Sergio12    в работе

    Прошло почти три года с момента победы над Воландемортом, когда Джинни Уизли неожиданно разводится с Гарри. Поттер впадает в короткий запой, чтобы по его окончании понять, что жизнь ещё не кончена... Канон не рассматривается, от слова "вообще". Тапки - это хорошо для понимания, что же тут не так (однако все же полёт тапков должен быть логичным)) Благодарность Greykot'у за его фанфики и переводы. Особая благодарность, как всегда, Маме Ро. (обновления бывают часто, но, поскольку весь фанфик пишется цельно, одной главой, то проды, как правило, на странице не отмечаются. Следите за фанфиком.)
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Гарри Поттер, Астория Гринграсс (Малфой), Панси Паркинсон, Другой персонаж
    Общий / / || гет || PG-13
    Размер: макси || Глав: 1
    Прочитано: 2879 || Отзывов: 0 || Подписано: 13
    Предупреждения: ООС, AU, Марти-Сью
    Начало: 13.07.17 || Последнее обновление: 13.07.17

Весь фанфик Версия для печати (все главы)


Найти свою дорогу.

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Найти свою дорогу.

Я приподнял голову и осмотрелся. Сковозь пыльное окно просачивалось хмурое утро. Мордредово пойло! Как болит голова... Но, с другой стороны, я, вроде бы, у себя, на Гриммо, 12, в доме, оставшемся мне по наследству от Сириуса. Даже не знаю, как к нему и относиться-то. В последний год, пока Джинни не пришло в голову со мной развестись, жить здесь было трудно, да я и бывал тут редко.
Недавно, получив очередной отпуск, пришёл я радостно домой, и на тебе, сюрприз: моя Джинни вышла навстречу и говорит, мол, давай, разведёмся, а? Всё равно семья не получается. Я согласился - совместная жизнь и в самом деле не получалась. Ей всё время чего-то не хватало : денег, внимания, заботы... А у меня был аврорат, где я иногда пропадал сутками, не вылезая из дежурств. Происшествия, задержания, нападения, розыск, всякие мероприятия - всё сливалось в сплошную череду лиц, действий, разговоров. Первые годы в аврорате вообще были очень тяжёлыми, и я вспоминал их с тягостным чувством, с каким вспоминает бывший раб о весле галеры, которым с трудом ворочал долгое время. А Джинни доставалась рутинная домашняя работа, уборка немаленького дома, далеко не всегда востребованная готовка, походы в магазины, и, редко-редко, прогулки со мной по улицам. Чаще всего она так и не могла дождаться меня с работы и укладывалась спать одна. Тоже - весло галеры. Плюс моя всебританская известность и огромное количество моих почитателей обоих полов... Короче, мы пошли и развелись. И, хотя она не могла предъявить мне никаких претензий, недосказанность в наших с ней отношениях осталась. Более того, я чувствовал за собой вину в том, что не мог ей ничем помочь, не мог устроить её жизнь так, чтобы она не жалела ни о чём. С другой стороны, внутри меня тлело облегчение, что я не буду больше портить ей жизнь. А только, вернувшись домой, всё равно напился, и пью уже неделю... нет, десять дней.
Пью и думаю. Мне - двадцать два года, разведён, детей ещё нет. Друзей... уже почти нет. Приятелей - тоже почти нет. Много коллег, знакомых, просто добрых людей, меня знающих, в силу того, что я известен практически всей магической Британии. Полукровка, волшебник-аристократ. Последний представитель рода. Наследник, видимо, двух, или даже трёх родов, имею элитную недвижимость. По идее, должна быть и родовая магия, но, поскольку так и не принял ни одного рода, она для меня как бы и не существует. Кто я? Кем я стал? А кем мог бы быть? И кем хочу быть? И как ответить на эти непростые вопросы? Недавно, точнее, за два месяца до развода, такие же примерно вопросы мне задала сокурсница, которую, к своему стыду, я совершенно не помнил, и от которой менее всего ожидал услышать подобные слова.
В тот апрельский день я вышел из здания аврората на улице Кенсингтон Хай-стрит и пошёл в знакомое кафе на углу Аллен Хауз. Шёл, думая о чём-то, свернул чисто автоматически и наткнулся на выходящую из-за угла девушку. Я её чуть не сшиб, но реакция аврора не подвела - в последний момент я успел подхватить её за талию, спасая от падения. Извинился, не глядя в глаза, отпустил её и уже решил идти дальше, когда маленькая твёрдая рука ухватила мой рукав.
- Куда? Я с Вами ещё не закончила! - прозвенел мелодичный голос.
- Простите, я спешу. - всё так же не поднимая глаз, ответил я. - Я, действительно, очень спешу.
- Вы, Гарольд, так и остались невежливым. - попеняла мне девушка. Она была мне чем-то знакома, да только я, даже пристально поглядев на неё, никак не мог понять, кто она такая. Среди моих знакомых не было девушек с настолько холодными чёрными глазами, которые пристально смотрели на меня сейчас.
- Простите, я Вас не узнаю. - попытался отбиться я.
- Неудивительно. - улыбнулась она, так же холодно, как смотрели её глаза. - Ты, Гарри, вообще никого не узнаёшь. А всё потому, что для тебя вокруг нет жизни. Всё, что у тебя есть - дом и работа, не так ли? А для чего, скажи, ты победил Воландеморта? Чтобы так жить? И что это за работа для наследника древнего рода - быть аврором? И что это за жизнь такая, что ты идёшь, не отрывая глаз от земли, а? Может быть, ты стыдишься того, кем стал? Что молчишь? Я вижу тебя проходящим здесь каждый день, и каждый день ты идёшь, опустив глаза к земле.
- Кому какое дело... - пробурчал я, поёживаясь: день был совсем даже не тёплый, несмотря на рано наступившую весну. - Я всё равно Вас не узнаю.
- Не помнишь, вернее, хотя мы с тобой учились вместе. - снова улыбнулась девушка, уже не так холодно. - Ну и ладно. Просто память у тебя стала плохая. Почему? Да потому что ты сам от неё отказываешься, Поттер. Ты ведь от всего отказываешься - от нормального общения, от титула, от рода... от жизни. От памяти, наконец. Кто ты, Поттер? Кем ты стал? Чего ты хочешь от жизни? Кем ты мог бы стать, если бы тебя так усиленно не затачивали в качестве орудия против Воландеморта? Просто подумай об этом. Пока, Поттер, мы ещё встретимся.
И она ушла, а эти непростые вопросы остались. Они то захватывали меня полностью, то отступали на задний план, но всё равно оставались со мной. Я даже пытался поговорить на эту тему с Джинни, но та уже давно отказывалась раговаривать со мной на темы, отвлечённые от жизни, такой, как она себе представляла.
Я встретил незадолго до отпуска (и, соответственно, развода) Гермиону, мы брели от Холланд-Парк авеню до Кенсингтон Хай стрит через парк, и я всё пытался узнать у моей лучшей подруги, кто я и какой я. Она мямлила, выдавала штампы и сводила разговор к тому, что я должен определиться в этом вопросе сам. В этом была определённая правильность, однако мне всё время казалось, что она что-то недоговаривает. В конце концов мне надоела словесная эквилибристика и я перевёл разговор на её жизнь. И тут, совершенно неожиданно, ударил фонтан. Оказывается, я нелюбопытный, зацикленный только на себе индивидуум, закопавшийся в собственных проблемах. А у неё начинается долгожданная научная деятельность, а недавно был бракоразводный процесс с Роном ("...ты ведь понимаешь, что научная деятельность и интересы Рона Уизли - несовместимы?"). Кроме того, собрав все деньги, которые у неё были, Гермиона осуществила свою мечту - купила небольшой домик в Харлоу, что, по её словам, вместе с Роном сделать было решительно невозможно ("...он столько денег тратил просто в никуда!.."). Короче говоря, её рассказ, изобиловавший уточнениями и поправками, напоминал бы научный доклад, если бы не был выдержан в столь драматических тонах, что я невольно подумал о том, что в этой, ставшей для меня вдруг совершенно незнакомой, девушке, пропадает незаурядная актриса.
Расстались мы не слишком довольными друг другом. А потом был развод с Джинни и я запил на целых десять дней. За эти дни никто не пришёл ко мне, никто не полюбопытствовал, чем это я таким занят - до меня просто никому не было никакого дела. Кричер, судя по всему, в комнате тоже не появлялся, видимо, следуя моему непосредственному приказу. Поэтому-то и скопилось на столе такое количество бутылок. За годы, проведённые в аврорате, и до него, я не выпивал и трёх бутылок крепких напитков в год, иногда позволяя себе хлебнуть пива. А тут я явно дорвался, впрочем, и причина была более чем весомой. Но если сидеть и жалеть себя - никогда не решишь никаких проблем. Эти вопросы, что временами сверлят мой многострадальный мозг, требуют ответа. А значит, их необходимо разрешить... Мордред! Я ещё сильно пьян... надо бы отходить от этого безобразия и начинать жить. А на вопросы мне могут ответить (если захотят) гоблины из Гринготтса. И, может быть, я избавлюсь, наконец, от привычки ходить, глядя в землю.
- Кричер! - крикнул я в пространство.
- Хозяин? - хлопок и вопрос прозвучали, вроде бы одновременно.
- Зелье от похмелья есть?
- Есть, хозяин. Кричер принесёт. - ответил старый домовик.
Пока Джинни жила в доме, Кричер не раз высказывал своё ей пренебрежение, так что отношения между ними были, мягко говоря, весьма прохладными. Он подчинялся, но всегда ворчал, отпуская в адрес Джинни нелестные эпитеты, а та злилась, но сделать ничего не могла, лишь только жаловаться мне. Я делал очередной выговор Кричеру, тот на время успокаивался, а потом всё повторялось снова. Так что, после моего развода, старый домовик ожил и начал снова выполнять свои функции в полном объёме.
Так и сейчас, он сделал пасс рукой и пустые бутылки исчезли. Вместо них на низком прикроватном столике возникла бутылочка с антипохмельным зельем.
- Кричер достал зелье, хозяин. - проскрипел он.
- Спасибо, Кричер. - я с трудом поднялся. - У кого бы узнать, что мне теперь делать?
Слова вырвались неожиданно для меня самого. Но Кричер, повернувшись ко мне, оглядел меня с головы до ног, серьёзно и внимательно, и, внезапно оставшись без так доставшей меня маски старого безумного домового эльфа, мрачно, но довольно произнёс. - Хозяин вырос, стал взрослым и уже готов слушать, что ему надо бы делать? Это хорошо. Иди к хозяйке Вальбурге, молодой хозяин, она может помочь. До сих пор ты жил чужим умом, попробуй научиться жить своим.
Речь эта настолько отличалась от обычных, порой безумных, речей Кричера, что я, не зная, что сказать, одним махом заглотив зелье, поплёлся в прихожую, к портрету бывшей хозяйки дома, который все эти годы простоял плотно задрапированным тёмной, непрозрачной тканью. Разворачивая портрет, я гадал, какой бранью на этот раз встретит меня Вальбурга Блэк. Но моим ожиданиям не суждено было сбыться. Дама посмотрела на меня с плохо скрытой иронией.
- Ну что, наследник моего непутёвого сыночка? В разум приходить стал? Хочешь что-то спросить?
- Леди Вальбурга, я... я не знаю, что мне дальше делать. Жизнь вокруг кипит, но не для меня. Я развёлся с женой, детей нет...
- Радуйся, что нет, - сказала Леди Блэк. - Иначе ты не смог бы отделаться от этой твоей... жены. - последнее слово она просто выплюнула. - Ты учился в Хогвартсе, но ничего о магической жизни толком не знаешь. Ну да, Дамблдор тебя, конечно, удерживал от лишних знаний. Но ты мог бы учиться сам. Неужели ты не видел, не чувствовал, что тебе что-то недоговаривают? Видел, чувствовал, но узнать, что именно, в сущности, так и не попробовал. Хотелось проказничать, не хотелось учиться. Не говорю, что это ненормально для ребёнка, каким ты был в те времена, но какова цена, которую ты платишь сейчас? Ты не научился жить даже так, как живёт маг-аристократ, я уж не говорю, как Лорд.
А знаешь ли ты, какую ошибку совершил твой дед, Карлус Поттер? Да, соглашусь, что временами я была слишком жёсткой. Однако Карлусу, вместо того, чтобы привечать моего беглого сына, надо было выставить его из своего дома, с указанием идти домой и слушать мать. Он этого не сделал. В результате этой ошибки, перед глазами его собственного сына создался прецедент, указывающий на то, что можно идти против пожеланий, приказов и мнений собственных родителей. Поэтому позже твой дед выставил из дома уже своего сына с формулировкой "За поведение, несовместимое с честью семьи и рода", или какой-то подобной.
А почему твой отец не смог принять род после смерти своего отца, скажи мне? Думаешь, он не считал это важным? Джеймс, несмотря на то, что слушался Дамблдора, вырос в семье Лорда, и был обучен, пусть и не до конца, думать, как аристократ, коим он и являлся. Так почему он не стал Лордом? Тебе придётся ответить и на этот вопрос. Для себя, конечно, я-то примерно знаю, почему.
Ты знаешь ли сам, чего хочешь в дальнейшем? Вернуть себе беззаботную жизнь? Так ты уже не ребёнок. Стать чем-то большим, чем сейчас? Это зависит только от тебя, от того, как ты будешь учиться и применять свои знания на практике. Хочешь разобраться в своей жизни, понять, что в ней не так, и исправить это? Учти, некоторые вещи исправить может быть уже невозможно... время ушло. И, может, ты попробуешь озвучить мне, что ты хочешь?
- Я хочу... хочу понять, что со мной происходит, Леди Вальбурга.
- Это и так ясно. Ты взрослеешь. И, как всякий взрослый человек, начинаешь искать, где твоё место в жизни.
- Но почему у меня столько много вопросов?
- Если бы был только один вопрос, было бы хуже. А так, это означает, что ты ещё не совсем потерян для общества.
- Но что же мне делать?
- Тебе необходимо повысить степень твоей ответственности перед другими. Но для этого надо учиться, чтобы быть готовым к бремени этой самой ответственности на твоих плечах.
- А сейчас что делать?
- Вообще-то, мальчик, тебе нужно принять Род. И пообещай мне, что ты сможешь восстановить мой род, род Блэков. Для этого нужно, чтобы магия рода приняла тебя.
- А как этого достичь?
- Тебе придётся заполнить своей кровью выемку на родовом камне Блэков, произнести текст просьбы к магии рода Блэк, и провести в зале родового камня ночь. Будешь ли ты там спать, или нет - твоё дело. Наутро ты будешь точно знать, приняла тебя магия рода, или нет. В твою пользу есть одно обстоятельство : Сириус оставил тебя своим официальным наследником. И, хотя сам он не был главой рода, но был последним из семьи главы, так что ты получил во владение этот дом и всё, что есть в нём, включая и сам родовой камень. Это - твоё по праву наследования. Никто не оспорил завещания Сириуса, а значит, есть шанс, что и родовая магия перейдёт к тебе. А если так, то титул Лорда тоже принадлежит тебе, и один из твоих детей сможет иметь титул Лорда Блэк. А кроме того, твоя бабушка, Дорея, жена Карлуса, носила в девичестве фамилию Блэк, следовательно, ты не чужой для нашего рода. Обещай мне, что мой род не канет в безвременье, если у тебя всё получится, и я постараюсь помочь тебе всем, на что только хватит моих сил, и дам тебе всю информацию, и все знания, которые имею. Не буду тебе врать - не знаю, что выйдет из твоей попытки, я вовсе не уверена, что всё получится, но... В моём положении хватаются и за соломинку. Вот ты и есть моя соломинка. Текст прошения входящего в род ты найдёшь в библиотеке, в книге "Клятвы и условия их применения", Кричер покажет тебе. А теперь иди, готовься и думай.
*****
Мордред! Это как раз то, от чего я бежал! Но... прав ли я был? Может, это действительно то, чего мне не хватает для того, чтобы чувствовать себя человеком? А что будет, если я не смогу принять магию рода Блэк? Что, если к утру от меня останутся кровавые ошмётки в родовом зале бывшего дома Сириуса? Но если есть какая-то возможность для того, о чём говорит Леди Блэк, то я должен попытаться, иначе сама память о Сириусе будет стёрта временем. И в конце концов, оторву ли я свой взгляд от земли, или нет? Я стал смотреть в землю после того, как встретил несколько взглядов своих успешных однокурсников, как бы говорящих мне: "Ну что, Поттер? Как твои дела? Это всё, чего ты достиг, да?" Никто ведь из них не знал, что я сам отказался от должности начальника отдела мракоборцев, предпочтя пройти вначале обычный курс обучения аврора, а потом и отслужить в аврорате почти что три долгих года. В августе заканчивается последний, третий год, но я ещё не знаю, буду ли я дальше там работать. С другой стороны, это всё, что я умею - быть аврором. Но в эту ночь, возможно, я уже перестану им быть... Как долго тянется это мордредово время. Скорей бы уже ночь! Ненавижу неизвестность, уж лучше какая-то определённость.
...А та девушка, кто она? Не могу вспомнить. Что-то кажется в ней знакомым, но нет, не отложилось в памяти, кто она такая. И я найду её, когда ответы на вопросы, заданные ею мне, станут ясны для меня. А сейчас уже приходит время для ритуала, после которого изменится всё.
*****
Родовой зал дома Блэк находился в самом тёмном углу подвала. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что Кричер осветил путь к нему, развесив небольшие фонари, а в самом зале горели лампы на стенах, поэтому было довольно светло. Леди Блэк сказала, что до начала церемонии нужно подойти к камню и просто попытаться коснуться его. Если касание произойдёт, то можно проводить и всю остальную церемонию, а если нет, то и всё остальное - бесполезно. Поэтому я прошёл в центр зала, где из пола и выступал примерно на два фута родовой камень. Прикасаться вначале было боязно, поэтому я вначале просто постоял рядом, потом вынул правую руку из кармана и вытянул над камнем на высоте пояса и начал медленно её опускать.
Вначале ничего не происходило. Потом от камня оторвалась искра тускло-сиреневого цвета и подлетела к руке. Прикоснулась, помедлила и снова втянулась в камень. Ещё секунд пять ничего не происходило, потом из камня вырвался фонтанчик искр, мгновенно достигший ладони и я почувствовал, как она притягивается к камню, вынуждая меня наклониться, пока я не упёрся в камень рукой - касание состоялось. Ну что тут делать? Я вытащил взятый в столовой небольшой, но острый нож и быстро полоснул по ладони правой руки, сложил её лодочкой, и стал сливать бегущую струйкой кровь в углубление на вершине камня. По заполнении выемки быстро замотал руку чистой тряпочкой, заранее заготовленной для меня верным Кричером - пользоваться своей магией было нельзя, и стал говорить, обращаясь к пустому ритуальному залу.
- Я, наследник последнего члена рода Блэк из семьи главы рода, унаследовавший по его завещанию дом и родовой камень, и не связанный напрямую кровью с семьёй и родом Блэк. Желая восстановить род, его славу и честь, и могущество, принимаю все обязательства, не выполненные завещателем и обещаю исполнить просьбу последней Леди Блэк о продолжении рода, дабы не угас он в веках. Прошу, прими меня, славный род Блэк, ибо я не совсем чужой тебе, и вот, моя кровь, и вот, моё обещание. - От родового камня поднялась туча искр, окутывая меня, клубясь вокруг меня нежно-сиреневым туманом, скрыла с головой, а потом резко рассеялась. Теперь оставалось одно - ждать. Я отошёл к скатанному в углу матрацу, расправил, лёг на него и почти сразу же провалился в сон.
Во сне меня что-то спрашивали - я отвечал, куда-то вели - я шёл, говорили что-то делать - я делал. Проснулся, правда, свежий и отдохнувший. На камне не было моей крови - это значило, как говорила ранее Леди Блэк, что магия дома приняла меня. Если бы что-то было не так, то камень был бы в потёках крови. Впрочем, я ещё ничего не ощущал, поэтому не мог сказать, была ли во мне магия рода Блэк, и какая она. Выйдя из зала, я пошёл по подвалу в сторону выхода. Вокруг всё было странным образом знакомо, но я не придал этому значения, сосредоточившись на подъёме. Рука не болела, и, размотав импровизированный бинт, я обнаружил совершенно целую, даже без следов пореза, ладонь.
- Я пришёл, Леди Вальбурга...
- Вижу. Поздравляю, Гарольд Джеймс Поттер-Блэк, Вы приняты родом. - мягко обратилась ко мне Леди Вальбурга. - Теперь Вы обязаны принять главенство над родом. Это - обязательное условие. Сегодня, сейчас, Вы выйдете из дома и аппарируете в Гринготтс. Там Вы обязаны, дорогой Гарольд, получить перстень главы рода Блэк. Насколько я знаю, Вы можете получить целых три разных перстня, но остальные два от Вас не убегут, там нет других живых представителей рода, насколько я знаю, и получить их можете только Вы один. В нашем же случае... короче говоря, извольте поспешить.
- Хорошо... Я схожу.
Выйдя из дома, я аппарировал в Косой переулок, поближе к зданию Гринготтса. День был солнечный, тёплый. Слабый ветерок обдувал моё лицо, играя отросшей чёлкой, солнце играло блёстками зайчиков, отражаемых остатками вчерашнего дождя. Здание Гринготтса белой громадой возвышалось над лавками Косого переулка, поражая меня, впрочем, как и всегда, величиной входных дверей. Кивнув гоблинам, стоявшим на посту у входа, я прошёл внутрь. Посетителей было немного, гоблинов-клерков намного больше. Подойдя к одной из конторок, произнёс : "Гарольд Джеймс Поттер к своему поверенному" и стал ожидать.
- Гарольд Поттер! - позвал меня скрипучий голос, я повернулся. Ко мне подходил старый гоблин с внимательными чёрными глазами. - Я - Грипхрук, директор Гринготтса. Ваш поверенный некоторое время назад навсегда покинул нас, и управление Вашими делами временно отдали в мои руки. Надо сказать, что столь богатых клиентов, как Вы, не так много в Британии, поэтому существуют специальные процедуры передачи дел в другие руки, и, как правило, в руки вышестоящих специалистов. Поэтому я с радостью взялся за дела Вашего рода. Но это всё отступление в преддверии разговора. Итак, с каким делом Вы пришли ко мне?
- Мне нужно принять род.
- Поттер? Певерелл?
- Блэк.
- Ну что ж, поскольку Вы являетесь Магическим наследником с момента оглашения завещания Сириуса Блэка, последнего представителя главенствующей семьи рода Блэк, Вы вполне можете стать Лордом Блэк. Пройдём в мой кабинет и займёмся делами. А когда Вы будете принимать другие перстни, и, соответственно, роды?
- Пока не знаю. Кроме того, мне пока не ясно, что за обязательства мне придётся взять на себя вместе с главенством в этих родах.
- Умный подход. - пристальный и изучающий взгляд гоблина упёрся в меня. - Я дам Вам примерное описание обязательств, следующих к исполнению при принятии главенства в роде Певерелл и точное описание для рода Поттер, потому что практически все обязательства рода Поттер были приняты между банком Гринготтс и главой рода. Но перейдём к церемонии. Сейчас принесут перстень. Вы наденете его, если сможете, и всё, Вы - Глава рода Блэк. Гарольд, вы уверены, что хотите этого?
- Да, уверен.
- Ваша жизнь с момента принятия рода изменится бесповоротно. Согласны ли Вы с этим?
- Да я и хотел, чтобы моя жизнь изменилась. - В этот момент открылась дверь и вошёл незаметного вида гоблин помоложе.
- Груборук, поставь ларец на стол. - гоблин поспешно выполнил приказ, и Грипхрук продолжил. - Я тебя больше не задерживаю, можешь идти.
Гоблин вышел, а Грипхрук, открыв ящичек, пододвинул его ко мне. Аккуратно, взяв перстень куском тёмно-синего атласного шёлка, подал мне. Я осторожно взял перстень и стал его рассматривать. Тяжёлое золотое кольцо с зачернённой, удлиннённой восьмиугольной площадкой сверху, на которой золотом выделялась выпуклая буква "B". Просто, надёжно, солидно - "Black". Это было похоже на девиз, написанный одной буквой. Я покачал перстень на ладони, перекатил из ладони в другую ладонь, и, решившись, быстро надел на безымянный палец левой руки. Он был мне велик, но быстро сжался и сел, как влитой. Вокруг руки на пару секунд появилось слабое сияние и исчезло.
- Поздравляю Вас, Гарольд, Теперь Вы Лорд Блэк. Подумайте, может быть, вы, не теряя времени, примете и род Поттер?
- Уверен, Грипхрук, что такой опытный в банковских делах гоблин, как Вы,ничего не делает просто так. Сначала скажите, в чём Ваш интерес.
- Вообще-то, Лорд, нам выгодно, чтобы деньги рода, которыми мы перестали распоряжаться с момента Вашего совершеннолетия, начали вновь приносить прибыль. А остальные Ваши счета, блокированные за счёт того, что Вы ещё не приняли перстни, принадлежащие Вам по праву крови, просто находятся вне денежного оборота. Эти деньги лежат мёртвым грузом, вместо того, чтобы работать и приносить прибыль, и это нехорошо, потому что мешает бизнесу. Конечно, мы заинтересованы в их движении, тем более, что деньги на Ваших счетах, в общей сумме, включая и активы рода Блэк, превышают более чем седьмую часть всех денежных средств, находящихся в Гринготтсе. Представьте, какое это громадное состояние!
- Простите, Грипхрук, но с этими деньгами я наследую и обязательства перед принятыми мною родами, ведь так?
- Да, это так, - признал старый гоблин. - Только это неизбежно. Если не Вы лично, то Ваши дети всё равно примут те перстни, от которых Вы откажетесь. Было время... - он замялся. - Гарольд! А может, Вы согласитесь на одну безвредную для Вас процедуру? Если я прав, Вы узнаете о себе много нового...
- Что именно я узнаю? - встрепенулся я.
- Нееет, это я скажу, если Вы пройдёте процедуру Опознания крови. - сказал гоблин, довольный тем, что ему удалось меня чем-то зацепить.
- Ну, хорошо. - сдался я. - Давайте начнём.
Грипхрук с быстротой, достойной более молодого представителя своей расы, метнулся к шкафу в глубине своего кабинета, достал из него довольно большую чашу, плеснул в неё воды из кувшина, который снял со шкафа, потом достал посеребрённый кинжал, и, подойдя к столу, за которым я сидел, поставил на стол чашу и подал мне кинжал.
- Мне нужно три-пять капель Вашей крови. Капните их в чашу. - просто сказал он. Я выполнил его просьбу, капнув из порезанной ладони несколько капель крови, затем зажал порез. Грипхрук вытащил из-под стола лист пергамента, опустил в чашу, сказал несколько слов на гобледуке, делая медленный пасс правой рукой над чашей, потом вытащил пергамент, мельком глянув в него, хмыкнул и передал мне.
- Читайте, Гарольд.
- "Гарольд Джеймс Поттер-Блэк, Лорд Блэк, чистокровный, - начал читать я и сразу же остановился, недоумённо поглядев на гоблина. Потом продолжил, справедливо рассудив, что свои вопросы Грипхруку задать успею позже. - Отец : Джеймс Карлус Поттер (1960-1981), титул Лорда не принял, чистокровный (урождённый Лорд родов Поттер, Певерелл); мать : Лили Эмилия Поттер (1960-1981), урождённая Эванс, титул Леди не приняла, чистокровная (урождённая Леди рода Слизерин).
- Вот верите ли, Гарольд, я был уверен в том, что кровь Слизеринов оказала на Вашу жизнь своё влияние. - сказал Грипхрук. - Я знал Вашу маму. Однажды она, как и Вы, сидела предо мной, думая, принять ей род Слизерин, или не принять, но так и ушла отсюда, не сделав этого шага. А вот если бы она сделала это, то Воландеморт был бы ей не страшен.
- Почему? - спросил я, и удивился, насколько хрипло прозвучал мой голос. Гоблин, искоса глянув на меня, залез под стол, вынул оттуда бутылку вина и налил его мне в бокал, как по волшебству оказавшийся рядом.
- Законы магии крови. - ответил Грипхрук, наблюдая, как я пью вино. - Воландеморт был маглорождённым полукровкой из рода Гонт, рода, который появился, ответвившись от рода Слизерин, а значит, являлся младшим по отношению к Слизерину. В магии крови есть понятие кровного вассалитета - главу старшего рода убить представителю младшего - верная смерть, а вот убить простого члена старшего рода - пожалуйста. Поэтому он с лёгкостью убил Лили, что у него, конечно, не вышло бы, если бы она была Леди Слизерин, но она ею, увы, не стала. Однако с тобой магия Воландеморта дала осечку, ты стал единственным чистокровным представителем рода Слизерин, то есть, единственным возможным главой, и магия рода защитила тебя, частично отразив заклятие врага в него самого, следовательно, он при всём желании не мог убить тебя собственноручно, хотя, если бы послал своих людей - они бы убили. Таким образом Воландеморт мог бы исполнить пророчество, убив тебя, пусть и не своими руками. Но он очень хотел сделать всё сам.
- Почему я не знал всего этого раньше? - пробормотал я.
- Потому что ты не обращался к нам. - жёстко ответил гоблин. - Если бы ты пришёл принять род до своего совершеннолетия, мы поставили бы тебя в известность об обстоятельствах твоей жизни, о которых ты не имел никакого понятия. А навязываться тебе мы не могли - тебя очень плотно опекал Дамблдор и его люди. Вмешиваться во взаимоотношения между волшебниками - не наш стиль. Поэтому нам оставалось только ждать. Кстати, закон о вассалитете крови знает далеко не каждый маг крови, поэтому ваш директор мог и не знать, что именно послужило тебе защитой в ту роковую ночь. Или ты думаешь, что он знал и предусматривал всё? Он прожил на свете всего сто десять с небольшим лет, а мне уже семьсот, и я не говорю, что могу всё предусмотреть, тем более всё знать. Я не уверен даже, знал ли он, что твоя мама - чистокровная, тем более, что изначально она и сама этого не знала, а на пятом курсе, когда мы с ней говорили на эту тему, она уже была довольно скрытной девушкой, что бы кто про неё ни говорил.
Но даже если бы ты знал, что Воландеморт не может убить тебя лично, что бы это тебе дало, кроме излишней беспечности? Ты и так каждый год чудом уходил от смерти. Мы наблюдали за тобой, чтобы знать, что делать с деньгами твоего рода, в случае чего. Если бы ты умер, все твои деньги отошли бы напополам Гринготтсу и Министерству магии. Сам понимаешь, мы не могли не следить за тобой - решалась судьба не только одого из крупнейших состояний в Европе, но и судьба Гринготтса...
Но всё закончилось, как закончилось. Ты выжил, стараешься повзрослеть. Я надеюсь, что в тебе нет такого презрения к титулам магической аристократии, которое было у твоего отца. Мы, гоблины, надеемся на твоё с нами сотрудничество, которым отличался твой дед, Лорд Карлус Флимонт Поттер.
Теперь ты можешь прочитать обязательства главы рода Поттер, данные им банку Гринготтс, потому что я надеюсь, что ты, всесторонне обдумав их, примешь правильное решение. С нашей стороны - любая помощь в разрешении вопросов наследования и имущественных споров, юридическая и магическая поддержка - мы настроены на сотрудничество с тобой, оно нам необходимо. Итак, читай.
- "Я, Глава дома и рода Поттер, завещаю наследнику рода всё моё движимое и недвижимое имущество, а также деньги и акции, которые есть в моих активах, при исполнении им обязательств по выполнению работ для банка Гринготтс, не ведущих к смерти наследника, не несущих убытков казне рода и не наносящих урона чести семьи и рода Поттер, сроком в три года, день в день, через месяц после принятия им бремени и привилегий Лорда, Главы рода Поттер, вкупе с сим перстнем. 19 декабря 1973 года." - прочитал я, и недоуменно обратился к Грипхруку. - А что, собственно, он для вас делал?
- Он был... мммм... в основном, артефактором. Делал различные артефакты, разрушающие разнообразные проклятия. Но бывало, если ему было интересно, то он брался и за полевую работу - выезжал в различные экспедиции. Однако, ты прочитал не всё. Есть ещё одно обязательство, данное твоим дедом, на этот раз подписанное совметно с родом Гринграсс. Оно гласит (скажу тебе своими словами), что наследник рода Поттер должен, в течение пяти лет с момента Принятия главенства в роде, жениться на девушке из рода Гринграсс (если таковая будет) и в течение ещё пяти лет родить наследника, который может унаследовать этот род, если в нём не будет своего наследника мужского пола. Вот этот документ, можешь смело его читать. Твой отец женился на твоей матери, и поэтому не смог (да и не захотел, если честно) провести процедуру Принятия рода, то есть не смог стать Лордом Поттер. В то время была только одна кандидатура для брака - сестра нынешнего Лорда Гринграсс, но твой отец отказался на ней жениться, потому что любил Лили, и хотел жениться только на ней. Сейчас есть две кандидатуры для твоего брака - дочери Лорда Дэниела Гринграсса: Дафна (она училась с тобой) и Астория (на год младше). Однако Астория является официальной невестой младшего Малфоя, и, хотя пока всё ещё не замужем, вряд ли может рассматриваться в качестве кандидатуры для брака. Принимая во внимание всё вышеизложенное, готов ли ты, Гарольд, принять род Поттеров? Учти, если Дафна выйдет в ближайшее время замуж, а ты ещё не примешь к тому времени род, то его Принятие станет невозможным для тебя, но может перейти к твоему наследнику. Если ты примешь род сейчас, когда её судьба не определена, то сама магия будет следить за тем, чтобы Гринграссы исполнили договор, то есть Дафна не сможет ни встречаться с кем-либо, ни выйти за него замуж, если к тому моменту договор не будет расторгнут. Ну, что скажешь?
- Я... я не знаю, что сказать.
- Тут не надо говорить - вот, на столе ларец. В нём - перстень рода Поттер. Надел - не надел, вот и всё решение.
- Я не умею делать артефакты, Грипхрук.
- Мы не подгоняем тебя, Гарольд. Для нас важен сам факт сотрудничества. У нас есть мастера-артефакторы, которые могли бы взять тебя учеником, но ты можешь стать учеником и у любого другого мастера, по твоему выбору. - Я задумался. - А ещё в сейфе Поттеров есть дневники твоего деда - записи по артефакторике, по ним тоже можно обучиться. Нам важно, чтобы мы (банк Гринготтс, с одной стороны) и ты (Лорд Поттер) с другой, договорились о будущем сотрудничестве. Кроме того, за всё, что бы ты ни сотворил, ты будешь получать весьма неплохие деньги. Соглашайся. Три года - это немного.
- Хорошо. - сказал я. - Я согласен. Давайте перстень. Если уж менять жизнь - значит менять её полностью. А с брачным контрактом... ну, что-нибудь решу.
- Мне нравится Ваш подход к жизни, Лорд... - захихикал гоблин, протягивая мне ещё один перстень. Я взял кольцо из его рук, осмотрел. Массивный, из свитых четырёхгранных золотых прутков, с овальной площадкой сверху. На площадке выгравирован герб Поттеров - грифон с мечом в клюве. Перекатил с ладони на ладонь, примерился, задумавшись на пару секунд (Грипхрук следил за мной с явным волнением), а потом, резко выдохнув, надел перстень на указательный палец левой руки. Вспышка яркого света залила на мгновение кабинет, и погасла. Кольцо, свободно болтавшееся на пальце, медленно стянулось вокруг пальца точно по размеру.
- Кстати, Гарольд, кольцо Блэка защищает от Конфундуса и служит индикатором приворотных средств (такое у него свойство), а кольцо Поттеров, кроме индикации легиллеменции и защиты от неё, указывает на скрытые в предметах заклинания и может ставить щит Протего. - Он помолчал и начал задавать вопрос. - А, может быть, и перстень Певе...
- Нет, этот уж точно не сегодня! - Мгновенно отреагировал я.
- Жаль, потому что потом тебя ждут ещё два перстня, и с этими последними двумя твоя жизнь изменится ещё сильнее.
- Пока что я и с этими-то не знаю, что делать... - пробормотал я.
- Кстати, Гарольд... Вам нужно взять поверенного. - сказал Грипхрук.
- Назначьте его согласно Вашему желанию. - ответил я равнодушно.
- Ну нет, - отрезал гоблин. - Так не пойдёт.
- А Вы не могли бы заняться моими делами? - спросил я его.
- Почту за честь. - склонил голову Грипхрук.
- Вот и хорошо. - устало сказал я, поднимаясь. - Пойду-ка я домой. Дневники деда пусть доставят ко мне, на Гриммо, 12, если это возможно. Проводите меня, пожалуйста, Грипхрук, чтобы я не заблудился. И прикажите прикрепить мой кошелёк к счёту Поттеров. Я ещё зайду на этой неделе, если это не будет Вам в тягость.
- Хороший клиент - радость поверенного. - гордо ответил гоблин. Он вывел меня в главный зал Гринготтса, и, попрощавшись, отправился по своим делам. А я пошёл по своим.
*****
Мне очень хотелось подумать вдали от дома, поэтому я, пробежав по Косому переулку, прошёл через "Дырявый котёл" в Лондон и, сев на подъехавший автобус, направился куда-нибудь. Самым удобным местом был Гайд-Парк : прямые дорожки, ведущие к моему месту работы, не мешали идти и думать. И, хотя я не хотел заходить в аврорат, но, размышляя, невольно подходил к нему всё ближе и ближе. Видимо, инерция сознания, которая присуща в той или иной мере каждому человеку, сегодня особенно сильно повлияла на меня, потому что я очнулся от своего похода только тогда, когда понял, что вхожу в то самое кафе на Кенсингтон Роуд, расположенное за углом от моего места работы, в котором привык обедать за более чем полтора последних года. Подходя к столику, за которым обычно и сидел, я поднял глаза и увидел того, кого ну никак не ожидал увидеть в таком месте. Платиновая шевелюра, серые холодные глаза, острый подбородок, кривая улыбка - Драко Малфой.
- Поттер. - его тон не был враждебным, он просто пояснял, что узнал меня.
- Малфой. - констатировал я тот факт, что тоже узнал его, и продолжил, - Я сяду?
- Как хочешь. - равнодушно ответил бывший соперник и недруг. Я сел, взял в руки меню, задумался над тем, что заказать. Официантка не спешила подходить ко мне, знала, что я буду готов заказывать минут через пять. Малфой неспешно попивал пиво, видно было, что он никуда не спешит. На меня он поглядывал совершенно безразлично, и меня это устраивало. Вдруг я вспомнил, что он знает о чистой крови и жизни чистокровных намного больше, чем кто-либо другой из моих бывших однокурсников, и подумал, а не обратиться ли к нему с этим вопросом?
- Можешь помочь, Малфой? - спросил я, думая, что вот сейчас он меня и пошлёт, а потому заранее напрягаясь.
- На пиво не хватает, Поттер? - усмехнулся тот беззлобно.
- Нет. Хватает, да я и не пиво пить сюда пришёл. Ответь мне на один вопрос : почему так важна чистая кровь?
- Ого, - удивился Малфой. - Какие сложные вопросы тебя интересуют... А ведь на Гриффиндоре учился! Да и зачем тебе это, ты ж не чистокровный.
- Чистокровный. - сказал я. - Только что в Гринготтсе прошёл через Опознание крови.
- То есть, твоя мать была чистокровная? - удивился Драко.
- В точку. - ответил устало я.
- И из какого она рода? - спросил всё ещё удивлённый Малфой.
- Из Древнейшего.
- Не может такого быть. - помотал головой мой собеседник. - Древнейших родов всего десять, и все наследники, и генеалогические ветви изучены досконально. Эвансы не относятся ни к одному из них, это точно. Они... просто маглы.
- Ты имеешь ввиду, что экспертиза Гринготтса неверна? - осведомился я.
- Хммм... - задумался Малфой. - Ну, они, вроде, никогда не ошибались. Тебе нужно поговорить с моим отцом, Поттер. Уж кто-кто, а он знает все мало-мальски значимые роды в магической Британии. Я спрошу у него, сможет ли он поговорить с тобой. Да, кстати, говорят, ты в аврорате работаешь? - перевёл он разговор на другую тему.
- Угу. - мрачно сказал я. - Но не уверен, что буду там работать, когда кончится этот мой отпуск.
- А что изменилось лично для тебя? Откопал золотую жилу? - насмешливо захихикал Малфой. - Или твой детский сейф до сих пор полон галлеонами?
- Мне ещё нужно узнать у твоего отца, как это - быть Лордом. - не поддался на подначку я. - И что мне теперь с этим делать.
- Ха, ты что, принял род? - он глянул на меня, и глаза его округлились. - Что, серьёзно? Ты теперь Лорд Поттер? Как ты будешь работать в этом своём аврорате? Там со времён Дамблдора очень не любят аристократов!
- Не знаю, думаю, что напишу заявление на уход в отставку.
- А куда дальше? В политику? - и Драко громко захохотал.
- Не думаю. Но я пока просто не знаю, что делать дальше, понял? Потому мне и нужна помощь.
- И ты решил обратиться за ней ко мне.
- Да мне безразлично то, что мы в школе враждовали. Сейчас-то уже всё по-другому...
- Мда, Поттер, а ты изменился...
- Все мы изменились, Малфой.
- Ты прав. - сказал он. - Давай так. Ты где живёшь?
- Гриммо, 12.
- Я спрошу у отца, примет ли он тебя, и пришлю тебе сову.
- Хорошо, буду ждать.
- Ну, пока! - и Малфой удалился. А я остался сидеть и рассуждать, попивая принесёное мне пиво.
