Книга ненаписанных историй автора Эвани    закончен
Итак, что мы имеем? Кольцо – одна штука. Полурослик, который должен его отнести – одна штука. Те, кто ему так или иначе помогают или мешают – много штук. Подождите… Кажется, что-то похожее уже было? Вот именно: похожее! И мы еще разберемся, кто из нас прототип, а кто – аналог. P.S. Да, это не оридж, и не фанфик. По сути, это просто пересказ сюжета компьютерной игры. Но и пересказ может быть интересным. Во всяком случае, я постараюсь сделать его таковым, дополнив основную линию тем, чего в ней не было, но вполне могло быть. В игре куча пасхальных яиц, и от себя я добавлю парочку.
Оригинальные произведения: Приключения
Вильбур Темношторм, Иводора Вудлендская (Иво), Нейт Боннет, Зверь, и другие
Приключения, Юмор || джен || G || Размер: макси || Глав: 42 || Прочитано: 2897 || Отзывов: 0 || Подписано: 1
Предупреждения: нет
Начало: 31.07.20 || Обновление: 29.05.21

Книга ненаписанных историй

A A A A
Шрифт: 
Текст: 
Фон: 
Глава 1, или Гремлины улетают, но не сдаются


Сколько себя помню, я всегда все записывал. Сначала потому, что гордился редким среди нас, гремлинов, умением писать. Потом, чтобы ничего не упустить из виду. Ведь если ты — археолог, очень много чего должно быть в твоей голове, чтобы среди тонн совершенно обыкновенных древностей, встречающихся на каждом углу, выделить нечто уникальное, узнать его и не выбросить, как простое старье. С возрастом стало понятно еще одно преимущество выработанной привычки: память уже не та, и ты можешь забыть, что клялся здоровьем покойной мамочки больше никогда не иметь дела с торговцем Йоргом, а записи — нет. Кроме того, перечитывая написанное, можно по-новому взглянуть на уже известные вещи, вроде тех записок ученого-фееолога, из-за которых все и началось, или привести в порядок собственные мысли, если записываемые события оказались чересчур путаными и беспокойными. Одним словом, я когда-то взял за правило ежедневно тратить некоторое время на ведение дневника, и именно этим я занимался, когда на меня напали.

— Мир наш погряз в войне, — писал я, и перо в моей руке дрожало. Не потому, что я стар, а от переизбытка чувств. — Лишь старшее поколение помнит времена без страха, без кровопролития. За победой следует поражение. За поражением — победа. Но ни у одной из сторон нет решающего преимущества. Теперь все изменится. Кто бы мог подумать, что старому археологу, вроде меня, выпадет шанс остановить это безумие? Я нашел источник могущества. Нет, не в одной из своих экспедиций. Не в мрачном подземелье. Не в жерле пылающей горы, нет. Он оказался в старом фолианте. Надеюсь, удача нас не оставит… Куда запропастился Раззявль с людьми верховного мага? Разве он не понимает… — и тут у меня за спиной раздался скрип. Я в нетерпении обернулся. — Раззявль?!

Но в своем старом домике я по-прежнему был один. Только легкий ветерок через открытую дверь шевелил листками старых рукописей, разбросанных повсюду. Мне оставалось разочарованно вздохнуть. Надежда на то, что слуга, отправленный с поручением, вернулся, угасла, зато не к месту вспомнилось, что давно запланированный ремонт снова отложился. Так смысл удивляться, что в доме рассохлись половицы? Я стар, а мой дом ненамного моложе. Если у меня хрустят суставы, почему у него не могут скрипеть полы? Еще раз вздохнув, я собирался вернуться к прерванным записям… как вдруг меня осенило. Дверь! Она же была закрыта! Получается, скрипели не половицы… Получается, в доме, кроме меня, кто-то есть… Только он невидимый… В ту же секунду я ощутил за спиной чье-то незримое присутствие, и мне стало не по себе… Но в глубине души я все еще надеялся, что дело в сквозняке и моей богатой фантазии, которая и привела меня в археологию… Впрочем, есть способ проверить, угрожает ли мне реальная опасность, или я выдумываю…

Стараясь выглядеть как можно естественнее, я протянул руку к стопке книг, лежащих прямо на полу возле стола и покрытых толстым слоем пыли. Подумать только, сколько боев я выдержал с Раззявлем, отстаивая свое право класть свои вещи туда, куда считаю нужным, и запрещая ему прикасаться к ним без моего на то разрешения. Интересно, когда он узнает, как это сейчас мне поможет, он перестанет про себя называть меня старым зас… хм… заслуженным ученым?

Итак, неторопливо взяв верхнюю, самую запыленную книгу я… резко обернулся и сдул пыль в пустоту за своей спиной. И пустота тут же перестала быть пустотой! Пыль проявила крайне неприятную и, уверен на сто процентов, мне незнакомую физиономию. Дружелюбия на ней не было ни грамма. Зато была непередаваемая смесь злобной решимости, удивления и желания чихнуть. Я как-то сразу понял, что не хочу желать этой отвратительной, толстой, жабоподобной морде «Будьте здоровы!», а потому вскочил, изо всех своих старческих сил пнул в то место, где, чисто по логике, располагался живот незваного гостя и побежал к двери. И когда я уже думал, что выбрался на свободу, даже представил, куда побегу дальше, чтобы надежно спрятаться, в дверном проеме возник громадный тролль. Надо отметить, что я не всегда был слабым и немощным. Во времена своей бурной молодости я ухитрился справиться с троллем раза в три меня больше. Так вот, похоже, незваный гость был об этом наслышан. Закованный в броню тролль, загородивший дверной проем, был больше меня раз в десять. Шансов справиться с ним у меня не было. Но я все же продолжал активно сопротивляться после того, как огромный монстр меня схватил. Во-первых, потому, что гремлины не сдаются. Во-вторых, потому, что телепаться в тролльской лапе, схватившей тебя за воротник, было крайне унизительно.

Тем временем незваный гость, решив, что я обезврежен, снял невидимость и предстал передо мной во всей своей «красе». То есть как невысокий, тучный, нескладный не пойми кто в богато расшитом камзоле, очках и четыре раза рогатом шлеме. Впрочем, присмотревшись, я понял, что рогат был не шлем, а его владелец. Шлему же просто повезло быть просверленным в нужных местах.

— Так-так, — противным писклявым голосом выдал толстяк, окинув меня взглядом прищуренных поросячьих глазок и растянув жабий рот в слащавой улыбке. — Так значит это ты — МакГаффин? Археолог, историк, искатель приключений и будущее чучело на трофейной стене моей матушки…

— А-а-а… — протянул я в ответ. — А ты будешь Мункус, недоношенный сын верховной ведьмы? Что тебе нужно?

— Не притворяйся! Сам знаешь! — судя по тому, как сынок Мортроги ни с того, ни с сего завизжал, с нервишками у него были серьезные проблемы. — Мы перехватили твоего никчемного слугу, которого ты послал к этому шарлатану Аластору!

После этих слов я почувствовал, как все прожитые годы обрушились мне на плечи. Даже оказавшись в столь невыгодном положении, я рассчитывал на помощь верховного мага, но теперь получалось, что помощи не будет, потому что верховный маг ничего не знает о моем открытии. Но что гораздо страшнее, о нем знаю я. И только от меня зависит, когда о нем узнают темные силы. А уж они узнают, всем известно, как верховная ведьма умеет «спрашивать». Мысленно попрощавшись с несчастным Раззявлем и пообещав ему скорую встречу, я начал морально готовиться к худшему, гордо заявив толстяку:

— Ничего я тебе не скажу!

Тот явно другого и не ожидал. Равнодушно пожав плечами, он скомандовал троллю:

— В клетку его!.. И грузи на дракона. Уж мать найдет способ вытащить из него все, что он знает…

Спустя секунду меня уже волокли к огромной красной туше, навьюченной всевозможным скарбом, в том числе и относительно небольшой клеткой, как раз под размер гремлина, а я даже не мог позвать на помощь, потому что жить в лесной глуши, подальше от навязчивых и шумных соседей — мой собственный выбор. И все же я прислушался. На всякий случай. Хоть я и стар, но слух у меня все еще хороший. И среди шума листвы и птичьих трелей я что-то услышал…

— Да что может случиться? — говорил мелодичный девичий голос где-то неподалеку. — Брось, до Диких Земель много дней пути… Тут так же безопасно, как дома… Да ладно тебе, будь их воля, они заставили бы меня целыми днями…

Мне было все равно, как здесь оказалась эта девушка. Меня не интересовало, почему среди пенья птиц я не слышу голоса ее собеседника. Я всего лишь хотел реализовать возможность сообщить хоть кому-нибудь о своем бедственном положении. Если не в надежде на немедленную помощь, то хотя бы в принципе. Женское любопытство никто не отменял. Увидев похищаемого меня, девушка обязательно расскажет об этом кому-нибудь. Тот еще кому-нибудь. И так, по цепочке, глядишь, очередь дойдет и до того, кто поймет, что к чему, и отправится на мои поиски. Я имею в виду Аластора. Руководствуясь исключительно приведенными умозаключениями, а не внезапно нахлынувшим чувством страха, я завопил во всю мощь своих легких:

— Помогите!!! На помощь!!!

Дальше я хотел проорать «Ура!!!», но вовремя заткнулся, потому как не хотел привлекать внимание ТТ (толстяка и тролля) к миловидной эльфийке, чье личико немедленно высунулось из близлежащих кустов.

— Что здесь происходит? — прочитал я по губам то, что она прошептала. — Нет, конечно, я не наделаю глупостей, — оценив обстановку, продолжила она, обращаясь к упитанной ярко-синей птице с красным хохолком, удобненько расположившейся на ее плече и что-то активно насвистывающей хозяйке в острое ухо. — Ты прав… Позовем на помощь… Скорее, лети в лес эльфов…

Когда синяя птица скрылась в лесной чаще, я понял две вещи. На немедленную помощь рассчитывать не приходится. Эльфы хоть и быстрее гномов, людей, полуросликов и прочих населяющих Авентазию рас, но мгновенно телепортироваться не умеют. Это раз. Судя по многозначительному взгляду, которым эльфийка проводила своего собеседника, которого я опознал, как мозгоклюя обыкновенного, она была очень рада от него избавиться. Это два. Три появилось чуть позже, и представляло собой понимание, что вслед за мозгоклюем улетает и дракон. А с ним надежда на неотложную помощь.

Однако, кажется, я рано отчаялся. Едва дракон развернул свои крылья и оттолкнулся лапами от земли. Эльфийка проворно выскочила из кустов, разбежалась и прыгнула…

Глава 2, или Один отчаянный прыжок спустя


Вообще-то мне полагалось сидеть в своей комнате, смотреть на портрет эльфийского принца Лалилоса из Темнолесья и заниматься самовнушением, что «я буду хорошей женой и справедливой королевой». Или хотя бы найти, наконец, те пять пристойных признаков, по которым все вокруг ухитряются отличать принца Лалилоса от его сестры принцессы Лалолисы, когда они в своих национальных парадных одеяниях, потому как матушка недвусмысленно мне намекнула, что если я перепутаю их в девятый раз, будет межгосударственный скандал, которого «Вудленду только и не хватало». Такое впечатление, что вудлендская королева напрочь забыла, что и сама когда-то была простой эльфийской принцессой, которая вместо зубрежки родословной своего будущего супруга предпочитала подрисовывать его портретам рога и усы. Хорошо хоть у папы корона еще не совсем мозги отдавила, и он помнит, как в юности, когда ему было около трех тысяч лет, он отпросился у отца (своего отца, моего деда) погулять и исчез на целый год, подписавшись на приключение в компании неизвестных полуросликов. Наверное, именно поэтому, когда сегодня отпросилась погулять я, он отпустил меня так охотно. Хоть и направил по моему следу мозгоклюя Твиттера, в чьи обязанности входит развлекать меня разговорами, давать советы, призывать к соблюдению королевской чести и докладывать матушке о случаях, когда я эту самую королевскую честь недостаточно соблюла. С последним заданием Твиттер справляется великолепно, а вот что касается других… Единственное, что я от него слышу, так это капризы и упреки. Как будто это он — принцесса Иводора Вудлендская, а не я. Но сейчас не об этом…

Итак, я отпросилась погулять. Это было моей идеей. А вот так далеко зайти в Зеленую Пущу я смогла только потому, что всю дорогу Твиттер ездил мне по ушам, что принцессе Вудленда не следует так далеко уходить от дома. Короче, завлекал, как мог. Мне же так надоело убеждать мозгоклюя, что ничего плохого в лесу со мной не случится, что, услышав крики о помощи, сперва я даже обрадовалась: теперь можно на вполне законных основаниях Твиттера за этой самой помощью отослать. И отослала. Потом присмотрелась повнимательней к разворачивающейся на лесной поляне драме. Первым, кто бросался в глаза, что неудивительно, был ярко-красный транспортный дракон, увешанный всякими бочками, балками, ящиками, как елка — шишками. На загривке у него располагалась так называемая кабина управления — холщовая палатка с вожжами. От привязанного к дракону барахла мне не было никакого толку, а вот от упитанной рогатой «жабы», пыхтя залезающей в палатку, был. Как и от здоровенного тролля, прикручивающего к драконьему боку клетку. Именно клетка и вопила «Помогите!!!». То есть не сама клетка, конечно, а сидящий в ней гремлин, совсем старенький. По их гремлинским меркам. И, судя по всему, этот гремлин знал, что я здесь. Он кричал, чтобы я его услышала.

Согласно правилам поведения эльфийских принцесс мои дальнейшие действия должны были бы быть следующими: залечь в кустах, чтобы меня не было видно потенциальному врагу, следить за ним и ждать эльфийский отряд быстрого реагирования. Но судя по тому, что тролль залез в палатку к толстяку, а дракон встал на лапы и расправил крылья, самый быстрый эльфийский отряд будет все-таки недостаточно быстр, чтобы вовремя среагировать. А меня, с детства воспитанную помогать пожилым, если я ничего не предприму, будет мучить совесть. И не как простых людей — несколько лет. А в пересчете на эльфийское долголетие. Пожалуй, впервые за мою долгую эльфийскую юность передо мной встала такая серьезная дилемма: помочь гремлину, избежав длительных душевных мук, или соблюсти королевскую честь, избавив себя от очередного «серьезного разговора» с матушкой. Второй вариант был предпочтительней… ровно до того момента, как я заметила развевающуюся на ветру веревку, тащащуюся за драконом. Посчитав, что сама Судьба сделала за меня выбор, я выскочила из укрытия, подпрыгнула и ухватилась за веревку…

На мое счастье, другой конец веревки оказался прочно закреплен. А то, несмотря на всю мою эльфийскую легкость, висеть мне на сосне, это в лучшем случае, или лежать на земле в виде причудливого коврика, это — в худшем. Выжить бы я, конечно, выжила, но упасть с большой высоты даже для эльфа удовольствие ниже среднего. Добраться до драконьего бока, к которому была прикреплена клетка с гремлином, оказалось куда приятней.

— Эй!.. — окликнула я сжавшегося в комок, унылого гремлина.

— Это вы? — обрадовался мне старикан, подтвердив мои предположения, но все же спросил. — Вы кто?

— Меня зовут Иво, и меня тоже очень интересует, кто вы и почему они вас похитили? — спросила я.

— Это не важно! — отмахнулся гремлин. — Но вы можете оказать мне большую услугу… Да что там мне! Всему Альянсу!

— Вот с Альянсом я точно связываться не хочу… — нахмурилась я, и у меня были на то причины.

Лет двадцать назад через Вудленд проходили части Альянса, сформированные из гномов и людей. На месте их стоянки потом трава года два не росла. Это не считая тех мешков мусора в количестве «до фига», которые эльфы-лесники с поляны убрали, двух срубленных на дрова мэллорнов и полгектара скуренной иглицы, которая вообще-то предназначалась для матушкиных экспериментов с цветом волос. Но я даже не успела начать перечислять вышеизложенное, а гремлин уже снова отмахнулся:

— Не важно! В том, что касается каждого живого существа, нет места личной неприязни… Я — профессор МакГаффин, археолог. Я… я кое-что обнаружил… нечто важное…

— И эти типы хотят это заполучить? — чтобы сделать подобный вывод, не надо обладать эльфийской суперсообразительностью. Все похищенные утверждают нечто подобное.

— Да, вы даже не представляете, как сильно хотят! — не разочаровал меня гремлин.

— Попробую угадать, — нет, я не передумала помогать МакГаффину, просто хотела несколько… понизить его уверенность в собственной значимости. — Эти типы хотят использовать ваши знания, чтобы захватить мир. Но может не стоит волноваться? Они всегда поступают именно так, но что бы ни замышляла темная армия, все равно, в конце концов, прискачет принц на белом коне и…

— Насмехайтесь сколько угодно! Но я ничего им не расскажу! Даже под страхом смерти! — гремлин обиженно отвернулся, а я пожала плечами: просто сделай то, что ты собиралась, Иво, а вопрос значимости оставь другим.

— Так и быть, я вас освобожу, — обратилась я к МакГаффину, — и вы, смертные, продолжите играть в свою дурацкую войну.

— Погодите! — резко обернувшись, остановил меня гремлин, от неожиданности я чуть не сорвалась с веревки. — Прошу вас, возьмите это кольцо! Возьмите сейчас! Отнесите его верховному магу Аластеру в Наскалье. Пусть он пошлет людей ко мне в дом. Там в потайном подвале лежит книга, где указано местонахождение очень ценной вещи. Нужно спрятать книгу в надежном месте.

— А что будет с вами? — кажется, дело, действительно, серьезное, раз какая-то книга старику важнее собственной свободы.

— Я постараюсь выиграть время, — глаза гремлина зажглись огнем истого фанатика. — Я могу выдерживать пытки много часов, а то и дней… Я готов терпеть боль… Унижения… Пытки душевные и телесные…

— Отличный план. Так и сделаем…- а что еще я могла ответить? Разве… — Но, может я все же освобожу вас, и мы как-нибудь обойдемся без пыток?

Фанатичный огонь в глазах потух.

— Тоже вариант, — МакГаффин, и это был уже совершенно другой гремлин, спокойный и рассудительный, кивнул. — Конечно, менее драматичный, но… Раз уж вы настаиваете… не буду препятствовать. Признаться, мне и самому не хотелось бы сдаваться Мортроге, пока есть хоть малейший шанс на спасение.

— Тогда, пока я осматриваю клетку, — я подползла поближе к креплению и оценила, насколько прочен замок, и как надежно затянуты узлы строп. Освободить археолога нужно было до того, как мы окажемся на вражеской территории, — расскажите мне, кто этот жирдяй с ручным троллем?

— Его зовут Мункус, — старик пристально следил за моими оглядываниями. — Он — сын верховной ведьмы Мортроги.

— Так за всем стоит старая ведьма!.. — понимающе протянула я. Увы, замок оказался слишком крепок, чтобы его разломать, а я забыла дома набор своих любимых отмычек. Шучу, у меня его никогда и не было. А жаль. — Как же она пронюхала про ваше открытие?

— Раззявль, мой слуга… Я послал его с тайным поручением к верховному магу… Должно быть негодяи схватили его… Бедняга Раззявль, — гремлин отвернулся, чтобы я не заметила, что он расчувствовался до слез.

— Что нужно от вас Мункусу? Вы нашли какое-то оружие? — я внимательно осмотрела прутья клетки. Если нельзя открыть замок, может, получится проделать брешь.

— Я не могу сказать, — ответил МакГаффин, изо всех своих старческих сил помогая мне раскачивать железные прутья. — Слишком рискованно. И в любом случае… у меня все равно этого нет.

— Как-то туманно, — я взяла минутку передыха. — Не могли бы вы немного яснее выражаться?

— В одной старинной книге, — гремлин, похоже, тоже утомился, — я нашел указание на место, где погребен артефакт, то есть кое-что…

— Артефакт? Как банально… — я не сдержалась, язвительно прервав археолога.

— Вовсе не банально! Война добра и зла не может быть банальна! — снова обиделся гремлин, а мне снова пришлось изображать раскаяние:

— Разве не странно с точки зрения физики, что пятидесятиметровый дракон с таким ничтожным размахом крыла может нести груз в несколько тонн?

Оу! Тут, наверное, мне нужно сделать важное лирическое отступление. Я не знаю, как обстоят дела в других мирах, и существуют ли они вообще, но в нашем мире есть несколько… хм… странностей. И одна из таких странностей: мы все иногда, но в самый неподходящий для этого момент, любим поговорить на отвлеченные темы. А необычность заключается в том, что на период неподходящих разговоров время как будто останавливается, и наступающий на пятки напряженный момент останавливается тоже и терпеливо ждет, пока мы договорим. Никогда нельзя заранее предсказать, когда такой момент наступит, но невозможно недооценивать его полезность. Хорошая вещь: на законных основаниях немного отдохнуть в критической ситуации. Например, такой, как сейчас.

— А мне откуда знать? Я археолог, а не аэронавт, — по тому, как гремлин спокойно отнесся к перемене темы, он тоже знал об упомянутой странности, что не удивительно. — Предпочитаю не думать о подобных пустяках. Дракон летит, и мне этого достаточно.

— А, по-моему, странно… — я задумчиво прищурилась.

— Ну, значит это магия… — пожал плечами старик.

— И это все ваше объяснение? — я хихикнула.

— Во всем, что нелогично в этом мире, — авторитетно ответил на мой сарказм гремлин, — есть магия! Очень практичный подход. Все объясняет. Если то, что не может летать, летит — это магия в чистом виде.

— Так вы говорите, что в вашем доме есть потайной подвал? Книга там? Не самое безопасное место… — «странная» пауза закончилась, и я вновь вернулась к решению насущных проблем, определив, что узлы на стропах достаточно тугие. Руками их не развяжешь. Вот если бы у меня был нож. Но нужно исходить из реальных возможностей. — Итак, профессор МакГаффин, единственный способ освободить вас — отвязать клетку, чтобы она упала и разбилась об землю, — это была эльфийская ирония, означающая, что в данном случае я не могу ничего поделать. И поначалу мне показалось, что археолог ее понял, потому как он фыркнул:

— Разбилась вместе с моими старыми костями, да? — но тут он посерьезнел. — Хотя идея не так уж плоха. По пути к крепости Мортроги мы будем пролетать над Заснеженным Кряжем. Там полно снега, а в горах дракон будет лететь довольно низко. Можно рискнуть…

— МакГаффин, — я пыталась отыскать на лице гремлина следы внезапно настигшего его помешательства. Возраст все-таки. Отсюда пониженная стрессосопротивляемость. — Я пошутила. Если я это сделаю, шансов выжить у вас почти нет…

— И другого способа сбежать тоже нет, — гремлин вроде выглядел нормальным. — Драться бессмысленно. В отличие от нас, злодеи вооружены. А если вы сбросите мою клетку над Заснеженным Кряжем и прыгнете следом…

— И вы надеетесь выжить после такого? — за себя-то я не сомневалась.

