Долохов, панталоны и бадьян. автора Stu (бета: Таи Кельтх)    в работе   Оценка фанфикаОценка фанфика
...когда Поттер-старший, в качестве попечителя Совета школы, наведывался к нам в Хогвартс Джеймс вел себя так, словно все вокруг были ему чем-то обязаны. Мама, читая в моих письмах описания этих приездов, отвечала мне, что у неё возникает чувство дежавю. «Только вот раньше, Китти, противными папенькими сыночками были слизеринцы»
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Джеймс Поттер-младший, Альбус Северус Поттер, Маркус Флинт, Панси Паркинсон, Китти Паркинсон
Общий || категория не указана || PG-13 || Размер: макси || Глав: 6 || Прочитано: 19774 || Отзывов: 42 || Подписано: 46
Предупреждения: нет
Начало: 09.06.09 || Обновление: 16.04.10
Все главы на одной странице Все главы на одной странице
  <<      >>  

Долохов, панталоны и бадьян.

A A A A
Шрифт: 
Текст: 
Фон: 
Глава вторая. Паркинсоны, старые девы и Шляпа-проказница.


Ахтунг: мнение автора не совпадает с мнением персонажей.


Я вздохнула и с грустью посмотрела на преподавательский стол. С грустью потому, что только с этой эмоцией можно было лицезреть преподавательский состав, ибо в последнее время он стал похож на какой-то анонимный клуб старых дев. Профессор МакГонагалл, директор Хогвартса, стояла за кафедрой и вкрадчивым голосом рассказывала взволнованным первокурсникам 2017-го года о том, как им повезло, что они будут учиться в такой магической школе, как Хогвартс. Любой из старшекурсников мог с ней поспорить, у каждого были свои претензии. И я говорю сейчас не только о слизеринцах.

Когда я была маленькой, мама и дядя Маркус много рассказывали мне о своей бурной молодости, и в результате во мне укрепилось мнение, что при Дамблдоре жилось намного веселее, чем нам сейчас. Петиция Минерве МакГонагалл могла бы выглядеть следующим образом:

–– воспитайте из слизеринца очередного злого-презлого темного волшебника, чтобы я потом героически прикончил его и, наконец, занял бы место на пьедестале героев между своим близоруким папочкой и не менее близоруким дедом (Аноним);

–– почему вы не предлагаете ученикам лимонные конфеты? Я их очень люблю, и вообще, сладкое полезно детям (Генриетта Селвин, тринадцать лет. Вес –– 123 фунта*);

–– да летейский же элексир, наймите нормального зельевара на должность преподавателя Зельеваренья! (наследница сети лавочек «Ингредиенты для зелий»);

Кстати о героине последнего пункта петиций, профессоре Блоксам: она, за исключением первокурсников, единственная, кто слушал уже получасовые дифирамбы МакГонагалл во славу Хогвартса. Наш декан сидела с полублаженной улыбкой на лице и каждый раз хлопала, когда директор начинала перечислять достоинства Хогвартса перед другими магическими школами.

То, как мисс Блоксам постоянно пыталась выслужиться перед МакГонагалл, было еще одним поводом для шуток над ней. Но лично мне кажется, что тут все намного сложнее. Мисс Блоксам, внучка известной сказочницы Беатрис Блоксам**, не была похожа на карьеристку, скорее всего, она искреннее симпатизировала профессору МакГонагалл и во всем стремилась походить на неё.

Профессор Блоксам носила тонкие круглые очки, хотя, как показывает практика, зрение у неё было хорошим; уже тронутые сединой волосы профессор стягивала в толстый пучок на затылке; она всегда одевала строгие и скромные мантии, в основном черных и темно-коричневых тонов, а на ногах носила остроносые туфли-лодочки без каблука. Мисс Блоксам была настолько анорексично худой, что мне иногда казалось, что её впалые щеки внутри уже срослись друг с другом. Но при всем при этом у профессора были красивые, на мой взгляд, светло-карие глаза и длинные, пушистые ресницы –– предмет зависти многих учениц. А еще мисс Блоксам отличалась от своего кумира тем, что в отличие от МакГонагалл позволяла себе носить украшения. Это в основном были сережки с подвескам в виде жемчужен-капелек и маленький перстенек с сапфиром, постоянно соскальзывающий с костлявого пальца мисс Блоксам. Позже профессор в душевном порыве призналась Хэзелнат Фибрс (которую, кажется, она находила близкой себе по духу), что этот перстень в знак любви подарил мисс Блоксам её нареченный жених. К несчастью, он не дожил до свадьбы и умер, оставив нашего преподавателя по Зельеварению в вечных невестах.

