откажет его признать. Уговоры Вальбурги и Люциуса о том, что раз сама Магия настаивает на возрождении Принцев, то все пройдет хорошо, его не успокаивали. Ведь в случае отказа он потеряет все, что было нажито им за жизнь.

Один за другим начали вспыхивать блоки пентаграммы, тот, кто стоял напротив данного блока, начинал подпитывать его собственной силой, тем самым показывая, что выражает полную поддержку Северусу Снейпу и его будущему роду.

Наконец загорелись все символы, а вокруг Северуса потоки магии начали собираться в мутный кокон, цвет которого постепенно прояснялся. В какой-то момент накал магии вокруг Снейпа стал критическим, а затем как по волшебству кокон впитался в стоящего внутри него мага, а на тыльной стороне левой ладони проявился знак рода Принц, который почти сразу растворился без следа. Теперь его можно будет увидеть только в двух случаях: при магической проверке и если Северус сам захочет его продемонстрировать. Род был восстановлен. Сириусу осталось только завершить ритуал.

Через минут пятнадцать, после того как были выпиты зелья восстанавливающие магические силы, маги уже готовились к следующему ритуалу – магическому оформлению наставничества.

Этот ритуал был прост, от стандартного он отличался только тем, что Магия сама должна была выбрать наставника для девушки. Каждый из магов возложил на алтарный камень свой жертвенный дар. Люциус от рода Малфой, Северус от Принцев, Сириус от Блэков, род Поттеров не мог в этом участвовать, так как именно Блэк сейчас, до совершеннолетия Гарри, был фактически главой рода.

Если в первом ритуале была возможность того, что Магия поведет себя непредсказуемо, то здесь ничего необычного маги не ждали. А зря…

Магия не выбрала кого-то одного наставником Гермионы, он возложила на всех троих равные обязательства. А также дала девушке возможность в будущем создать свой род, в случае если она не захочет войти под крыло чужого, тогда ее род был обязан носить имя Шэмрок, подчеркивая то, что был отдан под патронаж трех родов. И род загодя уходил в вассалитет рода Поттер.

Результат был крайне необычен, но недовольных не наблюдалось. Сириус ничего не терял, хотя изначально все предполагали, что именно он станет наставником, а Люциус и Северус о таком даже не мечтали, тем ценнее был подарок.

После этого отправив мальчишек вместе с Нарциссой и родителями Гермионы дожидаться их в гостиной, маги занялись очищением организма девушки от специфических добавок доброго дедушки, а также установлением на нее родовой защиты. Уже после всех процедур ей преподнесли в подарок несколько амулетов, хотя кровная защита была более чем надежной, но рисковать никто не хотел. Дополнительная защита в любом случае не помешает.

А Люциус, исходя из того, что является наставником, а в более широком смысле и магическим опекуном, так как родители маглы не могли иметь веса в магическом обществе, задумался о том, что неплохо было бы проверить магическую совместимость Лонгботтома и Гермионы. Ведь не просто же так ее старались отвлечь от мальчишки. И он совсем не будет удивлен, если и Невилла поили аналогичными зельями. Интересно было только одно, а в курсе ли происходящего была леди Лонгботтом?

Вопросы пока оставались без ответов, но времени было много. Теперь, когда в спину не дышит Дамблдор, они во всем смогут разобраться.

Глава 17


Утро в доме Уизли началось очень необычно. Они получили письмо, подписанное лично Люциусом Малфоем. Он совместно с лордом Блэком, лордом Принцем и наследником Поттеров приглашал их на встречу. Также в письме была магически заверенная клятва не причинять никакого вреда семье Уизли.

Теперь Молли и Артур пытались решить, что им делать. Если они все же согласны на встречу, то время на то, чтобы дать ответ уже поджимает, а если не согласны… А вот что делать в этом случае они не знали.

Точку в обсуждении поставил Артур.

- Мы виноваты перед Гарри. Мы не имели права соглашаться на то, чтобы он оплатил нам отпуск. То, что мы не знали, что Альбус может нас обманывать, роли не играет…

Он еще долго что-то говорил. А Молли, опустив взгляд, думала о своем. Она была зла на Альбуса, но она ведь на это согласилась не со зла, да и не из меркантильных соображений. Гарри любит Джинни, а дочка с самого детства мечтает о своем герое. Из них получится великолепная пара, крепкая семья, чудесные родители. Если так разобраться, то это поездка пошла во благо рода Поттер, ведь Джинни его будущая леди.

Пока она была погружена в свои размышления, Артур, не дождавшись от жены никакого ответа, написал согласие на встречу, указав количество человек, что будет присутствовать на встрече, и выпустил малфоевскую сову, которая все это время послушно, в ожидании ответа, сидела на подоконнике.

После этого они разбудили детей, заставили их прилично одеться, и сели завтракать. После суда вся семья, впервые с того времени как старшие дети начали работать, собралась вместе.

Ровно в десять утра та же сова доставила пакет с портключом, который был рассчитан на всю их семью.

Они оказались на территории шикарной виллы, такой красоты они и представить себе не могли. Даже Молли, хотя и родилась в аристократической семье, не была привычна к подобной роскоши. Все-таки род ее отца был куда менее состоятелен, чем Малфои, Блэки, да и что скрывать, Поттеры.

На крыльце дома их уже дожидались два домовика. Они степенно поприветствовали гостей и проводили в гостиную, где их ожидали хозяева дома.

Молли после того, как Артур дал согласие на встречу, начала сознательно накручивать себя. От этой встречи она не ждала ничего хорошего. Воображение в красках рисовало все возможные способы унижения, какие только могут придти в голову Малфою.

