Kate Falcon    

    Магия - что это? Ну что за безумные вопросы задает мисс Грэйнджер? Пытаясь ответить на этот безумный вопрос с помощью квантовой электродинамики, Гермиона находит неожиданного союзника в лице Драко Малфоя, растерявшего магию. Но вы же понимаете, что всегда найдутся те, кто мешает заниматься фундаментальными исследованиями? AU: всего лишь игнорирование эпилога.
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Виктор Крам
    Детектив/ Приключения/ Любовный роман || гет || PG-13
    Размер: миди || Глав: 3
    Прочитано: 4638 || Отзывов: 7 || Подписано: 28
    Предупреждения: AU
    Начало: 16.07.15 || Последнее обновление: 30.06.16


Принцип неопределенности

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Глава 1

Палата в Больнице Святого Мунго была залита солнечным светом. Он дробился в ненавязчивом витраже высокого стрельчатого окна и золотил светлую шевелюру пациента. Молодой человек, укутанный клетчатым пледом, по-турецки сидел в изголовье кровати и читал книгу. Или старательно делал вид, что читает.

- Здравствуй, Грейнджер, - протянул он, когда, после формального стука, в дверь вошла кудрявая девушка в строгой мантии.

- Добрый день, Малфой, - ответила волшебница, подходя ближе к кровати.

Драко лениво наблюдал, как она ставит свою сумку на стул и садится рядом. Вот так, весьма самоуверенно. Впрочем, в ее жестах не было наигранности, лишь спокойная сосредоточенность.

- Пришла посмотреть на новоиспеченного сквиба? - Драко сам чувствовал за своей усмешкой только пустоту. А в пустоте жил страх, самый сильный за всю его жизнь.

Грейнджер внимательно окинула его взглядом: бледное лицо, тени под глазами, длинные паучьи пальцы, сжимающие книгу. Это был Малфой, все тот же, но совершенно потерянный.

- Я знаю, что ты не в восторге от моего присутствия, но у меня есть веские причины здесь находиться, - наконец пожала плечами девушка. - Мне очень жаль, что ты оказался в таком положении, но для меня вся эта ситуация имеет особый интерес.

- Мне не нужна жалость, Грейнджер, да и вообще – ничего от тебя не нужно. Разве что закрытая с обратной стороны дверь, - выпалил Драко, его щеки начали покрываться розовыми пятнами.

- Тогда, возможно, тебе нужна моя помощь? Малфой, ты ведь наверняка слышал, что я уже более трех лет занимаюсь изучением фундаментальных основ магии. Все это время я ищу ответы на вопросы о том, что есть магия, почему кто-то может ее творить, а кто-то – нет, - Грейнджер снова пробежалась внимательным взглядом по юноше. - Почему магия может покинуть волшебника.

- И как, нашла ответы? - хрипло спросил он.

- Я в процессе, - волшебница на секунду замялась. - Но это твой единственный шанс понять что происходит. Тебе нужна магия, мне – объект для исследования. И нам обоим нужны ответы. Я знаю, что ты сидишь в этой палате уже больше трех недель, хотя физически совершенно здоров. Может быть, ты наконец наберешься смелости признаться себе в том, что время тебе не помощник?

Малфой чувствовал как горят красные пятна на лице, как в глубине души, из пустоты, поднимается гнев. Какого черта грязнокровка снова лезет не в свои дела? Хорошо хоть хватает ума не жалеть его. Глупая девчонка так и не научилась держать свой длинный нос подальше от чужих дел.
Гнев ушел так же неожиданно, как и нахлынул. Драко устало прикрыл глаза. Да, все это время он надеялся, что что-то изменится. Что волшебная палочка хоть как-то отреагирует на его заклинания и жесты. Может быть, дело в палочке? Но нет, пять других тоже не дали результата. А внутри тем временем ширилась пустота: там, где раньше была магия. Теперь там холодным зубами прогрызал себе путь страх.