–– Наверное, ему было лет под сто, –– хохотал Кайл, услышав, как Хэзелнат пересказывает Найджелу Нотту историю трагической любви мисс Блоксам.

–– Как можно быть таким жестоким?! –– со слезам на глазах воскликнула Хэзелнат, –– Бедная, бедная мисс Блоксам… –– уже вовсю заливаясь слезами, шептала впечатлительная Хэзелнат и тянулась за носовым платком, любезно предоставленным Блэр.

Рядом с мисс Блоксам сидела немного эксцентричная Сивилла Трелони. И хотя мама запрещает мне называть Сивиллу старой девой (а что я, я истину глаголю…), все равно моя уверенность в том, что она такая же блаженная, как и наш декан, была непоколебима.

–– Вот перейдешь на третий курс, и мисс Трелони станет твоим любимым преподавателем, –– каркала мама мне эти летом.

–– Мерлин упаси, –– боязно выдыхала бабушка.

Рядом с преподавателем по Прорицаниям сидела преемница профессора Флитвика –– мисс Эстелль Грамон. И хотя у неё были французское имя и фамилия, мисс Грамон являлась коренной англичанкой. Ну, по крайне мере, она себя таковой считала, несмотря на то, что она картавила, когда волновалась, любила бельгийский шоколад (я так понимаю, это было одной из причин, почему Ванга после первого курса получила 92 балла по Заклинаниям), и душилась маггловскими духами, которые были сделаны во Франции (если верить обонянию Хэзелнат). В последние годы профессор Флитвик, по словам дяди Маркуса, начал сильно сдавать –– часто болел и пропускал занятия, но уволить его директору, видимо, не позволяла совесть. Поэтому мисс Грамон была назначена замещающим преподавателем, хотя все, в том числе и профессор Флитвик, ласково звали её Преемницей. Несмотря на то, что мисс Грамон буквально лет десять назад закончила Хогвартс и была довольно молодой, я просто уверена, что под чутким руководством профессора МакГонагалл и мисс Блоксам Преемницу ждет судьба старой девы. А пока миниатюрная (исходя из роста профессора Флитвика, мисс Грамон и Малькома Фергинсона, я сделала вывод, что Заклинания даются низкорослым людям. Эта теория меня несказанно утешала, ибо при таком раскладе мои провалы в этом предмете заключались не в незнании, а в высоком росте) мисс Грамон носила модную короткую стрижку, непозволительно ярко, по словам мисс Блоксам, красила свои тонкие губы и строила глазки дяде Маркусу, очень этим его смущая. Именно поэтому дядя Маркус, неудавшийся квиддичный игрок, а теперь преподаватель по Полетам, сидел в самом конце стола, подальше от еще амбициозной мисс Грамон. По соседству с ним клевал носом нынешний декан факультета Гриффиндор, в прошлом член Ордена Феникса, Артикус Медоуз.

Видимо, профессор МакГонагалл решила, что ей будет слишком жирно быть одновременно директором Хогвартса, преподавателем Трансфигурации и деканом Гриффиндора. Поэтому честь возглавлять этот славный факультет выпала на долю профессора Медоуза, преподавателя Защиты от темных искусств. Он был уже довольно старым, но безобидным мракоборцем. На уроках любил предаваться воспоминаниям о Великой Битве и, как рассказывал дядя Маркус, профессор Медоуз уже несколько лет подряд уговаривал директора превратить некоторые прилагающие здания Хогвартса в музей международного значения, для того, чтобы такие потомки, как мы, по магическим экспонатам изучали хронологию событий Битвы за Хогвартс.

