Ярушка – Солнышко автора Cale (бета: Judith_Black)    закончен   Оценка фанфикаОценка фанфика
Я просто не верю. Отрицаю события. Как загнанный зверь, Не нашедший укрытия.
Оригинальные произведения: Рассказ
Яра
Общий || джен || G || Размер: мини || Глав: 1 || Прочитано: 2758 || Отзывов: 0 || Подписано: 1
Предупреждения: Смерть главного героя
Начало: 13.04.12 || Обновление: 13.04.12

Ярушка – Солнышко

A A A A
Шрифт: 
Текст: 
Фон: 
Глава 1


Глава 1

Ярушка–Солнышко.

Льдинки на ресницах,

Колкий снег на коже

Пылинки заката,

Как тени наложишь.

Лунный свет ложится

На острые плечи.

Неясность струится,

И время не лечит.

Твердят мне о смерти,

И лечат, и лечат.

Считаю петельки,

Но не станет "полегче".

Я просто не верю.

Отрицаю события.

Как загнанный зверь,

Не нашедший укрытия.

Слезы – они так быстро замерзают, сияют льдинками на заиндевелых ресницах. Лунные щупальца рисуют узоры на хрупких, припорошенных колючим снегом, плечах. Лицо прозрачно-белое от холода. Но она не чувствует. Стоит, глупая, пытаясь зацепиться взглядом за черную, почти невидимую, стремительно удаляющуюся фигурку в этом слепящем белизной царстве Снежной Королевы.

Ветер угрюмо поет о замершем страннике. Она знает его язык. Ветер говорит с ней, заставляет трепетать от страха. Но она не слышит. Не сегодня.

- Яра, - имя едва начинает звучать, как ветер тут же подхватывает его и разносит по владениям своей госпожи.

« Яра! Яра…» - как перезвон колокольчиков на праздничных повозках.

Она, кажется, слышит. Слышит, но продолжает, щурясь, смотреть на призрачную точку вдали.

Горячие руки касаются ее щеки. Кожа ощущает прикосновение теплой шершавой ткани.

- Яра, Яра… Опять ты сюда пришла. Глупая девчонка, морозы крещенские стоят уже неделю, а она в одном легком платьице... – женщина, продолжая ворчать, укутывает девочку в куртку и ведет за собой.

Яра молчит. Бредет послушно за своей спутницей, путаясь в длинном подоле платья. Куртка насквозь мокрая от тающего под ней снега, наверное, Яре стало только холоднее. Но ведь она не чувствует.

Когда они приближаются к дому, навстречу выходит краснощекий, с красивыми седыми вьющимися волосами, мужчина. Он глядит на Яру своими ясными зелеными глазами и лишь качает головой.

- Виктор Александрович, вы уж следите за своей внучкой получше. Она в этот раз совсем далеко забралась, я уж думала – не найду.

- Спасибо, Софья. Но я не могу запретить Яре выходить из дома, - сухо отвечает он.

- Что ж, это ваши проблемы, но я тогда напишу жалобу. Пусть девчонку забирают в больницу, иначе, уверяю вас, однажды она после такой прогулки подхватит чахотку.

- От холода ею не заболевают.

- Я предупредила вас, Виктор Александрович.

Женщина сердито прищуривается, чтобы усилить устрашающий эффект своих слов, и не попрощавшись уходит.

Виктор Александрович провожает Софью взглядом. Он не сердится на нее, потому что знает: она любит эту девчонку едва ли меньше, чем он сам.

- Яра, зачем ты ушла одна так далеко? – спрашивает мужчина дрожащую от холода девушку, попутно заводя ее в дом.

Он знает ответ. Он знает, что скажет ей потом и что она ответит после. Но он задает его вновь и вновь, этот проклятый вопрос: «Зачем, Яра?».

Кажется, любой содрогнулся бы от боли, которая звучит в голосе этого человека. Но Яра не замечает, не понимает. Она просто не чувствует ничего. Не видит очевидных деталей: отчаяния в глазах Софьи, тревогу на лицах знакомых людей, все реже появляющуюся надежду в глазах дедушки.

- Я ждала… его.

Яра поднимает на дедушку глаза. Большие глаза, зеленые, как весенняя листва с маленькими крапинками цвета солнечных зайчиков.

И она так искренне верит в то, что говорит, так наивно не понимает, почему ее об этом спрашивают.