Но встреча началась совсем не так, как предполагала женщина. Первым делом лорд Малфой представил им всех присутствующих, в общем-то, со всеми они были знакомы, но Люциус ни на шаг не отступал от этикета. Что было даже удивительно, уж по отношению к их семье он никогда не считал нужным быть вежливым. Но начинать скандал на пустом месте, да еще и в присутствии Гарри и Гермионы, было бы нелогично и не мудро, поэтому они вежливо поздоровались со всеми присутствующими. Дети, кроме Рона и Джинни, последовали их примеру.

Затем Нарцисса предложила им выпить чаю, но нервы у старших членов семьи Уизли были уже на пределе, поэтому они насколько смогли вежливо отказались и попросили уже поскорее переходить к истинной причине, по которой их сюда пригласили.

Молли, в отличие от Артура, прекрасно понимала, что тем самым они нарушают этот пресловутый этикет, но в подобной стрессовой ситуации ей было на это наплевать. Впрочем, она давно уже жила, не соблюдая никаких порядков и правил, принятых в магическом обществе.

На лице Люциуса проскользнула лишь слабая тень отвращения, но он, легко взяв себя в руки, вежливо заговорил:

- В первую очередь, мистер и миссис Уизли, мы благодарим вас, что вы согласились на эту встречу. Начну я все-таки с того, что из-за того, что в прошлом учебном году ваша дочь пострадала и, в том числе, по моей вине. Хотя я виноват лишь косвенно…

Договорить Люциус не успел, потому что в ответ на его последние слова Артур Уизли вспыхнул как порох, к которому поднесли спичку:

- Косвенно? Косвенно?! Да во всем именно ты, только ты и виноват!!!

- Я виноват? А не вы ли, Артур Уизли, принесли в аврорат несколько анонимок на меня? Не по вашей ли наводке мое поместье перетряхивали в течение двух месяцев? Вы не припоминаете, как ехидно улыбались мне при встречах в министерстве?

Артур в ответ на это насупился, но промолчал.

- Так вот, именно ваше поведение толкнуло меня на тот поступок. Я подкинул вашей дочери артефакт, но я даже в страшном сне не мог предположить, что вы не заботитесь о безопасности ваших детей…

- Почему это мы не заботимся? Да у нас нет таких денег, как у некоторых, зато мы своих детей любим, в отличие от некоторых! – снова перебил Малфоя Артур.

Тут Люциус уже не выдержал:

- Любите? В отличие от меня? Ну, возможно вы и правы, но, однако же, я, бесчувственная сволочь, проверяю на вредоносные чары каждую бумажку, которую принесли из магазина в дом. Тем более я проверяю те вещи, которыми будет пользоваться мой сын. Это я делаю вне зависимости от того, что защита менора сама сканирует на наличие вредоносных чар все, что попадает на ее территорию. Я это делаю, чтобы защитить свою семью. А что делаете вы, кроме как любите?

Люциус понимал, что сорвался, об этом говорили ледяные глаза жены, насмешливый взгляд Блэка и ехидный Северуса. Но сдержаться у него не получилось, не было никаких сил больше выслушивать бредни о любви и тому подобному.

И в этот раз Уизли ответить было нечего. Свою вину они осознавали, хоть и не хотели ее открыто признавать. На самом деле страшно вспомнить, что началось после суда. Их дом просто завалили вопиллеры. Родители, узнавшие, кто именно скрывался под видом крысы, готовы были их со свету сжить, когда осознали, что именно грозило их детям. Только своевременное вмешательство аврората, куда они были вынуждены подать жалобу, помогло перекрыть поток гневных писем. Благо, что никто не додумался аппарировать и уже на месте высказать свои претензии.

- Если вы готовы слушать дальше и не перебивать, то я продолжу, - уже без всякой учтивости начал Люциус. - По решению магического суда я обязан компенсировать пострадавшим ущерб, полученный в результате моих действий.

Глаза Молли и Артура мгновенно загорелись, компенсация могла решить многие их проблемы одним махом.

- Джинни… - начала Молли, ведь именно ее девочка пострадали больше всех.

- Сама виновата, - жестко перебил ее Люциус, - и это решение Магии, а не мое. Она дала мне право самому выбрать, кому из вашей семьи я окажу помощь, в качестве компенсации. Кстати, компенсация не является какой-либо денежной суммой, если вы подумали об этом, - не смог не подпустить шпильку мужчина.

Старшие Уизли были разочарованы, а вот их дети, опять же исключая Рона, который на всех смотрел зверем, даже на Гарри и Гермиону, и Джинни, которая была обиженна таким пренебрежением к собственным страданиям, заинтересованно уставились на лорда Малфоя.

- Так как в вашей семье пострадала только ваша дочь, то я должен выбрать кого-то одного из ваших детей, кому помогу встать на ноги. Но я готов быть щедрым, и помогу всем, исключая двоих младших, потому как по их поведению я уже сейчас могу с твердой уверенностью сказать, что из них навряд ли выйдет толк. Остальным я готов помочь, но при условии, что они готовы чтить магические устои, служить во благо Магии, а не Альбуса Дамблдора, как это делаете вы.

- Прошу прощения, что вмешиваюсь в разговор, но так как эта тема нас напрямую касается, то считаю возможным спросить, что вы подразумеваете под служением Магии? – спросил Уильям Уизли.