Я ухмыльнулась и перевела взгляд на главного потомка –– Джеймса Сириуса Поттера. Он, впрочем, как и я, был взволнован и постоянно ёрзал на лавке, рискуя протереть ткань мантии на своей заднице до дырки.

Как не противно было это осознавать, но и причины, по которым мы находились в таком напряжении, были одинаковыми. В этом году наши братья являлись частью толпы взволнованных первокурсников. Точнее, родной и официальный брат Джеймса, Альбус, и мой –– сводный, но документально не подтвержденный, Скорпиус Малфой. И хотя мама упорно внушала мне, что моим отцом является дядя Маркус, бабушка беззастенчиво перечеркивала все мамины усилия фразами типа: «Ну вот, Китти, твой отец снова отмазал кого-то от Азкабана» (Драко Малфой стал успешным юристом), или: «Угораздило же нас породниться с трусливым представителем такого паршивого генофонда…». Маме и бабушке следовало бы договориться перед моим рождением об этом нюансе с отцовством, потому что мамины театральные оговорки типа: «Китти, напиши па…то есть Маркусу письмо. Он очень скучает по тебе», выглядели очень комично.

Впрочем, если бы мама чаще бывала дома, а не на обложках маггловских журналов, таких курьезов не возникало бы.

Иногда мне кажется, что мамина личная Голгофа заключается в том, что мир магглов –– мир, который она так презирала и стремилась уничтожить –– провозгласил её своей королевой и воздвиг на трон светских мероприятий.

Это здесь она была школьной подругой Драко Малфоя, который предпочел другую, более миловидную Асторию Гринграсс, а там мама была Панси Паркс, объект неразделенной любви неискушенных смазливых юнцов/актеров/писателей/певцов/спортсменов (нужное подчеркнуть и вставить в заголовок).

Это здесь она была заурядной ведьмой, а там она поражала всех своей искрящейся молодостью (а для достижения такого эффекта всего-то нужна пара капель бабушкиной настойки перед сном).

Это здесь её за глаза называли мопсом на тонких ножках, а там мама была женщиной с нестандартной красотой.

Хотя поначалу мамина показательная любовь к магглам была хитрой уловкой, которую придумали мой дедушка и наш семейный адвокат, чтобы отмазать маму от Азкабана. Дескать, с чего это Панси Паркинсон быть Пожирательницей Смерти, когда она все время проводит среди магглов и её имя пестрит на заголовках их газет? В Азкабан маму не посадили, но из роли она не вышла и до сих пор продолжает бывать в немагической среде. Мы с бабушкой этого не одобряем, а Министерству так, похоже, спокойней. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы Морсморде*** не использовало.

Вообще, мамина бурная молодость дорого обошлась бабушке и дедушке. Моему дедушке, Генри Паркинсону, пришлось продать больше половины своих земельных угодий, чтобы оплатить услуги адвоката. И жить бы нам сейчас, как бедняжка Фергинсон и его папа, если бы не бабушкино хобби, которое такой талантливый коммерсант, как мой дедушка, смог превратить в цветущее дело. Его супруга, Элоиза Паркинсон, великолепный зельевар и я очень горжусь тем, что я её внучка. Кладовая нашего поместья богата зельями и настойками, приготовленными моей бабушкой, а в палисаднике, что позади дома, растут травы, посаженные её рукой. Зная талант своей жены, дедушка решил немного пополнить им заметно поскудневший кошелек Паркинсонов. Начиналось все с одной лавочки в Косом переулке, а уже теперь магазинчики «Ингредиенты для зелий» можно увидеть в нескольких магических деревнях. Летом я люблю подрабатывать в главной лавочке в Косом переулке, параллельно тренируясь с бабушкой готовить целебные настойки. Оставшиеся пастбища мы теперь не сдаем в аренду, а используем для выращивания редких трав и растений. Доход от продажи, конечно, не сравним с платой арендаторов, но он стабилен и фиксирован. Хотя мама продолжает жаловаться, что ей вечно не хватает галеонов и именно по этой причине она иногда жульничает, подсовывая магглам леприконское золото.

