Добавить в избранное Написатьь письмо
benderchatko (бета: Вив_) (гамма: Строптивица)    

    Шантаж, интриги, влечение и поцелуи. Он думал, что ненавидит её, она была уверена, что презирает его. Сможет ли Драко покорить Джинни до того, как ей удастся унизить его перед всей школой? Предупреждение: Фик содержит намёки на слэш, но всё в пределах приличий (рейтинг PG-13, как никак:))
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Драко Малфой, Джинни Уизли, Колин Криви, Блейз Забини
    Любовный роман/ Юмор/ || гет || PG-13
    Размер: макси || Глав: 20
    Прочитано: 4815 || Отзывов: 3 || Подписано: 17
    Предупреждения: ООС, AU
    Начало: 31.08.16 || Последнее обновление: 25.02.17
    Данные о переводе
Автор фанфика: Yazethet
Контакты автора: не указано
Язык оригинала: Английский
Название фанфика на языке оригинала: The Sneaky Slytherin and the Redhead's Revenge
Ссылка на фанфик: https://www.fanfiction.net/s/1717521
Разрешение на перевод: отправлен запрос, ждём



Коварство слизеринца и месть рыжей

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
1. Фобия


Благодарность: Спасибо автору за такую замечательную историю и хороший заряд позитива!
И спасибо моим бетам Вив_ и Строптивице за терпение, внимательность и помощь.


— Ты, должно быть, шутишь.

— Нет, не шучу.

— Это не может быть правдой!

— Ты точно в этом уверен? — она злорадно ухмыльнулась, следя за его реакцией.

— Как ты вообще оказалась на Гриффиндоре? Я думал, вы там все поголовно благородные и высокоморальные.

— Тебе ли не знать, — ответила она с кривой усмешкой.

— Уизли, я требую…

— Требуешь? Думаю, ты не в том положении, чтобы что-то требовать, Малфой. Кстати, можешь оставить копию себе, у меня есть пара сотен таких же.

Он не мог заставить себя ещё раз взглянуть на колдографию. Казалось, его вот-вот стошнит. Драко понятия не имел, как она это провернула. Но хуже всего было то, что он не мог понять, как вообще умудрился вляпаться в эту историю. Ну не мог он так напиться. Или мог? Он не помнил абсолютно ничего, но был уверен, что в любом случае не мог быть настолько пьян. Даже всего алкоголя мира было бы недостаточно для такого! Это, должно быть, фальшивка. Его подставили. Но как он может это доказать? Мелкая Уизли припёрла его к стенке, и он не в силах ничего с этим поделать. По крайней мере сейчас.

— Чего ты хочешь, Уизлетта? — прищурившись, спросил Драко.

— Терпение, Малфой, терпение. Ты ведь знаешь, твоё унижение — уже достаточный повод для того, чтобы распространить эти снимки.

— Никто не поверит, что это действительно я. Они не посмеют.

— Если ты так уверен, мы можем это легко проверить. Та-дам, — она демонстративно развернулась, шагая прочь, а злорадная усмешка всё ещё играла на её губах.

— Подожди! — Драко не мог так рисковать, он слишком хорошо её знал. Уизли просто дразнит его. Он снова удивился, почему её не распределили на Слизерин. — Сколько ты хочешь за них? — прорычал он.

— Мне не нужны твои деньги, Малфой. По крайней мере пока, — она ехидно улыбнулась, очень по-малфоевски, что ещё больше его разозлило. Но где-то в глубине души он даже восхитился тем, насколько по-слизерински она поступила. Это было так подло и низко, Драко пообещал себе, что обязательно узнает, как ей удалось всё это провернуть. Он никогда бы не подумал, что Уизли может быть настолько коварной.

— Тогда, чего же ты хочешь?

— Так, начнем с простого. Во-первых, ты оставишь Гарри, Рона и Гермиону в покое. Ты больше не будешь издеваться над ними или обзывать Шрамоголовым, Нищебродом и Грязнокровкой. Посмотрим, как ты справишься с поставленной задачей. От этого будет зависеть, как долго эти колдографии останутся в тайне.

Ах, как великодушно с её стороны.

— Ладно, — хоть он и обожал злить эту троицу, но сможет прожить без препирательств с ними, зато теперь у него появилась новая цель. Драко озорно усмехнулся своим мыслям.

— Чему ты радуешься, Малфой?

— Расплата может быть ужасной, Уизли.

— Поживем — увидим.

Джинни изогнула бровь, возвращая ему коварную ухмылку, и ушла, довольная собой.

Драко заставил себя ещё раз взглянуть на отвратительную колдографию перед тем, как уничтожить её. Он увидел самого себя, смотревшего в камеру с пьяной улыбочкой. Он стоял рядом с Винсентом Крэббом, выглядевшим ещё более тупым, чем обычно. Малфой прошептал заклинание, чтобы сжечь колдографию, прежде чем увидит, как он разворачивает Крэбба к себе и касается его губ в мерзком слюнявом пьяном поцелуе. Драко мог поклясться, что заметил, как жирная ладонь Крэбба стиснула его задницу за миг до того, как они отпрянули друг от друга.

Он непременно выяснит, как ей удалось всё это запечатлеть, и она дорого за это заплатит.

* * *
Джинни с ликованием, чуть ли не вприпрыжку, спустилась в холл. Она взяла Малфоя за… хм… яйца, и он ничего не мог с этим поделать. Он был полностью в её власти.

— Хороший денёк, не правда ли?

— Привет, Колин, — ангельски невинная улыбка коснулась её губ. — А как твои дела в этот чудесный день?

— Похоже, у тебя был небольшой разговор с Малфоем? — Криви засмеялся.

Конечно же, он и был тем, кто сделал эту колдографию. Колин прекрасно знал, что Джинни задумала, и полностью её поддерживал. Самое время указать Малфою его место.

— Это была короткая милая беседа. Он может быть на удивление сговорчивым, при соответствующих обстоятельствах, разумеется.

— Конечно, — кивнул Колин.

— Это будет незабываемо.

— Ты — крайне опасная штучка, Джин. Напомни мне никогда не сталкиваться с твоей тёмной стороной.

Они вошли в Большой зал, тут же заметив Гарри, Рона и Гермиону, как обычно сидящих вместе. Грейнджер приветственно помахала, и Джинни с Колином уселись за гриффиндорский стол рядом с ними.

— Почему это вы двое выглядите такими довольными? — Рон явно был не в духе, но Джинни не собиралась позволять ему испортить себе настроение.

— Ничего такого, — невинно произнесла она, покосившись на Колина, который изо всех сил старался не рассмеяться в голос.

Джинни увидела входящего в Большой зал Малфоя. Он был крайне разозлён, судя по тому, с какой силой он бросил книги на лавку за столом Слизерина. Колин ещё сильнее напыжился, пытаясь сдержать смех.

Гарри поднял глаза на звук, с которым книги шмякнулись о лавку.

— Интересно, какие у Хорька сегодня проблемы?

— Наверное, поссорился с кем-то из своих… гхм… подружек, — не удержалась от комментария Джинни, заставив Гарри, Рона и Гермиону взглянуть на них с удвоенным подозрением.

Джинни подняла голову как раз в тот момент, когда Малфой смерил её убийственным взглядом, от которого они Колином не выдержали и расхохотались.

— Так, вы двое, что произошло? — Рон выглядел ещё более раздражённым.

— Просто шутка, ты не поймёшь, — хихикнула Джинни. — Честно, ничего такого.

Она проследила за тем, как Крэбб и Гойл вошли в Большой зал и заняли свои привычные места по обе стороны от Малфоя. Тот бросил на Крэбба полный отвращения взгляд и, не дожидаясь конца обеда, поднялся и пошел прочь. Драко выглядел так, будто его вот-вот стошнит.

Едва Малфой вышел за дверь, Колин и Джинни снова покатились со смеху. Рон, глядя на них, лишь покачал головой, а Гермиона, молчавшая всё это время, вдруг заговорила:

— Если бы я не знала вас так хорошо, то решила бы, что вы что-то задумали. И судя по убийственным взглядам в вашу сторону, это напрямую касается Драко Малфоя.

Гарри и Рон пораженно уставились на Джинни и Колина, которые всё ещё давились от смеха.

— Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть твои слова, Гермиона, — еле выдавил Колин, с трудом справившись с новым приступом хохота. — Пойдем, Джин, провожу тебя в библиотеку, — он ухватил её за руку и потянул к выходу из Большого зала.

Джинни всё ещё задыхалась от смеха.

— Гермиона, к своему несчастью, чересчур наблюдательна.

* * *
Позже вечером Гермиона подсела к ним за стол в гостиной Гриффиндора, где они делали домашнее задание.

— Так, вы двое, что вы сделали с Малфоем? — она смерила их подозрительным взглядом.

— Почему ты спрашиваешь? — Джинни ангельски улыбнулась.

— Он ведёт себя слишком вежливо.

— И это плохо?

— Не-е-ет, — медленно протянула Грейнджер. — Но это очень странно, а ещё он смотрит на Крэбба так, будто тот в любую секунду может наброситься на него или что-то в этом роде.

— Может, это Крэбб ему что-то сделал, — предположил Колин, быстро взглянув на Джинни, которая закусила губу, пытаясь выглядеть предельно серьёзной.

Гермиона снова с подозрением посмотрела на них.

— Ладно, я больше не буду задавать вопросы, но вы будьте поосторожнее с Малфоем. Честное слово, можно подумать, что вы — новое воплощение Фреда и Джорджа.

Джинни и Колин лишь невинно улыбнулись.

* * *
Драко сидел в гостиной Слизерина, исподлобья наблюдая за Крэббом. Он был достаточно осторожен, чтобы не пялиться в открытую. Он не хотел, чтобы Крэбб подумал, что он пытается строить ему глазки. Драко Малфой всегда был гетеросексуален. Какого же чёрта произошло с ним той ночью? Он до сих пор не мог поверить, что колдография была настоящей. Но всё же тянущее чувство сомнения где-то на краю сознания не давало покоя. Если бы он только помнил события той ночи! Ему хотелось расспросить Крэбба, помнит ли тот хоть какие-то подробности той вечеринки, но спросить Драко не решался, боясь выяснить новые постыдные подробности.

Малфой готов был даже пойти на поводу у мелкой Уизли, если уж на то пошло. И всё-таки как же ей удалось провернуть это с ним?
Несомненно, это Уизли всему виной. Когда он вел себя вежливо с Золотым Трио, те выглядели крайне озадаченными, что только подтверждало их непричастность к её маленькому шантажу. Во время обеда он заметил, как она и её приятель Криви смеялись, скорее всего, над ним. Было очевидно, что Криви тоже причастен к произошедшему. Вполне вероятно, что именно он был тем, кто сделал колдографию. Ублюдок.

Он не позволит Уизли шантажировать себя на протяжении двух лет, которые оставались ему до окончания Хогвартса.

Её первое условие было слишком простым. Конечно, это немного раздражало, но Драко смог это пережить. Однако он опасался, что обстоятельства могут ухудшиться. Кто знает, на что ещё готова пойти мелкая Уизли, если уж она опустилась до шантажа.

Пока он размышлял, огромная тень нависла над ним, Драко поднял голову и увидел Крэбба, уставившегося на него с высоты своего немалого роста.

— Чего тебе? — рявкнул Малфой.

— Ты скоро собираешься в спальню?

— А тебе какое дело? Оставь меня в покое! — кровь отлила от и без того бледного лица Драко. Выражение Крэбба осталось безразличным, он просто пожал плечами и продолжил свой путь к спальням.

— Чёртова малявка!

* * *
Драко задумчиво шёл по холлу, щёлкая пальцами. Он увидел поджидающую его Уизли с торжествующей улыбкой на лице. Драко отметил, что она достаточно сильна для девчонки, если учитывать, как ощутимо она втолкнула его в пустой класс. Колин Криви уже ждал их внутри.

— Убери от меня руки, мелкая…

— Осторожнее, Малфой, — предупредил Колин. — Я бы на твоем месте её не злил.

Драко уставился на него уничтожающим взглядом.

— Плохое настроение? Ох, неужели ты поссорился со своим парнем, Малфой? — протянула Джинни, скорчив сочувствующую физиономию.

— Он не мой парень, — сквозь зубы прорычал Драко.

— Колин, ты это слышал? Он снова свободен!

— Он действительно дьявольски хорош, — признался Криви, обнимая Малфоя руками и прижимаясь к нему. — Как думаешь, Джин? Мы были бы очаровательной парой?

Вся школа знала, что Криви — гей и не скрывает этого. Вся школа за исключением Драко Малфоя. По крайней мере до этого момента.

Дрожь отвращения прошла вниз по позвоночнику Драко. Он тут же отскочил в сторону, словно ошпаренный, его аж передёрнуло.

— Не прикасайся ко мне, ты… ты… — ему не удалось подобрать правильное слово.

— Вот это да! Малфой, а я думала, вы двое поладите, — сообщила Уизли издевательски невинным тоном. — По сути, это должно было быть моим вторым условием.

— Ты это не всерьёз! — ошалело уставился на неё Драко.
Джинни хитро ухмыльнулась.

— Расслабься, Малфой. Просто шучу. Ты даже не во вкусе Колина.

— Чего ты хочешь, Уизли? У меня есть дела поважнее, чем… — прошипел он.

— Какое замысловатое объяснение для Крэбба, — протянула Джинни задумчиво. — «Дела» — это такая его ласковая кличка?

Щёки Драко вспыхнули от едва сдерживаемого гнева, на лице заходили желваки. Это неслыханно, что какая-то нищая Уизли смеет унижать его.

— Колин хочет попросить тебя об услуге, и не надо так на меня смотреть, как я уже сказала, ты не в его вкусе.

— Какого рода услуге? — пытаясь вернуть себе самообладание, поинтересовался Драко.

— Мне нужна информация об одном из твоих слизеринских друзей. Но ты должен быть предельно тактичен в этом вопросе, — щеки Колина заметно порозовели.

— Какая информация и о ком?

— Блейз Забини, — продолжила Джинни. Колин выглядел слишком взволнованным, чтобы ответить самостоятельно. — Нам надо узнать о его, хм… предпочтениях, если ты понимаешь, о чём я. И проявляет ли он повышенный интерес к кому-либо.

Блейз Забини был человеком, которого Драко Малфой считал своим другом, в отличие от Крэбба и Гойла, которые годились скорее на роль телохранителей. Неожиданно его начало мутить. Был ли Блейз действительно его другом? Или он лишь проявлял к нему повышенный интерес?

— С чего вы вообще взяли, что он — гей? — выпалил Драко. Это было уже слишком.

— У меня есть некоторые догадки, — признался Колин. — Но я должен знать наверняка.

— Мерлин Всемогущий, в этой школе кругом одни геи, что ли? — проворчал Малфой, в гневе выходя из кабинета. Он услышал, как Уизли и Криви засмеялись, когда за ним захлопнулась дверь.

Как, ради всего святого, он должен обсудить эту тему с Забини и при этом быть тактичным? Вопрос их с Блейзом дружбы его также крайне беспокоил. Конечно, он мог понять, почему Забини и Крэбб интересовались им в этом ключе. Он, в конце концов, был довольно красив, и что вообще имела в виду мелкая Уизли, когда сказала, что он не во вкусе Криви? Он же Малфой! Он привлекательный, очаровательный….

Зачем он вообще пошёл туда, разговаривал с этими… Подумать только! Может, гомосексуальность заразна? Было одно дело, которое он непременно собирался совершить для внутреннего успокоения и восстановления душевного равновесия, причём в ближайшее время. Сейчас Драко крайне необходимо было найти симпатичную и легкодоступную особу, и желательно как можно скорее!

2. Зелье Мосте Импотенте


Драко был удовлетворён. Конечно, пока ещё не в полном смысле этого слова, но он определённо будет удовлетворён в ближайшее время. Он договорился встретиться с Мариэттой после ужина в нижних подземельях. Она была достаточно симпатичной и не слишком смышлёной. Даже удивительно, что в итоге она попала на Рейвенкло. Хотя это не было так уж важно, поскольку Драко интересовало исключительно её тело, а не мозг.

Он уже чувствовал себя намного лучше после утренней встречи с Уизли и её подельником. Почти сразу же после того, как он покинул кабинет, Драко совершенно случайно столкнулся с Мариэттой и назначил ей небольшое рандеву.

На Истории магии он пытался думать о чём-то другом, но мысленно то и дело возвращался к Криви, Крэббу и Блейзу Забини. Он заставлял себя думать о симпатичной брюнетке, которую поимеет вечером, Драко собирался насладиться ею сполна. Насколько он слышал, она была довольно опытной. Образ Мариэтты сформировался в его голове: её губы припухли от поцелуев, а рыжие волосы были всколочены от недостойных настоящей леди развлечений. Лёгкая россыпь веснушек на её лице и шее, и она выдыхала его имя…

Драко передёрнуло от осознания того, что Мариэтта в его фантазиях выглядит как Уизли, и он не мог поверить, что подобная картинка вообще всплыла в его сознании. Но внезапно совершенно другая идея пришла ему в голову. Малфою необходима была возможность поквитаться с Уизли, и неожиданно для себя он её нашел.

«В эту игру могут играть и двое, Уизли», — мысленно подытожил он.

* * *
— Подумать только, я допустила одну малюсенькую ошибку, и он назначил мне за это отработку. Отработку! Ты можешь в это поверить? Я же долбаная староста!

— Ошибку? — Колин покосился на неё с сомнением. — И то, что ты — староста, не избавляет тебя от возможности заработать взыскание. Ты вообще читала руководство для старост? К сожалению, мы должны вести себя так же хорошо, как и любой другой студент Хогвартса.

— Ладно, это вовсе и не было ошибкой. Но ты должен признать, что подземелья теперь пахнут намного лучше, — весело сообщила Джинни. — Ну, серьёзно. Это было лучшее видоизменение Умиротворяющего бальзама. Он сработал бы идеально: принявший его уснул бы, мечтая о цветах. Что может быть более умиротворяющим, чем цветы?

— Сомневаюсь, что Снейп способен наслаждаться ароматом цветов так же, как ты.

— Это была простая попытка проявить изобретательность. Я знаю свойства каждого входящего в состав ингредиента. Добавление капли розовой воды, одного волоска единорога и помешивание трижды по часовой стрелке после добавления лунного камня не могли негативно повлиять на качество зелья. Из уст Снейпа всё звучит гораздо хуже, чем есть на самом деле. Я вообще должна была получить дополнительные очки за улучшение рецепта.

— Я думаю, лепестки роз — это действительно изобретательно, — добавил Колин, глядя на неё с улыбкой.

У Джинни был не просто талант к зельям, она превратила их приготовление в искусство. Она унаследовала от близнецов дар к экспериментам, но, в отличие от Фреда и Джорджа, была более скрупулёзной в расчетах результатов различных комбинаций ингредиентов. Однако до сегодняшнего дня Джинни всегда следовала точной рецептуре. Она часто жаловалась, что Снейп слишком дотошный в вопросах, касающихся последствий от применения того или иного зелья, если точно не следовать продиктованным им инструкциям. Для некоторых зельеварение было очень точной наукой, но для Джинни оно всегда оставалось предметом для совершенствования.

Сегодня она впервые пошла на поводу у собственной страсти, изменив зелье, которое Снейп приказал им приготовить. Вероятно, ей действительно стало по-настоящему скучно, раз она решилась на такое. Джинни добавила дополнительные ингредиенты и смешала их так, чтобы не изменить основной эффект зелья. И была крайне довольна собой, когда серебристый пар над её котлом превратился в лепестки роз, плавающие на поверхности варева. Чудесный аромат роз тут же наполнил кабинет. Джинни как раз наливала зелье в фиал, когда запах и вид лепестков привлекли внимание Снейпа.

Он немедленно назначил ей отработку, пообещав, что ей придётся приготовить Умиротворяющий бальзам ещё раз в соответствии с его точными указаниями. Но всё же забрал пузырек с видоизменённым зельем, к удивлению аудитории, больше ничего не сказав. Это было очень необычно для Снейпа — не воспользоваться шансом унизить Гриффиндор перед всем классом из-за допущенной ошибки. Но Джинни, конечно, не ошиблась, а изменила зелье намеренно.

На самом деле, она не была слишком уж расстроена назначенным взысканием. Джинни, откровенно говоря, ожидала чего-то подобного за свою выходку. Всё равно ей было больше нечем заняться. Она хотела пойти на квиддичное поле и немного потренироваться. В прошлом году Джинни была ловцом вместо Гарри, но теперь она решила пробоваться на место охотника или загонщика. Ведь с тех пор как Дамблдор отменил все запреты Амбридж, Гарри смог вернуть своё прежнее звание ловца сборной Гриффиндора. Кроме того, теперь он был ещё и капитаном команды, так что Джинни не хотела опростоволоситься на отборочных.

Ещё несколько месяцев назад она преодолела свою детскую влюбленность в Гарри Поттера. И теперь была вполне счастлива, оставаясь просто его другом. Но, тем не менее, Джинни не хотелось разочаровать Гарри во время отбора игроков. Однако тренировки могут подождать до завтра. Она надеялась, что Рон не сильно расстроится по этому поводу.

* * *
— Отработка? Но ты же староста!

Джинни сообщила брату новости за обедом.

— Ну, как поспешил напомнить мне Колин, у нас никаких привилегий в отношении наказаний нет.

— Ты должен был знать об этом, Рональд. И за что же ты получила наказание, Джинни? — Гермиона не выглядела сочувствующей. Она относилась к обязанностям старосты очень серьёзно и ожидала, что каждый будет делать также.

— Зелье.

— Ещё бы! Снейп всегда сгоняет злость на гриффиндорцах, — прокомментировал Рон недовольно.

— Ладно, мне просто стало скучно.

Джинни в двух словах рассказала, как умудрилась заработать взыскание на зельеварении.

— Так вот почему подземелья пахнут розами, — улыбнулся Гарри. — А мы-то думали, Снейп прикупил букет для дамы.

Рон хохотнул:

— Это, конечно, прикольно, Джин, но он совершенно озверел у нас на уроке. Выглядел мрачнее тучи, когда девчонки заметили, как восхитительно сегодня пахнет в подземельях.

— На самом деле, это приём курса по высшему зельеварению. Это уровень ЖАБА, и я не уверена, что Снейп вообще разрешает такие вещи кому-то младше седьмого курса. Думаю, только его класс Продвинутого зельеварения может делать нечто подобное. Это ведь довольно опасно, — заявила Гермиона со знанием дела.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Рон. Он был поражён, что его младшая сестра может применять знания высшего уровня.

— Усовершенствование зелий.

— Да ладно тебе, Гермиона. На самом деле, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Я просто развлекалась, — небрежно ответила Джинни. — Кроме того, Снейп не был впечатлён. Он заставит меня приготовить зелье заново, следуя его рецепту. Клянусь, у него абсолютно отсутствует чувство юмора. Ладно, я, наверное, пойду. Если всё, что мне нужно сделать, — приготовить Умиротворяющий бальзам по его рецепту — это не должно занять много времени. Возможно, я даже успею потренироваться после отработки.

* * *
— Я должен был догадаться, что взыскание заработала именно ты, — насмешливо протянул Драко, когда Джинни вошла в класс.

— А ты что здесь делаешь?

— У профессора Снейпа назначена встреча, которую он, вероятно, не может пропустить. Я, как староста его факультета, имею несколько дополнительных обязанностей, включающих также контроль за отбывающими наказание. Ты должна приготовить Умиротворяющий бальзам.

Джинни собрала необходимые ингредиенты и приступила к приготовлению зелья. Драко уселся за стол напротив неё и принялся за домашнее задание. Они некоторое время работали молча, но Джинни так и не смогла как следует сосредоточиться.

— Я должна бы заставить тебя приготовить зелье вместо меня.

Малфой перестал писать.

— Я не собираюсь выполнять задание за тебя. Это уже и так своего рода наказание — сидеть здесь с тобой, в то время как у меня есть планы на вечер.

Джинни заметила, что он пытается сдержать себя, чтобы не начать насмехаться над ней. Это выглядело забавно.

— Я испортила тебе свидание, не так ли?

— На твоём месте, я бы не зарывался, Уизли. Сейчас у тебя есть кое-какой компромат на меня, но, я тебя уверяю, моя месть не заставит себя долго ждать.

— Это угроза?

— Возвращайся к работе, я хочу побыстрее убраться отсюда, меня ждут дела поважнее тебя.

Джинни усмехнулась. Она не могла не подумать: «Ах, дела, ну, конечно же».

Малфой вспомнил их утренний разговор на эту тему и продолжил, стараясь выглядеть хладнокровным:

— На самом деле, меня ждет симпатичная рейвенкловка. Она, — Драко выразительно вскинул бровь, — точно знает как доставить мужчине удовольствие. — А потом добавил, сам толком не зная зачем: — В отличие от некоторых неопытных маленьких девочек.

— И что же это должно значить? — выпалила Джинни, раздражаясь. Ей не следовало так реагировать, но его тон был настолько высокомерным, что это вывело её из себя.

Драко тут же понял, что попал в точку.

— Ох, я просто слышал кое-какие любопытные подробности от твоих предыдущих парней. И, вероятно, это как нельзя лучше объясняет, почему в итоге ты так и не смогла окрутить Поттера.

Джинни дошла до точки кипения. Да как он смеет даже говорить такое?! Она подумала было о том, чтобы снова напомнить ему о колдографии, но ей неожиданно пришло в голову, что если поменять порядок ингредиентов, с которыми она сейчас работает, и помешать варево лишних четыре раза, то получится зелье, делающее мужчину импотентом, конечно, если применить его к определенному месту. Джинни не была уверена на счёт продолжительности действия зелья, но этого времени должно было вполне хватить, чтобы разрушить его свидание с рейвенкловкой. По какой-то причине она почувствовала удовлетворение от этой мысли. Хотя Джинни и удивляло то, что её вообще беспокоит сам факт назначенной им встречи с какой-то девчонкой. Джинни была зла, и душа требовала немедленной расправы.

Уизли никак не отреагировала на его последний комментарий, так что Драко вернулся к выполнению домашней работы, радуясь, что последнее слово всё-таки осталось за ним. Через десять минут она уверенным шагом направилась к нему и водрузила котёл прямо на стол рядом с его домашней работой.

— Ты что творишь? — рявкнул Малфой, откидываясь на спинку стула. Это было как раз то, что нужно.

Джинни прошептала заклинание левитации, направив палочку на свой котёл, тот опрокинулся, и всё его содержимое выплеснулось прямо на колени Драко.

— У-упс! — саркастично протянула Джинни. — Думаю, мне придётся начать всё сначала.

— Проклятье, Уизли! Эти брюки — спецзаказ от Жованни. Тебе определенно не стоило их портить, — прорычал Малфой, применяя к себе очищающее заклинание. — Ты сделала это специально, чтобы задержать меня!

Это не было основной причиной её поступка, лишь приятным дополнительным бонусом.

— Боишься, что твоя девушка тебя не дождётся? — Джинни снова начала собирать ингредиенты. Теперь она определённо чувствовала себя намного лучше.

— Она дождётся. Ни одна девушка не способна сопротивляться чарам Малфоя, — самодовольно ответил Драко.

Джинни фыркнула.

— Что такое, Уизли? Ревнуешь?

— Вряд ли, Малфой. Хотя на счет Крэбба я не была бы так уверена. Ты обязан учитывать его чувства, — протянула она мстительно. У Джинни было преимущество, и ему следовало об этом напомнить.

Драко одарил её убийственным взглядом и вернулся к домашней работе.

Час спустя красивый серебристый пар исходил от её котла. Джинни приготовила Умиротворяющий бальзам в соответствии со всеми требованиями Снейпа, причем сделала это по памяти.

Она как раз наполняла фиал образцом зелья, когда Снейп вошёл в класс. Профессор отпустил Драко, который решил промолчать об опрокинутом на него котле. Снейп продолжал пристально рассматривать её, пока Малфой не покинул класс.

— Я закончила с зельем, профессор, — сообщила Джинни, протягивая ему фиал и очищая котёл заклинанием. — Я могу идти?

— У меня есть к вам разговор, мисс Уизли.

Джинни вздохнула. Она потратила уйму времени и мечтала сейчас лишь о нескольких кругах над полем для квиддича, и уж точно была не в настроении выслушивать лекцию. Она уселась на стул и стала ждать, когда Снейп заговорит.

— Как вы знаете, мисс Уизли, ваши успехи на моих занятиях до этого дня были образцовыми, — это прозвучало как утверждение.

— Да, профессор, — ответила Джинни скучающим тоном.

— А знаете ли вы, что это — исключительный образец Умиротворяющего бальзама? — он указал на фиал с зельем с урока, а не с тем, которое она приготовила только что.

— Но я его лишь немного усовершенствовала, — слегка озадачено ответила Джинни. Он должен был ругать её за изменение рецептуры зелья, а не поощрять.

— Использовали ли вы рецепт, написанный на доске, для приготовления зелья во время отработки?

Она даже не взглянула на доску, но теперь, посмотрев на неё, заметила, что в рецепте было указано два дополнительных шага. Джинни почувствовала себя глупо из-за того, что решила приготовить зелье по памяти.

— Нет, я думала, вы хотели, чтобы я приготовила Умиротворяющий бальзам согласно рецепту, данному на уроке. Указанный на доске рецепт предназначен для… — она перечитала записи на доске. —…Подождите. Добавленные действия изменят структуру зелья и вызовут у принявшего его ночные кошмары.

— Когда вы стали откровенно скучать на моих уроках, мисс Уизли?

— Я… Я не… — запинаясь, промямлила она.

— Как же так! Последние четыре года на моих уроках вы получали отличные оценки. Сегодня вы осмелились изменить зелье, что требует предельной точности во всех аспектах знаний, чтобы предусмотреть последствия взаимодействия ингредиентов правильно. Вы отлично справились с задачей усовершенствования зелья. А только что вы приготовили зелье уровня СОВ по памяти. И вы можете, прочитав рецепт на доске, определить, что небылицы, которые я добавил туда, приведут к ночным кошмарам.

Снейп пристально посмотрел на неё. Джинни молчала, решив, что заработать ещё одно взыскание за то, что огрызалась, не самая лучшая идея.

— Я предлагаю вам перевестись в мой класс Продвинутого зельеварения, — сообщил он сухо. — Надеюсь, вы меня не разочаруете.

Джинни приложила все усилия, чтобы не дать своей челюсти отвиснуть. Снейп действительно только что перевёл её в класс Продвинутого зельеварения?

— Обычно, я не принимаю студентов, которые не сдали СОВ, но, думаю, вы получили бы Превосходно за экзамен. Класс собирается дважды в неделю по вторникам и четвергам после обеда. Надеюсь, вы свободны в это время, и нам не придётся менять установившееся расписание. Также я рассчитываю на то, что вы будете заниматься самостоятельно, поскольку вам всё же необходимо будет изучить материал для сдачи СОВ. Если вы решите, что уровень Продвинутого зельеварения слишком сложен для вас, и поймете, что не справляетесь, вы всегда можете вернуться к обычной программе. Но в таком случае вы рискуете снова заскучать на уроках. Я жду вашего решения до конца недели. Занятия класса Продвинутого зельеварения начинаются в следующий вторник. Сейчас вы можете быть свободны.

Джинни кивнула и вышла из класса. У неё больше не осталось времени для полётов, но зато теперь ей было что обдумать. У неё никогда не было проблем с профессором Снейпом, как у Гарри и Рона. Конечно, приятным он не был, но никогда намеренно не давал ей других заданий. А теперь профессор предоставлял ей чудесную возможность, и она могла покончить со смертельной скукой на обычных уроках по зельям!

* * *
«Мерлин Всемогущий! Этого не может быть! — подумал Драко, стараясь не поддаваться панике. — Такое не может произойти, в особенности с Малфоем!»

Мариэтта дождалась его, как он и предполагал. Они сразу приступили к сеансу зажиманий, как Драко и планировал, но по мере того, как ласки становились всё откровеннее, он вдруг осознал, что совершенно ничего не происходит. Ничего. Он был со многими девушками прежде, и такого никогда не случалось. Мариэтта трогала его во всех нужных местах, он тоже лапал её везде, где только мог, но ожидаемой реакции на эти действия не последовало. Это была проблема, с которой мог столкнуться волшебник преклонного возраста, но не юный маг на самом пике своей сексуальности!

— Драко, что-то не так? — спросила Мариэтта, когда он перестал отвечать на её поцелуи.

Он решил, что лучше уйти раньше, чем она заподозрит его в некой несостоятельности. Это последнее, что ему сейчас нужно. Его совсем не прельщал тот факт, что Мариэтта может распустить о нём нелестные слухи.

— Я решил, что не хочу тебя. Ты однозначно не так хороша, как мне сказали! Я ухожу.

Он поправил одежду, пригладил волосы и ушёл. Откровенно говоря, она действительно была не так хороша, как говорили. Её поцелуи были слишком слюнявыми, она постоянно спешила и была далеко не такой ласковой, какой, по его мнению, должна быть девушка.

«Но, тем не менее, должна была последовать хоть какая-то реакция с твоей стороны», — ехидно намекнул голосок у него в голове.

В конце концов, он был парнем, и никаких особых усилий не требовалось, чтобы привести его в боевую готовность.

3. Недоразумения


— Вот это да, Джинни! Это же просто чудесно! — Гермиона пришла в искренний восторг от новости о том, что Джинни приглашена в класс Продвинутого зельеварения Снейпа. Судя по всему, сама Гермиона тоже мечтала о том, чтобы присоединиться к данному курсу в этом году, когда она, наконец, сможет втиснуть его в своё плотное расписание.

Рон тоже поздравил Джинни.

— И ещё я должна самостоятельно готовиться к СОВ по зельям.

— Я могу тебе помочь! — с воодушевлением предложила Грейнджер.

— О, спасибо, Гермиона. Я скажу тебе, когда мне понадобится твоя помощь, — конечно, Джинни была благодарна за предложение, но фанатичность Гермионы в учёбе была совершенно не в стиле младшей Уизли. Джинни была уверена, что Колин будет держать её в курсе всего, что они изучают на уроках, так что ей не придётся проводить часы в компании Гермионы, тратя силы на ненужные рецепты и задания.

Колин как раз вошёл в гостиную Гриффиндора, и Джинни, заметив его, тут же поспешила к другу сообщить новости, пытаясь предугадать его реакцию, поскольку они с Колином были напарниками на уроках Снейпа, начиная с первого курса.

— Ну-у, — протянул Колин, выслушав рассказ о принятом ею решении, — думаю, это был только вопрос времени. Я рад за тебя, Джин, правда, но я просто не знаю, как справлюсь с зельями в этом году без тебя.

— Мы можем готовиться вместе, я все равно должна быть в курсе того, что вы изучаете для сдачи СОВ.

Он улыбнулся и кивнул.

— Так, а что на счет Малфоя? Он добыл какую-то информацию?
Джинни покачала головой.

— Мы же только утром сообщили ему о задании, загнав его в довольно строгие рамки, не правда ли? — Джинни улыбнулась, и Колин слегка покраснел. — Ох, я же забыла тебе рассказать! Малфой присматривал за мной во время моего наказания и…

Джинни рассказала Колину, как прошла отработка, и какой сюрприз она преподнесла Малфою, упомянув о том, что Драко должен был встретиться с рейвенкловкой (она произнесла это с излишней долей раздражения в голосе, но осознала свою оплошность, лишь заметив странный взгляд Колина, которым тот её наградил), и как она вылила зелье Малфою на колени. К тому моменту, когда она заканчивала свою историю, они с Колином практически рыдали от смеха.

— Знаешь, Джин, — выдавил Криви, пытаясь справиться с очередным приступом безудержного хохота, — если бы я не знал тебя достаточно хорошо, то решил бы, что ты просто ревнуешь.

— Ага, конечно, — ответила Джинни, внезапно прекратив смеяться. — Почему я должна ревновать?

Колин пожал плечами:

— Я не знаю, — но что-то в его глазах подсказывало ей, что Криви чего-то явно не договаривает.

Джинни решила не устраивать допрос сейчас, поскольку поняла, что это действительно похоже на ревность. Колин, вероятно, знал её даже лучше, чем она предполагала.

Когда Джинни вернулась в спальню, её мысли по-прежнему вертелись вокруг того факта, что она, похоже, и в самом деле ревновала. Но не было совершенно никакой причины для ревности. Малфой ей даже не нравился. Конечно, он был довольно привлекательным, глупо было бы не признать этого. И сам Драко об этом тоже прекрасно знал. Но, серьёзно, с чего бы она вдруг стала ревновать? Он был напыщенным, высокомерным, раздражающим, самовлюбленным, надменным сыном Пожирателя смерти! В этом и вовсе не было ничего привлекательного, будь он хоть каким распрекрасным.

* * *
Драко вошел в гостиную Слизерина с чётким намерением сразу отправиться спать. Но едва заметив Блейза Забини, тут же поменял свои планы.

— Что-то ты рановато вернулся. Я думал, ты сегодня вечером встречаешься с Мариэттой.

— Она не была так хороша, как я надеялся, — ответил Драко раздражённо. Он не намерен был обсуждать своё рандеву, неожиданно пошедшее по незапланированному и в корне неверному сценарию.

— Я заметил.

— Блейз, — начал Малфой, так до конца и не придумав, как ему перейти к интересующей его теме. — Могу я спросить тебя кое о чём?

— Конечно.

— Кое-кто, хм, спросил у меня… Э-э, кое-кто… То есть… Кое-кто хочет узнать... — Драко неожиданно разволновался, он понятия не имел, как спросить Блейза о его предпочтениях.

— С тобой всё в порядке? — поинтересовался Забини обеспокоенно. Малфой подумал, что безопаснее всего будет спросить Блейза о его отношениях.

— Да, порядок… — возвращая себе самообладание, выдавил Драко. — Этот человек хочет узнать… э-э… Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?

Забини взглянул на него с интересом.

— Даже так? И кто же интересуется этим фактом?

Драко понятия не имел, как сказать Блейзу, что Колин Криви с ума по нему сходит. Он должен быть тактичным в этом вопросе, но он так нервничал, а Малфоям не к лицу чрезмерная взволнованность.

— Я не могу назвать тебе имя. По крайней мере сейчас.

— Ладно, это довольно честно, — Блейз выглядел достаточно заинтригованным.

— Думаю, да. Так что, ты встречаешься с кем-то или нет? — Драко мечтал добыть информацию как можно скорее и покончить с этим разговором.

— Если я скажу тебе, ты признаешься мне, кто так в этом заинтересован?

— Я же сказал, что не могу.

— Даже намекнуть?

— Ладно, думаю, намёк не навредит. Кроме того, мне кажется, ты и так это выяснишь рано или поздно. Я даже никогда не подумал бы… Ладно, это пока не важно. Так что?

— Нет, я пока ни с кем не встречаюсь, — ответил Блейз с улыбкой. — Я пока не нашёл кого-то в моем… хм… вкусе.

Драко был разочарован. Он надеялся, что Блейз встречается с кем-то, в таком случае он знал бы наверняка, гей Забини или нет. Он решил продолжать разговор в том же духе, раз уж вообще его затеял.

— И какие же у тебя предпочтения? Я, честно говоря, никогда не видел тебя с девушкой, не помню, чтобы на протяжении всего времени, что мы знакомы, ты действительно с кем-то встречался, — Драко вдруг осознал, что, вероятно, сам же ответил на собственный вопрос. Колин Криви был прав. Как он вообще мог не замечать этого все эти годы?

— Ты действительно хочешь знать? — уточнил Блейз.

Драко не был уверен, хочет ли он знать, но всё равно кивнул.

— Я предпочитаю светловолосых, — сообщил Забини, улыбаясь, а затем перевёл взгляд на Драко и слегка нахмурился.

Вспомнив о том, что он обещал намекнуть, Малфой решил сказать Блейзу, что человек, который им интересовался, — блондин. Сначала друг просиял, услышав это, а затем снова странно посмотрел на него и ещё больше нахмурился. Блейз взял Драко за руку.

— Когда ты узнал? — спросил Забини осторожно, глядя ему в глаза.

И именно в этот момент вылитое на Драко зелье прекратило своё действие. Если бы Малфой знал, что за зелье использовала Джинни, он бы понял, что оно лишь отсрочивает реакцию. Всё, что он должен был почувствовать ранее с Мариэттой, он неожиданно ощутил сейчас.

«Этого не может быть», — пронеслось в голове Драко. Он обрадовался, что положил сумку с книгами на колени, когда садился, а в гостиной больше никого не было.

Малфой отнял свою руку у Блейза и поправил сумку, чувствуя себя крайне неудобно из-за того, что произошло.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил он сдавленно.

— Послушай, я должен признаться тебе кое в чём. Надеюсь, это не разрушит нашу дружбу, потому что я действительно ценю тебя, как друга, но только как друга, — подчеркнул Забини.

Драко был рад слышать, что они по-прежнему друзья, но случившееся только что привело его в некоторое замешательство.

— Я надеюсь, ты не воспримешь это в обиду, Драко, но, откровенно говоря, ты не в моём вкусе. Однако я уверен, ты обязательно найдешь того, кто полюбит тебя.

Малфою захотелось с криками выбежать из комнаты. И он непременно сделал бы это, если бы не прикрытая сумкой проблемка.

— Ты о чём вообще? — выдавил он раздражённо.

— Я подумал, что… После того как ты сказал, что недоволен Мариэттой, и кое-кто интересуется мной, к тому же, блондин и…

— Я не гей, Блейз, — чётким, не терпящим возражений тоном заявил Драко. Но маленькая часть его (или не такая уж и маленькая) не слишком-то соответствовала данному утверждению. И что вообще происходит со всеми этими людьми, уверенными, что он не в их вкусе?

— О-о, — протянул Блейз с заметным разочарованием в голосе, но одновременно и с некоторым облегчением.

— И что вообще ты имел в виду, говоря всё это?

— Ну, ты мог бы уже и догадаться. Может, ты и не гей, но я — определенно да, — подытожил он.

— Тогда почему я не в твоём вкусе? — Драко просто не мог смириться с мыслью, что он может быть не в чьём-то вкусе.

Блейз засмеялся.

— Ты выглядишь таким обиженным. Ну, во-первых, ты не гей. А во-вторых, ты… хм… слегка самовлюблённый.

Драко фыркнул.

— Вот такой из тебя друг…

— Ой, да ладно тебе. Мы ведь всё равно друзья, верно? — переспросил Блейз неуверенно.

— Конечно, — Драко нашёл это странным, к тому же, узнать правду было не так уж плохо.

— Погоди минуту, если ты не гей, то кто тогда тот блондин, который мной интересовался?

— Я не могу сказать, — ответил Малфой, насупившись.

