Нереида       Оценка фанфикаОценка фанфика

    Любовное письмо – это так романтично и загадочно, особенно если не знаешь кто твой тайный поклонник. А если знаешь?.. А если это, ох перекреститься раз двадцать, Малфой? Уже не так все романтично и загадочно? Или нет?
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Джинни Уизли, Блейз Забини
    Любовный роман/ Юмор || гет || PG-13
    Размер: макси || Глав: 20
    Прочитано: 96690 || Отзывов: 107 || Подписано: 403
    Предупреждения: ООС, AU
    Начало: 29.11.12 || Последнее обновление: 29.01.19


Любовное письмо

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1. Розовый конверт


Утро выдалось скучным, сонным и довольно унылым. На Истории магии не спал только ленивый, утопая в мелодичном бормотании профессора Биннса. На шестом курсе и так было не легко с обилием занятий, а уж зачем туда опять добавили Историю магии было совершенно не понятно, да еще и с младшими. Но студенты были только рады возможности выспаться хоть на одном из предметов. И пока часть из них мирно посапывала, прикрывшись учебниками, вторая была на удивление оживленной.

– Эй, ты в порядке? – тихо спросила Джинни, обеспокоено всматриваясь в лицо подруги. – На тебе лица нет.

– Да, да просто не выспалась, – поспешно ответила Гермиона, пытаясь скрыть, что ее беспокоит совсем другое, но от Джинни было сложно что-то утаить.

– И это никак не связно с тем конвертом, который розовым пятном сияет в стопке учебников?

Вопрос был не в бровь, а в глаз, но и Гермиона не была бы Гермионой, если бы не нашла разумное объяснение какому-то конверту. Тяжело вздохнув и сделав самый умный вид, она невозмутимо пояснила:

– Это письмо я нашла в своей сумке сегодня утром. Я его еще не открывала и, если честно, не особо и хочется. Мы в школе и должны думать только об учебе.

– Думать только об учебе, к сожалению, можешь только ты, – Джинни тоже тяжело вздохнула и тут же сверкнула хитрыми глазками. – А мне интересно, что же в этом письме.

– Даже если оно предназначено не тебе? – скептически заметила Гермиона, а Джинни только подтвердила:

– Именно.

– Хорошо, – Гермиона подняла ладони вверх в знак полного поражения и вытащила из-под груды книг крохотный розовый конверт. – Смотри, но не открывай.

– Ладно-ладно, – сияя лучезарной улыбкой, заверила Джинни и покрутила конверт в руках. – Розовый, с сердечками, кто бы мог подумать? Я и не знала, что в наше время кто-то еще посылает любовные письма.

Услышав последние слова, Гермиона вспыхнула румянцем, но быстро вернула невозмутимое выражение лица. Укоризненно посмотрев на подругу, она перевела взгляд на конверт и сложила руки на груди.

– То, что он розовый, еще не значит, что это любовное письмо, – тонко заметила Гермиона, но все же неохотно призналась: – Хотя и поспорить трудно.

– Смотри, тут еще и подпись, – восхищенно пролепетала Джинни и указала на крохотную строчку в нижнем правом углу. – «гермионе от д…»

На этом фраза благополучно заканчивалась, то ли потому что автор решил прибегнуть к конспирации, то ли потому что просто не рассчитал с местом. Что из этого лучше, Гермиона не знала, да и не особо хотела знать, но Джинни прямо-таки загорелась желанием убедить ее в обратном.

– «от д», – повторила она, протягивая письмо обратно Гермионе. – Как ты думаешь, кто такой этот загадочный «Д»?

– Мне больше интересно, почему он написал мое имя с маленькой буквы, – раздраженно буркнула Грейнджер, вертя в руках конверт. – Какой смысл узнавать кто это, если отправитель даже не в состоянии нормально написать мое имя?

– Зачем придавать столько внимания несущественным деталям? – усмехнулась Джинни и огляделась по сторонам. – У нас не так много людей с курса с именем на «Д», поэтому, думаю, вычислить твоего тайного поклонника будет не сложно.

– А кто сказал, что он с нашего курса? И почему ты так уверена, что это имя, а не фамилия? – не могла не задать вопрос Гермиона, понемногу загораясь энтузиазмом подруги. – А может и письмо не любовное вообще? Нельзя же сказать наверняка.

– Если бы ты его открыла, было бы куда проще, – хитро улыбнулась Джинни, но Гермиона только упрямо покачала головой.

– Открою его чуть позже, возможно. А лучше просто выкину, чтобы не забивать голову всякими глупостями, – заявила она, в душе понимая, что все-таки откроет конверт, только в гордом одиночестве и подальше от любопытных глаз.

***

А в это время в другом конце аудитории не спало еще двое студентов.

– Смотри, – Блейз несильно ткнул Малфоя локтем в бок и кивком головы указал на парочку оживленных гриффиндорок. – Ты можешь поверить своим глазам?

– О-о-о, – многозначительно протянул Драко, с азартной ухмылкой на лице рассматривая девушек. – И чье оно? Ты уже понял?

– Судя по всему Грейнджер, – не менее многозначительно протянул Блейз и со смехом начертил в воздухе палочкой сердечко. – Как думаешь, это ей пришло или она решила отправить кому-то?

– Ты правда думаешь, что кто-то мог отправить ей «любовное письмо»? – усмехнулся Драко и презрительно прыснул. – Скорее всего, это она, не решаясь высказаться напрямую, решила нацарапать признание на бумаге.

– Да, это больше похоже на правду, – тут же согласился Блейз и опять глянул на подруг. – Хочешь знать, кому оно адресовано?

– Я уверен, что вся школа горит желанием узнать тайную страсть повернутой на учебе Грейнджер, – тонко заметил Драко и хищно ухмыльнулся. – Мы же им поможем?

– Просто обязаны, – кивнул Забини и, вопросительно вскинув брови, добавил: – И как мы это сделаем?

– Посмотрим… – протянул Драко, не прекращая сверлить взглядом розовый конверт.

***

А в это время Джинни продолжала с упорством достойным лучшего применения выискивать среди студентов поклонника Гермионы.

– Да ладно тебе, – настаивала младшая Уизли, указывая то на одного, то на другого студента. – «Д»… «Д»… Может это Дин? Как думаешь?

Услышав имя, Гермиона наконец заинтересованно посмотрела на подругу и с подозрением спросила:

– Ты же с ним встречаешься. Зачем ему в таком случае слать письма мне?

– Незачем, – самодовольно подтвердила та и сразу пояснила, вертя в руках палочку. – Но по крайне мере ты проснулась. А ведь это действительно может быть и Дин, ты же не хочешь открывать письмо.

– Ну уж если ты не уверенна в собственном парне… – укоризненно протянула Гермиона, но Джинни пропустила фразу мимо ушей, продолжив монолог.

– Это может быть и Джордан, хотя он уже закончил школу, да и буква не та… и Ден, и... Дерек... О-о-о…

– О-о-о? Что? – не поняла Гермиона, а Джинни только тайком указала палочкой на одного из студентов и шепотом закончила:

– И Драко.

– Малфой? – скептически переспросила Гермиона, но стоило глянуть туда, куда указывала Джинни, уверенность уверенно растаяла. – Малфой?..

– Ты что не видишь, как он на тебя смотрит? – не менее пораженно спросила Уизли. – Вся аудитория спит непробудным сном, только они с Блейзом такие оживленные. И смотрят… на тебя!

– Да глупость все это, – не веря в собственные слова, заявила Гермиона и еще раз глянула через плечо на слизеринцев. «И правда смотрят, – подумала Грейнджер, уже мысленно перебирая возможные варианты. – Но если письмо и от него, зачем Малфою это надо?»

– Я просто уверена, что письмо от него, – хитро улыбаясь, повторила Джинни и сочувственно посмотрела на подругу. – Эх, не повезло тебе с поклонником.

– Это не может быть Малфой, – вдруг твердо заявила Гермиона. – Даже следуя самой примитивной логике, он не стал бы присылать мне письмо в «розовом» конверте. С вероятностью девяносто восемь процентов он был бы зеленым. Во-вторых, если это просто шутка… – тут Гермиона осеклась и опять посмотрела на Малфоя. – Хотя если это еще один способ надо мной поиздеваться…

– Ну почему сразу поиздеваться? – не удержалась Джинни. – Может, он действительно влюбился, и твоя извечная паранойя не дает тебе посмотреть на мир другими глазами. То, что вы все это время презирали друг друга, вполне могло послужить толчком для более светлого и прекрасного чувства.

– Это тебе стоит снять розовые очки, – хмыкнула Гермиона в ответ и пояснила: – От Малфоя нельзя ждать ничего, кроме очередной издевки. И раз уж он так бесцеремонно пялится на нас, я просто уверена, что так оно и есть. А цвет и оформление конверта это еще раз подтверждают.

– Если ты так уверена, – улыбнулась Джинни, – почему бы тебе тогда не спросить у него напрямую? Или в кои-то веки не открыть письмо?

– Ты шутишь? – Гермиона покачала головой и взмахнула конвертом. – Зная, что оно может быть от Малфоя, ты действительно открыла бы его?

– Интереса ради… – начала было Джинни, но Гермиона бесцеремонно ее перебила.

– Да там может быть что угодно: от взрывающегося зелья до кричащего письма. Уверена, он только и ждет, что я вскрою конверт, чтобы позлорадствовать.

– Может, ты и права… – разочарованно согласилась Джинни, но не удержалась, чтобы еще раз не глянуть в сторону слизеринцев, а там…

***

– Ты это видел? – не веря своим глазам, прошептал Блейз, тряся Драко за рукав мантии. – Они смотрели на нас! А если быть точным, то на тебя!

– А может на тебя, кто знает… – неуверенно предположил Малфой, не зная радоваться увиденному или наоборот.

– Да точно тебе говорю, они смотрели на тебя, – заверил его Забини и с переменным выражением лица выдал. – Она же не собирается послать письмо тебе?

– Да даже Грейнджер не настолько больная на голову, чтобы отправлять письмо мне, – отмахнулся Драко, но уже не смог выкинуть этот вариант из головы, да и Блейз тоже.

– Нет, ты только посмотри, как они смотрят на нас, – не унимался он, продолжая как псих теребить Малфоя за руку. – И конверт… зачем же еще ей бы понадобилось слать письмо, вместо того, чтобы сказать напрямую?

– Да не могла она в меня влюбиться, – уже раздраженно заявил Драко, как вдруг его посетила гениальная мысль. – А что если и в меня? Так даже лучше. Уже мечтаю увидеть ее лицо при отказе.

– Только сначала надо проверить, – услужливо напомнил Блейз. – А то в дураках можешь остаться ты.

– Само собой сначала проверить, – прыснул Драко, – и на следующем занятии будет как раз удобный случай.

– Зельеварение?

– Да, – хмыкнул Малфой и пояснил. – Места мало, дыма много. Кто знает, что может случиться? И это что-то будет мне только на руку, чтобы получить письмо.

– Уже в предвкушении.

– Сам жду не дождусь.

А пока Драко думал, как присвоить себе розовый конверт, Гермиона размышляла, как от него избавиться. И только неведомый отправитель точно знал, что спрятано внутри.

Глава 2. Невнимательность


– Ну, дальше я тебе не помощник. У меня сейчас Трансфигурация, – развела руками Джинни, стоило им с Гермионой дойти до класса Зельеварения. – Но ты все-таки подумай: мы могли ошибиться и Малфой тут совершенно не при чем. А ты, возможно, упускаешь любовь всей своей жизни.

– Может и так, – пожала плечами Гермиона и глянула на сумку, где был спрятан розовый конверт, – но все же считаю, что «любовь всей моей жизни» могла бы признаться мне в лицо. Без тайн и непоняток.

– Эх, – Джинни тяжело вздохнула и покачала головой. – Ты так и источаешь флюиды, которые убивают всю романтику.

Гермиона только прыснула в ответ, на чем и закончили. До начала занятия оставалось всего несколько минут, поэтому Джинни поспешила на свое, а Гермиона таки переступила порог класса Зельеварения. Сомнений было много, нужно было основательно все обдумать, а под мерное шипение какого-нибудь особо трудного зелья думалось куда охотнее. Да и то, что занятия проходили со слизеринцами, могло послужить отличным толчком к принятию того или иного решения. «Смотря, что выкинет Малфой», – пояснила Гермиона сама себе и заняла самый дальний котел у стены, чтобы было удобно наблюдать за другими студентами. И за Малфоем в том числе.

– Сегодня мы приготовим очень простое зелье. Его используют для лечения перхоти, – улыбнулся Слизнорт, словно не замечая комментариев студентов на название. – Кто знает, в чем его особенность?

– Оно безумно взрывоопасно, если ошибиться в любом из ингредиентов, – незамедлительно ответила Гермиона, сразу забыв о конверте. Но влиться в любимую стихию знаний и ответов ей помешал никто иной, как второй виновник торжества.

– Видимо, тебе уже доводилось пробовать зелье на себе, – едко заметил Малфой под мерзкие смешки однокурсников. – Какие зелья ты себе только ни варила… и против прыщей и от бородавок…

– Следующее зелье я сварю специально для тебя, Малфой, – покачала головой Гермиона. – Чтобы ты наконец повзрослел.

– Ну хватит, хватит, – прервал их Слизнорт и сразу перешел к сути занятия, пока студенты окончательно не вышли из-под контроля. – Мисс Грейнджер правильно сказала: главная особенность данного зелья – его высокая взрывоопасность. Само по себе оно несложное: ингредиентов мало, особых условий создавать не нужно. Но стоит хоть немного ошибиться или прочесть невнимательно рецепт, и котел моментально взорвется. Поэтому, прошу вас, будьте предельно осторожны. Не отвлекайтесь на глупости, а то следующие несколько дней проведете в Больничном крыле.

На этом напутствия закончились, Слизнорт написал рецепт на доске и вышел из класса по какому-то важному одному ему известному делу. И пока студенты приутихли, изучая список ингредиентов, Гермиона взяла в руки два листочка мяты и принялась растирать их в ступке, как в голове свои мысли.

«Если это Малфой, в письме действительно может быть что угодно и лучше его уничтожить, пока оно не взорвалось как это зелье, – начала Гермиона и в сотый раз за день кинула мимолетный взгляд на Драко. Тот что-то оживленно обсуждал с Блейзом прямо как на Истории магии, что не могло не заставить Гермиону заметно напрячься. – И, судя по тому, какой активный сегодня Малфой, я вряд ли далека от истины. Но». Да, всегда оставалось одно «но», которое перед своим уходом озвучила Джинни.

«Я могу и ошибаться, и письмо совсем не от Малфоя. И тем, что я даже не стала открывать конверт, я могу ранить чьи-то чувства, – Гермиона опять перевела взгляд на стол слизеринцев, но на этот раз только грустно улыбнулась. – Даже если забыть обо всех предрассудках и нашем прошлом, Малфой никогда бы не послал мне любовное письмо, даже останься я последней девушкой на земле».

Прозвучало это печально, как приговор, и Гермиона тут же отринула глупые мысли, возвращаясь к сути проблемы. «Может, стоит все-таки открыть конверт, – подумала она, перебирая все возможные варианты. – Не в классе конечно и не в гостиной, а где-нибудь подальше от студентов, применив все известные защитные заклинания. Так я смогу избежать возможной, кхм, шутки, и узнаю, что внутри».

Идея была гениальной: не разбивала ничьих надежд и сразу решала все проблемы. Первичный порыв просто забыть о письме быстро уничтожила совесть, пусть он и был самым логичным. А женское любопытство только укрепило желание все-таки узнать, что же внутри. Но! Когда это судьба давала нам то, чего мы хотим?

***

А в это время у котла слизеринцев тоже не сидели без дела, только заняты были совсем не зельем.

– Ну что, – нетерпеливо позвал Блейз, когда студенты, разобрав ингредиенты, разбрелись по своим рабочим местам, – ты уже придумал, как забрать письмо у Грейнджер?

– Придумать-то придумал, – раздраженно ответил Драко и с ненавистью кинул в котел две паучьи лапки. – Только я рассчитывал, что хоть один из привычных неудачников взорвет зелье. Но оно настолько простое, что, видимо, за шесть лет учебы его может сварить даже Лонгботтом.

– Хотел забрать письмо под шумок, пока все заняты взрывом? – скептически уточнил Блейз. – Да, все гениальное поистине просто. И что планируешь делать теперь?

– Что-что? – Драко бросил в котел еще одну паучью лапку и принялся мешать зеленую жижу по часовой стрелке. – Пока Слизнорт вышел, надо действовать. Потом возможности может и не быть.

– И что? – не вытерпел Забини и с тревогой спросил: – Взорвешь наш котел?

– Я еще не совсем спятил, – зло буркнул Малфой и пояснил: – Я доведу Грейнджер до такого состояния, что она сама испортит свое зелье.

– Если ты не успокоишься, – Блейз запнулся на секунду и с силой отдернул руку Драко от котла, – ты испортишь наше. Сколько можно бросать в воду паучьих лапок? – и, переведя дыхание от испуга, добавил: – Конверт конвертом, но провести в Больничном крыле все выходные я не хочу.

– Пора с этим заканчивать, – нервно пробормотал Малфой, а тут, словно на заказ, Гермиона отложила в сторону ступку и достала из сумки конверт. «Вот повезло», – уже мысленно потирая руки, подумал Драко, но внезапно случилось непредвиденное.

***

«Не помню, – перебирая в голове необходимые защитные заклинания, подумала Гермиона, – была ли на конверте печать. Она вполне может быть зачарована, а для нужного зелья требуются редкие ингредиенты… пока нет профессора нужно взять недостающие». Брать чужое было конечно плохо, но Слизнорт редко смотрел, что кто куда тащит, поэтому «позаимствовать» для себя пару-тройку редких корешков было несложно. Да и для важного дела, не просто же так! Тем более профессор один раз уже давал Гермионе свое разрешение, поэтому эта идея не казалась ей такой уж дикой.

«Надо уточнить», – сказала Грейнджер сама себе и достала из сумки розовый конверт. Печати на нем не было, зато трудно было не заметить, какой он «тощий». Словно внутри лежал максимум кусочек бумаги. «Странно, может там предложение встретиться. Дата и время… становится все интереснее». И Гермиона уже была в предвкушении, как раскроет эту загадку, но ей, как и Драко, пришлось внезапно кардинально изменить свои планы.

– Ай! – раздался справа нервный возглас, а сразу следом за ним громкий хлопок и треск. А весь класс разом заволокло бурым туманом. Глаза у студентов заслезились, стало плохо видно. В ноздри ударил едкий запах, заставляя дышать через раз. Гермиона от неожиданности дернулась, споткнулась о собственную сумку и больно ударилась животом об чей-то котел. И главное! Выронила конверт. От острой боли в глазах на мгновение потемнело, а уже через пару секунд Гермиона увидела, как розовый конверт растворяется в серебристой жиже испорченного зелья. Думать здраво было нереально, а уж о письме и подавно, поэтому, на время выкинув конверт из головы, Грейнджер с трудом поднялась на ноги и достала из кармана палочку. Все вокруг застилал бурый туман, а от слез уже глаза опухли, и, чтобы хоть немного развеять едкий газ, Гермиона вскинула руку вверх и произнесла очищающие чары. Дышать мгновенно стало легче, а от возмущенных визгов студентов больше не ныли уши. И Гермиона, как и остальные, наконец увидела виновника торжества.

– Ох, Рон! – вскрикнула Грейнджер и кинулась к другу, который, как оказалось, лежал в двух шагах от нее. – Ты как?

Гарри тоже опомнился очень быстро и рванул к застывшему на полу Рону, чтобы помочь. Вокруг сновали студенты, пытаясь избавиться от последствий взрыва, но Гермиона их не замечала. Все ее внимание было сосредоточено на друге, который лежал и не подавал признаков жизни, но, тем не менее, был жив.

– Хвала Мерлину, – Гермиона глубоко вздохнула и отбросила со лба прядку прилипших волос. – На нем даже царапин нет.

– Только в себя он не приходит, – хмуро заметил Гарри, тормоша Рон за плечи. – Это нормально?

– Не могу сказать точно, – раздраженно ответила Гермиона и огляделась по сторонам, – я не изучала зелье так детально, чтобы знать, к каким последствиям приводит взрыв. Предполагается, что зелье настолько примитивно, что его приготовит даже младенец.

– Успокойтесь, успокойтесь, – неожиданно раздался голос Слизнорта за спинами студентов. – Я конечно надеялся, что обойдется без этого, но и взрыв не такая уж страшная проблема.

– Но он в себя не приходит, – напомнил Гарри, указывая ладонью на Рона, но Слизнорт только улыбнулся и объяснил:

– Структура этого зелья такова, что, если смешать хотя бы половину ингредиентов, при любой ошибке случается взрыв. Газ, как ни странно, – вполне безобиден, хоть и токсичен в больших количествах. А вот жидкость ядовита. На часть предметов она действует как кислота, а при контакте с кожей человека парализует его на семь дней. Причем такой эффект у жидкости длится всего пару минут, поэтому его не применяют в «военных целях». Но, если за эти пару минут контакт все-таки происходит, как я уже сказал, эффект длится неделю. И, к сожалению, проходит только сам собой.

– Значит, – подытожил Гарри, – нам остается только ждать, пока Рон очнется, и ничем ему помочь нельзя?

– Да, именно так, – подтвердил Слизнорт и очистил палочкой содержимое котла Уизли. – Прошу вас не расходиться. Я отлевитирую вашего друга в Больничное крыло, а потом вернусь и проверю работы.

Студенты понемногу утихли, вспомнив, что не доделали зелья из-за взрыва. А Гермиона все никак не могла успокоиться.

– Я тоже переживаю за Рона, – заметил Поттер волнения подруги, – но профессор сказал, что все будет хорошо…

– Да нет же, Гарри, – Гермиона скептически закатила глаза и шепотом продолжила, помахав перед лицом Поттера руками. – Я потеряла палочку.

– Как? – только и смог выдавить тот, пораженно хлопая ресницами. – Кто-то ее украл или…

– Нет же! – чуть громче прошептала Гермиона, все еще рыская взглядом по кабинету. – Я так перепугалась за Рона, что бросилась к нему, а палочка была в руках, а потом… Я положила ее куда-то и теперь не могу найти.

– А почему ты шепчешь? – подозрительно спросил Гарри, а Гермиона только подняла на него глаза и посмотрела как на идиота.

– Не хочу, чтобы слизеринцы узнали, – пояснила она, роясь в сумке. – И тем более, чтобы нашли ее. Мало мне из-за них проблем.

– Да, тут ты права, – согласился Поттер и внезапно улыбнулся. – Видимо, взрыв так сильно повлиял на тебя, что ты все еще приходишь в себя.

– Что? – не поняла Гермиона, и тут до нее дошло. Прекратив перекидывать учебники из сумки на столик, она глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок, и попросила: – Гарри, пожалуйста, с помощью Accio призови мою палочку.

– Конечно, – Гарри еще раз улыбнулся и, чуть осмотревшись по сторонам в поисках любопытных глаз, произнес заклинание. Палочка Гермионы выскользнула из-под шкафа у дальнего конца стены и через секунду оказалась в руках у Поттера. – Далеко же ты ее закинула.

– Да, сама удивлена, – покачала головой Гермиона, убирая палочку в карман мантии. – Спасибо, – еще раз поблагодарила Грейнджер, а Поттер только участливо похлопал ее по плечу.

– Не волнуйся, скоро наш общий друг поправится.

Гермиона улыбнулась и вдруг вспомнила о конверте. «Уничтожен», – мысленно объявила она, не зная, радоваться или плакать. С одной стороны теперь не нужно было ломать голову, как его открыть и что внутри, и не от Малфоя ли. А с другой… любопытство услужливо высунуло мордочку, намекая, что Гермионе все-таки было интересно, что же скрывал в себе розовый конверт. Но смысл теперь было печалиться о нем? «Ладно, – сказала себе Грейнджер. – Уничтожен, оно и к лучшему. Если у меня действительно был «тайный поклонник» он либо напишет еще одно, или все-таки подойдет лично. А если не было – Малфой видел, что письмо растворилось, по крайне мере я на это надеюсь, и не станет присылать мне еще одно, чтобы не повторяться». На этом и закончив, Гермиона вернулась к собственному зелью.

***

А тем временем в дальнем углу класса строили наполеоновские планы два вездесущих слизеринца.

– Ты это видел? – все еще не веря своей удаче, прошептал Драко. – Даже напрягаться не пришлось, нищеброд Уизли сделал за меня всю работу.

– Ага, – хмыкнул Забини, постукивая пальцами по ободку котла. – Небось в шоке был, увидев в руках у Грейнджер любовное письмо, вот и бросил в зелье лишний корешок.

– Скорее всего, – усмехнулся Малфой и кивнул на Гермиону, которая как раз искала что-то по всему кабинету. – Похоже, она ищет конверт.

– Но ведь он растворился в зелье, ты же видел? – недоумевая, напомнил Блейз и тут же понимающе открыл рот, а Драко продолжил за него.

– Мы-то видели, да, но она, похоже, думает, что просто потеряла его.

– Удача сегодня на нашей стороне, да? – ухмыльнулся Забини и Малфой последовал его примеру.

– Да, – подтвердил он, но не мог не добавить: – Хотя жаль, что мы все-таки не узнаем, что было внутри на самом деле.

– Какая теперь разница? – развел руками Забини. – Узнать не составит труда.

– Ты прав, – Малфой украдкой взглянул на Гермиону как раз в тот момент, когда она обреченно качала головой, убирая в карман палочку. – И смотри, похоже она сдалась. Ну не удивительно, письма-то больше нет. Но мы всегда…

– Можем создать копию, – закончил за него Блейз. – Стоит ей увидеть потерянное письмо, по реакции нетрудно будет догадаться, кому оно предназначалось.

– Особенно, если мне, – ухмыльнулся Драко, уже перебирая в голове возможные варианты. – После занятий надо будет это выяснить. Ты же помнишь, как выглядело письмо?

– Помню, – кивнул Забини. – Розовый конверт и два сердечка посередине. Ничего сложного, повторим без труда.

– Отлично, – Драко достал из кармана палочку, – пришло время действовать.

Глава 3. «А дайте два!»


– Ты с письмом сделала что?! – полным недоумения голосом воскликнула Джинни и уже разочарованно добавила. – Я же объяснила, что ты можешь ошибаться. Эх, неромантичный ты человек.

– Я нечаянно уронила его в котел с зельем в общем суматохе, – пояснила Гермиона, уже жалея, что решила поделиться новостью с подругой. Правда та бы все равно спросила о письме, поэтому скрывать сей факт не было смысла.

– И теперь мы никогда не узнаем, что же было внутри… – хмуро заметила Джинни. – И от кого оно было тоже.

– Если человеку, который его послал, важно знать мой ответ, он не остановится на одном утерянном письме, – хмыкнула Гермиона, собирая в сумку учебники. В гостиной уже никого не было: нормальные люди давно легли спать, поэтому говорить можно было в полный голос. – Если же нет – отлично, проблем меньше. А если это был Малфой со своими шуточками, что ж – не повезло.

Плюхнувшись в кресло напротив Грейнджер, Джинни игриво хихикнула и, томно закатив глазки, спросила:

– А что, если Малфой все-таки не шутил и завтра преподнесет тебе еще одно такое письмо? Что ты будешь делать?

– Тут и думать нечего! – решительно заявила Гермиона, понимая, что стремительно и бесповоротно краснеет. – Я ему скажу, что мне это неинтересно. И…

– И?.. – улыбаясь, переспросила Джинни, видимо заметив нежеланный румянец на щеках подруги.

– И закончу на этом разговор, – подытожила Гермиона, удивляясь не только своей реакции, но и энтузиазму Джинни. Румянец еще можно было объяснить – не каждый день Гермиона представляла себя в роли пассии Малфоя, а вот интерес к подобным отношениям у Джинни настораживал.

– А если у него будет еще одно письмо? Ты его прочтешь? – не унималась младшая Уизли, улыбаясь с каждым ответом Гермионы все шире и шире.

– Зачем мне его читать? – Грейнджер вопросительно приподняла брови и пояснила: – Если я откажу ему на словах, нет смысла знать, что написано в письме.

– Даже интереса ради?

– Даже интереса ради.

– А может, письмо кардинально изменило бы твое мнение о Малфое, ты не думала об этом? – предположила Джинни и нарисовала палочкой в воздухе два сердечка точь-в-точь как были на конверте. – Кто знает, на что способен влюбленный слизеринец.

– Даже если внутри была ода о любви, – Гермиона скептически закатила глаза, – я бы все равно считала его беспринципным и подлым мерзавцем. Да и зачем гадать? – разговор понемногу начал ей надоедать, а настойчивость Джинни уже не удивляла, а пугала. – Завтра все равно узнаем, но лично я надеюсь, что больше не услышу ни о каком розовом конверте.

– Ладно, ладно, – Джинни подняла ладони вверх в знак полного поражения, но, видимо, не удержалась, чтобы не спросить. – Но ты ведь хотела открыть конверт, только честно?

– Да, хотела, – смирилась Гермиона и серьезно добавила, – но рада, что не сделала этого.

Джинни ничего не стала отвечать, только загадочно улыбнулась и ушла в спальню. А Гермиона еще несколько минут смотрела на магический огонь, размышляя над словами подруги, а потом тоже пошла спать. Ей так хотелось забыть обо всей этой истории, но когда чего-то очень сильно хочешь, можно с уверенность сказать – все будет наоборот.

***

А в это время в Слизеринской гостиной Блейз с Драко уже вовсю мастерили свой розовый конверт.

– Ты уверен, что он выглядел именно так? – допытывался Малфой, когда копия была практически готова. – Если она поймет, что это подделка, я буду выглядеть полным идиотом.

– Да точно тебе говорю, он идентичен, – заверял его Забини уже с нотками раздражения в голосе. – Я помню каждый дюйм. Не будь параноиком.

– Хорошо, хорошо, – успокоился наконец Драко, хотя не мог не спросить: – А подписи на нем точно не было?

– Точно! – не выдержал Блейз и кинул Малфою в руки конверт. – Если не доверяешь мне, сделай сам. Хотя я считаю, что идеальнее сделать невозможно.

– Ладно, – прервал его Драко и, чтобы не раздражать друга еще больше, перешел к другой проблеме. – А если она его откроет? Что мне положить внутрь?

– Ну… – задумчиво протянул Забини, видимо пытаясь представить такой поворот событий. – Если дойдет до того, что придется вскрыть конверт, лучше это сделать тебе. В таком случае будет все равно, что написано внутри.

– В том-то и дело, – не унимался Драко. – А если она вырвет его из моих рук? Увидит, что там и сразу поймет, что письмо фальшивка.

– Тогда, стоит написать в нем что-нибудь стандартное, – предложил Забини, протягивая Малфою лист бумаги. – Например «Моя дорогая, твой чарующий облик околдовал меня, и я потеряла голову от любви».

Драко медленно принял лист из рук друга и скептически уставился на лиловую рамку. Сама перспектива писать для Грейнджер любовное письмо выводила из себя, а уж как предлагал Блейз…

– Нет, для нее это слишком слащаво, – точно заметил Малфой и неохотно предположил: – Она бы скорее написала что-то типа «Влюблена в тебя с третьего курса, надеюсь на ответные чувства».

– А почему с третьего? – Забини удивленно приподнял брови, а Драко только отмахнулся.

– Чего ты придираешься к словам? Я сказал первое, что пришло в голову. Просто, лаконично и без лишнего пафоса. Как раз в ее духе.

– В конце можно добавить о месте встречи, – понял основную идею Блейз. – Она же обязана была поговорить с тобой о письме после прочтения.

– Да, это вполне логично, – согласился Драко и с энтузиазмом принялся строчить готовый вариант. – Вот так, и надо бы указать дату – точность ее конек.

– Нет, – Блейз отрицательно покачал головой. – Не стоит. Может, она его уже давно написала, а решилась отдать только сейчас. Дата – первое, что бросится в глаза. Лучше не пиши ни имен, ни цифр.

– И то верно, – Малфой согласно кивнул и показал другу, что получилось. – Ну как?

– Вполне-вполне, – оценил работу Забини и, сложив лист пополам, засунул его в конверт. – Теперь надо только удачно выбрать момент для разговора.

– Ну, – протянул Малфой, – не думаю, что с этим будет проблема. Хотя у нас и нет завтра занятий с гриффиндорцами, я всегда могу поймать ее в коридорах.

– Отлично, – Блейз поднялся с дивана и собрал со стола свои книги. – Тогда я пошел спать, и так провозился с тобой до глубокой ночи.

Малфой его останавливать не стал, благо тоже устал, так что глаза слипались. И, предвкушая завтрашний разговор с Гермионой, сам отправился в спальню.

***

«Малфой, – Гермиона в который раз за день поймала на себе заинтересованный взгляд слизеринца. – Письма уже нет, а он все продолжает смотреть в мою сторону, словно тут медом намазано. Готовит новую пакость? Или Джинни была права?..» От одной мысли об этом в груди зародилось странное чувство, но Гермиона так и не смогла разобрать воодушевление ли это, страх или обычная паника. Уж слишком неоднозначным оно было, и только желание не пересекаться сегодня с Малфоем было понятно, доступно и обоснованно.

«Не хочу его видеть, – сказала сама себе Гермиона, потягивая из чашки горячий бодрящий чай. – Чем меньше мы встречаемся, чем быстрее он забудет о конверте и оставит меня в покое». Все гениальное – просто, и этот вывод не был исключением. И пока Малфой отвернулся к Забини, чтобы в который раз что-то обсудить, Гермиона, быстро собрав вещи, убежала на первое занятие. Малфой вряд ли бы посмел заявиться к ним в кабинет, поэтому там можно было на время выкинуть подозрительного слизеринца из головы и наконец отдаться учебе.

***

– Она опять испарилась! – зло процедил Драко, расхаживая взад-вперед по пустому коридору. – Она весь день меня избегает, словно поняла наш план.

– Возможно это потому, – от скуки вычищая грязь из-под ногтей, предположил Блейз, – что в Большом зале ты глаз с нее не сводил.

– Так я же ей «как бы» нравлюсь, – разозлился Малфой и ткнул пальцем в розовый конверт. – Так какого черта она от меня бегает? Никогда не понимал эту зубрилу, а теперь ее логика и вовсе за гранью моего понимания.

– Ты пытаешься понять женскую логику? – скептически уточнил Забини и добавил: – Я бы и пытаться не стал. Забудь о Грейнджер хотя бы на пять минут, и она сама тебя найдет.

– Ты думаешь? – недоверчиво спросил Драко, а Блейз только утвердительно кивнул. – Ну, может ты и прав.

– «Чем меньше девушку мы любим, тем больше нравимся мы ей», – ухмыльнулся Забини. – Не думаю, что Грейнджер исключение. Но, мне пора по своим делам. Уже слишком поздно, скоро отбой, а с этим конвертом я так и не подготовился к Трансфигурации. И ты, кстати, тоже.

– Черт, – выругался Малфой, понимая, что Блейз совершенно прав. – Я совсем о ней забыл. А нужная мне книжка в библиотеке.

– Тогда тебе стоит поторопиться, – Забини перекинул сумку через плечо и устало вздохнул, а Драко вдруг опомнился и немного смущенно спросил:

– Слушай, а о какой именно реакции Грейнджер ты говорил? Мм… чтобы узнать, что письмо было для меня?

Блейз весело усмехнулся, но, заметив раздраженный взгляд Драко, быстро ответил:

– Ну, например сразу растеряется, начнет оправдываться, мямлить. Будет отводить взгляд, постоянно поправлять волосы… Вариантов много, не могу сказать точно, как поведет себя Грейнджер. Но привычной уверенности в ее голосе уже не будет.

– Уверенности значит, – подчеркнул для себя Драко самое важное, – хорошо. Что ж я пошел.

– Смотри не опоздай, отбой уже скоро, – еще раз напомнил Блейз, но разве было бы интересно, успей Драко забрать книгу вовремя?

***

А тем временем Гермиона как раз дописывала последнюю страницу доклада по Нумерологии, стараясь успеть до закрытия библиотеки. Кроме Грейнджер осталось еще несколько нерасторопных студентов, но и те уже собирались, чтобы не опоздать к отбою.

«Пора закругляться, – Гермиона глубоко вздохнула и растерла затекшие плечи. – День прошел очень продуктивно, но, главное, без Малфоя, пора и отдохнуть». Избегать Драко оказалось на удивление просто, хотя трудно было не заметить, как тот злился, сидя за слизеринским столом. Гермиона даже не ожидала, что игнорирование произведет такой эффект. И почему-то было безумно лестно, что Малфой так реагирует, хотя признаться себе в этом Гермиона так и не смогла.

Но, пора было возвращаться в башню, и, собрав записи в аккуратную стопку, Гермиона встала из-за стола, как вдруг…

– Какая неожиданная встреча, – услышала она за спиной и обернулась.

«Нет… – мысленно простонала Гермиона, увидев перед собой того, от кого так успешно бегала весь день. – Я потеряла бдительность, и он тут как тут». Собравшись с духом, Грейнджер досчитала до десяти и осторожно спросила:

– Чего тебе, Малфой? Я спешу.

– Ты помнишь это? – растянув губы в безумной ухмылке, спросил Драко и достал из сумки конверт. Малфой все еще не мог поверить в свою удачу, увидев в библиотеке Грейнджер, которую как безуспешно пытался поймать весь день. «Хотя надо было искать именно тут», – скептически заметил Драко, понимая, что кого-кого, а Гермиону проще всего поймать за учебой. Но все уже было не важно. Вот он шанс! И Малфой ни за что бы его не упустил, тем более…

– Мм, – пробормотала Гермиона, отчаянно пытаясь не поддаться панике и придумать логичный простой ответ. Помнить-то конверт она помнила, такое не сразу забудешь, но письмо растворилось. А теперь Драко опять махал им перед ее глазами с дикой улыбкой на лице. И не понятно было: издевается он или же…

«Он что, решил вручить мне второе лично? – не могла поверить Гермиона, во все глаза уставившись на два знакомых сердечка. – И что мне ему ответить? А вдруг я ошибаюсь, и это все-таки розыгрыш, а если нет, то почему он не переходит к сути?» Вопросов было много, Гермиона не ожидала, что так сильно растеряется, а Драко этим тут же воспользовался.

«Она реагирует, – не веря своим глазам, подумал Малфой. – Все именно так, как сказал Блейз. Ее уверенность тает на глазах, и это я еще не сказал ни слова». Не зная, радоваться этому или нет, Драко все-таки продолжил, чуть приоткрыв конверт, словно собирался достать письмо.

– Не его ли ты потеряла на Зельеварении? – тонко намекая, спросил Малфой, пытаясь по реакции понять, что думает Грейнджер, а та…

– Тебя это не касается, – отрезала Гермиона, но вышло довольно жалко. «Он видел, как письмо растворилось, и принес мне второе. И не хамит… неужели Джинни была права… Если бы он хотел поиздеваться, притащил бы с собой толпу слизеринцев, но он один. И что мне ему ответить?» – опять спросила Гермиона, уже позабыв, что собиралась отказать. Она не так часто попадала в подобные ситуации и поэтому сейчас разрывалась между логикой и любопытством, а Драко объяснил себе такое поведение по-своему.

«А теперь она пытается все замять», – Малфой судорожно сглотнул, думая, что же сказать дальше, но этому не суждено было сбыться.

– Что вы тут делаете двое в столь поздний час? – раздался гневный голос, и Драко с Гермионой резко обернулись. К ним шла профессор МакГонагалл, сурово поблескивая глазами сквозь миниатюрные очки.

– Мисс Грейнджер, не ожидала, что вы сами, без мистера Поттера, будете так бесцеремонно нарушать школьный порядок, – разочарованно сказала она и покачала головой.

– Я не… – хотела было оправдаться Гермиона, но МакГонагалл ее тут же прервала, заметив в руках Драко конверт.

– Если вы хотели отдать ей письмо, – профессор выхватила конверт из рук Малфоя и насильно вручила его Гермионе, – надо было сделать это днем, а не после отбоя.

– Но… – открыл было рот Драко, а МакГонагалл быстро взмахнула палочкой, нанося заглушающие чары.

– Поговорите завтра, – объяснила профессор и указала Малфою на дверь. – Прошу вас вернуться в подземелья. И, если я еще раз увижу вас сегодня, мне придется поговорить с профессором Снейпом. А пока только минус пять баллов со Слизерина, – а потом подумала немного и добавила: – И с Гриффиндора тоже.

Из-за чар Гермиона ничего не могла ответить, только озадаченно сжимала в руках розовый конверт. А МакГонагалл, видимо, чтобы лишить обоих возможности нарушить еще пару правил, указала Гермионе на выход и сказала:

– Пойдемте, мисс Грейнджер, я провожу вас до Гриффиндорской башни.

***

«Черт, – Драко ходил взад-вперед по спальне, не в силах успокоиться. – Она же прочитает письмо и поймет, что оно поддельное. Или, еще хуже, подумает, что я написал ей ответ». Не зная, смеяться или плакать, Малфой обхватил голову руками и твердо заявил:

– Завтра же представлю это все, как розыгрыш. Тем более я написал время и место… Она наверняка придет.

Идея была простой донельзя, но ничего умнее в голову все равно не приходило. Да еще и мысли лезли самые каверзные. «А ведь она реагировала именно так, как сказал Блейз. Значит, я ей действительно нравлюсь? Поверить не могу». Разобраться в своих чувствах сразу было невозможно, поэтому, махнув на все рукой, Драко лег спать, надеясь, что за ночь его посетит идея погениальнее.

***

А тем временем в спальне Гриффиндора Гермиона, задернув полог кровати, чтобы избавиться от посторонних глаз, рассматривала конверт. Трудно было не заметить, что он другой – подписи не хватало. И это вызывало недоумение, но Гермиона быстро нашла объяснение и этому.

«Зачем подпись, если он собирался вручить мне его лично»? – подумала она и нервно передернула плечами. «Надо прочитать письмо», – вертелось в голове, но Гермиона так и не смогла заставить себя вскрыть конверт. И уже не потому, что ожидала подвох. Просто подсознательно боялась найти в письме подтверждение словам Джинни, а все указывало на то, что подруга была права.

«Ладно, утро вечера мудренее, – решила Гермиона и засунула конверт под подушку. – Завтра на свежую голову решу и что делать с письмом, и что делать с Малфоем».

Так они и заснули, Драко, думая, как объяснить влюбленной Гермионе, что письмо – ошибка. А Гермиона – стоит ли вскрывать конверт, чтобы убедиться, что Малфой в нее действительно влюблен.

Глава 4. Гусеница


«И что мне с ним делать?» – опять спросила себя Гермиона, собирая сумку на занятия. Грейнджер еще не рассказала о втором письме Джинни, потому что была уверена, что та заставит ее вскрыть конверт. А Гермиона все еще сомневалась, стоит ли это делать. Подруга могла быть права – кто знал, что внутри. И пусть теория о розыгрыше с каждой минутой становилась все менее правдоподобной, Гермиона так и не могла поверить, что Драко действительно в нее влюблен. А письмо могло это подтвердить или того хуже! Заставить изменить свое мнение о Малфое. Во что Гермиона конечно же не верила, но в глубине души опасалась.

А пока она размышляла, стоит вскрывать конверт или нет, за нее сделал выбор кое-кто другой.

– Хм, посмотрим, – услышала Гермиона справа от себя вкрадчивый шепот, а потом резко обернулась, но было поздно. Джинни уже взяла в руки злополучный конверт и, ловко приподняв клапан, вытащила письмо.

– Джинни! – грозно воскликнула Гермиона, но подруга только мило улыбнулась и протянула ей лист бумаги.

– Читай давай, – потребовала Джинни, обмахивая себя розовым конвертом. – Видишь, он не взорвался, не облил тебя кислотой, или что ты там напридумывала. Письмо как письмо. Поэтому хватит и себя изводить, и меня, и читай наконец.

Пронзив Джинни гневным взглядом, Гермиона протянула ладонь к листку и, чуть помедлив, развернула. Лиловая рамка заставила ее нервно поёжиться, а аккуратный ровный почерк ввел в полнейшее недоумение.

– Мм, странно, – пробормотала Гермиона, поворачивая лист лицом к подруге. – Смотри, как красиво написано.

– И что в этом странного? – не сразу вникла Джинни, а потом понимающе кивнула. – Подпись, да?

– Именно, – подтвердила Гермиона и с сомнением пробежалась глазами по мягким завитушкам букв. – Совершенно другой почерк.

Джинни задумалась на секунду, но вдруг хитро улыбнулась и, положив конверт на стол, начертила на нем два слова.

– Как я и думала, – констатировала она, указывая Гермионе на плоды своего труда. – Не знаю, из чего сделан этот конверт, но писать на нем очень неудобно. Перо сползает, буквы выходят корявыми. Неудивительно, что подпись вышла такой кривой.

– Вот как, – протянула Гермиона, которая уже успела напридумывать себе невесть что. – Хорошо, посмотрим теперь сам текст.

Сказать-то Гермиона сказала, но собраться с духом и наконец узнать, что скрывает в себе письмо, было задачей экстра класса. И пусть внешне Гермиона была спокойна, в душе она металась из крайности в крайность, то намереваясь выкинуть лист ко всем чертям, то… сжечь, чтоб уж наверняка. Но здравый смысл все-таки взял верх над эмоциями, и Гермиона, глубоко вздохнув, начала читать:

«Влюблен в тебя с третьего курса, хоть и молчал об этом все это время. Пусть это и бессмысленно, надеюсь на ответные чувства.
Давай встретимся в пять вечера на четвертом этаже в пустом классе справа от лестницы»*.

На этом письмо заканчивалось, так и не объяснив, кому оно было предназначено. «А может оно не для меня вовсе, – подозрительно подумала Гермиона, покрутив лист в руках, пытаясь найти подпись или хотя бы одно имя. Но кроме двух строчек текста ничего не было.

– А ты уверена, что Малфой хотел отдать его именно мне? – задумчиво спросила Гермиона, протягивая Джинни письмо. – На первом конверте было мое имя, а на этом и того нет. Может, он и не собирался отдавать его мне?..

– По-моему, – хмыкнула Джинни, – ты просто ищешь отговорки. Письмо он показал тебе? Тебе. Первое было адресовано тебе, со вторым просто не стал мучиться – отдал лично в руки. Какие еще доказательства тебе нужны?

– Ладно, может ты и права, – сдалась Гермиона и перешла к другой проблеме. – И что мне делать?

– В смысле что делать? – улыбнулась Джинни и кокетливо заправила за ухо прядку волос. – Пойти в назначенное место и посмотреть что будет. Не каждый же день тебе Малфой в любви признается

– Это так, но… – протянула Гермиона, обдумывая слова подруги. – А если это предлог, чтобы заманить меня в какую-нибудь ловушку?..

– Не будь параноиком! – не выдержала Джинни и раздраженно сложила руки на груди. – Твоя подозрительность переходит все границы. Если хочешь, я пойду с тобой и буду поблизости. Но хватит уже тянуть кота за хвост. Малфой же не съел тебя вчера в библиотеке. Так и не стоит бояться подвоха там, где его нет.

– Эх, мне бы твою уверенность и оптимизм, – покачала головой Гермиона. – Хорошо, я пойду и узнаю, что хочет Малфой. Или по крайне мере откажу ему официально. Не надо со мной идти, сама справлюсь.

– Как знаешь, – хитро улыбнулась Джинни и вручила Гермионе конверт. Два сердечка на нем горели красном пятном, не меньше хозяйки ожидая, что же будет в пять часов.

***

А в это время в слизеринской гостиной Драко рассказывал о своем промахе с письмом Блейзу. Сначала Забини слушал очень спокойно, попутно дописывая так и не законченное задание по Трансфигурации. Но стоило дойти до МакГонагалл, Блейз аж перо из рук выронил.

– Ты попал, – констатировал он и, коснувшись ладонью лица, покачал головой. – Влюбленная девушка – это уже взрывоопасная смесь, а обманутая влюбленная девушка – разъяренная саламандра.

– Не преувеличивай, – с сарказмом отмахнулся Малфой, но, увидев, что друг не шутит, настороженно спросил: – Ты серьезно?

– Ты не поверишь, на что способна такая особа, – со знанием дела подтвердил Забини и наиграно поёжился. – Не хотел бы я оказаться на твоем месте.

– Но Грейнджер вроде с головой дружит, – неуверенно напомнил Драко, но лицо Блейза только сильнее исказила гримаса ужаса.

– Это делает ее еще страшнее! – объяснил Забини, и Малфой побледнел. – Если у девушки нет мозгов, она быстро остывает и забывает о тебе. А если есть – ты попал.

– Я поверю, что слизеринки опасны, – задумался Драко, – но гриффиндорки со своим благородством вряд ли станут мстить или что-то еще.

– Посмотрим, кто был прав, – Блейз загадочно ухмыльнулся и перешел к другой теме. – И что планируешь делать?

– Скажу, что это был розыгрыш, – пожал плечами Драко, покручивая в руках палочку. – Немного сарказма, капля издевки – и Грейнджер забудет о конверте как о страшном сне. И я не буду выглядеть идиотом.

– Мне кажется, – протянул Блейз и завернул рукав мантии, обнажая запястье, – ты сам себе могилу роешь, – и показал резаный шрам, обвивающий руку. – Это подарок от моей бывшей, которую я бросил перед Рождеством. И была она не со Слирезина, а с Хаффлпаффа. Так что думай сам. Или ты уже забыл, как на третьем курсе она ударила тебя?

«Как же… такое забудешь…» – кисло подумал Драко, представляя, что на этот раз может сделать разозленная Гермиона. Но и Малфою было уже не тринадцать лет, и Грейнджер стала более взрослой, поэтому Драко собрал силу воли в кулак и сказал:

– Придем на место встречи, а там посмотрим. Может я вообще ошибся, и она меня не любит.

– Надейся, что так оно и есть, – зловеще прошептал Забини и вышел из гостиной, а Малфой остался сидеть на диване, крутить в руках палочку и думать, так ли страшна будет Гермиона и стоит ли выучить еще пару-тройку защитных заклинаний.

***

В назначенное время Гермиона уже стояла на четвертом этаже, то сжимая, то разжимая в ладонях розовый конверт. Мысленно готовясь отказать Малфою, она все же сомневалась, стоит ли говорить «нет». «Влюбленный слизеринец» был видом неизученным, и одна мысль, что такая важная миссия ляжет на ее плечи, грела Гермиону и давала повод для сомнений.

«Пожелать ему удачи в личном будущем я всегда успею, – открывая дверь в пустой класс, подумала Гермиона, – а вот возможность узнать Малфоя с другой стороны выпадает нечасто».

И трудно было поспорить. Правда, время было уже пять, а Драко до сих пор не пришел. Поэтому, оглядевшись по сторонам, Гермиона в который раз за день достала из конверта письмо и проверила пункт назначения.

«Вроде все верно», – с тревогой подумала Грейнджер и опять огляделась. Класс был поистине необитаем. И паутина свисала с книжных полок, и пыль лежала клоками на пожелтевших книгах, и пауки плели свои паутины в каждом углу нетронутого годами кабинета. Что уж ни говори о гусеницах…

«А-а-а, не трогай меня! – мысленно завопила Гермиона, когда на конверт упала толстая волосатая тварь. Отбросив письмо в дальний конец стены, Грейнджер с яростью бросила в него парочку взрывающих заклинаний, пока страшный монстр не атаковал ее исподтишка. А потом еще одно – контрольное, – чтобы уж наверняка. Бедная гусеница заискрилась вместе с розовой бумагой и растаяла, оставив после себя лишь бледный пепел.

«Гадость какая, – мысленно скривилась Гермиона, сверля злобным взглядом изуродованный конверт. – И почему Малфой выбрал именно этот класс для встречи?»

Ответа на вопрос естественно не последовало, а Гермиона только еще раз посмотрела на часы. Драко опаздывал уже на пять минут, что заставляло основательно задумываться.

***

– Ты это видел?! – шепотом воскликнул Блейз, указывая на Гермиону, которая только что зверски истерзала десятком заклинаний маленький розовый конверт. – Ты опоздал всего на пять минут, а она уже уничтожила несчастное письмо.