— Да, надеюсь, — МакГаффин в себе тоже не сомневался. — В горах дракон будет лететь совсем низко… там много елок и сугробов…

— А так же обрывов, каньонов и скал, — я просто не смогла удержаться.

— Да, — согласился гремлин. — Но я обязан вернуться в хижину и забрать книгу из подвала. Нельзя, чтобы она попала не в те руки…

— Клетка привязана толстой веревкой, — аргументы закончились, и я смирилась. — Я не смогу развязать узел руками.

— Значит, вам придется ее перерезать, — не археолог, а просто «Капитан Очевидность».

— Гениально, — если бы руки не были заняты, я бы еще и похлопала. — Вот только ножа у меня нет, а на зубы я не надеюсь…

— Так раздобудьте нож. Те негодяи наверху наверняка вооружены, — совет был толков, и я переключилась на балки настила, поддерживающие палатку и груз.

— Да, у жирдяя и его домашнего любимца точно есть что-нибудь из колюще-режущего арсенала… Но как мне забраться на спину дракону? Можно было бы подтянуться на той балке… — я честно попыталась, — но я не дотягиваюсь…

— Тогда вот, возьмите, — гремлин просунул руку между прутьями клетки и протянул мне…

— Серьезно? Кнут?

— Два непременных атрибута любого археолога — кнут и шляпа с полями, — казалось, МакГаффин был удивлен моей неосведомленностью. — Шляпу я не сохранил, но кнут припрятал. Он не раз меня выручал. Можете использовать его в качестве веревки, — тут гремлин улыбнулся, словно пытался поддержать мой боевой дух. — Я буду здесь, если что…

— Никуда не уходите, — сделала я ответный ход поддержки и, уверенно захлестнув кнутом балку, вскарабкалась по нему к кабине управления, услышав вслед:

— Умница, Иво!

На площадке возле палатки никого не было, но из-за незакрепленного полога отчетливо слышался мерзкий лебезящий голос. Никому, кроме Мункуса, он принадлежать не мог.

— Что? Да. Да. Я был злым. И подлым, да. Да, я нашел его, матушка. Да. Да. Я… Давай потом поговорим. Как это почему? Я вообще-то драконом управляю, забыла? Я вовсе не насмехаюсь. Я… Да. Хорошо. Угу. Пока. И я тебя люблю… — тут жирдяй помолчал, после чего заговорил совершенно другим тоном, полным неприкрытой ненависти. — Боги! Как я ее ненавижу! Уже скоро, Мункус. Уже скоро он будет у тебя. И не надо будет терпеть унижения. Но нужно быть осторожным. Мать недоверчива. У нее повсюду агенты. А ты — говоришь. Пусть и сам с собой. Лучше помалкивай.

— Да ты, похоже, просто напичкан комплексами… — буркнула я, понимая, что если до этого я хотела помочь попавшему в беду старику, то теперь просто обязана освободить гремлина от этого неврастеника. И стойка с мечами на противоположном конце настила мне в помощь.

Привлекать к себе внимание не хотелось. Как оказалось, тупой тролль — не самое опасное создание на красном драконе. Может я и смогу незаметно проскочить мимо входа в палатку, а может, и нет. Тогда я даже «ой» сказать не успею, как у меня в животе будет торчать нож. Мне нужен стопроцентно безопасный план. И он у меня появился. Сначала мое внимание привлек кое-как закрепленный шест со знаменем темной армии. Но достать меч только им без лишнего шума я все равно бы не смогла. Тогда я осмотрела старую картонную коробку, что стояла рядом. То, что в ней находилось, когда-то было набором для выживания на случай аварийной посадки: одеяло (теперь поеденное молью), немного вяленого мяса (с белой пушистой плесенью), синяя и красная таблетки (никаких идей) и леска с рыболовным крючком. То, что доктор прописал. Привяжу к концу шеста — получится удочка. А уж ей я смогу достать все, что мне необходимо, и колдун ничего не заметит.

— Тихо свистнул и ушел — называется «нашел», — напела я, когда желанный меч был у меня в руках, после чего сама себя похвалила. — Изящно, как и подобает принцессе эльфов. Мама мной бы гордилась.

Спустившись обратно, я не стала сразу перерезать узлы, решив сначала выяснить у гремлина, не передумал и он. А что? Все возможно.

— Отлично! Я готов! — нет, гремлин не передумал. — А вот и горы. Сейчас или никогда! Только… если я погибну… Или меня схватят… Тогда вам придется забрать книгу из моего подвала и доставить ее верховному магу.

И тут я невольно задумалась… Странное совпадение, правда? Юный эльф-лучник (только на этот раз юная эльфийка, прекрасная и абсолютно безоружная) отправляется просто погулять и вляпывается в переделку с двумя людьми, четырьмя полуросликами и одним гномом (престарелым гремлином)… Даже не верится… И скажите, что дети, повторяющие судьбу своих родителей, это не правда…

— Хватит мечтать! — вырвал меня из задумчивости голос Мак Гаффина. — Режьте веревку! Скорее!

— А… Да… — я вернулась в реальность. — Думаю, момент подходящий. Впереди, как раз снежная вершина…

То, что произошло дальше, можно считать не специальной инсталляцией к тезису, что муравей вполне способен завалить слона. Я перерезала всего один ма-а-а-аленький ремешок, удерживающий клетку гремлина. Та резко ухнула вниз, сопровождаемая вполне цензурными, что очень странно в сложившейся ситуации, воплями старика-археолога. Но уже в следующую секунду я поняла, что меня неумолимо затягивает на спину дракону… потому что я все еще держусь за часть перерезанного ремешка, на котором держалась вся драконья сбруя… Естественно, я поспешно разжала пальцы, зацепившись за чешую. А бочки, ящики, палатка, тролль — все, чему не за что, да и нечем, было держаться, рухнуло вниз вслед за МакГаффином. На покатой драконьей спине остались только я и чудом ухватившийся за драконий хвост Мункус. Я знала его всего несколько часов и вряд ли с самой худшей стороны, но почему-то была уверена, что никогда еще он не был столь опасен, как сейчас, когда до него доходило, что гремлин вырвался из его пухлых пальцев, и я в этом явно замешана. Поскольку я совершенно не нуждалась в той славе, которая вот-вот должна была меня настигнуть — сейчас Мункус дотумкает, и ага! — я предпочла удалиться. И тоже спрыгнула с дракона.

Глава 3, или А квест нечаянно нагрянет...


…Принцесса Фиона томилась в башне много лет в ожидании героя, осмелившегося бросить вызов дракону, и, наконец, дождалась. И это был не принц могущественного королевства, не храбрый рыцарь с мечом и в латах, а Вильбур Темношторм, полурослик и самый могущественный маг в Авентазии. Он просто пошевелил пальцем, и дракон упал замертво, а прекрасная принцесса была свободна. Не медля, она подбежала к своему спасителю и сказала…

— Ну-с, Вильбурка, все путем? Мир-то уже спас? Хе-хе-хе…

И тут же исчезли и каменные стены башни, и драконий труп, и прекрасная принцесса. Остался только я — Вильбур Темношторм. Не маг, а всего лишь помощник трактирщика, в очередной раз замечтавшийся прямо в центре трактира в обнимку с метлой, которой ему вообще-то полагалось подметать.

— Я почти закончил, — под насмешливым взглядом хозяина, нестарого, кряжистого гнома, мне ничего не оставалось, как с удвоенной энергией начать возюкать метелкой по полу.

— Вижу, — усмехнулся хозяин. — Трудишься в поте лица… Ну, и хто ты в этот раз? Благородный лыцарь на пегом скакуне? Не… Небось опять премудрый волшебник… Да? Угадал?

— Угу, — смущенно кивнул я, отрицать было бессмысленно.

В жизни всегда есть место подвигу, и кто-то старается держаться от этого места подальше. Что касается меня, если бы я знал, где это место, то там бы и поселился. Кстати, не исключено, что именно так я и сделаю, когда стану совершеннолетним, то есть годам к сорока. А началось все с рассказов дедушки. Он — полковник, старый вояка. Когда война только началась, дед вместе с другими полуросликами присоединился к Альянсу, участвовал в сражениях, но был ранен, потерял ногу и вернулся домой. Его истории плюс повествования о великих деяниях других героев, вроде рыцаря Тюля, чей памятник стоит в Зале Славы, в Бастионе гномов, сделали свое дело. Я тоже захотел совершить подвиг. Такой, чтобы о нем тоже сложили легенду, чтобы он тоже был достоин статуи. И не просто захотел, а принялся рассказывать об этом всем и каждому. «Всех и каждых» было немного. Гномы ушли на войну. Оставшиеся без их охраны полурослики расселились по Авентазии. На Заснеженном Кряже остались только моя семья и гном-трактирщик. Но и их насмешек хватало, чтобы я предпочел молчать о своих желаниях. А вот мечтать мне никто не мог запретить. С тех пор стабильно, несколько раз в день, я предавался мечтам, где мне никто не мешал быть героем и совершать подвиги. Кем я только не был в своих мечтах! Благородным рыцарем, спасающим из плена красавиц. Великим полководцем, одерживающим победу над темной армией. Храбрым воином, избавляющим жителей поселений от нападающих на них монстров. Но чаще всего я был могущественным магом, который делал все вышеперечисленное. И из всех мечт, эта была и осталась самой несбыточной. Как показывает пример моего деда, героем полурослик еще может стать, но магом — никогда. Потому что там, где есть наука и техника, магии места нет. С этим было трудно смириться. И, если честно, полностью я до сих пор не смирился. Но все же внял требованиям родных и стал ближе к реальности. Не получается стать магом, стану всего лишь…

— Господин трактирщик, а я бы смог стать героем? — вопрос вырвался прежде, чем я сообразил, что задал его. — Что для этого нужно?

— Ну, не знаю, как там у вас, полуросликов… Или у вас, магов… — трактирщик хитро подмигнул и сладко потянулся, так, что аж кости захрустели. — А у нас, гномов, нужно квест пройти.

— Квест? — я снова остановился, опершись на метлу.

— Ага, — кивнул трактирщик и пояснил. — Эт задание такое… сложное и опасное… Куда-нить сходить… Че-нить передать… Или принести фигню какую полезную… Короче, че скажут, то и сделать…

— Кто скажет? — загадочный квест меня все больше интересовал.

— Ну, дык, кто… — гном поскреб в затылке. — Вон ребятам нашим верховный маг сказал… Идите, говорит, вступите в Альянс и победите армию тьмы… Вот как ушли тридцать лет назад, так и… — трактирщик помрачнел, а я подсказал:

— Воюют, да?

— Воюют… — согласился трактирщик, после чего принялся сосредоточенно натирать барную стойку. — Что ж еще им делать? На западе… Далеко… Один я тута остался… Вот, держу позиции… Кабы не ты, подох бы тут уже один с тоски…

— Ну, и как там, на фронте? Альянс побеждает? — поинтересовался я, чтобы как-то развеять «тоску» трактирщика.

— Да кто ж их разберет?.. То наступают, то отходят… И так уж цельный год… — ответил трактирщик. — Никто пересилить не может… Сегодня мы захватываем Мракбург, а завтра темная армия разграбляет Лугоречье… Мы сегодня убиваем Грарока Мрачного Охотника, а завтра они похищают Беллу Солнечную Росу… То осадили было крепость Мортроги, этой старухи-ведьмы. Да куда там, только зубы пообломали… Да… Этак сколько еще годов пройдет, пока кто-то верх возьмет…

— Хотел бы и я убить какого-нибудь Грарока Мрачного!.. — я мужественно поборол желание в своих мечтах сделать это немедленно. — Но ничего, надеюсь, наши все-таки победят…

— Агась, надейся… — благосклонно разрешил гном, кажется, заметив мою внутреннюю борьбу.

— Вы не скучаете по остальным гномам? — для приличия взмахнув метлой пару раз, снова спросил я.

— Ну, а как не скучать? Конечно, скучаю… — трактирщик отложил тряпку, облокотился на прилавок и мечтательно прищурился. — Раньше-то бывало мы каждый вечер попойки устраивали… Камнегрыз, Бробит, Медведь-Поппин, Скалид… Вот уж кто любого на мизинцах уделывал… Ну и Билант, конечно… Заводила наш со своей золотою кружкою… Нынче-то только ты ко мне заглядываешь, а ты ведь у нас и с полкружки молока захмелеешь…

— Не грустите… — я мог только признать правоту трактирщика: даже взрослый полурослик не в состоянии состязаться с гномом по части выпивки. Мне в моем юном возрасте и пытаться не следовало. — Наверное, они все скоро вернутся… — и тут я вспомнил, с чего, собственно, все началось. — Тогда это будет означать, что они вернутся героями, да? Ведь они выполнят квас… ой, нет, квест… квест верховного мага?

— Ага… — трактирщик снова помрачнел и принялся еще ожесточеннее размазывать грязь на стойке. — И хвастать начнут своими похождениями… И то-то с ними случилось… И там-то они были… А я что? Тока сиди и слушай…

— А я бы с удовольствием их послушал, — мечтательно вздохнул я и огляделся, убеждаясь, что выполнил все хозяйские задания на сегодня.

Камин вычистил (Кстати, помнится, в детстве я страшно боялся этого камина. Гномы — отличные каменотесы. И камин, представляющий собой раскрытую зубастую пасть неизвестного жуткого монстра, тому доказательство. Мне и сейчас иногда кажется, что потеряешь бдительность — и челюсти сомкнутся). Трубы от пыли протер (Эти трубы, проходящие сквозь стены и пол, часть центрального пивопровода, который снабжает пивом весь Бастион. Они выглядят не очень-то опрятно, но что поделаешь? Гномы знают толк в архитектуре, но когда речь идет о пивоснабжении, они охотно идут на любые компромиссы). Кресло, зону комфорта трактирщика, где он любит отдыхать по вечерам, надраил. Карту местности, на которой отмечены лучшие трактиры округи от Заснеженного Кряжа до расположенного на побережье Наскалья, на новое место, как раз над креслом хозяина, перевесил. Пол подмел. Ну, почти…

Быстренько собрав сор на совок, я отправил его в мусорный жбан, поставил метлу на место, в угол, и с чувством выполненного долга направился к двери. И когда я уже взялся за ручку, хозяйский окрик сообщил, что мой рабочий день еще не закончен.

— Эй, Вильбурка! Погодь, не уходи! Я тебе еще одно дельце приготовил, герой! Ну-кась настрой моего нового роботера на ловлю крыс. Грызун бессовестный чуть весь мой запас хмеля не перетаскал. А ежели я шишки по весне не посажу, не видать нам в будущем году пивка.

— Никогда не слышал, чтобы герои занимались ловлей крыс, — недовольно буркнул я, но не по тому, что боялся работы. Просто роботер — это техника. А я с ней как-то… не на «ты». Хоть и полурослик.

— Дык ты и не герой еще, ты только мой меньшой помощник, — к хозяину в полном объеме вернулось недавнее веселье. — И раз такое дело, принеси хоть пользу какую, а потом отдыхай, сколько влезет. И мечтай об этих подвигах своих. Ха-ха-ха!.. А я продолжу дегустацию… Сёдня у меня на очереди бочки с две тысячи тридцать четвертой по две тысячи тридцать восьмую… Что то мне все чудится, будто с две тысячи тридцатой серией что-то не то… Ну, поглядим, увидим…

— А что может с пивом быть не в порядке? — удивляясь, я ничуть не притворялся. Трактирщик всегда говорил, что пиво варить легко. Лично сам он на пивовара учился всего лишь в колледже, а не в университете. И даже не в институте.

— Сложно сказать, — трактирщик почесал затылок, в другом месте и другой рукой. — Пиво это такая штука… Такая… Только подумаешь: ага, все путем — и тут вдруг, бац, землистый привкус во рту… Ничто уже не поможет… Я завсегда говорю: по одной кружке разве поймешь?.. — тут гном вытащил из кладовки ящик. Большой ящик. С меня ростом и шире раза в два. Судя по тому, что раньше он мне на глаза не попадался, его принесли, пока я… это… ну… очень усердно подметал.

— И там внутри роботер, которого я должен распаковать и заставить поймать крысу?.. — с первого взгляда было ясно, что с упаковкой придется повозиться.

— Точно. Ты ж полурослик. Вам это запросто. У вас же ручонки прям созданы для всех этих ерундовин и железяк, — гном с симпатией огладил струганные доски.

— Да… — я развел руками. — Но только вы же знаете, что я вообще-то с техникой не особо… меня куда больше интересуют таинственные силы магии.

— Ха-ха-ха! Бывает… — я удостоился очередного хитрого подмигивания. — Ну, ты не боись. Там в ящике есть эта… инструкция, чтоб и господа-маги разумели, что к чему…

— А когда роботер поймает крысу, я могу быть свободен? — вопрос был не лишним. О своих планах хозяин меня не оповещал, а на сюрпризы, подобные роботеру, был горазд. «Договориться на берегу» никогда не было лишним.

— Слово гнома! — трактирщик ударил себя кулаком в грудь. — Как только… Так сразу… Пойдешь домой и вздремнешь вволю.

Оценив на глаз крепость досок, я вооружился ломом, который в целях самообороны у трактирщика всегда лежал прямо на стойке, открыл ящик и вытащил роботера. Как и все современные модели, он имел человекообразную форму, ходовую часть на шасси «Бронежук» и инструкцию по использованию на двадцати языках. Древнеэльфийский… Суккубский… Гномский…

— Благодарим вас за то, что вы выбрали бронированный турбоочистительный роботер (далее БТР) модели Х-100? — прочитал я. — Заправьте БТР вонючими отбросами… Внимание: никакой диетической колы, брокколи и анчоусов… Так… А что у нас тут есть про крыс?.. Уход за крысами… Разведение крыс… Ага, вот! Истребление крыс. Чтобы истребить крыс и любых других паразитов, следует ввести в БТР образец ДНК цели. В качестве образца ДНК можно использовать шерсть, кровь, пот, сопли и… эээ… прочие отходы. Все понятно. Сначала нужно накормить БТР помоями, чтобы он включился. А потом дать ему образец ДНК крысы. Вот это я понимаю: простая и удобная крысоловка.

Выполняя первый пункт руководства — по включению, — я отправился на кухню за отходами. Не знаю, как кухни в других трактирах, я там не был, но кухня гномского трактира — это что-то. Начать с того, что центральное место в ней занимает не плита, и не кладовые с продуктами, а огромный котел для варки пива. Причем это — личная установка трактирщика. Та, что предназначена для Бастиона, стоит в подвале. И гораздо больше по размеру. Плита на кухне, конечно, тоже есть, но ей трактирщик почти не пользуется. По крайней мере, сейчас, когда другие гномы на войне. Утром гном растапливает ее, чтобы разогреть колбаски к пиву, и затем весь день она остывает, потому как остальное время трактирщик потребляет копченый окорок, такой гномский фастфуд. А еще на гномской кухне есть гора омерзительно грязной посуды. Когда остальные гномы ушли, трактирщик совсем перестал заботиться о чистоте, а я, конечно, мог бы ему об этом напомнить… Но тогда мыть посуду придется мне. И, понятное дело, я не особо горю желанием это делать. Особенно если учесть, что водопроводный насос, с помощью которого вода поднимается сюда из глубины горы, не работает. А в самой большой кастрюле завелся гнильный монстр — маленький, липкий, вонючий и вредный. Норовящий схватить и обляпать любого, кто близко к нему подойдет. Лично мне с ним не справиться. Я слишком маленький, слабый и неглупый, чтобы вот так взять и подойти близко к такой гадости. Так что гномов ждет немало работы, когда они вернутся. Если они вернутся… Но не будем о грустном, тем более по курсу как раз то, что мне нужно — забитое битком помойное ведро. Просто «История гномской пищи: последние недели жизни». Автор: Вильбур Темношторм. Почему я? Потому что выносить мусор — моя прямая обязанность. Но как-то не сложилось…

Гномский мусор не первой свежести… ну, как вам каламбур?.. пришлись БТРу по вкусу. Он заурчал, как кошка, и заметно взбодрился. Просто экологически чистая технология в действии. Теперь можно приступить к пункту два инструкции — отправить его на охоту. Что нам для этого нужно? Правильно, ДНК крысы. Проблема в том, что наша крыса принадлежит к породе хитрозадый выползень. Они очень осторожны и коварны, если загнать их в угол, они становятся опаснее тролля. Наша, стоит мне подойти, сразу удирает в нору, и выколупать ее оттуда без потерь невозможно. В прошлый раз эта зверюга мне чуть полруки не отхватила. Вот и сейчас она сидит в норе, разрабатывает стратегию очередного набега. А мне как-то совсем не хочется опять рисковать руками. Впрочем… может, делать это и не придется…

Внимательно осмотрев вход в крысиную нору, я заметил клочок шерсти на щепке. Видимо, удирая, крыса зацепилась за деревяшку. А что это, как не идеальный образец ДНК? Самое время отправить его в ДНК-приемник…

Вау! Я и не думал, что будет так весело. «Схомячив» крысиную шерсть, роботер нетерпеливо задрожал, настроил свои окуляры, навострил прочие сенсоры… и тут же срисовал нужный объект, обладающий ко всему остальному повышенным уровнем любопытства. В доли секунды БТР раскочегарил движок до максимума и так резко рванул к цели, что та с перепугу забыла, что нырнуть обратно в нору будет ближе, и припустила по трактиру. Х-100 за ней. Пара перевернутых столов, десяток опрокинутых стульев, сломанная метла… и преследуемый роботером крысюк покидает владения трактирщика. Судя по расстроенному виду, вернувшийся спустя пять минут БТР цель не уничтожил, потому что не догнал. Но… судя по некоторым признакам, которые пришлось срочно замести получившимся из метлы веником… так нехило напугал, что нору свою она покинула и не скоро рискнет вернуться назад. А это главное! Можно с чистой совестью идти и докладывать трактирщику, что дело сделано.

Гнома я нашел возле бочки номер две тысячи тридцать пять. Судя по блеску в глазах, дегустация проходила по плану.

— Господин трактирщик! — позвал я его.

— Чего тебе, Вильбурка? — благодушие в голосе говорило, что как минимум еще две бочки из сомнительной тридцатой серии соответствуют стандартам.

— С крысой покончено! — отрапортовал я.

