Сабрина Снейп    в работе

    В очередной раз переехав и пойдя учиться в очередную школу, Рик даже предположить не мог, что окажется в эпицентре пугающих, мистических событий.
    Оригинальные произведения: Мистика
    Рик Метьюз, Дин Симм, Алекс Метьюз, Луиза
    Ужасы || джен || PG-13
    Размер: миди || Глав: 9
    Прочитано: 5806 || Отзывов: 1 || Подписано: 0
    Начало: 06.01.16 || Последнее обновление: 02.01.19


Моя странная школа

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Глава 1: « Новая жизнь, новая школа»

Погода мрачная, под стать настроению. Ливень не перестает уже вторые сутки. Проселочную дорогу размыло, шины нашей давно не новой машины то и дело вязнут в липкой грязи. Крупные капли барабанят по стеклам, словно норовят забраться к нам в салон, в тепло и уют.
Только это снаружи может показаться, что тем, кто сидит в ливень в теплом салоне, непременно уютно. Я вот предпочел бы сейчас оказаться на улице, только не здесь.
Но я сижу на заднем сиденье, уныло смотрю на пролетающие мимо деревья, на однообразный сельский пейзаж. Опять новое место, новый дом, новая жизнь. А проблемы будут все те же, старые. От них никуда не деться.
Давным-давно, в моем раннем детстве, мы жили в Нью-Йорке. Потом пришлось переехать подальше, потом еще и еще дальше. Я тогда не понимал, что происходит. Только знал, что мы все бежим, бежим от кого-то и никак не можем остановиться.
Мы жили в городах, в квартирах. Сперва просторных, потом скромнее. Потом перебрались за город, и познавали там прелести сельской жизни.
Каждый раз новые знакомства, новые люди. Учителя, одноклассники. И каждый раз уверения отца, что это навсегда. Вот это место и есть наш дом. И потому нам надо хорошо себя вести и постараться со всеми подружиться.
Я сначала верил. Но быстро понял, что это совсем не так. Что пройдет мало времени, и родители снова начнут собираться, в спешке продавать недавно купленный дом. И очередной эпизод нашей разнообразной жизни можно будет считать завершенным.
Теперь папа в очередной раз заявил, что это конец наших путешествий. И вроде бы именно сейчас ему можно поверить – мы забрались в такую даль, что при всем желании не найдешь. Затерянный в недрах страны поселок, самая глушь. Забавно – все хотят попасть в Нью-Йорк, я там родился. А жить буду в такой дали, что ни одному врагу не посоветуешь.
Кажется, мы приехали. Выглядит все гораздо лучше, чем казалось вначале. И не скажешь, что так далеко забрались – дома и пейзажи не хуже, чем в центре.
Мама первой выбралась из машины, потом вылезли и мы с братом. Вот он, наш дом. Все не так уж и плохо, по крайней мере, снаружи смотрится вполне себе мило.
Родители стали нахваливать новое место жительства с преувеличенным энтузиазмом. Но я знаю правду – они просто хотят приободрить нас с братом, чувствуя себя, и, по-моему, не без основания, перед нами виноватыми. На самом деле они устали даже больше, чем мы. Мы-то в школу ходим, а родители каждый раз приспосабливаются к новым условиям, ищут работу, меняют область деятельности. И все из-за одной, но крупной, ошибки.

Это случилось очень давно, до моего рождения. Молодой, но очень амбициозный человек, по имени Крис Метьюз, состоял в преуспевающей банде. Жил в славном городе Нью-Йорке, свою работу выполнял отлично.
Но он не был в банде кем-то значимым, так, шестерка. Потому что был молод, без связей, только с горячим сердцем и желанием добиться чего-то в жизни.
Он был беден, из неблагополучной семьи, потому так и сложилось, что не видел для себя иного пути, помимо криминала. Только ведь и туда просто так не попадешь. Но выросший на улице, с детства дравшийся со всякой шпаной и выживший, парниша Крис сумел-таки привлечь снимание одного из нью-йоркских гангстеров.
Этот перец, Денни Перью, тоже не был кем-то значимым в банде. Но и то, что он взял Криса к себе в помощники, уже можно считать большой удачей. Прошло несколько лет, и Крису стали давать более-менее серьезные поручения. Соответственно, и деньги появились. Не то, чтобы очень большие, но жить вполне можно. Он никогда не видел себя первым помощником крестного отца, и имеющегося вполне бы хватило, если бы не одно обстоятельство.
Это обстоятельство звали Натали Паретто. Красавица дочь главаря банды. Она обитала совсем в иных кругах и с детства имела все, что пожелает. Была обручена с помощником отца. Казалось, жизнь похожа на сказку.
Только если на очень страшную сказку. Отец Натали любил двух своих сыновей, на дочерей смотрел, как на товар. А помощник его страшный, со шрамом во все лицо. Да еще и старый – на год старше отца! Он давно добивался Натали, но получал отказ, и однажды взял ее силой. Конечно, она прибежала жаловаться к отцу. А тот дал ей пощечину и сказал, чтобы не ломалась как сдобный пряник. А с Никосом, мол, они давно вместе и не один пуд соли вместе съели. И если его друг хочет одну из его дочерей, он ее получит! А потом еще и выяснилось, что Натали ждет ребенка, и свадьбу решили сыграть быстрее, пока еще не заметен живот.
Как плакала Натали, как завидовала своим двум сестрам! Да Викки старше ее на два года, а еще не замужем! А у нее жизнь уже кончена, всего-то в двадцать лет! Казалось, в жизни уже не будет ничего хорошего. Но в дело вмешался Его величество случай.
Этот случай, Крис, зашел в дом случайно, обычно сюда дорога ему заказана, да не больно-то и хотелось. Но его босс попросил занести выручку их главному боссу. Он пришел и именно там впервые увидел Натали. И влюбился сразу и навсегда.
Конечно, и она его полюбила. Высокий, красивый, всего на два года старше. Мечта, да и только. А за мечту непременно надо бороться.
Они вели себя, как опытные шпионы - встречались тайком, назначали свидания с помощью языка жестов. Но день свадьбы стремительно приближался, надо было что-то предпринять.

Натали сказала Крису, что ждет ребенка. Но это его не сильно напугало. Он любил и был готов закрывать глаза даже на столь существенные факты. Как и бороться за свою любовь до последнего.
Крис украл свою принцессу практически из-под венца, это был грандиозный скандал, и им едва удалось скрыться живыми. Они уехали в другой город, поженились и думали зажить нормальной жизнью.
Только через пару месяцев их нашли. И Крису очень повезло, что нашел их его друг и учитель Денни. Он не смог убить Криса, ставшего ему практически младшим братом. Вместо этого рассказал, что за Никоса выдали Розу, старшую сестру Натали. А их с Крисом приказано найти, живыми или мертвыми. И для них лучше, если мертвыми, потому что страшно представить, что с ними могут сотворить. С тех пор влюбленные уже много лет бегут, не останавливаясь.
Эту историю мы с братом слышали много раз. Сперва она совсем напоминала сказку, а потом, по мере нашего взросления, становилась все реалистичнее и печальнее. Родители, в конце концов, признались нам, что это они являются ее главными героями.
Но для меня это было еще не самое страшное. Дело в том, что я первенец мамы, ее старший сын. Понимаете, да, к чему клоню?
В общем, приятно познакомиться, Рик Метьюз, хронический неудачник.
Первой и главной неудачей оказалось то, что я родился от самого мерзкого типа на свете, как частенько поговаривала мама. Родители никогда даже не пытались сделать вид, что я родной сын папы. Мне было известно, что мама в свое время не сделала аборт только потому, что сперва не было возможности, потом времени, а потом момент оказался безнадежно упущен. И появился на свет я.
Все было бы не так уж и плохо, если бы я был очень похож на маму (ну да, а в идеале так вообще девочкой). Только я и внешностью, и неуловимыми жестами напоминал того, от кого мама сбежала, как от чумы.
Потом, на два года позже меня, появился мой брат, Алекс – надежда и гордость родителей.
Как-то так получилось, что именно они втроем и составляют счастливую семью. Родители любят сына, сын любит и уважает родителей. Только вот я в эту идиллическую картинку ну уж никак не вписываюсь.
До сих пор не понимаю, почему родители, раз уж с абортом не вышло, не оставили меня в детском доме одного из многочисленных городов, где им выпала судьба останавливаться. Я не думаю, что там было бы хуже.
Нет, меня не били, не унижали. И на том спасибо. Но и особо не обращали внимания. Не интересовались, как у меня дела, не брали с собой на веселые семейные мероприятия. Я чужой в семье и прекрасно знаю, почему. И однажды, когда семья в очередной раз переедет, я не останусь с ними. И никто не станет меня искать.

Да, однажды, но только не сейчас. Мне еще пятнадцать, и у меня нет ни опыта, ни сил на самостоятельную жизнь. Да и возможностей нет. Но я точно знаю, что, раз я семье не нужен, то обойдусь без нее. В следующий раз.
А сейчас мы обживаем новый дом. Родители показали мне комнату. Бывало и хуже. Осматриваюсь, обживаюсь.
Мы приехали в середине августа, в разгар каникул. Папа сказал, что это хорошо – не придется начинать с середины года. Хотя по мне уж нет особой разницы. Итак, мама отправилась хлопотать о зачислении в школу меня и Алекса. А я гулять по окрестностям.
Обычно, когда семья оказывается в незнакомом месте, старшего брата просят присмотреть за младшим. Но только это совсем не наш случай.
Алекс не просто любимец родителей, он их гордость. Симпатичный, умный, обаятельный, да еще и постоять за себя умеет в случае чего. И на отца похож очень. В общем, помощь ему не нужна. Тем более моя.
Я хронический неудачник. Такое впечатление, что мне черные кошки десятками дорогу перебегают. А на самом деле я прекрасно справляюсь и без них. Так что для Алекса безопаснее в незнакомом месте быть вовсе не со мной, а, наоборот, как можно дальше.
Поэтому с братом мы разошлись в разные стороны. Я прогуливался себе и желал, чтобы хоть на этот раз ничего неприятного не случилось. Но когда это мне везло?
Это был атлетично сложенный блондин с парой товарищей, мой ровесник. И я, честное слово, его, действительно, не заметил. Нужны мне, что ли, стычки в первый день на новом месте?
Ну… Нужны или нет, меня-то уж точно не спросили. Я только задел его плечом, а этот гад ударил меня в лицо под дружный хохот остальных. Потом в живот. А, когда я упал, еще и ноги об меня вытер. И, по-моему, сказал что-то нелицеприятное, я не вслушивался, не до того было.
Вот тебе и новое место со старыми проблемами! Домой пришел, хорош ли, нет ли! А мама, представьте, даже не спросила, а что это с ее сыном произошло? Брат с отцом были единодушны, заявив, что паршивым хлюпикам так и надо.
Вот интересно, раз я такой хлюпик, что ж они все твердят, что я, мол, на биологического отца похож? Он-то совсем наоборот.
О нелогичности и несправедливости жизни я думал уже лежа в кровати. Самое ужасное в том, что с тем блондинчиком мне еще и предстоит в одном классе учиться! Поселок небольшой, так что это практически наверняка. В каждом классе одно и то же – я вечная причина насмешек! Блин, ну почему хоть один раз в жизни мне не могло повести?
Раньше я пытался говорить об этом с родителями. Наивный, считал, что они мне что-то посоветуют. Я же знаю, папа часто помогает советом Алексу. Да он и драться его научил!
Мне же посоветовали решать самому свои личные проблемы. И с тех пор я не беспокоил родителей подобными просьбами и твердо усвоил одно – мои проблемы – это только мои проблемы.

И все равно хотелось бы, чтобы их было поменьше. Хоть бы мне иметь друзей настоящих. Но и с этим облом – не умею я их заводить, и совершенно не понимаю, как это у других так ловко получается. Вот Алексу стоит раз сходить в школу, и сразу полкласса приятелей, а мне стоит сходить – и одни синяки и ссадины.
Впрочем, как-то был у меня друг, Стив. Пару лет назад. Нам было вместе весело, вдвоем не так страшно давать отпор школьным хулиганам. И я уж было решил, что мне все-таки повезло. Но нет – уже через месяц мы переехали. Как обычно, выбросили все свои симки, и как обычно, нам было запрещено звонить кому-либо из старых знакомых. Родители в очередной раз заявили, что впереди новая жизнь, а все старое необходимо оставить в прошлом.
Тогда я позволил себе повысить голос на родителей, за что и огреб по первое число. Но мне было действительно обидно, что приходится опять все бросать. Вот Алексу проще – он легко сходится с людьми и легко потом про них забывает. Не понимаю, как только у него получается? Мне вот без Стива было очень тяжело.
Впрочем, что-то я разнылся. Подумаешь, новая школа и новый враг. Можно подумать, в первый раз.
Сначала я думал, что все, до сентября из дома вообще не выйду. Да, как бы не так. Уже на следующий день мама послала за продуктами, и возражения не принимались. Впрочем, все верно – у них с папой и без того дел невпроворот – папа на работу устроился, мама дом приводит в порядок. Хотя по мне, все и так хорошо. Не понимаю, почему мама считает, что у дома нежилой вид.
Впрочем, не мое дело. Мне сказали идти в магазин, я и пошел. А Алекс уже ушел гулять с новыми друзьями. Надо же, как легко у него выходит. Впрочем, брату я никогда не завидовал. Просто принял к сведению, что у нас с ним разные возможности.
Итак, магазин. Найти его труда не составило. Нормальный такой сельский магазинчик. Конечно, нечета супермаркетам в столицах штатов. Но все есть, и цены приемлемые.
Отнеся домой продукты и передав маме, я быстро сказал, что хочу прогуляться, может, составлю Алексу компанию (ага, бред какой! не думаю, что мама купилась, ну ладно), и вышел из дома. Потому что еще чуть-чуть и меня попросили бы помочь с готовкой, а это дело неблагодарное – вечно я все делаю не так, и меня ругают. А потом еще и не получу десерта, потому что плохо помогал. Буду смотреть, как Алекс с удовольствием поедает двойную порцию. Хотя, теперь тоже могу не получить. За то, что так внезапно смылся. Но хоть не ругали.
Гулял по окрестностям, познакомился с некоторыми людьми. Правда, в основном с девчонками да старушками. И ни с кем, с кем предстояло вместе учиться. Я уже говорил, что мне не везет?

Узнал любопытные слухи про школу, где нам с Алексом предстоит учиться. Говорят, это достаточно мрачное место. И там случаются действительно странные вещи. Сначала, правда, я этим слухам значения не придал. Мало ли о чем болтают?
Но потом стало интересно. Тем более, мне приводили конкретные примеры того, что в этой школе и впрямь пропадали люди. Я не поленился проверить. Так и есть. И памятники на местном кладбище тому свидетели. Тогда я решил проникнуть в школу.
Да, не самая лучшая идея. Что вообще делать в школе летом? Но мне хотелось посмотреть на это место, о котором ходит так много таинственных слухов.
Прошел я без труда, никому же и в голову не полезет мысль, что кто-то захочет летом прийти к школе. Только я один такой на голову больной.
Ворота, конечно, были закрыты. Но я побродил по периметру и нашел довольно большую дыру в заборе. Сделанную, правда, скорее всего, чтобы сбегать с территории школы, а не попадать сюда. Ну, это кому как больше нравится.
Я подошел близко к школьному зданию. Вроде все в порядке. Я перевидал за свою не такую уж и долгую жизнь множество школ, и эта особо ничем не примечательна. Только почему-то, стоило мне подойти поближе, я почувствовал, как по спине бегут мурашки, и еще это слегка болезненное покалывание в кончиках пальцев, которое бывает всегда, когда я нервничаю.
Внутрь заходить не стал. Ни к чему это – все равно первого сентября все вместе и войдем. А, по правде сказать, мне просто страшно стало. Возможно, я сам себя накрутил. Придумал страшилку, чтобы жизнь такой уж пресной не казалась. Только все равно меня не покидало ощущение, что это не такая простая школа, и что мне там не понравится не только по обычным причинам.
Только кто бы мне еще поверил. Вот если бы дурные предчувствия закрались в голову Алексу, мы точно бы переехали! В конце концов, нам не привыкать. А меня особо никто и не слушал. Тем более после того, как Алекс упомянул о моей стычке с будущим одноклассником. Откуда только он все узнает!
В общем, отец меня отругал, а потом сообщил, что надо быть мужчиной и уметь принимать неприятности достойно.
В общем, я и не ожидал, что мои слова воспримут всерьез. Сам-то их с трудом всерьез воспринимаю. Ясно одно – в любом случае, ничего хорошего от этой школы ждать не приходится.
Ночью снился сон – зеркало, девчонка, смотрящаяся в него. Красивая. Только вот я не видел ее отражения. А потом вдруг пришло осознание – это не отражения нет. Наоборот, нет самой девчонки, есть только отражение в зеркале. И оно протягивает руки, словно просит меня о помощи.
Проснулся я в холодном поту. И это ощущение приближения чего-то ужасающего так и не оставило меня до самого начала учебного года.


Глава 2


Глава 2: «Моя черная полоса»

Вот оно, первое сентября! Алекс так весь и светится. Не понимаю, что он нашел в этом празднике? Учится брат посредственно, предпочитая гулять с друзьями. Ну и конечно, проказничать. На него вообще всегда учителя жалуются. Мама ругает, конечно, но только для вида. В глубине души, думаю, даже довольна, что у нее такой сорванец растет. Папа-то даже не в глубине. Ничуть не скрывает, что сыном гордится. И любит повторять, что в его возрасте и сам таким же был.
Так что на книги Алекс не налегал, и я очень сомневаюсь, что он готов к занятиям. И мне как-то неясно это бурное веселье. Я даже вопрос такой задал. А в ответ получил, что не всем, мол, быть такими занудами, как я. и что в школу нормальные люди не учиться ходят.
Вот эта последняя фраза мне совсем не понятна. Не исключаю, что именно поэтому у меня и нет друзей.
У меня все наоборот – я люблю в школе исключительно уроки. К тому же, когда у человека совершенно нет друзей, у него не остается выбора, кроме как познавать новое и находить в этом смысл жизни.
Поэтому я постоянно учился. И сейчас, если багаж моего брата составляют всякие компьютерные стрелялки, у меня это книги, книги, книги.
Я учился по разным программам. Сложность в том, что, постоянно переезжая, мы с братом попадаем в школы разного образовательного уровня и с разными программами. И, если для Алекса, который все равно в школу не учиться ходит, это не проблема, то мне приходится как-то выкручиваться.
Брал в библиотеке книги, но учебники в школах разные. Поэтому я купил свои. Родители удивились, папа вообще назвал меня ненормальным. Но денег дали. И я получил возможность нормально учиться. Правда, порой были расхождения в программах. Что не мешает мне почти что в каждой школе учиться лучше всех в классе. И за это я тоже огребаю.
Сам я не ждал первого сентября. Учебники за свой класс я и так читал, чего еще в этой школе не видел? Потому собирался неохотно. Мама даже обидела меня, сказав, что я не желаю стремиться к знаниям, и мне надо бы брать у Алекса пример, который собирается бодро и с улыбкой. Я понял, что это сарказм, и все равно обиделся – это я-то не стремлюсь? Да я сейчас уже знаю столько, сколько братец и к выпускному классу не узнает! Если продержусь с семьей до окончания школы, поступлю в престижный колледж, и они больше не увидят меня. И они обрадуются, и мне спокойнее будет.
А сейчас пришлось идти. Алекс привычно съязвил что-то о том, что мне в новой школе наверняка чрезвычайно понравится. Вот на его сарказм я давно уже не обижаюсь. Привык и выработал устойчивый иммунитет.
Нас провожали родители, чтобы поддержать Алекса в этом волнующий момент – очередное начало очередной жизни.
Классная наша мне с первого взгляда не понравилась – тощая. Нос длинный, волосы короткие, светлые, взгляд колючий и злой. Ой, чувствую, в этой школе я не приживусь еще больше, чем обычно.