– Ну, может была причина?.. – с искренней надеждой спросил Драко, но Забини только с соболезнованием похлопал его по плечу.

– Нет, – покачал головой Блейз, – как я и говорил: ты попал. Она уничтожит тебя и глазом не моргнув. А, учитывая ее уровень интеллекта, все примут это как несчастный случай.

– Ты же не серьезно, – бледнея, как первокурсники перед Зельеварением, пробормотал Малфой, но Забини только еще раз покачал головой.

– Крепись.

А Гермиона, видимо чтобы закрепить результат, взорвала письмо еще пару раз, а потом избавилась от пепла очищающим заклинанием.

– Видишь, – Блейз указал ладонью туда, где еще пару секунд назад лежал конверт, – она не оставляет следов. Чисто и быстро.

– Ладно-ладно! – пискнул Драко, заметно поёжившись. – Что мне делать-то?

– Не знаю, – Забини задумался на мгновение и предложил: – Можешь использовать древний проверенный метод.

– И что за метод? – подозрительно уточнил Малфой, уже догадываясь, что его ждет.

– Скажи, что письмо – не шутка, и повстречайся с Грейнджер пару дней, но так, чтобы она сама тебя бросила. Небольшой удар по самооценке, но по крайне мере ты останешься жив.

– Встречаться с Грейнджер? – Драко передернуло от отвращения. – Глупее и придумать ничего нельзя.

– Нет, мое дело предложить, – развел руками Забини и как бы невзначай добавил: – Хорошо хоть возиться с похоронами не придется, тело мы вряд ли найдем…

– Ладно! – Малфой глубоко вздохнул, собираясь с духом. – Пару дней так пару дней.

– Вот, другое дело, – хитро ухмыльнулся Блейз и подтолкнул Малфоя к двери. – Вперед, герой любовник.

И Драко ничего не осталось, как наконец переступить порог.

– Грейнджер… – позвал Малфой, привлекая к себе внимание. – Ты прочитала письмо?

– Да, прочитала, – скептически ответила Гермиона, посмотрев на Драко как на идиота. – Иначе бы не пришла сюда.

– И… что думаешь? – спросил Малфой, с опаской косясь на ее палочку.

– Мм, даже не знаю, что и думать, – Гермиона впервые на глазах Драко смутилась. – Ты это писал серьезно?

Удивленный необычным поведением Грейнджер, Малфой сначала растерялся, а потом вспомнил про дымящийся конверт и твердо заявил:

– Да, да. Каждое слово.

– И ты, хм, – Гермиона задумалась на секунду, подбирая верное слово, – хочешь чтобы мы были, хм… вместе?

– Да, – нервно улыбаясь, кивнул Драко, все еще посматривая на палочку. – Согласна?

«Нет, – подумала Грейнджер, у которой сердце, игнорируя желания хозяйки, билось как сумасшедшее. – Я просто обязана изучить этот неизвестный науке вид – «Влюбленный слизеринец»». И, мило улыбнувшись, насколько это вообще было возможно, произнесла:

– Согласна.

* Напоминаю, что в английском языке без имен трудно понять к кому обращаются – парню или девушке. Текст становится безличным, и можно понять его по-разному.

Глава 5. Три медведя


– Ну и как все прошло? – прошептала Джинни Гермионе на ухо, пока та поедала салатик в Большом зале. Был обед, все студенты были поглощены либо едой, либо учебой, кроме рыжеволосой бестии и ее любопытства конечно.

– Ну… – протянула Гермиона, дожевав капусту, – он предложил мне встречаться, и я согласилась.

– О-о, – Джинни устроилась поудобнее, довольная, как сытый кот, и с нетерпением спросила: – А потом?

– А потом мы разошлись по своим гостиным, – с беспристрастным видом ответила Гермиона, что подзадорило Джинни еще больше.

– Просто разошлись? – с озорными искорками в глазах уточнила она. – Он не попытался ничего сделать или пригласить?..

– Нет, ну предложил встретиться завтра там же в то же время, – нехотя пояснила Гермиона и добавила: – Он был таким нервным… Словно его туда притащили под конвоем авроров. И все время улыбался как идиот. Если бы не письмо, я бы подумала, что он пришел под страхом мучительной смерти.

– Ой, да ладно тебе, – отмахнулась Джинни. – Не каждый день Малфой предлагает кому-то встречаться. Тем более с Гриффиндора, да еще и подруге Поттера. Естественно он нервничал. Думал, ты ему откажешь, кстати, а почему ты все-таки согласилась?

– Из научного интереса, – коротко ответила Гермиона, и Джинни понимающе улыбнулась, словно предвидела такой ответ. – Само собой это только на пару дней, потом…

– Не стоит загадывать, – прервала ее Джинни и, мимолетом глянув на слизеринский стол, томно вздохнула. – Может именно Малфой будет тем, кто растопит твое зацикленное на учебе сердце.

Гермиона только хмыкнула в ответ и, чтобы не продолжать бессмысленный разговор, запустила в рот очередную ложку салата.

***

А тем временем за столом слизеринцев Малфой и Блейз разрабатывали коварный план «Как отвадить Грейнджер без ущерба для здоровья».

– Значит, – Забини задумчиво почесал затылок, – ты пригласил ее на свидание. Что собираешься делать?

– Как что? – Драко скептически закатил глаза и, хмыкнув, ответил: – Сделаю это «свидание» самым невыносимым в ее жизни, если, конечно, она хоть раз на них была.

– Да, – улыбнулся Блейз и как бы невзначай добавил: – Только не предлагай ей ужин из личинок под винным соусом с кексом из лягушачьих лапок на десерт. А то она быстро поймет, что ты «немного» не искренен в своих чувствах.

– Ты считаешь меня идиотом? – разозлился Драко, но Забини только успокаивающе поднял ладони вверх.

– Нет, нет, – Блейз отрицательно покачал головой и любезно уточнил: – Просто тонко намекаю, что с Грейнджер надо вести себя более изобретательно.

– Да? – с вызовом спросил Драко. – И как же ты предлагаешь поступить?

– Для начала надо выяснить, что ей нравится, а что нет, – со знанием дела заявил Забини и с энтузиазмом принялся перебирать все известные ему варианты: – Уверенные или наоборот зажатые, романтичные или прагматичные, веселые или серьезные. И чего она ждет от отношений? Ужин при свечах, прогулки по парку или сразу поцелуи, объятия, а может совместные походы в библиотеку…

– Думаю, – весело заметил Малфой, – про библиотеку ты точно подметил.

– Значит, – Блейз поднял указательный палец вверх, – этот вариант мы сразу убираем из списка.

– И вряд ли ей нравятся слишком настойчивые, – предположил Драко, начиная понимать подход Забини.

– Скорее всего, поэтому ты должен будешь прижать ее к стенке уже на первом свидании, – согласно кивнул Блейз и тут же продолжил сам: – И я просто уверен, что даже слово «романтика» ей чуждо, поэтому, чем больше на свидании будет плюшевых мишек и сердечек, тем быстрее Грейнджер забьет тревогу.

– Брр, – Малфой скривился от отвращения. – Если там будет куча плюшевых мишек, тревогу забью я!

– Крепись! – Блейз похлопал друга по плечу. – Для дела можно и потерпеть, – а потом, спохватившись, добавил: – И стихи! Какие-нибудь слащавые, о любви, после уроков найду тебе парочку. Выучишь и между делом прочтешь ей, эффект не заставит себя долго ждать, гарантирую!

– Только стихов не хватало, – кисло заметил Драко, но пререкаться не стал, ведь Забини все-таки для него старался. – Ладно, еще идеи?

– Ну и цветы, конечно, цветы, – Блейз уже вошел во вкус, как заправский ловелас делясь секретами мастерства с дилетантом. – Хм, розы было бы идеально, но они убьют первичную романтику, поэтому от них мы пока откажемся. Лилии? Слишком пафосно и запах на любителя… Гвоздики? Вообще не вариант. Ирисы, ну в принципе неплохо, но достать их в школе довольно проблематично. Ладно, пусть будут розы, – махнул рукой Забини и с разочарованием вздохнул. – Но исключительно розовые и маленькие.

– А ты не перебарщиваешь?.. – Драко попытался прервать стремительный словесный поток друга, но Блейза уже было не остановить.

– И свечи, обязательно свечи, – настаивал он, записывая каждую умную мысль в небольшой блокнотик. – Какая романтика без свечей? И полумрак, чтобы оценить эффект. Думаю, в том классе, куда ты пригласил ее в первый раз, придется сделать несколько перестановок.

– Не хочу тебя прерывать, – задумчиво протянул Драко, вдруг вспомнив одну маленькую деталь. – Но не Грейнджер ли первая засунула письмо в «розовый» конверт с сердечками? Может, ей наоборот такое нравится…

– Эм, – казалось, Забини только что потерял смысл жизни, – ты прав, – но потом, немного подумав, отрицательно покачал головой. – Нет, все-таки романтика не ее профиль. А розовый конверт нужен был только для того, чтобы было сразу понятно, что письмо «любовное». Ну а если я все-таки ошибаюсь, никогда не поздно будет сменить тактику.

– Хм, – Малфой переосмыслил все выше сказанное, – а с Грейнджер действительно станется по всем «правилам» запихнуть письмо в «розовый» конверт, а сам текст написать в духе трактата по Нумерологии.

– Да, – Блейз согласно кивнул, – а так как мы его так и не прочли, придется действовать, исходя из анализа поведения Грейнджер за прошедшие пять лет.

– «Исходя из анализа ее поведения», – кисло заметил Драко, – не понятно, как она вообще могла в меня влюбиться.

– Ох, мой наивный друг, – с притворным умилением произнес Забини. – Любовь зла, полюбишь и…

– Ладно, ладно, – прервал Блейза Малфой, пока тот не разразился очередным монологом. – О чем с ней говорить-то? Кроме стихов.

– А это, мой незадачливый друг, я сейчас тебе объясню во всех подробностях, – с этими словами Забини присел поудобнее, а Драко понял, что выслушать еще один монолог все-таки придется.

***

– Ну, – Блейз с гордостью похлопал Драко по плечу и чуть было не пустил скупую мужскую слезу, – ты готов. Вперед, герой любовник, и помни: лучше получить удар по самооценке, чем в печень. Веди себя естественно, как бы трудно тебе ни было.

– Тебе легко говорить, – зло буркнул Малфой, – не тебе предстоит Грейнджер стихи читать.

– Давай, давай, вперед, – ухмыльнулся Забини и подтолкнул Драко в пустой класс. – Уже почти пять, она скоро придет.

Малфой ничего не стал отвечать, только собрал в кулак силу воли и ступил в царство цветов и плюшевых мишек.

***

А тем временем Гермиона уже поднималась по лестнице на четвертый этаж. И хоть Джинни с пеной у рта и блеском в глазах два часа пыталась убедить ее, что идти на свидание в мантии – по меньшей мере несолидно, Грейнджер все-таки осталась при своем мнении. Да и кто знал, что придумал Малфой? «Надо достать палочку, – подумала Гермиона, с подозрением сверля дверь класса взглядом. – Что ждет меня впереди неизвестно, нужно быть готовой ко всему». И с этими словами она переступила порог кабинета.

– О-о… о… – единственное, что смогла выдавить из себя Гермиона, когда ее округлившимся глазам вместо пауков и пыли предстали рюшечки и свечки. И медведи. Три медведя.

«Что это?!» – ужаснулась Гермиона, обведя взглядом баклажановые в полумраке стены, увешанные гирляндами из белых цветов; крохотный столик у стены с двумя свечами в причудливых подсвечниках; книжные полки, которые, конечно, никуда не исчезли, только теперь вместо учебников их украшали два плюшевых медведя с розовыми бантиками на шее. Ну и главной достопримечательностью естественно был сам Малфой. В парадной мантии и с букетом из роз в руках он производил неизгладимое впечатление.

«Мантия тут как-то не к месту», – подумала про себя Гермиона, оценив типично-маггловскую обстановку. А Драко, заметив на себе скептический взгляд Грейнджер, припомнил слова Блейза: «Зря ты мантию надел, лучше бы фрак… Я исходил из предпочтений магглов». Но как бы глупо себя сейчас Малфой ни чувствовал, на лице он старался сохранить покорно-восхищенное выражение. Как и учил Забини.

«Ты должен быть настолько странным, насколько только возможно. Меняй свое настроение и характер каждые пять минут. Пусть считает тебя идиотом».

– Ты сегодня просто обворожительна, – солгал Драко, старательно пытаясь не засмеяться. – Красивые цветы для красивой девушки.

– Мм, спасибо, – с непривычки смутилась Гермиона, но, приняв букет, внезапно загорелась к нему неподдельным интересом. – Розы! То, что нужно. Для моего экспериментального зелья как раз нужны засушенные лепестки, а в Хогсмиде они закончились на прошлой неделе, – а про себя подумала: «Какой, оказывается, Малфой внимательный. И цвет мой любимый…»

– Рад, что тебе понравилось, – улыбнулся Драко, а про себя подумал: «И мы заказывали эти розы черт знает откуда, только чтобы она пустила их на ингредиенты для зелья?» Но вида, конечно же, не подал: играть, так играть до конца. – Не против пойти выпить чаю?

– Нет, совсем нет, – пожала плечами Гермиона, начиная привыкать к приторно-розовой обстановке. Сначала Грейнджер слегка опешила – подумала, что Малфой ее разыгрывает, но тот вел себя уверенно и спокойно, и Гермиона решила не заморачиваться. Ну переборщил немного Драко с украшениями, с кем не бывает, главное старался!

– Тогда, прошу к столику, – пригласил Малфой, отодвигая, как истинный джентльмен, стул. – Сегодня в меню ежевичный чай и клубничный тортик.

«Так, – подумал Драко, соображая, что должен сделать дальше. – Галантным я был, теперь нужно совершить что-нибудь ненормальное». И, как предложил на своих уроках Забини, прежде чем сесть на свой стул, пнул ногой одного из медведей, который так кстати лежал на полу рядом со столиком.

– А ну пошел прочь, – выругался Малфой и, как ни в чем не бывало, опустился на стул напротив Грейнджер. – Тебе две ложки сахара или одну?

– Одну… спасибо… – пробормотала Гермиона, которую поведение Драко застало врасплох. Но мозг истинного гения дал ответ и на эту загадку! «Он просто нервничает, – умилилась Гермиона, наблюдая, как Малфой, видимо не зная, как управляться с чайником, попытался потыкать в него палочкой. – Старается произвести впечатление, но выходит неуклюже. Никогда бы не подумала, что Малфой может быть таким, хм, очаровательным».

А пока Гермиона объясняла поведение Драко на свой лад, тот неистово пытался следовать советам Забини.

«Так, любезным был, – мысленно перечислял Малфой, – грубым был, что там дальше по списку… нет, это позже. Ах да! Стихи. Хотя… – Драко краем глаза подозрительно глянул на Гермиону. – Что-то не похоже, что она готовится меня бросить… Мне кажется, или ей наоборот нравится?» Но, решив, что это просто его воображение и Забини виднее, Малфой продолжил игру.

– Как тот актер, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли,
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
В избытке сил теряет силу воли, –

Так я молчу, не зная, что сказать,
Не оттого, что сердце охладело.
Нет, на мои уста кладет печать
Моя любовь, которой нет предела.

Так пусть же книга говорит с тобой.
Пускай она, безмолвный мой ходатай,
Идет к тебе с признаньем и мольбой
И справедливой требует расплаты.

Прочтешь ли ты слова любви немой?
Услышишь ли глазами голос мой? – ни с того ни с сего начал читать Драко, предложенный Блейзом стих. Автора Малфой конечно не знал, но это было и не важно. Главное – произвести эффект. И Драко добился своего! Гермиона даже рот открыла от удивления, но… опять восприняла все на свой лад.

«Это же Шекспир, – удивленно заметила Грейнджер, чуть не выронив из рук чашку. – И стихи… они словно о конверте. Кто бы мог подумать, что Малфой сможет перечитать книгу маггловского поэта, только чтобы найти подобное стихотворение».

«Хм, – задумался Драко, наблюдая, как Гермиона, словно под гипнозом, берет чайник и сама наливает себе в чашку чай. – Похоже, она потеряла дар речи. Неужели план Блейза работает? По крайне мере довольной она больше не выглядит. Правда и отвращения на ее лице пока тоже не видно. Может, она все-таки любит розовый?»

– Красивое стихотворение, – чтобы поддержать беседу, выдала Гермиона, когда молчание слишком затянулось. – И чай вкусный.

А про себя подумала: «Даже не знаю, что он преподнесет дальше. Все-таки интересный оказался вид «влюбленный слизеринец», – и, с нетерпением попивая чай, стала ждать продолжения.

А Малфой тем временем отчаянно придумывал, каким оно будет. «Что же сказать? Что же сказать? – панически подбирая темы для разговора, думал Драко. – Ну-ка, чему там учил меня Блейз».

«Если не знаешь о чем говорить – читай стихи. Ты хоть одно стихотворение знаешь? Как не знаешь? Ни одного? Ну ладно… тогда сиди и ешь тортик. Пусть думает, что ты сладкоежка и обжора, девушки таких не любят».

«Тортик значит, – с пониманием дела протянул Драко. – Отличная идея». И незамедлительно принялся воплощать ее в жизнь. И пусть приторный крем быстро полез из ушей, а от привкуса ежевики на губах тянуло выпить огневиски, Малфой все продолжал поглощать несчастный тортик, вспоминая, какие еще гениальные советы надавал ему Забини.

А Гермиона, наблюдая, как Драко самозабвенно облизывает ложку с клубничным желе, не могла не отметить в свой виртуальный блокнотик: «Никогда бы не подумала, что Малфой любит сладкое. Или просто хочет, чтобы я чувствовала себя свободнее, – Грейнджер бросила короткий взгляд на свою тарелку. – Я же почти ничего не съела». И, чтобы не показаться грубой, попробовала кусочек.

Так Гермиона с Драко и просидели, поедая клубничный тортик и думая каждый о своем. Но по мере того, как исчезало угощение, мысли Малфоя все чаще и чаще возвращались к главному совету Блейза.

«А когда придет время расходиться, ты должен будешь проявить настойчивость. Грейнджер не из тех девушек, которые готовы на все и сразу на первом свидании. Поэтому ты просто обязан будешь поцеловать ее хотя бы разок. Ей бы по библиотекам за ручку ходить, да зелья вместе варить. Как поймет, что нужно настоящему слизеринцу – сразу сбежит».

«За что мне это?..» – мысленно простонал Малфой, завороженно смотря на губы Гермионы. А в голове сразу же всплыл ответ Забини: «Печень… вспомни о ней и действуй». И Драко ничего не осталось, как запихнуть отвращение куда подальше и приступить к кульминации вечера. Хищно ухмыльнувшись, Малфой встал из-за столика и, обогнув его, подошел к Гермионе.

– Клубника была очень вкусной, но я просто не могу отказать себе в еще одном десерте, – вкрадчиво прошептал Драко и наклонился для поцелуя.

«Пожалуйста, откажись, ну будь человеком, – мысленно повторял Малфой, за доли секунды успев перемолотить в голове все образы мало-мальски симпатичных ему девушек. – Никогда бы не стал умолять тебя, Грейнджер. Но в этот раз прошу!»

А Гермиона, с неприкрытым ужасом наблюдая, как Малфой наклоняется все ниже и ниже, отчаянно пыталась сложить в уме все за и против. «Одна идея поцеловать его мне противна, но тогда о моем научном исследовании можно забыть. Хотя это же всего лишь поцелуй. Но нет, я просто не смогу это сделать. Но можно же…»

– Нет, Малфой, – воскликнула Грейнджер и, стремительно поднявшись, отвернулась от Драко к стене. – Не стоит так спешить. Это только первое свидание.

«Ну неужели хоть в чем-то мы с ней согласны, – облегченно переводя дыхание, подумал Драко. – Ну хоть тут Блейз оказался прав». И тут же припомнил еще один совет друга:

«Если она все-таки откажет, сразу же предложи ей еще одну чашку чая – пусть думает, что ты идиот».

– Еще чашечку? – как ни в чем не бывало поинтересовался Малфой, когда Гермиона, не дождавшись реакции, наконец обернулась.

«О-о, – мысленно удивилась Грейнджер, – какой он оказывается обходительный. Чтобы не ставить меня в неловкое положение, сменил тему разговора».

А Драко уже готов был поклясться, что вот-вот и наконец избавится от Грейнджер, но вопреки предсказаниям Забини, Гермиона не пошла на попятную, а, успокоив нервы, сердце и остальные органы, покачала головой и заявила:

– Спасибо, но думаю мне пора идти. Сегодня было очень познава… мм, приятно вместе попить чай. Надеюсь, завтра ты тоже пригласишь меня куда-нибудь.

«Что? – не в силах сдержать удивление, захлопал ресницами Малфой. – Ей понравилось? – и тут же мысленно выругался: – Чертов Блейз! Я знал, что надо было выбирать другую тактику. Ну он у меня дождется…» А вслух ответил:

– Конечно, как только определюсь куда именно, сразу пошлю тебе еще одно письмо, – и, буквально всучив Гермионе одного из медведей, откланялся.

А Грейнджер ничего не оставалось, как вернуться в Гриффиндорскую башню, постоянно оглядываясь по сторонам, чтобы, не дай бог, кто из ее соседок по спальне не увидел подарок Драко. И уже засыпая, Гермиона подумала: «А может, Джинни была права и я действительно изменю свое мнение о Малфое?»

А Драко, стиснув в ладонях покрывало, словно шею Забини, сделал очень прискорбный вывод: «Не ту мы тактику выбрали, ох не ту. Придется придумать что-то новенькое, пока Грейнджер не прилипла ко мне окончательно».

Глава 6. «Игривая ящерка»


– Ну, рассказывай, – со вздохом приказала Джинни, подперев кулачками щеки за столиком в гостиной. Гермиона сидела напротив подруги с кислым видом и дописывала задание по Трансфигурации, упорно игнорируя любые вопросы.

– Нечего рассказывать, – в сотый раз повторила Грейнджер. – Встретились, немного поели и разошлись.

– А медведь? – ухмыльнулась Джинни и, достав несчастную игрушку из сумки, поставила на стол перед Гермионой. – Подарок? Давай, говори, я хочу знать все.

Понимая, что подруга не успокоится, пока не выяснит все до малейших подробностей, Грейнджер тяжело вздохнула и кратко пересказала свидание. Джинни слушала очень внимательно и чересчур серьезно, словно Гермиона ей не о мишках и цветочках рассказывала, а о нападении Упивающихся.

– Интересно, интересно, – Джинни задумчиво провела пальцем по подбородку и уточнила: – Значит, ты предложила ему встретиться еще раз сама?

– Ну да, – неохотно подтвердила Гермиона, – да и что мне оставалось?

Джинни мимолетом глянула на двух третьекурсниц в дальнем углу гостиной и чуть тише ответила:

– Можно было подождать, пока он сам предложит… но…

– Именно но! – фыркнула Гермиона. – Представь, что меня ждет дальше.

Джинни тихо засмеялась, но быстро вернула серьезное выражение лица.

– А чего ты ожидала? Что Малфой – альтруист и за просто так позволит изучать себя вдоль и поперек? Ты о его чувствах подумала?

– Нет, ну не просто так, – замялась Гермиона, слегка покраснев, – но я упустила из вида некоторые моменты.

– Ты не подумала о физике, да? – улыбнулась Джинни. – Но, если хочешь и дальше проводить свои «исследования», тебе придется поцеловать его хотя бы разок.

«Наука требует жертв», – кисло подумала про себя Гермиона, а вслух сказала:

– Но ведь можно, как можно дольше отсрочить этот момент. И, думаю, судя по тому, как вел себя Малфой, я смогу выиграть немного времени.

– Посмотрим, – в который раз улыбнулась Джинни и встала из-за стола, – как долго ты сможешь удержать его на расстоянии… Или вообще удержать.

***

А тем временем Малфой вправлял мозги Блейзу в своей комнате.

– Не помогла твоя тактика, только время потерял! – возмущался Драко, расхаживая взад-вперед перед кроватью. – И что теперь ты предлагаешь, гений?

– Спокойствие, только спокойствие, – как ни в чем не бывало ухмыльнулся Забини. – Это был только первый шаг.

– Значит, самое время рассказать мне о втором, – огрызнулся Малфой, которого вся нелепость ситуации начала выводить из себя.

– Тише, тише, – Блейз успокаивающе поднял ладони вверх и пояснил: – Судя по твоему рассказу, все прошло идеально. Я специально посоветовал тебе чаще менять стиль поведения, чтобы понять, какой именно не переносит Грейнджер. И, если цветочки и мишки не помогли, значит надо просто усилить то, что ей не понравилось больше всего.

– Это что это ты задумал?.. – пугаясь собственных мыслей, спросил Драко, а Блейз поспешил их озвучить.

– Раз ее больше всего возмутил несостоявшийся поцелуй, значит, надо сделать так, чтобы он состоялся.

– Я не стану ее целовать, – отрезал Малфой, которого одна идея дотронуться до Грейнджер бросала в дрожь. – Придумай что попроще.

– Боюсь, мой упрямый друг, – покачал головой Забини, – это единственный вариант. Ты сам подтвердил это своим рассказом, – и, отведя взгляд под потолок, мимолетом добавил: – Ты из какого дерева гроб предпочитаешь, чтобы я смог заказать заранее?..

– Ладно, ладно, я понял! – не выдержал Драко и, досчитав до девяти, махнул рукой. – Я внимательно слушаю, профессор, что ты предложишь мне на этот раз. Но все-таки надеюсь, что можно обойтись без поцелуев.

– Так и быть, есть еще один вариант! – Блейз хитро ухмыльнулся и достал из кармана карточку с двумя волшебными нарисованными саламандрами. – Это пропуск в закрытый элитный клуб «Игривая ящерка». Там собираются самые отъявленные извращенцы Хогсмида.

Немного помедлив, Малфой принял пропуск из рук Забини и подозрительно спросил:

– Ты предлагаешь сводить туда Грейнджер? Чтобы она подумала, что я такой же и бросила меня?

– Именно! – торжествующе ответил Блейз и весело добавил: – Тебе всего-то надо будет привести ее туда, предложить выпить чего-нибудь покрепче. Когда она откажется отойти на пару минут и тихо понаблюдать, как ее окружат извращенцы со всех сторон. Попугают немного, ты придешь, она влепит тебе пощечину и все. Жизнь прекрасна.

– А ты уверен, что все так и будет? – с недоверием спросил Драко, пытаясь представить себе теорию Забини в действии. – Туда студентов-то пускают?

– Точно тебе говорю, я так делал уже несколько раз, – заверил его Блейз и ободряюще положил руку Малфою на плечо. – Давай. Пиши письмо, а я пока сотворю еще один конверт.

***

– Хм, – в который раз за вечер выдохнула Гермиона, крутя в руках письмо Малфоя. Она конечно чего только ни ожидала, но приглашение в неизвестный клуб на окраине Хогсмида стало для нее сюрпризом. Но, как оказалось, только для нее.

– О-о, – услышала Гермиона и обернулась. За ее спиной стояла вездесущая Джинни и с неприкрытым удивлением смотрела на письмо. Но секундное замешательство быстро сменилось хитрой ухмылкой.

– Эта карточка, – Джинни указала на пропуск в руках Гермионы. – Тебе прислал ее Малфой?

– Да, он. В конверте так же было приглашение, – Гермиона покачала головой и опять тяжело вздохнула. – Только я не знаю, стоит идти или нет. О таком месте я не слышала и никто из гриффиндорцев, похоже, тоже. Возможно…

– Стоит! – резко перебила ее Джинни и уселась на кровать рядом с Гермионой. – Стоит конечно.

– Что-то меня пугает твоя уверенность, – Грейнджер протянула карточку подруге и серьезно спросила: – Ты же знаешь что это.

Это был не вопрос, это было утверждение. И Джинни не стала отрицать очевидное, а просто пояснила:

– Это пропуск в закрытый клуб весьма специфической направленности.

– А ты-то откуда о нем знаешь? – сомнения начали подкрадываться к Гермионе, а Джинни любезно дала им хорошего пинка.

– Скажем так, – уклончиво протянула она, хитро улыбаясь, – один знакомый познакомил меня еще с одним знакомым, а тот познакомил меня с владельцем этого клуба.

– Ладно, – Гермиона махнула рукой, не желая вникать в подробности, и задала вопрос по существу: – Так что же это за клуб?

Джинни смерила подругу оценивающим взглядом и со вздохом покачала головой.

– Не важно, но то, что Малфой пригласил тебя туда, значит две вещи. Либо ему просто посоветовали его, потому что обычные студенты там не бывают. Либо он настолько в тебя влюблен, что решил не скрывать даже «такие» свои интересы.

По интонации Джинни Гермиона поняла, что значение слова «такие» ей лучше не знать, и теперь просто не могла не уточнить:

– Тогда почему ты так уверена, что мне стоит туда пойти?

– Ну как же! – Джинни всплеснула руками и охотно пояснила: – Такого Малфоя ты точно никогда не видела, я тебя уверяю. Ты ведь сама говорила, что хочешь изучить его вдоль и поперек – это же отличный шанс! Ну а чтобы у тебя не возникло никаких проблем с, кхм, постояльцами, я научу тебя, как надо себя вести.

С этими слова Джинни загадочно улыбнулась, а Гермиона поняла, что ей предстоит выслушать длинную и весьма необычную лекцию.

***

В назначенное время Драко уже стоял и ждал Гермиону у входа в клуб. Погодка была отвратительная: промозглый ветер пробирал до костей, но так и не смог сдуть уверенность с лица слизеринца. Малфой был твердо намерен сегодня и именно сегодня покончить с глупым недоразумением раз и навсегда. Выучив наставления Блейза назубок и запасясь хладнокровием на добрых три часа, Драко расхаживал перед миниатюрной дверью и повторял приветственную речь. Нельзя же было упасть лицом в грязь уже в первые минуты свидания.

«Свидания, пфф, – кисло подумал Малфой. – Это миссия спасения моей драгоценной жизни». И опять посмотрел на часы, начиная сомневаться, что Гермиона вообще придет. Но, когда надежда уже заискрилась ярким пламенем в душе Драко, он наконец услышал:

– Извини, что заставила ждать, – сиплым с мороза голосом произнесла Грейнджер, кутаясь в теплый гриффиндорский шарф.

– Все в порядке, я сам только пришел, – обворожительно улыбаясь, заверил Малфой. – Прошу, пойдем внутрь, ты наверно замерзла.

«Будь приветливым и внимательным, – вспомнил Драко наставления Забини. – Ты должен в точности походить на закоренелого постояльца».

«Внимательным, – повторил Малфой, помогая Гермионе снять верхнюю одежду. – Внимательным в начале, чтобы не так резок был переход с прошлой встречи, и извращенцем в конце. Хорошо».

– Спасибо, – Гермиона притворно улыбнулась и как бы между прочим поинтересовалась. – Никогда не слышала об этом клубе, почему ты пригласил меня именно сюда?

– Тут очень вкусные сырные булочки, ты просто обязана их попробовать, – отчеканил Драко и тут же вспомнил слова Забини: «Главное сам не пробуй эти булочки. В прошлый раз меня часа два откачивали, редкостная гадость».

– Обязательно, – заверила Гермиона, про себя отметив, что такого варианта и не предполагала. «Или просто еще не время, или Малфой стесняется. Посмотрим, что будет дальше».

А дальше Драко натянуто улыбнулся и указал Гермионе на столик у стены.

– Прошу туда. Присаживайся пока, а я закажу нам что-нибудь. Хочешь что-то особенное?

«Какой заботливый, – подумала Гермиона, внимательно наблюдая за Малфоем. – И заметно нервничает. Жду не дождусь, когда узнаю реальную причину».

– Я буду черный чай… с булочками, – уже вслух ответила Грейнджер и села на кожаный диванчик. – Жду тебя здесь.

«Не надо меня ждать! – панически подумал Драко, боясь представить, что будет, когда он вернется. – Ладно, спокойствие, она сказала это из вежливости. Тем более! Когда я вернусь, она уже не захочет меня видеть». И теша себя этой мыслью, Малфой пошел к барной стойке. А Гермиона наоборот, ожидая продуктивный продолжительный вечер, принялась осматривать клуб.

«А неплохо здесь все устроено, – про себя заметила Грейнджер, переводя взгляд с аккуратных дубовых столиков на обитые темным бархатом кресла. – Вполне приличное заведение. Никогда бы не подумала, что в таком милом месте может собираться подобный контингент». Гермиона перевела взгляд на парочку у стены, чуть прикрытую полупрозрачной занавеской. Грейнджер сразу заметила, что девушки в этом клубе отсутствовали как класс. Поэтому темноволосая красотка ее заинтересовала сразу, а Гермионой заинтересовался ее кавалер. Что-то шепнув спутнице на ушко, он поднялся из-за стола и направился к Грейнджер. Девушка не сдвинулась с места, лишь продолжила наблюдать издалека, да и не только она. Весь зал тут же затих и прислушался, а парень между тем подошел совсем близко и лучезарно улыбнулся.

«Ее лицо мне кажется безумно знакомым», – подумала Гермиона и наконец оторвала взгляд от девушки, а парень словно этого и ждал.

– Приветствую вас в нашем скромном клубе, – наигранно поклонился он и тут же уселся прямо на диванчик к Гермионе. – Зовите меня Ранд. Не сочтите за наглость узнать, на чем вы специализируетесь?

«Вот оно, – Грейнджер чуть отодвинулась от настойчивого кавалера и повернулась к нему лицом, чтобы не показать, что она против знакомства, но и хоть немного увеличить дистанцию. – Как Джинни и говорила, меня сразу спросили. Ну ладно, была не была».

***

А Драко тем временем подошел к бармену и деловито постучал пальцем по столешнице.

– Две чашки чая и меню.

Бармен смерил Малфоя оценивающим взглядом и, не прекращая протирать стакан, кивнул на стопку листков справа от себя.

– Вы же в первый раз у нас, не так ли?

– В первый, – подтвердил Малфой и осторожно взял один из листков. А бармен, удовлетворенно качнув головой, пояснил:

– Прошу заполнить анкету за себя и свою спутницу. Кто вы, как узнали о клубе, кто вам дал пропуск – заполнять обязательно, остальные вопросы по желанию.

– А без анкеты я не могу получить свой чай? – неуверенно спросил Драко, искренне не припоминая, чтобы Забини что-то говорил об этом. А бармен только настойчиво повторил:

– Да-да, таковы правила.

– Эм, – только и смог вымолвить Малфой, уставившись в три листа вопросов мелким шрифтом. «Ну Блейз, ну поплатится, – поминая друга всеми «добрыми» словами, подумал Драко. – Я не подписывался анкеты заполнять». Малфой еще раз пробежался взглядом по вопросам и обернулся на Гермиону, а там…

***

– Ну так на чем вы специализируетесь? – улыбаясь повторил Ранд и как бы невзначай придвинулся к Гермионе поближе.

«Хорошо, попробуем совет Джинни, – Грейнджер как могла пыталась сохранить самообладание. – Правда я понятия не имею, что значат ее слова, но… лишь бы сработало».

– Идите сюда, – Гермиона кокетливо поманила Ранда пальчиком и хитро улыбнулась. Навязчивый кавалер в предвкушении подался вперед, а Гермиона только положила ладонь ему на плечо и прошептала на ухо заученные слова.

– Прямо так? – Ранд отпрянул от Гермионы так внезапно, словно та окатила его холодной водой. – А может, кхм, помягче? Ну…

– Нет-нет! – уверенно замотала головой Грейнджер, искренне не понимая такой бурной реакции. – Именно так и никак иначе.

– Ну, мм, – Ранд замялся, с испугом поглядывая то на Гермиону, то на Драко. – Может все-таки что-то более традиционное?

– Остальное меня не интересует, – гордо заявила Гермиона и показательно отвернулась, про себя думая: «А почему он посмотрел на Малфоя? Может, все-таки стоило уточнить у Джинни, смысл этих слов…» Но решила, что порой неведение лучше.

***

А тем временем Драко с неприкрытым ужасом смотрел на вмиг побледневшего незнакомца, которого уже через минуту и след простыл.

«Что же она ему такое сказала? – боясь даже представить возможные варианты, думал Малфой. – Блейз говорил совсем о другой реакции». По спине Драко пробежали мурашки, а в горле застрял комок. «И почему этот парень так посмотрел на меня? – Малфой перевел взгляд на Грейнджер и тут же отвернулся. – И она на меня смотрит! Да что, черт возьми, происходит?» Ответа было ждать неоткуда, поэтому, чтобы хоть немного успокоиться, Драко продолжил с особым усердием заполнять анкету. Конечно искоса поглядывая на Грейнджер, а та…

***

«О, новый кавалер», – Гермиона проводила взглядом Ранда, который что-то шепнул на ухо другому парню. Тот был заметно моложе и энергичнее, и напористее, что уж тут. Но Гермиона уже припомнила очередной совет подруги, чтобы остудить и этого нежеланного ухажера.

– Разрешите составить вам компанию, – улыбнулся парень, но присаживаться не стал. Не дожидаясь ответа, он обошел диванчик вокруг и, встав позади Гермионы, положил ладони ей на плечи. – Позвольте представиться я…

– Это не важно, – перебила его Грейнджер, которая уже искренне хотела запустить в нахала оглушающим заклинанием. Но, припомнив слова Джинни «не надо магии, в этом клубе очень суровые правила», только сдержанно улыбнулась и добавила: – Вам же тоже интересно, на чем я специализируюсь?

– О-о, вы уже почувствовали дух нашего клуба, – восхитился парень, а Гермиона повернула голову и прошептала ему на ухо очередные два слова. Парень вздрогнул, моргнул пару раз и резко отдернул руки.

– Но мой друг сказал… – начал было он, но Гермиона даже договорить ему не дала.

– К каждому свой подход.

– Но я же не похож… – пролепетал парень, отступая на шаг назад.

– Очень похож, – Гермиона мило улыбнулась, а про себя подумала: «Нет, надо все-таки уточнить. А то кто знает, кем работают эти люди… Может, меня потом на работу побоятся принимать».

Забыв на минуту об ухажерах, Грейнджер незаметно взглянула на Малфоя и нахмурилась. Тот явно не спешил протягивать ей не то что руку помощи, но даже чашку с долгожданным чаем. Словно и не замечал, что творилось в клубе, или не хотел замечать. «Или такое тут в порядке вещей…» Гермиона проводила взглядом сбежавшего кавалера и глубоко вздохнула. «Эх, Джинни, ты начинаешь меня пугать».

А пока Гермиона размышляла, что еще ей ждать от младшей Уизли, новые кавалеры все прибывали и прибывали. И это не осталось незамеченным.

***

«Нет, ну вы только посмотрите! – Драко сидел за барной стойкой ни жив ни мертв, и смотрел, как бледнеют и краснеют несчастные ухажеры. – Что вообще происходит? Либо Грейнджер неправильная девушка, либо Блейз меня где-то… кхм». Малфой уткнулся носом в анкету и основательно задумался.

«В прошлый раз она испугалась одного поцелуя, а сейчас спокойно разговаривает с отъявленными извращенцами, – Драко нахмурился и добавил: – Не просто спокойно, а так, что они в панике разбегаются. Или я чего-то не понимаю, или Грейнджер еще страшнее, чем говорил Блейз… И коварнее». Малфой шумно сглотнул, представив, что его ждет, и вдруг краем глаза заметил, как к Гермионе подошел новый кавалер.

«Вот черт! – Драко в панике вскочил с места, да так что анкета по полу разлетелась. – Это же тот, о ком говорил Блейз. Вот черт!» В момент позабыв обо всем, Малфой стремглав кинулся к Грейнджер, боясь не успеть. Забини ему долго рассказывал об обитателях клуба, но ни на ком не остановился больше чем на минуту. И только на одном из постояльцев Блейз заострил свое внимание.

«Есть там один парень. Ты его узнаешь сразу по высокой шляпе с пером. Приходит он в клуб обычно только под вечер, поэтому, надеюсь, вы не встретитесь. Но если все-таки пересечетесь, сразу уводи оттуда Грейнджер. Очень опасный тип».

«Сегодня явно мой день, – скрипя зубами, подумал Драко и, набравшись мифической храбрости, вытащил из кармана палочку. – Надеюсь, я не опоздал».

А в это время Гермиона с неподдельным интересом смотрела на нового ухажера. Джинни и о нем упомянула, только добавила, что от этого кадра лучше держаться подальше. Но вдаваться в подробности не стала, а Гермиона не стала спрашивать, но интересом все-таки загорелась. Тем более что парень оказался единственным, кто не стал клеиться сразу. Просто подошел к столу и, представившись, как Джек, задал вопрос в лоб. Правда все тот же.

«Странный какой-то, – подумала Гермиона, когда после ее ответа Джек, как и все, в панике не кинулся прочь. – Стоит, смотрит, может я не то сказала…» Но ответа на этот вопрос ей получить было не суждено. Гермиона чуть не выронила стакан с водой, когда к столу как сумасшедший подлетел Малфой. И грозно выставив перед собой палочку, выкрикнул:

– Это моя девушка! Даже не смей на нее заглядывать!

– Твоя говоришь, – Джек задумчиво провел пальцем по подбородку и чуть сильнее натянул на лоб шляпу.

«Вот черт, я попал, – Малфой заметно напрягся и, чтобы скрыть страх, со злостью оскалился. – Вот почему я должен защищать эту грязнокровку?..» Драко перевел взгляд на Грейнджер и застыл. Та, что всегда держалась уверенно, всегда знала ответ на любой вопрос, казалась растерянной и смущенной. Малфой сразу вспомнил несостоявшийся поцелуй и теперь был почти уверен, что Гермиона тогда выглядела точно так же. И Драко внезапно сам смутился, потому что только на него она так реагировала. И хоть Малфой уже давно знал, что Грейнджер в него влюблена, почувствовал он это только теперь. И это было на удивление приятно. Но осознать весь бред своих мыслей Драко не дали.

– Пойдем, поговорим, – услышал он справа от себя и тут же вспомнил, что вообще происходит.

«Он меня убьет… точно убьет…» – вертелось в голове Малфоя, но хотя бы гордости ради, он не мог не ответить:

– К-конечно. Пойдем, поговорим, – и, окинув взглядом зал, словно ища поддержки, Драко поплелся за Джеком к выходу.

«О-о, – мысленно протянула Гермиона, наблюдая за удаляющейся парочкой. – Никогда бы не подумала, что за меня будет заступаться Малфой. Как неожиданно! Я даже растерялась, когда он появился. Мое исследование становится все интереснее и интереснее!» Гермиона задумчиво провела пальцем по переносице и с воодушевлением заметила: «Эх, а может это ревность? Такая возможность увидеть ревнивого слизеринца! Да, это по истине ценнейший материал».

А пока Гермиона восторженно размышляла, какие еще открытия ее ждут впереди, Драко, дрожа как осиновый листик, смотрел в лицо своего «врага».

– Так что ты хотел мне сказать? – не выдержал Малфой, когда молчание стало поистине невыносимым. Джек хоть и позвал его на улицу, но упорно молчал, даже не подумав достать палочку. Только смотрел так пронзительно, словно выбирал, как поинтереснее убить Драко. А тот уже готов был все бросить и бежать сломя голову в замок, но Джек наконец ответил.

– Знаешь, парень, – Джек подошел к Малфою вплотную, так что тот аж побелел от страха, и с сочувствием похлопал по плечу. – Мой тебе совет, бросай свою девушку, а то потом может быть поздно. Я и врагу, – Джек глубоко вздохнул, – такого не пожелаю.

– Э… – только и смог выдавить Малфой, быстро переваривая полученную информацию. И только когда Джек скрылся в зале, в последний раз бросив на Драко сочувствующий взгляд, Малфой наконец вынес скорбный вердикт:

«Кажется, я действительно попал».

Глава 7. Поцелуй


– Черт, черт, черт, – Драко нарезал круги во дворе клуба, обхватив голову руками. – Я попал, я попал! Что же делать? Что же делать?

– О-о-о, тихо, успокойся, без паники, – услышал Малфой голос за спиной, и эмоции, которые Драко так отчаянно пытался скрыть, вырвались на собеседника стремительным потоком.

– Как я успокоюсь?! Как?! – в сердцах воскликнул Малфой, схватив несчастного парня за ворот рубашки. – Она меня убьет! Потом разделает живьем и закапает! И мучить будет долго-долго, и я даже представить теперь боюсь каким образом!

– Ну, разделать живьем она тебя уже не сможет, если сначала убьет, – обрадовал собеседник и со вздохом покачал головой. – Драко, успокойся, конец света еще не наступил. Я же говорил, есть еще один способ…

– Ничего вы мне не говорили… – нервно возмутился Малфой и наконец посмотрел, на кого орет. – Вы же один из постояльцев?

– Лучших друзей не узнаешь, – ухмыльнулся незнакомец и, пока Драко не получил нервный срыв, пояснил: – Это я, Блейз. Правда, тут меня знают под именем Ранд.

Малфой окинул Забини с ног до головы изучающим взглядом и с недоверием спросил:

– Ты серьезно? Тогда почему?.. Э… – Драко пальцем очертил лицо Блейза, а тот только усмехнулся.

– Маскирующие чары, меня им мать научила. Довольно сложная и муторная магия, но того стоит. Раз даже ты меня не узнал.

– А зачем они тебе? – Малфой все еще не мог поверить, что перед ним стоит его друг. – Чтобы Грейнджер не узнала?

– Да нет, – Забини повел плечами и вдруг словно спохватился. – Да не важно. К тому же тебе за барной стойкой давали анкету. Тут мало кто представляется своим именем. Почти все под псевдонимами.

– И Джек тоже? – вопрос вырвался сам собой, но Малфой ни секунды не пожалел, что задал его. Тем более парень в шляпе его заинтриговал.

– Не знаю, но почти уверен, что – да, – покачал головой Блейз и похлопал друга по плечу. – Ну вот, ты уже и успокоился. А то я уж думал, сейчас стенку головой расшибешь от безысходности.

– Черт! – Драко сразу вспомнил, о чем психовал минуту назад, и паника разродилась с новой силой. Побледнев, как готовый мертвец, Малфой схватился руками за голову и опять запричитал: – Убьет, точно убьет. Что же делать? Что же делать?

– Да тихо ты! – воскликнул Блейз и окатил Драко водой из палочки, правда тут же высушил, но нужного эффекта добился. Малфой вздрогнул, моргнул пару раз и шумно выдохнул.

– Ладно, я успокоился, – констатировал он и с мольбой посмотрел на Забини. – Ты что-то говорил про еще один способ.

– Вот! Другое дело, – довольно хмыкнул Блейз и приобнял друга за плечо. – Я же не просто так здесь, а понаблюдать.

– И что ты там нанаблюдал? – едко спросил Драко, но Забини только укоризненно хмыкнул.

– Мне кажется, ты меня недооцениваешь, – заявил он и добавил: – А я ведь для тебя стараюсь, – и, не дав Малфою возразить, продолжил: – Грейнджер, оказывается, тот еще фрукт. Даже я не ожидал, кхм, такого. Но! – Блейз самодовольно ухмыльнулся. – И к ней можно найти подход!

– Да что делать-то?! – чуть не взвыл Драко, а Забини торжественно заявил:

– Все элементарно, мой нервный друг. Пока я наблюдал, я заметил одну очень важную деталь…

– Да не тяни ты! – зло воскликнул Малфой, и Блейз наконец закончил:

– Она реагирует только на тебя.

– В каком смысле? – не сразу понял Драко, но тут вспомнил лицо Грейнджер, когда бросился ее спасать, и побелел. Малфой только теперь осознал, какие глупые мысли летали в тот миг в его голове, но признаться себе в них не смог, поэтому быстро переключился на Блейза, а он…

– Да, да, – кивнул Забини, смотря Драко в глаза. – Кто бы к ней ни подходил, даже я, – Блейз подозрительно разочарованно нахмурился, но быстро продолжил, – Грейнджер держалась уверенно и холодно. Словно ей было все равно. А вот когда появился ты, она прямо ожила.

– Нет, ну… хорошо, – замялся Малфой, – но делать-то что?

– Думаю, – Блейз глубоко вздохнул и подвел итог: – Нет другого способа, чтобы избавиться от нее, кроме как поцеловать.

Если бы Драко пил в тот момент, он бы обязательно поперхнулся. Во все глаза уставившись на Забини, Малфой нервно икнул и спросил:

– Зачем?

– Что значит «зачем»? – шутливо возмутился Блейз. – Я же уже объяснял. Раз ей плевать на все вокруг, что даже извращенцы ее не берут, но от одного поцелуя она шарахается, то надо бить в этом направлении. Чмокни ее разок, поприставай и все! Ты свободен как птица.

– И другого способа нет? – словно уточняя приговор, спросил Драко, и Забини безжалостно подтвердил.

– Боюсь, это единственный шанс. Ибо больше идей у меня просто нет.

***

«Долго они разговаривают, – в который раз посмотрев на часы, подумала Гермиона и зацепила взглядом Джека. – Даже он пришел… неужели Малфой… нет. Даже думать об этом не хочу. А надо! Ладно, если он не вернется в ближайшие пять минут, пойду и проверю», – решила Гермиона, все-таки надеясь, что раз клуб элитный, то и вопросы тут решаются «элитно», а не мордобоем. И не успела она так подумать, как в зал вошел Малфой. Немного бледный, слегка растрепанный, но живой он сел рядом с Гермионой и натянуто улыбнулся.

– Извини, что заставил ждать. Внезапно возникли неотложные дела.

– Ты о Джеке? – Гермиона вопросительно приподняла брови и задумчиво произнесла: – С виду хороший парень, только странный.

«Странная тут только ты, – хмуро подумал Драко, нервно соображая, как перевести разговор в нужное русло. – Что же сделать-то? Черт». Драко непроизвольно глянул на губы Гермионы и шумно сглотнул. «Черт! – повторил он, чувствуя, как нарастает напряжение. – Это всего лишь поцелуй… нет! Это залог моего спасения. Да. Точно. Именно спасения. Ради него я даже это стерплю».

«Какой-то Малфой странный вернулся, – Гермиона обвела Драко изучающим взглядом, пытаясь найти хоть какой-то ответ. – Нервный, дерганый. Неужели это так ревность на него повлияла?» – восторженно подумала Гермиона. Все было так интересно, так необычно, что Грейнджер чуть не выдала свое воодушевление, но быстро спохватилась. Правда Драко все равно заметил, только объяснил себе такое поведение совершенно по-другому.

«Она что-то задумала, – панически подумал он, отчаянно пытаясь не сорваться. – Пора с этим заканчивать, иначе я не жилец». И полный решимости Малфой двинулся вперед для поцелуя. И победа казалась уже в кармане, и свобода милостиво распахнула свои объятия. Но когда губы Гермионы были уже так близко, ее дыхание уже коснулось кожи Драко, их безжалостно прервали.

– Прошу меня простить, – над ухом Малфоя раздалось короткое покашливание, – но вы не заполнили бумаги.

Драко как сумасшедший дернулся назад, чуть не свалив с соседнего столика вазу с цветами. Не зная, радоваться приходу бармена или нет, Малфой сдержанно кивнул и зло посмотрел ему в глаза. Сердце стучало в груди как бешеное, и гул в голове никак не удавалось унять, но нельзя было показывать волнение. Надо было играть до конца. Что Малфой и попытался, правда, вышло не совсем так, как хотелось.

– Да, да, сейчас закончу, – пискнул он, словно перед ним стоял не бармен, а сам Темный Лорд. – Дайте мне пару минут.

«Черт, как не вовремя, – Драко уткнулся носом в бумаги, стараясь хоть за ними скрыть панику. – Сегодня не мой день, точно не мой. Уже почти получилось! Какого черта он пришел с этой анкетой именно сейчас?!» Возмущению Малфой не было предела, а пока он проклинал несчастного бармена на чем свет стоит, Гермиона размышляла о своем.