— Видал, как же… — гном отсалютовал мне кружкой. — Диву даюсь, как вы, полурослики, ловко техникой орудуете! Терь у этой воровки отпала охота таскать мой хмель. Пусть тока вернется. Ха-ха-ха!

— Господин трактирщик, а роботера можно только на крыс натравливать? Вы в курсе, что на кухне в кастрюле поселился жуткий гнильный монстр? — можно считать, я воспользовался моментом: на сегодня у меня — все, до завтра дегустатор много чего позабудет, а грязная посуда… Все ж таки, чистота — залог здоровья…

— Вона как… То-то у меня поутру колбасу кто-то слямзил… — как по мне, так на гнильного монстра гном отреагировал слишком равнодушно. Не то, что на крысу. Я даже уточнил:

— И вас совсем не заботит, что он, как и крыса, лямзит вашу еду?

— А че такого? Живи и дай жить другим — я так считаю. Пусть только на пивко мое не зарится… А колбасы мне не жалко. Ха-ха-ха! — охотно объяснил свою позицию хозяин, а удовлетворенный ответом я чисто теоретически уточнил:

— Ну, что? Теперь я свободен?

— А то как же! — прощально махнул мне трактирщик. — Топай домой, малец. Завтра свидимся.

Когда я вышел из трактира, солнце висело уже довольно низко над горами. Совсем скоро на улице должно было стемнеть. А пока снег, укрывающий все вокруг, искрил, как драгоценные камни, превращая горный перевал в сказочное ледяное королевство. Вообще-то я очень люблю наш Заснеженный Кряж. Не будь тут так спокойно, я не мечтал бы о другом месте. Возможно, если бы я застал здесь те пару тысяч гномов, что должны были защищать горы с севера, я думал бы по-другому. Но все, что я вижу изо дня в день — их недостроенный Бастион. Впрочем, даже несмотря на то, что многие залы и переходы в полуготовности, выглядит он очень внушительно. Особенно две статуи у парадного входа. С историей у меня слабовато, но наверняка это какие-нибудь знаменитые гномские вожди. А между ними — молот в усеченном ромбе. Герб этого Бастиона, в котором по-хорошему должен размещаться целый батальон. Батальон состоит из семи рот, в каждой из которых семь взводов. В каждом взводе — семь отрядов. В каждом отряде — семь гномов. Гномы почему-то очень любят число семь.

Глубоко вдохнув морозного воздуха, я, как делал каждый вечер, подвел неутешительные итоги: вот и еще один день прошел, и опять впустую. Опять я не спас ни одной принцессы, не победил ни одного дракона, не заарканил ни одного орка. Разве что крысу прогнал. И то не сам, а с помощью Х-100. Как при таких условиях можно рассчитывать на «славный» монумент или легенду? Так даже картины на Доску Почета и упоминания в какой-нибудь притче не дождешься! А время-то идет…

— Эх, хоть бы кто-нибудь меня в квест отправил… — вздохнул я. — Пусть не верховный маг… Пусть в разминочный… А там, глядишь…

Закончить свою мысль я не успел. У меня над головой раздался какой-то странный, поначалу тихий, но постепенно усиливающийся звук… как тогда, когда трактирщик после очередной дегустации навернулся с верхнего яруса строительных лесов, хорошо приземлился в сугроб… я посмотрел наверх… и еле успел отскочить. На то место, где я только что стоял, шмякнулась клетка, и я сразу проникся уважением к тому, кто ее делал, потому что от удара она не сломалась. Даже не погнулась.

— Мальчик, эй, мальчик! — раздалось изнутри, и к прутьям приник глубоко-пожилой длинноносый ушан, кажется, их называют гремлины, в домашнем велюровом халате. — Быстрее! Помоги мне выбраться!

— Но… — потрясенно заявил я, пребывая в ступоре. Со стороны, наверное, казалось, что я не очень-то понимаю, что происходит. Извините, но не каждый день на меня с неба клетки падают. И представителей редких магических рас, до этого существовавших в моей жизни только в качестве иллюстрации в книжке, вживую я встречаю не каждый день. Да и вообще… Эффект неожиданности.

— Меня похитили! Но меня освободила одна эльфийка! Ты должен мне поверить! — по-своему расценил мое молчание гремлин. — У меня предмет, который решит исход войны в нашу пользу! Видишь это кольцо? Это спасение! — тут гремлин не только продемонстрировал ничем не примечательный железный ободок, но и кинул его мне.

— Но ведь… — я чисто машинально поймал кольцо, а сидящему в клетке только этого и нужно было.

— Отнеси его верховному магу в город людей, в Наскалье! Слышишь? — снова затараторил он. — От тебя зависит судьба всего мира!

— Но ведь я… — несмотря на конкретный шок, мне почти удалось решиться на осмысленную фразу, что-то типа «Но ведь я сплю, правда?», но тут небо будто затянуло тучами, над клеткой появились огромные когтистые лапы, которые схватили ее и резко взмыли вверх вслед за своим владельцем — громадным красным драконом.

— Винтики-шестеренки… Что это было?.. Мне ведь никто не поверит… — пробормотал я, провожая глазами красную тушу и постепенно приходя в себя. И чем больше я приходил в себя, тем сильнее произошедшее казалось мне очередной фантазией, степень реальности которой силой моего воображения зашкаливает, но, по сути, является невероятной выдумкой. Это как раз в моем стиле: дракон, пленник, спасите-помогите! В мечтах со мной такое случалось не раз… но наяву, в условиях продолжающихся месяцами пустынности и покое Заснеженного Кряжа… Я скорее поверил бы, что грежу в обнимку с метлой, если бы…

Если бы не кольцо в моей руке… Обыкновенный, ничем не примечательный железный ободок, как ничто другое свидетельствующий, что все произошедшее: клетка, гремлин, дракон — правда.

— Странный гремлин… Чего он от меня хотел?.. Чтобы я пошел в Наскалье и передал кольцо верховному магу?.. Он говорил, что это очень важно… И выглядел так, как будто не врал… — и тут меня осенило. — Куда-нибудь сходить… Что-нибудь передать… Короче, сделать то, что скажут… Мамочка родная! Так ведь это квест… Мне только что выдали квест…

Кажется, я на пару минут даже потерял сознание от счастья. По словам трактирщика, пройдя квест, становишься героем. А «герой» и «подвиг», считайте, слова-синонимы. Никогда еще я не был так близко от исполнения своей мечты, пусть не самой (той, что про волшебника), но заветной, как сейчас. А всего-то и надо: сходить в Наскалье!

И вот тут я очень вовремя вспомнил, что гном говорил еще что-то про «трудно» и «опасно». Насчет второго мне пока нечего было заявить, а вот первое… Дорога в Наскалье лежит через горы и занимает много дней. Пешком в одиночку туда мне не добраться. Совсем. Не говоря уже о том, чтобы сделать это быстро. Определенно, мне понадобится помощь. И их не так уж много, тех, у кого я мог бы ее попросить.

Резко развернувшись, я побежал обратно в трактир.

Глава 4, или Хорошо, когда родственники тебя понимают


К тому моменту, как я ворвался в трактир, я уже совершенно не сомневался, что все, случившееся со мной, — реальность, и что по сути это — важный квест, который я не смогу пройти в одиночку. А вот в компании с гномом… Пусть и трактирщиком…

— Господин трактирщик! Эй, господин трактирщик! Вы где, господин трактирщик? — пребывая в крайне возбужденном состоянии, я не сразу заметил хозяина трактира, мирно спящего в своем любимом кресле, уронив голову на грудь и сцепив пальцы на животе. Но мои пронзительные вопли, естественно, его разбудили:

— А? Чегось?..

— Здесь только что был гремлин! В клетке! Он дал мне кольцо! — поспешно начал тараторить я.

— Какое кольцо? Что за кольцо? — сонный гном непонимающе заозирался и не сразу сфокусировал свой взгляд на мне.

— Вот это кольцо! — я предъявил гному раскрытую ладонь. — Это очень важное кольцо! Гремлин сказал, что судьба всего нашего мира зависит от него… Это кольцо нужно доставить верховному магу в город людей… Вы должны мне помочь…

— Брось, Вильбурка, — к моему великому удивлению, трактирщик совершенно не впечатлился моими словами, вновь устраиваясь поудобнее, готовясь опять вздремнуть. — Некогда мне ерундой заниматься. Дел невпроворот.

— Но… Оно поможет выиграть войну! Так гремлин сказал… — выложил я свой главный козырь.

— Слышь, малец, это же всего лишь кольцо! Какой с него толк? — гном ради приличия все же посмотрел на то, что я усиленно пихал ему в лицо, и усмехнулся.

— Гремлин не мог наврать… Оно… Кольцо… Он просил… Я должен… А вы должны мне помочь… — поскольку до этого момента мне не выпадало квестов, я не знал, какие аргументы нужно подбирать, прося помощи.

— Да ты пораскинь мозгами-то… — гном со знанием дела окинул меня взглядом. — Если бы это кольцо было таким важным, кто в здравом уме отдал бы его доходяге-полурослику? Так не бывает, говорю тебе!

— Но… — начал я, но сказать мне было нечего. Хоть я и был обижен за не слишком-то лестную характеристику моей полуросликовой персоне, в квестах хозяин разбирался всяко лучше моего, а значит знал, о чем говорил. И это страшно разочаровывало, ведь я уже настроился.

— Ну и лады. Топай домой. Поздно уже, — заметив мою растерянность, ободряюще подмигнул мне трактирщик, и я подчинился.

А вновь оказавшись на улице, задумался. Да, от трактирщика помощи не дождешься. И в вопросах квестов он авторитет. Но правильно ли будет с моей стороны вот так сразу отказаться от мечты стать героем? Может, следует посоветоваться еще с кем-нибудь? Тем более, что выбор небольшой… Если и там мне скажут, что все это глупости, поверю. Выкину кольцо. И буду ждать другого случая. Приняв такое решение, я направился к небольшому сооружению, напоминающему металлический шатер, украшенный несколькими трубами, антенной и массивными шестеренками — дому, где живем я и моя семья. Для чего трубы и антенна, и так понятно. А шестеренки от папиного оптимизатора жилого пространства — системы из четырех подвижных комнат. На сегодняшний день это самая масштабная папина разработка.

У нас маленькая семья. Всего шестеро полуросликов. Но сейчас дома только мы с дедулей. Все остальные поехали на ярмарку изобретателей на юге. Я уже говорил, что полурослики расселились по Авентазии, но раз в год они собираются, чтобы похвастаться своими придумками. И моя семья не исключение.

Мой папа — механик и физик. Он в основном занимается… э-э-э… разными вещами. Он изобрел вечномер, такую штуку, которая делит день на две части по двенадцать часов и показывает, который сейчас час, и энергичество, не скажу точно, что это, но оно как-то связано с белками и колесами, и с ним светло. А раньше у нас на всех стенах были люстровые медузы — хорошая вещь. Корми их раз в две недели и долгие годы наслаждайся приятным освещением. Оно мне нравилось куда больше папиного энергичества, поэтому я иногда спускаюсь в подвал к дедуле, который сохранил у себя две медузы, на случай… непредвиденный случай. Если белки сбегут или колеса сломаются, вероятно.

Мама — простая домохозяйка и выдающийся химик, биолог и генетик. Она занимается выведением растений, которые смогут расти в нашем холодном климате. И сама составляет удобрения. Мощные штуки. Особенно если учесть, что еще вчера горшки на ее столе стояли пустые, а сегодня в них уже выросли большие и красивые… не знаю что. И разбираться не буду. Первое правило полуросликов гласит: никогда не вмешивайся в чужие эксперименты. И мама требует его беспрекословного выполнения. Поэтому сейчас, когда все уехали, из четырех комнат пространствосберегающей системы две для меня недоступны. Первая — это родительская спальня, где расположен мамин лабораторный стол. Вторая — моей младшей сестренки Мэгги. Она — гордость родителей. Увлекается робототехникой. Специализируется на боевых роботах. И постоянно тренирует их на предмет охраны ее личного пространства. Лично мне не хочется, чтобы ее консервные банки тренировались на мне.

Другая моя сестренка, Синди, еще совсем малышка. Но и она, наверняка, станет ученым и изобретателем. Совсем недавно с помощью простой погремушки и обычного резинового мячика ей удалось увеличить свою шумопроизводимость вдвое.

Дедуля, старый вояка, предпочитает обитать в подвале. Во-первых, потому что он занимается какими-то секретными военными исследованиями, опасается шпионов Темной армии и из всего делает тайну. Во-вторых, чтобы не упустить момент, когда папа оставит без присмотра свою мастерскую, куда он не очень желает пускать дедулю. И я его понимаю. Мы все очень любим дедушку, но все его изобретения немножко… разрушительные.

Похоже, я один не продолжаю семейную традицию. Вместо науки и изобретательства я хочу путешествовать и стать волшебником. Или хотя бы героем, как рыцарь Тюль. И все же я тоже смастерил один механизм. Мой рыболет Немо — золотой шарик, который, если его завести, превращается в летающую рыбу. Столько времени прошло, а он до сих пор работает. Вот что значит: надежная технология полуросликов. Впрочем… если быть честным… Немо — результат совместных усилий папы и Мэгги. Но я смотрел, что они делали… И мы сейчас не об этом.

В общем, как вы, наверное, поняли, после неудачной попытки с трактирщиком я шел к деду. И мне оставалось всего лишь спуститься в подвал, используя самоходную лестницу. Но тут я увидел его…

Не знаю, рассказывал ли вам кто-то об особенностях нашего мира, типа задушевных разговоров в самое неподходящее время, но это далеко не все. Есть еще как минимум парочка. Например, мы частенько, будто по чьему-то требованию, вдруг испытываем жгучее желание тщательно изучить и подобрать на первый взгляд ненужные предметы со странной уверенностью, что они нам когда-нибудь пригодятся. И ведь так оно и бывает. В девяноста девяти процентах случаев. Причем то, что ты подобрал как-то летом, может пригодиться тебе зимой. Лет так через пять. И все это время ты будешь носить эту вещь с собой, но она, и это еще одна особенность, абсолютно не будет доставлять каких-либо неудобств в ношении, будь то пуговица или два кубометра дров. Но бывают и обратные случаи, когда ты точно знаешь, что предмет тебе не пригодится, от слова «совсем», но что-то извне буквально заставляет тебя рассматривать его со всех сторон, будто от этого что-то изменится. И ты стоишь, разговариваешь с умным, в моем случае, полуросликом, при этом чувствуя себя полным идиотом. Вот, как сейчас, когда на глаза мне попался обычный стул.

— Стул. В нем нет ничего интересного! — сообщил я неизвестному нечту, обратившему мое внимание на обычный деревянный предмет мебели. — Я же сказал, это стул. На нем сидят, — но нечто настаивало, причем неоднократно. — Это по-прежнему обычный стул. Абсолютно неинтересный стул. Он мне вообще не пригодится. Никогда. Потому что это всего лишь стул. Зуб даю! — а нечто продолжало упорствовать, причем так настырно, что я аж временно сдался. — Хорошо… Ладно… Это — лошадь. Белый быстроногий скакун! — но любовь к истине все же пересилила. — Что еще это может быть?! Это стул! Стул! Стул!!! А не решение всех проблем!

Следующим моим ходом по плану было перестать отвечать. Но, по счастью, нечто, наконец, сдалось, и я, пока оно не придумало что-нибудь еще, кинулся в подвал, едва не свалив огромный шкаф, переставший открываться после взрыва около двух лет назад, когда всем здорово досталось, споткнувшись о плавающий под водой корабль, очередное неудачное изобретение дедули, все время тонуло, и чудом избежав столкновения с кучей никому ненужного хлама. Хорошо, если там что-то папино «бесполезное» или дедушкино «сломанное». Но может быть и что-то «опасное» от моей сестрицы Мэгги.

Как и предполагалось, дедулю я застал в папиной мастерской рядом с чем-то невообразимым. Скрипя несмазанным протезом, он крутился между папиными тисками, с которыми у меня связано много болезненных воспоминаний, и чем-то, даже по его меркам, большим и мощным. Похоже, пока мама с папой в отъезде, дед решил воспользоваться моментом и развернуться по полной.

— Стой! Кто идет? — вдруг громко выкрикнул дедуля и развернулся ко мне.

- Привет, дед! Это я! — я ничуть не удивился. Несмотря на возраст и перенесенные травмы, слух у дедули был — о-го-го! Даже подкрасться к нему нереально, а я топал, как стадо карликовых бегемотов.

— Чем докажешь? Говори пароль! — это тоже не было чем-то странным. Про любовь деда к секретности я уже говорил. Так вот теперь вы знаете, что и родственникам не было поблажек. Странно было то, что я не помнил нового пароля. И сейчас было как-то не до того, чтобы его вспоминать.

— Дедушка, я по важному делу! — я попытался «сломать» обязательную процедуру идентификации. Не тут-то было!

— Важнее пароля ничего нет! Мы на войне, тролль подери! Война не терпит разгильдяев! Итак, пароль! — не сдавал своих позиций дедушка.

— Я, пожалуй, лучше пойду… Хорошо? — я попятился назад, лихорадочно припоминая, куда я мог записать новый пароль. Вообще-то, хоть и какой-то особой периодичности в смене пароля дедушкой не было, я легко его запоминал, но на этот раз дед придумал нечто этакое.

— Куда же ты пойдешь, шпион? Кто ж тебя отпустит? У тебя ничего не выйдет… Пароль, быстро! — дедуля решительно направил на меня конец трости, на которую опирался. Это была серьезная заявка…

— Кажется… — я хорошенько задумался, — «Кудрявый кролик»! — и еще не успев договорить, я понял, что промахнулся.

— Ага, размечтался… — презрительно усмехнулся дедушка и замахнулся своей тростью. — Умри, червяк!

Это подействовало. Мозги прочистило, как после тройного кофе.

— «Превентивный ядерный удар», сэр! — бодро отрапортовал я, вытянувшись во фрунт.

— Правильно! — объявил бывший солдат и, наконец, «превратился» в моего любимого дедулю. Что ж, родственников не выбирают. — Чего тебе, внучек?

Я собрался с мыслями и приступил к изложению случившегося:

— Какой-то старый гремлин дал мне кольцо. Он сказал, что это очень важное кольцо и его нужно доставить верховному магу.

— Кольцо?.. — сразу ухватил суть дедуля. — Ты проверил его на контаминации?

— Конта… чего? — вообще-то дедуля употреблял много незнакомых мне слов, но это я слышал впервые. Благо, дед всегда объяснял свои «непонятки»:

— На контаминации. Проклятия. Чары. Яд.

— Э-э-э… я вообще-то… — промямлил я, не зная, как дед отнесется к тому, что я не только не проверил кольцо на эти… как их… Будет ли признано оправданием, что я не только не знал, насколько это важно, но и вообще не знал, что есть такое действие. И слово.

— Да, чего я спрашиваю, старый дурак, — приобнял меня дед, совсем иначе истолковав мою растерянность. — Конечно же, ты проверил. Никто бы не стал брать у гремлина кольцо, не проверив его на проклятия. Эти гремлины — опасные маленькие твари. Говорят, их нельзя кормить после полуночи. Ты знал?

— Гремлин сказал, что кольцо может решить исход войны, — я перевел дух и продолжил докладывать.

— Решить исход войны? Так значит… — в отличие от трактирщика, дед моим сообщением воодушевился. — Где этот гремлин?

— Его похитили, — почувствовав поддержку дедули, я тоже вдохновился. Снова. — Он едва успел сунуть мне кольцо. Верховный маг должен получить его как можно скорее.

— Верховный маг. Хм. Да-да-да… — задумался дед. — Он сразу поймет, что делать… — тут глаза деда зажглись неведомым доселе энтузиазмом. — Вот чего мы ждали! Вот к чему готовились!

— К чему? — я тоже задумался. То, что все это время мы, оказывается, к чему-то готовились, было для меня сюрпризом.

— Пришел час, когда пухлый юнец станет настоящим мужчиной! — дед стиснул меня в крепких объятиях, потом отпустил, потом снова стиснул. — Час доблести! Час славы! Наш час!

— Эй, это кто пухлый?! — машинально возмутился я, но дед не обратил на это никакого внимания. Оставив меня в покое, он вернулся к своему новому изобретению и засуетился вокруг с удвоенной силой:

— Все знают что делать!

— Э… дедушка… — я осторожно потянул увлеченно подкручивающего что-то в жуткого вида механизме деда. — Вообще-то не все…

— Значит так и поступим! — отреагировал на мои слабые попытки привлечь к себе его внимание дед. Пришлось действовать понастойчивей.

— Дедушка! — я буквально оттащил старика от штуки непонятного назначения и, развернув его к себе лицом, попытался придать себе самый вопросительный вид, какой только мог.

— Называй меня «полковник», — недовольно отреагировал дедушка, посмотрев-таки на меня.

— Каков план действий, полковник? — я попытался преобразовать вопросительный вид в деловой. Кажется, получилось.

— Мы ведь только что решили, — укоризненно посмотрел на меня дедуля. — Ты ищешь снаряжение, я предоставляю транспорт.

Ситуация немного прояснилась. Но не до конца.

— А для чего снаряжение? — таков был мой следующий вопрос. И ответ на него меня порадовал.

— Как для чего? — дедушка окинул меня оценивающим взглядом. — Для похода в город людей. Тебе пора прекращать витать в облаках юноша.

— Похода? — я был вне себя от счастья. Заниженная после беседы с гномом самооценка стремительно росла. — Ты тоже считаешь, что кольцо и вправду может решить исход войны? Трактирщик, например, так не считает…

— Я не ожидал ничего другого от этого труса и пьяницы! — презрительно фыркнул дедуля.

— Дедушка, он все же мой шеф, — не то, чтобы я пытался этим вызвать у дедушки подобие уважительного отношения к соседу, просто лично мне гном-трактирщик нравился. Хоть в глубине души я и был согласен с дедом. Особенно, когда тот ответил:

— Хорош шеф! Сидит в своей крепости и с утра до вечера хлещет пиво, пока его товарищи гибнут на фронте!

— Я думаю, он скучает по ним, — это было просто констатацией факта. Дедуля так и понял.

— Возможно, — сказал он и сделал знак «прекращение дискуссии». — В любом случае мы можем рассчитывать только на себя солдат.