— То есть, это действительно кто-то реальный?

— Да.

— А этот человек в моём вкусе? — уточнил Блейз, снова расплываясь в улыбке.

— Понятия не имею, — проворчал Драко. — Но я тоже не в его вкусе, поэтому, вероятно, вы прекрасно друг другу подходите.

Блейз снова засмеялся, а Драко лишь раздраженно фыркнул.

— Я думаю, нам стоит найти кого-нибудь для тебя. Ужасно видеть, что ты меня ревнуешь. Ладно, уже довольно поздно, я пойду спать, — сообщил Блейз зевая. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответил Малфой угрюмо, всё ещё сидя в кресле с сумкой на коленях.

— Ты идёшь?

— Мне надо ещё доделать домашнюю работу, — соврал Драко. Блейз кивнул и пошёл в сторону спален. Малфой всё ещё ждал, когда его проблема устранится. Он сконцентрировался на мыслях, способных перебить его желание.

Полчаса спустя Драко поднимался по каменным ступенькам к спальням, размышляя, почему его тело так отреагировало на прикосновение Блейза, особенно после провала с Мариэттой. Он не был геем. Просто не мог им быть. Он проснулся этим утром, уверенный в этом на все сто. Стоило обсудить это с психоаналитиком.

Его мысли вернулись к долбаной колдографии, которой Уизли его шантажировала, и которая, он был более чем уверен, была подделкой. Или всё-таки не была? Он попытался вспомнить хоть что-нибудь из той ночи.

Это начиналось как обычное празднование начала учебного года. Студенты с пятого по седьмой курс собрались в комнатах Северной башни, которые не использовались уже на протяжении нескольких лет. Туда явились преимущественно слизеринцы, было ещё несколько человек с Рейвенкло, но только те, кого специально пригласили. Слизеринские семикурсники притащили пару бутылок огневиски и прочих алкогольных напитков.

Драко выпил довольно много, он это точно помнил. Его настроение менялось от непреодолимого гнева на отца, угодившего в Азкабан, до безудержного смеха в ответ на очередные тупые шутки Гойла. Он должен был быть мертвецки пьян, чтобы смеяться над шутками Гойла. Драко смутно помнил, что нашёл комнату поменьше с диваном. И после этого он уже не мог воскресить в памяти совершенно ничего.

Ему было любопытно, каким образом Криви вообще умудрился попасть на вечеринку, потому как не оставалось сомнений, что именно Колин сделал колдографию. И Уизли определённо тоже должна была там присутствовать. У Криви не настолько большие яйца, чтобы он смог додуматься до чего-то столь подлого в одиночку. А вот Уизли явно не была такой невинной овечкой, как все считали. Возможно, она стащила у Поттера мантию-невидимку. Но как она умудрилась заставить его поцеловать Крэбба? Он смотрел прямо в камеру, откуда он знал, что они именно там? Она, должно быть, сумела как-то подделать колдографию. Драко слышал, что это возможно, но понятия не имел, как именно.

Днём ранее ему пришла в голову идея, как заставить мелкую Уизли заплатить за это. Он решил, что сделает её колдографию в какой-нибудь компрометирующей ситуации. Ударит по ней её же оружием. Только он пока не придумал, как именно. Жаль, что у него нет мантии-невидимки и колдоаппарата. Оставалось лишь представлять, что он мог бы натворить. Он мог пробраться в женскую душевую. Уизли, принимающая душ, вот это определенно была бы компрометирующая колдография.

«Вот это точно оно, — счастливо подумал Драко. — По-настоящему гетеросексуальный подход, хоть он и включает голую Уизли».

Малфой начал засыпать, и лишь одно слегка сбивало с толку: его мысли продолжали вертеться вокруг обнаженной Джинни Уизли, принимающей душ.

4. Маленькая месть


На следующее утро Драко проснулся, как обычно, под аккомпанемент громкого храпа Крэбба и Гойла. Он оделся и готов уже был отправиться на завтрак, когда его взгляд упал на колдоаппарат, лежащий на тумбочке Блейза. Он вспомнил, что видел, как Забини вчера распаковывал его, это был подарок на день рождения от его матери. В комплекте шла книга, посвящённая колдографическим заклинаниям.

Драко схватил камеру, и план начал формироваться в его голове. У него не было определенной идеи, но колдоаппарат — это уже что-то. Было только начало сентября, так что у него впереди целый год, чтобы отомстить Уизли. Он лишь надеялся, что этого будет достаточно для того, чтобы эта несносная нищенка уяснила раз и навсегда: он намерен заставить её ответить за всё сполна. Драко проверил колдоаппарат и, убедившись, что тот готов к съёмке, засунул его в карман, где уже лежала волшебная палочка. Очень довольный собой Малфой отправился на завтрак.

Ему нужно побыть с Уизли наедине несколько минут, а значит, необходимо, чтобы кто-то на это время отвлёк Криви. И Блейз как никто другой сможет справиться с этой задачей.

* * *
Джинни пришла на завтрак одной из первых. Она надеялась побыть некоторое время в одиночестве, чтобы привести мысли в порядок. Слова Колина, сказанные вчера вечером, вертелись у неё в голове, и Джинни безумно хотелось просто забыть, что он вообще что-то такое говорил. Она была просто раздражена из-за Малфоя, а вовсе не ревновала его к какой-то случайной девице из Рейвенкло. Кроме того, убеждала она себя, не было ни одной причины, по которой он мог ей хотя бы просто нравиться. Она шантажировала его только потому, что он был несносным мерзавцем.

Также она поймала себя на том, что оглядывает Большой зал на предмет наличия девицы из Рейвенкло, с которой Малфой должен был встретиться прошлой ночью. Джинни надеялась, что действие зелья продлилось достаточно долго, чтобы испортить ему романтический вечер. Пробегая глазами по Большому залу, она встретилась взглядом с Малфоем, сидевшим за слизеринским столом почти напротив неё. Драко испепелял её взглядом, пребывая не в лучшем расположении духа. От осознания этого Джинни почувствовала удовлетворение. Ведь это значило только то, что ей удалось-таки обломить его со свиданием и, возможно, Малфой даже догадался, что именно она была как-то причастна к его неудаче. Чудесно!

Джинни доела завтрак и поднялась, чтобы выйти из Большого зала, решив прогуляться вокруг озера. Но как только она оказалась в холле, кто-то схватил её за руку. Она резко обернулась и наткнулась на холодный взгляд серых глаз.

— У меня есть новости для Криви, встретимся в том же классе после обеда.

— Прекрасно.

Драко кивнул и пошёл дальше по направлению к подземельям. Джинни слегка взволновал этот короткий разговор, да и Малфой выглядел встревоженным. Поразительно, насколько быстро ему удалось всё выяснить, ведь она не ожидала новостей раньше следующей недели.

* * *
За обедом Джинни передала Колину, что у Драко есть информация на счёт Блейза, и встреча назначена в том же классе, что и вчера. Они быстро закончили с едой, заметив, что Малфой на обед не явился.

Как только Джинни с Колином вышли из Большого зала, Блейз Забини последовал за ними.

— Он идёт за нами, — нервно заметил Колин. — Думаешь, Малфой сказал ему что-нибудь?

— Я велела ему быть тактичным. Если он не был, то колдографии с его участием разойдутся по всей школе ещё до ужина.

— Криви, подожди! — Блейз почти догнал их. — У меня есть к тебе несколько вопросов.

Колин выглядел так, будто готов был умереть, но Блейз не казался расстроенным или злым. Джинни едва сдерживала гнев. Она убьёт Малфоя, если тот хоть словом унизил Колина.

— Хочешь, чтобы я осталась? Или мне стоит пойти и прикончить Малфоя прямо сейчас?

Колин сделал глубокий вдох.

— Иди, найди его. Я думаю, всё будет в порядке. Не похоже, чтобы Забини хотел прибить меня прямо сейчас или что-то в этом роде, может, у него действительно лишь пара вопросов.

Джинни кивнула и направилась к классу, где её должен был ждать Малфой. Но как только она вошла внутрь, дверь с громким звуком захлопнулась за её спиной, и замок щёлкнул, закрывшись. Драко стоял у противоположной стены, самодовольно ухмыляясь.

Подходя к нему, Джинни выхватила свою палочку, не заметив, что он уже держал свою наготове.

— Малфой, что ты вообще себе позволяешь…

— Экспелиармус! — Драко ловко поймал палочку, вырвавшуюся из рук Джинни до того, как она успела хоть как-то среагировать. Он усмехнулся.

— Если хочешь вернуть свою палочку, подойти и забери её, Уизли, — насмешливо протянул он, держа её под прицелом собственной волшебной палочки.

Джинни рванула через всю комнату, готовая выбить из него всю дурь, но Драко снова оказался быстрее, перехватив её за талию так, что её рука оказалась прижатой к боку. Он взмахнул палочкой и произнес заклинание, которого Джинни раньше не слышала. А затем другой рукой притянул её к себе и накрыл её губы своими губами.

Она тут же попыталась вырваться, но Малфой крепко держал её за талию и больно прижал руку в грубом объятии. Джинни хотела отодвинуться от него, но вдруг поняла, что её губы не слушаются голоса разума, говорящего, что это неправильно. Так чертовски неправильно! И в какой-то момент она поняла, что позволит этому случиться. Чёрт, ей было любопытно. Она покорилась, разрешив его языку изучать её рот безо всякого сопротивления. И как только она перестала бороться, его поцелуй стал нежнее, и Джинни ответила на него, понимая, что находит поцелуи с Драко Малфоей более чем приятным времяпрепровождением.

Джинни заметила, что его другая рука совершает какие-то действия, пока он продолжал целовать её, а потом увидела вспышку света и услышала щелчок колдоаппарата. Она снова начала сопротивляться, но Малфой всё продолжал её целовать. Джинни чувствовала невиданную прежде слабость от непревзойдённого поцелуя, что позволило Малфою во всей красе запечатлеть это действо на колдографии. Когда Джинни, наконец, заставила себя отстраниться, высвободившись из его объятий, то едва вспомнила, что не мешало бы как следует врезать Драко Малфою. Она подняла колено и со всей силы пнула его как раз в нужное место. Драко согнулся пополам от боли.

Джинни понятия не имела как, но ему всё-таки удалось спрятать от неё колдоаппарат до того, как она увидела, куда именно он его дел.

— Отдай мне камеру, Малфой, — холодно скомандовала она, всё ещё окончательно не восстановив дыхание после поцелуя.

— Нет, — наконец, выдавил Драко. Джинни заметила, что между гримасами боли, он смеялся. У него ещё хватало наглости смеяться над ней в его-то состоянии! Джинни уже серьёзно подумывала о том, чтобы сломать ему нос.

— Колин вернётся в любой момент, и я заставлю его избить тебя, —пообещала она, хотя уже успела задуматься, куда же подевался Криви. Он наверняка успел закончить разговор с Забини, но, конечно, у этих двоих было достаточно общих тем для беседы, помимо ответов на какие-то вопросы. Ей неожиданно захотелось узнать, о чём же они толкуют так долго.

Драко, наконец, смог стать прямо и применить к себе обезболивающее заклинание.

— Акцио стул! — пробормотал он, всё ещё морщась от боли. Стул тут же слетел с парты и оказался рядом с ним, и Драко уселся на него, продолжая сжимать в руках колдоаппарат и обе волшебные палочки. — Куда же твой сообщник запропастился?

— Отдай мне мою палочку, идиот! — скомандовала Джинни, и её глаза опасно сузились. — И колдоаппарат!

— И не подумаю, Уизли, — ответил Малфой с кривой усмешкой.

— Прекрасно, — бросила она, поворачиваясь, чтобы уйти.

Но как только Джинни дошла до двери и попыталась её открыть, стало понятно, что та запечатана чарами, а у неё нет палочки, чтобы их снять. Она убьёт его! Как она вообще умудрилась попасть в такое незавидное положение? Это в её руках должна быть власть! Джинни резко обернулась и уставилась на Драко.

— Ты не можешь держать меня здесь вечно, Малфой! Колин всё равно будет меня искать, и как только он поможет мне отсюда выбраться, милые колдографии вашего с Крэббом близкого общения разлетятся по всей школе в считанные минуты, поверь!

— Сильно сомневаюсь! — парировал Драко, боль явно больше его не беспокоила. — Понимаешь, теперь у меня есть доказательства нашего с тобой поцелуя. Если ты распространишь по школе колдографии с моим участием, то я сделаю то же самое и с этими, добавив чудесную сплетню о том, что ты — разгневанная гриффиндорка, мечтающая отомстить Малфою, лишившему тебя невинности.

Глаза Джинни сначала в ужасе расширились, а потом гневно сузились.

— Ты не посмеешь!

— О, ещё как посмею! Так что вперёд, пускай в ход мои колдографии, но ты пострадаешь от этого куда больше, чем я!

Он не мог так просто повернуть ситуацию в свою пользу! Джинни была вне себя от злости. Такой всепоглощающей, что её невозможно было выразить словами. Пару славных дней в её руках была безграничная власть над ним, но Малфой в один момент сумел перевернуть всё с ног на голову. Сейчас она попала в тупик, не зная, что делать дальше. Её голова всё ещё слегка кружилась от недавнего поцелуя, к которому он её принудил, и было досадно от ощущения потери контроля, а её палочка (если не сказать её достоинство) всё ещё находилась у Малфоя. Она не могла трезво мыслить. Джинни попыталась заставить себя успокоиться, она найдет способ отплатить ему сполна.

— Ты — несносный мерзавец! — прозвучало слабовато, но это оказалось всё, на что она была способна в данный момент.

— Именно ты всё это затеяла, помнишь? Я предупреждал, что поквитаюсь с тобой, не так ли? Уизли, ты сама захотела сыграть в эту игру!

Он был прав. Она сама всё это затеяла. Но у неё был прекрасный повод. Малфой причинил столько несчастья людям, он заслужил это. Настало время ему поплатиться за всё. И она решила, что заставит его ответить и поставит высокомерного ублюдка на место.

— А ты, Малфой, играешь с огнём! — ответила Джинни, неожиданно успокаиваясь. Она не позволит ему взять верх над ситуацией, ни за что!

* * *
Драко вскинул бровь, услышав её ответ. Всего мгновением раньше она была на грани полной потери контроля над собой, а теперь она спокойно заявляет, что он играет с огнём. По какой-то неизвестной причине он не сомневался, что таки играет. Он был впечатлён, к чему отрицать.

Драко всё ещё был немного сбит с толку из-за комбинации чувств, которые в данный момент испытывал. Он лишь собирался положить конец её глупому шантажу. Он целовался с множеством девчонок, так что поцелуй с Уизли не должен был стать чем-то из ряда вон выходящим. В крайнем случае, можно было наложить на рот очищающее заклинание после этого. Она поначалу сопротивлялась, что было вполне ожидаемо. А потом всего на миг вдруг прекратила бороться. И в тот момент Драко почувствовал волны удовольствия, распространяющиеся по всему телу, и это только от поцелуя! Он чуть не забыл включить колдоаппарат.

Драко был рад, что всё ещё способен наслаждаться поцелуями с девушками, но почему такая реакция на поцелуй с Уизли? Он не мог вспомнить, чтобы прежде хоть раз чувствовал эту головокружительную лёгкость хоть с одной из девчонок. Он спрашивал себя, вызвано ли это вчерашним провалом с Мариэттой? Вероятно, это было лишь облегчение от подтверждения его гетеросексуальности. Просто у него был вчера паршивый день. А вечеринка вообще не считается, он был мертвецки пьян и совершенно ничего не помнил. Ничего такого не произошло! Ему ещё надо выяснить, как мелкая Уизли сумела это всё провернуть.

Драко почти обрадовался, когда она разорвала поцелуй, потому что сам он явно не смог бы этого сделать. Они целовались достаточно долго, чтобы картинка для колдографии вышла такой, как надо. А потом она двинула его коленом в пах. Драко внезапно вернулся в реальность. Он должен был придушить Уизли хотя бы за то, что она посмела ударить его, он должен был быть в ярости, но Малфой, честно говоря, понимал, что заслужил это, особенно из-за того, что так наслаждался этим долбаным поцелуем. Уизли быстро сообразила, что именно он провернул, правда, недостаточно быстро, чтобы выхватить колдоаппарат, так что тот остался у него.

И теперь вот как получилось. У Драко была её палочка и камера с необходимой колдографией. Он был уверен, что Уизли проклянёт его, как только он вернёт ей палочку. Малфой прекрасно знал, насколько хорошо ей удаётся Летучемышиный сглаз, и не имел ни малейшего желания испытать его на себе ещё раз. Он также был уверен: Криви не сможет появиться здесь с минуты на минуту. Ведь Драко пообещал Блейзу, что скажет, кто интересовался им, если тот сможет задержать Колина надолго. Выяснилось, что Забини никак не мог решиться позвать Криви на свидание уже на протяжении нескольких месяцев, поэтому задание отвлечь его оказалось сверхрадостным для Блейза.

Драко надеялся, что Джинни сдастся, как только поймет, что ему удалось провернуть, но, судя по огоньку в её глазах, она определенно не собиралась этого делать. Было очевидным, что игра продолжается. Она не была настроена опускать руки так быстро, и явно намеревалась идти до конца.

— Если хочешь получить свою палочку обратно, встретимся у входа в подземелья после ужина, — заявил Драко, ухмыляясь. Он поднялся и снял запирающие чары. — После тебя, — галантно добавил он, открывая перед ней дверь.

Джинни посмотрела на него пристально и неожиданно весело усмехнулась.

— Что же, никаких свиданий сегодня? Что произошло? Твоя пассия отшила тебя? Подозреваю, ты не был достаточно мужественным для неё.

Всё, что Драко смог сделать, это недоверчиво уставиться на Уизли. Джинни вышла из класса до того, как он способен был даже подумать о каком-то ответе. Она знала, но откуда? Может, Мариэтта что-то сказала? Или у него просто развивается паранойя? Судя по выражению её лица, мелкая Уизли наверняка что-то знает. Она намеренно заговорила об этом. Как у неё получается продолжать доставать его?

Драко хотелось разбить её голову о стену. Зачем, чёрт, зачем он вообще решил её поцеловать? Это должно было быть просто для дурацкой колдографии. Он не должен был вообще наслаждаться поцелуем. Конечно, ему было любопытно, но разве есть хоть один парень в Хогвартсе, которому не было бы? Но она ведь чёртова Уизли, Мерлина ради!

Теперь ему отчаянно нужен шанс снова прикоснуться к её губам, потому что теперь ему действительно стало интересно. Каково это по-настоящему поцеловать её безо всякого сопротивления? Он только пригубил чуть-чуть. Было ли случайностью то, что от поцелуя по его спине побежали мурашки? Он должен знать наверняка. Единственная проблема — она должна согласиться поцеловать его сама, добровольно.

Мерлин Всемогущий, ему не пристало даже думать об этом! Он должен был размышлять о том, как ей удалось заколдографировать его и Крэбба. Или откуда, чёрт возьми, она узнала о его небольшой проблеме с Мариэттой?

Драко был впечатлён, что ей хватило дерзости шантажировать его. Теперь он понимал, почему она попала на Гриффиндор: она оказалась достаточно смелой, чтобы бросить ему вызов. Но то, как она сумела это всё провернуть, выглядело чертовски по-слизерински, это было пугающе и даже немного завораживало.

И почему её угораздило родиться Уизли?

Хотя, с другой стороны, что такого плохого в том, что она — Уизли? Конечно, он вырос, презирая их. Так же, как и его отец. Его отец не уставал повторять, что одни волшебные семьи значительно лучше других. Почему же тогда именно Люциус сейчас в Азкабане? Этому не было никакого оправдания. Этим он осквернил имя Малфоев!

Его отец не уставал без конца повторять, что имя Малфоев неизменно вызывает уважение, и он должен быть крайне осторожным, выбирая с кем общаться. Его отец — чёртов лицемер! Драко подумал о том, чтобы отправить отцу колдографию, на которой он целует Уизли. И добавить к ней сопроводительное письмо с вопросом о том, какие, по его мнению, у них получатся дети: светленькие или рыжие?

Драко провёл целое лето, размышляя, почему отец всю жизнь лгал ему, не признаваясь, что был Пожирателем смерти. Конечно, он выместил свой гнев на Поттере, пообещав тому, что его отец выйдет из Азкабана в самом скором времени. Хотя теперь надеялся, что Люциус сгниёт в тюрьме. (Конечно, он не хотел, чтобы тот в буквальном смысле сгнил там, он ведь был его отцом, и Драко по-своему любил его, он всё ещё работал над этим со своим колдопсихологом). Но интересно всё-таки, что бы сказал Люциус? Безумно хотелось действительно отправить ему колдографию.

Драко был уверен, что следующий сеанс с его колдопсихологом будет значительно дольше обычного.

5. Самообладание и правда


— Джин, у меня обалденные новости, но ты должна поклясться…

— Где тебя носило, чёрт возьми? — Джинни раздражённо перебила Колина посреди его пламенной речи.

Она искала Криви перед уроком по Древним рунам, который тот не посещал. Весь урок она думала только об их встрече с Малфоем. Джинни готова была его прикончить! А когда она не нашла Колина и после уроков, то решила заодно прибить и собственного лучшего друга. Она столкнулась с ним только перед самым ужином в гостиной Гриффиндора.

— О чём ты? Я только…

— Я о том, что случилось после обеда. У нас была встреча с Малфоем, помнишь?

— Ах, это. Собственно, я как раз и собирался с тобой об этом поговорить. Я уже всё выяснил. У нас с Блейзом был небольшой разговор после обеда. Он рассказал, что ему подарили на день рождения колдоаппарат, и он мечтает узнать всё, что мне известно о колдографии. Ещё он сказал, что Малфой посоветовал ему обратиться ко мне…

— Почему подлый слизеринец, сын Пожират… — начала Джинни, поскольку сразу стало понятно, как именно Драко удалось подловить её одну.

— Блейз сказал, что Малфой, в любом случае, хотел поговорить с тобой наедине. Что, кстати, он хотел обсудить? Он вышел из себя из-за происшествия с Эджком? Я рассказал Блейзу, что ты учудила, и он назвал это гениальной проделкой.

Колин говорил так восторженно, что Джинни начала беспокоиться, какие ещё темы они с Забини успели обсудить. Она вдруг поняла, что не хочет рассказывать Колину о произошедшем в классе. Он был так счастлив от того, что, наконец, поговорил с Блейзом, а она вела себя как последняя эгоистка. Она должна была расспросить Колина о его предполагаемом парне, и причем тут Эджком?

— Значит, вы с Забини поладили, я правильно понимаю?

Колин расплылся в улыбке, на его щеках заиграл лёгкий румянец.

— Совершенно верно! Никто пока не знает о его предпочтениях, так что ты должна поклясться, что никому не скажешь. В курсе только Малфой, и Блейз сказал, что признался ему только вчера вечером, хотя они дружат уже много лет. И единственная причина, почему он открылся Малфою, потому что решил, что тот тоже хочет в этом признаться.

— Он подумал, что Малфой — гей? С чего он это взял? — Джинни наконец улыбнулась.

Колин тоже начал посмеиваться.

— Я спросил у него то же самое. А он объяснил, что Малфой вёл себя очень странно прошлым вечером после встречи с Эджком, сказал что-то о том, что был «неудовлетворён» ею.

— Мерлин! Она и есть та рейвенкловка, с которой он должен был встретиться после наказания, когда я…

— Именно! И тогда я рассказал Блейзу, что ты с ним сделала.

— Хорёк это заслужил.

— Не могу с тобой не согласиться, но у меня всё ещё есть подозрение… — заметил Колин с озорной улыбкой.

— Даже не начинай, Колин Криви! Он мне даже не нравится. Почему я должна ревновать, если он решил потискаться с какой-то облезлой рейвенкловкой? Да и целуется он так себе! — упс! Она не должна была этого говорить. Как же она хотела забрать свои слова назад, запихнуть их обратно в рот. — Не то, чтобы я знала наверняка…

Но было уже слишком поздно. Колин уже подловил её на этом и теперь выглядел крайне заинтересованным.

— Так-так-так, и что же там, на счет способностей Малфоя в поцелуях или недостатке таковых?

Джинни вздохнула. Почему она не может просто держать рот на замке? Ну, она хотя бы соврала, сказав, что он плохо целуется.

— Пока ты шатался неизвестно где со своим новым парнем, Малфой решил отомстить мне за мой шантаж.

— И как это связано поцелуями с Малфоем?

— Он сколдографировал, как мы целуемся, и пригрозил распустить грязные сплетни обо мне, — призналась она недовольно.

— Поступил в лучших традициях Книги Непревзойдённого Шантажа Джиневры Уизли? — хмыкнул Колин, явно веселясь.

— Не смешно!

— И как, скажи на милость, ваши губы слились воедино? — спросил он с мечтательной улыбкой.

— К твоему сведению, — ответила Джинни, совершенно не разделяя его веселья, — он насильно меня поцеловал и получил за это коленом по яйцам.

— Ты не могла!

— Ещё как могла!

— Джин, но это так… так… жестоко. Мне почти жаль Малфоя, — он деланно ужаснулся, не прекращая при этом посмеиваться.

— Ты не должен его жалеть! Он — подлый слизеринский гад, и он заслужил всё это!

— То есть вы — квиты, и на этом всё?

— Что значит «мы — квиты»? Мы далеко не квиты!

— Ты шантажировала его, он — тебя, разве это не означает, что вы теперь квиты? Кстати, ты ударила его по яйцам, и не забывай о вчерашнем инциденте с зельем. Я бы сказал, что ты на два очка впереди!

— Признаться, я думала, ты за то, чтобы заставить Малфоя получить по заслугам. Что-то изменилось? Ты ведь помог мне сделать ту колдографию.

— Да, но…

— Какие могут быть «но»?

— Ну, я думал, что колдографии будет достаточно. Кроме того, может, он не так уж плох. Они с Блейзом — друзья, и Малфой, конечно, может быть высокомерной задницей, но…

— Не могу поверить, что ты это говоришь! С каких пор ты записался к Малфою в защитники? Стой, это из-за Блейза, да? Ты знаешь его, сколько, целый час? И ты готов поверить ему на слово, что Малфой не так уж плох? — Джинни стремительно теряла самообладание. — Если они с Малфоем такие хорошие друзья, может, тебе не стоит так слепо ему верить? Откуда ты знаешь, что он не провёл всё это время с тобой лишь только потому, что Малфой попросил его отвлечь тебя, чтобы ты не пошёл со мной в тот класс?

— Значит, тебе и в голову не может прийти, что я просто нравлюсь Блейзу? Ты считаешь, что он — просто очередная шавка Малфоя, выполняющая его указания? Ты даже не дала ему шанса! Ты сама говорила мне подойти к Блейзу! — Колин был зол, но говорил как всегда спокойно.

А вот Джинни была крайне возмущена. Она не могла поверить, что её лучший друг читает ей лекцию о том, что она не дала чёртовому слизеринцу шанса! Она знала, что раздражена, но в данный момент видела в Колине предателя. Её злость на Малфоя вспыхнула с новой силой, а ситуацию усугубляло ещё и то, что её лучший друг буквально встал на его сторону.

— Прекрасно, — заявила Джинни и, развернувшись на каблуках, пролезла сквозь портрет, отправляясь на ужин. Она проигнорировала его оклик, поскольку была вне себя от злости и не хотела ссориться с Колином ещё больше.

Это было не самое удачное время для размолвки, ведь Джинни надеялась, что Колин пойдет с ней на встречу с Малфоем и поможет вернуть её палочку, а потом они вместе смогут проклясть несносного Хорька чем-нибудь противным. Но Криви больше не выглядел заинтересованным в отмщении Малфою, особенно теперь, когда они с Блейзом наконец были вместе. Это превратилось в личную вендетту. Она не нуждается в помощи Колина, и вполне сможет поквитаться с Малфоем самостоятельно.

Джинни поужинала молча, изредка недовольно поглядывая на Колина, который сидел рядом со своим братом Дэннисом. Он расположился напротив Гермионы, что-то рассказывающей Гарри и Рону о делах Хагрида. Как всегда, они обсуждали нечто, касающееся только их троих. Хотя сегодня Джинни это не особо занимало, она была не в настроении с кем-либо разговаривать.

Гермиона осторожно поинтересовалась, не поссорились ли они с Колином, и Джинни резко ответила, что так оно и есть. Грейнджер хватило ума не развивать эту тему, ограничившись сочувствующим взглядом. Джинни поначалу была ей благодарна, но потом заметила, что и Колин был удостоен точно такого же взгляда, так что Джинни окончательно разозлилась, решив, что с Гермионой она разговаривать тоже не будет, по крайней мере, до конца ужина.

Она покончила с едой довольно быстро и поднялась, сообщив Гарри и Рону, что встретится с ними позже на поле. Но они настолько были поглощены разговором, что вряд ли заметили, что она вообще хоть что-то сказала. Рон только кивнул и бросил:

— Позже, Джин.

— Если я не появлюсь на поле через пятнадцать минут, можете найти и убить Малфоя. Это будет по его вине, — добавила она, уходя.

Джинни поймала недоумённый взгляд Рона, он уже было решил подняться и догнать её, но Гарри дёрнул его за плечо, возвращая обратно к теме беседы. Малфой, видимо, уже покинул Большой зал, так как его нигде не было видно, поэтому Джинни направилась прямиком к подземельям.

Драко уже ждал её там, ухмыляясь, как обычно. Ей тут же захотелось одним точным ударом навсегда стереть эту гадскую улыбочку с его лица.

— Мою палочку, Малфой.

— Куда-то спешишь? — протянул он.

— Да, Рон и Гарри ждут меня, и если я не появлюсь на поле через двенадцать минут, они отправятся на твои поиски, поэтому я советую тебе вернуть мне палочку. Немедленно!

Драко вытащил её волшебную палочку из внутреннего кармана мантии, но возвращать её Джинни не спешил. Вместо этого он начал демонстративно вертеть её палочку в пальцах:

— И что я получу взамен?

— Я уже сказала тебе, что ты получишь, если не отдаешь её мне. Я…

— Я прервал что-то, мистер Малфой? Мисс Уизли? — профессор Снейп как раз возвращался с ужина.

— Совершенно ничего, профессор. Я просто возвращал Уизли её палочку. Она забыла её в одном из классов, — ответил Драко всё с той же усмешкой.

— Как благородно с вашей стороны, мистер Малфой, — протянул профессор, явно так не думая. Джинни была почти уверена, Снейпу известно, что Малфой не просто так нашел её палочку, и определённо не был так добр, чтобы просто так вернуть её.

— Так и есть, — Джинни взглянула на Малфоя. Тот, всё ещё ухмыляясь, протянул ей палочку. Снейп перевёл на неё взгляд своих чёрных глаз.

— Решили ли вы что-нибудь касательно нашего вчерашнего разговора?

— Да, я с радостью присоединюсь к вашему классу Продвинутого зельеварения.

— Я так и думал. Отлично, мисс Уизли, тогда увидимся во вторник, — он, кивнув ей и Малфою, продолжил свой путь. Джинни решила, что будет лучше всего поскорее убраться отсюда, пока она окончательно не вышла из себя и не прокляла Малфоя, заработав очередное взыскание.

* * *
— Что ты там говорила на счёт Хорька? — поинтересовался Рон, как только Джинни появилась на поле. — Мы уже собирались отправиться на твои поиски.

— Ничего особенного. Может, приступим к тренировке? — она оседлала старый «Чистомет» Фреда.

— Ты уверена, Джин? Если он тебя достаёт, мы его в порошок сотрём. Думаю, мы сможем собрать нескольких членов ОД и превратить его в слизняка, — предложил Гарри.

— Я в порядке, честно, — ответила Джинни на этот раз вполне искренне. — Теперь я готова сделать несколько кругов над стадионом.

— Так ты всё ещё пробуешься на позицию охотника? — уточнил Гарри, потянувшись за квоффлом.

— Нет, я хочу попробовать себя в роли загонщика, — Гарри и Рон уставились на неё с одинаково изумленным выражением на лицах. Она схватила биту, которую Гарри достал для неё, и оттолкнулась от земли. Поттер закинул ногу на свою «Молнию» и взлетел следом, нарезая круги вокруг Джинни.

— Ладно, посмотрим, на что ты способна. Не подпускай ко мне бладжер.

Она кивнула, и Рон выпустил один из бладжеров. Тот полетел прямиком в Гарри, но Джинни ловко отбила его. Удар её биты пришёлся точно по мячу, который угодил прямо в трибуну. Гарри и Рон ошеломлённо следили за её движениями, ей с лёгкостью удавалось справляться с бладжером снова и снова. Сила, с которой она отбивала мяч, была впечатляющей, особенно если учесть, что Джинни была довольно хрупкой на вид. Её «Чистомет» был далеко не таким быстрым, как «Молния» Гарри, но ей удавалось отбить бладжер каждый раз, когда он летел в сторону капитана, и она отправляла мяч в одно и то же место на трибунах снова и снова. Гарри махнул, чтобы они спускались.

— Это было великолепно, Джинни! — искренне похвалил её Поттер.

— Офигительно круто! — согласно отозвался Рон. — Ты почти так же хороша, как близнецы.

— Думаешь, я могу претендовать на позицию загонщика?

— Где ты научилась всему этому? Когда мы практиковались летом, ты всё время играла за охотника.

Джинни пожала плечами.

— Фред и Джордж иногда тренировались со мной во время летних каникул, — она не могла признаться Гарри, что больше всего ей сегодня помогал тот факт, что она представляла белобрысую башку Малфоя вместо бладжера, а место на трибунах, куда она раз за разом отбивала мяч, было его обезглавленным телом.

* * *
Драко был потрясён. Снова. Мелкая Уизли никогда не устанет его поражать. Она заслужила место в классе Продвинутого зельеварения, хотя ещё даже СОВ не сдавала по зельям. Интересно, как ей удалось впечатлить Снейпа? Все студенты класса Продвинутого зельеварения отбирались лично деканом Слизерина. И это были только волшебники, продемонстрировавшие реальный потенциал и недюжинный талант в данном предмете. Большинство студентов даже не знало, что этот класс существует, ведь это не было обычной практикой. Да и не всякому было до этого дело.

Конечно, сам Драко был приглашен в класс Продвинутого зельеварения после того, как получил Превосходно по СОВ. Как и в случае со всеми факультативами, занятия в классе Снейпа начинались лишь через неделю после начала учебного года, чтобы согласовать его с расписанием всех учащихся.

Драко понятия не имел, как Уизли умудрилась попасть в этот класс, если ещё вчера отбывала наказание за неправильно приготовленный Умиротворяющий бальзам. Конечно, Снейп не пригласил бы её на факультатив, если бы она была не в состоянии приготовить усложнённые зелья, которые они изучают.

Ему необходимо узнать о ней побольше.

Он снова поймал себя на мысли, что находит её неординарной. Хотя и понимал, что должен злиться на неё из-за колдографии, а также подлого удара в пах. Ведь очевидно, что она его на дух не переносит. Не было совершенно никакого смысла, чтобы мысленно снова возвращаться к этой взбалмошной рыжей особе.

Уизли нельзя было назвать самой лучшей девушкой Хогвартса, хотя определённо она была достаточно привлекательной. И она явно не использовала тонны косметики или гламурные чары, чтобы скрыть свои веснушки, как это обычно делали другие девчонки. Её красота была едва уловимой, но натуральной. Однако внешность оказалась не единственным, что так привлекало к ней парней. Это была скорее окружающая её аура уверенности в себе и, если Уизли в чём-то и сомневалась, то очень умело это скрывала.

Ему было интересно, как Поттер умудрился её не заметить? Он знал, что Избранный был жутко занят, бегая за Чо Чанг с её экзотической внешностью. По собственному опыту Драко знал, что Чо не настолько хороша в поцелуях (хотя после сегодняшнего происшествия никто не дотягивал до этой оценки), да ещё и постоянно изображала из себя невозможную скромницу. Малфою было до чёртиков интересно, целовался ли Поттер хоть раз с Джинни Уизли? Он испытывал ревность от этой мысли, и это только подтверждало тот факт, что мелкой Уизли удалось его зацепить.

Он решил, что воспользуется советом своего колдопсихолога и примет эту симпатию. Годами его отец заставлял Драко не идти на поводу у своих чувств. Фиг с ним, с отцом. Уизли ему нравится! Вот, он это признал. По крайней мере, перед самим собой. Теперь проблема была лишь в том, чтобы он понравился ей. Или будет лучше просто не признаваться в своей симпатии? Может, совет его колдопсихолога не был таким уж хорошим? Отрицание было намного проще.

6. Пари


Вернувшись в гостиную Гриффиндора, Джинни расстроилась, не найдя там Колина. Она чувствовала себя ужасно из-за их ссоры и хотела извиниться. Она бы отправилась в его спальню, но было уже довольно поздно, к тому же, Джинни была вымотана. Это был очень долгий день, и она надеялась, что хороший сон вернёт ей позитивное настроение.

Когда Джинни, наконец, оказалась в кровати, то к собственному разочарованию обнаружила, что уснуть так просто, как она надеялась, не удаётся. Чувство вины мучило её. Она злилась на Колина только потому, что Малфой превратил её в параноика. Завтра утром первым делом она намерена уладить все недоразумения с Колином.

Мысли Джинни вернулись обратно, к происшествию в заброшенном классе. Последней вещью, которую она могла ожидать от Малфоя, был поцелуй. Надо было прислушаться к словам Гермионы. Она ведь предупреждала, что с Малфоем надо быть начеку, но Джинни была уверена, что Малфой не посмеет хоть что-то предпринять. Честно говоря, она его недооценила.

Она просто обязана найти способ отомстить ему.

Её стремление стать загонщиком возросло в разы, поскольку на этой позиции у неё будет уважительная причина покалечить его. Она мечтала о том, что ей выпадет возможность отправить бладжер прямиком в его высокомерную физиономию и навсегда стереть эту чёртову ухмылочку с его лица. Конечно, это будет большая утрата. У него были свои плюсы. Но это не имело никакого значения. Он был крайне самодовольным слизеринцем, и не имело абсолютно никакого значения, насколько он хорош собой. Или как хорошо он целуется. Не то, чтобы она много думала об этом.

Джинни досадливо простонала и зарылась лицом в подушку. Этому не было ни одного правдоподобного объяснения. Ни одной причины, почему ей стоило думать о нём. Или о поцелуе. Она ведь целовалась с парнями и прежде.

Был Колин, который поцеловал её на втором курсе до того, как осознал свои истинные вкусы, и это было катастрофой. Хвала Мерлину, они смогли преодолеть сей неловкий инцидент, забыть о прошлом и стать лучшими друзьями. Потом был Невилл, хотя Джинни сомневалась, что нервный клевок в губы можно расценивать как полноценный поцелуй. Ещё был Майкл, но он сильно слюнявился, если честно. Складывалось впечатление, что он толком не знает, что надо делать с языком. А потом был Дин. Он, кстати, оказался не так уж плох, они почти только то и делали, что целовались, поэтому летом тихо разошлись, без скандалов и сожалений. Джинни не слишком переживала по этому поводу. Она знала, что ему нравится Лаванда, поэтому, когда Браун стала проявлять к Дину ответный интерес, Джинни поняла, что будет лучше просто отпустить его. В любом случае, он никогда не нравился ей по-настоящему сильно.

Это был весь её опыт. Так что Джинни даже начала задумываться, что же такого великолепного может быть во всех этих поцелуях, потому как все её попытки выглядели неудовлетворительными в том или ином смысле.

А потом был поцелуй с Малфоем.

Мерлин, не было ничего удивительного в том, что она не могла прекратить думать об этом. У всех её предыдущих партнёров был явный недостаток опыта. А Малфой, наверное, перецеловал уже добрую половину женского населения Хогвартса. Он, вероятно, был хорошо осведомлён о том, как заставить девушек млеть от его поцелуев. Это определённо объяснило бы, почему она почувствовала, как у неё перехватило дыхание всего от одного короткого дурацкого поцелуя.

***

— Колин, подожди! — Джинни проснулась довольно поздно после не самых лучших сновидений, но была решительно настроена извиниться перед лучшим другом за своё поведение.

Он только что пролез через портрет и направлялся на завтрак. Джинни на предельной скорости пересекла гостиную Гриффиндора и выбежала за ним в коридор. Колин ждал её за портретом, скрестив руки на груди. Очевидно, он всё ещё злился на неё.

— Колин, прости меня. Я не хотела срываться на тебе вчера вечером. Я просто была слишком расстроена из-за всего, что сделал Малфой, и я понимаю, что не имею права говорить что-то плохое о Забини…

— Джин, все нормально, — произнёс Криви примирительным тоном. — Я тоже вёл себя не самым лучшим образом. Я понимаю тебя, ведь я почти не знаю Блейза, но у нас был действительно откровенный разговор вчера. Забини понятия не имел, что Малфой хотел сделать. Просто Блейз пригласил меня на свидание в эти выходные, а ты вроде как подпортила моё впечатление об этом.

— Я знаю, мне действительно жаль, Колин, — честно призналась Джинни.

— Ну, тогда, может, стоит отправиться на завтрак? Знаешь, я люблю своего брата, но я не уверен, что выдержку ещё один приём пищи в компании его друзей. Думаю, еда бы стала невыносимо скучным занятием, если бы пришлось есть с ними каждый день, — Колин улыбнулся ей, давая понять, что инцидент исчерпан. Они никогда не могли долго сердиться друг на друга.

***

Драко был в замешательстве. Ему никогда прежде не приходилось прикладывать усилий, чтобы понравиться девушке. Обычно достаточно было включить Малфоевские чары, и девчонки начинали счастливо хихикать только из-за того, что он заговорил с ними.

Джинни — совсем другого поля ягода.

Все эти годы для него было очевидно, что все Уизли отвратительные. Как было яснее ясного и то, что он ей категорически не нравится. По правде говоря, за все эти годы Джинни словно следовала чётко поставленной цели — сделать его жизнь хуже. Так почему это вообще должно его волновать?

Драко уселся за стол Слизерина, то и дело поглядывая на неё через весь Большой зал. Он едва прикоснулся к еде и почти не заметил, что Блейз уселся напротив.

Забини какое-то время молчал, изучая необычное выражение лица друга, а после проследил за его взглядом, который привел его прямо к рыжей Уизли. Блейз удивлённо посмотрел на Драко, хотя тот даже не заметил этого. Глаза Малфоя словно приклеились к конкретной точке за гриффиндорским столом.

Блейз прочистил горло.

— Я говорил вчера с Колином. Он дал мне несколько хороших советов по колдографическим заклинаниям. Если хочешь, я могу проявить сделанные тобой вчера снимки.