- Яра, милая Яра. Он не вернется. Никогда не вернется.

- Вернется. Он обещал, - говорит она твердо и упрямо, как маленький ребенок, у которого требуют доказательства неопровержимых истин.

Такой она совсем не походит на живущую по инерции вот уже пять лет девушку. В ней загорается слабое, едва греющее, пламя жизни. Плечи распрямляются, лицо оживает. Она небрежно смахивает тонкой ручкой соленые капли со щеки.

Она такая маленькая, истощенная, кожа белая – будто мелом покрыли, золотистые волосы влажные от снега.

- Яра, он умер.

Он действительно умер. Уже пять лет прошло.

В тот день Виктор Александрович задержался на работе. Пришел домой поздно. Разулся, снял куртку, кинул на стул кофту. Вымыл руки и лицо.

- Яра, ты дома?

Какой-то странный звук. Очень тихий, едва различимый звук. Будто капельки стучат по поверхности стола. Он взволнованно распахивает двери в комнату.

- Яра! Что случилось? – непроизвольно вырывается у него.

Она сидит на полу и прижимает к груди стопку каких-то бумаг, раскачивается из стороны в сторону, как маятник. Глаза широко распахнуты, слезы буквально льются. А она не издает ни звука.

- Яра, миленькая, что произошло? – спрашивает Виктор Александрович, опускаясь на колени перед ней.

Она не отвечает. Она, кажется, даже не видит его.

Он осторожно вынимает из ее рук конверт. На нем написано что-то – не разобрать, почерк слишком мелкий, неаккуратный. Виктор Александрович долго перечитывает надпись. И, даже, когда содержимое письма становится уже вполне ясным, он все равно продолжает читать вновь и вновь, пока, наконец, до него не доходит весь смысл короткого послания. Это ошибка, этого не могло произойти.

- Мой сын… Мой сын умер, - последнее слово превращается в протяжный отчаянный стон. Боль, неожиданно вцепившаяся мужчине в грудь костлявыми пальцами, перехватывает дыхание. И Виктор Александрович замирает, похожий на загнанного зверя, раненого, умирающего в страшных муках. Он сидит, нелепо хватая ртом воздух, не в силах вместить в сознание всю горечь случившегося, пытаясь, но не находя в себе сил сбросить цепенящий ужас. В это мгновение он замечает взгляд Яры, она смотрит на него и говорит:

- Мне нужно встретить папу. Он скоро вернется. Он написал мне, что приедет сегодня домой. Идем, дедушка, и, прошу тебя, не плачь. Ты его расстроишь.

Она улыбается так по-детски, радостно.

Нет, он не может бросить Яру, ей нужна его помощь.

Когда проходит примерно полгода, Яре не становится легче. Виктор Александрович отвозит ее в город к врачам. Они смотрят на нее, загадочно прищуриваясь, и пожимают плечами.

- Пусть девочка привыкнет к мысли, что ее отца больше нет. У многих такое было, сами понимаете: на войне люди часто погибают. К нам со случаями и похуже вашего обращались, - говорят они.

Но Виктору Александровичу безразличны «случаи похуже». Его Яра, его маленькая девочка, единственная радость, последний родной человечек, она будто во сне живет. И вроде ест послушно, и спит. Но обитает в своем мирке. Там жив отец, там он обещает вернуться сегодня.

Самое страшное, что Яра совсем не говорит, не издает ни единого звука. Проходит еще год. Виктор Александрович попадает в больницу после очередного сердечного приступа. Яру привозят к нему. Она садится на стульчик рядом с ним, берет его за руку и слабо сжимает сухую ладонь тонкими пальчиками.

- Дедушка, ты ведь не оставишь меня?

Виктор Александрович закрывает глаза и поворачивает голову набок, не в силах видеть страх на лице внучки.

После того случая ей становится чуть лучше: она начинает говорить. Виктор Александрович нанимает Софью, чтобы она заботилась о Яре, пока он работает. Софья учит Яру писать и читать. Яре нравятся сказки. Она любит, когда ей читают вслух.

Но потом болезнь вновь обостряется. Яра вновь уходит в свою несуществующую страну, молчит, перестает есть. Лежит на кровати, прижимая к груди отцовскую куртку, и смотрит в потолок.