- Хорошо, Грейнджер, - просто ответил он, уже не представляя чего еще от себя ожидать. Заметил, как мелькнуло удивление на ее лице. - Когда начнем?

- Чем быстрее, тем лучше. Вот портключ, он активизируется завтра в пять часов. - Гермиона протянула ему открытку. Драко успел заметить розоватый закат над крышами и Эйфелеву башню на рисунке. - Я уже поговорила с колдомедиками, тебя готовы выписывать.

Малфой кивнул и уткнулся в книжку.

- До завтра, - слегка нахмурилась волшебница и, перекинув сумку через плечо, вышла из комнаты.
Завтрашний день обещал быть непростым и, возможно, совершенно бесполезным.

...

Гермиона Грейнджер не любила тратить время. Его и так было очень мало: эти смехотворные 24 часа убегали, заставляя усомниться в правильности законов движения небесных тел. Впрочем, последнее время многие законы вызывали серьезные сомнения.

Гермиона устало потерла глаза и кинула взгляд на скромные наручные часы: уже полночь, так поздно. Эти часы были последним подарком Рона. Последним – перед их окончательным разрывом помолвки. Все прошло относительно легко, почти по обоюдному согласию. Ну хорошо, возможно, Рон не сразу осознал, что это было и его желанием. Не обошлось без обид, уговоров, долгих ночных бесед на кухне в Норе, даже совместного распития огневиски в Дырявом Котле.

Последующий же год прошел для Гермионы в непрекращающейся суете: объяснения с миссис Уизли, уход из Министерства, переезд в скромный домик в Хартфордшире, покраска облупленной двери скромного домика в Хартфордшире, и не менее облупленных стен, свадьба Гарри и Джинни и, наконец, осознание собственной прокрастинации. Пожалуй, именно тогда мисс Грейнджер вспомнила, что со временем нельзя обращаться подобным образом, так как оно уже не просто летит - утекает сквозь пальцы. А потом у нее неожиданно появилось Дело.

Гермиона усмехнулась, вспомнив, с каким увлечением она погрузилась в изучение маггловских наук. Три года аспирантуры под надзором Минервы МакГонагал были замечательны, несомненно полезны, но никак не удовлетворили любопытство. Магия – что же это такое? До открытия удивительного мира волшебников маленькая Гермиона с удовольствием (и не без гордости, конечно) проглатывала серьезные учебники по астрономии и физике, но вскоре совсем другие науки заняли ее мысли и время. Тома по нумерологии, трансфигурации, потрепанные учебники по чарам, пособия по зельеварению, да и просто “внеклассное чтение” - ей столько надо было усвоить, наверстать одиннадцать лет полного неведения.

Но для волшебников магия – это аксиома. Она была с ними всегда (так, по крайней мере, думает большинство), и вопрос “Что такое магия?” вызвал бы в лучшем случае улыбки у вполне серьезных профессоров. Разве можно объяснить аксиому? Что за глупости, девочка? Что ж, наверное, только магглорожденной колдунье могло прийти в голову поискать ответ на подобный вопрос у... магглов.

Мистер Уизли всегда восхищался, не без доли сочувствия, маггловской техникой. Как же тяжело было людям, не ведающим магии, подчинять себе окружающую действительность! Ох, мистер Уизли, вы даже представить себе не можете... Но этот почти муравьиный труд, борьба за любую крупицу знаний о мире, попытки понять законы, по которым этот мир живет, стали решающими звеньями в эволюции сознания магглов: они лишись аксиом. Их ученые разрушили свои представления о действительности до основания, а затем, отдавшись на волю абстракций математики и квантовой физики, на ощупь, в темноте, начали познавать все заново.
Мисс Грейнджер была совершенно очарована подобной самоотверженностью. Очень скоро в ее библиотеке появились труды Бора, Гейзенберга, Эйнштейна и Эддингтона, целой плеяды современных космологов, математиков, астрофизиков. Перейти к магии от физики частиц – все равно что соединить два принципиально разных мира. Для этого как минимум придется разрушить и аксиомы мира волшебников, забыть, что магия – это магия, посмотреть на нее под совершенно иным углом. И в этом ей, вполне вероятно, сможет помочь Драко Малфой, так неожиданно лишившийся малейшей возможности творить чудеса.