*****
- Что ты наделал, бестолковая твоя голова? Да разве можно подписывать магический контракт, не зная толком всех последствий, к которым приведёт тебя его подписание? - кричала на следующее утро Леди Вальбурга. - Большие деньги голову вскружили?
- Да погодите, Грипхрук же мне всё пересказал... И потом, я ничего не подписывал.
- Да, пересказал, а надо было, чтобы ты своими глазами прочитал. - не утихала она. - А подписал ты его, когда этот перстень на палец надел! Согласился на то, что ты - наследник рода Поттеров? Надел? Значит, подписал. А ну, где там этот контракт? Читай и думай, как его можно обойти. Читай вслух, чтобы я тоже слышала. А кроме того, как ты мог решать не только за себя, но и за девушку, которую толком и не знаешь?
- Да ведь мы учились вместе! Общались. И я её знаю! - её слова задели меня куда больнее, чем я того ожидал.
- Это когда было-то! А сейчас всё изменилось! - снова закричала успокоившаяся было Леди Вальбурга. - Во-первых, вдруг у неё за это время любовь началась, встретила она кого-то, а тут ты её принуждаешь этот твой контракт исполнять, от любимого отрываешь. Вот поставь себя на её место, как бы ты относился к тому, кто с тобой поступил подобным образом? И какая жизнь у тебя с такой женой потом будет?
Во-вторых, представь, что за это время она загуляла, а тебе на ней жениться надо. Представь, какой урон чести семьи и рода? И об этом будут знать все! Так что читай, чтобы знать условия контракта. Посмотрим, что там Карлус написал.
- "Мы, Лорд Карлус Флимонт Поттер, Глава рода Поттер и Лорд Эндрю Джеральд Гринграсс, Глава рода Гринграсс, заключаем данный отсроченный брачный контракт между наследником рода Поттер и дочерью рода Гринграсс, чтобы не пресеклись оба рода. Наследник рода Поттер, при Принятии рода, принимая его, одновременно и соглашается с условием : в пятилетний срок взять в жёны дочь рода Гринграсс, соответствующую ему по возрасту и свободную от других брачных обязательствв, с тем, чтобы в последующие пять лет произвести на свет наследника, способного в будущем унаследовать род Гринграсс с сохранением этой славной фамилии, и другого наследника, способного в будущем унаследовать род Поттер; при условии, что сторона Гринграсс сохранила честь и достойна стать женой наследника рода Поттер. Данный контракт можно разорвать только при обоюдном согласии глав обоих родов.
17 июля 1972 года. Карлус Флимонт Поттер, Эндрю Джеральд Гринграсс. Печать, подписи."
- Повезло тебе, Гарольд... - сказала Вальбурга. - Ничего необычного в нём нет. Тебе нужно узнать современные условия, при которых будет исполняться контракт. Так что придётся посетить дом Гринграсс. А на будущее - не торопись принимать другие перстни, вначале пригласи с собой того, кто хорошо разбирается в тонкостях обязательств, которые тянутся за такими вот старыми перстнями. И научись, наконец, думать. Лорд, прежде всего - это не сила, не магия, не деньги и не власть. Лорд, прежде всего - это голова, которая просчитывает события и возможность продвижения сквозь них своего рода с минимальными потерями...
*****
Недалеко от Лондона, в поместье Гринграсс, вечером того же дня.
- Дэнни, что-то случилось?
- Поттер принял род. Из Гринготтса прислали извещение. Знаешь, что должно быть дальше?
- Ты мне как-то говорил, но... нет, не могу припомнить!
- Перри, какая-то из наших девочек, согласно контракту, должна выйти за него замуж!
- Но это же здорово, Дэниэл. Дафне уже давно пора выйти замуж.
- Да, Перри, это так. Но ты же помнишь, что у нас две дочери. И ты прекрасно знаешь, у какой из них комната оклеена колдографиями Поттера...
*****
- Мордредова загогулина! Так... "Согласно правилу Тенно, рунная цепочка может состоять максимум из шестнадцати знаков, а рунный круг из пяти цепочек, где первый символ является и последним." - читаю "Рунологию" Симпкинса, потому что в дневниках деда - сплошные руны. Он вообще, похоже, мастером рун был. Многие кольца глав родов на заказ делал именно дед. Но чтобы изучить всё то, чем он занимался, целая жизнь нужна, а тут три года дали, и всё - крутись как хочешь. Эту главу дочитаю, и нужно уже к Гринграссам идти. Но как же не хочется! И приглашение уже получил ведь... Может, потому и нервничаю. Отложив книгу в сторону, я подошёл к камину. Берёшь дымолётный порошок, кидаешь в пламя, задаёшь координаты словами и шагаешь в зелёного цвета пламя. И ты - на месте... Никогда не мог пройти камином в другое место, не испачкавшись в саже! Вот и вчера, когда ходил к Малфоям, то выпал из камина изрядно испачканным. Правда, если это и заметили, то не ткнули носом. Вообще. Потому что практически сразу начался разговор.
*****
Лорд Малфой встретил меня в зале у камина. Было видно, что со здоровьем у него не очень. Он сухо приветствовал меня и повёл по коридору направо.
- Гарри... можно, я всё же буду называть тебя так?
- Да, конечно, Лорд Малфой.
- Давай немножко упростим наше общение. - сказал он. - Я понимаю, что особого доверия моя личность у тебя не вызывает, но в данном случае, чтобы мы могли говорить более доверительно, называй меня просто Люциус. Нарцисса не совсем здорова, и подойти не может. Сейчас прибудет Драко, он тоже хотел послушать наш разговор, если ты не против.
- Не против.
- Вот мой кабинет, - отворил дверь Люциус. - Входи. Тут нашему разговору, думаю, никто не помешает.
В этот момент подошёл Драко, и мы вошли в кабинет.
- Присаживайся. - указал на кресло старший Малфой. - Итак, что ты хотел узнать?
- Я хотел узнать, почему так важна чистая кровь? - спросил я.
- Сложный и неоднозначный вопрос, на который существует масса разных (и неоднозначных) ответов, - начал объяснять Лорд Малфой. - Я остановлюсь лишь на одном аспекте, скорее всего, наиболее важном. Начнём с того, что нас, волшебников, очень мало. И, если мы не хотим раствориться в той массе маглов, что живёт на планете, то мы должны держаться вместе. При этом обязательно возникнут сложные межсемейные и наследственные связи... и семьи, часть из которых будет сохранять обычаи и знания, унаследованные в течение того длительного времени, которое потребовалось для того, чтобы объединиться в общество, подобное нашему. Сохранить же своё наследие, создавая семьи с теми, кто не поддерживает твой образ мысли и стиль жизни (с магглами и маглорождёнными, например), невозможно. В результате, постепенно, такие семьи обособляются в чистокровные династии. Назовём любую из них словом "род", и, думаю, не слишком ошибёмся.
И знаешь, обязательно найдутся люди, которые будут вносить в объединение, сложившееся веками, своё понимание, не сознавая, что разрушают своими идеями то, что создано с таким трудом, будучи твёрдо уверены в том, что делают благо для всех.
Наша изоляция от маглов - вынужденная мера. Нас слишком мало, по сравнению с ними, и всегда было слишком мало. Они не понимают нас, не принимают наши ценности, и потому, их дети, маглорождённые, приходя в наш мир, стараются переиначить всё на свой лад, не понимая, что есть причины для того поведения, которое мы им демонстрируем. Для того, чтобы понимать причины и следствия, вообще события, происходящие в магическом мире, нужно жить в нём с рождения. Потому-то и существует такое настороженное отношение к маглорождённым, поэтому их не пускают к управлению магическим миром, чтобы они не наворотили чего-нибудь. Я, в своё время, слышал от Драко, что у вас была девочка, которая хотела освободить всех домовых эльфов, чтобы они получали зарплату и так далее.
- Да, Гермиона Грейнджер. Мы... дружили в те времена.
- Я знаю. Так вот, ты представляешь, насколько безумно выглядит это для любого мало-мальски сведущего волшебника? Мы уже платим им тем, что позволяем жить у источников магии. Мы для них - источники магии, и наши родовые камни в домах, и те заклинания, которые мы произносим дома, и магические предметы, которые мы делаем или используем... Сами они не способны генерировать магию. Почему в Хогвартсе так много домовиков? Потому что это крупнейшая школа в Британии. Огромное количество разнообразной магии, частичками которой они питаются, за счёт которой они живут. Мы даём им возможность питаться от нас и жить, а они в свою очередь, работают, чтобы оплатить это. И любой домовик это знает. Может быть, не может объяснить, но знает, это совершенно точно. Представь, насколько дико звучит для домовика предложение платить за его труд, поскольку он знает, что его труд заранее, давно оплачен! А предложение освободить? От чего освободить? От жизни?
К сожалению, некоторым... да что там некоторым, многим маглорождённым этого не объяснить. Вот и приходится устраивать им преграды при устройстве на работу, в их устройстве в нашей жизни, иначе они сломают всё то, что мы сумели построить за десятки веков, не потому, что они злые по природе, а потому что их знания о магическом мире и его законах - мизерны или просто поверхностны. Поэтому мало кто из них остаётся жить в магическом мире. И всё равно, даже те, кто остаётся, увеличивают собой количество магов, постепенно, в течение многих лет, врастая в наше общество. А уже их детям будет проще понимать и принимать законы магии и мира вокруг них. Так, постепенно, год за годом и происходит правильная ассимиляция маглорождённых в мир магов.
Но, повторюсь, всегда найдутся люди, которые захотят значительного ускорения процесса, облегчая жизнь и условия вхождения маглорождённым в наше общество, преследуя свои, не всегда благие, цели. И, если у них есть достаточная для этого власть, они добиваются этого, отвергая все разумные объяснения. Поэтому для Англии был так опасен...
- Дамблдор... - продолжил я.
- Верно. Но он был такой не один. - согласно качнул головой Люциус. - И, хотя мы пытались ограничить его, он всё равно победил, на короткий срок. Он пытался упразднить аристократию, пытался низвести роды, чистокровных и их обычаи до положения случайных, ничего не значащих в мире магии вещей. Будучи невероятно талантливым и сильным волшебником, этот полукровка во многом преуспел. Но аристократия - жива и будет жить дальше. Изменения, которые произошли, частично останутся, а частично (вероятно, большей частью) отменятся. Той же самой аристократией, потому что именно она устанавливает законы, утверждает порядок и стоит, по причине осведомлённости о законах магии, на страже целостности магического мира.
Чистота крови, кроме всего прочего, влияет на стабильность магии. В среде полукровок достаточно много сильных магов, но их появление - спонтанное и непредсказуемое явление. А в устоявшихся родах рождение сильного мага, как правило, можно ожидать с достаточно большой определённостью. Однако в родах, где практикуются близкородственные браки, возможно затухание магии, и рождается большое количество сквибов. В таком случае кровь рода разбавляют, вплоть до женитьбы детей на маглорождённых. Хотя это и стараются не афишировать, однако в нашем малочисленном обществе утаить подобный факт сложно, и означает это тот факт, что такой-то род начал вырождаться. Однако бывает так, что разбавление крови не является необходимым, тем не менее всё равно происходит - в этом случае магия рода ослабляется. Это может иметь негативные последствия для рода, и не приветствуется в нашей среде.
Но я что-то слишком заговорился. Ты, говорит мой сын, принял род? Какой?
- Два - Блэк и Поттер.
- Хммм... И это ещё не всё, да?
- Да. Я пока не принял главенство над родом Певерелл. - Драко Малфой заёрзал в своём кресле. - И не принял род мамы, потому что не уверен, что его вообще надо принимать.
- Эванс? Но ведь они просто маглы...
- Мама на пятом курсе пришла в Гринготтс, и ей предложили принять Древнейший род.
- Какой?
- Слизерин. - нехотя ответил я.
- Не может быть! - рявкнул, выскакивая из кресла, Драко. - Каким боком Эвансы относятся к Слизерину?
- Есть такая вероятность. - хмуро ответил сыну Люциус. - Если, скажем, Эвансы - род сквибов от рода Слизерин, которые женились и выходили замуж только за сквибов, исключая из брачной политики маглов. Иногда, спонтанно, в таких родах рождаются маги, и нередко - сильные. Этим, кстати, можно объяснить и необычайную силу и одарённость твоей мамы, Гарри. Эх, Северус-Северус... ну какой же ты был дурак!.. Да и Лорд... хм... Ну, хорошо, - взглянул он снова на меня. - И что ты с этим будешь делать? Пойдёшь в политику? Даже просто образуя лобби с каким-нибудь влиятельным родом, таким, как Гринграсс, например, ты можешь в значительной мере влиять на решения, принимаемые Палатой Лордов... да и Визенгамотом. На твоём месте, заимев в одном лице, скажем, примерно пятую часть всех голосов Древних и Древнейших родов, я бы имел очень большую власть... Но как ты поступишь - не знаю. Всё таки тебе очень не хватает образования, которое каждый Лорд получает, как наследник, с детства.
- Нет. - сказал я. - В политику не пойду. Может, ещё лет пятнадцать-двадцать... А потом - посмотрим.
- Эх, - сказал, морщась, Люциус. - Знаешь ли, любой из родов, к которому бы ты сейчас ни присоединился, будет давить на тебя с целью улучшения своего положения на политической арене. Ну, пусть не давить, а стараться исподтишка протолкнуть свои интересы... или подтолкнуть твоё понимание в нужную им сторону.
Кстати, такой вопрос. Почему ты обратился именно к нам? Ведь в былые дни мы были твоими врагами. Обратился бы к друзьям...
- А я не знаю, кто сегодня - мои друзья. - мрачно ответил я. - Всё вокруг сильно изменилось. А Вам и мне нечего делить, потому что нет причины вражды. И кроме того: кто ещё, как Вы, знает мир чистокровных? От меня многое просто скрывали, и вероятно, продолжат скрывать, чтобы я не осознал себя и не стал ещё сильнее. Может быть, когда-то я смогу сделать что-то для Вас, если это будет в моих силах. Почему бы и нет? Я выслушал то, что Вы говорили про чистокровные роды, и признал довольно много справедливого в Ваших словах. Вероятно, в каких-то вопросах, я буду стоять рядом с Вами плечом к плечу. Но... Воландеморт - это как-то... слишком, даже если это ответ на действия Дамблдора. Думаю, что это тот случай, когда лекарство хуже болезни.
- Вначале Лорд не был таким. Всё было по-другому, и мы верили, что он добьётся справедливости, и что чистоту нашей крови действительно будут уважать. - отозвался Малфой-старший. - Изменения к худшему начались не сразу. А потом... потом уйти оказалось невозможно. Больно, страшно, противно, но уйти... куда? Примкнуть к Дамблдору? Он ненавидел нас, аристократов. У нас есть система мышления, которую в нас развивали с детства, мы - мыслящая прослойка общества, а он призывал к тому, чтобы ему верили, и делали всё, что он говорит, без рассуждений. Мы всегда знали, что он старается ослабить, разрушить наше общество, в то время как мы пытались защититься от идей, которые он нам навязывал; законопроектов, которые продвигал; питомцев, которых он двигал во власть; властных структур, которые он контролировал. Нет, к нему идти нам было нельзя. Он не принимал нас, ведь он полукровка. Он и окружал себя подобными себе. Посмотри на состав преподавателей Хогвартса, у которых ты учился - много ли среди них было чистокровных? И посмотри, чему вас учили... как вас самих, и, главное, ваше мышление, тщательно выравнивали по некой линейке. Просто тебе надо учиться задавать самому себе вопросы чаще. И стараться, размышляя, отвечать на эти вопросы. Самому себе, вначале. Пытаться понять, что не так, в том, что тебе говорили другие. Если тебе говорили одно, а в процессе жизни ты видишь совершенно другое, и твой нынешний опыт говорит тебе, что твои сегодняшние выводы верны - нужно уметь отбрасывать прежний опыт, и использовать, в дальнейшем, свой.
Ну, ладно. Если у тебя появятся позже какие-нибудь вопросы, ты можешь посетить нас и задать их. А сейчас я бы хотел попросить тебя кое о чём, в свою очередь.
- Если это не затронет чести рода и семьи. - спокойно ответил я.
- Видишь ли, - взволнованно проговорил Малфой-старший. - В своё время я заключил для Драко отсроченный брачный контракт... С семейством Гринграсс.
- Вы тоже? - не удержался я. - Эм... простите.
- И ты? - удивился Люциус. - Нет, вряд ли это был ты. Скорее, твой дед. Извини, но твой отец никогда не умел думать. Джеймса благополучно отучил от этого его наставник... А вот твой дед был очень умён. Так что, я думаю, что то, о чём ты проговорился, сотворил именно он. Значит, теперь нам будет легче разговаривать. Мне нужно, чтобы ты помог нам с Драко разорвать его брачный контракт с Асторией Гринграсс.
- Почему? - осведомился я. - Чем она так плоха?
- Не плоха, Гарри. - посмурнел Люциус. - Всё дело в том, что она - ярая... фанатка одного человека... ты его очень хорошо знаешь, кстати. И все разговоры с её стороны, обращённые к моему сыну - только о предмете её обожания и о том, как он хорош. Можешь себе представить, насколько это может понравиться любому жениху. Так что Драко нашёл другую девушку, которая живёт во Франции, и хотел бы жениться на ней. Однако, брачный контракт, подписанный мной и главой семьи Гринграсс, без согласия Лорда Гринграсс разорвать нельзя.
- А причём тут я? - недоумённо спросил я.
- Представь себе, Гарри, у Астории одна стена в её комнате полностью оклеена твоими колдографиями. - не выдержал Драко. - И даже на её туалетном столике... в рамочке - ты.
- Не представляю. СТОП! Вы что, шутите?
- Ничуть. Именно так всё и есть.
- И что мне с этим делать?
- Мы не просим тебя отважно сунуть голову в этот улей, - сказал Люциус. - Мы просим - помоги нам. Может быть, у тебя как-то выйдет изменить ситуацию? Мы с Драко будем тебе должны. В конце концов, у тебя всё равно есть брачный контракт с этим родом...
- Ннну, да... Хорошо. Я попробую.
*****
И вот я теперь стою у камина в своём доме, пытаясь найти в себе смелость для похода к Гринграссам. Внезапно в камине зашумело и знакомый голос позвал меня. - Гарри, ты дома?
- Кингсли? Заходи.
- Может, ты ко мне, Гарри? - ответил Кингсли.
- Ну, давай я к тебе. - ответил я и прошёл через камин. - Что ты хотел мне сказать?
- Я слышал, ты принял род. - сказал Министр. - Меня интересует, к кому ты теперь примкнёшь?
- Пока я не собираюсь лезть в политику. - отрезал я. - Лет через пятнадцать-двадцать, может быть.
- У тебя не выйдет. - ответил Кингсли. - Всё равно тебя постепенно втянут. В ход пойдёт всё, лишь бы склонить чашу весов на свою сторону. В последнее время установился некий паритет - никто не обладает достаточной силой потянуть политическое одеяло только на себя, и я к этому привык. Но тут вдруг появляешься ты, и меняешь расклад.
- А многие ли знают, что я принял род?
- Многие.
- Откуда?
- На заседании Визенгамота, к слову, вчера вечером, представитель Министерства, как всегда, решил сесть на кресло, которое закреплено за родом Блэк, и его сразу же подняли представители Гринготтса. Его и ещё одного, который сел в кресло, закреплённое за родом Поттер. Гоблины были необыкновенно убедительны, Гарри. Они сообщили всем, что пока ты не определишься, кого сажать в качестве представителей в эти два кресла, они будут стоять пустыми.
- А с чего это там кто-то должен сидеть?
- Видишь ли, Министерство, согласно правилам Визенгамота и Палаты Лордов, сажает своих представителей в кресла родов, которые по тем или иным причинам, не заняты, чтобы собрание имело кворум. Таких родов много, где на данный момент нет наследников, или они малолетние, или, допустим, граждане другого государства (но род-то остаётся британским!). Особо держатся кресла, закреплённые за представителями Древнейших родов - они имеют наибольшее влияние. Не буду рассказывать тебе весь расклад, если захочешь, сам узнаешь. Я знаю, что род Гриффиндора (и его кресло) может принадлежать тебе, потому что ты - Поттер, потомок Певерелла, а значит, и Гриффиндора. То есть, при принятии рода Певерелл ты можешь претендовать и на перстень Гриффиндора, и на большое количество кресел в Визенгамоте и Палате Лордов. И, знаешь, найдутся такие люди, которые с радостью помогут тебе получить эти кресла, чтобы потом влиять на политику магической Англии. Пойми, ну не бывает политиков с чистыми руками!
- А ты?
- И я тоже. Не от хорошей жизни, Гарри... Руки пачкаются быстро, а отмываются медленно, а то и вообще не отмываются. Так что хорошо подумай, кого будешь сажать в это кресло. Вот тебе пример - Дамблдор, которого мы оба хорошо знали. Скажи-ка мне, зачем он, зная, что Воландеморт ищет твою семью, забрал у твоего отца мантию-невидимку? Ведь твоя мама могла бы, взяв тебя, скрыться под ней и избежать смерти. Задай себе вопрос, почему так? Я задавал его себе, ещё когда он был жив, и не мог найти достойного ответа. А в результате его действий ты остался один... И, знаешь, он ведь не хотел ничего плохого! Он хотел, чтобы всем стало лучше. А жизнь одного, по сравнению со счастьем многих, ничего не стоит. Вот такой пример политика.
Поэтому я спрашиваю, к кому ты примкнёшь. Это важно, потому что общественный резонанс окажет влияние на всю политическую жизнь Британии - ты известен всем. Когда ты женился, Артур внезапно взлетел намного выше, чем позволяли его мозги и реальные возможности. Почему? Все знали : его зять - Гарри Поттер. В результате перед Артуром открылись невиданные доселе перспективы, и он ими воспользовался.
- Знаешь, Кингсли, я постараюсь не портить твою игру...
- И ещё, Гарри... Как ты теперь будешь работать в арорате, будучи Лордом?
- Я собираюсь уходить оттуда, Шеклболт.
- Хорошо. Если не найдёшь, чем заняться, приходи ко мне, и что-то, именно для тебя, всегда найдётся.
- Думаю, что я всё же найду свою дорогу...
- Надеюсь на это.
- Ладно, пойду я.
- Ты домой сейчас?
- Нет, пойду развязывать одно запутанное дело. - сказал я, и обернулся к камину, кидая в него щепоть дымолётного порошка. - Гринграсс-мэнор!
*****
Каминный зал дома Гринграсс казался откровенно пустым, однако это было не так. Стоило мне сделать шаг в сторону от камина, как на лестнице, ведущей на второй этаж, появился крепко сложенный высокий мужчина в костюме-тройке. Это был Лорд Дэниел Эндрю Гринграсс. Он подошёл ко мне, представился, выслушал моё имя, и крепко пожав мне руку, жестом показал на лестницу : "Прошу." Пока мы шли к его кабинету, Дэниел молчал. Однако, стоило нам зайти в кабинет и закрыть дверь, как Лорд преобразился.
- Гарри, садись в кресло. Да в любое! Так... Держи. - сказал он, всунув мне в руку бокал и наливая вина. - Зачем ты пришёл, я знаю. Давай обговорим наши дальнейшие действия.
- Простите, Лорд Гринграсс... - начал я.
- Дэниел. - прервал меня Лорд.
- Простите, Дэниел, Вы уверены, что знаете, зачем я к Вам пришёл?
- Думаю, да. Ты хочешь отсрочки брака.
- Не только. У меня есть и ещё одна просьба.
- И у нас к тебе - тоже.
- Правда?
- Видишь ли, Гарри... - раздался сзади меня красивый, глубокий женский голос. - О, прошу прощения. Меня зовут Пераспера Гринграсс, я мама Дафны и Астории.
Из-за моей спины вышла высокая, красивая и эффектная женщина, выглядевшая очень молодо для своих лет. Она уверенно обошла стол и оперлась на спинку кресла Дэниела.
- Видишь ли, - продолжила она. - У нас две дочери. Ты учился с обеими, только Тори на год моложе, потому ты можешь её и не помнить.
- Я помню её.
- Очень хорошо. Мы, в своё время... мммм... несколько преждевременно, заключили отсроченный брачный контракт между нею и Драко Малфоем. Теперь мы, в силу некоторых обстоятельств, хотим его разорвать, но это невозможно без согласия самих Малфоев.
- А при чём тут я? - спокойно осведомился я, испытывая нешуточное облегчение - просьбу Малфоев выполнить оказалось гораздо проще, чем я думал. Однако, следующая фраза Леди Гринграсс ввергла меня в прострацию.
- Мы хотели бы, чтобы ты женился на Астории, Гарри. - сказала она. - Девочка мечтает о тебе с тех пор, как ты победил на турнире Трёх Волшебников. Каждый год она привозила из Хогвартса несколько десятков твоих фотографий или колдографий. У неё вся стена увешана ими.
- Думаю, она нарисовала в своей голове какой-то образ идеала... которым я не являюсь. - заметил я. - А что потом? Разочарование и развод? Я ведь только что развёлся, и мне очень не хочется проходить через это ещё раз, но уже с Асторией. А что касается Малфоя, то считайте, что разрыв контракта у вас в кармане. Можете подписать отказ от бракосочетания? Прямо сейчас.
- Да. - сказал Дэниел, пошарил в столе и вытащил нужные бумаги. Нашёл нужные свитки, развернул их, написал отказ и подписал. Затем вытащил из стола печать и поставил её на свои подписи в обоих свитках. Потом свернул их и отдал мне.
- Что касается меня, я не хотел бы жениться прямо сейчас. Я только-только развёлся с женой.
- Мы знаем. Знаем и то, что максимальная отсрочка, которую ты можешь иметь, согласно завещания, составляет пять лет. Тебе сейчас двадцать два, Тори - двадцать один. Пять лет - это слишком долго. Кроме того, несмотря на то, что у тебя контракт с нашей семьёй, тебя могут стараться заполучить и другие семьи.
- Знаете, я ведь не подарок.
- Мы догадываемся, Гарри, - вступил в разговор Дэниел. - Наши девочки тоже далеко не ангелы. Но вы ещё молоды, а притираться характерами лучше в молодости.
- Вообще-то, - сказал я. - Я вовсе не хотел бы жениться.
- Держи. - Дэниел, вытащив из кармана галлеон, перебросил его Пераспере, говоря ей. - Но всё ещё впереди.
- Сейчас, - продолжал я. - Я нахожусь в борьбе с самим собой, не зная, куда пойти и что мне делать дальше. И я очень хотел бы, чтобы на этом пути мне никто не мешал. А невеста (или жена) мне будет довольно сильно мешать.
- Иными словами, ты хотел бы отказаться? - спросила Пераспера.
- Ну, в общем, да. - ответил я смущённо. - Если бы Вы, Дэниел, согласились на разрыв контракта, я был бы счастлив.
- А как ты представляешь, Гарри, мою дальнейшую жизнь в этом доме? - спросил, усмехаясь, Дэниел. - Меня же на кусочки порвут! Давай так решим : если в течение двух ближайших лет девочки не сумеют завоевать твоё сердце - я подпишу тебе разрыв контракта, если же сумеет хотя бы одна - ты на ней женишься. Согласен?
- Ну, хорошо, - согласился я, понимая, что и это - милость со стороны четы Гринграсс, которые вполне могли бы сказать что-то типа "женись и точка", и мне нечего было бы им противопоставить. - Только почему Вы сказали "девочки"? Я понял так, что только Астория хотела бы выйти за меня замуж. Почему "хотя бы одна"?
- Потому что, Гарри, ни одна из них не захочет уступить другой, так что, в идеале, мы хотели бы отдать за тебя обеих. Закон магического мира это позволяет. Поэтому они обе будут стараться. Два года. Только ты не должен надолго уезжать. Поездки дольше месяца будут прибавляться к общему времени. То есть, уехал ты на три месяца, и срок твой увеличился на три месяца. Понимаешь?
- Да, понимаю. Только не понимаю пока, как именно они будут соревноваться.
- Если ты от них закроешься в доме, они не будут ломиться к тебе, если ты об этом, но долго ты там тоже не просидишь. Больше месяца - засчитаем в тот же срок, как и при долгом отъезде. - Дэниел, казалось, забавлялся. - Не избегай их. Рассмотри обеих - они умные девчонки. Постарайся их понять - это шанс для любой из них. Шанс что-то в себе изменить, стать какой-то другой, более востребованной, как личность.
- Это... игра для Вас?
- Нет, но некий момент забавы здесь есть. - ответила Пераспера. - Мы знаем и так, что наши девочки не останутся одни - вокруг есть, кроме тебя, и достойные партии, и умные мужчины. Но нам хочется дать им шанс... понимаешь? Шанс понять самих себя, шанс понять тебя. Но это одновременно и твой шанс - всё в жизни изменить. Поэтому мы идём на такой шаг. От тебя, знающего в чём дело, требуется ещё одно - ты не должен говорить об условиях, на которых мы дали тебе отсрочку, никому. Обсуждать условия ты можешь только с нами и с нашими девочками.
- И ещё. - сказал Лорд Гринграсс. - Для тебя действует такой принцип : "переспал - женись." Мы не потерпим иного - это непреложно. С другой стороны - девочки не имеют права подливать тебе что-либо, типа амортенции, или чего-то подобного. Тут тоже строго : подлила - выбываешь, независимо от дальнейших действий. То есть, вы будете примерно в равных условиях. Согласен?
- Мммда... Согласен! - я встал. - Я могу идти?
- А что, ужинать ты у нас не будешь? Пока что, Гарри, фактически, ты жених одной из наших дочерей, и можешь оставаться у нас на ужины, завтраки и обеды без обязательств и ограничений. Но... помни о принципе, который я для тебя озвучил.
Ужин прошёл, я бы сказал, очень спокойно. Астории не было, она ещё не вернулась от подружки, а Дафна не проявляла каких-либо особых эмоций. Дэниел и Пераспера (которая попросила называть её просто Перри) мило общались со мной, не затрагивая тем брака и дальнейшей жизни. Узнав, что я в отпуске, порадовались. Спросили о работе, я ответил, что иногда - это весьма скучное занятие, и это хорошо, потому что когда там становится некогда скучать, это значит, что произошло что-то из ряда вон выходящее. А ещё надо уходить оттуда, потому что, по свидетельству многих, чьё мнение для меня ценно, выдержать там, будучи Лордом, будет очень сложно.
- Ты принял только род Поттер?
- Ещё и Блэк.
- Условия?
- Дать наследника, чтобы род не пресёкся.
- Мммм... реально. Если учитывать, что жён в магическом мире может быть и две, и три... и больше... Но только сейчас это невероятная редкость. - задумался Дэниел.
- Не слушай его, Гарри. - толкнула в бок Дэниела нахмурившаяся Перри. - Дэн, что ты такое говоришь? Зачем Гарри такое количество жён?
- Мама, Гарри придётся привыкнуть к тому, что количество претендующих на него девушек и женщин значительно (примерно в пять-шесть раз, я думаю) превышает пару десятков человек. И очень может быть так, что в результате у него и будет три жены, а может и больше. - я вздрогнул, представив себе подобную картину, а Дафна продолжила. - Во всяком случае, есть ещё одна девушка, которая влюблена в Гарри с окончания Хогвартса, и которая не отступится от возможности заполучить его в мужья.
- Кто она? - спросил я.
- Не скажу. Она просила не говорить. - ответила Дафна. - Ты поел? Пойдём, покажу тебе твою комнату.
- У меня есть свой собственный дом. - ответил я хмуро. - Спать я предпочитаю дома. Но ты можешь мне кое-что показать, что я очень хотел бы увидеть.
- Что именно? - спросила Дафна, и сразу же сообразила, что. - Нет, ни за что! Она меня убьёт! А может, сразу же, и тебя заодно.
- Покажи мне, пожалуйста, стену с моими фото в комнате Астории. - озвучил я то, чего она так боялась.
- Я тебя предупредила, помни. - сказала Дафна.
- Угу.
- Это - не шутка.
- Угу.
- Она просто трясётся над каждой фотографией.
- Я понял, понял. - и мы вошли в комнату Астории.
Комната была большая и светлая. Сквозь высокие арочные окна, выходящие в сад, пробивался вечерний сумрачный свет. На стоящей у стены большой кровати лежала небрежно брошенная пара платьев, которые сразу же принялась убирать в стоящий в углу шкаф хозяйственная Дафна. У кровати, на столике, я заметил небольшую колдографию, и наклонился, чтобы посмотреть. Там был я, летящий на метле, на небольшой высоте, над квиддичным полем в Хогвартсе. Снитч в поднятой руке, радость на лице - как давно это было... Потом я повернулся направо и увидел огромное количество разных фото- и колдографий, причудливым образом размещённых на стене, и в этом их размещении был свой, особенный смысл и сюжет. Я подошёл ближе и стал вспоминать, где я был в момент съёмки на разных снимках. Воспоминания наслаивались одно на другое, одни заставляли улыбаться, другие печалили.
- Кто разрешил Вам здесь что-либо смотреть? Дафна! Ты кого сюда пустила? - раздался внезапно за моей спиной громкий девичий вскрик. Я повернулся и увидел Асторию.
Она здорово изменилась, стала красивой, элегантной и уже ничем не напоминала ту нескладную бледную худышку, которой была в Хогвартсе. Она была одета в длинное серое платье, её длинные, пшеничного цвета волосы были собраны в сложную высокую причёску, на ногах с аккуратными ноготками алого цвета - туфли на высоченных каблуках. Увидев меня, она поперхнулась и страшно покраснела, за её спиной тихо проявилась Дафна.
- Уже ухожу. - сказал я. - Извини, что без спроса зашёл поглядеть твоё собрание снимков. Некоторые, в самом деле, даже я сам не видел. Где ты их взяла?
- Постой... не уходи. - ответила Астория. - Мне никто не сказал, что ты появишься сегодня, иначе бы я никуда не ушла. Снимки?.. Криви продавал их налево и направо, знаешь ли. Это неважно. Ты пришёл к нам... для чего?
- У меня отсроченный брачный контракт... с родом Гринграсс. Разорвать его можно только при обоюдном согласии глав обоих родов. Я приходил договариваться о разрыве контракта.
- Отец согласился?
- Нет.
- Ах, вот как... - на её лице проступило явное облегчение. - И что теперь?
- Буду ждать два года. - ответил я. - Попробуйте меня чем-либо заинтересовать. Мне не хочется жениться сейчас, потому что...
- ...потому что ты только что развёлся. - закончила за меня Астория. - Знаю. Но мне всё равно не на что надеяться - у меня брачный контракт с Драко Малфоем.
- Уже нет. - ответил я.
- ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? - громко вскрикнули обе сестры.
- Что слышали. - ответил я. - Ваш отец подписал разрыв контракта, завтра его подпишет Люциус, и всё - ты свободна, Тори.
- Я не уступлю тебе. - обратилась Дафна к младшей сестре. - Даже не думай. А ещё есть Па... - она резко умолкла, а я начал вспоминать, кого Дафна могла иметь ввиду. Вспоминалось плохо.
- Ну, она-то как раз не будет мне помехой, я так думаю. - легкомысленно отозвалась Астория. - Гарри, ты останешься у нас?
- Нет, я - домой. - мне вовсе не улыбалось оставаться в одном доме с зацикленной на мне девушкой.
- Жаааль. - в унисон протянули обе сестры. - Ну что ж... Мы проводим тебя до камина.
*****
Следующий день оказался заполнен до отказа. Во-первых, я утром заскочил в Малфой-мэнор, получить подпись на разрыве контракта. Люциус встретил меня у своего кабинета.
- А, Гарри. Ну, что скажешь?
- Вот оба оригинала контракта. Подпишите мне, пожалуйста, один. Лорд Гринграсс всё подписал.
- Отлично, отлично! - заулыбался Люциус, подписывая оба свитка и передавая один мне. - Я в долгу перед тобой. Драко - тоже. Как тебе это удалось?
- Нннууу... Они отвлеклись на меня, и забыли о вас. - промямлил я, опуская глаза. - Как-то так.
- Ладно. - Малфой помолчал и спросил. - Сильно они в тебя вцепились?
- Не без того...
- Не сдавайся. Иди к своей цели, как ты её видишь, это главное, остальное вторично.
- Да, я понял. Ну что ж, мне надо идти. - и я отправился к Олливандеру. Этот старик, проживший непонятно сколько, странным образом притягивал моё внимание. И, когда Грипхрук сказал про мастеров, я вспомнил его прежде других.
Лавка Олливандера в Косом переулке не отличалась снаружи ни красивым видом, ни ухоженностью - обычный домик с сильно запылённой витриной, в которой сиротливо лежала одна-единственная палочка. Зато внутри магазинчик представлял из себя полтора десятка высоких стеллажей с лежащими на них футлярами, в которых и были палочки. Памятуя, что Олливандер любит подходить к посетителям незаметно, я встал к окну и приготовился к его появлению, так что мастеру не удалось подобраться ко мне потихоньку. Тогда он просто появился из-за стеллажей, хотя я был уверен, что если бы я стоял посреди лавки, Олливандер обязательно постарался бы зайти сзади, чтобы появиться внезапно.
- А, мистер Поттер... Остролист и перо феникса. Хорошая палочка, упругая, для чар и трансфигурации, как же, помню. Вам нужна новая палочка?
- Нет, я хотел бы научиться у Вас делать палочки.
- Хммм... - он немного помолчал в задумчивости. - Гарри, мне очень лестно. У меня давно не было учеников, а они очень нужны, потому что весьма близок тот день, когда мне нужна будет замена. Ну что ж, пойдём, посмотрим, можешь ли ты стать моим учеником... - всё так же задумчиво проговорил Олливандер, пропуская меня в глубину лавки.
Он привёл меня в свою мастерскую, усадил за стол, на котором стояла пара станков диковинного вида, дал в руки кусок ветки длиной примерно в ярд, дал острый нож, большой кусок наждачной бумаги, мешочек для мусора и рулетку.
- Итак, Гарри, я дал тебе участок ветки яблони, который выбрал сам, в одном из садов Девоншира. Это наверняка должна быть палочка, вероятно, с очень непростым характером, во всяком случае, я так это вижу. Надеюсь, что ты увидишь в этом куске дерева саму палочку, а после - извлечёшь её оттуда. Времени тебе даю до вечера. Можешь приступать. - и он отвернулся от меня, занявшись какой-то сложно склеенной заготовкой.
И я приступил к обдумыванию дальнейшей деятельности, разглядывая кусок дерева, лежащий передо мной. Постепенно, разглядывая деревяшку, я понял, что для палочки лучше взять относительно ровный кусок, длиной чуть более фута, вернее, около тринадцати дюймов. Взяв нож, я тщательно удалил кору, обрезал ровный участок и начал убирать лишнюю, по моему мнению, древесину. Строгая, я представлял себе палочку, но моё воображение постоянно сползало в воспоминания о цепочках рун, про которые я читал в "Рунологии" Симпкинса. Тем временем, палочка была отстрогана, и я, убрав лишние грани, начерно зашлифовал её наждачной бумагой. Переходя к шлифовке набело, я вдруг понял, что это, в действительности, так же необходимо, как и рунная роспись, которую я вдруг захотел нанести, и назвал её, не зная терминов, "оплёткой". Палочка получалась неизящной, толстоватой, примерно около полудюйма в диаметре с толстого конца и в четверть дюйма с тонкого. Зашлифовал, покрутил в руках - чего-то не хватает. Взял стоящую на столе Олливандера лупу, поставил к себе на стол и стал разглядывать заготовку в лупу. Увидев в одном месте след от сучка, задумался : а не начать ли тут.
- Мастер, - спросил я у Олливандера, который, бросив свою работу, пристально наблюдал за моими метаниями. - У Вас есть тонкое перо? И чернила тоже нужны.
Старик спокойно принёс просимое и продолжил с любопытством наблюдать. Я зажал в маленьких тисочках заготовку и, взяв нож, начал чертить на ней спираль от утолщённого конца к тонкому, вокруг оси будущей палочки. Потом вторую, чтобы она шла вперехлёст первой. Потом начертил так же, ножом, параллельные им обоим спирали и остановился. Посмотрел на мастера - тот глядел очень заинтересованно. Потом перевёл внимание на палочку и понял : ей точно чего-то не хватает. Тонюсенькая золотистая проволока со стола мастера перекочевала на мой стол, чтобы быть вклееной в спиральные прорези, оставленные на поверхности заготовки ножом. Теперь дело было за рунами. Выбор был между тремя рунами - Иса, Хагалл и Отал.
Нужно было выбрать две руны. Нет, можно было, наверно, и все три, но тогда они, в моём внутреннем понимании, сливались в руну Один, то есть, неизвестно, что я получу в конце. Решив, что время таких экспериментов ещё не пришло, отбросил Хагалл, и понял, что на правильном пути. Не могу сказать, почему, просто внутренняя уверенность в нужности, правильности выбора определила дальнейший ход работы. В промежутках между параллельными проволочками я стал прописывать руну Иса, располагая её по направлению к тонкому концу. Тонким пером, аккуратно, как будто от этого зависела моя жизнь, я рисовал руны как бы объёмными, чтобы на их очертаниях можно было вписать буквы. Закончив рисовать один узор, начал рисовать другую руну, Отал, тоже от толстого конца к тонкому. Когда и этот узор закончился, оказалось, что оба узора оплетают заготовку палочки - впрочем, вряд ли это была палочка в том понимании, которое вкладывал в них Олливандер. Скорее, это был маленький жезл. Осмотрев заготовку ещё раз, я стал писать на рунах слова. На очерченных мной рунах (на каждой руне отдельно), с помощью лупы я писал только два слова "нет магии". Таким образом, стерев чернильные очертания самих рун, я получил руны, состоящие из слов "нет магии", написанных обычными английскими буквами. Когда я закончил написание и стёр, не удаляя врезанную в жезл оплётку проволочкой, внешние очертания рун, то, чтобы палочка начала работать, потребовалась активация - то есть, нужно было произнести любые чары, чтобы сквозь готовое изделие, пробуждая его, прошла волна магии. Я поднял палочку вверх, и, прежде чем Олливандер успел хоть что-нибудь сказать, произнёс, одновременно делая знак : "Люмос".