— Да, дедушка, — огласился я. — Так вот, насчет кольца… Наверное, оно очень могущественное и волшебное, раз гремлин сказал, что оно может изменить судьбу нашего мира…

— Не знаю, Вильбур, — в лице деда появилось что-то… по-настоящему серьезное. — Иногда мне кажется, что уже ничто не сможет ни войну остановить, ни изменить судьбу мира… Но мы — простые солдаты, юноша. Мы идем в бой, когда нам приказывают. Не стоит забивать себе голову всем остальным…

— Наверное, ты прав, — если честно, от слов деда мне стало как-то не по себе, и я поспешил перевести разговор на другую тему. — А ты знаешь верховного мага? Видел его когда-нибудь?

— Нет, юноша, я его не встречал, — дедуля снова стал прежним. — Он ведь великий вождь, а я всего лишь прославленный полковник полуросликов… Но я много о нем слышал. Без сомнения он — очень могущественный волшебник. Советник короля, самый опытный алхимик и глава секретной службы. Он живет в высокой башне в Наскалье, и поскольку он такая важная персона, он постоянно в разъездах…

— Надеюсь, мы его застанем… — последнее обстоятельство не очень радовало. — Всегда хотел повстречать настоящего мага…

— Если не застанешь, тебе придется подождать его или отправится следом, — ответил дедушка. — Надо отдать ему кольцо лично в руки, слышишь? Никому другому. Пообещай мне! Если кольцо действительно имеет такую важность, нельзя допустить чтобы оно попало не в те руки!

— Конечно, я обещаю, дедушка! — и тут до меня дошло. — Я что же, отправлюсь в город людей один? Со мной никто не пойдет?

— А кто же может пойти с тобой? Вряд ли ты найдешь здесь кого-то еще, кто рискнет взглянуть в глаза смерти… — дедуля пожал плечами и приосанился. — Тебе выпал шанс стать трагическим героем юноша. Такая потеря для Альянса… Или ты уже перестал хотеть быть героем?

— Конечно, нет! — я кивнул, но с некоторым сомнением. — Я хочу приключений, и хочу стать героем, но… не уверен, что трагическим…

— К черту нюансы… — отмахнулся дедушка. — Это твой шанс! Ты станешь героем, а я всем докажу, что старый вояка еще на что-то годен! Итак, излагаю план еще раз. Ты ищешь снаряжение, я предоставляю транспорт.

— То есть я отправлюсь в город людей не только один, но еще и с помощью твоего агрегата? — я с подозрением осмотрел последнюю дедушкину задумку. Только сейчас до меня дошло, что она очень напоминает огромную пушку.

— Совершенно верно, юноша, это самый быстрый путь! — дедуля довольно погладил металлический бок своего детища.

— И самый надежный? — с надеждой поинтересовался я.

— Не уверен… — поскреб затылок дедуля. — Но главное самый быстрый!

Несколько минут я мучился сомнениями, выбирая. Что лично для меня нежелательней: воспользоваться дедулиным транспортом или отказаться от идеи пройти квест и стать героем. Времени на принятие решения ушло не очень много:

— Ладно. Я поищу снаряжение. Только я не знаю, что именно мне нужно с собой взять…

— Дай-ка подумать… — дедуля еще раз внимательно осмотрел меня, пушку, потолок подвала, опять меня… потом выдал. Прежде всего, тебе нужен шлем. Без ног воевать еще можно, а вот без головы — нет.

— Без ног? Как это «без ног»? — на мою очередную ремарку дедуля просто не обратил внимания:

— Кроме того, тебе нужна карта. Разведка в нашем деле — самое главное. Мы живем в век информации, не забывай. Ну и, наконец, парашют. Безопасность прежде всего.

Я еще раз посмотрел на дедову пушку, припоминая все, что я знаю о принципах их действия. Почему-то ничего стоящего не припомнилось. Тогда я спросил у дедули:

— А парашют-то мне зачем?

— Для страховки. Зачем еще? — дедуля весьма красочно начертил рукой обратную параболу.

— А, ну да… — я сделал вид, что понял. — Тогда я пошел на поиски снаряжения?

— Давай! — махнул мне дедуля. — У меня тут и без тебя дел невпроворот. Но помни об одном: никогда не смотри в глаза медузе. И людям в метро.

Несколько озадаченный последним заявлением старика-полурослика, я поспешил выполнять его поручения. Когда я найду снаряжение, я отправлюсь в квест! И дедуля мне в этом поможет! Как здорово, когда родственники тебя понимают!.. Вот еще бы самому научиться их понимать…

Глава 5, или Пять минут на сборы


Выбравшись из подвала, я еще раз перечислил то, что, по мнению дедули, мне нужно: шлем, карта местности и парашют. С картой все было более-менее ясно. Единственное, подходящее под описание, висело в трактире над креслом гнома-трактирщика. Кстати, шлемом тоже можно было попытаться разжиться у него. Гномы славятся своей амуницией. Что же касалось парашюта… пришлось заглянуть в умную книжку и вспомнить, для чего он нужен (для безопасного спуска с большой высоты) и как выглядит (упакованный в сумку купол со стропами), после чего призвать всю свою наследственную полуросликовую смекалку и изобретательность.

Пошустрив по дому, на роль сумки я определил свой старый походный рюкзак. Довольно крепкий, но для дальних походов маловатый. Поэтому когда-то пришлось нашить на него побольше кармашков, а теперь все их спороть за ненадобностью. В чулане отыскалась отличная эльфийская веревка, тонкая и прочная, для парашютных строп — лучше не бывает. Проблема стала только за куполом. И тут я вспомнил, как на ветру топорщится брезент, растянутый на строительных лесах для защиты каменотесов от дождя и снега. Наверх я, конечно, не полез: там все обледенело, можно и шею сломать — взял тот брезент, что лежал на земле свернутым в рулон. Соединил все это вместе, заценил. И мне понравилось. Теперь об одной из трех нужных вещей можно не беспокоиться. Хорошо.

Когда я вошел в трактир и увидел, что гном-трактирщик все еще дрыхнет в своем кресле, я понял, что следующей на очереди будет карта. Самое время забрать ее, пока гном спит, потому что просто так отдать ее он не согласится. Учитывая сентиментальное отношение к огнепиву, хозяин никогда не расстанется с перечнем мест, где оно продается, хоть и, я уверен, помнит их названия и местоположение наизусть. Подкравшись поближе, я встал на цыпочки и потянулся к карте… и в ту же секунду трактирщик открыл глаза:

— Ой! — заметив меня так близко, гном вздрогнул и недобро прищурился. — Чего? Случилось что?

— Нет, ничего… — я мгновенно дал задний ход. — Я… просто… прогнал фею! — оправдание было так себе, но сонного хозяина устроило:

— Здесь? Об эту пору? Эти летучие клопы совсем стыд потеряли…

Сказав это, трактирщик поерзал на кресле и снова захрапел, а я понял, что не смогу добраться до карты, пока под ней спит гном. Нужно чем-то его отвлечь. Но чем? Учитывая, что заставить настроившегося подремать трактирщика оторвать зад от кресла может только что-то очень серьезное, типа угрозы жизни или драгоценному пиву, стоящих идей у меня не было. Взять на себя ответственность за столь серьезное происшествие я не мог. Хозяин не простит мне подобного, даже если окажется, что я его обманул, и на самом деле никакой угрозы нет. Тогда на возможности заполучить карту и шлем можно сразу поставить крест. Вот если бы кто другой отвлек на себя внимание и гнев трактирщика… Но кто, если нас в Заснеженном Кряже всего трое: я, гном и дедуля? Рисковать дедулей я не могу!

И тут мой взгляд упал на роботера… А в голове закружились не самые хорошие мысли… Вспомнилась охота на крысу… Т-100 справился довольно неплохо… Всего-то и надо еще немного мусора и гномье ДНК… А с роботера что взять? Он просто делает свою работу. Да и ломаются эти агрегаты частенько, так что никто ничего не докажет… И не заметит… Особенно, если в качестве ДНК срезать несколько волосков с шикарной бороды трактирщика. А если все-таки заметит? Ведь борода для гнома — предмет гордости. Чем длиннее борода, тем больше его уважают. По бороде можно многое сказать о гноме. Вот трактирщик, например, бочкозакатыватель второго разряда. Родился он девятым из двенадцати детей. Он холостяк и совершенно не умеет готовить и стирать носки. И однажды его чуть не выгнали из школы за то, что он дергал за усы одноклассницу…

— Нет… Я не смогу этого сделать… — прошептал я, вспоминая, куда мама спрятала наши ножи и ножницы после прошлогоднего испытания дедушкиного ножеметателя. — Или все же могу?

И я смог. Теперь мне точно гореть в аду. Зато сработало, и было куда интереснее, чем с крысой. Потому что крыса была маленькой, а гном –большим. Больше не только крысы и меня, но и роботера. Но Т-100 согласно заложенной в него программе был уверенным в себе, добросовестным механизмом, который, видя цель, не считался ни с какими препятствиями. Легонько фырча, он подкрался к гному, как угроза вымирания к мутаб-орскому тушкану, и предательски напал на спящую жертву.

— Ишь, ты чегой-то?! — столь неожиданно вырванная из объятий Морфея жертва растерялась и забралась с ногами на кресло.

Дополнительная трудность роботера только разохотила. Он стал не только фырчать и хватать гнома своими щупами, но и подпрыгивать.

— Эй-эй-эй! Погоди! Фу! Брысь! Кыш! — трактирщик интенсивно отбрыкивался, но все равно проигрывал. — Эй, нельзя же так! Я ж не вредитель! Я ж твой хозяин!

Но все вышесказанное для роботера было — не аргумент. Он только удвоил усилия, чем окончательно дал понять гному, что в данном случае бегство будет не позорным, а необходимым.

— А-а-а! Восстание машин! — завопил трактирщик и, довольно проворно для своей комплекции сиганув с кресла, бросился к выходу.

Мимо меня, всерьез опасающегося попасть на глаза хозяину и быть привлеченным к участию в сражении. Так что хоть теперь идея с роботером не казалась мне такой уж хорошей, я все же был рад, что трактирщик предпочел отступить, а не сражаться. Впрочем, выйдя на оперативный простор, он, если судить по доносящимся с улицы звукам, кажется, изменил свое мнение, но это было его делом. А моим делом было забраться на кресло и снять карту. Именно так я и поступил.

Едва я успел спрыгнуть на пол и спрятать карту за пазуху, хозяин вернулся в трактир. Судя по довольной физиономии, изнутри его распирала радость победы. Заметив меня, он гордо выдал:

— Вот это веселье! Вот это я понимаю! Извечная борьба гномов и машин! И сегодня удача на моей стороне! Восстание машин подавлено!

-А вы в порядке? — участливо поинтересовался я, надеясь, что ликующий трактирщик не заметит отсутствие карты. Хотя бы сразу.

— А то как же! Чего мне сделается? Неужто думаешь, что это ржавое ведро одолеет настоящего гнома? Где там! Хороша разминка! Тряхнул стариной, так сказать… Эт надо усугубить… — разразился восторженной тирадой в свой адрес гном и, к моей радости, направился не обратно к креслу, а к стойке, возле которой стояла початая бочка с пивом.

— Когда на вас БТР набросился, я уж подумал, что вам крышка… — я тоже подтянулся к стойке. На трактирщика, кроме карты, у меня были и другие планы, если помните.

— Да ну… Ха-ха-ха! — наполняя кружку, удовлетворенно подмигнул мне хозяин. — Знатная заварушка вышла! Извечная битва гнома и, можно сказать, машины… природы и, понимаешь ли, техники… разума и, так сказать, материи…

— Разума? Как же вы его одолели? — этим вопросом я не только собирался потешить самолюбие гнома, мне и вправду было интересно.

— Да, как… Схватил, что потяжелей — кувалду, и дубасил его, пока искры не посыпались… Но пару раз и он меня хватил… Чувствительно… — тут трактирщик продемонстрировал мне место взятия образца ДНК. — Глянь только, что с бородой сделал, поганец!

— Ого! Вот это да! — даже не знаю, какое чувство во мне было сильнее: стыд от содеянного, радость, что трактирщик не догадался о моем участии в нанесении ущерба его бороде, или опаска, что хозяин еще может понять, что дело не в роботере.

— А, пустое! — равнодушно отмахнулся гном. — У меня как в крови пиво взыграло, я ничего и не заметил…

— Вот и славно… — буркнул я тихо-тихо, а потом громко и отчетливо перешел к главному. — Я поговорил с дедушкой. Он согласен, что кольцо нужно срочно доставить верховному магу. Дед поможет мне добраться до города людей.

— Агась… Поможет, еще бы, — гном в два глотка осушил кружку и усмехнулся. — Слышь, парень… Ты не обижайся, но дед твой… в общем… как говорят… Не все у него дома, у деда твоего… Согласен?

— Мой дед — великий изобретатель и военный, — конечно, я не был согласен. Но даже если бы и был, все равно ни за что бы не признался.

— Верно-верно, — заметив мою обиду, немедленно согласился хозяин. — Но я чего хочу сказать-то… Многовато у твоего деда аварийных посадок было… Смекаешь? И все на голову… Все эти его летательные штуковины… Они ж вечно ломаются, да? И пилот из него не ахти какой, право слово, парень… И если дед твой заинтересовался этим, тем более забудь про кольцо!

— Можете в нас не верить, но мы с дедулей еще всем покажем! — запальчиво объявил я, но потом чуть подуспокоился. Шлем мне все еще был нужен. — Лучше скажите, вы ведь воин? У вас, наверное, полно всякого оружия, снаряжения… Ну, шлемы и все такое…

— У меня-то? Нет… — огорчил меня трактирщик. — На кой оно мне? Я пивоваром родился — пивоваром, значится, и помру… Какой с меня, к шутам, воин?

— Но вы же служите в армии гномов… — моему разочарованию не было предела.

— Ну, да! Это в точку. Но я ж служу трактирщиком, — пояснил гном. — За коим лядом мне оружие-то? Я ж в походы не хожу. А если бы и ходил, то трясся бы в повозке и пивко батальонам возил. Вот так вот…

— Ну, может, какой другой гном случайно оставил здесь свой шлем? — это пришло мне в голову внезапно, и я ухватился за мысль, как утопающий — за соломинку.

— Оставил? Случайно? — трактирщик аж поперхнулся. — Не… У нас, гномов, с этим строго! Это ж наследство от дедов… Понимать надо… Про шлемы никто не забывает!

— Жаль, придется поискать где-то еще… — я кивком поблагодарил гнома и пошел, куда глаза глядят.

А глаза глядели на кухню. Сначала. А потом на ту самую старую, омерзительно грязную кастрюлю, где поселился гнильный монстр. Зря я тогда поленился и не отскреб остатки шоколадного пудинга.

И тут у меня в голове опять закрутились мысли… Кастрюля! Кастрюлю вполне можно использовать в качестве шлема: она как раз подходящего размера и формы. Вот только куда деть ее содержимое?.. Хм, а что в таких случаях делает мама? Кажется, использует какую-то жидкость из синей бутылки…

Вернувшись домой, я забежал на кухню и нашел нужную емкость.

— «Антибактериальное моющее средство Мерлина — грязь исчезнет, как по волшебству», — прочитал я на этикетке и мечтательно прищурился, вспоминая, с какой легкостью после этого средства мама оттирает даже засохшую гречневую кашу. — Вот бы я умел колдовать, как это моющее средство… Или хотя бы как Мерлин…

Так, гнильный монстр, считай, повержен. Но я не торопился перебазироваться обратно на гномскую кухню. Иногда богатое воображение — большой минус, и оно в красках нарисовало мне, что будет, если я приближусь к кастрюле: пищевой мутант ка-а-а-ак выпрыгнет, ка-а-а-а-ак обсопливит… Пришлось дополнительно наведаться к подвальной куче хлама, где еще в прошлый раз я заприметил хвататель — одно из папиных изобретений. Очень полезное, когда ты — полурослик и у тебя короткие руки.

Соединив хвататель с бутылкой чистящего средства, я пошел и сделал то, что должен был сделать уже давно: с радостью уничтожил маленького злобного монстра. И получил в результате немного воняющую, но внутри вполне чистую кастрюлю. Ой… Шлем! Шлем для настоящего героя! Без страха и укропа! Нет, стоп… Про укроп там, кажется, ничего не говорилось…

С кастрюлей-шлемом на голове, картой за пазухой, рюкзаком с парашютом за спиной и чувством выполненного долга я отправился в подвал. С докладом к дедуле.

— Дедушка… Извиняюсь, полковник!

— Докладывай, солдат! — дед при виде меня обрадовался.

— У меня есть кастрюля… э-э-э… шлем, — я указал рукой на кастрюлю.

— Отлично! Покажи-ка мне его… — дедуля осмотрел кастрюлю и одобрительно кивнул, напялив ее обратно мне на голову. — Хороший шлем. Ты сможешь сидеть на нем и даже готовить в нем пищу. И он защитит твою голову. Хотя… Если противник атакует тебя на драконе… Или с ним будет колдун… Или он будет драться волшебным мечом… Или звезданет тебя в живот…

Последнее обстоятельство мне особенно не понравилось. Настолько, что меня еще никто не звезданул, а я уже почувствовал боль в животе и предположил:

— Может, тогда мне поискать доспехи с антимагической защитой?

— Не пори чушь, солдат! — отмахнулся дедушка. — Шлема вполне достаточно!

— Достаточно, значит, достаточно… — неуверенно пожал плечами я, после чего полез за пазуху. — Вот, я достал карту.

— Прекрасно, — дед бегло осмотрел бумагу. — Подробная карта местности — это уже полдела, как говорил мой командир. Конечно, если все пройдет гладко, она тебе не понадобится. Но если мы слегка ошибемся в расчетах, иметь при себе карту просто необходимо.

— А вот и мой парашют, — с усилием «промотав» тему ошибочных расчетов, я предъявил оставшееся снаряжение.

— Молодец, солдат! — и снова дедуля пришел в восторг. — Парашют достать непросто, а уж сделать своими руками совсем невозможно. Жизнь можно доверить только качественному продукту, а не тому, что состряпан за пять минут из барахла, которое нашлось под рукой.

— Доверить жизнь? Конечно, — согласился я, лихорадочно припоминая, а сколько минут на стряпание из нашедшегося под рукой барахла ушло у меня. Кажется, шесть? Тогда все в порядке.

— Что ж, солдат, так держать! — тем временем бодро вещал дедуля. — Скоро отправишься! Вот только завершу свой проклятый агрегат. В этом доме ничего не найдешь… Ни брони из драконьей шкуры, ни концентрата соляной кислоты, ни цельномифриловых пуль… вообще ничего.

— А зачем тебе все эти штуки? — я что-то не припоминал, чтобы прежде в разговоре с дедом всплывало столько необходимых вещей.

— Как зачем? Мы же на войне! — доходчиво и кратко объяснил все дедуля, а я невольно подумал, что война войной, но мне-то нужно всего лишь передать кольцо верховному магу, а не сражаться на передовой. Может, не стоило заморачиваться? Сел на санки и вперед! — Впрочем, Мерлин со всем этим… Раздобыть бы хоть какой-нибудь заменитель нитроглицерина. Что-нибудь взрывоопасное. Единственное, что приходит в голову — это огнепиво. Дьявольское снадобье! С ним мы с воздуха повергали в прах и пепел целые страны. Мы любили запах огнепива поутру… А еще мне нужна какая-нибудь шестеренка. Любая… Любая стальная навинчивающаяся прямозубая шестеренка твердого хромирования в пять целых и восемь десятых дюйма с резьбовым фланцем правой резьбы со сдерживающей обоймой. Нестандартный размер, нигде не могу ее отыскать… — тут взгляд дедули снова сфокусировался на мне. — Найди мне шестеренку и огнепиво, солдат. Об остальном я позабочусь.

— Хорошо, дедушка! Ой, простите… Полковник! — козырнул я и ринулся выполнять очередное задание, совершенно не удивившись, услышав за спиной очередную дедову «напоминалку-непонятку»:

— И помни: у Темного Лорда плоский нос, потому что он вбежал не в ту стену на вокзале. Не выпускай кольцо из рук! Оно — твоя прелее-с-с-с-сть…

Получив новое задание, я призадумался. А квест-то, оказывается, утомительное дело. Я еще не покинул Кряж, только готовлюсь, а уже набегался, как лошадь на скачках. Получается, то ли еще будет? Что ж, решил стать героем — шустри и не чирикай. Начну с шестеренки. Тем более, что где-то я такую видел… Взгляд как-то сам собой упал на рыболет. Да, именно там я ее и видел. Придется покопаться во внутренностях летающей рыбы. Жалко, конечно, ломать любимое чудо техники, но, может, эта шестеренка Немо не так уж и нужна? Может, и без нее он будет летать?

Прихватив с собой рыболет, я отправился на поиски подходящего инструмента, что было делом непростым. У папы много ящиков с инструментами, но парадный и походный он взял с собой, а запасной припрятал. Пришлось нарушить правило и заглянуть в родительскую спальню. Как и следовало ожидать, запасной ящик прятался там. А в нем среди гаечных ключей, огрового жира, копыт минотавра, измерителей всевозможных параметров, включая проклятия, нашлась нужная мне отвертка. Кстати, как оказалось, шестеренка эта Немо была нужна. Летать без нее он категорически отказался.

— Вот, дедушка, — еще раз мысленно извинившись перед игрушкой, я принес запчасть дедуле. — Нужная шестеренка. Мне пришлось сломать свой рыболет, чтобы достать ее.

— На войне жертвы неизбежны, солдат, — сочувственно похлопал меня по плечу дед. — Твой рыболет был героем. Одним из лучших. Мы будем чтить его память. Теперь не хватает только огнепива. Продолжай в том же духе, солдат.

Вариантов «куда пойти» в поисках огнепива у меня было немного. Целый один. Трактир.

— Господин трактирщик! — заявил я с порога. — Послушайте, господин трактирщик. Вот, предположим, я бы хотел сварить огнепиво…

— Огнепиво! — глаза гнома предвкушающе загорелись… но тут же погасли. — Запрещено это, извиняй…

— Почему? — удивился я.

— Слыхал когда-нить про взрыв на белом хребте? — хозяин махнул рукой куда-то на запад.

— Извержение вулкана?.. — я что-то припомнил из разговоров дедули и родителей.

— Ха-ха! Вулкан! Скажешь тоже… — рассмеялся трактирщик. — Нет! Там в глубине горы была лучшая наша пивоварня. Папаша мой покойный как-то раз брал меня туда, когда я еще пешком под стол ходил. Ха-ха! Ты и представить себе не можешь, как мы тогда ухрюкались…

— Почему же? Запросто… — я припомнил несколько случаев из прошлого, после чего сосредоточился на истории. — И что-то случилось?