–– Это ты на Визенгамоте рассказывать будешь, –– смеется в бороду дядя Маркус, а мы с бабушкой, как выражается мама, начинаем «нудить и брюзжать».

–– Ты не ценишь того, что мы сделали для тебя, Панси, –– выдыхает бабушка, и я поддакиваю ей, потому что считаю, что мама чересчур избалована.

–– Ох, Китти, –– улыбается мама и начинает снисходительно гладить меня по голове, –– ты очень серьезная для девочки тринадцати лет.

Ну, а как по-другому, когда тебя зовут точно так же, как и старую мамину кошку?

Кстати, именно по этой причине, я выбрала в качестве домашнего питомца жабу. Чтобы потом мои будущие дети не чувствовали себя неловко, когда их бабушка бегает по дому и кричит: «Китти! Китти!», а ты сидишь и думаешь, тебя ли это зовут или облезлую сиамскую кошку?

Жабу мне торжественно подарил дядя Маркус перед тем, как я села в Хогвартс-экспресс. Я очень обрадовалась и тут же распереживалась, потому что не придумала имени.

–– Назови его Тревором, –– подсказала мне мама и они с дядей Маркусом неприлично громко засмеялись. Мне это имя понравилось, но меня смутила их бурная реакция.

–– Если не хочешь проблем с профессором Долгопупсом, - отсмеявшись, сказал дядя Маркус, –– то назови жабу каким-нибудь другим именем.

–– А мне эта тварь напоминает Долохова, –– вдруг вмешалась в разговор бабушка.

–– Мама, –– улыбнулась моя мама, –– Вы сейчас про кого?

Ответ бабушки я не услышала, ибо дядя Маркус начал запихивать меня в вагон поезда. Сидя в купе и рассматривая своего скользкого друга, я подумала, что бабушкин вариант не так уж и плох, и жаба была наречена Долоховым. Именно благодаря Долохову я в первый раз увидела Скорпиуса.

Мысль о том, что я росту без официального папы, меня нисколько не угнетала. Опеки со стороны бабушки, мамы и дядя Маркуса мне вполне хватало. А вот факт, что у меня есть младший брат, будоражил мое сознание. С младшим братом можно было вместе взвешивать ингредиенты для Бодроперцового зелья, летать над поместьем и тренироваться отбивать удары бладжеров. Можно было по ночам учить заклинания. Или практиковаться в вызове Патронусов. Или вместе пытаться вырастить миниатюрного бумсланга. Ну, или много чего такого, что можно делать вместе с мальчиком, не боясь при этом, что вас потащат под свадебную арку.

Такие фантазии стали еще желанней, когда я увидела Скорпиуса воочию. До этого я как-то сомневалась, что Скорпиус может быть достойным моего общения. Но после того, как я увидела, насколько мы внешне похожи, я поняла, что Скорпиус может, к примеру, стать подходящим хранителем тайны приготовления Увеличивающего зелья без нужного ингредиента –– пижмы.

Мне требовалось купить аквариум для Долохова, потому что мама сказала, что «пупырчатая рептилия, спящая на девичьей кровати –– верх омерзительности». Я ныла: «Ну, ма-а-а-ам», но неожиданно маму поддержала и бабушка, а когда две Паркинсон чего-то хотят, то они этого добиваются. В качестве сопровождающего мне навязали дядю Маркуса. И вот мы, злые из-за лондонской духоты, блуждали по Косому переулку в поисках «Волшебного Зверинца».

–– Слушай, давай съедим по одной «Клубнично-мятной Сладости», –– предложил дядя Маркус, остановившись около кафе-мороженого Флориана Фортескью, –– а потом пойдем покупать Долохову стеклянный домик?

Я, естественно, согласилась, еще раз подумав про себя, что мама была полной идиоткой, когда заводила меня от Драко Малфоя, а не от этого милого мужчины с неправильным прикусом.