— М-м-м? — протянул Драко, его взгляд все ещё был сосредоточен на Джинни. Блейз снова посмотрел через Большой зал, заметив, что младшая Уизли явно не замечает того факта, что её пожирают взглядом. Он повернулся обратно к Малфою, изумлённо улыбаясь.

— Хочешь, чтобы я сколдографировал её для тебя? Будет куда безопаснее, знаешь ли. Колдография не захочет выцарапать тебе глаза, заметив, как пристально ты на неё пялишься.

— О чём ты вообще толкуешь? — Драко услышал только последнюю часть реплики Блейза. Его мечтательный вид сменила злостная гримаса. — Я не пялюсь!

— Ну, конечно же нет! — с понимающей ухмылкой протянул Блейз. — Я просто хотел узнать, стоит ли мне напечатать сделанные тобой вчера колдографии.

— А, конечно… — пробормотал Драко, опять отвлекаясь. Но потом осознал, о каких именно колдографиях говорил Забини, и тут же изменил своё мнение. — А знаешь что, не беспокойся об этом, я сам их напечатаю.

— Да?

Драко сосредоточил всё своё внимание на Блейзе.

— Так, как там всё прошло вчера с Криви? — не то, чтобы Малфой горел желанием узнать все подробности этого небольшого рандеву, но Криви — лучший друг Джинни, а значит, стоило разузнать о нём побольше.

Блейз странно посмотрел на него, но всё-таки решил рассказать о Колине. По большей части потому, что у него просто-таки язык чесался поведать хоть кому-нибудь о Колине, и Драко, по сути, был единственным, кому была известна вся правда о нём.

— На самом деле, оказалось, что у нас очень много общего. И он самый оптимистичный человек из всех, кого я знаю. А ещё у Колина отличное чувство юмора и совершенно умопомрачительные голубые глаза, — закончил Забини восторженно.

Драко внезапно почувствовал себя крайне неуютно. Он всё ещё пытался свыкнуться с мыслью, что его лучший друг — гей. Блейз заметил это и тут же вернулся к обсуждению чувства юмора Колина.

— Он постоянно смешил меня вчера, — Забини опять улыбнулся. — Рассказал мне, что Уизли учудила… — добавил Блейз, но неожиданно запнулся, он не был уверен, стоит ли продолжать.

Драко взглянул на него с подозрением.

— Что Джи… то есть, Уизли, что она сделала? — Малфой безуспешно пытался выглядеть не слишком заинтересованным. Он надеялся, что Криви не проговорился Блейзу о колдографии, которой Уизли его шантажировала, но, в тоже время, Драко не хотелось выказывать слишком ярое желание узнать о ней побольше. И хотя себе он признался в том, что она ему нравится, но не был уверен, что готов признать это перед кем-то другим. К сожалению, было совершенно очевидным, что у Блейза уже есть кое-какие догадки по поводу того, что между Драко и Джинни определённо кое-что происходит. Забини снова изумленно улыбнулся, глядя на друга.

— Не уверен, что мне стоит рассказывать тебе об этом, — заметил он со смешком. Но паническое выражение на лице Драко заставило его передумать. — Ладно, если тебе действительно интересно, так уж и быть расскажу. Но не вздумай убивать Уизли! Колин очень высокого мнения о ней, и я не намерен способствовать проишествию, из-за которого он стал бы меня ненавидеть.

— Хорошо, — Драко быстро кивнул.

— Помнишь зелье, которое она на тебя вылила на отработке?

— А что с ним?

— Список ингредиентов, использующихся для приготовления Умиротворяющего бальзама, помнишь?

— Это программа пятого курса, конечно, я помню, какие ингредиенты входят в состав, — ответил Малфой нетерпеливо.

— А можешь ли ты вспомнить другое зелье, имеющее тот же перечень компонентов? Мы изучали его по той книге, «Видоизменённые Зелья».

Драко за мгновение задумался. Это было на четвёртом курсе, никто не мог сдержать смех, читая учебник. В нем содержались инструкции о том, как приготовить возбуждающие и повышающие выносливость зелья, с несколькими вариациями, позволяющими вызвать различные занимательные реакции организма. А ещё там было одно зелье, которое они собирались приготовить и вылить на Маркуса Флинта, когда он соберется на очередное свидание с шестикурсницей из Хаффлпаффа. Они назвали его Зелье Нестояния, потому что его настоящее название было совершенно непроизносимым, и именно для этого зелья требовались те же ингредиенты, что и для Умиротворяющего бальзама.

— Только не говори, что она… — протянул Малфой недоверчиво.
Блейз не выдержал и прыснул от смеха.

— Прости, дружище, но именно это она и сделала, по крайней мере, так сказал Колин. Думаю, ты единственный, кто знает наверняка. Клянусь, я никому не скажу, — окончание фразы потонуло в очередном приступе хохота.

— Да уж, тебе не стоит об этом распространяться, — голос Драко должен был звучать угрожающе, но он тоже не смог сдержать смешок. Он должен был возненавидеть её в очередной раз, хотя осознание того, что именно зелье послужило причиной его проблемы в тот день, не могло не радовать.

— Не могу поверить, что ты смеёшься над этим. Я готов был поклясться, что ты вознамеришься её, как минимум, прикончить!

— Должен бы, — Драко вздохнул, пытаясь не углубляться в размышления о причинах. — Ты в курсе, что Снейп пригласил её в класс Продвинутого Зельеварения? Если она умудрилась правильно видоизменить зелье на отработке, неудивительно, что Уизли попала на этот факультатив ещё до сдачи СОВ.

Блейз уловил намёк на восхищение в голосе Малфоя, но решил не обращать на это внимания. Драко всё ещё продолжал поглядывать в сторону гриффиндорского стола до тех пор, пока не прозвенел звонок, извещающий, что завтрак окончен.

***

Было чудесное субботнее утро, и Джинни мечтала лишь об одном — поскорее вскочить на метлу и взмыть в небо. Она схватила «Чистомет» и отправилась на поле для квиддича. Было ещё довольно рано, к тому же, выходной, поэтому стадион было полностью в её распоряжении.

Джинни отработала несколько трюков, которым на летних каникулах её научили близнецы, а потом летала, тренируясь в выполнении разнообразных маневров на метле. Её «Чистомет» был не самой лучшей метлой, так что Джинни требовалось научиться компенсировать недостатки оборудования мастерством полётов. Она отрабатывала «восьмерки» снова и снова, стараясь как можно сильнее уменьшить радиус поворота. Конечно, Джинни была далеко не так хороша, как Гарри, но осталась довольна собственными способностями, особенно если учесть, на какой старой метле она летала. Отборочные в команду Гриффиндора были назначены на пятницу, и если ей удастся выкроить для тренировок ещё немного времени на протяжении недели, у неё определенно будут все шансы попасть в команду.

Когда Джинни уже заканчивала тренировку, то вдруг заметила, что Малфой наблюдает за ней с земли. Она тут же пожалела, что отказалась от использования бладжеров этим утром. Хорёк стал бы великолепной мишенью. Приземлившись, Джинни соскочила с метлы и хмуро взглянула на него.

— Неплохо, Уизли, — самым нейтральный тоном отозвался он.
— Какого чёрта ты здесь забыл, Малфой? — выплюнула она ядовито. Джинни не могла поверить, что только что услышала полу-комплимент из его уст. Она ожидала, как минимум, оскорбления.

— Думаю, поле доступно для всех, кто готовится к отборочным. У меня есть такое же право быть здесь в это прекрасное субботнее утро, как и у тебя.

— С чем я тебя и поздравляю! Можешь тренироваться, сколько влезет, я ухожу, — она развернулась, направляясь к чулану для метел.

— А как на счёт небольшого состязания один на один? — бросил ей вдогонку Малфой, и Джинни остановилась.

У неё было два варианта. Первый — она могла отказаться и услышать, как он обзывает её трусихой. И второй — принять вызов и, вероятно, иметь удовольствие наблюдать, как благодаря ей Малфой свалится со своей дорогущей метлы, приземлившись прямо на свой аристократичный зад. Джинни стремительно обернулась.

— И каким образом ты предлагаешь играть? — она взглянула на него с плохо скрываемым интересом.

— На какую позицию ты претендуешь?

— Загонщик.

— Отлично, тогда выпустим бладжер и снитч. Если тебе удастся попасть в меня бладжером, и я свалюсь с метлы до того, как поймаю снитч, ты выиграла. Если я поймаю снитч быстрее, победа за мной.

— Прекрасно, —Джинни усмехнулась. — Готовься к поражению, Малфой.

— Так уверена в своём мастерстве, не правда ли? В таком случае, может, заключим пари? — он дьявольски улыбнулся ей в ответ.

Джинни не была настолько уверена в своих способностях. Малфой был ловцом Слизерина, начиная со второго курса. У него было достаточно опыта, и Джинни прекрасно знала: хоть Малфой и проигрывал Гарри постоянно, он был довольно приличным ловцом. А еще у него был «Нимбус 2001», который, конечно, уступал «Молнии», но явно значительно превосходил по качеству её собственную метлу. Джинни сомневалась, что её мастерство загонщика может сравниться с его способностями ловца.

— У тебя есть колдография, которую мне хотелось бы уничтожить… — начал Драко.

— Как будто я позволю такому шедевру просто кануть в лету, — самодовольно выпалила Джинни, но вдруг поняла, что это может быть её шансом избавиться от сделанной им колдографии. Однако до того, как она сумела сгладить свой комментарий, он предложил другое условие.

— В таком случае… — он опять ухмыльнулся, даже не пытаясь спорить с ней. Джинни была уверена, что его следующее предложение не будет таким же заманчивым. — Если ты победишь, я отдам тебе свою метлу.

Джинни захотелось прочистить уши, так как она начала сомневаться, правильно ли расслышала слова Малфоя.

— Твою метлу? «Нимбус 2001», который ты как раз держишь в руках?

— Именно.

Джинни сузила глаза.

— А что, если выиграешь ты?

Драко на миг задумался. Он был удивлён, что она практически сразу отбросила идею избавиться от колдографии. Не смотря на то, что он был бы несказанно рад уничтожить постыдный снимок и благополучно забыть о его существовании, намечались ещё более интересные условия пари. Он попытался прикинуть каковы риски. Драко понятия не имел, насколько Уизли хороша в роли загонщика, так что новые ставки были ему даже на руку. Даже если он проиграет метлу, не будет такой уж проблемой купить новую. Он просто попросит мать прислать ему последнюю модель, он и так собирался это сделать. Но если победа останется за ним… Драко коварно усмехнулся.

— Если выиграю я, ты пойдёшь вместе со мной в Хогсмид.

— Что? — переспросила Джинни пораженно. «Нимбус 2001» против вылазки в Хогсмид в его компании? Абсурд! Конечно, заполучить новую метлу было выше её ожиданий, к тому же, «Нимбус 2001» был слишком хорош, чтобы оказаться правдой. Но возможность провести целый день с Малфоем, стоит ли оно того? Почему он вообще это предложил?

— Пари крайне выгодно для тебя при любом исходе. Либо ты получишь новую метлу, либо сможешь провести время в моей непревзойдённой компании, — самодовольно заявил он.

Кровь Джинни вскипела. Он, вероятно, просто пытается сделать сплетню для колдографии их поцелуя более правдоподобной. Кроме того, у Малфоя будет возможность целый день издеваться над ней. По какой ещё причине он решил бы провести время в компании Уизли?

— Ну, так что? — спросил Драко, терпеливо дожидаясь её ответа.

Джинни знала, что надо было просто уйти. Но новая метла была бы очень кстати. И если она проиграет, Малфой не будет таким уж довольным. Уж она постарается превратить этот поход в Хогсмид в его персональный ад.

— Договорились, — выдохнула Джинни, снова оседлав метлу.

7. Победитель


Драко открыл ящик с мячами для квиддича, выпуская бладжер и снитч, и на счёт три они с Джинни оттолкнулись от земли, взлетая. Уизли тут же понеслась за бладжером, в то время как Драко начал оглядываться в поисках снитча. Джинни быстро догнала мяч и отбила его точно в направлении Малфоя. Он едва успел уклониться, а Уизли уже облетала его с другой стороны, готовясь к новому удару.

«Салазар Великий, какая же она быстрая!» — подумал Драко изумленно. В прошлом году Джинни достойно проявила себя в качестве ловца, но, очевидно, она много тренировалась летом на роль загонщика. Малфой резко нырнул вниз, спасаясь от бладжера. Он только снова начал осматриваться вокруг в поисках золотого блеска снитча, как бладжер в который раз полетел в его сторону. Драко всё время только то и делал, что уворачивался от опасного мяча, пренебрегая обязанностями ловца. Джинни направляла бладжер в него с завидным постоянством, к тому же её скорость и точность были выше всяких похвал. Драко необходимо было перехитрить обоих: Джинни и её бладжер. Он решил потянуть время. Надо было подождать пока она выдохнется.

Откровенно говоря, он не ожидал, что Уизли окажется настолько хороша. Потеря метлы не будет такой уж проблемой, особенно теперь, когда не надо объясняться по этому поводу с отцом. Тем не менее Малфой был серьёзно настроен победить, чтобы потом Джинни пошла в Хогсмид вместе с ним. Учитывая, что она никогда не согласилась бы на это добровольно, вариант со спором был как нельзя кстати. Более того, Драко даже не заставлял её, она сама согласилась на условия пари, так что самое большее, в чём его можно обвинить — крошечная манипуляция с предложением отдать Уизли метлу, если она выиграет. Но если он в ближайшее время не найдет снитч, придётся придумывать другой способ заставить её провести с ним время.

Джинни успешно отправляла в него бладжер вне зависимости от того, где находились мяч или Драко, и один раз ей даже удалось попасть ему по ноге, так что на секунду он потерял контроль над метлой. Однако у неё был и некоторый недостаток. Джинни каждый раз догоняла бладжер довольно быстро и ударяла по нему, направляя в сторону Драко, так что он был уверен, что её руки уже болят от такой нагрузки. Малфой едва успевал поглядывать по сторонам в поисках снитча, но большую часть времени всё же уклонялся от мяча, стараясь держать дистанцию, из-за чего Джинни приходилось прилагать ещё больше усилий, чтобы раз за разом отбивать бладжер в его направлении.

Они провели в воздухе чуть больше часа, когда Джинни стала проявлять первые признаки усталости. За всё это время они не перекинулись даже парой слов, концентрируясь каждый на своей задаче в стремлении одержать победу.

А потом всё вдруг случилось одновременно.

В четвёртый раз за матч Драко заметил золотистый блеск снитча, а Джинни снова ударила по бладжеру. Малфой погнался за снитчом, но бладжер оказался всего в нескольких футах от заветного мячика. Драко услышал, как Джинни ударила битой по бладжеру в тот момент, когда сам он, наконец, настиг золотистый мячик. Его пальцы сомкнулись на снитче, а в следующий миг Драко почувствовал, как бладжер, попав ему в живот, выбил из него весь воздух. Он инстинктивно обхватил себя руками, всё ещё не выпуская снитч, но стремительно теряя контроль над метлой. К счастью, Малфой был всего в футе от земли, когда бладжер настиг его, так что, свалившись на траву, он не сломал себе ничего, но был уверен, что парочка огромных синяков уже наливается по всему его левому боку. Драко лежал неподвижно, пытаясь восстановить дыхание.

Джинни видела, как Малфой поймал снитч всего за секунду до того, как бладжер попал в него. Но вместо того, чтобы злиться из-за его победы, она не могла не радоваться тому факту, что ей таки удалось сбить его с метлы. Это был прямой удар в живот, и Драко всё ещё лежал на земле. Полнейший восторг, затопивший её секунду назад, сошёл на нет очень быстро, как только Джинни осознала, что могла серьёзно покалечить Малфоя.

Она ловко соскочила с метлы и стремительно подбежала к нему.

— Малфой, ты в порядке? — спросила Джинни с некоторым беспокойством в голосе. — Малфой?

Его болезненный вздох достиг её ушей, и чувство удовлетворения вернулось. Он был жив, но ему было больно. Драко перевернулся, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. Спустя несколько секунд он, наконец, сел, по-прежнему сжимая в руке снитч.

— Я победил.

Джинни тяжело вздохнула.

— Да, ты победил. Полагаю, ты чертовски счастлив теперь? — она скрестила на груди руки, те уже начинали болеть от бесконечного количества ударов по бладжеру, которые ей пришлось сделать в попытках сбить Малфоя с метлы. Джинни принялась растирать плечо.

— По правде говоря, да, я счастлив. У меня будет свидание, и метла осталась при мне. Но ты играешь чертовски хорошо, Уизли. Я впечатлён!

Джинни недоверчиво уставилась на него. Она безотчётно ожидала оскорблений, которые так и не прозвучали.

— Малфой, думаю, тебе лучше показаться мадам Помфри. По-моему, ты ударился головой, когда приземлился, или задницей, не уверена, каким именно из этих мест ты думаешь.

— Смешно, — это прозвучало так, словно он действительно готов был рассмеяться. Драко поднялся с земли, отряхивая одежду, и Джинни заметила, как он скривился от боли, двигая левой рукой. — Думаю, тебе стоит наведаться в больничное крыло вместе со мной. Лучше, чтобы Помфри осмотрела твоё плечо.

— Я в порядке, — упрямо заявила Джинни.

— Я в этом не сомневаюсь, но будет жутким позором, если ты не сможешь попасть в команду только из-за того, что твоё плечо вовремя не подлатали.

Джинни пришлось признать, что он прав.

— Идешь? — Драко призвал свою метлу и вернул снитч на его законное место в ящике для мячей, Джинни закрепила там же бладжер. И они вместе направились в замок.

Джинни заметила что-то необычное в нём. Малфой не издевался. Даже совсем наоборот: он признался, что впечатлён её способностями как загонщика. Она была совершенно сбита с толку. Должно быть, это какая-то уловка. Он, вероятно, что-то задумал. И Джинни крайне необходимо было выяснить, что именно.

* * *
— Вот, выпейте это, оба. Боль пройдет в течение часа, но я настоятельно рекомендую вам держаться подальше от квиддичного поля в ближайшие несколько дней. Дайте лекарству подействовать должным образом. Сейчас я принесу вам ещё зелий, чтобы вы приняли их перед сном, и можете быть свободны, — мадам Помфри скрылась в подсобке.

Джинни разглядывала Драко, пытаясь понять, что же он задумал, пока Малфой жаловался на тянущую боль в руке, но потом он поднял голову и встретил её взгляд. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза в полной тишине. Джинни ощутила, как её сердце забилось в ускоренном ритме. Она на миг задержала дыхание, чувствуя, что щёки начинают гореть. Его глаза имели необычный насыщенно-серый оттенок. Они завораживали.

— Если тебе так нравится то, что ты видишь, почему бы не сделать колдографию, Уизли? — произнес Драко. Он выглядел очень довольным из-за того, как она глазела на него.

— Если помнишь, Малфой, у меня уже есть одна колдография и, стоит заметить, не самая лестная, — резко ответила она, возвращаясь к своей обычной манере общения с ним. Джинни снова взглянула на него, замечая, что её комментарий по поводу снимка совершенно его не задел. Его губы искривила лукавая усмешка.

— Это действительно так, — сказал Драко, наклоняясь чуть ближе к ней. Он очертил линию её подбородка указательным пальцем. — Тем не менее, у меня всё ещё есть не менее любопытная колдография с твоим участием, — Малфой слегка приподнял её подбородок, склоняясь ещё ближе. Их губы почти соприкасались. Джинни почувствовала, как сердце забилось ещё быстрее. Разум кричал немедленно прекратить это безобразие. Ударить его, толкнуть, пнуть изо всей силы. Сделать что-угодно, но только остановить это. Но его губы притягивали, словно магнит, и Джинни действительно хотелось ощутить…

— А вот и они, — мадам Помфри вернулась, неся в руках два флакона с зельем, по одному флакону для каждого.

Джинни отскочила от Малфоя, едва услышав шаги медсестры. Она была рада, что их прервали. И поражена, что почти позволила Малфою поцеловать себя. Снова. Поблагодарив мадам Помфри, Джинни стремительно покинула больничное крыло.

* * *
Драко ухмыльнулся. По крайней мере, его очарование по-прежнему работает. Ему почти удалось поцеловать её снова. И хотелось проклясть мадам Помфри за то, что она посмела вернуться так не вовремя. Он отправился в гостиную Слизерина, найдя там Блейза, читающего книгу о колдографических заклинаниях. Опустившись в одно из зелёных кресел рядом с Забини, Драко застыл, уставившись пустым взглядом на огонь в камине.

— Ты знал, что во время проявления колдографии можно менять оттенки разных цветов, применяя заклинание яркости или затемнения? — спросил Блейз, не отводя глаз от книги.

— Нет, понятия не имел об этом, — отозвался Драко скучающим тоном.

— Единственный цвет, с которым я никак не могу определиться, — красный, — продолжил Забини. — Может, ты мне поможешь понять, насколько ярким он должен быть на одной колдографии, над которой я сейчас работаю?

Блейз перевёл взгляд с книги на Драко, и его губ коснулась хитрая улыбка. Малфой оторвался от созерцания огня, уловив намёк.

— Думаю, нам стоит пойти и взглянуть на этот снимок, — тут же добавил он, пока Забини не сказал чего-нибудь ещё.

Конечно же, Блейз наткнулся на колдографию целующихся Джинни и Драко, когда собрался проявить плёнку со своими снимками. Он объяснил, что решил, что Малфой уже напечатал все колдографии с использованной им плёнки, понятия не имея о том, что Драко сделал всего лишь один снимок.

— Так что у вас с рыжей происходит? — поинтересовался Забини, покончив с объяснениями.

— Я её шантажирую, — признался Малфой.

— Ты её шантажируешь, — повторил Бейз недоверчиво. — И поэтому ты не можешь отвести от неё глаз, как только она оказывается в поле твоего зрения?

Драко попался. Он не осознавал, что всё выглядело настолько очевидным. К счастью, Крэбб и Гойл не были достаточно сообразительными, иначе ему пришлось бы отвечать ещё и на их вопросы.

Драко решил рассказать Блейзу обо всём, что произошло с ним за это время, и как он решил нарушить традиции Малфоев, признав, что ему действительно нравится Уизли.

— …И да, я понимаю, что она меня презирает, но я над этим работаю. Малфоевское очарование и всё такое, — закончил он.

— Конечно, — протянул Забини скептически.

— Между прочим, она согласилась пойти со мной в Хогсмид.

— И как тебе удалось убедить её? Она проспорила тебе, что ли? — фыркнул Блейз, и понял, что попал точно в яблочко.

— Знаешь, ты не слишком-то помогаешь, особенно после всего, что я сделал, чтобы свести вас с Криви, — надулся Драко.

— Можно подумать, ты не получил от этого никакой выгоды! Но так уж и быть, помогу, чем смогу.

— Я же слизеринец, я просто обязан извлекать максимальную выгоду из любой ситуации.

— Верно.

— Мерлин, я спрашиваю у своего друга-гея совета о том, как заполучить девушку. Я действительно настолько жалок?

— Немного. И к твоему сведению, друзья-геи — самые лучшие помощники в проблемах с девушками.

— Я всегда был таким жалким?

— Нет, честно говоря, никогда не видел, чтобы ты так увивался за какой-то из девчонок. Видимо, она действительно тебе нравится.

— Я, наверное, совсем свихнулся.

— Возможно, но разве не по этой причине ты ходишь к колдопсихологу?

* * *
Джинни сидела в библиотеке и пыталась читать. Ей не хотелось разговаривать с Роном или Гарри. Колин же был на их с Блейзом первом свидании, и Джинни молилась, чтобы Малфой не нашел её здесь. Ей необходимо было поговорить с Колином. Он был единственным, кто смог бы понять. Ещё, возможно, Гермиона смогла бы. Вероятно, Гермиона смогла бы стать голосом разума, по правде говоря, она им всегда и была.

— Джинни, ты же староста! Ты не должна была заключать пари! — что ж, может, идея поговорить с Гермионой была не самой лучшей. — Хорошо, что вы хотя бы спорили не на деньги.

— Да какое это имеет значение?! Почему он вообще позвал меня в Хогсмид?

— Может, ты ему просто нравишься, — не долго думая, предположила Грейнджер.

Нет, разговор с ней был определённо плохой идеей.

— Гермиона, мы вообще-то говорим о Малфое. Уизли плюс Малфой равно да-никогда-в-жизни. Он что-то замышляет.

— Погоди, а это как-то связано с тем днём, когда он посылал убийственные взгляды в вашу с Колином сторону? Он всё ещё крайне вежлив с нами. Что вы с ним сделали? Не то, чтобы я жаловалась, конечно…

Джинни вздохнула.

— Скажем так, у меня есть колдография, которую он бы хотел скрыть от общественности.

— Ты его шантжировала! — догадавшись, ужаснулась Гермиона.

— Нет, я просто использовала информацию для собственной выгоды.

Гермиона смерила её суровым взглядом.

— Ладно, я его шантажировала, но ты не можешь не признать, что это подействовало!

— Это правда, но я не уверена, что это всё как-то связано. Честно говоря, Малфой ведёт себя довольно странно с тех пор, как его отец попал в Азкабан. Говорят, он посещает колдопсихолога.

— Великолепно! Больной на голову слизеринец пригласил меня в Хогсмид, и одному Мерлину известно, что он или голоса в его голове решат предпринять в качестве мести.

— Многие вполне вменяемые и уважаемые волшебники и ведьмы посещают колдопсихолога. Война, Волдеморт и связанные с этим события, — всё это — невероятный стресс. Гарри тоже не помешало бы несколько сеансов, учитывая всё, через что ему пришлось пройти. По крайней мере, Малфой относится серьёзно к своему ментальному здоровью.

— Да почему вы все вдруг кинулись его защищать?! — возмутилась Джинни.

— Я не защищаю его. Я всего-навсего пытаюсь изложить…

— Я знаю, Гермиона, просто из-за него у меня начинает развиваться паранойя.

— Учитывая, что ты дала ему повод мстить тебе, это неудивительно.

— Ты права, я эту кашу заварила, мне и расхлёбывать. Только не говори ничего Рону и Гарри, ладно? Обещаешь?

— Джин, я не имела в виду, что тебе надо со всем разбираться в одиночку…

— Нет, все нормально, я справлюсь с Малфоем. Я просто не хочу, чтобы Рон и Гарри ввязались в неприятности из-за меня. Поклянись, что ничего им не скажешь.

— Поклясться? — Гермиона сокрушенно вздохнула. — Хорошо, я им ни слова не скажу, но если он предпримет что-нибудь, ты лучше дай нам знать.

— Да, конечно.

Разговор прошёл совершенно не так, как Джинни хотелось. Она надеялась поговорить о том почти-поцелуе, который едва не случился. Но Гермиона перевела тему к спору. Но оно, видимо, и к лучшему, что Джинни не рассказала ей о поцелуе. Она была уверена, что даже если Малфой решит сделать какую-то гадость в Хогсмиде, там всюду будут люди, которые помогут ей с ним справиться. Джинни серьёзно задумалась над тем, чтобы попросить Рона и Гарри проклясть Малфоя ради неё, но ей совершенно не хотелось, чтобы они бросились её спасать. Она была в состоянии справиться с Хорьком самостоятельно. Джинни была решительно настроена не позволять себе поддаваться очарованию его глубоких серых глаз или манящих губ.

8. Продвинутое зельеварение


Колин вернулся со свидания с Блейзом взволнованным и мечтательным. Было уже довольно поздно, но Джинни терпеливо ждала его в гостиной Гриффиндора.

— Предположу, что всё прошло хорошо? — улыбнулась она, наблюдая как Колин пролезает через портрет и усаживается на диван напротив камина.

— Просто великолепно! — выдохнул он. — Блейз такой невероятный и обалденно привлекательный! Ты знала, что он интересуется мной уже не первый месяц?

— Понятия не имела, — Джинни хихикнула, она впервые видела Колина настолько взбудораженным.

— Я думаю, эти отношения могут принять очень серьёзный поворот, — заявил он, возвращаясь в реальность.

— Только одно свидание, и ты уже говоришь о серьёзных отношениях?

— Просто между нами какая-то связь. Мы болтали без умолку всё это время.

— Болтали и только? — протянула Джинни с сомнением.

— Ну, мы не хотим торопить события, — пояснил Колин. — Это в новинку как для Блейза, так и для меня. Нам не хотелось бы разрушить всё из-за излишней поспешности.

Джинни понимающе кивнула.

— И о чём вы разговаривали?

— Обо всём на свете! И ни о чём, и… — Колин улыбнулся застенчиво. — Ладно, мы немного поговорили о вас с Малфоем.

Джинни озадаченно взглянула на него.

— А причём тут мы с Малфоем? — в её голосе проскользнуло лёгкое раздражение.

— Блейз рассказал мне, что ты сегодня проиграла Драко пари.

— Хорёк уже похвастался перед своими дружками? Этот надменный, самовлюблённый, сын Пожи…

— Да, — перебил её Колин, прекрасно зная, что Джинни может часами без устали оскорблять Малфоя. — В любом случае, он сказал, что ты согласилась пойти вместе с ним в Хогсмид.

— Не знаю, чем я думала, — проворчала Джинни, хмурясь. — Честно говоря, я почти победила его, я заехала бладжером прямо ему в живот. И, признаюсь, было чертовски круто выбить из него весь дух. Я определённо должна попасть в команду. Больше всего на свете мне хочется снова запульнуть в него бладжером. Но в следующий раз надо целиться чуть выше, чтобы его губы аж по лицу размазало.

— Его губы? Чтобы он не смог снова тебя поцеловать? — уточнил Колин, догадываясь, почему она выбрала конкретно эту часть его лица.

— Именно! Не то чтобы я об этом вообще думала…

— Ну коне-ечно, — скептически протянул Криви.

— Ладно, Колин, я с ног валюсь от усталости, увидимся утром!

— Спокойной ночи!

***
Был вторник, и Драко до сих пор пребывал в прекрасном расположении духа. Это действительно очень выгодно, что Колин и Блейз теперь вместе. Он был рад узнать, что его шансы понравиться Джинни Уизли были чуть больше, чем у снеговика — не расстаять в аду. Если верить Колину, были определённые признаки, которые как нельзя лучше демонстрировали то, что Джинни всё ещё думает о нём. Конечно, она всё-таки с большим удовольствием лишила бы его пары конечностей, но и Забини, и Криви единодушно заверили, что это лишь потому, что Уизли испытывает двойственные чувства по отношению к нему.

Драко поджидал её у входа в подземелья, так как знал, что Джинни обязательно придёт на Продвинутое зельеварение.

— Я подумал, что будет лучше проводить тебя до класса.

— Нет уж, спасибо, — буркнула Джинни, наслала на его ноги парализующее проклятие и направилась в класс, даже не обернувшись, чтобы полюбоваться обескураженным выражением его лица.

«Двойственные чувства?! Чёрт бы вас побрал! — мысленно выругался Драко, взмахом палочки снимая чары. — Да она по-прежнему меня ненавидит!»

Что ж, чем сложнее игра, тем слаще победа. Ему просто следует применить всё своё упорство и хитрость, он ведь слизеринец, в конце концов, и был распределён на этот факультет не просто так. Он получит желаемое вне зависимости от того, чего ему это будет стоить.

Драко вошёл в кабинет зельеварения, где находилось всего пятеро студентов. Он тут же узнал двух семикурсников из Рейвенкло: Камиллуса Ингрема и Трейси Синдри, которые сидели за первой партой. Полненькая старшекурсница со Слизерина — Амброзия Амонти делила парту с Блейзом, безуспешно пытаясь с ним флиртовать, и Джинни Уизли. Драко занял место рядом с ней.

— Надо было использовать парализующее заклинание посильнее, — проворчала она, скрещивая руки на груди и хмуро глядя на него исподлобья.

— Я думаю, ты рискуешь снова заработать взыскание. Ты ведь была крайне продуктивна на предыдущей отработке, не так ли? — он ухмыльнулся.

— Да, была. И я подозреваю, что после неё ты уж точно не был достаточно продуктивен, не так ли? — Джинни криво усмехнулась, и Драко слегка побледнел.

— Тогда может объяснишь мне, каким образом пятикурсница оказалась в классе Продвинутого зельеварения, когда не позднее, чем неделю назад, получила взыскание, из-за того, что не смогла правильно приготовить Умиротворяющий бальзам? — поддразнил он её.

— Ты уверен, что хочешь это узнать? — нахально осведомилась Джинни.

— Может, мне стоит выдвинуть собственные гипотезы? Дай подумать, ты способна на шантаж. Что уже немало, так что невольно возникает вопрос: если привлекательная рыжая особа готова прибегнуть к шантажу, на что же она может пойти, чтобы попасть в класс, предназначенный для самых талантливых студентов? Или кого она готова соблазнить? — ухмылка Драко стала ещё шире.

Глаза Джинни в ужасе расширились от подобного предположения, но она всё же ответила:

— А может, и мне спросить, кого же пришлось соблазнить тебе, чтобы попасть сюда? За исключением разочаровывающей демонстрации с Эджком на прошлой неделе, я уверена, ты с лёгкостью получил бы место в этом классе, применив все свои навыки…

— Во-первых, Мариэтта сама оказалась разочарованием, чтобы ей что-то демонстрировать. Вероятно, мне стоит тебя поблагодарить, ведь ты помогла мне справиться с гормонами в тот вечер. А во-вторых, если ты так заинтересована в моих навыках, я буду рад провести наглядную демонстрацию для тебя, — ответил Малфой, хитро улыбаясь.

— С чего ты взял, что я заинтересована? — рыкнула Джинни, нахмурившись.

— Для равнодушной ты слишком сильно печёшься о том, с кем я провожу время.

Джинни открыла было рот для язвительного комментария, но профессор Снейп выбрал именно этот момент, чтобы появиться в классе.

— Добро пожаловать на курс Продвинутого зельеварения. Вы здесь потому, что я персонально пригласил каждого из вас, основываясь на вашем интересе и таланте к зельям. Вы должны знать, что каждый студент, посещавший этот курс и впоследствии выбравший карьеру в зельеварении, весьма преуспел. Сидящий рядом с вами будет вашим напарником до конца года. Я уверен, вы прекрасно сработаетесь друг с другом, — он нарочно задержал взгляд на Драко и Джинни. — Для вашего первого задания я выбрал десять стандартных ингредиентов и четыре — очень редких. Вам необходимо вспомнить зелье, в состав которого входит как минимум пять ингредиентов из предоставленных, и приготовить его по памяти до окончания занятия. Мисс Уизли, я в курсе, что вы способны приготовить Умиротворяющий бальзам, не заглядывая в рецепт, поэтому вам и мистеру Малфою придётся остановить свой выбор на каком-нибудь другом зелье. Можете приступать.

— Мы можем приготовить Зелье Нестояния, — предложил Драко.

— Какое?

— Другое зелье, которое ты сварила на отработке, помнишь? То, что ты испытала на мне. К твоему счастью, оно не имеет длительного действия и побочных эффектов, — Драко многозначительно изогнул бровь.

— О, это было бы трагедией! — протянула Джинни с издевкой. — На планете не появилось бы больше ни одного нахального маленького Малфойчика. Но я не думаю, что это хороший выбор. Как ты заметил ранее, я не хочу получить ещё одно взыскание из-за того, что проявила излишнюю изобретательность в использовании ингредиентов.

— Ты должна как-нибудь рассказать мне эту историю, ведь, вероятно, именно это и послужило причиной твоего приглашения в класс Продвинутого зельеварения? — произнес Драко с нескрываемым любопытством.

— Может быть, — ответила Джинни равнодушно. Она не была настроена на дружеские беседы с Малфоем. — Мы должны приступать к приготовлению зелья. Ты знаешь рецепт Перкуро Венифициум?

— Да, — он запнулся, осознавая какое именно зелье она предлагает приготовить. — Ты же не серьёзно предлагаешь его выбрать? У нас всего полтора часа, а зелье включает одиннадцать ингредиентов из предоставленного списка, но также для него необходим панцирь австралийского краба, которого здесь нет.

— Мы можем уложиться в пятнадцать минут, если ты оторвёшь свой зад от стула и соберёшь все необходимые нам ингредиенты. А если мы удвоим количество полыни и добавим половинку листа эвкалипта вместо панциря австралийского краба, то эффект зелья будет таким же, — заявила Джинни безапелляционно.

— Я думал, ты не хочешь проявлять излишнюю изобретательность, — он усмехнулся. — Ты же в курсе, что удвоение количества полыни может привести к дестабилизации зелья?

— Возможно, но всё же я уверена, что мы справимся.

— Могу я кое-что предложить?

— Если тебе будет угодно.

— Можем добавить четверть листа эвкалипта и дополнительные две трети порции полыни, тогда зелье будет более стабильным.

Джинни на секунду задумалась.

— Хорошо, приступим к работе.

Они работали вместе на удивление слаженно. Драко был поражён тем, с какой точностью она воспроизводила все шаги в приготовлении зелья. Перкуро Венифициум было одним из лучших противоядий, причём крайне сложным, и Драко был удивлён, что кто-то кроме него мог рискнуть взяться за его приготовление.

Они как раз наполняли фиал образцом зелья, когда Снейп объявил, что время вышло. Драко и Джинни были последней парой, закончившей зелье.

— Перед тем как мы разойдёмся, вы должны объяснить, какое зелье вы выбрали для приготовления и почему.

Рейвенкловцы пояснили, что выбрали Антипохмельное зелье, потому что лёгко могли приготовить его по памяти. Они признались, что им приходилось варить его довольно часто.

— Хорошее зелье, правда, не особо сложное в приготовлении. Честно говоря, от вас, как от семикурсников, я ожидал большего, но для начала не так уж плохо. По пять очков Рейвенкло каждому.

Блейз и Амонти приготовили веселящее зелье, так как оно было первым, на чём они, наконец, сошлись во мнениях после получасовых споров, и единственным, которое они успели бы приготовить за оставшееся время. К тому же, зелье было очень полезным для таких стрессовых ситуаций как эта.

— Вам двоим стоит поучиться преодолевать свои разногласия, — заметил Снейп. — Когда вы сможете, наконец, продуктивно работать в паре, вам удастся приготовить что-нибудь более интересное.

— Да, — согласился Блейз. — К тому же, мы сократили действие зелья до десяти минут, добавив в него корни водорослей.

— Отлично, — кивнул Снейп. — Пять очков Слизерину на каждого. — И, наконец, мистер Малфой и мисс Уизли, это должно быть особенно занимательно, — протянул профессор с усмешкой на губах.

— Мы приготовили Перкуро Венифициум — это отличное противоядие при отравлении веществами на основе змеиного или паучьего ядов. Мы выбрали именно его, потому что это было хорошим испытанием, — пояснил Драко.

Между бровей Снейпа залегла морщинка.

— Мистер Малфой, но для приготовления этого зелья необходим панцирь австралийского краба, а я уж точно не предоставлял вам этот ингредиент. Вы уверены, что приготовили зелье правильно? — он взял фиал и капнул в него яд. — Любопытно, — произнес Снейп уже более мягко, когда результат оказался таким, как и должен быть в случае с Перкуро Венифициум. — Как вам это удалось?

Драко пояснил предпринятые ими шаги для изменения зелья.

— Это была идея Уизли, кстати.

Губы Снейпа растянулись в некоем подобии одобряющей улыбки.

— Это как раз тот пример зелья, которого я ожидал от студентов моего класса Продвинутого зельеварения. Вы будете учиться совершенствовать и видоизменять зелья на этих занятиях. Прекрасно, мистер Малфой, мисс Уизли, пятнадцать баллов каждому.

Прозвенел звонок, и студенты засобирались.

— Мистер Забини, мистер Малфой и мисс Уизли, задержитесь на минутку, — сказал Снейп, когда они направились было к двери. — Я назначаю вас двоих ответственными за подготовку мисс Уизли к СОВ, — он перевёл взгляд с Блейза на Драко и обратно.

— Но, профессор Снейп, думаю, я и сама отлично справлюсь, — попыталась возразить Джинни.

— Это неприемлемо! Я не приму никаких отговорок, если вы не получите Превосходно по СОВ после посещения моего класса. Оба: и мистер Малфой, и мистер Забини получили Превосходно в прошлом году и смогут помочь Вам в подготовке к экзаменам на том же уровне. Вы свободны.

Джинни развернулась и поспешила покинуть класс. Необходимость проводить больше времени в компании Малфоя — последнее, чего бы ей хотелось.

— Да всё в порядке, Уизли, — сказал бодро Блейз. — Мы не кусаемся.

— По крайней мере, не сильно, — добавил Драко, прищурившись.

***
— Колин, заавадь меня, пожалуйста. Я прошу тебя, избавь меня от моей безрадостной судьбы, — Джинни с грохотом опустила сумку с книгами на пол и обессилено упала на диван. До ужина было ещё сорок минут, но она не была уверена, что будет в состоянии дойти до Большого зала.

— Плохой день? — Криви уселся рядом, ободряюще приобнимая её за плечи.

— Если не сказать хуже. Я должна была остаться на зельях вместе с тобой.

— Продвинутое зельеварения оказалось сложным?

— Нет, мне понравилось на занятии. Но в напарниках у меня Малфой, — призналась Джинни хмуро.

— Какая досада, — в свою очередь саркастично отозвался Колин.

Джинни взглянула на него искоса, нахмурившись ещё больше.

— А ещё Снейп хочет, чтобы моей подготовкой к СОВам занимались Малфой и Забини. Это кошмар!

— С Блейзом ты точно не соскучишься, да и Драко не так уж плох.

Что ты сказал? — Джинни неверяще уставилась на него.

— Что с Блейзом не скучно? — осторожно отозвался Колин.

— Нет, мне показалось, ты только что сказал, что Малфой не так уж плох, — раздражённо подытожила Джинни.

— Джин, давай не будем снова ссориться из-за этого.

— И с каких вообще пор ты называешь его по имени?

— Хм, ну, Блейз постоянно упоминает его в наших разговорах, называя Драко. Просто дело привычки, когда ты постоянно слышишь это, то даже не задумываешься… — Колин попытался выкрутится. Он не хотел, чтобы Джинни узнала, как много времени он на самом деле проводит в компании Блейза и Драко.

— О да, если учитывать, что вы видитесь каждый вечер, начиная с той субботы, то ты наверняка услышал довольно много о Малфое.

— Ну да, что-то вроде того.

— Что-нибудь полезное узнал? — поинтересовалась она.

— Ничего, что можно было бы назвать действительно полезным.

— О чём же вы тогда разговариваете? — продолжала допытываться Джинни.

— О школе, ну знаешь, общие вещи. Ой, уже пора ужинать, ты идёшь? — как-то слишком быстро спросил Колин.