Этот вопрос наглядно показал, насколько маги забыли свою историю и традиции. Деваться было некуда, поэтому пришлось рассказать об истинном предназначении аристократии, о завесах миров, об опасности, грозящей из-за грани. Разговор был долгим. Артур Уизли, как и его дети, слышал о таком впервые. А вот Молли судорожно пыталась вспомнить, когда и как она умудрилась об этом забыть. Ведь она все свое детство жаждала увидеть посвящение в Хранители Завес своих братьев. А потом забыла об этом в один момент, как будто этого и не было никогда. Все время после суда, она с легкостью находила оправдания для большинства поступков Дамблдора, и только сейчас она задумалась, а все ли было так, как уверял их всех директор. Даже не смотря на то, что никто кроме них директору уже не верил, вера до сего момента в него у Молли была незыблема.

Сейчас она вспомнила, что пусть ее не учили всему тому, чему обучали братьев, она не была в доме отца никому ненужной бедной родственницей. У нее были иные занятия. Ее обучали быть Хозяйкой. И это не просто слово, если мужчины рода защищают врата миров, то женщины хранят магию рода. Это не менее, а зачастую и более почетная обязанность. Как же она могла все это забыть?

Молли не знала, что в чай, который расторопные домовики все же всунули им в руки, были добавлены зелья-блокираторы. Понятно, что снять с этой семьи все, что за все годы накрутил на них Дамблдор, не получится, но хотя бы данная встреча пройдет успешно.

И вот сейчас пока ее дети, выслушав объяснения, подтверждали свою готовность служить Магии, Молли, оглядываясь назад, была разочарованна собой, своими поступками и своей семьей. Это было больно, ведь впервые за долгие годы в ней проснулась настоящая Молли Прюэтт.

- Хорошо, с этим мы разобрались, теперь стоит перейти к следующему вопросу. А вот касается он Гарри и вашей дочери.

Молли, сейчас трезво смотрящая на ситуацию, сама видела, что Джинни не пара Поттеру. Во-первых, она из семьи предателей крови. Этот титул просто так не дают, он накладывает множество ограничений. Да и сейчас она вспомнила, что дети, рожденные от представителя такой семьи, как их, никогда не несет себе иного наследия. Ведь кровь проклята, она не выходит из семьи. Поэтому, даже если бы удалось их поженить, то Гарри бы не смог обеспечить наследниками род Поттеров. Смиренный вздох был ответом.

- Я вижу, что вы уже и сами разобрались в ситуации. Теперь лишь стоит донести ее до вашей дочери, - с облегчением проговорил Люциус. Он все утро с ужасом представлял скандал, которая устроит по этому поводу рыжая мамаша. Сейчас он был еще больше рад, что с ними рядом Северус. Ведь это была его гениальная идея о зелье. Сейчас Малфой понимал, что готов сам оплатить проверку и лечение Молли Уизли. Это будет лучшая месть Артуру. Этого тюфяка жена и до этого строила, а теперь она с него с живого не слезет, но заставит начать искупать вину перед Магией. Если у них получится, то Малфои опять останутся в выигрыше. Вид на открывающиеся перспективы, красочно нарисовавшийся в его воображении, даже заставил ускориться сердцебиение. Жизнь складывалась все удачнее.

- Да, мы прекрасно все понимаем. Я объясню дочери все дома, не нужно лишний раз травмировать ребенка. Она еще слишком мала.

Однако эта маленькая девочка уже успела сообразить, что приз уплывает практически у нее из рук, при этом никто даже не пытается ее защитить.

- Мама, я же люблю Гарри! – со слезами на глазах воскликнула Джинни. - Я люблю его больше всех на свете. Его никто больше так любить не будет! Директор сказал, что мы предназначены друг для друга!

- И снова директор. Забавно. Ты так не считаешь, Гарри? – негромко произнес Драко.

- Считаю, Драко, считаю.

Рон, видя, что Гарри не только сидит рядом с Малфоем, но и разговаривает с этим слизнем, мало того, называя того по его идиотскому имени, окончательно решил, что такого предателя в друзья ему даром не надо. Он совсем не понимал, что предатель в данной ситуации именно он, но ошибку покажет ему время, тогда, когда исправить уже ничего будет невозможно.

- Мисс Уизли, никто не может любить сильнее, чем одобренный магией партнер. Особенно после ритуала магического брака. Но раз директор настаивал на том, что вы предназначены в жены Гарри, то я предлагаю пройти вам упрощенную проверку. Совпадение магических полей должно быть выше 85%. Эта не та проверка, что проводят гоблины, но если не совпадают поля, то на гоблинскую проверку даже денег тратить не стоит. Вам это должно быть известно, миссис Уизли, - Молли в ответ склонила голову.

Вообще поведение жены крайне удивляло Артура. Она всегда обладала довольно склочным характером, а тут ведет себя не хуже этой сосульки – Нарциссы Малфой. Даже сидеть рядом с ней вдруг стало неуютно.

- Для чистоты эксперимента, чтобы потом никто не обвинял меня в подтасовке результатов, ссылаясь на факультет, который я закончил в Хогвартсе, проверку проведет лорд Сириус Блэк. Как вам должно быть известно, он учился на Гриффиндоре. А значит, олицетворяет честь и доблесть. Врать такие люди, сами понимаете, не умеют, - ехидно заключил Малфой.

Сириус, однако, никак не отреагировал на насмешку, он достал, из принесенной эльфами, шкатулки магический двойной браслет, которым скрепил руки Джинни и Гарри на манер маггловских наручников, а затем прочитал над ними заклинание. На широкой металлической перемычке, между руками подростков высветилась цифра – 5%.

- Что и требовалось доказать. Вы даже детей Гарри родить не сможете без специальных зелий. О каком предназначении тут вообще может идти речь?