Взяв свои стаканчики с мороженым, мы уселись за столик около двери и принялись радостно поглощать «Клубнично-мятную Сладость», иногда отвлекаясь, когда кто-нибудь входил в кафе. Поэтому когда дверной колокольчик радостно дзынькнул, давая знак владельцу, что пришли новые посетители, я не особо отреагировала, зато дядя Маркус вдруг отложил ложечку в сторону и выпрямил спину, вмиг став похожим на кого-то степного суриката. Я, изогнув бровь, скосила глаза в сторону вошедших людей и от удивления чуть не выронила стаканчик с мороженым. Около прилавка стояли Драко Малфой и светловолосый сухопарый мальчик-подросток. Сделав заказ (я с радостью отметила, что в руках Скорпиуса была та же «Клубнично-мятная Сладость»), Малфои двинулись в сторону столиков. Я как завороженная глядела на Скорпиуса, отмечая про себя, что у нас отцовские серые глаза, мы оба высокие и худощавые и любим клубнично-мятное мороженое. Скорпиус в свою очередь смотрел на меня так, словно перед ним был какой-то кровожадный василиск. Я, смущенная этим взглядом, поспешила отвернуться в сторону.

–– Маркус, –– Драко на секунду остановился около нашего столика и кивнул дяде.

–– Драко, –– Маркус кивнул Драко в ответ, и я заметила, как побелели костяшки на пальцах дяди, когда он схватил ложечку.

–– Ты закончила? –– непривычно строго спросил у меня дядя Маркус, когда Малфои отошли от нашего столика. Я растерянно кивнула, буравя жадным взглядом спины своего отца и брата.

–– Тогда пошли, –– процедил сквозь зубы дядя и встал из-за стола. Я облизнула губы и с надеждой в голосе спросила:

–– Может, еще по одной порции?

Дядя Маркус хмуро свел брови и жестко отчеканил:

–– Нет, хватит. Детям нельзя есть много сладкого.

И он буквально вытащил меня из кафе, крепко схватив за руку.

С той первой и пока единственной встречи прошло чуть больше года, и сейчас мне грозил вывих шеи, потому что я усиленно крутила ею, ища взглядом среди первокурсников своего брата. Его обильно смазанная гелем светловолосая голова торчала за головой рыжей девочки, которая внимательно слушала профессора МакГонагалл, открыв рот.

Час икс приближался, директор закончила речь и велела детям выстроиться в ряды.

–– Ну, как думаешь, –– неприятно горячо зашептал мне на ухо мой сосед, Кайл Аларм, –– сколько в этом году будет аутсайдеров?

Говоря «аутсайдеры», он подразумевал слизеринцев.

–– Не знаю. Отвали, –– раздраженно прошипела я в ответ. Кайл пожал плечами и, развернувшись, зашептал на ухо этот же вопрос Гевину Бинкли.

–– Этой осенью поступают сыновья Малфоя и Поттера, –– громко зашептал четверокурсник Найджел Нотт. Формально Найджел только со следующего года должен был стать старостой, но фактически Нотт исполнял эти обязанности уже с третьего курса. Нет, коридоры он не патрулировал и баллы пока не снимал, но вот программу по нервированию своим бешеным энтузиазмом Найджел выполнял на все сто процентов. Мисс Блоксам им гордилась, а Блэр грустно вздыхала и как-то по-старчески говорила: «Ну и на кого я вас оставлю?».

–– А причем тут Поттер? Вон я вижу и малявку Уизли, –– Генриетта указала своим пухлым пальчиком в сторону той рыжей девочки, позади которой стоял Скорпиус.

–– Если бы малявку Уизли звали в честь нашего бывшего декана, то возможно я бы и выделил её, –– заносчиво пояснил Нотт.

–– А что Поттера зовут Северус? –– хохотнул Мальком. Это сочетание имя и фамилии отчего-то сильно его развеселило.

–– Мальком, –– сделала круглые глаза Генриетта, –– ты что, газет не читаешь? Среднего Поттера зовут Альбус.

–– Альбус Северус Поттер? А-ха-ха! –– Забился в истерическом припадке Фергинсон. Мы вообще многое ему прощаем. Кто знает, как бы мы реагировали на такие вещи, как странное сочетание величавых имен и деревенской фамилии, если бы наш родной человек умер прямо на заседании Визенгамота.