Джинни тут же почувствовала, что Криви ей явно чего-то недоговаривает.

— Нет, думаю, сегодня я пропущу ужин. Хочу ещё раз потренироваться перед отборочными, так что я отправлюсь на поле для квиддича.

Колин кивнул и быстро ретировался из гостиной. Он явно что-то скрывал.

Оказавшись на стадионе, Джинни обнаружила, что она не единственная, кому пришло в голову пожертвовать ужином ради дополнительной тренировки. К сожалению, этим кем-то опять оказался Малфой. Джинни развернулась, чтобы уйти.

— Знаешь, ты не обязана уходить, — Малфой заметил её и снизился. — Я понимаю, что моя компания впечатляющая, даже потрясающая, но здесь достаточно места, чтобы не только один человек мог тренироваться, — сообщил он подчёркнуто высокомерно.

— Вряд ли, тут явно недостаточно места для меня и твоего непомерно раздутого эго, так что я пожалуй приду попозже.

— Как знаешь, — он пожал плечами. — В любом случае, это даже к лучшему, ты немного опасна на поле.

— Боишься, Малфой?

— В какой-то мере да, в последний раз, когда мы вместе тренировались, ты запустила бладжером мне в живот, — на удивление, в его голосе не было даже намёка на злость, он звучал скорее задорно.

— Советую тебе ожидать чего-то подобного каждый раз, как ты рискнешь оказаться на поле вместе со мной, Малфой.

— Звучит самонадеянно как для человека, который ещё не попал в команду, — протянул Драко с издёвкой. — Кстати, спешу тебя предупредить, хаффлпаффцы забили поле после ужина — собираются устроить отборочные в свою команду. Так что, если ты хочешь всё же потренироваться сегодня, время есть только сейчас.

Джинни закатила глаза, она была практически уверена, что попадёт в команду, но Малфой подстегнул в ней сомнения, достаточные для того, чтобы оседлать метлу и взлететь. Джинни решила просто игнорировать его.

Он молча отрабатывал трюки на протяжении практически всей тренировки, но от внимания Джинни не укрылось и то, что Малфой то и дело оглядывался на неё, когда она в очередной раз била по мячу. У Джинни в голове беспрестанно крутилась мысль снова попытаться запустить в него бладжером, но она всё-таки сдержалась.

Когда хаффлпаффцы стали появляться на стадионе, она поняла, что ужин закончился, и отборочные вот-вот должны начаться. Джинни приземлилась, и Малфой сделал тоже самое.

— Неплохо, Уизли. Было бы интересно понаблюдать, на что ты способна на настоящей метле, — бросил Драко ей в спину, и она задумалась, стоит ли воспринимать это в качестве оскорбления или всё-таки комплимента.

Но потом всё же решила, что намного проще расценить это как оскорбление.

9. Подарок


— Я не буду пытаться переубедить её. Каждый раз, когда я хотя бы вскользь упоминаю, что ты не воплощение вселенского зла, она заявляет, что я сильно ударился головой. Извини, Драко, но я тебе в этом не помощник, — сказал Криви решительно.

Малфой встретился с Блейзом и Колином в одной из восточных башен Хогвартса — Башне Путешествий, как они её нарекли. Драко наткнулся на эту башню однажды ночью в конце прошлого года, когда патрулировал коридоры. Единственной приметой этой башни были ступеньки, ведущие к незаметной двери, войдя в которую человек попадал не в комнату, а как бы в реальный ландшафт, меняющийся с каждым посещением башни. А единственным доказательством того, что они всё ещё находились в Хогвартсе, была дверь, одиноко висящая в воздухе на одном и том же месте, вне зависимости от окружающего пространства.

Драко решил поделиться своей находкой с Блейзом и Колином, которые искали место, где могли бы встречаться без опасности быть застигнутыми врасплох. Взамен они согласились помогать ему с Джинни. В этот день комната порадовала их вечнозелёным лесом.

— Да ладно тебе, Колин. После всего, что я сделал для того, чтобы вы с Блейзом были вместе, ты не можешь оказать мне эту небольшую услугу? — его тон не был вопрошающим, поскольку Малфоям не пристало о чём-то просить, но Драко тем не менее делал всё, чтобы быть максимально очаровательным.

— Колин, не слушай его. Он пытался точно также использовать и меня. Драко, ты вообще пытался просто галантно вести себя с ней? — уточнил Блейз.

Малфой застонал:
— Я предложил проводить её до класса недавно, а она наслала на меня парализующее проклятие! Я упал лицом вниз и чуть нос себе не разбил. А вчера я хотел понести её книги, а она уронила их прямо мне на пальцы на ногах, и, я клянусь, прошептала утяжеляющее заклинание, так что они стали весить больше свинца.

Блейз захохотал:
— Драко, у тебя начинает проявляться склонность к мазохизму. За всё время, пока ты ухаживаешь за Джинни, ты получил коленом по яйцам, бладжером в живот, чуть не разбил лицо и теперь почти лишился пальцев на ногах из-за её книг.

— Не уверен, что ты выживешь, если вы с Джинни всё-таки начнёте встречаться, — добавил Колин, смеясь. — Я бы сказал, что вам двоим нужен хороший сеанс поцелуев, но ты уже это пробовал и чуть не лишился возможности воспроизводить потомство.

— Не напоминай, — простонал Малфой, закатывая глаза.

— Честно, Драко, она тебе не доверяет и, когда ты мил с ней, она полагает, что ты что-то задумал. Этим ты только усиливаешь её паранойю, — заявил Криви.

— Её нельзя винить, — заметил Блейз. — После того, как ты её шантажировал…

— Именно она — та, кто всё это начал, — перебил Драко. — И кстати, не думай, что я забуду, что ты в этом тоже замешан, Криви, — он всё ещё злился по этому поводу, но ему нужна была помощь Колина.

Тот улыбнулся:
— Я, честно говоря, горжусь тем снимком. Хочешь получить другую копию?

Блейз взглянул на него немного удивленно, но Колин пообещал объяснить ему позже, в чём суть.

— Возможно, если ты вернешь ей колдографию, которой ты её шантажировал…

— Это вообще не вариант, Блейз. Это единственное, что удерживает её от серьёзных действий на мой счёт. Нет, я думаю, у меня есть идея получше, — ответил Малфой, поднимаясь, чтобы уйти.

Когда он уже поравнялся с дверью, то услышал, как Блейз сказал Колину на ухо:
— Я думал, он никогда не уйдет!

Драко сделал мысленную пометку не возвращаться в Башню Путешествий тем вечером.

* * *
Джинни очень переживала по поводу того, чтобы попасть в команду Гриффиндора, хотя Гарри и Рон в один голос уверяли, что ей вообще не о чем волноваться. Но теперь, когда она официально стала игроком сборной факультета, Джинни, наконец, почувствовала долгожданное облегчение.

Они праздновали в гостиной Гриффиндора, но Джинни была расстроена, потому что так и не сумела найти Колина, чтобы поделиться с ним радостью по поводу удачного прохождения отборочных. Конечно, в последнее время Колин только то и делал, что всё время ускользал при любом удобном случае, чтобы встретиться с Блейзом. Она даже начала немного ревновать, что Криви проводит столько времени с Забини, а не с ней. Джинни теперь довольно часто тусовалась с Гарри, Роном и Гермионой, но эти посиделки не шли ни в какое сравнение с их дружбой с Колином. Троица даже приблизительно не понимала её злое чувство юмора. Джинни даже начала удивляться, как ей удавалось всё это время вести себя, как настоящей гриффиндоорке. Не то, чтобы львиный факультет был плох, но всё же иногда она ловила себя на мысли, что… Джинни хорошо помнила, как Шляпа сказала ей, насколько она хитра и амбициозна, и как похожа на близнецов. Как Шляпа уговаривала, убеждая её, что Слизерин подходит ей как нельзя лучше. Но Джинни была уверена, что её место на Гриффиндоре. Распределяющая Шляпа тогда лишь вздохнула: «Близнецы упрямились точно также, хотя даже они больше подходят Гриффиндору, чем ты, деточка». Тогда Джинни разозлилась и пригрозила наложить на Шляпу распарывающее заклинание, и старушка сдалась: «Ладно уж, я здесь только для того, чтобы распределить тебя, в конце концов, это твоё решение. И поэтому так уж и быть, отправляйся-ка ты на ГРИФФИНДОР!»

В тот момент Джинни была действительно рада, что оказалась именно на львином факультете, но в последние несколько лет, особенно учитывая инцидент на её первом курсе, Джинни всё чаще задумывалась о том, как бы сложилась её жизнь, попади она на Слизерин, куда Шляпа и собиралась её отправить.

После празднования от Колина по-прежнему не было никаких вестей, так что Джинни решила отправиться спать. Была пятница, поэтому она решила, что Криви задержится на свидании допоздна. Хотя он и должен был патрулировать коридоры, Джинни сильно сомневалась, что это именно то, чем он сейчас занят.

В последнее время Джинни стала всё чаще ловить себя на мысли, что продолжает думать о Малфое перед сном. Она ненавидела себя за это, но её разум снова и снова возвращался к нему. Джинни думала о том, что было бы, будь она на Слизерине, а первым слизеринцем, который приходил в голову был, конечно же, Малфой, отчего она вдруг начинала думать о его серых глазах, светлых волосах и том почти-поцелуе, который чуть не случился неделю назад.

Джинни постоянно пыталась убедить себя, что в нём по-прежнему нет ничего, что могло бы её привлекать, он оставался всё таким же надменным и самовлюбленным, хотя ей не удавалось долго продолжать ужасающе длинный список черт его характера, потому как туда незамедлительно попадали такие пункты, как симпатичный, смышлёный и умеющий хорошо целоваться.

* * *
Следующим утром за завтраком большая пятнистая сова влетела в Большой зал, неся в когтях небольшую, но очень длинную коробку. Джинни удивилась, заметив, что сова пикирует прямо к ней.

— Это ещё что такое? — тут же спросил Рон, чрезвычайно заинтересовавшись содержимым посылки.

— Это для тебя, Джинни, — Гермиона взглянула на прикреплённую к коробке карточку, на которой каллиграфическим почерком было выведено: «Джиневре Уизли».

— Тут написано: «Поздравляю с приёмом в команду», — она открыла коробку. — Мерлин Всемогущий! — Джинни от удивления прикрыла рот ладонью.

Глаза Рона расширились от шока, Гарри не смог совладать с отвалившейся челюстью.

— Это что вообще? — наконец, задала резонный вопрос Гермиона.

— Пегасус. Пегасус Вортекс, — пробормотал Гарри с благоговением.

Джинни осторожно вытащила метлу из упаковки и принялась рассматривать её, едва касаясь гладкой поверхности дерева.

— Полагаю, это приличная метла, — предположила Гермиона, которая понятия не имела, что эта самая новая и топовая из мировых моделей мётел.

— Она такая же быстрая, как и Молния, но имеет несколько дополнительных преимуществ, — ответил Гарри со знанием дела, заметив, что Джинни не видит ничего, кроме великолепного подарка в своих руках.

— Довольно симпатично, — Гермиона указала на сверкающие красные прутики на хвосте метлы. Рон закатил глаза.

— Это не просто симпатичная метла, Гермиона, это сбывшаяся мечта!

Название было выгравировано серебром на черенке лучшей породы красного дерева. Место захвата было хорошо сбалансированым и нагревалось в процессе полёта. Мерцающие прутики служили не просто украшением, а ещё и обеспечивали лучшую манёвренность. Поговаривали, что эта метла позволяет менять направление очень быстро, почти мгновенно, без необходимости сбрасывать скорость.

— От кого это? — Колин потянулся за карточкой.

— Я... Я не знаю, посылка не подписана, — наконец, выдавила Джинни, всё ещё не в силах оторвать восторженного взгляда от метлы. — Наверное, Фред и Джордж прислали.

— В таком случае, где ещё одна метла для меня? — буркнул Рон недовольно, с вожделением поглядывая на метлу в руках сестры.

— Думаю, Фред и Джордж подписали бы посылку, — заметила Гермиона.

— К тому же, они вряд ли адресовали бы её Джиневре Уизли, скорее они написали бы: Для малышки Джин-Джин, — хмыкнул Колин. — Кроме того, откуда им знать, что тебя уже приняли в команду?

Это было справедливое замечание. Она понятия не имела, кто мог отправить ей метлу, но надеялась, что Гермиона не озвучит той же догадки, которая имела место, когда Гарри получил Молнию. Конечно, Джинни не преследовал сбежавший из Азкабана псих, предпринимающий попытки убить её, так что Джинни надеялась, что Гермиона не заставит профессора МакГонагалл потратить месяц на обнаружение всевозможных тёмных заклинаний, которые могут быть наложены на метлу.

Странным было ещё и то, что когда Джинни подняла голову и оглядела Большой зал, то тут же встретила напряжённый взгляд серых глаз со стороны слизеринского стола, об обладателе которых она отчаянно пыталась не думать всю неделю. Он видел, как она держала метлу. Он приподнял бровь и едва заметно улыбнулся, или скорее усмехнулся, одним уголком рта. Хвала Мерлину, она была единственной, кто это заметил. Джинни понятия не имела с чем это все связано, но она пообещала себе непременно это выяснить. Сразу же. Ну, после того, как опробует свою новую метлу.

* * *
Это было нелёгкой задачей, но Колину всё-таки удалось уговорить её слезть с метлы после того, как она провела на ней несколько часов кряду. Джинни была ещё слегка расстроена тем фактом, что его не оказалось в гостиной в момент празднования её приема в команду, и Джинни честно игнорировала его на протяжении целых пятнадцати минут, когда он пытался уговорить её взяться за домашнюю работу.

Также Колин рассказал, что Блейз думает, что будет отличной идеей готовиться к зельям вместе. Хотя она, в любом случае, с намного большим воодушевлением готова была учиться с Забини, чем с Малфоем, и даже не обращала внимания на то, что единственная причина, по которой Колин согласился заниматься зельями вместе — присутствие Блейза. Джинни была за них очень рада, но они теперь стали не разлей вода. Забини занимал почти всё его время, по мнению Джинни, и она временами начинала чувствовать себя одиноко.

— Колин, сейчас только вторая неделя сентября, СОВ же надо сдавать только в июне. Я думаю, у нас ещё предостаточно времени в запасе для зубрёжки. Вот, — она протянула ему метлу. — Почему бы тебе не сделать круг-другой над полем? Это совершенно великолепно! Я пока не позволяла даже Гарри и Рону опробовать её.

Колин улыбнулся. Он не был настолько хорош в квиддиче, но всё же обожал полеты, и Джинни об этом прекрасно знала. По крайней мере, ей ненадолго удалось отвлечь его от учёбы. Но как только Колин приземлился, то буквально волоком потащил её в библиотеку.

— Может, у тебя и нет контрольной по зельям, к которой надо готовиться, но у меня есть, — сообщил Колин, когда Джинни снова попыталась отвлечь его от занятий.

— Прекрасно, в таком случае, иди и занимайся вместе с Блейзом, — холодно отозвалась она.

— Да ладно тебе, Джин… Я хочу, чтобы вы двое поладили, получше узнали друг друга. Знаю, я в последнее время уделял тебе мало внимания, но мы с Блейзом, ну…

— Да-да, вы просто созданы друг для друга, расскажи мне об этом подробнее, — она закатила глаза. — Хотя нет, лучше не рассказывай.

Колин посмотрел на неё решительно:
— Теперь с тобой трудно. Я думаю...

— И что же ты думаешь, Колин? Что я несправедлива? Что я веду себя иррационально или неразумно?

— Я думаю, что тебе и самой не мешало бы сходить на свидание, — протянул он с хитрой улыбкой.

— Что? — Джинни выглядела ошарашенной.

— Ты меня слышала. И к тому же, да, ты действительно ведёшь себя несправедливо, иррационально и неразумно. Я пытаюсь проводить время и с тобой. Я всю неделю чувствовал себя виноватым, пока гулял с Блейзом, поэтому я пытаюсь позвать тебя с нами, а ты не очень-то воодушевлённо на это реагируешь. Так что теперь ты идёшь в библиотеку, нравится тебе это или нет.

— Скорее нет, чем да, — демонстративно фыркнула Джинни.

— Не говори, что я тебя не предупреждал, — Колин подхватил её и ловко перекинул через плечо. Он держал её метлу в одной руке, а другой придерживал Джинни за ноги.

— Колин, прекрати! — она не на шутку разозлилась. — Поставь меня на землю! Поставь меня на землю немедленно или пожалеешь!

Криви бережно опустил её на землю.

— Ладно уж, я пойду, но я не собираюсь притворяться, будто мне это нравится, — заявила Джинни, скрестив руки на груди.

— Спорим, что понравится? — он направил на неё палочку и наложил Веселящие Чары.

— Колин Криви! — воскликнула Джинни, начиная хихикать. — Ты заплатишь за это!

Колину пришлось вести её к библиотеке под руку, так как на Джинни то и дело нападали приступы беспричинного смеха. Она продолжала угрожать ему лишением жизни или разных частей его тела весь путь до библиотеки. У самих дверей Колин наложил на неё чары немоты, хотя оставалось очевидным, что Джинни не может перестать смеяться.

— Она же убьет тебя, ты в курсе? — уточнил Блейз, когда Криви объяснил ему что сделал с Джинни.

— Да знаю я, но это был единственный способ притащить её сюда. Я уже собрался нести её на плече, знаешь ли, она очень упряма.

Когда Веселящие Чары немного ослабли, и Джинни перестала заходиться в приступах хохота, Колин снял с неё заклинание немоты, и они принялись за уроки, хотя Джинни не могла думать ни о чём другом, кроме мести. Однако довольно скоро она заметила, что в компании Блейза действительно приятно проводить время. Этот зеленоглазый брюнет со Слизерина много знал об истории зельеварения и мог без запинки рассказать биографию почти каждого изобретателя зелий. Он немного напоминал Гермиону своими логическими выводами и желанием всё обосновать, хотя, по сравнению с Грейнджер, был куда более непринужденным в общении. А ещё у Забини оказалось отменное чувство юмора. Теперь для Джинни стало более чем очевидным, почему Колин сходит по нему с ума.

Кроме того, они выглядели очаровательно, обмениваясь пламенными взглядами во время заучивания материала. Они пытались скрыть это, но Джинни не сомневалась, что стоит кому-то присмотреться повнимательнее, и он тут же заметит связь между этими двумя.
Она была уже почти готова простить Колина за то, что притащил её сюда субботним днём, когда ещё один слизеринец, общаться с которым Джинни хотелось меньше всего, присел за их стол. Она могла понять, почему Блейз радушно его поприветствовал, но то, что Колин повёл себя также дружелюбно, только разозлило её ещё больше. Джинни искоса посмотрела на него, вкладывая всё недовольство в этот взгляд, перед тем как заговорить с Малфоем:

— И что ты тут делаешь?

— Учусь. Насколько я помню, профессор Снейп настаивал на том, чтобы я проследил за тем, что ты говоришься к СОВ должным образом.

Джинни не заметила понимающего взгляда, которым обменялись Блейз и Колин, потому что она уставилась на Малфоя так, словно на его месте сидел соплохвост.

— Я уже готовлюсь с Блейзом.

— Да, но Блейз и Колин должны сейчас быть в другом месте, не так ли? — Драко посмотрел на ребят, и Блейз тут же перевёл обеспокоенный взгляд на часы.

— Чёрт, точно! Мы должны… э-м, встретиться кое с кем по одному вопросу, — Колин поднялся из-за стола. — Идешь, Блейз?

— Сразу после тебя, — Забини поспешно собрал свои книги.

— Увидимся, Джин, — бросил на прощание Колин, и они с Блейзом покинули библиотеку.

— Так на чём мы остановились? — поинтересовался Малфой, словно их прервали посреди важного разговора.

— Ни на чём, я уже закончила с подготовкой, — рявкнула Джинни, захлопывая книги. Она подняла на него взгляд, заметив, что он сидит за столом прямо напротив неё, и его серые глаза озорно мерцают, а на губах играет фирменная улыбочка, которую она никак не могла выкинуть из головы. — Так что это было за завтраком?

— О чём это ты? — отозвался Драко невинно, а потом, так же как и за завтраком, улыбнулся уголком рта, приподняв бровь.

— Вот именно об этом я и говорю.

— Видел, у тебя теперь новая метла. Интересно, и какой же модели? — продолжил он всё в той же невинной манере.

— К твоему сведению, Малфой, это Пегасус Вортекс, — Джинни гордо вскинула подбородок.

— И где же ты взяла деньги на такую великолепную метлу? — поддразнил он.

— Это был подарок, — коротко сообщила Джинни, не давая ему лишнего повода для насмешек.

— И от кого же? — Драко всё ещё ухмылялся.

— Не твое дело!

— Может, дашь мне полетать как-нибудь?

— Никогда в твоей жизни, Малфой.

— Я как раз заказал такую же, так что думаю, я это переживу.

— Ещё бы, — буркнула Джинни, пряча своё разочарование. Ну, конечно же, разве Малфой может летать на метле хуже, чем у Уизли?

— Ты уже выбрала рецепт зелья для следующего урока? — спросил Драко, быстро меняя тему.

— Пока нет, — Джинни понимала, что теперь не сможет просто уйти, если они собираются готовиться к Продвинутому Зельеварению. Она надеялась, что они быстро найдут нужный рецепт, и она сможет насладиться оставшимися выходными без необходимости проводить время в его компании. Драко поднялся, отправившись за книгой в Запретную секцию, и как только он вернулся, Джинни незаметно наложила искажающее заклинание на его лицо.

Брови Малфоя сложились домиком, губы изогнулись и набухли, его ровный аристократичный нос стал похож на картошку, а подбородок вытянулся ещё больше. Джинни пришлось закусить губу, чтобы не засмеяться в голос.

— Что? — спросил Драко, заметив, что она едва сдерживает смех.

— Ничего, — Джинни попыталась вести себя как ни в чём не бывало. — Давай выберем уже зелье и покончим с этим.

Она была уверена, что заметила его растерянный взгляд, хотя трудно было определить наверняка, ведь черты его лица больше всего сейчас походили на физиономию горного тролля. Десять минут спустя Джинни покинула библиотеку, оставив Драко удивляться смешкам со стороны двух других студентов, которые находились в читальном зале. Она сожалела лишь о том, что в библиотеке сейчас было так мало народу.

«Поделом ему за то, что выглядит так чертовски привлекательно», — подумала Джинни по пути в гостиную Гриффиндора.

10. Патрулирование


Джинни была разочарована, увидев, что к понедельнику Малфой успешно избавился ото всех следов искажающих чар на лице. Ей бы хотелось, чтобы как можно больше людей успело посмеяться над ним. Так что, проходя мимо Драко в холле, Джинни не удержалась от комментария:

— Я вижу, ты вернул своему лицу прежний вид, — она деланно прищурилась, изучая его более пристально. — Хотя, погоди, твой нос всё ещё смахивает на картофелину. Если хочешь, я мигом это исправлю! — она достала палочку.

— Ах, вот это чьих рук дело! Я должен был догадаться, что это ты наслала чары, Уизли, — Джинни в очередной раз удивилась его насмешливому тону, вместо ожидаемых как минимум злобных оскорблений в свой адрес. — Скажи мне, Уизли, это твоя персональная вендетта? Ах да, я и забыл, — добавил он лукаво, доставая что-то из сумки. — Причина в этом, не так ли? — он продемонстрировал ей копию колдографии, которую сделал тогда, в пустом классе.

Джинни попыталась выхватить снимок из его рук, но Малфой приблизил его к лицу, делая вид, будто тщательно рассматривает детали.

— Знаешь, всё-таки я прав. Это довольно лестная для тебя колдография. Хм-м, выглядит так, словно ты действительно наслаждаешься процессом, хотя Колин заверил, что мне, по твоим словам, не хватает навыков. Ещё одна демонстрация оказалась бы кстати, не находишь? С радостью устрою её для тебя, сладкая моя, — Драко вручил ей снимок, продолжая коварно улыбаться, а потом развернулся на каблуках и стремительно зашагал прочь, так что Джинни не успела даже придумать достойный ответ.

У неё внутри начал закипать гнев, к тому же она не могла решить, на кого стоит злиться больше: на Малфоя или на своего лучшего друга Колина Криви. Джинни не смогла выдавить даже какой-нибудь обидный комментарий или хотя бы напомнить Драко об имеющемся у неё совершенно нелестном снимке с его участием. Ко всему прочему, не существовало даже достаточно ужасного проклятия, чтобы разделаться с Малфоем, за исключением разве что Авада Кедавра. Но хуже всего было то, что поцелуй, преследующий Джинни с того самого дня в пустом классе не только снова и снова представал в её сознании, но теперь ещё и безостановочно повторялся на колдографии в её руках. Ракурс снимка был такой, что её руки, с силой прижатые к бокам, не попадали в кадр, поэтому складывалось впечатление, что она — добровольный участник процесса. А момент был пойман так удачно, что не показывал, как она возмущенно высвободилась из объятий Малфоя и ударила его. На колдографии был один лишь затяжной бесконечный поцелуй.

И чёртов Хорёк был прав, она действительно выглядела так, словно сполна наслаждалась процессом.

Джинни сунула колдографию в сумку и отправилась на поиски Колина. Одно дело — оставить её в библиотеке в компании мерзкого слизеринца, а совершенно другое — распространять информацию, которую она считала сугубо личной, это было абсолютно непростительно. Всё выглядело так, будто эти двое сговорились против неё! Подумать только! Её лучший друг и её злейший враг, совершенно немыслимый союз!

* * *
Удалившись от Джинни на приличное расстояние, Драко сбавил шаг, словно и вовсе никуда не спешил. Когда он заметил Колина в дальнем конце коридора, то решил, что было бы неплохо предупредить его о надвигающейся опасности со стороны Джинни.

— Криви, — окликнул Малфой, привлекая к себе его внимание. Тот притормозил и непонимающе взглянул на него. — Думаю, мне стоит тебя предупредить, — губы Драко непроизвольно изогнулись в кривой ухмылке. — Джинни, возможно, очень зла на тебя. Наверное, тебе стоит избегать встречи с ней в ближайшее время, если не хочешь лишиться пары конечностей. Чувствую, сейчас она готова разорвать тебя на куски.

— Меня? Но в чём я провинился? — Колин задумался, пытаясь вспомнить свой последний поступок, способный вывести его вспыльчивую лучшую подругу из себя.
Драко вкратце описал их разговор в холле.
— Ты передал ей мои слова о том, что она думает о поцелуе с тобой? Твою мать! Драко, ты что, совсем умом тронулся? Да она убьет меня! А потом тебя! Охренеть просто! Да я сам тебя сейчас прикончу!

— Поэтому я и предупредил. На твоём месте, я прогулял бы сегодня все ваши совместные уроки.

— Но я не могу, я же староста!

— Значок или смерть! По крайней мере, ты в курсе.
— Где-то у меня была коробка Забастовочных завтраков, — обречённо вздохнул Колин, судорожно роясь в сумке, а Драко с чувством выполненного долга отправился на урок.

Он был немного раздражен из-за искажающего заклинания, но, хвала Мерлину, только несколько первокурсников успели увидеть его до того, как он выяснил, что произошло. Понятное дело, Драко сразу же сообразил, что к этому причастна Джинни. Ему стоило догадаться ещё в тот самый момент, когда она начала хихикать.

Уизли слишком часто выходила сухой из воды, и теперь настал час возмездия. Она ему всё ещё нравилась, но Драко не собирался прощать ей ещё и уродование своего лица, пусть даже всего на час. Создавалось впечатление, что сейчас Джинни ненавидит его куда больше, чем раньше. Но с того самого почти-поцелуя в больничном крыле, он заметил, что между ними происходит нечто большее, чем просто обычное противостояние.

Возможно, Колин был прав насчёт того, что им не помешал бы хороший сеанс поцелуев. Драко было интересно, как бы отреагировала Уизли, если бы он предпринял ещё одну попытку её поцеловать. Стоило это выяснить, но теперь он не забудет воспользоваться одним из специальных щитовых заклинаний, которые обычно применяла мужская часть игроков во время матчей по квиддичу.

* * *
Этим вечером была очередь Джинни патрулировать коридор рядом с туалетом Плаксы Миртл. Большинство старост не любили дежурить на этом участке замка, поскольку Миртл всё ещё обожала развлекаться, выкручивая все краны на полную мощность и напуская столько воды, что та заливала весь пол. А обходить этот коридор стороной у Джинни были ещё и личные причины.

Рон и Гермиона по очереди предложили ей поменяться с ними участком патрулирования, но Джинни упрямо твердила, что с ней всё будет в порядке. Всё и было нормально, хотя она по-прежнему чувствовала пробегающий по позвоночнику холодок страха, когда из труб до неё доносился какой-либо шум. Дойдя до стены в конце коридора, на которой она вынуждена была оставлять кровавые послания, Джинни передернула плечами и попыталась отогнать от себя неприятные воспоминания.

Она зашагала по коридору обратно в немного ускоренном темпе и наступила в лужу, появившуюся во время недавней истерики Плаксы Миртл. Каблук Джинни заскользил по мокрому полу, и она упала, приложившись головой об пол и как можно скорее пытаясь вытащить палочку. Её мантия на спине полностью промокла, и повезло ещё, что никто не стал свидетелем этого прискорбного инцидента.

Никто, кроме…

До того как Джинни успела подняться, она почувствовала движение позади себя. Не теряя ни секунды, она выбросила вперед ногу, толкая что-то или кого-то и заставляя упасть на пол рядом с ней. Джинни сжала в одной руке палочку, а другой вцепилась в мантию человека, растянувшегося на полу, целясь прямо в его грудную клетку. Её сердце колотилось, как бешеное.

— Малфой? — выдохнула Джинни пораженно, наконец, переведя взгляд на владельца мантии, которую она по-прежнему сжимала в руке.

— Мерлиновы панталоны, Уизли! А если бы это был не я, а Филч?! — он ухватился за свой затылок.

— Филч в курсе, что не стоит рисковать застать меня врасплох, — буркнула в ответ Джинни, всё ещё не отпуская его мантию и держа Драко под прицелом волшебной палочки.

Её сердце продолжало учащённо биться, хотя она не могла определить то ли это от страха, то ли из-за того, что чёртов Малфой оказался так непозволительно близко. Джинни могла бы его придушить, но тут она уловила восхитительный аромат его одеколона. «Мерлин, от него всегда так хорошо пахнет?» — подумала она рассеянно, чувствуя, что находится на грани сенсорной перегрузки.

— Уизли, не могла бы ты направить это куда-нибудь… — начал Драко, но Джинни его прервала.

Она резко подалась вперёд, и её губы впились в его рот сначала зло, но Драко незамедлительно ответил ей, так что Джинни слегка смягчила поцелуй. Она позволила ему исследовать свой рот, замирая от ощущения мурашек, распространяющихся по всему её телу. Это заставило Джинни задуматься о том, почему она вообще оттолкнула Малфоя во время их первого поцелуя. Ничего больше не имело смысла, теперь всё было неважно, даже тот факт, что она должна была ненавидеть его.

Драко обвил рукой её талию и перевернул Джинни так, что теперь он находился сверху. Она понятия не имела, как долго намерена была позволять этому безумию продолжаться, но сейчас ей было совершенно плевать на все, данные самой себе обещания. Единственное, что волновало Джинни в данный момент — блаженное удовольствие от поцелуя.

Внезапно раздалось громкое мяуканье, незамедлительно возвращая её в реальность.

— Пивз! Убирайся отсюда чёртов Полтергейст! — это был Филч.

Распахнув глаза, Джинни прервала поцелуй и довольно резко столкнула с себя Малфоя. Она приложила чуть больше силы, чем требовалось, что заставило его тихо ойкнуть. Джинни вскочила на ноги и рванула прочь, даже не обернувшись, а Драко со смешанным выражением замешательства и восхищения на лице лишь проводил взглядом её спину.

* * *
— Хвала Мерлину, Колин, ты здесь, — облегчённо выдохнула Джинни, влетев в гостиную Гриффиндора. Она немного запыхалась от быстрого бега.

Колин растерялся. Он весь день избегал её, так как был уверен: она готова расчленить его за то, что он рассказал Малфою о её комментариях насчёт поцелуя. А теперь она благодарит Мерлина за то, что нашла его здесь? Что-то определенно было не так.

— Джин, с тобой всё в порядке? — уточнил Колин, заметив, как она раскраснелась.

— Нет, — без обиняков призналась Джинни. — Знаешь какое-нибудь эффективное заклинание, стирающее память? Простой Обливиэйт, я думаю, вполне сгодится. Просто сотри из моей памяти последние десять минут моей жизни, и я буду в полном порядке.

— О чём это ты вообще? — Криви с каждым словом терялся всё больше.

— Колин, пожалуйста, — взмолилась она. В голосе Джинни послышалось отчаяние. — Я прошу тебя только об этой небольшой услуге, и я прощу тебе всё на свете.

— Мы будем проходить ментальные чары только на седьмом курсе, и я не думаю, что мне стоит экспериментировать с их применением на тебе, даже если ты простишь мне то, какая я задница. А теперь объясни, наконец, что произошло?

— Я поцеловала Малфоя! — выпалила Джинни.

— Я в курсе, он сделал снимок, помнишь? И мне очень жаль, что я рассказал ему о том, что по твоему мнению, ему недостает навыков. Это просто пришлось к слову в разговоре…

— Да нет, не тогда. Я только что его поцеловала. Буквально пару минут назад. Я не в своем уме, Колин. Мне место в палате для душевнобольных в Мунго. Я понятия не имею, что на меня нашло! — призналась она, выглядя при этом абсолютно растерянной. — Я патрулировала коридор возле туалета Плаксы Миртл и упала, а он шёл за мной, и я свалила его на пол, а потом поцеловала!

Зачем я вообще это сделала?

Она ведь чуть умом не двинулась, рассуждая о том дурацком поцелуе и не менее дурацкой колдографии, а теперь всё стало ещё хуже. Джинни надеялась, что её подсознание сыграло с ней злую шутку, и тот их первый поцелуй не был настолько хорош, как она себе представляла. Так что, когда она оказалась вместе с Драко на полу, цепляясь за воротник его мантии, Джинни просто обязана была в этом убедиться. Весь смысл был в том, чтобы доказать самой себе, что нет совершенно никакой причины сходить с ума от того поцелуя и другого почти-поцелуя полторы недели назад. Это ничего не должно было значить! Она должна была обнаружить, что этот мерзкий гад просто ужасен, и больше всего на свете желала, чтоб так оно и оказались на самом деле.

Но он не был ужасен.

Ни на йоту.

Чёртов грёбаный ад!

Колин странно улыбнулся, глядя на неё:

— Так значит ты его поцеловала? А точнее, ты была инициатором?

Джинни медленно кивнула:
— И о чём я только думала?

— Действительно, о чём… — поддразнил её Колин. — Я думал, ты сказала, что он плохо целуется. Что вообще могло заставить тебя снова поцеловать парня, у которого явный недостаток в навыках поцелуев?

Джинни то ли проигнорировала, то ли просто не обратила внимания на сарказм в его голосе.

— Я не знаю, — устало вздохнула она. — Думаю, мне сейчас лучше прилечь.

Джинни всё ещё выглядела крайне ошеломлённой, поднимаясь по лестнице к спальням девочек.

11. Последствия


Драко поверить не мог, что эта маленькая лиса его опередила! Он поручил Паркинсон патрулировать коридоры вместо него, а сам отправился на поиски Джинни, чтобы, если повезёт, провести с ней какое-то время наедине.

Он был твёрдо намерен украсть у неё ещё один поцелуй, но ей снова удалось удивить его. Да что говорить, он чуть рассудок не потерял, когда осознал, что это она, она сама его поцеловала, добровольно, даже скорее требовательно.

Вначале он решил, что, вероятно, слишком сильно ударился головой об пол. Возможно, он потерял сознание и просто фантазировал. Но прикосновения её губ к его губам были слишком восхитительны, чтобы оказаться сном. К сожалению, Уизли снова первой прервала поцелуй, это было почти нежно, учитывая, что на сей раз она не пустила в ход колено. Она просто убежала прочь, даже не взглянув на него.

Драко понятия не имел, как должен к этому отнестись.

Он понимал, что единственной причиной, по которой Джинни прекратила поцелуй, было то, что Филч бранил Пивза буквально в соседнем коридоре. По крайней мере, Драко надеялся, что причина состояла именно в этом. Невозможно представить, что она не наслаждалась поцелуем так же сильно, как он. И, наверняка, Уизли совсем не считала такими уж слабыми его навыки в поцелуях. Ведь так? Высокомерный, уверенный в себе слизеринец вдруг стал сомневаться в своих собственных талантах? Да никто никогда прежде не жаловался! Раньше, когда он целовал девушек, то справедливо полагал, что мечтательный взгляд, имеющий тенденцию возникать каждый раз после поцелуев с ним, являлся индикатором того, что он с этим справляется отлично.

А ещё для Драко странно было осознать, что он мог бы вот так целовать Джинни всю ночь напролёт, лежа в луже посреди коридора. Судя по его опыту с другими девушками, он всегда находил поцелуи слишком старомодным и бесполезным занятием, поэтому старался побыстрее перейти на следующий уровень. Когда его руки начинали исследовать все изгибы тела партнерши, это становилось куда более приятным занятием. Не то, чтобы те же желания не посещали его, когда он думал о Джинни Уизли. Нет! О, Мерлин! Он совершенно терял голову от одних только поцелуев! Это безумие!

Снова почувствовав вкус её губ, Драко только захотел ещё. Он стал зависимым и совершенно помешанным! И что ему теперь делать? Он понятия не имел, разделяет ли вообще Уизли его симпатию. Конечно, вполне очевидно, что она всё-таки что-то испытывает к нему. Но является ли это обычным любопытством, какое подстёгивало и его в самом начале? Теперь, когда Джинни его поцеловала, удовлетворила ли она своё любопытство? И захочет ли она ещё? Не то чтобы она так много с ним сделала, подумал Драко с горечью. Он должен во что бы то ни стало исправить это. Он слизеринец, в конце концов, и, если он чего-то хочет, то просто обязан это получить. А он хочет Джинни Уизли.

На уроке Продвинутого Зельеварения она была непривычно молчаливой, и даже ни разу не подняла на него глаз. Они работали над зельем в полной тишине. Драко понятия не имел, как якобы ненароком затронуть тему вчерашнего инцидента. А Уизли вела себя так, словно прошлым вечером между ними вообще ничего не произошло.

Малфой ненавидел то, что ей удавалось заставить его сомневаться в себе. У него никогда не возникало подобных сомнений прежде, и теперь эти переживания казались ему безумно унизительными.

Драко решил, что стоит поговорить с Колином о произошедшем. Всё-таки её лучший друг должен знать хоть что-то о том, что творится у неё в голове. Неожиданно Джинни заговорила, обращаясь к нему. Но Драко был слишком занят тем, что изводил себя бесконечными вопросами, поэтому вник в смысл её слов только со второго раза.

— Малфой, нам надо поговорить.

Уизли озвучила это так просто. Он весь урок маялся, не зная, как заговорить с ней и как вывести на интересующую его тему, а она справилась с этой задачей, использовав всего три слова. Нам надо поговорить.

Драко кивнул.

— Встретимся в восемь в библиотеке, — произнесла Джинни без намёка на какие-либо эмоции, а потом поспешно собрала книжки и ушла.

* * *
Джинни понятия не имела, что собирается сказать Малфою. Она вполне серьёзно ожидала, что он будет дразнить её на протяжении всего урока Продвинутого Зельеварения. Она бы сумела с этим справиться. Любые гадкие комментарии были бы возвращены ему сторицей, у неё в запасе был целый арсенал уничижительных ремарок, которые только и ждали момента, чтоб быть использованными против него. Джинни ожидала чего угодно, за исключением лишь того, что он будет непривычно молчалив. И это молчание выводило из себя хуже любых нападок.

К концу урока Джинни не покидала навязчивая мысль, что хоть что-то должно быть сказано, иначе Малфой сможет использовать данную ситуацию против неё в самый неподходящий момент. Но что ему сказать? Может, стоит просто сказать правду? Что это всё гормоны? Только и всего. Гормоны и серьёзная оплошность в суждениях.

Почему он молчал весь урок? Может, он дожидался подходящего момента, чтобы сполна унизить её? Когда она предложила поговорить, Малфой согласился довольно быстро, даже не предприняв попытку сказать что-нибудь едкое в ответ. По правде говоря, в последнее время Джинни вообще не слышала прямых оскорблений в свой адрес из его уст.

На обеде она села возле Колина как обычно.

— Тебя что-то беспокоит, Джинни? — поинтересовался он, заметив, что она крайне неразговорчива. Она смотрела в свою тарелку на протяжении десяти минут, вяло ковыряя вилкой картофельное пюре.

— Нет, ничего, — пробормотала Джинни, но потом осознала, что она вообще-то говорит с лучшим другом, так что слабо улыбнулась и села поудобнее. — Я не могу обсуждать это здесь, — тихо шепнула она, взглянув на Рона и компанию. У них с Колином не было задушевного разговора уже лет сто, и сейчас Джинни решила воспользоваться этой дружеской привилегией.

— Ладно, если ты закончила, мы можем пойти в гостиную… — Криви умолк, понимая, что в гостиной Гриффиндора наверняка будет куча народу, а им бы не помешало немного приватности, он передумал: — Знаешь, у меня на примете есть более подходящее место.

Они покинули Большой зал, и Колин повел её к Башне Путешествий. Он открыл дверь, и они оказались на скалистом утёсе над океаном. Джинни даже смогла разглядеть маяк вдалеке.

— Где это мы? — она окинула пейзаж восторженным взглядом.

— Мы называем её Башней Путешествий. Местность меняется ежедневно, и по большей части вид весьма захватывающий, — пояснил Колин с мягкой улыбкой.

— Смею предположить, именно здесь вы с Блейзом в последнее время проводили каждую свободную минуту? Но как вы вообще нашли это место? — Джинни ещё раз огляделась по сторонам. Вход на продуваемую лестницу, ведущую к этой башне, был спрятан за картиной с точно таким же пейзажем, как тот, что представился их взору сейчас.

— Блейз показал мне, — просто ответил Колин. — Но мы не единственные, кому известно об этом месте, расскажу как-нибудь в другой раз, — он присмотрел плоский ровный камень и, не раздумывая, уселся на него, умостившись поудобнее. — Сейчас же, полагаю, нам нужно обсудить кое-что другое. Думаю, я не ошибусь, предположив, что к перепадам твоего настроения причастен Малфой? — он усмехнулся уголком рта, глядя на неё снизу вверх.