«Кто бы мог подумать, кто бы мог подумать! – сосредоточенно повторяла она, искоса поглядывая на Драко. – Джинни была права, Малфой не просто так меня пригласил чай с булочками попить. Он, как мужчина, хочет определенных отношений. Но почему так рано? Еще только второе свидание… – Гермиона нервно закусила губу, пытаясь найти выход из ситуации. – Целовать я его не стану даже за… не важно, но и на дальнейшие исследования я тогда могу не рассчитывать». Жажда знаний так и лилась через край, но мозг Гермионы отказывался работать. Кровь звенела в ушах от волнения, ведь еще секунду назад Малфой был так близко… «Нет, нет. Надо потянуть время, – решение пришло само собой, тем более Гермиона уже думала об этом, оставалось только претворить план в жизнь. – Мне всего-то нужно каждый раз уводить разговор в другое русло. Не знаю надолго ли, но хоть на пару дней этого должно хватить. Ну и… ладно, не буду загадывать». Гермиона глубоко вздохнула, а Драко как раз закончил заполнять пресловутую анкету.

«Так, ладно, – Малфой собрался с духом и поднял глаза на Грейнджер. – Вторая и, надеюсь, последняя попытка. Минута мучений – и я свободен как птица, – Драко хмуро глянул на стол Блейза и не смог не добавить: – Если, конечно, он был прав». Но надо было проверить, и Малфой решительно двинулся вперед.

«Опять, что же делать, – взгляд Гермионы отчаянно заметался в поисках поддержки». А губы Малфоя были все ближе, дыхание все чаще, и жар чужого тела уже чувствовался через одежду, что Гермиона непроизвольно подалась назад. Локоть уперся в спинку дивана, деваться было некуда. Гермиона, не зная, как поступить, застыла на месте, как вдруг снова послышался голос.

– Ваш чай, – сказал официант и поставил на стол две чашки.

– Спасибо, – выдохнула Гермиона, не зная, за что благодарит больше: за спасение или все-таки за заказ. Зато Малфой отлично знал, за что хочет этого официанта прибить.

«Да он специально!» – Драко проводил наглеца злым взглядом и с силой сжал кулаки. Палочки в руках не было, оно и к лучшему, в противном случае Малфой просто прибил бы мерзавца. А так сдержался и опять посмотрел на Грейнджер. А та уже преспокойно потягивала из чашки теплый чай.

«Нет, ну я так никогда от нее не избавлюсь», – хмуро подумал Драко, которого вся комичность ситуации начала выводить из себя. Даже паника пропала, словно утопившись в чашке с чаем. Теперь Малфой уже из спортивного интереса не мог не закончить начатое. Поэтому, стоило Гермионе поставить чашку на стол, Драко вновь придвинулся для поцелуя.

«Какой настойчивый», – теперь паника началась у Гермионы. Страсть в глазах Малфоя горела так ярко, что трудно было усомниться в его намерениях и решимости. «Надо что-нибудь придумать или отвлечь… но чем? Чаем? Точно!» – Гермиона потянулась к чашке, но Драко ни за что бы не позволил повториться этому еще раз.

«Ну уж нет, – Малфой чуть заметно ухмыльнулся и поймал ладонь Грейнджер своей. – Больше никакого чая, хватит». Драко приоткрыл рот, уже готовый избавиться от своих мучений, но…

– Ваши булочки! – на столе звякнул поднос, и перед Драко с Гермионой предстали два сырных шарика.

«Спасибо, спасибо, спасибо!» – готова была вопить Грейнджер, у которой чуть сердце из груди не выскочило. Ладонь все еще горела от жара чужих пальцев, которые исчезли так же внезапно, как и появились. «Малфой становится все настойчивее, и если так пойдет и дальше, никакие булочки не помогут», – Гермиона взяла сырный шарик дрожащими пальцами, но попробовать не успела.

«Этот официант у меня еще ответит!» – Драко инстинктивно потянулся к палочке, но тихое покашливание за плечом заставило его одуматься. «Ладно, ладно, я понял, – хмуро подумал Малфой, искоса глянув на Блейза. – Но что мне делать? Я был почти у цели. Она уже вся на нервах, еще немного, и у меня получилось бы». Драко перевел взгляд на Грейнджер и чуть не вскрикнул. «Черт! – Малфой подался вперед и перехватил руку Гермионы второй раз за вечер».

– Ты чего? – Грейнджер непонимающе уставилась на Драко, боясь, что тот на нее накинется, но Малфой только забрал у нее булочку и положил обратно на тарелку.

– В этот раз они не удались, – пояснил Драко шокированной Гермионе, а сам подумал: «Еле успел… Блейз же предупреждал, что есть их смерти подобно. Еще бы секунда, и о поцелуе пришлось бы забыть». Малфой отпил из чашки немного чая, чтобы успокоить нервы, и опять перевел взгляд на Гермиону. Нужно было еще немного, Драко чувствовал, что почти у цели. Грейнджер сидела бледная, как полотно, и трудно было не заметить, как дрожат ее пальцы. «Я дойду до конца, точно дойду», – полный решимости Малфой уже хотел было повторить, но в этот раз ему даже дернуться не дали.

– Прошу прощения, – к столику подошел уже знакомый незнакомец и снял шляпу. – Я не представился ранее, меня зовут Джек. Добро пожаловать в наш клуб.

– Драко Малфой, – хмуро ответил несчастный слизеринец, который не то что знакомиться не хотел, а век бы Джека в глаза не видел. Правда и сам Джек недолго распинался. Чуть поклонившись, он одел обратно шляпу и ухмыльнулся:

– Ждем вас еще, а теперь прошу меня простить, – и с этими словами вышел из зала.

«Если я еще смогу поверить в невинность официанта, то этот хмырь подошел нарочно, – зло заметил Драко, проводив Джека недовольным взглядом. – Чувствую, видимся мы не последний раз. Ладно. Черт с ним. Я еще не завершил свою миссию! Больше нельзя ждать». И, чтобы не дай бог не передумать, Малфой повернулся к Грейнджер и сказал:

– Как жаль, что нас все время прерывают на самом интересном.

«Вот! – Драко с воодушевлением заметил, как Гермиона вздрогнула. – Теперь она не сможет так просто перевести «беседу» на булочки. Теперь все должно получиться. Я уверен». Малфой наклонился к Грейнджер для поцелуя, но Гермиона тоже была не лыком шита.

«Нет, нет, нет, – отчаянно подумала Грейнджер. – Оттягивать больше некуда. Малфой прямо дал понять, чего хочет. Поэтому придется пойти на крайние меры». Гермиона собрала волю в кулак, стиснула зубы и опустила ладонь на грудь Малфоя. Тот вздрогнул от неожиданности, широко распахнул глаза, а Грейнджер, чтобы добить, обхватила второй ладонью его щеку и тихо сказала:

– Мне пора идти, прости, что осталась так ненадолго.

Малфой даже рот открыл от удивления. «Она… что… сама…», – мысли в голове метались обрывками, и даже магия не смогла бы собрать их воедино. И Драко не сразу понял, что удивила его не настойчивость Гермионы, не ее внезапный порыв и даже не необходимость так рано уйти. Просто ладонь на щеке была удивительно нежной, взгляд удивительно теплым, без презрения как раньше. И прежний страх, внушенный Блейзом, незаметно отошел на второй план, уступая место другому чувству. Малфой не сразу его осознал, не сразу поверил и тем более не принял. Конечно, это была не любовь, не страсть или желание, это была возможность посмотреть на Гермиону другими глазами, пусть и всего на пару секунд.

– Я пойду, – сказала Грейнджер и, не дожидаясь ответа, выскользнула из зала вслед за Джеком.

«Никогда больше не повторю этот номер, – дрожа как осиновый лист, пообещала себе Гермиона. – Я сама до него дотронулась, ради науки конечно, но все же. Надеюсь, это был первый и последний раз. Вроде ничего и не произошло, а впечатлений хватит на год вперед». Гермиона шумно выдохнула и попыталась успокоиться. Ее ни перед одним экзаменом так не трясло, и от прежней невозмутимости не осталось и следа. Сердце в груди так бешено стучало, что рационально мыслить было просто нереально. А в голове крутился образ Малфоя: удивление в глазах, чуть приоткрытые губы… Грейнджер шарахалась от них весь день, но постоянно цепляла взглядом. И был ли то научный интерес или физический Гермиона бы и сама тогда не ответила.

***

А тем временем Драко продолжал сидеть за столом, пребывая в странной апатии, но и это не продлилась долго.

– Извини, друг, я ошибся, – к Малфою подлетел безумно бледный Блейз и потряс его за плечо. – Ты в порядке? Скажи что-нибудь!

– Эм, – Драко пару раз моргнул и уставился на Забини. – В порядке. А почему ты спрашиваешь?

– Как почему! – обеспокоенно воскликнул Блейз и еще сильнее потряс Малфоя за плечо. – Ты бы себя видел!

– Да в чем дело-то? – Драко наконец пришел в себя и непонимающе приподнял брови.

– Грейнджер! – Блейз достал из кармана палочку и принялся чертить в воздухе неизвестные Малфою символы.

– Да, – Драко зло нахмурился и ткнул друга в плечо. – Ты это видел? Ты опять ошибся! Ничего не вышло, я только зря…

– Как я и думал, – покачал головой Забини. – Ты ничего не понял.

– А по-моему я прекрасно все понял. Твои советы в который раз не помогли! – возмутился Малфой, но паника в глазах Блейза заставила его усомниться в собственной правоте.

– Да нет же! – настаивал Блейз, не прекращая размахивать в воздухе палочкой. – Она использовала любовные чары.

– Что? – Драко в ужасе отшатнулся от друга, а тот не унимался.

– Именно чары! – повторил Забини и двумя пальцами раздвинул веки Малфоя. – У тебя даже зрачки расширены.

– От удивления… – Драко попытался найти бреду друга достойное объяснение, но убедить Блейза в обратном не смогло бы даже проклятие Империо.

– Очнись! – Забини влепил Малфою смачную пощечину и затараторил: – Все шло по плану, ты даже старался, как ни странно. Но что потом! Ты словно оцепенел от одного прикосновения. Не знаю как и какой магией… это точно магия… подобная реакция ненормальна. Что же делать? Что же делать?! Чары очень сильные, я даже не могу их обнаружить. Надо показать тебя своей матери, она поймет в чем дело. Черт! Она уехала… ладно, напишу ей письмо, может что-то и подскажет. А Грейнджер оказалась не так проста, надо было сразу догадаться, еще когда поговорил с ней… Вот я дурак, недооценил женщину! Что же делать?.. Что же делать?..

«Магия? – Драко в ужасе помотал головой, не веря своим ушам. – Она использовала магию? Тогда понятно, почему… Черт, а Джек ведь предупреждал!» Малфой схватился за голову руками, осознавая весь кошмар ситуации. «Она использовала магию… на мне… а, – Драко на секунду запнулся, вспомнив, о чем думал пару минут назад, и косо посмотрел на булочки с сыром, – может, п-попробовать?»

Глава 8. «Вызов принят!»


– Какая-то ты сегодня задумчивая, – подозрительно прищурилась Джинни, напряженно всматриваясь в лицо Гермионы. – Вчера ты так и не рассказала, как прошло свидание. Неужели так плохо?

– Не то чтобы плохо, – устало буркнула Грейнджер, – но вымотало меня изрядно.

Лежать на холодной жесткой парте было, мягко говоря, неудобно, но спать хотелось безумно. Гермиона всю ночь не могла уснуть, постоянно вспоминая свидание. И вот, когда желанный сон был уже так близко, а глаза закрывались сами собой…

– Малфой не прекращает свои попытки? – нетерпеливо допытывалась Джинни, усаживаясь за парту рядом с Гермионой.

– Ты весьма проницательна, – Грейнджер повернула голову набок и посмотрела на подругу. – Я уж и не знаю, что дальше будет. С каждым разом он становится все настойчивее. Даже представить боюсь, чем все закончится, – Гермиона глубоко вздохнула и горько добавила: – Чувствую, мне придется прекратить свои исследования.

– Я тебя не узнаю, – Джинни возмущенно захлопала ресницами. – Гермиону, которую я знаю, не остановят такие пустяки! Ты же сама меня уверяла, что удерживать Малфоя на расстоянии не составит труда.

– Уверяла, – хмыкнула Гермиона, вспоминая прошлый вечер. – И успела убедиться в обратном. Если бы не невероятная удача… – Грейнджер нервно передернула плечами. – Даже думать об этом не хочу.

– Неужели так неприятно? – Джинни скептически приподняла бровь и слегка улыбнулась. – А может ради науки стоит попробовать? Может, не все так ужасно, как ты себе представляешь.

– Нет, нет, нет! – Гермиона панически замотала головой, но не могла не вспомнить, как Малфой смотрел на нее. Как его губы манили своей неизвестностью, как невозможно было выкинуть их из головы всю прошлую ночь. Но упрямство взяло свое.

– Нет, – еще раз повторила Гермиона и уверенно заявила: – Хватит. Я достаточно узнала. Какими бы интересными ни были исследования, они не стоят таких жертв.

– Флаг тебе в руки, – ухмыльнулась Джинни, поднимаясь из-за парты. – Ладно, не буду мешать. Хм, это будет первый раз, когда я увижу тебя спящей на лекции профессора Биннса.

Гермиона удивленно проследила взглядом за подругой, но отвечать не стала. Джинни и так последнее время вела себя странно, и теперь, так быстро прекратив расспросы, озадачила Гермиону еще больше. Но удивление затмила усталость, и Грейнджер, забыв обо всем, мирно заснула. И кто бы мог подумать, что предстоящая лекция принесет ей еще не один сюрприз.

***

А тем временем Драко с Блейзом как раз подходили к аудитории.

– Странно, очень странно, – как заведенный повторял Забини, каждые пять минут сканируя Малфоя палочкой. – Я уже тысячу раз проверил – нет на тебе чар. Все, что мать насоветовала, перепробовал. Никакого толка.

– Магия, не магия… – Драко раздраженно прыснул и перегородил Блейзу дорогу. – Что делать-то теперь? Грейнджер сама по себе опасна. А если она еще и чары использует – недолго мне жить осталось.

– Без паники, – успокоил Забини. – Я что-нибудь придумаю. Главное, не встречайся с ней некоторое время. Может она использует контактные чары.

– И сколько ты думать будешь? Сомневаюсь, что смогу долго от нее бегать, – хмуро заметил Малфой, косясь на дверь аудитории. – Ты же видел, что она под конец выкинула.

– Да, – Блейз задумчиво почесал затылок и вдруг восторженно воскликнул: – Точно! Как я раньше не подумал?!

– Что? – Малфой нетерпеливо подался вперед, и Забини не заставил себя ждать.

– Я просто переключу ее внимание на себя! – гордо объявил он. – Грейнджер и думать о тебе забудет.

– Но тогда под удар попадешь ты, – подозрительно напомнил Драко, не веря в здоровый альтруизм друга.

– Нисколько! – невозмутимо ответил Блейз и хитро ухмыльнулся. – Все гениальное просто. Я всего-навсего сделаю ее виноватой.

– Ничего не понимаю, – Малфой во все глаза уставился на Забини. – Объясни подробно.

– Ну как же! – Блейз всплеснул руками и закатил глаза. – Она переключится на меня, ты обвинишь ее в измене, а меня в предательстве. Я, дабы сохранить дружбу, поддержу тебя и тоже от нее откажусь. В итоге мы не при делах, а она виновата.

– Ты гений! – Драко уже почувствовал запах свободы и не мог не сказать: – Я тебе по гроб жизни буду обязан. Только… – озарение пришло внезапно и оставило в душе неприятное чувство обиды. – С чего ты взял, что она так просто переключится на тебя?

– Поверь мне, – Забини участливо обхватил друга за плечо и потянул за собой в аудиторию, – ни одна девушка не сможет противостоять моим чарам. Особенно, если я взялся за дело всерьез.

Драко возражать не стал, хоть слова Блейза и задели его самолюбие. Не в той Малфой был ситуации, чтобы помощью разбрасываться. Поэтому он только глубоко вздохнул и вошел вслед за другом в зал, надеясь на лучшее.

***

– Ты что, решил влюбить ее в себя прямо здесь? – не веря своим глазам, спросил Драко, наблюдая, как Блейз что-то активно строчит на крохотном клочке бумаги.

– А чего тянуть? – ухмыльнулся Забини, рассматривая свое творение. – Ты радоваться должен. Если за дело взялся такой мастер как я, твое освобождение – всего лишь вопрос времени.

– Ну хорошо, – Малфой неуверенно кивнул и краем глаза глянул в другой конец аудитории. Грейнджер мирно посапывала на парте, не замечая ни начала занятия, ни заинтересованных взглядов слизеринцев. – Покажи хоть, что написал. Или не хочешь делиться секретами мастерства?

– Почему же? – Блейз самодовольно пожал плечами и придвинул к Драко записку. – Смотри и учись.

Драко скептически хмыкнул и с интересом уставился на аккуратные буквы. Забини сотню раз давал ему советы, и Малфой уже настроился на что-то особенное, но вместо гениального приветствия увидел лишь:

«Привет. Надеюсь, не разбудил такую очаровательную девушку. Не против, если мы поговорим?
Блейз».

– И это все? – Драко с недоверием приподнял одну бровь. – Я ждал чего-то…

– Изощренного? – фыркнул Забини и ткнул пальцем в листок. – Ах, мой наивный друг, все гениальное просто. Девушки любят заботливых и уверенных в себе парней, а с этим я попал в точку.

– Но ты учил меня… – начал было Малфой, но Блейз его резко перебил.

– Как отвадить от себя девушку. А как влюбить – совсем другой разговор.

– О да, мастер, – кивнул головой Драко и наигранно поклонился. – Я весь во внимании. Позволь мне узреть твое мастерство в действии.

– Я стараюсь, а он издевается, – обиженно надулся Забини и сложил записку в маленькую птичку. – Сейчас сам увидишь, что я действительно мастер.

С этими словами записка взлетела вверх и на крыльях магии унеслась в другую часть аудитории, где спала Грейнджер. А Драко, проводив послание задумчивым взглядом, постучал пальцем по столу и невольно задумался: «А вдруг это действительно сработает?..»

***

«Розовые мишки на клубничных пирожных скачут по заснеженному лесу в кафе к игривой ящерке…» – посапывая, думала Гермиона, развалившись на парте как у себя дома. Бессонная ночь не прошла даром, и нежные объятия сладких грез окутали Грейнджер, стоило опустить голову на руки. Но как бы ни был чудесен полуденный сон, продлился он недолго. В ушах зазвенел шелест бумаги, пальцы нащупали шершавые края записки, и Гермиона невольно открыла слипающиеся глаза.

«Что это? – сон как ветром сдуло, стоило увидеть бумажного голубя. – И главное от кого? Неужели…» Гермиона так привыкла к розовым конвертам, что не сразу связала записку с Малфоем. А зря…

«Извини, если разбудил, но так трудно сдерживать себя, когда ты рядом. Надеюсь, тебе понравился вчерашний день.
Драко», – увидела Гермиона на смятом листке.

«И что мне делать?» – спросила Грейнджер сама себя. В душе зародилось неприятное чувство, когда не хочешь обижать человека, но и оставить все как есть тоже не можешь. Гермиона понимала, что пора заканчивать исследования, но, во-первых, не знала, как сказать об этом Малфою, и, во-вторых, просто жаждала продолжения. Правда был ли то чисто-научный интерес или какой другой она бы и сама тогда не ответила.

«Как ни прискорбно, но заканчивать действительно пора», – вынесла вердикт Гермиона и начертила на листке пару строчек. Сразу в лоб о разрыве говорить было бы нетактично, поэтому сообщение звучало так:

«Да, мне было с тобой интересно, но нам нужно кое-что обсудить. Давай встретимся после лекции и поговорим.
Гермиона».

«Лучше сказать ему лично», – решила Грейнджер и отправила волшебного голубя обратно к Малфою.

***

– А вот и ответ, – Блейз хищно облизнулся и поймал сообщение. Лист в руках послушно развернулся, и взгляду возбужденных слизеринцев предстал весьма интересный текст:

«Если это не коммерческое предложение или ценная информация, нам говорить не о чем.
Гермиона».

– Ты видишь то же, что и я? – не веря своим глазам, пробормотал Забини.

– Да, я вижу то же, что и ты, – подтвердил Малфой и провел ладонью по глазам, словно пытаясь отогнать наваждение.

– Что-то в этой фразе меня смущает, – тонко заметил Блейз, косясь на бумажку. – И, как ни странно, не отказ.

– Я думаю, это слово «коммерция», – точь-в-точь как Забини косясь на надпись, предположил Драко. – Ты можешь поверить, что это слово употребила «гриффиндорка»?

– Нет, друг мой, это фантастика, – покачал головой Блейз и кинул удивленный взгляд на Гермиону. – Только как тогда объяснить то, что она смотрит на нас и явно ждет ответа?

– Не знаю, не знаю, – Малфой тоже посмотрел на Грейнджер и добавил: – Правда, в последнее время она ведет себя странно…

– Но не настолько же, чтобы перевестись на Слизерин, – заметил Забини. – А ответ поистине достоин слизеринки.

– Может это тонкий логический ход? – подумав, предположил Драко. – Говорят же «клин клином вышибают». Возможно, она решила побить слизеринца его же монетой.

– Весьма вероятно, – заметно успокоившись, подтвердил Блейз и задумчиво потер подбородок. – Хорошо! Раз она не хочет влюбляться по-хорошему, я тоже не стану с ней церемониться.

– И что же ты будешь делать? – боясь услышать ответ, поинтересовался Малфой. Он редко видел друга таким азартным, и подобная перемена пугала. Но любопытство все-таки взяло верх.

– Смотри и учись, – коротко ответил Забини и начертил на листке:

«Насколько ценными для тебя станут мои чувства? И сколько монет ты дашь за искреннюю любовь?
Навеки твой, Блейз».

– Мощно, – констатировал Драко, уже не зная, кого бояться больше: Блейза или Гермиону.

– Посмотрим на реакцию, – скептически заметил Забини и пояснил: – Возможно, излишний пафос она не оценит. Но попробовать стоит, твой же оценила на первом свидании.

Блейз уже сложил листок, чтобы отправить Гермионе, как вдруг в руки Драко упал точно такой же бумажный голубь.

– От кого это? – удивленно захлопал глазами Малфой и быстро развернул послание, а там…

«Мы вчера не договорились о новой встрече. Надеюсь, она будет такой же сказочной, как и предыдущая.
С любовью, Гермиона».

– Поверить не могу! – возмущенно воскликнул Забини и, заметив на себе удивленные взгляды, уже тише добавил: – Она же видит, что я сижу рядом с тобой, и все равно не постеснялась написать и тебе тоже.

– Я сам в шоке, – пробормотал Драко, переводя взгляд с Гермионы на Блейза, с Блейза на записку и опять на Гермиону. – Кажется, даже сейчас мы не до конца оценили всю степень опасности…

– Да это вызов! – зло сжимая листик, заявил Забини. – Теперь я просто обязан влюбить ее в себя, чего бы то мне ни стоило.

– Хе-хе, – нервно усмехнулся Малфой, которого энтузиазм Блейза застал врасплох, и перешел к насущным вопросам. – Ладно, что мне ей ответить?

– Напиши, что безумно занят и не сможешь с ней встретить в ближайшее время, – фыркнул Забини. – Думаю, этого вполне хватит, чтобы я успел вскружить ей голову.

– Хорошо, хорошо, – поспешно согласился Драко, и на стол Гермионы полетело уже две записки.

***

«Новый голубь», – констатировала Грейнджер, холодными пальцами разворачивая письмо. Гермиона понимала, что волноваться из-за Малфоя – себе дороже, но унять панику не могла. И чувство вины не проходило, но нарастающая депрессия быстро испарилась, стоило прочитать ответ.

«Я знаю, что был весьма настойчив вчера, и впредь постараюсь быть сдержаннее. Хоть это и не просто рядом с такой очаровательной девушкой.
Драко».

«О-о, – мысленно протянула Гермиона, еле сдерживая удивление. – Никогда бы не подумала, что Малфой может признать свои ошибки. Он меняется на глазах, или я только-только начинаю его узнавать… Не знаю, – Грейнджер еще раз пробежала взглядом по строчкам. – Хорошо это или плохо, но теперь мне не нужно разрывать отношения».

Гермиона судорожно вздохнула, чувствуя воодушевление. Малфой так удивил ее своими словами, что Грейнджер даже задумалась на секунду, смогла бы она все-таки подарить ему один скромный поцелуй. Но здравый смысл взял верх быстрее, чем она нашла ответ. И, выкинув из головы глупости, Гермиона с особым энтузиазмом принялась строчить на листке.

«Рада, что ты меня понимаешь. И хочу предложить в следующие выходные еще раз сходить в клуб. Мне там понравилось.
Гермиона».

«Отлично, – улыбнулась Грейнджер, оценивая плоды своего труда. – В школе все равно встречаться не получится: слишком много свидетелей. Надеюсь, Малфой потерпит до субботы…» Гермиона задумчиво свернула послание, еще не предполагая, что ждет ее впереди.

***

А в это время очередной ответ читали Блейз и Драко.

– Ну, – нетерпеливо протянул Малфой. – Что она тебе написала?

«Твоей любви грош цена, как и любого слизеринца. Оставь меня в покое, пока я не прокляла тебя за наглость.
Гермиона», – прочитал Забини.

– Кажется, это становится опасным… – тонко заметил Драко, удивляясь категоричности Гермионы. И как бы печально ни было это признавать, Малфой испытал гордость оттого, что Грейнджер выбрала его, а не ловеласа Блейза. Которого, как ни странно, угрозы Гермионы ничуть не смутили.

– Отлично, процесс пошел. Она уже злится, – радостно заявил Забини и хищно ухмыльнулся.

– Что же в этом хорошего? – искренне удивился Драко, но у Блейза уже был ответ на этот вопрос. Скептически приподняв одну бровь, он гордо объяснил:

– Элементарно, друг мой. Она меня уже почти ненавидит. А, как говорится, от ненависти до любви один шаг!

«Мне не понять эту логику», – кисло заметил Малфой, но спорить не стал, а только уточнил: – Что ответишь?

«Ты уже очаровала меня любовью, и я надеюсь заразить тебя этим проклятием. Давай встретимся.
В надежде на положительный ответ, Блейз», – показал Забини и самодовольно хмыкнул:

– Под моим напором еще никто не выстоял.

– Верю, верю, – Драко скептически закатил глаза, и тут ему на лоб опустился очередной бумажный голубь.

– Что же она пишет тебе? – с нотками ревности в голосе поинтересовался Блейз, и Малфой прочитал:

«Любимый, я изучила твое расписание и узнала о возможных факультативах: ты абсолютно свободен. Так что перестань тянуть мантикору за хвост и приготовься. Сегодня тебя ждет поистине незабываемый вечер.
Твоя Гермиона».

– Такой еще вечер? – ужаснулся Драко. – Что она имела в виду?

– То, что мое с ней свидание, похоже, отменяется, – кисло ответил Забини, от злости чуть не разорвав записку. – Я и забыл, с кем имею дело. С этой стервы станется разузнать о тебе все, вплоть до цвета погребальных тапочек.

– Не надо опять про похороны! – взвился Малфой и с отчаянием спросил: – Скажи, что ей написать, а то в голове ни одной здравой мысли.

– Сегодняшний вечер мой, как ни крути, – нетерпеливо теребя подбородок, протянул Блейз. – Перенеси встречу на завтра, а там, глядишь, она сама ее отменит, – и гордо добавил: – После свидания со мной…

– Очень на это надеюсь, – буркнул Драко, уже не веря в искренность своих слов. Дух соперничества взял верх над голосом разума, и теперь Малфой хотел только одного: чтобы Грейнджер и в этот раз предпочла его. Но согласиться с другом все-таки пришлось.

– Хорошо, перенесу встречу на завтра, – произнес Драко и принялся выводить на бумаге новое послание.

***

«А вот и ответ, – улыбнулась Гермиона, поймав в полете бумажную птичку. – Никогда бы не подумала, что с таким воодушевлением буду ждать письма от Малфоя. Так. Что тут у нас…» Грейнджер расправила шершавые края записки и замерла от неожиданности. Чего она только ни ожидала от Малфоя, но только не этого:

«Зачем же ждать так долго, давай встретимся сегодня. Так невыносимо каждый раз скрывать свои чувства, так почему бы нам не заявить о них открыто?
Драко».

«Открыто? – по спине пробежала мелкая дрожь. – Он в своем уме? Или от любви совсем спятил? Да я в жизни не соглашусь открыто заявить, что встречаюсь в Малфоем. Даже представить страшно, что скажут гриффиндорцы… Гарри… Хорошо, что Рон в больничном крыле».

Гермиона судорожно сжала лист, стараясь унять нарастающее волнение. До этого она и не предполагала, что Малфой когда-нибудь захочет открыто заявить о своих чувствах, и теперь была в смятении. Ей конечно было безумно лестно, что Драко ради нее готов пойти на такой подвиг, но голос разума кричал, что это безумие.

«Но с другой стороны… – Гермиона от возбуждения закусила губу и мечтательно посмотрела в потолок. – Увидеть своими глазами, как Малфой расскажет о любви ко мне всей школе… мм… Я и не надеялась такой удаче в моих исследованиях. Что же ответить?»

Вот он выбор! Наука или здравый смысл. Кто бы мог подумать, что однажды они окажутся по разные стороны баррикад. И теперь Гермиона разрывалась на части, не зная, что выбрать. Но сомнения длились недолго. Грейнджер вздрогнула, почувствовав, как ей на голову опустился очередной бумажный голубь.

«Прости, если озадачил тебя своим предложением. Я просто хочу показать, как важны для меня наши отношения. И кто бы ни встал у нас на пути, я не отступлюсь от своих слов, будь то Гриффиндор или Слизерин. Давай встретимся вечером.
Твой Драко».

«И как тут устоять? – Гермиона набрала в грудь побольше воздуха и шумно выдохнула. – Я просто не могу отказать себе в удовольствии увидеть его слова на практике. Ладно. Игра стоит свеч». Гермиона задумчиво потерла пальцем переносицу и с улыбкой пожала плечами. «Тем более я всегда могу сказать, что во всем виновато неизвестное науке зелье, которое я, эксперимента ради, подлила в кубок Малфою…» Врать было конечно нехорошо, но жажда знаний перебила муки совести.

А пока Грейнджер с остервенением строчила положительный ответ, в другом конце аудитории как два призрака бледнели шокированные слизеринцы.

***

– Нет, ну ты только посмотри! – искренне возмутился Забини, протягивая Драко ответ Гермионы. – Ее упрямство начинает выводить меня из себя!

«А меня начинает выводить из себя твоя самоуверенность», – зло подумал Малфой, но вслух ничего говорить не стал. Вместо этого он просто заглянул в записку и увидел следующее:

«На сегодня у меня уже есть планы. И даже если бы не было, на свидание с тобой я не пошла бы даже за рецепт философского камня. Хотя… будет рецепт – пиши, возможно передумаю.
Гермиона».

– Похоже, тебе окончательно и бесповоротно отказали, – констатировал Драко, ощущая подозрительное злорадство. И это не осталось незамеченным.

– Я, по-моему, для тебя стараюсь, – едко напомнил Блейз и тут же с интересом ткнул в записку Малфоя. – А что она тебе ответила?

«Сегодня и только сегодня, завтра я буду писать работу по Нумерологии. Да и Гарри как раз свободен. Я хочу, чтобы этот вечер мы провели втроем в гриффиндорской гостиной.
Твоя Гермиона».

С каждым новым словом голос Драко становился все тише и тише, пока не исчез окончательно. Не в силах выдавить из себя ни звука, Малфой просто открывал и закрывал рот, продолжая пялиться на записку.

– Она предлагает тебе знакомство с роди… кхм, друзьями? – нарушил молчание Забини. – Я… я… даже не знаю, как на это реагировать. Грейнджер спятила.

– «Спятила» не то слово, – дрожа как осиновый лист, ответил Драко. – Как ей вообще такое в голову могло прийти?

– Любовь все-таки страшная штука, – философски заметил Блейз и добавил: – Что будешь делать? Открыто заявить об отношениях с Грейнджер – уничтожить авторитет. Правда… – Забини задумался на секунду и лукаво усмехнулся. – Как думаешь, на том свете авторитет играет какую-нибудь роль?

– Да я лучше сам повешусь, чем буду с Поттером чаи распивать! – непреклонно заявил Малфой. – Ни за что! Тащи мыло и ве… – но не успел Драко договорить, как перед ним уселся еще один голубь.

– «Если ты откажешься, я смертельно обижусь», – прочитал Малфой и разом похолодел. – А может… разговор с Поттером не так уж и плох, – сиплым голосом пробормотал он, чуть ослабив узел галстука. Объясню слизеринцам, что это для дела. Они, возможно, даже поверят…

– А ты верно мыслишь! – Блейз похлопал Драко по плечу в знак поддержки. – Крайней всегда можно оставить Грейнджер, а вот голову тебе на место никто не пришьет.

– Но о чем мне говорить с Поттером? – заметно нервничая, спросил Малфой. – Там же, скорее всего, будет толпа гриффиндорцев. Это то же самое, что идти на добровольную казнь.

– Успокойся, – участливо попросил Забини. – С тобой же будет Грейнджер. Она все скажет за тебя.

– Но я все равно буду выглядеть как идиот – хмуро напомнил Драко, уже представляя себе предстоящий концерт.

– Полчаса мучений только закалят дух, а я пока придумаю, как завоевать сердце Грейнджер, – обрадовал Блейз и принялся строчить ответ. – Вот. Я назначил ей свидание на завтра. В этот раз она просто обязана будет согласиться, – твердо заявил Забини и показал записку:

«Я верю, что мы сможем найти общий язык. Жду тебя завтра в библиотеке, и пусть магия чисел скрепит наши сердца.
Блейз».

– Если не согласится, я стану посмешищем всей школы, – обреченно вздохнул Малфой и написал на своем листке:

«Хорошо, любимая, ради тебя хоть на край света.
Драко».

– Вот, молодец, – ухмыльнулся Забини и отправил обоих голубей в полет. – На нашей улице еще будет праздник, а Грейнджер пусть пока думает, что владеет ситуацией. Я принял вызов!

– Мне нравится твое «пока», – кисло ответил Малфой, в душе жалея, что не выбрал мыло и веревку.

***

А занятие тем временем подошло к концу. И пока Гермиона собирала с парты учебники, к ней незаметно подкралась Джинни.

– Ну что, – обхватив подругу за плечи, спросила она чуть не поседевшую от неожиданности Гермиону. – Как прошло занятие? Вопреки моим предсказаниям тебе было не до сна?

– От тебя ничего не скроешь, – успокоив бешено стучащее сердце, ответила Грейнджер. – Мне Малфой предложил встретиться вечером и, ты не поверишь, открыто заявить о наших отношениях.

– Открыто? – удивилась Джинни, не скрывая лукавой ухмылки. – Какой смелый шаг. И что ты ответила?

– Согласилась, – призналась Гермиона и тут же добавила: – Только ради науки! Такой шанс выпадает раз в жизни. Они с Забини так смотрели на меня все занятие, что, думаю, рано или поздно тот или другой все равно бы проболтались…

– Ты права, – Джинни согласно кивнула, – шила в мешке не утаишь. Долго бы вы прятаться не смогли. А так откроются новые возможности… в исследованиях конечно.

– Может ты и права, – Гермиона обреченно вздохнула, уже представляя, сколько сюрпризов ее ждет вечером. И никак же ожидала, что один получит уже сейчас.

– Интересно, а Блейз тоже придет на встречу? – задумчиво протянула Джинни и, загадочно улыбнувшись, пошла к выходу, оставив Гермиону гадать, что на этот раз затеяла ее безбашенная подруга.

Глава 9. За одним столом


– Драко, перестань! – раздраженно рявкнул Забини, хватая Малфоя за руки. – Я конечно понимаю, что ты волнуешься, но в самом деле! Ты не с родителями ее знакомиться идешь. Сколько можно крутиться перед зеркалом?!

– Я не хочу выглядеть идиотом в этом обществе… гриффиндорцев! – истерично заявил Драко, вопреки стараниям Блейза продолжая менять рубашки одну за другой. – Так, по крайне мере внешне, я буду выглядеть достойнее этих оборванцев!

– Ты уже ведешь себя как идиот, – Забини скептически приподнял одну бровь и уселся напротив Малфоя на кровать. – Тебе всего-то надо прийти к ним в башню, поставить всех на место и уйти с высоко поднятой головой.

– Ты предлагаешь мне с высоко поднятой головой прийти в логово врага, заявить, что без ума от Грейнджер, и так же уйти? – с нервной усмешкой уточнил Драко. – Ты сам-то как это представляешь?

– Точно! Как я раньше не додумался? – вдруг воскликнул Блейз и пояснил: – Не просто так. Это же твой шанс.

– Шанс? Избавиться от Грейнджер? – Малфой с надеждой посмотрел на друга, и тот самодовольно ухмыльнулся.

– Именно. Сам посуди, если ее друзья будут против ваших отношений, она порвет с тобой довольно скоро.

– Отличная мысль! – Драко разом повеселел, предвкушая долгожданную свободу. – Раз уж мне придется терпеть это унижение, хоть извлеку из него пользу.

– Главное не перестараться, а то вместо одного убийцы станет несколько, – скептически заметил Забини. – Аккуратнее на поворотах.

– Может, ты со мной пойдешь? – слабо веря в альтруизм друга, спросил Малфой. Но вопреки его ожиданиям Блейз неожиданно ответил:

– Я и сам хотел предложить. Это будет очень интересно.

– Не вижу ничего интересного в том, чтобы стать посмешищем, – буркнул Драко, но отговаривать Забини не стал.

– Кто станет посмешищем, мы еще посмотрим, – ухмыльнулся Блейз и весело добавил: – Они этот день надолго запомнят.

***

– Сама согласилась, а о чем с ним разговаривать не знаю, – причитала Гермиона, расхаживая взад-вперед по гостиной. – И Гарри надо как-то сказать, что они сюда придут.

– Успокойся, – улыбнулась Джинни и подперла щеку кулаком. – Я ему сама все объясню.

– Хотела бы я на это посмотреть, – Гермиона тяжело вздохнула, а Джинни только усмехнулась.

– Так смотри. Привет, Гарри! – позвала она, не успел Поттер показаться из-за картины.

– Привет, – Гарри подошел к столику, за которым сидели подруги, и с интересом посмотрел на них. – Что-то случилось?

– Гарри, готовься! – весело заявила Джинни и, поднявшись из кресла, усадила в него Поттера. – Сегодня мы устроим дружеское чаепитье с одним нашим общим знакомым.

– С кем это? – настороженно уточнил Гарри и, видимо, сразу пожалел, что спросил, потому что Джинни ответила:

– С Малфоем!

– Как с Малфоем? Почему с Малфоем? Почему дружеское? – Поттер перевел взгляд с Джинни на Гермиону и обратно. – Вы меня разыгрываете?

Грейнджер смущенно потупила взор, а вот Джинни наоборот только лучезарнее улыбнулась. Обойдя вокруг кресла, она встала за спиной Поттера и положила руки ему на плечи.

– Нет, я серьезно. С недавних пор Малфой встречается с нашей Гермионой, поэтому мы просто обязаны тоже с ним подружиться, – заявила младшая Уизли.

– Ты шутишь? Подружиться с Малфоем? Встречается с Гермионой? Вы издеваетесь? – Гарри приподнялся, чтобы встать, но Джинни только сильнее надавила ему на плечи.

– Гарри, – вкрадчиво пропела она, – ты же у нас парень положительный?

– Ну… стараюсь быть по мере возможности, – уже чувствуя подвох, протянул Поттер.

– Так. А что по закону жанра хорошие парни делают с плохими? Правильно. Либо убивают, либо наставляют на путь истинный. Ты хочешь убить Малфоя?

– Нет конечно! Что за глупый вопрос?! – возмутился Гарри, и Джинни незамедлительно подхватила:

– Вот! Значит надо его наставить на путь истинный. А как это проще всего сделать? Правильно! С помощью большой и чистой любви! Тем более он как раз влюблен в нашу очаровательную Гермиону.

– Большой и чистой? – в прострации повторил Поттер. – Вы точно меня разыгрываете. Малфой же враг…

– Враг? – презрительно прыснула Джинни. – Ты решил сделать из слизеринцев Монтекки, а из гриффиндорцев Капулетти? Но Гермиона и Малфой не Ромео с Джульеттой. Да и трагический конец пусть и романтичный нам не нужен, – подвела итог Джинни.

– Что, прости? – Гарри непонимающе замотал головой и во все глаза уставился на младшую Уизли, а та только фыркнула.

– Жил с магглами, а знаменитую пьесу не знает… Да и неважно. Ты понял, что надо вести себя с Малфоем дружелюбно и приветливо?

– Мм, – Поттер внимательно посмотрел на Джинни и повернулся к Гермионе. – Ты тоже считаешь, что это хорошая идея?

– Да… – неуверенно протянула Грейнджер, которую тирада Джинни застала врасплох. Да и красноречивый взгляд подруги говорил о том, что лучше промолчать.

– И ты в него тоже влюблена? – словно боясь услышать ответ, спросил Гарри.

«Джинни, не знаю, что ты задумала, но мне это уже не нравится», – мысленно взвыла Гермиона, наблюдая, как младшая Уизли всеми силами пытается показать из-за спины Поттера, что стоит ответить «да».

– Возможно, – наконец выдавила из себя Гермиона, не желая врать Гарри, но и не смея перечить Джинни. – Я, кстати, тоже считаю, что нужно стирать вражду между факультетами. И начать с Малфоя не так уж и плохо.

«Кажется, удалось перевести разговор в нужное русло», – констатировала Гермиона, увидев интерес на лице Поттера.

– Возможно ты и права, – протянул он и со вздохом махнул рукой. – Ладно. Попробовать стоит. Я постараюсь быть приветливым, но если Малфой начнет, как обычно, хамить, я за себя не ручаюсь.

– Рада, что ты согласился, – улыбнулась Джинни и, отпустив плечи Поттера, подошла к Гермионе. – Что ж, пора готовиться, скоро придут гости.

***

– Нет. Я все-таки не пойду, – в который раз за вечер повторил Драко, пытаясь обогнуть Блейза на лестнице.

– Хватит упрямиться, мы почти пришли, – раздраженно попросил Забини, подпихивая Малфоя вверх по ступенькам. – Мы же все решили, будь мужчиной и возьми себя в руки!

– Я передумал, пойду переведусь в Шармбатон, – истерично заявил Драко, пытаясь вырваться из цепкого захвата Блейза. – Там девушки симпатичные и без садистских наклонностей.

– Поверь мне, с твоим характером ты и там долго не проживешь, – скептически заметил Забини и внезапно остановился, так что Малфой чуть не полетел вниз по лестнице. – Ты уже забыл наш первоначальный план?

– Он же провалился, – зло напомнил Драко.

– Нет! Тот, где я влюбляю в себя Грейнджер, – Блейз со вздохом закатил глаза и пояснил: – Хоть она и сказала, чтобы ты приходил один, если я тоже появлюсь, вряд ли она станет раздувать скандал. А значит, у меня будет отличный шанс влюбить ее в себя.

– Точно, как я сам не подумал об этом, – с надеждой в голосе сказал Малфой, на что Забини только презрительно прыснул.

– У тебя в голове сейчас такой бардак, что я вообще удивляюсь, как она работает.

– А я удивляюсь, что вы делаете в Гриффиндорской башне, – раздался знакомый голос за спиной Малфоя.

– Что ты сама-то тут делаешь? – уже чувствуя, как сгущаются тучи, спросил Драко. Он конечно понимал, что после сегодняшнего вечера новость о них с Грейнджер разлетится по всей школе, но все-таки надеялся на чудо. А теперь можно было и не надеяться.

– Да вот, – Панси мило улыбнулась и смущенно потупила глазки, – ходила по школе, размышляла о вечном. Как вдруг вижу – знакомые лица… И о ком, вы думаете, говорят? О Грейнджер, – Паркинсон зло сузила глаза. – Что тут происходит? Не хотите объяснить?

Драко с Блейзом дружно переглянулись, и Забини нехотя ответил:

– Идем в башню Гриффиндора. Я в надежде, что моя возлюбленная Гермиона обратит на меня внимание. А Драко, чтобы… э… не обратила.

– То есть ты, Драко, не хочешь, чтобы Грейнджер встречалась с Блейзом, – Паркинсон удивленно захлопала глазами. – Но, тем не менее, согласен, чтобы он попробовал... ничего не понимаю.

– Это называется «здоровая конкуренция», – с ухмылкой объяснил Забини. – Мы оба боремся за внимание Гермионы. И пусть она предпочла меня Малфою, я не сдаюсь.

– Какого черта вам вообще сдалась эта мымра? – истерично взвизгнула Панси, видимо начиная понимать, что к чему. – Драко, а я? Как же я?

– Сердцу не прикажешь, – ответил за обоих Блейз и положил ладонь на плечо Паркинсон. – Раз все выяснила, иди, куда шла. А нас уже заждались.

– Но-но-но! – Панси показательно сбросила руку Забини и с вызовом заявила: – Я иду с вами, ясно? И никаких возражений не приму.

– Э, нет, – Малфой скрестил руки на груди, – ты не пойдешь. Приглашали вообще только меня…

– Но, тем не менее, Блейз тоже идет, – упрямо напомнила Панси и обиженно надула губки. – Выбирай. Либо я иду с вами, либо не идет никто. И уж поверьте, я найду способ вам помешать.

«Свалилась на нашу голову, – кисло подумал Драко, в который раз переглянувшись с Забини. – Все беды от женщин. Не одна, так другая прибьет меня сегодня».

– Хорошо, иди с нами, – махнул рукой Блейз, видимо прочитав мысли Малфоя. – Но если нас в таком составе даже на порог не пустят, это будет на твоей совести.

– Меня устроит и тот и другой вариант, – хмыкнула Панси и гордо прошествовала между парней вверх по лестнице. – Пойдемте, мальчики, время не ждет.

– Нет, ты это видел? – шепнул Блейз на ухо Драко. – Она уже чувствует себя королевой. Боюсь представить, что она выкинет в гостиной.

– Может, пока не поздно, оба переведемся в Шармбатон? – хмуро предложил Малфой, уже понимая, что вопрос риторический.

– Да, мой друг, мне и раньше казалось, что все плохо, – философски заметил Забини. – А оказалось, что плохо, но еще не все…

***

– Ну где же он? – Гермиона ходила взад-вперед по гостиной, постоянно поглядывая на часы. – Он должен был прийти уже десять минут назад. Неужели струсил?

– Успокойся, – Джинни глубоко вздохнула, не прекращая любоваться своими ноготками. – Может, заблудился или просто не рассчитал время. Подождем еще немного.

– Кстати! – охнула Гермиона, хватаясь руками за голову. – Где мы будем разговаривать? Не здесь же на виду у всех…

– А почему нет? – пожала плечами Джинни. – Ты сама говорила, что Малфой хочет рассказать о ваших отношениях. Нет смысла прятаться. Тем более, само его появление здесь уже вызовет массу вопросов.

– Это, конечно, тоже верно, – Гермиона задумалась на секунду и обвела взглядом гостиную. Кроме Джинни и Гарри, сидящих в креслах возле камина, в ней находились еще трое: Дин, Симус и Парвати. Причем последняя постоянно бросала на Грейнджер подозрительные взгляды. Остальные же студенты быстренько разбрелись по спальням, за что Гермиона была им неимоверно благодарна.

«Ладно, так эксперимент станет еще интереснее, – успокоила сама себя Грейнджер и опять посмотрела на часы. – Да сколько можно их…» Гермиона не успела договорить, как картина отъехала в сторону. Только вместо одного гостя на порог гостиной ввалилось сразу три.

– Что здесь происходит? – пролепетала Грейнджер, которая от удивления чуть не потеряла дар речи.

– Действительно, – согласно кивнула Джинни, оставаясь подозрительно спокойной. – Мы ждали только Малфоя.

– Прошу простить нас, что пришли без приглашения, – улыбнулся Забини и, прошествовав мимо Джинни, остановился напротив Гермионы, – но мы просто не могли отпустить Драко одного. Тем более, – Блейз замолчал на секунду и поцеловал руку Грейнджер, – раз уж заново знакомиться, то всем вместе.

– Что это они тут делают? – возмутился Симус, придя в себя от удивления. – Зачем вы позвали… слизеринцев в нашу гостиную?

– Да, – согласно закивал Дин, нащупывая на столе палочку. – Что здесь забыли эти змееныши?

– Я тоже считаю… – Парвати не успела ничего сказать, как ее бесцеремонно перебила Джинни.

– Хватит. Зачем вы накинулись на них? – укоризненно спросила она, качая головой. – Пришли трое – ладно. Чем больше народу, чем веселее.

– Веселее что? – Гермиона наконец пришла в себя от шока и указала на стол рядом с камином. – Мы приготовили только четыре чашки.

– Хф-ф, неужели у вас не найдется еще двух, – скептически прыснул Малфой и, гордо вскинув подбородок, добавил: – Я думал главный нищеброд угодил в Больничное крыло, а оказывается их тут…

– Не смей так говорить о Роне! – вспылили сразу Гермиона и Гарри, а Дин с Симусом подхватили:

– Не нравится что-то – валите в своей серпентарий.

– И как вы могли влюбиться в этих отбросов? – Панси, видимо, тоже решила внести в разговор свою лепту, и споры разразились еще с большей силой.

Гермиона быстро запуталась, кто кого в чем обвинял. В голове все слилось в один протяжный монотонный гул. Казалось, гриффиндорцы и слизеринцы объединились, чтобы испортить вечер и себе, и Гермионе. Грейнджер не знала, кого и слушать. Все обвиняли всех. И только обрывки фраз удалось кое-как уловить в общем хаосе: «Влюбиться в слизеринца?», «как мерзко», «любовь точно зла и больна на всю голову»… Гермиона не так представляла себе этот вечер. И в одном убедилась быстро: гриффиндорцы не могут мирно сосуществовать со слизеринцами.

«Да, глупо было полагать, что встреча увенчается успехом», – хмуро заметила Грейнджер, понимая, что эксперимент с треском провалился. Но… ее тут же убедили в обратном.

– Тихо! – крикнула Джинни так, что на нее невольно обернулись все участники драмы. – Успокойтесь. Устроили тут, черт знает что.

– Но… – попытался возмутиться Симус, но Джинни его беспощадно перебила.

– Довольно, – сказала она и хитро улыбнулась, заставив и слизеринцев, и гриффиндорцев нервно поморщиться. – Я предлагаю нам забыть о чае и поиграть в игру.

– Игру? – Малфой вопросительно приподнял брови, и все остальные последовали его примеру.

– Да, игру, – подтвердила Джинни. – Она поможет нам стереть рамки между факультетами и научиться непредвзятости.

– Что же это за игра? – подозрительно прищурившись, поинтересовался Забини, и Джинни тут же ответила:

– «Темные и светлые»*.

– О-о-о, – со знанием дела протянул Симус. – Это же что-то типа маггловской «Мафии»?

– Да. Так и есть, – улыбнулась Джинни. – Ну что попробуем? – с этими словами она пару раз взмахнула палочкой и из-за дальнего от камина кресла вылетела увесистая коробка. – Если все согласны, я объясню правила игры.

– Почему бы и нет, – с удивительным энтузиазмом произнес Забини. – Правила я знаю, и Уизли права – рамки между факультетами она быстро сотрет.

– Ты знаешь правила? – шепнул Драко на ухо Блейзу.

– Ты не поверишь, но в эту игру часто играют в «Игривой ящерке», – так же тихо ответил Забини. – Сам поверить не могу, что Уизли предложила именно ее.

– Я не вижу смысла… – неожиданно начал Дин, но Джинни перебила и его.

– Давай, я сначала объясню правила, а потом решим, есть смысл или нет, – предложила она, и все дружно закивали. – Хорошо, начнем.

«Мафия? – словно заразившись энтузиазмом Забини, подумала Гермиона. – Я слышала об этой игре… А Джинни меня удивляет все больше и больше. Это будет очень интересно». Грейнджер окинула взглядом собравшихся и счастливо улыбнулась: все как один навострили уши и приготовились слушать. За весь вечер это стало единственным единогласным решением, и уже значило кое-что.

А Джинни тем временем взмахнула два раза палочкой, и коробка открылась. Но вопреки ожиданиям Гермионы на дне лежала не колода карт, а маленький симпатичный дракончик.