Но видя, что девочка сдавать не собирается, хоть и молчит, они во избежание будущих неприятностей, все-таки решили пойти на крайние меры. Долг жизни очень ценен, им просто так не разбрасываются. Отдать его сложно, нужно либо спасти в ответ, настолько же бескорыстно, не думая о своем долге. Либо ждать, когда его потребуют. Но зачастую, такой долг может висеть в роду не одно поколение, хранимый наследниками того, кому должны, на случай беды. Но в данном случае, маги решили, что целесообразнее будет, чтобы Гарри истребовал его сейчас.

Поэтому Поттер, грустно вздохнув, заговорил:

- Я, Гарри Джеймс Поттер, наследник рода Поттер, требую отказаться от каких-либо планов по моему соблазнению, подготовленных тобой Джиневра Уизли, либо кем-то по твоей просьбе. Требую отказать мне, даже если я по каким-либо причинам сделаю тебе предложение руки и сердца. Требую никаким образом не вмешиваться в мою жизнь и не мешать мне в поисках моего партнера. Требую в счет уплаты Долга Жизни.

После этих слов все краски сошли с лица девочки, слезы потекли по лицу. Это было крушение ее мечты. Она знала, что нарушить это требование не сможет. Этим летом ей родители уже объяснили, что такое долг жизни, лишиться магии она не желала. Быть ведьмой для нее было важнее, чем быть в будущем женой Гарри. Но такого предательства от него она не ожидала. Он был ее принцем, ее героем, но вот сейчас перед ней был такой же мальчишка, как ее братья. И не смотря на всю боль и обиду, что сейчас ее терзала, она уже не понимала, как могла считать Поттера идеальным, когда он совсем таковым не является. Разочарование было огромным.

А вот близнецы наоборот чувствовали облегчение. Пусть они были и не против породниться, однако способ, выбранный Джинни, им не нравился. Но она их ловко поймала в свои сети, больше они так не попадутся.

После этого Люциус попросил Молли сопровождать ее старших детей в банк, когда они будут заключать контракты с Малфоем, и семья Уизли с помощью портключа отправилась к себе в Нору.

***

Сразу после того, как Уизли отбыли домой, Вальбурга напомнила всем, что неплохо было бы, наконец, вернуть в семью Андромеду.

- Так мы же уже восстановили ее в роду. Ведь тогда, во время моего ритуала, их имена появились на гобелене. Разве ты не помнишь? – растерянно спросил Сириус.

Вальбурга тяжело вздохнула. Все-таки что-то не то было с ее сыном. Он с малых лет воспитывался согласно строгим законам рода, и никогда не проявлял никаких признаков тупости. До Хогвартса. Надо бы провести полную проверку, что-то все-таки они упускают во всей этой истории.

- Сириус, подумай хорошенько и скажи мне, откуда Андромеда может об этом узнать?

- От гоблинов.

- Умничка. А как часто она посещает банк, на твой взгляд?

- А зачем ей туда идти? К нам же гоблины сами пришли.

В этот диалог никто не вмешивался, подросткам было интересно, а взрослые маги сами начали понимать, что что-то в поведении Сириуса было не так, но никаких выводов пока озвучивать не собирались. Родителей Гермионы в данный момент с ними не было, их пригласили пожить на вилле Малфоев до конца отпуска, и сейчас они отдыхали в выделенных им комнатах, пока маги решали свои оставшиеся проблемы.

- Сириус, ты глава рода Блэк. Как только мы тебя восстановили, гоблины получили возможность на полный оборот капитала со счетов, а не только на оговоренную страховую сумму…

- Страховую сумму? Я знаю, что пока был в Азкабане, гоблины не могли пользоваться моими счетами, но после оправдания мне компенсировали простой капитала.

- Нет, маги многое забыли. Да, и в ММС помнят далеко не все. На самом деле, счета были заморожены со смертью последнего прямого представителя рода. Ты на тот момент уже был отлучен от семьи. Контракт с гоблинами у нас был заключен еще до того, как образовался банк Гринготс. Ты вообще историю помнишь? Хотя нет, ребята ее точно не знают. В книгах этого уже давно нет, данные сохранились только в родовых библиотеках.

Всем было безумно интересно, но только Гермиона всем видом демонстрировала рвение узнать что-нибудь новое. Она едва не подпрыгивала на своем месте. Своим поведением она напомнила тем, кому уже посчастливилось забыть об этом, себя на первом курсе. Северус слегка поморщился. Нарцисса же сделала себе пометку в самое ближайшее время заняться манерами девушки, да и Гарри требуется подобное обучение.

Тем временем, Вальбурга собралась с мыслями и начала рассказ.

- Вам на истории магии уже два года без устали вещают о гоблинских войнах. Однако все старательно упускают из виду, что начали это войну не гоблины, а маги спровоцировали один клан подняться против другого.

- Началось все в незапамятные времена, еще на заре магического мира. Те, кого с легкой руки нашего правительства, называют магическими существами, приравнивая к животным, ведут свою историю задолго до появления магии у людей. Все мы вышли на самом деле из магглов, просто кто-то раньше, кто-то позже. А до нас были и вейлы, и дети луны, не те оборотни, что есть сейчас, а истинные, и вампиры и еще множество подобных народов.

- Были и гоблины. Они, как вам должно быть известно, делятся по кланам. Каждый клан обладал своим талантом. Одни были рудоискателями, другие непревзойденно изготавливали оружие, третьи повседневную утварь, четвертые создавали из этих предметов уникальные артефакты, а были те, кто занимался оборотом всего этого. Так вот, банк носит название Гринготс не случайно. Так назывался изначально клан торговых гоблинов. Все остальные кланы вели торговлю с другими магическими народами только через него.