Джинни тоже облюбовала неподалёку камень для себя, присела на краешек и тяжело вздохнула:

— Даже не знаю, с чего начать.

— Давай начнём с того, что произошло прошлой ночью, — тут же предложил Колин. — С чего вообще ты вдруг решила его поцеловать?

— Думаю, можно назвать это временным помешательством, потому что я определённо была не в себе вчера, — раздражённо выдохнула она. — И теперь мне надо разбираться с Малфоем! Одному Мерлину известно, что он выкинет на этот раз.

— С чего ты взяла, что он решит что-то предпринять?

— Мы тут вообще-то о Малфое говорим. Почему бы ему не воспользоваться таким преимуществом? Он ни слова не сказал мне сегодня, вероятно, строит коварные планы, — заявила Джинни угрюмо.

— Почему ты решила, что он что-то замышляет? Я думаю, у тебя развивается паранойя!

— Паранойя? У меня? — переспросила она поражённо. Джинни чувствовала, что снова вот-вот выйдет из себя, так что сделала глубокий вдох и попыталась остудить свой пыл. — Послушай, я знаю, что сама всё это затеяла, решив шантажировать его в самом начале. Всё это моя вина, и я признаю это. Я рада, что он не пытался отыграться на тебе за это, даже не смотря на то, что ему прекрасно известно, что ты ко всему этому причастен напрямую. Хотя всё же, думаю, Блейз здесь тоже сыграл не последнюю роль. Но я — его главная цель. Он всё ещё пытается меня достать.

— Ты считаешь, что он пытается достать тебя? — уточнил Колин, едва сдерживая смех от осознания того, как Джинни умудряется одновременно ошибаться и быть правой. — Знаешь, а, может, твоя паранойя действительно оправдана. После всего, что ты с ним сделала, глупо думать, что он ничего не замышляет.

— Ты ведёшь себя так, будто у меня с головой не всё ладно, — рявкнула она, ещё больше раздражаясь из-за того, что Колину сложившаяся ситуация кажется забавной. — Почему же тогда этот гад предложил совместный поход в Хогсмид в качестве желания в споре? Он вёл себя очень странно в последнее время. Он всячески пытался сработаться со мной на Продвинутом Зельеварении, конечно, мы напарники, но всё же это не в его привычках. И к тому же, после всего, что я сделала с ним, он даже не вышел из себя. Ни разу! Он зашёл настолько далеко, что стал притворяться милым со мной, предлагая понести мои книги или проводить меня до кабинета. Честно, он что принимает меня за идиотку? Думаю, он специально так ведёт себя, чтобы я чувствовала паранойю. Это всё часть его коварного плана.

Колин тяжело вздохнул и снисходительно взглянул на неё.

— Серьёзно, Джин… — протянул он, качая головой. — Ты одна из самых блестящих ведьм, которых я знаю, но иногда ты жутко тупишь, — он проигнорировал её гневный взгляд. — Единственная причина, по которой он всё это делает, более чем очевидна: ты просто ему нравишься.

— Я что...? — переспросила Джинни, будто не расслышала его слов.

— Ты. Ему. Нравишься, — с расстановкой повторил Колин таким тоном, словно это была самая естественная вещь на свете. — И, судя по всему, что между вами двумя происходит, он тебе тоже.

— Что же заставило тебя предположить нечто столь ужасное? — спросила Джинни, отшатнувшись при одной мысли об этом.

— То, как вы двое себя ведёте. Надо быть слепым, чтобы это не заметить.

— Мне не нравится Драко Малфой! — категорично заявила Джинни.

— И почему, в таком случае, ты его поцеловала? — Колин склонил голову набок, недоверчиво глядя на неё.

— Почему ты решил, что я ему нравлюсь? — Джинни совершенно бессовестно проигнорировала его слова.

— Он сам мне сказал. Так почему же всё-таки ты его поцеловала? — повторил Криви свой вопрос.

— Что значит, он сам тебе сказал? — в её тоне зазвучали опасные нотки.

Колин снова вздохнул:

— Именно Драко рассказал Блейзу об этой башне. Он проводил иногда с нами время. Он не так уж плох. Самая худшая вещь в нём сейчас — это то, что он от тебя без ума!

Джинни была поражена.

— Я считала тебя лучшим другом, а теперь ты говоришь мне, что всё это время якшался с врагом? Подумать только, а я-то ревновала, что ты проводишь слишком много времени с Блейзом. Поверить не могу! — она чувствовала себя преданной. И сбитой с толку. Её лучший друг оказался изменником. И он ей говорит, что она нравится Малфою…

— Не злись, Джин! Не то, чтобы я пытался подружиться с ним, просто он был поблизости всё время. Честно говоря, если бы не он, мы с Блейзом так и не сблизились бы, и наши отношения никогда не стали бы такими, как сейчас…

Джинни хотела как следует разозлиться на него, но поняла, что скорее сочувствует сложившейся ситуации. Колин не скрывал того, что он гей, но Блейз пока не готов был поделиться информацией о своей ориентации со всем миром, и Колин относился к этому с пониманием. Её друг уже прошёл через это и осознавал, что не стоит торопить Блейза с этим решением, даже если из-за него приходилось скрывать их отношения. Но, тем не менее, то, что Малфой добровольно проводил время в компании гриффиндорца было уже крайне подозрительным.

— Ты действительно думаешь, что я нравлюсь Малфою? — протянула Джинни с сомнением. Верилось с трудом.

— Я знаю, что ты ему нравишься. Ты бы слышала, как он распинался, спрашивая нас, почему ты специально уронила книги ему на пальцы ног, в то время, как он просто пытался быть милым и понести их для тебя. Он клялся, что ты наложила на них утяжеляющее заклятие. Я предупреждал, что идея Блейза быть с тобой милым ему ещё аукнется, — Колин улыбнулся. — Думаю, вся эта непонятная ситуация легко разрешиться с помощью одного длительного сеанса поцелуев.

Казалось нереальным, что Колин давал Малфою советы насчёт того, как заполучить её. Что же касается сеанса поцелуев, то они уже его совершили. Ей ещё придётся поговорить об этом с Малфоем чуть позже. Джинни сомневалась, что такое вообще возможно, что она может ему нравиться. Охотнее верилось в то, что это часть мерзкого плана по её уничтожению. Но всё же это была довольно интересная информация. И она собиралась непременно узнать правда это или нет.

Джинни покинула Башню Путешествий и отправилась в библиотеку, полностью готовая обсудить всё с Малфоем.

Войдя в библиотеку, она тут же заметила Драко, сидящего за столом с книгой в руках. Джинни попыталась проигнорировать тот факт, что в последнее время её желудок делал двойное сальто каждый раз, когда она встречала Малфоя. Даже просто сидя в библиотеке за выполнением домашнего задания он выглядел таким самодовольным, таким высокомерным, а ещё самовлюбленным и таким чертовски привлекательным.

Мерлин Всемогущий!

Ладно, стоило признать, он её привлекает, это очевидно. Это было основной причиной, по которой Джинни поддалась соблазну вчера вечером. Но это не значило, что он действительно нравился ей. Он всё ещё оставался мерзким гадом, каким она его всегда и считала. Малфой не сделал совершенно ничего, чтобы понравиться ей, напротив, он только то и делал, что подкидывал всё новые и новые причины его ненавидеть. Но Джинни не прекращала спрашивать себя, что заставило Драко симпатизировать ей, если она, конечно, действительно ему нравилась. Но зато Джинни чётко осознавала, что готова пойти на всё, чтобы выяснить это.

— Ну привет, Малфой, — произнесла она елейным голосом.

12. Схемы Джинни


— Уизли? — Драко вскинул голову, чтобы увидеть рыжую, коварно улыбающуюся ему.

При каждой их встрече ещё с самого начала учёбы она либо докучала ему, либо смеялась над ним. А если и улыбалась ему, это всегда означало, что Уизли уже успела сделать что-то абсолютно дьявольское, грозящее превратить его жизнь в ад. И улыбочка, которая на этот раз играла у неё на губах, имела очень схожую природу. Подтверждением тому были пляшущие в её глазах озорные искорки.

Джинни опустилась на стул прямо напротив него.

— Что изучаешь? — непринужденно поинтересовалась она.

Это было абсолютно для неё нетипично. Уизли никогда не заводила с ним дружеских бесед. Драко понятия не имел, чего стоило ожидать от этой встречи, но предполагал, что это будет как-то связано со вчерашними событиями.

— Работаю над эссе по Истории Магии, — медленно ответил он.

Драко внимательно изучал выражение её лица, пытаясь найти хоть малейший намёк, любую подсказку, объясняющую её поведение, поэтому не заметил Рона Уизли, подошедшего к их столу.

— Джин, у тебя всё в порядке? — Рон посмотрел на сестру выжидающе. — Этот придурок достаёт тебя?

— Всё хорошо, Рон, спасибо, — Уизли мило улыбнулась брату.

— Что ты делаешь здесь, да ещё и с ним? — ворчливо поинтересовался Рон.

— Я просто пришла сюда сказать кое-что Малфою, — голос Джинни звучал невинно, она снова посмотрела Драко прямо в глаза. — Я просто хотела уточнить, что вчерашняя демонстрация была… — она помедлила мгновение, ехидно ухмыльнувшись, — …удовлетворительной.

Удовлетворительной? Драко потерял дар речи. Он даже забыл сказать Рону, чтобы тот убирался прочь.

— Демонстрация? Какая ещё демонстрация? — Рон начал терять терпение, а Джинни оставалась по-прежнему спокойной. Более того, она была довольна, что брат был готов разразиться руганью в любой момент.

— Демонстрация зелья, — пояснила Уизли, всё ещё игриво улыбаясь, и продолжая смотреть на Драко. Секунду спустя она повернулась к брату. — Если ты помнишь, Рон, мы вместе с Малфоем ходим на Продвинутое Зельеварение, и мы должны выполнить домашнее задание. Но спасибо за заботу.

— Если он будет тебя доставать, Джин… — начал Рон, грозно поглядывая в сторону Драко.

— Рон, я прекрасно смогу справиться с Малфоем своими силами.

Драко подумал, содержался ли в этой фразе какой-то скрытый смысл? Он бы с радостью это проверил.

— Ты чего ухмыляешься, Малфой? — Рон всё ещё подозрительно косился на него, но Драко не отводил глаз от Джинни.

— Твоя маленькая сестричка явно не нуждается в опеке, Уизли. Ты же слышал её. Она прекрасно сможет справиться со мной своими силами, — повторил он с едва скрываемым весельем в голосе. Драко посмотрел Джинни прямо в глаза, расплываясь в коварной улыбке.

— Что ж, если вы двое не возражаете, мне надо заниматься, — она встала, чтобы уйти.

Вернувшись на своё место, Рон продолжал бормотать что-то себе под нос. Драко показалось, что он слышал несколько оскорблений в свой адрес, но он был слишком занят, глядя вслед уходящей Джинни, чтобы обратить на это хоть какое-то внимание. Она обернулась лишь у самых дверей библиотеки, хитро подмигнув ему.

Малфою потребовалось несколько секунд, чтобы совладать со своей отвисшей челюстью, до того, как он сообразил собрать свои вещи и последовать за ней. Уизли ждала его в конце коридора, будто ни в чём не бывало, прислонившись спиной к каменной стене.

Драко неспешно приблизился к ней.

— Удовлетворительно, говоришь? — он сделал ещё шаг, сокращая расстояние между ними.

Джинни не сдвинулась с места, продолжая стоять у стены, скрестив руки на груди, с той же лукавой усмешкой на губах.

— Мне показалось, это было своеобразным приглашением для ещё одной демонстрации, — Драко остановился буквально в дюйме от неё, уперев одну руку в стену рядом с её головой и порываясь придвинуться ещё ближе.

Уизли неуловимым движением вытащила из кармана палочку и нацелила точно на него:

— Петрификус Тоталус! — шепнула она, до того, как Драко успел хотя бы пикнуть.

Его руки приклеились к бокам, и он завалился вперёд, больно приложившись лбом о стену, и ругая себя, что забыл главное правило: рядом с этой рыжей надо всегда быть начеку.

— Я не приглашала тебя ни для каких демонстраций, — заявила Джинни, по-прежнему ухмыляясь. — То, что я поцеловала тебя вчера вечером, ещё не значит, что ты мне нравишься, — Уизли отступила назад, окидывая его оценивающим взглядом. — Но, — протянула она, — ты, конечно, довольно милый.

Милый? Слово «милый» — было неподходящим определением для Драко Малфоя. Он был красивым, изящным, привлекательным, притягательным или даже восхитительным, но милым? Он даже не был уверен, хоть раз использовал это слово в своём лексиконе.

Джинни намеренно дразнила его, Драко был в этом уверен. Она оказалась той ещё коварной маленькой лисой. Она сама поцеловала его прошлым вечером, а её заявление о том, что вчерашняя демонстрация была лишь удовлетворительной, было ничем иным, как продуманной провокацией. Потому что «удовлетворительно» было определённо неподходящим словом, которое могло описать хоть что-то из списка того, что способен был сделать Малфой. И теперь Уизли смеет заявлять, что он ей даже не нравится! В какую игру она задумала сыграть?

— На самом деле, тебе бы лучше поспешить убраться отсюда, пока здесь ещё достаточно места для твоего непомерного самомнения, — продолжила Джинни.

Достаточно места для самомнения? Что за… Ах, ну конечно, его непомерное эго, занятно. На языке вертелась очередная колкость, но, к сожалению, заклинание обездвиживало всё тело полностью.

— Кто-то должен применить к нему уменьшающее заклинание, — она подняла палочку. Если бы Драко мог зажмуриться, он бы сделал это немедленно, но, хвала Мерлину, Уизли передумала применять к нему ещё какое-то проклятие. — Хотя, уверена, у тебя достаточно маленьких частей тела, — протянула она, на миг опустив глаза на его пояс, так, чтобы он уловил значение этого взгляда.

Да с чего он вообще решил, что эта маленькая рыжая паршивка ему нравится?

Джинни приблизилась к нему на шаг, балансируя на носках. Драко мог почувствовать её дыхание, коснувшееся его уха, уловить цветочный аромат её шампуня.

— Просто совсем крохотных, не так ли? — прошептала она игриво.

Ах, да, она всё ещё об этом.

Уизли отступила от него. Если бы он только мог пошевелить руками, он бы сжал её в объятиях и зацеловал до потери сознания прямо в этом коридоре. Ему действительно следовало обезоружить её до того, как приближаться, хотя она уже не раз доказывала, что может быть крайне опасна даже без палочки.

— Оу, Джинни!

Опять этот её гиперопекающий братец. Хоть какой-то плюс был в том, что Драко сейчас не зацеловывал её до потери сознания, Рон однозначно убил бы его на месте, увидев это. Но ведь насколько хороший способ умереть!

— Что здесь происходит?

— Ничего, Малфой притомился, решить отдохнуть маленько у стеночки, — донеслись до Драко её слова со смешком. — Приори Инкантатем, — и он повалился на пол.

— Малфой пытался тебе что-то сделать? — уточнил Рон, очевидно, не удовлетворённый её первоначальным ответом. — Зачем тебе понадобилось накладывать на него чары? Если он хоть пальцем тебя тронул, я…

— Расслабься, Уизли, — подал голос Драко, поднимаясь с пола. — Твоя малолетняя сестрёнка наглядно доказала, как хорошо может справиться со мной своими силами. Не беспокойся, я не коснулся ни единого волоска на её голове, — у него тут же возникло желание провести пальцами по её пламенно-рыжим волосам.

— Рон, пойдем, — позвала Джинни. — Вернёмся в гостиную.

— Но какого чёрта этот гад так улыбается? — не унимался Рон, пока Джинни тащила его за руку к лестнице.

— Без повода, я уверена. У него с головой не в порядке, я слышала, он посещает колдопсихолога, — донеслось до Драко, когда они заворачивали за угол. Джинни оглянулась на него через плечо, ехидно улыбаясь и подталкивая Рона к ступенькам, ведущим к башне Гриффиндора.

Драко определённо не должен был позволять ей вот так уйти, не поплатившись за этот маленький спектакль, который она устроила. Но он чувствовал: дерзкая девчонка знает, что ещё ответит за этот инцидент. Уизли дразнила его, провоцировала на ответные действия. Она однозначно не собиралась упрощать отношения с ним, но, несомненно, была настроена сделать их ещё интереснее.

***

Джинни была довольна этим маленьким представлением. Выражение лица Малфоя в момент, когда она сообщила ему об удовлетворительной оценке его демонстрации, было бесценно. И он определённо был заинтересован в ещё одном сеансе поцелуев, крайне заинтересован. Хорошо, что она наложила на него парализующее заклинание, оно помогало побороть сильное искушение позволить ему это устроить. Как бы то ни было, теперь всё складывалось в немного ином ключе. Она продемонстрировала свой интерес.

Это означало, что простая попытка выяснить, действительно ли она нравится Малфою или нет, переросла в игру другого масштаба. На самом деле, Джинни собиралась немного пофлиртовать с Драко и проследить за его реакцией, но не предполагала, что Рон может появиться рядом с ними так не вовремя, так что пришлось импровизировать. Вероятно, она немного переборщила со средствами и далековато зашла в воплощении в жизнь своей схемы, но Джинни не могла отрицать, что ей понравилось играть с Драко. Она была поражена собственной смелостью.

Ох, как же её бесил тот факт, что Малфой её привлекал. Она должна была испытывать одно лишь отвращение к ублюдку. Все эти годы он только то и делал, что пытался всячески задеть её и унизить. Джинни была убеждена, что Малфою необходимо преподать хороший урок, собственно, только поэтому она и решилась на шантаж. Ему предстояли годы расплаты, и она не позволит дурацкому физическому влечению помешать этому.

Более того, она ведь может использовать интерес, который он к ней проявляет, чтобы серьёзно отомстить паршивцу. Она может вскружить ему голову и, если она действительно ему так нравится, разбить Малфою сердце, если оно, конечно, у него есть. Но вот вопрос: сможет ли она так поступить? Хватит ли у неё духу сделать это? В особенности, когда единственное, что ей на самом деле хотелось сделать — это затащить его в сарай для мётел и, наконец, избавится от своих навязчивых желаний. Проблема заключалась лишь в том, что Джинни не была уверена, что этого окажется достаточно.

Она должна взять себя в руки, это всего лишь вопрос контроля. Как любил повторять её отец: «Тебе удастся всё, если ты сможешь подойти к этому вопросу с умом». Конечно, Джинни сильно сомневалась, что папа имел в виду шантаж и манипуляции, когда советовал ей это.

Одно дело шантажировать Малфоя, и совершенно другое — завязать с ним отношения, чтобы сыграть на его чувствах. Что ж, возможно, это было немного жестоко. Но опять-таки, он не вёл себя как принц по отношению к ней. Даже совсем наоборот. Возможно, ей удастся поиграть с его чувствами совсем чуть-чуть. По крайней мере, до того момента, пока она не убедится, что всё, происходящее между ними, — всего лишь взаимное физическое влечение, или, если здесь таки замешано нечто большее, это затронет лишь его. Она уж точно не испытывает к Малфою ничего, кроме постыдной физической тяги. Так и есть.

У них нет ничего общего, кроме этого странного влечения. Хотя, конечно, он был довольно сносным как партнер по зельям или игрок в квиддич. Он даже показал, что может быть вполне хорош и в некоторых других аспектах.

«Джинни Уизли! — одёрнула она себя. — Не смей даже думать, что Колин может быть хоть в чём-то прав на его счёт. Колин понятия не имеет, насколько подлым может быть этот чистокровный гад!»

У Джинни были серьёзные причины ненавидеть Малфоя, о которых Колин не знал. Криви согласился на весь этот шантаж только из-за общего негативного представления о злодеяниях Малфоя и считал это всего лишь поводом для хорошей шутки.

До того, как она сама стала жертвой шантажа, Джинни действительно хотела выставить колдографию на суд общественности в конце года, когда заставит Малфоя достаточно поунижаться. Если бы ей удалось всё задуманное, она могла бы счесть это хорошим возмездием. Но как бы то ни было, Малфой всё усложнил. Начиная с того, что рискнул поцеловать её тогда в пустом классе. Если бы только он этого не делал, Джинни никогда бы не узнала сладкий вкус его губ, смогла бы отомстить сполна и двигаться дальше!

Тоненький голосок в её голове настаивал позабыть ей обо всем. Решить, что они квиты, как советовал Колин. Разойтись до того, как всё запутается ещё больше. Но Джинни была чересчур упрямой, чтобы позволить ему разделаться с этим так просто. Ей просто надо отодвинуть в сторону желание снова поцеловать его и сконцентрироваться на новой схеме.

13. На пляже


— Она что-то задумала! — предположил вслух Драко. Был обед субботы, и они с Блейзом делали домашнее задание в Башне Путешествий. Всю неделю шёл дождь, так что большинство студентов предпочли заниматься в библиотеке, так как гостиные были переполнены шумными игроками в Подрывного дурака и желающими комментировать это действо.

— А когда она не замышляла что-то? — вздохнул Блейз, прислонившись спиной к пальме и открыв учебник. Сегодня они оказались на изолированном пляже. Солнце сияло высоко в безоблачном небе, и лёгкий бриз обвевал песчаный пляж, сохраняя приемлемую температуру. — Здесь повсюду песок! — добавил Забини раздражённо.

Уловив скрытую напряжённость, Драко взглянул на друга:

— Тебя что-то расстраивает?

— Нет, ничего, — буркнул Блейз слишком поспешно. Драко вскинул бровь, глядя на него и замечая обратное.

— Ладно, — Забини снова тяжко вздохнул. — Колин хочет, чтобы я пошёл с ним в Хогсмид в конце октября.

— И в чём проблема?

— Не думаю, что это хорошая идея.

Драко закатил глаза:

— И почему же нет? Я думал, вы без ума друг от друга.

— Да, но…

— Но что? — спросил Малфой слегка раздражённо. Этот разговор начинал становиться бессмысленным.

— Я не думаю, что готов открыться общественности. События развиваются слишком быстро, я не хочу, чтобы это давило на меня.

— Криви попросил тебя открыться общественности?

— Нет, не совсем…

— Так в чём проблема-то? Сходи в Хогсмид и хорошо проведи время. Это же не значит, что вы должны целоваться на публике. Честно говоря, думаю, никто не будет от этого в особом восторге.

Блейз задумался на мгновение и снова горестно вздохнул.

— Думаю, ты прав. Мы можем просто… потусоваться… или что-то вроде того, — он слегка покраснел. — Мы… хм… вообще-то ещё даже не пробовали.

Драко недоверчиво на него взглянул:

— Вы до сих пор даже не целовались? Чем же вы двое тогда занимались тут всё это время? — Блейз открыл было рот, чтобы ответить, но Малфой тут же перебил его: — Не бери в голову, я вообще-то не особо горю желанием узнать, — он замолчал, ухмыльнувшись: — И ты говоришь, что события развиваются слишком быстро?!

Забини вымученно улыбнулся:

— Я слишком драматизирую, правда?

— Совсем чуть-чуть, — кивнул Драко.

— Просто все знают, что Колин — гей, и если они увидят нас вместе, то подумают… — Блейз хохотнул, осознавая насколько глупо это звучит. — Что бы они ни подумали, в принципе, они будут близки к истине. И опять-таки, ты вон всё время тусовался с Крэббом и Гойлом, и никто даже не предположил, что ты можешь быть геем.

— А что, это должно что-то означать? — встревоженное выражение появилось на его лице. Драко вдруг вспомнил, что Блейз когда-то принял его за гея.

— О, ну знаешь, — произнес Забини, словно это было более чем очевидно.

— Нет, думаю, что не знаю, объясни, — Драко эта тема была неприятна, но он должен был узнать, в чём дело.

— Ты действительно не знаешь, почему Крэбб и Гойл следовали за тобой везде, как послушные щеночки все эти годы?

Драко покачал головой, не уверенный, что хочет слышать правду.

— Фанаты Драко, — Блейз закатил глаза.

— Что?

— Ты сегодня слегка туго соображаешь или что? Крэбб и Гойл хотели тебя.

— Думаю, меня сейчас стошнит.

Блейз проигнорировал зеленоватую бледность, проступившую на лице Малфоя.

— Конечно, поначалу они следовали за тобой, потому что так приказали им родители, но, я думаю, курса с четвертого они оба стали фанатеть от тебя, как глупые малолетние нимфетки.

— Меня определённо сейчас стошнит, — Драко вспомнил о колдографии. Он надеялся, что причиной странного поведения Крэбба был исключительно алкоголь и ничего больше, хотя пару раз он замечал его странные замашки. Сколько людей знает, что Крэбб — гей? — И откуда тебе известны все эти подробности о них?

Блейз расплылся в коварной ухмылке:

— Я прочитал дневник Гойла.

На лице Драко появилось обескураженное выражение:

— Я и не знал, что Гойл умеет писать.

— Он умеет, конечно, правописание у него хромает, и он понятия не имеет о пунктуации, откровенно говоря, это как читать гоблинские записи, поэтому я просмотрел их по диагонали, чтобы уловить главную мысль. В основном, он сокрушается о том, как было бы замечательно, если бы он тебе приглянулся. И как они с Крэббом пялились на твою задницу все дни напролет и…

— Хватит! Я уловил суть и уже пожалел об этом, если ты понимаешь. Как много людей догадалось про это?

— Думаю, окружающие пришли к некоторым выводам уже довольно давно. Понятия не имею, как ты мог не заметить, что они пускали по тебе слюни всё это время.

Драко всё время полагал, что они истекают слюной, потому что постоянно хотят есть. Великий Мерлин, если даже пускающая слюни Миллисент Буллстроуд выглядела отвратительно, то что уж говорить об этих двоих.

— В конце концов, думаю, они оба преодолели увлечение тобой, — продолжил Блейз. Драко навострил уши. — Теперь они заинтересованы исключительно друг в друге. Они официально вместе уже с начала года и, думаю, благодарны, что ты избегаешь их.

В этом было что-то очень странное, но Драко не хотел тратить больше ни секунды на размышления о Крэббе или Гойле. Или обоих сразу. Это было уже чересчур. Он только вернулся с утреннего сеанса с колдопсихологом, и ему не хотелось в срочном порядке снова вызывать её в Хогвартс для дополнительной процедуры рекреации.

— Так с чего ты взял, что Джинни что-то задумала? — произнес Забини после длительной паузы. Он явно чувствовал себя намного лучше, осознав, что переживал понапрасну, и заметил нежелание Драко продолжать тему Крэбба и Гойла.

— Она ведёт себя… — Малфой не был уверен, как лучше это описать, — …странно.

— В каком смысле, странно?

— Ты ничего не заметил на Продвинутом Зельеварении?

— Нет, я пытался справиться с Амброзией, — он скривился. — Я был бы благодарен, если бы она сосредоточила своё внимание на зельях, а не на мне.

Драко хмыкнул:

— Может, тебе стоит открыться общественности и признаться, что ты — гей?

— Если она будет продолжать в том же духе, вполне возможно, я так и поступлю. До неё не доходит, и мы ничего не успеваем сделать на занятиях. Это смехотворно. Но как бы там ни было, что я пропустил?

— Уизли намеренно сводит меня с ума. Например, она постоянно касается рукой моего плеча, когда собирается передать ингредиент, а ещё всё время придвигается ко мне ближе, чем обычно. Не то, чтобы я был против…

— Выглядит так, словно она флиртует с тобой.

— Я знаю, но тебе не кажется это немного странным?

— Драко, все эти отношения между вами кажутся мне странными. Она шантажировала тебя, ты шантажировал её, потом ты её поцеловал, и она тебя поцеловала. Мерлин Всемогущий, вам двоим просто нужно снять номер, — заявил Блейз с притворным недовольством. — Кроме того, я думал, ты хочешь ей понравиться.

— Хочу, но сомневаюсь, что я действительно ей нравлюсь.

— Тогда зачем ей флиртовать с тобой?

— Она играет со мной. Словно целенаправленно пытается свести меня с ума.

— Ну, она в этом однозначно преуспела. То есть, ты не думаешь, что, возможно, ты ей тоже нравишься и она пытается проявить интерес?

— Определённо, нет. Я не верю, что Джинни Уизли проснулась однажды утром и вдруг решила, что влюблена в меня. Она не похожа на других девчонок. Она вообще ни на кого не похожа.

Блейз хохотнул:

— По-моему, это ты как раз проснулся однажды утром и решил, что влюблён в неё. Я имею в виду, ещё вчера ты был зол на неё, а уже сегодня вдруг стал стараться привлечь её внимание.

— Забавно, что ты это заметил. Я обсуждал это с колдопсихологом сегодня утром, и она думает, что я подавлял свою симпатию к Уизли годами. Она даже сказала, что гордится мной. Назвала это прорывом, ведь я признал, что Джинни мне нравится, и я хочу развивать наши отношения, даже несмотря на то, что мой отец был бы категорически против, — сообщил Драко с ноткой гордости в голосе.

— Знаешь, думаю, твой колдопсихолог была бы тоже против, узнай она о твоей одержимости девушкой, которая сводит тебя с ума, — заявил Блейз.

— Уизли верит, что отказ нанесёт ощутимый ущерб моему эго, — заметил Драко, гордость в его голосе, звучавшую секунду назад, сменила лёгкая угрюмость. — Но она не сможет отвергать меня вечно.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Хотя, — Драко неожиданно осознал, почему Джинни вместо ненависти к нему вдруг перешла на флирт, — это, вероятнее всего, и является её основной целью. Она знает, что нравится мне, это более чем очевидно, и она по-прежнему с необъяснимым упорством пытается отомстить мне за… ну знаешь, я не представляю из-за чего конкретно она организовала всю эту вендетту против меня. Конечно, я вёл себя немного гадко по отношению к ней в прошлом…

— Самую малость… — отозвался Блейз саркастично.

— Достаточно, чтобы пойти на всё лишь бы сделать мою жизнь несчастной?
Блейз посмотрел на него с выражением, явно говорящем о том, что Малфой определённо заслужил всё, что сейчас получал.

— Грёбаный ад, — выругался Драко подавленно.

— Ты влюбился в девчонку, которую изводил оскорблениями все эти годы лишь из-за того, что она Уизли. И теперь она пытается отплатить тебе, используя свои женские чары, чтобы уничтожить тебя окончательно, — подытожил Забини. — Вероятно, твои шансы завоевать её расположение стремятся к нулю, потому что ты потратил слишком много времени оставаясь придурком. Ты в безвыходном положении, ты это знаешь?

— Да, знаю.

— Но ты по-прежнему собираешься изменить сложившееся у неё мнение о тебе, — прокомментировал Блейз решительное выражение на лице друга. Забини покачал головой с лёгким скептицизмом.

Драко был непреклонен в намерении заполучить Джинни Уизли. Возможно, он и мог бы сдаться, если бы не это чувство, что между ними определённо что-то есть. Мучительные сомнения всё ещё терзали его, и он понимал, что, наверное, никогда не сможет быть полностью уверен на её счёт. Джинни была слишком непредсказуема, и это одновременно и притягивало, и бесило его.

Драко собирался позволить ей продолжить игру, по крайней мере, он хотя бы приблизительно догадывался о том, что она задумала. Он просто подыграет ей. Между тем, ему необходимо было выяснить, что он может сделать, чтобы заслужить её доверие.

***

Джинни вздохнула. Гостиная была битком набита студентами, и это начинало действовать ей на нервы. Это бы её не раздражало, если бы ей так не хотелось на солнышко. Она ждала, пока Колин вернётся с едой из кухни, и они смогут сбежать в Башню Путешествий.
Джинни понимала, что вполне вероятно, Блейз и Малфой могут тоже оказаться там. Колин предупредил её об этом ещё утром, когда и предложил туда отправиться. Ей было всё равно. Ей нужен был солнечный свет и, если Башня его предоставит, наплевать, кто ещё там будет.

К своему удивлению, со дня в библиотеке Джинни осознала, что присутствие Малфоя было вполне сносным. Она находила забавным тот факт, что так влияет на него, и решила, что Колин был прав. Она однозначно ему нравится.

Хотя Джинни и не пользовалась ими повсеместно, но всё же у неё были кое-какие навыки флирта. Конечно, ей было далеко до этих вечно хихикающих девчонок, которые открыто проявляли свою симпатию. Её стиль был более утончённым.

Джинни стала немного больше времени уделять внешнему виду, не прибегая к слишком заметным изменениям, ведь она и так ему уже нравилась, и не собиралась прилагать слишком много усилий. Пока достаточно было просто продолжать показывать интерес.

Джинни не изменила своё отношение к Малфою полностью, по-прежнему отпуская колкие ремарки, которые, на самом деле, никогда его особо не задевали, наоборот, он выглядел так, словно наслаждался их словесными пикировками. Но теперь она не упускала возможности как бы невзначай коснуться его руки, а ещё намеренно нарушала его личное пространство, подходя чрезмерно близко.

Джинни могла с уверенностью заявить, что её действия имели результат, поскольку Малфой стал немного дёрганным рядом с ней, в особенности, когда она ввязалась в эту новую авантюру. Она практически застигла его врасплох этими изменениями в своём поведении. Было интересно наблюдать за тем, как обычно спокойный и собранный слизеринец менялся в её присутствии, хотя это вряд ли было сильно заметно со стороны. Скорее, Джинни замечала что-то необычное в его глазах.

Единственной её проблемой в этой ситуации оставался эффект, который сам Малфой производил на неё. Каждый раз, как только она оказывалась рядом с ним, в голове Джинни начинали рождаться картинки новых восхитительных поцелуев. Это было полным безумием. Когда-то она услышала фразу: если вкус так дьявольски хорош, это должно быть очень плохо для тебя. Это было правдой.

Но тем не менее Джинни была решительно настроена довести начатое до конца. Она собиралась заставить Малфоя думать, что она от него без ума, и как только она убедится, что он попался на крючок, то сделает всё возможное, чтобы вся школа увидела, как она его отошьет. Это будет абсолютным унижением.

Каждый студент будет в курсе того, что Малфой хотел заполучить Уизли но потерпел неудачу. Ей всего лишь нужно избавиться от любых возможных доказательств интереса с её стороны, в особенности, колдографии, которая могла показать, что она так же сильно хотела его в ответ. К тому же, Джинни всё ещё предстояло отправиться вместе с ним в Хогсмид, что тоже не будет смотреться нормально, если она хочет, чтобы всё сложилось так, как она спланировала. Если бы только она могла найти способ избежать этого. У неё был ещё месяц в запасе, так что Джинни надеялась, что сможет что-то придумать.

Колин появился в гостиной и махнул ей следовать за ним. Джинни тут же вскочила с места и пролезла сквозь портрет.

— А где же еда? — спросила она, не заметив в руках друга никаких припасов.

— Я столкнулся с этим домовым эльфом, как его… Хобби… Бобби…

— Добби.

— Да, — Колин улыбнулся. — Похоже, каждый друг Гарри Поттера у Добби на особом счету, он пообещал собрать нам корзину для пикника. Думаю, он в курсе, как попасть к Башне.

— Отлично, так мы можем идти?

Они отправились в восточное крыло замка и дошли до портрета, скрывающего вход в Башню Путешествий. Сегодня на нём был изображен чудесный песчаный пляж, окаймлённый рядом пальм.

— Идеально! — воскликнула восторженно Джинни, радуясь, что Башня приняла такой желанный ею облик.

Возле входа Колин забрал оставленную Добби большую корзину и начал подниматься по ступенькам. Они открыли дверь, тут же заметив двоих, которых и ожидали здесь увидеть. Колин заулыбался, радуясь встрече с Блейзом, Джинни же выказала куда меньший энтузиазм от встречи с Малфоем. Оба слизеринца сидели с книжками в руках, опершись на пальмы и выглядели немного неуместно на пляже в своих традиционных школьных мантиях. Джинни решила, что Малфой вообще не вписывается в обстановку и задалась вопросом, был ли он хоть раз на настоящем пляже, учитывая, какой бледной была его кожа, хотя не сказать, чтобы кожа самой Джинни была такой уж загорелой.

— Как вы можете учиться? — недоумевающе протянула она, разуваясь и стягивая носки, чтобы почувствовать песок босыми ступнями. Она закатала штанины своих брюк и отправилась бродить по морскому берегу, оставив Колина разговаривать с Блейзом и Малфоем. Джинни стояла у самой кромки воды, позволяя волнам касаться её ступней и наслаждаясь каждым мгновением отдыха от дождливого уныния осенних дней.

***

Драко наблюдал, как Джинни прогуливается по пляжу. Она улыбалась, явно наслаждаясь таким времяпрепровождением. Он заметил, какой невинной Уизли выглядела, когда не строила козней и планов мести. Она выглядела настолько обольстительно, что Драко предположил, что независимо от того, как невинно бы она ни выглядела, в действительности, Джинни далеко не так проста. Это было просто ещё одной чертой, которая казалась ему неотразимой в ней.

Уизли подняла голову, в то время как Драко продолжал разглядывать её, и её невинная улыбка растворилась, сменившись лукавой усмешкой. Хитрость вернулась в её взгляд.

Да, она определенно знала, что нравится ему, и собиралась использовать это против него. Будучи слизеринцем, Драко повидал достаточно девчонок, использующих подобные уловки, чтобы заполучить желаемое, но он никогда не становился жертвой подобных манипуляций. Прежде ни одна девушка не нравилась ему настолько, чтобы эта схема сработала. До этого времени.

Джинни вернулась к ребятам, сидящим у пальм, и подобрала один из опавших листьев.

— Я собираюсь искупаться, прибереги мне пару сэндвичей, ладно, Колин?

Криви рассеянно кивнул, поглощённый разговором с Блейзом. Корзину для пикника они ещё даже не открывали.

Драко проследил, как Джинни отправилась обратно к кромке воды, трансфигурировав пальмовый лист в большое пляжное полотенце. Она расстелила его на песке, придавив туфлями, и трансфигурировала свою одежду в простой изумрудно-зелёный сплошной купальник.

Глаза Драко непроизвольно расширились. Он вдруг стал несказанно рад, что два других парня, находящихся на пляже, — геи. Он не ожидал увидеть такую картину. Купальник оставлял место воображению, скрывая достаточно, чтобы спровоцировать желание узнать, что находится под ним. Материя облегала тело Джинни так плотно, чтобы показать, как раз все прелести, которые обычно скрывала традиционная школьная мантия. Взгляд Драко одобрительно скользил по её стройному телу.

— Думаю, мне тоже не помешает искупаться, — объявил он Колину и Блейзу. Те лишь снова кивнули, полностью поглощённые беседой.
Следуя примеру Джинни, Драко также трансфигурировал пальмовый лист в пляжное полотенце, стянул с себя рубашку и одним взмахом палочки превратил свои брюки в стильные чёрные плавки.

Джинни уже была в воде, когда он разулся, и стало абсолютно очевидным, что он собирается последовать за ней в воду. Когда Уизли вынырнула, Драко услышал, как она судорожно вздохнула. Удивление явно читалось на её лице. Он увидел, как взгляд её карих глаз скользнул по его подтянутой фигуре и, когда вернулся обратно на лицо, стало заметно каких усилий стоило Джинни не выглядеть слишком довольной тем, что она увидела.

Драко ухмыльнулся.

14. Почему Джинни ненавидит Драко


— Наслаждаешься видом, Уизли? — прокомментировал Драко лукаво. Он вошёл в воду по пояс, оставляя свой обнажённый рельефный торс доступным для обозрения. Малфой был подтянут и атлетичен, поскольку уделял достаточно времени, поддерживая своё тело в форме. Его отец любил повторять, что внешний вид всегда очень важен.

Драко заметил вспышку возмущения и досады в глазах Джинни до того, как она усмехнулась, отвечая под стать ему:
— А что, если и так?

Ох, а она хороша. Драко почувствовал лёгкую слабость в коленях, когда Уизли поплыла вокруг него, глядя на него так, словно он был сочным куском мяса. Джинни знала, что он её подловил, и теперь явно решила в полной мере этим воспользоваться. Точно в соответствии с главным слизеринским правилом: поверни любую ситуацию в свою пользу.

— Но опять-таки, — заметила она, сделав полный круг, — ты не настолько мускулист, как я воображала.

— И часто я предстаю в твоём воображении? — поддразнил Драко, вскидывая бровь.

— По сравнению с Гарри, ты скорее худощавый, — заметила Джинни, игнорируя его вопрос, и неизменная опасная улыбка снова заиграла на её губах.

Драко тут же почувствовал укол ревности и позволил этому чувству на секунду вспыхнуть в глазах, замечая, как Уизли расплывается в ещё более широкой улыбке, уловив его реакцию. Ему было интересно, где она научилась играть в эти игры так хорошо. Ему надо было прекращать стоять здесь, как придурку, и показать паршивке, что он способен играть так же умело.

Она поплыла прочь, послав ему ещё одну озорную улыбку. Драко нырнул вперёд, поравнялся с ней и проплыл чуть дальше, чтобы преградить ей путь. Джинни плыла прямо на него. Его обнаженная кожа и очень тонкая ткань её купальника соприкоснулись, провоцируя электрический заряд, пробежавший по телу каждого из них.

Драко опомнился первым, найдя ступнями морское дно. Он уловил отголосок паники в глазах Джинни и знал, что она почувствовала тот же импульс от почти телесного контакта. Уизли быстро совладала с удивлением, также нащупав дно ногами, но всё ещё оставаясь очень близко к нему.

Драко усмехнулся.

Не осталось никаких сомнений, между ними определённо что-то было. Драко необходимо было больше того, что провоцировало такие волнующие ощущения, когда они оказывались рядом, но сначала…

— Учитывая, что ты так сильно увлечена сравнениями, насколько хорошо Поттер справляется с… как ты там говорила… ах да… демонстрациями по сравнению со мной? — он ухмыльнулся коварно. — Может, тебе нужно напомнить о том, на что я способен, до того, как ты примешь окончательное решение? — Драко приподнял её подбородок, так что она вынуждена была смотреть на него снизу вверх. Взгляд её карих глаз рассказал ему всё. Уизли позволила ему. На самом деле, он смог увидеть, что она хочет этого так же, как и он. Он придвинулся ещё ближе, его губы почти касались её губ. Малфой двигался нарочно медленно, давая ей все шансы убежать от него, но Джинни не сдвинулась с места, дав понять, что позволит ему поцеловать её.

Драко пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы заставить себя отодвинуться до того, как он коснется её восхитительного рта, но он смог сделать это. Он получил, что хотел: её, желающую его, но не получившую желаемого. Малфой сделал шаг назад, чтобы избавить себя от искушения поддаться соблазну.