Глава 2


Этот осенний день был по-настоящему чудесен: с самого утра солнце норовило заглянуть Гермионе в глаза, в приоткрытое окно врывался легкий прохладный ветерок, отчего колыхались светлые шторы на небольшой кухне, а багряные листья плавно опускались на крыльцо. Но, все же, этот день был отравлен безнадежно и бесповоротно, и Гермиона знала, что может винить в этом только себя. Ни легкий ветерок, ни крепкий кофе, ни дневники Гейзенберга не помогали отвлечься от мысли, что отныне и на неопределенное время ее деятельность будет тесно связана с Драко Малфоем.
По правде говоря, Гермиона не имела против него ничего особенного. После войны и судов, оправданная семья Малфоев потеряла часть своих владений, несколько утратила лоск и желание активно участвовать в политическом аппарате. Люциус и Нарцисса, насколько было известно, продали Малфой-мэнор и жили во Франции, Драко же, по понятным только ему причинам, остался в Великобритании и даже несколько лет ассистировал профессору Флитвику. К сожалению, его увлечения чарами закончились не самым лучшим образом.
Гермиона не знала, изменился ли Мафлой за эти годы, но в ее памяти все еще жил избалованный мальчишка, скорый на грубые слова и не самые достойные действия. Во времена аспирантуры она лишь краем глаза наблюдала за Малфоем, который оказался действительно талантлив в чарах: вместе с профессором Флитвиком они работали над несколькими новыми заклинаниями. Да, от него больше не слышали слова «грязнокровка», а его редкие взгляды, которые ловила Гермиона, были скорее равнодушными, чем презрительными. Но кто сможет сказать наверняка, стал ли Драко Малфой другим? После вчерашнего разговора в Больнице Святого Мунго напрашивался вывод лишь о паре добавившихся комплексах.

Гермиона тяжело вздохнула, прерывая свои размышления. Пытаясь отогнать ненужные мысли, она встала из-за стола и, забрав с собой еще теплую чашку кофе, отправилась в гостиную, где высокие напольные часы как раз начали выводить незатейливую мелодию. Как только пробило пять, в коридоре послышался шум: кажется, порт-ключ перенес Драко Малфоя прямо на стойку для зонтов. Гермиона улыбнулась, уверяя себя, что это произошло случайно, и поспешила на встречу гостю.

Он стоял в коридоре, уже вернув на место стойку и зонты, недовольно хмурясь и отряхивая рукав бежевого свитера.

- У тебя тут... пыльно, - сдержанно произнес Драко.

- Какое замечательное приветствие, - закатила глаза Гермиона. - Прости, но прислугу я не держу, а у меня последнее время есть чуть более важные занятия. Но поскольку мой дом представляет серьезную угрозу твоему кашемировому свитеру, я обязательно подготовлюсь в следующий раз к твоему приходу.

- Я и не ожидал ничего другого, - не остался в долгу Драко, выдавливая ухмылку.

Он проследил за взглядом девушки: та рассматривала кожаный чемодан, который Малфой успел поставить на пол.

- А почему ты не налегке? Я думала, у тебя будет время заглянуть домой, после того, как тебя выпишут.

- Без аппарации все перемещения занимают слишком много времени, - скривился молодой человек. - Последние несколько лет я жил в Хогсмиде.

Не объяснять же девчонке, что даже если бы у него было неограниченное количество времени, он ни за что не вернулся бы в окрестности Хогвартса. Драко понимал что, наверное, это глупо, но никак не мог забыть своих снов, преследующих его последние недели. В этих снах он иногда ехал на Хогвартс-экпрессе, иногда — аппарировал в Хогсмид, пару раз — просто брел через заросли чертополоха в полях Шотландии. Но конец его путешествий всегда был один: циклопические руины некогда прекрасного замка, поросшие болиголовом и плющом, и везде — запрещающие вход таблички. «Опасно». «Дороги нет». «Вход воспрещен». «Уходи, Малфой».