– Это ведущий, – представила Джинни и взяла крохотное животное на руки. Зверек в ее руках вздрогнул, ожил и довольно потянулся. – Он будет координировать наши действия.

– Он умеет говорить? – удивился Симус и попытался дотронуться до дракончика палочкой, но тут же от испуга отдернул руку.

– Умею, – фыркнул зверек и, вырвавшись из рук Джинни, продолжил за нее. – В игре участвует десять человек: трое из них темные маги с предводителем Морганой, остальные светлые маги, у которых предводитель – Мерлин.

– Стоп, – взмахнула руками Панси. – Это чешуйчатое сказало десять человек. Но нас только девять.

– Можно сыграть и в девять, – пожала плечами Джинни, но вдруг с лестницы, ведущей в спальню девочек, раздался голос:

– Я сыграю с вами, – все присутствующие обернулись и увидели Лаванду. – Никогда бы не подумала, что визги и крики из гостиной будут принадлежать слизеринцам. Но раз уж вы все решили сыграть, я тоже приму участие, тем более правила я знаю.

– Отлично, – дракончик перевернулся в воздухе через голову и продолжил: – Раз мы определились с числом игроков, я объясню, за что отвечает в игре каждая роль.

– Пять мальчиков, пять девочек – интересный расклад, – со знание дела ухмыльнулся Забини, а дракончик как ни в чем не бывало продолжил:

– Светлые маги должны вывести из игры всех темных. Темные – сравнять количество светлых со своим. Игра разделяется на два этапа: ночь и день. Ночью светлые маги спят, а черные решают, кого из светлых убить, – дракончик перевернулся через голову еще раз. – В первую ночь темные знакомятся и договариваются, кого будут убивать в последующие ночи. Ибо дальше убийства будут проходить с закрытыми глазами. И если темные нашлют смертельные проклятия на разных игроков, то будет считаться, что они не попали ни в одного. О том, в каком порядке и кого убивать, сообщает Моргана. Так же она может один раз за ночь проверить у ведущего любого игрока на звание «Мерлина». Так же как и Мерлин, проснувшись последним, может проверить любого игрока на звание «Морганы».

– Что-то я запуталась, – захлопала глазами Парвати, но Блейз ее, как истинный джентльмен, успокоил:

– Не волнуйся, в процессе игры станет понятнее.

– Теперь что делают светлые, – объявил дракончик. – Светлые маги просыпаются только днем и еще не знают, кто есть кто. Поэтому в первый день после договора темных магов каждый игрок представляется и высказывает свои предположения. Так же может объявить любого игрока темным и отправить на общее голосование. Когда каждый высказался, игроки голосуют за выставленные кандидатуры. По числу голосов игрок, набравший большее количество, покидает игру. И опять наступает ночь.

«Правила игры один в один как в Мафии, только названия другие, – подумала про себя Гермиона, слушая об условных жестах и замечаниях. – И народ зашевелился. Сразу видно – начинают понимать «в чем смысл» игры». И не успела Грейнджер закончить мысль, как Джинни озвучила ее:

– Как вы видите, в игре нет ни слизеринцев, ни гриффиндорцев. Каждый из нас, не зависимо от факультета, может стать как светлым, так и темным. Смотря, какая карта ему достанется.

Дракончик вновь перевернулся и в центре гостиной появился круглый стол с десятью стульями вокруг. На бардовой скатерти уже лежали таблички с именами участников.

– Прежде чем занять свое место, вы берете у меня карточку, – продолжил объяснение дракоша. – Как только вы увидите свою роль, карточка исчезнет.

– Ну что, – улыбнулась Джинни и скрестила руки на груди. – Есть еще недовольные, или мы можем начинать игру?

– Я бы сыграл, – первым ответил Гарри, переводя взгляд с одного слизеринца на другого. – В игре мы можем стать как «плохими», так и «хорошими», и трудно будет разобраться, кто есть кто, основываясь на уже сложившемся предвзятом мнении.

– Согласен, – поддержал Поттера Забини и добавил: – А главное, нам придется выбирать себе команды не по личным пристрастиям, а по логике. Да и темным, кем бы они ни оказались, придется контактировать друг с другом, как бы они друг друга ни ненавидели.

– Интересно, – усмехнулся Симус, обведя присутствующих взглядом, – кому достанутся карты темных магов? Получается, доверять в этой игре нельзя никому?

– Почему же, – тут же возразила Гермиона, – слушая, что кто скажет «днем», вполне можно составить список потенциальных светлых и темных. Только не факт, что все трое слизеринцев окажутся темными, а все гриффиндорцы – светлыми. Я бы даже сказала, что такое почти невозможно…

– Хватит, хватит, хватит, – Джинни весело засмеялась и указала на дракончика. – Вижу, вы уже втянулись. Что ж, оставим обсуждения для стола, а пока пусть поднимут руки те, кто против игры.

«Как же выпадут карты? – невольно подумала Гермиона, в очередной раз убеждаясь, что играть жаждут все. – А если я буду темной? Или Малфой? Игра многое расставит на свои места…»

«Даже Панси оживилась, – весело усмехнулся Драко, переводя взгляд с Паркинсон на Забини. – Только вот сможет ли она сыграться с гриффиндорцем, если ей выпадет темная карта?» Вопрос так и остался без ответа, тем более Малфой сам не знал, что сделает в такой ситуации и не перерастет ли мирное начало игры в трагический финал. А пока Драко думал, Джинни уже вынесла вердикт:

– Никто? Тогда начали!

* От автора: я долго думала, чем же занять влюбленных вечером, и, бродя по просторам инета, наткнулась на правила игры «Мафия». И все. Загорелась. И, возможно, про эту игру писали уже сотню раз и в разных вариациях, я все равно безумно хочу описать хотя бы одну партию в этом составе игроков. Не обещаю, что следующая глава выйдет романтичной и Вы, уважаемые читатели, не заснете от моей ужасающей логики, но все равно надеюсь на лучшее. Да и… надо же когда-нибудь Гермионе с Драко поговорить по-человечески! Вот.
Примечание: если вдруг кому-то будут не понятны правила игры, я выбрала профессиональные (спортивные), которые и попыталась описать в этой главе. И постараюсь в следующей объяснить все как можно понятнее. Тем более половина игроков – новички. А если вдруг, ох не дай бог конечно, среди читателей окажутся профессиональные игроки, не судите строго, я тока учусь.

Глава 10. «Темные и светлые»


«Без пол-литра не разберешься».
Глас народа


– Прошу всех игроков встать у стены, – весело объявил дракончик и махнул хвостом вправо-влево: на столике, где лежала коробка, тут же появился поднос с карточками. – Когда я назову ваше имя, прошу подойти и взять одну из карт.

«Посмотрим, – подумал Драко, внимательно наблюдая, как к дракончику подходит первый игрок. – Мелкая Уизли первая. Сколько шансов, что она вытянет темную карту? – Малфой перевел взгляд на Гермиону. – Тоже вся во внимании. Сейчас половина темных раскроется, на просмотре своей карты».

И тут, словно услышав мысли Драко, дракончик подпрыгнул на месте и пропищал:

– А пока я не назвал ваше имя, ваши глаза будут принудительно закрыты магией. И все посторонние звуки, кроме моего голоса изолированы. Но чтобы вы не скучали в ожидании, послушайте приятную музыку.

«Черт, – выругался Малфой, когда его глаза окутала пелена тумана, а в ушах зазвучала лезгинка. – Вот ведь зараза эта ящерица. Ну хоть Грейнджер тоже не поймет все в начале игры, – и с азартом добавил: – Я просто обязан у нее выиграть!»

А пока Драко размышлял, как вставить Гермионе палки в колеса, та в свою очередь думала совсем на другую тему.

«Хм, если рассуждать логически, то из трех слизеринцев вряд ли все будут темными. Даже двое и то много. Но вот в то, что темных слизеринцев не будет вообще, я тоже не верю. Значит, надо будет исходить из этого и убирать всех троих с самого начала. Но… – Гермиона ощутила холодок, пробежавший по спине, и нахмурилась. – Я не права. Нельзя так делать. Эта игра не на теорию вероятности. Но так трудно не разделять гриффиндорцев и слизеринцев…»

– Номер четыре, мистер Малфой, прошу вас подойти к столу и взять карточку, – оповестил дракончик, и с глаз Драко спала пелена тумана.

«Так, – Малфой быстро подошел к столу и протянул руку к подносу. – Ну и что достанется мне? Почему-то с трудом верится, что хоть кто-то из слизеринцев достанет темную».

Карточки манили своей неизвестностью, и так хотелось посмотреть сразу все. Но Малфой сдержался – не хватало вылететь еще не сев за стол. Поэтому он только зло прищурился и перевернул самую верхнюю.

«Черт! Как так? – Драко в шоке смотрел на черную мантию мага, так живописно скалящегося на него с карты. – Как такое вообще возможно? Кто-то это подстроил? Как я мог вытащить темную?! Почему именно я, а не гриффиндорец? И это называется непредвзятость?» Малфой пнул ногой столик и чуть не вскрикнул от боли. Как бы он плохо ни относился к гриффиндорцам, как бы ни позиционировал себя как темного мага, сейчас Драко чувствовал откровенное оскорбление. Словно на него поставили ярлык ни за что ни про что. «Я еще даже ничего не сделал, а меня уже занесли в «темный» список. Хотя, – Малфой задумался на секунду и хитро ухмыльнулся, – это мне только на руку. Я могу сделать ставку на то, что обвинять слизеринца во всех смертных только потому, что он слизеринец, – глупо. Что ж, – Драко кинул на дракончика довольный взгляд. – Спасибо за карточку», – и прошествовал к круглому столу, где его уже ждали Джинни, Парвати и Дин.

– Номер восемь, мисс Грейнджер, прошу вас подойти к столу и взять карточку, – вызвал дракончик очередного игрока.

«Ну, вот и мой черед, – Гермиона глубоко вздохнула и открыла глаза. Уже почти все игроки сидели за столом, что ей безумно понравилось. Всегда проще делать выводы, выслушав все аргументы, чем оперировать половиной. – Какую же взять?.. – Грейнджер посмотрела на три одинокие карточки, лежащие перед ней, и положила руку на правую. – Чего гадать? – со смехом подумала Гермиона. – Возьму первую, и пусть мне улыбнется удача. К тому же, какую бы карточку я ни вытянула, игра все равно будет интересной, будь то темная или светлая». С этими словами Грейнджер поддела ногтем выбранную карту и перевернула.

«Поверить не могу, – промелькнуло в голове у Гермионы, стоило ей увидеть карту. В горле сразу пересохло, ноги стали ватными, а пульс участился настолько, что разболелась голова. – Так-так-так, – Грейнджер попыталась взять себя в руки. – Это просто игра, паниковать смысла нет. А может это чары? Иначе как объяснить мою реакцию и быструю смену настроения у окружающих? – мысль была настолько безумной, что Гермиона даже не знала, как к ней отнестись. – Но если я права, и это магия, то все будут играть в полную силу. А значит, и победить станет сложнее, ох… – Грейнджер растерянно улыбнулась. – Это точно магия, она заставляет нас думать только о победе».

«Ладно, – Гермиона собралась с духом, и карточка в ее руках испарилась. – Сыграю за Моргану. Думаю, это будет очень интересно».

***

– Раз все заняли свои места, – весело объявил дракончик, – начнем игру. В городе наступает ночь: все засыпают, и просыпаются темные маги, чтобы познакомиться. У вас минута.

«Ты? – Малфой во все глаза уставился на Грейнджер, стоило туману развеяться. – А еще кто?» Уже не надеясь на чудо, Драко перевел взгляд на игрока справа от Гермионы и чуть не застонал. «Симус Финниган, я один в компании гриффиндорцев. Отличное начало».

«Хватит, – жестами потребовала Гермиона, заметив недовольство на лице Малфоя, и кивнула Симусу. – Я Могана», – показала она жестом и окинула стол взглядом.

«Нельзя убирать только гриффиндорцев или слизеринцев, это будет подозрительно. И лучше всего будет убрать тех, кто заведомо умеет играть. Но, если в первый кон мы попадем, сразу подумают на гриффиндор, ибо согласовать действия, будучи с разных факультетов, довольно сложно. Но я, – Гермиона едва заметно улыбнулась, – рада, что в моей команде Малфой. Я уверена, что мы хорошо сыграем».

«Ты Моргана? Так что делаем?» – уже вовсю жестикулировал Симус, не переставая зло поглядывать на Малфоя.

«Так, – Грейнджер потерла пальцем подбородок и подняла вверх один палец. – В первую ночь мы никого не убиваем, – показала она и подняла уже два пальца. – Во вторую уходит Лаванда, – Гермиона показала номер десять и кивнула в ее сторону. – На третью ночь, если доживем, – про себя заметила Грейнджер, – уходит…»

«Шесть! – внезапно зажестикулировал Малфой. – Ее не любят ни гриффиндорцы, ни мы, – пытаясь доказать свою правоту, показывал Драко. – Ее убирать надо по любому».

«А в этом есть логика… – Гермиона задумалась, но ненадолго, потому что дракончик показал, что времени осталось мало. – Хорошо, – кивнула Грейнджер. – В третью ночь убираем номер шесть».

– Спасибо, темные маги засыпают, – закончил обсуждение дракончик, – и в городе наступает утро, – все игроки разом прозрели, а дракончик объявил: – И первым говорит игрок номер один, мисс Уизли, пожалуйста.

– Ну что я могу сказать, – Джинни хитро улыбнулась, – поздравляю всех с первой игрой. Надеюсь, мы все-таки сможем оставить предрассудки и не разделяться на Слизерин и Гриффиндор. Пусть игра будет интересной, – Джинни улыбнулась еще раз и вдруг пристально посмотрела на Гермиону. – Я сразу не верю игроку номер восемь, но послушаю, что она скажет, – потом перевела взгляд на Парвати. – Мне не нравится, как ведет себя игрок номер два. Я конечно понимаю, что она новичок, но как раз для новичка странно нервничать, получив светлую карту. Поэтому я играю против игрока номер два, игрока номер восемь. Остальных послушаю. Спасибо.

– Спасибо и вам, – дракончик перевернулся через голову. – Прошу, номер два, мисс Патил, ваше слово.

– Я не очень хорошо понимаю, что говорить, – неуверенно начала Парвати, бросая косые взгляды на других игроков. – Но я совершенно не согласна с тем, что я темная, – Парвати нахмурилась и повернулась к Джинни. – То, что я нервничаю, еще ничего не значит. Но раз я светлая и знаю, что я светлая, значит ты скорее всего темная. Тем более твои ухмылочки меня настораживают. Ничего удивительного, что я нервничаю, так как сижу рядом с тобой.

– Спасибо, номер два, – объявил дракончик об окончании минуты и продолжил: – Слово предоставляется игроку номер три, мистер Томас.

– Что ж, спасибо, – пожал плечами Дин и повернулся к Парвати. – Я больше согласен с Джинни, чем с тобой. Я светлый и не вижу смысла нервничать, если так повезло в первой игре. Да и тем более так открыто оправдываться. Поэтому я тебе не верю и считаю темной. Дальше, – Дин указал на Малфоя и Панси, – я не верю, что вопреки теории вероятности, за этим столом никто из слизеринцев не получил по темной карте. Их я вообще предлагаю убрать в самую первую очередь. Даже если все слизеринцы уйдут, будучи светлыми…

«Если они все светлые – темные выиграют, – показала жестами Гермиона, скептически покачав головой. – Не забывай, что ночью они кого-нибудь убьют».

– Да, об этом я не подумал… – неохотно признался Дин и замолчал, а дракончик объявил:

– Спасибо, игрок номер три. Время вышло, пришла очередь игрока под номером четыре. Мистер Малфой, прошу.

– Так, – Драко кинул короткий взгляд на Гермиону и сразу повернулся к Дину. – Мне совершенно не понравилось, как говорил игрок номер три. Такое ощущение, что он вообще не думает, а просто хочет избавиться от слизеринцев. И не важно победят при этом светлые или нет. По-моему это темная игра. Потом, – Малфой перевел взгляд на Парвати и презрительно фыркнул. – Даже я, если бы получил темную карточку, так не палился бы. Как можно так откровенно нервничать, сходи к мадам Помфри и попроси успокоительное.

– Десять секунд, – поторопил дракончик, и Драко подвел итог:

– Я не верю игрокам номер два и номер три. Пока играю с номером один, но только чтобы меня не сочли гриффиндоро-ненавистником. Остальных послушаю.

– Спасибо, номер четыре, – дракончик кинул на Малфоя молчанку и обратился к следующему игроку: – Номер пять, ваша очередь. Прошу, мистер Забини.

– Выставляю кандидатуру игрока номер два, – сразу с главного начал Блейз и затараторил: – Даже если она светлая, своим нервным тиком она испортит игру всем, хотя бы потому, что будет путать светлых игроков. Если вдруг она действительно темная, то уйдет и хорошо. Потом, мне понравилась реакция игрока номер восемь, – Забини улыбнулся Гермионе. – Ибо ни один темный игрок не станет в здравом уме указывать другому на ошибки, особенно если они ему на руку. Поэтому я пока поверю ей, пока поверю первому игроку, хоть она и повесила ярлык на восьмого. Третий под вопросом, хоть его отношение к слизеринцам меня напрягает, но чувствую, что он просто недопонял принцип игры. Четвертый… пока мне сложно судить, и остальных послушаю.

– Спасибо, игрок номер пять, ваше время вышло, – дракончик переступил с лапки на лапку. – Следующим говорит номер шесть. Прошу вас, мисс Паркинсон.

– Думала, что получу темную карточку, а получила светлую, – пожала плечами Панси, задумчиво теребя пальцами прядь волос. – Слушаю вас, слушаю… не ожидала, что гриффиндорцы так накинутся на своих же. Почему-то казалось, что под подозрение сразу попадем мы. Слизеринцев конечно меньше, – Панси задумалась, но быстро продолжила: – Вообще я бы оставила как раз слизеринцев, не смотря, кто как говорит. Шанс того, что у нас у всех темные карточки ничтожен. Поэтому проще оставить именно нас.

«А тем временем три гриффиндорца выиграют командой темных», – показал пальцами Забини и презрительно хмыкнул.

«Согласна, – закивала Гермиона и ткнула в эмблему на мантии. – Нельзя основываться на факультете».

– Десять секунд, – напомнил дракоша, и Панси быстро проговорила, обиженно надув губки:

– Не знаю, как вы, но я пока верю только Драко и Блейзу. Остальные подозрительные.

– Спасибо номеру шесть, – дракончик махнул два раза хвостом и указал им на Симуса. – Прошу вас, игрок номер семь. Мистер Финниган, ваша очередь.

– Слушаю я вас, слушаю, – начал Симус, растягивая слова. – За что вы так взъелись на новичков? Я конечно понимаю, что проще избавиться сначала от них, чтобы играть уже боле-мене опытным составом, но мне почему-то кажется, что все они светлые, – Симус пристально посмотрел на Джинни и перевел взгляд на Забини. – Не знаю, умеет играть Малфой или нет, но поговорил он прилично: пусть пока посидит. А вот номер один и пять мне подозрительны хотя бы потому, что играют не первый день. Всегда проще расслабиться, зная, что рядом с тобой новички, чем профи. Поэтому я бы обратил внимание на них. Не знаю, что скажут последние три номера, поэтому верю пока только Дину и Парвати. Прошу Мерлина, если таковой имеется, проверить игрока номер пять. Номер шесть для меня темный хотя бы потому, что делит стол на Гриффиндор и Слизерин, а это не дело.

– Спасибо игроку номер семь, – дракончик довольно поморщился. – И время игрока номер восемь. Прошу вас, мисс Грейнджер.

– Ну что ж, – Гермиона откинулась на спинку стула и вскинула вверх указательный палец. – По игрокам: номер один под вопросом, Симус правильно сказал насчет него. Номер два… Не вижу смысла нам сейчас держать новичков, даже если они светлые, поэтому я выставляю кандидатуру игрока номер три, раз пока его не выставили. Вообще я считаю, что всех игроков, которые основываются только на неприязни к какому-либо из факультетов, нужно постепенно выводить. Они смещают основной принцип игры с логики и вычислений к теории вероятности. А гадать я не вижу смысла, игра от этого интереснее не станет. Поэтому я бы убрала Паркинсон и Дина. Пока поиграю с Джинни, хоть она и подозревает меня. Поиграю с Драко, – Гермиона мысленно улыбнулась, увидев нужную реакцию. Она не просто так назвала Малфоя по имени: нужно было, чтобы ее лояльность трактовалась как влюбленность. И Гермиона добилась своего. – С Забини и Симусом пока тоже поиграю, но только этот круг, дальше буду смотреть.

– Время, спасибо игроку номер восемь, – дракончик крутанулся вокруг своей оси и указал хвостом на Поттера. – И наступает очередь игрока номер девять. Мистер Поттер, вам слово.

– Я вообще в легком недоумении от игры, – задумчиво произнес Гарри, обводя стол взглядом. – Почти все дружно взъелись на несчастную Парвати, хотя нервной она была еще до выбора карты, – игроки удивленно переглянулись, а Поттер продолжил: – Пока меня смущают только Дин и Паркинсон. Как Гермиона правильно сказала: своим отношением к игре. Не верю, что они оба темные, поэтому посмотрим, кого убьют ночью. Так же мне не понравилась речь Джинни и ее мимика. Но хотя бы поэтому, посчитаю ее светлой, потому что будь она темной, вряд ли бы стала так откровенно ухмыляться. Как ни странно, меня удивила Гермиона. Я почему-то думал, что ее речь будет эмоциональнее, поэтому пока считаю темной.

«Гарри? – не веря своим ушам, подумала Грейнджер. – Обвинил меня… потому что я была спокойна? Почему? – Гермиона задумалась на секунду и вдруг поняла, в чем ошиблась. – Хотя он прав. Будь я светлой, я бы с большей самоотдачей боролась за светлых. И обвиняла бы сильнее, а так я словно расслабилась, зная, кто есть кто. Надо это исправить».

– Дальше, по слизеринцам. Мне трудно оценить, как они ведут себя в подобных ситуациях, но держатся пока спокойно, поэтому первый круг пусть сидят. Насчет Симуса не знаю, темным он мне не показался, но будет видно по «ночи».

– Спасибо, ваше время вышло, – объявил дракончик. – Последний номер, мисс Браун, ваша минута.

– Сразу видно по речам, кто уже играл в эту игру, кто умеет думать, а кто просто сидит и не понимает смысла происходящего, – заявила Лаванда, каждый раз указывая, кого имеет в виду. – Я, как, думаю, и большинство, хочу сыграть в интересную игру, поэтому предлагаю сразу убрать Парвати, Дина и Паркинсон, – Парвати с мольбой посмотрела на подругу, но та только пожала плечами. – Как бы я к ним не относилась, но игра есть игра. А выиграть у сильнейших намного интереснее, чем по одному убирать слабых. Мне почему-то кажется, что кто-то из них по любому темный, но, как и сказал Гарри, ночь покажет.

– Хорошо, всем спасибо, – дракончик весело подпрыгнул в воздухе. – Начинаем голосование. У нас выставлено две кандидатуры: это игроки номер два и номер три. Прошу убрать лишнюю жестикуляцию. Кто за то, чтобы игру покинул игрок номер два? Спасибо, это шесть голосов. Остальные четыре уходят игроку номер три. И игрок номер два покидает нашу игру. Мисс Патил, у вас минута.

– Спасибо, – всхлипнула Парвати, вытирая слезы кусочком мантии. – Никогда бы не подумала, что вы так споетесь со слизеринцами. А я ведь была светлая… Зачем я только согласилась на эту нелепую игру? – Парвати вскочила из-за стола и понеслась в женскую спальню, заставив друзей виновато потупить глаза.

«Интересно, – тем временем думала Гермиона, провожая Патил скептическим взглядом. – За нее проголосовали Джинни, Дин, Забини, Малфой, Паркинсон и Гарри. За Дина – я, Лаванда, Парвати и Симус. Пока все идет логично: уходят новички, и это нам только на руку. Возможно, вообще не придется никого убивать ночью, всех светлых выведут на голосовании. И Малфой… говорил он, конечно, в своей манере, но довольно логично. И не стал делить стол на Гриффиндор и Слизерин, – Гермиона невольно улыбнулась, но быстро взяла себя в руки. – Любая эмоция может быть трактована превратно».

А Малфой тем временем думал о своем, наблюдая за реакцией игроков. Но как бы Драко ни старался уделять каждому одинаковое количество внимания, он то и дело цеплял взглядом Гермиону..

«Нет, я конечно понимаю, – в который раз повторил Малфой, – что это был тактический ход… даже весьма удачный. Но можно было обойтись и без этого, – Драко вновь прокрутил в голове момент, когда Гермиона назвала его по имени, и невольно передернул плечами. – Хотя… – Малфой глубоко вздохнул и попытался мыслить логически. – С точки зрения игры Грейнджер поступила, хм… Раз уж мы в одной команде, пусть остальные считают, что мы играем вместе как, кхм, парочка. До поры до времени, думаю, это будет работать».

– Хорошо, прошу приготовиться, наступает ночь, – объявил дракоша, и глаза игроков вновь заволокло туманом. – Темные маги выходят на охоту и проходят мимо игроков. Один, два, три…

«Думаю, следующим уберут Дина или Паркинсон, – пока вещал ведущий, думала Гермиона. – Интересно, кто Мерлин? Почему-то мне кажется, что ни Дина, ни Паркинсон проверять не будут, зато с радостью проверят меня и Малфоя. Или Гарри… а вдруг Мерлин – Гарри? – Гермиона невольно улыбнулась. – Или Забини. Было бы весьма символично, если бы Мерлином оказался слизеринец, а Морганой гриффиндорка».

– Хорошо, просыпается Моргана и ищет Мерлина, – заявил дракончик, и Гермионе вернулось зрение.

«Номер… пять?» – на пальцах показала Грейнджер, ища подтверждение своей теории. Но дракончик только отрицательно покачал головой и опять погрузил Гермиону в темноту.

«Чуда не случилось, – мысленно улыбнулась Грейнджер. – Хорошо, значит правильно, что я не назначила его на убийство. Что ж, теперь остается гадать, как оценят промах остальные светлые».

– И… – воодушевленно протянул ведущий, – наступило утро. И утро у нас доброе, – игроки удивленно охнули, а дракоша уточнил: – Темные маги промахнулись, и сейчас мы узнаем, что думает об этом игрок номер три. Мистер Томас, прошу вас.

– Что сказать, я удивлен. Очень удивлен. И вижу только два объяснения: либо кто-то в панике позабыл, кого убивать, либо в первую ночь темные так и не договорились. В первое я мало верю. Поэтому склоняюсь ко второму варианту. А значит, скорее всего темные – гриффиндорцы и слизеринцы. Поэтому теперь я играю с Паркинсон. Она так яростно стояла за слизеринцев, что для меня она стала единственной проверенной светлой. По остальным: не верю ни Малфою, ни Забини. Кто-то из них точно темный. Не верю Гермионе и Симусу. Гермиона, как правильно сказал Гарри уж слишком спокойна, а Симус… меня напрягает его желание играть с «новичками». Такое ощущение, что он просто хочет легкой игры.

– Спасибо номеру три, – прервал Дина дракончик. – Передаю слово игроку номер четыре. Мистер Малфой, ваша очередь.

– Совершенно не согласен с третьим по поводу номера шесть, – невозмутимо начал Драко. – Если в команде темных и слизеринцы и гриффиндорцы, как раз таки Панси и попадает под подозрение больше всего, – Малфой презрительно фыркнул и закатил глаза. – Сам подумай: ни я, ни Блейз не высказывались резко о гриффиндорцах. Поэтому нам «убить» кого-нибудь ночью было бы раз плюнуть.

«Тогда почему она не была против кого-то из вас, если знала, что вы светлые?» – задал законный вопрос Дин, и Малфой со смешком ответил на него:

– Чтобы запудрить вам мозги. И, кстати, поэтому я и Финнигана считаю темным. Он так рьяно защищал новичков, что у меня строится команда Патил, Панси, Финниган. Тем более последний голосовал как раз за номер три, а не два. Поэтому выставляю игрока номер семь.

«Малфой что, хочет вывести из игры Симуса? – Гермиона еле держалась, чтобы открыто не удивиться. – Он хочет играть на пару? Или отвести от нас подозрение?.. Может оно и верно, конечно, лишь бы Симус теперь правильно сыграл».

– Спасибо, мистер Малфой, – объявил дракончик. – И слово предоставляется игроку номер пять.

– Что ж, – Блейз задумчиво провел пальцем по подбородку и посмотрел на Дина. – А я предложу другую теорию, раз вы все решили отталкиваться от названия факультета, рассуждая о промахе. Как уже все отметили, активно делили на Слизерин и Гриффиндор два человека: Томас, который сейчас ратует за равенство и братство, и Панси. Поэтому я охотно поверю, что ночью темные не смогли договориться именно на почве неприязни к слизеринцам. Предположу, что все темные – гриффиндорцы, и просто не смогли решить стоит ли убирать Слизерин или это будет слишком вызывающе. Поэтому я выставляю игрока номер три. Дальше, – Забини окинул взглядом игроков. – Интересно послушать Джинни, которая пока для меня серая. Финнигана я охотно вижу в паре с Томасом, тем более тот за него так рьяно вступился. Гермиона для меня пока загадка, а вот Поттера вижу только светлым. Лаванду послушаю.

– Спасибо игроку номер пять, – прервал Блейза дракончик и указал хвостом на Панси. – Игрок номер шесть, ваше слово.

– Как мило, что меня защищает номер три, – Паркинсон кокетливо похлопала ресницами и перевела взгляд на Малфоя. – А вот от тебя, Драко, я такого не ожидала. Может ты как раз и темный, раз пошел против своих же. Вот я почему-то уверена, что главная темная – Грейнджер! Выставляю игрока номер восемь, – остальные возмущенно зажестикулировали, но Панси это нисколько не смутило. – А почему нет? Она так откровенно подкатывает к Драко, что мы просто обязаны вывести ее из игры как можно скорее!

– Спасибо игроку номер шесть, – ведущий благополучно лишит Панси голоса. – Прошу, мистер Финниган, ваша минута.

– Меня просто поражает настойчивость номера шесть, – усмехнулся Симус, поворачиваясь к Паркинсон. – Никому не интересны твои личностные отношения. Зачем пихать их в игру? Выставляю игрока номер шесть, – Панси возмущенно открыла рот, а Симус уже забыл о ней. – Теперь по делу. То, что я решил поддержать новичков, восприняли в штыки, хотя не понимаю почему. Лично меня смутил Дин, который назвал Паркинсон светлой. Может, я тоже не верю, что она темная – слишком уж искренне возмущается, – но причина для меня нелепа. Только потому, что она боролась за права слизеринцев? Бред. И промах ночью… Скорее уж не поделили лидерство номера один, восемь и пять. Кстати, интересно было бы послушать проверку.

– Игрок номер семь, ваша минута истекла, – напомнил дракончик. – И слово предоставляется игроку номер восемь.

– Как ни странно, я тоже вижу Гарри светлым, – начала свою речь Гермиона, стараясь держаться уверенно. – Симус на этом кругу меня удивил. Стоило паре игроков назвать его темным, как он сразу возбудился. И, учитывая, что игрок он опытный, считаю странным такой резкий перепад настроения. Поэтому считаю его темным. Не буду говорить по поводу промаха, потому что каждая из озвученных версий имеет место быть, а гадать смысла не вижу. Как ни странно, вижу шестерку светлой, хотя бы потому, что ее заботит только Малфой, а не то, что ее могут заподозрить. Пять для меня пока светлый, как и четыре. Единица говорила только один раз и то в начале, поэтому присмотрюсь к ней на следующем круге.

– Десять секунд, – поторопил дракончик, и Гермиона поставила точку.

– Пока голосовать буду за игрока номер семь, а дальше посмотрим.

– Спасибо, восьмому игроку, – дракончик привычно перевернулся через голову и кивнул Гарри. – Номер девять, прошу вас.

– Я Мерлин, – неожиданно для всех заявил Поттер, чем удивил даже Панси, которая сразу забыла о Малфое. – Этой ночью я проверил номер четыре. И он оказался темным.

Все разом уставились на Драко, но вопреки ожиданиям Гермионы, Малфой не стал оправдываться, а наоборот возмутился.

«Это я Мерлин, – показал жестами Драко и покрутил пальцем у виска. – И если я по-твоему темный, значит ты сам темный. Ибо я не знаю, зачем проверял меня».

«Малфой прав, – смотря то на Гарри, то на Драко, заявил Забини. – Зачем ты проверил четвертого, если в своей речи даже слова ни сказал о нем? Почему, например, не восьмерку?»

– Не удержался, – виновато признался Поттер. – Мне было жутко интересно, что досталось Малфою. И ведь угадал – он темный. Поэтому выставляю игрока номер четыре.

«А ты кого проверил?» – тут же спросила Джинни Драко.

«Я, как и просил номер семь, проверил пятерку, – невозмутимо ответил Малфой и добавил: – Он светлый».

«По-моему это было логичнее», – тонко заметили сразу Дин и Гермиона.

– Я знаю, что поступил глупо, – раздраженно согласился Гарри. – Но тем не менее Мерлин я. Не знаю, зачем Малфой хочет взять это на себя. Чтобы доказать, что он светлый? Интересно. Тогда почему не вскрылся сразу, а ждал все время?

«Потому что открываться сразу – глупо, – хихикнула рядом Лаванда. – Темные бы убили его на первый, второй день».

– Ну и хорошо! – секунду подумав, заявил Гарри. – Если меня убьют этой ночью, значит, я был прав.

– Время вышло, спасибо номеру девять, – поставил точку дракончик и объявил: – Минута игрока номер десять, прошу, мисс Браун.

– Какой интересный круг, – Лаванда развела руками и откинулась на спинку стула. – Начали промахом, закончили двумя Мерлинами. И главное, что ни одному, ни другому однозначно не поверишь. И не потому, что это логично, нет. По логике как раз поверить можно обоим. А потому, что в сложившемся коллективе, если я поверю Гарри, меня обвинят в предвзятости к Слизерину. А если я поверю Малфою, то непременно удивятся, почему не Поттеру, и запишут в темные. А потом окажется, что Мерлин вообще кто-то третий, кто умеет играть и не вскрылся на втором же круге, – Лаванда шумно выдохнула и провела пальцем по переносице. – Предлагаю в этом круге проголосовать за номер семь, мне он кажется подозрительным. А потом смотреть по убийству и проверкам.

– Спасибо, мисс Браун, – дракоша мило потоптался на месте и кивнул Джинни. – Прошу вас, номер один, вы последняя.

– Спасибо, – Джинни обвела игроков изучающим взглядом и покачала головой. – Я согласна с десяткой. Смотрите. Если этой ночью темные не промахнутся, и мы сейчас уберем одного, останется семь игроков. Даже если все три выбывших светлые, во что я лично с трудом верю, у нас будет шанс по проверкам найти еще одного темного. Так же больше станет ясно по убийству. Убрать и девятку, и четверку мы успеем всегда, а так будет шанс сравнить. Я бы проголосовала за семерку, ибо меня смущает его агрессия, и закончила бы на этом круг. Спасибо.

– Спасибо и вам, – поклонился дракончик и поднял хвост вверх. – А теперь начинаем голосование. Убираем лишнюю жестикуляцию. Итак, в этот раз выставлены кандидатуры: семь, три, восемь, шесть и четыре. Повторяю: семь, три, восемь, шесть и четыре. Кто за то, чтобы нас покинул номер семь?

Руки подняли Дин, Драко, Гермиона, Лаванда и Джинни, и дракончик сразу объявил:

– Итого пять голосов за номер семь. Кто за то, чтобы игру покинул номер три?

Руку поднял только Блейз и сразу пожал плечами, указав на Симуса.

– Это один голос. Кто голосует за номер восемь? – руку упрямо подняла Панси, и дракоша продолжил: – Это один голос. Кто за номер шесть? – руку поднял только Симус злой, как Снейп после контрольной. – Это тоже один голос, и один отходит игроку номер четыре. Итого, набрав большинство голосов, уходит игрок номер семь. Мистер Финниган, вам последнее слово.

– Нашли крайнего, – недовольно буркнул Симус, хлопнув ладонью по столу. – Еще на том круге хотели убрать Дина и Паркинсон, а тут раз! И все за меня голосуют. И это когда началось самое интересное. Я даже говорить ничего не хочу. Сами разбирайтесь в этой каше, – Симус махнул рукой и, поднявшись из-за стола, ушел в спальню мальчиков.

– А тем временем наступает ночь, – на глаза игроков спустился туман, а дракончик начал считать. – Темные маги проходят рядом с игроками один, три, четыре…

«Что Малфой делает? – хотела орать от негодования Гермиона, внешне сохраняя поразительное спокойствие. – Зачем он вскрылся Мерлином? Чтобы противостоять Гарри? Но тогда его на этом или следующем круге уберут. И проверки? С этой он удачно угадал, я бы и сама сказала, что проверила Забини. Но что со следующими? Кого он будет «проверять»? – судорожно соображала Гермиона, невольно начиная испытывать симпатию к Драко. – Не знаю, что будет делать Малфой, но его преимущество, как бы глупо это ни звучало, только в том, что он слизеринец».

«Черт! – мысленно выругался Драко, стараясь не выдавать нарастающее волнение. – Кто меня за язык тянул? Теперь надо как-то выкручиваться! – Малфой бы с ненавистью глянул на Поттера, если бы не пелена на глазах. – Кого теперь проверять? И ладно бы только проверить, надо еще доказать, что в этом был смысл. А если Поттер проверит Грейнджер? Как я ее буду защищать?.. – Малфой запнулся на полуслове и невольно поморщился. – Черт, а ведь и правда, если Поттер решит проверить Грейнджер, надо будет как-то отвести от нее подозрения. Только говорю первым я, а не он. Черт! – в который раз повторил Драко, осознавая плачевность ситуации. – А ведь мне придется выгораживать Грейнджер, потому что меня, так или иначе, вместе с Поттером из игры выведут. Ладно, – Малфой шумно вздохнул и решил. – Если у меня сразу спросят проверку, назову номер три. Этого идиота многие подозревали, пусть будет проверенным темным. Поверят, не поверят, а на этот круг или следующий уберут».

– А теперь просыпается Моргана, – объявил дракончик, и Гермиона, открыв глаза, принялась быстро соображать, кого проверить.

«Поттера или все-таки кого-то другого? – Гермиона внимательно уставилась на лица игроков и невольно вздохнула – нервничали все. – Хорошо, – махнула рукой Грейнджер и показала на пальцах. – Проверь номер девять».

Дракончик утвердительно кивнул и, покрутившись на месте, накинул на Гермиону слепоту.

«Этот круг решающий. Поверят или мне, или Поттеру, – скрепя зубами подумал Малфой и со злостью заявил: – А я этому очкастому гриффиндоришке не проиграю!»

– Отрываем глаза, наступило утро, – оповестил дракончик, весело размахивая хвостом. – И в этот раз утро у нас недоброе.

Игроки с интересом переглянулись, а дракоша закончил:

– Темными магами был убит игрок номер десять. Мисс Браун, у нас одна минута для последнего слова.

– О, как жаль, – грустно улыбаясь, протянула Лаванда. – А ведь только появилась интрига. Меня, видимо, убрали как самую светлую, кто, правда, пока не знаю. Смотрите по проверке. Хотя я, если честно, больше верю в Поттера Мерлина, чем в Малфоя. Ну не умеет Гарри врать… правдоподобно. На этом все. Всем удачи.

– Что ж, – объявил дракончик, когда Лаванда поднялась в спальню, – у нас осталось семеро игроков. И начнет обсуждение игрок номер четыре. Прошу вас, мистер Малфой.

«Да что ж такое! – мысленно выругался Драко, понимая, что сейчас его будут мучить и сильно. – Какого черта я-то первый? Глупые правила! Ладно! Врать так до конца!» И полный решимости Малфой заявил:

– Как я и говорил, Мерлин – я, и почему им вдруг назвался Поттер, не понимаю, – Драко презрительно прыснул и указал на сидящего рядом Дина. – Кстати проверенный сегодня. Темный проверенный.

«Я светлый!» – активно зажестикулировал Томас, но Малфой только скептически закатил глаза.

– Как ты можешь быть светлым, если мне чешуйчатый только что показал, что ты темный?

«Вообще-то я тоже сегодня проверил третьего! – вдруг неожиданно показал Поттер на удивление всему столу. – И дракончик показал, что он светлый».

«Вот! И я тоже говорю, – замахал руками Дин. – Светлый я».

– Да-да, – хмыкнул Драко, – а моя бабушка – маггл. В общем, вы меня поняли, и, думаю, никто не удивится, если я выставлю на голосование игрока номер три. Выставляю игрока номер три.

– Спасибо, принято. И ваше время вышло, – объявил дракончик, никак не отреагировав ни на Гарри, ни на Драко. – А теперь слово предоставляется игроку номер пять.

– Ох, как интересно, – выдохнул Блейз и быстро проговорил: – В этот раз темные попали. И так как я почти не верю, что они смогли договориться в процессе игры, смею предположить, что Финниган как раз и был слабым звеном у темных. А это значит, что Патил все-таки была светлой, но не в этом суть, – Блейз махнул рукой и перешел к главному. – Я считаю, что темные под шумок убрали своего же, чтобы больше не промахиваться. Тогда вопрос: кто это был? Против седьмого голосовало четверо, не считая убитой ночью десятки. Это игроки три, четыре, восемь и один. Притом сейчас девятка, голосовавшая против четверки, заверяет, что тройка светлый. Но! Четверка, голосовавший против семерки вместе с тройкой, заверяет, что тройка темный.

– У вас десять секунд, – предупредил дракоша, и Забини, видимо вошедший во вкус, вынес вердикт:

– Притом, что я светлый, а меня Малфой таким и проверил, рискну предположить, что не прав Поттер. Но тогда получается, что он выгораживает тройку. А четверка просто угадал.

– Спасибо, мистер Забини, – поблагодарил дракоша и передал слово Паркинсон: – Номер шесть, ваша очередь.

– Кто бы что ни сказал, а я буду верить только Драко, – твердо заявила Панси, для которой все рассуждения Блейза оказались как о стенку горох. – Я не вижу смысла верить Поттеру! То, что он гриффиндорец, еще не значит, что он не может лгать.

«Почему она еще за столом»? – скептически заметил Дин, и, как ни странно, все в недоумении пожали плечами. А Панси все не унималась.

– Да и вообще, – заявила она, презрительно хмыкнув. – Я, кстати, права была, говоря, что нужно оставить слизеринцев, а там как получится. Потому что в конечном счете именно так и вышло.

– Ваше время истекло, – зевнув, пискнул дракоша и объявил следующего: – Номер восемь, ваша очередь.

– Ох, закрутили, – покачала головой Гермиона, чувствуя, что придется нелегко. – Забини правильно говорил про всех игроков… И я предлагаю сделать вот что: нас осталось семеро. Если учесть, что Симус был темным, то даже если сейчас убрать светлого, и ночью убьют светлого, останется пятеро. Из которых два темных и три светлых. А значит, у нас будет еще целый день, чтобы во всем разобраться, – Гермиона выждала эмоциональную паузу и закончила: – Поэтому я предлагаю убрать камень преткновения – игрока номер три, и уже отталкиваться от новых проверок двух Мерлинов. И в зависимости от результатов уберем одного, либо другого.

Игроки дружно переглянулись, оценивая предложение, а дракончик тем временем пискнул:

– Спасибо игроку номер восемь, и время послушать игрока номер девять.

– Хм, – протянул Гарри, видимо обдумывая предложение Гермионы, – хорошо, пусть будет так. Кругом раньше, кругом позже, не важно. Меня вот что интересует! – Поттер хлопнул рукой по столу и яростно замотал головой. – Как до сих пор за столом осталась она? – Гарри кивнул в сторону Панси. – Она ничего путного за всю игру не сказала. От Парвати и то толку больше было.

«Надеются, что ее ночью убьют», – засмеялся Дин, а Джинни подхватила:

«Или сама уйдет».

– В общем, выставляю игрока номер шесть, просто не могу ее не выставить, – Гарри виновато вздохнул и добавил: – И пусть я иду против двух слизеринцев, это ничего не значит.

– Спасибо, мистер Поттер, – дракоша повернул мордочку к Джинни и довольно поморщился. – Прошу вас, мисс Уизли.

– Не знаю, что добавить к словам Гермионы, – улыбнулась Джинни. – Меня идея вполне устраивает, поэтому я выставляю игрока номер три. А по поводу шестерки… никто, по-моему, уже не видит ее темной. Она только ноет и ноет про своего Драко, – Джинни с умилением посмотрела на Панси. – Если она окажется темной, я склоню перед ней голову и попрошу шляпу зачислить меня на Слизерин.

– Ваше время истекло, – дракончик крутанулся на одной лапке. – Слово дается игроку номер три. У вас есть целая минута, чтобы убедить игроков… передумать.

– Дожили, – Дин обреченно махнул рукой. – Надо мной смеется даже ящерица, – Томас повернулся к дракоше. – Не в обиду. Ладно, делайте, что хотите. Я светлый, поэтому надеюсь, что на следующем круге вы выгоните Малфоя. Кто с ним темный, я не знаю, но по проверкам будет видно. Предлагаю на проверку один и восемь.

«Лучше номер пять, – показала на пальцах Джинни и пояснила: – Малфой уже проверял его первым, пусть и Гарри теперь проверит. Сравнения ради».

«Хорошо», – пожал плечами Поттер, и дракончик объявил:

– Итак, на голосование выставлено две кандидатуры. Номера: шесть и три. Кто голосует за номер шесть? – Гарри и Дин подняли руки, мило улыбаясь. – Два голоса. Кто голосует за номер три? – руки подняли Гермиона, Малфой, Джинни, Блейз и Панси. – Что ж, это пять голосов, и, мистер Томас, ваше слово.

– А я все уже сказал. Так что пас, – ответил Дин и, прежде чем уйти в спальню, повторил: – Малфоя проверьте. Точно говорю, он нагло врет.

А пока Дин покидал гостиную, Гермиона судорожно перебирала возможные варианты развития событий.

«Больше Гарри оставлять нельзя, – размышляла она. – Если его не выведут на следующем голосовании, мы проиграем. А я очень сомневаюсь, что его станут убирать, потому что он обещал проверить Блейза. Получится, что Малфой проверил всех, а Поттер еще может проверить нас с Джинни. Поэтому, в зависимости от проверки Драко, уберут либо меня, либо его. Но потом Поттер сделает свою проверку и станет понятно, кто есть кто. Скорее всего уберут Драко. Но все равно уже будет неважно, убью я ночью Гарри или Блейза. В первом случае Блейз посчитает Поттера светлым и по его проверке проголосует против меня. А в другом – против меня проголосует Джинни. Потому что если бы светлым был Малфой, темные бы выиграли два на два. Паркинсон просто нельзя сейчас убирать. Только Гарри!»

«Черт, Грейнджер тоже поняла, что мы на волоске, – краем глаза наблюдая за Гермионой, подумал Драко. – Хочешь, не хочешь, а надо выводить Поттера. Но если она, как и было договорено, уберет Панси, а я Поттера, мы автоматически проиграли. Я буду обязан назвать сторону или Джинни, или Грейнджер. Если я скажу, что Гермиона темная, ее уберут большинством. Останутся: я, Уизли, Поттер и Панси. Сам себя я убить не могу. Убью Поттера, и мы выиграем, если только Панси, как верная собачка, проголосует со мной за Джинни. Но от нее всего можно ожидать. Уберу Панси… – Малфой задумался. – Уизли вполне может проголосовать со мной против Поттера. Потому что я назвал ее светлой, а Поттер бы просто не выиграл, если бы осталась Паркинсон. Так же если я уберу Уизли, Панси скорее всего проголосует со мной против Поттера. То есть, – Драко подвел итог, мысленно ухмыльнувшись, – все равно промахнемся мы или уберем Поттера. Мы сможем выиграть».

– Что ж, а на город опять опускается ночь, – незамедлительно объявил дракончик, как только Дин скрылся из вида. – И темные маги выходят на охоту.

«Хм, – невольно задумалась Гермиона. – Малфой выглядел таким уверенным. Он тоже понял, что надо убивать Гарри? Или… что можно выиграть и при промахе? Точно. Промах. Я не учла такого варианта. Жаль нет времени его обдумать. Придется поверить в Драко. Буду голосовать за Гарри, а там как получится», – решила Грейнджер и подняла руку вверх.

– Итак, – дракончик восторженно подпрыгнул на месте. – Наступило утро!

Гермиона с Драко напряглись, да и чего скрывать, напряглись все игроки. А ведущий объявил:

– И утро у нас недоброе!

«Он тоже проголосовал за Гарри? – еле скрывая приступ гордости за Малфоя, подумала Гермиона. – Он тоже понял? Или понял меня?» Не зная, чему больше радоваться, Грейнджер сосредоточила внимание на игре.

«А Гермиона не дура, – мысленно ухмыльнулся Драко, почему-то радуясь, что можно выиграть «честно» – без подачки Панси. – Теперь все в ее руках. И мы просто обязаны выиграть».

– Нас покидает игрок номер девять! Мистер Поттер, у вас есть минута, – закончил дракоша.

– Вот уж не ожидал, что темные осмелятся убрать меня, – искренне удивился Гарри. – Теперь же ясно, что я настоящий Мерлин. И следующим надо убирать Малфоя, – Поттер призадумался на секунду и добавил: – Хотя логично, что меня убрали этой ночью, чем например ту же Паркинсон. В следующий раз я бы проверил Джинни или Гермиону, и сразу стало бы ясно, кто из них темный маг. Сейчас я, как и обещал, проверил номер пять. И он светлый.

– Спасибо, мистер Поттер, ваше время вышло, – оповестил дракончик.

– А можно я где-нибудь в углу посижу и посмотрю? – тут же спросил Поттер, с неподдельным интересом смотря то на Джинни, то на Гермиону.

– Хорошо, можете подождать конца игры в кресле у камина, – согласно кивнул дракончик и добавил: – Только стальные игроки вас видеть не будут, чтобы вы не могли подсказывать.

– Хорошо, – улыбнулся Поттер и прошествовал к камину сквозь невидимую преграду, после которой его словно скрыло туманом.

– И обсуждение начнет игрок номер пять. Мистер Забини, прошу вас, – объявил дракончик, и все четыре пары глаз устремились на Блейза.

– Интересный ход, – ухмыльнулся Забини, как Поттер посматривая то на Гермиону, то на Джинни. – Уж не знаю, договорились ли темные ранее убрать Поттера или как-то решили на прошлом кругу, но поступили очень верно. Не знаю, кто из вас темная, – Блейз с восхищением покачал головой, – но ход достоин уважения. Как вы понимаете, теперь выбираю только я, потому что проверен обоими Мерлинами как светлый. Не вижу смысла сейчас долго говорить. Выставляю игрока номер четыре. А как его уберем, посмотрим по убийству.

– Спасибо игроку номер пять, – пискнул дракончик. – Слово предоставляется игроку номер шесть. Мисс Паркинсон, прошу вас.

– Три слизеринца и два гриффиндорца, – хмыкнула Панси, задумчиво крутя в руках табличку со своим именем. – Мне не нравится ни Грейнджер, ни Уизли. Поэтому я буду голосовать за того, кого назовет Драко. За него голосовать я не буду. Я все.

«Вот упрямая… – закатила глаза Гермиона, чувствуя, что ее поддерживают все остальные игроки. – И зачем мы ее взяли играть?»

– Хорошо, – кивнул дракончик и повернулся к Грейнджер. – Игрок номер восемь, ваша очередь.

– Зря мы не убрали Паркинсон сразу вместо Парвати, – хмуро начала Гермиона, очень внимательно наблюдая за реакцией игроков. – Смотрите сами. Мы точно знаем, что Малфой темный. И он знает, что на этом кругу его по любому уберут. И все было бы замечательно, если бы не Паркинсон. Все знают, что она светлая. Проблема в том, что ей все равно: темный Драко или нет. И, видимо, кто победит тоже. Поэтому сейчас может сложиться такая ситуация: Малфой возьмет и выставит, например, мою кандидатуру или Блейза. И на голосовании оба темных проголосуют за него. А Паркинсон просто поддержит Малфоя. И выиграют темные. Я считаю, что это неспортивно.