- И вот однажды пришли маги, которые захотели вести дела с каждым кланом отдельно, минуя торговых. Не трудно догадаться, что нашлись и те, кто согласился нарушить древние договоренности и начал вести дела напрямую с людьми. Войны между кланами вспыхивали практически непрерывно. Строго говоря, гоблины в тот период были разделены на два лагеря. Одни кланы присоединились к клану Гринготс, против отступников, те которые вообще не умели привлечь покупателя, другие отвоевывали свое право быть самостоятельными в торговых делах. Ведь клан Гринготс тоже не занимался благотворительностью, с каждой продажи они получали какой-то свой процент золота, а делиться никому не нравится.

- Я не буду углубляться в подробности, но результатом той Великой Смуты, как сами гоблины называют те времена, стало то, что многие кланы были практически стерты с лица земли. Когда клан Гринготс смог все же подмять все под себя, то остальные кланы были связаны магическими обязательствами, на слово уже никто никому не верил. Маги гарантировали, не без магического подтверждения, что не будут вмешиваться их дела, гоблины дали аналогичную клятву.

- Но гоблины стараются не говорить, хотя они совсем не забыли этого, что закончить Смуту им помогла группа магов, ведомых магией. Это были те, кто впоследствии основал свои рода. Кстати, не без помощи тех же гоблинов. Так вот, маги предложили клану Гринготс оступиться от требования проводить абсолютно все торговые операции через них, а заняться преумножением самого золота, которое все остальные кланы и маги обязались хранить только в хранилище клана. В итоге, хранилище разрослось и превратилось в тот банк, который ныне знаком каждому.

- Каждому магу, который помогал урегулировать конфликт, гоблины, как я уже говорила, помогли основать род, также подписали договор на более чем выгодных условиях. С оборота, вне зависимости от прибыли, они снимают строго оговоренную сумму. В случае заморозки счетов гоблины имеют право продолжать оборот страховой суммы, которая составляет собой 37% общего состояния рода. Оплату за хранение и работу, также фиксированную, вычитают из дохода с этой суммы.

- Чтобы было понятно, со всех остальных за оборот гоблины имеют определенный процент с прибыли, процент прогрессивный, чем выше прибыль, тем больше оплата за работу. В случае заморозки счетов, гоблины работают в прибыль хранилища лишь с 7% состояния, из этой суммы вычитается и оплата самого хранилища, растущая по мере инфляции.

- Теперь тебе понятно, о какой страховой сумме я говорю? – Сириус кивнул, даже не заметив, что на вопрос умудрились ответить, все сидящие в комнате. Подобная синхронность была даже в некотором роде забавна, если бы еще нагляднее не подтверждала насколько упал уровень образования в Англии.

- Нам никогда об этом не рассказывали, почему началась война, тоже не говорили, аргументируя это тем, что гоблины делили власть… - потеряно сказала Гермиона.

- Вам многое не говорят, но ничего мы это исправим, летнее домашнее образование еще никто не отменял, - воодушевленно ответила Вальбурга.

Гермиона одарила женщину восторженным взглядом, а мальчишки обреченно подумали, что видно до конца школы отдыхать им вовсе не придется.

- Могу я задать вопрос? – вежливо поинтересовался Драко, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: - Я, конечно, понимаю, что гоблины были благодарны тем магам, но ведь это не выгодно для них. Оплата фиксирована, хотя прибыль у магов растет, но сами они с этого не имеют ровным счетом ничего. Почему в период Дамблдора, когда старые знания почти были утеряны, гоблины не попытались разорвать данные контракты. Скорее всего лазейки были…

- Были. Могли они разорвать, но в ущерб себе. Магия им бы такого не простила. Да и изначально признали они помощь магов не просто так, их, скажем, магия к этому обязала. А раса гоблинов никогда не теряла свои знания, они их берегут, как самое дорогое. Даже золото они, вопреки расхожему мнению, ценят намного меньше. Они прекрасно знают, что за такими их действиями последовал бы магический откат, поэтому они и впредь будут работать с минимальной выгодой, рисковать своим положением им невыгодно.

Ненадолго в комнате повисло молчание, которое вновь прервала Вальбурга:

- Так, мы отвлеклись. Гоблины сразу узнали, что род Блэк снова восстановлен, к обороту стали доступны все средства, а не только страховая сумма. Вот они и прибыли в наш дом, чтобы получить магическое подтверждение нового главы рода о продолжении сотрудничества. Андромеда из рода была изгнана, это она, скорее всего, почувствовала даже до того, как ей об этом сообщил вопиллер ее матери. Большая часть сил в таком случае блокируется. Хотя о чем я говорю, ты сам это должен знать.

- Нет, я не почувствовал этого.

- Такого быть не может! Надо бы тебя обязательно проверить… Зелий в твоей крови уже точно нет, а вот что у тебя с твоим наследием. Оно же пробудилось, я помню.

- Нет, это сначала так показалось. Оно почти сразу снова уснуло, - заспорил Сириус.

- Такого не бывает! Наследие не может уснуть само, тем более то, что оно проснулось полностью, подтвердил артефакт. Ты просто обязан пройти проверку у гоблинов, это не обсуждается. Завтра же отправишься в банк!

- Зачем? Можно же просто вызвать поверенного?

- Такие проверки, Сириус, проходят только в Гринготтсе, - отрицательно качнул головой Люциус.

- Хорошо с этим разобрались. Вернемся к Андромеде, а то мы никогда не закончим эту тему. В момент отречения она лишилась всех сейфов, которые были оформлены на ее имя, гоблины об этом ее проинформировали, сейчас же она хоть и восстановлена, но хранилищ от рода в банке не имеет, как глава рода, ты должен выделить ей их сам. Именно поэтому гоблины ничего ей не сообщили. Хотя если бы она пришла в эти дни в банк, то обслуживал бы ее управляющий рода Блэк, а не обычный клерк.