Драко очнулся от своих мыслей и заметил внимательный взгляд Гермионы. Кажется, что-то такое она успела уловить, но, как ни в чем не бывало, сделала легкий пригласительный жест рукой по направлению к гостиной:

- Располагайся, я сейчас принесу чай.

- Лучше кофе, если есть, - тут же возразил Драко.

Он не хотел показаться откровенно грубым, но сейчас в обществе Грейнджер как никогда чувствовал свою уязвимость, поэтому беспокойный разум пытался хоть как-то проявить свои позиции.

- Хорошо, - кивнула Гермиона и ушла.

Драко еще раз осмотрелся. Дом был небольшой, из скромной прихожей двери вели в гостиную и, предположительно, на кухню. Узкая лестница из темного дерева уходила на второй этаж, под ней крошечная дверца указывала на наличие чулана. Малфой аккуратно отодвинул свой чемодан к стене и прошел в гостиную: довольно просторную комнату, обставленную в классическом английском стиле. Рядом с невысоким окном с частой раскладкой стоял аккуратный диван, обтянутый темно-коричневой тканью, и два таких же кресла, на кофейном столике Драко заметил лежащие в легком беспорядке пергаменты и стопку книг. Вдоль двух стен уходили вверх стройные книжные шкафы (чего еще можно было ожидать от школьной заучки?).
«Довольно уютно» - вынужден был признать молодой человек, устраиваясь в одном из кресел. Он протянул руку за книгой, лежащей поверх рабочего хаоса на столе: это был кожаный блокнот с добротным переплетом, на плотных пожелтевших страницах мелькали немецкие слова. Драко знал немецкий крайне поверхностно, поэтому уловил лишь несколько слов и интуитивно предположил, что автором был маггл. Мелькнувшая мысль о заклинаниях перевода заставила его болезненно поморщиться. Из книжки выпал пергамент, на нем твердым почерком Грейнджер было написано «Unschärferelation» («принцип неопределенности» - нем.), нарисованы какие-то волны и незнакомые Малфою математические символы.

- Не стоит без спроса брать чужие вещи, - раздался укоризненный голос Гермионы, вошедшей в гостиную с подносом, на котором стоял кофейник, чашки и тарелка с овсяным печеньем. Печенье, кажется, было приготовлено недавно, так как его восхитительный запах ощущался через всю гостиную. Малфой неожиданно вспомнил, что давно не ел.

- Согласен, но это и не твоя вещь, не так ли? Разве запискам этого маггла не место в каком-нибудь музее? Вроде бы начало двадцатого века... Или я ошибаюсь?

- Не ошибаешься, - усмехнулась Гермиона, ставя на край стола поднос и быстро складывая пергаменты и книги. - А место этим запискам не в каком-нибудь музее, а в Обществе научных исследований имени Макса Планка в Мюнхене, куда они обязательно попадут... После того, как я с ними закончу.

Грейнджер все время реагировала немного не так, как он ожидал. Такое ощущение, что она однозначно решила не воспринимать легкие уколы сарказма и все недовольство, которое Драко готов был на нее излить. Что ж, должно быть, она тоже изменилась. И ей точно что-то нужно.

- Так что, Грейнджер, зачем я тебе понадобился?

Гермиона спокойно села на диван, напротив кресла Драко, налила кофе и молча подвинула к гостю сахарницу и сливочницу. Сосредоточенный взгляд девушки теперь переместился на стопку пергаментов.

- Угощайся, Малфой. Советую тебе расслабиться и не торопиться, так как если ты согласен сотрудничать, то работать вместе мы будем довольно долго. Хотелось бы сделать это время максимально безболезненным, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Драко ничего не ответил, добавляя себе в кофе сахар и сливки. Гермиона продолжила:
- Трудно сказать, ты мне понадобился, или наоборот. Возможно, наша работа принесет пользу одному из нас, возможно — обоим, а, возможно, все будет напрасно и для тебя, и для меня.