Внезапно вспыхнул яркий свет, откуда-то сильно потянуло холодом и я, вздрогнув, случайно выронил палочку из рук и полез под стол искать. Свет мгновенно потух и холод начал медленно отступать. Старик зажёг свет, поднял палочку, которая откатилась, оказывается, к его ногам, осмотрел и поглядел на меня, сидящего на полу у стола.
- Малый жезл. Магический негатор. Абсолютно запрещённая... - он почесал в затылке, глянул в потолок и продолжил. - ...к производству вещь. Пять лет Азкабана, без вариантов. Секрет изготовления утрачен лет этак пятьсот назад. Самый что ни на есть раритет ты сотворил. Но если тебя с ней увидят твои друзья авроры - сядешь в Азкабан сразу же. Защиты от него нет, магию удаляет на расстоянии до десяти ярдов вокруг. Собственно, нужно тебе, скажем, обокрасть чей-то мэнор. Приходишь туда, обезмаживаешь защиту дома, потом защиту домашних сейфов, потом хозяев, если необходимо, вместе с домашними эльфами, и всё оттуда выносишь. Причём домовики от этой штуки просто умирают : магия - их жизнь.
Вот что я тебе скажу, Гарри... Палочки делать - занятие не для тебя. Ты всё же - Мастер-интуитив. Я смотрел, как ты работаешь. Да, в тебе есть искра. Есть усидчивость, есть видение, есть сильная интуиция. Сильнейшая. НО! Но ты - не можешь быть моим учеником, потому что, в отличие от тебя, мой ученик должен видеть и понимать, что он делает, и быть уверенным в конечном результате, что он, этот результат - именно то, что должно быть, то есть - палочка.
И потом, я не делаю разнонаправленных изделий. Много-много лет я делаю только "светлые" палочки. А "тёмные" делает мастер в Лютном. И мы можем ворчать друг на друга, но не конкурируем. Почему? Почему у нас с ним нет конкуренции? Потому что мы не можем делать палочки противоположной, для нашей магии, направленности - ведь в каждой палочке есть кусочек наших магий и наших душ. Я, будучи "светлым" магом, не могу делать "тёмные" палочки - они просто будут работать неправильно, наперекос. То же самое мой коллега из Лютного - его изготовления "светлые" палочки будут ущербны. А такой вот мастер, как ты, неважно, начинающий или профессионал, может делать и "светлые", и "тёмные" изделия, не испытывая затруднений (вот как сейчас, ведь негатор - "тёмный" жезл), потому что движим таковой мастер не знанием и стороной своей магии, а интуицией, которая подсказывает ему сегодня одно, а завтра - другое. Ты, по характеру работы - нейтрал, а потому свободно можешь изготавливать всё, что заблагорассудится. Гарри, я понятно объяснил? Нет, я всё же неправильно сказал - ты можешь делать палочки. И они у тебя будут работать. Но делать ты можешь их только себе, или для членов твоей семьи, никто другой не сможет без вреда для себя ими воспользоваться. Это не значит, что я откажу тебе в помощи, или в знаниях, нет. Ты можешь заходить ко мне, спрашивать то, что тебя интересует, а я буду отвечать на вопросы. Ты можешь учиться моему ремеслу, но это не будет ученичеством - очень скоро ты увидишь, что мои уроки, хотя и оседают в твоей голове, но путь изготовления изделий у тебя будет своим. Ты не будешь, или практически никогда не будешь использовать те знания, которые я могу тебе дать - твоя интуиция обязательно найдёт для тебя свой, особенный путь.
Я бы рекомендовал тебе начать работать с камнем, попробовать изготовить что-нибудь из камня. Думаю, ты создашь более качественные и долгоживущие вещи, и увидишь более интересные результаты, чем если будешь работать с недолговечным деревом. Хотя... есть очень твёрдые породы древесины, есть и каменное дерево, есть опасные породы, например, анчар - он тоже очень твёрдый, но работать с ним нужно в перчатках из кожи дракона или василиска. Есть самшит, или железное дерево. Пробуй, не найдёшь ли ты для себя нечто такое, что даст тебе увидеть только твой путь, и идти им.
А аврорат - бросай, не для тебя он. Ты - будущий Мастер-интуитив, я так думаю, даже более того - уверен. Очень жаль, что ты не можешь быть моим учеником, но, как я и говорил, я окажу любую посильную помощь. Вот, возьми на память этот набор для изготовления палочек - я давал такие своим ученикам, когда они ещё у меня были, два стволика самшита и чурбачок каменного дерева - я так и не смог использовать их в своей работе, а тебе, думаю, они пригодятся.
- Спасибо, мастер Олливандер. Вы очень помогли мне кое-что понять. Я Ваш должник.
- Ничего-ничего, Гарри, в своё время ты тоже поможешь кому-нибудь, и твой долг мне будет уплачен. Иди с миром.
Выйдя на улицу, я повернул к Гринготтсу, зашёл в главный зал банка и подошёл к ближайшей конторке.
- Гарольд Джеймс Поттер к своему поверенному. - сказал я, опираясь на конторку. Прошло немного времени, и невесть откуда взявшийся Грипхрук, взяв меня под локоть, потащил меня в свой кабинет.
- Гарри, ты хотел мне что-то сказать? - осведомился он, усаживаясь на своё место.
- Да. Не знаете, куда можно пристроить вот такой жезл? - спросил я его, положив ему на стол новоизготовленный негатор. Садиться в Азкабан не хотелось совсем.
- Негатор. - мгновенно опознал жезл многоопытный Грипхрук. - "Убийца магии", совсем новый. Где взял?
- Сделал. - ответил я и рассказал о походе в лавку Олливандера, и что из этого вышло.
- Десять тысяч галлеонов. - сказал просто Грипхрук. - За него, и ещё десять за то, чтобы ты подобных вещей никому больше не делал.
- Угу. - устало буркнул я. - Пойду-ка я домой. Кстати, кресла представителей пусть пока занимают министерские. Дадим им годик-другой...
- Хорошо, просто прекрасно, - радостно улыбаясь, ответил Грипхрук. Насколько я знаю гоблинов, теперь они будут каждый раз торжественно отсчитывать, сколько дней министерским осталось сидеть в креслах, которые они занимают настолько временно.
*****
Уставший и недовольный собой я шёл по Гайд-Парку. Ласково грело солнце, уже заметно опускающееся к западу, галдели играющие группой детишки, величаво плыли лебеди по озеру Серпентайн. Высоко в небе стояли перистые облака, дул тихий ровный ветерок - наступал чудный летний вечер. И надо бы аппарировать на Гриммо, но с таким количеством гуляющих нечего и думать найти какое-нибудь тихое местечко, где не будет лишних глаз. Так что я шёл по дорожке к зданию аврората, намереваясь воспользоваться тамошним камином.
Лёгкий перестук каблучков по дорожке подсказал мне, что сзади меня идёт девушка, торопится, кого-то нагоняя, и, скорее всего, меня, поскольку впереди ярдов на двести на тротуаре никого не было. Был хороший вечер, и мне не хотелось его дополнительно портить, памятуя о неудаче у Олливандера, поэтому я прибавил шаг - разговаривать ни с кем не хотелось. Девушка сзади тоже прибавила шаг, догнала и ухватилась за мой локоть.
- Поттер, я с трудом тебя догнала. - сказала вроде бы знакомая мне незнакомка, задавшая в своё время мне кучу вопросов, на которые пока не удалось ответить даже самому себе. - Не хочешь ли поговорить?
- Вы правы, не хочу. - устало ответил я. Разговаривать и правда, совершенно не хотелось.
- Какой ты грубый, Гарри. А я надеялась на разговор.
- Зря Вы надеялись.
- Да ладно тебе, Гарри. Мы, конечно, не слишком хорошо общались в Хогвартсе, но это не причина не общаться сейчас. Слышала, ты принял род?
- Это, видимо, слышал весь магический Лондон.
- Угу, у нас в Министерстве это самая обсуждаемая тема недели. Ну, есть, правда, ещё темы... Например, твой будущий брак.
- Что за?.. - Я остановился, развернувшись к ней. - Какой такой брак? А почему я сам об этом ничего не знаю?
- Все уже знают, что ты развёлся. Артур Уизли кому-то там пожаловался, и в результате всё Министерство в курсе. Сразу появилось очень много желающих составить с тобой пару. И женщин, и девушек... ты рад?
- Нет! Я не рад! Оставьте меня, наконец, в покое! - вечер всё же был испорчен до конца. - Я с Вами совершенно не знаком, и не желаю обсуждать подобные вещи с незнакомым человеком. Девушка, что я Вам сделал плохого, что Вы портите мне настроение?
- Гарри, ты слишком зациклился на себе. Смотри на жизнь шире, она не заканчивается тобой. Придёт день, и ты, может статься, будешь упрашивать меня, чтобы я с тобой поговорила.
- Ни за что. - я прибавил ходу, направляясь к зданию аврората, до которого оставалось ярдов пятьдесят. - Даже если Вы будете последней женщиной на Земле, с которой я смогу поговорить.
- Ну, как знаешь. - засмеялась она. - Но я думаю, ты ещё попросишь, чтобы я вышла за тебя замуж.
- С чего бы это вдруг?
- Ну, может, в твоём сердце запылает любовь ко мне?
- Забудьте. - спокойно сказал я. - Я ни в кого не собираюсь влюбляться. Во всяком случае в ближайшие два года. Простите, у меня есть дела. - и с этими словами я вошёл в помещение аврората, а она осталась на улице. Через десять минут я уже был дома.
*****

- Гримсби, я уволился. - спокойно говорил я начальнику розыскного отдела утром, на следующий день. - Так что я уже не пойду ни на какое задание, как бы Вы этого ни хотели. Я уже штатский человек, и Вы не можете мне что-либо приказывать.
- Ты уволился? - удивление моего бывшего непосредственного начальника было совершенно ненаигранным. - А почему я об этом не знаю?
- Не знаю, почему начальство и бухгалтерия Вам не докладывает. - равнодушно сказал я. - Мне уже даже выплатили премию за этот год. И уже полностью рассчитали.
- Что за премия такая? - аж взвился Гримсби.
- Премия как замыкающему из тройки лучших в аврорате. - сказал я спокойно. И добавил. - Кстати, Ваш сын тоже премию получил... за второе место.
Сына от первого брака Гримсби не любил, поэтому поморщился, как от зубной боли. Я знал, что от второго брака у Вильяма Гримсби есть дочь Виктория, ныне семикурсница с Райвенкло, умная и красивая девчонка, чем-то внешне похожая на Гермиону Грейнджер. Дочь свою Вильям просто обожал, и его маска чёрствого и наглого карьериста в её присутствии давала ощутимую трещину. Поскольку это бывало в моём присутствии не раз, то, естественно, я знал об этой его слабости. Виктория со мной общалась довольно часто и без особенного пиетета, что мне очень нравилось. Можно сказать, что у нас была обоюдная симпатия, несмотря на разницу в возрасте, хотя вряд ли она могла перерасти во что-то большее, чем наши сегодняшние довольно-таки приятельские отношения.
- Я слышал, ты со своей женой развёлся. - внезапно сказал мой бывший начальник. - Знаешь, мне жаль тебя, ты столько времени своей жизни на неё напрасно потратил. Я знаю, каково оно, разводиться. Но, может, это и к лучшему - ну никак она тебе не подходила. Артур ко мне приходил вчера, говорит, мол, повлияй на него. На тебя, значит. А я говорю - нет, Артур, не буду. Почему, спрашивает? А потому, говорю, что не пара она ему. Нельзя в одно гнездо посадить сокола и утку... и заставить их жить вместе.
- И что он? - полюбопытствовал я.
- Обиделся и ушёл. - ответил Гримсби и вдруг весело подмигнул. - Вот закончит Вики Хогвартс... в будущем году, тогда посмотрим.
- Эммм... Я к ней слишком хорошо отношусь, Вильям. - смутился я. - Вы не представляете, в какие перипетии и обстоятельства меня сейчас загоняет жизнь. Очень сложно сказать, что со мной будет завтра. А Вики - хорошая, весёлая, красивая и умная девочка, Вильям, и она мне, искренне говорю, очень нравится... Но я не думаю, что наш с ней брак - это хорошая идея. Сначала ей нужно повидать жизнь, согласитесь.
- Тогда не отказывайся сразу, Гарри. Подожди, подумай. Ты ведь не собираешься жениться в ближайшее время?
- Ни за что!
- Вот и хорошо... - и Гримсби полез в шкаф, доставать вино. Налил мне, себе и вдруг задумчиво сказал. - Не знаю, Гарри, какой из тебя выйдет Лорд, но аврор ты был - замечательный. Вот стань таким же правильным Лордом, и мы - авроры, отдадим за тебя свои голоса, если будешь баллотироваться в Министры магии. С радостью отдадим, помни это. Не забывай нас, заходи почаще...
*****
Но я в аврорате ещё не всё закончил, оставалось одно незакрытое дело.
- Гарри! Неужели ты теперь Лорд? - встретила меня громким возгласом удивления Гвен Смайли, секретарша Джона Поллака, начальника управления охраны объектов при аврорате. - Я думала, что сказки это - про развод твой и про то, что ты теперь Лорд Поттер.
- Нет, Гвен, это правда. - хмуро ответил я (Гвендолен Смайли была сплетницей из сплетниц, известная на всё управление). - Только вот давай не будем о грустном.
- А чего ты грустишь? - изумилась Гвен. - Ты молодой, свободный, а теперь, к тому же, аристократ, Лорд. Да ты ведь сейчас любую рыбку поймаешь!
- А нужна ли мне любая, а, Гвен? - ответил ей вопросом я, предупреждая этим возможные намёки на её свободное от брака состояние, и проходя в кабинет Поллака. - Привет, Джон. Могу я посетить один объект, который находится под твоей охраной?
- Ну конечно, Гарри! Куда ты хотел бы попасть?
- В Азкабан.
- А что ты там хочешь увидеть? - сразу помрачнел Поллак.
- Хочу увидеть некоторых людей. - уклончиво сказал я.
- Мммм... Гарри, не обижайся, но в Азкабан именно тебя... мне сказали пока не пускать. Такой вот приказ вышел.
- Вот как? Серьёзно. А почему, объяснили?
- Нет. Просто приказали. И всё. - коротко ответил Поллак.
- Ясно. Ну что ж... - я задумался. - Тогда я пойду.
*****
Оставался один путь : идти к Чарльзу Тэлботу - нынешнему главе аврората. Но вот к нему я идти никак не хотел. Секретарём главы работала Алисия Спиннет, которая за что-то невзлюбила меня с первых дней моей работы в аврорате. А Тэлбот к Алисии относился очень хорошо и даже намеревался её удочерить, узнав, что родители Лиссы погибли, но Спиннет, быстро привыкшая к свободе, на удочерение не согласилась. Она на год раньше меня пришла работать в аврорат, была на хорошем счету, участвовала во многих операциях розыскного отдела, а потом произошёл отчаянный прорыв окружённых в Уитершире оборотней, последователей Фенрира Грейбека, и она, получив в том бою тяжёлое ранение, долго лежала в Мунго, а после, будучи неспособной к дальнейшему прохождению строевой службы, стала секретарём у Тэлбота.
Конечно, можно бросить дело, тем более я теперь уже не аврор. Но не привык я бросать дела незаконченными. А это незакрытое дело осталось последним моим делом. Как-то однажды, за неделю до развода, я обнаружил, бесцельно роясь в ящике с готовыми для передачи в архив делами, папку со знакомой фамилией. Взяв её в свой кабинет, стал перебирать лежащие там бумаги, и постепенно выяснил, что незадолго до падения власти Воландеморта, авроры арестовали и без суда сопроводили в Азкабан родителей Панси Паркинсон. Дэйв и Деметра Паркинсон не были Пожирателями смерти, но род Паркинсон традиционно был тёмным, и как-то само собой разумелось, что они - сторонники Тёмного Лорда. Тем более, что Панси всем демонстрировала свою твёрдую убеждённость в правильности его действий.
Однако, из этих документов всё равно было непонятно, почему Паркинсонов арестовали, тем более, что к тому моменту Воландеморт был ещё у власти, и я взял дело на доследование, уведомив об этом начальство. И вот, наконец, выясняется, что дело закончить мне не дадут. Что-то во всей этой истории мне не нравится. Запрет на посещение Азкабана дан с высоты либо начальника аврората, либо из кресла Министра. И с обоими придётся договариваться. И с обоими это будет трудно. Конечно, у меня есть возможность надавить на того и на другого, но тогда, впоследствии, возможно, они будут враждебно ко мне относиться, а это для меня нежелательно. Но и оставить людей, возможно, без всякой вины, сидящих в Азкабане, я не мог, поэтому всё же пошёл к Тэлботу.
Алисия была на своём месте. Глянула на меня, презрительно скривив красивые губы и нахмурив брови.
- Что это ты, Поттер, сюда заявился? Никак к начальнику собрался? - спросила она язвительно и громко. - Но ты ж у нас теперь больше не аврор, а потому - пройдёшь в порядке общей очереди. То есть, ммм... примерно через месяц.
- Что это ты, Спиннет, выставить меня отсюда хочешь? Ну давай, но уже завтра я приду сюда с журналистами. - пригрозил я. - Посмотрим, чья сила сильнее.
- Не надо никаких журналистов. - возник на пороге кабинета Тэлбот. - Лисса, с Гарри можно бы и по-дружелюбнее, всё же он коллега, хоть уже и бывший.
Он провёл меня в кабинет, усадил в кресло, сунул в руки бокал вина.
- Гарри, ты что, серьёзно, насчёт прессы? - спросил он немного нервно.
- Ну, мне нужно, чтобы на мои вопросы ответили, а в присутствии прессы замолчать некоторые вещи не получится. - ответил я. - Вот непонятно мне, почему меня не пускают в Азкабан? Кто-то распорядился о том, чтобы я не мог закончить одно дело, которое давным-давно у нас на службе расследований зависло. Уже шестой год этому делу пошёл. Задам Вам, сэр, простые вопросы : в чём были виноваты Паркинсоны, что их без суда и следствия засунули в Азкабан? И что случилось с их имуществом - они ведь были небедными людьми.
- Они хранили в своём доме запрещённые артефакты и книги, Гарри. - сказал Тэлбот медленно. - А при попытке их отобрать оказали сопротивление, ранили двоих и убили троих авроров. За это их посадили в Азкабан.
- Вы уверены, что это было так?
- Я в то время работал в аврорате! - возмутился Тэлбот. - И всё хорошо помню.
- То есть, Вы работали при Воландеморте? - задал я страшный для многих вопрос. - Вы приняли его власть и продолжили работать при нём?
- Ээээ... - замялся Тэлбот. - Я бы не стал так ставить вопрос.
- А я вот ставлю. И, в принципе, могу поставить его перед Вами прилюдно, а особенно в присутствии прессы... - сказал я. - И кто были те авроры, которые производили изъятие запрещённого?
- Группа МакТэвиша. - обречённо вздохнув, смиряясь, сказал Тэлбот. - Во-первых, МакТэвиш, он ведь тогда именно погиб, Нед Вудворт (тоже погиб). Потом, Генри Паррот, ты его знаешь, Долиш (он тоже погиб тогда), и Ангус Грин.
- Вудворт и Долиш? Но они же сознательно и добровольно работали на Воландеморта! - воскликнул я. - Да Паркинсонов наградить надо, а не в Азкабан сажать. Не знаю, в чём тут дело, сэр, но их надо выпустить. Иначе я вам всем обещаю, что без шума это дело замять не получится. И, кстати, кому досталось их имущество? Повторюсь : они были люди небедные.
- Что-то досталось их дочке. Что-то родственникам погибших... Что-то разошлось по некоторым другим рукам.
- Короче. Я не вижу других вариантов, кроме их освобождения, возврата им всего их имущества и компенсации за годы, проведённые в Азкабане.
- Да они, может, умерли давно. - попытался исправить нехорошую для себя ситуацию Тэлбот.
- Молите Бога, чтоб это было не так. Мордред! И не дай Вам Бог, сэр Чарльз, чтоб они умерли незадолго до моего прихода туда. Кто отдал приказ о том, чтобы меня не пускали в Азкабан?
- Я отдал. - проворчал Тэлбот. - Для меня это дело было закрыто ещё тогда, когда оно началось, но отдел расследований никак с этим не соглашался. И я вовсе не думал, что именно ты, Гарри, будешь защищать родителей девчонки, которая хотела, чтобы тебя отдали в руки Воландеморту.
- Я просто знаю, что такое жить без родителей. - тихо сказал я. - И знаю, что если бы не Паркинсон это сказала, то сказал бы кто-нибудь другой. Там, в Хогвартсе, все были очень напуганы происходящим, поэтому я не собираюсь винить Панси в том, что она вслух высказала подобные слова. А её родители, понятное дело, невиновны. И я всё равно защищал бы их, потому что это наша работа - защищать невиновных и сажать виноватых. Отмените приказ, Тэлбот, иначе я сделаю всё, чтобы Вы с изрядным шумом вылетели с работы. И не вздумайте чинить мне препятствия - всё равно сумею узнать и обязательно отплачу. Напишите сейчас же записку Поллаку, я сам ему отнесу.
*****
Азкабан тёмной серой громадой возвышался над морем, накрытый куполом антиаппарации, неприступный, защищённый, казалось бы, от всего на свете. Однако я знал, что это не так. И бежали из него, и брали его штурмом... Первым отсюда убежал Сириус. Так его и не оправдали до гибели... Бедняга Сириус! И будучи уже свободным, он всё равно был узником, но уже в своём доме.
Вспоминая о Сириусе, я зашёл к коменданту тюрьмы. Эд Блейк стал комендантом уже после правления Воландеморта, сменив на этом посту прежнего начальника тюрьмы. Он был высоким, широкоплечим мужчиной лет сорока пяти, с мрачным выражением лица. Дело своё он знал хорошо, и картотека тюрьмы содержалась в полном порядке.
- Камеры 16 и 17 - Паркинсоны. Зона содержания А+.
- Что это значит?
- Зона А - самая лёгкая, дементоры туда появляются примерно раз в пять-шесть дней. Зона А+ более тяжёлая, дементоры появляются, в среднем, раз в три дня. Заключённые, содержащиеся в этой зоне, ещё вполне себе сохраняют разум. Вот ниже, в зонах В и В+ всё уже намного сложнее. Там эти твари гуляют везде и практически всё время. Что Вы, Гарри, будете с Паркинсонами делать?
- Буду забирать, Эд. Потом освобождать, согласно решению суда.
- А когда был суд? - спросил Блейк.
- Вчера в пять вечера. Но, собственно, суд согласился с мнением Министра о невиновности Паркинсонов. - сказал я.
- А Кингсли, конечно, узнал о них от Вас. - проворчал Эд.
- Точно. - кивнул я, подтверждая. - Как и о Малфоях три с лишним года назад.
- Вот Малфоев, вероятно, не стоило выпускать. - сказал комендант Азкабана. - Пусть бы себе сидели, обдумывая свою жизнь.
- Не скажите, - возразил я. - В конце они и не воевали вовсе, просто выжить пытались, и всё. Кроме того, Нарцисса меня не выдала Воландеморту, хотя очень даже могла, а это тоже чего-то, да стоит... Так что там с Паркинсонами?
- Сопроводительные документы на них у Вас есть?
- Вот. Всё, как положено - сопроводительные документы и два разрешения на освобождение.
- Прекрасно. Сейчас их приведут.
- Нужна одежда, наверное?
- Мы дадим им что-нибудь... - Блейк выглянул в коридор. - Эй! Паркер! Из 16й А+ и 17й А+ приведи сюда обоих заключённых. Семейную пару, только смотри, не перепутай. А Вы, Гарри, садитесь, придётся немного подождать. Говорят, Вы приняли род?
- Да.
- Прекрасно! Это очень правильно, потому что магические аристократические роды не должны исчезнуть с лица Земли. Хотелось бы дожить до времени, когда будут восстановлены и Древнейшие роды, такие как Слизерин, Райвенкло... Хаффлпафф, наконец! Вы ведь Гриффиндор, Гарри? Да можете не отвечать, я знаю это и так. В Вас, Гарри, кровь Певереллов, а значит, и Гриффиндора. Надеюсь, что Вы, Гарри, станете настоящим Лордом и восстановите некогда великий, а ныне захиревший род Вашего предка. По крайней мере Ваши предыдущие дела указывают на то, что Вы можете им стать.
Раньше я увлекался генеалогическими исследованиями (когда учился на Райвенкло), и поэтому знаю, что ни один род из Древнейших не пресёкся по-настоящему. Да, в них нет чистокровных магов, которые могли бы получить перстень Лорда (или Леди), и они, истощив некогда свои немаленькие магические силы, выродились в сквибов... Но это только дело времени - когда среди сквибов родится кто-то, чей дар не подвергнется сомнению, и кто сможет принять какой-либо из этих родов, тем самым возродив его...
Я старше Ваших отца и матери на два года. Я хорошо помню их, и, помнится, очень удивлялся тому, насколько была одарена Лили. Думается мне, что она всё же была чистокровной. Однако же, все вокруг считали её маглорождённой, и, как мне кажется, заблуждались. Даже и сам Дамблдор, кстати...
...О, а вот и Паркер. Джереми, введи заключённых... Так. Дэйвид и Деметра Паркинсон, я, Эдвард Блейк, комендант тюрьмы Азкабан, передаю вас для сопровождения за территорию Азкабана лицу, уполномоченному Министерством магии Британии сопровождать вас на свободу. Вам будет выдано два комплекта одежды и возвращены все вещи, с которыми вы попали в тюрьму. От себя хотел бы добавить, что вам обоим стоило бы поблагодарить вашего сопровождающего, потому что именно он был тем, кто добился вашего освобождения. Идите. Гарри! Надеюсь, ещё когда-нибудь увидимся.
- Нет, уж лучше Вы к нам! - ответил решительно я, вызвав взрыв громкого хохота у коменданта и охранника.
*****
Уже находясь на другом берегу и оглянувшись на серую громаду Азкабана, я подумал вдруг, что очень хорошо было бы никогда не возвращаться сюда, невзирая на обстоятельства. Взглянув на обнявшихся, ошеломлённых неожиданной свободой Паркинсонов, я, мягко взяв их под руки, использовал перстень Блэков, который, как я уже выяснил ранее, был ещё и портключом, переносящим на Гриммо, 12.
Оказавшись в каминном зале особняка, я вначале позвал Кричера, который не замедлил явиться. Указав на растерянных Дэйва и Деметру, пояснил домовику, что необходимо устроить их на время, как гостей, в соответствующие комнаты. Старый эльф кивнул и увёл Паркинсонов мыться и обживаться. Для чего я всё это делаю? Да сам не знаю! Но только знаю одно: я не желал бы никому быть заключённым в Азкабане. С другой стороны, думаю, таким образом я смогу отплатить Панси за то, что ей, ввиду моей популярности, пришлось перенести за эти годы от многих, кто знал, что именно она сказала в Хогвартсе. В домашних хлопотах прошло около часа, прежде чем я снова оказался в каминном зале.
- Ты ведь - Гарри Поттер? - внезапно раздался сзади взволнованный женский голос, я повернулся и увидел, разглядел... "ту самую" знакомую незнакомку. Нет, та была немного другая... и моложе... Нет. Нет же, Мордред меня побери! НЕТ!!! Не может быть! Многое сразу встало на свои места. Заодно я вспомнил таинственную оговорку Дафны.
- Вы очень похожи... на свою дочь. - хрипло сказал я.
- Панси? Когда ты видел её?
- Четыре... Нет, пять дней назад. Она догнала меня, когда я шёл через Гайд-парк, и наговорила мне... много всего. - я осёкся.
- Вы часто видитесь?
- Нет, совсем нет. Но она иногда... как-то находит меня... и говорит всякое...
- Гарри, я хотела бы от себя и от Дэйва выразить тебе нашу глубокую признательность за освобождение из Азкабана. Никто из наших многочисленных друзей не смог сделать для нас ничего подобного тому, что сделал ты. Мы бы умерли там, Гарри. И потому мы (и я, и Дэйв) считаем, что должны тебе за свои жизни. Надеюсь на то, что как бы ни расстраивала тебя наша дочь, она делала это не нарочно. Я постараюсь поговорить с ней.
- Просто её слова каждый раз заставляли задуматься над ними. - сказал я медленно. - И не всегда они были приятными. Я благодарен Панси за то, что она заставила меня смотреть на происходящее со мной под другим углом. Но передайте ей, что этого недостаточно для того, чтобы стать моей женой. Для того, чтобы я женился на ком-нибудь, необходима глубокая внутренняя приязнь с моей стороны к той, которая станет моей женой. Я только что, недавно, всего только месяц, как развёлся с той, которую любил, и для которой жил на свете и работал, поэтому мне сложно слушать все эти разговоры о браке, который мне надо было бы заключить с той или иной девушкой. Мне нужно какое-то время... чтобы всё перестало болеть внутри меня всякий раз, когда я вспоминаю о бывшей жене. - В это время ожил камин, и я повернулся к нему.
- Гарри? - позвала меня из камина Джинни. - Гарри, ты дома?
- Да, Джинни. Что ты хотела?
- Можно, я пройду к тебе?
- Проходи.
- Гарри, дорогой, - начала она, едва появившись из камина, - Ты всё-таки стал Лордом?
- Да, я принял род. - сознался я. - Даже два...
- Поттер и Певерелл? - спросила Джин.
- Нет, Поттер и Блэк. - поправил её я. - Род Певерелл я ещё не принял. Думаю пока, что с этим всем делать.
- Принимать, конечно. А потом у нас с тобой будет много денег, и мы сможем попутешествовать, хорошо жить, сможем купить всё, что захотим...
Я смотрел на Джинни, раскрыв рот. Она, не замечая того, что мы не одни, живописала, как нам будет хорошо жить, прожигая деньги двух, нет, трёх родов. Рассказывала, какие платья она сможет купить, как мы сможем помочь её семье, говорила о своих мыслях по поводу светской жизни. Она была вся в балах, приёмах, выездах и шикарных платьях... но я не видел в её словах отражения ни своих, ни родовых интересов. Не было там места ни вопросам о проблемах наследования родов, ни слова о наследниках, которые нужны для восстановления этих трёх родов, ни вопросов об экономике семьи, которые должна бы задать любая хозяйка. Я видел там только Джинни и её "хочу". Впервые у меня открылись глаза на нашу совместную жизнь, сообразно тому, как видит её младшая Уизли, и мне стало понятно, что я не хочу обслуживать все эти разнообразные пожелания и хотения.
- Джинни, - прервал я этот словесный поток. - Во-первых, мы не одни...
- А... Как это? - и тут она увидала миссис Деметру Паркинсон, сидевшую в кресле в сторонке, а потом и мистера Дэйва Паркинсона, который уже довольно давно слушал её, стоя на верхней ступеньке лестницы на второй этаж. - А это кто такие?
- Это - мои гости, - парировал я, и продолжил. - И во-вторых, у меня нет никакого желания обслуживать твои капризы и пожелания. Вступление в звание главы всего только двух родов принесло мне столько проблем, что о них не расскажешь и за час. А их, этих родов, впереди ещё как минимум три, и каждый внесёт в мою жизнь массу изменений, проблем, вопросов, которые нужно решать, и все решения эти непростые. А ты хочешь только развлекаться. Я не хочу, чтобы моя жена только развлекалась за мой счёт, у меня слишком много работы, как у главы, так что мне необходим твёрдый тыл и верная помощница. Не вижу, как ты могла бы мне всё это обеспечить...
- Но, Гарри, мы могли бы во всём со временем разобраться... - пробормотала она. - Мы ведь с тобой... У нас...
- В-третьих. - окончательно рассердился я. - Нет никаких "нас". Были, но теперь нет. Мы с тобой развелись, как ты помнишь. Это было твоё решение, я просто согласился с ним, потому что жизнь с человеком, который хочет от тебя уйти, была бы невыносима. Ты говорила, что я не дал тебе того, к чему ты стремилась, и теперь я вижу, к чему именно. Но семья - это союз двоих, каждый из которых вкладывает в него то, что может, изо всех сил, чтобы этот союз не распался. Поверь, я очень ценю, что ты смогла прожить со мной эти нелёгкие три с лишним года. Я искренне благодарен тебе за прожитое вместе время. Но ты избрала свой собственный путь и дальнейшую жизнь без меня. Пусть же так будет и дальше. Я уже оплакал твой уход. Хоть даже я и дал тебе своё согласие на развод, но внутри, в душе, никогда не был с ним согласен, а моё горе от твоего ухода было безграничным и затопило этот дом по самую крышу. Однако, я смог пережить это, и не хочу вновь заключать брачный союз с тобой. Ты бросила меня, когда мне было трудно. Как же ты можешь вернуться теперь? А если потом будет ещё труднее, ты опять бросишь меня? Нет, Джинни, всё у нас с тобой кончено с того дня, когда я поставил свою подпись на документе о разводе. И теперь я могу сказать тебе только одно - прощай.
- У тебя уже есть другая? - прямо спросила Джинни.
- Нет, и, надеюсь, ещё лет пять не будет. - ответил я, на мгновение поколебавшись. - Я хочу разобраться с делами, найти себе новое занятие по душе...
- Ты ушёл из аврората? - удивилась моя бывшая.
- Точно. - подтвердил я. - Там мне было бы очень сложно работать простым оперативником, будучи Лордом, унаследовавшим по меньшей мере пять родов, из которых два - Древнейшие. А потом, там ведь и убить могут, а у меня обязательства перед Гринготтсом, другими родами и перед собой.
- И чем ты теперь будешь заниматься?
- Пока не знаю, но, думаю, найду себе занятие.
- Ладно, - сказала Джинни. - Тогда... пойду я.
- Угу. - согласился я.
- Но ты всё же обдумай... - начала она снова.
- Тут не над чем думать, - перебил я её. - Я ведь сказал - всё кончено. Ты хотела свободы, Джинни? Ты её имеешь. И я теперь тоже свободен. Не хочу снова возвращаться в прежнее состояние постоянной вины перед тобой. Давай уже закончим этот разговор, Джинни. Тебе ведь нужно куда-то там идти?
- Ты меня выгоняешь? - удивилась она. - Серьёзно?
- А что, я не имею на это права? - в свою очередь удивился я. - Мне в тягость этот разговор. Вы, мисс Джиневра Уизли, уже слишком долго злоупотребляете моим вниманием и моим временем, поэтому я за скорейшее окончание наших с Вами переговоров. Дом, в котором сейчас Вы находитесь, принадлежит мне, поэтому я имею полное право выставить Вас отсюда, и не делаю этого только потому, что смиренно жду, когда Вы соблаговолите уйти без моего принуждения.
- Да ты... ты... - задохнулась от негодования Джинни, потом повернулась к камину, и, выкрикнув какое-то название, шагнула в зелёное пламя и исчезла из моего дома и из моей жизни.
А я просто осел на пол у камина, уставясь в пол. Сзади меня прозвучали шаги, и мистер Паркинсон помог мне встать и добраться до дивана.
- Это твоя бывшая жена... - сказал Дэйв, усаживаясь рядом на диван.
- Да. - отозвался я.
- Знаешь, Гарри, ты очень мужественно высказал ей, всё что ты думаешь. Я бы, наверное, на твоём месте, не смог бы так поступить. Ты - сильный человек. И вот поэтому я хотел бы спросить у тебя, что нам теперь делать? Как поступать?
- Поживите пока у меня. - сказал я Паркинсонам. - Правда, я - беспокойный сосед. А тем, кто отобрал у вас дом, поясните, что им придётся освободить его, поскольку решение суда однозначно в вашу пользу. И добавьте, что все вопросы, связанные с украденными или вывезенными из него вещами, суд также однозначно решил в вашу пользу. После этого подавайте в суд на тех, кто получил любые вещи из вашего дома. Решение суда о выдаче ваших вещей другим людям должно было сохраниться в судебном архиве. Наймите в Гринготтсе хорошего адвоката-гоблина. Об этом можно поговорить с Грипхруком, он директор Гринготтса, и мой поверенный. Гоблины с удовольствием растрясут любого, лишь бы у них была возможность насолить магам и министерству. Напишите заявление в суд на аврорат, за ваше незаконное задержание, и изъятие из дома вещей, драгоценностей, книг и прочего имущества. Подключите к этому делу прессу, и вы получите дополнительный рычаг давления на всех тех, кто виновен в разграблении вашего дома. Понятно, что вы оба не вернёте тех лет, что пришлось провести в Азкабане, однако это не должно помешать вам получить компенсацию за них. И не бойтесь, общаясь с судом или работниками аврората, ссылаться на моё имя. Если будет нужно, я всегда помогу.
С Панси связаться можно через семейство Гринграсс - она дружит с Дафной. Сюда... ну, что ж, пусть приходит сюда, раз вы первое время будете жить у меня. Другое дело, что я не буду поддерживать её разговоры о браке и всём таком. - я помолчал. - И, мистер Паркинсон... миссис Паркинсон...
- Да, Гарри? - отозвались они хором.
- Простите меня за то, что вам поневоле пришлось стать свидетелями этого неприятного разговора.
*****
На следующий день, с утра, Паркинсоны ушли по делам в Гринготтс, заверив меня, что обязательно зайдут домой к семейству Гринграсс. Я же засел в маленькой комнате на первом этаже, намереваясь сделать из неё мастерскую. В дневниках деда про устройство мастерской было написано очень подробно, и теперь, после первого опыта, с изготовлением негатора, я понимал, почему. По незнанию, я мог изготовить что угодно, и неизвестно, как это "что угодно" может повлиять на дом, где я живу, на его защиту, на родовой камень, или на того же Кричера. А потому я очень тщательно подготавливался к нанесению на стены, пол и потолок комнаты тех рисунков, что были оставлены мне в наследство дедом, в дневниках. Вымыл тщательно пол, обмёл и протёр стены и потолок, принёс всё, что нужно было для проведения ритуалов, заготовил кисточки, краски, баночки и свечи, которые нужно было зажечь в определённом порядке, перед рисованием защитных кругов, принёс восемь речных, обкатанных камней того размера и веса, который был указан в дневнике, нашёл в шкафу ритуального зала дома посеребрённый нож и чашу. Целый день я метался по дому и не только, ища всё необходимое, и совсем забыл о своих проблемах, занятый подготовкой к будущему устройству мастерской.
Теперь я лучше понимал Снейпа. Он, будучи профессионалом своего дела, не мог спокойно наблюдать, как мы кромсаем как попало ингредиенты, каждый из которых должен был быть аккуратно порезан или растёрт, и в своё время добавлен в котёл при очень определённом нагреве и постоянном, в нужную сторону, помешивании. Думаю, что сегодня я с намного большим уважением относился бы к тому, что он говорит. А тогда - мои глаза застилали обиды и непонимание того, что ему просто не хватает слов, чтобы объяснить, почему так или иначе нельзя поступать. Как преподаватель, Снейп не был особенно хорош, но как зельевар, он был Мастером, поэтому его уроки, хоть и не были чем-то особенным, но всё же давали пищу для ума. И, если бы было время остановиться и обдумать беспристрастно то, что он говорит, а особенно, как и какие замечания делает, то можно было бы очень неплохо варить зелья, и, несомненно, учиться у него на занятиях намного лучше. Но мне не давали времени обдумать свои шаги и действия - Рон категорически не хотел учиться, а Гермиона не понимала, что учебники - ещё не всё в жизни, и зачастую жизнь требует импровизаций, которые она так не любила, и не хотела делать. Поэтому мои друзья постоянно ходили, обвешанные обидами на Снейпа, и заставляли ощущать то же самое меня. Конечно, Снейп и сам был не подарок, особенно по отношению ко мне, однако, это можно было бы перетерпеть, во всяком случае, он был лучше дяди Вернона. Вообще-то Снейп относился бы ко мне неплохо, если бы не Сириус и не мой отец, которые издевались над ним, когда вместе с ним учились в Хогвартсе. По моему мнению, они вели себя хуже, чем просто откровенные придурки. Они были малолетними, аристократически воспитанными мерзавцами, и сегодня, глядя с высоты уже прожитых мною лет, их поведение я оправдать, при всей своей к ним приязни, не мог. Так что зельеварение для меня всегда было, по причине моего происхождения, как нечто за закрытой дверью. Не мог я оправдать и поведение директора. Дамблдор всё это видел и прекрасно понимал, что происходит между мной и Снейпом, но не особенно старался защитить меня от произвола и насмешек преподавателя, предпочитая сохранять хорошую мину при плохой игре. Однако при всём этом, Снейп оставался очень знающим преподавателем и мастером-зельеваром, и сегодня я, подготавливая свою первую в жизни мастерскую, понимал его профессиональное к нам, ученикам Хогвартса, негодование, лучше, чем когда-либо в жизни.
Размышляя о прошлом и занося нужное для завтрашнего устройства мастерской, я и не заметил, как прошёл день, и только верный Кричер смог оторвать меня от моих занятий и чтения книг по ритуалистике и рунной магии.
- Молодой хозяин Гарри! - хрипло позвал домовик. - Гости пришли. Кричер не повёл их сюда, Кричер разместил их в каминном зале. Подавать ужин?