Ощущение только окрепло, когда я увидел того самого блондина. Он меня тоже сразу заметил – поставил подножку, и я от неожиданности (хотя пора бы привыкнуть) навернулся прямо у всех на глазах. Не знаю, видели ли, что это сделал блондин, но классная назвала меня неуклюжим и велела быть аккуратнее. И я увидел, как Алекс в окружении своих одноклассников рассмеялся. Ну да – нет ничего смешнее унижения старшего брата.
Прошло уже две недели. Лучше не становится. Более того, оказалось, что моя с первого взгляда неприязнь к классной волне взаимна. И теперь по ее предмету, химии, я, хоть и все знаю на отлично, получаю исключительно удовлетворительно, и находит ведь к чему придраться, моль бледная!
Зовут ее мисс Кейт Рейнолл, не замужем. Что и не удивительно с таким-то характером. Не любит никого кроме пары учеников, в том числе блондина.
Блондина, кстати говоря, зовут Дин Симм. И он довольно быстро стал в этой школе моим личным проклятием.
Видимо, мое невезение все набирает обороты – помимо того, что он сильно меня невзлюбил, оказалось, он сам является любимцем почти что всей школы. Футболист, при этом веселый и остроумный, да еще и учится приемлемо. Скажем так, хуже меня, но лучше моего младшего. Учителя его любят, да и друзей у него как у Алекса.
Никогда над этим не задумывался, а ведь мой брат тоже душа любой компании. Я только недавно решился проверить догадку. Да, у него есть свой неудачник, которого он чморит, как Симм меня. Зовут парня Шон Барри. Я поговорил с ним – нормальный парень. Может, мы могли бы подружиться, не смотря на разницу в возрасте. Только зачем заводить друзей, если все равно потом придется съезжать. Я тосковал по Стиву и больше так не хочу. Вот с врагами дело другое – они заводятся как-то сами собой.
Я попытался объяснить Алексу, что так нельзя, побыть старшим братом. А в результате получил по роже еще и от него. И совет не лезть не в свои дела.
Знаете, Алекс сильнее меня, но до этого момента и пальцем не трогал. Я льстил себе надеждой, что это потому, что мы братья. Но правда не в этом – он меня настолько презирает, что даже не считает нужным марать об меня руки - прочел по глазам. Обидно, ведь в моей постоянно меняющейся жизни брат и родители единственная константа.
Впрочем, я привык - ко всему можно привыкнуть. Тем более, я уверен в том, что придет день, и у меня появятся совсем иные константы – и место жительства, и друзья. Но это потом.
А сейчас я решил жить тихо и ни во что не лезть. Это бывает очень редко, но сейчас я надеялся на то, что мы вскоре съедем. Только с моим знаменитым везением навряд ли это произойдет так быстро, как хочется.
А пока каждый день хожу в школу и все глубже вникаю в учебу, только чтобы пореже сталкиваться с реальностью.

Первое время я пытался поговорить с Симмом, выяснить, почему он усложняет мне жизнь. Я, наивный, думал, что разговорами можно все решить. Как будто это хоть раз удавалось!
Нет. Один раз получилось. Год назад меня так же выбрали мишенью, и я поговорил с главным обидчиком. И в разговоре помог ему решить одну важную семейную проблему. Понимаю, не мне быть семейным психологом. Хотя советы давать всегда легче, чем исправлять собственную жизнь. Закончилось тем, что меня больше не трогали. Но через месяц мы все равно переехали.
С Симмом не вышло ничего – говорить со мной он просто не пожелал, словно я этого недостоин. И только ужесточил свои нападки.
Итак, две недели далеко не самого приятного времяпрепровождения. Но почему-то именно сегодняшний день мне не хотелось начинать. Снова тот самый сон про девочку-отражение и дурное-предурное предчувствие. Я даже попытался прикинуться больным, чтобы остаться дома. Но не вышло. Еще и подзатыльник от отца получил.
Как обычно первым, что встретило меня в школе, оказался кулак Симма. Почему я никогда не сопротивляюсь? Да, пытаюсь уйти от удара, но словно что-то останавливает от того, чтобы ударить в ответ. Я этого и сам не знаю. Видимо, это не в моей натуре.
Звонок помешал Симму разобраться со мной до конца. Но он сообщил, что закончит после урока.
Вот поэтому тоже мне бывает тяжело сосредоточиться на уроках. А вы бы смогли на моем месте? Если бы понимали, что будет после. Потому, бывает, я невпопад отвечаю на вопросы, что снижает общий балл.
Сейчас, например, вместо того, чтобы сосредоточиться на геометрии, я прикидывал, с какими потерями переживу этот день? С фингалом под глазом? Или Симм сломает мне руку, как грозился в прошлый раз?
Конечно, именно сейчас мены вызвали к доске. Я доказывал теорему стоя спиной к классу. Поэтому написал правильно. А вот когда пришло время объяснять, повернулся лицом и увидел взгляд Симма. Такой, знаете ли, многообещающий. Поэтому говорил сбивчиво. И даже плохо помню, что именно. И мне еще повезло получить четыре с минусом. Большим таким.
До конца урока оставалось десять минут, когда я отпросился. Сказал, что мне плохо. В принципе, чистая правда. Мне, и правда, становится нехорошо, как представлю, что Симм со мной сделает.
Что предпринять? Может, попросить брата о помощи? Не убьет же он меня… Ну пошлет, скорее всего. Но вдруг случится чудо, и Алекс вдруг решит заступиться за меня? Он ничуть не хуже Симма. Может и прокатит.
Нет. Просить о помощи младшего брата уж совсем низко. Лучше свалить домой.
Только, если геометричка меня отпустила, на школьную охрану рассказ о моем плохом самочувствии произвел мало впечатления.

Что делать? Спрятаться в школе? Где? Тут прозвенел звонок. Симм скоро будет здесь. Его взбесила моя выходка. Еще бы – жертва смеет пытаться избежать своей участи. Ясно – фингалом теперь не отделаюсь.
Единственным порывом было бежать. Так я, собственно, и поступил. Только Симм заметил меня.
Я не до сих пор не могу понять, на что тогда рассчитывал. Симм и сильнее, и быстрее меня. И, раз уж видел, не упустит. Но я бежал, плутая по коридорам. Противник, хоть все больше приближался, пока не догнал. И мы оказались в крыле, куда ученикам вход запрещен.
Услышав это первого сентября, я счел шуткой. Да и большинство учеников так считают. Но каждый раз первоклашек и прочих новичков предупреждают, что тех, кто зайдет за зеленую дверь в подвале, ждет печальная участь. Поговаривают, что в прошлом году их было двое. И оба сошли с ума. А еще было три странных исчезновения. И всех кто-то да видел у этой двери.
Как бы то ни было, это не воспринимается всерьез. Но то, что я в это не сильно верю не означает, что хотел бы испытать судьбу. И ноги моей тут бы ни было, если бы не обстоятельства.
Дверь как дверь. Зеленого цвета, ну и что. В ней не было ничего страшного. Куда страшнее приближающийся Симм. А если бы там было что-то ужасное и туда, действительно, нельзя было заходить, ее бы заперли. Разве нет?
Я, наивный, понадеялся на то, что Симм не побежит за мной сюда. В конце концов я новичок, а он тут живет всю жизнь. И должен насквозь пропитаться местными предрассудками. И настучит на меня навряд ли. Симм грубый и жестокий, но совсем не стукач. Скорее дождется меня у двери и сломает нос, чем доложит учителям, что я нарушил правила. Но так далеко я не загадывал.
Дверь открыл рывком, и правда, не заперто. Забежал внутрь… И замер на пороге.
То самое зеркало из сна. То, которое я видел. Я даже решил на минуту, что сплю, что сейчас появится отражение девочки, протянет ко мне руки, и я опять вскочу посреди ночи в холодном поту.
Но нет, только слышны приближающиеся шаги Симма – все же зашел за мной в эту запретную зону. Только уже не бежит. Действительно, смысл уже бегом меня догонять? Все равно никуда не денусь.
И тут я совершил огромную ошибку – сделал шаг вперед, по направлению к зеркалу. Я и так стоял очень близко, так как бежал, и, увидев этот образ из сна, не сразу догадался затормозить. Да и комнатка маленькая.
Сейчас, понимал, что враг близко, зная, что не скроюсь, все же сделал шаг. И с ужасом почувствовал, что меня затягивает. Прямо туда, в зеркальную гладь. Я понимаю, что это бред. Сам бы не поверил. Но я там был, чувствовал холод. И в тот момент, когда меня уже втягивало внутрь, осознал очень важный момент.

Ни тогда, во сне, ни сейчас, не доставало одной очень важной детали. Я был так занят поиском в зеркале отражения девочки, что не понял того, что там нет ни моего отражения, ни отражения Симма. Может, это вовсе не зеркало? Но что тогда? Портал? Куда? Или я все-таки сплю…
Но холод был вполне реальным, как и охвативший меня ужас. Я чувствовал, что исчезаю из нашего мира. Присоединюсь к ребятам, пропавшим без вести. Вот семья обрадуется…
Тут я почувствовал, что меня кто-то тянет назад. Симм, больше некому. Решил, что я пытаюсь так от него спрятаться? Как бы то ни было, он тянул не достаточно сильно, и уже нас обоих все же затянуло… Куда?
Первым, что я почувствовал, был страх. И это было вовсе не так, как перед очередной стычкой с Симмом. У страха, как таковой, даже причины не было. Безотчетный ужас, пробирающий до костей. Появившийся еще перед тем, как я оглянулся.
Потом я почувствовал холод. Сперва подумал, что от страха дрожу. Отчасти, возможно, это и так. Но холод существовал.
Уже потом оглянулся по сторонам. Мрачно и неуютно. Вроде комната похожа, но все не то. И кажется, на мили вокруг никого живого. Кажется, что все непоправимо неправильно. И тоскливо.
За спиной шумно выдохнул Симм, а я понял, что погорячился насчет никого живого. И что школьный недруг уверен, что оказался тут из-за меня, и наверняка в ярости. Я думал, Симм сразу набросится на меня с кулаками – они ему частенько заменяют мозги. Но, видать, ситуация выбила из колеи и его. Симм выкрикнул мне в лицо:
- Какого черта происходит?!
- Я, по-твоему, должен это знать?! – я понимал, что во всем уступаю Симму, что он одолеет меня одной левой, но тоже начал заводится. Наверное, причиной тому зловещая обстановка. И еще то, что все вокруг было настолько нереальным, что казалось сном. А раз Симм всего лишь снится мне, чего его бояться?
Похоже, Симм был выбит из колеи больше, чем я ожидал – он не напал даже после этого. И даже не наорал – скорее, злобно прошипел:
- Это ты, паршивый ботаник, забежал в запретную зону.
- Потому что ты за мной гнался!
- Да ну. Ты мог бы побежать в другое место.
- А ты мог бы оставить меня в покое.
По сузившимся глазам Симма я понял, что, наконец-то, перегнул палку. В этом нет ничего странного – удивляет как раз то, что этого не произошло раньше. От Симма шарахались все школьные неудачники уж явно не за его отходчивость и мягкий характер.
Перейдя от слов к делу, Симм ударил меня в живот, заставив согнуться пополам. Но боль было не единственным чувством. Еще сильнее оказалось разочарование от того, что я вообще ее испытал.

Я же так надеялся, что сплю. Действительно, разве может быть правдивой реальность, в которой вас засасывает в себя зеркало? Я думал, что, к примеру, просто задремал на уроке. Ну да, такого раньше не случалось. Но ведь все бывает в первый раз?
Даже присутствие во сне Симма ничуть не смущало. Наоборот, все закономерно – просто перед тем, как уснуть, я беспокоился о том, что случится, когда попаду в его лапы. А наши мысли и проблемы частенько находят в снах свое отражение.
Смущало, что все длится достаточно долго – если я задремал, меня уже должна бы разбудить возмущенная учительница. Но я подумал – все дело в том, что в снах время течет иначе, чем в реальности. Но боль оказалась вполне реальной. Боюсь, реально и все происходящее.
Бред какой… Но действовать придется из имеющихся условий. А все, о чем я в тот момент мог думать – не хочу находиться рядом с Симмом.
Согласен, глупо – полная неизвестность, пугающая до жути, а я хочу только убраться как можно дальше от школьного недруга.
Наверное, дело в том, что реальность опасности, которая исходит от Симма, на тот момент мне казалась наиболее неоспоримой. Еще не известно, насколько именно жутко тут. А вот быть рядом с Симмом травмоопасно, с этим не поспоришь. Пора делать ноги.
Я сделал этот шаг – шаг назад, начало дороги, которую выбрал сам. хотя большинство, попав в незнакомое и пугающее место, предпочли бы объединиться, пусть и с не самым приятным типом. В конце концов, в место не только веселее, но и порой безопаснее. Но это вместе с нормальным человеком, к которым я Симма не причислял.
Конечно, в обычных условиях мне убежать бы не удалось. Но, похоже, Симм ощутил то же беспокойство, что и я. Но позже, потому что сперва его перекрывала злость на меня. А когда ударил меня, его отпустило, и он ощутил, наконец, где оказался.
Он замер, я же, наоборот, ускорился. Я не знал, куда и зачем бегу. В тот момент это было не важно. Главное подальше от Симма.
Дверь за собой закрыл. Вот странно – я же прекрасно осознавал, что нахожусь уже не в своей… реальности? вселенной? Ну, не в своей тарелке –это уж точно…
Все равно ожидал увидеть привычный коридор, учителей, одноклассников, и даже брата. Ну, или хотя бы проснуться, не смотря на недавние серьезные сомнения. Я все равно не был готов к тому, что произошло.
Нет, это не было подземелье с драконом. Сперва вообще почти обычный школьный коридор. Только вот ни души. И веет опасностью.
Вот я дурак! Даже замер от неожиданности! В комнате же осталось зеркало! Если я через него попал, может, и обратно так же? И надо-то просто подойти и всосаться снова, также, как в первый раз…



Глава 3


Глава 3: «Мои страхи»

Сама по себе мысль вовсе не плоха. Только не выйдет, к сожалению. Там, в комнате, остался Симм. И идти туда, прямо к нему в лапы, совсем не хотелось, даже ради того, чтобы сбежать отсюда.
Осталось надеяться на то, что Симм тоже не дурак. И мысль, аналогичная моей, придет и к нему в голову. А мне остается подождать, пока Симм уберется отсюда. Полагаю, не более получаса, а потом еще часа два, чтобы ему там ждать меня надоело. И можно выходить.
Сначала решил ждать прямо рядом с комнатой. С моим везением, если уйду далеко, вполне могу заблудиться. Но вдруг Симм все же погонится за мной? Да и вообще не люблю сидеть на одном месте. Здесь все равно ни души, что случится, если я немного пройдусь. Эх, знал бы я, как ошибался…
Сначала я решил не заходить далеко. Чтобы, и правда, не потеряться неизвестно где, а возможно, даже и когда. Но коридор манил и затягивал, я уходил все дальше и дальше практически против воли. И даже сам не заметил, как потерял из виду дверь.
Меня это сначала не беспокоило - я же свернул один раз налево, потом направо два раза, а так все время шел прямо. Я прекрасно это помню – чего бояться?
Только внезапно осознал – что-то не то. Кожей чувствовалась опасность, я даже не понимал, откуда она исходит. Чего можно бояться в школьных коридорах? Кроме тупых качков, конечно же. Но я ж уже выяснил – тут кроме меня ни души. Только, а в школьном ли коридоре я сейчас нахожусь?
Слишком темно и холодно, на школу вовсе не похоже. Стоп. А давно ли я смотрел по сторонам? Иду и смотрю в одну точку, как робот или загипнотизированный.
Наваждение вдруг схлынуло, и я смог осмотреться. Только не скажу, что это порадовало.
Стены серые, в чем-то зеленом и склизком на вид, а под ногами хлюпает подозрительная жижа. Наша школьная уборщица не слишком себя обременяла в нелегком деле наведения чистоты, но не настолько же!
Итак, я не в школьном коридоре. Где? Все, надо вернуться назад. Плевать на Симма, пусть делает, что хочет. Только бы не быть тут, в этом жутком месте, совсем одному.
Я повернул назад – все те же зеленые стены, несколько развилок. И вдруг понял, что не знаю, куда идти. Но как же так – я ведь запоминал. Надо пройти немного и свернуть налево. Или направо? Блин…
Мне стало еще страшнее, хотя, казалось, куда уж больше. Но именно сейчас я вдруг понял, что стану одним из пропавших ребят. Я же знал эти истории, чувствовал беспокойство, сознавал, что тут надо быть особенно аккуратным. И все равно влип в историю! Ну и кто после этого скажет, что я не неудачник?
Остается только надеяться, что Симм оказался умнее меня и выбрался отсюда.