- Чем ты занимаешься в своих исследованиях? - поморщившись от сомнительных прогнозов, спросил Драко.

- Я исследую физическую природу магии. Пытаюсь понять, что это, откуда возникает. Для волшебников магия — это такая же неотъемлемая часть жизни, как свет и гравитация, - с явным вдохновением пустилась в размышления Гермиона. Заметив, как нахмурился Малфой, она пояснила: - Про гравитацию я расскажу тебе позже. Те магглы, что знают о магии, например мои родители, воспринимают ее как нечто иррациональное. Для них волшебство — это нарушение законов физики. Сказка, которую невозможно объяснить.

- И что же, тебе удалось объяснить магию? Ответить, почему у одних людей она есть, у других — нет? - недоверчиво протянул молодой человек.

- Малфой, возьми печенье, я же вижу, что ты хочешь его съесть, - улыбнулась Грейнджер, - Я тоже возьму, если это поможет тебе преодолеть смущение.

«Чертова ведьма», - подумал Драко, чувствуя что начинает краснеть. Наверное, от злости. Пока в голову не полезли так хорошо знакомые мысли о пустоте, которые обычно приходили за всеми сильными эмоциями, он схватил печенье и отправил его в рот целиком.

- Прости, Грейнджер, я очень смущаюсь, поэтому ем все сразу, - произнес Драко с набитым ртом, - Вкусно. Так что там с магией?

Гермиона поморщилось, но Малфою неожиданно показалось, что она прячет улыбку.

- У меня есть теория, основанная на квантовой электродинамике. Выглядит красиво, но доказать ее крайне сложно. Я объясню, почему ты подходишь для проверки моей теории, но сначала мне нужно изложить тебе некоторое основы физики частиц и космологии.

- Мне правда нужно вникать во всю эту ерунду?

- А разве тебе не интересно? - подняла брови Грейнджер. - Кроме того, мне бы не помешала твоя помощь в проработке одной из частей теории, тесно связанной с созданием заклинаний. Насколько я знаю, у тебя имеется опыт в этой сфере.

Несмотря на старательно изображаемые зевки, Драко заинтересовался. Грейнджер была умна — кто же спорит? - и вполне могла дойти в своих исследованиях до чего-то действительно фундаментального.

- Да, я работал с профессором Флитвиком над весьма тонкими структурами новых чар. Но я все же должен спросить: ты думаешь, что в результате нашей работы мы узнаем, как вернуть магию человеку, лишившемуся ее? - наконец Малфой задал тот вопрос, который волновал его сильнее всего. Все теории, поля и частицы были абсолютно неважны, если он потерял волшебство навсегда. Если честно, ничто тогда не имело значения. Драко почувствовал, что пустота внутри шевельнулась, холодными пальцами обнимая сердце, в артериях закружились микроскопические частички льда. Он поспешно взял с тарелки еще теплое печенье.

- Думаю, это возможно, - неожиданно мягко произнесла Гермиона, - Но гарантий я дать не могу. Если магия — это то, что я думаю, мы по крайней мере теоретически сможем обосновать ее исчезновение, а потом — предсказать при каких условиях ее можно вернуть. Если можно. Мне нужно, чтобы ты рассказал, как это случилось. Как ты потерял магию, Драко?

Малфой вздрогнул, даже не заметив, что его назвали по имени, и погрузился в воспоминания.


Глава 3


- Прекрасно, мистер Малфой, прекрасно, - высокий голос профессора Флитвика разнесся по комнате.

Драко сосредоточенно водил палочкой вдоль мерцающей пространственно-трехмерной структуры со сложной геометрией. Странный объект занимал центр небольшого кабинета, примыкающего к классу заклинаний.

- У вас и правда получается! Каждый элемент нового разбиения структуры становится источником.
- Я немного опасаюсь за контроль рекурсивной процедуры*, профессор, - стабилизация фрактала еще не была завершена, поэтому Драко не чувствовал радости от восторженного тона профессора Флитвика.