- Значит, я завтра отправляюсь в банк и открываю на имя Андромеды хранилище?

- Нет, достаточно попросить гоблинов восстановить прежние, так будет лучше.

- А с ней когда связаться нужно?

- Как можно быстрее, Сириус, теперь мы одна семья. Нужно им все-таки об этом сообщить, - насмешливо вмешалась Нарцисса, которой очень хотелось увидеть вновь обретенную сестру. Все то время, после отлучения, она скучала по Андромеде, но не могла нарушить устав рода, который строго настрого запрещал поддерживать отношения с изгнанниками.

На этом разговор закончился, а маги разошлись по своим делам. Сириус и Нарцисса отправились в дом к Тонксам, не предупреждая о визите заранее. Это было против установленных в их среде правил, но они боялись получить отказ. Ведь прогнать того, кто уже пришел сложнее, чем отказать ему в письме.

Вальбурга занялась обучением Гермионы премудростям магического мира. Пока она просто рассказывала о традициях, сказках, ритуалах. А когда Нарцисса освободится, начнутся более серьезные уроки, и в первую очередь - этикет.

А Люциус и Северус вместе с мальчишками отправились в банк. Они хотели пройти начальную проверку, чтобы гоблины могли начать приблизительный поиск возможных партнеров, а когда магия мальчиков войдет в полную силу, можно будет отсеять тех, кто заведомо не подойдет. Такая проверка была не обязательна, но аристократы делали ее, чтобы облегчить работу гоблинам, что более чем ценилось последними.

Вторым немаловажным вопросом была предварительная помолвка с Гринграссами. Нужно было выяснить, почему она была заключена на еще нерожденного ребенка? Именно поэтому Люциус договорился о встрече с лордом Гринграсс. Сразу после банка они все вместе направились к ресторану, где их уже ожидали не только сам лорд, но и его семья: жена и обе дочери.

Оказалось, что породниться оба рода мечтали уже около трехсот лет. Поттеры непревзойденные артефакторы, Гринграссы - ювелиры. Идея объединить эти два дара в один стала заветной мечтой многих поколений. Совместимость с Дафной у Гарри была очень высокая, впервые за эти столетия она перевалила минимальный предел в 85%. На момент проверки жена лорда уже была в положении, когда она взяла в руки определяющий артефакт, он внезапно сработал, показав число, которое привело в восторженный трепет всех – 96% совместимости.
Понятно, что это совместимость с Асторией, Эмилия Гринграсс связана с супругом магическим браком, что автоматически исключает ее партнерство с иным магом.

Поэтому был заключен контракт на предварительную помолвку, который подразумевает, что при совпадении прочих характеристик, этот брак будет приоритетным.

Так как по решению суда все контракты, отмененные Дамблдором, были восстановлены, решили пока оставить все как есть. Время покажет, сбудется ли мечта двух семей сейчас, или ее предстоит исполнить потомкам.

Вернувшись на виллу Малфоев, они обнаружили там Нарциссу в компании Андромеды и ее семьи. Сириуса нигде не было. Оказалось, что он решил не откладывать дело в долгий ящик и отправился на встречу с Ремусом Люпином.

Вальбурга была недовольна сыном, в который раз он поступает не так, как положено главе рода. В тот вечер после суда, когда представители ММС уже покинули их, Сириус рассказал довольно подробно о том, что он видел на магическом суде. Упомянул также о просьбе умерших друзей относительно Люпина, еще одной жертве Дамблдора. Но тогда она смогла настоять на своем, что в первую очередь необходимо решить проблемы касающиеся семьи, а потом уже разбираться с ситуацией оборотня. Сириус с ней согласился, и вот такой поворот. Хорошо еще, что Нарцисса уговорила его взять с собой гоблина - поверенного рода, проверку на зелья и блокирование таковых стоит провести до разговора, а не после. Остается теперь надеяться, что все пройдет хорошо.

За то время, что Сириуса не было, Вальбурга и Нарцисса успели поговорить с Тонксами, подробно рассказать обо всех произошедших за последнее время событиях, так как выяснилось, что лорд Блэк просто, воспользовавшись правом главы рода, приказал кузине с семьей собираться и явиться на виллу для важного разговора. Ослушаться его Андромеда не могла, но праведным возмущением кипела, ее недовольство погасил только рассказ о самовольстве директора. Проверка на зелья, проведенная Северусом, также выявила много интересного, но хотя бы замуж нынешняя миссис Тонкс выходила по любви, видимо особых планов у директора на нее не было, а вот о ее дочери уже нельзя было такого сказать. Судя по количеству разнонаправленных составов, ее к чему-то усердно готовили. Списки Гарри и Снейпа она, конечно, не перещеголяла, но на данный момент прочно обосновалась на третьем месте, обойдя даже Сириуса.

Последний вернулся в подавленном состоянии. Ремуса проверили, дали блокираторы, назначили день и время чистки организма, кстати, оплаченной из сейфов Блэков, однако тот упорно твердил о невиновности директора и о неблагодарности Сириуса, хотя зелья на него уже действовать не могли. То, что переубедить его будет практически невозможно, Сириус понял довольно скоро. Оставалось только дать ему время самому во всем разобраться.

Настаивать Сириус не захотел. Первый шаг, как и обещал Джеймсу и Лили, он сделал. Следующий должен быть за Люпином.

***

В последующие дни мальчишки и Гермиона были заняты учебой и отдыхом. Маги старались слишком сильно их не нагружать, чтобы они не вымотались перед началом учебного года.

Помимо занятий, пляжа, экскурсий и пикников у них еще было одно развлечение – маленький братишка Гарри. Хотя знание о том, кем он был, осталось, но воспринимали они его совершенно иначе, видимо магия об этом тоже позаботилась.