По ночам Виктор Александрович сидит возле нее. Спать он не может. Яра так громко кричит во сне, что это просто невозможно слышать. Каждый раз он будит ее, вытирает слезы с впалых щек внучки и говорит:

- Яра, я с тобой, милая моя девочка. Все хорошо.

- Он вернется, он придет сегодня?

- Да, Яра, он вернется сегодня.

Она улыбается, закрывает глаза и засыпает. А потом это повторяется вновь и вновь.

Проходит еще год – уже почти три года после окончания войны. Жить становится чуть легче. Люди оправляются после смерти родных и друзей, потихоньку начинают жизнь сначала. Все, кроме Яры.

Однажды вечером она убегает из дома. Виктор Александрович с односельчанами ищут ее всю ночь. Под утро один из соседей приводит ее домой.

- Она стояла на тропинке, там, где дорога в город.

Мужчина переминается с ноги на ногу и неуверенно добавляет:

- Она меня будто бы и не видела. Я звал ее по имени, а она никак не реагировала. Словно кукла.

Кукла. Маленькая зеленоглазая девочка, чью судьбу разрушила война. Чужие амбиции, чужое помешательство. Живая куколка, принцесса из чужого мира. Там короли не уходят на войну. Там люди ценят жизнь. Они не уничтожают беззащитных детей.

Яра не станет прежней. Слишком страшно выйти из солнечной страны чудес. Да и что ее ждет здесь? Слезы, разочарование? Реальность не для нее.

Нет, ничего уже не будет как прежде.

Весной Яре становится совсем плохо. Она перестает есть, спать, шевелиться. На любые попытки Виктора Александровича поговорить с ней она отвечает полным безразличием. Яра полностью истощает себя. Виктор Александрович снова отвозит ее к врачам.

Врачи вновь щурятся и не сходятся во мнениях. После долгих непонятных разговоров они решают, что это «банальное» отрицание действительности. Они предлагают Виктору Александровичу оставить внучку в больнице для наблюдения. Он отказывается. Нет, его Яра не станет подопытной мышкой.

И вот с того дня почти ничего не меняется. Каждую ночь она убегает на место, где провожала отца на войну. Каждый день он видит, как увядает его девочка. Буквально растворяется на глазах. Кукла – сломанная, обиженная, решившая, что тут жить она не сможет.

- Нет, он жив. Дедушка, зачем ты обманываешь меня? – ее слабый обиженный голосок возвращает Виктора Александровича к действительности.

- Ах, Яра. Как бы я хотел, чтобы ты была права.

- Я и права, дедушка.

Виктор Александрович долго молчит, не решаясь ей возразить. Его одолевают противоречия: он мучительно хочет высвободить наружу все мысли и сомнения, что долгие годы терзали его сердце, сбросить тяжесть со своих плеч, но понимает, что тем самым, возможно, причинит Яре еще большую боль. И вдруг, впервые за долгие годы не выдерживает. Он не выдерживает тяжести горя, превратившего однажды его жизнь в бесконечную череду кошмаров.

- Мне тоже не верится, не верится в то, что он погиб. Яра! Как же часто я представляю, что вижу в окно, как он идет домой. Выбегаю на улицу и обнимаю моего единственного сына. Яра, неужели ты думаешь, что я не жду его до сих пор? Я готов отдать свою жизнь, только бы он вернулся, а ты поправилась! Яра, милая Яра, разве я не оставил бы тебе надежду, если бы был малейший шанс того, что твой отец жив? – продолжает Виктор Александрович, не замечая ничего вокруг.

- Ты никогда не говорил, что ждешь его, - удивленно замечает Яра.

На ее исхудавшем лице со впалыми щеками и острым подбородком вспыхивает интерес.

- Я не мог быть слабым. Ради тебя, Ярушка, - ласково отвечает Виктор Александрович.

- Ярушка, - медленно повторяет внучка.

- Помнишь, твой отец называл тебя так? Ярушка-Солнышко.

Яра неуверенно улыбается. Виктор Александрович садится рядом с ней и берет фотографию сына в руки.

Молодой мужчина с вьющимися каштановыми волосами, карими с янтарными крапинками глазами. Рядом с ним жена: улыбается совсем, как улыбалась когда-то Яра. Золотисто-русые волосы, темно-зеленые глаза. Верочка, как называл Виктор Александрович ласково невестку, и его сын Александр держат за ручки Яру. Ей тогда было около пяти лет, совсем малышка. Волосы красиво заплетены в две аккуратные косы, на лице задорная улыбка. Теперь и не верится, что когда-то эти люди были так беззаботно счастливы.