Драко повел палочкой из стороны в сторону и фрактал начал медленно поворачиваться. Он словно был соткан из бесчисленного числа мерцающих нитей, цвет которых плавно переходил от светло-зеленого к темно-фиолетовому, непрерывно меняясь вдоль структуры. Пока все шло замечательно — при вращении стало очевидно, что объект обладает большей размерностью. Пятое измерение проявляло себя, когда из-под зеленой части стала подниматься синяя часть структуры, хотя вращение происходило в другой плоскости.

- Мистер Малфой, теперь попробуем не сдерживать рекурсию пару циклов.

Потребовалось все напряжение, чтобы высвободить безмерно малую толику магической энергии — большая могла бы привести к катастрофическим последствиям. Прилегающие друг к другу нити словно ожили, каждая плоская часть поверхности раздробилась и на ней медленно стали формироваться структуры — уменьшенные копии большой.

На лбу у Драко выступил пот, он чувствовал, как капелька стекает по виску. Должно быть, он никогда в жизни еще так себя не контролировал. Хотелось рассмеяться нелепому каламбуру, который возник в голове: главное, чему его обучали с детства родители — это самоконтроль. Не показывать эмоции, не спешить с действиями, не выдавать намерений. Он всегда гордился умением делать каменную мину, но как же легко выводил его из себя Поттер или, еще хуже, Уизли. И вот сейчас от умения контролировать себя — и свою магию — зависит все. Драко боялся представить, что могло случится, выйди фрактал из-под контроля. Впрочем, уж лучше сейчас, чем когда они сделают его глубоко скрытой базой для новых заклинаний. Следовало проверить еще очень многое, прежде чем подобное станет возможным.
Деление структуры продолжалось, сверкающие ниточки дробились, вращение немного замедлилось.

- Думаю, достаточно, мистер Малфой, теперь прекратите все процессы и вместе наложим останавливающие чары, - пропищал профессор Флитвик.

Драко, чувствуя, что его силы на исходе, послушно остановил рекурсию и вращение. Теперь и в статичном положении было заметно искажение, вносимое дополнительным пространственным измерением.
Еще несколько минут заняли совместные чары и, наконец, работа на сегодня была завершена.

Облегчение, которое испытывал Драко по дороге на ужин, было действительно сильным. Позади был один из самых ответственных дней.

Они с профессором Флитвиком работали над этим проектом уже больше полугода. Первые этапы казались очень изнурительными — необходимо было ознакомиться с огромным количеством литературы и провести серию циклопических вычислений. Драко до сих пор пробирал озноб, когда он вспоминал дикую кипу пергаментов и кашу в своей голове, в которую первое время превращалась вся информация по теме. Потом стало гораздо лучше и понимание действительно пришло. После многих дней работы и ночей, наполненных безумными многомерными снами, все наконец встало на свои места — он понял, как подступиться к практической части.

Их изначальная цель была довольно проста, хоть и весьма самонадеянна. Профессор Флитвик уже много лет размышлял над созданием относительно общедоступных чар сотворения. В детстве Драко думал, что волшебники могут всё. Ну, почти все волшебники могут всё (уже тогда он слышал о существовании обделённых способностями магглорожденных колдунах, которые даже не должны считаться настоящими колдунами). Однако со временем выяснилось, что это не так. Разумеется, речь о всемогуществе волшебников, а не о магглорождённых. Хотя ладно, в их отношении тоже пришлось узнать кое-что новое.