— Как в воду глядишь! — кивнул гном. — Кто-то в чем-то напортачил и… ба-бах! Так вот бывает с этим огнепивом. С тех пор его и запретили… — хозяин печально вздохнул. Очень печально. — Эх, терпкий вкус, огонь в груди… Теперь вот только вспоминать приходится… Щас его только для военных нужд варят, а еще в алхимической, так ее растак, промышленности оно зачем-то нужно…

Осознание, что моя фамилия не Темношторм, а Веточкин, и с огнепивом мне придется обломиться пришло быстро. Но зря. Потому что мириться с его присутствием я не собирался. Огнепиво было частью моего квеста, и я должен был его заполучить. Если гном не может его дать, придется попытаться сварить его самостоятельно. Дело только за рецептом.

— Но вы ведь знаете, как варить огнепиво, правда? — это был супермегапровокационный вопрос. И он сработал.

— Да как у тебя язык-то повернулся о таком спрашивать?! Я же пивовар! — вполне ожидаемо возмутился трактирщик, а я приготовился записывать. — Короче, рассказываю. Значит, сначала замачиваешь и вымешиваешь ячмень в солодовне, пока не прорастет, проросший солод сушить — эт значит подвяливание или отсушка. Потом размалываешь, только не слишком усердствуй, чтоб лузга оставалась.

— Лузга? А что это? — уточнил я, но гном меня не услышал, погрузившись в медитативный ступор. Видимо, даже просто вспоминать процесс изготовления ему было в кайф:

— Потом затираешь все в котле, ясное дело, отварочным способом. Снимаешь пробу и, значит, переходишь к фильтрации. В фильтрационном чане разделяешь затор на неохмеленное сусло и дробину. Сначала отбираешь сусло-самотек, потом промываешь дробину горячей водой. Кипятишь первое сусло в сусловарном котле и добавляешь хмель. Затем, конечно, перекачиваешь сусло в отстойник и удаляешь осадок. Вот тут пора задать дрожжи и оставить бродить. Потом пропустишь через кизельгуровый фильтр… Пока все просто. А вот дальше будем чуток посложней…

— Хватит! — я буквально отшвырнул карандаш и блокнот. Если это еще и «самое простое», в одиночку мне огнепиво не сварить никогда. Придется окучивать хозяина до упора.

— Погодь! — увлеченно встрепенулся гном. — Ща только самое интересное и начнется…

— Не сомневаюсь, — обреченно вздохнул я. — Но я тут подумал, если бы у меня были ингредиенты для огнепива… вы могли бы сварить немного?

— Ну, а че ж не смог? Смог бы! — кивнул трактирщик, но тут же замотал головой. — Но не буду. Патамушта запрещено.

— Ну, пожалуйста, ну, что вам стоит? — в безвыходной ситуации все средства хороши, даже если это ПВК. Запрещенный прием, расшифровывающийся как «просить, вымаливать, канючить». — Никто не узнает. Да когда к нам в последний раз хоть один гном заглянул?

— Это ты дело говоришь, да тока… — решимость гнома пошатнулась быстро… но не до конца.

— Неужели вам не хочется выпить сегодня вечером свежего крепкого огнепива? В честь победы над роботером?.. — я воспользовался другим не менее запрещенным приемом «льсти, умасливай, искушай».

— Их, шельмец! Я б, конечно, глотнул чего-нить эдакого… — исходя из статистических данных, можно сказать, что трактирщик согласился, не сопротивляясь. — Да ток не выйдет. Не с чего огнепиво варить. Припасы-то все вышли…

Но по сравнению с уговорами трактирщика и с учетом того, что я уже нашел, найти ингредиенты для огнепива для меня — такие пустяки.

— А если я раздобуду все, что нужно? Вы тогда сварили бы пару кружек — себе и мне? — предложил я.

— Эх… ну, раз такое дело… заметано! — окончательно сдался хозяин. — Раздобудь ингредиенты, и я уж сварю нам пивка. Жгучего!

— Здорово! А что нужно-то? — я снова приготовил блокнот. Но состав огнепива оказался значительно короче техпроцесса.

— Кристально чистая вода, хмель и ячмень для солода, — продемонстрировал мне три пальца гном.

— Что, и все? — удивился я. — А как же заспиртованные глаза саламандры, дыхание дракона и все такое?..

— Не… — замахал руками хозяин. — Вода, хмель и солод. Все. Ну, конечно, нужны еще кое-какие секретные приправы… и эти, как их, ароматизаторы, идентичные натуральным… Но этого добра у меня хватает.

-Хорошо. Я вернусь, когда все раздобуду, — я отсалютовал ненужным блокнотом, три ингредиента я мог запомнить и без него, и отправился на поиски.

С ячменем проблем не было. Мама всегда следит, чтобы наше питание было здоровым и полноценным, чтобы мы росли большими и сильными… образно говоря. Последним ее кулинарным шедевром перед отъездом были ячменные лепешки. И я точно помнил, что в воронке мукомолки осталось немного зерна. Чистая вода в Заснеженном Кряже тоже никогда не была дефицитом. Особенно зимой, когда вокруг много экологически чистого снега и сосулек. Достаточно отломить подходящую и растопить ее… ну, хотя бы в кофейнике на гномской кухне. Плита как раз еще теплая. Сварить на ней, конечно уже не сваришь, но нагреть кофейник можно. Пусть бедняга поработает. А то стоит без дела. Трактирщик не очень любит кофе. Он вообще не доверяет безалкогольным напиткам. Вот с хмелем было посложнее… по этому поводу пришлось снова побеседовать с трактирщиком.

— Вы случайно не знаете, где мне раздобыть хмеля? — спросил я сразу после того, как отдал хозяину ячмень (не высший сорт, конечно, но сойдет) и воду (водица что надо, устраивает).

— Нет, извиняй. Шишек нетути, — ответил трактирщик. — Проклятая крыса мешков пять у меня по шишке перетаскала. Остатки экономлю, что есть мочи.

Что ж, я и ожидал чего-то подобного, поэтому не сильно расстроился отказу. Крыса, значит… Раз уж она поворовала весь хмель, может она припрятала немного в норе? Если честно, мне не очень-то хотелось лезть туда, кто его знает, что там спрятано у этой крысы. Может запас еды или уже переваренная еда, или кучка голодных крысят… Но выбора не было, и я запустил руку в нору. Там, действительно, что-то было! Что-то круглое! Я сжал это пальцами и потянул наружу, надеясь, что это не огромная крысиная кака… э-э-э… помет… Ура! Это была не она, а одна-единственная шишка хмеля. Все, что осталось от натыренных запасов. Даже мне, полному профану в огнепивоварении, было ясно, что этого количества недостаточно. Кажется, мне еще раз придется нарушить родительский запрет. Только теперь по мамину душу.

Долго шуровать на материнском столе не пришлось. Флакончик с мерцающей зеленой жидкостью попал мне в руки почти сразу. И сразу было понятно, что это не витаминный коктейль, а результат генетического эксперимента. Еще до того, как я прочел на этикетке «Бета-компост». Взгромоздив на стол один из пустых горшков, я поместил в него шишку хмеля, присыпал ее землей и добавил буквально каплю удобрения… Усыпанное крупными шишками «хмельное» дерево появилось быстрее, чем я успел сказать «опа!». Странно, что с такой результативностью мамино изобретение все еще на стадии «бета».

Получив от меня впечатляющую горку хмеля, трактирщик некоторое время изучал его на предмет «Ты ж не из моих запасов его стащил?», после чего заявил, что «Таперича у меня полный комплект» и отправился варить огнепиво. Мне очень хотелось последить за процессом, но гном вывесил на двери кухни табличку «Не входить! Биологически-активная среда!», после чего мне оставалось только догадываться, что бы там могло свистеть, бурлить и чуть-чуть взорваться.

Все закончилось быстрей, чем я рассчитывал. Двери кухни распахнулись, и на пороге появился хозяин с двумя кружками крепкого гномьего пива. Одну из них он протянул мне:

— Вот, Вильбурка, принимай! Но держи с ним ухо востро. Очень опасная штука…

— Я буду осторожен. Большое спасибо, — я успокоил и поблагодарил трактирщика, после чего направился к выходу. И тут хозяин меня окликнул:

— Скажи-кась, Вильбурка… К чему, собсна, ты тут шорох наводишь? Огнепиво и прочее… Ты чего такое замыслил? Это все из-за кольца?

— Ну, да… — подтвердил я. — Я же говорил… Дедуля поможет мне безопасно… то есть быстро доставить его в город людей.

— Да ты, Вильбурка, только подумай, как это опасно! Да еще для такого мальца как ты! — кажется, только сейчас хозяин понял, что все это время я не шутил.

— Я знаю. Но я же пообещал гремлину. И, по-моему, это очень важно… И… и это мой шанс выбраться отсюда. Совершить героический поступок, — я попытался все объяснить. И не только гному, в чем-то и себе самому.

— Значится, твердо настроился на подвиги и приключения? — трактирщик усмехнулся немножко грустно. — Не всякий на это способен… Но… может быть тебе и вправду пора вылететь из родного гнезда… Живешь с родителями! Работаешь в трактире! Ну не может же это продолжаться всю жизнь, верно? Но… если ты, это самое, уедешь и… побываешь, там, в разных переделках… Может, заглянешь ко мне как-нибудь потом, а? Расскажешь обо всем?

— Обещаю! — торжественно поклялся я.

— Смотри, не забудь, — погрозил мне пальцем хозяин, после чего сосредоточился на кружке. — Ну, все, Вильбурка, топай к себе… А у меня свиданка. Только я и кружечка доброго огнепива… А оно — удивительный напиток, вкус всегда один, а воспоминания потом всегда разные…

Увидев меня с кружкой крепкой выпивки в руках, дедуля обрадовался, как никогда до этого.

— Осторожно, солдат, не расплескай! — предупредил он меня, после чего отрапортовал. — У меня все готово. Больше медлить нельзя. Готовься к вылету. Я нацелил Малышку Бетси на город людей…

— Ты назвал эту великаншу «Малышкой»? — удивился я, чувствуя смутное беспокойство. Дедуля рассказывал, что у него перед каждым полетом случалось нечто подобное. Мандраж называется.

— Да, Малышкой Бетси, — подтвердил дед, проверяя наличие на мне шлема, парашюта и карты, ненавязчиво подталкивая к прозрачной капсуле, как раз под размер полурослика, с дверцей на роликах. — Вообще-то она проектировалась для запуска снарядов… но я почти уверен, что она доставит и тебя по назначению, — тут дедуля закончил утрамбовывать меня в «снаряд». — Я горжусь тобой, понял? Ты совершаешь настоящий подвиг! Готов?

— Нет, — честно ответил я.

— Тогда ключ на старт! — дедуля захлопнул дверь капсулы, приосанился и дернул за какой-то рычаг.

В ту же секунду я почувствовал, что все вокруг завибрировало, меня завращало вокруг своей оси, капсула поехала по стволу с нарастающим ускорением… и окрестности Заснеженного Кряжа огласил звук мощного выстрела и мой громкий крик. А в ушах у меня еще долго звучало:

— Хорошо пошел… Только низко… Должно быть, к дождю…

Но, скорее всего, мне это просто послышалось…

Глава 6, или Тем временем в стане врага


Всю дорогу от Заснеженного Кряжа до Огненного Королевства я промывал мозги дракону. Эта тупая скотина ухитрилась потерять ценный груз! Я, конечно, понимал, что во всем, скорее всего, виновата та эльфийка — чертовы эльфы вечно суют свои светлые носы в чужие темные дела, — но девчонки под рукой не было, а дракон был. И было зло, которое нужно было на ком-то сорвать. Этим злом был я. Я! Короче, матушка была бы довольна.

Хорошо еще, что дракону удалось быстро ликвидировать досадную оплошность. Клетка не разбилась, и крылатый лузер подхватил ее до того, как гремлин успел выбраться, сам или с чьей-то помощью. Но я все равно сообщил красному придурку, что он уволен. Мы как раз приземлились у стен Хмурой Крепости. Вообще-то я хотел уволить его сразу после того, как сорвал на нем зло, но я же — не он. То есть не придурок. Если бы я уволил его раньше, на ком бы мы долетели до матушкиного замка? На прощание дракон объявил, что на самом деле он — дракониха, разрыдался и забрызгал меня соплями. Бррр! Ее счастье, что она быстро улетела, и я не успел в качестве ответочки наподдать ей под хвост. И не надо говорить мне, что женщин бить не по-джентельменски. Я — не джентльмен. Я — злой и страшный Мункус, сын верховной ведьмы Мортроги! И я мог бы сразить ее даже на той высоте, на которой обычно предпочитают передвигаться эти крылатые ящерицы, но я ее помиловал. Нет, не потому, что бросая заклинание, боялся не докинуть. Потому что она позволила мне на законном основании перед визитом в тронный зал, где матушка ждала меня с отчетом, зайти к себе и переодеться. А так же отрепетировать перед зеркалом выражение сыновней любви и преданности. Последнее время оно мне удается с трудом.

Мамашин тронный зал находился под открытым ярко-алым небом, на самой вершине центральной башни. Гигантский трон располагался в самом центре круглой площадки. И если не считать присутствия матушки, атмосфера здесь была самая умиротворяющая: чадящие жаровни, несколько виселиц с болтающими останками поверженных врагов, крики и стоны ждущих своей очереди противников, доносящиеся из тюремных камер и пыточных, расположенных на ярусах пониже. Судя по физиономии гремлина, которого я, периодически подпихивая в профилактических целях, доставил для беседы с матушкой, он так не думал.

— Где оно? — едва завидя нас, поинтересовалась мамаша. Ни тебе «здрасьте», ни тебе «как долетели». Все, как обычно.

— Он до сих пор отказывается говорить, матушка, — ответил я, выталкивая гремлина вперед, поближе к родительнице, стараясь не рассмеяться при виде клацнувшей о каменный пол челюсти старика-археолога. Да, моя мамочка — та еще красотка, особенно сейчас, когда она снова начала наедаться на ночь. Ее рога, зубы и щупальца повергают в трепет и закаленных воинов, и видавших виды магов, не то, что дряхлых гремлинов. И характер у нее преотвратный. Поди потом объясни, что ты смеялся над пленником, а не над ней.

— Ничего, заговорит, — мамаша окинула «гостя» изучающим взглядом, после чего переключилась на меня. — Кто-то еще знает об этом?

— Верховный маг еще ничего не знает. Мы смогли подкупить слугу, ты же в курсе, — напомнил я. И тут настало время неприятных новостей. Лучше признаться самому. Иначе потом будет хуже. — Но…

— Но?! — лицо матушки перекосило еще больше в ожидании продолжения. Хорошо, что я уже придумал, что скажу, чтобы переключить мамашин гнев с себя на кое-кого другого:

— Есть одна эльфийка, матушка. Она пыталась освободить МакГаффина. Она может что-то знать.

— Не спускай с нее своих мерзких глаз, — пророкотала мамаша. — И если она, действительно, что-то знает, воспользуйся ее знаниями, а потом уничтожь эту длинноухую…

— Слушаюсь, матушка, — мысленно вздохнув с облегчением, я поклонился, после чего испытал искреннюю радость от того, что материнское внимание перекинулось на гремлина.

— А сейчас, мой гадкий профессор, давайте немного побеседуем… — вкрадчиво прошипела она, после чего гремлин… просто потерял сознание.

Первый из многих раз…

Глава 7, или Пойди-найди тут книжечку


Несмотря на всю мою эльфийскую закалку, обратный путь от Заснеженного Кряжа к подножию горы и дальше, к Зеленой Пуще, дался мне нелегко. На полпути меня настигло «счастье» в лице моего драгоценного мозгоклюя, и с того момента клюв его не закрывался ни на минуту. Он трижды дословно процитировал все то, что сказал эльфийский отряд быстрого реагирования, когда не нашел в указанном Твиттером месте никого и ничего. Затем подробно расспросил меня о том, что произошло в его отсутствие. Тут он периодически затыкался, чтобы я могла вставить свою реплику, зато после каждой такой реплики с упорством дятла задалбывал меня своими комментариями. После чего озаботился моим самочувствием и планами на будущее. По поводу первого я ответила:

— Да что со мной может приключиться?! Я ведь эльфийка. Я выносливая.

По поводу второго:

— Раз у меня не получилось освободить МакГаффина — клетку подобрали так быстро, что только я ее и видела, — нам с тобой предстоит проникнуть в подвал гремлина, найти книгу и доставить ее верховному магу. Конечно, я не обязана этого делать. Но… похоже, это действительно важно. И даже если не важно, те мерзавцы захотят заполучить книгу. Лучше уж мы заберем ее, прежде чем они до нее доберутся, верно?

На этом месте прозвучала вполне предсказуемая тирада о том, что Твиттер думает о той глупости, которую я собираюсь совершить, на что я отреагировала столь же тривиальным заявлением:

— Не хочешь — не помогай мне. Лети домой. Только родителям не рассказывай. Курица неблагодарная.

Реакцией на мои слова была столь же обыкновенная обида, по причине которой Твиттер улетел. Но недалеко. Иначе как же он будет в курсе того, что я натворю? Тогда он же не сможет ни выразить свое к этому отношение, ни насобирать материала для доклада маме. На этот раз полет продлился до покосившегося пугала, чье одеяние погрызли мыши, но шляпа смотрелась довольно стильно. Именно по этому пугалу я и поняла, что добралась до цели и, наконец, получила возможность получше осмотреться. Ведь в прошлый раз кроме похищаемого гремлина я ни на что не обратила внимания.

Все вокруг было такое же древнее и ветхое, как и украденный владелец. И никуда не годящееся пугало, не способное напугать даже Твиттера, было не самым жутким.

— Почему ты не боишься этого пугала? — спросила я у мозгоклюя, не особо рассчитывая на ответ. Так быстро птичка меня никогда не «прощала». Но Твиттер неожиданно ответил, причем такое, что я рассмеялась. — Да, конечно, ничего ты не боишься! Ну, ты и болтун!.. Ты же первым сматываешься, как завидишь опасность…

Я не буду говорить, что ответил мозгоклюй… лучше поведаю результаты осмотра. Пугало нависало над довольно неухоженной грядкой с тыквами. Они давно созрели. Некоторые даже начали портиться. Сразу было видно, что хозяин больше проводил время за книгами, а не в саду. Одной стороной грядка соприкасалась с небольшим домиком, когда-то представлявшим собой довольно смелую конструкцию, в настоящий момент довольно кособокую, определенно, грозящую однажды обрушиться на чью-нибудь голову. Рядом с входной дверью располагался самый примитивный жернов. Зерно в него нужно было засыпать через отверстие сверху, затем вращать верхний камень, чтобы мука посыпалась в специальный желоб. Не самая современная технология. Рядом с ним прямо в стену домика была встроена большая каменная печь. Ее очаг располагался на улице, а не внутри дома, что было довольно необычно, но имело смысл для ученого, у которого дома полно бумаг, и который хочет, чтобы было тепло, но не было пожара. Возле очага к печи крепился подвижный железный крюк, на который можно подвесить котелок и, повернув к огню, приготовить обед. Тоже довольно элементарное приспособление. Чуть дальше находился старый колодец с обрушившейся стенкой и ржавым воротом.

Дверь в дом гремлина так и осталась распахнутой. Разумеется, ни тролль, ни жирдяй не потрудились ее закрыть. Так что это не было чем-то странным. А вот маленькое окошечко, закрытое крошечной деревянной дверцей, — было. Его явно можно было открыть, но располагалось оно слишком высоко, чтобы делать это запросто.

Прежде чем войти в дом, я еще раз обратилась к Твиттеру:

— Есть идеи, о каком артефакте говорится в книге? Что может сделать кого-то властелином мира? — мозгоклюй весьма охотно начал перечислять, а я — комментировать. — Нет, тот ведь на дне океана… Нет, его бросили в огонь, в котором оно было выковано… Нет, его даже не искали, потому что не верили в его существование… Поскорее бы найти книгу гремлина и все разузнать…

Внутри дом профессора-археолога выглядел, как любое жилище старого холостяка. То есть, ближайшим родственником свинарника. Просторная комната, одновременно кухня, столовая, хранилище и кабинет, с лестницей на чердак, где, видимо, располагалась спальня. Ни намека на подвал или что-то подобное.

Обратная сторона печи с этой стороны выглядела, как буфет с двумя «духовками» для подогрева еды. Полки были завалены тарелками, кастрюльками, ковшиками, кубками, а сверху… толстый слой пыли, жира и дохлых мух. Как хорошо, что я не собираюсь тут прибираться. Интересно, почему этим не занимался слуга гремлина? Похоже, он был тот еще лентяй, о чем можно судить по люстровой медузе. О них достаточно вспоминать два раза в месяц, но он не делал и этого, поэтому медуза гремлина больше не светит. И уже вряд ли когда-то будет.

Что же касается окошка над входом, изнутри в него был встроен стеклянный глазок, что еще больше ставило в тупик при попытке определить его предназначение.

Все остальное пространство гремлиновской обители пребывало в соответствии с кухонным отсеком: сплошные грязь и разруха. Священный Грааль валялся на полке так давно, что какой-то паук рискнул проявить к нему неуважение и ухитрился сплести внутри паутину. Рама рядом с ним когда-то обрамляла зеркало. Теперь же только по бокам осталось несколько осколков, но будь зеркало целым-целехонько, располагалось оно так, что об удобстве в него посмотреться не шло и речи. У черепа дракона, прибитого к балке, отсутствовала добрая половина зубов, что было особенно удручающе, ведь некогда череп принадлежал хвостороге. Опасной твари, которых в наши дни почти не осталось. А ведь я помню времена, когда драконы были могущественными. Много столетий назад, до того, как маги и колдуны подчинили их своей воле. Стоило людям получить власть над драконами, как их сотнями стали использовать в сражениях. Выжили единицы. И те, что остались, совершенно утратили свою свирепость, а вместе с ней и гордость. Сейчас чуть ли не все выжившие драконы подрабатывают вьючными животными. Под черепом — огромный каменный ящик. Только приглядевшись можно опознать в нем древний саркофаг. И повсюду стопки книг. Похоже, тут есть книги на всех языках мира. Большинство из них — старинные фолианты, которые явно не заслуживают утопать в бурой пушистой домашней пылище. В другое время я с удовольствием пролистала бы некоторые из них, но сейчас мне нужна заветная книга МакГаффина, что спрятана в подвале. Стоит ли тратить время на бесполезные талмуды?

И все же на одну книгу, большую, рукописную, я обратила внимание. Раскрытая, она лежала на столе, и создавалось впечатление, что ее читали чаще остальных: пыли почти не было, и страницы выглядели жутко заляпанными.