Откуда такие странные мысли? Это же Дин Симм – моя основная головная боль. Откуда взялась столь трогательная забота о его благополучии? Впрочем, ладно, не важно. Важно сейчас только поскорее умотать отсюда.
И я совершил очередную ошибку – мне казалось, главное – скорее покинуть это опасное место, и я как-то не учел, что то, где окажусь после, вполне может оказаться еще опаснее.
Нет, я хотел только уйти оттуда. И потому, не обременяя себя долгими размышлениями, просто свернул, куда глаза посмотрели.
Сначала обстановка нисколько не менялась. Та же жижа под ногами и все та же «жизнеутверждающая» обстановочка. Эх, если выберусь отсюда, никто не поверит в то, что расскажу! Впрочем, с чего это я взял, что меня вообще слушать будут? Я же не Симм.
Время шло, я начал уставать и, судя по собственным подсчетам, если бы я выбрал правильное направление, уже был бы у двери. Решил повернуть назад, и в этот миг обстановка переменилась, словно сама по себе.
Не поверите – я оказался в пещере, самой что ни на есть настоящей!
Один раз такое уже произошло – около года назад, в день моего рождения. Это был ужасный день. Дело даже не в том, что меня не поздравили. К этому я привык – не поздравляли меня никогда. Ясное дело, потому что радоваться нечему. Мне, кстати, тоже.
В тот день Алекс язвил без остановки, мне снова досталось от очередного школьного качка, да еще и двойку получил, потому что после трепки не смог вовремя взять себя в руки и сконцентрироваться. Дома мама наорала за ненадлежащий вид, а братец мерзко ухмылялся. И ведь оба знали прекрасно, что у меня день рождения! И ведь мне не нужны были ни праздник, ни подарки, только чтобы меня оставили в покое, хоть на день! Я нагрубил в ответ в лучших традициях подросткового возраста и сбежал.
Меня не догоняли, да и зачем? И так ясно, сам вернусь. И ждет меня наказание. Но я тогда не думал об этом, было просто хреново, хотелось затаиться и спрятаться ото всех.
Так я и забрел в пещеру, сам точно не помню, как туда залез. Очевидно, иногда желание, чтобы от тебя отстали и не трогали, принимает причудливые формы.
Там было темно и холодно, я замерз, но все равно упрямо сидел на месте. Тогда был еще глупее, чем сейчас. Главное – наивнее. Думал – вот помру тут от голода и холода, и тогда им станет плохо, и тогда они узнают!
Узнают что? Что я как жил дураком, так им и помер? Тогда почему-то казалось, что этим я всем отомщу.
Наверное, я сидел так около часа, а потом, наконец-то обратил внимание на подозрительный шум. Решив проверить, встал и зашел глубже. И наткнулся на что-то мерзкое, шевелящееся. Щелкнул зажигалкой и увидел…
Пауки! Их было много, повсюду, целая колония! Наверное, пугаться повода не было, и стоило просто уйти, молча и тихо. Но я напугался всерьез.

Вылетел из пещеры, словно пробка из бутылки, до дома бежал с фантастической скоростью, несколько раз упал, испачкав и порвав одежду. Дома плотно закрыл дверь и съехал вниз, прислонившись к ней и закрыв глаза.
Ну да, именно в таком положении меня застали мама и брат. Как ни странно, Алекс не воспользовался для издевательств таким отличным поводом. Мама начала верещать насчет того, что я всех напугал – оказалось, отсутствовал несколько дольше, чем сам считал. Но посмотрела мне в лицо и замолчала на полуслове. Наверное, выглядел я жутко, не знаю. Только чувствовал, как руки дрожат.
Я молча ушел к себе. На ужин наплевал, есть не хотелось совершенно. Думал, сразу же усну, но и спать не хотелось. Сел в углу комнаты, прямо на пол.
Довольно скоро в дверь постучали, я не ответил. Но ее все равно открыли, когда в этой семье считались с моим мнением? На пороге стоял Алекс:
- Мама зовет ужинать.
- Передай, что я не голоден, - странно, что меня вообще позвали, обычно они этим не заморачивались.
- Но сегодня твой день рождения.
- И что с того?
- Да ничего.
- Вот именно.
Брат вышел. Я продолжил сидеть. Конечно, ничего. Это когда дни рождения у Алекса всегда затевается грандиозный праздник, и дарятся подарки. Впрочем, тогда мне, и правда, было плевать.
Через полчаса ко мне в комнату снова зашли. Я дремал сидя, не видел, кто. Открыл глаза только, когда дверь хлопнула, закрываясь. На моем письменном столе стояли стакан сока и тарелка с запеченной утиной ночкой и картошкой. В другое время я бы порадовался, но тогда было все равно. И я очень обрадовался, когда через неделю мы оттуда уехали.
Вот с того момента у меня появилась новая фобия – жуткая боязнь пауков. А теперь угадайте, кто сейчас в этой пещере ко мне подкрадывался со всех сторон?
Я словно очутился в прошлом, в том далеком несчастливом дне. Снова была стая пауков, только вели себя более агрессивно. Крались ко мне, а двое самых быстрых, пока я находился от ужаса в ступоре, начали карабкаться по ноге.
Вот тогда я, наконец-то, осознал – пора действовать. Отшвырнул их ногой и бегом оттуда. В самом деле, не драться же мне со стаей пауков?
Конечно, я споткнулся. Порвал одежде, а твари, пользуясь моментом, начали забираться на мое тело и даже лицо. Я чувствовал их повсюду, и от ужаса не мог даже дышать.

И тогда я закрыл глаза и сосредоточился. Я не знаю, откуда пришла вдруг эта уверенность. Но почему-то казалось, что сейчас мое единственное спасение в том, чтобы попытаться успокоится и абстрагироваться от ситуации. Это было очень сложно, но я мог.
Опыт имелся – однажды школьный хулиган пообещал, что выбьет мне все зубы и руку сломает. За то, что меня поцеловала его девушка. Причем по своей инициативе, я вовсе на такую благосклонность не претендовал.
Но он обещал и стоял за дверью, ждал. А у меня был важный устный зачет по истории, от которого зависела отметка за четверть. И я никак не мог позволить себе его провалить.
И у меня неожиданно получилось ото всего абстрагироваться. Я сделал вид, что не существует ничего, помимо класса, парты, учителя. И что за дверью кабинета никого и ничего нет. И блестяще сдал. Кстати, когда вышел за дверь, хулигана там не было. Я потом узнал, что они с Алексом что-то не поделили и подрались. Если бы был чуть более наивным, решил бы, что брат меня защищал. Впрочем, в этом меня разуверил сам Алекс, заметив, что это мой счастливый день, и мне очень повезло, что у него с хулиганом свои счеты.
Сейчас мне пригодился опыт. Я сам не знаю, чего хотел добиться. Но закрыл глаза и попытался представить, что пауков не существует. Сначала получалось плохо, а потом я вдруг понял, что по мне никто не ползет. Когда открыл глаза, пауков в помине не было, а я стоял в каком-то незнакомом переулке. Я не мог понять, почему нахожусь здесь. И думал бы над этим, наверное, долго, но тут над головой просвистела первая пуля.
Ну вот, приплыли. Я не герой боевика, и всегда боялся попасть в пекло. Тем более, узнав захватывающую историю своей семьи. Сейчас, казалось, меня обстреливали со всех сторон. От этого я при всем желании абстрагироваться не сумею. А значит, выход один – валить.
Я свернул за угол. И увидел там бандитов с автоматами. Они наступали с обеих сторон и выхода, казалось, нет.
Но выход должен быть всегда. Хоть в моей жизни не часто случатся хорошие вещи, я всегда надеюсь на лучшее. В этом я весь – как бы плохо ни приходилось, всегда верю, что за углом может быть спасение. Так же как с утра утешал себя тем, что вырасту и уеду в колледж подальше от семьи…
И когда я подумал, что все не может быть так плохо, и несправедливо, если это конец, прямо в стене заметил дверь. Ее раньше не было, что вселяло подозрения. Что это за место такое? Обиталище кошмаров? Или до меня добрался Симм и врезал настолько хорошо, что я в отключке, или даже в больнице, в коме, и это все только кажется?
Но отчего-то я был уверен, что здесь умру по-настоящему, насовсем. И, так это или нет, а проверять совсем не хотелось. Поэтому я решил, выход за этой дверью, или очередное испытание, надо зайти. Потому что, хуже будет или нет, я хотя бы сейчас спасусь. Выживу, а там можно будет подумать, как поступить.

Я успел проскользнуть в дверь за пару секунд до того, как пуля угодила бы в голову… И оказался в собственной гостиной.
Я не сразу понял, что не прав, настолько было похоже, что нахожусь дома. Только потом осознал, что все по-прежнему не реально. А это, скорее, некий собирательный образ родной гостиной. Там находятся вещи и предметы, которые есть на самом деле, когда-то были, могли бы быть.
На мысль, что и тут речь не идет о сладких грезах, наталкивало то, что вся обстановка гостиной как-то тяготила. Тут не было ничего из того, что могло бы мне понравиться. Все цвета и предметы навевали тоску, и это оказалось только началом.
Я упустил момент, когда в гостиной появились люди. Казалось бы, только что это было пустое помещение. А теперь я смотрю на своих родителей и брата.
И вижу ненависть в их взгляде. На самом деле, это, как ни странно, мне в новинку. Бывало всякое – презрение, равнодушие, но они меня не ненавидели.
А ведь я, на самом деле, этого боялся, как ни пытался скрыть. Я всегда понимал, что родители и брат не любят меня. Я тут совершенно ни при чем. Да и, наверное, они тоже не виноваты. Просто так случилось.
Только я боялся того, что когда-нибудь стану настолько похожим на родного отца, что семья, и правда, возненавидит меня. Наверное, в этом причина того, что я по жизни убежденный пацифист.
И именно сейчас я это видел – ненависть. И ощутил почти что физическую боль. Только оказалось, что это еще цветочки. Они, по крайней мере, молчали. А вот потом заговорили.
О том, как я порчу им жизнь. Что им во мне ненавистно абсолютно все. Мама говорила, что до сих пор жалеет, что у нее не было возможности вовремя сделать аборт. И что они не оставили меня в одном из попавшихся на жизненном пути городов только потому, что боялись, что я их выдам преследователям. Да разве это так? Даже если бы они меня отдали в детский дом, я ни за что бы их не сдал, хоть на части режьте. Неужели не очевидно?
Алекс говорил, что я ему надоел, и лучше бы вообще не родился. Но это и так очевидно, он как раз мне ничего нового не открыл.
Страшнее всего было то, что говорил отец. Называл меня копией мерзавца, чуть не сломавшего маме жизнь. И пусть в этих словах не было ни капли правды, слышать такое оказалось очень больно.
Наверное, надо было повернуться и уйти, но я словно прирос к месту, и не мог заставить себя сделать ни шагу. А вскоре к моральным страданиям прибавились физические. Заболели уши. Сначала не сильно, я едва обратил на это внимание. Но с каждой новой фразой болели все больше и больше, пока не начало казаться, что сейчас лопнул барабанные перепонки.
Я понимал, что надо немедленно уйти, но все стоял и слушал. Пока не вспомнил, что я не такой. То, что они говорят, это не по меня. Я ухватился за эту мысль, точно за спасательный круг.

Мне удалось повернуться и увидеть дверь. И последним усилием воли рвануть ее на себя. Я не знал куда иду. Вероятно, там будет намного хуже. Но сейчас главное просто уйти.
Я оказался в обыкновенном школьном коридоре. Словно и не было жутких событий недавнего времени. И даже засомневался – а не привиделось ли мне. Единственное, что навевало размышления – остановившиеся часы. Да и еще, кроме меня там никого не было.
Пока не появился Симм. И тут мне стало по-настоящему страшно. Потому что я все, наконец-то, понял.
В принципе, и так все было ясно, просто я предпочитал лишний раз об этом не задумываться. Мне просто показывают самые жуткие страхи.
Уж не знаю, в каком месте я оказался. Может в чистилище? Может, я просто умер, и никакой Симм за мной не гнался ни по каким школьным коридорам, и я вовсе не был вынужден зайти ни в какую тайную комнату? Может, просто была, к примеру, автомобильная авария? Да что угодно – даже кирпич на голову упал. И вот я тут. Не помню момент смерти, понятное дело – сильнейший шок. И меня подвергают всяческим испытаниям.
А то, удается ли уйти от страха, зависит от силы воздействия. Пауки в свое время меня сильно напугали, это правда. Но прошло довольно много времени, я почти позабыл то состояния ужаса. Потому было жутко, но не смертельно. В бандитских разборках я никогда не участвовал, не был ни жертвой, ни случайным свидетелям. Знал только из фильмов да рассказов родителей. Потому увернулся от этой напасти сравнительно легко. Семья… С этим страхом, я, скорее, смирился. Нет надежды на то, что мы станем настоящей семьей, что я буду приходить из школы домой с радостью. А раз нет надежды, нет и сильнейших разочарований.
Хотя я все равно был на грани. Потому что это моя семья, и я их люблю, какими бы они ни были. Мне еле удалось уйти из кошмара, я чуть ни…
Что? Умер? Как-то это не укладывается в мою версию, что я уже мертв. Впрочем, где тут вообще логика?
Я видел Симма и понимал, это и есть мой самый страшный кошмар. Даже не конкретно Дин Симм, сама идея. Что я всю жизнь буду позорным ботаном, меня всегда будут чморить. И как я ни мечтал о том, что уйду из семьи, поступлю в колледж, и все будет по-другому, во мне живет уверенность, что дело совсем не в обстоятельствах. Дело во мне, и так всегда будет.
Все эти мысли пронеслись в голове за какие-то доли секунды, пока я смотрел, как Симм приближается. Я понимал, что должен повернуться и бежать. Только не мог заставить себя пошевелиться, совсем не мог, не смотря на все мысленные усилия. Обзывал себя и нытиком, и тряпкой, надеясь разозлить и заставить действовать. Но злости не было – только леденящий ужас, сковывающий все движения. И осознание того, что это конец. Даже если я до этого умер, сейчас меня не станет совсем-совсем.

Симм подошел, а я так ничего и не сделал. Только стоял и пялился на него, подмечая, что он выглядит не совсем так, как настоящий Дин. То есть почти так же, только более устрашающим. Хоть я боюсь Симма до чертиков, все же понимаю, что он самый обычный парень. А этот Симм выглядел больше похожим на скалу, нежели на человека. И казался ростом метра два. Вот уж воистину у страха глаза велики.
Симм подошел вплотную и, конечно, ударил меня. Да, настоящий Симм меня бил частенько, но только не так. Даже не знаю, с чем сравнить – я отлетел к стене и ударился затылком, очень сильно. Ко всему прочему, у меня, кажется, сломан нос. Хорошо хоть зубы целы.
Я чувствовал себя, словно побывал в мясорубке. Было очень плохо, и подозревал, что второго удара не выдержу. Сил подняться тоже не было. А Симм подходил все ближе. Я уж было решил, что это совсем-совсем конец. И тут пришла помощь, с совершенно неожиданной стороны.
Из-за угла, словно из ниоткуда, вышел настоящий Симм - вот уж в жизни бы не подумал, что именно ему буду обязан своим спасением! Симм совершенно офигевшим взглядом посмотрел на собственного двойника, и тот растаял. Оно и понятно – зачем виртуальные кошмары, если реальный тут как тут.
Я тогда еще ничего не соображал, не понимал, что спасен. И когда ко мне подошел Симм, сжался, ожидая удара. Тот же протянул руку. Я ее не принял даже не потому, что не доверял Симму (хоть это и так, конечно же). Просто плохо соображал, что происходит, и очень плохо себя чувствовал.
Вместо того чтобы разозлиться и уйти, или даже пинка мне дать, Симм, вздохнув, наклонился, взял меня за руки и осторожно потянул на себя, помогая подняться.
Я даже засомневался, а Симм ли это? Привык его видеть бесчувственным и жестоким, как-то не знал, что он может и по-другому.
Подняв меня, Симм внимательно посмотрел в глаза зачем-то и отпустил руки. Я удержался на ногах просто каким-то чудом, удар был гораздо сильнее, чем, если бы его сам Симм нанес. Я покачнулся и упал бы, если бы он меня не поддержал. Спросил, стараясь, чтобы прозвучало насмешливо, но я слышал беспокойство:
- И что это было, Метьюз? Я что, твой самый страшный кошмар?
- Да.
А смысл отрицать? Тем более, столь очевидное. Пусть уж Симму будет приятно. Таким как он наверняка больше всего нравится быть чьим-то жутким кошмаром.
Ликования у него на лице не было. Сменив тему, он сказал:
- Отсюда надо сматываться. Быстро.
Угу, конечно. Быстро. Ему-то легко говорить. А я еле стою на ногах и не представляю, как куда-то даже идти, не то что бежать. Поэтому сел прямо на пол, где стоял, прислонившись к стене, и сообщил:
- Симм, ты иди, я тут посижу.
- Так боишься идти со мной, что предпочитаешь в этом кошмаре остаться, - изумился громила, - Метьюз, ну это же просто глупо! Хочешь, пообещаю, что ничего тебе не сделаю, пока не выберемся?
Заманчивое предложение. Только меня не это останавливало. И так понятно – Симм меня спас не для того, чтобы добить. Издеваться же гораздо интереснее. А для этого я должен быть здоров хотя бы условно. Потому я покачал головой:
- Я просто сомневаюсь, что смогу дойти до этого зеркала, даже если мы его найдем.
- Что, так сильно досталось?
- Даже ты так не можешь.
Я думал, тут-то Симм меня и оставит в покое, но он совершенно неожиданно пожал плечами и присел рядом:
- Значит, придется подождать, пока ты немного не оклемаешься.
Так мы и сидели вдвоем в совершенно кошмарном месте. Не знаю, о чем думал Симм. Я, например, о том, что люди порой проявляют себя с совершенно неожиданной стороны.


Глава 4


Глава 4: «Куда мы попали?»

Сидели, судя по моим ощущениям, довольно долго. Лучше как-то не становилось, и навряд ли станет. Я начал размышлять, как бы сказать об этом Симму, чтобы он сразу не взбесился, но качок меня опередил:
- Метьюз, похоже, тебе только хуже может стать, никак не лучше. Так что нам надо, в любом случае, отсюда уматывать.
- Я навряд ли далеко сам дойду.
- Уж думаю, такого хлюпика, как ты, я дотащу как-нибудь.
- Я буду тебе обузой.
- Постараюсь это пережить.
А получится ли? Да, Симм поступает благородно, не ожидал от него. Только подумал ли он сам, что не выберется отсюда. И представляет ли вообще, куда попал? Может, считает, что мы в школьном коридоре? Хотя вряд ли. Иначе не упомянул бы про кошмар. Хочет рискнуть всем, чтобы спасти меня? А могу ли я принять такую жертву? Может, от друга и смог бы, друзья на то и существуют. Но Симм мне не друг, и я вдруг понял, что недругу не могу позволить идти на это ради меня. Поэтому ответил:
- Спасибо. Я, правда, сам справлюсь.
Лично мне казалось, что на этом в разговоре поставлена жирная точка. Но Симм, как обычно, решил все делать по-своему. Он сказал:
- Сам ты ни с чем не справишься. И вообще, прекрати мне перечить. Что-то ты обнаглел.
Действительно, как-то я обнаглел – за последние полчаса возразил Симму больше раз, чем простые смертные за год. Да и, честно говоря, он прав. Я один так тут и останусь навечно, пополню список пропавших без вести. Мне предлагают помощь, и больше нет сил от нее отказываться. Только, пожалуй, надо кое-что уточнить:
- Симм, зачем тебе это?
- Что? – судя по тону, он был, и правда, удивлен вопросом.
- Ты меня понял.
- Не придумывай себе ничего лишнего. Просто если ты не вернешься, меня во всем обвинят.
- Да. Понял.
На самом деле это бред полный. И где ж вы найдете такого камикадзе, который Симма в чем-то обвинит? Что касается взрослых, они в нем души не чают. И Симму это известно куда как лучше, чем мне.
Тем не менее, надо отсюда убираться, как можно скорее и как можно дальше. Мы уверенно прошли несколько метров вперед и замерли в нерешительности. Перед нами развилка. И я, хоть убейте, не помню, куда идти. Если честно, даже не уверен в том, что эта развилка была. В конце концов, почему бы ей не быть очередной иллюзией? Уж их-то в этом месте предостаточно. Симм спросил:
- Куда нам идти, Метьюз?
- Не знаю, - а смысл врать-то…
- Как так ты не знаешь, - завелся Симм, - Из нас троих ботаном являешься именно ты!