Но сейчас о всемогуществе. Допустим, вам очень нужен стакан, но у вас есть только глиняный горшок для рассады мандрагор. Тогда любой приличный волшебник, сдавший ЖАБА (и вы в том числе), может трансфигурировать горшок в стакан. Если вы неплохо учились, от него даже не будет пахнуть землёй. Если вы учились хорошо, то можете даже сделать стакан из богемского стекла. Вы можете уменьшить или увеличить стакан. Если горшок вам еще тоже может понадобиться, то вы можете создать очень правдоподобную физическую иллюзию стакана. Опять же, если учились вы хорошо, эта иллюзия пробудет с вами часок-другой, прежде чем испариться, пролив воду вам на брюки. Но полноценное сотворение нового предмета из ничего — такое оказалось под силу лишь наиболее талантливым волшебникам. И они не всегда жаждали объяснять, как этого добились. Из довольно далеких времен дошли несколько уже готовых заклинаний, позволяющих создавать простые предметы и даже несложные живые организмы, однако принцип их работы и особенности из применения до недавнего времени были загадкой. Так, например, один шотландский волшебник лишился руки при попытке создать собаку. Исследователи, занимавшиеся этим случаем, пришли к выводу, что он просто трансфигурировал руку в собаку. Зато собака получилась отменная и, говорят, отлично стережёт его говорливых овец.

После долгих часов обсуждений, они с профессором Флитвиком решили подойти с несколько неожиданной стороны — начать с чар терраформинга. Попытаться сотворить заклинания, способные создавать новый ландшафт и единичные природные объекты, в перспективе — локально создавать новые климатические условия. Для этого было необходимо освоить управляемые фрактальные структуры и с их помощью создать единый базис для работы с последующими заклинаниями сотворения

Драко ускорил шаг, почувствовав как недовольно урчит живот - обед сегодня пришлось пропустить.
В Большом Зале царило оживление: шла первая неделя нового учебного года и новоявленные первокурсники с интересом и шумом погружались в познавание магических наук, а студенты старших курсов, вероятно, еще не успели попрощаться с летними каникулами. За слизеринским столом группа второкурсников играла в прыгучие шары, а пара гриффиндорцев с пятого курса запускали миниатюрные модели игроков, играющих за сборную Англии. Один из миниатюрных спортсменов спикировал прямо в пудинг с изюмом, забрызгав сидящих рядом девочек-первокурсниц, которые с визгом выскочили из-за стола.

Пройдя половину зала, Драко недовольно нахмурился, заметив за учительским столом нового персонажа, сидящего рядом с профессором Слагхорном. Ну, нового лишь для этого года обучения.

- Это моё место, Грейнджер, - недовольно буркнул Драко, усаживаясь рядом, на самом краю стола.

Гермиона, прервал вежливую беседу с профессором Слагхорном (который, кстати сказать, не преминул переключится на новую порцию чудного пудинга) и даже без особой иронии ответила:

- И я рада тебя видеть, Малфой.

- Зачем ты здесь? Я надеялся на спокойный рабочий год, - также поленившись слишком сильно язвить спросил Драко, накладывая себе в тарелку картошку и печеные ребрышки, от которых шёл чудесный аромат.

- Не переживай, я приехала только на один день, проконсультироваться с профессором Макгонагалл, вечером вернусь обратно, если она разрешит воспользоваться своим камином.

- Некоторое время они молчали, занятые едой. Драко давно не чувствовал себя настолько голодным, поэтому набросился на свою тарелку с жадностью и через несколько минут даже забыл о сидящей рядом Грейнджер.

- Малфой? - окликнула она его.
- Фто? - недовольно спросил Драко с набитым ртом.
- Так, хотела посмотреть насколько ты забавней Рона, когда говоришь, набив рот едой, - усмехнулась Гермиона.

Проглотив еду, молодой человек хмуро посмотрел на нее:

- Вот только не надо сравнивать меня с придурком Уизли. У него мозгов бы никогда не хватило работать над тем, над чем работал сегодня я. А мне после этого нужно подкрепиться, и если этот ужин уже не может быть приятным — то хотя бы остается вкусным.

Гермиона пропустила колкость мимо ушей и заинтересованно развернулась к нему:

- А над чем ты сейчас работаешь?

- Чары сотворения, - бросил Драко, стараясь не смотреть во внимательные карие глаза собеседницы, - Мы с Флитвиком создаем универсальную управляемую фрактальную структуру как основу для этих чар.