Верочка уехала через несколько месяцев после того, как сняли эту фотографию. Она работала в городе врачом. Приезжала домой очень редко, но Яра ее любила. Когда Яре исполнилось восемь, Верочка заболела. Она очень быстро потухла, как будто кто-то затушил свечку. Тогда Яра еще не понимала того, что произошло, просто очень часто вспоминала о маме, скучала.

- Посмотри, совсем как живой, - говорит Виктор Александрович, показывая Яре фотографию.

- Какой он сейчас? – задумчиво спрашивает Яра будто саму себя.

- Наверное, он отрастил бороду, и в волосах наверняка появилась первая седина.

- Мой папа поседел? – смеется Яра.

- С возрастом и ты станешь седой.

- Как тетя Софья?

- Да, да, как тетя Софья.

- А мама…

Яра запинается и начинает сначала:

- А мама тоже была седой?

- Нет, твоя мама всегда будет молодой.

- Я тоже хочу как мама.

Виктор Александрович бросает на внучку взволнованный взгляд. «Нет, она не о смерти говорит», – понимает он.

- А мама сейчас рядом с папой? – вдруг спрашивает Яра.

- Хочешь сходить к ним в гости?

- А можно? – не верит Яра.

- Да, только не сегодня. Ты вся мокрая. Переоденься, а я приготовлю тебе чай.

Виктор Александрович поднимается и направляется на кухню. Яра не шевелится, продолжает сидеть на диване.

- Завтра. Мы пойдем в гости завтра, - говорит она и уходит к себе в комнату.

Виктор Александрович замирает на месте, встряхивает головой и отправляется готовить чай.

На следующий день Виктор Александрович просит Софью сходить за доктором. У Яры очень высокая температура, ужасный кашель. Она жалуется на боль в грудной клетке. К приходу врача она теряет сознание, мечется по постели и зовет отца. Доктор дает ей жаропонижающие, но легче Яре не становится.

Ее организм очень слаб. Годы голода и эмоционального истощения не проходят бесследно.

- Дедушка, ты обещал, - шепчет Яра из последних сил.

Виктор Александрович знает, что это сумасшествие. Знает, что до конца дней будет винить себя за это, но он одевает Яру и, поддерживая, ведет на кладбище. Яра не была здесь. Она отказывалась идти сюда. Ведь здесь никого нет. Отец жив, а мать помогает ему вернуться домой.

Они подходят к могилам ее родителей. Из-за сугробов почти ничего не разобрать. Виктор Александрович счищает снег с плит.

- Здравствуйте, дети, - произносит он. Голос отталкивается от надгробий и разносится по всему кладбищу. Никто не отвечает. Так и должно быть.

Яра убирает с лица мокрую прядь волос и подходит ближе.

- Мамочка, папочка, я пришла, - говорит она как может громко, и из ее легких вырывается долгий болезненный кашель.

- Тише, Ярушка, они услышат и твой шепот.

Яра кивает. Она задумчиво молчит некоторое время и вдруг продолжает:

- Я скучаю по вам. Почему вы ушли? – с обидой спрашивает девочка.

Безжизненные тела на дне могил не в состояние ответить на этот вопрос.

- Я ждала. Каждый день. Ведь вы обещали, что мы всегда будем вместе. Но вы обманули, и я осталась одна. Мне было так плохо без вас, хотя дедушка очень хорошо заботился обо мне.

Очередной приступ кашля прерывает ее речь. Ветер ласкает горящее от высокой температуры лицо. Снежинки тают от прикосновения к ее коже.

- Но я не обижаюсь. Мы встретимся еще. Я выполню обещание за вас. За тебя папа. Ты вернешься домой. Сегодня, - тихо шепчет она.

Виктор Александрович придерживает ее и уводит домой.

Она смотрит на него зелеными глазами, и в них танцуют солнечные зайчики. Ярушка-Солнышко. Внучка целует его и уходит в свою комнату.

Яра умирает в десять вечера. Ей дали обезболивающее и снотворное. Она просто уснула, как Спящая Красавица. Сегодня в ее Стране Чудес была коронация. Принцесса не покинет подданных. Сегодня в Стране Чудес король вернулся домой.




Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.




Top.Mail.Ru

2003-2021 © hogwartsnet.ru