- Не вижу связи! – рявкнул я.
Не удивляйтесь, просто я устал, у меня болело все тело, так что я тоже начал злиться, даже не смотря на то, что прекрасно понимал – злиться на Симма опасно и чревато.
То так обалдел, что молчал с полминуты. А когда заговорил, это, вот неожиданность, звучало как-то не слишком уверенно:
- Вконец ошизел? Я ж тебя урою, как отсюда выберемся.
- Симм, кто тебе сказал, что мы отсюда выберемся? Оглянись вокруг. Ты что, выход видишь? – я хотел сказать это с вызовом, но получилось устало и как-то жалко. Ведь это была правда – выхода не наблюдается. Я прислонился к стене и прикрыл глаза, а вскоре услышал неожиданно спокойный голос Симма:
- Метьюз, кончай паниковать, выход есть всегда. Надо только немного подумать, мы обязательно выберемся и придем в нашу школу.
- Эх, сейчас бы на занятия!
- Вот, теперь узнаю первого школьного ботана!
Мы неожиданно рассмеялись, как бы дико это не звучало. Наверное, та самая разрядка, которая порой просто необходима в подобного рода ситуациях.
Мы двинулись дальше. Направление выбрали наобум. Я даже идти смог сам, без помощи Симма. Не слишком, правда, быстро, но к чему сейчас спешить… Вдруг, вскоре придется быстро бежать в совершенно другую сторону?
Сначала все было нормально, я даже расслабился. Это извечная основная ошибка – никогда нельзя раньше времени решить, что пронесло. Как в фильмах, так и в жизни, после этого обычно и начинается все самое интересное.
Честно говоря, я решил, что это место действует на человека, только если он один. Ведь именно тогда в полной мере проявляются страхи. Человек очень уязвим, когда он один. Мне ли не знать? Наверное, я каждый раз влипаю в сомнительные, опасные ситуации именно потому, что у меня нет друзей, а родным на меня плевать…
Я читал и много слышал про исчезновения людей в нашей обалденной школе. Исчезали в основном поодиночке. Только один был случай, когда пропала влюбленная парочка. Забились сюда, уединения, наверное, придурки, искали… Впрочем, о них думали, что ребята просто сбежали вместе. Они же в этих краях слыли кем-то вроде Ромео и Джульетты – родители не ладили и не разрешали подросткам встречаться. Их не нашли, но и мертвыми не объявляли. Думаю, семьям проще думать, что их дети где- то счастливо живут, чем смириться со страшной правдой.
Я тоже не знал, где тут правда, учитывая историю моей семьи. Так что даже предположил, что нам с Симмом осталось только найти зеркало, и мы сможем попасть домой.

Я тогда впервые про себя назвал домом наше новое временное пристанище. Никогда не считал, что у меня есть дом. Разве можно называть домом место, откуда, возможно, придется свалить через день, неделю… да даже месяц. Максимум год..
Но сейчас, в такой ситуации, находясь на грани жизни и смерти и испытывая отчаяние, я был готов принять любой дом и любую семью. Какие бы они ни были, как бы ни относились ко мне. Они есть, и это главное. Это дает мне веру в то, что и я есть.
Мы сначала шли молча, потом Симм спросил:
- Ты хоть предполагаешь, где выход?
- Думаю, там же, где вход. Зеркало, - честно ответил я.
- Тогда какого же ты оттуда свалил?
- Не подумал. А потом поздно было.
- Почему поздно?
- Заблудился, - я решил не вдаваться в детали, что просто боялся его и ждал, когда он свалит, наконец – Симм и так о себе уж слишком высокого мнения.
Я думал, он рассмеется. Мол, заблудился в трех соснах. Но Симм молчал, и я тоже молчал. Откуда у нас взяться темам для разговора. Но потом все же спросил то, что хотел узнать:
- Симм, почему ты не выбрался?
- А ты огорчен?
- Да.
Симм аж остановился и уставился на меня непонимающим взглядом. Хотя чего тут непонятного? Но все же я пояснил:
- Ну, раз уж я тут застрял, было приятно думать, что хоть ты выбрался.
- Ты ччто, ссерьезно? – Симм аж заикаться начал.
- Конечно. Так что с тобой произошло?
Сказать по правде, на ответ я не очень-то и рассчитывал. Но Симм рассказал.
Честно говоря, ответ меня совсем уж огорчил. Уж лучше Симм меня бы послал и ничего не сказал. Выяснилось, что зеркало исчезло, просто в стене растворилось! Невероятно? Конечно, как и все, происходящее тут. К тому же, смысл Симму лгать?
Когда исчезло зеркало, он осознал, что остался один неизвестно где, и решил меня отыскать. Нафига я ему сдался в такой ситуации и сам не мог пояснить. Тем не менее, для меня это оказалось большой удачей. И я, наконец, сказал:
- Симм, спасибо.
- За что, - опешил тот.
- Ты же спас меня.
- От себя самого?
- От моих страхов.
- Только не думай, что у тебя они самые ужасные.

Что он имеет в виду? Честно говоря, я считал, что у Симма страхов вообще нет. Он ходит по школе, словно лично ее основал, весь такой самоуверенный, прямо тошно становится. Неужели, и он чего-то боится?
А мой брат? Никогда не спрашивал у Алекса, а боится ли он хоть чего-то? Выберусь – спрошу. Он пошлет меня, скорее всего. Но это же не правильно – так мало знать о родном брате.
Блин… никак не могу сосредоточиться на том, как выбраться, мысли разбегаются, их никак не собрать… ну хоть, похоже на то, нам с Симмом сейчас ничего не угрожает… Ну и, как я уже упоминал, не успел я даже эту мысль до конца додумать, как понеслось…
Я даже сначала не испугался. Как – то буднично произнес: «Ну вот, пауки снова поползли». Симм ответил: «И не они одни». И правда, не одни – со змеями вместе. Вот никогда бы не подумал, что Симм змей боится.
Потом, когда думал об этом, я удивлялся тому, что первыми вылезают именно таким страхи – ощутимые, физические. Наверное, страх эмоциональный все же сильнее.
Полуосознанно я взял Дина за руку – просто не хотелось быть одному. Как ни странно, руки он не вырвал. Сам, наверное, в шоке пребывал. И вдруг получилось успокоиться. Я по-прежнему видел пауком, но они больше не казались такими уж жутко страшными. Видимо, Симм то же самое чувствовал. Мы просто пошли дальше.
Дальше традиционно стало только хуже – у меня опять перестрелка, а к ней прибавился, вестимо, кошмар Симма – бандитские разборки обыкновенные – с ножами и кастетами. Кто бы мог подумать, что у нас немного схожие страхи, пусть и в разных плоскостях.
Это мы преодолели так же успешно, как и гадов – животных. А потом… стены вдруг начали сужаться. Я в состоянии, близком к паническому, уточнил:
- Дин, у тебя клаустрофобия? - заметил, что назвал качка по имени, только когда уже задал вопрос.
- Ага. Только если, как выберемся, хоть кому-то расскажешь, в порошок тебя сотру и по ветру развею!
- Выбраться бы для начала.
Я, конечно, не собирался никому говорить. И не из-за угроз. Просто считал подлым использовать против людей информацию подобного рода. Слишком честный, оттого всегда мне и достается.
Но меня поразил Симм – и в таком состоянии способен угрожать, да еще со столь красочными эпитетами. Зауважал его прям.
Дальше все стало плохо – Дин позеленел прямо на глазах, стены надвигались на нас. Я понимал – они остановятся только если они преодолеет свой страх… Или абстрагируется от него.
И мне пришлось научить тому, к чему недавно и сам прибегнул – представить, что нет никаких стен, что все хорошо. Что мы в обычном школьном коридоре.

Не слишком-то я и верил в успех, но неожиданно все получилось – стены остановились, Симм перевел дыхание. И мы пошли дальше. Правда, перед этим качок спросил:
- Метьюз, тебе не кажется, что мы идем прямо в ловушку?
- Кажется. Но вроде бы у нас выхода нет?
- Не поспоришь.
И мы пошли дальше, справедливо полагая, что основные испытания ждут впереди.
Я все понял сразу, только увидев две одинаковые двери, одну с фамилией Симм, другую - Метьюз, а Симм все моргал, пытаясь сообразить, к чему бы это. Я кратко пояснил:
- Твоя семья и моя семья. Нам дают выбор.
Говоря это, невольно поежился – понятное дело, уступить придется мне. Симм гораздо сильнее меня, не могу ему перечить.
Но есть одна странность – то, что моя семья сущий кошмар, сомнений не вызывает. У Симма-то что не так? Насколько знаю, их семья вполне благополучна – весьма обеспеченные родители, два старших брата… Когда вижу Симма как-то не складывается мнения, что дома о нем заботятся плохо. Впрочем, что мы можем знать о чужих делах? По тому, как Симм побелел, я предположит, что, вопреки распространенному мнению, и у него жизнь не мед. Сказал:
- Наверное, нам стоит зайти ко мне.
- А ты этого хочешь?
- Симм, кончай издеваться!
Вышло как-то уж очень резко. Просто мне обидно – я и так уступаю, а он еще давит на больную мозоль. Но Симм ответил:
- С чего ты взял? Просто я считаю, что пойдем мы ко мне.
- Но почему?
- У своей семьи ты уже побывал. Не думаю, что у тебя хватит сил пережить это снова.
Что ж, он прав. Пожалуй, даже буквально. И прошлый-то раз мне чуть жизни не стоил. Я решил, что дальше ломаться просто глупо – мы пошли к Симму.
Я видел его родителей пару раз. То, что мы встретили, были не они, хоть и очень похожи. Наверное, и с моей семьей было также. Но, как и я, Симм видел сейчас их, настоящих. И, как и меня, его почти невозможно разубедить. Ладно, послушаем, что скажут.
Говорили, что Симм не оправдал их ожиданий – так вот он, его потаенный кошмар… Странно – я думал, Симму плевать на всех. И уж точно не знал, что он умеет вот так – съежиться в углу и стать практически незаметным. Почти как я.
Но не время для шуток – школьного врага надо спасать. Я подошел и сказал, что они не настоящие, что это все фальшивка, выдумка обман. Сначала Симм меня не заметил. Но я знал, что надо делать – раздражать его, бесить, выводить из себя.

- Симм, вот уж не думал, что ты маменикин-папенькин сыночек. Так боишься их чем-то не устроить? Интересно, что скажут в школе?
Ответом мне был снова удар кулака. После того раза еще один. Вообще супер. Я пошатнулся, но устоял на ногах и сказал, указывая на семью-фальшивок:
- Видишь, Симм, я настоящий. А они нет.
Симм сначала смотрел на меня, ничего не делая и, похоже, не поминая. Потом постепенно туман в его глазах стал рассеиваться, и вместе с ним таяли образы фальшивой семьи. Ура! Мне удалось!
Только чувствовал я себя хуже не куда. К удару, нанесенному Симмом фальшивым, прибавился еще и нанесенный настоящим. И вообще, надо скорее объяснить, что все мои слова были трюком, пока качок не продолжил.
Только я чувствовал себя слишком слабым, чтобы кому-то что-то объяснять. Но, к счастью, этого и не потребовалось.
Симм провел по лицу рукой и сказал:
- Рик, прости.
- Да я сам нарвался, - и это правда, я прекрасно знал, на что иду. На этом счел разговор законченным, но Дин продолжил:
- Спасибо тебе. Только я прошу: никто не должен знать о том, что тут происходило.
Вот это да! Симм извиняется за то, что ударил меня. Да еще и просит, вместо того, чтобы отдавать приказы. Что я еще мог ответить:
- Никто не узнает. Обещаю.
Я отлепился от стены и пошел первым, Дин за мной. Мы вышли в коридор с некоторой опаской – помнится мне в первый раз после встречи с семьей и началось самое страшное. Но тогда им был Симм, а теперь он со мной и на моей стороне. Так что же будет?
Я скоро увидел сам - на нас опускалась чернота, словно коридор просто заливали чернилами. И вместе с этим приходил УЖАС. Настоящий, ничем не прикрытый.
Где-то на самой грани сознания я понял, что это значит – все наши страхи достигли предела. Мы их преодолели, и, казалось бы, не боимся больше ничего. Но у этого места, как водится, свои законы – раз мы не боимся ничего физического – пришло время для СТРАХА эмоционального, пробирающего до костей. И у нас нет больше аргументов, у нас нет никаких приемов, которые помогли бы справиться. Да и, думаю, ни у кого нет.
Значит, вот он, финал. Следовало раньше понять, что мы не справимся. В конце концов, здесь побывало много народу. Среди них были и те, кто гораздо лучше и сильнее нас с Симмом. Те, которые почти ничего не боялись. Если бы был выход, они смогли бы его найти. Уж они-то преодолели бы все свои страхи, оказались бы снова в школе и поведали остальным совершенное невероятную историю. Им бы не поверили, конечно. Но они были бы в школе, и были бы живы. А их нет. Получается, и нас уже нет. И нет никакого выхода…


Глава 5


Глава 5: «Друзья?»

Все мысли, чувства и эмоции сковывал ужас. Я не мог с места сдвинуться и, похоже, Симм ощущал то же самое. Я точно знал одно – как только до нас докатится эта чернота, мы совсем исчезнем, из всех известных измерений. А она наступала медленно, словно издеваясь, но неотвратимо.
И вот тогда, когда, казалось бы, все пропало, я снова увидел ее. Та самая красивая девушка. Точнее, отражение красивой девушки, увиденное мною не так уж и давно в зеркале и так напугавшее меня. Симм смотрел сквозь девушку, казалось, он вовсе не видел ее. Я же глядел в ее глаза, словно зачарованный.
Незнакомка ни слова не произнесла, но в сознании у меня, словно само по себе, всплыло имя – Луиза Митчелл. Ее имя. Я тоже ни слова не сказал, но внутренне молил ее помочь выбраться мне и моему другу. Да, она мертва, и давно. Я это ощущаю, словно вечный холод и ноющую боль в сердце. Но я и Дин живы, и хотим жить. И нам же не обязательно умирать? Не может не быть надежды…
Я даже не осознавал, что теперь и другом Симма зову. Может, и считаю? А может, в связи с тем, что, скорее всего, скоро умру, мне хочется иметь в этом мире хоть одного единственного человека, которого могу назвать другом? Пусть даже это Симм…
Я понимал, что это жестоко – просить Луизу помочь, при том, что ей не помог никто. Она молчала. Я бы понял, если бы просто исчезла. Но вот в моем мозгу снова зазвучал голос: «Идите по дороге из света, Рик. С тобой мы скоро встретимся. Я буду ждать».
Это была вовсе не угроза, скорее обещание. И я сам хотел этого, словно долгожданного подарка на Рождество. Я не понимал, почему.
Тем временем Луиза взмахнула рукой, и появилась дорога из света, чистого и незамутненного. Она разрезала Тьму, которая подобралась к нам почти вплотную, вела куда-то в ее глубины. Идти туда, конечно, страшно. Но я осознавал, что это единственный путь к спасению и не верил, что Луиза способна причинить мне и моему другу вред.
Я взял Симма за руку, он не сопротивлялся. Мы побежали по дороге. Тьма была кругом, но не могла прорваться на дорогу, которая удлинялась по мере нашего продвижения. Точнее даже не так. Я не оглядывался, но чувствовал, что эта дорога Чистого Света просто бежит вместе с нами, спасая нас и оберегая. Словно разумная. Точнее, думаю, это выражение разума и воли чудесного человека – Луизы Митчелл, пропавшей тут много-много лет назад. Потому что, когда смотрел в ее глаза и читал, как в открытой книге, я видел скорбь, но не видел зависти, видел печаль, но не видел злобу. Она хотела бы быть живой, но не хотела, чтобы умерли мы. Она не могла создать это место. Наверное, просто находится тут слишком долго и обрела некоторую власть… Над чем? Да где же мы, в конце концов, находимся???

Ни один путь не может длиться бесконечно, даже в месте, живущим своими, никому не ведомыми, законами – перед нами показалась дверь, и именно туда вел нас свет. Что ж, значит, сюда нам и надо.
Мы проскочили в дверь, закрыли ее изнутри. Тьма нахлынула и отступила. Я кожей чувствовал, как она откатывается назад. Только ощутил вовсе не облегчение.
Теперь, когда мы временно в безопасности, паника накатывала волнами. Я понимал, что нахожусь тут не один, что надо спокойно подумать, как дальше быть. Да все я понимал! Поделать с собой только ничего не мог – прислонился к стене и начал истерически хохотать.
Симм отвесил мне пощечину. Это был совсем не удар, почти что и не больно. Просто пощечина, словно в попытке успокоить истеричную барышню. Что и бесануло больше всего. Я двумя руками с силой оттолкнул его и прошипел: «Грабли убрал!».
Вот теперь Симм точно меня прибьет… Но, вместо этого, он отступил на шаг, поднял руки и примирительным тоном ответил «Все, Метьюз, я тебя не трогаю».
Прошло время, мы сидели рядом и молчали. А что сказать? Прямо тут выхода нет, выйти мы боимся. Да и где гарантия, что выход там? Может там наши страхи нас все же доконают, и Луиза не успеет помочь.
Стоило подумать о таинственной спасительнице, как, словно прочитав мои мысли, Симм спросил:
- Что там случилось?
- А что ты видел сам?
- Сначала Тьму, потом свет. И ты – то полуживым казался, а тут взял меня за руку и как сюда припустишь. Кстати, спасибо. Ты нас спас.
- Не только я.
- Что?
- Ты разве не видел девушку?
Симм приложил руку к моему лбу, словно проверяя, нет ли жара. А может, и правда... Я раздраженно поморщился.
- Да нормально все со мной! Она была, и мы даже разговаривали.
- Да, да, конечно, - тоном «с психами лучше не спорить» ответил Симм. Я завелся еще больше:
- Симм, почему ты веришь в то, что наши страхи ожили, но не веришь в то, что я видел ее?
- Потому что именно страхи я своими глазами видел. В отличии от… Впрочем, хорошо. Если тебе так легче, будем считать, что я тебе верю.
- Вот увидишь, и убедишься.
- Забьемся на десять баксов?
- Да не вопрос!
Было что-то чудное в том, чтобы так запросто разговаривать с Симмом, но и что-то правильное. Словно именно так и должно быть. И хотя я понимал, кто я и кто он, классно было бы быть друзьями!