— Но, насколько я помню, моя демонстрация была всего лишь удовлетворительной. Боюсь, я не смогу обречь твои восхитительные губы на ещё одно не отвечающее твоим требованиям исполнение, — Драко нырнул в воду, намереваясь уплыть прочь, и, уловив её раздосадованный взгляд, продолжил насмешливо: — Хотя, похоже, что я совершенствуюсь. С отметки «недостаточно опытный» я перебрался к показателю «приемлемый». Возможно, в следующий раз я таки достигну уровня затребованных тобой стандартов. Хотя, не могу не поинтересоваться, что заставляет тебя думать, что ты такой уж эксперт в поцелуях. У тебя что, было много опыта?

Он отвернулся и нырнул под воду до того, как Уизли успела ответить. Драко хотел заставить её признать, что она наслаждалась поцелуем. Он ожидал, что когда он вынырнет, Джинни незамедлительно выпалит очередной остроумный ответ. А она вдруг вместо этого покраснела до корней волос и выдавила из себя всего три слова яростным тоном:
— Пошёл ты, Малфой! — после чего резко развернулась и поплыла прочь.

И опять это произошло. Совершенно непредсказуемый поворот. Невозможно было оставаться на шаг впереди неё, когда она обладала завидной способностью реагировать совершенно не так, как он ожидал. Секунду назад она парировала все его выпады реплику за репликой, а теперь вдруг разозлилась на него без какой-либо видимой причины.

Невозможно было взять над ней верх.

Драко последовал за ней к берегу, где Джинни уже успела обмотаться своим трансфигурированным полотенцем. Теперь она стояла, держа туфли в одной руке и палочку — в другой.

— Уизли, подожди! — прокричал он, увидев, что Джинни направилась к Блейзу и Колину. — Я хотел сказать не…

Она резко развернулась и ударила в него заклинанием:
— Таранталлегра!

Ноги Драко сами по себе начали двигаться, неритмично отбивая чечётку. Джинни продолжила свой путь в противоположную от него сторону. Блейз, заметив его затруднительное положение, потянулся было за палочкой, тут же оказавшись под прицелом волшебной палочки Джинни. Драко не расслышал, что конкретно она сказала Забини, но был уверен: Уизли пригрозила ему, так как Блейз тут же опустил свою палочку, убирая её обратно в карман.

Уму было непостижимо, как легко ей удавалось командовать человеком, который был почти на фут выше её самой. Одной уверенности в том, насколько вспыльчивый у неё характер, было достаточно, чтобы убедить Блейза не перечить ей. Тем временем ноги Драко продолжали выбивать чечётку, двигаясь очень быстро, настолько, что ему едва удавалось сохранить равновесие.

— Я бы не отказался от помощи! — прокричал он, обращаясь к Блейзу и Колину, те взглянули на него сочувствующе, но никто из них даже не подумал сдвинуться с места, чтобы помочь, так как Джинни пронизывала их гневными взглядами. Драко не знал наверняка, ведь она всё ещё стояла к нему спиной, разговаривая с ребятами.

— Да ладно вам, пожалуйста, — взмолился Малфой, окончательно выбиваясь из сил. Блейз вытянул шею и пожал плечами, показывая, что ему бы очень хотелось помочь, но он не рискнёт что-то делать в присутствии Уизли.

Драко, наконец, потерял равновесие и упал, разбрасывая песок высоко вверх, поскольку его ноги по-прежнему продолжали бесконтрольно двигаться. Он мог только представлять, насколько смехотворно выглядит со стороны, пока его ноги усиленно рассекают воздух. Вероятно, он похож на краба, завалившегося на спину и изо всех сил пытающегося перевернуться обратно на лапки. Но самым неприятным было то, что песок начинал забиваться в очень неудобные места.

— Фините Инкантатем!

Блейз, наконец-то, пришёл ему на помощь, что могло означать лишь одно — Уизли покинула Башню. Колин стоял рядом, разглядывая его.

— Чем ты умудрился настолько вывести её из себя? — Криви выглядел слегка расстроенным.

Драко же просто лежал на песке, пытаясь восстановить дыхание.

— Если бы я только знал, — выдавил он вымученно. Блейз протянул ему ладонь, чтобы помочь подняться, но Драко лишь отрицательно покачал головой: — Я чувствую, что у меня не ноги, а желе, не думаю, что я смогу стоять в ближайшее время.

— Она всегда такая? — спросил Забини у Колина.

— Я видел её взбешённой прежде, но это далеко от её обычной степени злости. Честно говоря, я видел её в таком гневе лишь однажды.

— Ты уверен, Колин? — уточнил Драко, ему казалось, что он видел её в бешенстве уже несколько раз, причём только в этом учебном году.

— Абсолютно уверен. Единственный раз, когда я видел её настолько расстроенной был… ну… — он покраснел. — Это было по моей вине, честно говоря.

Колин опустился на песок и рассказал Драко и Блейзу свою историю.

***
Джинни была в ярости. Она даже не смогла засмеяться, глядя, как Малфой валяется на песке, молотя воздух ногами. Она пригрозила проклясть Блейза тем же заклинанием, если он попробует предпринять хоть малейшую попытку помочь другу до её ухода.

Джинни быстро высушила волосы и одежду заклинанием и превратила купальник обратно в школьную форму, перед тем как покинуть Башню.

Она с треском провалила свой план Б. Джинни думала, что выполняет его достаточно хорошо вплоть до последнего комментария Малфоя. Его последняя реплика заставила Джинни вспомнить, почему она изначально затеяла всю эту историю шантажа и мести.

Она-то думала, что действительно нравится ему, но выяснилось, что Малфой лишь в очередной раз попытался унизить её. Джинни понятия не имела, что заставило её думать, что он способен измениться после всех этих лет. Малфой по-прежнему оставался таким же ублюдком, как в тот день, когда впервые насмеялся над ней перед Гарри в День Святого Валентина на её первом курсе. И потом в конце второго курса, когда стал свидетелем провального инцидента с Колином. Джинни отчаянно не хотелось даже вспоминать об этом снова, ведь эти воспоминания неизменно пробуждали в ней то же чувство неукротимой ярости, которое она испытывала прежде. Такое же, как после комментария Малфоя об эксперте в поцелуях.

***
Был конец второго курса. Колин и Джинни встретились под трибунами квиддичного поля, в основном, чтобы сбежать от других студентов, наслаждающихся прекрасным днём на берегу озера. Они «встречались» уже почти два месяца, это, по сути, означало, что два месяца назад они договорились стать парой.

Джинни и Колин были напарниками на зельях и сидели за одной партой на чарах. Они обычно ходили вместе на обед и всегда с лёгкостью находили общие темы для беседы. Не считая того, что иногда они держались за руки, в этом и заключались все их «отношения».

Это была идея Джинни — встретиться под трибунами. Она слышала, как соседки по комнате сплетничали о первых поцелуях и парнях с начала года, и ей стало жутко любопытно узнать о магии знаменитого первого поцелуя. Конечно, Джинни мечтала, чтобы парнем, которому она подарит свой первый поцелуй, был Гарри, но она понимала, насколько маловероятно то, что это случится на самом деле.

Гарри Поттер был недосягаем для неё. Он был знаменитостью. Не было смысла верить, что у неё есть реальный шанс привлечь его внимание, когда Гарри окружала толпа других девчонок, куда более привлекательных, чем она. Тем не менее, Джинни страшно хотелось узнать, что такого особенного в первом поцелуе, и она решила, что если и у неё состоится первый поцелуй, ей тоже будет что обсудить с соседками по комнате.

Колин был милым, несколько её однокурсниц даже считали его симпатичным, ведь у него были светлые волосы и небесно-голубые глаза. Колин всегда хорошо ладил с девчонками и никогда не выглядел заскучавшим, слушая девчачьи разговоры. И он всегда был в курсе всех свежих сплетен. Колин определённо внушал симпатию. Когда он согласился быть её парнем, радости Джинни не было предела. Но за все два месяца «отношений» Колин не предпринял ни единой попытки поцеловать её, и Джинни решила, что настало время взять дело в свои руки.

Когда они встретились под трибунами, то начали говорить о школе и других пустяках, пока Джинни не свела тему к поцелуям.

— Так, ты уже пробовал хоть раз? — тихо спросила она, чувствуя, как щёки заливает румянец. Колин покачал головой.

— А хотел бы попробовать? — уточнила она с интересом, надеясь, что не забегает вперёд.

— Ну, я думаю, мы все должны сделать это когда-нибудь, — ответил он. — А почему ты спрашиваешь?

Джинни покраснела ещё больше:
— Просто потому, что, ну знаешь, мы… уже встречаемся какое-то время… и… ну… — она никак не могла произнести это чётко.

— О, — наконец, кивнул Колин с пониманием. — Ну, учитывая, что ты моя девушка, мы, наверное, должны попробовать. Если, ты… если ты, конечно, хочешь…

Джинни облегченно выдохнула, радуясь, что он сам предложил, поэтому просто кивнула.

Это было жутко неуклюже. Они оба ужасно нервничали и понятия не имели, что нужно делать. Они столкнулись сначала головами, потом носами. Когда они, наконец, соприкоснулись губами, никаких фейерверков и искр не случилось. Не то чтобы Джинни непременно ожидала, что они появятся, но судя по рассказам других девчонок, она ждала каких-то особенных ощущений.

Вместо этого, как только они отодвинулись друг от друга, выражение лица Колина стало озадаченным.

— Что-то не так? — спросила Джинни, изо всех сил стараясь не паниковать раньше времени.

Колин сглотнул.

— Я… хм… Я не думаю, что это было правильно.

— Ох, — выдавила она нервно. Джинни надеялась, что не была настолько ужасна. — Может, нам стоит попробовать ещё раз?

— Нет, — поспешно ответил Колин.

Джинни уже чувствовала себя немного униженной, но теперь она начала ещё и раздражаться. Он даже не собирался дать ей второй шанс. И не похоже, чтобы он сам был таким уж умелым. Этот поцелуй был первым и для него, или же он это сказал просто так.

— Почему нет? — Джинни не смогла сдержать злость.

— Просто не думаю, что это хорошая идея. Мне вообще не следовало тебя целовать.

— Тогда почему ты всё-таки поцеловал? Зачем ты вообще согласился быть моим парнем? — теперь она была просто в бешенстве. Её самый первый поцелуй был безнадёжно испорчен. Джинни не почувствовала никакой магии, одно лишь унижение, а Колин вёл себя так, будто только что поцеловал жабу. Это было совершенно недопустимо.

— Я не знаю, — неуверенно ответил он.

Ярость клокотала в ней, ведь он даже не смог придумать достойного объяснения! Джинни хотелось наорать на него из-за того, что он заставил её почувствовать себя помётом флобберчервя.

Но вместо крика она произнесла спокойным сдержанным тоном:

— Думаю, тебе лучше уйти, Колин.

Она ощутила, как злые слёзы навернулись на глаза, но не позволила им скатиться по щекам на виду у парня, разрушившего её первый поцелуй.

— Мне очень жаль, Джинни, — тихо сказал Колин перед тем, как оставить её одну под трибунами.

Джинни уже хотела дать волю слезам, когда знакомый, растягивающий слова голос, прозвучал за её спиной.

— Что, мелкая Уизли, твой мелкий парень не хочет тебя целовать? — насмешливо произнёс он.

Джинни развернулась, замечая, что он стоит, опершись плечом о подпорку трибуны.

— Как долго ты был здесь? — потрясённо выдохнула она.

— Достаточно долго, — он усмехнулся.

— Да пошёл ты, Малфой! — Джинни была не в настроении встревать в перепалку с ним, особенно после всего, что только что произошло.

— Остынь, Уизли, — хмыкнул он. — Неудивительно, что Криви не захотел целовать твой маленький мерзкий рот.

— Можно подумать, хоть одна девушка захотела бы поцеловать тебя, — рявкнула Джинни в ответ, несмотря на то, что до неё неоднократно доходили противоречащие этому утверждению слухи. — Я слышала, ты слюнявишься, как верблюд.

— С чего ты взяла, что сама такой уж эксперт в поцелуях? — Малфой злобно взглянул на неё. — Ты даже не смогла убедить Криви снова тебя поцеловать. После того, как он расскажет всей школе, насколько ужасно ты целуешься, ни один парень в здравом уме никогда даже не подумает о том, чтобы тебя поцеловать.

***
Джинни помнила, как он пошёл прочь с самодовольной улыбочкой на лице. Она сдерживала слёзы до тех пор, пока окончательно не убедилась, что осталась совершенно одна, и только тогда дала им волю.

Её первый год в Хогвартсе был слишком ужасным, а большую часть второго курса Джинни занимали попытки собраться с духом и, наконец, завести друзей. Она думала, что если у неё будет такой парень как Колин, то она будет иметь больше общего с другими девочками и сможет присоединиться к обсуждению парней. Но после того происшествия у неё не осталось шансов поделиться историей о случившемся с кем бы то ни было. Но Малфой был там. Он стал свидетелем всей этой унизительной сцены, а потом ещё и насмехался над её состоянием, несомненно наслаждаясь этим.

Это был не единственный случай, когда злорадные комментарии Малфоя задевали её. В год, когда был объявлен Святочный бал, Джинни пыталась совладать со своими надеждами на то, что Гарри её пригласит. Ведь с тех пор, как они побывали на Кубке Мира по квиддичу с её семьей, она думала, что, возможно, есть крохотный шанс, что Гарри разглядит в ней девушку, а не только сестру Рона.

Надежды Джинни рухнули, когда Малфой сообщил ей, что Гарри пригласил на бал Чо Чанг. И с чего вообще Уизли могла предположить, что у неё есть хоть малейший шанс по сравнению с Чо?.. Она понятия не имела, что сподвигло Малфоя лично рассказать ей о Гарри и Чо. Но, как бы то ни было, Джинни поверила его словам и, когда Невилл пригласил её на бал, согласилась составить ему компанию. Она могла бы осадить Малфоя, когда узнала, что Чо отклонила приглашение Гарри, и у Джинни теперь есть шанс пойти с ним, но она уже пообещала Невиллу.

А в прошлом году Джинни встречалась с Майклом Корнером вплоть до последнего матча сезона между Рейвенкло и Гриффиндором, когда Майкл всерьёз расстроился из-за проигрыша. Она, к счастью, решила расстаться с ним. Когда он побежал успокаивать Чо после матча, Джинни не обратила на это никакого внимания, пока Малфой снова не появился из ниоткуда и не сообщил ей, насколько удивительно то, что она вообще нашла себе парня.

— Ещё один парень предпочёл тебе Чо? Я же говорил, что ты проигрываешь по сравнению с ней, — самодовольно сказал он, Малфою всегда удавалось вывести её из себя буквально парой слов. Это было последней каплей, Джинни больше не собиралась выносить его раздражающие намёки.

В конце года она запустила в него Летучемышиным сглазом, сбегая на помощь Гарри, Рону и Гермионе. Джинни и представить себе не могла, насколько приятно будет, наконец, взять верх над Малфоем. Он поплатился за то, что все эти годы был отъявленным придурком. Сглаз был лишь началом. Джинни собиралась заставить его заплатить за каждый мерзкий комментарий, который он отпустил в её или чей-либо ещё адрес. Именно с этого момента Джинни серьёзно задумалась над планом мести Малфою.

Но она жутко облажалась.

Малфой был всегда в десять раз хуже, чем она когда-либо могла быть. Он всегда сможет отпустить низкий комментарий, который напомнит Джинни, что она ущербна с той или иной стороны.

Джинни ненавидела его.

И ещё больше она ненавидела то, что вообще целовалась с ним. Это был всего лишь ещё один повод понасмехаться над ней.

15. Извинение


Драко выслушал версию Криви о том, что произошло в день, когда он застукал Джинни и Колина, целующимися под трибунами на квиддичном поле. Колин объяснил, что был застигнут врасплох в тот момент и всё ещё пытался всё для себя уяснить. Когда он поцеловал Джинни, то неожиданно понял, что думает о совсем другом человеке, и это совершенно вывело его из равновесия. Он не смог объяснить Джинни, причину, по которой он не хочет снова её поцеловать, и это очень сильно её разозлило, и Колин за это абсолютно её не винил.

Драко вспомнил, как он насмехался над ней после инцидента. Колин же понятия не имел, что Малфой вообще был там и наблюдал всю эту неприглядную ситуацию.

— Мерлин, я был огромным куском дерьма, — констатировал Драко.

— Как мы уже знаем, ты просто Король Экскрементов, очень интересно, что же сподвигло тебя всё-таки признать это? — спросил Блейз.

— Это было три года назад, и я совершенно забыл об этом, — объяснил Малфой. — Я был там в тот день. По сути, я сказал Джинни, что она жалкая, ведь не смогла заставить Колина снова её поцеловать. Я понятия не имел, что она до сих пор переживает по этому поводу. Она никогда не показывала, что это настолько её заботит. Каждый раз, как я произносил очередную колкость в её адрес, она тут же выдавала остроумную реплику в ответ.

— Джинни хорошо удаётся скрывать от окружающих свои переживания о подобных вещах. Но с чего ты взял, что её до сих пор расстраивает то, что ты сказал ей тогда, три года назад? — Колин выглядел крайне удивлённым тем фактом, что инцидент, так расстроивший Джинни в конце второго курса, до сих пор заставлял её чувствовать себя паршиво.

— Я отпустил дурацкий комментарий по поводу её способностей в поцелуях. Кроме всего прочего, она чертовски задирала меня тем, что я поцеловал её в пустом классе в начале года. Я просто подумал, что использую против неё её же оружие, — признался Драко.

— Думаю, нет ничего удивительного в том, что Джинни до сих пор настолько ранима на этот счёт, ведь первый парень, которого она поцеловала, оказался геем, а ты всё только усложнил своими не самыми приятными комментариями, — подытожил Блейз, а потом добавил, обращаясь к Колину: — Как вы двое вообще остались друзьями?

— Я долго молил её о прощении, и, в конце концов, она уступила.

— Значит, настойчивость работает? — уточнил Драко, размышляя, есть ли хоть малейший шанс убедить Уизли простить его.

— Ну, в моём случае это сработало. Но я вывел её из себя лишь раз, тебе же придётся серьёзно постараться, чтобы достичь результата, — заявил Колин с весельем в голосе.

Драко кивнул:
— Думаю, мне лучше поскорее начать, — он поднялся с песка и застонал от боли.

— Тебе не мешало бы посетить мадам Помфри, твоя кожа сгорела на солнце, — добавил Блейз после того, как Драко трансфигурировал плавки обратно в одежду.

— Непременно, сразу после того, как отправлю с совой одно очень важное послание, — согласился Малфой, покидая Башню и кривясь от прикосновения одежды, трущей его обгоревшую на солнце кожу.

— Час от часу не легче, — хмыкнул Блейз, провожая его сочувственным взглядом, и взял сэндвич из корзины.

***
Воскресным утром Джинни сидела на завтраке, продолжая ругать себя за то, что позволила Малфою настолько сильно расстроить её. Он обладал невероятным талантом метко угодить по самому больному месту в самый неподходящий момент. Эта недавняя ситуация задела её значительно сильнее, чем она могла предположить, и теперь Джинни не знала, как будет выбираться из пропасти отчаяния, в которую сама себя и загнала. Она больше не может притворяться, будто Малфой ей нравится, после того, как послала его в субботу. Это совершенно бессмысленно, особенно учитывая тот факт, что всё это время, он, вероятнее всего, потешался над ней, принимая её за дурочку.

Джинни едва сдерживалась от желания начать биться головой о стол из-за того, что вела себя настолько глупо. Настало время совиной почты, и птицы закружили под потолком Большого Зала, доставляя письма и посылки. Джинни не ждала никаких вестей, поэтому сидела, прикрыв голову руками, и терпеливо выжидая, пока весь этот хаос прекратится.

Она подняла голову, лишь когда огромная сова-сипуха пролетела в аккурат над ней, сбросив золотую лилию на стол рядом с её тарелкой. Джинни взяла цветок и осмотрелась вокруг, размышляя, возможно ли, что он был доставлен ей по ошибке. Она сидела рядом с Колином и его братом Дэннисом. Гарри, Рон и Гермиона этим утром пропустили завтрак по неизвестной причине.

Ещё одна сова снова пролетела мимо Джинни, сбросив второй огромный цветок перед ней.

— Вау! Такие крупные Огненные лилии, — воскликнул восторженно Дэннис, отличавшийся недюжинным талантом в гербологии. — Знаешь, это большая редкость.

Перед ней упала ещё одна лилия. Джинни вскинула голову, заметив, по крайней мере, три дюжины сов, кружащих под потолком Большого Зала с Огненными лилиями в клювах и направляющихся к ней. Студенты стали обращать внимание на сов, одна за другой подлетающих к Джинни и сбрасывающих перед ней яркие цветы. Всё, что Джинни способна была сейчас сделать, это в замешательстве смотреть на гору цветов на столе и задаваться вопросом, кто же их отправил.

Когда последняя сова сбросила перед ней Огненную лилию, вместе с цветком на поверхность стола упал маленький квадратик пергамента, на котором элегантно тёмно-зелёными чернилами были выведены всего два слова: Прости меня.

Джинни перевела взгляд на Колина, рассматривающего диковинные цветы, пытаясь прикрыть ладонью широкую улыбку на лице.

— Колин, — Джинни подозрительно прищурилась, — есть идеи, по какому поводу и от кого всё это?

— Несколько предположений имеется, — Криви попытался сдержать смешок. — И я думаю, будет лучше убрать отсюда эти цветы.

Он помог Джинни с помощью магии собрать лилии в три огромных букета и унести их из Большого Зала.

— Они источают великолепный аромат, не правда ли? Почти такой же, как и розы, лишь чуточку более сладкий, — отметил Колин, когда они входили в гостиную Гриффиндора.

— Да, это так, но ты по-прежнему не ответил на мой вопрос, от кого они?

— Думаю, будет лучше, если ты отнесёшь их в свою спальню. Клянусь, я расскажу тебе всё, что знаю, как только ты вернёшься.

— Колин… — начала предупредительно Джинни, но он закатил глаза:

— Давай, Джин, жду тебя здесь.

Она недовольно покачала головой, но всё-таки понесла цветы в свою спальню. Как только Джинни открыла дверь, то тут же заметила ещё одну Огненную лилию, лежащую на её кровати рядом с очередным квадратом пергамента.

Она быстро трансфигурировала три свитка в вазы и, поставив в них цветы, развернула послание: Пожалуйста, прости меня.

На этот раз записка была подписана.

Сердце Джинни пропустило удар, когда она прочла имя отправителя: Драко Малфой.

Она даже подумать не могла, что хоть когда-нибудь в своей жизни получит хоть какое-либо извинение от Драко Малфоя. И определённо она не предполагала, что оно будет преподнесено с таким шиком. Теперь Джинни даже не знала, что и думать.

Как он вообще мог сделать это для неё? Уму непостижимо, что он прислал ей кучу прекрасных экзотических и очень редких цветов, которые наверняка стоили баснословно дорого, в надежде, что она его простит. Малфой ведь все эти годы только то и делал, что досаждал ей, почему же ситуация изменилась именно сейчас?

Джинни снова взглянула на записку и присмотрелась к элегантному почерку, который был до странности знаком. Она вдруг вспомнила, что не так давно получила ещё один щедрый подарок. Та записка о поздравлении с приёмом в квиддичную команду была без подписи.

Джинни принялась судорожно рыться в бумагах, пытаясь найти эту старую записку, чтобы узнать наверняка. Когда она, наконец, отыскала тот клочок пергамента, то положила его рядом с двумя другими, только что полученными. Почерк и тёмно-зелёные чернила совпадали идеально. Её колени подкосились, и Джинни резко осела на пол, продолжая рассматривать послания и не веря собственным глазам.

Колин был прав.

Но какой реакции ожидает от неё Малфой? Неужели он действительно думает, что Джинни сейчас же бросится к нему, чтобы сказать, что простила его за все подлые слова и поступки, которые он совершал? Это было совершенно неправильно. Он не мог просто начать вдруг вести себя хорошо и ожидать, что она с лёгкость примет это. И в данном случае совершенно не имел никакого значения тот факт, насколько эффектно Малфой выглядел без рубашки.

Джинни сбежала по ступеням в гостиную Гриффиндора, всё ещё сжимая в руке одну из Огненных лилий.

— Где он? — зарычала она, направляясь к Колину.

— Ты имеешь в виду Драко? — уточнил Криви, захваченный врасплох едва сдерживаемой злостью в её голосе.

— Да, — прошипела Джинни, совершенно теряя терпение.

— Он в больничном крыле. Что не так-то?
Джинни даже не остановилась, чтобы ответить, пролезая в портретный проём.

***
Драко лежал на кровати, уставившись в потолок и дожидаясь, пока мадам Помфри вернётся с ещё одним зельем, способным эффективно облегчить боль от солнечных ожогов на его коже. В следующий раз он точно не забудет нанести солнцезащитные чары. Ему пришлось ждать до воскресенья, чтобы отправится в Больничное крыло, поскольку он потратил большую часть субботы на то, чтобы организовать срочную доставку трёх дюжин Огненных лилий в Хогвартс.

Когда он, наконец, обратился к мадам Помфри, школьная медсестра заставила его раздеться до белья, чтобы нанести целебную мазь, которая остановит процесс отшелушивания и покрытия его кожи волдырями. К несчастью, у Драко обнаружилась аллергия на какой-то из ингредиентов, входящих в состав мази, так что ему предстояло провести в Больничном крыле, как минимум, два следующих дня.

Малфой приподнялся на локте, услышав, как дверь палаты с силой распахнулась, и повернул голову, тут же замечая рыжую, несущуюся на всех парах в его направлении. Драко совершенно не ожидал её увидеть.

— Что, чёрт возьми, это всё должно означать? — Уизли быстро окинула его взглядом, очевидно осознав, наконец, что он лежит поверх простыни, одетый в одни лишь плавки. Драко едва сдержал улыбку, заметив ещё один её взгляд, которым Джинни окинула его с головы до ног.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Малфой невинно.

— Это! — рявкнула Джинни, бросив одну из Огненных лилий прямо ему на грудь.

— Ай! — прикосновение неприятно обожгло, поскольку его кожа по-прежнему была ещё очень чувствительна. Драко взглянул на неё в замешательстве, он справедливо полагал, что был предельно ясен. — Я просто хотел, чтобы ты меня простила.

— Простила? Простила? Ты же не думал, что я просто возьму и прощу тебя? Да ты последний в списке людей, которые могли бы попросить у меня прощения! — прокричала Джинни.

— Почему?

— Потому что это неправильно!

— Это неправильно попросить прощения?

— Нет, это неправильно для тебя просить прощения!

— Что? Послушай, прости меня, я…

— Прекрати это говорить! Ты в принципе не способен просить прощения!

Драко молча сел на кровати. Она не хотела его слушать. Она совершенно ненормальная. И это определённо была не та реакция на цветы, которую он ожидал.

Драко заметил, как Джинни снова открыла рот, чтобы, по всей видимости, ещё что-то добавить, когда в помещение вернулась мадам Помфри.

— Ох, мистер Малфой, у меня есть новое лекарство на пробу, — медсестра подняла голову и заметила Джинни, стоящую недалеко от его кровати. Она одарила её строгим взглядом. — Мисс Уизли, будьте добры, зайдите за ширму. Не думаю, что мистер Малфой в надлежащем виде, чтобы принимать посетителей, но, несомненно, думаю, он оценил цветок, милочка. Спасибо, — она взмахом палочки заставила ширму окружить кровать, и Джинни отступила назад, ошарашенная предположением мадам Помфри, что цветок был в какой-то мере милым жестом с её стороны.

Мадам Помфри покрыла его кожу слоем новой мази, используя палочку для равномерного нанесения снадобья. Она быстро покончила с этим и заставила Драко лечь обратно под одеяло.

— Если Вы сегодня собираетесь принимать юных леди в качестве посетителей, мистер Малфой, то потрудитесь хотя бы прикрыться.

— Хорошо, мадам Помфри.

— Отлично, я вернусь чуть попозже проверить, как действует мазь. Надеюсь, у Вас не проявится новая форма аллергии на лекарство, — она отодвинула ширму в сторону.

Драко был крайне удивлён, заметив, что Джинни всё ещё стоит за ней. Мадам Помфри же вернулась обратно в свой кабинет, оставив их наедине.

— Почему ты прислал мне метлу? — спросила Уизли, скрещивая руки на груди и исподлобья глядя на него. По крайней мере, её голос больше не срывался на грани истерики.

Драко закинул руки за голову и повернулся к ней:
— Ты действительно позволишь мне ответить на этот вопрос? Или снова начнёшь кричать, что я не способен быть милым? — поинтересовался он с долей цинизма в голосе.

— Не знаю, — коротко ответила Джинни, по-прежнему не сводя с него глаз.

— Прекрасно, — он снова сел на кровати. — Во-первых, если вдруг это не кажется тебе предельно очевидным, ты мне нравишься, — заявил он.

— Ну, а ты мне нет! — незамедлительно выпалила Джинни.

— Ты даже не дала мне шанса, — возмутился Драко.

— А я должна, по-твоему? Ты только то и делал, что настраивал меня против себя и заставлял ненавидеть с самой первой нашей встречи!

— Я понимаю, именно поэтому я и отправил тебе три дюжины Огненных лилий. Они тебе понравились?

— Да… Нет! Не меняй тему разговора!

— Я и не меняю, — протянул он с лёгкой усмешкой на губах.

— Чёрт возьми, почему ты вообще думаешь, что я тебе нравлюсь? — спросила Джинни раздражённо.

— Я не думаю, что ты мне нравишься. Ты. Мне. Действительно. Нравишься. Смирись с этим.

— Я не собираюсь «мириться с этим», слышишь ты, надменный кретин! Я требую, чтобы ты это прекратил!

— Что прекратил? — уточнил Драко, и улыбка на его губах стала ещё шире. Малфоя обрадовал тот факт, что ему удалось-таки затронуть её за живое.

— Прекрати симпатизировать мне. Это совершенно для тебя нехарактерно!

Он откинулся обратно на подушки, снова закинув руки за голову, и шумно вздохнул:
— Я бы мог попробовать, если бы ты настолько сильно не сводила меня с ума. Я никогда прежде не встречал такой девушки, как ты, и… О да, когда ты меня поцеловала, то совершенно вскружила мне голову. Это заметно усложняет ситуацию, знаешь ли, — заявил он безапелляционно. Драко был предельно откровенен.

Джинни застыла, поражённо уставившись на него со слегка приоткрытым от удивления ртом. Она несколько раз моргнула и тряхнула головой, пытаясь вернуться обратно в реальность.

— У тебя проблемы с головой.

— Именно поэтому я и посещаю колдопсихолога. А теперь, может, ты всё-таки дашь мне шанс доказать, что я не законченный придурок, которым ты меня считаешь?

— Нет, — буркнула Джинни, всё ещё слегка ошеломлённая его признанием.

— Но ты по-прежнему должна мне поход в Хогсмид, — напомнил Малфой.

— Мне надо доделать домашнюю работу, — неожиданно выпалила Джинни, выглядевшая совершенно потерянной. Она развернулась на каблуках и стремительно покинула Больничное крыло.

Драко, наконец, расплылся в победоносной улыбке.

16. Огненная богиня


Прим. Пер. — Дорогие читатели! В главе содержится запредельное количество романтики, которая местами имеет стихотворную форму. Поскольку переводчик не блещет талантами в поэзии, я попросила пользователей Фанфикса помочь перевести стихотворение автора, сохранив рифму. Я очень благодарна авторам: asm, Вязаная варежка, Садовая_Соня и RinaM за то, что они откликнулись на мою просьбу и сделали фанфик ещё лучше, добавив в него немного поэзии.

Я посчитала, что моего единоличного мнения в выборе лучшего стиха будет недостаточно, поэтому я прошу вас, дорогие читатели, помочь выбрать лучший вариант творческого перевода поэмы.
Милости прошу оставлять отзывы и приятного чтения! :)
____________________________________________________

***
Она была на маскараде. Стены бального зала были зеркальными, отчего создавалось впечатление, что в помещении находятся сотни людей. Взглянув на своё отражение, она отметила, что её наряд выглядит просто умопомрачительно. Длинное тёмно-зелёное платье с многослойной шифоновой юбкой ей невероятно шло. Её ярко-рыжие волосы красиво контрастировали с тканью, струясь по плечам мягкими волнами. В руке была зажата простая белая маска.

Прикрыв маской лицо, она стала медленно пробираться сквозь толпу людей, которые стояли и сидели вокруг небольшими группками по четыре-пять человек. Они выглядели увлечёнными беседой, хотя все без исключения посматривали в её сторону, в то время как она шла в центр зала. Там она, наконец, увидела высокого таинственного незнакомца, одетого в элегантную иссиня-черную парадную мантию. Блестящая серебристая маска скрывала его лицо. Он подал ей руку, словно только и ждал её появления.

Джинни приняла её.

Он повел её на танцпол, и она послушно последовала за ним, неотрывно глядя в его глаза. Их цвет совпадал с серебряной маской, скрывающей его лицо. Джинни была совершенно очарована. Музыка заиграла со всех сторон, складываясь в причудливый медленный вальс. Он поклонился ей, и Джинни тут же присела в ответном реверансе. Незнакомец снял маску и положил руку ей на талию, притягивая ближе к себе. Она посмотрела на него снизу вверх. Её партнёром по танцу оказался Драко Малфой.

Она почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда он закружил её по бальному залу, продолжая смотреть прямо в глаза. Джинни была обескуражена, но продолжала плавно двигаться в такт музыке. Она зачаровано наблюдала за ним, когда он улыбнулся ей фирменной Малфоевской ухмылкой. Всё вокруг закружилось. Он продолжал смотреть ей прямо в глаза, и она почувствовала головокружение. Все фигуры в комнате слились в сплошное серое пятно, пока он продолжать кружить её и кружить, всё быстрее и быстрее.

Он прижал её ещё ближе к себе и наклонился к её уху. Джинни почувствовала его дыхание на своей коже, когда он прошептал:
— Ты хочешь меня.

Она закрыла глаза и почувствовала, как его губы коснулись её губ до того, как она неожиданно ощутила, что словно стремительно падает....

***
Джинни резко села в кровати. Она осмотрелась вокруг, убедившись, что она определённо не в бальном зале, танцует с Драко Малфоем, а находится в своей кровати в спальне девочек в башне Гриффиндора. Её сердце по-прежнему бешено колотилось, и она всё ещё ощущала прикосновение его губ к своим.

Джинни откинулась обратно на подушку, закрыв руками лицо. Больше всего на свете ей хотелось выбросить Драко Малфоя из головы. Она не могла спокойно уснуть, зная, что его образ теперь поджидает её во сне.

Она пролежала так некоторое время, изо всех сил пытаясь думать о чём-то другом, о ком-то другом. Её обоняние уловило приятный запах роз.

Нет. Не роз. Аромат был чуть более сладким.

Джинни повернула голову и заметила одну из Огненных лилий, лежащую на её подушке. От нечего делать она играла с цветком до того, как отправилась спать. Её соседки по комнате визжали от восторга, когда увидели вазы у окна. Некоторые из девчонок присутствовали на завтраке и лицезрели всё великолепие, с которым ей были преподнесены эти цветы. Джинни пришлось приложить все усилия, чтобы успешно избегать бессчётного множества вопросов, которыми они её терроризировали. Джинни и хотела бы вышвырнуть цветы в окно, но они были такими красивыми, а аромат, который они источали, был совершенно изумительным. Даже дурманящим.

Джинни подумала о словах Малфоя тем утром в Больничном крыле. Он прямо заявил ей, что она ему нравится. Он даже признался, что её поцелуй «совершенно вскружил ему голову». Конечно, она и так была уверена, что он чокнутый. Возможно, он перегрелся на солнце.

Джинни снова задумчиво поднесла лилию к носу, вдыхая сладкий запах. Ей по-прежнему не удавалось перестать думать о нём. Каждый раз, когда она находилась рядом с ним, её охватывало пьянящее волнение. Она не могла выбросить из головы его чарующие серые глаза. Он преподнес ей такие щедрые подарки, попросил у неё прощения таким романтичный образом. И с каждой минутой Джинни всё больше понимала, что постепенно поддается его чарам.

Почему она пыталась сопротивляться этому?

Он ведь привлекательный, умный, богатый. И когда они целовались…

Джинни шумно выдохнула. Почему она всё ещё думает о нём?

Она в сотый раз за день отругала себя за недостаток силы воли. Даже несмотря на всё присущее ему очарование, она не могла позволить себе слишком сильно увлечься им.

***
К утру четверга вся школа гудела о том, что у Джинни Уизли появился тайный воздыхатель. Джинни отказалась раскрыть личность человека, приславшего ей цветы, убеждая всех вокруг, что понятия не имеет, кто их послал, поэтому самой популярной гипотезой оказалось предположение, что это дело рук Гарри Поттера.

Она ещё вчера вечером сообщила Гарри, что в курсе, что подарок был не от него и «Нет, она не собирается потакать слухам о том, что ещё одна студентка потеряла из-за него покой». Джинни заметила разочарование, промелькнувшее в глазах Рона, когда он услышал их с Гарри разговор. Он настойчиво требовал признаться, кто же прислал его маленькой сестре охапку дорогущих цветов. И Джинни каждый раз благодарила Мерлина, что Рон и не догадывался, кому принадлежал этот широкий жест. Гермиона же была впечатлена всем процессом преподнесения цветов и сожалела, что пропустила шоу. Она оказалась единственной, кто смог проследить связь между метлой с запиской без подписи и цветами.

— Оба эти подарка жутко дорогие, кто бы это ни был, он определённо из состоятельной семьи, — пришла к выводу Гермиона. Это только ещё больше вывело Рона из себя, поскольку практически все богачи учились на Слизерине. К счастью, Гермиона сообщила ему убедительно, что было несколько студентов из состоятельных семей и на других факультетах.

Единственными людьми, которые знали личность отправителя, были Колин, Блейз и, конечно же, сам Малфой. Джинни была несказанно рада, что последний пропустил Продвинутое Зельеварение во вторник из-за аллергической реакции на мазь, которой мадам Помфри пыталась вылечить его кожу от солнечных ожогов. Его появление в классе стало бы не чем иным, как сильным отвлекающим фактором, потому что очень трудно было бы сосредоточиться на мысли, что он не должен ей нравиться, пока он готовит свои превосходные зелья прямо у неё на глазах. Джинни была благодарна и квиддичным тренировкам и обязанности старост регулярно дежурить, поскольку они занимали её голову мыслями, не ассоциирующимися со светловолосым слизеринцем. Однако ночью все её сновидения были связаны исключительно с Драко Малфоем, и по этой причине, когда Джинни просыпалась, она неизменно продолжала думать о нём.

Джинни старалась уговорить себя вновь вернуться в ту пору, когда она его на полном серьёзе ненавидела, но осознала, что это чертовски сложно, в особенности, когда каждый сон, который ей снился, был ещё одной его гиперромантичной версией. В каждом сновидении он шептал ей что-то на ухо и нежно целовал в губы. Она почти никогда не могла вспомнить, что конкретно Малфой ей сказал, но когда просыпалась, то неизменно ощущала отголоски его поцелуев на губах.

Она не знала наверняка, что спровоцировало эти неожиданные сновидения. Был ли это тот факт, что он прямо сказал ей, что она ему нравится, или обычное желание снова его поцеловать, ведь она могла бы остаться с ним наедине в пустом классе и, наконец, утолить свою жажду, устроив ещё один хороший сеанс поцелуев. Сновидения однозначно не помогали ей избавиться от этой навязчивой идеи.

На завтраке Джинни рассеянно ковырялась в еде, игнорируя изумлённые взгляды Колина, которыми он её периодически награждал. Но когда сова приземлилась прямо перед Джинни, она тут же отреагировала, резко вернувшись в реальность. Птица принесла конверт и прикрепленную к нему небольшую коробочку. Джинни подняла глаза, на автомате взглянув в направлении Драко Малфоя. Он улыбнулся ей уголком рта.

Джинни медленно развернула письмо, увидев написанное тем же элегантным почерком стихотворение. Она прочла:

1.
Ещё во время нашей первой встречи
Я должен был понять, что стал другим, но
Тебя я унижал, как будто ты была лишь вещью,
Хоть ненавидел только твоё имя.

И в самой глубине незримой сердца,
Другое чувство там рождалось, зрело,
И только слепота мне не дала всмотреться,
Увидеть правду — и поверить смело.

О ты, огня прекрасная богиня,
Такая, кто ты есть на деле самом,
Мой мир внутри сгорел — теперь он стынет,
Когда вдруг пелена с моих глаз спала.

Прости мне ту ошибку роковую
И не лишай единственной надежды,
Не говори, что время вышло, не смогу я,
Что не верну я то, что было прежде.

Теперь, когда глаза мои открыты,
Когда твоё изящество я вижу…
Один твой взгляд — твой образ больше не забыть мне,
И ураган внутри всё выше, выше, выше!

Желанье одного лишь поцелуя
Немыслимую создаёт мне жажду.
Возможность сжать тебя в своих объятьях жду я,
Вкусить ещё раз губы твои стражду.

И всё-таки, моя огня богиня,
Хоть, может, даже мы с тобой не пара,
Но даришь ты тепло присутствием своим мне,
И у меня есть для тебя подарок:
Автор стихотворения: asm

2.
Ну что же я не понял сразу:
Не будет больше жизни старой!
А я тебя ещё за только имя
Уже готов был извести.

И пусть в душе я знал, я слышал:
Я вижу что хочу, а не тебя вживую -
Но кто в такое верит? Уж не я,
Я шоры сам себе крепил.

Когда же дал себе прозреть я,
Осталась ты и только ты:
Моя богиня, пламя, жизнь.
А мир поплыл, ненужный мне.

Не сразу я сумел увидеть,
Что натворил немалых бед.
Надеюсь лишь, простишь мне,
Пока не взвыл я, словно зверь.

Теперь я ясно вижу,
Как совершенна ты в душе.
Держать себя вдали есть гибель
Рассудку хворому, как мой.

Мне нужна ты в моих объятьях
И снова губ твоих касанье.
Не знал я прежде, что есть радость,
Пока не знал твой поцелуй.

Отдам ещё один подарок,
Моя богиня-пламя, отрада каждого из дней.
Твой дух, известный мне напамять,
Имеет лик как здесь:
Автор стихотворения: Вязаная варежка

3.
Тебя увидел я — и жизнь переменилась в тот же миг.
Но всю громаду перемен совсем недавно я постиг.
Лишь имя ненавидел я, и только имя — но притом
Твою я вверг в руины жизнь, несчастье я принёс в твой дом.

Но где-то в глубине души я что-то чувствовал к тебе.
Те чувства превосходят то, в чём мог признаться я себе.
Лишь заблуждения мои моё прозренье отдаляли,
Поверить истинности чувств они одни лишь мне мешали.