«Интересный вариант, – Драко непонимающе смотрел на Гермиону, пытаясь понять, зачем ей надо было вот так вот рушить такой хороший план. – Так действительно просто выиграть, – и вдруг понял, и ответом стало всего одно слово: – Гриффиндор…»

– Спасибо номеру восемь, – дракончик повернулся к Джинни. – Номер один, ваша минута.

– Как ни странно я согласна с Гермионой – это неспортивно. Да и неинтересно тоже, – Джинни глубоко вздохнула. – Сама хотела сказать об этом, но меня опередили, – с улыбкой сказала Джинни и добавила: – Выставлять естественно никого не буду и, надеюсь, Малфой тоже с честью примет свой уход. А мы уж дальше разберемся как-нибудь сами. Если ночью, конечно, наконец убьют Паркинсон.

– Ваше время истекло, – дракончик устремил свой взгляд на Малфоя. – Номер четыре, вы последний. Прошу, ваша минута.

– Не буду я никого выставлять, – Драко скривил губы, переводя взгляд с Джинни на Гермиону, и обратился к Забини. – Разбирайся с ними сам. Естественно и «проверки» озвучивать не буду. Кого бы я ни назвал темным, всегда найдется кто-то, кто скажет, что я выгораживаю второго. И кто-то, кто заявит, что я выгораживаю первого, называя его темным, чтобы все подумали, что я выгораживаю второго. Так что флаг тебе в руки, я ушел, – закончил Драко и, больше ни слова не говоря, прошествовал за завесу к Поттеру.

– Ну что ж, игрок номер четыре покинул стол, и наступает ночь! – еще веселее, чем прежде, объявил дракончик.

«Спасибо, Малфой, – мысленно поблагодарила Гермиона, улыбаясь, пока никто не видит. – Если уж побеждать, то честно. Хотя… весело было бы, убери я сейчас не Паркинсон, а Забини. Правда, думаю, Паркинсон бы проголосовала все-таки за меня. Недаром она выставляла меня на предыдущих кругах».

«Если она не выиграет, я сам подарю ей мыло и веревку! – яростно сжимая подлокотник кресла, думал Драко. – Мы могли уже сейчас праздновать победу… но нет же! Им подавай честную игру». Малфой украдкой посмотрел на Поттера и невольно подумал, что, как бы ни ругал сейчас Гермиону, сам хочет победить Гарри во всех смыслах и без подачек Паркинсон.

– Наступило утро, – дракончик обвел взглядом оставшихся игроков, – и оно недоброе. Темными магами был убит игрок под номером… кто бы вы думали, – дракоша весело подпрыгнул и закончил, – конечно шесть. Мисс Паркинсон, вам слово.

– Не знаю, какая стерва меня убила, но я ей это еще припомню! – зло заявила Панси и, копируя Драко, молча ушла к нему за завесу.

– Что ж, игрок номер один, ваша минута.

– Значит, сейчас у нас выбирает Блейз, – мило улыбнулась Джинни, так что даже у Гермионы по спине пробежали мурашки. – Я всю игру была светлой и каюсь, что не сразу поняла, что Гермиона темная. Иначе бы она покинула игру куда раньше. Но чего уж тут. Теперь по делу, – Джинни в мгновение стала серьезной. – Трудно было не заметить, как смотрел на Гермиону Малфой, когда та предложила вывести из игры Паркинсон. Он был в шоке. Думаю, как раз потому, что они не договаривались об этом заранее. А согласился он на такую игру, – Джинни скептически приподняла одну бровь, – чтобы угодить своей девушке. То есть Гермионе. Выставляю кандидатуру номер восемь соответственно. А теперь решай, кому верить, – Джинни замолчала, и дракончик передал слово Забини.

– Думаю, вы меня поймете, если я пропущу очередь, и только проголосую, – заявил Блейз и кивнул дракоше.

– Спасибо, номер пять. Слово переходит игроку номер восемь.

– Как по темному за неимением других аргументов говорить о личностных отношениях, – покачала головой Гермиона. – Малфой вполне мог согласиться именно потому, что я подала эту идею, хоть и был в команде с тобой, – кивнула Грейнджер Уизли. – Тем более именно ты предложила Гарри проверить не одну из нас, а Блейза. Видимо понимая, что тебя бы сразу раскрыли как темную. Поэтому выставляю кандидатуру номер один. И пусть Блейз решает, кому отдать свой голос.

– Что ж. Время вышло, и на голосовании у нас два игрока. Номера: восемь и один, – радостно объявил дракончик, подпрыгивая на месте. – И та-а-ак! Кто голосует за номер восемь?

За магической завесой одновременно замерли Гарри с Драко. И Гермиона уже хотела было закрыть глаза, чтобы не видеть результат, как вдруг заметила, что Блейз так и не поднял руку.

– Спасибо, один голос, – подсчитал дракончик и весело замахал крылышками. – А это значит, что два голоса отходят игроку номер один! И-и-и... – секунда ожидания, не сравнимая ни с чем. – В этой игре побеждает команда темных магов! Их номера четыре, семь и восемь! Во главе с Морганой мисс Грейнджер! Поздравляем победителей!

– Да! – воскликнула Гермиона, на радостях чуть не свалив свой стул. И секунды не прошло, как к ней подбежал Малфой.

– Мы выиграли! – с безумной улыбкой на лице заявил он, словно боясь поверить.

– Да, выиграли, – подтвердила Гермиона и на эмоциях бросилась Драко на шею. – Спасибо, спасибо, спасибо, что дал сделать это красиво.

Малфой даже не понял сразу, что сам обнимает Грейнджер с не меньшим воодушевлением. А как понял, вздрогнул, чуть отстранил Гермиону от себя и смущенно сказал:

– Главное же победа, а как ее добиться не так важно.

– Нет! Важно! – не прекращая улыбаться, возмутилась Гермиона. – Я так рада, что ты догадался убить ночью Гарри! Словно мысли мои прочитал.

– Можно было выиграть с промахом, – не скрывая гордости, ухмыльнулся Малфой. – Но так получилось даже лучше.

– А я не успела просчитать этот вариант, – неохотно призналась Гермиона и восхищенно попросила: – Расскажешь мне потом ход своих мыслей?

А Драко, чувствуя на себе растерянный взгляд Блейза, ответил:

– Конечно, обязательно расскажу.

Глава 11. Треугольник


– Так, Драко, объясни мне, что я видел двадцать минут назад, – потребовал Забини, с выражением мамочки, заметившей своего сына с сигаретой.

– Ты это про что? – с невозмутимым видом поинтересовался Малфой. – Если ты так отреагировал на поражение, то уж извини. Победителей не судят, умей проигрывать.

– Я не об игре! – возмутился Блейз и задумчиво добавил: – Хотя она была довольно интересной, – и быстро вернулся к теме: – Не путай меня. Я о том, что произошло после.

– А что произошло? – все еще играя в невинность, хмыкнул Драко. – Разошлись мирно, никто никого не убил.

– Гермиона! – уже напрямую сказал Забини. – Мне показалось, или вы что-то быстро спелись?

– Показалось, – заверил Малфой, старательно избегая Блейза взглядом. – Мы всего лишь отлично сыграли.

– И обнимал ты ее, чтобы?.. – начал вопрос Забини, а Драко закончил:

– Чтобы… э… подыграть, – выкрутился Малфой, не веря ни одному своему слову. – Мы же с ней как бы встречаемся.

– И как я мог забыть, – скептически заметил Забини и скрестил руки на груди. – Значит наш план еще в силе?

– Какой план?.. – Драко вопросительно приподнял брови, но, заметив подозрительный взгляд Блейза, быстро исправился: – Ах, тот план! Да, конечно в силе.

– Отлично, – взмахнул рукой Забини и тут же забыл о Драко. – Я устрою ей такое свидание, что она нескоро вспомнит ни тебя, ни игру… Да она вообще обо всем забудет, – и с усмешкой добавил: – Уж это я гарантирую.

– Что забудет? – похлопал глазами Драко, чувствуя нарастающее волнение. – Подожди, ты о чем?

– Ну как же, – всплеснул руками Блейз. – Я о нашем с ней свидании. Я ж назначил его на завтра, или ты забыл?

– Свидании, – Малфой быстро покопался в воспоминаниях, пытаясь найти нужное. – Ах, да… То, в библиотеке.

– Не волнуйся, – Забини хищно ухмыльнулся, так что у Драко по спине пробежали мурашки. – Гермиона забудет о тебе в момент. Если ты конечно еще не передумал.

– Не передумал, – согласился Малфой, но как-то неуверенно. – Стоп! С каких это пор она для тебя «Гермиона»?

– Ну не по фамилии же мне свою девушку называть, – искренне удивился Блейз и подозрительно прищурился. – Или ты против?

– Нет, нет, – махнул рукой Драко, чувствуя, что готов прибить друга на месте. – Делай, что считаешь нужным. Только… Ты же хотел ее потом сразу бросить?

– Да? – Блейз отвернулся к стене и принялся разглядывать висевшую на ней картину. – Ну, я еще не составил план до конца. Посмотрим, как дело пойдет. Может и не понадобится ее бросать.

Малфой даже не нашелся, что ответить. Да и понять, в чем собственно подвох тоже. Но внутренний голос упорно подсказывал, что у него из-под носа нагло уводят девушку, прикрываясь благородными целями. И пусть Драко еще не полностью осознал, что против, но беспокойство уже давало о себе знать.

***

А тем временем в гостиной Гриффиндора Гермиона краснела под пристальным взглядом Джинни.

– А у вас явно все налаживается, – вкрадчиво промурлыкала та, покручивая в руках одну из карточек игры. – Неплохая из вас вышла команда, даже выиграть умудрились. Хотя сдается мне, Блейз тебе просто подыграл.

– С чего бы ему мне подыгрывать? – искренне удивилась Гермиона. – Ты опять знаешь что-то, чего не знаю я?

– Поняла по поведению, – отмахнулась Джинни и улыбнулась. – Я же не первый раз играю в эту игру, – Уизли на секунду задумалась и протянула: – Странно. Стиль его игры показался мне до боли знакомым.

– А где еще ты играла? – уже зная ответ, спросила Гермиона, и Джинни только подтвердила ее теорию.

– Я играла в Игривой ящерке, – Джинни закинула ногу на ногу и задумчиво посмотрела в потолок. – Хм… стиль игры Малфоя я видела впервые, а вот Забини. Думаю, тот пропуск был его. Интересно, интересно…

– Ничего не понимаю, – Гермиона удивленно приподняла брови. – Ты его никогда не видела в клубе?

– Почему же, – пожала плечами Джинни, – может и видела. Только большинство в клубе используют особые маскирующие чары и псевдонимы.

– И ты тоже? – не веря своим ушам, спросила Гермиона. Она все никак не могла понять, откуда Джинни известно об их с Малфоем встрече в клубе больше, чем она рассказывала. И теперь начала медленно понимать, да и Джинни не стала скрывать очевидного.

– Конечно, – подтвердила она. – Я и в тот раз за вами наблюдала. Ты еще так бесстыдно сверлила меня взглядом, что так и хотелось подойти поздороваться.

– Та единственная девушка, это была ты? – Гермиона покачала головой. – То-то я все думала, где могла тебя видеть.

– Ну так чары маскирующие, они лишь немного изменяют внешность, – Джинни оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что все нормальные люди давно ушли спать, и взмахнула пару раз палочкой. – Они довольно трудные, но чего только не сделаешь для конспирации.

– Значит, там могла быть еще уйма народа из школы и ты мне об этом ничего не сказала? – начиная осознавать опасность ситуации, воскликнула Гермиона, но подруга только махнула рукой.

– Сомневаюсь. В этот клуб очень трудно попасть, и только по знакомству. Я и в прошлый раз была удивлена увидеть у тебя пропуск, – Джинни взмахнула палочкой еще раз и вернула себе нормальный облик. – Надо бы выяснить, под чьей маской скрывается Забини. Учитывая опыт его матери, я ничему не удивлюсь.

– И что ты предлагаешь? – уже чувствуя подвох, спросила Гермиона, а Джинни подтвердила ее опасения:

– Элементарно! Ты должна у него аккуратно это узнать, – улыбнулась та.

– Почему я? И как ты себе это представляешь? – сразу уточнила Гермиона, уже мысленно перебирая варианты.

– Потому что Забини знает, что ты была в клубе, а вот что я там была – нет. Пусть думает, что ты интересуешься из любопытства. А как представляю?.. – Джинни загадочно отвела взгляд. – Думаю, я смогу устроить тебе встречу с Забини уже завтра.

– Завтра? Каким образом? – Гермиона в шоке уставилась на подругу. – Пошлешь ему очередное письмо?

– Зачем такие сложности? – хмыкнула Джинни. – Считай, что я уже договорилась.

– Когда ты успела? Не хочешь ничего объяснить? – Гермиона с серьезным видом сложила руки на груди.

– Неважно, – отмахнулась Джинни, видимо, не желая выдавать свои секреты. – В общем завтра в библиотеке после занятий.

– Меня пугает твоя оперативность, – настороженно заметила Гермиона и вдруг вспомнила. – А Малфой? Ты думаешь, он оценит мои посиделки с Забини?

– Ну… скажи, что… пришла писать работу по Нумерологии, – моментально предложила Джинни. – Заодно протестируешь Малфоя на ревность.

– По-моему я уже тестировала, – Гермиона неловко задумалась над словами подруги. Грейнджер одновременно хотелось и не хотелось идти. С одной стороны ей тоже было интересно, кто из многочисленных обитателей клуба Блейз, да и реакцию Малфоя хотелось увидеть, но с другой стороны… Гермиона предпочла бы не знать. И, как ни крути, не из-за исследований.

– Поговоришь, разведаешь, что да как, и можешь опять идти к Малфою, – Джинни хитро прищурилась. – Вы же договорились встретиться, чтобы обсудить игру?

– Не то, чтобы договорились, – невольно смутилась Гермиона, – но мне будет интересно узнать его мысли на этот счет.

– Как скучно, – объявила Джинни и поставила в разговоре точку. – В общем решено: завтра в библиотеке после занятий. Ты, Нумерология и Забини.

***

– Нет, ты со мной не пойдешь, – кряхтя и фыркая, упорствовал Блейз, запихивая Малфоя обратно в комнату. – Я должен быть один и точка!

– Боишься, что она на тебя и смотреть не станет? – ухмыляясь в тридцать два зуба, противился Малфой, пытаясь проскользнуть между Забини и дверью.

– Нет, в себе я уверен на все сто! – не унимался Забини. – А вот твое излишнее любопытство испортит нам весь план!

– Ничего оно не испортит, – настаивал на своем Малфой, начиная злиться. – Я даже подходить к вам не буду, посмотрю издалека.

– Так! – Блейз скрестил руки на груди и пустил в ход запрещенный прием. – Ты хочешь избавиться от Грейнджер или нет?

– Нечестно, – буркнул Драко, разом поумерив свой пыл.

– А я и не гриффиндорец, чтобы поступать честно, – тонко заметил Блейз и поправил мантию.

«А ведь и не поспоришь», – кисло подумал Малфой, которому пришлось послушать Забини и начать успокаивать свое взбесившееся чувство собственности.

***

– Ну и где он? – нетерпеливо постукивая пальцами по столу, спросила Гермиона. – И еще интереснее, – Грейнджер повернулась к подруге, – что ты тут делаешь? Ты же говорила, что я должна идти одна.

– Нет, – умилилась Джинни, – я говорила, что ты с ним поговоришь. А я тут, чтобы проследить, как все прошло, – Джинни задумчиво поджала губки. – Ну или хотя бы началось.

– Опять слизеринцы? – недовольно скривился Дин, который тоже был в библиотеке, и тоже с неподдельным интересом поглядывал на дверь. – Вам их вчера не хватило?

– А что такого? – махнула рукой Джинни. – Хватит прятаться за стереотипами. Мы же вчера очень интересно сыграли, разве нет?

– Интересно, – подтвердила Лаванда, откуда ни возьмись появившаяся со стопкой книг. – Жаль мне не довелось увидеть конец. Знала бы, что можно наблюдать, осталась бы.

– То есть ты поощряешь посиделки с врагом? – оскорбился проходящий рядом Невилл. – Черт, знал бы, что там происходит…

– Ничего бы не сделал, – ласково, но внушительно закончила Джинни. Невилл замялся даже, а вместо него ответил Симус.

– А мне тоже понравилось, не отказался бы поиграть еще раз, – Финниган мечтательно закатил глаза и тихо добавил: – Только на этот раз в команде темных с Паркинсон…

– О-о-о, – протянула Джинни. – Вот и выросли дети. И вместо названия факультета теперь смотрят на третий ра… – Джинни запнулась на полуслове под шокированными взглядами сокурсников и закончила: – На красивые глаза и милые улыбки.

– Так, «красивые глаза», – шепнула Гермиона на ухо подруге, – как-то тут много свидетелей. Нельзя было найти место по… спокойнее?

– Если бы место было «поспокойнее», – тонко заметила Джинни, – Малфой бы точно что-то заподозрил. А так только Нумерология и учеба.

– Тоже верно, – не могла не согласиться Гермиона и вдруг резко отвернулась от двери. – Все, он идет. Ты останешься тут или уйдешь?

– Ухожу-ухожу, – усмехнулась Джинни и быстренько скрылась за стеллажами, оставив Гермиону наедине с паникой и Забини.

– Я знал, что ты придешь, – мило улыбнулся Блейз, подойдя к Гермионе почти вплотную. – Так что… будем «заниматься»?

– Заниматься, да… – в прострации повторила Грейнджер, не зная, как реагировать на столь откровенное поведение Забини. – Да, – еще раз кивнула Гермиона, стараясь выглядеть как можно строже. – Мне нужно написать работу по Нумерологии. Надеюсь, ты не будешь мне мешать.

– Ну что ты, – Блейз взял Гермиону за подбородок кончиками пальцев и тихо добавил: – Буду рад помочь в этом нелегком деле.

Гермиона шумно сглотнуло, но быстро сделала вид, что ей все равно. Высвободившись из рук Забини, она села за дальний столик и уставилась в первую попавшуюся книгу. О том, что у Блейза надо еще что-то выведать Гермиона благополучно забыла, но ей быстро напомнили. И как ни странно сам Блейз.

– Тебе понравилось в клубе, который я посоветовал Драко? – как ни в чем ни бывало спросил Забини, усевшись напротив Гермионы. – Не стану скромничать, он один из лучших в своей области.

«Смешно», – мысленно хмыкнула Грейнджер, не понимая, чему тут гордиться. Но тут же вспомнила, как сама выставила себя отпетой извращенкой по совету Джинни. «Надо выяснить, кто же он там. Может, мы даже виделись», – Гермиона с интересом посмотрела на Блейза, и он не мог это не заметить.

– Да, да карточка была моя, – гордо повторил Забини. – Может, сходим туда в следующие выходные? Уверен, со мной тебе будет намного интереснее, чем с Драко.

– А мы с тобой там не встречались? – в лоб задала вопрос Гермиона, надеясь застать Блейза врасплох. И ей это удалось. Забини слегка опешил, видимо соображая, соврать или не стоит, а потом уверенно ухмыльнулся.

– Конечно встречались, – заверил он и самодовольно заявил: – Самый очаровательный парень, которого ты там видела, – это я.

– Хм… – наигранно задумалась Гермиона. – Ты не очень похож на Малфоя.

– Малфоя? – Блейз заметно сник, но быстро вернул на лицо милую улыбку. – Не будем о Драко. Лучше…

– Да, не будем, – тут же согласилась Гермиона и повернула разговор в нужное русло. – Так кто же ты там был? Я знаю, что большинство в клубе скрывают свои настоящие лица.

– Кто же тебе это рассказал? – не прекращая улыбаться, правда уже не так лучезарно, уточнил Забини. – Неужели Драко?

– А если и он? – ответно улыбнулась Гермиона. – Так кто же ты был? Или предложишь мне угадывать как вчера в игре?

– А ты сможешь угадать? – Блейз привстал за столом, видимо готовясь перейти к более решительным действиям, но Гермиона резко заставила его сесть обратно.

– А почему бы и нет, – сказала она, с хлопком опустив книгу на стол. – Я буду по очереди перебирать всех, с кем мне довелось общаться в клубе, а ты что-то мне о них рассказывать. Рано или поздно я отгадаю, кто же из них ты.

Блейз мгновенно помрачнел, видимо понимая, что Гермиона настроена не на романтику. Но прежде чем Забини успел что-либо ответить, словно из воздуха появился Малфой.

– Я не помешал? – будто не замечая злобного взгляда друга, поинтересовался он и подвинул к столику еще один стул. – Я вот тоже решил позаниматься… нумерологией.

«О-о-о», – мысленно протянула Гермиона, с умилением уставившись на Драко. Во-первых потому что Малфой не ходил на Нумерологию, а во-вторых… да какое после этого «во-вторых»?! «Неужели он ревнует? – Гермиона искоса глянула на Забини и опять перевела взгляд на Драко. – Ничего не понимаю. То они с Блейзом вместе ходят как приклеенные, то откровенно конкурируют. По-моему мой эксперимент переходит на новый уровень».

– Нумерологией? – с сарказмом переспросил Забини. – Хорошо, – пожал плечами он и протянул Малфою одну из книг. – Вот. Наслаждайся.

– Так ты мне не ответил, – Гермиона пересилила себя и вернулась к насущным вопросам. – Мне угадывать или сам скажешь?

– А вот тебе еще и еще, чтобы уж наверняка, – не обращая внимания на Грейнджер, продолжал Блейз, подсовывая Драко новые и новые книги.

– Я вчера обещал тебе рассказать, как еще можно было выиграть, – тем временем напомнил Гермионе Малфой, отмахиваясь от Забини как от назойливой мухи.

– У меня уже есть несколько вариантов, тебе нужно только подтвердить один из них, – продолжала Гермиона, понимая, что если не узнает сейчас, то потом и подавно.

– Знаешь, за столом не так много места, может ты пересядешь за другой? – уже откровенно попросил Блейз, ткнув пальцем в самый дальний от них столик. – Если что-то будет непонятно, мы тебе обязательно поможем.

– У меня было несколько версий, – игнорируя друга, в тоже время говорил Малфой. – И все варианты давали нам шанс на победу, – Драко опустил ладонь Гермионе на плечо, привлекая к себе внимание. – Может, поговорим в более спокойном месте?

– Что? – наконец услышала Малфоя Гермиона, стоило почувствовать на плече горячие пальцы.

– А это неплохая мысль, – вдруг услышала за спиной Грейнджер и резко обернулась, а вместе с ней и Блейз с Драко. – Я говорю, пообщайтесь наедине, а Забини пока поможет мне с книгами, – заявила Джинни, невозмутимо улыбаясь, словно на нее не смотрело три пары удивленных глаз.

– Но мы не договорили… – начал было сопротивляться Забини, но Джинни, невзирая на его протесты, утащила несчастного за стеллажи.

И Драко, не уступая настойчивости Уизли, повторил тот же трюк с Гермионой. Схватив ее за руку, Малфой потянул Гермиону к выходу, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды и не краснеть. Но стоило дверям библиотеки зарыться за спиной Грейнджер, та не выдержала и вырвала руку из ладоней Драко.

– Можно было поговорить и там, – не зная, что и сказать, начала Гермиона, не решаясь посмотреть Малфою в глаза. Прежнюю уверенность как рукой смыло, а комичность ситуации заставляла Гермиону чувствовать себя неловко. Она ничего не узнала от Забини, а теперь и Драко как снег на голову свалился. И хоть эксперимент шел куда лучше, чем можно было желать, Гермиона ощущала не воодушевление, а волнение. И волновалась поэтому еще больше.

– Можно, – подтвердил Драко, который тоже чувствовал, что творит неимоверную глупость, но остановиться не мог. – Но в этой библиотеке слишком шумно… для библиотеки. Каждый норовит влезть не в свое дело.

«И что мне теперь делать? Я даже не знаю, о чем с ним говорить», – судорожно соображала Гермиона. С Блейзом было как-то проще: Гермиона точно знала, что должна выяснить, и шла в этом направлении. А с Малфоем мысли в голове испарялись одна за другой.

«Что ж я делаю-то?» – тем временем сходил с ума Драко, у которого сердце в груди отстукивало сигнал SOS. Малфой согласился на план Блейза, потому что тот был логичен, но все равно все испортил. Драко понимал, что вроде как Забини старается для него, и все равно чувствовал подвох. Да и теперь надо было как-то исправлять свои же глупости, но Малфой опять все сделал наоборот.

– Ну… так расскажи, как же ты собирался выиграть? – нашлась что спросить Гермиона и с облегчением выдохнула. В отличие от Драко, который заметно напрягся.

«Черт! – мысленно выругался он. – Какой же там был еще способ? Черт! – взгляд Малфой в отчаянии заметался по коридору, в поисках ответа. – А что я вообще там сделал? – Драко уже не то что второй вариант, он и первый вспомнить не мог. – Что же сказать-то? Я стою как дурак!» Малфой шумно выдохнул и уставился на Гермиону. Он так и не вспомнил ни ход игры, ни свои мысли, зато в голове зародилась безумная, но на вид гениальная идея. И не придумав ничего лучше, Драко махнул рукой, обхватил Гермиону за талию и поцеловал.

Глава 12. Конфликт


Каскад обжигающих прикосновений, рваное дыхание на щеке… такой волнующий ритм. Гермиона не сразу поняла, что произошло, а потом уже было поздно. Малфой наклонился слишком близко, опустил руку ей на талию, не давая вырваться. И как будто не сон, но и на явь не похоже, но так же ярко и реально, и всего пару минут. Гермиона вздохнула, а ее губы накрыли чужие; уверенно, но словно и сомневаясь. Выдохнуть было невозможно: шок сковал дрожащее тело. А пальцы Драко на талии затуманили разум. Гермиона до последнего оттягивала этот момент, этот поцелуй, и наконец Малфой не дал ей права выбора. Решил все за нее. Но неприятно не было, безумно хотелось еще. А пока Гермиона стояла в оцепенении, невольно повинуясь чужим губам, Драко думал: «Плевать, плевать на все. Это единственный правильный выход. Есть как есть, а то, что будет… плевать. Потом разберусь, но своего не отдам».

Но сон не мог длиться вечно. И руки пропали с талии, и холодный воздух царапнул шею. Гермиона наконец проснулась, но так и не смогла заглянуть Малфою в глаза. И пока Драко думал, что же теперь сказать, да и надо ли, Гермиона развернулась и без предупреждения ушла, оставив Малфоя стоять в коридоре. Растерянного и злого на Блейза и самого себя.

***

– Все! Эксперимент окончен! – объявила Гермиона, чуть появившись в гостиной Гриффиндора. Грейнджер всю трясло, ноги не слушались, но голос был до безобразия твердым. – Хватит с меня.

– Стоп, стоп, стоп, – Джинни вскочила с кресла и кинулась к подруге. – Что Малфой такого сделал? Тебя не было час, и я думала, вы хорошо проводите время. Я ошиблась?

– Я гуляла около часа, – отстраненно пробормотала Гермиона и истерично добавила: – А с Малфоем мне хватило и пяти минут!

– Неужели его рассказ об игре не оправдал твоих ожиданий? – весело усмехнулась Джинни, усаживая подругу поближе к камину. В гостиной было всего несколько второкурсников – остальные в библиотеке бились об гранит науки, поэтому Гермиона не стала ходить вокруг да около и сказала в лоб:

– Он меня поцеловал.

– Неужели, – скептически фыркнула Джинни и покачала головой. – Я уж думала, ваш конфетно-букетный период еще на месяц затянется. Ан нет, – Джинни задумчиво потерла подбородок. – Малфой оказался смелее, чем я думала. Вот что ревность с человеком делает.

«Так это из-за ревности, – Гермиона невольно потупила взгляд, но смущение быстро сменилось скептицизмом. – Хотя, по-моему, он просто забыл как хотел выиграть, и таким способом отвлек меня…» Но не успела Гермиона полностью обдумать такой вариант, Джинни опять заговорила о Блейзе.

– Так ты выяснила, кто Забини в клубе?

– Странно, что ты спрашиваешь. Последнее время мне кажется, что ты знаешь намного больше меня, – с иронией заметила Гермиона и сразу махнула рукой. – Нет, не выяснила. Он постоянно менял тему. И ты, кстати, сама увела его.

– Если бы я этого не сделала, вы с Малфоем бы точно поругались, – объяснила Джинни. – Кстати, ты успокоилась. И хорошо. Не стоило устраивать трагедию из-за какого-то поцелуя. Вы же с Малфоем типа встречаетесь, рано или поздно терпение бы у него иссякло. Глупо из-за этого бросать свои исследования на полпути.

– «На полпути»? – хмыкнула Гермиона. – Я даже не знаю, где у них логический конец. Да и нелогический тоже. И боюсь, если не прекратить их сейчас… – Гермиона запнулась, сомневаясь как закончить. Логично бы было сказать «Малфой перейдет все границы», но в голове крутилось совсем другое. Трудно было признать, но поцелуй Гермионе понравился, да и Малфой уже не выглядел монстром в ее глазах. Напротив, появилась симпатия. А там где есть симпатия и время, конец вполне очевиден. И пусть логично все было свалить на Драко, правильно было бы закончить «я сама могу в него влюбиться».

– Ах, не забивай себе этим голову, – Джинни скептически поморщилась и повернула разговор в верное русло. – Похоже, нам опять придется сыграть.

– Сыграть? – переспросила Гермиона, рассержено сдвинув брови. «Я ей душу изливаю, а она все о своем. Хотя… может Джинни и права. Надо отвлечься. Глупо принимать решения сгоряча, надо успокоиться, подумать. Мне все кажется, что я что-то упустила». И как ни странно, именно Джинни подсказала ей что.

– Да, опять сыграть в «Темные и светлые», – пояснила та, не обращая внимания на сердитое личико подруги.

– И что нам даст еще одна игра? – не сразу поняла Гермиона, а Джинни не стала ее долго мучить.

– Не совсем игра… – протянула она, хитро сверкая глазками. – В клубе каждый может стать кем хочет.

– Ты хочешь снять с него маскирующие чары? – предположила Гермиона, но Джинни только усмехнулась.

– Не совсем. Маскирующие чары сложны в изучении, но их очень просто распознать. Поэтому их используют редко и в основном только в подобных заведениях. Снять их просто, но не станешь же ты кидаться с палочкой на каждого члена клуба. Тебя просто выставят вон.

– Тогда я не понимаю, к чему ты клонишь, – Гермиона скрестила руки на груди в ожидании четкого ответа.

– Все просто. В клубе есть одно простое правило: если ты используешь маскирующие чары, то можешь выбрать себе не более одной «маски». За этим строго следят, – Джинни задумалась и продолжила: – Ты еще не выбрала себе «маску», да и меня Забини не знает. Поэтому, задавая вопросы, мы сможем выяснить, кто же из постояльцев Блейз. Будем искать «темных» так сказать.

– Хм… – Гермиона задумалась. С одной стороны интерес Джинни был всего лишь интересом, а с другой стороны Гермиону саму терзало любопытство. Вопросов действительно скопилось слишком много, и стоило забить на чувства и включить логику, они начали выползать с удивительной скоростью. – Тебе не кажется странным, что сначала Малфой с Забини ходят как приклеенные, а теперь явно конфликтуют?

– А что в этом странного? – удивилась Джинни. – Слизеринцы есть слизеринцы. Сначала Блейз помогал Малфою, теперь стал конкурентом. Любовь – страшная штука.

– Может ты и права, конечно, – протянула Гермиона, обдумывая слова подруги. – Но мне все же хочется верить, что и у слизеринцев есть хоть какие-то моральные принципы.

– То есть ты думаешь, что Забини специально к тебе клеится? – умилилась Джинни. – Только зачем ему это? В чем смысл? Или ты все еще думаешь, что то письмо было розыгрышем? Даже поцелуй не убедил тебя в обратном?

– Не надо опять про поцелуй, – буркнула Гермиона и глубоко вздохнула. – Да, поцелуй с этой теорией не очень вяжется, но мне все равно кажется, что что-то неправильно.

– Ну… – Джинни уселась рядом с Гермионой по подлокотник кресла и обняла ее за плечо. – Мы всегда сможем спросить это у Забини, не выдавая себя, если узнаем, кто он в клубе.

– А зачем так усложнять?! – внезапно воскликнула Гермиона. – Если это Блейз дал Малфою пропуск, то тот должен знать, кто Забини в клубе. Я могу просто спросить…

– Ты уверена, что это хорошая идея? – вкрадчиво поинтересовалась Джинни. – Тебе не кажется, что в данной ситуации лучше не говорить при Малфое о Забини.

– А что в этом страшного? – пожала плечами Гермиона, откровенно не понимая, к чему клонит подруга. – Малфой уже слышал, как я спрашивала это у Забини, не будет ничего удивительного, если теперь я узнаю это у него.

– Ну попробуй, попробуй, – загадочно улыбнулась Джинни и снова вернулась к вопросам насущным. – И тем не менее, если вдруг не получится, испробуем мой вариант?

– Хорошо, хорошо, – Гермиона побежденно подняла вверх руки. – Если тебе так важно знать, попробуем. Да и будет полезно узнать секрет этих маскирующих чар.

– Договорились, – поставила точку Джинни. – Сначала разбираемся с Забини, а там глядишь, и твоя «проблема» с Малфоем решится сама собой.

Гермиона не стала уточнять какую «проблему» Джинни имела в виду, но тон подруги ее насторожил. А пока они расходились по своим делам, в библиотеке выясняли отношения два слизеринца.

***

– Мы, по-моему, четко договорились: я иду один, ты сидишь здесь. Так какого черта тут только что было? – гневно размахивая руками, спрашивал Блейз, на что Драко ему в который раз отвечал:

– Я решил, что разберусь сам, – Малфой отчаянно пытался говорить спокойно, но нервно дергающаяся бровь выдавала его волнение. – Проблема моя…

– Да-да, – Забини закатил глаза и едко поинтересовался: – Ты же ничего общего не хотел иметь с грязнокровкой, что же заставило тебя передумать?

– Я и сейчас… – Драко запнулся на секунду, осознавая, что не знает, что ответить. Хоть Блейз и сказал слово икс, но уже не было прежней неприязни, слово больше не вязалось с Гермионой. И в голове все еще крутилась сцена поцелуя: рваное дыхание Грейнджер, ее взволнованный взгляд, горячие ладони. И губы, которые хотелось целовать снова и снова. «И снова я думаю не о том!» – прервал себя Драко и решил перейти в наступление. – Ты же сам мне недавно заявил, что не против оставить Грейнджер себе, или я ошибаюсь?

– Я сказал, что посмотрю, как все выйдет, – выкрутился Забини, настроенный не менее решительно. – А у тебя ревность в глаза так и светится.

– Ревность?! – возмутился Малфой, уже нащупывая в кармане палочку. – Твои доводы с каждым разом все глупее.

– «Глупее»? – переспросил Блейз и недовольно поморщился. – Глупо было рассказывать Грейнджер про маскирующие чары.

– Я не говорил! – на нервах крикнул Драко, и сразу повисла гробовая тишина. Блейз смотрел на Малфоя, Малфой на Блейза… словно еще не совсем осознав, но двигаясь в верном направлении.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – наконец протянул Забини, сверля Драко взглядом.

– Кажется, я думаю о том же, о чем и ты, – медленно кивнул в ответ Малфой.

– Если это не ты рассказал Грейнджер о том, что я был в клубе под маскирующими чарами, и не я сам, – озвучил за обоих Блейз, – то есть кто-то третий, кто тоже знает о клубе и, главное, бывал там.

– Главное не это, – задумчиво пробормотал Драко, проигрывая в голове их встречу с Гермионой. – Если Грейнджер знала, что это за клуб, то почему согласилась пойти? Или если узнала уже после того как согласилась, почему пошла?

– Привлечь твое внимание? – пожал плечами Забини. – Не это сейчас важно…

– Нет! – упрямо вскрикнул Малфой. – Именно это. Она ни разу не упомянула, что знает о клубе, спокойно реагировала на приставания посетителей, но тем не менее шарахалась от меня как от мантикоры!

– По-моему ты зацикливаешься на мелочах, – скептически заметил Забини, пытаясь успокоить друга. – Кто-то еще знает о клубе, бывал там и рассказал об этом Грейнджер. Но я не видел там больше ни одного студента. Стало быть, он тоже использует маскирующие чары.

– Да нет же! – Малфой вскочил с кресла, на котором сидел, и принялся наматывать круги по комнате, бормоча под нос: – И вот теперь снова сбежала, так ничего и не сказав… Ей был интересен Блейз. Пока я не прикоснулся, она на меня даже внимание не обратила. Получается, она и в клуб пошла, чтобы узнать, кто такой Забини…

– Вообще-то я еще тут, – кисло напомнил Блейз и добавил: – Ты явно утрируешь. Мне больше интересно, кто же ей сказал о клубе. И судя по тому, как спелись Грейнджер с мелкой Уизли, рискну предположить, что это именно она. Но тогда встает два вопроса: кто в клубе Джинни и зачем ей знать, кто там я.

– Встает вопрос: какого черта письмо она писала мне, а теперь вовсю интересуется тобой?! – вспылил Драко, наконец обратив на друга внимание. Злой и раздраженный Малфой смотрел на Забини и откровенно не понимал, как тот смеет так спокойно обсуждать Уизли, когда на кону его отношения с Гермионой. А Блейз видимо думал кардинально наоборот.

– Успокойся! – тоже теряя терпение, потребовал он. – Ты же знаешь, что я понятия не имел, что она знает про клуб. А значит, уж точно не планировал встретиться с ней там под предлогом свидания с тобой. А, следовательно, твои обвинения беспочвенны.

– Но тем не менее, Грейнджер то все знала! И даже если ты тут не причем, то проблема никуда не девается! – не желая ничего слушать, заявил Драко. И Блейзу ничего не оставалось, как махнуть рукой и сказать:

– Ладно-ладно, ты невменяем. Утро вечера мудренее, поэтому поговорим завтра. Выспись и спроси у Гермионы сам.

– Конечно спрошу! – огрызнулся Драко, а Забини раздраженно фыркнул:

– Только мне на мозги не капай.

***

– Ты все еще хочешь спросить у него напрямую? – уже чисто для галочки уточнила Джинни, покручивая в руках палочку около кабинета Трансфигурации.

– Да, хочу, – кивнула Гермиона, с уверенностью Наполеона высматривая в толпе белобрысую макушку. – И будет лучше, если я это сделаю лично.

– Как скажешь, как скажешь, – не стала спорить Джинни и быстро ретировалась, оставив Гермиону в гордом одиночестве, которое, к слову, продлилось не так долго.

– Вот ты где! – Услышала Грейнджер за спиной и обернулась. Малфой словно сам искал ее и с виду был настроен довольно решительно, что сначала удивило Гермиону, но она не стала на этом заморачиваться. А зря…

– О, я как раз тебя ждала, – улыбнулась Грейнджер и сразу перешла к главному. – Помнишь, мы вчера разговаривали с Забини?

– Помню, – Драко нахмурился, но сдержался, потому что вокруг было полно народу. Да и подумав ночью, Малфой решил не делать поспешных выводов, а все-таки сначала поговорить. – И не хочешь мне… – Драко на секунду задумался, как задать вопрос так, чтобы скрыть ревность, а Гермиона тем временем задала свой.

– И раз уж ты прервал наш с ним разговор, может сам скажешь, как зовут Забини в клубе?

«Почему он так на меня смотрит?» – невольно подумала Гермиона, когда столь невинный по ее мнению вопрос, вызвал у Малфоя целый шквал эмоций. Грейнджер до последнего думала, что раз ее прервали, будь то Драко или кто-то другой, он просто обязан восполнить утерянную информацию. «Что-то узнать» казалось для Гермионы само собой разумеющимся и не требовало оправданий. И только следующие слова Малфоя наконец объяснили Грейнджер, о чем пыталась ее предупредить Джинни.

– Значит, я все-таки был прав, – сухо произнес он, радикально меняясь в лице.

– Прав? Прав насчет чего? Нет… ну помнишь, вчера мы были в библиотеке…

– Помню, вот только не понимаю, – Драко нахмурился, и как бы он ни хотел сдержать эмоции, как бы ни понимал, что выглядит как ревнивый идиот, но молчать больше не мог. Слова вырвались сами, против его воли. – Зачем нужны были письма, почему ты соглашалась на свидания, если тебя все это время интересовал Блейз? Зачем нужно было приглашать меня в вашу чертову башню? Ах да! Ты знала, что Блейз со мной будет, да? Гениально. Даже это предсказала? Может и не зря тебя называют самой умной. Но все, с меня хватит, – Малфой резко махнул рукой, чуть не задев проходившего мимо первокурсника, и быстро ринулся в конец коридора. Когда накипевшее наконец было сказано, а гнев начал понемногу утихать, Драко вдруг понял и что он сказал, и кому, и где. И в голову ударило новое желание – поскорее свалить оттуда и как можно дальше. В груди было безумно больно, на душе паршиво, но самое главное было стыдно.

«Черт! – Малфой чуть не взвыл от стыда, когда на секунду обернулся, чтобы посмотреть на других студентов. – Я идиот, такой идиот…»

– Идиот! Смотри куда идешь! – услышал Драко и чуть не взвыл снова, но уже от резкого удара в лоб.

– Иди к черту, – не задумываясь, выругался Малфой, а подняв глаза на обидчика, чуть опять не выругался. – Блейз? Ты-то что тут делаешь?

– Ты настолько сильно ударился головой, что забыл, что у нас сейчас Трансфигурация? – скептически фыркнул Забини и с вызовом отряхнул сумку, упавшую на пол.

– Не пойду я… на Трансфигурацию, – буркнул Малфой, невольно краснея под пристальным взглядом друга.

– Значит, все-таки высказал ей все? – вынес вердикт Блейз и похлопал Драко по плечу. – Хм… стало быть вы разбежались?

– Разбежались, – угрюмо подтвердил Малфой и чуть на пол не полетел, когда Забини хлопнул его по плечу еще раз.

– Так это же замечательно!

– Издеваешься? – Драко уже готов был кинуться на Блейза, но торжествующая ухмылка друга его остановила.

– Нисколько! – твердо заявил Забини и весело пожал Малфою руку. – Поздравляю, мой план удался на славу.

– План?.. – не сразу понял Драко, но Блейз тут же ему напомнил:

– Я же говорил, что отвадить от тебя Грейнджер будет просто. Достаточно было заставить ее чувствовать себя виноватой. Ты этого и добился… с моей помощью конечно.

Малфой скептически уставился на Забини, пытаясь убедиться в искренности его слов. И к своему удивлению не заметил на лице друга ни грамма фальши. «Хитрец», – подумал про себя Драко, не в силах больше злиться. Он сам просил Блейза избавить его от Грейнджер, и Забини успешно справился с задачей. И уже было не важно каким извращенным способом. «Ладно, оно и к лучшему», – решил Малфой, а Блейз словно этого и ждал.

– Что ж, – ухмыльнулся он и приобнял Драко за плечи, – раз Грейнджер нам больше не помеха, а на Трансфигурацию мы, похоже, не идем, почему бы не обсудить план разоблачения Уизли?

– Ты все еще хочешь знать, кто она? – поражаясь настойчивости друга, спросил Малфой.

– Конечно! Поверить не могу, что кто-то дал ей пропуск. И очень хочу знать, с кем же я столько времени общался, не подозревая, кто скрывается за маской, – подтвердил Забини и посмотрел Драко в глаза. – Ты со мной?

– Ну… это поможет мне отвлечься, – пожал плечами Малфой и сразу уточнил: – Но если ты опять потащишь меня в этот клуб, будь добр сначала обучить маскирующим чарам.

– Само собой, – ухмыльнулся Блейз и подтолкнул Драко дальше по коридору. – Этим и займемся.

***

А тем временем Гермиона как вкопанная стояла перед дверями кабинета и все не могла поверить увиденному. Такой ее и застала Джинни.

– Вижу, прошло все не очень гладко, – констатировала она, проводя ладонью перед глазами Гермионы. – А я говорила, что не стоит так делать.

– Он ревновал меня… к Блейзу? Все это время? – наконец выдавила из себя Грейнджер. – Но я же просто спросила…

– Ну, я тоже не предполагала, что Малфой настолько ревнив, – призналась Джинни и с интересом уточнила: – И что же собираешься делать? Я так понимаю, он тебя бросил. Не этого ли ты так хотела? Прекратить эти отношения?..

– Ну нет! – Гермиона сама удивилась, как же разозлило ее поведение Малфоя. – Он меня выслушает. Напридумывал себе черт знает что…

– Не стоит, не стоит, не стоит, – мигом осадила ее Джинни и со вздохом покачала головой. – Сейчас ты ничего не добьешься ответными обвинениями.

– И что ты мне предлагаешь? – Гермиона скрестила руки на груди. – Как ему объяснить, что он идиот?

– Для начала скажи, чего ты вообще хочешь? – хитро улыбнулась Джинни. – Если все еще прекратить отношения, тогда нет смысла объясняться. А если…

– Нет, я не хочу ничего прекращать! – резко заявила Гермиона и невольно покраснела, но Джинни не стала добивать ее, скорее наоборот.

– Ну, раз так, то самое время перейти к плану «Б», – вкрадчиво произнесла она, заставив Гермиону невольно поежиться.

– Что еще за план?

– Тот, о котором я говорила вчера, – пояснила Джинни. – Только с небольшим изменением.

– Как же я верну Малфоя, опять зацикливаясь на Забини? – не поняла Гермиона, но Джинни объяснила и это:

– Все просто. Вряд ли Малфой захочет говорить с тобой напрямую. Значит, надо пойти иным путем. Мы не знаем, какую маску он выберет в клубе, а я уверена, Блейз затащит его туда еще раз, хотя бы чтобы развеяться. Лучше места не найти, чем незнакомая обстановка и неизвестные люди.

– То есть ты предлагаешь?.. – начала Гермиона, а Джинни с улыбкой закончила:

– Да. Найдем Блейза, найдем и Малфоя. И ты сможешь поговорить с ним в нейтральной обстановке.

– Не уверена, что это сработает, – протянула Гермиона, чувствуя подвох, но подруга была настойчива:

– Всяко лучше, чем биться о стену, пытаясь объяснить ему это в школе. Он все равно не станет слушать. А так задумается, ибо не каждый бы стал разыскивать его среди десятка незнакомцев только чтобы поговорить.

– С этим не поспоришь, – нехотя согласилась Гермиона и махнула рукой. – Ладно, твоя взяла. После занятий начнешь обучать меня маскирующим чарам.

– Как скажешь, – Джинни заправила за ухо выбившуюся прядку рыжих волос и еще раз улыбнулась.

Глава 13. Кнут и пряник


– Ну… – с воодушевлением протянула Гермиона, сидя на кровати в гриффиндорской спальне. – Я готова!

– Отлично, – констатировала Джинни со всей строгостью МакГонагалл. – Тогда приступим. Как я уже говорила, чары довольно сложные…

– Чем сложнее, тем интереснее! – тут же заявила Гермиона, которой уже не терпелось приступить. – Объясни, что делать, и я уверена, что справлюсь.

– Хорошо, – кивнула Джинни и, вскинув руку вверх, начала водить по воздуху палочкой и приговаривать: – Вверх, вниз, вправо, вправо, влево, вверх, вверх, вниз, вправо, влево, вверх, влево, вниз, вниз, вниз…

– Стоп, стоп, стоп, – прервала подругу Гермиона, у которой аж глаза округлились. – Еще раз, что ты делаешь?

– В принципе, – пожала плечами Джинни, – все просто. Надо в определенной последовательности водить палочкой из центральной точки вверх, вниз, вправо, влево. В конце последовательности взмахнуть левой рукой и так пять раз с небольшими изменениями. При этом надо постоянно думать о том образе, который хочешь принять.

– Эмм… – Гермиона представила, что ей придется сейчас повторить и жалобно попросила: – Покажи, пожалуйста, еще раз.

«Джинни была неправа, – уже про себя подумала Грейнджер, наблюдая за хаотичными движениями подруги. – Чары несложные. В них не надо напрягать мозги: просто запомнить последовательность и воспроизвести, не ошибившись». И все бы было ничего, если бы не надо было повторить движения пять раз… да еще и по-разному, да еще и думая…

– Вот, – Джинни положила перед Гермионой лист бумаги со стрелочками. – Так тебе будет проще.

«Ну хорошо! – Грейнджер собралась с мыслями, подняла палочку вверх и заявила: – Если уж Блейз выучил эти чары, то и мне это не составит труда!»

– Вверх, вниз, вправо, вправо… ай! Вверх, вниз, вправо, вправо, влево, вверх… не так… Вверх, вниз… черт! – Гермиона глубоко вздохнула и посмотрела на подругу. – Ты долго училась этим чарам?

– Ну… часа три на это ушло, – задумчиво ответила Джинни. – Немного практики и будешь их колдовать на автомате…

– Практика, практика, хорошо! – Грейнджер хищно прищурилась. – Продолжим!

***

А в это время в подземельях Слизерина активно размахивал палочкой еще один несчастный.

– Как ты там говорил… вверх, вниз, вправо, вправо… вниз…?

– Влево! – рявкнул Блейз и несильно стукнул Малфоя по голове газетой. – Заново!

– Э… вверх, вниз, вправо, вправо, влево, вверх, вверх, вправо…

– Вниз! – бедного Драко стукнули газетой еще раз. – Ты не стараешься!

– Это я не стараюсь? – стиснув зубы, прошипел Малфой. – Это вообще кому надо? Мне или тебе?

– Это всем надо, и не спорь со мной! – твердо заявил Забини и для профилактики стукнул Драко газетой еще два раза. – Давай, вверх, вниз, вправо…

«Да… и зачем я согласился? – релаксируя на грани нервного взрыва, подумал Малфой. – Ведь столько раз убеждался, что идеи Блейза к хорошему не приводят».

***

А тем временем в гриффиндорской спальне продолжалась яростная схватка тела и разума:

– Хорошо… уже лучше, – улыбнулась Джинни, не отрывая взгляда от книги. – Теперь попробуй то же самое, только думая о желаемой внешности.

– Я не могу одновременно думать и о внешности, и о порядке взмахов, – раздраженно буркнула Гермиона, бессильно опуская руки. – Наверно, сначала стоит довести до автоматизма движения, а уже потом…

– Хорошо, хорошо, – зевнула Джинни и перевернула страницу, – я тебя не тороплю, если тебе так проще – вперед.

«Я не пойму, это мне или ей надо?» – хмуро подумала Гермиона, у которой энтузиазм испарялся с немыслимой скоростью. И только жажда знаний и нежелание проигрывать Блейзу не давали ему испариться окончательно. «Самые глупые чары, которые только можно было придумать, – в который раз запнувшись, подумала Гермиона. – Не знаю, кто автор, но он либо псих, либо мазохист».

***

– Та-ак! – радостно известил Блейз. – Первый этап пройден! Держи печеньку.

– Что за… – не успел договорить Драко и принялся пережевывал неожиданный подарочек.

– Это чтобы ты не скис раньше времени, – объяснил Забини, видимо заметив ярость в глазах друга. – Печенье восстанавливает силы, а у нас впереди еще четыре этапа.

– Ладно, я готов, что дальше делать? – прожевав-таки угощение, выдохнул Малфой.

– Дальше взмах левой рукой и опять то же самое только вместо «вправо» после «вверх, вниз, вправо, вправо, влево, вверх, вверх, вниз», надо «вверх», – с широченной ухмылкой ответил Блейз и заранее отошел от Малфоя подальше.

– Ты издеваешься? – не выдержал Драко, готовый прибить Забини собственной палочкой. – Я и это-то еле запомнил, а повторить потом тоже самое… да невозможно!

– Ничего-ничего! Все получится, главное тренировки! – категорично заявил Блейз и сунул Драко в рот еще одну печенюшку.

***

– Все… вроде выучила, – устало выдохнула Гермиона после двухчасовой зубрежки. – Думаю, можно переходить к следующему этапу.