Я даже головой потряс – что за бредовая идея! Я и Симм друзья. Кому сказать – засмеют. Не говоря уж о моем решении жить вовсе без них, пока не появится хоть какая определенность.
Прошло еще некоторое время, меня стал всерьез мучить один вопрос, который очень уж хотелось задать Симму. Но я боялся, что он его взбесит. А так хотелось сохранять мирные отношения, раз уж оба в такой зад… в таком затруднительном положении.
Я пытался не думать. Получалось плохо. Ну и, конечно, мои потуги заметил сам Симм. Он спросил прямо:
- Рик, что ты хочешь знать?
- С чего ты взял?
- Ой, да брось! Выкладывай!
Сказать или нет? С одной стороны, разозлится. Но может оно лучше, чем все думать об этом? К тому же он сам велел. И потому я набрал побольше воздуха в грудь и выпалил:
- Симм, то, что мы видели про твою семью? Это, и правда, твой самый ужасный кошмар?
Я даже на миг зажмурился, ожидая жутких последствий. Но Симм, кажется, задумался. Он ответил:
- Знаешь, не только у тебя проблемы в семье.
- Нет, у тебя же семья очень благополучная!
- Метьюз, на первый взгляд, и у тебя тоже.
- Только им никогда нет до меня дела…
- А у меня все совсем наоборот.
- В смысле?
В принципе, ответа я не ждал, но он последовал. Оказалось, семья Симма желает видеть его идеальным. Причем не просто, а конкретно в их понимании – крутым качком, не обязательно умным, но непременно сильным и популярным. Что ж, это многое объясняло. Я, наблюдая за Симмом со стороны, частенько замечал, что он почему-то специально притворяется менее умным, чем на самом деле. И, уж конечно, сложно не заметить, как он изнуряет себя физическими тренировками. Надо было что-то ответить, и я сказал:
- Но твои предки хоть думают о тебе.
- Все, Метьюз, закрыли тему!
Я молча кивнул. Да, сказано резко, но я понимал Симма – ему неприятно об этом говорить. Также как понимал, что все равно кому-то сказать хотелось. Я в этом смысле идеальный кандидат – уж точно никому не растреплю.
Некоторое время мы молча сидели, потом Симм заметил:
- Надо убираться отсюда.
- Но здесь безопасно, - я протестовал скорее из упрямства, прекрасно понимая, что товарищ по несчастью прав.
- Возможно, но не можем же мы сидеть тут вечно?

Конечно, Симм прав. Страшно, это да. Но что бы нас ни ждало там, за островком безопасности, нам надо двигаться дальше. Но я отчаянно боялся, поэтому продолжил упрямиться:
- А если нас настигнет та Тьма? Я чувствую, это будет конец. Совсем-совсем.
- Боишься, Метьюз?
- Да.
- Я тоже. Но все равно нам надо идти.
Странно, что он так спокойно говорит. В другое время взбесился бы давно, а тут даже голос не повышает. Наверное, сказывается обстановка… Еще страннее, что Симм признался, что боится. И я подумал, что мнение о том, что он никогда ничего не боится, тоже создавалось из-за навязанной его родителями модели поведения.
Так чья же ситуация лучше? Моя или Симма? И не находится ли в положении Симма мой брат?
Нет. Насколько знаю, родители никогда и ничего не требовали от Алекса. Он мог бы быть каким угодно, даже, как я, ботаном. И его, в отличие от меня, все равно бы любили.
Но не время для долгих размышлений. Надо признать, что Симм прав. Не знаю, куда мы попадем, но мы должны двигаться дальше.
Я встал и подошел к двери, Симм стоял рядом. И мы вместе открыли ее.
Как ни странно, ничего ужасного не произошло. Мы были в самом обычном школьном коридоре. Никакой плесени на стенах, никакой жидкости под ногами. И там были люди! Школьники и взрослые, все как обычно.
Я на мгновение даже обрадовался – решил, что мы вернулись домой… Только потом заметил, что у всех одинаковые лица, как под копирку. Дешевая подделка…
Стало жутко, я еле подавил желание снова вцепиться в руку Симма. Но то, что он просто шел рядом, уже придавало сил.
Все казались спокойными, тихими… неживыми. И это выбивало из колеи куда сильнее, чем предыдущие кошмары. Я запоздало понял, что и это один из моих страхов в весьма извращенной вариации. Ведь я боюсь того, что, где бы ни оказался, везде одно и то же однообразие. Так вот оно – безликое, равнодушное, когда и самому не ясно, жив ты, или уже нет.
У меня начало сбиваться дыхание – становилось намного сложнее себя контролировать. И тут на плечо легла рука Симма. Он прошептал:
- Это твой страх?
- Похоже на то.
- Ты должен его преодолеть… Нет, не так… Мы должны.
Эта поправка, мы, мне неожиданно сильно понравилась. Я с рождения был одиночкой. А ведь так приятно, когда ты не один. Когда есть тот, кто тебя поддерживает, когда можно говорить – мы.

Я не понимал Алекса и отказывался от дружбы лишь потому, что придет время, и она закончится. Понимал, что она не навсегда, и не видел смысла начинать. Но ведь в этом мире ничего не навсегда. И жизнь тоже не навсегда. Поэтому просто глупо упускать возможность прожить ее на порядок лучше. Обязательно подумаю над этим, если мы с Симмом выберемся живыми.
Но на тот момент было дело, гораздо более важное. Я прошептал в ответ:
- И как же нам это сделать?
- Нам надо попытаться стать такими же, как они – безликими и без эмоциональными. Так бы докажем, что не боимся этого.
Не ожидал от Сима такой мудрости, но он прав. Как бы ни сложно это было, нам надо приспособиться к этой реальности. Иначе рискуем столкнуться с крайне малоприятными последствиями.
Я попытался выровнять дыхание. Было проще оттого, что знал – Симм делает то же самое. И все равно далось с трудом.
Но я очень старался. Я ведь всегда недооценивал ценности для меня моей собственной жизни. Я был настолько огорчен тем, что она ничего не значит для родителей и брата, что порой всерьез думал, что и для меня тоже. Только сейчас я хотел жить отчаянно, каждой клеточкой души. Не зависимо оттого, заметили ли в семье мое отсутствие, обрадуются ли, когда я приду, или воспримут это равнодушно, я отчаянно хотел вернуться домой. И ради этого готов был приложить любые усилия.
Я чувствовал, что рядом Симм, и ощущал его дыхание. И старался выровнять свое. В конце концов, мы должны быть одной командой – либо оба справимся и окажемся дома, либо сгинем, тоже оба.
У нас получилось! Я даже начал чувствовать себя одним из тех безликих манекенов… И в этот миг они рассосались в воздухе. Мы снова вдвоем.
Неожиданно Симм сполз на пол и обхватил голову руками. Я даже растерялся сначала – вот уж не думал, что у него нервы откажут. Надо что-то делать. Я сказал:
- Симм, нам надо идти.
- Тебе надо ты и иди. Мне и тут неплохо.
Да…Все хуже некуда. Я сел радом. Сказал:
- Мы либо идем вместе, либо остаемся. Но ты сам говорил недавно, если хотим жить, нам нельзя оставаться на одном месте.
- Рик, а может, мы уже умерли?
- Что?
- Подумай сам – с нами происходят совершенно немыслимые вещи. Я сказал бы, что мы спим. Только как один сон может привидеться обоим? Мы не пили и не ели с тех пор, как попали сюда, и не больно хотим. На что это, по-твоему, похоже?

Я отчаянно замотал головой. Да, в словах Симма был резон, не поспоришь. Мы же не знаем, что там, за горизонтом. Пока человек жив, ему не дано понять. Многих это мучает, выдвигаются разные гипотезы. Я никогда этим не заморачивался - был уверен, что там, за гранью, нет ничего. Но так ли это? В конце концов, Дин прав, происходящее уж слишком иррационально.
Но я чувствовал, что есть другой ответ. Все, что я видел, Луиза, ужасы этого места… Это наталкивало на мысль, но она настолько смутная, что я и себе не могу ничего объяснить, не то, что Симму. Надо было найти слова, аргументы, способные заставить его пойти со мной. Но, как на зло, ничего не придумывалось. Я просто попросил:
- Симм, пойдем, а?
- Почему?
- Просто потому, что я прошу. Разве мы мало пережили вместе?
Это было верхом наглости, я понимал. Как может Симм, да кто угодно, резко поменять решение по просьбе человека, который, по сути, ему никто. Да, после произошедшего я чувствую с Симмом некую связь, но это не значит, что и он должен ощущать то же самое.
Или значит? Хоть я ни на что не надеялся, под моим изумленным взглядом Дин встал и пошел дальше. Я шел с ним рядом, слегка касаясь плечом. Для меня было важно чувствовать в этом месте рядом живого человека.
Мы шли достаточно долго, и ничего не происходило. Но я больше не совершал ошибок – не расслаблялся. Я уже понял, что стоит подумать, что все хорошо, как станет до крайности жутко. Поэтому был предельно сосредоточен, и только поэтому смог спасти Дина.
Прямо под ногами стал расходиться пол, образовывались дыры неясной глубины. Учитывая специфику этого места, вполне возможно, что и вовсе без дна. Первая образовалась под ногами у Дина, я еле успел оттащить его.
Мы опять побежали. Я бегаю, конечно, медленнее Симма. Но я чувствовал, что он, дабы не потерять меня из виду, подстраивается под меня. Это вызывало угрызения совести – Дин же рискует. И я старался поднажать.
Бежать становилось все сложнее, и я понимал, что кто-то и нас сорвется. Я боялся неизвестности – что там? И боялся, что сорвется Симм. Переживал за нас обоих.
Она посвилась внезапно, под моими ногами. И дальше все происходило в какие-то доли секунды – Симм обернулся, словно почувствовал неладное, и бросился ко мне. Но я уже оступился и падал, мне казалось, невыносимо медленно. Я видел перекошенное ужасом лицо Симма, протянутую руку, до которой не смог дотянуться.
Я моргнул, и время возобновило свой бег – я летел с большой скоростью вниз, в полную неизвестность.


Глава 6


Глава 6: «Луиза Митчелл»

Я увидел протянутую руку, где-то на уровне глаз. И в ушах раздался голос: «Я же говорила – мы встретимся». Это была она.
Рука Луизы все была на уровне глаз. И это странно – я же летел вниз. В этом месте, и правда, все совершенно не то, чем кажется.
Я принял протянутую руку, и мы вместе оказались в комнате. Падение прекратилось.
Мы стояли друг напротив друга, и я смотрел ей в глаза. Больше ничего не требовалось - я видел все, что некогда с ней произошло, и даже слышал ее мысли.
Это случилось давно, целых пятьдесят лет назад. Жила тихая, скромная девочка. Она была красивой, только понятия об этом не имела. Завистницы, чтобы не иметь в ее лице конкурентку, внушали ей мысль, что она дурнушка, совсем не красивая. Будучи невинной и доверчивой, девушка верила им. И, как водится, к ней относились соответственно.
Вот уж не подумал бы, но Луизе в то время жилось в школе примерно так же, как мне в настоящем. Как и я, она любила учиться, но только самостоятельно, а школьные уроки превращались в почти пытку, и она все ждала конца занятий.
Дома же у нее, в принципе, все было нормально. Только вот родители были обеспокоены только лишь внешней стороной ее благополучия – чтобы была хорошо одета, сыта, оценки приличные приносила. Никому и в голову не приходило спросить – Луиза, а как у тебя дела в школе? Почему-то считалось, что с такого рода трудностями дочь должна справляться самостоятельно.
Но она не справлялась – просто не знала, как. Каждый день был похож один на другой, они все время думала – только бы дожить до вечера. Ночами долго не ложилась спать в своей комнате, ведь это ее личное время, которое никто не может отобрать. Как же знакомо…
Но вот в ее жизни наступил тот самый День, кульминация. Как и у меня, начиналось все, как обычно. Она сидела за столом, ей в спину тыкали карандашами, дергали за косу, всячески издевались. Учительница делала вид, что ничего не замечает. Она была из тех, кто убежден – дети сами должны уметь постоять за себя. Не могут – их проблемы.
В этот день Луиза не сдержалась. Было больно, обидно… Еще и день рождения через три дня, а праздничного настроения вовсе нет.
Луиза попросила разрешения выйти, и выбежала из класса, не дождавшись ответа. Знала, что непременно будет за это наказана, но на тот момент ей было все равно. Только, в отличие от моей ситуации, времени до звонка было много, никто за ней не пошел.
Луиза была одна, и в одиночку блуждала по комнате. Она тоже увидела зеркало, прикоснулась к нему… И почувствовала холод, леденящий душу, ужасный. Со мной и Дином было совсем не так. Она умирала, я это видел в ее мыслях, мне было дико страшно. Так же, как ей.

Она была первой. Сначала было просто это место. Да, оно было ужасным, но это было только лишь место, до тех пор, пока не была принесена жертва. И тогда оно обрело сущность.
Только Луиза хорошая, добрая. А место пугающее, вытягивающее жизнь. Луизе приходят на ум страшные предположения, что это отражение ее души, что в ее глубине она такая. Но я знаю – это не так. Если было бы так, стала бы она спасать меня и Симма?
Луиза единственная, чье тело было найдено – прошло полвека, а она до сих пор помнит, словно это было вчера, как стоит внутри зеркала бесплотным отражением, а ее тело падает на кафель. Как прибегают люди, но никто в зеркале не видит ее… Потом ее тело отнесли, а отражение Луизы Митчелл, сущность ее души… осталась в полном одиночестве.
Потом у этого место были иные жертвы, их было много. Только никаких следов их существования не оставалось – когда в этом мире несчастные умирали, их тела рассасывались без остатка. Луиза пыталась помочь, но безуспешно.
Долгое время она была слишком слаба, не получалось помочь не только кому-либо другому – даже себе. Она, не смотря на то, что не являлась живой, мучилась от кошмаров. И умирала, много раз. Ей не повезло, как мне, некому было спасти.
Только она уже не живая, так что, ее ужас и боль не заканчивались. Пока Луиза не научилась от всего абстрагироваться в достаточной мере, чтобы больше не страдать. На это ушло много лет, но ей удалось… Нет, не почувствовать себя хозяйкой этого места. Просто существовать тут, более-менее сносно.
Тогда Луиза решила, что пришла пора помогать другим. Живые люди, даже если попали сюда в небольшой промежуток времени, столкнуться не могут, существуя каждый в своей плоскости. Мы с Симмом просто счастливое исключение – он держал меня, когда нас засосало, и потому мы оказались вместе.
Еще довольно много времени у Луизы ушло на то, чтобы научиться попадать туда, где находятся пленники этого места. Поскольку смерть ей больше не грозит, в конце концов, все получилось. Но тут она столкнулась с еще более существенной проблемой – никто не видел ее.
Луиза годами пыталась понять, в чем тут дело. Она искренне хотела помочь, только ей приходилось каждый раз наблюдать, как люди умирали, не имея возможности спасти. Она пыталась звать их, давать подсказки. Двигала предметы. Только люди, ослепленные страхом, не могли ничего заметить. А может, просто не видели – у этого места свои законы.
Некоторое время Луиза надеялась, и ей за это очень стыдно, что кто-то, умерев, не растворится в воздухе, как со всеми происходило, а составит ей компанию. Понимала, что это чудовищные мысли, но ей так надоело быть одной. Ей хотелось исчезнуть, но это невозможно – место подпитывается ее энергией и не готово ее отпустить. Так хоть не быть в одиночестве.

Но этого не происходило, и ей было одиноко и грустно. А потом она увидела меня. Тогда, когда Луиза привиделась мне во сне, еще до начала всего этого ужаса, и она, оказывается, меня тоже видела. Она не могла объяснить, почему, но сразу поняла, что я особенный.
Поняла Луиза и то, что я, рано или поздно, окажусь тут. Но она этого не хотела – такого никому не желают. Тем более тому (тут, не смотря на трагичность ситуации, я обрадовался), кто, действительно, понравился.
Я появился, и Луиза хотела сразу увидеть меня. Только внезапно ей стало сложно проникнуть в мою плоскость, словно что-то не пускало ее. Поэтому ее не было так долго.
Она сильно волновалась, я же был на грани много раз. И только когда все стало совсем-совсем плохо, смогла собрать всю свою силу воли и помочь мне.
Мне было приятно, что обо мне беспокоятся. Не считая Дина в последнее время, это первый случай на моей памяти. Я, конечно, поблагодарил. В ответ прозвучал голос в голове – не за что. Я подумал:
- Мы так и будем так общаться?
- А ты как хотел?
- Как нормальные люди.
- Я не нормальный человек, Рик. Я мертва давным-давно. Я не могу общаться, как все нормальные люди, и еще много чего не могу.
Я тут мне стало по-настоящему плохо: холодно, тоскливо, пусто. Со всей неотвратимостью страшной правды я осознал: Луиза мертва, этого уже никак не изменить. Такой ясности не было даже, когда я видел в ее мыслях ее собственное тело. Я пошатнулся, но устоял на ногах. Просто смотрел на Луизу и молчал. Мне было нечего сказать, и было не о чем подумать.
Луиза тоже долгое время просто смотрела на меня. В ее глазах была тоска, и что-то еще, что я не мог прочесть. Потом в моей голове снова раздался голос: «Нам надо подумать, как помочь тебе выбраться».
Это, конечно, хорошо. Но я забыл кое-что самое важное. Настолько был поглощен встречей с Луизой и ее печальной историей, что не подумал о человеке, который был со мной в этом жутком месте, с которым мы столько друг другу помогали. Да как же так? Я подумал:
- Луиза, ты можешь привести сюда Дина?
- Парня, который был с тобой? На это нужно время.
- Я подожду.
- Рик, ты не совсем понимаешь – это место тянет из меня силы. Я не смогу долго тебе помогать. Если не найду твоего друга сразу, могу выпасть из этой плоскости, тогда тебя может поглотить Тьма.
- Я рискну, - мой голос дрогнул, и не удивительно. Конечно, мне было страшно. Я осознавал, что, если столкнусь с Тьмой, просто исчезну, и больше не будет ничего. Но еще осознавал, что не смогу бросить тут Дина. Я и без того покрывался холодным потом от одной мысли, что опоздал, и с ним случилось что-то непоправимое.