–– Я ставлю на Поттера, –– тем временем заявил Нотт.

–– Галеон, что он отправится к брату в Гриффиндор, –– сказал Гевин.

–– Вы что совсем обнаглели, ставить на детей? –– возмутилась Блэр. Наша половина стола тут же перестала гудеть, а спорщики пристыжено опустили головы.

–– Ставлю два галеона, что Поттер будет протирать портки в Когтевране, –– уже тише добавила Блэр.

–– Фи, какая пустая трата денег, –– прокомментировала спор Ванга и, сморщив нос, отвернулась. Тем временем факультет профессора Невилла Долгопупса обогатился на одного ученика.

–– Блэр, может ты сядешь с краю? Так тебе будет удобнее встречать первокурсников, и…. –– отодвигаясь, сказала Хэзелнат. Блэр выразительно посмотрела на девушку и та тут же замолчала и перестала ерзать.

–– Может, ты все-таки прислушаешься к Хэз? –– рявкнула я, неожиданно взбесившись из-за безразличия Блэр.

–– Может, ты не будешь указывать, что мне делать? –– огрызнулась в ответ МакКалистер.

–– Малфой, Скорпиус!

Я, как подорванная миной, резко отвернулась от старосты и впилась взглядом в фигурку брата, который садился на стул. Дряхлая Шляпа опустилась на голову Скорпиуса, и мое сердце начало пропускать удары. Я бы на восемьдесят процентов уверена, что он попадет в Слизерин. А как же иначе, когда оба его родителя заканчивали именно этот факультет? Но с каждой минутой моя уверенность таяла –– Шляпа медлила, а Скорпиус что-то бормотал.

–– Когтевран! –– наконец выкрикнула Шляпа. Малфой радостно улыбнулся и побежал, поганец, к когтевранцам!

Я шумно сглотнула и схватилась ладонями за пылающие щеки.

–– Говнюк, –– безапелляционно сказал Мальком, –– такой же говнюк, как и его отец.

–– Заткнись, –– со слезами в голосе сквозь стиснутые зубы прошептала я.

–– Сама заткнись, –– отмахнулся от меня Мальком.

Я унизительно громко шмыгнула носом и опустила голову вниз, давая волю слезам. Моя мечта о брате была безжалостно разрушена трусостью Малфоя-младшего. Теперь он не казался мне симпатичным: наоборот, его заостренные черты лица я находила крайне отвратительными, а малфоевская худоба явно говорила о немощности. Я ненавидела себя за то, что думала, будто он достоин быть в нашей слизеринской семье, и ненавидела его за то, что в его жилах текла, такая же, как и у меня, чистая родовитая кровь.

–– Ох, Шляпа –– проказница, –– толкнул меня в бок Кайл и захлопал.

–– Чего? –– я вытерла слезы и подняла голову. Блэр почему-то не сидела напротив меня, и я завертела головой в поисках старосты.

–– Теперь все будет по-другому, –– счастливо сказал Найджел и засвистел. Я совсем растерялась. Полностью развернувшись, я, наконец, увидела Блэр, шедшую к нашему столу. Позади неё плелся новый «отверженный», ученик непопулярного факультета Слизерин –– Альбус Северус Поттер.

–– Растопырник**** мне в овсянку! – непроизвольно вырвалось у меня.





______________________________________________________________

спасибо Бланш Бурбон и бете, Таи Кельтх, за вычитку =)))))

* - это примерно 56 кг.

** - Беатрис Блоксам, по данным книжки «Сказки Барда Бидля», была автором (далее цитата) «печально знаменитых «Сказок дедушки Мухомора»», которые, насколько я поняла, отличались редкостно фллафным стилем изложения.

*** - заклинание, вызывающее Черную метку.

**** - магическое животное, похожее на осьминога. (с http://ru.wikipedia.org/wiki/ )

  <<      >>  


Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.




Top.Mail.Ru

2003-2021 © hogwartsnet.ru