– Отлично, – улыбнулась Джинни и, наконец отложив книгу в сторону, внимательно посмотрела на подругу. – Ты уже выбрала, какую внешность себе хочешь?

– Хм… думаю, для конспирации неплохо было бы стать блондинкой, – задумчиво произнесла Гермиона, массируя затекшие пальцы.

– Блондинкой? – презрительно фыркнула Джинни. – Я думала, ты будешь рыжей…

– Мм… а не все ли равно? – удивилась Гермиона, в душе не желая быть рыжей.

– Конечно, конечно, – пожала плечами Джинни, – хочешь быть блондинкой – пожалуйста. Только…

– Только что? – уже чувствуя подвох, поинтересовалась Гермиона.

– Только теперь вместо «вверх, вниз, вправо, вправо, влево, вверх, вверх, вниз, вправо, влево, вверх, влево, вниз, вниз, вниз…» надо делать «вверх, вниз, вправо, вправо, влево, вверх, вправо, вниз, вправо, влево, вниз, влево, вниз, вниз, вниз…», заменив…

– Стой, стой, стой! – замахала руками Гермиона. – Если для этого надо менять порядок действий, почему ты мне сразу об этом не сказала?

Джинни только виновато пожала плечами, но промолчала, давая Гермионе все додумать самой.

– Ладно, буду рыжей, – кисло буркнула та, чувствуя, что спорить с подругой себе дороже. – Надеюсь, все остальное я могу выбрать сама?

– Да, конечно, – мило улыбаясь, заверила Джинни, – остальное надо продумывать в воображении. Но учти, что слишком сильно ты измениться не сможешь.

– Хорошо, – обреченно вздохнула Гермиона и потерла пальцем подбородок. – Тогда глаза…

– Ан нет, извини, – хихикнула Джинни без нотки раскаяния в голосе, – глаза будут черные, – и тут же добавила, словно издеваясь: – Но если все-таки хочешь поменять, то после «вверх, вниз, вправо»…

– Пусть будут черные! – закатила глаза Гермиона и покачала головой, удивляясь, как вообще согласилась на эту авантюру.

***

А тем временем и Малфой в оный раз за свою грешную жизнь подумал о мыле и веревке, только в этот раз не для себя.

– Ни за что! – категорично заявил Драко, отплевываясь от Забини и его печенек. – Какого черта ты мне раньше не сказал, что от порядка слов зависит внешний вид? И кого ты из меня сделал? А?

– Не бойся, красавчиком будешь! – весело усмехнулся Блейз и похлопал Малфоя по плечу. – Сейчас закончишь учить, наложишь чары – сам все увидишь!

– А если я хочу… – начал было Драко, на что тут же получил сначала газетой по голове, а потом печеньку в рот.

– Работай, работай, пусть результат будет для тебя сюрпризом, – порадовал Забини. – Тем более я выбрал для тебя внешность, которая будет не сильно выделяться среди обывателей клуба. Иначе эта мелкая Уизли сразу поймет, что ты – новичок.

– А тебе не кажется, – Малфой на секунду перестал махать палочкой и задумался, – что кто бы сейчас ни пришел в клуб, его заподозрят первым.

– Не скажи, – ухмыльнулся Забини. – Так как изменить внешность можно на какую угодно, естественно все меняются в «лучшую» сторону. Поэтому по клубу толпами ходят практически идентичные клоны с лицами знаменитостей. Я просто подобрал самый излюбленный вариант.

– Запомни, – сразу предупредил Драко, подозревая «какой» внешностью его наградил Забини. – Я Поттером не буду! Ни за что!

– А-ха-ха! – засмеялся Блейз, чуть не сбив сгоряча вазу со столика. – Ты правда думаешь, что так много народа захотят себе внешность Поттера? А-ха-ха, насмешил.

– Черт! Ну хватит! – разозлился Малфой, понимая, какую глупость сморозил, но друга уже было не остановить.

– А-ха-ха, Поттера, ха-ха-ха, – заливался Забини, пока наконец не успокоился. – Ох, – Блейз смахнул с глаз слезинки и добавил: – Такое мог выкинуть только ты. Нет, я дал тебе внешность одного известного актера. Грейнджер его вряд ли знает, а Джинни ровно настолько, чтобы не заподозрить тебя в первые же пять минут.

«Когда-нибудь я его убью», – хмуро подумал Драко и, стараясь не отвлекаться на Забини, принялся повторять изученные чары.

***

– Ну вот, почти готово, – Джинни подошла к зеркалу, около которого вертелась Гермиона и сложила руки на груди. – А теперь все вместе и не забывай думать о конечном результате.

– Помню, помню, – сосредоточенно пробормотала Грейнджер, собираясь с мыслями. – Не отвлекай меня.

Джинни только закатила глаза, а Гермиона уже забыла о ней. Она была полностью поглощена процессом. Одно неверное движение, одна посторонняя мысль – и чары пришлось бы накладывать заново. А это еще двадцать минут потраченных впустую! «Рыжая с черными глазами, стройной фигурой и невысокого роста», – вовсю повторяла Гермиона, водя по воздуху палочкой. Пока не услышала…

– Всё-всё-всё, ты уже по второму кругу пошла, – засмеялась Джинни, схватив подругу за руку. – Получилось и даже очень неплохо.

«Ну… сейчас увидим», – выдохнула Гермиона и открыла глаза. Из зеркала на нее и правда смотрела миловидная девушка лет восемнадцати, чем-то похожая на Джинни только старше. «Так вот чего ты добивалась», – хмыкнула Грейнджер, переводя взгляд на подругу. А та прямо-таки светилась от умиления.

– Идеально… идеально! Уверена, и ему понравится… – бормотала Джинни, осматривая Гермиону со всех сторон.

– Кому это ему? – насторожилась Грейнджер, но Джинни только веселее улыбнулась.

– Ну не Малфою же, – хмыкнула она. – Я говорю о твоем кавалере, который сопроводит тебя в клуб.

– Кавалере? – тут же переспросила Гермиона, оторвав взгляд от своего отражения в зеркале. – Я думала, что мы пойдем вместе.

– Нет, – с иронией ответила Джинни и тут же пояснила: – В клубе не так часто появляются новые девушки. И если ты придешь со мной, Забини сразу все поймет. Поэтому тебя сопроводит один мой хороший друг. Ты, кстати, уже с ним знакома.

– Знакома? – удивилась Гермиона и принялась перебирать в памяти всех, с кем ей доводилось общаться в клубе. «Неужели это один из тех извращенцев, которые терроризировали меня весь вечер?» – хмуро подумала она, искоса поглядывая на Джинни. И та естественно заметила сомнения в глазах подруги.

– Я говорю про Джека, – улыбнулась Джинни, активно наблюдая за реакцией Гермионы, а реакция у нее была та еще!

– Ты же сама мне говорила, что от него «стоит держаться подальше», а теперь он, видите ли, твой знакомый, который вдобавок согласится сопроводить меня!

– Ну, я всего лишь озвучила мнение, которое сложилось о нем у постояльцев, – пожала плечами Джинни. – Чтобы ты не сильно выделялась. На самом деле Джек – мой хороший знакомый. Это он обучил меня маскирующим чарам и привел в клуб.

– Знаешь, у меня порой от тебя мурашки по коже, – тихо заметила Гермиона и задумчиво уточнила: – Только вот с чего ты взяла, что Джек на самом деле не Забини?

– Просто Джек – хозяин клуба, – самодовольно ухмыльнулась Джинни, – а несовершеннолетний не может им стать, – и серьезно добавила: – Только Джек не хочет, чтобы постояльцы об этом знали, поэтому попрошу…

– Конечно-конечно, – успокоила подругу Гермиона, удивляясь ее связям, – я никому не скажу.

– Отлично, значит, как только я договорюсь, отправимся в клуб, – распорядилась Джинни и, взмахнув несколько раз палочкой, наложила на себя маскирующие чары. – А мы неплохо смотримся вместе, да?

– Да… – неуверенно протянула Гермиона, у которой глаза моментально стали по пять копеек. – Но как… ты… так быстро…

– А я не сказала? – виновато похлопала ресницами Джинни и лукаво улыбнулась. – То заклинание нужно было только чтобы зафиксировать выбранный образ! А чтобы теперь его наколдовать еще раз придется выучить новое.

***

– Что?! – в сердцах крикнул Драко, схватив Забини за грудки. – Учить еще одно? Ты совсем страх потерял? Почему ты не сказал мне об этом раньше?

– А что бы изменилось? – наигранно удивляясь, спросил Блейз. – Тебе бы все равно пришлось его учить…

– Как это что?! Как это что?! – Малфой чуть в обморок не грохнулся от переполняющих его эмоций. – Я три часа зубрил эти «вверх, вниз», а можно было просто прочитать с листочка, думая кем хочешь стать!!! Вышло бы раза в три быстрее!

– Ну… – Блейз исхитрился и все-таки вырвался из рук Драко, пока тот пытался вспомнить куда «на радостях» закинул палочку. – Ты главное спокойнее…

– Спокойнее? Спокойнее?! – срывающимся голосом переспросил Малфой, уже готовый задушить Забини голыми руками. – Ты мне смеешь говорить «спокойнее»?

– Тихо, тихо, тихо, – не скрывая улыбки, потребовал Блейз и, состроив серьезное выражение лица, добавил: – Повторяй за мной «Вниз, влево, вправо, вверх, вниз, вниз…»

Глава 14. Внезапно!


– Ты уже в курсе, что Рон очнулся? – поинтересовалась Джинни, присаживаясь рядом с Гермионой за гриффиндорским столом.

– Уже? – Гермиона чуть салатом не подавилась, понимая, что в общей суматохе совсем забыла о Роне. – То есть я хотела сказать – хорошая новость, – смутилась Грейнджер, чем только рассмешила подругу.

– Не хочешь навестить моего братца? – спросила Джинни, поблескивая хитрыми глазками. – Мадам Помфри его еще не отпустила, и я думаю, он будет рад тебя видеть.

– А Рон знает?.. – начала было Гермиона, но так и не смогла закончить, густо покраснев. А Джинни поняла все и так.

– Когда я у него была – не знал, – заявила она. – Но после меня к нему пошел Гарри, так что думаю, Рон уже в курсе.

«Плохо, очень плохо, – Гермиона нервно закусила губу, осознавая, что ее ждет в Больничном крыле. – Как он отнесется? Страшно подумать. Или как ему объяснить?» Гермиона вдруг поняла, что безумно хочет, чтобы с Роном поговорила Джинни, а та словно услышала ее мысли.

– Думаю, – сказала она, лукаво улыбнувшись, – он захочет услышать от тебя лично и про Малфоя, и про игру…

– Я не знаю, что ему сказать, – развела руками Гермиона, то и дело посматривая на двери Большого зала. – Точнее, знаю что, но не знаю как. Одна надежда, что Гарри ему все объяснит. Он же вроде понял, что к чему…

– Посмотрим, – вкрадчиво протянула Джинни, словно уже зная все наперед.

***

А тем временем не менее важный вопрос обсуждали два небезызвестных слизеринца.

– Ты уже в курсе, что Уизли вышел из магической комы? – как бы невзначай заметил Блейз с игривыми искорками в глазах.

– И что? – лениво переспросил Малфой, почти булькая в чашке с чаем. Рона Драко никогда серьезно не воспринимал, а Забини, видимо, решил наставить друга на путь истинный.

– Ничего… – протянул Блейз и, отвернувшись, тихо добавил: – Интересно, Грейнджер уже навещала его?

Малфой непроизвольно навострил уши и, сделав невозмутимый вид, уточнил:

– Уизли же еще не знает, что творилось, пока он дрых?

– Не знает, – подытожил Забини и торжественно ухмыльнулся. – Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Да, – не менее торжественно ухмыльнулся Драко, – я думаю о том же, о чем и ты.

– Хочешь посмотреть на этот скандал? – вкрадчиво предложил Блейз, хотя явно уже знал ответ. – Чувствую, это будет покруче, чем перед игрой.

– Как я могу такое пропустить? – задал Малфой не менее риторический вопрос. – Только… что мы с тобой забыли в Больничном крыле?

– Хм… – наигранно задумался Блейз. – Голова?

– Голова, – хитро ухмыляясь, кивнул Драко и поспешил за другом занимать лучшие места.

***

– Сейчас будет скандал, – уже предчувствуя неладное, с кислым лицом пробурчала Гермиона.

– Не будь пессимисткой! – весело заявила Джинни, не давая подруге повернуть назад. – Мой брат очень чуткий и понимающий, я просто уверена, что он поддержит тебя на все сто!

– Когда твоя мама успела родить еще одного ребенка? – с иронией уточнила Гермиона и с надеждой спросила: – Может, обсудим клуб и наши действия?

– Еще учебная неделя не закончилась, рано говорить о клубе, – категорично заявила Джинни, лишая Гермиону последнего козыря. – Да и с каких пор ты стала избегать…

– Я же не могу ему рассказать, как все было на самом деле, – тяжело вздохнула Грейнджер. – А без этого доказать, что я поступаю правильно практически невозможно, учитывая наши напряженные отношения со слизеринцами…

– Ты слишком себя накручиваешь, – покачала головой Джинни и хитро ухмыльнулась. – Если что, я всегда могу устроить еще одну игру...

– О-о-ох, – выдохнула Гермиона, резко повернувшись к подруге лицом. – Смотри кто там. Теперь я вообще не верю, что разговор закончится мирно.

– Хм, – протянула Джинни, у которой на лице четко читалось, что она не удивлена. – А по-моему так будет только интересней.

– Что они тут забыли? – Гермиона все еще не могла заставить себя повернуть голову. – Может, придем попозже?

– Зачем? – усмехнулась Джинни и весело подхватила подругу под локоть. – Пошли спросим!

***

– Они идут сюда! – Малфой больно ткнул Блейза в бок, что тот аж поморщился.

– Хватит паниковать! – шикнул на друга Забини. – Сделай невозмутимый вид! Вот, вот так. Ты сюда по своим делам пришел.

– Какая встреча, – без тени удивления на лице заявила Джинни. – А вы тут?..

– У Драко голова разболелась, – тут же объяснил Блейз и участливо погладил друга по «больному месту».

«Почему сразу у меня?» – хмуро подумал Драко, но, зло скрипнув зубами, благоразумно промолчал. А Забини тем временем как ни в чем не бывало спросил:

– А вы тут по какому делу? – словно весь Хогвартс не говорил с самого утра о триумфальном пробуждении «спящей красавицы».

– К братцу моему зашли, – скептически приподняв одну бровь, ответила Джинни, пока Гермиона с Малфоем показательно не замечали друг друга.

– А ну понятно, – с особым рвением закивал Блейз и тут же добавил: – Ну мы пошли.

– Идите, идите, – откровенно стараясь не засмеяться, ответила Джинни.

– Ну мы пошли, – еще раз повторил Забини и утащил Драко за двери больничной палаты.

– Ты ему поверила? – задала риторический вопрос Джинни, пытаясь сохранить остатки серьезности.

– Да ни слову, – в прострации от такой откровенной лжи ответила Гермиона.

А Блейз тем временем с довольной как у кота ухмылкой хлопнул Драко по плечу и заявил:

– Кажется, поверили!

– Ты уверен? – широко открыв глаза, уточнил Малфой. – По-моему… только глухой еще не знает, что Уизли очнулся.

– Конечно уверен! – ни чуточки не сомневаясь, подтвердил Забини и, сверкнув глазами, напомнил: – В общении с девушками я профессионал!

***

– Привет, Рон… – улыбнулась Гермиона, наконец набравшись храбрости и зайдя к другу в палату. Рон сидел с таким видом, словно и ждал Гермиону и не ждал, а та все пыталась понять, хороший это знак или нет.

– Рада, что ты очнулся, – предприняла еще одну попытку Грейнджер, надеясь хоть на какую-то реакцию.

Рон слегка покосился на Драко, неприкаянно бродившего возле стеллажей с лекарствами, потом посмотрел на Джинни и снова перевел взгляд на Гермиону. И Грейнджер уже готова была кинуться всё объяснять, но тут произошло неожиданное.

– Я тоже та-ак рад тебя видеть! – в сердцах воскликнул Рон и со счастливой улыбкой кинулся к Гермионе обниматься.

– Э-э-э, – только и смогла выдавить Грейнджер, у которой аж ноги подкосились от такого поворота.

***

А тем временем у стеллажей…

– Ну, что там? – допытывался Малфой, в целях конспирации только изредка поглядывая на Гермиону, рискуя получить косоглазие.

– Вот это сюрприз! – охнул Блейз, откровенно уставившись на гриффиндорцев. – Да посмотри же! – воскликнул он, поворачивая Драко за плечи. – Я не могу это описать.

«Какого черта тут происходит?! – чуть не взвыл Драко, уже готовый броситься «спасать Грейнджер» от «этого злого монстра», и только цепкие пальцы Забини не давали ему это сделать.

– Уизли что, никто не сказал? – неверяще предположил Блейз. – Тут же столько гриффиндорцев побывало. И Поттер был, я точно знаю… уж он-то должен был…

– Точно, точно, – Малфой дьявольски хрустнул костяшками пальцев и предложил: – Пошли сами скажем!

– То есть ты предлагаешь подойти к Уизли, – скептически начал Блейз, так и не отпустив плечи Драко, – и сказать ему «Знаешь, я тут с Грейнджер встречался, пока ты мирно дрых в Больничном крыле. Но не волнуйся, мы уже расстались, как раз к твоему пробуждению, вот такой тебе подарок. Поправляйся».

– Ладно, это глупо, – мигом поник Малфой, – но… что же делать-то тогда?

– Просто наблюдай, – распорядился Забини. – Иногда решение, которое ты ищешь, приходит само собой.

***

А пока Драко с Блейзом спорили у стеллажей, Рон наконец выпустил Гермиону из своих объятий.

– Эмм, – краснея, выдавила Грейнджер, которую в кои-то веки любопытство терзало больше чем благоразумие. – А тебе уже рассказали о том, что было, пока ты спал?

– Конечно рассказали! – весело подтвердил Рон. – Мне Гарри «все» рассказал!

– И… – протянула Гермиона, не зная, как лучше сформулировать. – И что ты думаешь?

Рон замялся на секунду, но потом так же весело ответил:

– Я думаю, что все, что ни делается, все к лучшему!

– А про Малфоя тебе тоже рассказали? – уже в лоб спросила Гермиона, откровенно не понимая, почему друг такой счастливый. «Может, ему зелье еще и мозг повредило? Может, стоит позвать мадам Помфри?» – подумала про себя Грейнджер, а Рон тем временем ответил:

– Конечно рассказали! Никогда бы не подумал, что он сможет по достоинству оценить лучшую студентку Гриффиндора… молодец, растет парень!

***

– Ты слышал то же, что и я? – словно под гипнозом произнес Забини, наконец разжав пальцы на плечах Драко.

– Я даже видел то же, что и ты, – неуверенно кивнул Малфой, наблюдая, как Рон воодушевленно машет ему рукой. – Он головой ударился?

– Возможно, хоть и мало вероятно, если учесть, что мадам Помфри скоро собирается его выписать, – напомнил Блейз и вдруг больно хлопнул Драко по спине. – Я понял!

– Что понял? – выдавил Малфой, потирая ушиб. – А ну говори!

– Никогда бы не подумал, что Уизли настолько, хм, хитрый, – с неприкрытым восхищением протянул Забини. – Сам посуди, если бы он начал обвинять Гермиону, чем бы это закончилось?

– Скандалом, конечно, – хмыкнул Малфой, пытаясь понять, к чему клонит друг. – Мы же на него и рассчитывали.

– Именно, – ухмыльнулся Забини, не переставая наблюдать за гриффиндорцами. – Но он поступил по-другому.

– Поддержал ее? – начиная вникать в суть, уточнил Драко.

– Да, поддержал, – подтвердил Блейз. – Тем самым показав себя «хорошим парнем». Чтобы…

– Воспользоваться ситуацией? – сжимая в руках палочку, прошипел Малфой. – Вот…

– Хм, не ожидал от него, – еще раз повторил Забини и с умилением покачал головой. – Далеко пойдет.

«Никуда он не пойдет! – скрипя зубами, подумал Драко. – И уж тем более не к Грейнджер!»

– Эй, ты чего такой кислый? – Блейз наконец оторвался от душераздирающей сцены и повернулся к Малфою. – Расстроился, что скандала не будет?

– Ага, скандала, – кивнул Драко, готовый устроить этот скандал сам. – И что нам делать?

– Да ничего, – пожал плечами Забини. – Пора возвращаться в подземелья. Мы и так слишком долго ищем тебе лекарство от головной боли.

***

А тем временем Гермиона все пыталась понять, что не так с Роном. А тот, казалось, и не замечал удивление подруги, продолжая в том же духе:

– Слышал, правда, что вы расстались. Ай-ай-ай, как жалко. Ну ничего, жизнь она, это, штука сложная. Всякое бывает. Хотя Малфой – такой хороший парень, жаль такого терять, да? Даже к нам в гостиную ради тебя приходил! Кто бы мог подумать, а я его раньше козлом считал, вот я нехороший человек… Ну ничего! – наконец подвел итог Уизли. – Помни, я всегда готов поддержать тебя, что бы ни случилось.

– Спасибо… – только и смогла вымолвить Гермиона, а про себя подумала: «Либо он ударился головой, либо с ним поговорила Джинни. Одно из двух, или я ничего не понимаю в жизни».

***

«Так, – через полчаса подумал Драко, стоя у дверей библиотеки. – План «спровадить Блейза к Большой зал» успешно завершен, и теперь я могу всецело заняться чертовым Уизли. Я просто обязан узнать, что этот нищеброд задумал!»

Малфой заглянул в приоткрытые двери еще раз и тут же отпрянул.

«Так, узнать я должен, но так, чтобы Грейнджер меня не заметила, иначе… ай даже думать не хочу, – Драко достал из кармана палочку и почесал ею затылок. – Что мы знаем: Уизли только выписали, Грейнджер пообещала дать ему все материалы пропущенных лекций. А значит, скоро они придут сюда. Лучше всего будет спрятаться за стеллажами…»

Малфой глянул за двери еще раз и кисло подумал:

«Как же глупо я выгляжу, – а потом уверенно добавил: – Но знать я все равно хочу!»

***

А тем временем Гермиона с Джинни уже провожали Рона в обитель знаний и книжных червей.

– Знаешь, Гермиона, я все давно хотел тебя спросить, но как-то не решался… – осторожно начал Рон, смущенно краснея.

«Что это он? – испуганно подумала про себя Гермиона, чуть замедлив шаг. – Не стал злиться из-за Малфоя, покраснел… Кажется, я ошиблась в своих суждениях. Что же делать? Мне Малфоя одного хватило. И откуда сразу столько кавалеров, да еще и в период контрольных? Надо быстро сменить тему».

– Хм… Рон, а что ты чувствовал под заклятием? – невозмутимо спросила Гермиона, пока Рон не успел продолжить.

– Ничего… – помотал головой Уизли и опять повторил: – Да нет же! Я хотел тебя спросить…

– Знаешь, я так удивилась, что ты не разозлился из-за слизеринцев, – выбрала Гермиона тему поактуальнее и быстро прошмыгнула в библиотеку, надеясь, что Рон за пять секунд забудет, что хотел. Но настойчивости Уизли было не занимать!

– Слизеринцы и слизеринцы, – махнул рукой Рон и ринулся следом за Гермионой. – Понимаешь, я…

«Что он там делает?! – чуть не свалив стеллаж от злости, подумал Малфой, наблюдая из засады. – И чего он такой красный?! Да если он хоть… нет… да я его!» – Драко привстал на цыпочки, чтобы получше разглядеть, что творится за книгами, а Рон уже стал посмелее.

– Гермиона! – воскликнул он, заставив Грейнджер вздрогнуть. – Ты меня не слушаешь!

– Прости, Рон, – виновато улыбнулась Гермиона, но только Уизли вновь открыл рот, продолжила: – А на улице такая погода сегодня хорошая…

– Э… – на такое даже Рон сначала не нашелся, что ответить. – И все-таки я хотел тебе сказать…

– Пойду достану нужные книги! – выкрутилась Гермиона и, удивляясь гениальности новой идеи, понеслась в сторону стеллажей.

«Она идет сюда! Она идет… Сюда!» – в панике заметался Малфой, понимая, что стоит ему попытаться сбежать, Гермиона тут же его заметит. А стоит остаться, то заметит тоже! «Так-так-так… спокойнее, спокойнее, – уговаривал себя Драко, пытаясь отыскать в голове хоть одну умную мысль. И нашел! «Точно! – восторженно воскликнул Малфой, быстро нащупывая палочку. – Так, как там Блейз учил. Вниз, вправо, вправо, вверх, вниз, вниз… нет, что-то не то, черт!» Драко судорожно перерывал в памяти возможные варианты, пытаясь вспомнить верный. А Гермиона уже была близко.

«Так, пока все идет нормально, – успокаиваясь, подумала Гермиона. – Потом я начну объяснять материал и будет уже не до вопросов. Таких».

А пока Гермиона думала о Роне, Малфою вместо заклинания в голову лезла Гермиона.

«Черт, черт, черт! Как же там? Вниз, вниз, вправо, вправо, вниз, вниз… или вверх, или влево. Глупые чары! – Драко уже мог различить каждую ресничку на глазах Гермионы. – Ладно, черт с ним, с заклинанием, что мне ей сказать?..»

– Привет! – вырвалось у Малфоя, когда Гермиона чуть не сбила его, завернув за угол.

– Привет… – эхом отозвалась Грейнджер, не зная чему удивлена больше Малфою или его «привет». – У тебя разве голова не болела?

– Эмм, – Драко сначала растерялся, но быстро ответил: – Уже прошла.

«Он что за мной следил? – не веря своим глазам, подумала Гермиона, невольно переведя взгляд на Рона. – Неужели…»

«Кажется, поверила, – самодовольно хмыкнул Малфой, восстанавливая сбившееся в панике дыхание. – И пока чего другого не подумала, надо бы побыстрее сменить обзорный пункт».

Но не успел Драко и слова сказать, как на горизонте нарисовался раздраженный Уизли.

– Малфой! И ты тут? Вот так сюрприз. Голова уже не болит? – едко поинтересовался Рон, с трудом сдерживаясь. Но все-таки сдерживаясь, что не осталось незамеченным для Гермионы.

«Неужели он так изменился пока был в коме», – с воодушевлением подумала Гермиона.

А Малфой наоборот готов был за это Рона убить, но тоже держался, чтобы не выглядеть в сравнении с ним сволочью.

– Да нет, пре-екрасно себя чувствую, спасибо, что спросил, – с нервной улыбкой ответил Драко, попутно придумывая, как побыстрее свалить, но не тут-то было.

– О, привет всем, – услышала троица за спиной и резко обернулась. – А вы тут тоже к зельеварению готовитесь?

– Гарри! – радуясь, что можно сменить тему, воскликнула Гермиона. – Не совсем, но…

– Все кроме пары Уизли-Поттер уже сдали то зелье, – напомнила появившаяся из неоткуда Джинни. – О, Малфой, и ты тут.

– Гарри, – внезапно нахмурился Рон, стоило упомянуть Драко. – Ты же мне с утра сказал…

– Что ты ему сказал? – навострив уши, переспросила Гермиона, чувствуя, что вот она! Правда!

– Я… ничего… – Поттер виновато посмотрел на друга и перевел взгляд на Джинни. – Просто Джинни мне сказала… а сам я тут вот состав зелья сравниваю…

– Джинни? – охнула Гермиона, поражаясь своей наивности: «Я так и знала».

– А что я… я всего лишь сказала Гарри… – начала было младшая Уизли, но закончить не успела.

«Что я тут делаю? Зачем вообще пришел! – думал про себя Малфой, чувствуя себя идиотом в толпе гриффиндорцев. – Чертово любопытство, – ревность он упрямо решил не упоминать и, пока голова не разболелась по-настоящему, ринулся куда подальше.

А в это время Гарри как раз доставал из сумки всеми любимое зелье.

– Никто не помнит, что там после паучьих лапок надо… ай! Малфой! – Поттер судорожно отдернул ушибленную руку и инстинктивно разжал пальцы. – Ой.

– Осторожнее! – крикнула Гермиона, но не успела ничего сделать. Под пристальными взглядами зелье упало на паркет и… прямо под ноги Рону. Раздался хлопок, и несчастный Уизли обрызганный с ног до головы вновь полетел на пол.

– Я не нарочно, – спустя минуту выдавил Гарри, поглядывая на застывших в оцепенении друзей.

– Бедный Рон, неужели он будет спать еще неделю? – Гермиона в ужасе смотрела на друга, а про себя думала: «А я так и не дала ему договорить…»

«Пока все заняты Уизли, надо сматываться отсюда, – решил для себя Драко, довольный, что все так удачно сложилось. – А ведь я даже не специально. Теперь и Рон не будет мешаться под ногами и мои глупости забудут», – и пока никто видел, Малфой быстро выскользнул за дверь.

– Придется нести его обратно в Больничное крыло, – сделал скорбный вывод Поттер.

– Хм… – неожиданно выдала Гермиона удивительно серьезно и повернулась к Джинни. – Так что ты сказала Гарри, чтобы он сказал Рону?

– Да ничего… – как ни в чем не бывало пожала плечами Джинни. – Я всего лишь намекнула, что если хочешь заполучить девушку, лучше согласиться с ней, нежели критиковать.

Глава 15. Ромео и Джульетта


– Ну, вот мы и на месте, – констатировала Джинни, остановившись на углу трактира «Кабанья голова». – Джек уже должен быть тут, если конечно не зашел внутрь.

– Пора применять чары? Или для этого есть специальное место? – заранее уточнила Гермиона. Она, конечно, понимала, что Джинни наверняка объяснила Джеку ситуацию, но все равно не знала, как смотреть ему в глаза после того раза. «В новом облике было бы куда проще, – тяжело вздохнула Гермиона. – Я же до сих пор не знаю, что же такое говорила постояльцам… и Джеку в том числе».

– Можно и сейчас, – улыбнулась Джинни и возбужденно взмахнула полочкой. – Точно! Мы же так и не выбрали тебе псевдоним.

– А как там зовут тебя? – тут же поинтересовалась Гермиона, понимая, что до сих пор не спросила об этом подругу.

– Дай-ка подумать, – нахмурилась Джинни, пропустив вопрос мимо ушей, – надо подобрать имя, которое никогда бы не выбрала ты. Что-нибудь романтичное и милое, но не особо выделяющееся на фоне имен других членов клуба…

– «Романтичное и милое»? – с ужасом переспросила Гермиона. – Может, что-то простое и незаметное?

– Как раз «простое и незаметное» будет подозрительнее всего, – деловито заметила Джинни и хитро улыбнулась. – Придумала! Назовем тебя Джульетта.

– Ты шутишь… – закатила глаза Гермиона и удивленно спросила, вспомнив, чьи стихи читал ей Малфой: – Неужели в магическом мире Шекспир настолько популярен?

– Кто? – Джинни непонимающе приподняла брови. – Ах, да. Да нет. Мне эту пьесу кто-то читал, вот и запомнилось.

– Эх, ладно, Джульетта, так Джульетта, – пожала плечами Гермиона, а про себя подумала: «Раз Малфой мне читал стихи именно Шекспира, а Джинни слышала их от кого-то, возможно именно это имя позволит мне быстро определить, кто же на самом деле Блейз. Скорее всего, именно он посоветовал их Малфою, что многое объясняет».

***

А тем временем за «Игривой ящеркой» мерзли два небезызвестных слизеринца.

– Что делать запомнил? – командным голосом спросил Забини, поправляя галстук на костюме Малфоя.

– Запомнил, запомнил, – хмуро отвечал Драко уже в пятый раз.

– Чары повторил? – не успокаивался Блейз, оценивая друга вдоль и поперек.

– Повторил, повторил, – Малфой заученно произнес заклинание, и уже через пару минут на него в зеркало смотрел высокий темноволосый красавец в строгом черном костюме. «Как Блейз и говорил, я ничем не отличаюсь от всех этих…» – но не успел Драко закончить мысль, как Забини отобрал у него зеркало и серьезно заявил:

– Хватит себя разглядывать, мы еще имя тебе не придумали!

– Ну, выбери любое на твой вкус, – устало махнул рукой Малфой, понятия не имея, какой псевдоним будет уместен в подобном заведении.

– Хорошо! – воодушевленно воскликнул Забини и задумчиво потер подбородок. – Надо что-то эксцентричное и запоминающееся, подходящее под твой новый образ и не вызывающее подозрений… точно! Тебя будут звать Ромео!

– Что за глупое имя, – тут же скривился Малфой. – И это «имя» не будет вызывать подозрений?

– Поверь мне, – самодовольно хмыкнул Блейз и заверил: – Интересненькое имя, девушки такие любят, как раз то, что нужно.

– Хорошо, – скрипя зубами, подчинился Драко, – но если меня поднимут на смех, я тебя лично придушу!

– Да ты там самым популярным будешь! – Забини хлопнул друга по плечу и подтолкнул к входу. – Иди через парадный, а я зайду с задней двери. Как-нибудь пересечемся. Если будет игра – обязательно прими участие. И ищи Грейнджер с Уизли!

«Раскомандовался», – буркнул про себя Драко, но вслух ничего не сказал. Он уже предчувствовал неладное, но отчаянно старался верить, что Блейз знает, что делает… ну хотя бы чуть-чуть.

***

А тем временем Джинни с Гермионой наконец дождались Джека.

– И года не прошло, – укоризненно фыркнула Джинни, когда Джек подошел совсем близко.

«Он все такой же…» – про себя подумала Гермиона, радуясь, что успела сменить облик.

А Джек между тем коротко кивнул Джинни и изучающе уставился на Гермиону.

– Да, – улыбнулась Джинни, заметив интерес к подруге. – Вы уже знакомы, я тебе рассказывала. Как раз ее ты и будешь сопровождать.

– Мм, – замялась Гермиона, – теперь меня зовут Джульетта, приятно познакомиться еще раз.

Джек ничего не ответил, только слегка поклонился, а Джинни уже вовсю расспрашивала его о клубе.

– Ты обещал подумать, – напомнила она, не обращая внимания на странное поведение Джека. – По выходным всегда проводят игры, но именно сегодня было бы замечательно провести ее именно для новичков.

– Нет, – к удивлению Гермионы ответил Джек и спокойно пояснил: – Я не в праве разглашать конфиденциальные данные клиентов, а так же менять правила без согласования. Поэтому в сегодняшней игре будут участвовать все желающие, – и пока Джинни не успела возразить, добавил: – Но я могу сам принять в ней участие и в первую очередь вывести тех игроков, кто точно не подходит вам. Так же можно провести несколько игр. И я рекомендую тебе смотреть за процессом, а не участвовать, потому что так ты сможешь наблюдать не только за игроками, но и за залом в целом.

Джинни задумалась на минуту, оценивая слова Джека, и согласно закивала.

– Наверно, ты прав. Так будет лучше. Что ж, тогда не будем терять время. Идите первые, я приду минут через пять-десять.

Джек опять молча посмотрел на Гермиону, так что та готова была уже сгореть от стыда, боясь представить, что же сказала ему в прошлый раз. Но и минуты не прошло, как Джек вновь коротко кивнул и наконец ответил, учтиво протянув Гермионе руку:

– Прошу за мной.

***

«Ну, вот я и тут, – хмуро подумал Малфой, занимая свой обзорный пункт за барной стойкой. – На чем мы там остановились? Ах да, – Драко искоса окинул взглядом посетителей и уткнулся носом в меню, – я пробую найти Грейнджер и по возможности участвую во всех играх, а Блейз ищет среди знакомых Уизли, – Малфой вновь глянул на постояльцев, пытаясь найти знакомые лица, и нашел. – И этот тут, – кисло подумал Драко, наблюдая, как Джек с рыжеволосой незнакомкой усаживаются за столик в углу. – А кто с ним? В тот раз я ее не видел. Интересно, она тоже новенькая или была тут раньше. Надо будет уточнить у Блейза. Я не силен в прорицаниях и предсказать, кто тут кто, не могу».

– Как вам наш клуб? – услышал Драко слева от себя и резко повернул голову.

– Проклятие! Что ты делаешь? – зло прошипел он, увидев Забини, мирно попивающего кофе.

– Дружелюбнее и спокойнее, – вполголоса потребовал Блейз, не отрываясь от чашки. – Я тут как бы пытаюсь с тобой завести непринужденную беседу. Чтобы кто надо подумал, что мы познакомились только что.

– Мог бы заранее предупредить, – кисло заметил Малфой и натянуто улыбнулся, косо посматривая на бармена. Но тот, если что-то и услышал, предпочел не обращать внимания. – Ну и за кем из них мне следить? – шепотом уточнил Драко, у которого от обилия новых лиц рябило в глазах, и добавил уже громче: – Мм, то есть расскажите мне немного об этом клубе.

Блейз крутанулся на стуле и, как заправский экскурсовод, принялся с выражением рассказывать.

– Наш клуб очень древний, и не каждый может сюда попасть. Вон ту девушку в желтом у стены первый раз вижу. Каждую неделю в выходные тут проходят интеллектуальные игры. И та рыжая за третьим столиком слева незнакома. Сегодня обещали провести очередную игру «Темные и светлые». Ты просто обязан участвовать, кстати, вон ту блондинку, что только вошла, тоже не помню. А вообще тут каждый может найти себе пару по интересам. И во-он та с кувшинками на голове какая-то подозрительная. О-о, – Забини замер на секунду и, напустив на себя важности, махнул рукой девушке только вошедшей в клуб.

– А это моя здешняя подруга, – шепотом пояснил он Драко, довольный как сытый кот. – Сейчас я тебя представлю.

– А ты уверен, что это не Уизли? – так же тихо спросил Малфой, которому девушка сразу показалась подозрительной.

– Конечно уверен! – ухмыльнулся Блейз. – Я с ней уже очень давно общаюсь.

– Неделю не виделись, – улыбаясь, произнесла девушка, подойдя к Блейзу с Малфоем поближе. – Это твой знакомый?

– Нет, разговорились за кофе, – отмахнулся Забини и тут же добавил: – Кстати, я так и не представился. Меня Ранд зовут.

– Зовите меня Ромео, – отчаянно делая вид, что имя вполне себе нормальное, ответил Драко.

– Как интересно, – внезапно оживилась незнакомка, но тут же исправилась. – А меня зовут…

***

«А вот и Джинни пришла», – констатировала Гермиона, наблюдая, как подруга подходит к двум парням у барной стойки. Зная, что Джинни рядом, Гермионе было спокойнее. Хотя бы потому что, с Джеком она чувствовала себя не в своей тарелке. Все время пока они шли до клуба, Джек молчал, сели за стол – молчал, разве что с официантом говорил, заказав кофе.

«Ладно. Веду себя… не важно, как кто, – нахмурилась Гермиона и твердо заявила: – Пора взять себя в руки! Пришли искать Блейза? Найдем. Но так как Малфоя я знаю лучше, буду искать его. А там и до Забини будет рукой подать».

– Большинство уже пришло. Пора начинать, – неожиданно произнес Джек и, кивнув одному из официантов, тихо добавил: – Поднимай руку первая. Желающих обычно много.

Гермиона согласно кивнула и бросила короткий взгляд на Джинни. «Это же тот парень, который подошел ко мне первым. А с ним кто? Он похож…» Но не успела Гермиона договорить, как в зал вышел ведущий и объявил:

– Добро пожаловать в наш клуб. Через минуту мы проведем сто тридцать первую игру «Темные и светлые». Все, кто хочет поучаствовать, прошу, поднимите руки. Приветствуются новые игроки.

– Будешь участвовать? – тут же спросила Джинни Блейза, искоса поглядывая на Малфоя. – Или составишь мне компанию?

– Конечно я побуду с тобой, – коварно улыбнулся Забини и несильно ткнул Драко в бок. – Новички приветствуются. Вперед!

– Это будет интересно, – констатировал Малфой, поднимая руку: «Значит, Блейз решил понаблюдать? Или просто поболтать со своей «подружкой»? А, неважно, – Драко самодовольно окинул взглядом потенциальных участников. – Так будет даже интереснее».

«Столько людей откликнулось, хм, среди них будет Малфой?» – Гермиона невольно смутилась, но быстро взяла себя в руки. А ведущий тем временем уже выбрал десять человек и теперь с помощью чар готовил зал к игре. Посередине зала появился массивный круглый стол с алой бархатной скатертью до пола, резные стулья с высокой спинкой и карточки. Десять по числу участников. Закончив приготовления, ведущий встал во главе стола и жестом попросил игроков выстроиться у стены, чтобы получить свой номер.

«Что же достанется мне в этот раз? – подумала Гермиона, встав позади высокого брюнета в черном костюме. – Лучше, конечно, опять быть во второй половине десятки, но тут уж как получится, – Грейнджер мимолетом окинула взглядом посетителей и невольно отметила: – Правильно Джинни уговорила меня одеть платье, даже мое простое бежевое смотрится здесь уместнее, чем джинсы и футболка». Гермиона опять посмотрела на стоящего перед ней молодого человека, и, словно заметив на себе чужой взгляд, незнакомец обернулся.

«Очень красивый, – растерянно отметить Гермиона в те короткие секунды, пока парень смотрел на нее. А он так же быстро отвернулся, чуть поморщившись, отчего Гермиона растерялась еще больше. – Странный парень, надо будет к нему присмотреться, – подумала Грейнджер, а тут наконец подошла и ее очередь.

«В этот раз у меня номер девять? Неплохо, неплохо, – мысленно ухмыльнулся Малфой, усаживаясь за игровой стол. – И чего та рыжая так пялилась на меня? – Драко вновь бросил взгляд на девушку, которая стояла за ним в очереди. – Все-таки я был прав – Блейз переборщил, надо было выбирать внешность попроще. А то хожу, как клоун, и зовут меня… брр. Лучше и не вспоминать».

«Номер три? Не повезло, – нахмурилась Гермиона и направилась к столу. Почти все уже были на своих местах, давая Грейнджер рассмотреть своих конкурентов. – Пять на пять? Интересный выбор, но, думаю, так будет правильно. Пять девушек, пять парней – искать будет проще. А если в этой игре ни Малфой, ни Блейз не участвуют, то Джинни всегда может записаться на следующую».

А пока Гермиона с Драко размышляли каждый о своем, ведущий поприветствовал игроков, объяснил правила и объявил:

– Итак, сейчас мы узнаем, кто кем будет в сегодняшней игре. Мой ассистент подойдет к вам, и вы должны будете выбрать одну из карт на подносе. В остальное время ваши глаза будут принудительно лишены зрения посредствам магии. Начинаем!

«Опять темная? Или светлая на этот раз? – думала Гермиона, ожидая своей очереди. – А вот и ассистент… какую же выбрать? – Гермиона опустила ладонь на поднос и нащупала пальцами одну из черных бархатных карт. – Пусть будет эта. Тем более моя задача не выиграть, а найти Малфоя». И, успокоившись, насколько это было возможно, Грейнджер перевернула карту. «В этот раз светлая? – с неприкрытым разочарованием подумала Гермиона, понимая, что хотела опять быть темной. – Морганой было намного удобнее управлять игрой, и информации было больше… стоп, опять эта магия! Я должна думать не об игре. Светлой я могу непредвзято оценить каждого говорящего, и это большой плюс».

А тем временем подошла очередь и Драко.

«Светлый? Именно тогда, когда я не слизеринец, а посмешище клуба? Великолепно. Ладно, какая разница в общем-то… Светлый, темный. И так найду Грейнджер, – хмуро подумал Малфой и внимательно вгляделся в лица каждого участника. – Так не понятно. Сейчас говорить начнут, хотя бы парочку сразу выкину».

– Итак! Игра началась! – объявил ведущий и передал слово первому номеру. А Гермиона тем временем рассуждала:

«Что мы имеем. Номера: два, четыре, семь, восемь, девять – парни, из них Джек – номер четыре. Значит, остается четверо, которые могут быть как Малфоем, так и Забини, – Гермиона мимолетом посмотрела на Джинни и не могла не удивиться: – Она до сих пор с тем парнем? Друг? Знакомый? Если она с ним так тесно общается, значит это не Забини, – Гермиона задумалась. – Странно. Если вспомнить прошлый мой визит в клуб, я готова поклясться, что именно он из всех кавалеров мне напомнил Забини больше всего».

– Пришло время номера три, – тем временем объявил ведущий и, посмотрев в список, добавил: – Прошу, госпожа… Джульетта, ваше слово.

«Как же глупо это звучит…» – кисло заметила Гермиона и, мысленно поблагодарив Джинни за имя, начала:

– Что ж, я послушала пока только двоих и судить мне сложно. Дальше по кругу станет яснее. На мой взгляд, номер один слишком нервничала, поэтому поиграю пока только со вторым игроком. Надеюсь, игра будет интересной, всем спасибо.

– Что ж, спасибо и вам, – улыбнулся ведущий и передал слово Джеку, который так кстати сидел слева от Гермионы.

– Спасибо, – коротко кивнул Джек и серьезно произнес: – Играю с номерами один и два. Насчет третьего подумаю на следующем круге. Девушка под номером один у нас впервые, поэтому для нее немного нервничать – нормально. Номер два поговорил блестяще, поэтому по первому кругу о нем судить трудно. Номер три сказала слишком мало, да и пока говорили первый и второй номера, витала в облаках. А, на мой взгляд, светлые игроки наоборот слушают как можно внимательнее. Спасибо.

«Джек прав, – Гермиона мысленно прокляла себя за задумчивость. – Мне действительно хотя бы внешне надо настроиться на игру. Иначе я вылечу очень быстро. Так. Джек сказал, что номер один впервые в клубе, а номер два хорошо играет. А значит, двойка скорее всего не новичок. Правда и у Забини, и у Малфоя уже есть практика игры в нашей гостиной, поэтому пока трудно судить. Послушаю, мне же надо и за игрой следить хотя бы чуть-чуть».

А пока Гермиона пыталась разобраться, кто есть кто, очередь дошла и до Малфоя.

– Итак, игрок номер девять, господин… Ромео, прошу вас, – объявил ведущий.

«Ромео? Его зовут… Ромео?! – Гермиона потрясенно уставилась на девятого игрока. – В такие совпадения верится с трудом, – Грейнджер попыталась успокоиться, но это было не просто. Одно ее спасало – говорил сейчас Ромео и на него внимательно смотрели все игроки. – Ромео, – в который раз повторила Гермиона, – когда объявили мое имя, он не удивился, значит, с Шекспиром он не знаком. Значит, это не Блейз… Тогда, возможно, Малфой? Но это было бы дико. Не знаю, посмотрим».

– Что ж, – Драко окинул взглядом стол и заявил: – Мне не понравилась игра номера четыре, номера два – слишком они уверенные, словно знают, кто есть кто. А это преимущество темных. Номер семь нервничал, хотя все говорили, что он в клубе не впервые. Нервы – прими успокоительное и не смущай народ. Играю пока с шестым номером, с восьмым. Три и один под вопросом, спасибо.

«Успокоительное? – удивилась про себя Гермиона и опять невольно бросила взгляд на Ромео. – В прошлой игре Малфой предложил его Парвати. Тоже на первом круге…»

«Эта Джульетта на меня так откровенно пялится уже не первый раз, – подозрительно подумал Малфой и с силой сжал кулаки. – Будь проклят Блейз! Я так и знал, что это имя выставит меня идиотом!»

«Хм, на первом круге никто не ушел, что не удивительно. Народ только присматривается друг к другу, – наконец подумала об игре Гермиона, пока наступила ночь. – Все критиковали один и семь, и я уверена, что кто-то из них вылетит на следующем голосовании. Буду придерживаться мнения большинства… – Гермиона невольно вздохнула. – Два, четыре, семь, восемь, девять… Семь не новичок, но Блейз не стал бы так нервничать. Четыре – Джек – отпадает сразу. Два, восемь или девять? Девять… – Гермиона вздохнула еще раз. – Ну не верю я в такие совпадения. Присмотрюсь пока к номерам два и восемь».

«Единица не Грейнджер точно, – в свою очередь думал Драко. – Грейнджер уверена в себе и победе, а единица – размазня. Три, – Малфой вспомнил речь Джульетты и поморщился. – Нет. Говорила кратко и без энтузиазма. Грейнджер бы на три листа расписала свое мнение. Пять, шесть, десять? Что-то я не верю в Грейнджер в желтом платье, а вот десять может быть… Хотя кто знает, что Гермиона могла сделать для маскировки».

– Темными магами был убит игрок номер восемь, – объявил ведущий, и все открыли глаза.

«Одним меньше… восемь, – Гермиона проводила его изучающим взглядом и невольно поморщилась. – Это точно не Малфой. Отказаться от последнего слова? Малфой бы обязательно высказал все, что думает. Да и Блейз бы молчать не стал».

«Одним парнем меньше, – весело ухмыльнулся Драко. – Всех бы выкинуть, и уже потом выбирать. Но я не особо расстроюсь, если и единица уйдет».

– А сейчас время игрока номер три, прошу вас, – объявил ведущий, заставив Гермиону собраться.

– С номером восемь играли десять и девять. Девять критиковал уверенность четверки и двойки, хотя сам под стать им, что вызывает подозрения. А так же высказывался против семерки, которая слишком сильно нервничает для светлого игрока. Пока склонна поверить, что девятка все-таки светлый игрок. Хотя возможно он просто хочет убрать своего же седьмого, чтобы заслужить общее расположение, – Гермиона внимательно следила за взглядом Ромео, но, не заметив желаемого, быстро переключилась на другого игрока. – Семерке я не верю. Если он и светлый, то играет из ряда вон плохо, и я считаю, что он будет только сбивать с пути истинного других игроков. Поэтому выставляю игрока номер семь.

– У вас осталось десять секунд, – объявил ведущий, и Гермионе пришлось закругляться. Когда говорили другие, она пыталась вычислить Малфоя, поэтому сейчас думать приходилось прямо вслух, а времени упорно не хватало.

– Пока все так же играю со вторым номером, поиграю с номером десять. С остальными разберусь на третьем круге.

– Спасибо, госпоже Джульетте, – распорядился ведущий, и слово получил Джек.

– По поводу ночи, – деловито начал он, пронзительно всматриваясь в лицо каждого игрока. – Восьмерка поговорил хорошо, и вряд ли бы темные убрали своего на первом круге, но, тем не менее, против него высказывались плохо игроки два и семь. Семь играет откровенно плохо, а вот двойке, которая была против восьмерки, я поверю. Темный игрок не стал бы критиковать того, кого собирается убирать ночью. Номер шесть для меня под вопросом, пока считаю его условно темным, номер один тоже – темная лошадка. Пока играю с два, десять и три, которая взялась за ум на втором круге. А там посмотрим.

«Джек молодец, – подумала про себя Гермиона. – Не знаю, темный он или светлый, но играет он за нас с Джинни, как и обещал. Если Джек темный и убрал восьмерку специально, значит, номер восемь был точно не Малфой и не Забини. И даже если светлый, то его ход против номера шесть мне только на руку – девушкой меньше. Два, девять… Я думала девятка вспылит, ну или хотя бы покажет недовольство, но нет, – Гермиона грустно вздохнула, – он был слишком невозмутим для Малфоя. Еще раз убеждаюсь, что имя – просто совпадение. Джек играет с двойкой, остановлюсь пока на нем. Если он и не Малфой, то уж Забини точно».

– Что ж, – прервал мысли Гермионы ведущий. – Господин Ромео, прошу вас.

– Согласен с пятеркой и шестеркой по поводу номера четыре – убирать его надо если не на этом круге, то на следующем, – с ходу заявил Малфой, как только представилась возможность. Во время игры его никак не покидало ощущение, что Джек за ним следит. Причем в отрытую. Нагло. И Драко это достало. Джек ему не понравился еще в прошлый раз, от него так и веяло силой и непредсказуемостью. Поэтому Малфой решил, что избавиться от него надо как можно скорее, и так считал не только он. – Четверка выглядит чересчур самоуверенным, и непонятно по какой логике назвал темным шестерку. Для меня это темная игра. Но, тем не менее, согласен, что на этом круге убирать надо семерку, поэтому выставлять номер четыре пока не буду.