- Какие гости, Кричер? - недоумённо спросил я. - Я, вроде бы, никого не звал. Ну, подавай. И это... скажи им , что сейчас я умоюсь и приду.
- Кричер скажет гостям. - проскрипел старый домовик. - И, хозяин... Старому Кричеру нужен помощник. Скоро уже Кричера не станет, кто тогда будет служить хозяину Гарри? Нужен молодой домовой эльф или два, для обучения.
- Я найду такого, - сказал я, понимая, что он говорит это совершенно серьёзно. - Так всё-таки, скажи мне, Кричер, что там за гости?
- Молодые девушки из благородных семей, хозяин Гарри. - сказал необычайно уважительно и доброжелательно старый домовой эльф. - Их три, они вместе с родителями. Кричер будет подавать ужин через полчаса, да, хозяин Гарри?
- Хорошо, Кричер, действуй. - разрешил я, поднимаясь с пола и лихорадочно собирая в одну стопку книги. В самом деле, пора ужинать. Да и с гостями разобраться тоже нужно, так как я, вроде бы, никого, кроме Паркинсонов, не звал.
*****
В каминном зале на диване рядышком молча сидели Панси, Дафна и Астория, а их родители бродили, разглядывая картины на стенах зала и потихоньку о чём-то между собой общаясь. Однако, заметив меня, все собрались у дивана.
- Гарри, - обратился ко мне Дэйв Паркинсон. - Мы с Деми хотели поблагодарить тебя за гостеприимство, и, ещё раз, за спасение из Азкабана. По поводу дома и вещей мы сделали всё так, как ты сказал, так что многие вещи нам вскоре вернут, дом тоже, а драгоценности были у Панси. Деньги семьи оставались в Гринготтсе, поэтому мы не бедствуем. Наша дочь работает в Министерстве, благодаря заступничеству Дэниела, так что она тоже в норме, хотя мы очень беспокоились о ней, находясь в тюрьме. В общем, у нас всё хорошо, Гарри, во многом благодаря тебе. Семья Гринграсс хочет принять нас у себя, поэтому мы сегодня переезжаем в Гринграсс-мэнор. Знай, что мы оба должны тебе свои жизни, потому что, если бы ты не вызволил нас из Азкабана, мы бы и умерли там.
Поговорив днём с дочерью, мы пришли к выводу, что Панси нужно пообщаться с тобой, чтобы ты мог составить о ней правильное мнение, не основываясь на прошлых впечатлениях. У неё есть, что сказать тебе, а у тебя есть, что сказать ей, так что вы должны сказать эти свои доводы друг другу, чтобы прояснить свои позиции. В качестве свидетелей, мы, пообщавшись с семьёй Гринграсс, решили пригласить их, потому что тебя с ними связывает пока ещё не разорванный брачный контракт, а Панси - многолетняя дружба с Дафной и Асторией. Мы обсудили с Дениэлом, Перри и их дочерями твою ситуацию и рассказали то, чему были свидетелями, так что и они тоже готовы к серьёзному разговору. Если ты готов сегодня пообщаться с нами, то давай обсудим нашу с тобой совместную непростую ситуацию, и, может быть, найдём из неё какой-либо выход. Ты согласен?
- Ну, хорошо. - я не видел причин отказываться. - Кто будет говорить первым?
- Наверное, Панси. - сказала Пераспера.
- Лорд Гарольд Джеймс Поттер-Блэк, - смущаясь и краснея, заговорила Панси Паркинсон. - Я прошу Вашего прощения за все те слова, которые говорила в Ваш адрес, когда училась в Хогвартсе, а особенно за то, что порекомендовала всем выдать Вас Воландеморту, как он того требовал. Я... я хочу сказать... Спасибо тебе, Гарри, за папу с мамой, которых ты вытащил из Азкабана. И... - она замолкла на миг и продолжила. - Ещё хочу сказать тебе, что с седьмого курса... когда Тори ещё собирала твои фото- и колдографии, а Дафна спокойно общалась с тобой, я... я... я просто полюбила тебя... и мечтала о тебе, - она судорожно вздохнула и продолжила срывающимся голосом. - Но ты не знал ничего обо мне и о моих чувствах. Уже после окончания Хогвартса я бродила за тобой... когда ты гулял по Лондону - ты не видел меня. Ты ходил на тренировки в аврорат - я ходила за тобой. Ты шёл с Джинни по улицам - я шла за вами... Я была твоей тенью, но мне не на что было надеяться, потому что ты был не со мной, принадлежал не мне. Устроилась работать в отдел Министерства, который расположен рядом с отделением аврората, в котором ты работал, чтобы видеть тебя чаще. Я встречала тебя каждый день по дороге на работу и радовалась тому, что вижу тебя. Старалась выглядеть всегда красивой, притягательной, всегда улыбалась тебе, шагая навстречу. Я понимала, что ты не замечаешь меня - ну кто я тебе такая? Но всегда думала : "Персефона Элоиза Паркинсон, ещё наступит и твоё время, и он улыбнётся тебе, только не отступай, только жди..." И ты, идя навстречу, иногда улыбался мне. Я радовалась, и тут же понимала, что ты весел и улыбаешься, просто потому что тебе хорошо, но была даже на это согласна, лишь бы видеть тебя и знать, что у тебя всё хорошо. Однако потом я начала замечать, что ты ведёшь себя как-то не так. Твоя улыбка - она исчезла, ты стал угрюмым, стал ходить, глядя в землю, стал выглядеть старше своих лет. Я поняла : у тебя что-то не так с личной жизнью. Два года я мучалась, видя, как ты превращаешься в... даже не знаю, как назвать это твоё состояние. А когда мы с тобой столкнулись у кафе, и, когда ты поймал меня за талию, не дав упасть, я высказала тебе то, над чем думала уже давно, хотя и видела, что ты не узнал меня. Прости, если сделала тебе больно, я честное слово, не хотела этого! - и буквально выкрикнув это, Панси заплакала навзрыд. - А-а-а... а я... я хотела бы утешить тебя, прижать твою голову к себе... сказать, что всё пройдёт, что наплевать на всё, потому что я люблю тебя, и буду любить всегда... но ты... ты всё равно был не со мной... не был моим... А потом я узнала, что ты развёлся. Прости меня за те неосторожные слова! Я не подумала, что тебе будет так больно!
- Эмммм... Панси... да послушай же, Панси! Ну, не плачь ты так, - смущённо стал я утешать её. Не могу видеть женские слёзы. В такие мгновения я напрочь забываю, что слёзы женщины могут запросто быть её оружием, что неоднократно доказывала мне Джинни. - Панси... Ну не плачь, откуда я мог знать, что ты ходишь за мной? Я тебя даже не видел, прости... и ты очень изменилась... я понял, что ты - это Панси Паркинсон, в тот момент, когда рассмотрел твою маму, уже в здесь, в этом доме, после освобождения твоих родителей из Азкабана. А твои слова... Если ты имеешь ввиду те, что сказаны были в Хогвартсе, то их я давным-давно простил, ещё тогда. Все были напуганы угрозами Воландеморта, многие хотели бы их сказать, так что ты просто высказала то, что вертелось на языке у многих.
- Да, может и так... - сказала сквозь слёзы Панси. - Но я-то их высказала вслух! Мне многие потом вспоминали эти слова, а я знала, что ты меня простил, уже тогда, я видела это в твоих глазах - только в них не было презрения. Именно в этот момент я и изменила своё отношение к тебе, и поняла, что ты - тот, кого можно любить и рядом с кем можно быть любимой.
Когда Дафна сказала мне, что у тебя брачный контракт с её семьёй, и что ты должен будешь жениться на ней, или на Астории, у меня будто сердце вырвали из груди - я опять осталась в стороне, я опять не с тобой... Не знаю, что мне делать - я хочу быть с тобой всегда, хочу видеть твою улыбку, гладить твои непослушные волосы, обнимать тебя, целовать твои глаза и губы, хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой, в твоих объятиях... Каждый день без тебя - моя боль и тоска. Видишь ли ты сквозь эти слова мою душу? Я всё тебе открыла, не скрыла ничего - решай теперь, что будешь делать. Мне всё равно не жить без тебя, Гарри... Если не с тобой, то уже и ни с кем другим - я так решила.
- Не знаю, что и сказать... - Я видел, что Панси не лжёт. Она действительно любит меня, давно и безнадёжно. - Давай выслушаем других, Панси. Послушаем, что они скажут.
- Ну, хоть не сказал "нет"... - горько проронила она, вытирая слёзы.
- Не сказал. - согласился я, и впервые за сегодняшний вечер увидел на её заплаканном лице слабую, но улыбку. - Кто будет говорить следующим?
- Наверное, Дафна. - сказала опять Пераспера Гринграсс.
- Гарри... - поднялась с дивана Дафна (очень красивая! - отметил я машинально). - Я думаю, что после Панси мне уже нечего особо сказать. Не смогу я так показать свои чувства... Но на шестом курсе, рассматривая своё ближайшее будущее, я не видела рядом с собой никого, кроме тебя. Астория собирала твои изображения, высматривала тебя в школе на переменах, а я просто смотрела на тебя... на совместных занятиях. Тогда мне было неизвестно, что у тебя, как у наследника рода Поттер, есть отсроченный брачный контракт с нашей семьёй, и видя, как тебя потихоньку завоёвывает Уизли, я могла только вздыхать и мечтать, чтобы между вами всё рухнуло. Когда ты всё же женился на Джинни, я проплакала месяц. Но мои родители не настаивали, чтобы я вышла за кого-нибудь замуж, и это уже было чудом. А потом, спустя долгое время, когда ты пришёл в наш дом, чтобы расторгнуть брачный контракт, я подслушивала ваш разговор под дверью и надеялась, что ты согласишься хотя бы подумать над возможностью жениться на мне. Когда я услышала, что говорят мои родители, я была счастлива - они уговорили тебя на два года общения с нами.
Хочу общаться с тобой, хочу приходить к тебе домой, быть тебе полезной... Может быть, ты изменишь своё отношение к браку со мной, и я смогу быть тебе надёжной помощницей и верной женой. И, Гарри... я очень хотела бы всегда быть рядом с тобой.
- Теперь ты, Тори. - сказала Пераспера. - И, возможно, будем договариваться о дальнейших действиях.
- А о чём именно? - поинтересовался я.
- Потом, потом, Гарри. - поморщилась Пераспера, остальные взрослые промолчали, а Астория встала с дивана и подошла ко мне.
- Гарри... - начала она спокойно. - Ты был в моей комнате и всё видел сам. Я не буду рассказывать тебе, как сильно я тебя люблю, потому что это будет звучать слишком скупо по сравнению с моей сестрой и её подругой. Я не умею говорить красиво. Просто, понимаешь, я не хочу навязываться тебе, и в то же время хочу быть с тобой рядом. Мне нет дела до того, какой ты аристократ, как моей маме (Перри явственно покраснела), мне нет дела до политики и твоей роли в ней, как моему папе (Дэниел завозился на диване и смущённо засопел), мне также плевать, сколько у тебя денег, и есть ли они - я работаю и неплохо зарабатываю, хотя вполне могла бы сидеть дома. Я могла бы говорить те же слова, что и те, кто говорил до меня. Я бы подписалась под всеми их словами, так как они звучали и во мне, и были сказаны также и обо мне и моих чувствах. С третьего курса я следила за тобой. Когда родители подписали мой брачный контракт с Малфоем, я думала, что хочу умереть, потому что Драко не был тем, кого я могла бы полюбить. Я смотрела тебе вслед и думала, что моя жизнь кончена, потому что судьба развела нас с тобой далеко-далеко друг от друга. Почти совсем смирившаяся с этим, я увидела, как торжествует Джинни Уизли, идущая с тобой к алтарю, и горько плакала, когда меня никто не видел. Потом я на протяжении почти трёх лет слушала рассказы Панси о тебе, вздыхала и перебирала твои снимки. Я рассказывала Малфою о том, каким он никогда не был и не будет - о тебе. Когда ты сказал, что Малфои хотят разорвать контракт со мной, этот момент стал счастливейшим в моей жизни, потому что внезапно появилась возможность стать близким для тебя человеком. Меня не смущает тот факт, что и сестра, и Панси тоже любят тебя, и желали бы выйти за тебя замуж. Я согласна даже, если буду с тобой, чтобы ты женился также и на них - законы магического мира этого не запрещают. Я буду счастлива рожать тебе детей и помогать во всех делах, к которым ты меня приобщишь. Но я не могу заставить тебя выбрать меня, да и не хочу этого делать. Только могу повторить слова Панси - жизнь без тебя просто тоска и страдание.
- Ну и что, эммм... мне со всем этим делать? - спросил я. - Давайте перейдём в столовую, Кричер уже накрыл на стол. А я послушаю, что мне скажут ваши родители. Ситуация немного изменилась, всвязи с вашими признаниями, вам так не кажется? Так что давайте поговорим за столом - я целый день устраивал себе помещение под мастерскую, за работой напрочь забыл о еде, и только ваш приход спас меня от голодной смерти.
- А что за мастерская? - спросила Астория заинтересованно.
- Ну... пока сложно сказать... - уклончиво ответил я. - Я только начинаю заниматься делами.
- Ты начал делать артефакты, как твой дед? - спросил Дэниел. - Дядя Карлус был гениальным артефактором.
- Вы знали его, Дэниел? - спросил я.
- Конечно, знал! Он дружил с моим отцом, - ответил мне Лорд Гринграсс. - И часто бывал у нас дома. Незадолго до своей смерти он сделал защиту нашего мэнора. Даже Воландеморт не смог пробить её, знаешь ли...
- Угу... - я помолчал, и вновь пригласил присутствующих к столу. Все встали, перешли в столовую и расселись, Кричер коротким пассом разложил всем еду и удалился, а мы продолжили разговор.
- Так что ты будешь делать в своей мастерской? - спросила Астория.
- Я пока что осваиваю изготовление палочек. - сказал я, при всеобщем молчании, уткнувшись взглядом в стол. - Не могу сказать, что у меня хорошо получается, Олливандер меня похвалил только за видение и искру в работе... - я оторвал глаза от столешницы и увидел совершенно круглые от изумления глаза присутствующих. - Но сказал, что я не подхожу ему в качестве ученика. Подарил набор для изготовления палочек... Сказал, что мои палочки подойдут только мне и моим близким - другие воспользоваться ими не смогут. Так что всё пока не очень-то хорошо.
- А знаешь ли ты, Гарри, что Олливандер за последние двадцать-тридцать лет никому не сказал даже таких слов, как тебе. - спросил Дэйв Паркинсон. - Что он ещё сказал?
- Ну, он сказал, чтобы я уходил из аврората - не твоё это дело, говорит. Сказал, что уверен, что я вскоре стану Мастером-интуитивом...
- Мастером-интуитивом? - переспросил с недоверием Дэйв.
- Да, а что? - удивился я.
- Да то, что любая твоя работа лет через пять будет стоить под тридцать-сорок тысяч галлеонов.
- Первую работу Гринготтс оценил в двадцать тысяч. - сказал я спокойно.
- А что именно это было? - поинтересовался Дэйв.
- Малый жезл-негатор... - помолчав, нехотя ответил я. Все остолбенели.
- Пять лет Азкабана, однозначно. - сказал мрачно Дэйв. - Или чуть меньше ста тысяч галлеонов на "чёрном рынке" артефактов... Да, Гарри, ты не размениваешься на мелочи. Девочки, вы поняли, надеюсь, что эта информация - строго секретна?
- Поняли, - ответила за всех Панси. - А ты покажешь нам свою мастерскую?
- Да нет у меня ещё никакой мастерской, Панси. - вздохнул я, махнув рукой. - Есть комната, которую я сегодня целый день отмывал и оттирал, чтобы завтра провести там ритуалы установки внутренней защиты. Ну, только вот с рунами у меня проблемы. Я в рунной магии, как выяснилось, ничего не понимаю. Придётся рисовать так, как в дневнике деда нарисовано, один в один.
- Мы тебе поможем. - отозвалась Астория. - У меня профилирующим предметом в Хогвартсе была рунология, да я и сейчас увлекаюсь рунами. У Панси тоже рунология хорошо шла, а Дафи отлично чертит. Все вместе мы это быстро сделаем.
- Ммммм... - замялся я. - Ну, я даже не знаю... Может, я всё же пока послушаю, что скажут взрослые? А потом мы решим, что делать дальше.
- Гарри. - сказал мистер Паркинсон. - Ты и так много для нас сделал, и мы тебе должны. Поэтому ничего ни я, ни Деметра, тебе сказать не можем, только смиренно попросить : не отталкивай Панси, пожалуйста.
- И мы тоже хотели бы попросить тебя об одолжении, Гарри. - проговорил Лорд Гринграсс. - Не отталкивай и наших девочек, они искренне любят и уважают тебя. Мы не вправе настаивать на браке, мы просто хотим, чтобы наши девочки были счастливы. Обещаю, что, со своей стороны, не буду оказывать давления по вопросам политики.
- Понимаете, я не против общения с вами всеми. - сказал я спокойно девушкам, а их родители радостно закивали головами. - Но не толкайте меня сразу же, в ближайшее время, в брак. Пусть пройдёт какое-то время, чтобы мне хоть немного отойти от предыдущего. Вы ждали долго, ну подождите же ещё немного, дайте мне хоть осмотреться! Панси, я бы хотел, например, прогуляться с тобой, скажем, по Гайд-парку. Думаю, ты тоже не отказалась бы от этого.
- Хоть завтра. - с готовностью откликнулась она.
- Завтра, в субботу, я хотел бы разрисовать рунами мастерскую, если позволишь. - отказался я. - Но вот послезавтра я твой на целый день.
- Согласна. - Панси покраснела и потупилась.
- Можно, мы останемся у тебя, Гарри? - спросила Дафна. - Тогда уже рано с утра мы могли бы начать заниматься рисованием рун и проведением ритуала. А на следующий после Панси день тебя уведёт гулять Тори, а на следующий день после неё - я. Согласен?
- Ну... пусть так. - согласился я, хотя и чувствовал какой-то неявный подводный камень где-то рядом. - Кричер?
- Да, хозяин Гарри? - появился старый верный Кричер.
- Приготовь девушкам комнаты, покажи библиотеку, ванные, туалет и гостиную. Они на несколько дней останутся у нас в гостях.
- Кричер рад приветствовать благородных друзей хозяина Гарри. - сказал домовой эльф и низко поклонился девушкам. - Этому дому давно нужна хорошая хозяйка, а роду - наследники... Следуйте за Кричером, он покажет вам самые лучшие комнаты. - и девушки ушли вслед за радостным домовиком.
- Гарри... - сказал Дэниел. - Надеюсь, ты помнишь наш уговор?
- Да, конечно, Дэниел. - поспешно подтвердил я. - Я постараюсь, чтобы тут всё было без эксцессов. Но на самом деле, мне ведь действительно нужна помощь...
*****
Когда родители девчонок удалились в Гринграсс-мэнор, наше общение плавно переместилось в Белую гостиную, около которой находились их комнаты. Кричер принес по моей просьбе два подноса печенья (а готовил он их мастерски!), кофе, сливки и чай, и тихо удалился. Дафна и Тори уселись в кресла напротив дивана, на котором разместились я и Панси, которая тихонечко подобралась ко мне и, не обращая внимания на завистливые взгляды своих подруг, как-то очень быстро отключилась от общего разговора и заснула у меня на плече. Тогда я, понимая, что для всех день был очень тяжёлым, предложил разойтись спать. Панси пришлось нести - она так и не проснулась. Девушка была на удивление лёгкая - мне не было тяжело её нести.
Я уложил Панси на кровать в её комнате и попросил Дафну позаботиться о том, чтобы она не осталась спать в одежде, а потом ушёл к себе.
Прошло около часа, но мне не спалось, одолевали разные мысли, в конце концов я встал и пошёл в свою будущую мастерскую. Установил в нужном положении камни, закрепил на них горящие свечи, зажёг светильник под потолком, взял угольный карандаш и провёл первую линию. Потом вторую, третью, и пошло... Через час я начерно разрисовал правую стену и начал разрисовывать стену с окном, что напротив входной двери. Увлёкшись, я перестал замечать вокруг себя что-либо. Руны из тетради ложились на стены причудливыми спиралями и орнаментами, похожими на морозные узоры на окнах зимой. В одном месте узор съезжал со стены на пол, сливаясь там с другим узором, который, как я понял, нужно было рисовать сразу же, не делая никакой передышки. В центре рисунка на полу был малый рунический круг, в котором была, на мой взгляд, какая-то неправильность. Ну не нравился мне такой узор, поэтому я, доверившись интуиции, стал рисовать его по-своему, а внутри круга разместил ещё один, нарисовав его своей кровью - так было правильно. Потом я переместился на левую стенку, а с неё, стоя на стремянке, начал разрисовывать потолок, потом переместился к стене, где была входная дверь, затем взял кисточку и краски, согласно описанию, которое было в дневнике.
Работа спорилась. Труднее всего было рисовать на потолке, и я понял, за что так уважают каторжный труд Микеланджело. От росписей на потолке, которые нужно было делать, непрерывно держа руки поднятыми вверх, затекали плечи, но вот беда-то, я понимал, что остановка сведёт на нет все мои труды - это было своеобразное испытание на прочность и упорство, и я его в конце концов, прошёл. Кроме того, останавливаться нельзя было и после окончания работ на потолке - необходимо было продолжать расписывать узоры на той стене, куда привёл меня прихотливый орнамент. К концу работы я вообще потерял счёт времени, и когда нужно было ставить завершающий знак, уже не знал, который сейчас час.
Наконец, вписав в малый рунный круг в центре пола свою магическую подпись кровью, я поднял глаза к потолку и указывая на него палочкой, сказал негромко : "Люмос!", активируя магию, вложенную в стены комнаты. Яркая вспышка озарила комнату и погасла, а орнаменты, нарисованные мной, подолжали светиться ещё пару минут ярким розоватым светом, затмевая своим свечением люстру на потолке. Поглядев в окно, я понял, что уже утро, возможно, даже совсем уже не раннее. И, внезапно, услышав постукивание по косяку двери, повернулся и увидел Панси, которая зачарованно рассматривала меня, как какую-нибудь диковинную зверушку.
- Ты знаешь, Гарри... - сказала она медленно. - Я никогда не видела, чтобы так кто-либо работал, как это делаешь ты. Я стою тут уже два часа (она взглянула на часы на правой руке), да, ровно два часа. За это время ты ни разу не отвлёкся, не сделал ни одной ошибки, не сделал ни одного лишнего движения. Как ты это делаешь? Я видела рунные круги в Министерстве - ни один из них не выглядит таким завершённым, как у тебя. У нас в доме был зал для ритуалов, он тоже был расписан рунными узорами, но никогда он не излучал такую мощь, и не светился, как то произведение искусства, которое ты создал. Если так и работают артефакторы-интуитивы, то я понимаю, почему папа сказал, что любая твоя работа будет стоить бешеные деньги через некоторое время. А ты можешь создавать, скажем, обручальные кольца?
- Пока не знаю. - честно сознался я, и вдруг вспомнил. - У Гринготтса со мной контракт, с условием, что они первые три года будут выкупать всё, что я смогу создать. Так что не уверен, что я смогу кому-либо, кроме как гоблинам, что-либо создать.
- Но нам-то ты сможешь хоть что-либо создать? Просто на память? - не отставала Панси, улыбаясь.
- Обручальные кольца, например, - вернул ей улыбку я. - На память... Запросто! Но только тогда, когда буду готов преподнести их вам троим, не раньше.
- Какой ты противный, - шутливо надула губы Панси. - Нет, чтобы девушкам уже сегодня приятное сделать...
- Понимаешь, Панси, как только я сделаю вам обручальные кольца, это будет означать, что я готов признать тебя, Асторию или Дафну, или всех вас вместе, своими невестами, со всеми вытекающими отсюда последствиями. - объяснил я то, что она и сама прекрасно понимала. - Я могу сделать их уже сейчас, вероятно, хотя и не смыслю ничего в ювелирном деле, но внутренне я ещё не готов ни к тому, что вы появились в моей жизни, ни к тому, что вас так много, ни к тому, что у вас уже есть ко мне чувства. С другой стороны, я не могу... (или не хочу) от вас отказываться, не знаю, не могу определить.
- Ну ладно, во всяком случае, ты не гонишь нас от себя прочь. - ответила, пожав плечами, Панси и взмахнув тёмно-каштановой гривой, перехватила её руками и вполне демократично стянула резинкой, превращая причёску в длинный, почти до пояса, "конский хвост". - Пойдём завтракать, уже восемь часов.
- Восемь... - повторил я, и вдруг вспомнил, какой вопрос хотел ей задать. - Ты как меня нашла, и почему ты встала так рано?
- Не рано, - ответила Панси. - В пять. Я обычно на работу просыпаюсь в пол шестого.
- Почему так рано? - не понял я.
- А ты во сколько обычно на работу приходил? - ответила вопросом на вопрос Панси.
- В семь. - удивлённо ответил я.
- Вооот! - подняла палец девушка. - То есть, мне нужно было, проснувшись, привести себя в порядок, поесть и доехать до того места, где я обычно, шагая на работу, встречала тебя. Ты, как правило, был очень точен, но иногда я тебя не встречала, и тогда этот день был для меня испорчен прямо с утра, Гарри.
- Вероятно, это были дни, когда я дежурил в аврорате по ночам... - пробормотал себе под нос я, потихоньку продвигаясь к двери. Панси внимательно следила за моим продвижением, и, по всей видимости, не собиралась отходить из дверного проёма, даже когда я подошёл совсем близко. Она стояла, пристально глядя мне в глаза, в дверном проёме, так что я должен был протискиваться мимо неё, чтобы выйти из комнаты. Но я, подойдя, просто притянул её к себе и погладив по голове, застыл, обнимая. Её руки обвили меня вокруг шеи.
- Что же мне с тобой делать? - пробормотал я себе под нос. - Вот скажи ты мне...
- Что хочешь, то и делай. - прошептала Панси. - Я согласна на всё, лишь бы быть с тобой.
- А почему ты искала меня так рано? - спросил я, уводя разговор в сторону - он становился опасным.
- Вообще-то, я проснулась, думаю : так... я не дома, раздета, в незнакомой постели, и вначале испугалась. Потом вспомнила : я у Поттера дома. Глянула на часы, думаю: так он же ещё спит, может, удастся тихо-тихо заползти к нему под бочок?.. Пошла, нашла твою комнату, вошла - никого. - говорила тихо девушка. - Да где же он, этот... Поттер? Вышла, позвала домовика, спрашиваю, где хозяин, Кричер? Он отвечает - работает, мастерскую разрисовывает. Где, спрашиваю? Он говорит - могу показать. Привёл меня сюда, я к тебе и входить-то побоялась, а на вопросы ты не отвечаешь, не откликаешься - занят. Дай, думаю, постою, посмотрю, и так два часа подряд... - прижимаясь всё сильнее, рассказывала Панси. - Но мне всё равно было хорошо - ты рядом, я счастлива. И сейчас я такая счастливая - ты и представить себе не можешь, Гарри. Я обнимаю тебя, прижимаюсь к тебе, плачу в твою грудь. - она всхлипнула. - Знаешь, как я мечтала об этом все эти годы? Ты - моя жизнь, ты - солнце моё и надежда на счастье. Без тебя ничего нет, и я даже не живу... Не бросай меня, я не смогу жить без тебя...
- Панси, - позвал её я тихо. - Я тут, рядом...
- Поцелуй меня. - попросила она. - Ну что тебе стоит? А мне - счастье.
- Вот вы где! - раздался голос Дафны с лестницы. - Обнимаетесь? Я тоже хочу.
Я с неохотой отпустил Панси, а она всё не отпускала мою шею. Думаю, что она понимала, что её одиночество потихоньку заканчивается. И ведь она мне нравится! Я не могу, не должен обмануть её ожиданий, но, с другой стороны, не хочу жениться теперь же. А ситуация ускоренно развивается именно в сторону брака. С другой стороны, благородство вопреки своим интересам - это тоже неправильный подход к делу. Так что же делать?
- Вы так и будете обниматься, да? - обиженно сказала Дафна. - Панси, хватит, я завидую уже! Так нечестно!
- Давайте двигаться к столовой. - предложил я. - А потом разберёмся, что кому надо и зачем.
- Тебе же, вроде, нужно было комнату разрисовывать? - сказала Дафна.
- Дафи, он её за ночь уже разрисовал. - наябедничала Панси, размыкая руки на моей шее. - Я попала на последние два часа представления. Это было что-то! Знаешь, если он всё время будет так работать, то я даже не представляю, какие вещи будут выходить из его рук. Таких рунных кругов, как у него в мастерской, нет даже в Министерстве, поверь.
- То есть, Гарри, ты свободен сегодня днём? - спросила Дафна.
- Похоже, что так. - начал соображать я. - Но...
- Никаких "но". - отрезала та. - Ты идёшь гулять со мной. Пойдём в какой-нибудь ресторан, посидим, поговорим. А то мы с тобой вообще мало разговариваем.
- Постой, постой, Дафи. - запротестовала Панси. - Как это - "пойдём, погуляем"? Сегодня Гарри - мой.
- Нет. - твёрдо сказала Дафна. - Сегодня он должен был рисовать защиту, а завтра - гулять с тобой. И, если он сегодня не рисует, и свободен, то с тобой он гулять идёт всё равно завтра, а сегодня он - мой. Панси, ты уже даже обнималась с ним, не так ли? Теперь моя очередь...
- О чём это вы там спорите? - включилась в разговор, зевая, подошедшая Астория. - Шумите... Ещё бы драться начали. Рисовать идём?
- Нет, потому что Гарри всё уже нарисовал. Работал всю ночь. - объяснила Дафна сестре. - У него образовался свободный день, и он идёт гулять со мной куда-нибудь.
- А... ясно. - спокойно сказала Тори. - Правда, вообще-то по очереди гулять с Гарри должна была Панси... разве не так? А ты, Гарри, с кем пошёл бы гулять в первую очередь?
- Может, я лягу поспать хоть пару часов, а? - взмолился я. - Глаза закрываются, честно. А потом я, наверно, с Панси пойду гулять, ближе к вечеру.
- Но, Тори, - возмутилась Дафна. - Она уже с ним даже обнималась... вот...
- Ну и что? - отозвалась та. - Панси имеет на это право. Гарри, иди поешь, и ложись поспи. А мы пока сходим в библиотеку.
- Книги в шкафах за занавесками не трогать - родовая магия с кучей защиты. - предупредил я. - Заклятия крайне неприятные.
- Гарри, мы ничего такого трогать не будем. - как маленькому мальчику, стала объяснять Тори. - Все с детства знают, что книги по родовой магии могут брать без опасений только члены рода. У нас дома в библиотеке всё точно так же. Не бойся за нас, мы хорошо знаем правила. Иди ешь и спи уже.
И я ушёл есть и спать. Сначала - спать... Вот кровать... "коллопортус"... не будет на двери лишним... Теперь спать. Спа...ть. Спа...
*****
Пробуждение было быстрым и с некоторой долей опаски. Глаза открылись и зафиксировались на чьих-то волосах. Джинни пришла? Нет, волосы значительно темнее. Точнее, тёмно-каштановые. И гуще. Другой запах... Это - Панси... Спит на у меня на плече, рука поперёк моей груди, нога закинута мне на живот. Я в одних трусах, а ведь ложился одетым... А вот она почти совершенно раздета. Лица не видно за волосами, но это точно Паркинсон. Но как она залезла в мою кровать? Я же такой мощный "коллопортус" на дверь шлёпнул!
Ну, пусть спит, потом разберусь, как она сюда попала. Я потихоньку стал выползать из ловушки, в которую превратилась моя постель. Интересно, у нас что-либо уже было? Ничего не помню. Нет... помню. Как зашёл в комнату, запер дверь чарами, как завалился на кровать - как в тумане, но помню, а вот потом - ничего не помню. Так... ещё одно, последнее усилие, и я - свободен. И в этот момент небольшая ладонь ухватила меня за ногу, я даже вздрогнул от неожиданности.
- Я хотела проснуться рядом с тобой. - вполголоса уведомила меня девушка. - А ещё...
- Слушай, это уже слишком. - рассерженно сказал я. - А в следующий раз что? Проснусь, а ты мне скажешь : "Милый, ты знаешь, а у нас будет ребёнок..." Так? И вообще, как ты сюда попала? Я ведь запер дверь перед сном!
- Знаешь, Гарри, а это мысль! - заявила мне Панси, не отвечая на мой последний вопрос. - Насчёт ребёнка... Сначала надо как следует постараться. Ты ведь постараешься, а?
- Ммм... - не нашёлся, что ответить, я. - Эмммм...
- Я так понимаю, что ты согласен. - задумалась ненадолго Панси. - Тогда, пожалуй, начнём. Только будь, пожалуйста, осторожнее, милый, я ещё девушка...
- Панси! - рявкнул я. - Ты что творишь-то? Зачем ты говоришь мне всё это? Я и так в панике из-за вашего присутствия в моём доме, а ты мне ещё паники добавляешь?
- Я всё равно не могу вылезти из твоей кровати. - тихо сказала девушка. - Я почти голая, а мою верхнюю одежду Дафи унесла. Может, дашь что-нибудь? Ну, хоть рубашку...
- А Дафна-то зачем это сделала? - я уже лез в гардероб, отключившись от ситуации, и понял, что меня развели, как маленького, только когда увидел Панси, одетую в мою бело-серебристую шёлковую рубашку почти что на голое тело. Смотрелось это просто потрясающе и невероятно эротично. И я сдался.
- Скажи мне, Панси...
- Что, Гарри?
- Почему ты хочешь заполучить меня любыми путями?
- Это так выглядит, да?
- Угу. Даже хуже...
- Прости, Гарри, я увлеклась. Больше не буду. Знаешь, как трудно сдержаться? На протяжении долгих лет мечтая... о тебе, и вдруг оказавшись рядом, трудно удержаться от прикосновений, объятий, всяких желаний... Можно, я тебя обниму?
- Панси...
- А можно, я теперь поцелую тебя, Гарри? Ты ведь уже хочешь выгнать меня с девочками из этого дома, чтоб мы тебе не мешали, да? Так что я тебя поцелую, и могу уйти отсюда, зная, что у меня был хотя бы один, но очень счастливый день в жизни. Не двигайся, Гарри, это не больно...
- Хорошо, Панси. - сказал я, когда поцелуй закончился. - Ты хочешь выйти за меня замуж, так?
- Да. - ответила девушка. - Очень хочу!
- Тогда докажи, что ты можешь быть мне полезна. По-настоящему, а не только в постели. Так мне могла бы быть полезна и любая другая девушка. Позови сестричек Гринграсс сюда.
- Дафи! Тори! - закричала Панси, высунувшись в коридор. - Идите сюда! Скорей!
- Что случилось? - прибежали на её крик девушки. Судя по тому, что не запыхались и прибежали быстро, они ожидали где-то неподалёку.
- Так. - сказал я как можно более строго. - Девочки... Дафна, Астория... Я тут подумал и решил. Поскольку я не могу отказаться от кого-то из вас двоих, согласно контракту о принятии рода, то у меня есть минимум четыре пути для действия.
Первый : отказаться от главенства в родах Поттер-Певерелл-Гриффиндор. Таким образом, никто из вас троих не сможет претендовать на меня, и вы, Дафна и Астория, останетесь от меня в стороне. Соответственно, этот путь - один из самых тяжёлых и неприятных, но если вы все будете меня осаждать, как сегодня, я лучше выберу его.
Второй : я могу выждать эти два года, не отдавая вам двоим ни пяди моего сердца, держась от вас как можно более далеко, возможно даже женюсь на какой-то другой девушке, на Панси, скажем (поскольку в брачном контракте не сказано, что я должен быть обязательно неженатым), а ваш брачный контракт останется просто бумагой, и по прошествии двух лет, согласно договору с вашими родителями, будет разорван. Это - тоже тяжёлый и малоприятный путь, но я готов им пройти, если понадобится.
Третий : я женюсь на одной из вас, девушки из семьи Гринграсс, а вторая будет себе кого-то искать, ждать, надеяться. Панси, в этом случае тебе надеяться на что-то сложно. Во втором случае у тебя больше шансов, чем в третьем. Впрочем, по законам магии, мне не возбраняется иметь более одной жены.
Четвёртый : все вы прекращаете провокации на сексуальную тему, и на полном серьёзе стараетесь доказать, что можете быть мне по-настоящему полезны. Согласитесь, что в постели не только вы трое можете быть мне полезны, а и вообще любые девушки. Сможете, объединившись, доказать мне свою полезность - возьму замуж всех троих. Поодиночке докажете - возьму замуж поодиночке. Даю вам в этом непреложное обещание, и да будут мне в этом свидетелями моя кровь и моя магия. - яркая вспышка сопроводила слова моего Непреложного обета, данного девчонкам, которые смотрели на меня изумлёнными глазами.
- Но обнимать-то тебя можно? - уныло спросила Дафна. - Или тут только Панси повезло?
- Ну, можно, наверное. Нельзя стараться переспать со мной.
- Тогда... мы докажем тебе! - сказала весело Астория, которую, казалось бы, ничто не могло смутить. - А потом с тебя - шикарная свадьба.
На этой ноте девушки собрались, и ушли через камин в Гринграсс-мэнор, поцеловав меня по разу каждая, на прощание.
*****
- ...Представляешь, мама, он так и сказал : "Докажите, что вы можете мне быть полезны."
- Гарри - умница. А вот вы - глупые девчонки... - ответила на этот спич Пераспера Гринграсс.
- Особенно ты, Панси. - добавила Деметра Паркинсон. - Разум помутился от близкого вида предмета обожания? Вот и думайте теперь, как вы можете быть полезны для Гарри. Перри, не вздумай им что-либо подсказывать, пусть мучаются, думают сами.
- И даже не подумаю подсказать. - фыркнула Леди Гринграсс. - Впредь умнее будут. Тем более, что самый простой ответ лежит вообще на поверхности.
*****
Как заставить кольцо сжиматься на пальце до нужных размеров? Уже третий день я усиленными темпами портил обручальные кольца, купленные в свадебном салоне. Купил я всего три десятка обычных гладких обручальных колец, и теперь пытался воспроизвести на внутренней их поверхности кучу рун, призванных сжать кольцо, но при этом не повредить палец, на котором оно должно быть надето. Ради безопасности я надевал их на специально оструганную для этого палочку. Её время от времени сильно, до хруста, стискивало очередное кольцо. У меня постепенно пропадала уверенность, что я смогу сделать для девчонок подарки к свадьбе. Зато я совершенно уверен, что они докажут свою полезность для меня, тем более, что это достаточно просто, только им нужно искать эту самую полезность не вместе, а поодиночке, потому что от каждой из них для меня была своя, особенная польза. Но испытание на то и испытание, чтобы испытуемый сам дошёл до выводов и применил их на практике. Зато они будут искать эту самую полезность довольно долго, а я успею за это время много чего сделать. Например, попробую поработать на Гринготтс...
И тут в мозгу сверкнула идея. Ящичек! Шкатулка, которая сама зачаровывает предметы (а именно, кольца) на различные исполняемые функции! Шкатулку гораздо легче, чем кольцо, покрывать рунами, пусть даже мелкими-мелкими. А наборы функций могут быть и избираемыми! Надавил на один угол - вот тебе кольцо с двумя-тремя боевыми чарами (например, "секо", "сектумсемпра", "таранталлегра")или, например, смешанными ("протего", "ступефай", "секо"). Надавил на другой - будет просто обручалка с функцией, скажем, магического светильника...
Чтобы привести свой план в исполнение, нужно было купить шкатулку. Ближайшее место, где я мог бы купить подобную вещь, было небольшим антикварным магазином на Кинг Стрит. В этом магазине, о котором знали знатоки антиквариата и оперативники аврората, встречались довольно часто не совсем законопослушные, а иногда и совершенно непослушные по отношению к закону дельцы, подпольно торгующие антиквариатом. Обычно у аврората к ним не было претензий, однако иногда мне (и не только мне) приходилось изымать у некоторых из них вещи, запрещённые к продаже маглам, проводя розыскные мероприятия именно в этом магазине. Это место мне было очень хорошо известно. Только одно было печально : аппарировать туда было нельзя ни под каким видом, слишком уж там было много разных внимательных глаз. Так что добираться придётся на городском транспорте, хоть это и не самый быстрый способ. Надев куртку, джинсы и кроссовки и взяв приличную сумму денег, я вышел из дома и пошагал к автобусной остановке на углу.
Я ехал в автобусе, размышляя, и не прислушиваясь к разговорам людей вокруг. Однако внезапно моих ушей достигло слово "алгоритм", и оно было мне незнакомо. Паренёк в очках пытался объяснить девушке, что это такое, но она его явно не понимала. Зато его объяснение начал понимать я. Проще говоря, алгоритм - это установленный порядок действий, приводящий к нужному результату. Например, поднял палочку, сделал ею знак, проговаривая формулу чар - получилось нужное магическое действие. Или, другой пример - чтобы создать зелье, нужно следовать определённому порядку действий, которое и приводит к результату. Сделал что-то неверно - начинай заново, потому что иначе результат будет не тем, каким должен быть в идеале. То есть, алгоритм (да и любая программа) - сумма действий, операций, шагов, приводящих к нужному результату. Значит, мне, чтобы получить зачарованное кольцо, нужно написать сумму алгоритмов, описывающих, какие действия должна производить шкатулка, для того, чтобы помещённое в него кольцо обладало одним или несколькими нужными свойствами. Работа предстояла серьёзная. Не уверен, что она не займёт месяцы, а может быть и годы. Но делать её всё равно надо. Если у меня не выйдет, придётся подобные кольца где-то покупать... Может даже во Франции.