— О! — я прочитала несколько строк. — Это дневник гремлина. Может здесь написано что-то про подвал? Посмотрим… Кто бы мог подумать, что старому археологу, вроде меня, выпадет шанс остановить это безумие? Я нашел источник могущества не в одной из своих экспедиций, не в мрачном подземелье, не в жерле пылающей горы… Нет, он оказался в старом фолианте… Наверное, он пишет о книге, которая находится в подвале, и в которой есть указание на место, где спрятан артефакт. Хм, следующая запись обрывается на середине… Я беспокоюсь, что от верховного мага Аластера до сих пор нет вестей. Я еще вчера отослал к нему Раззявля с посланием… Это последняя запись… Но в дневнике есть и другие. МакГаффин исписал много страниц… Сегодня я просматривал книги, которые привез с Грядильной Гряды. Среди них есть книга о целебных травах. Старая травница утверждала, что в ней я найду рецепты согревающих средств для моих зябнущих ног. Одно разочарование. Сплошная суеверная болтовня о лягушачьих глазах и шерстяных носках. Я уже было собрался сжечь книгу, как вдруг заметил, что в ней есть кое-что еще. Рассказ о трагической привязанности волшебника к его домашнему барашку Бивису, а также путевые заметки одного ученого-фееолога. В этих заметках описано, как ученый отправился на поиски новых видов фей, но потерпел крушение и оказался на одном из островов в Западном море. Он сделал очень красивые зарисовки разрушенного храма, который находился на этом острове. Я получил большое удовольствие, разглядывая их и переводя скопированные им руны… Следующая запись сделана двумя днями позже. Почерк довольно неразборчивый. Похоже, гремлин очень волновался… Где-то должен быть вход в него. Конечно, из-за гнева богов храм погрузился в море. Но не весь. Не целиком. О боги! Руки у меня так и дрожат. И это при том, что Раззявль перед уходом приготовил мне травяной чай. Славный добрый Раззявль! Он понятия не имеет, насколько важно мое открытие. Я послал его к верховному магу Аластеру. Раззявль доставит ему мое послание. Утром. Уже утром Аластер будет здесь. И я смогу снять с себя эту ответственность. Я не сомкну глаз… Затем идет запись, которую я уже прочитала. Дальше ничего нет. И ни слова о подвале… Придется искать самой.

Простая эльфийская женская логика позволяла утверждать, что раз гремлин упомянул подвал, значит, он есть. А раз я его не вижу, значит, он скрыт от посторонних глаз. Но раз гремлин в него как-то попадал, значит, возможность открыть подвал существует. Есть какое-то секретное устройство, тайный механизм… И я должна его найти. Придется поискать попристальней. Ну, что ж, придадим созданному гремлином хаосу немного эльфийской утонченности.

Поскольку итог поисков выглядел довольно размыто, следовало обыскивать все и по-всякому. Начать я решила с огромного каменного ларя, стоящего в деревянном ящике со снятой крышкой. Ящик самый простой, что-то типа обычной складской тары. А вот ларь… Он украшен резьбой, и на нем вырезаны какие-то письмена на незнакомом мне языке. Внутри не было ничего, кроме горячего, очень горячего, песка. На первый взгляд. Чтобы убедиться, что и на второй, и на все последующие взгляды это так, песок следовало исследовать получше. Но ковыряться нежными руками в обжигающем песке не хотелось. Пришлось среди лежавших неподалеку инструментов, которые профессор, скорее всего, использовал на раскопках, отыскать сито и пересеять песок. А потом, обнаружив в песке ключ, похвалить себя за догадливость. Как сказал бы Твиттер, это фьють неспроста. И я с ним согласилась, приступив к поискам замочной скважины, к которой ключ бы подошел. После недолгих поисков на тумбе в виде странной каменной головы, вырубленной довольно грубо, но украшенной тонкой резьбой, очередном сувенире из очередной экспедиции, я заметила деревянный сундучок, красивую, хоть и не старинную вещицу. Подходящая замочная скважина находилась в ней.

Открыв ключом сундучок, внутри я обнаружила каменную шестиугольную печать с чем-то наподобие ручки и написанную очень мелкими буквами записку. Заголовок гласил: деус экс махина — бог из машины. Ниже кто-то, не факт, что МакГаффин, набросал рисунок каменной фигуры, у ног которой стояла чаша с жидкостью. Ниже шел текст, который я, даже со скидкой на эльфийское зрение, прочитала с трудом:

— Бог из машины, — говорилось в записке, — знает все тайны этого дома. Так… Бла-бла-бла… О! Наполни топливом чашу у ног идола, чтобы пробудить бога. Бобы возьми из машины, перемели и высыпь получившийся порошок в кипящую воду. Налей напиток в чашу. Жди… Ну, хоть что-то…

Поиски продолжались. Шестиугольное отверстие, подходящее для каменной печати нашлось на пьедестале, похожем на постамент для статуи. Тоже из камня. И тоже покрытом странными письменами. Вставив одно в другое и повернув, я проследила, как из постамента выехала та самая машина, в которой должен обитать бог. Относительно небольшая, она была так тонко сработана под уставшего нескладного человечка, что скульптору удалось передать даже круги под глазами. У ног бога стояла пустая чашка для топлива, и над ней нависал орлиный нос с небольшими отверстиями на месте ноздрей. Чтобы вдыхать запах что ли? А еще бог, похоже, мог открывать рот.

— Эй, там, внутри! Бог, дай мне бобов для твоего пойла! — памятуя об инструкции, потребовала я. Но, видимо, сделала это без должного уважения, поскольку бог остался глух и нем. Тогда я поправилась. — О, могущественный бог, обитающий в этой машине! Дай мне бобов для твоего изысканного божественного нектара! — и снова мимо. Либо бог требовал к себе еще более особенного отношения, либо был несколько… туповат. Я решила сначала проверить вторую версию, что называется, «разжевав» ситуацию и «положив» богу в рот. — Сам посуди. Если ты не дашь мне бобов, я не смогу приготовить тебе твой дурацкий напиток. Никто от этого не выиграет, — сработало. Из живота машины выехал ящичек, полный темно-коричневых твердых бобов. Лично я такие видела впервые. — Ну, вот сразу бы так…

Забрав бобы, я по инструкции отправилась их измельчать. На примитивном жернове, где еще? Получился обещанный порошок. Коричневый. Из поленницы возле печи, слишком маленькой даже для осени, не говоря уже о зиме, позаимствовала пару поленьев, а из кипы пергаментов на столе взяла несколько свитков на адунаике, вестроне, квенья, синдарине и кхуздуле. Сложила их в очаг. Действуя больше по наитию, чем по логике, заглянула под перевернутый глиняный цветочный горшок. Нашла под ним кремень и развела огонь в печи. Подошла к колодцу, покрутила ворот. Закрепленная на нем веревка шла подозрительно легко, свидетельствуя о том, что ведро уже какое-то время обитает на дне колодца. Там, где оно никому больше не пригодится. Впрочем, грунтовые воды проходили здесь на глубине пары метров, это означало, что оставшейся длины веревки хватит, чтобы набрать воды. Вот только куда? Больше всего на роль нового ведра подходила маленькая старая железная лейка. Набрав в нее воды, я пристроила ее на штатив и стала ждать.

Когда вода закипела, я, следуя памятке, засыпала в лейку порошок. Вода тут же тоже стала коричневой. А как запахла… М-м-м-м!..

Вернувшись в дом, я наполнила ароматной жидкостью чашку у ног бога. Душистый пар коснулся его ноздрей, рот бога открылся, и… изнутри появилась волосатая лапа, по странному совпадению — или нет? — коричневая, похожая на человеческую руку, и утянула чашку внутрь. Рот закрылся. Все.

— Эй, ты, бог! — я невежливо и настойчиво постучала по лбу статуи. — Теперь твоя очередь. Мне нужно попасть в потайной подвал. Ты мне поможешь?

— Угу! — донеслось изнутри.

Но люк в полу, в котором виднелась ведущая вниз винтовая лестница, открылся только минут через пять.

Итак, вот и он — легендарный, пусть даже и потайной, но все же подвал. Несколько минут я рассматривала всякий хранящийся там инвентарь, неразобранный хлам из последнего похода — жалкие остатки исчезнувших культур, и только потом натолкнулась на кое-что интересное. Маленькую корявую древнюю фигурку, держащую над головой зеркало. Посох длиной метра два с бронзовым навершием, в котором чего-то явно не хватало. Решетку, в темноте за которой мыслилось какое-то помещение. И пиктограмму на каменной стене.

На пиктограмме художник изобразил человека в длинном одеянии и с посохом в руке. В навершии посоха рука мастера нарисовала драгоценный камень, на который падал луч света, отраженный от зеркала древней фигурки. Из камня куда-то в направлении решетки, условно, выходили сразу три луча.

— Бьюсь об заклад, книга находится именно там, — я повнимательней присмотрелась к решетке. Над нею и по бокам неведомый мастер разместил три статуи: ворона, собаки и паука. Глаз ворона отливал сапфирово-синим, глаз собаки — рубиново-красным. У паука на спине мерцал изумруд. Перед решеткой в полу был продолблен паз, как раз под посох. — Еще один потайной механизм… Если судить по пиктограмме, чтобы его активировать, посох надо вставить в паз, а в верхушку посоха поместить еще один драгоценный камень… И где его взять?

Глубоко вздохнув, я выкарабкалась из подвала. Мне ничего не оставалось, как продолжать поиски.

Глава 8, или Какой друг, такая и помощь


Чего только я не нашла в доме МакГаффина пока искала недостающий драгоценный камень. Все, что угодно, кроме нужного. Последним, что я не осмотрела, остался древний саркофаг. Я специально оставила его напоследок, потому что прекрасно знала, что обнаружу внутри — ветхую неприятно пахнущую мумию. И вот этот досадный момент настал…

Внимательно осмотрев саркофаг, я обнаружила одно явное его отличие от других саркофагов — его крышка присоединялась к основной части с помощью дверных петель. Для чего, как не для облегчения процесса ее открывания и закрывания престарелыми археологами? И зачем, интересно, МакГаффину было так необходимо постоянно заглядывать внутрь? Узнать это можно было, только открыв саркофаг, что я и сделала.

— Фу… — скривилась я, когда наружу из саркофага почти выпал запеленатый в грязно-серые бинты какой-нибудь там Аменхотеп XXIII… ну… то, что от него осталось… и повис на фестонах плотной паутины. — Нравится тебе это или не нравится, но я должна тебя обыскать…

И, что называется, по пояс занырнула в пахнущее тленом нутро мумиящика, стараясь не смотреть на выглядывающее из бинтов высохшее лицо с провалами носа, глаз и трещиной рта, телепающееся в опасной близости. Я почти закончила, когда у меня над ухом раздался гнусавый голос:

— Что ты делаешь, Мортимер?

— Что за… — я резво выскочила из каменной тары и огляделась. Никого. Только я и… вытаращившая на меня глаза мумия. — Ты что-то сказал? Ты умеешь говорить?

— Я? Нет! — мумия так интенсивно замотала… э-э-э… головой, что чуть не вывалилась.

— Умеешь. Это же очевидно, — говоря это, я почувствовала себя… не совсем умной.

— Что очевидно? — спросила мумия.

— Что ты умеешь разговаривать, — пояснила я, ощущая, что закипаю.

— Ну, конечно, — подтвердил мое заявление «аменхотеп».

— Но только что ты утверждал, что не умеешь, — зачем я это сказала?

— Ты что такой странный, Мортимер? — мумия удивленно похлопала на меня глазами.

— Я — не Мортимер! — сообщила ей я. Видимо, со зрением у фараонов было не очень.

— А где Мортимер? — вполне закономерно поинтересовалась мумия.

— Если ты о МакГаффине, гремлине, который живет здесь, археологе, то его похитили, — пояснила я, а потом уточнила. — Или это тебя зовут Мортимер?

— Нет, — ответила мумия.

— Что «нет»? — спросила я.

— Да, — ответил ворох бинтов, и я поняла, что если немедленно не завершу эту интеллектуальную беседу, то сойду с ума. Тут никакого эльфийского терпения не хватит. Видимо, в саркофаге слишком мало кислорода, потому «аменхотеп» так туго соображает.

Но, закрыв саркофаг, я тут же поняла, что это плохая идея. Драгоценный камень я так и не нашла, хоть все осмотрела. И только говорящая мумия осталась неохваченным источником информации. Пообещав себе держать себя в руках, я снова открыла крышку.

— Как я рад тебя видеть, Мортимер! — огорошила меня мумия. — Здесь только что была какая то странная особа, которая пыталась прикинуться тобой.

— Это была я! — «обрадовала» я мумию.

— Это был ты, Мортимер? Зачем ты претворяешься сам собой? — «обрадовала» меня мумия.

— Бессмыслица какая-то… — выдавила я, стараясь не сделать ничего такого, о чем потом пожалею.

— Вот именно, — согласился «аменхотеп», после чего прищурился. — Мортимер! Ты выглядишь как-то по-другому… Ты что, подстригся?

— Нет, просто выщипал брови…- буркнула я, после чего не выдержала. — Ты что, всерьез спутал высокую стройную юную, по нашим меркам, эльфийку с маленьким старым сморщенным лысым гремлином?

— Не будь так строг к себе, Мортимер, — ответ мумии меня просто убил. — Взгляни на меня. Я тоже не в лучше форме…

— Слушай, ты, жертва аварии на ватно-марлевой фабрике! — если до этого я не до конца верила, что при мумификации мозг из мумии извлекают, теперь я была в этом убеждена. — Я — не Мортимер. Мортимер послал меня сюда. Его похитили, а я хочу его спасти!

— Но это ужасно! — я испытала облегчение: кажется, до мумии начало доходить. Ага, щаз… — Тебе надо спрятаться!

— Мне? Зачем? — оторопела я.

— Тебя же хотят похитить! — ужаснулась мумия, а я не придумала ничего умнее, чем на пару секунд закрыть лицо рукой:

— Это уже произошло… Мортимера уже похитили…

— Но это же невозможно! — возмутился бывший фараон. — Кто же тогда разговаривает со мной по вечерам?

— Так, — для сохранения спокойствия я уселась напротив саркофага в медитативную позу. — Начнем с самого начала… Мортимер твой друг, да? Ведь это он тебя откопал?

— Можно и так сказать, — вполне вменяемо ответил «аменхотеп». — Я долго лежал в темноте. Но однажды крышка открылась, и я увидел Мортимера. С тех пор я с ним и живу.

— И каждый вечер он открывал этот ящик и говорил с тобой? — мумия кивнула, а я продолжила. — Что-то мне подсказывает, что Мортимер нескоро придет опять с тобой поговорить…

— Мы не говорим, — отрицательно повертела головой мумия. — Мы дискутируем, обсуждаем, совещаемся, беседуем…

— Замечательно, — я предприняла еще одну попытку перейти к главному. — А во время этих бесед вы не обсуждали, как открыть решетку в подвале? Эй, я вообще-то с тобой разговариваю! Чего ты так на меня уставился?

— Ты умеешь говорить?! — потрясенно выдал «аменхотеп», а я порадовалась, что уже сижу. И что кремень я оставила на улице возле печки. Понимая, что выяснение у мумии, а что же тогда мы с ней делали последние четверть часа, как не разговаривали, ни к чему не приведет, я решила не отвлекаться, а копать дальше в выбранном направлении:

— Я понимаю, ты никогда не бывал там внизу. Но в подвале есть посох. И в его навершии должен быть драгоценный камень. Ты не знаешь, где он?

И тут мне, наконец, повезло.

— Ну, конечно, Мортимер, — похоже, это «аменхотеп» улыбнулся, а я затаила дыхание. — Ты же сам просил меня его спрятать. Забыл что ли?

— Э… да, видимо, забыл… — я готова была согласиться с чем угодно, лишь бы из этого вышел толк. — Но теперь вспомнил. Не мог бы ты мне его отдать? Он мне нужен на минутку…

— Кто? — я чуть не завыла в полный голос. Но все же сдержалась, просто завопила:

— Камень! И прежде чем ты начнешь спрашивать: я имею в виду камень, который ты должен был спрятать для Морти… для меня. И не говори мне, что ты забыл об этом!

— Пф… — фыркнула мумия. — Ты что? Ну как же я мог забыть? Тебе ведь было очень важно, чтобы никто не смог найти камень…

— Вот и прекрасно! — никогда я еще так сильно не ждала, чтобы что-то закончилось. — Верни мне его, пожалуйста.

Мумия засунулась обратно в саркофаг, через минуту снова высунулась, я насторожилась, подавляя зачатки бешеного восторга… и, как оказалось, не зря. Надо же было, чтобы именно в этот момент забинтованный чудик продрал глаза от засыпавшей их тысячелетней пыли.

— С какой стати я должен отдавать камень Мортимера совершенно постороннему лицу? — строго заявил «аменхотеп», сверля меня недружелюбным взглядом.

— Я сыта по горло твоим идиотизмом! Отдай мне камень! — вскочив, я, позабыв про брезгливость, вцепилась обеими руками в горло недофараона. Всему приходит конец, а я и так долго продержалась.

— Ни за что! — гордо заявил тот. — Угрозы тебе не помогут, дамочка! Я знаю каратэ!

— Но ведь я — Мортимер, — кто бы подумал, что я сама буду поощрять мумиозный кретинизм?

— Это просто смешно! Ты слишком высокая, слишком тощая, слишком волосатая, чтобы быть Мортимером! И еще у тебя есть эти штуки спереди… — надо же, не прошло и года, как я перестала быть похожа на дряхлого гремлина. И как не вовремя это случилось.

— Я — подруга Мортимера, — не зная, что еще сказать, я решила сказать правду. Ну, почти правду. — Он прислал меня забрать кое-что из подвала.

— Я никогда тебя здесь не видел. А у меня прекрасная память на лица, — мумия изучающее прищурилась, разглядывая меня.

— Мы познакомились недавно, — это было сказано наудачу, но мумия, кажется, дрогнула:

— Не знаю, можно ли тебе доверять?.. Я могу отдать камень только по-настоящему близкому другу Мортимера…

— Мы познакомились недавно, но я спасла ему жизнь! — это я сказала уверенно и вслух. А про себя уточнила. — Надеюсь, что спасла, а не угробила…

— Правда? — судя по голосу и выражению глаз, последние слова прибавили мне очков. — Но если ты близкая подруга Мортимера, тогда ты сможешь ответить на мой вопрос. Какого цвета его нижнее белье?

Когда до меня дошло значение спрошенного, я буквально задохнулась от возмущения. Это ж какой смысл вкладывает мумия в понятие «близкая», если позволяет себе задавать такие пошлые вопросы? Интересно, если я прочитаю ему лекцию о моральном облике эльфиек, «аменхотеп» ее поймет? Впрочем, я сама знала ответ. Ничего мумия не поймет, да еще и снова уйдет в глухую «оборону». А ведь я сейчас была невероятно близка к искомому камню… Кроме того, совершенно случайно знала ответ… Вы только не подумайте ничего такого… Просто, обыскивая комнату гремлина, слева от «кухни» я нашла деревянный ушат, наполовину наполненный водой, в котором, намыленные, плавали белые рубашки, серые носки и красные кальсоны. Все из прошлогодней коллекции. Эх, была не была! Твиттера здесь нет, следовательно, матушке никто не доложит о вопиющем безобразии: принцесса эльфов обсуждает чужое нижнее белье!

— Красное. Чаще всего он носит красное белье, — полушепотом ответила я.

— Точно, красное шелковое белье! — радостно проорала мумия, и я буквально почувствовала, как на пугале встрепенулся мозгоклюй. — Но это еще не все!.. Скажи, как зовут его кошку?

С одной стороны, я обрадовалась, что следующий вопрос не входит в категорию интимных. С другой стороны, он был на порядок сложнее. Присутствия домашних животных я в доме не заметила. Что, кстати, не означает, что их нет. Вариантов два. Снова обыскать весь дом, да, пожалуй, и двор, в поисках подсказки. Или начать наудачу перечислять все известные мне кошачьи имена. Это займет всего ничего времени. Дня четыре. Впрочем, есть и третий вариант: послать все это к средиземским шушпанчикам и вернуться домой. К маме, папе и Лалилосу. Решение было принято.

— Я сейчас вернусь, — сказала я мумии и вышла во двор.

Почему-то мне казалось, что там у меня больше шансов что-то отыскать. Так и оказалось. За тыквенными грядками в колючем кустарнике я разглядела что-то подозрительное. Очередной камень с надписью, которую мне никак не удавалось разобрать. Но голыми руками раздвигать колючки… Я так не играю! И хоть подстригать запущенные кусты я тоже не подписывалась, садово-огородных работ мне и дома хватало, этот вариант все-таки предпочтительней. Разжившись в подвале секатором, я срезала мешающие ветки и обнаружила за ними маленький надгробный камень. Рукой явно не каменотеса на нем было выбито «Кински» и схематичное изображение кошки.

— Кошка МакГаффина давным-давно сдохла, — вернувшись в дом, оповестила я мумию. — Там, во дворе, ее могила. Ее звали Кински.

— Кински был котом, — назидательно заявил «аменхотеп», после чего сентиментально всхлипнул. — Бедняга так любил играть моими бинтами…

— Печально, очень печально, — поддакнула я. — Ну что? Теперь ты веришь, что я близкая подруга старины-Мортимера?

— Пока нет, — и мне не к месту вспомнилось, как мама объясняла мне про принцип троичности. По ходу, бывший фараон и гремлин тоже о нем слышали. — У меня есть последний вопрос. Что сказал граф Грюндиг фон Пипербок своему адъютанту Дюку Хенингу пред началом битвы при Бадлберге?

— Что? — это был удар ниже пояса. За свои несколько, не будем уточнять сколько, тысяч лет я не слышала ни о графе фон Пипербоке, ни об его адъютанте, ни о местечке под названием Бадлберг.

— Неправильно! — торжествующе объявила мумия.

— Да нет! — поспешно затараторила я с растерянным видом. — Это был не ответ! Я не поняла, о чем ты говоришь?

— Я не совсем уверен… Это что-то вроде пароля… — «аменхотеп» тоже выглядел странно оторопелым.

— И ты знаешь ответ? — осторожно поинтересовалась я.

— Конечно, Мортимер мне его сказал, — глаза мумии беспокойно забегали, что наводило на определенные мысли.

— И ты не забыл его? — в моей голове в быстром темпе формировался еще один не сильно сочетающийся с эльфийской королевской честью план.

— Я — нет, — ответила мумия так уверенно, что даже самый тупой орк понял бы, что да. — Ну, какой ответ?

— Двести тридцать четыре, конечно, — твердо заявила я.