Когда я, наконец, прозрел твою божественную суть,
Мой мир, казалось, зыбким стал, и скрыл туман мой жизни путь.
Но я не сразу осознал, насколько ошибался я.
Лишь уповаю, ангел мой, что сможешь ты простить меня.
Теперь, когда я смог узреть твоих достоинств глубину,

Увидеть стоит мне тебя — я погружаюсь в страсти тьму.
Хочу тебя в объятиях сжать, и сладость губ твоих познать,
От поцелуя твоего я в рай живьем могу попасть.
И потому тебя, мой друг, Богиней Страсти нареку,

С тобой лишь рядом, знаю я, счастливым вечно быть смогу.
Поэтому прими мой дар, он чём-то на тебя похож:
Автор стихотворения: Садовая_Соня

4.
Впервые встретившись с тобой,
Я должен был бы знать:
Не будет жизнь как прежде — той,
Что мог я предсказать.

Несчастий много причинил
Тебе, не зная сам,
Хоть имя я твоё цедил
Со злобой лишь к юнцам.

Но где-то в сердце глубоко
Я чувствовал порой:
Мне лишь неведенье дано,
И правда — остротой.

Когда позволил я себе
Увидеть, наконец,
Что жительница ты небес —
Огня несёшь венец,

Мой в одночасье рухнул мир,
Усыпав всё вокруг
Осколками ненужных ширм,
Но не задев мне рук.

Теперь, считал я, много дней
Минуло с тех минут,
Когда под свет твоих очей
Я всё ж предстать смогу.

И лишь надеждою живу,
Что ты меня простишь.
Иначе я с ума сойду,
А ты... не загрустишь.

Теперь могу я оценить —
Открыть на всё глаза.
И буря чувств внутри не спит —
Такою ты была.

Мечтаю я к себе прижать
И вкус твой ощутить,
Чтоб наслаждение познать,
В себя его впустить.
Автор стихотворения: RinaM

Щёки Джинни начали окрашиваться ярким румянцем, пока она читала стихотворение. Хвала Мерлину, единственным, кто сидел вместе с ней за столом Гриффиндора в то утро был Колин. А ещё Джинни надеялась, что никто из присутствующих в Большом Зале не заметил, с каким нетерпением она открыла коробочку.

Внутри была идеально выполненная миниатюра Дракона-льва, также известного как Китайский огненный шар. Его длинное лоснящееся туловище, очевидно, было сделано из настоящей драконьей кожи, которая излучала лёгкое тепло, пока она держала его в ладонях. Огненно-красная грива, которая по цвету почти совпадала с собственными волосами Джинни, покрывала голову дракона и спускалась по его позвоночнику до кончика его хвоста. Она была очень мягкой на ощупь, и Джинни задалась вопросом: была ли грива также сделана из настоящей шерсти дракона? Глаза существа выглядели так, словно были сделаны из обсидиана, их цвет приближался к угольно-чёрному, но ещё раз взглянув на него, Джинни готова была поклясться, что всего на миг они вспыхнули ярко-зелёным. Крылья дракона были расправлены, а пасть — широко раскрыта, словно он готовился к атаке.

Эта совершенная копия дракона пленила её. Он был просто восхитителен. Джинни всегда считала дракона-льва одним из самых прекрасных существ, даже не смотря на его опасную природу.

Одна вещь объединяла абсолютно все экстравагантные подарки Малфоя: они отличались исключительно хорошим вкусом.

Джинни пробежала пальцами вниз по алой гриве дракона, чтобы снова почувствовать мягкость и реалистичность шерсти, но на этот раз фигурка ожила. Джинни немного отпрянула назад, удивлённая неожиданным движением статуэтки. Дракончик расправил крылья и взлетел в воздух рядом с ней. Он совершил грациозный пируэт и приземлился на её руку, где растянулся в полный рост, сложил крылья, и, наподобие змеи, ловко обвил её запястье, превратившись в браслет. Дракон проглотил свой хвост, защёлкнувшись, и прикрыл глазки, словно уснул.

Джинни сначала глядела на свою руку, онемев от изумления. Она никогда не видела ничего подобного прежде. Она попыталась снять дракона со своей руки, но он не сдвинулся с места. Браслет довольно плотно прилегал к её запястью.

— Я не могу его снять, — проинформировала она Колина, снова попробовав стащить дракончика с руки. Джинни не хотела применять силу, поскольку существо выглядело на удивление живым, и старалась не причинить ему боль, или, скорее, не хотела, чтобы дракон причинил боль ей.

— Возможно, нужно применить специальное заклинание или что-то в этом роде, — предположил Колин.

Джинни проверила коробочку на предмет магических формул. Но нашла лишь короткое посвящение:
1.
С глазами, что из тьмы обсидиана,
С копной волос, что из огня и шёлка,
Теперь присмотрит за тобой, как то ни странно,
Огня богиня, а ты спи, красотка.
Автор стихотворения: asm

2.
Глаза её сверкают обсидианом,
А волосы — струящийся рубин.
Склони устало чело, путник,
Твой сон хранит владычица огня.
Автор стихотворения: Вязаная варежка

3.
Обсидиановый огонь прекрасных глаз вгоняет в дрожь,
И грива шелковых волос как пламя рыжее горит —
Пусть Страсти Божество в ночи твой крепкий сон хранит.
Автор стихотворения: Садовая_Соня

Она снова посмотрела в направлении привычного места, которое Малфой занимал за столом Слизерина, но увидела, что тот уже ушёл. Прозвенел звонок, так что Джинни опустила рукав, прикрыв спящего на её запястье дракончика, и отправилась на первый урок. Она собиралась поговорить с Малфоем во время занятия по Продвинутому Зельеварению.

***
Драко наблюдал через Большой Зал за тем, как Джинни открыла подарок, который он для неё выбрал. Он поймал себя на мысли, что наслаждался, глядя на неё в моменты, когда она получала подарки от него. Удивление на её лице и искорки искреннего восторга, которые он видел в её глазах, были неожиданно приятными. Хотел бы он быть здесь, когда она получила Огненные лилии. До Драко доходили слухи о тайном воздыхателе Джинни, и он едва ли мог предположить какую суматоху поднял. Хотя он был неприятно удивлен, что большинство людей считали, что отправителем цветов являлся Поттер.

Никогда прежде Драко не прибегал к подобным жестам, чтобы завоевать расположение девушки, хотя стал находить данный процесс весьма увлекательным. Он должен был подойти к вопросу творчески и был доволен тем, что в итоге получилось. Малфой был практически уверен, что цветы уже распространили своё магическое воздействие на Джинни, и надеялся, что браслет также сыграет свою роль. В скором времени он должен был увидеть результат.

Уизли уже поняла, что метла и цветы были от него и, судя по её взгляду, также догадалась, что и браслет — его рук дело. Он на мгновение встревожился, что она могла не догадаться, кто отправил цветы, хотя не мог объяснить себе причину беспокойства. Возможно, тревога имела место из-за того, что Поттер мог получить преимущество за счёт поступка самого Драко.

Он подумал, несмотря на норов Джинни, он начинал потихоньку узнавать её и понимать её действия, в особенности, после разговора в Больничном крыле. Она была раздражена из-за открывшейся правды, но ситуация в целом совершенно выбила почву у неё из-под ног, приведя в смятение. Драко не мог назвать себя приверженцем правила «Правда — лучшая политика», но на этот раз такой подход сработал как нельзя лучше.

Она была жутко упряма. Обычно его очарования оказывалось достаточно для того, чтобы получить желаемый результат, но, хотя Джинни и не обладала полным иммунитетом к его чарам, она, безусловно, была в состоянии дать отпор. Малфой не был уверен, как теперь она намерена поступить. Он гадал, продолжит ли она свои попытки плести козни против него. Это было одной из главных причин, по которой он решился отправить ей Огненные лилии и браслет. Они имели очень специфические свойства вдобавок к тому, что были своего рода взяткой за её прощение.

Драко проследил, как миниатюрный дракон ожил и обвился вокруг её запястья, в точности, как он и предполагал. Он улыбнулся самому себе и быстро покинул Большой Зал до того, как Джинни взбунтуется против него, требуя, чтобы он сказал, как можно снять украшение. Выходя за дверь, он был уверен, что именно это Уизли и попытается выяснить в ближайшее время.

17. Нашёптыватель снов


Джинни пришла на Продвинутое Зельеварение заранее, надеясь, что Малфой тоже явится пораньше. Она даже немного расстроилась, когда поняла, что он ещё не пришёл. Джинни подошла к столу, за которым они обычно работали, села за него и вытащила учебник углублённого курса, готовясь к уроку. Она открыла книгу, и стих, написанный Малфоем, тут же попался ей на глаза, наверное, в сотый раз за день. Джинни понимала, что ведёт себя нелепо, но прежде никто и никогда не писал для неё стихов.

Она доделывала домашнее задание во время обеда и, вероятно, сунула листок в учебник по зельям до того, как отправиться в подземелья (она прочла стихотворение, как минимум, раз двадцать, пока дописывала эссе). Малфой наградил её своей привычной усмешкой во время обеда, когда Джинни взглянула в его сторону. Она не могла подойти к нему в Большом Зале, поскольку сидела с Гарри, Роном и Гермионой, а когда они отправились на уроки, Малфой уже ушёл.

Джинни опять слегка покраснела, читая стихотворение, пока не заставила себя убрать листок подальше насовсем, или хотя бы до тех пор, пока не останется наедине в своей комнате.

— Ты и не предполагала, что я настолько поэтичен, не так ли? — донеслось до её ушей. Джинни слегка вздрогнула от того, как близко он был, но быстро взяла себя в руки.

— Наверняка, ты постоянно пишешь подобные послания, — буркнула она, молясь про себя, чтобы он не заметил румянца на её щеках. — Уверена, это часть Стандартного Малфоевского Плана Соблазнения: отправить экзотические цветы, купить дорогие подарки, написать романтическое послание. Я же уже тебе говорила: я не заинтересована, — соврала Джинни. Она боялась посмотреть ему в глаза, опасаясь, что он видит её насквозь. Вместо этого Джинни сосредоточилась на том, чтобы сделать вид, что попросту листает свой конспект.

Драко занял место рядом с ней.

— Романтическое, да? — он ухмыльнулся. — Думаю, я приму это за комплимент. Можешь поверить, что это вообще-то моя первая попытка написать стихотворение?

— Нет, — тихо ответила она, по-прежнему не в силах посмотреть ему в глаза.

— Да, ты права, это, по правде говоря, моя вторая попытка. Первый мой стих был: «Жил-был человек из города Нантакет…»

— Думаю, я уже слышала его прежде, — перебила Джинни до того, как он успел закончить всем известную песенку.

— Да уж, представь себе моё разочарование, когда я обнаружил, что этот остроумный мотив принадлежит не мне, — он усмехнулся. — Таким образом, ты получила самое первое оригинальное творение Малфоя. Тебе стоит поставить его в рамочку, однажды ты сможешь получить за него гору галлеонов.

Джинни не смогла сдержать улыбку. Его тщеславие никогда не переставало её удивлять.

— Ладно уж, гений поэзии, поскольку совершенно очевидно, что именно ты его отправил, то могу задать тебе справедливый вопрос: как мне это снять? — она закатила рукав, демонстрируя браслет со спящим драконом-львом на своём запястье.

— Во-первых, я думаю, ты уже догадалась от кого подарок, как только получила его этим утром. Сомневаюсь, что Поттер обладает такими выдающимися талантам в поэзии и таким исключительным вкусом в украшениях, как я, — ответил он, подчёркнуто недовольно выплюнув имя Гарри. Джинни пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Значит, сплетни о том, что Гарри — её тайный поклонник уже дошли и до Малфоя.

Он взял её руку и осторожно осмотрел браслет на её запястье. В тот момент, когда пальцы Драко коснулись её, Джинни почувствовала смутно знакомое волнение. Это чересчур отвлекало. Ей нужно заставить его сказать, как снять браслет, даже несмотря на то, что дракон, обвивший её запястье, выглядел просто фантастически.

— Во-вторых, — продолжил Малфой вкрадчиво, — на тебе он выглядит великолепно. Я хочу, чтобы ты его носила, и ни за что не скажу тебе, как его снять, по крайней мере, пока.

Джинни резко отдёрнула руку:
— Я же сказала тебе! Я… Я не заинтересована, — повторила она. К сожалению, на этот раз это прозвучало ещё менее убедительно, чем раньше.

— Тогда почему ты меня поцеловала? — спросил Драко с кривой улыбкой.

К счастью, профессор Снейп тотчас вошёл в класс, избавляя Джинни от необходимости отвечать на вопрос, который оставался загадкой даже для неё самой. Снейп сообщил, что все занятия, запланированные на следующую неделю, состоятся в Запретном лесу, где они должны будут наблюдать за разнообразием ингредиентов в их естественной среде.

— Все собираемся на окраине леса, — объявил профессор. — С собой приносить только волшебные палочки, учебники брать необязательно. Надеюсь, никто из вас не забудет.

Снейп продолжил лекцию, рассказывая, какое многообразие ингредиентов они смогут найти в Запретном лесу. Им предстояло изучить среду, в которой развиваются растения, и собрать необходимые для выбранного ими зелья компоненты.

— Вы обнаружите, что некоторые ингредиенты, растущие на одной территории, имеют тенденцию создавать основу для нескольких очень интересных зелий. Вдобавок, при правильной концентрации нескольких из них в природной среде они могут влиять друг на друга, создавая ещё более интригующие явления, — закончил Снейп вместе со звонком. Джинни быстро собрала свои вещи и выскользнула из класса прежде, чем Малфою удалось улучить момент, чтобы вернуться к прерванному разговору.

***
После тренировки по квиддичу Драко быстро принял душ и отправился в свою комнату. Он был взволнован, так как ему не терпелось проверить, будет ли браслет работать так, как он задумал.

Ведь он являлся частью Нашёптывателя Снов.

Драко случайно наткнулся на гладкий предмет овальной формы из обсидиана*, расположенный на ровном куске чёрного мрамора, в «Приборах Слежения Худвинка**» — лавке в Лютном переулке, которая специализировалась исключительно на аппаратуре для шпионажа. Передатчик снов необходимо было установить на кого-то, и он должен был передавать изображение на поверхность обсидиана. Драко заинтриговали возможности магического прибора и проделки, которые тот мог помочь совершить, поэтому он приобрел устройство ещё летом забавы ради.

Малфой отправил сову Десиппио Худвинку — владельцу магазина, сообщив, что ему необходим передатчик снов в виде браслета дракона-льва. Традиционно глаза дракона изготовлялись из затемнённого стекла, но Драко попросил заменить его на волшебное вулканическое стекло, которое было связано посредством магии с обсидиановым устройство для просмотра. Малфой крайне удивился, что заказ был выполнен в течение трёх дней, хотя, возможно, повлиял тот факт, что сам браслет был из Обворожительных Украшений, созданный любимым ювелиром его матери, после чего украшение было доставлено прямо Худвинку для модификации.

Драко вытащил обсидиан из шкафа и уселся на кровать, готовясь произнести заклинание для активации связи. Устройство было очень умным, но, несмотря на это, требовало достаточной магической силы от волшебника, желающего получить изображение. Согласно инструкции Худвинка, он должен был максимально сконцентрироваться на объекте (что не составляло особого труда, поскольку он думал о Джинни практически постоянно) и произнести магическую формулу, активирующую Нашёптыватель Снов. Во избежание слишком сильного ментального давления, прибор был рекомендован к использованию в то время, когда объект спит для обеспечения лучшего считывания.

Драко знал, что Джинни не будет спать ещё какое-то время, но решил немного попрактиковаться. Он направил волшебную палочку на обсидиан и произнёс:
— Асписиум Спекто Сомниосус!

По стеклу заскользили зеленоватые отблески, превратившиеся в насыщенно-пурпурный свет. Он увидел очень размытые очертания фигур на пурпурном фоне. Драко удалось распознать отдельные предметы, такие как бладжер и стопка книг, но на картинке не было ни одного силуэта, принадлежавшего человеку.

Изображение на стекле помутнело окончательно. Не оставалось никаких сомнений, что прибор совершенно бесполезен, когда источник не спит. Драко никогда не задумывался над тем, какое огромное количество мыслей молниеносно сменяют друг друга в голове бодрствующего человека. Он поднял палочку, чтобы произнести заклинание, дезактивирующее связь, вполне удовлетворённый тем, что Нашёптыватель Снов хотя бы работает, но вдруг на поверхности стекла промелькнуло размытое изображение лица с до боли знакомым шрамом в виде молнии на лбу.

— Куиесто Спектро! — пробормотал Драко, и картинка на стекле пропала.

Не было никакой логически обоснованной причины для этого, но Малфой почувствовал укол ревности, увидев лицо Поттера. Джинни должна была думать о нём, а не о Поттере. Огненные лилии были преподнесены с целью обеспечения того, что Джинни не сможет перестать думать о нём, как минимум, пока будет вдыхать их сладкий аромат.

Драко задумался, как много времени займет у неё выяснение того факта, что Огненные лилии также известны как аестусамори пассифлора, или, другими словами, цветок страсти. Пыльца этих растений являлась основным ингредиентом большинства любовных зелий.

***
Четыре часа спустя, когда было уже хорошо за полночь, Драко решил воспользоваться Нашёптывателем Снов ещё раз. Он по-прежнему был слегка раздосадован тем фактом, что, активировав прибор раньше времени, увидел лицо Поттера, так что с первой попытки получить картинку ему не удалось.

Вулканическое стекло лишь вспыхнуло на миг зелёным, перед тем как погаснуть, снова вернувшись к чёрному цвету.

Драко очистил разум и сконцентрировался на образе Джинни ещё раз.

— Асписиум Спекто Сомниосус! — произнёс он, направляя палочку на обсидиан. На этот раз изображение из насыщенно-зелёного стало ярко-белым, освещая всю комнату. Гойл пошевелился во сне, а Блейз перевернулся на другой бок. Драко поспешно задернул полог вокруг своей кровати, чтобы никого больше не потревожить. На этот раз изображение на обсидиане выглядело не так, как прежде. Драко присмотрелся к стеклу и увидел очень чёткую картинку.

Белый свет был спровоцирован огромными пушистыми облаками, как если бы он заглянул в комнату, заполненную ватой. Драко наблюдал, как картинка слегка мерцала, словно он видел её глазами другого человека. А потом Малфой поймал себя на мысли, что так на самом деле и есть. Он видел сон глазами Джинни. На небольшом расстоянии он заметил змееподобное нечто, грациозно скользящее сквозь облака. Это нечто было огненно-красного цвета. В итоге, он разглядел, что это был дракон-лев, и на нём восседал наездник.

Дракон-лев взлетел в воздух, плавно приземлился, складывая крылья, и примостил голову на поверхность одного из облаков. Грива существа слегка колыхалась, словно от лёгкого ветерка, на его спине восседал всадник. Драко осознал, что это было изображение его самого, сжимающего в руках один из цветков Огненной лилии.

Было очень странно наблюдать за тем, как он протягивает цветок, словно бы самому себе, а потом предлагает руку, чтобы помочь спящему взобраться на дракона, но Малфой ликовал от одной лишь мысли, что Джинни видит сны только о нём.

Теперь он точно знал, что цветы сработали.

С точки зрения Джинни он наблюдал за тем, как ярко-красный дракон взмыл в воздух и воспарил в ночное небо, резко контрастирующее с облаками, в которых они были прежде. Он не мог ощущать сон так же, как Джинни, но даже просто просмотр был захватывающим сам по себе.

Дракон-лев то нырял в пушистые белоснежные облака, то взлетал вверх в звёздное небо. Он петлял и кружил, выделывая восьмёрки, а потом снова полетел вниз, принявшись вертеться по спирали. Неожиданно картинка потемнела. Она не исчезла полностью, просто стало темно. Изображение мелькающих облаков появилось ещё на миг и снова пропало. Драко догадался, что Джинни просто закрыла глаза во сне, погружаясь в ощущения. Ему жутко хотелось прочувствовать этот момент вместе с ней.

Следующей картинкой, которую он увидел, были серые глаза. Драко понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что это были его собственные глаза, после чего он заметил, как взгляд Джинни переместился на его губы. К счастью, картинка снова потемнела, так как она, очевидно, опять закрыла глаза. Было очень странно видеть себя с другой стороны поцелуя, который, как он предположил, и происходил в данный момент.

Изображение на обсидиане оставалось тёмным ещё минуту или две, и Драко уже собрался произнести заклинание дезактивации, когда изображение на стекле снова приобрело ярко-пурпурный оттенок, такой же, какой он увидел, впервые попробовав использовать данное устройство.

Она проснулась.

Размытые фигуры вернулись, но на этот раз они были настолько не в фокусе, что он при всём желании, всё же не мог с точностью сказать, что они изображали. А потом всего три картинки появились на стекле: браслет, пара стихотворных строчек и почти чёткое изображение (по какой-то причине со стороны) того, как он целует Джинни Уизли.

Малфой улыбнулся и прошептал:
— Куиесто Спектро! — изображение на обсидиане полностью исчезло.

Драко обрадовался, что ни у кого нет Нашёптывателя Снов, связанного с ним самим, поскольку был уверен, что его собственные сны далеко не так невинны, чтобы их увидел кто-то ещё.

***
— Не суй свой нос в мои дела или я расскажу Гермионе об инциденте в туалете, Рональд Биллиус Уизли! — Джинни обычно никогда не опускалась до того, чтобы вспоминать об инциденте в туалете (особенно в присутствии девушки, которая без сомнения ему нравилась) или называть брата полным именем, за исключением тех редких случаев, когда была в бешенстве.

Рон заметил браслет во время тренировки по квиддичу и потребовал признаться, кто прислал ей все эти подарки.

— Если это кто-то из чёртовых слизеринцев, я прокляну его! — заявил он, сжимая в руке волшебную палочку.

— Ты ничего подобного не сделаешь! — закричала Джинни в ответ.

— Так значит, это и есть слизеринец! — его лицо стало ярко-красным, а глаза расширились, грозя вылезти из орбит.

— Я этого не говорила, — холодно заметила Джинни.

— Это должно быть этот придурок, Забини, не так ли? Ты ведёшь себя с ним чересчур дружелюбно в последнее время. Я видел, как вы двое сидели в библиотеке.

— Ох, Годрик Всемогущий, я не встречаюсь с Блейзом! Он вообще г… — она чуть было не сказала «гей», но успела закрыть рот до того, как выдала чужой секрет, —…гений зельеварения! Снейп приказал мне заниматься вместе с ним, чтобы получить превосходно по СОВам.

— Я не верю тебе! Ты мне чего-то не договариваешь!

— Я не договариваю тебе о многих вещах, дорогой братец, — заявила она резко. Джинни понимала, что он пытается быть хорошим старшим братом и защитить её ото всех отвратительных вещей или слизеринцев, но эта линия поведения малость устарела.

— Я отправлю маме сову.

Глаза Джинни сузились в ответ на эту угрозу.

— Тогда я отправляюсь на поиски Гермионы, — она опустила сжатые в кулаки руки вниз и стремительно развернулась на каблуках с твёрдым намерением унизить собственного брата.

— Подожди!

Джинни остановилась. Она знала, что он пытался взглянуть на ситуацию с её стороны.

— Не говори ничего Гермионе, пожалуйста?! — взмолился Рон.

— Ты собираешься писать маме?

— Джин, это неправильно! Все эти дорогие подарки означают лишь одно…

— Рон, я прекрасно знаю, какое значение ты этому придаёшь, и не могу поверить, что ты убеждён, что я способна влипнуть в нечто подобное. Возможно, если ты сам отправишь Гермионе подарок с романтическим подтекстом, отношения между вами сдвинутся с мёртвой точки.

— С чего ты взяла, что я этого хочу? — Рон попытался скрыть тот факт, что он без ума от своей лучшей подруги.

Джинни закатила глаза:
— Ладно, тогда ты уж точно не должен быть против, если я расскажу ей о том незначительном инциденте…

— Хорошо! Я не буду писать маме. Довольна?

— Нет, я хочу, чтобы ты перестал быть таким прилипалой. Я сама решаю и буду решать впредь, с кем мне встречаться, и тебя уж точно не касается, к какому факультету будет принадлежать мой избранник, тебе ясно?

— Прекрасно. Я не буду лезть в твою личную жизнь до тех самых пор, пока она не включает в себя слизеринцев.

— Думаю, Гермиона, скорее всего, в библиотеке в данный момент, — протянула Джинни, снова поворачиваясь, чтобы уйти. Затем она услышала тяжёлый вздох.

— Ладно, но даже не думай, что мне это понравится, — проворчал Рон сквозь стиснутые зубы.

— Я и не надеялась.

— Но если он рискнет сделать хоть что-то, что может тебя ранить, я прокляну его на ближайшую тысячу лет!

Джинни улыбнулась. Иногда синдром гиперопеки её брата оказывался полезен.

— Я предоставлю тебе официальное разрешение это сделать, как только подобная потребность возникнет.

Рон мягко ей улыбнулся:
— Слушай, Джин?..

— Что?

— Думаешь, Гермиона действительно оценит, если я подарю ей что-нибудь? — его щёки снова залил румянец.

— Она будет в восторге, уверяю тебя, — ответила она с озорной улыбкой.

Джинни заметила, как его лицо просияло.

— Думаю, мне действительно не стоит слишком переживать на счёт тебя. Знаешь, ты ведь можешь наколдовать очень сильный Летуче-Мышиный Сглаз, и с этими Чарами Целомудрия, которые на тебя наложила мама, думаю, ни один парень не сможет выжить, попробовав что-то с тобой сделать, — он хохотнул.

— Мама сделала что?

— Мне пора, Джин! Увидимся позже! — поспешно выпалил он, пролезая через портрет и оставляя её одну в полнейшем недоумении.
_____________________
* Обсидиа́н — магматическая горная порода, состоящая из вулканического стекла при содержании воды не более 1%. Кроме всего прочего, используется как сырьё для изготовления тёмного стекла.

** Худвинк (англ. Hoodwink) — примечательно, что фамилия владельца лавки буквально переводится как «шарлатанствовать, поймать с поличным»

18. В Запретном лесу


Драко снова наблюдал за Джинни. Она сидела возле озера в большой компании гриффиндорцев, в основном с пятого и шестого курсов. Они смеялись над какой-то шуткой, произнесённой Симусом Финниганом. Драко обожал смотреть, как она смеётся. Создавалось впечатление, что абсолютно все студенты Хогвартса решили провести этот чудесный тёплый осенний день на свежем воздухе. Драко и Блейз выполняли домашнюю работу, сидя в тени деревьев неподалёку от компании гриффиндорцев.

Малфой пару раз поймал взгляд Джинни, пока она разговаривала с друзьями, он ухмыльнулся, когда она подняла глаза, заметив, что Драко за ней наблюдает. Уизли так же, как и пару раз до этого, быстро отвела взгляд. Он мог поклясться, что её губ коснулась лёгкая улыбка, всегда появляющаяся в момент, когда Джинни отводила глаза, довольная вниманием с его стороны.

Последние три ночи он постоянно смотрел её сны. Они казались ему увлекательными, в особенности, когда Драко убедился, что он всё время в них присутствует в качестве главного персонажа. Его любимым сном был самый последний, где Джинни пыталась противостоять ему. Она даже наколдовала своего рода защитный барьер вокруг себя, чтобы удержать Драко на расстоянии. Однако он сумел преодолеть его, разогнавшись на метле и разбив барьер вдребезги, унося Джинни в ночное небо, где она больше не могла сопротивляться его чарам.

Малфой удивился, что Джинни больше не терроризировала его вопросами о том, как снять браслет. Однако у него сложилось стойкое впечатление, что она его избегает, хотя по-прежнему и поглядывает в его сторону.

Если бы её не окружала шумная компания гриффиндорцев, Драко немедленно подошёл бы к ней, сжал в своих объятиях и зацеловал бы до потери пульса. Пока он терпеливо ждал подходящего момента, ведь был уверен, что совсем скоро получит ещё один шанс, как только сможет подловить Уизли одну.

Драко увидел, как она по-обыкновению прислонилась к Колину, просунув руку под его локоть и рассеянно поигрывая браслетом на запястье. Драко было интересно, думает ли она в данный момент о нём. Его фантазия нехило разыгралась на этот счёт, как вдруг он был беспардонно возвращён на грешную землю окликом собственного имени, гнусаво прозвучавшем с берега озера.

— Драко-о-о-о!

Он поёжился от писклявого голоса и излишне кокетливого тона, которым приближающаяся Панси Паркинсон позвала его. Драко бросил быстрый взгляд на Блейза, заметив сочувствующее и немного удивлённое выражение лица друга.

— Чего тебе, Панси? — буркнул Драко раздражённо. Паркинсон присела рядом с ним, придвинувшись как можно ближе перед тем, как ответить.

— Я просто хотела сказать тебе, что окончательно порвала с Макси, — она жеманно заулыбалась, глядя на него.

— Какая досада, — саркастично отозвался Малфой. — А сейчас, если ты не против, я бы предпочёл вернуться к учёбе.

— В этом нет ничего досадного, глупый, — Паркинсон хихикнула, явно не уловив намёк. — С ним до одури скучно, честно говоря. Совсем не то, что с тобой, — закончила она воркующим голоском.

У них с Панси были очень странные отношения с продолжительной и запутанной историей. Она постоянно стремилась завоевать его симпатию, и время от времени Драко не отказывал себе в возможности воспользоваться ситуацией, но чаще всего он просто игнорировал её. Паркинсон была в курсе, что Малфой относится к тому типу парней, которых интересует лишь не обременённое обязательствами весёлое времяпровождение с девчонками, но всё же настойчиво стремилась стать той, кто изменит это правило. Драко об этом прекрасно знал, и ему уже наскучили её бесстыжие попытки привлечь его внимание.

Её последняя идея заключалась в том, чтобы заставить Малфоя приревновать её к новому парню — богатому и привлекательному слизеринцу Максимиллиану Флетчеру. Попытка с грохотом провалилась, поскольку Драко было совершенно на это наплевать. Он надеялся, что до Панси, наконец, дойдёт, что у неё нет ни малейшего шанса на какие бы то ни было отношения с ним, и она останется с Максом. Тот, по правде говоря, прекрасно ей подходил. Панси интересовали исключительно деньги и социальный статус, и Флетчер соответствовал по обеим статьям. Однако Драко был уверен, что Панси не готова согласиться ни на что, кроме самого лучшего, и хотя Флетчер и был из состоятельной семьи, и его имя пользовалось уважением в высших кругах, но он не мог даже приблизительно сравниться в богатстве и влиянии с Малфоями.

Драко почти не вслушивался в её скучный трёп о том, какой Макси ужасно неромантичный, и что она куда больше заслуживала красивого преподнесения цветов и подарков, чем какая-то задрипанная девчонка Уизли. Драко всё ещё не сводил глаз с Джинни, поэтому тут же заметил брошенный в их направлении взгляд рыжей.

Панси, как назло, выбрала именно этот момент, чтобы положить голову ему на плечо, обвивая руками его руку. Она предалась воспоминаниям о прекрасном времени, которое они провели вместе на Святочном балу.

Улыбка немедленно сползла с лица Джинни, когда она заметила месторасположение Панси. Это была смесь неприязни и разочарования, но Уизли отвернулась до того, как Драко успел высвободится из рук Паркинсон и показать, что его такая компания совершенно не радует. Малфой тихо выругался, размышляя, какими могут быть последствия инцидента. Он надеялся, что Огненные лилии продолжат своё благоприятное влияние, пока он не покорит Джинни окончательно.

Драко пытался подобрать способ потактичнее, чтобы заставить Панси оставить его в покое, когда заметил, что группа гриффиндорцев покинула место своих посиделок и направилась к замку. Он думал, что Джинни уйдет вместе с ними, но она слегка отстала, а потом и вовсе развернулась и зашагала в его сторону. Выражение на её лице кардинально поменялось, сменившись озорной улыбкой.

У Драко было всего несколько секунд на размышления, что бы это могло значить, до того, как Джинни остановилась прямо напротив них. Он заметил задорные искорки в её глазах.

— Драко, я лишь хотела сказать, что в полнейшем восторге от браслета, — произнесла она ласково, совершенно очевидно лишь для того, чтобы заставить Панси ревновать. Джинни на миг залюбовалась красотой дорогого украшения. — Ты был прав, он смотрится на мне великолепно.

Она наклонилась к Малфою и легко коснулась губами его щеки.

— И мне хотелось бы ещё раз поблагодарить тебя за прелестные цветы. Это было очень мило с твоей стороны, — закончила Джинни кокетливо.

Драко открыл рот от изумления.

Блейз прикусил губу, чтобы не заржать в голос.

Панси выглядела так, словно готова была её убить.

— Увидимся на занятиях, Драко, — сладко пропела Джинни и отправилась следом за гриффиндорцами обратно в замок.

— Она что, совсем двинутая? — наконец, спросила Панси, слегка отойдя от шока, вызванного поведением Уизли. — Она всерьёз решила, что ты и есть её тайный поклонник? Что заставило её думать, что Малфой вообще может посмотреть в сторону такой… такой… — в этот момент Паркинсон заметила весёлую улыбку на лице Драко, провожающего Джинни восхищённым взглядом.

Малфой едва ли заметил, что Панси резко вскочила на ноги и на всех парах умчалась прочь. Он всё ещё был обескуражен тем, что девчонки сгорали от ревности к нему, но тут же напомнил себе, что Джинни не такая, как все другие девушки. Пожалуй, сцена с Панси доказывает, что его шансы уж точно не уменьшились.

***
Все студенты класса Продвинутого Зельеварения собрались на краю Запретного леса. Профессор Снейп вручил каждому из них по карте и отметил часть леса для исследования. Он выдал им конкретный список ингредиентов для сбора во избежание долгого блуждания по лесной чаще, поскольку кентавры вряд ли были бы в восторге, обнаружив вторгнувшихся на их территорию студентов. Они разделились на три группы и отправились в лес.

После недели сновидений и непрекращающихся мыслей о Драко Малфое, Джинни, наконец, пришла к выводу, что всё-таки готова дать ему шанс, о котором он так просил. Джинни была убеждена, что так будет лучше для её собственного душевного спокойствия.

Она собиралась сказать ему о своём решении в воскресенье. Однако, увидев его в компании Панси, решила, что было довольно мудро с её стороны заявить ему, что она не заинтересована. Джинни следовало поблагодарить свою счастливую звезду за то, что она всё-таки не поддалась на чары слизеринца и не выставила себя полной идиоткой. Складывалось впечатление, что, когда дело касается девушек, устойчивость внимания Малфоя точь-в-точь как у двухлетнего младенца.

Но Джинни по-прежнему не могла отделаться от мысли, что нуждается в небольшом возмездии. Если он собирается снова сойтись с Панси, то скатертью дорога. Она лишь не хотела упрощать ему задачу. Маленький спектакль, устроенный ею возле озера, был исключительно на благо Панси, и Джинни надеялась, что Паркинсон уж точно устроит Малфою допрос с пристрастием после её ухода.

Джинни пыталась убедить себя, что почувствовала облегчение, от того, что Малфой переключился на кого-то другого. У неё не было совершенно никаких причин ревновать его, в особенности, после того, как она его первая отшила. Тем не менее, Джинни спрашивала себя, почему ей не становится легче? Для чего Малфой вообще проходил все семь кругов ада, добиваясь её симпатии, чтобы в итоге потерять к ней интерес?

— Думаю, нам лучше двигаться в этом направлении, — сказала Джинни, сверяясь с картой. Она даже не пыталась быть дружелюбной или проявлять какие-то другие эмоции. Малфой не стоил даже затрат энергии на ссору с ним. Джинни собиралась избавиться от цветов, заставить его сказать, как снять браслет, и разорвать письмо со стихотворением на мелкие кусочки.

Тем не менее, Джинни планировала оставить себе метлу, справедливо рассудив, что заслуживает её в качестве моральной компенсации за всё то, сквозь что ей пришлось пройти. После всего этого, пожалуй, она сможет забыть, что все эти события вообще с ней происходили, благодаря чему прекратятся и её сны.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — заявил Драко неожиданно.

— Какой ещё вопрос, Малфой? — спросила Джинни сухо. Они всё ещё шли по тропинке вглубь леса.

— Ага, значит, ты опять решила называть меня Малфоем? Что случилось с Драко? — удивлённо заметил он, слегка сбитый с толку её резким тоном.

Джинни остановилась. Она почувствовала, как злость разгорается в ней, хотя клялась себе, что не будет больше тратить на него ни капли своей энергии.

— Вот, — произнесла она, закатывая рукав и обнажая спящего дракончика. Её тон по-прежнему был прохладным, но звучал ровно, Джинни не собиралась давать Малфою повода думать, что ей вообще есть дело до него или его подарков. — Скажи мне, как снять это дурацкое украшение, чтобы ты мог вручить его Панси.

Его губы медленно расплылись в улыбке:
— Нет.

— Что?

— Почему я должен вручать его Панси? — Драко придвинулся поближе к ней. — Я не выбирал браслет для Панси, я выбрал его для тебя.

Он взял её руку и прикоснулся к ней губами. Джинни хотела бы знать заклинание, способное помешать румянцу вспыхнуть на её щеках.

— Это ведь ты моя богиня огня, — сказал Малфой мягко, отпуская её руку, — а не Панси.

Джинни сделала шаг назад. Она нервно повернулась к нему спиной и пошла дальше по тропинке, не имея ни малейшего понятия, как на это реагировать. Нынешняя ситуация напомнила ей один из её снов. Невероятно. Пожалуй, Малфой ещё не утратил интерес.

— Думаю, мы почти на месте, — заметила Джинни, пытаясь вести себя так, словно ничего не произошло. Она изо всех сил старалась скрыть свою взволнованность, мимо воли охватившую её.

Драко последовал за ней по тропинке.

Они вышли к поляне, где росло бессчётное множество цветов и грибов. Джинни огляделась вокруг, пытаясь запомнить все ингредиенты для зелий, которые они смогут собрать, когда вернутся сюда в четверг. Сегодня они пришли исключительно для наблюдения.

Джинни облокотилась о ствол дерева, и Драко сделал тоже самое, вот только смотрел он исключительно на неё, а не на многообразие местной флоры.

— Мы должны исследовать окружающую нас местность, — напомнила Джинни.

— Я как раз рассматриваю объект, находящийся в моём окружении, — парировал он с дьявольской усмешкой на губах.

— Сомневаюсь, что ты найдёшь необходимые нам ингредиенты, глядя на меня, — Джинни постаралась сдержать улыбку, но это было чертовски сложно.

— Здесь достаточно ингредиентов для того, чтобы сделать простой отвлекающий отвар.

— Ты даже не осмотрелся вокруг, откуда тебе знать? — Джинни с сомнением посмотрела на него.

— Дойди до середины поляны и посмотри внимательнее.

Она последовала его совету и, едва достигнув центра поляны, вдруг почувствовала, словно потеряла всякую ориентацию в пространстве. Джинни не могла мыслить связно. Драко сказал ей возвращаться назад, и она тут же подчинилась.

— Эффект рассеется через несколько минут, — он засмеялся.

— Какой эффект? — спросила Джинни, чувствуя, что ей неимоверно сложно сконцентрироваться.

— Не обращай внимания. Ты собиралась ответить на мой вопрос.

— Собиралась?

— Ты собиралась сказать мне, почему поцеловала меня.

Джинни сильно сосредоточилась на ответе на его вопрос. Она знала, что правильный ответ затаился где-то в её голове.

— От тебя приятно пахнет, — было единственным, что пришло ей на ум.

Драко по-прежнему широко улыбался.

— Ты поцелуешь меня снова? — он не смог удержаться.

Джинни снова сильно сконцентрировалась на обдумывании ответа.
— Думаю, да.

— Сейчас? — уточнил он лукаво, подходя ближе к ней. Джинни шагнула к нему, готовая подчиниться, когда туман в её голове неожиданно рассеялся, а ум прояснился. Она быстро отпрянула.

— Ах ты, негодяй! — вскрикнула Джинни, потянувшись за палочкой. Но не нашла её. Малфой держал её в руках. — Что ты сделал?

Коварная улыбка заиграла на его губах.

— В центре поляны высокая концентрация перьев болтрушайки, в сочетании с тысячелистником птармика, ложечницей, прыгающими поганками, любистком и диким бадьяном. При взаимодействии все эти ингредиенты создают реакцию и приобретают эффект, схожий по действию с Сывороткой правды и Морочащей закваской, — пояснил он. — Ты была слишком сильно сбита с толку, чтобы выдать свои самые глубоко-скрытые секреты, но достаточно доверчива, чтобы ответить на несколько вопросов, и более чем послушна, хотя и на слишком короткое время. Я просто решил продемонстрировать то, о чём Снейп говорил нам на уроке касательно странных побочных эффектов, которые могут возникать при комбинировании ингредиентов в природной среде.

— Может, в таком случае, нам стоит проверить, как ты отреагируешь? — заявила Джинни, указывая на него пальцем. Драко сделал шаг назад.

— Думаю, не стоит, — ответил он, смеясь.

— А вот я так не считаю, — буркнула она, толкая Малфоя.

— Я… ай! — вскричал он, споткнувшись о деревянную корягу и выпустив от неожиданности её палочку из рук.

Джинни тут же воспользовалась ситуацией и вернула своё имущество.

— Вингардиум Левиоса!

Она левитировала Драко в центр поляны и отменила заклинание, так что Малфой приземлился аккурат на пятую точку. Он снова вскрикнул от боли, но Джинни в ответ лишь довольно ухмыльнулась.

— Теперь ты собираешься ответить на несколько моих вопросов.

— Да? — уточнил он, поднимаясь на ноги. Его взгляд стал стеклянным, и Джинни заметила, что он совершенно потерялся в пространстве.

— Да, скольких девушек ты целовал?

Драко задумался на мгновение, а потом принялся медленно считать, загибая пальцы. Он сбился со счёта и начал заново. Потом сбился ещё раз, пока, наконец, не ответил:
— Я не помню.

Джинни закатила глаза, она должна была догадаться.

— Тебе всё ещё нравится Панси Паркинсон?

Он ответил почти мгновенно с выражением явного отвращения на лице:
— Нет.

Джинни понравился этот ответ, но ей стало интересно, насколько восприимчивым к пожеланиям он будет. Малфой ведь чуть не заставил её снова поцеловать его.

— Танцуй, как балерина.

Джинни начала хихикать, когда Драко принялся вращаться вокруг неё, выполняя невероятно грациозные па и повороты. Он как раз исполнил арабеск*, когда ясность ума вернулась к нему. Малфой неловко улыбнулся.