Франция... Семейство Делакур... Ха, Флёр-то ведь тут живёт! Попробую узнать у неё, возможно ли купить такие кольца во Франции. Но и сдаваться тоже рановато - всё равно буду работать над проектом.
Обдумывая порядок действий, я не спеша дошёл до магазина, который располагался в полуподвальном помещении в цокольном этаже дома № 11. Тяжёлая дверь открылась без скрипа, и я оказался в царстве старины. Честно говоря, не вижу нужды в украшательстве дома старинными вещами, хотя и модерн мне претит. Однако специально покупать старинные вещи (когда и сам живёшь в старинном доме, среди кучи старинных вещей!) не вижу смысла. Хотя сейчас мне нужна именно старинная вещь - новодел почему-то иногда отторгает магию.
Продавец показал две шкатулки : маленькую и большую. Маленькая была слишком маленькой, большая с определённым правом могла называться маленьким сундуком. Ни одна из них для моих целей не подходила.
- Это всё, что Вы можете мне предложить? - уныло спросил я у продавца, которого хорошо знал по прежним временам.
- Да, мистер, - ответил он, и в его глазах сверкнуло торжество - наконец-то он слегка отыгрался за многочисленные обиды и притеснения, учинённые аврорами его бизнесу. Пожав плечами, я было собрался уходить, как вдруг мой взгляд упал на металлическую коробку длиной около фута, шириной около восьми дюймов и высотой примерно в три дюйма. Коробка была покрыта чернёными вытравленными узорами, что было не очень хорошо, но в целом, она отвечала моим замыслам.
- Что за коробка? - спросил я.
- Коробка для сигар, принадлежавшая самому... - начал продавец расписывать достоинства товара.
- Сколько стоит? - перебил я его.
- Сто фунтов. - с оттенком злорадства сказал продавец.
- Хм. Надо будет спросить у хозяина магазина точную стоимость этого товара. - пробормотал я себе под нос, но так, чтобы было слышно продавцу.
- Честное слово, такая цена! - воскликнул продавец. - Я ведь не выдумываю цены из воздуха!
- Ну, ладно. - сказал я и протянул ему сто фунтов. - Вот.
- Держите её, мистер, я сейчас упакую её Вам. - засуетился продавец, мгновенно упаковал коробку и протянул мне довольно увесистый пакет. - Вот. Удачи Вам, мистер и хорошего дня.
- Спасибо. - я вышел из магазина. Теперь надо было вернуться домой, но перед этим необходимо было заглянуть в гости к Биллу Уизли, который снимал квартиру вместе с Флёр в Косом переулке, поближе к Гринготтсу. В Норе они жить явно не желали - соседство с Молли, видимо, было для обоих тягостным. Помнится, когда Молли заикнулась, что мы можем жить у неё, то и я, и Джинни сразу же отказались. "У меня есть свой дом." - заявил я тогда. - "А Джинни в нём будет хозяйкой." "Да." - пискнула Джинни. "Ну что ж..." - сказала Молли, и отвернулась. Была одержана победа. Но нужна ли она была? Да, дети, привыкшие к тирании старшей Уизли, старались убежать от неё во взрослую жизнь, совершенно не задумываясь о том, каково ей будет жить в опустевшем внезапно доме. Уверен, что Молли и Артур желали бы жить в присутствии большого количества внуков, рядом со взрослыми детьми, пусть даже и не со всеми. Однако, на деле оказалось, что рядом с ней остался только Рон, и то, бездетный, а теперь ещё и разведённый. Джордж женился и жил в квартире над своим магазином, Перси и его жена Одри жили в Лондоне, чтобы быть поближе к Министерству, где они оба работали, Чарли жил и работал в Румынии, в драконьем заповеднике, Джинни до недавнего времени жила со мной... С внуками дело тоже было не очень : дети были пока что только у Билла (дочь) и у Джорджа (сын), и они не спешили везти детей в Нору. Но я искренне жалел Молли, потому что знал - она хорошая мать, да и как тёща была вполне хорошей. У меня не было к ней особых претензий, ни за прошлое, ни за настоящее. Решение о разводе, которое приняли мы с Джинни, скорее всего, вряд ли ей понравилось, но что она могла с этим сделать?
Рассуждая о странных извивах судеб знакомых мне людей, я добрался до квартиры Билла. Он, на моё счастье, был дома. Почему, на счастье? Да потому что Флёр обычно заговаривала со мной на темы, или избирала направления разговора, для меня опасные, зачастую в присутствии Джинни. Почему-то она, прекрасно относившаяся ко всем Уизли, с трудом переваривала её присутствие. Так что разговоры на тему "Как хорошо было бы, если бы ты, Гарри, женился на Габриэль" происходили регулярно, стоило ей меня увидеть вместе с Джинни, а особенно без неё. В конце концов мы перестали посещать их, о чём я очень сожалел - с Биллом я поддерживал дружеские отношения, и он регулярно "спасал" меня от разговоров на тему брака с Габриэль, которые заводила Флёр. Вот и теперь, он сразу ухватив меня за рукав, поволок в свой кабинет с явным намерением расспросить о моей жизни, но я впервые воспротивился.
- Эммм... подожди, Билл, я хотел задать пару вопросов Флёр, если можно. - сказал я спокойно. - Видишь ли, создалась одна проблема, помочь решить которую может, извини меня, конечно, только она.
- Да пожалуйста. - сказал удивлённый Билл.
- Ты, Гарри, по поводу брака с моей сестрой? - смеясь, спросила Флёр.
- Нет, у меня проблема другого свойства. - мрачно ответил я. - Скажи, во Франции можно купить обручальные кольца, которые сами подгоняются по пальцу и обладают дополнительными функциями?
- Какими, например? - прищурилась Флёр. - Чарами типа "амортенция"?
- Нет. Ну, может быть, "протего", "экспеллиармус", "авис"... - задумался я. - Или даже сразу всё вместе?
- Ты хочешь кого-то снарядить на войну? - удивились оба.
- Нет.
- Но зачем же тогда такие серьёзные защитные заклинания?
- Просто для того, чтобы были. - сказал я. - Ну, это ведь подарок. А какой подарок может подарить бывший аврор?
- Ты ушёл из аврората? - удивлённо спросила Флёр.
- Да. - просто ответил я.
- И теперь он будет работать со мной! - гордо сказал Билл. - Вчера к нам на пункт сбора подходил Грипхрук и сказал, что в нашей группе появится свой артефактор... помолчал и добавил, что мы, мол, все его знаем, это - Гарри Поттер.
- И что? - спросила Флёр. - Что потом?
- Да все просто упали там же, где стояли. - хмыкнул Билл. - Это же новость недели : Поттер уволился из аврората, с шумом завершив своё последнее дело, Поттер разведён и свободен! Кроме того, Поттер - Лорд! Да вся женская часть моей команды, а это значит, большинство, Гарри - твои фанатки. Есть у нас даже девушка, которая в Хогвартсе играла вместе с тобой в одной команде в квиддич! Кэтрин Белл, помнишь её? Она вообще-то тебя очень... ну, о тебе часто рассказывала. - странно оговорился он.
- Помню. Была очень хорошим охотником. Она, Анджелина Джонсон и Алисия Спиннет были охотниками, Фред и Джордж - защитники, я - ловец, Вуд - вратарь. Интересное время было...
- Да. - согласился помрачневший при упоминании имени Фреда Билл. - Интересное. Так вот, Гарри, - сразу же просветлел он. - У нас единственных в Гринготтсе не было своего мастера-артефактора. Все остальные команды в своих составах имели по артефактору. Эта работа неопасная - сидишь около нас, и по мере необходимости делаешь разные штуки, облегчающие нам работу. Ну, всякие там разрушители проклятий и всё такое... Или, скажем, фляги, в которых не кончается вода. Или...
- ...Котелки, в которых не кончается еда... - подхватил я, смеясь. - Палатки, в которых не кончается сон...
- Ха-ха-ха-ха. - засмеялась и Флёр. - Гарри, ты умница! Давно я не видела Билла настолько сконфуженным. Кстати, Габриэль выходит замуж, Гарри.
- Я очень рад за неё. - искренне сказал я.
- И я. - сказала с чувством она. - Думаю, что она избавилась, наконец, от зависимости, называемой "Гарри Поттер".
- Что, всё было настолько плохо? - поинтересовался я.
- Даже хуже, чем ты можешь себе представить. - хором ответили супруги, и, переглянувшись, замолчали.
- Мммдаа. - протянул я. - А ведь всего-навсего детская увлечённость...
- Неправда. - заявила Флёр. - Просто она куда больше вейла, чем я. И для неё сам выбор мужа из среды магов имеет намного более серьёзное значение, чем для меня. Моё вейловское очарование куда менее сильное, чем у Габи, значит, кровь вейл в ней сильнее. Ты понимаешь, что это значит для нас, Гарри?
Я понимал. Вейла ищет себе сильного магически мужчину (чтобы дети были сильными - вопрос выживания вида в целом), который бы не поддавался на обаяние, которое любая вейла излучает вокруг, заставляя окружающих воспринимать себя, как неотразимую красавицу, привлекая тем самым огромное число мужчин (таким образом они ищут себе пару). Будучи весьма малочисленным магическим народом, вейлы, тем не менее, весьма ограничены в выборе партнёров, поэтому между ними существует сильнейшая конкуренция (а кроме того, все вейлы всегда были такими ярыми собственницами...). Увести у другой мужа - в норме среди вейл, поэтому-то так и ценятся среди них мужчины, не реагирующие на их магическое обаяние и необыкновенную красоту. Я как раз и был одним из таких мужчин. А давнее знакомство с сестрами Делакур только добавляло мне привлекательности в глазах Габриэль, и потому "синдром Поттера" протекал достаточно остро, чтобы даже Флёр, стараясь его погасить, постоянно заводила со мной разговоры на тему брака с её младшей сестрой. Но Джинни была резко против другой женщины, кроме неё самой, в моей жизни, как пояснила старшая Делакур, хотя магические законы, будучи весьма и весьма консервативными, не против двух и более жён у одного мужчины-мага.
Когда-то таким образом маги восстанавливали свою численность, потому что в нередких в прошлом войнах чаще всего (как, впрочем, и всегда) погибали мужчины. Выжившие маги брали в жёны женщин или девушек из родов, потерявших в военных действиях мужчин, а их совместные дети наследовали обезглавленные войной роды. Тогда же появилась и традиция магического наследования, причём всегда наследники получали именно титул, и, как правило, вдов или дочерей своих погибших друзей, чтобы их будущие дети получили фамилию и титул погибших Глав родов. Таким образом многие роды избежали полного уничтожения или вымирания, сохранившись до наших дней, так что законы, по которым подобное могло происходить, вполне сохранились, и были действенны и сегодня, невзирая на то, что со времени их принятия Палатой Лордов прошло лет восемьсот, а то и больше. Ещё лет двести назад двумя жёнами у одного мужчины никого нельзя было удивить, хотя это и встречалось довольно нечасто. Насколько я помню, самое большое количество жён было у Лорда Гарфильда, лет шестьсот назад, а именно - пять. Не знаю, как он с ними уживался, да и как мужчина, он должен был быть очень силён.
- Гарри, - вырвала меня из размышлений Флёр. - На твой вопрос у меня нет ответа. Знаю, что некоторые мои знакомые, которые желали получить необычные кольца, в том числе и обручальные, ездили за ними либо в Германию, либо сюда, в Лондон. Но где именно они их покупали - я не в курсе.
- Угу... - задумчиво отзвался я. - Билл, так когда мне к вам присоединяться?
- Вчера. - откликнулся Билл. - Или даже позавчера. Чем быстрее, тем лучше, Гарри. Нам отчаянно нужен мастер по артефактам. С тех пор, как Сэл Бартон перестал работать на выезде, мы всей командой отчаянно рискуем умереть где-нибудь в очередной дыре, по поручению Гринготтса, случайно напоровшись на какое-нибудь старое, давно забытое заклятие. Гоблины, конечно, выдают некоторые артефакты, но они не могут предугадать, что нам встретится в очередной раз. Вот через неделю мы собираемся в Центральную Америку, в Гватемалу. Есть такая местность - Тикаль, там недалеко от этого селения, в джунглях, недавно обнаружили довольно большую пирамиду. Это строение где-то в двух с половиной сотнях миль от столицы... Есть мнение, что чьё-то это древнее захоронение, и потому, вместе с учёными туда поедут и чистильщики. От Гринготтса (а именно Гринготтс взялся за зачистку) будем мы, и ты, соответственно, с нами. Так что собирайся. У тебя есть неделя на твои личные дела. Очень хорошо было бы, чтобы с нами в штате группы был некромант, потому что бывает всякое... Кстати, Гарри, ты ведь можешь принять род Певерелл? Их родовая магия ведь - некромантия, так?
- Да, но я пока не знаю условий принятия главенства в роде.
- Да это неважно... - попытался сказать Билл.
- Неважно? Билл, ну от кого-кого, но от тебя я не ожидал. - и я начал рассказывать, что мне нужно сделать для двух родов, которые я уже принял. - Так что мне уже нужно будет минимум три наследника. А ты говоришь - принять род. А я уверен, что одним из условий будет наследник для восстановления рода Певерелл. А ещё есть род Гриффиндор, который тянется вслед за Певереллами. А ещё Слизерин... - тут я понял, что проговорился и замолчал, но было уже поздно.
- То есть, Слизерин? - медленно сказал Билл.
- Вообще-то моя мама должна была бы стать Леди Слизерин. - сказал я. - В своё время Грипхрук предлагал ей. Но она не стала принимать род, не знаю, почему. А ещё Шляпа предлагала мне, при распределении в Хогвартсе, идти на Слизерин, но я отказался. А вот теперь думаю, не зря ли я это сделал?
- То есть, Гарри, если я правильно понял, твоя мама была чистокровной? - спросил Билл. - А ты, соответственно, нынешний Лорд Слизерин?
- Я ещё не принял титул, и пока сомневаюсь, что приму. - ответил ему я.
- Почему? - не поняла Флёр. - Это настолько осложнит твою жизнь?
- Точно. - сказал с облегчением я. - Одних только наследников нужно будет минимум пять. Вы представляете меня с кучей детей? А тут ещё жён, судя по всему, у меня может быть даже не две...
- Э?! - удивились мои собеседники. - Когда это ты успел?
- Как только развёлся, об этом сразу же узнали слишком многие - твой отец, Билл, не удержал язык за зубами. - устало проговорил я. - И на меня сразу же появилось огромное количество охотниц. А если бы они ещё знали о большом количестве моих титулов, тех, что уже есть, и тех, что ещё только намечаются - охота велась бы ещё интенсивнее. Кстати, - сказал я, переводя разговор на другую тему. - А Габриэль за кого замуж выходит, не за Малфоя ли, случаем?
- Да, а как ты узнал? - спросила Флёр, виновато скашивая глаза на мужа.
- Узнал вот. - уклончиво ответил я, не делая попыток объяснить свою догадку. - Ну что ж, это неплохо. Родят маленьких вейлочек...
- С чего бы это? - спросил заинтересованно Билл.
- У Малфоев тоже есть примесь вейловской крови. - объяснил я. - Так что вполне возможно, что часть детей будут вейлами.
- Да ты что?! - поразились оба.
- Угу. Вы что, не видите в его облике что-то вейловское? Одни только волосы чего стоят. - удивился я.
- А ведь и правда... - согласился Билл. - Так что, Гарри? Ты едешь с нами? Грипхрук сказал, что ты не обязан ехать, но я бы хотел, чтобы ты всё же выбрался с нашей командой в экспедицию. Мир повидаешь, себя покажешь... - он хихикнул. - Женишься... раз с Джинни у тебя не получилось. У нас в команде такие девушки есть - загляденье!
- Вот этого мне пока не надо. - немного раздражённо заявил я. - Я только-только развёлся.
- Я ещё до вашей с Джинни свадьбы говорил родителям, что из этого вашего брака ничего хорошего не выйдет. - пожимая плечами, сообщил Билл. - Но они не пожелали меня даже просто выслушать. А ещё на моей стороне были Джордж и Чарли. Рон и Перси приняли сторону родителей и Джинни. А теперь они вовсю оправдывают свои действия, ругая тебя. Но мы-то знали, что этот брак не продержится долго... извини, но Джинни была с детства слишком избалована вниманием родителей.
- Да... я понимаю. - тема мне была неприятна. - Я поеду с вами, Билл, и прослежу, чтобы никто из вас не пострадал.
- Вот это решение мужчины. - обрадовался Билл, а Флёр, грустно поглядев на меня, попросила. - Ты за ним особенно присматривай, Гарри, а то он лезет каждый раз куда-то в самые неприятности, а у нас, наверное...
- ...Будет ещё один ребёнок. - закончил за неё я.
- Ты стал очень проницателен, Гарри. - отметила очень довольная изумлённым видом мужа Флёр.
*****
Неделя до отъезда в экспедицию стала для меня особенно сложной. Мало того, что у меня не было нужных для поездки вещей, так ещё нужно было попасть в различные учреждения, для получения различного рода справок и разъяснений. Апофеозом этого безобразия стал отказ Министерства на разрешение мне на выезд из страны в экспедицию. Тогда я не выдержал и натравил на Министерство Грипхрука. Он быстро решил все вопросы, и мне выдали разрешение на выезд из страны.
Теперь нужно было принять род Певерелл, что я и сделал. После принятия рода я посетил сейф Певереллов и забрал оттуда книгу по родовой магии, которую и начал тщательно просматривать. Кроме того, гоблины вывели из-под заклятия стазиса Поттер-мэнор и дом Певереллов в Саутгемптоне, разбудив заодно спавших под стазисом домовых эльфов, так что я мог при желании посетить оба моих новых поместья. Правда, сейчас мне некогда было это делать, поэтому я попросил гоблинов просто вывести защиту обоих домов на максимум, надеясь разобраться со всем по возвращении.
Спустя пару дней мне всё же пришлось посетить дом Певереллов для того, чтобы побывать в ритуальном зале поместья - так было записано в завещании последнего Певерелла. Ритуал принятия родовой магии повторился почти так же, как и на Гриммо, 12 : пролитая на родовой камень кровь, слова древней клятвы, обращённые к роду, ночёвка в зале старинного дома. Правда, на этот раз, мне ничего не снилось. Однако магия рода приняла меня, потому что утром, проснувшись, я обнаружил в себе новые особенные свойства, которых не было ранее.
Во-первых, я начал видеть магию... как лохматые ниточки разных цветов, тянущиеся куда-то вдаль, или оплетающие какой-либо предмет, или, например, их клубок внутри меня. Размером примерно в шесть-семь дюймов в диаметре, перепутанный и разноцветный, он шевелился и казался живым. Нити тёмно-серого цвета, оплетающие дом Певереллов, сходились в родовом камне подобным же клубком, но там они были практически неподвижны. Однако, стоило мне поднести руку к их скоплению у вершины камня, как они начинали двигаться, и, расплетаясь, тянулись кончиками к моей руке. Затем, прикоснувшись к ней, они опять успокаивались и, стягиваясь в тот же клубок, снова становились неподвижными.
Во-вторых, я обнаружил в себе знания, которых ранее не было. Впрочем, это не были знания в чистом виде, а, скорее, интуитивное понимание процесса. Сейчас, вспоминая Воландеморта, я понимал, что было намного больше способов его упокоить, чем выращивание Дамблдором из меня орудия для его уничтожения. Просто, запрещая целые области магии, без рассуждений и понимания, что даже благие вещи могут быть применены для убийства себе подобных, общество магов в значительной мере ослабило себя. Если бы какой-то из Певереллов дожил до современности, то Воландеморта упокоили бы ещё во времена первого Ордена Феникса. Хотя... никакого Ордена Феникса тогда бы не было - просто не успел бы организоваться, настолько быстро решали проблемы некроманты из моего нынешнего рода. Имеющие Дары самой Смерти, отмеченные ею, они имели в своих арсеналах массу весьма неприятных для любого врага сюрпризов, поэтому, когда род заглох, многие его враги вздохнули с облегчением. Знания Певереллов оказались потеряны для людей на три с половиной сотни лет. И вот теперь они начали просыпаться во мне. Уверен, если бы был жив Дамблдор, он постарался бы, чтобы я никогда не добрался до этих знаний, ради всеобщего блага.
В-третьих, я понял, как пользоваться беспалочковой магией. Прежде всего, мы, маги, сами ограничиваем себя, развивая наше магическое ядро (тот самый клубок разноцветных нитей внутри меня) под использование концентратора магической энергии, то есть палочки, до такой степени, что без неё обходиться уже не можем. Таким образом, любой маг становится заложником своей волшебной палочки, поскольку с ней пользоваться магией легче.
Но можно воспользоваться магией и без всякой палочки. Для этого я вспоминал, какое ощущение давала мне магия, протекая через меня, когда я говорил, например, "вингардиум левиоса" и делал взмах палочкой. Удерживая в себе память об этом состоянии, я пытался ставить особенным образом пальцы, проговаривая вслух формулу чар, и одновременно пытаясь пропустить через себя поток магии. Изредка это получалось, и я повторял жесты и заклятия снова и снова, закрепляя результат. В этом деле мне сильно помогало моё видение потоков магии. За три дня я выучил два десятка заклятий, и не прекращал заниматься ими в дальнейшем.
*****
Зная, что объясняться с девушками всё равно придётся, я перешёл из дома Певереллов прямо в Гринграсс-мэнор, застав всю компанию в сборе, в каминном зале.
- Гарри! А мы только что собрались идти к тебе! - заявила радостная Астория. - Мы знаем, чем можем быть тебе полезны.
- Да? - заинтересовался я. - Интересно... расскажете?
- Пройдите в столовую, - предложила Леди Гринграсс. - И общайтесь там, за ужином, заодно и мы послушаем, что вы там напридумывали.
- А Вы им не помогали думать? - спросил я.
- Ну что ты, Гарри, нам с Деми что, делать больше нечего? - притворно обиделась Перри, провожая меня в столовую. - Нам интересно, что они скажут, придумав сами, и насколько это совпадёт с твоими мыслями по этому поводу.
За столом собрались все, кто был в это время в доме. Лорд Гринграсс с Дейвом сели в отдалении от всех, но тоже прислушивались к происходящему, хотя и делали вид, что это их не интересует. Все же остальные уселись напротив меня, готовые к разговору. Первой встала мисс Паркинсон, и, подойдя ко мне, начала говорить. Я встал навстречу ей, готовясь слушать.
- Гарри... Я думаю, что несомненная польза от меня тебе состоит в том, что я могу тебе помочь в деле обзаведения наследниками рода Поттер. Вообще-то, эта польза может быть от нас всех, то есть каждая из нас может родить по одному наследнику в каждый из трёх родов.
- Перечисли, пожалуйста, роды, которые таким образом обретут наследника, Панси... - попросил я среди молчания.
- Блэк, Поттер, Гринграсс. - перечислила Панси, недоумевающе глядя на меня.
- А ещё Певерелл, и, в скором времени, возможно, Слизерин и Гриффиндор. - продолжил я, наслаждаясь изумлением в глазах девушек. - Я принял три дня назад ещё один род. Ему тоже нужен наследник, для восстановления - таково условие принятия. А теперь представьте, что будет ещё пара родов, которые мне потребуется принять, потому что я - единственный, кто может это сделать. Получается уже шесть и более наследников, так? Сможете втроём? И причём, это должны быть мальчики. Вы уверены, что будут рождаться только мальчики?
- Но ведь... Уизли же смогла? - пробормотала Дафна. - Чем мы втроём хуже?
- Полезность для меня заключается вовсе не в этом. - сказал я. - И вы зря ищете её вместе. Ищите раздельно. Каждая из вас может быть полезна мне своей, присущей только ей, отдельной особенностью. Впрочем, я и так много сказал вам, а теперь у вас будет время подумать - через три дня я уезжаю в экспедицию с командой из Гринготтса, в Гватемалу. Думаю, меня не будет месяца два-три. Берегите себя. И поймите : всё, что я хочу от вас узнать - очень простые вещи. Не надо думать, что я просто хочу от вас избавиться - это не так. Просто мне нужны те, кто меня понимает. Из всех девушек, пытающихся как-либо меня заполучить - вы лучшие, потому что в вас уже давно есть чувства ко мне. И мне очень хочется, чтобы вы меня понимали. Это просто испытание, чтобы вы увидели сами, можете ли быть мне помощницами в жизни, поскольку она теперь у меня совсем даже непростая.
- Тогда, Гарри, я скажу так - я могу всегда увидеть в тебе то, что ты сам в себе не сможешь увидеть, и натолкнуть тебя на понимание твоего следующего шага, необходимого для нормальной жизни. - сказала Панси. - Я не слишком сложно выразилась?
- Кольцо с меня. - сказал ей в ответ я, подходя к ней. - Ты очень точно определила, чем, кроме всего прочего, ты можешь быть для меня полезна. Правда, я не уверен, что из меня выйдет образцовый муж... Выйдешь ли ты, Персефона Элоиза Паркинсон, за меня замуж?
- Да... - тихо кивнула Панси, потом внезапно побледнела и упала в обморок.
- Эммм... - сказал я, подхватывая её на руки. - Что это она?
- Да, Гарри... ты... - Деметра Паркинсон отчаянно искала слова, и никак не могла найти. Я ждал, что она скажет, удерживая Панси на руках. - Это... это самое удивительное предложение руки и сердца, которое я когда-либо в жизни слышала.
- Дафна, Астория, вы готовы сказать мне что-либо наподобие того, что сказала мне Панси?
- Нет, Гарри, пока нет. Нам нужно подумать. - ответила за двоих Астория.
- Ну что ж, время подумать у вас пока есть. - ответил я, чувствуя, как приходит в сознание лежащая у меня на руках Панси.
- Гарри... отпусти меня. - тихо сказала она. - Отпусти. Пожалуйста...
- Угу. - я опустил её, на пол, и, обняв, прижал к себе. - Так пойдёт?
- Да... - я еле услышал девушку, настолько тихо она это сказала. - Но ведь ты скоро уедешь? На целых два месяца?
- Условия контракта с Гринготтсом. - напомнил ей я. - И потом, два месяца - это недолго.
- Это - целая жизнь. - вздохнула Панси, обнимая меня за шею. - Береги себя, Гарри, я буду ждать тебя.
- И когда свадьба? - спросила Деметра, приближаясь к нам.
- Через полгода, думаю. - ответил я. - Вот вернусь, и начнём заниматься приготовлениями.
- А мы как же? - спросила Дафна.
- А вы к тому времени, думаю, поймёте, что нужно сказать мне. - ответил я.
*****
Я всё же внял настойчивым просьбам Кричера, и сходил в Хогвартс, чтобы взять там домового эльфа, для обучения его Кричером. Школа встретила меня тишиной и пустотой. Не бегали по коридорам быстрые первокурсники, не расхаживали осознавшие свою важность для Британии студенты средних курсов, не шествовали старшекурсники. Коридоры школы были гулкие и... пустые. Впрочем, я знал, что директор и деканы где-то ещё тут, готовятся к отпускам и следующему году. Так что моей целью был кабинет директора.
Горгулья у двери кабинета была та же самая. А вот с паролем придётся повозиться. Хотя...
- Альбус. - сказал я, и дверь вместе с горгульей отъехала в сторону. Какого?.. МакГонагалл настолько сентиментальна? Или, как болтали досужие языки, она действительно любила Дамблдора? Поднимаясь по лестнице в кабинет директора, я оглядывал стены - всё было, как во времена моей учёбы. А вот и сам кабинет. Не хватает Фоукса и чаши лимонных долек на директорском столе, а так... вообще-то, создаётся впечатление, что Дамблдор просто отошёл на минутку. Хотя его портрет на стене ясно дал мне понять, что некоторые явления, такие, как смерть - неизменны.
- Гарри. - встала из-за стола МакГонагалл. - Ты пришёл ко мне?
- Точно. - сказал я спокойно. - Хотел у Вас кое-что попросить.
- Для тебя если не всё, то многое. - усмехнулась бывшая декан Гриффиндора, а ныне - директор Хогвартса. - Ты - наша гордость, Гарри.
- Я хотел попросить у Хогвартса двух домовых эльфов, директор. - сказал я.
- Вообще-то, я ими не распоряжаюсь. - слабо улыбнулась директор. - Но я могу пригласить их старейшину, и ты всё скажешь ему.
- Пригласите, если можно. - директор что-то сказала, и с хлопком перед нами появился старый домовой эльф.
- Я - Ринки. - сказал он. - Что Вы хотели, директор?
- Не я. - сказала МакГонагалл. - Он.
- Милорд наследник? - спросил, низко-низко кланяясь, эльф. - Вы что-то хотели от бедного Ринки?
- Я хотел пару домовых эльфов в свой дом для обучения у моего сегодняшнего слуги, для последующей работы в доме, до конца жизни. Моего слугу зовут Кричер, он уже стар, и ему нужна замена, потому что дни его жизни велики, и путь его у её конца. - ответил я так, как научил меня Кричер.
- Да, милорд, конечно. Кого бы Вы хотели принять?
- Двух девушек вашего народа, уважаемый Ринки. - ответил я.
- Что они должны уметь, милорд? - спросил старый домовик.
- Убирать, стирать, готовить. Если ещё что-то, будет очень хорошо.
- Вот две девушки - Акки и Никки. - сдвоенный хлопок аппарации домовых эльфов. - Мои внучки умеют многое, но, думаю, мой старший брат сможет научить их ещё большему, милорд. - поклонился Ринки, и с хлопком исчез. Две маленькие домовички низко поклонились мне.
- Милорд, я - Акки. - сказала одна, та, которая повыше.
- А я - Никки, милорд. - пропищала другая.
- Раз старый Ринки выбрал вас, то вы приняты в мой дом. Служите с достоинством.
- Вы не пожалеете, милорд. - пискнули хором обе.
- Акки, Никки...
- Да, милорд?
- Во-первых, не называйте меня милорд. Зовите меня - Гарри.
- Хорошо, хозяин Гарри.
- А во-вторых, добро пожаловать домой, девочки. - домовички пискнули, рванулись ко мне и обняли мои колени.
- У нас добрый хозяин! - пискнули они хором. - Спасибо, хозяин Гарри, Вы не пожалеете!
Хлопок эльфьей аппарации, и они исчезли, но перед тем на одежде обоих появился герб Блэков. Повернувшись к МакГонагалл, я увидел её в состоянии полной прострации.
- Гарри, почему они тебя так называли? Домовые эльфы со мной никогда так не общались, как с тобой. Да и Альбус не особо удостаивался их общением. А уж чтоб так...
- Ну, может, потому, что я принял главенство в трёх родах? - ответил я. - А Дамблдор не был ни главой рода, ни вообще чистокровным. Может, поэтому?
- Но, Гарри, ты же тоже полукровка...
- Ошибаетесь, профессор. - нахмурился я. - И Дамблдор тоже ошибался.
- Лили... Она чистокровная! - сообразила МакГонагалл.
- Да. На пятом курсе (так сказал Грипхрук), Гринготтс предложил ей пройти Опознание крови (профессор судорожно выдохнула). Мама его прошла. Ей сразу предложили принять главенство в роде Слизерин, так как других, подобных ей наследников с чистой кровью не было.
- Нет... - на директора было больно смотреть.
- Она не приняла род, не знаю, почему. И поэтому Воландеморт смог её убить. Но старшинство в роду Слизерин перешло ко мне, и магия рода отразила (хоть и не полностью) заклинание врага в него самого. Воландеморт умер, а у меня на лбу появился вот этот шрам. Ну, про крестраж, который был в моей голове, Вы знаете... Тоже последствия той ночи.
Таким образом, директор Дамблдор ошибся в определении причин моего выживания.
- Альбус... - простонала МакГонагалл. - Ну как ты мог?
- Вы насчёт мантии-невидимки? - осведомился я. - Да, так этот его поступок выглядит ещё более скверным. Да и моё детство и последующая жизнь в свете этого знания... Но... всё уже прошло, как говорит тётя Вальбурга (вернее, её портрет), и ничего уже не изменишь. Поэтому я не буду спрашивать Вас, знали ли Вы обо всём... Нет в этом никакого смысла, профессор. Жаль, что родители верили ему. Потому-то они и погибли. А я вот выжил, вопреки.
- Почему же она мне ничего не сказала? - прошептала МакГонагалл. - Я и не знала, что она - Леди Слизерин.
- Может быть, она Вам не слишком доверяла? - промолвил тихо я. - Вот и я не многое могу Вам доверить.
- Да почему?? - вопль бывшего моего декана напоминал крик о помощи.
- Потому что Вы никогда добровольно не признаете того, что Вам невыгодно по каким-либо причинам признавать. - спокойно ответил ей я.
*****
Портальный зал Министерства был сегодня полон : спешили через порталы куда-то туристы, иногда куда-то портировались Невыразимцы, отдельно, особняком, держалась наша команда - три гоблина из Гринготтса, семь девушек и трое парней, я и старший команды - Билл. Вокруг вились родственники и провожающие, перекладывая вещи, давая советы, хлопая по плечам, смеясь, плача, и всячески мешая. Меня, впрочем, никто не провожал, чему, отчасти, я был рад, спокойно рассматривая команду.
С ними я уже успел познакомиться. Вчера Билл, на встрече команды перед отбытием, представил меня всем, попросил команду представиться уже мне, и рассказал более детально о целях экспедиции. Потом он попросил меня рассказать, что я могу, как артефактор.
- Могу сказать, что вам не повезло, - сказал я, встав с места. - Как артефактор, я мало что умею. Однако, смогу из подручных средств собрать неплохой артефакт, чтобы разряжать магические ловушки и убирать проклятия. Любые. Подручные средства у меня есть. - девушка, сидевшая в кресле напротив, негромко хихикнула. Я, мельком глянув на неё, продолжил. - Остальное, я думаю, можно будет узнать уже непосредственно в походе. Но, кроме того, что я артефактор, скорее всего, я смогу быть у вас внештатным некромантом. Имею достаточно знаний, чтобы всяких нездоровых вещей не случалось. - команда зашумела, заговорила. А я продолжил дальше. - Но я хотел бы вас попросить. Сделайте, пожалуйста, так, чтобы эта моя помощь вам была не очень нужна, настоятельно вас прошу. Я очень хочу вернуться домой.
- Что ты можешь, как некромант? - встал гоблин, сидевший с краю. - Меня зовут Груборук.
- Я узнал Вас, Груборук. Что могу? Я - бывший аврор, кроме того, имею магическое наследие и родовую магию Певереллов... - ответил я. Гоблин, внимательно слушавший ответ, сел. Видимо, для него ответ был вполне исчерпывающим.
- А что, ты и правда разведён? - спросила меня светловолосая девушка, сидящая в кресле. - Меня зовут Ингрид Ларссон.
- Правда. Но это - личное. - ответил я.
- А правда ли, что ты с Кэти Белл учился вместе и играл в одной квиддичной команде? - спросила брюнетка, стоящая у дивана справа. - Меня зовут Памела Стоукс.
- Правда. Но Кэти на год меня старше. А в команде мы действительно отыграли вместе немало времени. - ответил я под переговоры и смешки присутствующих. Потом мне ещё позадавали вопросы о работе аврора, о родах, возглавленных мною и разговор плавно перешёл к другим темам, а я сел на место.
И вот теперь мы ждём своей очереди на переброску в Гватемалу. Вначале нам придётся перейти порталом в Хьюстон, а потом уже, из Хьюстона, в столицу Гватемалы с одноимённым названием. Надеюсь, что там меня никто не знает, поэтому никакого шоу не будет, а то тут все родственники и знакомые членов нашей команды успели не по разу на меня поглазеть.
Но вот прозвенел звонок и голос куратора портала произнёс громко : "Хьюстон!", и мы начали двигаться к рунному кругу, по одному ныряя в портал. Навьюченные рюкзаками и палатками, мы двигались, подобно каравану верблюдов с грузом. Вот спина Билла впереди меня на мгновение остановилась, потом Билл шагнул в портал и исчез. Я шагнул вперёд, выждал пару секунд, и тоже прошёл в портал - путешествие в Гватемалу началось.
*****
Дождь... две недели льёт каждодневный дождь, такова действительность летних тропиков. До пирамиды мы добрались довольно легко, взяв проводников и переводчиков из числа местных волшебников. Оборудовали лагерь, причём оказалось, что моя палатка - самая большая и удобная. Поэтому у меня тут мастерская, где я потихоньку осваиваю артефакторику, читая дневник и экспериментируя. А в первый день я рисовал защиту, такую же примерно, как в доме, в комнате-мастерской, только разрисовывал одну из комнат в палатке. К сожалению, у Кэти Белл палатка оказалась никуда не годной, поэтому она попросилась ко мне, благо, свободные помещения ещё были. Я разрешил, и теперь она живёт в соседней со мной комнате. Только думаю, что вся эта ситуация с её палаткой неспроста, хотя, может быть, мне всё это только кажется? Иногда я вытаскиваю из безразмерной сумки коробку для сигар, которую я приобрёл в антикварном магазине, и думаю над ней. Однако видение не включается, и я с сожалением откладываю коробку на потом. А ещё - разрисовываю рунами и буквами камни, пытаясь создать нечто новое. Ежедневно режу по камням руны и буквы, наблюдая, как внутри камня появляются клубочки магической силы и как они со временем истаевают. Интересное зрелище. Некоторые мои эксперименты удачны, и имеют право на существование, каменные гранаты, например. Об их изготовлении никто не знает, потому что я уверен, что время знания о моих возможностях для команды ещё не пришло.
А Билл, Груборук, Кэти, Ингрид, Джимми и Джонни обследуют внешний периметр пирамиды. Каждый день они лазают вверх и вниз по стенам и ступеням гробницы и уже повредили случайно её защитный контур, вернее, его связь с источником магии где-то вне её. Они обследуют, а я, глядя на то, как они ходят, обмеряя ступени и фундамент, постоянно чувствую наблюдение со стороны - чувство, которое вырабатывается у каждого хорошего аврора. И не всё это наблюдение - простой интерес, есть и откровенно враждебный взгляд. Вечером одного такого дня я, набравшись смелости, подошёл к Биллу.
- Билл, - сказал я. - За нами следят.
- Местные индейцы. - лениво сказал Билл. - Любопытно им, что мы тут делаем...
- Не думаю, что только любопытно. - сказал я. - Злой взгляд ощущаю, поверь бывшему аврору.
- Завтра посмотрим, - сказал, сразу становясь серьёзным, глава команды. - Хорошо, что сказал.
Назавтра мы с ним, накрывшись плащами, прошли пару десятков ярдов по лесу от края поляны, на которой стоит пирамида и обнаружили скрытую от лишних глаз стоянку - точку наблюдения.
- Видишь? - сказал я.
- Вижу.
- Он придёт снова. - сказал я. - По какой-то причине он не может или не хочет выходить на поляну, к пирамиде. Скажи девушкам, чтобы не удалялись с поляны в лес... всякое может быть. Слишком уж он обозлённый, этот кто-то.
- Хорошо. - ответил явно встревоженный Билл.
- Я надеюсь на тебя. - повторил я. - Моих аврорских навыков может не хватить для этого леса.
Внявшие мольбам Билла члены команды перестали удаляться в лес, все, кроме меня. Я по-прежнему ходил в лес, искал там подходящую для меня древесину, следя за фоном своих чувств. И вот он, долгожданный взгляд. Но уже не злой, а какой-то заинтересованный.
Я срезал нужную ветвь, поиски которой заняли у меня примерно пару часов, сел на упавшее дерево и начал ошкуривать ветку, не забывая ощущать всё вокруг. Обмерив примерную длину, понял, что жезл из этой ветки не выйдет - ну не хочу я её разрезать, и всё тут! Может быть, выйдет посох... это мне явно нравилось больше. Руны в моём сознании складывались в ряды, которые я торопливо прочерчивал на крепкой древесине ветви, взятым из своей палатки острым ножом. Ряды складывались в цепочки, которые я вполне осознавал, хотя рунология не входила в число прилежно изучаемых мною предметов. Тем не менее, я сознавал, что этот ряд при активации посоха может отбросить противника, а этот - заставить ощущать сильную щекотку, а вот тот - ударит молнией. Всего же в посох можно было вложить более десятка сильных боевых заклятий. Но доделывать прямо сейчас я не собирался - следящий за мной уже стоял почти за моей спиной. Я встал, и медленно пошёл к лагерю, спиной ощущая, как незнакомец тоже медленно и очень осторожно крадётся за мной. Очевидно, ему хотелось посмотреть, что же я в конце концов сотворю с этим незаконченным пока посохом. Так мы и дошли до границы поляны, на которой и стояла пирамида.
- Хуан! - позвал я переводчика. Тот быстро подошёл ко мне. - Слушай, Хуан. Сзади, в десяти ярдах за моей спиной, в кустах, стоит человек. Не смотри туда. Я прошу тебя, громко переведи ему всё, что я скажу.
- Хорошо, - сказал умница Хуан, и приготовился переводить.
- Ты хорошо спрятался, но запах твоих мыслей выдал тебя. - начал я. - Не знаю, почему тебе не нравится наше появление тут, и я хотел бы услышать объяснение твоему гневу. В ответ я отдам тебе этот посох, когда доделаю. Я знаю, что ты ещё здесь, так что выходи. - Хуан добросовестно перевёл. В течение нескольких секунд ничего не происходило, а затем кусты раздвинулись, и на поляну вышел невысокий старый индеец. Он подошёл к нам с Хуаном и заговорил. Хуан начал переводить.