Он вдруг почувствовал себя еще более неуютно. Да, они проработали в школе вместе несколько лет, после окончания, но общались крайне мало. А последние годы и вовсе встречались редко. И Драко был этому рад, потому что Гермиона Грейнджер вызывала у него желание... поговорить. Поговорить об исследованиях, о проблемных областях магических знаний, об успехах, наконец. У него было крайне мало собеседников, способных поддержать такие беседы, особенно собеседников его возраста (чего он только не наслушался от Пэнси и Блейза, заводя с ними разговоры на подобные темы), а иногда ему просто хотелось поговорить о своей работе за кружкой сливочного пива.

- Мм, это очень интересно, - глаза Гермионы загорелись. - А как вы стабилизируете рекурсивный процесс? Как можно будет им управлять? О, а что на данный момент у вас уже получилось?

Драко открыл было рот, но тут к ним подошла профессор Макгонагалл.

- Мисс Грейнджер, вы хотели забрать у меня еще несколько книг и о чем-то поговорить перед вашим отъездом. Если вы закончили свой ужин, может быть, подниметесь в мой кабинет?

- Да, конечно, я иду, - Гермиона с сожалением посмотрела на остатки пудинга и на Малфоя, разрываясь от желания узнать больше про новые чары.

Макгонагалл уже шла к выходу из Большого Зала, Гермиона схватила с пола свою сумку (на удивление достаточно небольшую) и, шепнув Драко, что еще обязательно расспросит его подробнее, отправилась следом. Тот проводил её фигуру в строгой фиолетовой мантии озадаченным взглядом и покачал головой. Кажется, её пушистая грива стала еще больше за последние годы.

Остаток ужина прошел спокойно, и Драко съел буквально все, до чего смог дотянуться. Ну, хотя бы попробовал. Выходя из Большого Зала, Драко вспомнил, что оставил сумку в классе заклинаний, скинул её рано утром и забыл, так как подготовленные им расчеты сегодня не понадобились — они пригодятся завтра.

Сумка лежала на одной из парт, немного жужжа — почему-то слабо включился карманный вредноскоп, реагируя на какие-то помехи. Драко прислушался, но вокруг все было спокойно: портреты спали, толстые учебники чар тихонько шелестели страницами и в свете луны медленно опускалась пыль. Вдруг он заметил в дальней части класса — там, где была небольшая дверь в соседний кабинет, - слабый красноватый отсвет. Драко медленно направился туда, вытаскивая палочку. Он не понимал почему так тревожно реагирует, но неожиданно каждой клеточкой тела почувствовал опасность.

Красный тусклый свет пробивался из-под двери, за которой они с профессором Флитвиком оставили фрактал. Драко сглотнул, открыл дверь и в ужасе отпрянул: фрактальная структура как будто распухла, нити переливалась красным и непрерывно делились на более мелкие объекты. Фрактал рос, усложнялся на глазах. Теперь он весь был одного цвета, но его сложная многомерная структура стала даже очевиднее — глаз уже не мог уследить за каким-то конкретным элементом. Драко попытался взять себя в руки, решение нужно было принимать немедленно — уничтожить фрактал или попытаться хотя бы на короткое время заморозить процесс и патронусом вызвать Флитвика. Объяснения нынешнему поведению фрактала у него не было. Драко поднял палочку и произнес:

- Prohiberus!

Последнее, что он увидел, прежде чем мир стал красным и многомерным — вспышка фиолетового луча.

*** Дорогие читатели! Спасибо, что вы еще не отказались от подписки! Не думала, что "заброшу" этот фанфик, но год был и правда сумасшедшим, а вдохновение пришло только с окончанием экзаменов. Будем надеяться, что события будут теперь развиваться быстрее, ведь у Драко и Гермионы впереди большое приключение***

*имеется в виду рекурсивная процедура получения фрактала, когда каждый элемент разбиения, полученный в результате работы источника, в новом цикле сам становится источником (генератором). См., например "Снежинка Коха"

Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик

Rambler's Top100
Rambler's Top100