— Как? Что? — мумия явно суматошно пыталась вспомнить… хоть что-нибудь.

— Двести тридцать четыре! Это совершенно точно. Мортимер мне сто раз говорил, — решительно подтвердила я свои слова, чем еще более повергла мумию в ступор:

— Говорил «двести тридцать четыре?

— Именно! Как же может близкий друг Мортимера не знать об этом? — я покровительственно усмехнулась. — Похоже, ты не такой уж близкий друг Мортимера, раз не знаешь про двести тридцать четыре!

— Двести тридцать четыре?.. Я знаю про двести тридцать четыре! Это связано с этим… ну с тем самым… — наблюдать, как закрученная в бинты мумия выкручивалась было довольно забавно. — С камнем…

— Точно! — подтвердила я и благосклонно кивнула. — Теперь я вижу ты все же хороший друг старины-Мортимера…

— Ну, конечно, — недофараон расцвел, как весенний первоцвет.

— Превосходно, — продолжала я отыгрывать придуманный и неожиданно сработавший сценарий. — Теперь, когда ты доказал это, можешь отдать мне самоцвет.

— Наконец-то! — с видимым облегчением произнесла мумия, поерзала и выплюнула на пол огромных размеров бриллиант. — Большое спасибо!

— Не стоит благодарности, — улыбнулась я и с неменьшим облегчением захлопнула крышку саркофага.

Дальнейшие действия до определенного момента не вызывали вопросов: спуститься в подвал, вставить посох в паз на полу, бриллиант — в навершие. А вот дальше появлялись проблемы: откуда взять луч света, который согласно пиктограмме, должен, пройдя через бриллиант, разделиться на три луча и коснуться, по женской эльфийской логике, трех драгоценных камней в статуях? Надо подумать… И чем больше я думала, тем чаще в моих мыслях возникала статуя с зеркалом… от которой ниточка плавно потянулась к разбитому зеркалу наверху… и к маленькому закрытому окошку со стеклянным глазком.

Вновь выйдя на улицу, я внимательно посмотрела на крохотную дверцу. Еще раз прокрутив в голове возникшую идею, я окончательно уверилась, что эта штука как-то связана с пиктограммой в подвале. Нужно только открыть дверцу, чтобы свет попал на глазок.

С Твиттером удалось договориться почти мгновенно, достаточно оказалось просто пообещать безлимитный доступ к блюду с орехами и фруктами, которое каждое утро слуги приносят мне в покои.

В доме сфокусированный глазком луч падал точнехонько на раму для зеркала, в которой как раз таки зеркала то и не было. Любому, а эльфу тем более, сразу стало бы ясно, что разбитое зеркало надо чем-то заменить. В качестве замены я остановилась на маленьком старинном щите. Его внутренняя сторона была отполирована до блеска, что, конечно, не делало щит настоящим зеркалом, но вполне позволяло отразить свет.

Отраженный щитом луч предсказуемо падал в подвал, на зеркало в руках фигурки. Направить его на бриллиант, чуть подкорректировав положение постамента, было делом техники. И столь же предсказуемо коснувшийся бриллианта луч преломился, и три луча под цвет камней коснулись статуй.

В темной каморке замерцал тусклый свет, и решетка поднялась, открывая доступ к постаменту, поверх которого лежала та самая таинственная книга гремлина. Она тоже была написана от руки, оранжевыми чернилами, и в ней встречались иллюстрации.

Движимая любопытством, удачно замаскированным под естественное стремление убедиться, что я нашла именно то, что нужно, я открыла книгу и бегло просмотрела содержимое:

— Так… Это не то… И это не то… И это… Ага! Вот. Артефакт судьбы. Нужно как можно скорее доставить книгу верховному магу. Надо поспешить… Если не наткнусь на колдуна и его прихвостней, буду в Наскалье уже завтра к полудню.

Спрятав книгу в то самое секретное невидимое и безразмерное место, гордо именуемое «инвентарь», о котором вам, наверное, уже рассказывали, я направилась к выходу, по пути радуясь, что эта часть пути закончена, и соображая, чего бы наврать Твиттеру, чтобы он если не увязался за мной, то хоть не заложил родителям. Эльфийкам из благородных семейств города людей не рекомендованы для посещения.

Но едва я перешагнула порог между каморкой и подвалом, дом содрогнулся, как при землетрясении. Лестница заходила ходуном. Потолок подозрительно и недобро затрещал. Я еле устояла на ногах, предчувствуя тот самый ранее предсказанный момент, когда «скрюченный домишко» рухнет на голову, неожиданно оказавшуюся моей. Увы, в этом случае даже мои хваленые эльфийские ловкость и быстрота — не помощники. Приготовившись к худшему, я все же ломанулась на прорыв… а когда на полпути мне по темечку прилетело камушком размером не больше грецкого ореха, я решила, что НАЧАЛОСЬ… и это только первая ласточка. Рухнув на пол, сгруппировавшись и прикрыв руками голову, я ждала конца, думая, как же Твиттер был прав, предостерегая меня от случайных связей и непредусмотренных дворцовым регламентом знакомств. Вот к чему это приводит! Как же это глупо: так нелепо погибнуть во цвете лет! Если мне удастся выбраться живой, я никогда… ни с кем… ни за что… И тут до меня дошло, что все уже давно успокоилось, и больше ничего не происходит.

— Эру, какие глупости иногда лезут в голову, — встав, я отряхнулась.

И летящей походкой направилась в гости к верховному магу.

Глава 9, или Ну вот я и в Наскалье!


Я представляю, как это смотрелось со стороны. Пасторальная тишина пригорода… Светит солнышко… Щебечут птички… Шелестит травка… Ветер играет листвой деревьев… И вдруг эта идиллия прерывается пронзительным воплем, который издаю я.

Полет протекал нормально ровно до середины. Пока продолжался подъем. А вот когда в наивысшей точке капсула разделилась на две части и рухнула отвесно вниз, предоставив мне снижаться по дуге, я почувствовал себя странно. Особенно после того, как вспомнил, для чего брал с собой парашют, который сорвало с меня одновременно с обезкапсуливанием. Зато шлем мне пригодился. Особенно когда я вниз головой сочно впечатался в городскую стену, на секунду завис на ней, как причудливая аппликация, а затем сполз на землю. Я после ходил посмотреть. В месте, куда меня шмякнуло, осталась нехилая вмятина. Побольше, чем на шлеме, который тоже пришлось снять и спрятать в кустах, потому что ходить дальше в нем, деформированном, было очень неудобно.

Некоторое время после приземления я чувствовал себя неуверенно. Руки дрожали, ноги тряслись и отказывались идти по прямой, в ушах звенело, перед глазами плавали цветные круги. Круги эти иногда складывались в такие причудливые картины, что когда перед моим взором предстал сидящий на скамейке с огромным бутербродом в руке молодой человек в полном доспехе, как на картинке в книжке про рыцаря Тюля, я решил, что это очередной глюк.

— Че пялишься, пацан, — тряхнув перьями на шлеме и клацнув забралом, довольно невежливо сказал глюк. — Стражника никогда не видал?

— Не-а… — честно ответил я, помотав головой. Для того, чтобы действием подтвердить слова. И для того, чтобы круги, наконец, исчезли. — Ты человек, да?

— Я-то? — ткнул себя в одоспешенную грудь стражник. — Дык, конечно! Всегда им был и надеюсь остаться…

— Вот это да! — возглас был вполне уместен, ведь я не только стражника встретил впервые, я и человека-то до этого момента видел только на картинках.

— Меня звать Варфоломей Антуан Щитонос. Я — стражник Наскалья. Раньше я того… был искателем приключений. Но потом мне прострелили колено… И все… А ты кто? — представился человек и с аппетитом откусил большой кусок от бутерброда.

— Меня зовут Темношторм. Вильбур Темношторм с Заснеженного Кряжа, — гордо заявил я. — Я на секретном задании. У меня квест.

— Темношторм, значит, — совершенно не впечатлился Варфоло…ан, или как там его. — Лады, запомню.

— Скажи, а где я? — еще раз оглядевшись, я решил, что уточнение будет не лишним, дедуля же предупреждал, что всякое возможно.

— В Наскалье, а где же еще… — ответил Щитонос и сыто икнул, но бутерброд есть продолжил. — Эт морской курорт. Резиденция верховного мага и родина зашибенной рок-группы «Ведьмаки».

— В Наскалье! — из всего сказанного я вычленил главное. — Значит, я добрался!

— Угу, еще как добрался… — подтвердил стражник. — Когда ты вмазался в стену, я, было, решил, что нас орки атакуют…

 — Да уж… Вмазался… Именно это я и сделал… — негромко буркнул я, потирая… некоторые из все еще ноющих мест, а потом перешел к главному. — Я должен поговорить с верховным магом! Это срочно!

Не знаю, на что я рассчитывал. На то, что Щитонос подорвется и побежит указывать мне дорогу, расталкивая по пути зазевавшихся прохожих и оповещая любопытных о моей важной миссии? Или на то, что верховный маг лично вдруг материализуется передо мной, почувствовав значительность вопроса, приведшего меня сюда? Возможно. Не могу сказать точно. Но я могу утверждать, что однозначно не думал, что мои слова вызовут у Щитоноса приступ язвительного смеха:

— Хе-хе-хе! Ну, попробуй… Только имей в виду: стражнику у ворот в Верхний Город велено никого к верховному магу не пускать. Усек?

— Так, значит, верховный маг сейчас у себя в башне?.. — из всего непонятного (типа варфоломеева смеха) я выбрал понятное (и нужное), но стражник не спешил подтверждать мои выводы. Он отложил бутерброд и принял величавую позу:

— Это секретная информация, сечешь? Не доставай меня!

— А просто рассказать мне про верховного мага — это тоже секретная информация? Ты же с ним знаком? — мне было не просто интересно. Как говорит дедуля, любая информация полезна.

— Еще бы не знаком! — охотно поведал мне Варфоломей Антуан. — Я ж стражник Наскалья и отвечаю за безопасность верховного мага.

— А зачем его охранять, если он самый-самый могущественный? — я вполне искренне удивился. — Во всяком случае, все так говорят…

— Ну, он вообще-то не особо крутой воин… — Щитонос смутился, а я удивился еще сильней:

— Нет?

— Нет, — ответил стражник и, обреченно вздохнув и понизив голос, проговорил. — Он, короче, того… немного чудик… Тока и делает, что думает обо всем, сечешь?

— Странно… — я похлопал глазами. — Нет, я знаю, что думать полезно. Но обо всем… А зачем он обо всем думает?

— Кто б знал… — пожал плечами стражник. — Только во всем Наскалье нет более думающего. Что уж про Верхний Город говорить…

— Верхний Город… — я помнил, что стражник уже упоминал его. — Что это за Верхний Город такой?

— Туристы… — недовольно буркнул Щитонос в сторону, потом повернулся ко мне и демонстративно заявил. — Объясняю! В Наскалье есть Верхний и Нижний Город. Башня верховного мага, естественно, в Верхнем Городе, где обитают местные аристократы и прочие персоны, которых кто-то или они сами считают важными.

— А что в Нижнем Городе? — вопрос показался мне вполне закономерным, и Щитоносу тоже:

— Таверны, лавки, дома простого народа… Ну, это раньше тут жил народ. А ща осталось два с половиной кретина.

— А куда делись все остальные?.. — вообще-то, меня интересовало, как выглядит половина кретина (целого я тоже никогда не видел, но хотя бы мог его представить, а вот половину…), но про это я решил пока не спрашивать, чтобы не показаться Щитоносу совсем глупым, ведь он, похоже, знал, о чем говорил.

— Некоторые смылись, — пояснил стражник. — А многие во время осады того… копыта отбросили. Потом те, кто выжил, поперлись вместе с Густавом Прекрасным в поход. Типа, мстить. Но это была, честно скажу, идиотская затея. Тут живет сейчас совсем чуток народу. Не будь тут башни верховного мага, город давно уже с потрохами сдали бы. Никто бы не раздумывал…

— Как печально… — вздохнул я.

Я еще ничего не видел в Наскалье, кроме городской стены и стражника, но мне тут уже нравилось. Заснеженный Кряж, конечно, мой дом родной, и он мне вполне по душе… был всегда… особенно пока мне не с чем было сравнивать. Теперь же я бы не отказался, чтобы там было хоть немного, как тут: тепло, красочно и шумно. Однако, Варфоломей не разделял моей грусти:

— Да ну, фигня. Вот скоро войну выиграем, и сюда все кому ни лень попрутся. Это ж райский уголок. Почти. Задолбаешься порядок наводить…

— Но если здесь практически никто не живет, от кого ты верховного мага охраняешь? — спросил я напоследок, заметив, как Щитонос поспешно запихнул в рот последний кусок бутерброда и отряхнул крошки.

— Ну, а вдруг вандалы набегут, такие, и все стены разрисуют? Я же не только мага стерегу, а еще и город. Так же, как до меня это делал мой папаша, а до него дедуля. А вот отец дедули был кузнецом, а не стражником. Зато в городской охране работал его деверь. А уж его батюня был пекарем… — Щитонос говорил что-то еще, но после осознания того, что «отец деверя кузнеца был пекарем» я перестал что-либо понимать, и прежде чем окончательно запутаться, попрощался:

 — Мне пора, господин Щитонос. Я должен попасть к верховному магу, и я к нему попаду!

— Чет сомневаюсь… — стражник встал и потянулся, доспехи его при этом громко заскрипели, после чего направился к воротам. — Мне, кстати, тоже пора на пост двигать. Перерыв кончился. Ну, че, Вильбур Темношторм с Заснеженного Кряжа! Держи ухи на макухе. Небось, еще пересечемся…

Смысл этих слов дошел до меня чуть позже и попросту поверг в ступор. Сейчас же я просто ответил:

— Спасибо, господин Щитонос, до встречи! — и, проводив взглядом закованную в железо спину и лихо колышущийся на ветру султан из перьев, наконец, осмотрелся. Нормальным, а не «стукнутым» взглядом.

Нормальный взгляд подтвердил то, что до меня уже и так дошло: пусть это пока что только пригород, Наскалье мне нравится. Хотя бы потому, что из моей семьи в человеческом городе до сих пор никто не был. Даже дедушка. А я, можно сказать, был. И теперь с чистой совестью смогу всем желающим рассказывать, как высока городская стена и ворота в ней. Как даже неискушенному зрителю видны следы, оставленные на створках в ходе жестоких сражений последних лет. Как во многих местах стена скрыта ядовитым плющом, с ягодами, похожими на виноград (тут уместно будет ввернуть, что я как-то в детстве наелся таких и две недели провалялся в постели). Вот только герб над воротами выцвел настолько, что на нем ничего невозможно разобрать. Зато утоптанная проселочная дорога, оканчивающаяся у дубовых створок, чуть раньше соединяется из двух, и на развилке установлен указатель, оповещающий, что правая из них ведет к Поляне (ага, вот прям так и написано — «Поляна», уж не знаю, что в ней такого особенного), а левая — на Болото Смерти (это даже звучит как-то… небезопасно, а как выглядит, даже проверять не хочется). А что касается всей этой живности, снующей вокруг… Она вся такая миленькая, вся такая хорошенькая, начиная от птичек, о которых я уже говорил, и заканчивая жучками и бабочками. Но беленькие кролики-пушистики, снующие в траве, просто вне конкуренции. Так и хотелось взять одного из них и потискать. Я попытался, но малыши были против, а потому в руки не давались, но все равно они были… просто ути-пути они были.

Пройдя за ворота и оказавшись в Нижнем Городе, я немножко разочаровался. Но царящее в городе запустение, когда вокруг ни души и даже ни единого звука не слышно, кроме разве что шороха прошлогодней листвы, гонимой ветром, тут было совершенно ни при чем. От Заснеженного Кряжа это мало чем отличалось. Разве что снегом вместо листьев. Просто привыкшему к просторам гномского Бастиона полурослику поначалу стало несколько не по себе в лабиринте узеньких улочек. Но отстукивать каблуками по булыжной мостовой оказалось довольно забавно. И окрашенные в разные яркие цвета двух-трехэтажные домики, липнущие друг к другу, с яркими занавесками на окнах и горшками с цветами на подоконниках, смотрелись вполне симпатично, несмотря на облупившуюся краску и фестоны паутины, указывающие на отсутствие хозяев. Так что к тому моменту, как я подошел к еще одной стене с воротами, хорошее настроение и уверенность в себе вновь ко мне вернулись… Чтобы тут же исчезнуть окончательно…

Перед воротами, украшенными штандартами с обтрепанными краями и выцветшим узором (похоже, я так и не узнаю, каков он — герб Наскалья, развалившись в шезлонге, под красно-сиреневым пляжным зонтиком (у нас в Бастионе таких нет, но я их видел на рекламных туристических буклетах, которые нам с завидной периодичностью приносят почтовые совы), рядом с прислоненной к стене алебардой и раскладным столиком со всякой всячиной, типа корзинки с сэндвичами, нескольких веселеньких журнальчиков и бутылки с, кажется, все-таки соком, сидел довольно улыбающийся Варфоломей Антуан Щитонос.

— Стоять! Посторонним вход воспрещен! — радостно объявил он мне, обалдевшему настолько, что я только и смог выдавить:

— Щитонос, так ты и есть стражник ворот в Верхний Город?

— Точняк! — «осчастливил» меня Варфоломей. — И… это… тебе туда нельзя!

— Э-э-э… — промямлил я, ухитрившись вместить в это короткое высказывание и сожаление о собственных вежливости и любопытстве (если бы я не заинтересовался стражником и не решил с ним поболтать, уже давно был бы если не в башне верховного мага, то в верхнем городе), и негодование скрытностью Щитоноса (признайся он сразу, что охраняет, я повел бы себя по-другому, смотри пункт первый). — Как я уже говорил у нижних ворот, мне позарез нужно поговорить с верховным магом… Срочно!

 — А я тебе там же ответил, что у стражника Верхних ворот строгие инструкции, — осклабился Щитонос.

— Но почему ты сразу не сказал, что ты и есть этот стражник! — как я ни старался, не смог втиснуть в свои слова все свое негодование.

— Ну, так тогда я был не на службе, — охотно пояснил Варфоломей и назидательно добавил. — Нельзя путать работенку с личной жизнью, — после чего неприятно ухмыльнулся. — К тому же так смешнее…

— Угу… Я бы так не сказал… — насупился я, после чего глубоко вздохнул и начал по новой, выбора-то не было. — Я должен попасть к верховному магу. Что мне надо для этого сделать?

— К верховному магу пускают только тех, — вроде как сжалился (а вроде как и нет) надо мной Щитонос, — у кого есть личное приглашение. У тебя оно есть?

— Ага… конечно… — промедлив пару секунд выдавил я так уверенно, что сам себе не поверил. Что же говорить о стражнике, требовательно протянувшем руку:

— Ну, чего ждешь? Показывай!

— Моя… собака… его съела… — пискнул я, уже и сам не знаю зачем. Вряд ли кому-то еще было непонятно, что приглашения у меня отродясь не было.

— Ты за кого меня держишь? — фыркнул Щитонос. — Я на глупые отмазки не ведусь. Ну, где твое приглашение?

— Да вот же оно! — я пошел ва-банк. — Ты разве не видишь? Оно же невидимое!

— Да, ладно… — мне показалось, или уверенность стражника все же пошатнулась?

— Ага, я и говорю, из Незримого Университета! — я решил, что ответ на мой последний вопрос — «да». Увы, ответом все же было «нет».

— Я такого не знаю, а я знаю все магические университеты. А так же институты, училища и школы, — насупился Варфоломей Антуан. — Так что нечего тут заливать!

И тогда я решился на самую последнюю-препоследнюю хитрость. Про нее мне как-то поведал дедуля, когда рассказывал о том, как его подразделение убеждало пингвинов северных земель делиться уловом с голодающими бойцами-полуросликами — с помощью гипноза. Подойдя к Щитоносу поближе и став точно напротив него, я пристально посмотрел ему в глаза и, делая рукой замысловатые пассы, некогда продемонстрированные дедулей, утробным голосом проговорил:

— Тебе не нужно проверять мое приглашение…

— Ваще-то нужно… — ответил стражник, но в его позе появилась некоторая напряженность.

— Тебе не нужно проверять мое приглашение… — я удвоил усилия… и… взгляд Щитоноса приобрел некую размытость, лицо вытянулось, руки безвольно повисли вдоль тела, а само тело выпрямилось в шезлонге:

— Согласен… — таким же утробным голосом прогундел он мне в ответ… но прежде чем я успел восторжествовать, звонко рассмеялся и вернулся в прежнее положение. — Ты че, правда думал, что это сработает?

— Ну, — я попытался скрыть конкретное разочарование за притворным равнодушием, — попробовать стоило. Разве нет?

— Где приглашение? — кажется, стражнику нравилось задавать мне этот неприятный (для меня) вопрос.

— К сожалению, у меня нет приглашения, — я, наконец, смирился с очевидным, тем самым дав Щитоносу повод сделать то, что он изначально собирался — посмеяться надо мной:

— Ну и лопух! Без приглашения я тебя к верховному магу не пущу! Вот если бы ты был магом, я бы тя пустил, — последние слова крайне рассмешили Варфоломея, и он чуть не опрокинулся вместе с шезлонгом, зайдясь в громком хохоте. — Хы-хы-хы, полурослик-маг!

Что-то подсказывало мне, что тут я тоже должен обидеться. Но я решил с этим повременить, уточнив:

— Разве обычные маги могут говорить с верховным магом?

— А то! — стражник развел руками, поражаясь моей недогадливости. — Он же глава их ордена! У тя, это… — тут Щитонос мне подмигнул, — может, есть знакомый маг? Ну, или хоть фея-крестная? Хы-хы!

— Никого у меня нет… — грустно вздохнул я, а потом, подумав, еще раз вздохнул. — Я… Я сам всегда хотел стать магом…

— А я всегда хотел стать каплей росы на попке лесной эльфийки, — с одной стороны, Щитонос вроде бы снова фыркнул, с другой, мечтательно закатил глаза, но тут же выкатил из обратно, когда я честно спросил:

— Правда? Почему?

На взгляд, Щитоноса, и он этого не скрывал, за время нашей беседы я наговорил много глупостей. Но судя по тому, как высоко взлетели от удивления его брови, последняя фраза была всем глупостям глупость.

— Э-э-э… — вытаращился он на меня… но чуть позже снова вернул себе самоуверенно-насмешливый вид и отмахнулся от меня, как от дитя малого. — Забей… Короче, в башню могут пройти только маги или народ с приглашением.