- Здесь скрыто, запечатано зло. Оно живое, хотя и мертво. Оно убивает и будет убивать всех живых. Оно очень сильное. Предки заперли его там. Вы нарушаете покой этого места. Плохо делаете. Его нельзя выпускать, оно всех убьёт, становясь сильнее.
- А может, мы сможем справиться с ним? - спросил старика подошедший Билл, Хуан перевёл.
- Нет, ты - не можешь. - ответил старик через Хуана. - В тебе нет такой силы. Тут должен быть шаман мёртвых. Он сможет. Но в этом месте - нет. Место пропиталось смертью, это место кормит его, даёт силу. Он - бывший шаман мёртвых.
- Нужен некромант, - сказала тихонько слушавшая разговор Кэти. - А у нас он есть.
Все уставились на меня. Я задумался: лезть в пирамиду, где находится умерший когда-то, и ставший высшей нежитью, некромант, очень не хотелось, однако, с другой стороны, выбора не было.
- Ты - Мастер. - сказал старик-индеец. - Ты мог бы поразить его. Но внутри этого места нельзя спать - он никогда не спит. Туда нельзя идти надолго, надо его быстро убить.
- Внутри пирамиды? - переспросил Груборук.
- Да. Это место - место смерти. Там много ... - запнулся Хуан.
- Ловушек. - подсказал ему опытный Билл.
- Да, ловушек. - сказал облегчённо Хуан.
- Ясно. Надо идти нескольким членам команды сразу. - сказала Памела.
- А может, оно там того только и ждёт? - спросила Мэри Бёрнс, закуривая.
- Угу. - отозвались ей в тон Джим и Джонни - научники экспедиции. - Скорее всего.
- Так поясните всё же, что там такое, в этой пирамиде? - нервно спросила Софи Мерсье, колдомедик.
- Лич. - коротко ответил я. - Тот же Воландеморт, в общем-то, только очень древний. Спроси старика, Хуан, сколько лет назад они заперли его в этом здании?
- Семьсот лет назад, или около того. - ответил Хуан, выслушав старика, и сказал, обращаясь ко мне. - Хотите знать моё мнение? Лучше не вскрывать гробницу - это форменное сумасшествие. А если вы не сможете его упокоить, и он выйдет наружу? Что тогда?
- Я тоже не уверен, что мы сможем его упокоить. - сказал я. - Но выхода нет. Мы уже нарушили защиту гробницы, я точно знаю это, и уже просто не могу уехать - защита рухнет в течение пары дней, и все смерти людей от этого монстра, в дальнейшем, будут на моей совести.
- Тогда... я с тобой. - сказала Кэти.
- И я. - сказали одновременно Ингрид, Груборук и Мэри Бёрнс, а Софи согласно кивнула.
- Я тоже пойду. - сказал Билл. - Куда вы без меня?
- Нет. - сказал я. - Ты - не пойдёшь.
- Ты приказываешь мне? - удивился Уизли.
- Да. Потому что знаю, если ты войдёшь в пирамиду - ты умрёшь. Возможно, первым.
- Да что ты меня пугаешь! - зарычал Билл. - Я не первый год работаю, Гарри.
- Я просто тебя предупреждаю! - заорал на него я. - Потому что не хочу потом оправдываться перед Флёр! Пойми, я чувствую близкую смерть людей, потому что я уже не совсем Поттер, после принятия стольких родов, я ещё немного и Блэк, и немного Певерелл, унаследовавший и имеющий Дары Смерти. Знай, что если ты туда войдёшь вслед за нами - ты мертвец! Ясно?
- Ясно. - пробурчал Билл.
- Вот и хорошо. Слушайте все. Со мной идут только Груборук, Кэти и Мэри. Всем остальным вход в пирамиду закрыт, иначе вы - трупы. Два дня на подготовку, и идём. Так... Любой из вас троих может отказаться от боя. Я пойму. Артефакты для похода внутрь получите перед входом в гробницу. И, Билл, если я выживу, ноги моей больше не будет в этих ваших экспедициях!
За два дня я успел доделать и отдать посох старику индейцу (чему он был несказанно рад), наготовить пару десятков новых артефактов из числа удачных экспериментов, в том числе два магически привязанных ко мне жезла-негатора, и усилить защиту вокруг лагеря. За это время пойти со мной просились и два других гоблина, но я, поймав углом глаза отрицательное покачивание головой Груборука, отказал обоим.
*****
- Так. - я осмотрел свою команду. - Выслушайте меня, прежде чем идти в пирамиду. Одна из особенностей моей родовой магии - я вижу скопления магии. То есть, даже в темноте я могу опознать магические ловушки. Но я уверен, что там, внутри, будут и обычные, во всяком случае, я сделал бы именно так. Поскольку они настроены на очень могущественное существо, то они очень мощные. Немёртвого некроманта индейцы, в своё время, просто заманили туда, принеся огромное количество людей из нескольких племён в жертву, совершив призывающий нежить обряд магии крови. Жрецы и шаманы племен тоже остались в пирамиде, сражаясь с ним до последнего, так что лич внутри был долгое время ослаблен. Это существо не такое, как Воландеморт, хотя процесс создания крестражей - тоже некромантский ритуал, а оживление из крестража - то же самое поднятие лича. У немёртвого некроманта нет никаких других желаний, кроме убийства живых. Из их смерти от его рук он черпает силу - вот в этом он похож на Пожирателей Смерти и Воландеморта. Не знаю, насколько он сейчас силён. Думаю, что очень сильный. Единственный способ его убить сейчас - подойти к нему на предельно близкое расстояние и использовать артефакты, которые я сделал. Это буду делать я, потому что у них есть магическая привязка ко мне.
На пути к нему будет очень много сюрпризов различного толка, иначе бы он давно уже вырвался, за семь-то столетий. Но даже он остатками интеллекта понимает, что все ловушки в одиночку он не обойдёт, поэтому не рискует вырываться из гробницы. Кроме того, его магию блокирует защита, установленная на пирамиде. Однако, когда мы распечатаем гробницу, и начнём проходить внутрь, защита рухнет, а у него появится шанс на прорыв, и я очень надеюсь, что он начнёт его осуществлять. Вот тут-то и настанет наше время, время живых.
Итак... Идём цепочкой по одному, след в след. Вот артефакты для освещения. Прикасаетесь рукой, говорите "люмос", и он светится, заряда хватит минимум на три-четыре часа. По проходу идём медленно, ничего не хватаем руками - всё, что угодно, может быть ловушкой. Индеец сказал, что внутри полно золотых украшений и всяких других изделий - живущие вокруг племена пытались откупиться от лича, принося богатые жертвы и бросая их в дыру на вершине пирамиды и в узкие вентиляционные окна. Так что, думаю, там на полу валяется не одно состояние. Но любая вещь может стать смертью. Вашей личной или нашей общей, помните об этом.
Последнее... Я сказал "стой" - значит, стой, сказал "ложись" - значит, ложись. Кто ранен - выползает обратно на воздух, тем же путём, как вошли, ориентируясь по следам. Всё ясно? Тогда - начали! - я повернулся к пирамиде, в месте, где давно уже видел за камнями стены прямоугольник, светящийся разноцветными сплетёнными клубками старинной индейской магии. Доставая негатор, скомандовал всем отойти назад на десять ярдов, и, когда все отошли, направил жезл на скрытую дверь и тихо шепнул "Магис негатио". Верхушка жезла вспыхнула, и я увидел, как потускнели и тихо рассосались клубки древних заклятий, а потом дверь осыпалась мелким щебнем к моим ногам.
- Идём, - сказал я, и мы один за другим вошли в гробницу.
...Пыль. Много пыли под ногами. Нетронутая ничьей дерзкой ступнёй за века пыль толстым слоем лежала на полу, висела фестонами на стенах, покрывала ступени переходов. Мы прошли около ста ярдов, когда нам попалась первая ловушка, от которой сразу же появилась первая жертва. Груборук наступил на слегка выпирающий из пола камень, и из стены выметнулся длинный узкий клинок, поразивший его в бедро, распоров ему ногу почти до кости. Кровь хлынула потоком, заливая камни. Я тут же метнулся к нему, скинул куртку, перетянул ногу выше раны рукавом, и, пока Мэри удерживала импровизированный жгут, разорвал свою рубашку и получившимся бинтом перевязал рану Груборука.
- Маритаре Карнис ("срастить плоть"). - повела над раной палочкой Мэри, и сразу же вслед за этим. - Семпре Вита ("вечная жизнь")!
Гоблин застыл на полу без сознания. Я знал, что через час он отойдёт от заклятия, и может уползти к выходу самостоятельно. Проходов, ведущих в этот коридор, до самого входа не наблюдалось, поэтому я оставлял гоблина спокойно, зная, что он находится за нашими спинами, недалеко от входа и более-менее в безопасности. Мы шли дальше, постепенно поднимаясь, по длинной угловатой спирали, как ранее пояснил Билл, знавший устройство подобных пирамид, к некой центральной камере, в которой, как он полагал, и сидел немёртвый некромант, то есть, собственно, лич. Довольно часто попадались магические ловушки, очень и очень мощные, которые мы с большим трудом разряжали, но зачастую просто обходили, воспользовавшись моим видением магии. Ни пауков, ни летучих мышей, ни змей - ничего, ни одного живого существа не было в этом склепе. Всё живое либо умерло, либо не захотело здесь находиться. Даже нам было трудно находиться в этих пустынных, вымерших переходах, где даже воздух был мёртв и недвижен.
Внезапно перед идущей слева от меня Мэри открылся провал в полу, и она с криком упала туда, но успела зацепиться за край провала, и теперь мы с Кэти вытаскивали её оттуда. Когда Мэри оказалась на полу, у края открытого, прежде хорошо замаскированного, люка, оказалось, что она сильно потянула связки на правой руке, и теперь у неё был выбор - возвращаться обратно одной, или идти с нами, но с практически неработающей правой рукой. Я обдумал дальнейшее, и, забрав у неё весь груз, кроме осветителей, отправил обратно, строго наказав идти по нашим же следам, и подобрать Груборука, если он ещё не отошёл от наложенного на него заклятия. Мэри, со слезами на глазах, удалилась. Мы остались вдвоём с Кэти, и пошли дальше.
Ещё сорок ярдов сужающегося коридора, полного ловушек, и я вышел в центральную камеру, сразу же бросив один догорающий осветитель вперёд вправо, а второй влево от себя, освещая пространство перед собой. На другой стороне помещения, в кресле из тёмного камня сидел тот, ради которого мы и пришли сюда. Это был мужчина высокого роста, крепкий на вид, с острыми индейскими чертами лица, с серой, высохшей кожей на лице и руках, с чёрными, запавшими глубоко в глазницы глазами, одетый в обтрёпанный древний индейский костюм. Длинные седые волосы его спускались тяжёлой волной почти до пола. В левой руке у него был длинный витой каменный посох с закруглённым навершием из прозрачного камня. Вокруг него на полу лежали груды золотых украшений и вещей различного вида. Кэти, за моей спиной, слева, чуть слышно вздохнула, а немёртвый пришёл в движение, резко встал и вытянул руку с посохом в нашу сторону. Не дожидаясь, когда он произнесёт заклятие, я рявкнул "протего", и рванул Кэти вправо, валясь с ней на пол. Вслед за тем, слева, в том месте, где прежде была Кэти, с шелестом пронеслась струя магии серого цвета. "Он точно некромант, да ещё и невербальной магией пользуется." - осознал я, вскакивая и утаскивая Кэти за ближайший золотой завал, высотой в пару ярдов. Впрочем, справедливости ради надо признать, что в основном это была какая-то мебель, заваленная золотыми и серебрянными украшениями и вещами. Хммм... Серебро? Против нежити такого уровня - не поможет, даже не обожжёт, вопреки всем рассказам. Я выпрыгнул из-за завала и послал в его сторону "секо", сместился влево и добавил "бомбарду", уходя с линии атаки за другое препятствие.
- Кэти! - крикнул я. - Иногда кидай в него что-нибудь, пока я подхожу к нему поближе.
- Хорошо! - прилетел ко мне её ответ, и сразу же. - Береги себя, Гарри!
- Берегу, берегу... - пробурчал я себе под нос, выскакивая из-под завала, и посылая в противника ещё одно "секо", которое он без труда отбил каким-то странным щитом, впрочем, как и два заклятия до того, потом "аваду", от которой он уклонился. Кэтрин тоже не теряла время даром, пульнув в него чем-то вроде "инкарцеро", на которое он даже не обратил внимания, настраиваясь на сражение со мной. Однако, когда девушка отправила в него "экспульсо", быстренько отскочил, вполне осознавая опасность. Зато мне удалось подобраться на шесть ярдов ближе. Затем я метнул в него свой экспериментальный артефакт, крикнув Кэти : "Ложись!" Она упала там же, где и стояла, а лича здорово посекло осколками камня, из которого и был сделан артефакт-граната. Да и сама сила взрыва отбросила немёртвого на несколько ярдов назад, завалив его на золотую кучу у трона. А я, быстро рванувшись вперёд, оказался совсем рядом с ним, одновременно вытаскивая из-за спины негатор. И внезапно осознал, что лич уже не лежит, а стоит - уж очень он быстрый, и смотрит на обломки своего посоха в руках. Потом он поднял взгляд, и я понял : если не сделаю его окончательно мёртвым сейчас - не сделаю уже никогда. Лич поднял руки на уровень пояса и зашевелил пальцами перед собой. "Беспалочковая." - отметилось в сознании, и в этот момент из-за спины в моего противника прилетела молния, оттолкнув его от меня и на мгновение сбив с толку, как "конфундус", только мощнее. Именно это мгновение и было мне необходимо. Я резко ткнул негатор прямо в живот немёртвому, разрывая ткань и сухую плоть и втыкая жезл почти до рукояти, и крикнул : "Магис негатио!"
Яркая вспышка внутри тела лича была видна мне даже сквозь его одежду. Жезл рассыпался у меня в руках, а немёртвый упал на колени, но всё же был ещё "жив". Тогда я достал второй и последний жезл, и опять воткнул его в тело древнего некроманта, снова выкрикнув заклятие активации жезла. Маг вздрогнул всем телом, и осел спиной на камни пола, уже совершенно мёртвый. Он был весь пропитан магией и его тело в моём магическом зрении ранее было насыщенно-серого цвета, а сейчас негаторы выпили из него всю магию, вследствие чего он и прекратил своё существование. Достав вторую каменную гранату, я быстро активировав её, вбросил её внутрь раны, нанесённой ему воткнутыми жезлами, и предварительно крикнув Кэти "Ложись!", прыгнул в сторону, под кучу золота. Взрыв разнёс останки некроманта на мелкие кусочки, сильно ударив золотым изваянием мне по ногам, случайно оставшимся без укрытия, но дело было сделано.
Я попытался встать, но не смог - ноги не слушались, а в голове звенело. От двери ко мне тихо подходила Кэт.
- Гарри, ты в порядке? - спросила она.
- Нога перебита, похоже. - ответил я сущую правду. - Взрывом откинуло статуэтку, прямо в правую ногу и, видимо, переломало кости, к тому же меня немного контузило. Так что, Кэтрин, тебе придётся выбираться без меня. Я тут подожду. Только прошу тебя, будь осторожна, пожалуйста.
- Гарри, - метнулась она ко мне. - Я тебя одного не оставлю.
- Я точно никуда отсюда не убегу. - спокойно ответил я. - Кэти, милая, иди. Скоро в светильниках пропадёт заряд и тут будет темно. Иди, пока ещё светло.
- Милая... - пробормотала девушка себе под нос. - Милая... Гарри, а если...
- Ты не вытащишь меня на себе, Кэти.
- Ты сегодня спас мне жизнь, Гарри.
- Ну и что? - ответил я, не понимая.
- Если я тебя не вытащу, за мной будет неоплаченный долг жизни.
- Нет за тобой никакого долга. - отказался я. - Это был просто бой, в котором такое бывает очень часто. Так что - забудь.
- Не могу забыть, Гарри... - плача, ответила Кэти. - Я никогда тебя не забывала. И я не могу оставить тебя тут одного. Мы с Лисси часто спорили в Хогвартсе - кто лучше и интереснее, как человек - ты или Джордж с Фредом? Она специально говорила - близнецы, а я - Поттер. Но только я уже с пятого курса знала, что Спиннет ты очень нравишься, у неё даже твоя колдография над кроватью в комнате висела...
- И я ничего не знал? - я не верил своим ушам.
- Кроме неё, в той комнате жили только я и Анджелина Джонсон. - тихо сказала Кэти. - Мы молчали, так что никто не знал. Энджи встречалась с близнецами, а я... я, как и Лисси, думала о тебе. Потом мы закончили Хогвартс, я стала работать в команде Билла, Спиннет стажировалась в аврорате, Энджи пока не работала... Была битва в Хогвартсе, как ты помнишь, я тоже была там. И потом, когда ты убил Воландеморта, то сразу стал очень популярен... ну как я, такая обычная, могла подойти к тебе? А потом ты женился на младшей Уизли... и мои надежды кончились. А теперь ты развёлся и стал свободен... Ну ладно, давай, я сделаю тебе шину на голень, и мы с тобой потихоньку поползём к выходу.
- Иди одна, пока не поздно. - проговорил я и тут же получил оглушительную оплеуху.
- Замолчи! - закричала Кэтрин. - Я не оставлю тебя тут одного, Гарри. Здесь может случиться всё, что угодно, я так думаю. Мне не нравится это место, понял? Так что ты тут не останешься. Даже если тебя надо будет тащить на себе, я это сделаю, клянусь. Делаем шину, и вместе идём вниз!
- Ладно, только не надо меня больше бить. - сдался я, потирая правое ухо. - Может, ты мне расскажешь ещё что-нибудь столь же занимательное...
- Расскажу, если ты будешь идти. - прошептала Кэти, но я услышал и промолчал. И мы поплелись у выходу. Девушка буквально тащила меня на себе. По пути пришлось несколько раз разряжать ловушки, при этом она опускала меня на пол коридора, а я занимался уничтожением заклятий, перегружая их магические контуры. В это время Кэтрин отдыхала, и, сидя рядом со мной, рассказывала мне занимательные истории про её учёбу в Хогвартсе. Наконец нам осталось преодолеть последний поворот и ещё сто ярдов до выхода, и в этот момент осветители внезапно просто отключились - срок их действия кончился.
- Люмос. - хрипло сказал я, но свет на кончике палочки не загорелся, а вот усталость навалилась с ещё большей силой.
- Люмос! - громко сказала Кэти, и на кончике её палочки загорелся тусклый светляк.
- Ползём дальше. - прохрипел я, начиная вставать на несломанной ноге.
- Сейчас. - с готовностью откликнулась девушка, подставляя плечо. Я понимал, что надолго её сил не хватит, поэтому шёл, стараясь идти быстрее, но сломанная нога не особо способствовала быстрому передвижению. Пару раз я, споткнувшись, падал, сильно ударяясь об пол, и Кэти меня поднимала. Наконец, впереди мы увидели бледный свет - это был выход. И через пару десятков минут, вывалившись из гробницы, мы попали в руки ожидающих нас членов команды.
- Гарри, что с тобой? - запричитала Софи Мерсье, кинувшись навстречу.
- Сломана нога. И сильное магическое истощение. - ответила ей Кэти вместо меня. - На последних двухстах ярдах он трижды терял сознание (а я этого и не замечал!). Гарри нужно срочно лечить, иначе он умрёт.
Слова доносились, как сквозь плотный туман, глухо. В конце концов сознание милостиво отключилось, и я рухнул в чёрную тьму без звуков и проблесков света.
*****
- ...Билли, этот гадский "лич", как его назвал Гарри, был очень силён! - услышал я, очнувшись, слова Кэти за стенкой палатки. - Может, даже сильнее Воландеморта.
- Но как тогда Гарри его уделал? - удивился Джимми.
- Не знаю, я этого не видела. - ответила Кэти. - Поттер был спиной ко мне и примерно в двадцати ярдах впереди, совсем рядом с личем. Гарри что-то воткнул в него, крикнул что-то вроде "мегис", и лич упал на колени. Потом Гарри повторно воткнул в лича другую штуку и опять крикнул "мегис", тот упал навзничь и перестал двигаться. Поттер что-то кинул ему на грудь, крикнул мне "Ложись!", я упала, и почти сразу раздался взрыв. Когда я вылезла из-за укрытия, от умертвия ничего не осталось, а Гарри лежал и не мог встать.
- Гарри создал новое заклинание... и артефакты. Да, это интересно... - проговорил Билл. - Как много талантов в одном человеке. Ладно... Кэти, ты сказала ему?
- Нет... - проговорила чуть слышно Белл. - Не могу сказать. Боюсь.
- Может, я скажу? - осведомился Билл.
- Не смей! - вскрикнула Кэти. - Я сама.
- Ладно. - согласился Билл. - У тебя на всё - сутки. Потом прибудет команда эвакуации и его вывезут в Британию. Так что - действуй. Он тебя спас, ты его - тоже... долги списаны. Если бы он не уронил тебя на пол - ты бы погибла, а если бы ты не вытащила его из пирамиды - он бы умер там от магического истощения. Так что вы - квиты. Что ты ему будешь говорить - не знаю. Ты с какого курса его...
- С пятого... - тихо сказала Белл, и в её голосе явственно прозвучали слёзы.
- Знаешь ли, Кэти, у него - куча невест. Но вы с ним вместе были в бою, а это - сближает.
- Ты меня просто утешаешь. - всхлипнула девушка. - Зачем я ему такая обычная нужна?
- Кэти? Это ты? Зайди, пожалуйста. - сказал, как мог громко, я, и в палатку, сбивая друг друга с ног, влетели Софи, Билл, Кэти, прихромал Груборук и неспешно зашла Мэри. Заговорили, перебивая друг друга. Громче всех говорил Билл.
- Гарри, как ты? - закричал он с порога.
- Неплохо. - сказал я и удивился, как тихо и хрипло звучит мой голос. - Если бы не Кэти, было бы хуже. Кэтрин Белл, за мной - долг жизни, по отношению к тебе. Принимаешь ли ты его?
- Да. Гарри Поттер, за мной - долг жизни, по отношению к тебе. А ты принимаешь его?
- Да.
- Тогда долги списаны. - улыбнулась мне Кэтрин, и уселась на табурет рядом с моей постелью.
- Гарри Поттер, я благодарен тебе за спасение моей жизни. - церемонно отвесил мне поклон Груборук. - Пусть в твоей казне бесконечно прибывает золото, стоны твоих врагов ласкают твой слух, а их кровь омывает твои ноги. Ты, Гарри - мой брат отныне.
- Благодарю. - твёрдо ответил я. - Мне оказана великая честь.
Гоблин кивнул мне, улыбнулся и вышел. А передо мной возникла переминающаяся с ноги на ногу Мэри Бёрнс.
- Гарри... - начала она. - Я благодарю тебя и Кэти за спасение моей жизни. Не знаю, как отплатить вам обоим. За мной - долг жизни к вам обоим. Принимаете?
- Ну... - замялся я, не зная, что сказать. - Принимаю.
- Принимаю. - твёрдо сказала Кэти.
- Спасибо вам. - сказала тихо Мэри, и ушла. Вслед за ней потянулся и Билл, подмигнув мне на прощанье. Софи Мерсье, наскоро осмотрев меня, буркнула Кэти на ухо, чтоб она не задерживалась надолго, и тоже ушла. Мы с Белл остались одни. Я ощущал за стенкой палатки напряжённое внимание Билла, поэтому сказал девушке, чтобы она его отослала подальше или позвала сюда, если хочет что-нибудь обсуждать в присутствии поторонних лиц.
- Билл! - высунулась из палатки Кэтрин. - Иди-ка ты отсюда, чего встал? И остальных забери, нечего подслушивать. Всё, все ушли, Гарри. Поговорим?
- Ну, давай. - согласился я. - Частично я слышал ваш с Биллом разговор, Кэти...
- Слышал? - покраснела девушка. - Что ты слышал?
- Билл сказал, что у меня - куча невест. Это и так, и не так одновременно. Когда я принял род Блэк, одно из условий его принятия было его восстановление, то есть, дать роду наследника с фамилией Блэк. То же самое с родом Поттер, только там нужно будет дать ещё и наследника роду Гринграсс, по условиям отсроченного брачного контракта. И условия рода Певерелл требуют от меня того же - наследника роду, для его восстановления. Но ещё есть род Гриффиндор - предки Певереллов-Поттеров и род Слизерин, к которому принадлежала моя мама. - Кэти молчала, но глаза её стали огромными. Я усмехнулся и продолжил. - Так вот... есть ещё и другие роды, которые нуждаются в восстановлении, но эти, пока что - главные, и восстановить их могу только я, потому что есть опасение, что в моих потомках уже не будет достаточного процента крови, скажем, рода Слизерин. Если я приму род моей мамы, его магия даст возможность передать эту кровь своему сыну, дав таким образом, наследника этому Древнейшему роду.
Однако, - продолжал я. - Одна женщина вряд ли захочет (да и сможет ли?) родить шестерых или более мальчиков, тем более, что могут рождаться и девочки... Молли Уизли - исключение из правил в магическом мире. Так что, Кэти, пока что у меня есть две официальные невесты. По законам магического мира это не возбраняется. Не запрещено иметь и большее количество жён. Но всякая ли женщина способна делить своего мужа с другими женщинами? Такое могут либо сёстры, либо близкие подруги. А ты смогла бы? Подумай над этим, прежде, чем... соглашаться... - слабость накатывала тяжкими волнами, мощно стуча в виски молотками боли. - Позови... Софи...
- Софи! - громко закричала уже на улице Кэти. - Быстрее, Гарри стало плохо! Да быстрее же!
Накатила особенно сильная волна, ударила меня в голову, и я упал в мягкую, беззвучную темноту забытья.
*****
- Гарри, очнись! - плача, звала меня в вязкой темноте Панси. - Гарри, не бросай меня одну, Гарри... Любимый, проснись...
- Зовите его. - сказал ей другой голос. - Он должен слышать знакомый голос, чтобы выйти из комы. Зовите его, разговаривайте с ним, пойте ему песни, и он однажды проснётся. Слишком сильное магическое истощение... Не знаю, что он там делал, но выложился полностью, а ведь Поттер - один из сильнейших, потенциально, магов современности. Неделя, что он находится в коме - это ещё мало.
- Он выйдет из комы? - спросил голос Грипхрука. - Мы, банк Гринготтс, и мой клан, должны ему за жизнь моего правнука. Груборук назвал его своим братом, а значит, мы сделаем для него всё, чтобы он жил. Главное, скажите, что мы можем сделать для Гарри. Кроме того, он наш лучший клиент...
- Ему нужен покой и родные голоса. - сказал голос, как я понял, целителя. - И он выйдет из комы. Возможно, он даже слышит нас, видите - ресницы подрагивают? Но у него нет сил жить, и поэтому мы поддерживаем его артефактно. Я, правда, не уверен, но думаю, то, что он там сотворил, было неимоверной силы заклятием. Даже Воландеморта он убил и не потерял при этом сознания, как я слышал.
- Думаю, мы по очереди посидим рядом с ним. - сказала молчавшая до этого Дафна. - Будем дежурить. Как получилось, что он попал в такую ситуацию, что вынужден был потратить силы в таком количестве?
- Не знаю. - сказал Грипхрук. - Но я выясню. Он теперь один из нас, он - гоблин. Кроме того, мы, банк Гринготтс, нарушили соглашение, заключённое с его дедом, поэтому Гарри может свободно отказаться от дальнейшего сотрудничества с нами, и будет прав. И это принесёт нам огромные убытки. Мастер-интуитив, первый за последние три сотни лет в Британии... Седьмой по счёту во всём мире, дружелюбно к нам настроенный, считая Леонардо да Винчи, который так и не стал с нами сотрудничать... Так что я тщательно разберусь в том, что там произошло.
- Гарри... - прошептала мне на ухо Панси. - Мы все тебя ждём. Проснись, мы любим тебя и хотим, чтобы ты был с нами.
"Да я не против, Панси." - хотел ответить я, но получилось только хриплое. - Хммммм... ффф... А...си.
- Ой, - обрадовалась невидимая мне пока Астория. - Заговорил!
- Очень хорошо. - обрадовался и целитель. - Разговаривайте с ним, и он быстрее придёт в сознание. Пока что он просто неглубоко спит, я так думаю.
- Я... - проговорил я. - У...э...лю.
- Да, заговорил. - услышал меня и целитель. - Вольём ему восстанавливающее средство, и он быстрее откроет глаза.
Примерно через полминуты мне в рот полилось какое-то зелье, и усталость, вновь начавшая овладевать мной, неохотно отступила. Я медленно открыл глаза. Неяркий свет в комнате, окрашенной в светло-бежевые тона, не слепил глаза, позволяя, тем не менее, хорошо видеть всё вокруг. Моя постель была окружена всякими магическими штуками, которые я даже опознать не смог. С величайшим трудом я повернул голову чуть влево. В отдалении стоял диван, на котором сидели Грипхрук и Кингсли, голоса которого я, до этого момента, не слышал, а потому не знал, что он тоже тут. Слева от меня на краю постели сидела с мокрыми, заплаканными глазами, Панси, а в ногах стояли, опираясь на спинку кровати, Дафна, Астория и незнакомый мне мужчина, видимо, тот самый целитель.
- Очнулся! - кинулась ко мне Панси. - Гарри, ты... знаешь, кто ты такой, после этого? Да ты!..
- Твой... жених? - прохрипел я.
- Да. - пискнула Панси, и заплакала навзрыд у меня на груди.
- Не... плачь. Я жив. - сказал я с натугой. - Пить.
- Пей, милый. - Панси мгновенно превратилась в заботливую сиделку, подавая стакан с водой.
- Что с тобой произошло? - поинтересовался Грипхрук.
- Лич... Немёртвый некромант в гробнице. - хрипнул я. - Никто из ребят не смог бы его упокоить. Он старый был, более... семи сотен лет. Осматривая... пирамиду, ребята нарушили защиту... Неделя, может, две - и она бы упала. Я с Груборуком, Кэти Белл и Мэри Бёрнс пошли внутрь - упокаивать. Мы вдвоём дошли, я и Кэти Белл. Она отвлекала внимание - я подбирался поближе... - длинная пауза, затем я продолжил. - Кэти сумела его... дезориентировать на пару мгновений, я всадил ему в живот жезл... вы... знаете, какой... - пауза. - Активировал, он упал, но не упокоился. Потом - второй жезл, и тоже активировал. Он - сдох... Я ему сунул... ещё один артефакт, из моих... наработок. Его в клочья, мне ногу... взрывом поломало. А потом откат от двух жезлов... пришёл - они на меня были "завязаны". Кэти... меня волоком на себе из гробницы... вытащила, иначе я бы там и умер. - пауза. - Ни Билл и никто другой из команды... не виноваты - вас просто подставили. Кто-то хитрый знал, что в этой пирамиде внутри. Без меня ребята её бы вскрыли и... легли бы там всей командой. Затем на банк и его команду свалили бы... смерти всех гражданских лиц, кого бы ни убил потом этот лич. Кто-то в банке слил всех нас, всю команду, этому "кому-то хитрому". Он... не смог учесть только меня, как одного из рода Певерелл. Ваша служба безопасности "течёт", Грипхрук... У вас в банке есть пособник врага.
- Я твой должник, Гарри. - сказал очень медленно старый гоблин. - Я разберусь с этим, обещаю.
- Кроме того, Грипхрук... - я помолчал. - Я больше не буду... сотрудничать с вами на прежних условиях.
- Само собой, - кивнул тот. - Что ты хочешь?
- Я хочу быть вольно... приходящим артефактором. Три года отработки отменяются, по причине неисполнения вами... условий контракта. - сказал я, явственно ощущая, как быстро тают силы, которые мне столь ненадолго дало влитое в меня зелье.
- Согласен. - сказал Грипхрук.
- Гарри. - прервал молчание Кингсли. - Мы больше не выпустим тебя ни в какую экспедицию, так и знай.
- Пока я... и не собираюсь. - хрипнул я.
- Хватит разговоров. - решительно сказал целитель. - Все - вон. Больному нужен покой. Мисс Дафна Гринграсс, я думаю, Вам стоит остаться.
- Конечно. - не задумываясь, сказала та. - Гарри, я с тобой посижу.
*****
Уже долгих четыре недели я валялся в больнице Св. Мунго. Иногда ко мне приходил Грипхрук, иногда Флёр, но чаще всего у меня сидели девочки - по вечерам Панси, а днём - то Дафна, то Астория. Рассказывали мне разные истории, расспрашивали об экспедиции, я даже начал привыкать к ним. В конце концов, аристократы часто женятся и выходят замуж без любви, зачастую даже без приязни друг ко другу, поэтому мне даже повезло, что меня любят, да и мне эти девушки нравятся. Не думаю, что я буду искать свою единственную и неповторимую любовь - мне вполне хватает их, тем более, что я уже связан обязательствами по крайней мере с двумя из них.
Целители строжайшим образом запретили мне магичить, обещая, что скоро выпишут из больницы домой. Но лежать тут уже порядком надоело, поэтому я начал искать подходы к камину, и сегодня сумел, оторвавшись ненадолго от настойчивой (и назойливой) опеки медперсонала, добраться до камина в центральном холле. Незаметно подобрался... щепотка порошка, пламя зелёного цвета, и здравствуй, Блэк-хаус! Я - дома.
Вальбурга Блэк была мной очень недовольна.
- Убежать из больницы - плохой поступок, - сказала она, - Но ты уже не маленький, а значит, должен нести ответственность за свои поступки сам. А вот подумай, придёт сейчас твоя Паркинсон тебя проведать - а тебя-то и нет! И что ей думать прикажешь?
- Я там на постели записку оставил, - оправдывался я. - Ну не могу я уже в больнице лежать...
- Эх, милый Гарри, - вздохнула Вальбурга. - Магическое истощение - чуть ли не самое худшее, что может быть у мага. А восстановление из этого состояния может занять недели, а то и месяцы. Думаешь, целители просто так тебя там держали? Ты ж дома просто так не усидишь, начнёшь на себе эксперименты ставить... А тебе временно пользоваться магией нельзя, пока не восстановишься полностью. Ну ничего, вот придут девочки, я им скажу, что с тобой делать.
- Ну что делать, тянет меня домой...
- Да? Может, тебя к родовому камню тянет? А ну, попробуй, сходи. Может, быстрее восстановишься.
- Вы серьёзно?
- Ну, бывало так, что некоторых сама магия исцеляла. А у родового камня самая сильная магия в доме.
- Спасибо, Леди Вальбурга, обязательно попробую. - крикнул я, сбегая в подвал.
В ритуальном зале было прохладно и тихо. Я сел у родового камня, прислонившись к нему спиной и время для меня исчезло. Это было похоже на сон без сновидений, просто темнота, спокойствие и уверенность в дальнейшей жизни. Не знаю, сколько я просидел так, в полутьме ритуального зала, пока меня не потеребила Акки.
- Хозяин Гарри! Вас гости ждут. Они в каминном зале. Дедушка Кричер сказал Вас позвать. Вставайте, Акки Вас проводит.
- Что за гости? Я никого не звал.
- Девушка и мужчина. Ждут в каминном зале.
- Ну ладно, пойдём. - домовушка ухватила меня за рукав и мы переместились.
В каминном зале неспешно, заложив руки за спину, прохаживался Кингсли, а в кресле, недалеко от камина виднелась в тени тоненькая девичья фигурка. Увидев меня, Кингсли приветственно помахал рукой.
- Ну ты, Гарри, натворил дел. - прогудел он. - Весь Мунго на уши поставил. Надо же, из клиники сбежал. Зачем тебе это? Скучно стало?
- Ты даже не представляешь, насколько. - отозвался я. - А кто это с тобой?
- Эта девушка очень настойчиво попросила меня провести её к тебе. Сказала, что ты её очень хорошо знаешь, и у неё есть к тебе дело. А поскольку твой камин настроен таким образом, что сюда могут попасть только по приглашению, или люди, допущенные лично тобой к свободному посещению твоего дома, то она не смогла сюда попасть иначе, кроме как с кем-либо из людей, входящих в две вышеупомянутые категории.
- "Вышеупомянутые"... Сильно сказано. Вики??? Что привело тебя в мой дом?
- Давай, вы с мисс Гримсби разбираться будете потом, а вначале я хотел с тобой серьёзно поговорить. - улыбаясь, сказал Министр.
- Мммм... Вики? Подождёшь немного?
- Да, Гарри, конечно, подожду. - ответила Виктория Гримсби.
- Акки? - на зов явилась эльфийка. - Отведи девушку в столовую и накорми.
- Сделаю, хозяин Гарри. - ответила та, и, ухватив Вики за руку, аппарировала в столовую.
- Итак, Шеклбот, что ты хотел мне сказать?
- Я хотел спросить, сколько родов ты ещё намерен принять? - спросил Кингсли, мгновенно приняв серьёзный вид. - Видишь ли, и Палата Лордов, и Визенгамот сейчас не могут нормально работать, потому что никто толком не понимает, чего ожидать от человека, настолько мощно заявившего право на лидерство в политической жизни страны.
Дело в том, что ещё при Дамблдоре оба эти образования были поделены на группы, лоббирующие те или иные интересы различных влиятельных лиц. Например, Лорд Малфой возглавлял очень серьёзную фракцию, которая, можно сказать, управляла всей Палатой Лордов. Многие люди, состоявшие в его коалиции, были и сами по себе очень влиятельны, а вместе это была сила, с которой не могло не считаться Министерство Магии, да и сам Фадж, если ты помнишь, вообще ему в рот смотрел. А в Визенгамоте практически единолично правил Дамблдор. И между этими двумя группами было шаткое равновесие, до определённого времени.
Однако после признания Фаджем появления Воландеморта ощутимый перевес получила коалиция Малфоя - партия "тёмных". Пусть ненадолго, но политической ареной Британии завладели Пожиратели Смерти. Все назначения более-менее значимых фигур на различные посты в правительстве и отделах Министерства и подотчётных ему ведомств проходили под неусыпным их надзором. И так было до того момента, пока ты не убил Воландеморта.
После победы перевес в обоих политических структурах получила партия Дамблдора - партия "светлых". Но дело в том, что самого Дамблдора уже не было в живых, а потому партия практически сразу после победы на политической арене раскололась на фракции. Но ведь были не только "светлые" или "тёмные", Гарри. Были ещё "нейтралы", которые не приняли ни сторону Воландеморта, ни сторону Дамблдора. Например, Лорд Гринграсс, или его друг Дэйв Паркинсон, хорошо знакомый мне по Хогвартсу, поскольку мы с ним учились на одном курсе.
Так вот, когда партия "светлых" раскололась, часть её примкнула к тогда не очень многочисленным "нейтралам" (во главе которых стоит и сегодня хорошо тебе известный Лорд Дэниел Гринграсс), которые сразу же стали очень влиятельными. Сегодня положение дел таково, что именно "нейтралы" играют первую скрипку на политической вершине Британии. Так что, если ты, имея практически половину голосов, которые сегодня контролирует Министерство Магии, примкнёшь к ним - они победили на ближайшие десять-двадцать лет. Никто не сможет провести ни одного законопроекта, ни подписать какие-либо соглашения, ни провести от имени Британии мало-мальски независимую сделку на международной арене, неподконтрольно Лорду Гринграсс и его ближайшему окружению.
Но даже если ты сегодня примкнёшь не к "нейтралам", а к любой другой фракции среди политической элиты страны, со всеми имеющимися у тебя голосами, ты обеспечишь ей безоговорочную победу. Поэтому все ждут твоего решения о присоединении к какой-либо фракции.
- А сколько всего голосов у меня есть?
- Сколько родов ты примешь, столько голосов будет тебе подконтрольно. Но среди родов, которые ты можешь принять, есть как минимум один - Древнейший. А вот он будет весить как три-четыре голоса. Вот скажи мне, какие роды ты ещё хочешь принять? Я знаю, что ты принял главенство в роду Певерелл...
- Ну, я пока не знаю... Думаю, что это будут род Гриффиндор и род Слизерин.
- Слизерин? - повторил задумчиво ошарашенный Кингсли. - Слизерин... Лили была чистокровной... Вот же гад!.. Гарри, Слизерин - это роды Гонт, Мракс и Дэррон. Род Дэррон выродился в сквибов лет семьсот назад, род Мракс - около трёхсот, род Гонт... вот там, вроде бы кто-то остался...
- Воландеморт был последним его представителем, да и то - маглорождённым полукровкой. - сказал я.
- Ага, ясно. Короче, Гарри, род Слизерин - это минимум четыре кресла в Палате Лордов и столько же в Визенгамоте. Род Гриффиндор - ещё три. А ещё у тебя есть главенство в роду Блэк - ещё одно кресло. Восемь кресел в Палате Лордов - пятая часть всех голосов. В Визенгамоте - десятая часть. У тебя будут не просто возможности, а Власть. Ты уверен, что это то, чего ты хочешь?
- Я не хочу выводить эти кресла из-под влияния Министерства, Шеклболт. - признался я. - Ничего не понимаю в политике. Кроме того, знаешь ли, у меня на данный момент две невесты - Панси Паркинсон и одна из дочерей Лорда Гринграсс. В свете того, что ты мне только что рассказал, я принимаю твою сторону, Кингсли. Мне не по душе потрясения в обществе и во власти. Когда-нибудь, лет этак через десять, возможно, буду этим заниматься, я имею ввиду политику. А до тех пор все эти кресла будут, как и прежде, занимать твои люди.