Мы с Луизой оба молчали некоторое время. Я понимал – она не согласна со мной. Знал и то, что ничего плохого Дину Луиза не желает – не может, она очень светлый человек. Просто хочет, чтобы ничего страшного не произошло со мной. Я не мог за это осуждать, но и не мог допустить, чтобы мы забыли про Дина.
Луиза тоже об этом подумала:
- Рик, давай перенесем тебя в безопасное место, а потом я помогу Дину?
Заманчивое, конечно, предложение. Я верил, что Луиза сделает для Дина все, что сможет. Но все равно не мог рисковать:
- Луиза, прости, но я должен увидеть Дина. Прямо сейчас, иначе с ума сойду.
- Это очень опасно, но раз уж ты так решил, жди здесь.
Луиза исчезла, я остался их ждать и искренне верить, что они вернутся, что Дин жив, и у него все хорошо. Я боялся, что Луиза вернется ни с чем.
Ждать пришлось не так уж и долго – Луиза вернулась, и не одна. Рядом стоял Дин и смотрел на мою знакомую, совершенно обалдело. Я улыбнулся: «С тебя десять баксов, Симм». Неожиданно Дин подошел и крепко меня обнял, ответив: «Да хоть пятьдесят».
Потом мы коротко рассказали, кто такая Луиза, что произошло и как это ко мне имеет отношение. Дин рассказал, что было с ним, пока меня не было.
Оказалось, ямы исчезли сразу после того, как сорвался я. И ничего особо не происходило, даже рассказывать не о чем. Дин пытался меня найти, а потом появилась Луиза.
Странно, я думал, наоборот, это место воспользуется тем, что Дин остался один, чтобы доконать его окончательно, потому и боялся. Впрочем, думать об этом будем. Когда выберемся. Сейчас надо действовать, и быстро.
Я спросил мысленно:
- Луиза, что нам делать?
- Пройти сквозь зеркало?
- Оно исчезло.
- Похоже, Рик, ты до сих пор не понимаешь. Мы внутри зеркала.
- Ну да, и что?
- Зеркало тут везде. Весь этот мир – зеркало.
- Что!?
Это мы с Дином выкрикнули одновременно. Действительно, сложно понять. Но Луиза принялась нам терпеливо объяснять, с ее точки зрения, прописные истины.
Оказалось, зеркало не совсем там, где мы его видели перед тем, как оно яко бы «исчезло». Точнее, и там тоже. Оно повсюду, ведь в реальном мире отражения не существует, все это знают. Никто ведь не считает, что за зеркалом находится точная копия комнаты?

И правильно не считают, потому что ее нет. Нет этого мира. Он весь – зеркало. Оно всюду, и, чтобы попасть домой, надо только его увидеть. Но ведь именно это и есть самое сложное…
Действительно, если уж мы с трудом осознаем происходящее, как сможем спастись? Я слышал слова Луизы, и все равно не понимал – как можно находиться внутри зеркала? Она, конечно, услышала мои мысли:
- Это не ты внутри зеркала, Рик. Твое отражение.
- Нет, меня засосало!
- Это была иллюзия. Твой мозг не смог воспринять правду, она слишком иррациональна. Ты видел то, что он смоделировал. Если бы видел правду, сошел бы с ума.
- Но я же все вижу, мыслю и чувствую! – не унимался я.
- Да. Потому что твое сознание тут, а не там.
- Предположим. Но где тогда я сам?
- Ты сам и есть твое сознание, Рик. Иначе меня бы давным-давно не стало.
Следующий вопрос задавать было страшно. Я даже задумался – а нужна ли нам с Дином она, эта правда? вдруг мы не сможем ее переварить? Но потом понял – любая правда лучше, чем ничего. Чтобы хоть что-то предпринять, мы должны знать все о сложившейся ситуации:
- Где сейчас мое тело? Оно не может быть там, где я был в последнее время. Иначе уж кто-то заметил бы.
- На самом деле оно там же. Не хотела пугать, но для вас время течет гораздо медленнее, чем для остального мира. Вы считаете, что провели здесь полдня – день максимум? На самом деле, скорее всего, месяц. Если не больше. И, поскольку ваши тела существуют в иной временной плоскости, никто их не заметит. Согласно скорости движения молекул, человек может даже пройти сквозь вас и не почувствовать.
Потом Луиза посмотрела мне в глаза, и я понял – то, что она сейчас думает, слышу один я:
- Поэтому я пыталась убедить тебя сначала пойти самому, пока мы искали твоего друга, пока я вам все объясняю… Время идет.
Да… Только каково мне было бы вернуться без Дина. И ждать его возвращения неделю, две недели, месяц… Особенно, если бы я не знал, что происходит. Как бы обо мне думали? Да как бы я сам думал о себе! Но в одном Луиза права – выбираться надо.
Мы начали тренировки, описывать это не буду – а то, и правда, рехнусь. Скажу только, что было сложно, муторно, долго, порой даже нудно. Даже не знаю, сколько, на самом деле, прошло времени, прежде чем я заметил отблеск. Неужели, получается?
А у Дина вот не выходило, он уже злиться начал. Конечно, понять его можно – какой-то ботаник в экстремальной ситуации лучше справляется. Но я не думаю, что могу поставить это себе в заслугу – у меня все время было ощущение, что Луиза мне помогает.

Хотя это странно, конечно же – могла бы помочь, помогла бы нам обоим. Может, сразу это сложно? Да. Скорее всего, дело в этом. Впрочем, не важно. Главное, чтобы настоящую реальность увидел я. Дин попадет домой, так же, как и сюда – с моей помощью.
Мне было страшно. Я понимал – если не выйдет, рискую остаться тут надолго, как Луиза. И не один. На мне ответственность не только за мою жизнь, но и за жизнь Дина. Я не имею права на ошибку.
Я сосредоточился, как учила Луиза. Получилось не сразу, но после нескольких неудачных попыток я все же увидел его.
Зеркало, и нас с Дином, замерших около его с той стороны. Я понимаю, что должен был действовать незамедлительно. Луиза предупреждала, что я увижу именно это… Все равно я оказался не готов.
Мысли, чувства и эмоции сковал ужас. Я же видел себя! Собственное тело со стороны! Не мог даже пошевелиться, но должен был. Рядом со мной стоит Симм, и он очень хочет вернуться домой. Я приложил усилие, взял его за руку и сделал шаг вперед.
Когда мы уже проходили зеркальную грань, до моего сознания донеслись мысли Луизы:
- Рик, мне будет так тебя не хватать!
- Мне тебя тоже. Я хотел бы, чтобы ты могла вернуться со мной.
- Это невозможно.
- Но ты же понимаешь – я не могу остаться.
- Да, конечно.
Мне послышался в ее голосе упрек, или это игра воображения? В любом случае я понимал – без Луизы мне будет плохо. Я так боялся называть вещи своими именами, но я влюбился. Да, в бестелесный признак давно умершей девушки, о которой, наверное, в реальном мире не осталось даже памяти.
Может, остаться? Я был бы с ней, тут, зато вместе. Я чувствовал, и она тоже любит меня. Наверное, только поэтому мы смогли встретиться. Нам было бы хорошо вдвоем, даже тут и в таком состоянии…
Но не я ли недавно так сильно хотел жить? А остаться тут равносильно смерти, это ясно. И есть человек, с которым я не смогу так поступить.
Дин. Он должен вернуться домой. Значит, я тоже должен. Проглотив сомнения, я шагнул прямо в зеркало, гладь которого покрылась рябью, отпуская меня и Дина. Эх, вот бы узнать, что сейчас на самом-то деле происходит… Хотя не стоит, наверное.
Я почувствовал холод, и в следующий миг мы с Дином упали на пол, не удержав равновесие. Неужели, все? Мы дома? Наконец-то вернулись?
Мы, словно безумные, стали обниматься и смеяться. Наверное, если бы кто-то увидел со стороны, решил бы – два психа развлекаются. Но наша бурная радость вскоре сошла на нет – мы вернулись, и это факт. Теперь надо столкнуться с возникшими проблемами. И, прежде всего, выяснить, как долго нас не было.


Глава 7


Глава 7: «Вернувшись домой»

Мы огляделись, вокруг никого. Выглянули в школьный коридор. Там тоже ни души! Сначала я даже зажмурился от ужаса – мы не спаслись и все еще находимся в личном кошмаре? Теперь уже без Луизы?
Потом я подумал – наверное, уроки идут. О чем и сказал вслух. Мы пошли дальше. У двери не было охраны. Мне стало еще больше не по себе, и тут я выглянул в окно и сказал Дину, шедшему рядом:
- Ночь на дворе.
- Сам вижу.
- Да… Значит два часа ночи…
Действительно, на настенных часах было два часа. Но только я, наивный, полагал, что это два часа дня. Но теперь-то все ясно. Итак, школа закрыта до нового дня, мы вдвоем тут. Я устал, дико хотел есть, но еще больше спать. Думаю, и Дин тоже. Поэтому, спросив, я даже не старался, чтобы мой голос не звучал жалобно:
- Нам теперь тут до утра торчать?
- Зачем? – казалось, Дин, и правда, удивлен. Я вообще ничего не понимал.
- Школа же закрыта.
- Так и знал – ботаники не приспособлены к жизни.
С этими словами Дин взял меня за руку и куда-то потащил. Я шел безропотно, верил ему на все двести процентов. Кто бы мог подумать…
Даже странно, как после всего произошедшего он не боится идти темными пустынными коридорами. Тем не менее, мы прошли мимо столовой, толкнули какую-то стремно выглядящую дверь и, о чудо, оказались на улице!
Было темно, до дома идти. Дин пошел к своему мотоциклу. Да, вы только представьте, у него и мотоцикл личный есть! Ну не круто ли…
Я же устал, измучился, и совершенно не хотел никуда идти. Может, тут остаться? Спать хочется больше, чем есть, прикорну на скамейке.
В разгар этих размышлений Симм удивленно спросил:
- Что стоишь, Рик?
- Дин, езжай. Я отдохну немного и пойду домой, - скорее всего, я врал. Хотя на сто процентов не уверен.
- Рехнулся что ли? Залезай, я тебя подброшу.
Никогда не ездил на мотоцикле. Наверное, в другое время меня бы это поразило. Только сейчас я не думал ни о чем больше. Только хотелось добраться до дома, и чтобы меня не трогали. Конечно, все домашние спят. Ночь на дворе. Хорошо бы, чтобы дверь открыта была, или они хоть запасной ключ не перепрятали – на отца порой находит паранойя. И чтобы в холодильнике было немного еды – никто не будет готовить специально для меня. Но и эти мысли проносились на задворках сознания – я клевал носом, и приходилось прилагать значительные усилия, чтобы с мотоцикла не свалиться.

Я уж не чаял, что мы доедем. Казалось, вечность прошла. Но вскоре показался мой дом. Я так обрадовался! Пусть никому и нет до меня дела, это мой дом, и быть тут сейчас я хочу больше всего на свете.
Дин пожал мне руку и обещал позвонить. Потом он уехал, а я остался. В окнах свет не горел. Конечно, родители на работу рано встают, ложатся тоже рано. Брат любит сидеть за компом допоздна, но не в окно же он смотрит… А мне сейчас надо дойти до моей комнаты, если ее уже в склад не превратили…
Ключ на месте – повезло. Так, попасть в замок. Руки дрожали, с первого раза не получилось. Со второго, впрочем, тоже. И тут я услышал – дверь открывают с той стороны.
Странно… Кто бы это мог быть? И что мне будет за то, что кому-то из домашних пришлось ночью дверь открыть? Разборок не хотелось – только есть и спать.
Дверь открыл брат, и его лицо за пару мгновений приняло совершенно непередаваемое выражение. Наверное, похоже на то, когда человек с чем-то сталкивается, и все никак не может поверить. Когда происходит то, на что уже не надеешься. Странно даже вообразить, что это связано со мной.
Алекс дотронулся до моей руки, словно проверяя, что я настоящий и неуверенно спросил: «Это не сон?». Я после пережитого совсем ни в чем не был уверен, но покачал головой. Тогда Алекс решительно втащил меня в дом и закрыл дверь.
Потом брат обнял меня. Это так странно – меня раньше вообще никогда не обнимали, и я даже плохо себе представлял, что это такое, и зачем так нужно. Оказалось, нужно – не смотря ни на что, мне, и правда, стало немного легче. Тем временем, Алекс отстранился и прокричал громко, на весь дом:
- Мама, папа, скорее спускайтесь, Рик вернулся!
- Алекс, ты разбудишь родителей, они разозлятся, - прошептал я, хотя шептать уже поздно.
- Рехнулся? Да они почти не спят с тех пор, как ты исчез.
- Сколько прошло времени?
- А ты не знаешь? Полтора месяца.
Что ж, похоже на правду, какой я ее узнал от Луизы. На правду не похоже только то, как взволнованно выглядит брат. Ну сейчас прибегут разбуженные злые родители, и все встанет на свои места.
С лестницы послышался шум, наверху появились какие-то бледные, взъерошенные родители. В последний раз их такими видел, когда у Алекса два года назад было воспаление легких. Родители посмотрели на меня, словно не веря своим глазам, а потом быстро спустились вниз. Не знаю, зачем они бежали ко мне, но я отступил на два шага, и родители остановились. Мама прерывающимся голосом спросила:
- Рик, где ты был? Мы обзвонили все больницы и морги, тут и в окрестностях.

Я бы удивился, наверное, но очень-очень устал. И потому лишь жалобно попросил:
- Давайте не сегодня, ладно? Я очень хочу есть и смертельно устал.
Вообще-то я ни на что сильно не надеялся, когда это мои желания учитывались? Тем не менее, пошел к себе в комнату, и никто меня не остановил. Я еле добрался до комнаты, и упал бы прямо на пол на пороге, но чьи-то руки подхватили меня. Дальше не помню…
Проснулся в комнате, на мне была пижама. Проспал, наверное, долго – солнце в зените. Да и встал я от голода, а не от желания поскорее начать активную жизнь.
Есть, правда, хотелось зверски. Я уже решил спуститься на кухню, но заметил на своем столе тарелку с бутербродами, моими любимыми, с сыром и ветчиной, и апельсиновый сок. Вот оно, счастье! Я перекусил и снова лег спать.
Похоже, второй раз я встал уже вечером – солнце село. Может быть, родители и брат уже поели и ушли спать? Тогда я тоже спокойно поужинаю… И снова можно будет пойти поспать – даже проспав весь день выспавшимся я себя не чувствовал.
Тем не менее, душ принял и переоделся. Хотел отнести на кухню грязную посуду, но, как ни странно, ее уже убрали. Очевидно, пока я спал. Это удивительно – мне мама всегда говорила, что слуг у нас нет, убирала она только за Алексом.
Я спустился, зашел на кухню… Ну и обнаружил за обеденным столом всю семью, полным составом. Конечно, когда это мне везло…
Хотел уже пойти назад в комнату и подождать там еще немного, но брат, вскочив со своего стула, принес тарелку для меня. Подал маме, она положила туда картошку и мясо под сыром, брат в это время налил мне морс. Я поблагодарил и сел за стол. Кто же от такого откажется?
Как же я давно не ел вот такой, домашней, вкусной еды. И как не ценил этого раньше. Да какая разница, звали меня к столу или я сам приходил. И почему я обижался, когда Алекс уходил гулять с друзьями, а меня отрывали от книжек и заставляли помогать. И что я всегда должен был за всеми убирать. Не потому, что старше брата аж на два года. Просто меня меньше любят, я всегда это знал.
Но какая разница, все равно ведь у меня это все было – семейные обеды, родители и брат, крыша над головой. Нет, я теперь знаю точно – не уйду от них, даже если прогонять будут.
Странно, что Алекс теперь помогает за столом. Это потому что я исчез, и он остался единственным ребенком. Интересно, как он теперь воспринимает то, что все вернулось на круги своя.
Я ел молча, хотя на меня все смотрели вопросительно. Но говорить как-то не хотелось, да я и не особо знал, что им скажу. Меня не было полтора месяца, а в правду никто не поверит.

Представляете – рассказать родителям, что мы с Симмом, словно Алиса в стране чудес, побывали в Зазеркалье. Да меня сию минуту в дурдом сдадут! И буду своими интересными историями с Наполеоном там делиться.
Вот Дин, я уверен, правду не скажет ни за что. Тем более семье, жаждущей видеть его идеальным. Только знать бы, что он им наплел, хотелось бы, чтобы версии совпадали. Но, видимо, не судьба.
Тем временем, поняв, что от меня ничего не добиться, семья начала обыкновенный разговор, на малозначимые темы. Единственная полезная информация, что я почерпнул – сегодня четверг. Я сообщил, что завтра в школу не пойду, никто мне не возразил. И это была моя единственная реплика, пока мы не прикончили горячее блюдо.
Потом я хотел снова уйти в комнату, но был остановлен вопросом мамы: «Рик, ничего не хочешь нам рассказать?»
Что я мог? Я сказал, что отпросился с урока, что вышел из школы, намереваясь пойти домой (не хотел, чтобы у руководства школы или Дина проблемы были). Потом меня, мол, сбила машина. И дальше ничего не помню, только как очнулся вчера у дома, очень голодный и уставший. И нет, я не видел Симма, не знаю, что с ним, и понятия не имею, что он за мной сорвался.
Мда... Надеюсь, наши с Дином версии хоть чуть-чуть совпадут. Впрочем, в любом случае мне, конечно, не поверили. И правильно сделали - я сам ни за что не поверил бы в подобный бред. Но на свей версии я стоял твердо, и родителям не оставалось ничего, кроме как сделать вид, что приняли мою версию. Уж не знаю, попытаются ли они докопаться до правды. Даже если да – ничего не выйдет.
Я вернулся в свою комнату, но спать уже не хотелось. Как ни странно, читать тоже не хотелось. В школу совсем не хотелось. Может, в комп поиграть? Но и этого тоже не хотелось.
За размышлением о том, что делать дальше, меня застал Алекс. Он постучал и зашел, не дождавшись ответа – хоть в этом брата узнаю. Потом сел рядом со мной на кровати и спросил:
- Рик, может, мне расскажешь?
- О чем?
- Что произошло?
- Я уже говорил – не помню.
- Это ты родителям говорил. И не убедил даже их, а я вообще всегда знаю, когда ты врешь. Что-то произошло, и тебе необходимо этим с кем-нибудь поделиться.
- Я ничего не помню, Алекс.
Я понимал, брат разочарован – ему хотелось послушать увлекательный рассказ. Но я не могу рассказать. Брат же, конечно, потребует доказательств. И что? Вести его в то место, рискуя снова попасть в Зазеркалье, на этот раз вместе с Алексом.