«Хм… – мысленно протянул Драко, наблюдая за всеми, но краем глаза цепляя Джульетту. – Хоть Джек и… странный, но я согласен, что номер три наконец взялась за ум. Говорила уверенно, логично… много, – Малфой в который раз скользнул взглядом по Джульетте и задумчиво опустил глаза. Во время игры в гриффиндорской гостиной логично говорили и Джинни, и Лаванда, и Грейнджер, но Драко почему-то не мог отделаться от ощущения, что именно Гермиону напоминает Джульетта больше всего. Малфою казалось, что если бы он закрыл глаза и Джульетта заговорила бы голосом Грейнджер, он бы ни на секунду не засомневался. Уж слишком похожи они были. – И манеры… – Драко поднял голову и встретился с Джульеттой взглядом. И это был не дерзкий взгляд Джинни, не смущенный и не злой. Это был рассудительный и уверенный взгляд Гермионы. Что еще больше убедило Малфоя – на этот раз он не ошибся.

А игра тем временем продолжалась.

«Что семерка ушла на голосовании, я не удивлена, – про себя заметила Гермиона, старательно избегая взгляда Ромео. Логика упорно твердила, что совпадение слишком явно, и отказывалась верить, что и в этот раз Забини наградил Малфоя Шекспировским именем, как в прошлый раз стихами. – Надо отвлечься, – решила для себя Гермиона и вместе со всеми открыла глаза. – Темные убрали пятерку? В принципе хорошо, что ушел не парень. Но логика, правда, непонятна… а нет, – Грейнджер удивленно похлопала глазами. – Мерлин? Никакого намека, что это номер пять не было. Угадали? Темным сегодня везет».

– Номер три, вы начинаете круг, – напомнил ведущий, и Гермионе пришлось продолжить размышления вслух.

– Жаль, что проверка была только одна, – осторожно начала Гермиона, тщательно подбирая слова. – Пятерка назвала темным четвертого игрока. Получается такая картина: с пятеркой играли шесть и девять. Девять играл с восьмеркой, которого убрали. Против четверки высказались шесть, пять и опять же девять. Либо это очень точная и продуманная игра темных, во что я, правда, верю с трудом, либо все-таки стоит поверить пятерке, как Мерлину. Сейчас нас семь игроков. Если предположить, что номер семь был светлым, то стоит нам убрать еще одного светлого – игра закончится. Так как стол откровенно разделился на две «команды», предлагаю сейчас убрать четверку по рекомендации «Мерлина». И, если игра продолжится, уже судить из этого.

– Спасибо госпоже Джульетте, – завершил ведущий монолог Гермионы и передал слово Джеку.

– Номер три разделила стол на две половины, – подхватил разговор тот, не преминув одарить Грейнджер очередным пронзительным взглядом. – И если в первой группе шесть, пять и девять, то во второй тогда остаются: один, два, три и десять. Пять уже убрали, если сейчас убрать меня, останутся единица, двойка, тройка, шестерка, девятка и десятка. Предположим я или семь – темный. Тогда если ночью уйдет кто-то из «команды» пятерки, останется от двух до одного темного игрока. Условно дадим иммунитет шестерке или девятке, тогда один, два, три, десять – возможные темные игроки. С двойкой играли я и номер три, двойка играла с тройкой, но против десятки. Десятка играла против меня с девяткой. Тройка второй круг играла с десяткой и двойкой. Единица… вроде и не «против» кого-то конкретного, но и не «за».

– Спасибо, господин Джек, ваше время вышло, – объявил ведущий, и Джек довольно откинулся на спинку стула, а Гермиона наоборот напряглась, размышляя.

«Джек очень правильно говорил всю игру, но не просчитал ни одного хода? Не верю. Скорее всего, именно он – темный маг, а значит, знает, кто есть кто. Тогда выходит, что он специально подставил себя под удар, давая возможность мне как можно дольше оставаться в игре и продолжать «поиски». За всю игру он выделил двоих: девятку и двойку, – Гермиона мимолетом посмотрела на Ромео, но быстро спрятала взгляд. – Не знаю, чего он хотел добиться, описывая ситуацию за столом. Рассказать мне, что да как? Может быть… или… как-то вывести из игры единицу и десятку? А если они светлые? Не знаю, – поставила точку Грейнджер. – Если ночью вылетит шестерка, значит, Джек действительно играл только для Джинни, и для меня».

А тем временем очередь дошла и до Драко.

– Итак, – Малфой обвел взглядом стол и остановился на Джеке. Во время игры тот ничего сделать Драко не мог, и Малфой этим активно пользовался, не скупясь в выражениях. – Жаль четверку уже выставил номер шесть, чем лишил меня удовольствия. Но цель достигнута. Не знаю, зачем нужна была эта долгая тирада, но и из нее можно вынести много полезного. Например, четверка резко высказался в адрес единицы, возможно, чтобы этим самым защитить еще одного темного игрока. Хотя в принципе я согласен, что единица тихо бормочет себе под нос и ничего дельного не говорит уже который круг. Возможно, темные просто стравливают две «команды», которые выделила тройка, чтобы в итоге осталась единица, и светлые проиграли. Согласен пока с игроком номер три – убирать надо четверку, а дальше смотреть по новому убийству.

«После этого круга я просто уверен, что Джульетта и есть Грейнджер», – уже мысленно заявил Малфой, не зная, радоваться своему открытию или нет. Цель была – найти Уизли или Грейнджер, цель достигнута. «Что дальше? Пусть решает Блейз. Или… Даже если она темная, я хочу, чтобы в финале остались мы», – неожиданно подумал Драко, скользя взглядом по серьезному личику Джульетты. Малфою безумно хотелось снять эту маску, посмотреть Гермионе в глаза, коснуться ее губ. Драко и так постоянно вспоминал их единственный с Грейнджер поцелуй каждую свободную секунду. А теперь в голове закрутилась навязчивая идея – проверить. Сравнить, чтобы узнать наверняка.

А пока Малфой размышлял на отвлеченные темы, началось голосование. Как ни странно Джек оказался единственным выставленным игроком, поэтому он ушел быстро, только добавил напоследок:

– Я описал ситуацию довольно подробно, убирайте на этом кругу единицу – единственное напутствие, – с этими словами он ушел за столик к другим выбывшим.

«Ромео так откровенно на меня пялится, словно это не Джек уходит, а я», – мысленно взмутилась Гермиона, чувствуя, что краснеет. Логика твердила, что Ромео быть Малфоем не может, что надо обратить внимание на двойку или принять тот факт, что за столом просто нет ни Драко, ни Забини. Но взгляд упорно соскальзывал именно на Ромео. Его дерзкий тон, манера речи, подозрительная неприязнь к Джеку с первой минуты. Факторов было слишком много, чтобы просто не обращать на них внимание. Но… но.

– И наступает новый день, – тем временем объявил ведущий. – Сегодня утро у нас недоброе. Нас трагическим образом покинул игрок номер шесть! – и уже через секунду произнес: – А теперь слово предоставляется игроку номер девять. Господин Ромео, ваша минута.

– Кто бы сомневался, что уйду либо я, либо шесть. Но мне повезло, что безумно радует. А теперь по ситуации, – Драко скорчил презрительную мину и продолжил: – Как ни прискорбно, а четверка был прав. Осталось пять игроков, игра продолжается, а это значит, что хотя бы один темный маг да ушел. Итого мы опять в тупике. Если семерка все-таки был темным, то у нас есть право на ошибку, если нет – уберем лишнего и проиграем. Номер четыре упорно нам навязывал убирать единицу. Трудно сказать, что с ней делать. С одной стороны четверка мог защищать ее, действуя от противного. С другой стороны, он мог хотеть убрать ее, действуя по той же схеме. Тем не менее предлагаю убрать ее на этом круге. Поэтому выставляю игрока номер один.

– Игрок номер один принят. И у вас осталось десять секунд, – напомнил ведущий, и Драко быстро закончил:

– Не уверен в игроке номер два. С тройкой играю. Десять… хочу послушать, да и посмотрим, кого уберут ночью.

«Он играет со мной? – не могла не удивиться Гермиона такому откровенному заявлению. – Он всегда ставил меня под вопрос, а теперь вдруг играет точно. Это потому что больше нет его поддержки из шести и пяти? А номер десять? Почему он не уверен в ней?» Гермиона не могла понять логику такого выбора, а разум подсказывал только один вариант объяснения, и Грейнджер он совершенно не устраивал. Да и очередь отвечать наступила слишком быстро.

– Госпожа Джульетта, вам слово, – улыбнулся ведущий, и Гермионе волей-неволей пришлось что-то придумывать, но уже вслух.

– Я не понимаю, почему девятка вдруг решил играть со мной, если по логике должен был поддержать десятку. Десятка всю игру отдавала предпочтения пять, шесть, девять, а с остальными почти не играла. Даже сейчас она все еще поддерживает девятку. Хотя все это может быть и тонкий ход темного игрока, но уж говорит она больно светло. С четвертым игроком играл двойка, но он же играл и со мной, поэтому мне трудно судить, темный он или светлый. Сейчас я согласна с девяткой – надо убрать единицу. Почему она выставила десятку не понятно. Думаю, проще сейчас убрать ее, а дальше уже либо играть в угадайку, либо смотреть по убитому ночью.

– Спасибо, ваше время вышло. И наступает голосование, – объявил ведущий. – У нас выставлено две кандидатуры. Это игроки один и десять. Итак, кто голосует за игрока номер один? Четыре голоса. Спасибо, это большинство. И игрок номер один нас покидает.

«Разрыдалась? – с чувством сожаления подумала Гермиона, когда несчастная девушка со слезами выбежала из-за стола. – Игра ли это на публику или настоящие чувства? Не важно, – наконец решила Грейнджер. – Джек бы не стал просто так говорить об единице. Он дал мне намек, кого убрать. И будь она темной или светлой, мы до сих пор за столом. А значит, – Гермиона кисло усмехнулась. – А значит, магия игры все-таки сбила меня с первоначальной цели. Я думаю не о том».

«Отлично, еще одной за столом меньше, – ухмыльнулся Драко и презрительно добавил: – Вроде клуб специфический, а что ни девушка, то плакса и истеричка. Не удивительно, что найти среди них Грейнджер не составило труда». Малфой даже не стал рассматривать вариант, что Гермионы вообще нет за столом. А зачем? Настоящая Грейнджер первая подняла бы руку для участия! «Стоп, – внезапно прервал себя Драко, понимая, что буквально день-два назад видеть не хотел грязнокровку за…измену. И так быстро забыл он этом. И захотел повторить поцелуй? У Малфоя все похолодело внутри. Если раньше он «встречался» с Грейнджер из-за страха, то теперь… «А зачем я ищу встречи теперь?» – невольно задал себе вопрос Драко, но не захотел давать ответ. Задачей Малфоя было найти Грейнджер, он ее нашел. И оставалось теперь только рассказать Блейзу об открытии, но Драко не хотел останавливаться. Гермиона была так близко – руку протяни, и Малфой безумно хотел к ней прикоснуться, и Блейз тут был совершенно не при чем. Ну а игра тем временем продолжалась, и магия, окутывающая участников, хоть и была слабой, но эффективно работала, заставляя Малфоя то и дело переключать внимание на игру.

– Чары ночи рассеиваются, игроки открывают глаза и понимают, что утро у нас недоброе, – объявил ведущий. – Этой ночью коварные темные маги убили игрока под номером десять.

«Десять, – эхом отозвалось в голове у Гермионы. – Как я и думала. Теперь можно быть уверенной, что Джек был темным, и почему-то кажется, что и Морганой был тоже он. Иначе как объяснить такой выбор? Или…» – Гермиона невольно задумалась, а тут и время отвечать подошло.

– Госпожа Джульетта, слово предоставляется вам, – привычно услышала Грейнджер и продолжила размышления вслух, попутно сетуя, что прослушала монолог второго игрока.

– Картина неоднозначная, – сразу начала Гермиона, понимая, что все не так просто, как казалось на первый взгляд. – Пока ночью уходили восемь, пять, шесть, ситуация казалась предельно ясной и даже банальной, но сейчас неожиданно ушла десятка, что мне не понятно. Логично было бы убрать девятого игрока – последнего из их коалиции. Но ушел именно десятый игрок, которого выставила на голосование единица. Если бы ушла девятка, остались бы игроки, которых подозревали меньше всего, да и играли они почти в одной «команде». И тогда, скорее всего, мы сейчас играли бы в угадайку, а теперь… – Гермиона внимательно посмотрела в глаза Ромео и продолжила: – Девятка… почему его могли не убрать? Логичнее всего ответить: потому что он темный и убрать сам себя не может. Но если вспомнить, что четверка «условно» давал игрокам шесть и девять иммунитет, как точно нетемным, то можно подумать, что так он хотел убрать именно номер девять после сегодняшней ночи.

– У вас осталось десять секунд, – предупредил ведущий, и хоть мыслей у Гермионы было еще много, пришлось быстро закругляться.

– Выставляю игрока номер девять, выставляю игрока номер два, – сказала Грейнджер, вспоминая, что двойка вроде бы никого еще не выставил. «Странно, – подумала она, пока ведущий передавал слово Ромео. – Двойка действительно не выставил ни меня, ни номер девять, почему? Нас осталось всего трое, и не выставить никого – дать победу темным. Двойка словно знал, что я подумаю на девятку и выставлю его».

А пока Гермиону разрывали сомнения, подошла очередь Драко. И он словно услышал ее мысли и озвучил.

– Выставлять тройку не буду, я знаю, что она светлая, – твердо заявил Малфой, с ухмылкой наблюдая, как блуждает в дебрях логики Гермиона. – Выставить двойку не могу, он и так уже на голосовании. Почему меня не убрали? Все просто – чтобы подставить. Конечно, никто не подумает на номер два, который всю игру поддакивал тройке и четверке. А тут девять! Которого почему-то не убрали ночью. Естественно виноват во всем он, например в своей тупости? – Малфой презрительно фыркнул. – Двойка не мог убрать сам себя, а убирать меня – играть в угадайку. Вот и вся магия, – закончил Драко и побеждено откинулся на спинку стула.

– Итак, – подхватил ведущий. – Наступает время голосования. У нас опять две кандидатуры: игроки номер девять и номер два.

«Против меня голосовать нельзя, – быстро думала Гермиона. – А остались как раз два и девять…» Грейнджер всю игру выбирала между ними. Все не могла поверить, что игрок с именем Ромео и есть Драко. Дерзкий и непреклонный, до безобразия уверенный в себе. Гермиона нечасто видела таким Малфоя. В основном хорек был хорьком, трусливым, злопамятным. Но Ромео… Грейнджер не могла сказать, что он ей понравился, но с тем, что он невольно притягивал ее, трудно было поспорить. А двойка… он был никакой. Слишком спокойный, ненавязчивый, хитрый одним словом. Малфой был все-таки проще. «Я выбираю не игроков, – с грустной усмешкой заметила Гермиона, – я выбираю людей». И хоть она за тем и пришла – найти Малфоя, но еще недавно Грейнджер бы не стала из-за этого жертвовать победой, а теперь просто хотела, чтобы в финал вышли они с Драко. И пусть ситуация была неоднозначная, пусть Ромео мог быть темным, Гермиона все-таки наступила на горло логике и выбрала сердцем.

– Итак, один голос за игрока номер девять и два голоса уходят второму игроку. Который и уходит, а я поздравляю светлых магов с победой! Всем спасибо за игру.

«Все-таки светлый», – звучало в ушах у Гермионы. Она смотрела на Ромео, борясь с желанием подойти и обнять как в прошлый раз. Сомнения все еще оставались, но неожиданно для Грейнджер Ромео подошел сам.

– Можно тебя на минуту, – потребовал Драко, прилагая неимоверные усилия, чтобы не проверить все прямо в зале. В его голове всю игру крутилась одна и та же мысль, и Малфой безумно хотел воплотить ее в жизнь. Даже не подумав, что Джульетта может отказать или даже начать сопротивляться, Драко схватил ее за руку и потянул за собой.

Но Гермиона не сопротивлялась. Слишком сильно было удивление. Она сама не заметила, как Ромео вывел ее на улицу, туда, где когда-то Джек разговаривал с Драко, коснулся горячими пальцами ее щеки и нежно поцеловал.

Глава 16. «Вот так эксперимент»


– Ну и что мы теперь будем делать? – вкрадчиво спросил Малфой, лукаво глядя Гермионе прямо в глаза. Он чуть отодвинул ее от себя и теперь ждал ответа, точно зная, что Грейнджер оправдает его ожидания. Ну… а кто бы сомневался.

– Ты мне скажи, – серьезно заявила Гермиона, пытаясь нахмуриться, но весьма неудачно. Она все никак не могла отойти от поцелуя, а спокойствие Малфоя обескураживало ее еще больше. Теперь-то Грейнджер точно знала, что это Драко. Она очень хорошо помнила их первый поцелуй, и найти сходство было элементарно. Вот только Малфой не спешил ее отпускать, отлично помня, как Гермиона сбежала в прошлый раз. Правда, беспокойство было излишним. Грейнджер стояла как вкопанная и тоже в ожидании смотрела на Драко.

– Хм… – протянул Малфой, наконец вернувшись в реальность и в волнении выдав первое, что пришло в голову. – После нашей «ссоры» было бы… странно вдруг… – Драко не смог подобрать нужного слова, но за него это сделала Гермиона.

– Появиться в зале «держась за ручки», – продолжила она, а про себя подумала: «Что мне сказать Джинни? Что я нашла Малфоя? Или, – Грейнджер опять скользнула взглядом по лицу Драко, сомневаясь. – Или не говорить? Но в чем смысл? – Гермиона опять задумалась. С одной стороны не говорить было глупо: Джинни знала, что Грейнджер собирается продолжить свой «эксперимент», но с другой стороны… «Если она так и не нашла Забини, то теперь, когда найден Малфой, она сфокусируется именно на нем. А значит и мне придется. И уж не знаю, почему Малфой «простил меня», хотя я и не виновата, – не могла не добавить Гермиона, но тут же продолжила: – Но если я опять буду все внимание уделять Забини, Малфой вновь разозлится. Получается, проще сказать Джинни, что я еще сомневаюсь, Малфой это или нет, и предложить ей самой искать пока Забини. Или же… можно сказать, что я нашла Драко, и пусть Джинни дальше по этой информации ищет Забини. Только без меня. Или…» – в голове у Гермионы все перемешалось, и пока она пыталась разложить мысли по полочкам, Малфой тоже думал. Усердно думал.

«Чертово любопытство», – клял он себя, понимая, что в который раз не может определиться, чего собственно хочет. С одной стороны он уже «освободился» от Гермионы, и вроде бы даже рад был этому. А теперь опять все испортил, своим поцелуем вернув все на круги своя. Но самое жуткое – Малфой понимал, что именно на это и надеялся, понимал, что уже забыл и историю с Блейзом, и свою ревность. Единственное, чего не понимал сейчас Драко – как он все будет объяснять Забини. Да и будет ли.

«С другой стороны, как только я войду в зал, Джинни найдет тот или иной повод, чтобы подойти ко мне, – в свою очередь размышляла Гермиона. – И мне придется объяснять, что я делала с «Ромео» на улице, и почему я продолжаю с ним общение, если это не Малфой. Джинни не дура, она все поймет».

«А ведь придется сказать Блейзу, что «Джульетта» и есть Гермиона, – между тем думал Драко, нервно закусив губу. – Иначе будет странно, что я забросил план ради неизвестной девицы. Но тогда придется сделать вид, что мне интересна Грейнджер именно с точки зрения плана… – идея конечно была гениальной, если бы не одна скромная деталь. – А ведь Грейнджер поймет, что что-то не так. Да и рассказать я ей ничего не могу… А Блейз обязательно подойдет ко мне, как только я вернусь в зал. Тогда…»

– Но это только в Хогвартсе, – тонко заметил Драко, чтобы хоть как-то разбавить затянувшееся молчание. – В клубе я – Ромео, а ты – Джульетта. Только что победившие игроки, которые хотят познакомиться и еще раз обсудить игру?

– Да… верно, – с дуру ляпнула Гермиона, не понимая, к чему клонит Малфой, и тут же пожалела о своих словах. Да и Драко заметил, что глупость сморозил, а тут еще…

– О, мы не хотели вам мешать, – громко кашлянул у двери Блейз и со своей подругой под ручку подошел к Малфою. – Но все же просим составить нам компанию за столиком. Мы так и не поговорили перед игрой, и будем рады помочь новичкам адаптироваться… – старательно скрывая удивление, Забини лучезарно улыбнулся и повторил: – И еще раз прошу прощения за то, что прервали столь, кхм, романтическую беседу. Будем ждать вас, кхм, внутри.

С этими словами Блейз с подругой поспешили к выходу, оставив Гермиону с Драко в неловком одиночестве.

«Джинни видела, как я цело… мм с Малфоем? – в панике думала Грейнджер, успев позабыть, о чем размышляла буквально минуту назад. – Правда Малфой не знает, что это Джинни, и не должен знать, что это Джинни… Но и как я объясню Джинни этот поцелуй? Он портит буквально все! Я всегда говорила, что для меня Малфой просто «эксперимент», ради которого я не готова на поцелуи… Тогда сказать, что это Малфой меня поцеловал? Но… мм, Малфой сам сказал, что в зале я – Джульетта, а он – Ромео. Зачем ему эта игра? Или он понял, что из школы в клубе могут быть и другие ученики и просто не хочет светиться лишний раз? Но если я поддержу эту игру, то мне придется объяснять Джинни, почему я поцеловала какого-то Ромео. А если я ей все расскажу… черт. Как все глупо выходит. А еще этот, – Гермиона вспомнила паренька, который подошел к ней первым. – Ранд, кажется».

– А кто это был? – вырвалось у Грейнджер непроизвольно, поставив в ступор и ее, и Малфоя.

– Эмм, – замялся Драко и, почти не думая, выдавил: – Познакомились в клубе перед игрой. Вместе сидели за барной стойкой.

– То есть ты пришел один? – не преминула уточнить Гермиона, пока был шанс.

– Да, один, – кивнул Малфой с каменным лицом, а про себя подумал:

«Черт, что мне делать? Что мне делать? Блейз видел меня с Грейнджер, правда он не знает, что это Грейнджер, ну или, надеюсь, что не знает. Но если я скажу ему, что это Грейнджер, как мне объяснить, какого черта я ее поцеловал? А если я скажу, что это не Грейнджер, то какого черта я целовал девицу, которую знаю всего полчаса? И что мне теперь говорить Грейнджер? Я сам только что ляпнул, что пришел один, хотя мог объяснить, что это был Забини, и одной проблемой было бы меньше. А теперь, если я скажу, что соврал, то она меня пошлет к мантикоре в яйца. Правда, если бы я ей сказал, что это Блейз, то мне пришлось бы потом объяснять Блейзу, почему я открыл его личность Грейнджер. Что ж мне делать-то теперь?»

– А ты пришла?.. – чтобы поддержать беседу, а не молчать, как дурак, поинтересовался Драко. И в этот раз уже замялась Гермиона.

– Я… пришла… с Джеком, – с невозмутимым видом заявила Грейнджер, понимая, что говорить про Джинни ей нельзя, а Джека Малфой скорее всего уже видел рядом с ней.

– А… – Драко только рот открыл от удивления, борясь с желанием найти и прибить нахала… ну или по-быстрому свалить, пока не прибили его самого.

– Мы встретились в Кабаньей голове… случайно, ну он и проводил меня, – быстро добавила Гермиона и, дабы избежать новых каверзных вопросов, напомнила: – Твой знакомый ждет нас. Не хорошо заставлять себя ждать так долго.

– Ты права, – кивнул Малфой, заметно успокоившись, а про себя подумал: «Надеюсь, Грейнджер додумается не говорить лишнего».

***

– О, вот и вы, а то мы уже заждались, – с энтузиазмом воскликнула Джинни, стоило Гермионе с Драко подойти к столику.

– Да, да, – подхватил Забини. – И еще раз извините за вторжение…

«Черт… она ждет объяснений…» – в панике подумала Гермиона.

«Черт… он ждет объяснений…» – повторил ее мысли Драко.

– Эмм, ничего-ничего, – наконец ответила Грейнджер и, пытаясь перевести разговор на другую тему, обратилась к Блейзу: – Мы еще не знакомы, меня зовут… Джульетта.

– Да, я знаю по игре, меня Ранд, очень приятно, – подхватил Забини и уже повернулся к Джинни, чтобы ее представить, но ту интересовало совсем другое.

– А вы уже знакомы? – подозрительно спросила она у Малфоя, то и дело поглядывая на Гермиону. – Или победа так сильно на вас повлияла?

– Да… – хотела было ответить Грейнджер, но неожиданно Драко продолжил за нее. И Гермионе стоило неимоверных усилий, чтобы сохранить невозмутимость.

– Да, мы знакомы уже давно, просто я никак не думал здесь встретиться. Сюрприз так сюрприз.

«Как это давно знакомы? Малфой же говорил, что мы просто обсуждали игру… Хотя поцелуй… – с каменным лицом подумала Гермиона, в которой Джинни уже дырку взглядом просверлила. – Что он задумал? Мне ему подыграть?»

– Давно знакомы? И встретились здесь? – с неприкрытым удивлением переспросил Забини, и пока Малфой не ляпнул еще что-нибудь, встряла Гермиона:

– Да, давно. Так, а вы… пара? Уже не первый раз в клубе? – она надеялась отвлечь от них с Драко хотя бы внимание Джинни, но не тут-то было.

– Почти полгода, если не больше, – ответил за Уизли Блейз, а та наоборот сама пошла в наступление.

– И где вы познакомились? – допытывалась Джинни, не обращая внимания на попытки подруги.

«Какая настырная у Забини девушка», – про себя выругался Драко, быстро выдумывая ответ. Сохранять невозмутимость становилось труднее с каждым вопросом, да и паника мешала думать.

– Мы познакомились в… – Малфой отчаянно заметался взглядом по полкам у барной стойки, пытаясь вспомнить название хоть одного города: «Мы даже на брудершафт не пили, а нас уже пытают, как бедных родственников», – вспыхнула подлая мысль, а тут еще и Блейз подхватил:

– Так где вы, говорите, познакомились?

– В Брудершнапсе, – ляпнул Драко и застыл как изваяние, боясь выдавить хоть какую эмоцию.

– Брудер…где? – переспросила Джинни, но на помощь Малфою неожиданно пришла Гермиона.

– Брудершнапс – небольшой магический городок на юге Германии, о нем мало кто знает, потому что и пускают туда не всех, – заявила Грейнджер лекторским тоном, и пока все вникали в смысл ее слов, добавила: – Так вы знакомы уже полгода? Только в клубе или за его пределами тоже?

«Брудершнапс, это надо же было такое выдать, – между тем подумал Драко и скептически заметил: – Хотя там Блейз точно никогда не бывал… – Малфой украдкой глянул на Гермиону. – Не растерялась. Хотя кто бы сомневался, она и в игре была одной из лучших».

«Что Малфой творит? – между тем готова была кричать Грейнджер. – Что он несет? Мы конечно в приватном клубе, на нас маски… но зачем выдумывать этот бред? Он-то тут один, а прямо передо мной Джинни! Как я ей объясню «знакомого из Брудершнапса»?»

– Эмм, нет… мы общаемся только в клубе, – эхом отозвался Забини, наконец придя в себя. – Никогда не слышал о Брудершнапсе…

– Я тоже не слышала, – подхватила Джинни. И по ее взгляду Гермиона поняла, что перевести тему больше не удастся. – Так как вы узнали друг друга, на всех же чары? Или в Брудершнапсе тоже есть подобный клуб?

«Черт, Блейз знает, что я раньше не играл в «темных и светлых». Значит, я не могу сказать, что в Брудершнапсе есть такой клуб, и что я угадал по манере игры», – второпях размышлял Драко, боясь от волнения грохнуться в обморок прямо посреди зала.

«И почему Малфой познакомился именно с Джинни? – в свою очередь думала Гермиона, у которой сердце так сильно даже на экзаменах не стучало. – Может, предложить Джинни выйти, кхм, носик припудрить? И там же как-то все объяснить? Можно, например, сказать, что все это просто легенда «для клуба» и никакой смысловой нагрузки не несет. Или что мы договорились проверить свои способности не только в игре, но и так… в живую. Джинни наверняка поймет».

– Да нет, просто мы очень хорошо знакомы, – наконец ответил Малфой и потянулся к чашке с чаем, чтобы в следующий раз выкрасть чуть больше времени на размышления.

– Что вы хорошо знакомы, было видно уже на улице, – тонко заметила Джинни, а Блейз добавил: – Это конечно личный вопрос, но кем же вы друг другу являетесь?

«Так и знал, что он это спросит, – зло подумал Малфой, делая глоток со скоростью улитки. – Подруга? Нет. С подругой не целуются. Девушка? Да Блейз в жизни не поверит, что она у меня есть, да еще и в Брудершнапсе. Сестра? Кузина? Тёща? Нет, это точно не тёща…» – казалось, Драко перебрал всех, но тут в его светлой голове вспыхнул еще один вариант, который Малфой неожиданно для себя и всех остальных озвучил вслух.

– Она моя… невеста.

– Невеста?

– Невеста?!

– «Невеста?! – мысленно повторила Гермиона, только из-за шока сохранив невозмутимость. – Какая еще невеста? Малфой совсем спятил?! А Джинни? Что я теперь скажу Джинни? Она же сразу поймет, что это глупость. Уже наверное поняла. Или… – Грейнджер перевела взгляд на подругу, и паника сменилась удивлением. – Она задумалась? Почему? Ничего не понимаю».

«Я влип… – констатировал Драко по шокированной физиономии Блейза. – Нет, ну конечно вариант был самым логичным… Только с невестой в нашем магическом мире можно познакомиться в Брудершнапсе, а потом встретиться в закрытом клубе на окраине Хогсмида и поцеловаться как ни в чем не бывало. Мне давно невесту пророчили, а теперь вот… моими стараниями она и объявилась, – Малфой задумался на секунду и чуть было в открытую не ухмыльнулся. – А ведь неплохо выходит. Невесты у меня пока нет, а даже если и есть, ее никто никогда не видел. Уж Блейз точно. Сейчас на ней чары, а значит, за пределами клуба Забини ее не узнает. А я могу сказать, что она уехала в Брудершнапс и вернется не скоро. Нужно только договориться с Грейнджер… Или просто не появляться больше в клубе. Я гений!» – довольный собой закончил Малфой, еще не предполагая, о чем в это время думала Гермиона.

«Почему Джинни задумалась? – с ужасом повторила она, смотря на подругу исподлобья. – Или для магов это нормально? Я никогда не изучала магические свадьбы… Может, у чистокровных волшебников какие-то особые нормы выбора «невесты»? Или, – Гермиона в который раз глянула на Джинни, – или она теперь считает, что я специально пыталась замять разговор, чтобы скрыть своего, кхм, «жениха»? Или еще хуже, – Гермиона практически побледнела. – А вдруг она подумала, что я сама устроила эту свадьбу? Я всегда говорила, что меня интересует учеба, а не отношения… Неужели Джинни решила, что я доучилась до того, чтобы даже свадьбу устроить по средневековым правилам?»

– Значит невеста, – истерично улыбнулся Забини, заставив Малфоя напрячься снова. – Как романтично! Встретиться в таком месте после долгой разлуки, узнать друг друга с полуслова, мм, это просто судьба!

На лице Блейза отчетливо читалось: «Какого черта я о невесте слышу впервые?», но Драко только ухмыльнулся. Раз даже Забини поверил – ложь была безупречной, да и всего на один день. Нужно было только доиграть роль до конца, попрощаться и разойтись. Чуть поорать потом в подземельях, да и закончить на этом. Но не все были настроены так же оптимистично.

– А я то думала, в наше время только убежденные чистокровные маги приветствуют браки по договору, – скептически заметила Джинни, недоверчиво переводя взгляд с Малфоя на Гермиону. – И уж тем более не ожидала встретить такую пару в этом клубе.

– Ничего странного, – возмутился Драко и уверенно заявил: – Это у родителей взгляды консервативные, нам же можно делать что угодно, главное не нарушать соглашение.

– Да… тем более свадьба еще нескоро… – решила поддержать Малфоя Гермиона, потому что молчать и дальше было бы слишком подозрительно. Хотя куда уж больше?

«Раз нескоро, – уже про себя подумала Грейнджер, начиная успокаиваться, – значит, я смогу и дальше проводить эксперимент с Малфоем. Тем более будет повод больше не приходить в клуб, чтобы «снова не встретить своего нареченного». Так мне не придется больше врать, да и недельки через две я смогу сказать, что соглашение расторгнуто. Все вернется на круги своя…» Но не ту-то было.

– Как это нескоро? – спустя минуту возмутился Забини, словно вспомнив что-то. – Если договор еще в силе, а вы еще не женаты, значит вам не больше шестнадцати. Потому что по всем правилам, если договор заключен – свадьбу празднуют после достижения одним из супругов семнадцати лет.

«Как семнадцати? – чуть не воскликнул Малфой, у которого аж бровь задергалась. – Я что-то пропустил? Я не помню такого пункта. Мне поэтому до сих пор невесту не нашли? Черт! Надо было лучше читать соглашение».

«Как семнадцати? – словно слыша мысли Драко, повторила Гермиона. – Малфой в своем уме? Это поэтому Джинни была такой серьезной? Кажется, эта ложь зашла слишком далеко. Как только мы вернемся в Хогвартс, сразу же расскажу Джинни правду».

– Да… – осторожно начал Драко, боясь напутать что-то еще. – Ну, для кого-то и неделя долго, а другому – полгода пустяк, – Малфой быстро взвесил все за и против и выдал, как ему казалось, самую гениальную мысль за весь день. – Жаль, что мы пообщались так мало, но, кхм, сами видите, какая встреча. Нам есть еще что обсудить. Так что прошу простить…

– Да, нам многое надо обсудить, – тут же закивала Гермиона, и не только потому что это был отличный повод уйти. Им с Драко действительно нужно было многое обсудить!

– Конечно, конечно, – согласился Забини и чуть ли не сам вытолкал Драко с Гермионой за дверь. – Обсудите, это же такое событие! Еще увидимся…

– Приглашайте на свадьбу, – бросила Джинни, тогда новоиспеченные жених с невестой были уже на пороге клуба.

«Кажется… где-то я допустил ошибку», – хмуро подумал Драко, а Гермиона нервно усмехнулась: «Вот так эксперимент».

Глава 17. Невеста из Брудершнапса


– Только не говори мне, что ты действительно выходишь замуж за некоего Ромео из Брудершнапаса, не поверю! – с порога заявила Джинни, входя в гостиную Гриффиндора. Время было позднее, все вменяемые студенты уже разбежались по постелькам, оставив Гермиону лицом к лицу с обескураженной подругой.

«Сказать, не сказать… сказать или нет… – все не могла решить Гермиона, разрываясь в сомнениях. – Я вроде и Малфою обещала, и Джинни соврать не могу. Так может?.. Или нет». Гермиона задумчиво посмотрела на подругу и поняла, что… Джинни зло похуже.

– Ты права, – собрав в кулак всю свою храбрость и благоразумие, кивнула Гермиона. – У меня нет никакого жениха в Брудершнапсе по имени Ромео, и замуж я за него не выхожу.

– Тогда это был?.. – подтолкнула Джинни, скептически прищурившись.

– Это был Малфой, – сдалась Гермиона и быстро пояснила, пока Джинни не начала задавать вопросы сама. – Это была его идея, я только подыграла. Я же не знала, что все так обернется. Да и что вы знакомы тоже…

– Мы не были знакомы, – задумчиво протянула Джинни, присаживаясь на кресло рядом с Грейнджер. – Он просто познакомился с моим знакомым, а тот представил его мне.

– Ты про Ранда? – не преминула уточнить Гермиона, которая просто не верила в подобные совпадения. Ей одного «Ромео» хватило с головой.

– Да, про него, – отмахнулась Джинни и сразу перевела тему: – Так что ты пообещала Малфою?

Гермиона глубоко вздохнула, откинула со лба капризную прядку волос и пересказала, что было, когда они с Драко вышли из клуба.

***

Несколько часов назад.

– Что это только что было? – чуть не завопила Гермиона, стоило им с Малфоем покинуть Игривую ящерку. – Я… конечно понимаю, что все в масках и придумать можно все, что угодно, но «невеста»?

– Ну-у, – протянул Драко, только сейчас сообразив, что ему придется отчитываться еще и перед Гермионой. – Вот ты сама только что сказала, что «все в масках». Так какая разница, что я сказал?

По довольной ухмылке Малфоя, Гермиона поняла, что тот и не думает раскаиваться. Хотя и с чего бы ему? «Да… я сама дала ему хорошую отмазку, – хмуро подумала Грейнджер. – Это я знаю, что перед нами за столом сидела Джинни, а для Малфоя она – одна из гостей клуба. И теперь мне придется ей все объяснять, а не ему».

«Молодец, Грейнджер, – продолжая ухмыляться, подумал Драко. – Мне даже выдумывать ничего не пришлось, – но ухмылка недолго играла на его лице. – Жаль, что с Блейзом так просто не получится. Ну ничего. Главное, чтобы Грейнджер в школе языком не трепала, и ситуация быстро рассосется».

– Только, – вкрадчиво продолжил Малфой, убедившись, что Гермионе нечего ответить, – пусть эта, хм, ложь останется нашей маленькой тайной. Так сказать в пределах клуба. Идет?

– Хорошо, – осторожно кивнула Гермиона, так и не придумав аргументов против. – Но, кхм, как ты предлагаешь вести себя в школе?

«Я обязана была это спросить», – предательски краснея, подумала Грейнджер.

«И обязательно было это спрашивать?» – смущенно подумал Малфой и ответил:

– Давай пока представим, что ничего не случилось. Эмм, не все смогут так быстро принять, кхм, наше, кхм, примирение, – наконец подобрав слова, закончил Драко.

– Согласна, – неохотно кивнула Гермиона, которая в глубине души надеялась все-таки на другой ответ. Как бы логичен ни был этот.

– Эмм, – после неловкого молчания, протянул Драко и добавил: – Думаю, пора расходиться. Встретимся в клубе в следующий раз?

– Встретимся, – отчаянно скрывая улыбку, кивнула Гермиона и зашагала по заснеженной аллее, стараясь не оглянуться назад.

***

– Вот как-то так, – закончила рассказ Грейнджер, конечно упустив некоторые малозначительные моменты.

– Ну… – задумчиво протянула Джинни. – В принципе ты добилась, чего хотела. Малфой тебя простил, и ты можешь продолжать эксперимент… – Джинни замолчала на мгновение, в ее глазах вспыхнули нехорошие огоньки, и Гермиона поняла, что надо было все-таки солгать.

– Ты же теперь у нас невеста, – ухмыльнулась Джинни, лукаво прищурившись.

– Стоп, стоп, стоп, – протестующее замахала руками Гермиона, – на что ты намекаешь?

– Вы договорились встретиться в клубе еще раз, так? – вкрадчиво начала Джинни, так, что у Гермионы холодок по спине пробежал.

– Да… – осторожно подтвердила Грейнджер, боясь даже представить, что пришло на ум подруге.

– А там опять будем мы с Рандом, – еще более вкрадчиво продолжила Джинни.

– Но… я же вас как бы не знаю, да и Малфой тоже, – в надежде напомнила Гермиона, но не тут-то было!

– Вот именно! Он нас не знает! – торжествующе воскликнула Джинни и принялась бормотать себе под нос: – Так, Ранд, думаю, поддержит мою идею. Надо будет с ним поговорить. Так, цветы, платье, гости… Кого бы пригласить. Интересно, что на это скажет мистер Малфой…

– Не-не-не-не-не! – в ужасе затараторила Гермиона. – Ты же не собираешься по-настоящему устраивать эту свадьбу?! Эксперимент экспериментом, но это уже чересчур.

– Да ладно тебе, – фыркнула Джинни. – Это же самое интересное! Когда ты еще увидишь Малфоя таким, – Джинни коварно потерла ручки. – А раз он сам придумал эту чушь со свадьбой, и деваться ему теперь некуда.

– Ты шутишь? – все еще не веря, уточнила Гермиона, но Джинни уже загорелась. – Ты не шутишь…

***

А в это время свой допрос устраивал для Малфоя Блейз.

– Нет, ну я, конечно, предполагал, – в который раз повторил он, вышагивая взад-вперед по комнате. – Нет, ну ты. Ну я даже… Хотя чего еще ожидать от…

«Так поверил он или не поверил? – не мог понять Драко, уже больше получаса выслушивая причитания друга. – Я уже запутался, что мне сейчас врать».

– Так! – наконец Забини остановился и c серьезным видом уставился на Малфоя. – Когда ты собирался мне сказать, что у тебя скоро свадьба?

«…» – единственное, что промелькнуло в голове у Драко.

– Нет, ну я к нему, – артистично смахнув слезу, говорил Блейз, – как к брату, а он мне не удосужился сообщить, что женится. И на ком?! На некой Джульетте из Брудер, брр. И как после этого верить людям?!

– Эмм, – наконец выдавил Драко, у которого неожиданно даже для него самого проснулась совесть. – Ну понимаешь, я, кхм, не особо вдавался в подробности. Эта, кхм, свадьба же по расчету. Будет и будет, и ладно.

– Это твой отец все устроил, да? – допытывался Забини, подбираясь к Малфою, как коршун к добыче. – И ты согласился? Хотя кто тебя спрашивал… – внезапно на Блейза нахлынули отцовские чувства. – Бедненький. Жениться черт знает на ком в твои-то годы. Хотя девушка милая, правда, это маска. Кстати, она блондинка, да?

– Конечно, – шокировано кивнул Малфой, которого поведение друга, мягко говоря, застало врасплох. – Слушай, – Драко решил ухватиться за последнюю ниточку. – Мой день рождения будет только пятого июня. До него еще жить да жить. Давай пока забудем…

– Ни за что! Я должен по крайне мере познакомиться с твоей невестой! – упрямо заявил Забини.

– А ты не забыл, что она знает тебя как Ранда, который мне даже не друг? А значит, и о «свадьбе» знает только Ранд. И будет очень нетактично с моей стороны знакомить ее еще с кем-то, учитывая, кто мы не планировали разглашать эту конфиденциальную информацию так рано, – вкрадчиво напомнил Драко, радуясь своей гениальности, но Забини был не так прост.

– Хм, – задумался на секунду он, но тут же нашел ответ. – Так, а в чем проблема? – воодушевленно заявил Блейз, скрестив руки на груди. – Я согласен, не стоит пугать ее новыми знакомствами. Так что же мешает вам еще раз прийти в клуб? И не говори мне, что она случайно всего на день оказалась именно в этом клубе и завтра же уедет обратно к себе в Брудерш…

– Нет, не уедет, – кисло ответил Драко, вспомнив, как зачем-то предложил Грейнджер встретиться снова. «О чем они будут говорить? – хмуро подумал Малфой, понимая, что все-таки влип. – Блейз не знает, что Грейнджер это и есть «невеста». Грейнджер не знает, что Ранд это на самом деле Блейз. А если там будет еще…»

***

А в это время Джинни продолжала строить наполеоновские планы.

– Подумай сама, свадьба может быть ненастоящей, – настаивала на своем Джинни. – И я уверена, ты сто раз пожалеешь, если сейчас откажешься.

– Возможно, – уклончиво ответила Гермиона и напомнила: – Но не забывай, что я тоже участник этого фарса. И выкручиваться потом придется не только Малфою.

– Глупость какая, – хмыкнула Джинни. – Он это придумал, ему и выкручиваться. Он тебе еще благодарен должен быть, что ты поддержала его сегодня. Тем более, ты сама сказала, что вы договорились не рассказывать ни о чем в школе. Но есть же еще клуб!

– А в клубе незнакомые люди, – заметила Гермиона. – Хоть мы и договорились встретиться…

– Именно! – воодушевленно воскликнула Джинни. – Договорились. Отличный повод, чтобы обсудить детали свадьбы.

– Но… – протянула Гермиона, пытаясь вспомнить хоть что-то, что могло бы спустить подругу с небес на землю. – Так Малфою исполнится семнадцать еще не скоро. Значит и свадьба…

– Но тебе-то уже семнадцать, – весело ухмыльнулась Джинни. – И ты могла, хм, как бы случайно рассказать мне об этом.

– Но мы же как бы незнакомы, – все еще пыталась сопротивляться Гермиона, но у Джинни был ответ и на это.

– Ну… мы могли встретиться например за его пределами. Случайно, как ты с Джеком, – предположила она. – Слово за слово и так далее. Кстати! – нехорошие искорки в ее глазах загорелись еще ярче. – Надо написать письмо Ранду. Он просто обязан помочь мне.

– Ты же не собираешься писать ему прямо сейчас? – надеясь на благоразумие подруги, спросила Гермиона. – Спать уже пора…

– На этот счет не волнуйся, – хитро улыбнулась Джинни. – Мы с Рандом переписываемся без помощи сов.

Гермиона удивленно вскинула брови, а Джинни только самодовольно вытащила из сумки старый пергамент с черной бархатной окантовкой и положила его на стол:

– Это очень древний артефакт, которых осталось в мире один-два не больше, – гордо пояснила Джинни. – Ранд дал мне его, чтобы мы могли общаться не только в клубе.

– И как он работает? – тут же уточнила Гермиона, а Джинни охотно пояснила:

– Все очень просто. Есть две части этого пергамента. Одна у меня, другая у Ранда. И как только я что-то пишу на своей части, то же самое появляется на его.

«Хорошая вещь», – мысленно оценила Гермиона, уже подумывая, не создать ли ей такой же, но Джинни вернула ее к проблемам насущным.

– Ну вот, – хитро улыбнулась Джинни, перечитывая написанное, – осталось только подождать, пока Ранд ответит. Уверена, он просто не сможет мне отказать.

***

– Подожди-ка, – внезапно воскликнул Блейз и принялся неистово рыться в сумке, пока не вытащил оттуда древний пергамент. – Вот!

– Что это такое? – кисло поинтересовался Драко, уже предчувствуя неладное. И внутренний голос его не подвел.

– Это, мой друг, подарок от моей матери. Пергамент-экспресс – позволяет мгновенно связаться с другим человеком, не мучая сов, – гордо пояснил Забини, развязывая ленточку. – Когда кто-то пишет на другой части пергамента, хозяин первой это чувствует.

– И кто же тебе такой добрый на ночь глядя пишет? – неохотно спросил Малфой.

– Так это моя подруга из клуба, – удивленно вчитываясь в текст письма, ответил Блейз и протянул пергамент Драко. – Ты только посмотри.

Малфой в ужасе взял в руки пергамент и начал читать:

«Приветствую тебя, солнце мое. Помнишь, мы сегодня в клубе познакомились с необычной парой? Встретились мы с невестой после в кафе, поговорили. У нее оказывается день рождения уже прошел! Как думаешь, может, поможем им со свадьбой? А то девушка приехала издалека, никого толком не знает. Жду ответа.
Твоя…»

– Ну? – со всей серьезностью протянул Блейз, вырвав у Драко пергамент до того, как тот успел дочитать. – Ты почему мне не сказал, что Джульетта тебя старше? И не надо мне лапшу вешать про брак по расчету. Это ты должен был знать!

– Эмм… – только и смог выдавить Малфой, у которого только из-за шока глаза еще на лоб не полезли. – Понимаешь… Э-э-э… Так, я как-то не заморачивался. Мои родители поговорили с ее родителями и… э-э-э… решили, что всеми приготовлениями будет заниматься невеста, а… моя семья все оплатит, во!

«Какого черта Грейнджер делает? – в панике подумал Драко. – Я же просил ее держать язык за зубами. Или ее заговорила эта, кхм, подруга Блейза? – и задумчиво добавил: – Брр, у Грейнджер правда день рождения уже был?»

– Так ты свалил все на несчастную девушку, а сам даже не удосужился узнать, когда у нее день рождения?! – чуть не взвыл Забини и принялся нарезать круги по комнате. – Мой друг безнадежен. Его нельзя к девушкам подпускать. Как вообще его Грейнджер терпела все это время… Два сапога пара. Все, решено!

– Решено что? – в ужасе уточнил Малфой, а Блейз невозмутимо ответил:

– Раз уж вы помолвлены, и свадьба не за горами, я просто не могу допустить, чтобы такая милая леди досталась такому остолопу! – твердо заявил он. – Поэтому с завтрашнего дня за дело берутся профессионалы.

– Что же вы будете делать? – Драко аж назад попятился, представляя весь кошмар ситуации. А Блейз только хитро ухмыльнулся и произнес:

– Скоро узнаешь.

***

– О, ответ пришел так быстро, – улыбнулась Джинни и вслух прочитала: – «Дорогая, конечно я согласен. Договорюсь с Ромео о встрече, приведи Джульетту». Отлично. Джульетта, – наиграно серьезно повторила Джинни, – вы согласны?

– Нет, ну, – не нашлась, что ответить, Гермиона, ужасаясь энтузиазму подруги. – О, слушай, так мы же хотели найти в клубе Блейза. Может сначала…

– Ой, у нас будет еще куча времени для этого, – отмахнулась Джинни, скептически приподняв брови. – Ты лучше подумай о Малфое и свадьбе! Это же такой шанс. Тем более мы первыми узнаем, кто проявит к свадьбе нездоровый интерес. А это и будет Забини.

«Она права, – не могла не согласиться Гермиона, – я даже не знаю, что возразить, ведь это действительно отличный способ найти Забини среди посетителей клуба. Но Малфой…» – Гермиона замолчала на минуту, терзаясь сомнениями, но Джинни не дала ей все хорошенько обдумать.

– Соглашайся, – повторила она, – ты же сама говорила, что хочешь продолжения эксперимента. Вот и оно.

И Гермиона наконец сдалась:

– Хорошо, я согласна.

Глава 18. Все только начинается!


От автора: приношу извинения за долгое отсутствие, работа, работа, работа


– Так, вот я тут заказала каталог платьев, каталог туфель, каталог цветов, каталог розочек на тортике, кстати, и каталог тортиков тоже, – с воодушевлением заявила Джинни, опуская на кровать свои покупочки. – Тебе какой цвет больше нравится зеленый или розовый?

– Ты шутишь? – скептически уточнила Гермиона, все еще не веря, что подруга серьезно. – Нет, это конечно был бы самый грандиозный «эксперимент» за всю мою скромную жизнь, но тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

– Ничуть, – весело хмыкнула Джинни и плюхнулась на кровать рядом с Гермионой. – Если ты сомневаешься в Малфое, то уверяю, он первым побежит тебе фату подбирать.

– Так, стоп, – замахала руками Грейнджер, для которой Джинни словно говорила по-китайски. – То есть ты передумала устраивать поддельную свадьбу и решила сделать настоящую? Или я тебя вообще не понимаю.

– И да, и нет, – хитро улыбнулась Джинни и, пока Гермиона не кинулась на нее, пояснила: – Смотри сама, Малфой соврал не просто так, для этого была причина. Ты же не поверила в «на нас маски, говорим, что хотим»?

– Не поверила, – неуверенно подтвердила Грейнджер, мысленно ругая себя, что за словом «свадьба» упустила главное.

– Не составит труда догадаться, что Малфой соврал, что пришел один, а значит, эта ложь была для Блейза, – сделала вывод Джинни, и Гермиона поникла еще больше.

«Как я сама об этом не подумала…» – мысленно вопила она, пытаясь сложить кусочки головоломки.

– Сама посуди, – Джинни многозначительно вскинула брови, – после вашего с Малфоем расставания «мальчики», как пить дать договорились, что ты не достанешься никому. Поэтому, узнав тебя в клубе, Малфой соврал.

«Действительно, – мозг Гермионы кипел от обилия новой информации. – Малфой мог сказать все, что угодно, будь он в клубе один. Да с вероятностью сто двадцать процентов любой бы ответил, что целовал свою девушку. Но Малфой назвал меня «невестой», потому что знал, что Блейз слышит его. И поэтому попросил держать нашу встречу в тайне…»

– Вижу, ты и сама все поняла, – мило улыбнулась Джинни и сверкнула хитрыми глазками. – Малфой твой и только твой, но теперь он может видеть тебя только в клубе. Ах, эта любовь, – томно вздохнула младшая Уизли, – на что только не толкает мужчин.

– А в клубе я «его невеста», – подытожила Гермиона.