Но что касается родов, то их надо принимать. Им нужны наследники, потому что иначе из нашего мира уйдёт магия, например, рода Слизерин. Уйдёт навсегда, невосполнимо обеднив своим уходом магию всей Британии, и, в частности, Хогвартса. Там вообще четверть всех заклинаний, удерживающих замок от разрушения, держится на магии рода Слизерин. Не будет её - кто знает, что случится с Хогвартсом. А на всей территории Британии из чистокровных наследников Слизерина остался только я. И то, не уверен, что в моих потомках останется достаточное количество крови предка, если я не приму главенство в роду. А если приму - сама магия этого рода даст моим потомкам возможность продолжить род. То же самое - Гриффиндор. Ты думаешь, что мне хочется принимать эти Древнейшие роды, Кингсли? Совсем нет. От их приёма - огромное количество всяких проблем. Но я - должен, потому что кроме меня этого, вероятно, не сможет сделать никто. А потому, по самым скромным подсчётам, мне придётся жениться на трёх девушках (минимум). Представляешь? Я не уверен, что знаю, что именно меня ожидает в семейной жизни, поэтому в ближайшие годы политика мне не светит. А от тебя, Шеклболт, я бы хотел одного : чтобы ты оставался мне другом...
- Э... Гарри, я ведь и пришёл к тебе поговорить по-дружески. - сказал ошеломлённый Кингсли.
- Вот и приходи так всегда. - парировал я. - Приходи с разговорами, с проблемами. Я выслушаю, если будет в моих силах - помогу. Приходи просто попить вина, посидеть у камина, приходи отдохнуть. Я рад твоему приходу. Просто знай, друг Шеклболт, мой дом открыт для тебя всегда.
- Спасибо, Гарри. - ответил изумлённый Кингсли. - Я... приду. А сейчас мне нужно идти. Удачи тебе.
*****
- Ну что, Вики, теперь я свободен, и могу поговорить с тобой. - сказал я, входя в столовую. - Скажу только, что удивлён твоим напором при достижении цели. Вряд ли Кингсли по-другому согласился бы взять тебя с собой. Уверен, что ты на него чем-то надавила. Но какова бы ни была причина твоего появления в моём доме, вероятно, она достаточно веская, чтобы тебя согласился провести сам Министр. У тебя какая-то проблема?
- Гарри, папа хочет меня выдать за какого-то своего знакомого, а я не хочу выходить замуж. - всхлипнула внезапно Виктория. - Он говорит, что лучшей судьбы для меня не найти, но при этом отказывается сказать, кто этот человек. Но я ни за кого не хочу замуж, Гарри, понимаешь? Помоги мне, пожалуйста.
- Постой, Вики. Тебе же ещё один год учиться, разве нет?
- Да... но он сказал, что это - не помеха, и за этот год я должна свыкнуться с мыслью о замужестве.
- А если ты просто скажешь, что отказываешься идти замуж?
- Тогда он просто оставит меня без денег, Гарри. - безнадёжно сказала младшая Гримсби. - Папа так и сказал.
- Так... А почему ты обратилась ко мне?
- Потому что мне больше не к кому идти. Ты - мой единственный друг, который может повлиять на папу.
- Почему ты думаешь, что он меня послушает?
- Он всегда прислушивался к тому, что ты говорил. - ответила Вики уверенно.
- Ну, хорошо... - неуверенно сказал я. - Я попробую тебе помочь. Правда, я не уверен, что смогу хоть что-либо сделать.
- Спасибо, Гарри. - вскрикнула Вики, прыгая мне на шею. - Ты - самый лучший! Я знала, что ты можешь мне помочь!
И именно этот момент выбрала Дафна, чтобы появиться в столовой. Она мгновенно нахмурилась, подобно грозовой туче в яркий летний день. Негодование столь явно было написано на её лице, что даже всегда непосредственная Виктория Гримсби смутилась перед ней.
- Это не то, что Вы могли подумать! - сказала она. - Просто Гарри мой друг, и он только что обещал мне решить мою проблему. А я очень-очень обрадовалась.
- Да? - сказала Дафна. - Ну что ж, это, конечно, всё объясняет.
При этом вид её ничуть не изменился. Вероятно, Вики почувствовала себя обиженной, потому что немедленно перешла в нападение.
- А вот Вы кто такая? - спросила она. - И что Вы тут делаете?
- Я? - заметно смутилась, не зная, как объяснить своё присутствие, Дафна. - Ну, я...
- Вики, Дафна Гринграсс - мой знакомая, мы учились на одном курсе. - попытался объясниться я, но, похоже, всё ипортил.
- "Знакомая"! - гневно фыркнула старшая из сестёр Гринграсс. - Значит, ты меня так теперь воспринимаешь, да? Я уже всего лишь "знакомая"?
- А что, вы оба куда как более близки? - задала следующий коварный вопрос Вики.
- Эмммм... - протянули мы с Дафной хором и переглянулись. - Как бы тебе объяснить?
- Ну ладно, - согласилась Вики. - Не надо мне ничего объяснять. Вероятно, у вас отсроченный брачный контракт, заключённый ещё вашими родителями, когда вы оба были ещё детьми? - она попала не в бровь, а прямо в глаз. Мы переглянулись, не зная, что ответить на её вопрос, а та, мгновенно просчитав ситуацию, просто обомлела. - Что, правда? Я угадала? Гарри, как ты мог жениться на этой твоей Уизли, когда тебя ожидала такая красавица?!
- На самом деле, Вики, я тогда и не знал про этот контракт. - ответил я. - Он был заключён ещё до моего и Дафны рождения, нашими дедами - Лордами Поттер и Гринграсс. Необходимо было стечение определённых обстоятельств, чтобы я узнал, что такой контракт существует. Пока даже не определено точно, кто из них двоих - Дафна или её сестра Астория будет выходить за меня замуж...
- Уже определено. - ответила Дафна. - Мы обе выйдем за тебя замуж, Гарри.
- А что, так разве можно? Ну, чтобы сразу две жены было? - удивилась Вики Гримсби.
- Да хоть пять! - ответила ей Гринграсс. - Лишь бы муж смог содержать их и детей, которые будут рождены в таком браке. Законы магического мира не запрещают подобных браков, просто их сейчас заключают крайне редко.
- Эммм... Гарри? - мгновенно сориентировалась в обстановке Виктория. - Ты не мог бы жениться ещё и на мне? Я буду всего-навсего третьей...
- Четвёртой. - поправила её улыбающаяся Дафна. - Первая у него Панси Паркинсон.
- Паркинсон? - изумилась Вики. - Она же хотела, чтобы Гарри Воландеморту отдали!
- Ну... - замялся я. - Она была напуганной девчонкой твоих лет. Можно ли её судить за однажды необдуманно высказанное слово? Я не собираюсь её за это осуждать. Да и тогда я её не осуждал, просто постарался понять. А что касается твоего желания выйти за меня замуж... Не пойми меня неправильно, Вики, ты и раньше мне очень нравилась, ты - хорошая, красивая и умная девушка, но... Ты ведь ещё должна закончить Хогвартс, так? Давай, мы поговорим с тобой на эту тему после выпускного. Заодно и твой отец успокоится.
Но, понимаешь ли, Вики, а сможешь ли ты делить меня и моё внимание с другими моими жёнами (а я уже знаю, что их будет минимум две)?..
- Три. - спокойно опять поправила меня Дафна.
- Не перебивай, пожалуйста, Дафи, дай закончить мысль. - попросил я. - Так вот, Вики, представь себе, что у меня две жены - сёстры, привыкшие делить между собой всё, от кукол до понравившихся платьев и косметики, и ещё одна - их близкая подруга, с которой они обе дружат с детства. Думаю, даже им трудно будет ужиться вместе. А теперь представь, что тебе нужно влиться в подобный коллектив, жить с ними рядом, возможно, рожать детей, заниматься вопросами их воспитания, представлять меня на различных мероприятиях, в общем, быть хорошей женой и матерью, в непростых условиях деля моё внимание с ещё тремя моими жёнами.
Давай, ты обдумаешь, нужно ли тебе подобное счастье, и счастье ли это? У тебя есть ещё год, чтобы всё взвесить и решить. А отцу скажи, что ты решила выйти за меня замуж, пусть он спросит у меня, я ему подтвержу нашу договорённость. Посмотрим, что он тебе скажет на это. Если всё обстоит так, как я предполагаю, то он просто обрадуется и будет ожидать события. А если нет, то, я так думаю, он захочет высказать мне своё несогласие, и я тебе потом расскажу всё, что он мне скажет. Согласна?
- Да. - улыбнулась младшая Гримсби. - Спасибо тебе, Гарри, ты мне очень помог. Я пойду, удачи тебе.
- Так. - сказала серьёзно Дафна, когда Вики удалилась. - Я хотела тебе сказать, Гарри, одну важную вещь. Хочу сказать, что знаю, чем лично я могу быть тебе полезна, как жена. Ты, вероятно, видишь, что в нашей тройке роль лидера приходится играть мне. Идеи обычно выдвигает Панси, обдумывает, обкатывает и оспаривает их - Тори, а я решаю, быть какому-либо действию или нет. В нашей семье я могу быть координатором совместных действий женского коллектива, и этим, кроме всего, быть тебе полезна, удерживая остальных от непродуманных и опрометчивых поступков. В частности, я предупреждала Панси, когда она вскрыла твою дверь и залезла к тебе в постель, что из этого ничего хорошего не выйдет, но она решила "...на этот раз действовать по-своему". Кстати, спросонок ты перепутал, и вместо "коллопортуса" наложил на дверь совершенно другое заклятие, мы даже втроём определить не смогли, какое... так что дверь Панси открыла вообще без проблем. Можешь спросить у неё самой, она тебе подтвердит. Мы очень сильно удивились, когда дверь открылась без особенных усилий с нашей стороны. Ожидалось, что она будет закрыта на все замки и запоры, судя по твоему настроению относительно брака... Да, так что там насчёт моих слов о полезности? Я права?
- Ну... - протянул я. - Ответ принимается. Ты выйдешь за меня замуж, Дафна Гринграсс?
- Конечно, Гарри, а ты сомневался? - хихикнула в ответ "координатор женского коллектива". - А от Астории тебе и так не отвертеться - есть контракт.
- Как-то это не слишком хорошо звучит... - сказал я задумчиво. - Она что, не может ничего придумать?
- По правде сказать, она уже нашла для тебя нужные слова. - медленно сказала Дафна. - Но ведь и контракт имеет какую-то силу, разве не так?
- Так-то оно так, однако мне хотелось, чтобы она тоже показала, что понимает меня и разделяет со мной интересы семьи и рода. - ответил я. - Хотя бы семьи...
*****
Прошло всего два с половиной месяца со дня возвращения из Центральной Америки, но заполненных хлопотами и экспериментами по части изготовления различных артефактов настолько, что свадьба Малфоя, громко разрекламированная в прессе, всё равно подкралась ко мне незаметно. И, хотя Драко, мой бывший недруг, вполне спокойно мог и не приглашать меня, он всё равно это сделал. Чёрный филин Малфоев ввалился на Гриммо, 12, подобно стратегическому бомбардировщику, который влетел на территорию чужого государства - строго и неумолимо. Конверт на его лапе, размером как флаг на гафеле корабля, был разрисован сердечками и ленточками, а внутри него было приглашение, подписанное всеми членами семьи Драко и Габриель.
- Ммммда, - сказал я глубокомысленно, обращаясь к потолку мастерской. - Ну вот как назло, подарить на свадьбу совсем нечего, кроме этих вот браслетов.
Браслеты были экспериментом, и я пока не знал, к чему он собственно, приведёт. Казалось бы, свойства прописаны знакомыми рунами, цепочки просчитаны, но всё это только на бумаге. На деле же я пока не знал, к чему может привести активация браслета. Вообще-то, они должны были создавать иллюзии другой внешности, типа оборотного, и, при необходимости, неслабый такой щит. Кроме того, один браслет был сделан в виде двух ободков, соединённых фигурками драконов, а другой - такой же, но фигурки были птичьими. По идее, когда владелец надевал браслет на руку, застёгивая, он активировал его, и браслет уменьшался по толщине руки, объединяя замок и собственно, сам браслет в одно целое. С более мелкими предметами (с кольцами, например) это пока не выходило.
Свадьба через три дня, а я - не готов, и это плохо. Собственно, я пока не знаю, с кем мне идти. Астория на свадьбу к Драко идти не пожелала, Дафна отказалась даже разговаривать на эту тему. Панси никто не послал приглашения, но поскольку в моём приглашении было указано, что оно на двоих, то я счёл нужным пригласить её.
- Мисс Персефона Элоиза Паркинсон, - официально возгласил я, встав на одно колено, перед диваном, где возлежала с книгой указанная особа. - Прошу Вас, пойдёмте со мной на свадьбу в Малфой-мэнор! Вы не пожалеете...
Панси вздрогнула, отвлекаясь от книги, глянула на меня. На лице её вдруг появилось странное выражение, которое, впрочем, быстро пропало. Она задумалась, и думала необыкновенно долго - минут пять.
- А кем я там буду? - спросила она.
- В смысле? - спросил я.
- Ну... буду я там одноклассницей Драко, или его бывшей девушкой? Или, может, кем-то ещё? Видишь ли, раз он не прислал приглашения, Гарри, значит, не особо хотел бы меня видеть. А я не люблю навязывать своё общество.
- Я прошу тебя пойти со мной, Панси.
- В каком качестве?
- Как мою невесту.
- Хммммм... - и она уткнулась в книгу, но через полчаса вскинула голову и сказала. - Хорошо, Гарри, но знай : если мне там не понравится, то я уйду домой.
- О, конечно.
Она снова углубилась в книгу, но читать, видимо, уже не могла, потому что, отложив книгу, встала и вышла в столовую. Вообще-то она в последнее время часто волновалась, потому что наша свадьба должна была состояться уже меньше, чем через три месяца. Даже Дафна и Астория не могли вывести её из тревожного ожидания. Но тут я всё таки не выдержал, и спросил Панси, чего она ожидает. Она села передо мной, сложив руки на коленях и посмотрела мне в лицо.
- Гарри, ты знаешь, какой у меня боггарт?
- Нет.
- Очень хорошо, что не знаешь. А жду я неприятностей. Ведь не может быть такого, чтобы у меня всё было хорошо. Это же я, понимаешь? Мне всю жизнь не везло, так почему же должно повезти теперь?
- А почему нет? - удивился я. - Ведь когда-нибудь должно повезти. Так почему не сейчас?
- Потому. - упрямо сказала Панси. - Вообще, я буду уверена, что мне повезло, когда мы будем женаты, и у нас будет как минимум двое детей.
- То есть, лет через пять. - подытожил я.
- Ну да, как-то так. А свадьбу эту ты вполне мог бы пропустить, Гарри. С Драко ты дружен никогда не был. - проговорила Панси. - А мне не очень приятно будет там появиться. Ведь мы с ним выросли вместе, и довольно долгое время в Хогвартсе я общалась с ним в полной уверенности, что именно он будет моим мужем после школы. Но на пятом курсе Люциус официально разорвал помолвку, и все об этом знают. То есть, я для Драко - несостоявшаяся невеста, понимаешь? Как он, и его гости будут на меня смотреть, тем более, что я приду не по пригласительному?
- Но ведь ты будешь со мной, - не понимал я.
- Ну и что? Думаешь, я буду себя лучше чувствовать? - развеселилась Панси. - Когда Малфой разорвал помолвку, знаешь, что мне приходилось выслушивать на факультете? Это были не просто потоки грязи... И никто не придавал значения тому, что мы с ним (да и ни с кем другим) не были близки... в том самом смысле. А сколько непристойных предложений мне пришлось услышать за этот период, как ты думаешь? Правда, к чести Драко, надо сказать, он меня защищал, как только мог, поэтому мне удалось избежать покушений на мою честь. С другой стороны, он частенько высказывал своё недовольство моим присутствием рядом с ним, не стесняясь в выражениях, и не оглядываясь на присутствующих рядом. Кое-что из этого ты мог слышать и собственными ушами, Гарри...
- Понятно, - сказал я. - Ты не хочешь идти.
- Да, - потупилась Панси. - Я не хочу. Но, если ты очень хочешь, чтобы я пошла, то я, конечно, пойду.
- Я не буду настаивать на твоём присутствии на свадьбе, - ответил я. - Но надеюсь, что ты встретишь меня в моём доме, когда я вернусь.
- Конечно, Гарри. - кивнула девушка. - Ты мой любимый, и я буду тебя ждать.

*****
Торжество в доме Малфоев поразило меня своим размахом и количеством приглашённых. Конечно, Люциус сильно потерял в популярности и во влиянии, но тем не менее, некоторые лица, мелькающие в толпе гостей, напомнили мне былые дни. Нотт, Забини, МакГрегор, Флинт, Монтегю, Пьюси... Когда ко мне подошла поздороваться Милли Буллстроуд, я вначале не узнал её - так она изменилась. Высокая, немного полноватая, с красивой, пышущей здоровьем фигурой, длинные каштановые волосы уложены в сложную причёску - она вызывала странное ощущение цельности и притягательности. Мы перекинулись парой фраз, и Милли вдруг начала извиняться за какие-то старые, времён Хогвартса, свои слова, которых я и вспомнить-то не мог.
- Знаешь, Милли, - сказал я. - Я ничего такого не помню, поэтому считай, что я тебя простил уже давно. Вообще, не принимай близко к сердцу, хорошо?
- Хорошо, Гарри. - согласилась она, и я увидел, что ей действительно стало легче.
- Ты женат? - тут же с улыбкой спросила Буллстроуд.
- Разведён. - ответил я.
- А, так вы с Уизли развелись? - воскликнула Милли.
- Угу, - спокойно кивнул я.
- А дальше что? - продолжила девушка.
- А дальше... надо жениться, продолжать род. - сказал я.
- Род? Ты - Лорд Поттер?
- Лорд Поттер, Блэк, Певерелл. - перечислил я.
- Так это же прекрасно! - воскликнула Милли.
- Чем именно? - не удержался от вопроса я.
- Ну как же, ты - аристократ, пусть даже полукровка...
- Вообще-то, чистокровный, - поправил я её, отмечая странный взгляд, который кинула на меня Милли. - Во всяком случае, экспертиза Гринготтса показала именно так.
- Тем более, чистокровный, не женат, Глава таких знаменитых Родов... Ты - желанный жених для многих девушек, - просто заметила Миллисент. - Так что, скорее всего, на тебя откроется сезон охоты, если уже не открылся.
- Не думаю, что кому-нибудь что-нибудь тут светит, - ответил я мрачно, поглядев на неё. - У меня уже есть невеста.
- Правда? - удивилась Буллстроуд. - Надо же... И кто она, если не секрет?
- Панси, наша с тобой однокурсница.
- Паркинсон?? - изумление Милли было неописуемым.
- Но, по правде говоря, не она одна. - продолжил я.
- А кто ещё? Нет, погоди. - замахала она руками. - Дай, я попробую угадать. Можно, я подумаю?
- Да, конечно, - ответил я, и тут к нам подошёл Драко с Габриель.
- Лорд Поттер. - поприветствовал он меня. - Рад, что Вы посетили нашу свадьбу. В самом деле, Гарри, я рад, что ты пришёл. Если бы не ты, мы с Габи не смогли бы пожениться.
- Серьёзно? - удивилась Габриель. - Это ты нам помог? Спасибо тебе, Гарри, ты опять спас меня.
- Не смущайте меня... - попросил я, и вдруг вспомнил. - А, да, кстати! Вот вам подарки. Надеюсь, что они вам не пригодятся для того, для чего они сделаны, а лишь как красивые украшения.
- А что это такое? - спросил Драко.
- Браслеты накладывают иллюзию на внешность, примерно как оборотное зелье, и при необходимости генерируют довольно мощный щит. Одно только плохо - вероятно, их уже не снять, если надел. Конечно, можно было напихать в них гораздо больше функций, но я не уверен, что они станут стабильно работать. - пояснил я.
- Насколько долго держится иллюзия? - спросила Габриель.
- Около двух часов. - ответил я. - А щит - около десяти минут.
- Спасибо, Гарри. - пожал мне руку Драко. - А где ты такие взял?
- Сам сделал, - пожал плечами я, глядя, как высоко поднимаются брови у Милли. - Я делаю артефакты, иногда для Гринготтса, иногда просто так. Последнюю работу гоблины купили за сто тысяч галлеонов.
- Так это ты им создал Определитель Защит? - ахнул Малфой. - Ты хоть знаешь, что сделал? Да они теперь будут всякие там гробницы на раз вскрывать! Ты их озолотил, Гарри. Теперь они вцепятся в тебя, как клещ в нюхлера! Слушай, у меня к тебе предложение. Ты ещё не в курсе, но я поступил на учёбу в университет колдомедицины, в Арль, на лечебный факультет. Мама очень обрадовалась, а вот папа - резко против. Но это моя жизнь, правда ведь? - говорил он, быстро протаскивая меня сквозь толпу гостей. - Поэтому я упёрся, и всё же поступил, а Габи тоже будет учиться со мной, но на факультете лечебных зелий. Так вот, не мог бы ты сделать что-нибудь в подарок для моего папы? Я буду твоим должником ещё более, чем сегодня. Кстати, говорят, что ты вскорости женишься, это так?
- Да, - признал я, удивляясь быстроте распространения слухов.
- А кто она? - спросил любопытный Драко.
- Вернее, кто они?.. - поправил я и резко заткнулся, но поздно.
- Так у тебя ещё и не одна? - вскрикнул Малфой, и тоже заткнулся, но тоже поздно. На этот вопль обернулось, как минимум, пара десятков гостей, сразу же начавших активно обсуждать услышанное. Справа к нам мягко подплыла Нарцисса, и, спокойно, но твёрдо ухватив меня за локоть, потянула за собой.
- Лорд Поттер, пойдёмте со мной, - проговорила она, уволакивая меня по направлению ко входу в кабинет Люциуса. - Нам есть о чём с Вами поговорить, не правда ли?
- Конечно, Леди Малфой, конечно, - сказал я, вздыхая с облегчением. - Я Вам очень благодарен за моё спасение от любопытствующих.
- Просто Нарцисса, Гарри. - сказала она. - И это я должна говорить тебе "спасибо". Нас троих выпустили из Азкабана по твоей просьбе. Ты свидетельствовал в нашу пользу, и мы помним это.
- Вы знаете, Нарцисса, у меня в магическом мире не осталось никого из живых родственников, кроме Вас и Андромеды. Вы - моя родня, Вы спасли мне жизнь, и я не мог сделать для вас всех меньше, чем сделали Вы для меня. - ответил я. - Сегодня мои друзья делают себе карьеру, живут своей жизнью - это нормально. А я должен строить свою жизнь. Недавно я осознал, что та жизнь, которую я вёл до этого, приводит меня в тупик, из которого нет выхода, поэтому я вынужден был изменить её, и жить по-новому.
- Я слышала, что ты развёлся, - проговорила Нарцисса. - Тебе помочь выбрать невесту? У меня есть довольно много знакомых и подруг в разных уголках Британии и вообще Европы. Учитывая, насколько ты родовит и богат, у тебя богатое поле для выбора ...
- Не думаю, что ты сможешь ему в этом помочь. - раздался внезапно голос Люциуса. - Я слышал, что довольно скоро он женится, дорогая.
- Правда? - обернулась ко мне Нарцисса.
- Ну... да. - ответил я, смутившись. - Здравствуйте, Люциус.
- Здравствуй, Гарри, - спокойно ответил Лорд Малфой, и подмигнул, весело улыбнувшись.
- И кто она такая? - заинтересованно прищурилась Леди Малфой.
- Вы знаете, вообще-то она у меня не одна... - совсем смутился я.
- Да ты что??? - воскликнули оба моих собеседника.
- Да. - подняв голову, твёрдо ответил я.
- И кто же они? - продолжила спрашивать моя единственная родственница, держась за руку замолчавшего Люциуса.
- Панси, - ответил я, наблюдая изумление в глазах обоих Малфоев. - И сёстры Гринграсс. Кроме того, возможно, будет ещё кто-то.
- Почему?
- Каждому Роду, который я принял и ещё приму, нужен наследник. - пояснил я. - Шестеро детей - редкость в магическом мире.
Малфой поморщился, его ненависть к Уизли была известна всем, кто его знал.
- И поэтому ты решил увеличить количество жён. - уточняюще произнёс он.
- Да. - согласился я.
- Ну что ж, Гарри... - подумав, сказал Люциус с улыбкой. - Теперь я точно знаю, что ты - Герой. Потому что жить тебе будет трудно... даже не так - очень трудно. Ты создаёшь себе трудности, которые потом будешь героически преодолевать. Впрочем, скажу на правах твоего родственника, таковы все герои, поэтому я удивлён, но не очень. Но я рад, что ты решаешь, пусть даже таким странным образом, свои проблемы. А сколько родов ты уже принял?
- Три, Люциус.
- Какие? - полюбопытствовал он.
- Блэк, - я поклонился в сторону Нарциссы, - Поттер и Певерелл.
- А Гриффиндор и Слизерин оставил на потом... - задумчиво сказал Люциус. Вздрогнувшая Нарцисса дёрнула меня за рукав.
- Гарри, как это - Слизерин? Ты что, родственник Тёмному Лорду?
- Да, - ответил я. - Но он по крови был Гонт, а моя мама была из Слизеринов.
- Лили? - ахнула Нарцисса, и обратилась к мужу. - Ты знал?
- Да, Гарри сказал мне. - ответил тот. - Ну, а я сказал ему, что Сев был редким дураком, да и Лорд, собственно, тоже. Стараться убить единственного возможного Главу старшего Рода, которому твой Род дал магический оммаж - просто самоубийство. И никакие крестражи его спасти не смогли бы, Цисси. Просто Лорд не знал, с кем имеет дело, иначе всё развивалось бы совсем не так.
- А как? - стало любопытно мне. - Что бы изменилось?
- Уверен, что Лорд бы попытался взять твою семью под контроль, а тебя бы всячески избегал. Может быть, он постарался бы каким-то образом воспитать тебя, так, как он это понимал, сделав своим союзником. Я не знаю, Гарри, я ведь не он, - Лорд Малфой помолчал и добавил. - Но уверен, что всё было бы по-другому. Лорд тоже кое-что понимал в магическом вассалитете. Но было так, как было. Уверен, Дамблдор тоже не знал, что послужило причиной, и строил всякие там догадки.
- Увы, да. - ответил я. - И тем самым ввёл множество людей в заблуждение.
В это время вошла Габриель, и обратилась к Нарциссе по-французски. Я откланялся и вышел.
Когда-то после победы, я сидел в библиотеке в доме на Гриммо, от нечего делать разбираясь с родословными семейств Блэк и, частично, Поттер, представленными на гобелене Блэков в комнате Главы Рода, и вдруг понял, что в живых осталось не так много его представителей, точнее, всего три - я сам, Нарцисса и Андромеда (которую я, кстати, ввёл в Род совсем недавно, практически за неделю до свадьбы Малфоя). Тогда, помнится, я захотел понять, кем мне приходится Леди Малфой, и я принялся исследовать этот вопрос. И довольно быстро установил, что моя бабушка Дорея Юфимия Поттер, урождённая Блэк, была родной тёткой отца Сириуса, а значит, мой отец был дядей Сириусу и сёстрам Блэк, и, следовательно, Нарцисса была моей троюродной сестрой, а Драко - племянником. Тогда-то я и понял, как на самом деле мал магический мир Британии, и как в нём взаимосвязаны все чистокровные семьи. И впервые у меня начали появляться сомнения в правильности слов и действий Дамблдора. А сегодня я был, наверно, даже рад, что он умер, и не оказывает воздействие на магическую Британию.
Вспоминая всё это, я осмотрелся и вдруг обнаружил Вильяма Гримсби, с неприятной усмешкой глядевшего на меня. Он махнул мне рукой, и я подошёл.
- Гарри, что ты такое пообещал моей дочери? - вознегодовал Гримсби.
- Я? - задумался я на пару мгновений, и вдруг вспомнил. - А, ну... Вильям, ты же хотел её пристроить, разве нет? Так вот, она мне нравится, думаю, что из неё выйдет хорошая жена. Вот я и пообещал ей, что возьму её замуж. А что такое, Вильям? - я изо всех сил придерживался плана, хотя мне было не по себе оттого, что я вынужден обманывать человека, которого я в полной мере мог бы назвать своим другом. - Вики не против, она сама мне сказала, что хотела бы быть моей женой.
- Но ведь не четвёртой женой! - вскипел тот.
- Но по закону это разрешается, не так ли? - парировал я.
- Да, но...
- Если ты против, то найди кого-нибудь лучше меня, но чтобы он понравился Вики. Знаешь, со времён Дамблдора я понял одно : сломать человеку жизнь значительно проще, чем сделать её лучше. И, Вильям, скажи мне, что тебе сказала Вики?
- Она сказала, что хочет выйти замуж, и нашла себе подходящую для этого кандидатуру - тебя. Я за неё порадовался...
- Стоп! А разве ты не хотел выдать её замуж за какого-то там парня, о котором она даже ничего не знала?
- Гарри, я ей просто однажды пригрозил, понимаешь? А то она вообще от рук отбилась, меня не слушает, мать не слушает...
- Ясно... Вильям, нас с тобой обвела вокруг пальца семикурсница. - подытожил я. - А я дал ей обещание помочь ей избежать такого брака, не узнав в точности всех нюансов дела. Более того, я пообещал ей подтвердить, что возьму её замуж, она тебе об этом говорила?
- Говорила. - сказал изумлённый предприимчивостью дочки Гримсби и заметно напрягся. - Что делать будешь, Гарри?
- Думаю, придётся мне посетить Хогвартс, - сказал я. - Ты же знаешь, что значит в нашем обществе пообещать взять замуж, и не жениться? Но мне не нравится подобный подход к делу, так что...
- Пообещай мне, что ты ей ничего не сделаешь! - взмолился Вильям.
- Когда я сказал, что она мне нравится, я сказал правду. И её поступок не нарушит моего слова, которое я ей дал. Но не думай, что то, что она сделала, быстро забудется. Я доверял ей, а она обманула моё доверие. Так что я обязательно напомню Вики её ошибку. Лучше бы твоей дочери отказаться от всех притязаний на меня, потому что жить со мной ей будет чрезвычайно трудно. Ты меня понимаешь, Вильям?
- Да, - сказал он. - Понимаю. Я был бы так же зол, Гарри. Я поговорю с ней.
Я пожал ему руку, и отошёл к ожидающей меня Миллисенте.
- Гарри, я думаю, что угадала твоих невест. - сказала мне Милли, улыбаясь. - Это сестрёнки Гринграсс, верно?
- А как ты догадалась? - удивился я.
- А кто ещё сможет жить вместе с ней и тобой? - хихикнула Милли. - Гринграсс и Панси подруги с детства. У них и куклы были общими, а теперь вот - жених.
- Эм... - смущённо сказал я. - А у тебя как с этим дела?
- Ну, - потупилась Буллстроуд. - У меня... Я не спешу замуж, Гарри. Есть такие, которые ходят вокруг меня кругами, но я пока не знаю, чего именно они хотят. А потом, я не претендую на дела моего папы, у меня есть младший брат, и он унаследует всё. У меня есть своё дело. Я, как и ты, делаю артефакты. Только ты работаешь на гоблинов, как мне довелось услышать, а я просто делаю и продаю их через доверенных людей в Европу.
- А какие ты артефакты делашь? - поинтересовался я.
- Кольца, браслеты и кулоны со всякой начинкой. - ответила Миллисент. - Но не хватает серьёзной защиты в мастерской. Можешь мне сделать рунный круг, Гарри? Я заплачу.
- Откуда ты знаешь про то, что я делаю рунные круги? - спросил я устало. - Может ли что-нибудь сохраниться в тайне в этом мире?
- Я разговаривала с Асторией, - созналась Милли. - Она сказала мне, что ты сделал у себя в доме защиту, равной которой она ещё не видела. Сделай мне, а?
- Если я сделаю тебе такую же защиту, Милли, ты со мной не расплатишься вовек. - мрачно ответил я. - И придётся тебе выйти за меня замуж...
- Ха! - воскликнула девушка. - Напугал. Да легко! А что, ты мог бы так поступить?
- Я? - глянул я на неё и ответил, скопировав её тон. - Легко!
- Тогда я хотела бы, чтобы ты сделал мне защиту. - сказала Милли. - Когда тебя ожидать?
- Давай, я зайду завтра, - подумав, сказал я. - Адрес камина?
- Буллстроуд-мэнор, - удивлённо сказала она. - Ты что, серьёзно?
- Ну, тебе ведь нужна защита?
- Конечно! - ответила она, краснея.
- Ну вот...
*****
А дома меня ждал неприятный сюрприз. Во-первых, заплаканная, сидящая в кресле у камина, Панси и стерегущий обмотанного несколькими слоями верёвок Рона Уизли очень злой Кричер. Во-вторых, Акки, удерживающая магией эльфов Гермиону Грейнджер от немедленного похода в камин прочь из моего дома.
- Что случилось? - обратился я к Панси.
- Они пришли, - всхлипнула девушка. - И наговорили мне кучу гадостей, а этот... этот...
- Что. Он. Сделал? - медленно задал я вопрос.
- Да ничего он ей не сделал! - крикнула Гермиона.
- А что намеревался сделать? - задал я следующий вопрос.
- Он... он хотел, - всхлипывала Панси. - Говорит, если Гарри тебя... то и мне можно... потому что я его лучший друг... Прости, Гарри, я пойду. Не могу тут находиться. Спасибо тебе, Кричер. Если бы не ты... - она шагнула к камину, и, бросив щепотку порошка, исчезла во вспышке.
- Рон, - медленно сказал я. - Ты хотел изнасиловать мою невесту? Да как ты мог?! А ты, Гермиона, что тут делаешь?
- Я хотела прочитать пару книг из библиотеки Блэков. - созналась она. - А что, нельзя?
- Вообще-то неплохо было бы спросить разрешения у хозяина дома. - мрачно сказал я. - То есть, у меня. Этого требуют простые правила хорошего тона. Не думаю, что ты этого не знаешь.
- Да ладно тебе, Гарри! - сказала та. - Подумаешь, взяла пару книг почитать.
- Хозяин, - сказала Акки. - У неё в сумочке ещё много книг из этого дома.
- Так ты книги отсюда забираешь? - удивился я. - Не думал, что благовоспитанная Гермиона Грейнджер опустится до банального воровства.
- Я не воровка! - вскрикнула та. - А книги эти - самая натуральная тёмная магия! Так что я спасаю тебя от... - она не договорила, потому что я, рывком переместившись к ней, выхватив у неё сумочку, перевернул, встряхнув, и из неё вывалилось десятка три томов из моей библиотеки, а также пара артефактов, которые обычно лежали там же, на полках. - Гарри, это не то, что ты думаешь...
- Гермиона Джин Грейнджер, - сказал я медленно, потому что, если бы в этот момент мне довелось сорваться, то не уверен, вышла бы моя бывшая лучшая подруга из этого дома живой, или нет. - Я, Лорд Гарольд Джеймс Поттер, Лорд Блэк, Лорд Певерелл, отрекаюсь от нашей с Вами бывшей дружбы, и закрываю Вам навсегда вход в этот дом. Убирайтесь вон, или я прикажу Вас выбросить отсюда. Вы нарушили статус доброго гостя, нарушили саму суть дружбы и отныне Вы мне никто.
А с тобой, мой бывший лучший друг, мы сейчас разберёмся. Во-первых, как ты сюда попал, ведь после той ссоры с Джинни, когда ты её поддержал, два года назад, я закрыл для тебя доступ в дом через камин и дверь? - Гермиона за моей спиной начала потихоньку отступать к камину. - Кричер, не пускай её.
- Миона привела. - прохрипел освобождённый от "силенцио" Уизли.
- Ясно. - недобро покосился я на Грейнджер. - А почему ты напал на Панси и пытался изнасиловать?
- А что, она для тебя лучше, чем моя сестра? - крикнул Рон. - Подстилка малфоевская.
- Твоя сестра сама захотела со мной развестись. - сказал я. - И я дал ей развод. Какие у тебя ко мне вопросы? После развода я стал свободен в своих поступках, разве нет? Или я должен был хранить ей верность, и никогда больше не жениться? У меня есть обязательства перед Родом, знаешь ли.
- Род - это аристократические пережитки. - сказала Грейнджер. - Мы должны быть выше этого, Гарри.
- Во-первых, не называйте меня по имени, мисс Грейнджер, - мягко сказал я. - А во-вторых, Вы можете быть выше этого, как всякая маглорождённая, а вот мне, как чистокровному аристократу, приходится с этим жить.
- Ты же полукровка! - в один голос сказали оба моих бывших друга.
- Неверно. - ухмыльнулся я самой паскудной улыбкой. - По признанию директора Гринготтса, на пятом курсе моя мама прошла Определение Крови, и ей сразу же предложили возглавить Род Слизерин. Не знаю, почему она этого не сделала, может быть, потому что её мозги к тому времени были уже основательно промыты Дамблдором, но она не приняла главенство в Роду. Так что моя мама была чистокровной, и я, соответственно, тоже. Но Дамблдор не дал и мне принять Род, потому что первая же проверка крови гоблинами обнаружила бы правду, которую он хотел бы скрыть. Поэтому он окружил меня приключениями и опасностями, которые я разделял со своими лучшими друзьями, которые теперь... предали меня.
- Это ты предал дело Света и продался Тьме! - закричала Грейнджер. - Это у тебя в библиотеке лежат такие книги, что тёмные маги всего мира удавились бы за право посмотреть в них!
- А Вы тут причём? - холодно осведомился я. - Это мои книги, как и весь дом. Всё это оставил мне в наследство Сириус. Если бы так было нужно, он оставил бы библиотеку в наследство Дамблдору. Но, в любом случае, причём здесь Вы, Гермиона? Короче, если Вы взяли ранее какие-либо другие книги в этом доме, и не вернули их обратно, верните в течение недели, иначе я обещаю Вам нехорошую славу на всю магическую Британию, и, может быть, на всю Европу. После этого о какой-либо научной деятельности Вы можете просто забыть. Акки!
- Да, хозяин Гарри!
- Брала ли она ранее какие-либо книги?
- При мне - нет, хозяин Гарри. Но дедушка Кричер говорил, что раньше брала, пользуясь свободным доступом.
- Кричер?
- Много книг брала эта грязнокровка, хозяин, часть вернула, но многое осталось у неё.
- Мисс Грейнджер, надеюсь, Вы всё поняли? - осведомился я. - Когда соберёте всё, отправьте на моё имя в Гринготтс, мне передадут, потому что я не хочу с Вами более встречаться. Так, Рон, а теперь с тобой. Ты проник в мой дом, который был для тебя закрыт, пытался изнасиловать мою невесту...
- Грязную слизеринскую змею, которая дала, наверно, всем слизням на курсе! - прохрипел Рон.
- Не знаешь, не говори. - оборвал я его. - Ты не знаешь ни её жизни, ни мыслей, ни поступков. А за клевету... ну, ты понял,короче... Выбирай : извиняешься, или я оформляю тебя через аврорат?
- Я не буду извиняться перед слизеринской змеёй. - сказал гордо Рон.
- Ну что ж, ты выбрал. - ответил я, и обратился к Гермионе. - Вам предстоит дать показания аврорам, так что предлагаю - дождитесь их у себя дома и очень хорошо обдумайте, что именно будете им говорить. Засим я Вас более не задерживаю... мисс Грейнджер.
Гермиона скользнула мимо меня к камину, и ушла. Я остался с Роном.
- Ты уверен, что хочешь пройти через аврорат? - спросил я.
- Это лучше, чем пресмыкаться перед твоей слизеринкой. - отрезал Рон и отвернулся.
- Рональд Биллиус Уизли, я, Лорд Поттер-Певерелл-Блэк, отрекаюсь от нашей с Вами бывшей дружбы, и провозглашаю Вас предавшим её, и врагом Родов Поттер, Блэк, Певерелл. Передаю Вас в руки правосудия, - говорил я через полчаса в присутствии авроров, которые пришли забирать Рона после моего заявления о случившемся в аврорате. - Хотя я мог бы вызвать Вас на дуэль до смерти. Но, чтобы никто не сказал, что я Вас просто убил, пусть лучше с Вами разбирается закон.
- Лучше бы ты просто убил его на дуэли, Гарри. - сказал мне Дон Феррис, с которым я раньше работал. - Ты знаешь, что с ним теперь сделают наши ребята? А "сидельцы"? Мы, да и наши "клиенты", уважаем тебя, Гарри, как и большинство людей магической Британии. Даже если он когда-нибудь выйдет из тюрьмы, места в нашей стране ему не будет.
- Слушай, Дон, посадите его в отдельную камеру, хорошо? - попросил я. - Пусть это будет последнее, что я сделал для бывшего друга.
*****
- Проходи, Гарри. - Панси уже не плакала. Она просто сидела, обняв колени, в кресле, и глядела в одну точку. Увидев меня, девушка кивнула мне в соседнее кресло, но я подошёл к ней, поднял её на руки и, посадив себе на колени, обнял, прижимая к себе.
- Ты как? - спросил я.
- Пока не знаю. - ответила она. - Грустно. Что ты с ними сделал?
Я подробно рассказал, что именно, и Панси мертвенно побледнела.
- Ты... Ты что наделал? - сказала она. - Это того не стоит!
- Прости, милая моя. - сказал я. - Это как раз того стоит. Я обязан тебя защищать. И теперь всякий вначале подумает, прежде чем что-то тебе сделать, друг он там мне, или не друг.
- Правильно, Гарри. - поддержал меня мистер Паркинсон, которого я как-то не заметил. Я встал, подошёл к нему и поздоровался. - Ты прав, а ты, Панси, нет.
- Теперь меня все будут ненавидеть. - тихонько прошептала Панси.