— Будем считать, что мы теперь квиты, идёт? — на щеках Драко проступил лёгкий румянец.

— Откуда тебе известно о природных комбинациях взаимодействия ингредиентов? — спросила Джинни, поражённая его знаниями, даже несмотря на то, что он использовал их против неё.

— Я как-то читал об этом, а ещё я был на этой поляне прежде. К счастью, никого не оказалось рядом со мной, чтобы заставить меня исполнять постыдные танцы. Однако тебе не обязательно было подвергать меня влиянию комбинации ингредиентов, я и так готов ответить на все твои вопросы.

— Я просто хотела, чтобы ты уяснил, что тебе не удастся остаться безнаказанным за свои проделки, особенно, если я решу, что ты достоин моей компании, — поддразнила она. — Я всегда могу отомстить.

— Я в этом и не сомневался.

— Кстати, ты довольно грациозен, знаешь, — продолжила Джинни игривым тоном.

— Мама настаивала на уроках танцев, когда я был младше, — объяснил Малфой. — И я, между прочим, был довольно хорош. Некоторые из этих движений требуют достаточной силы и растяжки. Искусство балета крайне недооценено. Хотя это лишь моё мнение, тебе не стоит делиться им с кем бы то ни было.

Джинни хихикнула при мысли о Драко Малфое, берущем частные уроки балета.

— Напротив, мне бы хотелось поделиться этой информацией со всеми, кого я знаю.

— Никто тебе не поверит, — заявил он так уверенно, как только мог, но Джинни уловила нотку отчаяния в его голосе, буквально молившую её не рассказывать об этом ни одной живой душе. Это невероятно впечатлило её.

— Ты всё ещё не ответил на один из моих вопросов, — напомнила Джинни.

Драко снова приблизился к ней.

— Не думаю, что очень большое значение имеет количество девушек, с которыми я целовался.

Он наклонился вперёд и поцеловал её прямо в губы. Джинни почувствовала, как его руки легли на её талию. Драко притянул её ближе к себе, и Джинни поняла, что её руки уже обвились вокруг его шеи. Она больше не контролировала свои действия. Поначалу простого давления его губ на её губы казалось достаточно. Во всех снах он лишь дразнил её лёгкими прикосновениями своих губ, после чего Джинни обычно просыпалась.

Теперь же она получила больше, но этого всё равно было недостаточно. Джинни скользнула язычком в его рот, давая понять, что он может сделать то же самое. И Малфой послушался, целуя ее медленно и чувственно. Он углубил поцелуй, его руки заскользили по её телу вверх и вниз, отчего кожу начало покалывать, и Джинни безумно хотелось большего.

Джинни хотелось остаться в его объятиях, чувствуя истинное наслаждение, способное удовлетворить её желание. Это был самый продолжительный поцелуй из всех тех, что были раньше. Но, как бы там ни было, он по-прежнему был недостаточно долгим.

Они оба услышали красноречивое покашливание, кто-то определённо пытался привлечь их внимание.

С крайней поспешностью Драко и Джинни отскочили друг от друга, понимая, что были пойманы на горячем. Из-за спешки они умудрились снова оказаться в зоне действия комбинации ингредиентов и тут же почувствовали, как попадают под их дурманящее влияние.
_______________________________________________
Aрабе́ск (фр. arabesque — арабский) — одна из основных поз классического танца. Поза активно используется в хореографической лексике как классического, так и современного балета.
Выполнение в чистом виде: Опорная нога стоит на целой ступне, на полупальцах или на пальцах (пуантах), а рабочая нога поднята на 30°, 45°, 90° или 120° вверх с вытянутым коленом. Проходящим движением или связующим с другой позой может быть plié (приседание) на опорной ноге, а также в прыжке (фр. saut) и с вращением. Позу можно бесконечно варьировать.

19. Другой подарок


— Чем, во имя Салазара, вы здесь занимались? — зашипел Снейп сквозь зубы.

При обычных обстоятельствах Драко и Джинни стояли бы, прикусив языки, но находясь под временным воздействием комбинации редких магических компонентов, выросших в природной среде на довольно маленьком периметре, они просто не смогли не ответить.
Глядя на профессора расфокусированным взглядом, с лёгким раздражением в голосе Драко предельно честно ответил:
— Мы целовались.

— Минус сорок баллов с каждого и отработка! Надеюсь, вы действительно считаете, что оно того стоило, — отрезал Снейп.

По-прежнему подвергнутая влиянию Джинни почувствовала необходимость ответить:
— Да, определённо стоило.

Снейп готов был метать молнии.

— Мистер Малфой, мисс Уизли, следуйте за мной.

Они подчинились беспрекословно. Какое-то время они молча шли за ним обратно по тропинке к замку, пока эффект от комбинации компонентов не прекратил своё действие. Драко и Джинни обменялись пристыженными улыбками, но промолчали. Они уже и так достаточно влипли.

***
Джинни и Драко выслушали лекцию о том, насколько неподобающе они себя вели, особенно, учитывая тот факт, что являлись старостами. Джинни показалось довольно забавным то, насколько некомфортно чувствовал себя Снейп, рассказывая им о подобных вещах. Когда они отбывали своё первое наказание, сразу после обеда, профессор настоял на том, чтобы они сели за отдельные парты в разных концах класса.

Снейп заставил их написать эссе о феномене экологической амальгамации, и насколько она важна при создании зелий. Видимо, мастер зелий полагал, что они не смогут выполнить и половины задания, поэтому был крайне удивлён, обнаружив, что и Джинни, и Драко написали более трёх футов по теме.

Они дожидались его вердикта в полной тишине, пока Снейп читал содержимое их свитков. В итоге, он проинформировал их, что на этот раз не сообщит директору об инциденте, так что они не лишатся своих значков. Джинни накрыло облегчение, меньше всего на свете ей хотелось получить вопиллер от мамы. Также Снейп сообщил им, что назначенная отработка продлится до пятницы, но задания будут в ином русле: им предстояло вручную драить котлы и обдирать щетинисто-спинных улиток.

Когда Джинни, наконец, добралась до гостиной Гриффиндора, то очень обрадовалась, увидев, что Колин ещё не ушёл спать. Она посвятила его во все детали событий прошедших дней, включая рассказ о её небольшом представлении на берегу озёра для Панси. Однако Джинни не спешила признаваться в резком снижении ненависти к Малфою, наблюдавшейся у неё за последнюю неделю. Колин же знал подругу достаточно хорошо, чтобы заметь, что она всё время выглядела рассеянной и отстраненной, и Джинни прекрасно понимала, что он сможет легко догадаться, по какой причине это с ней происходило. Так что она всеми силами пыталась избежать упоминания виновника этих изменений, чтобы уклониться от его обсуждения.

— Колин, что я творю? — спросила Джинни отчаянно. Она закрыла лицо руками, было уже поздно, и она как раз закончила рассказывать ему об отработке у Снейпа.

— Я не вижу, в чём проблема. Ты нравишься ему. Он нравится тебе. Я думаю, тут всё довольно просто, — Колин обладал природной способностью упрощать вещи настолько, что они обретали вполне очевидный смысл. Но Джинни не спешила соглашаться с его выводами.

— Стоит ли напоминать тебе, каким отъявленным гадом он был прежде? Даже если не брать во внимание тот факт, что он перецеловался с таким количеством девчонок, что даже не может вспомнить, сколько именно их было. Вероятно, я просто ещё одна засечка на его ремне! — Джинни так и застыла с открытым ртом, испугавшись, что это предположение может оказаться правдой.

— Звучит так, словно ты рассматриваешь возможность какого-то рода отношений с ним, — Колин расплылся в улыбке. — Возможно, даже чего-то более серьёзного, чем просто поцелуи.

— Ладно, признаю, целоваться с ним это как… — Джинни мечтательно вздохнула и не смогла найти подходящих слов для описания поцелуев с Драко Малфоем.

— Представляю себе, — протянул Колин со смешком.

— Насколько ужасно увлечься кем-то только из-за поцелуев? — Джинни нарушила собственное правило «сначала выяснить, что парень действительно тебе нравится, и лишь потом целоваться с ним». Хотя это случилось не по её вине. Драко был тем, кто первым прикоснулся своими восхитительными губами к её губам, и с тех самых пор она не могла насладится ими настолько, чтобы этого показалось достаточно.

— Ты действительно думаешь, что это единственная причина, по которой ты ему нравишься?

— Это единственное реалистичное объяснение, которое я могу найти, чтобы хотя бы задуматься о возможности пойти на свидание с ним.

— То есть, ты хочешь сказать, что ты готова пойти с ним на свидание, только потому что он хорошо целуется? — хмыкнул Колин. — Знаешь, думаю, тебе не стоит беспокоиться об опасности стать ещё одной засечкой на его ремне. Это скорее Драко следует переживать, что он может стать лишь ещё одной засечкой на твоём.

— Я уверена, тебе хорошо известно, Колин Криви, что на моём ремне нет никаких засечек, — заявила Джинни уничижительно. Если верить Рону, её мама, наложив Чары Целомудрия, позаботилась о том, чтобы там ни одной и не появилось вплоть до неопределённого момента в будущем. Джинни до сих пор не могла понять, то ли Рон сказал это просто, чтобы насолить ей, или в этом заявлении всё-таки была доля истины.

— Не могу сказать, что стал бы тебя винить из-за того, что всё, что тебя в нём интересует — это поцелуи, — Криви многозначительно хмыкнул. — Он довольно лакомый кусочек.

— Колин! Что бы Блейз сказал на это! — засмеялась Джинни.

— Уверен, он бы со мной согласился! К счастью для тебя, Драко уже успел сообщил Блейзу, что не является геем. В противном случае, у тебя был бы серьёзный соперник. Впрочем, как и у меня, — заключил он, продолжая лукаво улыбаться.

— Как удачно всё разрешилось! Думаю, мне стоит заявить своё право на то, что именно я спасла ваши отношения с Блейзом, — добавила Джинни, смеясь.

— Ты только что сделала это.

— Не могу поверить, что мы действительно это обсуждаем, — она вздохнула.

— Так же, как и я, — кивнул Колин. — Ты слишком много думаешь, Джин. Если хочешь знать моё мнение, думаю, тебе действительно стоит пойти с ним на свидание. И я уверен, здесь дело не только в поцелуях.

— Ты прав, ещё мне преподнесли дорогие подарки. Первоклассные ухаживания, первоклассные поцелуи — о чём ещё может мечтать девушка? — отметила она цинично.

— Это не то, что я имел в виду, Джин, — сказал Колин куда более серьёзно, чем прежде. — Я прекрасно знаю, что ты не меркантильна. А ещё ты не из тех, кого интересуют исключительно поцелуи. Я думаю, ты разглядела в нём что-то хорошее, просто ты боишься это признать.

Джинни задумалась, удивившись, как Колину удавалось понимать её настолько хорошо. Иногда она ловила себя на мысли, что друг знает о ней такое, чего и она сама о себе не знала.

— Так, а что насчёт ваших с Блейзом отношений? — поинтересовалась Джинни, меняя тему. Ей не нужно было ни в чём признаваться Колину. Признание чего-то вслух могло приблизить реальность к чему-то, с чем Джинни пока ещё не смогла бы справиться.

Колин взглянул на неё пристально и сказал:
— Я оставлю всё как есть сейчас, но мы обязательно вернёмся к этому разговору позже, — а потом продолжил беседу, рассказывая о своих процветающих отношениях с Блейзом.

***
— Не могу поверить, что Снейп поймал вас двоих целующимися, — Забини изо всех сил пытался сдержать рвущийся наружу смех.

— Я тоже, — Драко вздохнул. — Он назначил нам отработку и снял баллы, но Джинни сказала, что оно того стоило.

— Да неужели? — поражённо протянул Блейз. — Должно быть, поцелуй действительно был захватывающим.

Драко просиял:
— Определённо.

— Значит, в ваших отношениях намечается прогресс? — с любопытством уточнил Блейз.

— Понятия не имею, — Драко нахмурился. — Она чертовски непоследовательна. Ты же видел, что она учудила возле озера, да?

Блейз кивнул.

— А после этого заявила мне, чтобы я отдал браслет Панси, ты можешь в это поверить?

Блейз выглядел озадаченным.

— В таком случае, как вы в итоге перешли к поцелуям?

— Думаю, было что-то в воздухе, — Малфой усмехнулся хитро, чем ещё больше запутал Блейза. — Но она всё-таки признала, что это стоило наказания, и я предельно уверен, что она говорила правду. А ещё я снюсь ей каждую ночь. Это должно что-то значить, даже если цветы в каком-то роде спровоцировали эти сны, — размышлял он вслух.

— Погоди секунду, что всё это значит? Она что действительно призналась тебе, что ты ей каждую ночь снишься?

Драко прикусил язык. Он всего лишь снова размышлял вслух, он практиковал это с тех самых пор, как начал посещать колдопсихолога. Он никому не говорил о секретных преимуществах цветов или браслета.

— Блейз, я собираюсь тебе кое в чём признаться, но ты должен поклясться, что никому, понимаешь, вообще ни одной душе не скажешь об этом, — Драко решил, что будет проще рассказать обо всём Забини, чем промолчать, надеясь, что он не упомянет об этом при Колине, и они не придут к какому-либо выводу или, не приведи Мерлин, расскажут Джинни.

Блейз достаточно хорошо умел хранить секреты, особенно, когда знал, что именно должен сохранить в тайне.

— Что ты сделал? — спросил подозрительно Забини, прекрасно осознавая, что Драко поступил в угоду своим коварным мотивам.

Малфой рассказал ему о Нашептывателе Снов и цветах страсти.

Блейз неверяще покачал головой:
— Как только Уизли узнает, то убьёт тебя, разорвет на мелкие кусочки.

— Ты имеешь в виду, если. Если она узнает, — Драко снова усмехнулся. — Но она не должна об этом узнать, понимаешь?

— Как скажешь, — Блейз вздохнул.

***
— Отработка? Снова? — воскликнула Гермиона поражённо. Джинни сидела на завтраке вместе с Колином и трио. Меньше всего на свете ей хотелось упоминать об отработке, но у неё не было другого выхода, так как ей предстояло пропустить тренировку по квиддичу этим вечером. Гарри был капитаном и потребовал огласить причину, из-за которой она собиралась пренебречь тренировкой, а Джинни никак не могла заставить свой мозг придумать какую-нибудь правдоподобную ложь.

— Что ты вытворила на этот раз? Рассыпала магический порошок в подземельях? Не могу поверить, что Снейп опять назначил тебе отработку! — заявил Гарри раздраженно.

— Мне придётся пропустить также и пятничную тренировку, — робко добавила Джинни. Она начинала чувствовать стыд из-за того, что её поймали, и надеялась, что больше не придётся объяснять причины наказания.

Рон хотя бы выглядел достаточно рассеянным, продолжая нервно оглядываться по сторонам. Он явно не обращал внимания на разговор, лишь пробормотал что-то неразборчивое о возможных причинах её наказания.

— Отработка продлится аж до пятницы? Но почему? — Гарри же определённо был разозлен куда сильнее. Две пропущенные тренировки — плохая новость для команды.

Джинни принялась усиленно обдумывать подходящий ответ, когда Колин начал отвечать вместо неё, дьявольская улыбка заиграла на его губах:
— Её наказали, потому что она по… ай! — Джинни пнула его в голень под столом.

— По… побила Малфоя! На Продвинутом зельеварении! — наконец, договорила она, после чего пнула Колина ещё раз.

— Ай! — скривился он, глядя на Джинни.

— Твой вросший ноготь на ноге снова болит, Колин? — спросила Джинни с нажимом. Иногда Криви бывал крайне противным. Гарри и Гермиона подозрительно переводили взгляд с Джинни на Колина.

— Ты побила Малфоя! — Рон, наконец, вернулся к теме их беседы. Он выглядел обрадованным этой новостью.

— Ну да. Ничего невероятного, знаешь, — ответила Джинни, слегка краснея и продолжая тихо сквозь зубы ругать Колина.

Рон собирался попросить её рассказать подробнее, но в Большом Зале начали появляться совы с утренней почтой. Рон нервно взглянул вверх, у него был такой вид, словно его раздирали противоречия.

— Я… гм… должен закончить домашнюю работу! — выпалил он и поспешил к дверям.

Гарри и Гермиона обменялись пораженными взглядами, а затем Сычик приземлился прямо перед ними с небольшим свертком, привязанным к его лапе.

— Похоже, это посылка для Рона, — прокомментировал Гарри, узнавая крошечного совенка. — Я, пожалуй, заберу для него сверток.

Он попытался отвязать посылку, когда маленький совенок ущипнул его за палец. Гарри отдернул руку, потирая кожу в том месте, куда пришёлся клюв совы.

— Сычик, в чём проблема? — спросил он обиженно.

Маленький совенок начал прыгать по столу, приближаясь к Гермионе, он протянул ей лапку и тихо ухнул.

Джинни улыбнулась, видимо, Рон хоть раз всё-таки прислушался к её словам.

— Похоже, Сычик получил конкретные инструкции по поводу того, кому должен вручить сверток, — произнесла она с лёгким хихиканьем.

Джинни заметила, что Гермиона слегка покраснела, пока отвязывала посылку от лапки совы. Она открыла коробочку и достала клочок пергамента, сложенный в несколько раз, чтобы поместиться внутри.

Они все наблюдали за тем, как она прочла содержимое послания. Гермиона покраснела ещё сильнее. Она заглянула в коробочку и достала оттуда медальон в виде герба Гриффиндора на изящной золотой цепочке. Она открыла медальон, заглянула внутрь, а потом улыбнулась сама себе и снова закрыла его.

— Мне надо идти! — объявила она неожиданно, поспешно закрывая коробочку и направляясь к дверям. Джинни была уверена, что она бросилась на поиски Рона.

— Ну, давно пора! — прокомментировал Гарри, улыбнувшись вслед убежавшей Гермионе.

— Теперь нам надо найти кого-то для тебя! — воскликнула Джинни, почувствовав потребность побыть свахой.

— Так твой таинственный поклонник уже открыл свою личность? — спросил Гарри, и Джинни заметила разочарование, промелькнувшее в его глазах.

— Я… Не знаю… — неуверенно пробормотала она.

Гарри покачал головой и поднял глаза, словно намеревался что-то сказать, но Джинни решила, что это самое подходящее время, чтобы побыстрее убраться из Большого Зала.

20. Чулан для мётел


— Увидимся за ужином, Колин, — Джинни поспешно направилась к чулану для мётел, который находился рядом с квиддичным полем.

Она чувствовала вину за то, что пропускала все тренировки на этой неделе, так что решила пожертвовать обедом ради пары кругов над стадионом. Джинни открыла дверь и зашагала прямо к Пегасус Вортексу, который находился на одной из верхних полок. Она взмахнула палочкой и произнесла пароль, чтобы открыть ящик с метлой.

— Вексатио Меркатус Диссолутум! — прошептала Джинни, наложившая охранное заклинание на метлу просто на всякий случай, чтобы никому не пришло в голову украсть её. А если бы кто-то и рискнул, то тут же получил бы надпись «вор» на лбу, и его бы трясло каждый раз при приближении к метле. Джинни научилась этому заклинанию у Билла, когда они последний раз были в Египте. Также Билл рассказал, что надпись на лбу можно убрать лишь при помощи специального зелья Игноско (также известного как зелье помилования), которое должно быть приготовлено человеком, наложившим охранные чары. Одним из ключевых ингредиентов зелья был сок абачи, достать который зачастую было неимоверно сложно, ведь из абачи можно добыть сок только в первый день високосного года. Билл предупредил её, что такую магию стоит использовать лишь для защиты исключительно дорогих и ценных вещей.

— Тебе не кажется, что это слишком серьёзная защита для метлы? — Джинни даже не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кому принадлежит этот голос.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, Малфой! — заявила она, сжимая метлу в руках.

— Это было контрзаклинание для одного отвратительного проклятия против воров. Тебе стоит быть более осторожной и оглядываться по сторонам до того, как его произносить. Уверен, что, во-первых, именно это заклинание наверняка запрещено использовать в Хогвартсе. А во-вторых, теперь я знаю, как украсть твою метлу.

Джинни развернулась к нему, заметив, что он стоит в дверях, хитро улыбаясь. Она молча приказала своему сердцу перестать колотиться так сильно, хотя и понимала, что оно вряд ли послушается. Такая реакция на присутствие Малфоя уже стала обычной для неё. Здравый смысл убеждал бороться с желанием снова его поцеловать, ведь для этого не было никаких причин.

«Кроме ощущения абсолютного наслаждения от прикосновения его губ к моим», — подумала Джинни.

— Если ты намерен украсть мою метлу, то зачем вообще прислал её мне? — парировала она. — И вообще, с каких это пор тебя волнуют правила Хогвартса по защите мётел?

Джинни удивилась, что ему было известно это древнее заклинание, хотя с чего бы ей изумляться, ведь это была как раз та категория вещей, которой Малфою следовало интересоваться. Джинни неохотно напомнила себе, что и сама с повышенным интересом изучала античные заклинания. Она посчитала тревожным звоночком тот факт, что у них заметно увеличилось число общих тем.

— Конечно, я не собираюсь красть твою метлу, я просто поделился наблюдением. И ты права, я никогда особо не переживал из-за Хогвартских правил о типах заклинаний, разрешённых к использованию для защиты нашего оборудования. Большинство из дозволенных довольно убогие с точки зрения безопасности, а мне бы тоже совершенно не хотелось, чтобы к моей метле прикасался кто-то чужой, — с усмешкой пояснил он.

— Да неужели? — Джинни остановилась и посмотрела на него, вскинув бровь. — Вексатио Меркатус Диссолутум! — произнесла она и взмахнула палочкой над метлой Драко, тоже Пегасус Вортекс. Проклятие, которое он наложил, с силой ударило бы об землю каждого, кто рискнул бы прикоснуться к метле. Это было куда более сильное отбрасывающее заклинание, чем было позволено в школе. Джинни прошептала его пароль и левитировала метлу Малфоя с полки прямо к его ногам.

Глаза Драко расширились от удивления, ведь она знала не только заклинание, но и то, как его успешно снять. Движения палочкой, необходимые для этого, были довольно хитроумными.

— Возможно, тебе тоже не помешает более тщательно проверять окружающее пространство на наличие любопытных глаз и ушей, — съязвила в ответ Джинни. — Я ведь тоже могла украсть твою метлу.

— Один-один! — ответил Драко вкрадчиво, всё ещё глядя на неё с восхищением. — Все-таки хорошо, что я послал тебе такой же Пегасус Вортекс.

Джинни присела на лавку, игнорируя его взгляд и перебирая прутики метлы. Она делала всё, чтобы сохранить метлу в максимально хорошем состоянии, у неё уже вошло в привычку применять средства по уходу за метлой до и после её использования. Джинни провела стандартные процедуры лишь чуть более тщательно и неспешно, надеясь, что Малфой прекратит пялиться на неё и, схватив свою метлу, отправится на поле, тем самым оставив её в покое. Джинни нужна была пара минут, чтобы собраться с мыслями, потому что её расстраивала неспособность контролировать своё непомерное желание снова поцеловать его. Надо было заставить его уйти до того, как она рискнет поддаться соблазну.

— Метла уже у тебя в руках, разве ты не собирался полетать над стадионом? — произнесла Джинни как можно более ровно, по-прежнему не поднимая глаз.

— Я пришёл сюда не за метлой, — Малфой ухмыльнулся, это было слышно по одной лишь интонации его голоса.

— А, — отозвалась Джинни нейтрально. — Ну, а мне надо тренироваться. Гарри недоволен, что мне предстоит пропустить сегодняшнюю тренировку, так что я, пожалуй, пойду.

Она хотела встать и быстро выйти, но Малфой находился как раз между ней и дверью, а её ноги отказывались слушаться, так что Джинни даже не сдвинулась с места.

Драко присел на лавку рядом с ней.

— Малфой… — начала было она, но аромат его одеколона как раз коснулся её носа, и Джинни вдруг отвлеклась, сбившись с мысли.

«Мерлин, что же со мной творится?!»

— Почему ты противишься этому, Джинни? — задал Драко резонный вопрос. — И не говори, что не понимаешь, о чём я.

Она подняла голову и натолкнулась на прямой взгляд его серых глаз.

«Чёртов Малфой с его чёртовыми завораживающими глазами!» — пронеслось у неё в голове.

Джинни вздохнула.

— Малфой…

— Драко, — поправил он.

Джинни замолчала на секунду.

— Ладно, я признаю, что ты обладаешь весьма приличными способностями в поцелуях, хотя, вполне очевидно, что у тебя просто было довольно много возможностей попрактиковаться, — пробормотала она слегка раздражённо. — Так что вперёд, добавь и меня в свой невероятно длинный список девушек, которые наслаждались твоими поцелуями, и покончим с этим.

Он улыбнулся.
— Я счастлив, что мне, наконец, удалось достичь затребованных тобой стандартов.

Джинни задержала на нём взгляд. Весь здравый смысл покинул её, и слова сорвались с языка до того, как она осознала, насколько безумно они звучат.

— Ты прав. Я устала бороться с безудержным желанием поцеловать тебя. Единственное, что мне следует сделать, так это выбросить тебя из головы, — произнесла она слегка раздосадовано.

Её слова застали Драко врасплох:
— Что ты имеешь в виду, говоря, что хочешь выбросить меня из головы? — уточнил он, по-прежнему ухмыляясь.

— Тебе не кажется это… это… что бы это ни было между нами…

— Взаимное притяжение? — подсказал Малфой.

— Да! НЕТ! Да… Тебе не кажется это странным? Ты мне даже не нравишься!

— О чём ты не устаёшь мне напоминать. Прекрасно, тогда расскажи мне, — заявил он, скрещивая руки на груди и продолжая дьявольски улыбаться, — каким образом ты собираешься выбросить меня из головы? Хотя я, признаться, вполне доволен тем фактом, что мне таки удалось туда попасть.

Джинни закатила глаза.
— Не могу поверить, что я действительно это предлагаю, — проворчала она, обращаясь скорее к себе самой. — Это не то, что я обычно предпринимаю, но в данном случае я не вижу другого способа разобраться с этим.

— И что же ты предлагаешь? — Драко находил забавным то, что она по-прежнему отрицала свою симпатию.

— Давай поддадимся этому абсурдному влечению в достаточной мере и потом покончим с этим!

— Ты предлагаешь целоваться до беспамятства, пока нам не надоест? — переспросил Малфой.

— Именно, — Джинни проигнорировала прозвучавший в его словах фривольный намёк.

— Как по мне, звучит отлично, — кивнул он воодушевлённо. — Думаю, мы можем встречаться в чуланах для мётел или пустых классах, пока мы, как ты деликатно обозначила, не выбросим это из головы.

— Ага.

— Ты же осознаёшь, что мы сейчас в чулане для мётел, правда? — в его тоне послышалось озорство.

— Ага, — снова отозвалась Джинни, правда, на этот раз чуть менее уверено.

— Значит, получается, что мы должны целоваться? — заявил Драко, подвигаясь ближе к ней.

— Ага, — повторила она в третий раз, а от одной мысли о поцелуе закружилась голова.

— Мы так и не закончили то, что начали в лесу, — заметил он, приближаясь вплотную к Джинни. Она подумала, может ли он услышать бешеный стук её сердца, и опять удивилась. И как только Драко Малфою удаётся проделывать это с ней?

— Аг… — снова начала она, но была прервана нежным касанием его губ к своим губам. Джинни почувствовала, как его пальцы ласково перебирают её волосы, и шумно выдохнула, когда он начал прокладывать дорожку лёгких поцелуев от её губ к шее и обратно. Снова вернувшись к её рту, Малфой провёл языком по её нижней губе, и Джинни послушно подалась вперёд, отвечая ему. Но когда она уже готова была углубить поцелуй, Драко ласково отстранился.

— В твоей теории есть один недочёт, — произнёс он, заглядывая Джинни в глаза.

Она поверить не могла, что он прервал поцелуй, чтобы поговорить.

— И какой же? — уточнила Джинни немного раздражённо.

— Что будет, если нам это не наскучит? — спросил Драко, и лукавая улыбка снова заиграла на его губах.

Эта мысль уже приходила Джинни в голову, но она была убеждена, что это временно. Малфой не мог оставаться с одной девушкой достаточно долго, чтобы запомнить её имя. И Джинни, понимая это, не собиралась позволить себе излишнюю эмоциональную вовлеченность в отношении человека, который был не способен ни на что большее, чем непродолжительная связь. Им наверняка наскучит это всё довольно скоро, должно наскучить. Джинни была уверена, что не позволит Драко зайти так далеко, как некоторые девушки уже позволили. И как только они достигнут запретной черты, он наверняка переключится на кого-нибудь, кто позволит большее.

Джинни решила, что Рон всё-таки прав, Малфою нужно от неё лишь одно, но эта мысль её совсем не расстроила. Она была уверена, что сможет справиться со всем, что Драко попытается попробовать с ней. Так что сейчас Джинни была намерена просто наслаждаться этими восхитительными поцелуями, которых никогда не изведывала прежде.

— Я практически уверена, что это рано или поздно произойдёт, так что, на твоём месте, я бы не слишком беспокоилась по этому поводу, — заявила она твёрдо, не понимая, зачем было прерываться ради такого глупого вопроса.

— Пойдём со мной в Хогсмид.

Джинни была озадачена неожиданной сменой темы разговора.

— Я и так пойду с тобой в Хогсмид, дубина. Я же проспорила, забыл?

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной по собственному желанию.

Драко говорил серьёзно, и это привело Джинни в ещё большее замешательство.

— Я думала, мы уже договорились насчёт того, что будем просто целоваться, пока нам не надоест, и мы не покончим с этим, — подытожила она чётко.

Малфой хмыкнул.
— Забавно… Обычно это я использую девушек, чтобы удовлетворить свои потребности. Никогда бы не подумал, что окажусь с другой стороны этой ситуации.
Джинни взглянула на него пристально.

— Я думала, это станет идеальным решением. Я уже устала от необходимости бороться со всеми этими романтическими мыслями о тебе, — пожаловалась она и задумалась, почему вдруг совершенно перестала контролировать всё, что говорит. Её мысли так легко складывались в совершенно искренние фразы, без промедления срываясь с губ.

— Романтические мысли? — Драко удивлённо вскинул бровь. Он прекрасно знал о её снах, но было забавно услышать, как она признает, что у неё возникают некоторые фантазии с его участием. — И какие именно?

— Не твоего ума дело! Но это, вероятно, вызвано тем, что ты играл роль своего рода Казановы, а я не намерена стать ещё одной из твоих жертв. Я не поддамся на всю эту романтическую чепуху, которой ты пытаешься меня зацепить, — заявила она с вызовом.

— Я считал, красивые ухаживания — это то, о чём мечтает каждая девушка, — отозвался Драко, озадаченный тем, что она изо всех сил пыталась не придавать его широким жестам никакого значения. И Джинни явно была намерена всё отрицать.

— Неужели это срабатывало со всеми твоими предыдущими жертвами без исключения? Не верится, что хоть одна или две из них не догадались, в какую игру ты играешь.

Малфой на секунду задумался.
— Честно говоря, я раньше не делал ничего подобного для других девушек. Они обычно шли прямо мне в руки, ни секунды не сомневаясь, — насмешливо заметил он с привычной ухмылкой.

— Так мне теперь полагается почувствовать себя особенной? — уточнила Джинни с сарказмом. Она не могла поверить, что ни одна из девушек даже не попыталась сопротивляться ему.

— Конечно, и вообще странно, что ты приплела сюда Казанову. Он использовал Амортенцию и Обворожительные чары, в то время как я полагаюсь исключительно на свой притягательный облик и природное очарование, — нахально ответил он с явной самоуверенностью в голосе.

Джинни попыталась изобразить на лице крайнее сомнение, но ей это не удалось.

— Ну конечно, и именно поэтому ты оправил мне Огненные лилии, да? Чтобы быть очаровательным как всегда? — она окинула Малфоя всезнающим взглядом.

— Я решил, что они тебе понравятся, — произнес он в очень слабой попытке звучать невинно, хотя прекрасно понимал, что она подловила его. Драко удивился, что Джинни ещё не предприняла попыток наслать на него непростительное. По правде говоря, она выглядела так, словно считает его попытку забавной.

— Сомневаюсь, что они мне понравились так сильно, как ты себе представлял. К счастью, у моей соседки по спальне, Мо, аллергия на цветочную пыльцу, поэтому в первый же день, как я получила лилии, мы использовали специальное заклинание, убирающее пыльцу.

— Что? — Драко поражённо моргнул. — Так ты вообще не попала под действие Огненный лилий?

— Нет, хотя, признаться, это было бы замечательным объяснением желанию с тобой целоваться. Я провела полдня в библиотеке, изучая цветы страсти, после того, как Дэннис и Невилл рассказали мне о невероятных свойствах Огненных лилий. Их чарующий аромат совершенно безвреден, если избавиться от пыльцы.

Малфою эта информация показалась невероятно интригующей. Уголок его губ пополз вверх в изумлённой улыбке.

— Значит, я завоевал твою симпатию, только благодаря своему природному очарованию.

— Я бы не спешила так радоваться на твоём месте. Мне хотелось придушить тебя за то, что ты отправил мне цветы страсти, но потом я пришла к выводу, что это весьма экстравагантно, ведь ты решил прибегнуть к подобным методам, чтобы понравиться мне.

— Но я же тебе не нравлюсь, — напомнил он.

Джинни покачала головой.

— Однако ты по-прежнему убеждён, что я нравлюсь тебе. Хотя я считаю, что тебе просто нравится со мной целоваться, поэтому обе эти идеи немного сбивают меня с толку.

— А меня обе устраивают, — сказал он просто.

— Да неважно, — выдохнула Джинни с напускным равнодушием. — Я признаю, что поцелуи с тобой приносят мне удовольствие, поэтому мы можем поддаться влечению, или как ты там хочешь это назвать. Когда же пресытимся им, то разойдемся каждый своей дорогой. Я вернусь к оправданной ненависти к тебе, а ты будешь и дальше презирать всех Уизли.

— А что, если я решу, что хочу большего, чем просто поцелуи? — спросил Драко, и его глаза вспыхнули азартным блеском.

— Печально для тебя, поскольку я не позволю тебе ничего большего, — заявила Джинни уверенно. А потом вдруг задумалась, что именно он имел в виду под «большим».

— Поживём-увидим, — усмешка на его губах стала ещё более дьявольской. — Так ты хочешь пойти со мной в Хогсмид?

— Нет. Что, по-твоему, подумают люди, когда увидят нас вместе? Почему бы нам просто не остаться здесь и не продолжить целоваться? — предложила она, осознавая, что Драко рассматривает Хогсмид как полноценное свидание. А свидания не входили в план их легкомысленной связи. К тому же, Джинни с куда большим наслаждением проведёт день за поцелуями с ним в какой-нибудь изолированной комнате.

— Пусть думают, что хотят. И ты в любом случае пойдёшь со мной, — настаивал Малфой.

— Мне показалось, ты говорил, что хочешь, чтобы я пошла только по собственному желанию.

— Я не сказал только по собственному желанию, но всё же было бы предпочтительнее, если бы ты пошла добровольно.

— Я не пойду.

— Ты что забыла? Я же сын Пожирателя смерти. Я хорошо обучен техникам накладывания Империуса. Ты пойдёшь со мной и хорошо проведёшь время, хочешь ты того или нет, — заявил он насмешливо, делая страшные глаза.

— Вот таким образом был раскрыт истинный секрет непобедимого Малфоевского очарования! — парировала Джинни с саркастичной улыбочкой. — Мне всегда казалось подозрительным, что столько девушек так легко попадалось на твою удочку.

— И это включая тебя, — сообщил он. — Заметь, к тебе я даже не применял Империус. — И добавил, просто чтобы взглянуть на её реакцию: — Пока.

— Я сомневаюсь, что у тебя достаточно навыков, чтобы контролировать меня при помощи Империуса, — заявила Джинни твёрдо. — К тому же, ты мне нужен исключительно для поцелуев. Я не собираюсь увлекаться ничем, кроме твоих губ.

— Ну, если тебе так нравится в это верить, то пусть. Отрицание — лишь первая стадия в принятии неизбежного, знаешь ли, — фыркнул Драко, наблюдая за её попытками убедить его и себя, что притяжение между ними вызвано исключительно физическим влечением.

— Я не нахожусь в стадии отрицания, — настойчиво заявила Джинни.

— Твои поступки говорят об обратном, — он нарочно дразнил её.

Джинни выглядела так, словно собирается что-то добавить, но не могла подобрать подходящих слов. В чём-то он был прав. Она была недостаточно осмотрительной, показав, что приревновала его к Панси, но Джинни не собиралась впредь допускать подобных ошибок.

— Но если так тебе легче, можешь продолжать думать подобным образом, пока я не решу по-другому, — продолжил он, так как Джинни по-прежнему молчала.

— Пока ты не решишь? Я так не думаю. И когда ты, чёрт возьми, собираешься сказать мне, как снять этот дурацкий браслет? — вспылила она, злясь по большей мере на саму себя. Ей нравился браслет, но пока она его носила, Малфой, вероятно, укреплялся в мысли, что она всё больше поддаётся его чарам. — Одному Мерлину известно, какое хитроумное заклинание ты мог использовать для украшения, если ты был в отчаянии настолько, чтобы отправить мне Огненные лилии.

— Я не был в отчаянии, когда отправлял тебе цветы. Ты жутко злилась на меня, и мне надо было найти способ немного сгладить ситуацию, чтобы ты не стала ненавидеть меня ещё больше, чем прежде. В любом случае, они видимо, не слишком-то помогли, раз ты избавилась от пыльцы. Хотя ты по-прежнему разговариваешь со мной, а значит, кое-какой прогресс всё же имеется, не находишь?

— Нет.

— А ещё совершенно невероятно, что ты не предприняла никаких серьёзных попыток, чтобы снять браслет, — отметил Драко.

— Это я уже в третий раз спрашиваю тебя, как его снять, забыл?

— Учитывая, насколько упрямо и решительно ты себя обычно ведёшь, это вряд ли можно назвать серьёзными попытками. Но я удовлетворю твоё требование завтра, — вероломная улыбка коснулась его губ.

— Великолепно. Мне надо тренироваться.

Джинни ещё больше разозлилась на себя. Она подпустила Малфоя слишком близко, а это было последним, что стоило сделать. Джинни не была до конца уверена, что ей окажется достаточно одних лишь поцелуев. Хотя и ожидала, что Малфою-то как раз только этого и надо. Даже не смотря на то, что он не раз убеждал, что она действительно ему нравилась, Джинни с трудом верилось, что он останется вместе с ней дольше двух минут, если их отношения примут серьёзный оборот. Если она не будет питать ложных надежд на его счёт, то и не разочаруется в итоге.

— Увидимся, Казанова, — она поднялась на ноги и стремительно прошла мимо него.

— Я должен сказать тебе ещё кое-что, — заявил Драко, следуя за ней.

Джинни остановилась у двери и обернулась, готовая в самой жёсткой форме объяснить ему, что у неё совершенно нет времени на разговоры с ним. Но едва развернувшись, Джинни почувствовала его ладони, скользнувшие на её талию, и горячие губы, снова прильнувшие к её губам. В ту же секунду Джинни практически полностью потерялась в страсти поцелуя, выпустив из рук метлу и позволив ей упасть на пол. Она обвила шею Драко руками и притянула его ещё ближе к себе, полностью отдаваясь поцелую. Она едва ли заметила, как Малфой, не отрываясь от её рта ни на секунду, с глухим звуком впечатал её в дверь. Джинни была слишком обескуражена головокружительным восторгом от того, что снова целуется с Драко Малфоем.

Они совершенно потеряли счёт времени, не зная, сколько минут прошло, пока они, наконец, не оторвались друг от друга. Мысли Джинни перепутались окончательно, настолько, что она не могла даже говорить. Она вообще не имела понятия, что в сложившейся ситуации можно сказать, но восторженное «Вау!» в какой-то момент таки сорвалось с её губ.

— Я, пожалуй, соглашусь с тобой, — кивнул Драко. Джинни показалось, что он выглядит куда более спокойным по сравнению с тем, как она себя чувствовала в этот момент. Адреналин, вызванный его поцелуями, всё ещё бурлил в крови.

— Думаю, теперь мне следует отпустить тебя на тренировку, — произнес он со сбившимся дыханием. Малфой посторонился, чтобы дать ей возможность выйти, но его обычная ловкость неожиданно ему изменила. Так что Драко каким-то образом споткнулся о собственные ноги и свалился на землю, приземлившись на пятую точку. Джинни прикрыла рот ладошкой в попытке сдержать смех, рвущийся наружу. Драко тут же вскочил на ноги, выглядя максимально хладнокровно, хотя лёгкий румянец всё же проступил на его щеках.

Джинни наконец совладала с хихиканьем, когда вдруг услышала голос своего брата, приближающегося к чулану с той стороны двери.

— …сразу и приступим, я только захвачу мётлы…

Глаза Джинни в ужасе расширились от перспективы быть застуканной Роном в чулане для мётел в компании Малфоя.

— Дерьмо! — выдохнула она, наваливаясь на дверь всем своим весом, чтобы не позволить Рону открыть её с той стороны.

— Эй! — послышался с улицы приглушенный возглас её брата, когда он попытался открыть дверь. — Чёрт, заклинило! Эй! Гарри! Гарри, помоги мне тут!

— Дерьмо! — снова выругалась Джинни.

Малфой выглядел куда более заинтригованным ситуацией.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — прошептал он, пытаясь подавить смешок.

Шестерёнки быстро закрутились в её голове. Джинни попыталась успокоиться и подавить нарастающую панику.

— Помоги мне с этим, — донесся до её слуха голос Рона. — Думаю, что-то блокирует дверь. На три. Раз… Два…

На «три» Джинни отскочила от двери, позволяя той широко открыться, отчего Гарри и Рон буквально ввалились внутрь. Их рты тут же в шоке открылись, как только они заметили Джинни и Малфоя.

Но инстинкты её не подвели.

— Спасибо вам большое, ребята! — воскликнула Джинни, подходя к ним. — Дверь заклинило, и я уже испугалась, что застряла здесь на весь день в компании этого придурка, — она махнула рукой в сторону Драко и, быстро подняв с пола метлу, спокойно вышла за дверь, не проронив больше ни слова. Едва оказавшись снаружи, Джинни поспешно попыталась пригладить пальцами волосы, которые заметно растрепались во время поцелуев.

— Уизли, Поттер, — обозначил Малфой в привычной для него манере и, подхватив собственную метлу, поспешил удалиться.

Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100