– И если он хочет продолжать встречи, ему придется побыть твоим женихом, – закончила за подругу Джинни. – Или признаться Забини, что нарушил их договор, да еще и соврал. Что ему вряд ли позволит мужская гордость.

– Но он соврал и мне… – кисло напомнила Гермиона, не понимая, радоваться происходящему или нет. – Сказал, что пришел один…

– Ну… он же слизеринец, – напомнила Джинни и многозначительно добавила: – «Влюбленный слизеринец». Вон, на какие жертвы ради тебя идет. Ну, соврал разочек… зато считай уже с кольцом на пальце.

– Ну… тут сложно не согласиться, – неохотно протянула Гермиона, но согласиться так и не смогла.

***

И через пару часов все четверо уже сидели за самым дальним столиком у стены в «Игривой ящерке». Воодушевленные: Ранд с подругой, и поникшие: Ромео с Джульеттой.

«Если она и хочет найти в клубе Забини, то очень тщательно это скрывает, – думала про себя Гермиона, наблюдая за Джинни. – Мы уже час сидим обсуждаем, какого цвета заказывать салфетки…»

«Я влип, я смертельно влип, – тем временем причитал Малфой, искоса поглядывая то на Гермиону, то на Забини, и думая, кто убьет его раньше. – Я попросил Грейнджер подыграть мне, но сколько еще она станет терпеть этот фарс… убьет, точно убьет. А если не она, так Блейз, если узнает, что свадьба не более, чем бред сумасшедшего. Мой бред…»

«Что-то мне подсказывает, что если так пойдет и дальше, то к лету я буду миссис Малфой», – хмуро подумала Гермиона, которая уже с неприкрытым ужасом смотрела на энтузиазм подруги. А Джинни тем временем задумалась.

– А гости… – протянула она, видимо пытаясь вспомнить, что там с гостями бывает на магических свадьбах. И ей неожиданно подсказали:

– Похоже, я здесь единственный, кто разбирается в вопросе, – с нотками разочарования в голосе заметил Забини и укоризненно посмотрел на Малфоя. – Магические свадьбы это как билет во взрослую жизнь. Вся суть и заключается в том, что жених с невестой должны доказать свою самостоятельность. Чтобы магия скрепила их как полноценную ячейку общества. Мало выбрать платье, торт и набор тарелок. Это таинство.

– О, дорогой, так ты у нас профессионал? – умилилась Джинни и озвучила общий вопрос: – Так поделись с нами, как все обычно происходит.

– Свадьба проходит в четыре этапа, – со знанием дела начал Блейз. – Сначала идёт «Очищение». Жених и невеста должны подготовиться морально и физически к ритуалу бракосочетания. Главный маг, которому доверено следить за процессом, накладывает чары на жениха и невесту, и те три дня не должны есть, спать и пользоваться магией.

– Нельзя есть?! – удивленно воскликнул Малфой, сто раз пожалевший, что не признался в любви Грейнджер в центре Большого зала голым, но без ритуалов.

– Нельзя пользоваться магией?! – не менее удивленно воскликнула более практичная Гермиона, которая в отличие от Малфоя быстро смекнула, что без магии не то, что на занятия толком не сходишь, да ещё и чары маскировочные не продлишь.

– В этом и есть смысл очищения! – восторженно подтвердил Блейз и, не обращая внимания на обескураженные лица Ромео и Джульетты, задумчиво добавил: – Только вот у кого есть полномочия проводить данный ритуал?..

– У меня есть кое-кто на примете, – загадочно улыбнулась Джинни и незаметно подмигнула Гермионе, мол «Все под контролем, ну не поспишь пару дней».

«И почему мне кажется, что я знаю, кого имела в виду Джинни, – сразу догадалась Грейнджер. – Надеюсь, Джинни правильно все объяснит. Ладно Драко... Но мне-то не надо будет соблюдать, хм «пост»?»

– Я знал, что у тебя все схвачено, дорогая, – восхитился Ранд своей подругой и продолжил: – Раз с первым этапом разобрались, переходим ко второму. Это ритуал «Совместимость». После очищения жених и невеста должны пройти тест на совместимость магии. Обычно этот этап не вызывает проблем – чистокровные редко бывают несовместимы...

– Но... Бывает и наоборот? – уже предчувствуя неладное, уточнила Гермиона, и Малфой тоже почувствовал подвох.

– Ну, вам это не грозит, – махнул рукой Блейз и пояснил: – Редко в парах, где чистокровный маг один или ни одного, магия оказывается несовместима. В таком случае от ритуала просто отказываются и празднуют обычную свадьбу, – Блейз рассмеялся, – но вы-то оба чистокровные, так что не берите в голову.

«То есть мы можем быть и несовместимы?.. – тут же подумала Гермиона, не скрывая вспыхнувшего энтузиазма. – Это интересно. Я же не чистокровная, очень интересно»

А Драко между тем думал совсем о другом:

«Что же делать, что же делать?! Вдруг мы несовместимы, тогда моя ложь будет раскрыта... И... Блейз сразу поймёт, что я целовался с Грейнджер, а не с невестой. Брр, как ему потом все объяснять?»

Ну а пока Гермиона с Драко на пару мрачнели, обдумывая испытания, Забини уже озвучил третье:

– Ну и самый простой ритуал это «Клятва», – объявил он. – Влюблённые обмениваются клятвами. Обычно это происходит день на седьмой после первого ритуала, чтобы дать брачующимся обдумать своё решение.

– Ты говорил, что этапов четыре, дорогой, – вкрадчиво напомнила Джинни, и Блейз согласно закивал.

– Все правильно, – подтвердил он, – после клятвы обычно празднуют. Уже с родителями и друзьями.

– Что ж, – подытожила Джинни, – значит дело за малым. Я поговорю со знакомым, и можно будет начинать первый ритуал.

– Я так понимаю, мы зря столько времени потратили на выбор платья? – скептически заметила Гермиона. – Сначала надо три этапа выстоять.

– Ой, всего-то пару дней не поесть, «совместиться» и произнести клятву, – отмахнулся Забини, – вы и не заметите, как быстро пройдёт эта неделя.

«Лучше бы она никогда не кончалась», – хмуро подумал Драко, судорожно соображая, как провернуть «дело» со свадьбой и ненароком не жениться на Грейнджер.

Об этом думала и Гермиона, понимая, что где-то всё-таки придётся остановиться. Но...

«Переживем ли мы второй этап, – в предвкушении размышляла она, вспоминая слова Забини. – Совместимость магии... Это уже совсем новый уровень! Безумно интересно. Вот и посмотрим, правильно делить магов на полукровок или нет».

– Девушкам нужно припудрить носики, скоро вернёмся, – деловито заявила Джинни и кивком приказала Гермионе идти за собой. Чему та только обрадовалась: давно надо было поговорить.

***

– А ведь неплохо все складывается, – хитро улыбаясь, заметила Джинни, стоило подругам закрыть за собой дверь в «женский уголок». – У тебя глаза так и загорелись на втором этапе.

– Ещё бы! Это же такой шанс, – не скрывая восторга, кивнула Гермиона, но тут же стала серьёзной. – Правда, остаётся один очень важный нерешенный вопрос...

– Не волнуйся ты, – успокоила подругу Джинни. – Я просто уверена, вы пройдете второй этап. Ну, а если и нет, всегда же есть шанс, один на миллион, что и чистокровные несовместимы...

– Дело не в этом! – тут же возразила Гермиона и закатила глаза. – Как ты собираешься провести свадьбу так, чтобы мне потом не зваться ещё лет двадцать «миссис Малфой»?

– Все очень просто, – Джинни оценила свой безупречный маникюр и объяснила: – Свадьбу будет вести никто иной, как мой очень хороший друг.

– Джек, я так понимаю, – Гермиона внимательно посмотрела на подругу. – Ты уверена, что он согласится? Я уже не спрашиваю о том, как он будет проводить обряд.

– Не волнуйся, – успокоила Гермиону Джинни. – Ты же слышала Блейза, ритуал должен проводить специально обученный маг. А раз этим магом будет Джек, о правдоподобности мероприятия не может быть и речи. Это будет всего лишь очень познавательная постановка. Тем более... – Джинни ухмыльнулась. – У меня уже есть запасной план, так что миссис Малфой ты станешь ещё не скоро.

– Что же это за план? – не могла не спросить Гермиона, но Джинни только хитро улыбнулась:

– Всему своё время.

– Ну, хорошо, – выдохнула Грейнджер и кивнула на дверь. – Нас наверно уже заждались, да и тебе ещё Джека надо найти, может он и не согласится.

– Посмотрим, – туманно ответила Джинни и потянула подругу обратно в зал.

***

А пока девушки развлекались в дамской комнате, Драко пытался убедить Забини, что хочет прямо сейчас пойти выбрать себе гробик поуютнее.

– Я не Поттер, я на подвиги не подписывался! – в который раз повторил Малфой, старательно изображая великомученика.

– Не делай такое личико, – парировал Блейз, ловко отбиваясь от нытья друга. – Испытания еще не начались, а ты уже помираешь.

– И это пока только на словах! – не унимался Драко. – Уверяю, ты не хочешь увидеть меня в предсмертных муках после двух дней голодовки.

– Трех, – тут же напомнил Забини и со звоном опустил на стол чашку с чаем. – И ты их выдержишь, я тебе обещаю!

«Какой настырный», – кисло подумал Малфой, а вслух сказал:

– Почему нельзя устроить обычную свадьбу, без всяких там испытаний?

– Я говорил с твоей матерью, – неожиданно выдал Блейз, чуть не доведя Драко до обморока. – Уточнил, какую свадьбу они планируют для тебя, и она подтвердила, что именно магическую по всем канонам.

– Ты говорил с моей мамой?! – дрожащим голосом выпалил Малфой, судорожно соображая, почему Забини с ним еще разговаривает. – А что она еще тебе сказала?

– О, мы говорили всего пару минут, больше я ничего узнать не успел, – с горечью признался Блейз и тут же довольно откинулся на стуле. – Но и этого мне достаточно, чтобы действовать. Так что хватит ныть! Пора тебе жениться!

«Повезло… – у Малфоя словно гора с плеч упала. – Ладно, переживу, а там мы с Грейнджер что-нибудь да придумаем».

***

– Ну что, – мило улыбнулась Джинни, вмиг замолкшим парням. – А у меня для вас сюрприз.

«Опять он…» – мысленно простонал Драко.

«И как он так быстро согласился…» – в свою очередь подумала Гермиона, стараясь не смотреть Малфою в глаза.

– Думаю, вы все уже знакомы с Джеком, – продолжила Джинни и гордо заявила: – И он любезно согласился провести для нас ритуал.

«Джинни только намекнула на свадьбу, и уговаривать не пришлось», – недоумевала Гермиона, и, словно услышав её немой вопрос, Джек все объяснил сам.

– В нашем клубе мы оказываем услуги разного характера, в том числе и свадебные.

«Меня все больше пугает этот клуб», – кисло подумал Драко, который до последнего надеялся, что «нужного человека» будут искать достаточно долго, чтобы придумать план отступления. Но нет! И десяти минут не прошло – нашёлся.

А Гермиона между тем подумала:

«Надеюсь, Джек так сказал только ради Джинни. А то его невозмутимость вызывает опасения».

– Что ж, прошу вас проследовать за мной, мы можем провести первый ритуал уже сегодня, – продолжил Джек и приглашающе махнул рукой.

– Может, перенесем на завтра?.. – тут же воспротивился Малфой, а Гермиона подхватила:

– Мы одеты неподобающе...

– Одежда не важна, – Блейз скептически закатил глаза, – главное желание!

«Издевается», – зло подумал Малфой, но покорно проследовал за Джеком.

«Как интригующе!» – не могла не подумать Гермиона, чувствуя, что самое интересное ещё впереди.

Глава 19. «А помнишь?..»


– Приступим, – скомандовал Джек, вставая на постамент перед большой древней книгой. – Ash nazg durbatuluk*...

– Это на каком языке? – шепотом уточнила Гермиона у Ранда, одновременно в восторге и ужасе от происходящего.

– На одном из забытых древних, – улыбнулся Забини, – не пытайтесь понять смысл. Все, что нужно знать нам, Джек скажет на английском.

«И правда, лучше не знать, – про себя думал Драко, в панике осматривая комнату. – И куда я попал?..»

Ещё спускаясь по винтовой лестнице в подвал, Малфой почувствовал неладное, а стоило зайти в мрачную холодную комнату, освещённую лишь парой свечей, и от призрачной надежды выйти сухим из воды не осталось и следа.

«Кажется, будет верно не «Куда я попал?», а просто «Попал...»», – констатировал Драко, скользя взглядом по каменному полу, по латунным подсвечникам на стенах... Комната была небольшой, в ней с горем пополам и четверо уместились. Джек стоял за книгой, взирая с пьедестала на Гермиону и Драко, а Блейз с Джинни сидели в дубовых креслах позади них. Больше мебели в комнате не было, да и того, что было, хватало с головой. А уж Джек с его «Ash nazg...».

– Дабы завершить ритуал «Очищение» вам предстоит на три дня отказаться от пищи, сна и магии, – оповестил он жениха с невестой и два раза взмахнул палочкой. Вспышка! По стенам словно молния проскользила, а Джек, как ни в чем не бывало, продолжил, захлопнув книгу. – Сейчас комната символизирует ваши тайные помыслы, но после очищения все изменится. Надеюсь, вы пройдете это испытание.

«Это у Малфоя такие тайные помыслы?» – с ужасом подумала Гермиона и посмотрела на Драко, а тот уже смотрел на неё и тоже думал:

«А Грейнджер точно учится на Гриффиндоре?»

И только Джинни скептически закатила глаза и шепотом объяснила:

– Это всего лишь часть ритуала, параноики...

***

Тем же вечером в гостиной Слизерина Драко уже вовсю ощущал прелесть испытания.

– Дай мне еще воды, – в который раз попросил он Забини, зло сверля взглядом тарелку с кексами. – Кто такой добрый их сюда принес?

– Но-но-но! – возмутился Блейз и сунул Драко в руки графин с водой. – Это подарок от моей поклонницы. Я просто не могу его не попробовать!

– Его «не могу не попробовать» я! – заявил Малфой, чувствуя, как скручивает живот. – Убери немедленно, или я за себя не отвечаю!

– Хорошо, – сжалился Забини, и уже через минуту от кексов не осталось и следа.

«Кексики…» – закусив губу, протянул Драко и тяжело вздохнул. И пары часов не прошло, а он уже был на грани, поэтому до ужаса боялся представить, что будет дальше. И правильно, что боялся!

***

А тем временем в гостиной Гриффиндора с остервенением строчила доклад по нумерологии Гермиона.

«Вот тут стоит добавить, вот тут изменить, вот... Тихо животик, вот тут, мм...» – Грейнджер откинулась на спинку кресла и потянулась.

– А ты хорошо держишься, – заметила Джинни, оторвавшись от учебников. – Правда, это только первый день.

– Сейчас ещё легко, – кивнула Гермиона и с горькой иронией посмотрела на подругу. – Что будет на третий день... Напомни мне, почему я тоже должна соблюдать «пост», если это «постановочная свадьба»?

– И куда делась твоя жажда знаний? – с вызовом поинтересовалась Джинни и мило улыбнулась. – Это же такой шанс испытать на себе все прелести настоящей магической свадьбы!

– Это конечно так... – не могла не согласиться Гермиона, чувствуя, как противится желудок. – Но так мучить себя ради эксперимента… Да и меня больше интересует вторая часть...

– Ну, нет, – наиграно возмутилась Джинни, – без первого этапа не будет второго. Поэтому придётся немного потерпеть.

– Подожди-ка, – Гермиона вспомнила, что хотела спросить еще в клубе. – Постановка, постановкой, я не удивлюсь, если в той комнате проходят, хм, разные игры, – Гермиона запнулась на секунду, но быстро серьёзно продолжила: – Но всплеск магии... Ты уверена, что все это несерьёзно?

– Конечно, нет, – Джинни снисходительно покачала головой. – Я уверена, что это спецэффекты.

Гермиона смерила подругу пронзительным взглядом, но, не заметив подтверждения своим опасениям, выдохнула:

– Хорошо. Значит, можно не беспокоиться и всецело насладиться процессом.

– Именно это я и пытаюсь тебе доказать, – улыбнулась Джинни. – Как думаешь, Малфой выдержит?

– Ох, самой бы выдержать, – покачала головой Гермиона. – Голод не самое страшное, намного сложнее сопротивляться сну.

– Да... – протянула Джинни, задумавшись. – Может, есть какое-то заклинание?..

– Так нельзя же пользоваться магией, – напомнила Гермиона, и её осенило. – Зелья! Никто не говорил, что нельзя пользоваться ими. Это не еда. И сделать его – не магия.

– Для кого как, – хихикнула Джинни, тонко намекая на своего любимого братца. – Хорошая мысль. Но додумается ли до этого Малфой?

– Хм, – Гермиона озадачено приподняла брови, но быстро догадалась. – Я могу ему помочь.

***

– Хочу булочку... – голодный как черт, протянул Драко, сбежав от пристального взгляда Блейза на «поесть». – Всего одну, ничего от неё не будет. Может и магия тогда не сработает...

– Не сработает, – подтвердила Гермиона, вставая со стула в дальнем углу кухни. – Но и вся затея со «свадьбой» будет бесполезна.

– Грейнджер?! – от неожиданности воскликнул Малфой, отскочив к стене. – А я думал, что один буду по ночам булочки искать.

– А я искала не булочки, – возразила Гермиона и смущенно уточнила: – Я искала тебя.

«Неужели соскучилась?» – удивился Драко, чувствуя подозрительный приступ счастья. А вслух сказал:

– Ты права, уж где-где, а сейчас меня только на кухне искать.

– Это ещё цветочки, – с умным видом протянула Гермиона, – живот поурчит и перестанет. А как ты планируешь бороться со сном?

«Как я сам не подумал... – Драко во все глаза уставился на Гермиону. – Я на первой же паре усну как младенец».

– У тебя есть предложения? – уже вслух спросил он, в душе надеясь, что уж у Грейнджер-то они будут. И ещё бы не было!

– Я могу сварить зелье, – улыбнулась Гермиона, едва скрывая воодушевление.

– Так нельзя же пользоваться магией? – подозрительно уточнил Малфой, точь-в-точь как недавно сама Гермиона.

– Чтобы приготовить зелье не нужно пользоваться магией, – с гордостью заметила та. – Да и едой их назвать нельзя. Но ты мне должен помочь.

– Я... Только рад буду! – мгновенно согласился Малфой. – Что нужно сделать? Ты только скажи.

«Как это мило, – Гермиона шумно выдохнула. – Я и не думала, что он будет так рад работать со мной. Все-таки он очень изменился».

«А Грейнджер молодец, – не мог не заметить Драко, искоса поглядывая, как Гермиона достаёт из сумки свиток. – Я знал, что могу на неё положиться... Стоп! Что я несу...» Малфой нахмурился, но глаз не отвел, хоть и понимал, что смотрит отнюдь не на свиток. Даже голод на мгновение отошёл на второй план. Драко смотрел на Грейнджер, чувствовал, что краснеет, но сопротивляться не мог.

– Вот, – стараясь выглядеть как можно серьезнее, позвала Гермиона и взглядом предложила Малфою сесть рядом за стол, – это рецепт. Я все смогла най... ти, – Грейнджер даже запнулась, когда Драко, чтобы посмотреть поближе, прижался к ней плечом, – все, кроме...

– Кроме чего? – Малфой повернулся к Гермионе и уткнулся носом в ее щеку. Кровь прилила к вискам, Драко инстинктивно отпрянул и промямлил: – Я, кхм, уверен, что смогу достать, что угодно.

«Я... – Грейнджер застыла на месте, словно в неё запустили парализующие заклинание. – Я так не могу... Надо собраться!» Гермиона силой заставила себя успокоиться и ответить:

– Кроме засушенных лепестков сакуры с вершины горы Фудзи.

– Чего, прости? – Смущение как рукой сняло. – А может там все-таки «рог единорога». Его хоть сейчас, хоть два!

– К сожалению именно засушенные лепестки сакуры, – покачала головой Гермиона и с надеждой уставилась на Малфоя. – И если мы не найдём их в ближайшее время, будем вместе спать на завтрашней лекции профессора Бинса...

– Так, – Драко заметно напрягся, представляя последствия. – Я попробую попросить их у профессора Снейпа.

– Тогда лучше сделать это сейчас, – «тонко» намекнула Гермиона, – пока спать не особо хочется.

«Конечно, не хочется, – про себя подумал Малфой и поежился, – один вид Грейнджер бодрит лучше зелья».

– Если я пойду к нему сейчас, – скептически заметил Драко, – то он скорее вольет в нас снотворное, чем поделится лепестками. Поэтому, есть два варианта: либо ждём до утра, отчаянно стараясь не заснуть, либо идём к нему в кабинет и ищем лепестки сами.

– Что-то мне подсказывает, что длинный путь самый короткий, – многозначительно протянула Гермиона и, отведя взгляд, объяснила: – Чем получить по шее от Снейпа, лучше помочь друг другу не заснуть до утра.

– И что ты предлагаешь делать ещё... – Драко посмотрел на циферблат и обреченно закатил глаза, – семь часов?

– Я бы предложила поесть, – с иронией улыбнулась Гермиона, – но, боюсь, сейчас нам этот вариант не подходит.

– Булочка...

– Нет.

– А счастье было так близко, – горько вздохнул Драко. – Ещё идеи?

– Можно пойти в библиотеку... – начала было Гермиона, но по красноречивому взгляду Малфоя поняла, что проще выпить снотворное. – Ну, или... Поиграть во что-нибудь.

– Давай, – весело согласился Драко. – Я буду игроками два, пять, семь, восемь, десять, а ты остальными. Посмотрим, у кого лучше развиты актерские навыки.

Гермиона смерила Малфоя укоризненным взглядом, но не смогла не улыбнуться. Очередная колкость вызвала необъяснимый восторг, словно Гермионе наконец удалось поговорить с «нормальным» Драко, а не с влюбленным идиотом. Не в игре, а так, просто, наедине. И этот Малфой Гермионе понравился намного больше.

– Что уже других игр нет? – с вызовом поинтересовалась Грейнджер и показательно сложила руки на груди.

– Ну... Я жду предложений, – с озорными огоньками в глазах, усмехнулся Драко. – Уверен, что самая умная ученица Хогвартса знает много интересных игр.

– Хм, – Гермиона попыталась вспомнить, во что ей вообще доводилось играть. – Прятки?

– Чтобы через три часа ты нашла меня мирно спящим в кладовке у Филча? – весело уточнил Малфой, призывно приподняв брови.

– Шашки, шахматы, хм, шарады? – наобум предлагала Гермиона, но Малфой с поразительным упорством блокировал любые идеи.

– Шахматы ещё поискать надо, шашки тоже, – перечислял он, улыбаясь все шире и шире. – Шарады... Кривляться три часа? Увольте!

– Значит, всю ночь будем играть в игру «придумай игру», – твёрдо заявила Гермиона и с сарказмом заметила: – Учитывая, сколько уже предложила я, победитель очевиден.

– Ну, нет, так не пойдёт, – сразу воспротивился Малфой и показательно задумался. – Может, выйдем поиграть в снежки?

– Как на третьем курсе? – весело усмехнулась Гермиона. – Мне пойти попросить у Гарри мантию-невидимку?

– Но-но-но! И кто тут слизеринец? – возмутился Малфой, тоже сложив руки на груди. – А помнишь, на втором курсе...

«Кажется, мы нашли себе занятие на ночь, – мысленно улыбнулась Грейнджер. – Все оказалось так просто».

***

Прошло три часа.

– Ещё кофе мне! – распорядился Малфой и с ходу вылил в себя всю чашку. – Ну, так вот... Помнишь на четвёртом курсе...

– Хватит терроризировать эльфов! Наливай себе кофе сам, – не выдержала Гермиона, грозно блеснув глазками. – А то я вспомню, что было на третьем.

– Это я вспомню! – возмутился Малфой, но все-таки сменил тактику. – Большой чайник с кофе мне!

– Ты неисправим, – покачала головой Гермиона, сдержанно улыбаясь.

– Хм, – наигранно задумался Малфой, – действительно. Как я мог... – и со смехом воскликнул: – Кофе девушке!

***

Прошло ещё три часа.

– Гермиона, ты должна мне помочь... – почти скребя головой стол, пробормотал Малфой, окруженный грязными чашками. – Я больше без зелья не протяну... Хоть спички в глаза вставляй.

– Что я могу сделать? – не менее сонным голосом отозвалась Грейнджер, уже минуту больно щипая себя за щеку. – В таком состоянии я не смогу не то, что зелье сварить...

– Я тоже засну в обнимку со статуей, пока дойду до Снейпа, – согласился Драко. – Чтобы проснуться, надо сделать что-то из ряда вот выходящее.

– Например? – почти не соображая, спросила Гермиона и вздрогнула, когда Малфой накрыл ее ладонь своей. А потом...

– Как насчёт этого? – хитро улыбнулся Малфой. – Бодрит?

– Бодрит, – эхом отозвалась Грейнджер, все ещё чувствуя на щеке теплое дыхание.

– А если так? – Драко притянул Гермиону за подбородок и поцеловал в губы. Еле-еле, чуть касаясь, но эффект оказался выше всех ожиданий.

– Я думаю, – Грейнджер чуть отстранилась, краснея как помидорка, – мы сможем протянуть ещё часик.

– А вот я ещё способ нашел, – с завидным энтузиазмом объявил Малфой и обнял Гермиону за талию.

«Блейз бы оценил, – сказал сам себе Драко, все крепче сжимая пальцы. – А я псих, точно псих. Проклятие! Да я псих, который рад, что он псих!»

«Голод и сон… надо прогнать голод и сон, – думала Гермиона, нежась в горячих объятиях. – Точно, это все сон и голод...»

«И булочку уже как-то не хочется», – тонко заметил Малфой, чувствуя прилив адреналина или возбуждения. Уставший мозг уже не мог определить разницу. Да и кому оно было надо?

– Если, кхм, ты проснулся, – тихо начала Грейнджер, – можем...

– Нет, – категорично заявил Драко и опустил голову Гермионе на плечо. – Постоим так ещё чуть-чуть.

– Чуть-чуть…

***

– Ну, рассказывай, – наконец выцепив подругу на обеде в Большом зале, потребовала Джинни. – Как ушла зелье готовить, так с концами. Как все прошло?

– Как видишь, – загадочно улыбнувшись, ответила Гермиона, – зелье мы приготовили.

– И это заняло всю ночь? – не унималась Джинни, подозрительно прищурившись. – Я требую подробностей.

– Мы посидели, поговорили, выпили по паре чашек кофе, – честно призналась Гермиона и уклончиво добавила: – Было очень, хм... Познавательно.

– Предположим, я поверила, – Джинни скептически приподняла бровь. – А куда ты так спешишь теперь?

– Мы решили встретиться снова и обсудить какое-нибудь зелье, чтобы утолить чувство голода, – как скороговорку отчеканила Гермиона и схватила сумку. – Я потом тебе все расскажу.

И умчалась, оставив Джинни в гордом одиночестве с недопитой чашкой кофе.

***

Не менее шустрым оказался и небезызвестный слизеринец!

– Ой, прости, Блейз, я так спешу, так спешу, – приговаривал Малфой, примеряя одну за другой рубашки в своей спальне.

– Я только пришёл, – раздраженно заметил Забини, не успев и двери закрыть. – Весь день тебя не видел, а ты мне даже «привет» не скажешь?

– Прости, уже опаздываю, – натягивая ботинки, бросил Малфой и довольно уставился в зеркало. – Великолепно.

– Уж не на свидание ли ты часом собрался, – смерив Драко оценивающим взглядом, уточнил Забини. – В сон уже не клонит, и булочек не хочется?

– Я нашёл отличное зелье против сна, – самодовольно ответил Малфой и, ещё раз глянув в зеркало, добавил: – И сейчас иду с моей невестой искать что-нибудь от голода. Так что прошу меня простить, время не ждёт.

С этими словами Драко быстро закинул сумку на плечо и выскользнул из комнаты. На что Блейз только и смог выдавить:

– И что этот было?

* Тут могло быть что угодно, просто первым пришел в голову Властелин колец

Глава 20. Атака с фланга


– Неужели это ты? Точно ты? Может, у меня на почве стресса глюки? – скептически приподняв одну бровь, пробурчал Блейз и ткнул Малфоя пару раз палочкой. – Нет, все-таки ты. Так будь добр мне объяснить все, сейчас и во всех подробностях!

– А что рассказывать-то? – как ни в чем не бывало пожал плечами Драко, с удовольствием поедая куриную ножку в Большом зале. – Испытание мы прошли! И я могу, мм, как вкусно, наконец поесть.

– Это я вижу, – не унимался Забини, сверля Малфоя грозным взглядом. – Ты избегал меня все три дня. Невеста то, невеста это… Хорошо, конечно, что ты за ум взялся, но и со мной мог бы поговорить пару минут. Как ни как это я наставил тебя на путь истинный.

«Как же, – мысленно фыркнул Драко. – Хотя и Блейзу нужно отдать должное, если бы не он…» Малфой не смог закончить фразу, смутившись. Все три дня он провел с Гермионой, и это были незабываемые три дня! Но вот Забини это было знать совсем не обязательно.

– Ты лучше скажи, – осторожно начал Драко, пытаясь перевести разговор в другое русло, – когда следующий этап?

– Сразу после очищения, но все равно придется ждать выходных, мы же в школе, как ни как, – быстро ответил Блейз, но сдаваться не собирался. – Мне вот интересно, где же вы все это время встречались? Насколько я понял, твоя невеста не студентка, а, значит, в школу ее не пустили бы.

«Неужели он догадался? – ужаснулся Драко, понимая, что где-то допустил ошибку. – Он поймет, что я его обманул? Или что все это время я был с Грейнджер?» А пока Малфой думал, что же из этого хуже, Забини сам того не замечая, подсказал Драко, как выкрутиться.

– Неужели твои родители договорились с директором, что Джульетта поживет на это время в Хогвартсе?

– Э… Точно! – изобразив кривую улыбку, подтвердил Малфой, восхваляя всех богов за то, что Блейз такой «сообразительный». – Она живет в гостевых комнатах. Это довольно далеко, учеников туда не пускают, поэтому я и не мог взять тебя с собой! Учителя знали, что я с невестой, поэтому не беспокоились, что я пропускаю занятия.

– А-а-а! Что ж ты разу не сказал? – с искренним пониманием воскликнул Блейз. – А я-то все гадал.

«Правда на самом деле нам с Грейнджер пришлось соврать, что мы случайно лишились магии, тестируя неизвестное науке зелье. И что эффект временный и скоро пройдет, – по себя подумал Малфой, а вслух сказал:

– Я… – напрягая последние извилины, протянул Драко. – Думал, это и так понятно. Кхе-кхе, как бы еще я виделся со своей невестой, кхе-кхе. Она же не студентка.

– Прости старика, не догадался, – пустив скупую мужскую слезу, умилился Забини.

И Драко уже готов был облегченно вздохнуть, но нет! Блейз подкинул ему еще один сюрприз, неожиданно перейдя на совершенно другую тему: – Кстати, ты не поверишь! Грейнджер!

«Ну что на этот раз?» – чуть не взвыл Малфой, уже не зная, чего ожидать. А Блейз милостиво продолжил:

– Все три дня сама не своя ходит. На уроках ее не видно... Похоже, я был прав! Она была в тот день в клубе, узнала твой стиль игры и теперь знает, что у тебя есть невеста, а ее чувствами ты просто пользовался.

«Ну, ходит сама не своя она из-за трехдневной блокировки магии, – мысленно исправил Драко, – а вот как это объяснить Блейзу?» А тот уже сам себе все объяснил.

– Чувствует себя обманутой, бедняжка, – участливо протянул Забини и положил ладонь на плечо Малфоя. – Все, я решил! Я просто обязан скрасить ей горечь предательства.

– Что? – Драко аж рот открыл от удивления и, чтобы хоть как-то оправдать свой шок, добавил: – У тебя же вроде... это... девушка есть, из клуба. Она не будет против?

– Так она в клубе, а Грейнджер тут, – отмахнулся Забини и подозрительно прищурился, – или ты против?

«Да он издевается! – мысленно взвыл Малфой, не зная, что и ответить. – Если он станет встречаться с Грейнджер, как я буду встречаться с моей невестой, если она и есть Грейнджер. И что будет делать сама Грейнджер? Нельзя было его одного оставлять, вон чего надумал...»

– Конечно нет, – скрепя сердцем выдавил Драко, но не мог не добавить: – А каким образом ты собираешься ее утешать?

– Предложу себя в качестве жилетки, а там посмотрим, – усмехнулся Блейз и хищно оскалился. – Но где сначала слёзы, потом...

– А моя свадьба? – уже было нашел предлог Малфой. – Там же столько всего еще предстоит. Когда ты все успеешь?

– Не волнуйся, – хмыкнул Забини и принялся что-то яростно строчить на куске пергамента. – До второго этапа еще три дня, за это время я все успею.

Драко хмуро покосился на птичку, в которую превратился пергамент, потом на Блейза и понял, что скоро он лишится и девушки, и невесты, и... друга. Но, как оказалось, сейчас не его нужно было бояться, ой не его!

***


А тем временем госпоже Джульетте тоже устроили нешуточный допрос.

– Долгожданный обед? – весело улыбнулась Джинни, присаживаясь рядом с Гермионой в самом дальнем конце стола. – Долго же ты от меня бегала, теперь я требую подробностей.

– Как же я ждала этот момент, – согласилась Гермиона, сумев-таки проглотить кусок яблока, который сама же себе в рот на радостях и запихала. – Зелье от голода на вкус оказалось, как песок, а от сна, как сопли. Ох, мы и намучились. Но, – Гермиона довольно улыбнулась, – в итоге смогли выдержать первое испытание!

– И? – Джинни была настроена решительно. – Это все? Подробности! Ты же не думаешь, что я поверю, что вы все это время только зелья варили?

– Ну, еще разговаривали... – не зная, как повернуться к подруге, чтобы скрыть румянец, пробормотала Гермиона, а Джинни только ухмыльнулась.

– Да-да, именно про твои розовые щечки я и говорю. Кого-кого, а меня так просто не обманешь. Я же видела, как ты возвращалась после ваших с женишком "свиданий". Растрепанная еще больше чем обычно, а губы...

– Ладно, ладно, ладно, – затараторила Гермиона, понимая, что упираться бесполезно. – Ну, не только разговаривали. Это, мм, так сказать, непредвиденная часть эксперимента.

– Эксперимента, значит, – понимающе покачала головой Джинни, даже не стараясь спрятать улыбку. – Хорошо, назовем это так. Развлекайтесь, до второго этапа еще три дня. Мы договорились на выходные. И кстати, – с усмешкой добавила Джинни, – Рон очнулся в который раз.

– Очнулся? – эхом переспросила Гермиона, понимая, что опять забыла о друге на неделю.

– Не до него тебе, да? – весело заметила Джинни и предложила: – Ты уж зайди к нему хоть на пару минут, а потом беги к своему Ромео.

– Зайду, конечно, – серьезно заявила Гермиона, старательно пропустив сарказм подруги мимо ушей. – И с учебой помогу, – добавила Грейнджер и благодарно посмотрела на МакГонагалл. – Хорошо, что учителя вошли в положение и предоставили материалы лекций. Мы с Драко почти ничего не пропустили. Как хорошо, что можно вновь пользоваться магией. Так сложно было без нее...

– Да-да... "неизвестное науке зелье", я помню, – усмехнулась Джинни и удивленно вскинула брови: – А это от кого? – она указала на бумажную птицу, плавно приземлившуюся на край стола.

– Мм, неужели от Драко... – не сдержала удивления Гермиона, но письмо было не от него.

– Ты только посмотри, – с неподдельным интересом протянула Джинни, протягивая подруге записку. – Кажется, твое "негодование" заметила не только я.

Гермиона недоверчиво нахмурилась и прочитала послание, в там:

«Мне невыносимо видеть тебя столь несчастной. Давай встретимся после обеда в библиотеке. Думаю, я смогу тебя утешить.
Твой Блейз».

– Хочет меня утешить? Он решил, что я сама не своя из-за невесты Малфоя? И подумал, вот он шанс?

– Похоже на то, – задумчиво покрутив в руках вилку, подтвердила Джинни. – Вот же скользкий тип. Интересно, что по этому поводу думает Малфой...

– Не уверена, что он ожидал такого от Блейза, – покачала головой Гермиона, – но что Драко может ему возразить? Мы же вроде расстались...

– Ох, не волнуйся, – в глазах Джинни заблестели нехорошие огоньки. – Блейз к тебе больше и близко не подойдет.

– Ты что-то задумала, – констатировала Гермиона, не зная, радоваться или нет.

– О, мне даже делать ничего не нужно, – довольно протянула Джинни и пояснила, пока Гермиона себе невесть чего не надумала: – Я же говорила с утра, Рон проснулся. Теперь тебя есть кому «утешать».

«Ах, Рон, – вспомнила Гермиона и смутилась, – он же хотел мне что-то сказать неделю назад. Но как это воспримет Малфой?»

И пока Грейнджер думала, как бы не обидеть ни Рона, ни Драко, Джинни уже во всю строчила сокрушительный ответ.

***

– Ты только посмотри, – Блейз обреченно закатил глаза и протянул Малфою ответную записку, – не бывать мне жилеткой.

«Кажется, Грейнджер его отшила, – мысленно ухмыльнулся Драко. – Значит, мне не придется травить лучшего друга… Что?!!»

Малфой перечитал содержимое записки еще раз, потом еще раз, потом вверх ногами. Но содержимое не менялось, как бы он записку ни крутил.

«Атака с фланга, атака с фланга! – подсказывал внутренний голос, пока Драко сжимал в кулаке бедный кусок пергамента. – Чертов Уизли, и чего ему не спится? И это не Блейз, которого хоть и не с первого раза, но отвадить можно, это именно чертов Уизли! А я не позволю какому-то Уизли укра… кхе-кхе, мешать мне! Надо что-то делать».

Драко перевел взгляд на Блейза – ну, сокрушается и черт с ним, переживет – потом на Гермиону, а там…

«Куда это она собралась?! – чуть не взревел Малфой, в панике соображая. – Как пить дать к Уизли, чертов Уизли… Я должен ее остановить! Но что я ей скажу? Ладно, – Драко сменил тактику, – я должен за ней проследить и если что остановить».

И бросив напоследок Блейзу «Ну я пошел, невеста ждет», Малфой рванул из Большого зала, чтобы занять наиболее удобный наблюдательный пункт.

***

– А где Рон? – не скрывая удивления, спросила Гермиона, когда застала в Больничном крыле только Гарри. А тот только весело улыбнулся.

– Проснуться не успел, сразу за дверь выставили, мол, надоел ты нам, иди уже учись.

– Бедный Рон, – притворно возмутилась Гермиона, еле сдерживая смех. – И где же он теперь?

– Да к Слизнорту пошел, зелье свое сдавать, я-то уже отмучился, – объяснил Поттер и поспешно добавил, видя немой вопрос на лице Гермионы: – Я бы подождал и сдал все вместе с Роном, но профессор настоял, чтобы мы работали по отдельности. Сказал, что он не переживет, если Рон в третий раз попадет к мадам Помфри.

– Он, правда, верит, что Рон лучше справится сам? – скептически уточнила Гермиона, а Гарри только пожал плечами.

– Как бы то ни было, мне туда путь заказан.

– Хорошо, тогда ему помогу я, – воодушевленно заявила Гермиона, а про себя подумала: «Надеюсь, Драко правильно поймет мое стремление».

Но Малфой как всегда истолковал все по-своему.

***

«О чем они там говорят? – не мог разобрать Драко со своего обзорного пункта. – И где Уизли? Стоп, куда она пошла? Он что, пригласил ее «утешаться» в какое-то особое место? Ну, уж нет, – Малфой яростно сжал кулаки и как тень рванул за Гермионой, – я должен это предотвратить!»

***

– Я справлюсь. На этот раз, точно, – тем временем заверял Слизнорта Рон, смущенно переступая с ноги на ногу у кабинета Зельеварения.

– Уверен? – недоверчиво повторял профессор, видимо припоминая последние две попытки. – Я мог бы попросить...

– Я ему помогу! – сходу предложила Гермиона, как раз успев вовремя. – Я зелье уже сдала, поэтому без труда сделаю еще одно... помогу сделать.

– Как хорошо, что вы оказались рядом, мисс Грейнджер, – заметно расслабившись, сказал профессор. – А то мне нужно отойти, а оставить мистера Уизли одного... Боюсь, директор мне не простит еще один раз.

– Конечно, конечно, мы все сделаем, как надо, – заверила Слизнорта Гермиона, и профессор уже собрался было уходить, но тут свою «помощь» предложил еще один альтруист.

– Профессор! – воскликнул Драко, привлекая к себе внимание, – вы же не серьезно?

– А? Что такое, молодой человек? – не сразу понял Слизнорт, а Малфой охотно пояснил:

– Вы же не можете оставить двух гриффиндорцев одних? Опять? Да они разнесут кабинет, глазом моргнуть не успеете. Я так и быть, помогу этому не случиться. Все-таки слизеринцы всегда были лучшими... в зельях.

– Хм, ну хорошо, – неуверенно согласился профессор, – в любом случае дополнительная помощь не помешает. А теперь оставляю вас одних и надеюсь, что втроем-то вы справитесь.

– Конечно, конечно, – заверил его Драко, – не торопитесь, все сделаем в лучшем виде.

«Слизеринцы лучшие в зельях?! – уже готова была возмутиться Гермиона, но тут ее посетила поистине гениальная мысль: – Он не злится. А это значит, что он решил сам помочь Рону? Неужели ради меня он готов и на такое?»

– Ну, хорошо... – протянула Гермиона, соображая, как бы поговорить с Драко наедине, и повернулась к Рону. – Принеси, пожалуйста, учебник, надо уточнить рецепт...

И как только шокированный Рон поплелся к стенду с книгами, Гермиона уставилась на Малфоя и тихо прошептала:

– Как ты тут оказался?

«Действительно...» – про себя подумал Драко, вспоминая, как еще минуту назад скрывался в нише за колонной. А потом не смог придумать ничего лучше, как самому напроситься в помощники, и постараться держать Уизли на расстоянии.

– А что такое? – притворно удивился Драко, словно ничего и не случилось. – Это все-таки подземелья. Что удивительного в том, что я шел в свою гостиную?

– Дело не в этом, – всплеснула руками Гермиона и, украдкой глянув на Рона, добавила. – Почему ты решил, кхм, помочь?

«Неужели он стесняется своего душевного порыва ?» – краснея от собственной догадки, подумала Гермиона.

«Она же не решила, что я помогаю Уизли по доброте душевной? – тем временем удивился Драко, не зная, что и ответить.

– Я всего-то подумал, что если сам проконтролирую процесс, то... мм, – Малфой отчаянно соображал, как не прослыть ни ревнивцем, ни альтруистом, и вдруг его осенило: – То профессор оценит мои заслуги перед классом и , возможно, даже начислит за помощь дополнительные баллы!

– Ты серьезно?

– Да.

– Баллы за помощь?

– Ага.

«Поверила же? – удивляясь своей гениальности, подумал Драко. – Это же лучшая отмазка для слизеринца».

«Да тебе больше баллов дадут, если ты чихнешь на уроке Снейпа... – хмыкнула Гермиона и не могла не умилиться. – Он скрывает... Он действительно сам решил помочь Рону! Как же он изменился!»

–Вот, тот самый рецепт, – как нельзя кстати влез в разговор Рон, уронив на стол учебник. – Кстати, Гермиона, я тебе еще в тот раз хотел сказать...

«Ну вот ни за что!» – мысленно воспротивился Драко, а вслух возмущенно произнес:

– Так, так, так, погоди-ка. Рецепт значит нашел, а инструменты? Тащи давай, ножи, ступку, ложки и так далее. А мы пока состав посмотрим.

– Что это ты раскомандовался? – тут же насупился Рон, но короткий взгляд Гермионы быстро умерил его пыл. – Хорошо, быстрее начнем, быстрее закончим, а там и поговорим.

«Одна миссия выполнена, – удовлетворенно хмыкнул Драко и вновь нахмурился: – Осталось сделать так, чтобы до разговора дело так и не дошло». Малфой покосился на Уизли, потом перевел взгляд на котел и ответ нашелся сам собой.

«Это я удачно вызвался помочь!»

А пока Драко строил планы по устранению соперника, Рон уже принес все необходимое и теперь выжидающе смотрел на Гермиону.

– Так, – распорядилась Грейнджер, – я пока порежу сушеных устриц. Рон, приготовь к работе котел, а ты... Малфой, следи за рецептом. Хорошо?

Невольно переглянувшись, соперники быстро закивали и занялись каждый своим делом. Но если Рон просто выполнял свою задачу, то Драко вовсю искал выгоду в предложенной миссии.

«Отлично, теперь испортить зелье не составит труда, – уже предчувствуя успех, думал Малфой. – Мне всего-то надо, пока никто не видит, подкинуть что-нибудь лишнее в котел и свалить все на Уизли, – и зло стиснув зубы добавил: – Она специально назвала меня "Малфой"? Чтобы показать, кто ей ближе? А ведь свадьба-то у нее со мной. Ну, ничего, пара лишних корешков решат этот вопрос, – а для себя уточнил: – И это не ревность, и Грейнджер не моя девушка, ну в смысле, да не важно!»

– А теперь, Рон, иди помой ложки, пока я измельчу корень имбиря, – между тем распорядилась Гермиона и на секунду отвернулась за ступкой.

«Ну и куда он ушел? – раздражённо подумал Драко, провожая Уизли злобным взглядом. – Если я сейчас испорчу зелье, в больницу ляжем мы с Гермионой».

– А сейчас помешай зелье по часовой стрелке десять раз, а я разотру лепестки златоцвета, – продолжила Грейнджер, невольно поворачиваясь к котлу боком.

«Так, так, так, – в предвкушении облизнулся Драко, – это мой шанс!»

Но не успел он и пальцем пошевелить, как Гермиона уже обернулась.

«Ничего себе скорость! – невольно восхитился Малфой, ощущая лёгкую зависть. –Ладно, сейчас, после паучьих лапок...»

Но Гермиона уже бросила лапки в котел и потянулась к настойке пустырника.

«Да стой! – дернулся Драко. – Эй... Подожди! Я даже следить не успеваю!»

–Что там дальше по рецепту?

–Э-э... Дальше...

–Ах, ну да, имбирь. Рон, а ты сходи вон за той колбой.

– Уже бегу.

– Малфой, сколько нужно капель?

– Эмм, четыре.

– Раз, два, три...

«Нужно что-то делать! Если так пойдет и дальше, мой план рухнет, не начавшись, – хмуро подумал Малфой, наблюдая, как Гермиона носится с ингредиентами, не сводя взгляда с котла, а Рон только и делает, что таскает ей новые. И тут Малфоя озарило. И как только Рон побежал за улитками, Драко шумно опустил учебник на стол.

– Мисс Грейнджер, – официально позвал он, припоминая Гермионе ее недавнее "Малфой". – Вам не кажется, что если так пойдет и дальше, зелье будет не Уизли, а ваше?

– Но так я смогу быть уверенной... – начала было Гермиона, но Малфой и это продумал и закончил за нее:

– Что на экзамене он опять провалится, потому что вы не даете ему научится.

– Может, хватит ко мне на "вы", Драко, – обиделась Гермиона, но невольно согласилась. – Хорошо, ты прав. Я перегибаю палку, нужно дать и Рону что-то сделать.

– Нужно, – самодовольно кивнул Драко и указал на котел, – только сейчас, а то зелье-то почти готово.

– Хорошо, хорошо, но проверяй его! – с надеждой попросила Гермиона и бросила только что вернувшемуся Рону:

–Так, пора и тебе поработать.

– Ну, ладно, – кивнул Рон, но не слишком уверенно. – Что делать?

– Добавьте к зелью улиток, а я пока поищу в шкафах корень валерьяны, – распорядилась Грейнджер и направилась в сторону полок.

«Мне бы валерьянка не помешала, – хмуро подумал Драко, пытаясь успокоить нервы. – Так! Это мой единственный шанс испортить зелье. И раз уж нас оставили наедине...»

– Так, что тут у нас, – с деловым видом протянул Малфой, – двадцать четыре улитки. Кидай в котел двадцать четыре улитки.

– А точно двадцать четыре? – подозрительно уточнил Рон, – вроде бы было двадцать...

– Так, – Драко демонстративно сложил руки на груди, – кто уже сдал зелье? Наш соня Уизли? Нет! Так пусть он перестанет тянуть улитку за хвост и наконец закончит зелье. У нас и своих дел хватает.

– Если бы не Гермиона, я... И почему я должен... С каких пор Малфой... – забубнил себе под нос Рон, но все-таки кинул в котел все двадцать четыре улитки.

Бам! Раздался громкий хлопок! Еще один! Класс снова заволокло едким туманом. Драко с ужасом смотрел, как зелье летит во все стороны и понимал, что где-то в плане он просчитался. Но! Не только это он не учел!

– Акцио книга! – раздался вопль Гермионы. Удар! Драко что-то больно врезалось в грудь. Из глаз посыпались искры, Малфой отлетел к стене и с трудом не упал, хватаясь руками за полки.

«Я все еще жив? В смысле стою? В смысле в сознании? – в голове Малфоя словно фейерверк взорвался. – Что же произошло?»

Минута, туман начал рассеиваться, дышать стало легче, Драко поднял взгляд и увидел взволнованное лицо Гермионы.

– Ох, – выдохнула она, заметно успокаиваясь, – жив.

– А, он? – Малфою даже уточнять не пришлось, Гермиона сразу догадалась и вмиг нахмурилась.

– А он опять спит! Что тут во имя всех святых произошло?! – почти кричала Грейнджер, не зная, как и реагировать. А Драко не знал, как отвертеться. Он был так занят самим процессом, что оправдание заранее не придумал, поэтому пришлось импровизировать.

– Так, э... только ты отошла, как он на меня наезжать начал. Мол, отстань от мой подруги! Я ему пытался вдолбить, что не стоит так много улиток кидать, а он знай себе накидывает и накидывает...

– Так почему ты его не остановил? – допытывалась Гермиона, но Малфой решил стоять на своем до конца.

– Пытался я, но уж очень все быстро произошло, – заявил Драко и напомнил: – Ты же сама видела, зелье чуть и меня не окатило. Кстати...

– Кстати... – возмущения у Гермионы резко поубавилось, и она, смутившись, добавила: – Хорошо, что хоть ты не пострадал.

– Подожди, – Малфой удивленно распахнул глаза и в шоке уставился на Грейнджер. – Это же ты спасла меня.

«Поверить не могу, – подумал Драко, переваривая произошедшее. – Она спасла не Уизли, а меня...»

«Поверить не могу, – в свою очередь причитала Гермиона, – если кто узнает, что я спасла Малфоя, а не Рона...»

– Мм, – стараясь правильно подобрать слова, начала Грейнджер. – Так просто получилось! По-другому бы не вышло. Да и... – Гермиона судорожно пыталась придумать оправдание, за которое не пришлось бы краснеть. – Я же все-таки замешана в инциденте со свадьбой. Было бы странно, если бы жених внезапно не пришел.

– Так все дело в свадьбе? – скептически уточнил Драко, пытаясь не рассмеяться в полный голос.

– Ну конечно в ней! – понимая, что ей ни на секунду не поверили, продолжала настаивать Гермиона. Но как бы она ни хотела, румянец уже расцветал на ее щеках.

– Хорошо, хорошо, – весело согласился Драко и кивнул на Рона. – Придется тебе отлевитировать его обратно в Больничное крыло. А я пойду поговорю со Слизнортом.

«Я же должен озвучить свою версию событий», – добавил про себя Малфой.

– Так и сделаем, – решила Гермиона и уже тише уточнила: – Может вечером встретимся, обсудим свадьбу?

– Встретимся, – кивнул Драко, стараясь сохранить невозмутимость.

А Гермиона подумала:

«Кажется, даже я перестаю верить, что это просто эксперимент».

Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик

Rambler's Top100
Rambler's Top100