- В принципе, ты и должна была этого ожидать, дочь. - сказал мистер Паркинсон. - Ты перебежала дорожку многим девушкам и женщинам магической Британии, и этот самый Уизли - просто первая проблема на твоём пути. Радуйся, что твой жених решает проблемы настолько устрашающе, теперь многие подумают, прежде чем решатся что-либо тебе сделать. А вообще-то я бы советовал вам обоим форсировать подготовку к свадьбе. А ещё лучше просто тихо пожениться, а потом объявить через "Пророка" о состоявшемся бракосочетании.
- Я согласен. - сказал я. - Это действительно важно.
- А Дафна и Тори? - сказала Панси. - У них будет свадьба?
- Я бы советовал всем вам вообще не делать свадьбы. - проворчал мистер Паркинсон. - Ради вашей же безопасности...
- А... А как же тогда? - не поняла мисс Паркинсон.
- Просто провести саму процедуру магической свадьбы в Гринготтсе, а всех гостей пригласить в мэнор на бал, посвящённый вашему общему бракосочетанию. - пояснил ей отец. - Так тоже делают, это равноценно свадьбе. Ну, народ слегка удивится этому, ну, посудачат, да и всё. А вы уже будете женаты.
- Ты согласна с этим вариантом, Панси? - спросил я.
- Надо подумать, - ответила она, но я уже видел, что Панси согласна.
- Надо поговорить с остальными... - прошептала она под нос, но я всё равно услышал.
*****
И вновь, как и в день развода, я увидел Молли и Артура Уизли. Родители Рона пришли ко мне домой прямо с утра, мы сидели в гостиной на Гриммо, 12, и они пытались уговорить меня помочь Рону.
- И не просите, - сказал я. - Я пытался помочь Рону, когда предложил ему извиниться перед Панси, но он сказал, что лучше пойдёт через аврорат и суд, чем будет извиняться.
- А что он сделал? - спросил Артур, явно не знавший всех деталей дела.
- Он пытался изнасиловать мою невесту, - пояснил я. - В моём доме.
- К...какую невесту? - ошеломлённо спросила Молли.
- У меня есть невеста, - проинформировал я родителей Рона. - Панси Паркинсон, вы о ней наверняка слышали. Вчера я был у своих родственников, на свадьбе их сына, а Панси не захотела пойти туда, мотивируя это тем, что её не приглашали. Я попросил её подождать меня здесь. Незадолго до моего прихода ко мне в дом, воспользовавшись тем, что доступ для неё был свободен, пришла Гермиона Грейнджер, а вместе с ней - ваш сын Рональд. Обнаружив мою гостью, они стали её всячески оскорблять, а потом Рональд, говоря, что он мой лучший друг, а значит, имеет право, попытался насильно овладеть моей невестой. В доме на тот момент было два домовых эльфа, которые стали защищать свою будущую хозяйку, и скрутили Рональда, а заодно не дали похитить Гермионе книги из моей библиотеки. И тут вернулся я, отобрал книги у мисс Грейнджер, и, пообщавшись с Рональдом, предложил ему извиниться перед Панси. Он в оскорбительных выражениях отказался, тогда я вызвал дежурную бригаду авроров и сдал вашего сына в руки закона, предварительно отрекшись от него, как растоптавшего нашу дружбу человека. Затем я торжественно объявил его врагом Родов Блэк, Поттер и Певерелл, Главой которых я сейчас являюсь, и с тем счёл свои обязанности перед ним законченными.
- Лучше б ты его просто убил... - прошептал Артур. - Но я не могу тебя обвинять ни в чём...
Молли тихо плакала, закрыв лицо руками.
- Гарри, прости его, пожалуйста. - прошептала она. - Ты ведь был нам как сын...
- А что, Рональд поступил со мной, как с братом? - осведомился я. - Я старался поступить с ним, как с братом, когда предложил ему извиниться перед Панси. И ещё, насчёт того, что я был Вам, Молли, как сын... Когда мы с Джинни развелись, Вы разве пришли ко мне утешить меня? А ведь я нуждался в словах участия. Где были Вы, Молли? Или Вы, Артур? Утешали Джинни? Я не хотел с ней разводиться, но удерживать женщину, которая не хочет продолжения отношений, продолжения брачных уз, не посчитал для себя возможным. Никто из вас не пришёл ко мне, когда я пил десять дней, не просыхая, никто не захотел даже узнать, как там бывший зять. Вам было неинтересно, не так ли? И ещё немного стыдно, ведь вы знали, что я ни в чём не виноват ни перед Джинни, ни перед вашей семьёй. Я ничего не сделал вам плохого, разве что поспособствовал вашей популярности в магическом мире, в результате чего вы получили возможности подняться выше, чем могли бы без этого. Я помог вашей семье, не так ли? И чем отплатил мне Рон?
В школе я часто слышал, как вашу семью называли Предателями крови, и не понимал, почему так. Однако сейчас понимаю. Тот, кто предаёт самое дорогое для любого человека, например, дружбу, и есть предатель. Несколько раз я видел, как Рон предавал меня в мелочах, и не обращал на это внимания, и вот, наконец, это произошло - то, чему в моих глазах нет оправдания. Я не собираюсь делать для моего бывшего друга Рональда Биллиуса Уизли ничего.
И то, что Вы сейчас просите за него, Молли, показывает мне, что Вы ничего особенного в его поступке не видите, не так ли?
- Ты неправ, Гарри. - прошептала Молли. - Но я - мать... и поэтому оправдываю своё дитя. Прости меня, пожалуйста.
- Тогда представьте себе обратную ситуацию : я пришёл к вам в дом и пытался сделать такое с вашей невесткой... да даже с Гермионой, накануне свадьбы с Роном, - проговорил я тяжело. - Ваши действия? Вы не заставили бы меня извиняться перед ней? И не выгнали бы меня, если бы я отказался? И не сдали бы в аврорат? Не уверен. Так почему вы отказываете мне в праве защищать мою невесту? Потому что до сих пор я постоянно прощал вам всем, всей семье Уизли, ущемление моего чувства собственного достоинства? Ну так это должно было рано или поздно кончиться, ведь так? Извините, но моё терпение закончилось. Ваш сын Рональд будет отвечать по всей строгости закона, который он решил нагло попрать у меня в доме.
А теперь - прошу меня извинить, у меня ещё много дел.
*****
- Милли! К тебе пришёл какой-то парень! - закричал мальчик лет десяти, убегая из зала, когда я кубарем выкатился в него из камина.
- Вы к Милли пришли? - спросила девочка лет тринадцати, сидевшая в кресле у камина, рассматривая меня. - Она сейчас будет. Вы за кольцами, да?
- Нет, - сказал я, отряхивая мантию. - Я просто к пришёл к Миллисенте.
- Лорд Поттер! - в зал вышла довольно молодая ещё женщина, глянув на которую, я понял, в кого пошла Милли. - Вы к нам? Признаться, я не поверила дочери, когда она сказала, что Вы собрались нас посетить.
- Я - к Милли, если Вы позволите, госпожа Буллстроуд. - ответил я.
- Вы - Гарри Поттер? - с удивлением спросила меня девочка. - А я думала, вы другой.
- Какой же? - спросил с интересом я. - Наверно, такой громадный, с вот такенными кулаками?
- Ну... - смутилась девочка. - Как-то так...
- А что, Милли не рассказывала обо мне? Мы учились на одном курсе.
- Серьёзно? - расстроилась она. - Она мне ничего не говорила. А правда?..
- Миранда, ты, вероятно, уже совсем заговорила моего гостя. - в зал неспешно вплыла Миллисента. - Это моя младшая сестра, - пояснила она мне.
- Милли, почему ты не сказала мне, что с тобой учился сам Гарри Поттер? - расстроенно сказала ей Миранда.
- Ну, вероятно, я забыла. - повинилась старшая сестра. - Прости. Пойдём, Гарри, а то она тебя совсем заговорит. Между прочим, Миранда - твоя верная почитательница, вот так. А ты зачем пришёл?
- Тебе нужна была защита, помнишь, мы говорили об этом вчера? - спросил я.
- Это когда ты сказал, что за это возьмёшь меня замуж? - парировала Милли. За спиной кто-то сдавленно ахнул. Я обернулся - госпожа Буллстроуд с изумлённым лицом тихо присела на диван перед камином.
- Если ты помнишь, то разговор был совсем не таким. - поправил я Миллисенту. - Я сказал, что ты не сможешь со мной расплатиться за мою работу, и мне придётся за долги взять тебя замуж, на что ты мне ответила : "Ха! Напугал. Да легко!"
Мама Миллисенты слушала наш разговор с выражением крайнего изумления на лице.
- Ты, Гарри, не слишком ли много помнишь? - ткнула меня кулаком в плечо девушка. - Ну, пусть так... Глупый ты, у тебя уже три, ну куда тебе ещё я, четвёртая?
- Постой, Милли, - отшутился я. - Работу я ведь ещё не сделал, так? Рано тебе ещё думать обо мне, как о будущем муже.
- Ты что? - удивилась Буллстроуд. - Ты не против, чтобы я вышла за тебя замуж?
- Ты не хитришь, и умная. - ответил я. - Но мы можем поговорить об этом и потом.
- Эммм... - ожила тем временем мама Милли. - Лорд Поттер, простите...
- Просто Гарри, госпожа Буллстроуд.
- Гарри... Мы не можем дать за мою старшую дочь большое приданое.
- А зачем оно мне? - сказал я. - Я неплохо зарабатываю на артефактах, делая их для Гринготтса. И потом, состояние, которое мне досталось, в общей сумме составляет восьмую часть всей денежной массы Британского отделения Гринготтса. То есть, я весьма богат, и не думаю, что какая-либо из моих жён когда-либо будет испытывать нужду в деньгах.
- У Вас не одна жена? - спросила заинтересованно госпожа Буллстроуд.
- Три. Но я пока не женат, поэтому три невесты.
- Но зачем Вам тогда Милли? - спросила Миранда.
- Просто она мне понравилась. - ответил я честно и продолжил с улыбкой. - Но сегодня я пришёл посмотреть, где она собирается разместить свою мастерскую, а потом договориться на конкретный день, чтобы создать там защиту, которую я обещал ей вчера, оплачивая которую, она вынуждена будет выйти за меня замуж...
- Пойдём, Гарри. - потянула меня из комнаты совсем красная Миллисента. Думаю, даже если бы я упёрся ногами, она бы смогла утянуть меня за собой. Мы прошли по коридору, свернули направо, и спустились в подвал. Справа от входа была довольно большая комната, в которой разместилась мастерская Милли. На столе лежало около полутора десятков золотых и серебряных украшений разных типов, на полках стояли образцы, между которыми я заметил небольшой золотой кубок.
- Это неудачный первый эксперимент. - сказала девушка, заметив, что я смотрю на него.
- Можно посмотреть? - спросил я, и, получив разрешение, взял кубок с полки. Рассматривая магические нити, оплетавшие его, я подумал, что было бы неплохо подправить вот тут, и вот тут... и, пожалуй, вот... здесь. - Что он должен делать?
- Определять яды. - сказала Миллисент.
- Я могу внести в него изменения? - спросил я.
- Пожалуйста. - с удивлением ответила она. - Я хотела бы увидеть тебя за работой. Говорят, это просто чудесное зрелище.
Я не стал выяснять, у кого это она спрашивала, беспалочковой "левиосой" поднял кубок и достал палочку.
- Шиссеасшшасс. Шиашшисси, сисаассшшше саешше сеассис фоссашис Сешшшессешаассишащщщ. Сссисшааасисшшаасссиоссссас. - потекли фразы парселтанга. Нить заклятия тёмно-красного цвета поплыла к кубку, впитываясь в полированные бока медленно вращающегося в воздухе кубка, рисуя на золоте кроваво-красные разводы рисунка. покрывающего его от верхнего ободка до округлой опоры ножки прихотливо расположенным орнаментом. - Шиэсссэ. - сказал я последнее слово примерно через полчаса, и взял кубок из воздуха, оглядел его ещё раз и вложил его в руки Милли, которая молча смотрела то на меня, то на посудину в своих руках.
- И что он теперь делает? - спросила она.
- Определяет яды... наверное. - ответил я.
- Давай попробуем! - загорелась Милли, наливая в кубок воды, и капая в него каплю какого-то раствора из бутылочки с верхней полки. Воздух над кубком на мгновение загустел, и капля просто скатилась по куполу щита, накрывшего его на мгновение. - Хех... похоже, он просто не будет пропускать что-либо ядовитое внутрь себя, - пробормотала она себе под нос, и обернулась ко мне. - Если ты всегда так работаешь, то я хотела бы работать вместе с тобой, и, по возможности, учиться у тебя, Гарри. Мой папа рассказывал о таких мастерах-интуитивах, как ты. Он сказал, что такой дар - чрезвычайная редкость, и что такие люди могут создавать и великие, и ужасные вещи для различных дел. Но всё же, Гарри, ты можешь наложить защиту на эту комнату?
- Это - совершенно неподходящее место, - сказал я, подумав. - Оно как-то неправильно расположено. Надо подумать, Милли, искать то место, где находиться будет... правильно. Но ты можешь работать пока что в моей мастерской, я выделю тебе отдельный стол.
*****
К трём часам дня я всё же сумел определить место для её мастерской. Это была комната на третьем этаже поместья, расположенная в самом конце коридора, слева, окнами выходящая на север, светлая, но какая-то неуютная. Однако от мысли, что именно здесь можно расположить мастерскую, становилось как-то теплее внутри.
Мы с Милли быстро вытащили мебель и ковёр, вымыли и вычистили все углы, протёрли стены, и я вытащил из-под мантии мешочек с кистями и красками, чашей и двумя посеребрёнными ножиками. Внимательно осмотревшись, наметил себе стену, с которой буду начинать рисовать, и повернулся к будущей хозяйке мастерской.
- Милли, - сказал я ей. - У тебя есть свечи?
- Да, - тихо сказала она. - Сколько нужно? Я принесу.
- Восемь, - задумчиво ответил я. - А ещё нужна будет твоя кровь. Ну, для рисования узоров. Немного.
- Я... - замялась девушка. - Хорошо, Гарри.
- И, Милли, входить до окончания работы в комнату будет нельзя. - продолжил я. - А ещё... когда я начну работу, сходи к Гринграссам, и позови сюда либо Панси, либо Дафну, на подстраховку. Они смогут, если что, войти в круг моей магии, и вытащить меня.
- Я сейчас схожу. - вскинулась она. - Подожди немного, Гарри!
- Прямо сейчас - не нужно, - пояснил я. - Не дадут работать, всё же недавно у меня было полное истощение.
- Так зачем ты тогда это делаешь? - не поняла Миллисента.
- Я тебе обещал. - просто ответил я.
- А ну, выходи немедленно! - вскрикнула Милли, подходя ближе.
- Ты не поняла, - покачал головой я. - Я уже начал работать. Неси свечи. Потом дашь мне своей крови...
Она всплеснула руками и унеслась по коридору, а вместо неё в дверях появились её мама и Миранда. Я улыбнулся обеим, они улыбнулись мне в ответ.
- Гарри, Вам что-нибудь ещё нужно для работы? - спросила госпожа Буллстроуд. - И да, меня зовут Мелинда.
- Если возможно, то принесите мне, пожалуйста, стремянку. Придётся расписывать ещё и потолок... - попросил я. Через пять минут метнувшаяся куда-то Миранда приволокла небольшую, но вполне подходящую стремянку. - Спасибо, Миранда.
Тут появилась Милли, и принесла восемь свечей, которые я выставил так, как мне показалось правильным. После этого я взял в руки уголь и подошёл к тому месту, откуда хотел начать. Но сразу же кое-что вспомнил.
- Милли! Подойди к двери, но в комнату не заходи. - приказал я, вытаскивая чашу и ножик. - Дай, пожалуйста, руку!
Я надрезал ей руку, и кровь потекла в чашу тонкой струёй. Девушка стояла, отвернув голову так, чтобы не видеть крови, из чего я заключил, что она боится вида крови. Набрав достаточное количество, я залечил ей ранку на руке, и шагнул к центру комнаты.
- А смотреть можно? - раздался от двери голос Миранды.
- Да пожалуйста. - ответил я, сделал пасс над чашей, сказав пару фраз на парселтанге, и поставил её на пол, в дальнем углу, за свечой. Потом подошёл к той точке на стене с окном, откуда должен был начинаться рисунок, вынул из кармана уголь, и сделал первый штрих...
Начав работать, я совсем забыл, где нахожусь, отметив только, что здесь рисунок получается не таким, как у меня дома. Разрисовав стену с окном, я перешёл на левую от неё стену, оттуда на потолок, потом на правую стену, потом на стену с дверью, а оттуда на пол. Потом я взял в руки краски, взрезал свою ладонь, нацедил в краску крови, залечил рану, тщательно перемешал кистью раствор крови в краске, добавив немного магии, и начал рисовать уже на чистовую. Я не замечал ни времени, ни зрителей - работа захватила меня полностью, не оставив места ни для чего, кроме самой работы. И снова я восхищался трудом Микеладжело, рисуя на потолке, с поднятыми вверх руками, выводя кистями рунные узоры, вливая попутно магию, изредка добавляя фразы на парселтанге. Стены медленно покрывались узорами, и вот, наконец, я дошёл до пола, который пришлось разрисовывать очень тщательно, филигранно вливая магию таким образом, чтобы образовывались канавки, слегка покрытые краской. Закончив с узором, я остановился, не в силах сразу вспомнить, что делать дальше. С трудом разогнулся, повернулся к двери и увидел за дверью Мелинду, Миранду, Миллисенту и Панси с Дафной, которые с восхишением глядели на меня. Я перевёл взгляд на пол, потом прошагал к чаше, взял её и начал рисовать кровью Милли завершающий рисунок внутри последнего круга на полу, по центру комнаты. Закончив его, я подошёл к двери и подозвал хозяйку мастерской.
- Да, Гарри? - подошла она.
- Теперь тебе нужно попасть в центр комнаты. - сказал я, удивившись своему хриплому голосу. - Но аппарировать туда нельзя, пройти ногами туда тоже нельзя, мне придётся отнести тебя, Милли...
- Как ты сможешь это сделать, Гарри, я ведь такая толстая. - покраснев, сказала Миллисента. - Я тяжелее тебя...
- Это не имеет значения, - прервал я её. - Ты - не толстая, ты - высокая, крепкого телосложения, девушка, с небольшим излишним весом. Кто бы что ни говорил, Милли, ты весьма привлекательная, с красивой фигурой, так что не смей принижать свои достоинства, потому что всегда найдутся завистники, которые сделают это за тебя. Ясно?
- Угу, - кивнула смущённая, красная, но очень довольная девушка. - Так что делать-то?
- Садись мне на спину, - поворачиваясь к ней спиной и присаживаясь на корточки, сказал я. - Будем преодолевать трудности в движении...
Ох... какая тяжёлая... ну ничего, нужно сделать всего пять-шесть шагов. Терпи, Поттер! Шаг, второй... четвёртый... шестой. Всё, приехали. Милли слезла с меня, и я оценил свободу от такого тяжёлого груза.
- Милли... - что это я так страшно хриплю? - Достань свою палочку и произнеси какое-нибудь простое заклятие, для активации рунного круга.
- Люмос! - произнесла Миллисента, вполне оправдав мои ожидания, однако круг меня удивил. Узоры, покрывающие комнату, засветились не все сразу, а поочерёдно, освещая сначала одну стену, потом другую, потом, вспыхнув все вместе, включая потолок и пол, медленно потухли, впрочем, остаточное сияние розовато-сиреневого цвета наблюдалось ещё минут около пяти. И даже когда оно потухло, узоры, нарисованные мной, продолжали слабо светиться тем же светом.
- Ух, ты... - пискнула Миранда. - Здорово! Вы - великий волшебник, Гарри... Вот бы Милли и вправду вышла за Вас замуж... - сказала она, смущаясь и краснея.
- Поттер! - сказала из коридора Дафна. - Я, в принципе, не возражаю, но только после нас.
- Мне... - прохрипел я. - Ещё выбраться... из... комнаты... надо. Надо... поспать... Милли... Где-нибудь. Спа...ть. Спа... - и чернота знакомо поглотила меня, однако, в последний момент, я почувствовал, что упал не на пол, а на чьи-то сильные и заботливые руки.
*****
Я медленно плыл в полной темноте, и мне снился сон. Меня окружали голоса : они спорили, ругались, плакали, разговаривали, поучали... Иногда они на время замолкали, но потом всё равно возвращались. Это были голоса взрослых и детей, мужские и женские. Среди них были родные голоса и те, которые я не хотел бы слышать. Всё это происходило в темноте, но я не боялся. Среди этой темноты ко мне откуда-то протянулся лучик тёмно-розового цвета, и зацепился за меня, даря своё тепло, и это было правильно и хорошо. Однажды меня попытались разбудить, но я просто отмахнулся, потому что было ещё не время просыпаться, и голоса на некоторое время смолкли, но потом возобновились с новой силой.
Мой сон продолжался некоторое, довольно долгое время, но вот настало время просыпаться. Однако глаза открылись не сразу, хотя слышать и слушать я не перестал. В комнате, где я находился, было несколько человек, они разговаривали.
- Спит уже четвёртые сутки, - сказала, судя по голосу, Мелинда. - Интересно, как долго он ещё будет спать?
- Да хоть ещё столько же, - ответил ей голос Милли. - Я не против. Так хоть посмотреть на него можно. Никто не мешает, особенно по вечерам.
- А ты видела радугу? - пискнула Миранда.
- Какую радугу? - тут же откликнулась миссис Буллстроуд.
- Иногда, когда Гарри выдыхает, над ним появляется радуга, - пояснила Миранда. - Правда, это бывает редко. Когда дядя Гиппократ его осматривал, мы вместе с ним это видели.
- И что Сметвик сказал? - послышался голос Дэйва Паркинсона.
- Он сказал, что сон Гарри наступил не от нехватки магии в нём, а оттого, что у него было какое-то сильное переживание, и он очень устал от постоянного напряжения. Он каким-то образом "прицепился" к магии нашего дома, и потому не нуждается в питье и пище, сама магия дома его поддерживает. Ну, так дядя Гиппократ сказал... "А излишки магии выходят из него так вот красочно..." - сказал он напоследок. А ещё он много ругался, - сдала главного Целителя Миранда. - Я вам не скажу, как именно...
- Ну, то есть, его жизни ничего не угрожает, так? - проговорил Кингсли в отдалении от меня.
- Если его не трогать, и дать проснуться самому, то и Вам, Министр, ничто угрожать не будет, - сказала Милли. - В прошлый раз Вам попало от Поттера потому, что он хотел спать, а Вы пытались его разбудить. Гарри - живой человек, а не какой-то там магический Герой, которого настроили на войну, и он только и делает, что воюет. И, что бы Вы ни сказали сейчас, я понимаю ситуацию однозначно : Вам нужно знамя, за которым Вы, и Ваша команда будете прятаться, мол, Поттер с нами! Дурацкий лозунг, за которым стоит то же самое манипулирование, как у Дамблдора. Что это Вы так удивляетесь? Думаете, никто не понимал, что с ним делает этот старый... ну, Вы поняли. Другое дело, вмешаться никто не мог, это да. С одной стороны, сам Гарри отрицал возможность общения со слизеринцами, ведь весь Слизерин для него был в двух именах - Снейп и Малфой, которые его ненавидели и постоянно третировали. С другой стороны, люди директора его пасли, не переставая, и, что бы там ни говорила Грейнджер, именно она и Уизли старались контролировать мышление Гарри и направляли его энергию в нужное им русло. А их контролировал директор, поэтому, до своей смерти, именно Дамблдор непрестанно держал Гарри под колпаком.
А теперь ещё и Вы пытаетесь это делать. Но не думаю, что у Вас это выйдет - Поттер теперь Лорд, и не одного Рода. В магическом мире у него колоссальный авторитет. Даже гоблины признают его, и стараются с ним дружить. Насколько я знаю, во Франции к нему очень дружелюбно относятся общины вейл, которые в свою очередь, имеют большой вес в Европе. Когда я начинала торговать артефактами, то мне быстро стало понятно, что здесь, дома, мне пробиться на рынок со своими поделками просто не дадут, и потому я начала свою деятельность во Франции. Когда там узнали, что я училась вместе с Гарри, это обстоятельство открыло мне многие двери, при том, что я не говорила им, что я с ним дружу. Да и в Германии, и в далёкой отсюда Болгарии имя Поттера хорошо известно.
И Вы хотите удержать в своей руке такого человека? Знаете ли Вы, сколько стоит Определитель Защит, который Гарри создал недавно по заказу Гринготтса? Больше трёх миллионов галлеонов. Он определяет границы защиты, тип вложенных заклятий, чары, использованные для установки защиты и узловые точки для приложения силы, достаточной, чтобы сломать её. Как сказал Грипхрук, они даже не смогли пока расплатиться за артефакт, который Гарри им предоставил без всякой оплаты. Конечно, гоблины его никому не отдадут, даже Вам, хотя у Министерства, конечно, есть желание получить подобный артефакт.
- Да я... - попытался оправдываться Министр, но его даже не захотели слушать.
- Знаете, мистер Кингсли, - прервала его Милли. - Женится ли Поттер на мне, или нет, но я не дам его использовать, как Ваше знамя. Может быть, уже пора дать ему просто пожить той жизнью, которой ему так не хватает? Жизнью, где от него не будут требовать быть тем, кем его видит общество или какие-либо высокопоставленные лица?
- Хорошо, что Вы предлагаете? - сдался Министр.
- Пусть сначала проснётся. - ответила Милли. - Тогда и спросим у него самого.
- Но Вы же понимаете, мисс Буллстроуд, что его слава победителя Воландеморта никуда не денется?
- Да, - ответила вместо неё Дафна Гринграсс. - Но не надо на основании этой победы требовать, чтобы он ещё и ещё продолжал делать подвиги. Мне кажется, того, что он уже сделал, вполне хватит, чтобы на будущее оставить его в покое. Он дал нам всем возможность жить в мире и спокойствии, так дайте того же и ему. Кстати, господин Министр, скажите, вот лично Вы зачем пришли сюда? На Вас давит общественность, требуя показать Гарри народу?
- Эммм... - замялся Кингсли. - Видите ли, мисс Гринграсс...
- Я всё понимаю, - не дала ему сказать Дафна. - Но и Вы тоже поймите : общественности не должно быть никакого дела до того, чем там занят Гарри, и что с ним происходит, кроме тех случаев, когда он сам обращается к общественности. Поймите же, наконец, он для общества магической Британии всё уже сделал, и больше ничего ему не должен. Более того, я не уверена, не должно ли ему общество за избавление от Воландеморта... А кстати, откуда Вы узнали, что с ним случилось, а? Никто из нас не ставил Вас в известность. Вы, господин Министр, следите за Гарри? - перешла она в наступление. - Думаете, он очень обрадуется этому?
- Есть люди, - сказал Министр. - Которым не всё равно... Они есть и в Мунго. Так что я узнаю о любом происшествии с Гарри одним из первых. Сметвик был вызван в этот дом по поводу внезапного обморока, случившегося у Поттера, и мне сразу же об этом доложили. И я не считаю это слежкой, когда дело касается моего друга. Да и Гарри, я уверен, не посчитает мою заинтересованность в его самочувствии слежкой.
( В этот момент я сумел тихо пошевелиться, но никто этого не заметил. Ещё немного, и я смогу открыть глаза. )
- Дело не в том, господин Министр, что Вы следите за здоровьем друга, а в том, что ради этого готовы проникнуть в дом, где Вас совершенно не ждут, куда Вас не хотят пускать, где Ваше присутствие нежелательно... - сказал ещё один голос, который я не смог опознать. - Так что потрудитесь в будущем... ну, Вы поняли. Этот дом не был открыт для Вас, и Ваших авроров. Зачем было ломать дверь? Кто дал Вам на это право? Ваши люди грубо общались с моими домашними, вломившись в мой дом, задавали вопросы вне своей компетенции, обращались с нами, как с преступниками, которыми мы не являемся. Думаю, у меня будет что сказать мистеру Поттеру, когда он проснётся.
( Судя по всему, это был отец Милли, он был очень зол, и я его понимал, как никто. Я тоже начинал злиться - Кингсли явно превысил свои полномочия в своей заинтересованности мной. Это следовало прекращать. Я ещё раз тихо пошевелился. )
- Не могу сказать, что я не рад присутствию мистера Поттера в моём доме, - продолжал мистер Буллстроуд. - Или тому интересу, который он выказал в отношении моей старшей дочери, но всё то, что последовало затем... Короче говоря, мне не нравится вся эта ситуация. Не уверен, но, кажется, я начал понимать, как этот бедняга Поттер жил до этого времени. Каждый его шаг рассматривала куча народа, все его поступки обсуждались, плюс неусыпный контроль Дамблдора... Вспоминаю, как Милли говорила мне о вражде Гарри и младшего Малфоя, это тоже, должно быть, накладывало свой отпечаток. Бедный парень! Хотите совет, Министр? Не будьте таким, как Дамблдор. Не уверен, что Гарри сегодня относится к нему, как в прошлом. Наоборот, думаю, сегодня он с удовольствием запустил бы в бывшего директора Хогвартса "аваду". Что касается Вас, мистер Гринграсс, то мастер, который создаёт творения, подобные этому вот бокалу, или тому рунному кругу, который находится в комнате в конце коридора, должен абсолютно свободно мыслить, иначе нет, и не будет никакого творения. Не вздумайте его загонять в какие-то Ваши политические рамки - он всё равно всегда будет больше них, ему в них будет тесно, и будет постоянный стресс и агрессия...
В этот момент я открыл глаза, и, оглядевшись, обнаружил себя в комнате с высоким потолком, украшенным лепниной. Перевёл взгляд направо от себя и увидел говоривших - они сидели на двух диванах, стоящих слева и справа от камина, напротив моей кровати. Диваны смотрелись чужеродными элементами, из чего я заключил, что они были принесены сюда из других комнат. На левом диване сидел явно недовольный Кингсли, рядом с ним - Мелинда Буллстроуд на подлокотнике дивана рядом с ней - Миранда, на правом - Лорд Григрасс, Дафна и Милли. За правым диваном, курсируя от него к дальней стене, расхаживал по ковру с бокалом вина в руке высокий полный мужчина, видимо, мистер Буллстроуд. Заметив, что я проснулся, он незаметно для других, по прежнему не замечавших моё пробуждение, подмигнул мне и улыбнулся.
- Почему ты, Шеклболт, сделал так, что мне теперь придётся краснеть перед теми, кто принял меня в своём доме? - спросил я, и все разговоры стихли. - Ты хоть понимаешь, что я не хожу в дома к своим врагам? Ты прекрасно знал, что здесь мне ничто не угрожает, так зачем весь этот спектакль?
- Малфои тебе уже не враги? - спросил Кингсли. - С каких это пор?
- Ты прекрасно знаешь, что Нарцисса моя троюродная сестра, - отмахнулся я от него, садясь на постели. - И она скорее даст убить себя, чем меня, в своём доме. И ещё... мне не нравится, что ты начинаешь чрезмерно меня опекать. Или есть что-то особо угрожающее лично мне, чего я ещё не знаю? Скажем, воскрес Воландеморт... Или Беллатрикс Лестрейндж? (Всех явственно передёрнуло.) Нет?
- Нет. - твёрдо ответил Кингсли. - Я делаю это потому, что есть такое мнение, что ты мог бы стать...
- Следующим Тёмным Лордом. - сказал я спокойно. - Поэтому вы осуществляете негласный надзор. А запереть меня в Азкабане вы не хотите попробовать? Ну, на всякий случай, вдруг что-то не так, а? И власти у меня в последнее время поприбавилось, и жениться я собрался на слизеринках, а не на лояльных нынешней власти девушках... Это кто ж тебе такие песни поёт, а, Шеклболт?
- Эээээ, постой-постой, Гарри! - засуетился Кингсли. - Ты в такие крайности ситуацию-то не уводи. Никто не собирается тебя запирать в Азкабан...
- Пока - да. А что будет потом? - спросил я. - От таких мыслей к недолго перейти к превентивным действиям. Так что я вынужден буду спросить тебя ещё раз - кто тебе высказал подобные мысли? Кто? Это важно.
- Ну... - опустил глаза Министр. - Мисс Грейнджер недавно говорила мне об этом, потом мы с ней вместе посмеялись ещё...
- А мысль, умело вложенная, осталась. - констатировал я. - Умная, ничего не скажешь, хоть и вороватая, сволочь. - и обратился к остальным слушателям. - Простите, но я хотел бы одеться. Мистер Буллстроуд, нам, вероятно, надо серьёзно поговорить...
*****
Дома меня ждало странное письмо. "Уважаемый мистер Поттер! Я знаю, что Вы обязательно получите это письмо. Вы, вероятно, не помните меня, хотя и видели не один раз. Меня зовут Джин Элейн Грейнджер, и я - мама вашей подруги Гермионы. Я очень хотела бы поговорить с Вами. Надеюсь, что Вы найдёте время, чтобы встретиться со мной. Наш адрес : Кроули, Арден Роуд, 12/7, 12 октября 2001 года".
Письмо было написано на прошлой неделе, в субботу. Сегодня - четверг. Мама Гермионы... с ней надо встретиться. Родители моей бывшей лучшей подруги и так натерпелись от войны с моим и Воландеморта участием, не участвуя в ней. И, хотя они пострадали в основном от действий собственной дочери, тем не менее, нельзя отрицать как того, что она действительно боялась за своих родителей, так и того, что, если бы она провернула такой финт со мной, я бы просто её выкинул из своей жизни навсегда, что, в принципе, и сделали родители Гермионы. Я помню, когда она смогла частично вернуть маме и папе память, они просто выгнали её из дома, она некоторое время жила у меня на Гриммо и плакала две недели подряд, а мне приходилось её утешать. Хотя даже тогда я, представив себя на месте отца Гермионы, думал, что, на его месте просто оторвал бы ей её умную, но такую дурную голову. Так что на эту встречу надо идти обязательно. И я аппарировал в Кроули.
- Знаете, Гарри, - говорила мне Джин Элейн Грейнджер, мама Гермионы. - Я написала Вам, потому что мне не к кому обратиться. Всё дело в Гермионе. Мы, как Вы, наверно, знаете... довольно долго не общались... по причинам, которые Вам хорошо известны. И я, и Дэн - мой муж, были страшно возмущены её поступком, поэтому решительно отказывались даже разговаривать с ней, не то что жить под одной крышей. Ну... Вы понимаете, о чём я, да? Проще говоря, мы выгнали её из дома. Дэн сказал ей, что лучше не иметь дочери вообще, чем иметь такую дочь. Я, собственно, его поддержала... и она ушла. Не знаю, где Гермиона жила в последующие два года...
- Вначале у меня, первые две недели, - сказал я. - Потом Ваша дочь вышла замуж, и жила у своего мужа, однако, около десяти месяцев назад, она всё же развелась с Роном, и купила небольшой домик в Харлоу. В данный момент она собирается начать научную деятельность, насколько мне известно. Недавно Гермиона была у меня, мы с ней крупно поссорились, и я отказал ей в посещении моего дома.
- Она что-то сотворила? - нервно сжимая в руке носовой платок, спросила Джин. - Я Вас уверяю, Гарри, это... это не она! В смысле, её поступки отличаются от её обычного поведения, понимаете? Я думаю, что с ней что-то сделали... Недавно Гермиона приходила к нам, и Дэн, встретив её на пороге, спросил, что ей от нас надо, на что она ответила, как ни в чём не бывало, мол, что тут странного, когда дочь приходит к родителям. Дэн, смутившись от подобных слов, напомнил ей, что её поступок, во всяком случае, в наших глазах - вещь непростительная. Потом он добавил, что пока не услышал от дочери хотя бы слов извинений, на что она ответила, что всё, что она сделала, было сделано нам во благо, поэтому она не видит ничего, за что бы ей нужно было бы извиняться. Понимаете, Гарри, при этом у Гермионы даже лицо не изменилось, как было равнодушным, так и осталось. Ну, понимаете, Дэн вспыхнул и выгнал её опять. Уходя, дочь сказала, что так нужно было для какого-то "общего блага". Но ведь раньше она никогда такой не была, Гарри! Она всегда была неравнодушной, чувствительной девушкой, ведь так? Я просто сердцем чувствую, что с ней что-то случилось. Помогите мне, мистер Поттер, я Вас очень прошу. У меня нет возможностей действовать в Вашем мире, и мне не кого больше надеяться, кроме как на друга моей дочери, то есть на Вас, Гарри.
- Ммммм... Я попробую узнать, что с ней происходит, миссис Грейнджер, - поразмыслив, сказал я. - Дело в том, что Ваша дочь... и воровство книг... ммм... мало вяжутся между собой. Но она пыталась вынести из библиотеки моего дома около тридцати томов родовых книг... И привела в дом человека, который оскорбил и пытался обесчестить мою невесту. При этом она вела себя довольно нагло и вызывающе. Это на неё не похоже. А потом Гермиона оклеветала меня перед нашим общим знакомым, вложив в его сознание мысль вражды со мной, сделав это, как профессиональный психолог. Все эти факты, сложенные вместе, довольно странно выглядят, понимаете? Не могла она измениться за последний год так, что я, учившийся с ней вместе семь лет в Хогвартсе, не заметил бы происходящих с ней изменений. И знаете, вся эта странность началась с её развода... Я постараюсь разобраться, миссис Грейнджер, что с ней происходит. Обещаю Вам.
- Спасибо Вам, Гарри, - отозвалась Джин Грейнджер. - Я благодарна Вам за Вашу поддержку, и за то, что Вы не отказались выслушать меня.
*****
Хогвартс бурлил жизнью. Внешне замок претерпел достаточно мало изменений, но зато внутри он уже слабо напоминал тот Хогвартс, который помнил я. Битва за школу оставила следы на стенах Большого зала, в коридорах и на воротах. Я шёл от ворот к главному входу, вспоминая друзей, которых уже не вернуть. Навстречу мне из главного входа с хохотом вырвалась стайка хаффлпаффок, по виду - примерно курс четвёртый. Увидев меня, они затормозили и сбились в кучку, разглядывая меня пристально и настороженно.
- Девочки, где я могу увидеть директора? - спросил я.
- А вы кто? - спросила одна.
- Ну... эммм... - я замялся, подыскивая хороший ответ. - Я учился тут раньше. Меня зовут Гарольд. Три с половиной года назад я закончил.
- Это когда была битва за Хогвартс? - спросила девочка.
- Угу... - кивнул я.
- А как Вас зовут, полностью? - спросила другая девочка, но я не успел ответить, потому что на порог вышла Помона Спраут.
- Гарри! - изумлённо вскрикнула она. - Дай я хоть погляжу на тебя! О тебе в последнее время всякие слухи странные ходят, ты в курсе? Говорят, у тебя невест не то три, не то пять, правда что ли?
- Ддда, правда, - смущённо признался я. - Но что делать? Такова жизнь, профессор...
- Уважаемый мистер Поттер, - улыбаясь, погрозила мне пальцем профессор Спраут. - Я уже три с чем-то года для Вас не профессор, а Вы - не мой студент. Итак, девочки, подойдите сюда. Этот молодой человек - Гарри Поттер, собственной персоной. Кстати, Гарри, нам не хватает хорошего преподавателя ЗОТИ... может быть, ты мог бы преподавать хотя бы год у трёх старших курсов, а?
Я обдумывал предложение, глядя, как меня быстро окружают хаффлпафки, к которым подошло пополнение из мужской части того же курса и факультета, а так же курс слизеринцев обоих полов. В какой-то мере преподавание было мне близко - Армия Дамблдора состоялась при моём непосредственном участии, как её тренера. С другой стороны, а как же моя жизнь, а? Когда же я начну жить-то? У меня же ещё четыре свадьбы должны быть... С другой стороны, отказывать тоже не хотелось. Наконец, я принял решение.
- Не в этом году, профессор. Может быть, в будущем, или ещё позже. Видите ли, я вынужден соответствовать своему статусу Главы рода, а потому - заботиться о продолжении рода. Кроме того, я принял не один род, а значит, и наследников у меня должно быть несколько, - сказал я. - А поэтому дела рода вступают в противоречие с работой в Хогвартсе. Кроме того, я занялся артефакторикой, и иногда бываю вынужден работать в различное время, в том числе и когда идут уроки. Не думаю, что это может понравиться директору школы.
- Жаль, - огорчилась Помона Спраут. - Ты был бы лучшим учителем ЗОТИ за последние пару десятков лет, я думаю. Но... если передумаешь - я жду тебя в школу.
- А... это Вы теперь директор? - поинтересовался я.
- Да, - нехотя ответила профессор. - Минерва заболела, и её переизбрали. Филеас не захотел быть директором, но ему пришлось стать завучем...
- А что случилось с МакГонагалл? - спросил я. - Чем она заболела?
- Не знаю, Гарри. Никто не знает. - Помона потёрла щёки. - Это случилось три месяца назад. Я нашла её лежащей около входа в кабинет директора, Минерва была без сознания. Я отнесла её к Помфри, и, когда она очнулась, то была очень слаба... она повторяла и повторяла, как заклинание : "Он не умер, он не умер..." У Минервы было, видимо, какое-то нервное расстройство, иначе чем объяснить эти странные слова? Зайди к Поппи, она тебе лучше расскажет.
- А где теперь профессор МакГонагалл? - спросил я.
- В Мунго. - ответила Спраут. - Во всяком случае, когда я вчера её навещала, она была там. Сходи к ней, Минерва спрашивала о тебе. И да, кстати, Гарри, я ещё не директор, а только исполняющая его обязанности.
*****

















Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Top.Mail.Ru