О том, что малыш родной брат Гарри и сын Сириуса они увидели на гобелене. Счастью новоявленных родственников не было предела. Еще больше их радовало, что через этого маленького человечка они стали еще ближе, еще роднее. Однако это не помешало Блэку и его крестнику почти вдрызг разругаться, выбирая мальчику имя. К общему решению они пока не пришли, поэтому ритуал наречения еще не был проведен. Вальбурга поставила условие, если до конца недели они не договорятся, то она сама назовет внука. Ведь плохо очень долго оставаться никем, так можно и испортить мальчику потенциал.

А пока ребята много времени проводили в комнате малыша, наблюдая за ним и помогая его няньке на прогулках. Периодически у них завязывались оживленные дискуссии по поводу его имени, итогом которого стало имя, устроившее всех – Салазар Регулус. Первое в память о роде матери, второе в честь брата Сириуса. По поводу первого Блэк мог бы и поспорить, но не стал, представляя, как перекосит от этого имени Альбуса.

После проверки у гоблинов, которая выявила блоки на наследии, Сириус просто грезил о том, как напакостить Дамблдору сверх того, что уже есть. Ведь вся его нелогичность, спонтанность, даже сумасшедшинка имела корни в этой ситуации. Блоки буквально делали из него безвольное, инфантильное существо. Они, каким-то образом, затормозили развитие Сириуса на уровне пятнадцати – шестнадцати лет, что сейчас ему приходилось исправлять, к вящему удовольствию Снейпа.

За пару дней до начала учебы Гарри и Драко, при поддержке Гермионы, которая уже тоже провела все расчеты, снова начали требовать у Сириуса занятий по анимагии, ну или на крайний случай помощи в определении своего животного. На что получили отказ и строжайший запрет на попытки выяснить это самостоятельно.

- Вы сейчас на меня злитесь. Но если вы внимательно читали учебник, то знаете, что маг может иметь до трех воплощений. Первая это то, с которым вы родились, и две анимагические формы, не больше. При правильном обучении вы сможете их обе приручить. Наскоком это не сделаешь. Ни я, ни Макгонагл в учителя не годимся, мы освоили только одну из возможных форм. Вторая нам уже не доступна, это надо делать сразу. Я уже договорился с французским мастером о вашем обучении следующим летом, а сейчас вам стоит просто научиться правильно медитировать и расслабляться, чувствовать магию и управлять ею.

Деваться было некуда, упустить возможность иметь две формы никто из ребят не хотел, поэтому все пообещали не забрасывать свои занятия.

Первое сентября, как обычно, нагрянуло внезапно. И если в предыдущие два года Гарри был рад школе, это была возможность уехать от родственников, то сейчас был расстроен. Он привык и полюбил крестного, Вальбургу, Нарциссу, Люциуса, Северуса, Андромеду с семьей, но он знал, что больше всего будет скучать по Салу, к которому успел прикипеть всей душой. Он бы с радостью взял брата с собой, если бы ему разрешили. Успокаивало только одно, что в связи с необходимостью дополнительного образования, Люциус добился в министерстве разрешение на то, чтобы забирать на выходные сына и своих подопечных: Гарри, Гермиону, Перси, Фреда и Джорджа.

Копию этого разрешения Малфой передал Молли Уизли, которая тоже присутствовала на вокзале, провожая детей. Впервые за много лет она выглядела прилично, а не напоминала своим пестрым одеянием взбесившуюся цыганку. А все потому, что Люциус сдержал данное себе обещание. Молли прошла полную проверку, а он оплатил ее более чем недешевое лечение. Теперь Артур ежеминутно проклинал Альбуса, который помог ему жениться на этой женщине. Она стала просто невыносимой, заставляя его заняться восстановлением рода, точнее, искуплением вины перед магией. Более того, она не просто настаивала на этом, она самолично проверяла все его действия, превратившись всего за один день из любимой жены в строгого надзирателя. Его мнение разделяли только Рон и Джинни, остальные поддерживали мать.

Глядя на пришибленного, затюканного и скукожившегося Артура Уизли, Люциус был горд своей местью.

Наконец прозвучал гудок паровоза, предупреждающий об отправлении, попрощавшись, ребята сели в поезд. Впереди их ждал новый учебный год, а значит новые приключения, но только теперь они не будут смертельно опасными. А дети смогут чувствовать себя детьми.

Эпилог


2005 год

Дамблдор сидел в своих апартаментах и предавался воспоминаниям. Вот уже двенадцать лет, как он перестал быть директором. Первые годы после суда были безумно тяжелыми, они изменили его полностью. Страшно считать монстрами других, а потом слушать от умершей души о том, что виноват в ее страданиях именно ты.

Должности директора его лишила сама магия, на его место автоматически была назначена Минерва, которая, по сути, не имела возможности самостоятельно изменить уровень образования в Хогвартсе. Министерство зорко следило за любыми ее действиями. Политики забыли о том, что лавину может спровоцировать даже одна лишняя снежинка. А факты, которые были вскрыты во время суда, не забудутся населением спустя несколько дней. Перед новым годом перед международным судом оказалась почти вся верхушка магического правительства Англии по обвинению в сознательном разрушении английского образования. Хотя это было не единственное дело, заведенное на них, под шумок аристократия добилась отмены запретов на большинство ритуалов, зелий и заклинаний.

Однако именно разбирательство о вмешательстве правительства в дела школы вызвало наибольший общественный резонанс. По результатам процесса министерство оказалось полностью отрезанным от дел Хогвартса, не имея больше никаких прав на вмешательство в процесс обучения. А также были отменены все изменения, в итоге школьное образование практически вернулось к той системе, которая существовала при основателях.