Но увижу там Луизу. Не прошло и двух дней, а я по ней уже скучаю. Я понимаю, что для сохранения собственного душевного спокойствия обязательно должен ее забыть. Но не думаю, что мне хватит сил на это. Тем не менее, я не стану искать путь в Зазеркалье. Я жив, причем живу здесь и сейчас. Пусть так и будет.
Я думал, Алекс выйдет из комнаты, оставив меня вновь думать, чем бы заняться. Но он неожиданно стал рассказывать, что с ним произошло за время моего отсутствия. Как он неделю не ходил в школу – помогал с поисками. Как потом родители почти насильно отправили его в школу. Как он с друзьями подрался с корешами Симма, пытаясь выяснить, кто же виновен в моем исчезновении. Да и еще много всего.
Кто бы мог подумать – мой брат прекрасный рассказчик. Я-то всегда был уверен, что его главное достоинство мускулы. Сам не заметил, как заинтересовался, уточняющие вопросы стал задавать. Мы проболтали до ночи, а потом мама зашла, напомнив, что, в отличие от меня, Алексу завтра в школу. Я же почувствовал усталость, и сразу после того, как брат вышел, пожелав мне спокойной ночи, лег спать.
Утром встал, ближе к обеду. Конечно, брат был в школе. Мама рассказала, что отец успел тоже туда сходить. Они с мистером Симмом обсудили ситуацию. Оказалось, версия Дина не намного отличалась от моей. В итоге родители сообщили директору, что нас с Дином якобы похитили неизвестные и держали непонятно где. Потом нам удалось сбежать, но лиц мы не помним, и вообще родители категорически против того, чтобы нас допрашивали, а мы несовершеннолетние.
Как-то так… Если спросите меня, моя версия была не хуже, но взрослым виднее. Мама просила придерживаться их версии, а если будут расспрашивать, всем отвечать, что отказываюсь говорить без родителей. Ну или, в крайнем случае, адвоката. Я пообещал.
Как ни странно, мама не пошла на работу. Сказала – отгул взяла. Я не стал спрашивать, почему. Единственный логичный вывод – ради меня. Но как-то это маловероятно.
Потом мама приготовила чудесный яблочный пирог. Я спросил, не рано ли? Брат и папа только к вечеру придут. Мама ответила, что готовила для меня. Вот это да! Первый раз на моей памяти, когда мама что-либо делала именно для меня. Такого не было ни в дни рождение, ни когда я болел. А тут на тебе.
Пирог я ел с удовольствием, остальным тоже оставил. Я же не Алекс, который, если мама что-либо готовила именно для него, принципиально не позволял мне попробовать ни кусочка.
Я смотрел телевизор, когда зашел Симм. Представился маме моим другом, я предложил пройти в комнату, мама дала нам с собой орешков и сладости. Странно – я обрадовался приходу Симма. Ведь мы выкарабкались и, скорее всего, с понедельника все вернется на круги своя. Но сейчас еще только пятница, еще можно воображать, что мы друзья.

Мы перекусили, я рассказал про свое возвращение домой. Общался с Симмом, словно, и правда, с приятелем. Наверное – стресс. Дин тоже рассказал про себя.
Оказалось, его родители приняли его возвращение куда менее терпимо, чем мои. Они решили будто Дин сбежал, он даже взбучку получил, и его бы наказали, если бы не необходимость поддерживать легенду, что он любимый сын и круче всех. А так только запретили выходить из дома до понедельника, никаких гулянок на выходных. Он еле ко мне смог вырваться. Не терплю несправедливости, потому я предложил:
- Дин, давай я поговорю с твоими предками?
- И что им скажешь?
- Правду?
- В дурку упекут.
- Ну какую-то полуправду придумаю. То, как они обходятся с тобой, несправедливо!
- Рик, не надо. Ты и себя подставишь, и меня еще больше. Но за предложение спасибо, ты настоящий друг. Встретимся в школе.
Мы попрощались, Дин ушел, я улегся на кровати с книжкой про инопланетян, и тут только до меня дошло.
Друг, значит? Настоящий? Даже если это обыкновенная фигура речи, особо ничего не значащая, для Симма все равно странно. Мы могли воображать себя друзьями там, когда жизни висела на волоске. Но только не тут.
Я уверен – в школе все снова станет, как прежде. Я жертва, Симм качок, вечно надо мной издевающийся. В конце концов, у него приятели, и дома ожидают видеть его именно таким. А теперь я знаю – против семьи Симм не пойдет никогда. Да и кто я такой, чтобы делать это ради меня.
Тем не менее, перед школой у меня еще целые выходные, и почти что первые меня это радует. Раньше, хоть в школе было не сладко, мне и дома не особо нравилось. Теперь я почему-то испытываю почти что ужас только от мысли, что скоро в школу. Странно…
Алекс вернулся из школы рано. Странно, в пятницу не пошел с друзьями гулять. Вместо этого, представляете, предложил прогуляться мне! Я так растерялся, что брякнул: «Извини, я что-то устал. Давай завтра?» А он согласился! Представляете, даже не задумался ни на минуту!
Правда, я до самого субботнего утра считал это шуткой. До того момента, когда Алекс спросил меня, куда пойдем. Я неуверенно ответил, что, наверное, в магазин сходить должен и на кухне помочь. На что мама ответила, что за продуктами пойдет папа, а с готовкой она сама справиться. А нам хорошо погулять и не возвращаться очень рано.
Время мы провели хорошо. И в кино сходили, и по окрестностям побродили, побегали наперегонки, в кафе перекусили. Дома, и правда, были уже ближе к вечеру. Родители не ругались, тем более мы звонили и периодически сообщали, где находимся.
Брат и воскресенье предложил провести вместе, но пришли его друзья. Я не хотел, чтобы из-за меня у Алекса были проблемы, потому сказал, что собираюсь готовиться к школе. Хотя готовиться не обирался. Мне все чудилось, что приключения наши с Симмом не окончились. Идти в школу было страшно, но разве есть выбор?


Глава 8


Глава 8: «Все налаживается?»

В воскресенье я особо ничем не занимался. Впервые за сознательную жизнь мне не хотелось учиться. Абсолютно. Хотя Алекс ради меня еще в пятницу зашел в мой класс и списал все домашние задания. Я взял, поблагодарил… Но все проигнорировал, даже неудобно перед братом. Но и поделать с собой ничего не могу.
А ведь были и примеры по математике. И тем, кто их не решит, ставится сразу же пара прямо в журнал. Ну и плевать. Я умный – потом исправлю.
Только вот вряд ли плевать Симму. Обычно он всегда у меня списывал. Он же меня чморил и все время перед уроком брал тетрадь, переписывал примеры! Правда, теперь подозреваю, что и сам решить мог бы – не хотел домашним показывать, что его интересует что-то кроме мускул. А уж сейчас, после того, как получил за наше долгое приключение, тем паче нарываться не станет.
Только в воскресенье об этом думать мне казалось рано, в понедельник же стало уже поздно. Что мне осталось? Одеться, собраться и пойти в школу. А там будь, что будет.
Родители удивили, спросив, хочу ли я в школу. То есть, как я понял, есть варианты. Обычно моим мнением особо не интересовались. Но я сказал, что пойду. Все равно нельзя же прятаться вечно? Даже если порой хочется…
Брат, как ни странно, пошел со мной вместе. Обычно он специально старался ни в коем случае этого не допускать – либо раньше выходил, либо позже. Теперь мы, впервые, идем в школу вместе.
Я не учел одного – брат не просто так составил мне кампанию. Полдороги он собирался с мыслями, а потом все-таки спросил:
- Рик, может, все же расскажешь правду о своем исчезновении?
- Мы это обсуждали, Алекс. Не о чем говорить.
- Ты сбежал, да?
Я так обалдел, что даже не ответил. Сбежал… Это ж надо придумать! Хотя, если вдуматься, не так уж и нереально. Я иногда, правда, задумывался о побеге. Считал, так будет лучше. Это сейчас, после всего пережитого, осознал, что лучше всего все равно дома. Только как объяснить все Алексу?
Я думал, если промолчу, тема заглохнет сама собой, но брат продолжил:
- Я сразу понял, почему не хочешь рассказывать, что произошло. Ты просто считаешь себя виноватым. Но это не так – виноваты я и родители.
- Алекс, послушай, все не совсем так и…
- Нет, сначала послушай ты. Я понимаю, это мы подтолкнули тебя к побегу. Особенно я. Прости, я был плохим братом. Я постараюсь исправиться.
- Ты не обязан менять привычки из-за того, что произошло.
Поверить не могу, что я это сказал! Я же всегда мечтал о нормальной семье и любящем брате! А теперь сам советую ему быть другим. И все потому, что не хочу, чтобы из-за меня кто-либо противоречил себе! Я понимал, что это правильно, и все равно почувствовал облегчение, когда Алекс покачал головой:

- Я знаю, что не обязан. Но я хочу. Знаешь, не у всех есть братья. Я этого не ценил и сожалею. Только все равно хочется знать, что с тобой произошло, и почему ты вернулся.
-Алекс, прости, но сейчас я не хочу это обсуждать. Может быть, позже.
- Как скажешь.
А что мне оставалось? Все равно то, что брат себе напридумывал, куда больше напоминает правду, чем произошедшее на самом деле. Если я начну правду говорить, брат подумает, что я издеваюсь, и хорошие отношения закончатся, не начавшись.
А мне хотелось попробовать, хоть и недолго, побыть с Алексом настоящими братьями. Я был уверен – надолго его не хватит, быстро надоест. Но хоть так.
Около школы уже были друзья Алекса. Они поздоровались со мной, даже руку пожали. Хотя, я чувствовал, им неприятно. Решили подыграть до поры до времени.
Было немного страшно идти к своему классу. Потому что, после пережитого, не хочется по-прежнему быть аутсайдером. Но, что делать, придется.
В конце концов, это моя жизнь, и я сам отчаянно хотел к ней вернуться. Поэтому, изобразив на лице максимально равнодушное выражение, я подошел к кабинету.
Конечно, все зашушукались. О да, меня же месяц не было. Наверное, и они, как мой брат, решили, что я свалил. Вот только, в отличие от Алекса, нисколько не волновались. Им интересно только посплетничать. Только я точно знал одно – никто ничего не сделает без одобрения Симма.
Я искал глазами Дина, но все равно чуть было не упустил момент, когда он, подойдя сзади, схватил меня за руку. Ну все, сейчас начнется.
Однако, вместо того, чтобы сходу начать оскорблять, или даже ударить, Симм протараторил:
- Метьюз, че встал столбом? Вперед, в класс. Забыл уже, за что тут пары ставят?
Ну вот, началось. Так и думал, что в первую очередь мне прилетит именно из-за несделанной домашки. Хотелось сказать четко и прямо, но вышло как-то жалко:
- Симм, дело в.. в общем, я не сделал домашнее задание.
- Ну, конечно, не сделал! Я был бы удивлен, если бы ты сделал. Метьюз, не тормози! С нами любезно согласился поделиться Файт. Осталось десять минут, чтобы переписать. Давай, вперед.
Обалдели все, но больше всех я сам. Впервые в жизни мне предлагают списать! И кто – Симм, мой персональный кошмар. Неужели после того, как мы пропали и вернулись, что-то все же изменилось?

Я думал, что делать. Нет, для обычного человека тут проблемы бы не возникло. Списать предлагают? Ну так вперед! Только вот я из необычных. Привык все делать сам. Но, раз уж предлагает сам Дин Симм, полагаю, у меня просто нет другого выхода.
Мы вместе сели на последнюю парту, между нами Симм положил тетрадь, явно отнятую. Знаю я все эти «добровольные одалживания».
Удовольствия я не получил. Когда делаешь что-то не сам, откуда взяться чувству удовлетворенности? И было неудобно перед человеком, который трудился над заданием, которое я переписал за пять минут. Так что дал себе слово больше учебу не саботировать.
Весь день я вел себя тихо. Садился рядом с Симмом, раз ему так надо. Но не очень-то верил в эту внезапную дружбу. Да, мы пережили вместе много. Но нас по-прежнему слишком много разделяет. И я не думаю, что ему нужна дружбы со мной. Если подумать, она как раз выгодна мне самому, чтобы не чморили.
Только я не привык к такому, на меня все смотрели косо, я чувствовал себя очень неуютно. Поэтому замялся, когда Симм предложил после школы пойти прогуляться. Во-первых, я по-прежнему не слишком-то ему доверял. Не смотря на все пережитое вместе. Даже не то, чтобы Дину не доверял… Скорее, не верил, что в моей жизни может просвет наступить. И мне не хотелось идти с ним, точнее хотелось бы, если бы я мог быть уверен, что это начало дружбы. Но уверен я не был, и не решался на что либо надеяться. Но и отказать просто боялся. Никогда не был храбрецом. Поэтому я замялся, хотя понимал, что надо что-то сказать, иначе Дин из себя выйдет. Положение спас незаметно подошедший Алекс. Брат сказал:
- Симм, ты уж извини, но сегодня брат обещал пойти со мной. Сам понимаешь, дела семейные.
- Да не вопрос. До встречи завтра, Рик.
- Пока, Дин.
Мы, и правда, вышли со школьного двора вместе с братом. Я думал, что почти сразу пойдет по своим делам, что Алекс предложил пойти на речку. Я был совсем не против, но все равно спросил:
- А как же твои друзья?
- Переживут. В конце концов, я не видел брата кучу времени.
Я чуть было не напомнил, что раньше он не особо стремился увидеть меня, но вовремя одумался. В конце концов, если снова поссорюсь с Алексом, лучше не будет. Он семья, и хоть мы переезжаем с места на место, он-то со мной всегда. Тем более, с ним, действительно, интересно. Я никогда раньше не думал, что у нас с Алексом может быть хоть что-то общее. Тем не менее, мы легко находим темы для разговора, и общение доставляет удовольствие. Жаль только много времени упущено. И скоро Алекс забудет как ему было не по себе, когда я исчез, и тогда все встанет на свои места. Но пока этого еще не случилось, и теперь я точно знаю – надо наслаждаться каждым мигом общения.

Только все равно случилось то, чего я опасался. Алекс задал один из вопросов, на которые я совершенно не хотел отвечать:
- Рик, с чего это Симм вдруг решил к тебе в лучшие друзья податься?
- Да, понимаю, в друзья я гожусь мало.
- Нет-нет, дело совсем не в этом. Просто странный выбор друга для такого, как Симм. Что произошло, пока вы отсутствовали?
- Алекс, прости, но давай об этом не будем.
- Так значит. Что ж. думаю, тебе и одному нормально.
Брат ушел, и сразу стало как-то пусто. Конечно, он разозлился. Пытался сблизиться со мной, из лучших побуждений, а я его оттолкнул. Алексу обидно, и не объяснишь ведь, что я ничего не говорю не потому, что не доверяю, а просто из-за того, что в мою историю поверить невозможно. Да я и сам бы не поверил! А теперь Алекс злится. Сейчас еще и родителей против меня настроит, и все станет по-прежнему. Что ж, как говориться, хорошо не жили, и нечего начинать…
Не хотелось домой. Если я зайду и услышу, как Алекс говорит гадости про меня родителям, будет тяжелее, как в прошлые разы, когда я убеждал себя, что мне нет дела до его мнения. Теперь-то очевидно, что есть.
Поэтому я довольно долго гулял в окрестностях в одиночку. И хоть в этот раз ничего не произошло. Я достаточно благополучно вернулся домой. Думал, может все уже поужинали. Тогда разогрею себе, поем быстро и лягу спать. Конечно, если там что-то осталось…
Зашел тихо, во избежание. Но тут же услышал мамин голос: «Рик, ну наконец-то! Мы уж хотели послать на поиски Алекса! Теперь можно садиться за стол».
Вот это да… То есть меня специально ждали, и не садились есть без меня. Для меня такое в новинку. Если бы знал, поторопился бы, а то вышло как-то неловко…
Я быстро пошел на кухню и достал тарелки. Если снова этим займется Алекс, совсем взбесится. Хватило недавней ссоры. Мама тем временем достала запеченную курицу и гарнир из овощей и громко позвала остальных.
Я опасался, что тут и начнется все самое интересное, но прошло как-то гладко. Папа рассказал как дела на работе, Алекс про школу. Причем про нашу размолвку и словом не упомянул. За что ему спасибо большое. Меня тоже спросили как дела. Я ответил кратко – хорошо. Последовала пауза. Ну не знаю – может, ждали, что я что-то добавлю. А что сказать? И правда, все хорошо.
Скоро стали расходиться. Я взялся мыть полуду, но мама сказала, что займется этим сама, а мне предложила пойти сделать уроки. И то верно – шатался я долго, а списывать, даже если Симм завтра будет таким же странным, как сегодня (что вряд ли) не хорошо.
Я уже почти все доделал, когда зашел Алекс. Я спросил, не нужна ли ему помощь с домашней работой. Брат не нахамил, как я ожидал, а просто покачал головой. Сел на мою кровать, не спросив разрешения, что вовсе не удивительно.

Алекс молчал, и мне было не по себе. Честно, не понимал, что происходит. Если у брата ко мне претензии, почему еще не высказал их мне или родителям? Обычно это происходило у него быстро. В конце концов, мне так надоело, что я решил начать разговор хоть с чего-то. Спросил:
- Ждешь от меня извинений? – я этого не хотел, но прозвучало грубо. Алекс покачал головой:
- Мне не нужны твои извинения, Рик.
- Все равно прости.
- Да брось ты, дело совсем не в нашем разговоре. Просто…
- Что?
- С самого момента твоего возвращения мне кажется, что ты нас презираешь!
Сказано было быстро, словно Алекс боялся передумать. И видно было, что брат обижен. А я был очень удивлен – неужели, и правда, так кажется со стороны? Поспешил разубедить его:
- Алекс, это не так. Да, я всегда чувствовал себя чужим в вашей семье. Но никогда не относился к вам плохо.
- Вашей? Это наша семья, Рик. Ты очень важная ее часть. И я не хочу, чтобы у нас были секреты.
- Алекс, я не хочу говорить о том, что произошло не потому, что не доверяю тебе, или считаю недостойным. Просто сейчас еще не время. Пожалуйста, пойми.
Прозвучало, словно мольба, и мне самому это не понравилось. Ну а что делать? Я чувствовал, что это переходный момент. И либо Алекс согласится подождать, либо между нами все станет снова, как было. Этого совершенно не хотелось. Я же только-только начал ощущать себя братом и членом семьи. Поэтому ответа Алекса ждал со страхом. Но мне опять повезло:
- Хорошо, Рик. Ты мой брат, и я верю тебе.
- Пойдем завтра в школу вместе?
- Да. Конечно, брат.
Алекс улыбнулся и вышел. В стрелялки свои будет до ночи играть. Впрочем, его дело. Главное, у меня до сих пор есть брат. И это здорово.
В школу собирался с удовольствием, впервые за очень долгое время. Потому что знал – идем с Алексом вместе. Правда, не знал, как меня встретит Симм. Но с этим по ходу дела разберемся.
С братом шли вместе, болтали. Пока не наткнулись на двух его лучших друзей – Ника Риббли и Эрика Робье. Робье уничижительно посмотрел на меня и спросил:
- Ал, с каких пор из-за паршивого ботана-придурка ты забил на своих друганов?
- Что ты сказал?!
Риббли повторил за корешом слово в слово, и завязалась драка. Я попробовал влезть, все же это из-за меня. Но меня сразу кто-то огрел кулаком по голове, я отлетел, и еще о дерево ударился. Голова кружилась, встать оказалось проблемой, и оставалось наблюдать.

С двумя бы брат справился, но от куда ни возьмись появилось еще трое. Все ясно – проучить решили. Обиделись на Алекса, не понимают его. Так и знал – если друзья появляются быстро и их много – они не настоящие.
Я снова попытался встать и помочь, нельзя же вот так со стороны наблюдать, как избивают младшего брата. Но тут с неожиданной стороны пришла помощь.
Это оказался Симм, и мне, и правда, осталось только смотреть, как они с Алексом разделали нападающих под орех. Дрались красиво, а в конце церемониально пожали друг другу руки. Ал помог мне встать и сказал, обращаясь к Симму:
- Спасибо.
-Да на здоровье.
Они снова, уже по серьезному, пожали друг другу руки. А я так и представил, что эти двое сейчас подружатся, а я снова окажусь не у дел. На самом деле это закономерно – они похожи, как близнецы. И им обоим со мной должно быть дико скучно. Поэтому, когда они пошли в сторону школы, я решил притормозить и подождать минут пять. Потом пойду.
Только они одновременно обернулись, поняв, что я не иду рядом. Алекс спросил:
- Рик, что чего копаешься. Вот опоздаем, проблемы будут у всех.
- Да. Иду.
Я пошел с ними. И чувствовал себя счастливым. И все равно не отпускала тревога. Я понимал – где-то подвох. Не может же, и правда, мне улыбнуться удача? Да в жизни такого не было!
И я чувствовал, что происходит одно из двух. Либо я сплю и скоро проснусь, либо это просто временная, мимолетная улыбка судьбы. Не может такого быть, чтобы у меня в одночасье и семья появилась нормальная, и друг верный.
Казалось, будто я все еще в каком-то зазеркалье. А может, просто эта история не отпускает меня.
Она и не может отпустить – я никогда не забуду чудесную девушку, которая мне сильно понравилась и с которой у меня ничего быть не может, потому что она умерла до моего рождения. Я уже говорил, что я неудачник?
Тем не менее, пока буду просто жить. Неважно, что случится в будущем. Прямо сейчас меня зовут брат и, похоже, друг, и я пошел с ними. Я понимал, что это ненадолго. Мы слишком разные, чтобы, и правда, дружба затянулась. Но, может, это и есть секрет Алекса? Может, он потому и сходится легко с людьми, находит друзей, потому что понимает, что в этом мире ничто не вечно? А может, и мне стоит попробовать? Поэтому я просто принял дружбу Дина и Алекса. Я очень надеялся, что все теперь будет хорошо. И неважно, что я ошибался.


Глава 9


Глава 9: «Не все просто»

И неважно, что я ошибался, потому что у меня были целые три спокойные и счастливые недели. Я позволил себе не заморачиваться и не задумываться о том, что произойдет после. Позволил верить в то, что у меня замечательная семья и прекрасный друг. И не жалею, потому что все эти три недели так оно и было.
Мы с Симмом проводили вместе время, гуляли и общались. И знаете, я окончательно убедился в том, что был не прав, с ходу причислив его к школьным качкам. Да, Симм физически силен и драться умеет будь здоров, но он еще и умный. И, наверное, дружба со мной ему приносила именно это – он мог быть собой и не притворяться, что его не интересует учеба, что учебников в глаза не видел и видеть не хочет.
Дину нравилось быть настоящим. Думаю, он самого начала должен был быть скорее, как я, чем как мой брат Алекс. Он просто слишком старался угодить семье и завоевать друзей, делал то, что нынче модно, был таким, каким быть круто. Не делал то, что нравится ему. А сейчас делает, только боюсь, это ненадолго.
Потому что жизнь штука сложная. И длинная. И Дин не будет портить ее ради дружбы с каким-то лузером. Да и я сам не знаю, когда придется уехать из города.
Поэтому я совсем не удивился, когда спустя почти месяц после нашего приключения дружба начала сходить на нет. Это не произошло резко, как я опасался. Но Дин после уроков чаще оставался с прежними дружками. А недавно позволил себе шуточки в мой адрес. Не смертельные, но неприятные. Скоро и рукоприкладство вернется. Жизнь возвращается в прежнее русло. Конечно, обидно. Но ведь так и должно было произойти?
С братом отношения тоже становятся какими-то напряженными. Не то, чтобы все как раньше, совсем нет.
Алекс дуется. Он считает, я намеренно скрываю информацию о случившемся со мной. А самое паршивое то, что он прав. Да, скрываю. Намеренно, как же еще…Только потому что не могу рассказать.
В общем, скоро все будет как раньше. Печально, но как иначе? Это моя жизнь, и в ней ничего кардинальным образом не может измениться.
Хотя нет, вот отношение родителей изменилось. Они, кажется, даже любят меня. Впрочем, нет, не буду делать таких поспешных выводов. Чтобы потом не разочароваться.
Можно было бы жить, только мне не дает покоя то, что я не могу забыть произошедшее. Меня не отпускают ночные кошмары – все время снится зеркало, я за ним, и просыпаюсь в холодном поту. Потом хожу по школе, не выспавшийся, словно зомби. И брат еще молчит и смотрит подозрительно. Раздражает!
И кажется, история не окончена. Это зеркало... Оно не отпускает меня, и в душе поселился холод. И мне почему-то кажется, что я снова окажусь там. И, наверное, это будет последним, что случится в моей жизни.

Я пытался не думать об этом. Иногда удавалось. Иногда нет. Только случай на физкультуре расставил все по своим местам.
Как и в тот день, когда мы с Дином очутились в царстве собственных кошмаров, с утра было ощущение, что случится нечто ужасное. И я даже хотел попросить родителей оставит меня дома, теперь они согласились бы.
Только не попросил. В глубине сознания засела мысль – если снова окажусь там, увижу Луизу. И эта мысль, как ни странно, пересилила весь мой ужас.
Брат ушел в школу со своими друзьями. Он помирился с ними. Алекс, похоже, за все то время, что мы скитались по разным городам, привык к тому, что друзья приходят и уходят, что это не постоянные величины. И поэтому легко их простил за то, что я бы назвал предательством. Наверное, решил – нет смысла злиться, все равно скоро этот город и его обитатели останутся в прошлом.
Как помирился? Полагаю, что просто – признал, что его брат заучка неудачник, и всех делов. Теперь он снова проводит с ними много времени, и мне слегка обидно. Впрочем, иного не ожидал.
Я чуть не прогулял занятия – была мысль свернуть. Во-первых, не по мне начинать день с физры, а она первым уроком. К тому же я боялся.
Но если не пойду, так и буду всю жизнь бояться. А вдруг это моя судьба? Вдруг я должен встретить Луизу… Чтобы остаться с ней на всегда.
У школы мой брат болтал с друзьями. И если бы знал его чуть похуже, решил бы, что он ждет меня. Бред какой.. Но уж очень быстро, заметив мое приближение, Алекс отвел глаза.
Когда я проходил мимо, брат спросил, словно невзначай:
- С тобой все в порядке, Рик?
- Номалек, а что?
- Да так. Проехали.
И все же это странно – с чего такие вопросы? И как он не боится, что упадет его авторитет в глазах компашки? Впрочем, у меня были заботы серьезнее.
В раздевалке как обычно – меня подкалывали, я не обращал внимание… Но только в этот раз, и правда не обращал. Все это не достигало границ сознания, потому что становилось все страшнее. Это был иррациональный страх, не имеющий предпосылок. Меня же не затянет в зазеркалье прямо в спортзале, на глазах изумленной публики? Крайне маловероятно. Чего тогда боюсь?
Дин сказал: «Выйдите все, оставьте меня наедине с этим хлюпиком, нам надо поговорить». Он и раньше так делал, заканчивалось для меня плачевно, хоть и не смертельно. Так, пара тумаков. Хоть обычно Симм издевался на глазах у всех, иногда ему хотелось так, чтобы никто не видел. Все, наверное, считали, что он творит немыслимые зверства. Думаю, так Симм авторитет укреплял. Но до крайностей не доходило, от пары тумаков я не помру. Хоть и было обидно, что после того, через что мы прошли Симм… остался Симмом.

Как только все вышли, Симм привычно закрыл дверь изнутри и обернулся ко мне… И тут я понял – все не как обычно. Взгляд Симма был обеспокоенным, и это странно. Потом он громко прокричал что-то из обычного арсенала обзывательств... Потом раздался звонок.
Наши ушли на урок, а нам предстоит задержаться. Так было всегда. Не как всегда было то, что вместо того, чтобы замахнуться для удара Симм подошел и просил:
- Метьюз, в чем дело?
- В смысле?
- С тобой что-то происходит.
- Не понимаю о чем ты?
- Чего ты боишься?
- Тебя?
- Брось валять дурака. После произошедшего, думаю, твой главный кошмар больше не я. Выкладывай.
Он прав. Я не мог держать это в себе. Но и не знал, какие надо подобрать слова, чтобы не сойти за полного придурка. Поэтому получилось как-то жалко, я бы и сам себе ни за что не поверил. И Сим смотрел недоверчиво. Но без насмешки. И когда заговорил, я понял, почему – его насторожила физическая сторона моего состояния:
- Говоришь, постоянный холод?
- Да. Словно осколок в груди. Я не могу избавиться от этого ощущения.
- Метьюз, сходи к врачу.
- Да? И что я ему скажу – доктор, помогите, у меня постзеркальный синдром?
Сам себе не верю, что так говорю с Симмом. Он же взбесится сейчас. Но вместо этого только озадаченно покачал головой:
- Рик, ты напрасно иронизируешь. На посттравматический синдром, и правда, похоже. Обратись к психологу. Скажи, что это реакция на похищение.
- Считаешь меня психом, Симм?
- И в мыслях не было, но...
- Это ощущение также реально, как время, проведенное нами там. Или ты уже все забыл.
- Нет. Но у меня нет ничего похожего.
- Потому что Луиза ждет помощи от меня. Не от тебя.
- Так. Метьюз. Я надеюсь, ты не попрешься назад к тому зеркалу? Ты же не полный придурок.
- Тебя это не касается, Симм – я не собирался к зеркалу, но вдруг стало обидно, и проснулся дух противоречия.
- Имей в виду. Меня в этот раз рядом не будет.
- Даже не сомневаюсь в этом.
Я был расстроен, и мне было плевать на то, как говорю с Симмом. Казалось бы, и не надеялся на то, что поддержит… А все равно обидно.

Взялся за ручку двери, Симм нерешительно сказал:
- Метьюз, ты же понимаешь, я должен поддерживать авторитет.
- Конечно, я тебе помогу.
И я с размаху ударился лбом о приоткрытую дверь. Не знаю, зачем, не спрашивайте. Возможно просто от злости, или надеялся, что холод внутри чуть отступит, или, и правда, потому что будет подозрительно, если останусь без фингала после разговора с Симмом, а сам он бить меня, похоже, не собирается… В общем, что сделано, то сделано.
Я чуть не упал, Симм поддержал и спросил со злостью в голосе:
- Ну и что это было?
- Не страшнее, чем от тебя доставалось.
- Детский сад просто!
- Все ради твоего авторитета, Симм.
Мы зашли в спортзал, извинившись за опоздание. Физрук разрешил зайти и одобрительно подмигнул Симму. Он меня терпеть не может с самого первого дня и даже не дает себе труда скрыть, что не против моего избиения Симмом. Считает, что будущее за качками, а хлюпики должны покорно влачить жалкое существование.
Остальные были довольны, Симм успешно делал вид, что тоже удовлетворен. Играл себя прежнего. И я поступил так же – отшатнулся, словно его боюсь, и встал подальше. Синяк будет огромный, надо брату как-то объяснить это, чтобы к Симму не полез. Хотя, вряд ли сейчас Алекс захочет за меня заступиться. Но если спросит, отмазка должна быть правдоподобной, а то еще больше окрысится.
Обычно, после того, как я огребал от Симма, остальные меня не трогали, но исключения бывали. Видимо и теперь решили, что мне мало досталось. И взялись это исправить.
Нет, я и сам виноват – как можно не заметить летящий в тебя мяч с небольшого расстояния? Успел услышать крик Симма: «Берегись!». А потом тишина. И темнота.
Сначала было темно и тихо. А потом холод внутри обратился теплом, и появилась она.
Я так хотел ее увидеть, и весте с тем боялся этого. Даже не помню, какое чувства меня посетило в первый момент. Радость? Страх? Но это была Луиза. Я должен был сказать, что счастлив видеть ее, но победил как всегда шкурный интерес:
- Что случилось? Я умер?
- От удара в голову мечом? Нет, Рик. Просто одно сотрясение наложилось на другое, и ты впал в глубокий обморок. Это нехорошо. Но я так рада видеть тебя!
- Я тоже рад, Луиза. Я хотел этого.
- Ты мог бы пойти к зеркалу.
- Я боялся. Прости.
- Ничего. Я все понимаю. Но я должна тебя попросить кое о чем. Прости заранее.

Было за что извиняться. Самая страшная просьба в моей жизни. Луиза хотела, чтобы я вернулся в зеркало и довел дело до конца. Для того чтобы больше никто не пострадал, один человек должен пройти испытания до конца. Справиться со всеми страхами. Даже тем, животным, первобытным. И зеркало будет разрушено.
Почему-то Луиза думает, что этим человеком должен быть я. Я, который никогда не был героем. Но тогда меня больше волновала другое, и я задал на этот раз правильный вопрос:
- Луиза, а как же ты? Ты же теперь часть этого зеркала.
- Я уйду в небытие.
- Нет.
- Да. Я хотела бы жить, Рик. И быть с тобой. Но это невозможно, мы оба знаем.
- Я без тебя не смогу.
- Сможешь. Рик, иногда приходится поступать правильно, даже если это больно.
Но почему? Почему поступать правильно должен я? А если не хочу? если мне важно знать, что Луиза есть хоть где-то в огромном мире?
Мне стало очень больно, лед в душе снова вытеснил все остальное… И я очнулся в медкабинете, с жуткой головной болью.
Кажется, друг с другом спорят какие-то парни…
Да почему какие-то – Алекс и Дин. Я открыл глаза, попробовал встать, оба замолчали. Симм попятился к двери и удалился, почти бегом. Словно это он меня боится, а не я его, как должно быть.
Брат спросил:
- Ты как? Может, правду скажешь?
- Скажу, я скажу тебе всю правду, Алекс, - решился я, - Но только дома.
- Вот и хорошо. Пошли домой, - обрадовался брат.
– День же только начался.
- Да. А ты уже в медкабинете. Домой тебе надо. А я провожу.
Хитрый какой… Впрочем, он прав. Я же не могу все время бегать от самого себя. Я не буду врать брату. Скажу все как есть. Конечно, он поднимет меня на смех, или еще больше обидится. Но я буду знать, что верно поступил. И этого будет достаточно.
Все равно было страшновато. Я понимал, что после этого задушевного разговора наши с братом отношения могут стать еще хуже прежних. Если он решит, что я морочу ему голову. Конечно, он так решит. А что еще можно подумать, если вам серьезно рассказывают о путешествии в зазеркалье. Что человек или псих или издевается. Даже не знаю, что и хуже…
Тем не менее, я описал все, как было, в мельчайших подробностях. Алекс долго молчал, я нервничал. Так и представлял себе, как он меня чокнутым придурком обзовет.

Наконец брат сказал: «Я уж думал, ты уже никогда не доверишься мне» - голос спокойный, а вот я уже ничего не понимаю. Хотя..:
- Алекс, ты знал?
Брат рассказал, что к нему, оказывается, Симм приходил. Дина мучила совесть за то, что ему пришлось вернуться к прежней модели поведения, и он решил хотя бы помочь в этом, потому что знал, что мне тяжело скрывать что-либо от брата.
Конечно, Алекс не поверил сначала. Но, с другой стороны, как логически объяснить то, что мы с Симмом бесследно пропали, а когда вернулись, даже наша одежда не потрепалась?
К тому же версия, которую я рассказал, полностью совпала с тем, что говорил Дин. Даже в том, что и я, и он упомянули о самих страхах только вскользь. Ну оно и понятно – это уж слишком личное.
Как бы то ни было, я был рад, что брат понял. А он был рад, что я рассказал.
И я подумал – может, мне остаться? Да, я предаю Луизу, наверное. Она хочет, чтобы я ради всех остальных снова полез в мир зеркальных кошмаров. И какова вероятность, что все сложится хорошо, что у меня получится? Процентов пять с половиной? Даже если и так – я буду жить остаток дней с мыслью о том, что из-за меня умерла моя Луиза? Она сколько угодно может втирать, что, мол, уже мертва. Но на самом деле она же мыслит и чувствует. Значит, существует.
Я буду жить, зная, что она есть где-то. И со мной будут моя семья и мой друг.
Да, полагаю, Дин остался моим другом, не смотря ни на что. А иначе стал бы он говорить с Алексом, рискуя выставить себя на посмешище. Наверное, он никому не признается в этом, тем более мне… Ну и что? значит, будет такая вот тайная дружба. В любом случае так будет лучше.
Я решил, и весь вечер шутил с братом, говорил по душам с родителями, наслаждался прекрасным ужином. Мне стало легче. И я даже не чувствовал себя предателем.
Я пока не рассказал Алексу о принятом решении. Я скажу ему завтра, перед занятиями. Знаю, брат поддержит меня. Он тоже скажет, что не надо мне лезть в это жуткое зазеркалье. Потому что не хочет меня потерять.
И я не хочу потерять свою жизнь. Да, я не герой. Я не должен всех спасать. А должен только своей семье. И должен я им оставаться живым и невредимым, каждый день из школы возвращаться домой. Ну и все. Точка. Вопрос закрыт.


Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик

Rambler's Top100
Rambler's Top100