Деление на факультеты все также сохранялось, но были восстановлены прежние критерии отбора. На Слизерин отправлялись те, кто имели дары, связанные с использованием природных элементов: зельевары, артефактологи, ювелиры и прочие, также те, в чьих жилах текла кровь магических народов. На Ровенкло отправлялись обладатели способностей к анализу, структурированию, схематизации данных. В Гриффиндор шли те, кто тяготели к военным делам. На Хаффлпафе учились гербологи, зоологи и те, кто в силу невысоких магических сил не могли в полном объеме раскрыться на трех других факультетах.

Впервые за многие годы Слизерин и Ровенкло стали более престижными факультетами, чем алознаменный. Самому Альбусу это не нравилось, но он не рискнул вмешиваться. Он действительно осознал все последствия своих поступков, да и его персональные спутники просто не давали ему времени заниматься чем-то иным, кроме углубленного факультатива по трансфигурации для старшекурсников.

Изначально, сняв его с директорской должности, его полностью отстранили от школьников. Он был вынужден покинуть замок и поселиться у брата, так как за все годы жизни так и не озаботился покупкой собственного жилья, а родительский дом давно уже был непригодным для жизни местом. Он бы с легкостью его восстановил, если бы не теперешний уровень сил. Только смирившись со своим новым объемом магии, он окончательно принял то, что был неправ, уравнивая одной планкой маглорожденных и родовитых представителей магического мира. Но изменить уже ничего не мог.

Брат не стал отыгрываться на Альбусе за его былое поведение, хотя тот все равно чувствовал себя лишним в его доме. Но уже после нового года Альбусу предложили работу в Хогвартсе. Он сначала хотел отказаться, но потом решил рискнуть. Тем более что ему стало казаться, что с каждым днем он все больше сходит с ума. Согласие вести факультатив было попыткой найти отдушину, получить хоть какую-то радость в жизни. Он прекрасно помнил, что до того, как с головой окунулся в политику, исподтишка управляя страной, восседая в директорском кресле, ему очень нравилось преподавать.

С тех пор он ни разу не пожалел о своем решении. Да, поначалу было сложно, очень многие после суда стали его открыто ненавидеть, иные не стеснялись ему это открыто говорить в лицо, но все скрашивалось тем, что в то время когда он вел уроки, сопровождающая его душа куда-то исчезала. Поэтому он искренне наслаждался этими часами, а также старался набрать как можно больше учеников, чтобы отдохнуть душой от страшного изматывающего наказания.

Только вернувшись в школу, он узнал, что Люциус Малфой за свой счет убрал с Молли Уизли все те чары, которыми Альбус опутал ее со школьных лет. Теперь стало понятно почему на письмо с просьбой о встрече он не получил никакого ответа. Оставалось только радоваться, что женщина не решилась ему отомстить. Лишь позднее он понял, что отсутствие наказания объясняется тем, что той было совсем не до бывшего директора. Она вплотную занялась восстановление рода Уизли. Причем после того, как Артур, изначально согласившийся, а вскоре отказавшийся заниматься этим, был лишен магического звания главы павшего рода, Молли, при поддержке Малфоя и гоблинов, взяла эту обязанность на себя. Вскоре последовал их развод, а уже через пять лет вина была искуплена, и род Уэсли был восстановлен с некоторыми ограничениями, которые будут сняты в следующем поколении, при условии соблюдения всех магических канонов и догм. Сразу после этого состоялось примирение Молли и лорда Прюэтта.

Дамблдор был уверен, что Малфой и к этому приложил руку, оставалось только гадать, что именно отхватил его род за восстановление одного и обеспечение наследниками другого почти погибшего рода. И только спустя несколько лет Дамблдор узнал, что в этих событиях принимали участия и Блэки, и Поттеры и Принцы. Оказалось, что эти четыре рода плотно связали себя магически, по сути, теперь, являясь единой семьей перед Магией.

Сейчас бывший директор с затаенной грустью и печалью вспоминал сегодняшний день. Он по делам зашел к нынешнему директору Хогвартса в кабинет, именно поэтому стал свидетелем того, как Гарри Поттер отпрашивал брата с учебы на неделю. Он видел, с какой нежностью относятся друг другу эти двое. Поверить в это было очень сложно, ведь юный Блэк совсем недавно был Томом Риддлом, но Гарри, казалось, об этом и не вспоминал.

Глядя на эту идиллию, Альбус впервые поверил в то, что было написано в письме, которое ему прислали из ММС, правда на нем стояла печать ордена Равновесия:

«Салазар Регулус Блэк именно такой, каким мог быть Том Марволо Реддл, если бы вы, мистер Дамблдор, выполнили взятые на себя обязательства».

Провожая взглядом уходящих братьев, Альбус так и не решился с ними заговорить, хотя равнодушный взгляд, брошенный на него Гарри, больно резанул по сердцу.

В тот момент он чувствовал себя так, как возможно чувствовал себя Артур, когда Молли выставила его из своей жизни, или Рон и Джинни, когда Магия отказалась признать их членами рода Уэсли. Он ощутил себя никем, еще один удар по его былому величию.

Спустя несколько дней он снова увидел Гарри Поттера и Салазара Блэка, но уже на газетной передовице. Там рассказывали о состоявшейся тройной свадьбе, прошедшей на территории восстановленного поместья Слизеринов.

На читателей с колдофотографий смотрели три счастливые пары молодоженов: Гарри и Астория, Драко и Дафна, Гермиона и Невилл.

КОНЕЦ

Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик

Rambler's Top100
Rambler's Top100