— А вместе с другим магом ты меня пропустишь к верховному магу? — за последние несколько секунд знакомых магов у меня не появилось, я просто рассматривал все варианты.

— Не, фиг, маг пройдет, а ты нет, — может, Щитоносу элементарно нравилось меня отбривать? Не знаю… — Но ты хотя бы сможешь передать с ним записку. И то дело.

— Нет, мне нужно лично поговорить с верховным магом… — на этот раз я отмахнулся от Щитоноса, для разнообразия. — Я еще должен ему кое-что отдать. Лично.

— Ну, тады сам становись магом, — ткнул в меня пальцем стражник и в который раз сам себя насмешил. — Хы-хы, я не могу… Ну и тип!

Щитонос продолжал смеяться, а вот мне было не до смеха. Хотя, наверное, кто-то посчитает, что я должен радоваться. Чему? Тому, что выполнение квеста, в который я ввязался, подразумевало исполнение моей самой заветной мечты — стать волшебником. Но я-то знал, что это невыполнимо. Ведь именно это мне всегда твердили родители, сестры, дедуля и трактирщик. Кстати, последний, кажется, еще говорил, что в нашем мире невыполнимых квестов не бывает. Есть трудновыполнимые, долговыполнимые и хитровыполнимые. Выполнить первые сложно, но можно. Вторые — самые нудные, тут необходимо терпение. Третьи же практически невыполнимы, если пытаться пройти их по-честному. Отличить один от другого можно только поднабравшись опыта. У меня же этого опыта нет. Я могу только предполагать, к какой категории можно отнести «Загадку со стражником и воротами». Что если это тот самый хитровыполнимый случай, когда нужно не выпендриваться, а банально жухнуть?

— А как ты узнаешь мага, если он сюда придет? — я решил еще немножко помучить Варфоломея наводящими вопросами. Меня наводящими. На правильное решение. — По его магической ауре? Или по харизме и мудрости, которые он излучает?

— По диплому, — стражник снова одним движением перечеркнул все мои предположения.

— В смысле, по диплому? — ни в книжках с легендами, ни в рассказах дедули названным свойством маги не обладали.

— У вас там, в горах, ваще не учат что ли? — на этот раз Щитонос прям рассердился. — У каждого мага есть маговский диплом. Маг покажет мне диплом, а я его пропущу! Усек?

— Значит, если я покажу тебе маговский диплом, ты пустишь меня к верховному магу? — направленность квеста все еще не была ясна, но его выполнимость повышалась на глазах.

— Вот ты нудный… — Щитонос презрительно поджал губы. — Да, я же сказал… Принеси диплом на твое имя, и я лично отведу тебя в башню.

— Ну, ладно, — я решительно оправился. — Раз нет другого способа, то мне придется стать первым магом в семействе Темноштормов. Как я могу стать дипломированным магом?

Чисто интуитивно я понимал, как. Тут выбор невелик. Либо честно отучиться в Школе Магии. Либо любым способом раздобыть бланк диплома и заполнить его. Но мне нужны были подробности. В частности, адрес ближайшей Школы, а Варфоломей сам признался, что знает их все. Ради такого дела я даже стерпел очередную насмешку в мой адрес:

— Как ты можешь стать магом? Никак! Ха-ха… — а просто спросил:

— А другие как это делают?

— В магических школах учатся, — подтвердил мою догадку Щитонос и даже освободил меня от необходимости задавать следующий вопрос. — Ниже по улице есть одна. Школа Чародейства и Магии профессора Маркуса. Хотя профессор давно прикрыл лавочку. Теперь торчит в таверне дни напролет. Играет в ролевую игру или че-то такое. Хе-хе… Если не в лом припозориться, можешь попробовать поступить к Маркусу… Представляю его рожу, когда ты к нему заявишься! — тут Щитонос залился совсем уже неприличным смехом, что я даже решил не оставлять это незамеченным:

— Я получу диплом мага, вот увидишь!

— Угу… Верю… Хы-хы-хы… — стражник отер набежавшие на глаза «веселые» слезы и проводил меня пристальным взглядом.

Я спиной чувствовал этот взгляд все то время, что гордо и решительно удалялся прочь от верхних ворот. Гордости и решительности хватило ровно до поворота. Оказавшись вне зоны варфоломеевой видимости, я несколько стух. Что если профессор Маркус окажется честным магом, который не согласится одолжить мне диплом иначе, как после прохождения полного курса обучения? Это было бы круто! Не в том смысле «круто», что я буду взаправду учиться на настоящего мага. А «круто» учиться неизвестно сколько времени только для того, чтобы попасть к верховному магу. Мало того, что это как-то не сочетается с понятием «срочно», так еще и не стоит сбрасывать со счетов, что вдруг я ничему не научусь, и диплома мне не полагается. Но, может, как вариант, профессор согласится одолжить мне диплом? А когда я отдам кольцо, реально начну учебу… и как пойдет…

За размышлениями я даже не заметил, как оказался возле заброшенного рынка с довольно жалкими лотками, на которых явно уже давно ничего не продавали. А Щитонос, в перерывах между приступами хохота все же согласившийся объяснить мне дорогу, как раз сказал, что дом профессора Маркуса находится точно напротив. Обернувшись, я сразу понял, что попал именно туда, куда надо: дверь на противоположной от рыночного входа стороне могла быть только дверью школы волшебников. Массивная, резная, украшенная чудодейственными пентаграммами, обычными звездами и налетом таинственности.

Последние несколько метров я преодолел в два прыжка, что, конечно, ничего особенного для человека, но вполне себе подвиг для полурослика, и с надеждой нажал на ручку. Дверь оказалась заперта. Как, собственно, и предупреждал Щитонос. А налет таинственности при ближайшем рассмотрении оказался пресловутыми паутинными занавесками, под которыми еле просматривались повешенные несколько дней (а то и недель) назад таблички. На первой было написано: Школа Чародейства и Магии профессора Маркуса. На другой: Скоро вернусь.

— Что-то мне подсказывает, что вторая табличка — ближайшая родственница таблички «Буду через пять минут», которую трактирщик оставлял на стойке, собираясь часов на дцать уединиться в подвале вместе с очередной пивной бочкой, — буркнул я и начал усиленно припоминать, что там Варфоломей Антуан говорил про какую-то таверну.

Глава 10, или Назад в реальность


Таверна обнаружилась неподалеку. В соседнем доме. Справа. Вход в нее преграждала старая телега, буквально вросшая в мостовую, нагруженная прохудившимися мешками, из прорех которых сыпалось основательно подгнившее зерно. А над дверью неторопливо раскачивалась и пронзительно поскрипывала вывеска.

— «Гарцующая кабанья голова», — прочитал я. — Дурацкое название. И вид довольно дурацкий. Про такие старые таверны как раз и ходят самые плохие слухи… И именно в таких тавернах начинаются самые клевые приключения… А я, честно говоря, не отказался бы от парочки… — по привычке размечтался я, но тут же вернулся в реальность. — Сразу после того, как разделаюсь с уже имеющимся…

Начитавшись рыцарских романов и отработав пару месяцев в пивной Бастиона, внутри я ожидал увидеть ярко пылающий камин, трактирщика, чем-то похожего на моего хозяина-гнома, бочки с элем, столы, уставленные пустыми, полупустыми и полными кружками, и толпу рыцарей, героев, магов, искателей приключений и многих других… Ну, или немногих, учитывая, что основная масса жителей покинула Наскалье… Но того, что при входе меня чуть не завалит пустыми коробками из кое-как сваленной кучи, я не ожидал. Да, ничего не скажешь, поставляющие упаковочную тару фирмы по перевозке, наверное, заработали на миграции наскальцев кучу денег. Впрочем, они всегда неплохо зарабатывали. Перевозки — это чисто гоблинский бизнес, и никто не хочет ругаться с ними по поводу цен.

Миновав картоннокоробочное заграждение, я оказался в самой таверне, в которой не было камина, столы были сдвинуты к стене и нагромождены друг на друга на пару с табуретами. Барная стойка располагалась рядом с намертво заколоченным черным ходом, единственным ее украшением служила голова какого-то клыкастого губошлепа. Не это ли та самая кабанья голова, давшая таверне имя? Интересно, а гарцевала она в комплекте с туловищем или… хм… уже нет? Впрочем, некоторые за украшение посчитали бы и покрытые пылью бутылки и кувшины, стоявшие на полках. Чего там только не было, от сливочного пива и тыквенного сока до огневиски и мирувора. Кое-что и я не отказался бы попробовать, если бы, разумеется, не истекший срок годности.

Одним словом, в таверне царило такое же унылое запустение, как и во всем городе. Какая-никакая движуха наблюдалась только возле установленного в углу странного автомата, представляющего собой огромную дуру, сияющую разноцветными огоньками и монотонно гудящую, с панелью из множества кнопок с символами, десятком рычагов, экраном, по которому бегали непонятные существа, и какой-то еще неопознанной фигней, которая, уверен, моей семье очень бы понравилась. Именно возле этой дуры в креслах удобно расположились двое, совершающие с агрегатом непонятные манипуляции, которые, судя по довольным физиономиям, доставляли им огромное удовольствие. Один выглядел, как человек в расшитой звездами мантии. Другой, как… я честно не знаю, как называются полулюди-полукозлы. А вот разговаривали они друг с другом на совершенно мне незнакомом языке:

— У тебя случайно нет бланка «Бэ-12»?

— А! Синего…

— Нет, зеленого. Давай живее. На почте сейчас начнется обеденный перерыв.

— Ты сейчас на почту? Я с тобой. Мне нужно получить справку о доставке и отправить заказное письмо.

И дальше все в том же духе. Все это звучало настолько странно, что я даже не сразу рискнул обратиться к беседующим:

— Простите, а что это вы тут делаете?

— А ты как думаешь? — даже глаз не скосив в мою сторону, ответил человек.

— Ты же сам видишь, что мы делаем. Мы играем, — продолжая смотреть на экран, ответил полукозел и снова понес тарабарщину. — Ох, тьма меня побери! Я паспорт забыл!

— Ты можешь пойти с копией паспорта, заверенной у нотариуса. Вот я отметил тебе нотариуса на карте, — мгновенно подхватил человек.

— А во что вы играете? — снова попытался я привлечь к себе внимание играющих. Мне нужно было узнать, кто из них профессор. Хоть я уже и догадывался, кто, жизнь полна сюрпризов.

— В ролевую игру. Единственный стоящий жанр, — ответил человек, не отвлекаясь от автомата.

— А о чем идет речь в этой… как ее… ролевой игре? — мне уже и самому стало интересно, чем так привлекает игроков автомат.

— Ты попадаешь в фантастический мир! — воодушевленно объявил полукозел, дергая за один из многочисленных рычагов.

— Вообще без драконов, без орков и без колдовства, — не менее воодушевленно подхватил человек.

— Но зато… — снова взял слово полукозел, но вдруг, мгновенно забыв про меня, вцепился в соседа. — Ого! Смотри-смотри! Дуй сюда! Я нашел налогового инспектора!

— Подожди меня! Сейчас прибегу! — непонятно взбодрился человек, суматошно нажимая кнопки консоли.

— Если заполучу его печать, смогу, наконец, закрыть фискальный год! — полукозел тоже занялся скоростным кнопконадавливанием. — Ты знаешь что это значит? — и оба хором закончили: — Налоговое управление!

— Вам, правда, нравится эта игра? — я слегка попятился, искренне недоумевая, как можно считать странным моего деда, когда существуют эти… ролевики.

— Бе-е-е-езусловно! — ответил полукозел, а человек подхватил:

— Конечно! Можно, наконец, сбежать из скучной реальности со всей ее магией и монстрами. И мы знакомимся с новыми людьми. В игру ведь не только мы играем.

— В нее играют по всему миру! — вставил ремарку полукозел, а человек подтверждающее кивнул и продолжил. Кстати, все это — по-прежнему не отрываясь от автомата:

— Сейчас в сети шесть игроков. Четверо, не считая нас.

— Но один отсутствует, — снова ввернул полукозел. — Отошел в сортир.

— А что это за агрегат? Для чего он? — ткнул я в автомат, просто чтобы полукозел не начал развивать… пардон… сортирную тему.

— Как для чего? — хмыкнул человек. — С помощью него мы управляем своими персонажами, и он показывает, что делают остальные.

— А еще, — подхватил полукозел, — он сохраняет наше снаряжение и контролирует всех неигровых персонажей.

— А как он работает? — это уже было чисто наше, полуросликовское, любопытство, которому суждено было так и остаться неудовлетворенным.

— Понятия не имею, — в один голос ответили оба игрока и синхронно пожали плечами. — Его обслуживает сервер в соседней комнате.

— А когда вы победите, игра закончится? — я рискнул задать этот вопрос не просто так. Просто любому было понятно, что эта, на мой взгляд, довольно кретинская игра с «убеганием» в воображаемый мир и выполнением странных бессмысленных заданий настолько увлекла этих двоих, что сами они от нее не отвлекутся. Только когда дойдут до финала.

— Победим? Здесь нет победителей, как и в реальной жизни, — ответ человека прозвучал неутешительно, а полукозел только усугубил ситуация:

— У игры нет конца. В нее просто играют, и… Эй! Регулировщик хочет выписать мне штрафную квитанцию!

— Не бери ее! — человек аж побледнел от испуга. — Это серия сложных квестов! — хоть одно знакомое слово. — Можешь попробовать подать протест в письменной форме.

— А кто вы такие? — осознав, что ждать конца бессмысленно, спросил я.

— Я — Джек Смит. Сорок второй уровень. Консультант среднестатистического кооперативного банка. Но подумываю выбрать другую ветку талантов и стать консультантом по налогосберегающим инвестициям. Вот у этого класса умения что надо, — охотно ответил человек.

— А я — Джейн Доу. Сороковой уровень. Госслужащая. У меня есть мотоцикл с тремя скоростями и коляской, — так же охотно поддержал его полукозел.

Поскольку я ни слова не понял из сказанного, можно было сделать вывод, что речь опять идет о ролевой игре. Но меня-то интересовала не она, поэтому я уточнил:

— Я имел в виду, кто вы в реальной жизни!

— А, вот что! — тряхнул ушами полукозел. — Меня зовут Йорг. Когда то я был бе-е-е-е-езумно успешным торговцем. У меня был магазин в городе и палатки на рынке. А сейчас остался один раздолбанный лоток, там, снаружи. Нет покупателей — нет торговли…

Возможно, мне показалось, но заявление Йорга прозвучало так тоскливо, так грустно, что я вроде как даже понял стремление потерявшего бизнес торговца спрятаться от реальности в придуманный мир, где все хорошо, и ощутил жгучее желание его хоть как-то поддержать:

— Может, я у вас что-нибудь куплю?

— Да, конечно, супер, как скажешь, — точно он сам — автомат, безэмоционально ответил торговец. И жалость моя сразу куда-то делась.

— А вы кто? — обратился я к человеку и услышал в ответ то, что и рассчитывал:

— Я — Маркус, профессор из Школы Чародейства и Магии…

— Вы — профессор магии? — довольно бесцеремонно перебил я волшебника. — Может вы смогли бы тогда…

— Цыц, — еще более бесцеремонно прервал меня профессор. — Мы играем.

Следующие две минуты я безуспешно пытался отвлечь профессора Маркуса от автомата и привлечь его внимание к моей проблеме — мне позарез нужен диплом мага, без которого я не смогу пробраться в Верхний Город. Но кроме «цыц», «потом» и «я играю» другого ответа я не добился и с прискорбием констатировал, что пока игра продолжается, от профессора я ничего не добьюсь. Значит, придется сделать так, чтобы бесконечная игра каким-либо образом прекратилась. Хотя бы на время, необходимое для урегулирования моей проблемы. Я с интересом посмотрел на дверь с надписью «Серверная»…

Это была обычная дверь. С обычной табличкой на двери. И обычной запиской ниже, оповещающей, что «Посторонним вход воспрещен». Я был тем самым посторонним. И все же вошел. Потому что у меня не было выбора.

За дверью я обнаружил крохотную комнатку, заставленную всяким хламом, большую часть которого составляли шкафы, сейфы и ящики. И посреди всего этого сновала… причина того, что посторонним сюда вход был заказан. Потому что только «свои» могли находиться в «Серверной» без того, чтобы их сковал ледяной ужас, как меня.

— А-а-а-а!!! Волосатый демон!!! — завопил я и… выскочил из «Серверной».

Да уж, к такому жизнь меня не готовила. Кто бы мог подумать, что с обратной стороны автомат будет обслуживать покрытое коричневым мехом четырехрукое хвостатое человекоподобное существо, издающее резкие крики и нечленораздельное бормотание? И кем, кроме демона, оно могло являться? Я был в шаге от того, чтобы подвязать с квестом и отправиться домой, но вовремя представил, как разочаруется во мне дедуля, а трактирщик, тот просто на смех поднимет. Придется налаживать отношения с демоном. Выбора все еще нет.

Собравшись с духом, я снова зашел в комнатушку… и снова выскочил… и зашел… и выскочил… Где-то к пятому разу я понял, что демону до меня столько же дела, сколько рыбе — до зонтика. Его гораздо больше интересуют шкафы с надписями «Для сохранений и чит-кодов», ящики с кучей каталожных карточек, каждая — вроде таблички с рисунком, и табурет, довольно неустойчивая конструкция, на которой он скачет и вертится, точно чокнутый. И ведь не падает! Точно тут без темных сил не обошлось, хоть и стоит в углу запасная, на всякий случай.

Короче, демон был так занят, что ему было не до меня. Если учесть, что он один отвечает за то, чтобы игра продолжалась, а игроки (судя по паутине на двери, Маркус уж точно) и на ночь от автомата не отходят, вкалывать ему, видимо, приходится круглые сутки. Но, несмотря на это, за все то время, что я за ним наблюдал, демон не сделал ни одной даже самой малюсенькой ошибочки. При таких условиях как можно рассчитывать на прекращение игры? Даже на время? Придется придти ему на помощь и организовать какие-нибудь неполадки. Пока демон будет их устранять, я, может быть, успею поговорить с Маркусом.

Принять решение оказалось проще, чем претворить в жизнь. Все старания отвлечь волосатого окончились ничем. Даже еще одна попытка гипноза. Ведь если не получилось со стражником, не значит, что вообще ни с кем не получится. Вдруг Щитонос просто входит в те два процента живых существ, на которых гипноз не действует? Дедуля говорил, что есть такие. И либо демон тоже входит в их число, либо гипноз все же не мое.

— О, демон, внемли моим словам! Меня зовут Вильбур Темношторм, — выдал я, размахивая руками чуть интенсивнее, чем перед Варфоломеем.

— У-ху! Уа-уа! — ответил демон, уделив мне ничуть не больше времени, чем профессор и торговец. Кто бы сомневался?

Решительно настроенный, я вышел из «Серверной» и, прежде чем приступить к обдумыванию и претворению в жизнь новых планов, на минутку задержался у автомата, вглядевшись в экран. Да, жизнь за ним мало походила на нашу: странная одежда, странные средства передвижения, странные дома… Все странное и… чем больше на это смотришь, тем притягательней оно выглядит… Внезапно я даже поймал себя на мысли:

— Вот профессор играет за какого-то консультанта… А что, если где-то сидит вот такой консультант и играет в ролевую игру за мага?.. — от столь нелепой идеи я даже опомнился. — Да ну… Не! — и, стряхнув оцепенение, отошел подальше.

Если говорить о том, в чем еще сильны полурослики, кроме всяких технических штук, так это в генерировании идей. Четверти часа не прошло, как я придумал добрый десяток способов отвлечь демона-сервера. Ясно, что не все они увенчаются успехом, но хоть некоторые подействуют, и то хорошо.

Для первой идеи мне понадобилась пустая банка, которую я нашел на барной стойке. В такие мама закатывает яблочное пюре. Прихватив ее, я отправился к нижним воротам, где в царстве жучков и паучков отобрал несколько не особо подвижных особей, «согласившихся» в банке вернуться со мной обратно в «Серверную». Там я с предвкушением выпустил их на демона, как и раньше, откровенно проигнорировавшего мое появление.

Сначала я подумал, что эта идея себя не оправдала и следует приступить к следующей. Потом я заметил, как демон пару раз дернул плечом. Спустя секунду завел руку за спину и почесался. А затем подпрыгнул на своем табурете, отшвырнул карточки и, отвернувшись от обратной стороны автомата, принялся с остервенением, изгибаясь и перекручиваясь, чесаться так, будто хотел напрочь выдрать весь свой мех. В ту же секунду из таверны донеслось раздраженное:

— Эй, ну что происходит!.. Сервер рехнулся!.. Сплошные баги!.. Месяц за месяцем платим столько денег, разработчики уже в золоте купаются, но у них ничего не работает!.. Да у них руки не из того места растут!.. И технология давно устарела!.. С меня хватит! Я пишу жалобу! Если они не разберутся со своими техническими проблемами, я прекращаю играть!.. Точно! И я!..

— Отлично! У меня получилось! — обрадовался я и подорвался к выходу из «Серверной», чтобы успеть поговорить с профессором Маркусом до того, как демон поймает всех насекомышей и вернется к работе.

Увы, я не успел. К тому моменту, как я выбежал в зал, игра снова заработала, и Маркус с Йоргом опять погрузились в нее с головой, никак на меня не реагируя. Однако, вернувшись обратно, в корзинке для бумаг, стоящей возле демонского табурета, я обнаружил листок бумаги, на котором можно было различить крупным жирным шрифтом выведенное слово «Жалоба». И судя по взглядам, которые демон кидал на бумагу, ее наличие его сильно напрягало. Как меня в свое время напрягала двойка в дневнике, сулящая крайне неприятную беседу с родителями.

— Похоже, нужно побольше таких «Жалоб», — подумал я. — Тогда либо демон окончательно деморализуется и бросит работу, либо игроки выполнят свое обещание и прекратят играть… Меня устраивает любой вариант…

Для претворения в жизнь следующей идеи мне снова пришлось покопаться у барной стойки, где обнаружился деревянный ящик с инструментами, а в нем — пила. Ржавая, абсолютно не соответствующая технике безопасности полуросликов, но еще вполне функциональная. Следовательно, ею можно подпилить ножку табурета. И пока демон будет пересаживаться на запасную… даже если я не успею поговорить с Маркусом, вторая «Жалоба» обеспечена. Единственная загвоздка была в том, как демон отнесется к тому, что я буду пилить стул, на котором он сидит. Что-то мне подсказывало, что в данном случае он не станет меня игнорировать. Значит, придется его отвлечь. Я уже приметил, что периодически демон покидает табурет, чтобы покопаться в ящиках с карточками. Он очень ловко с ними обращается, легко находя нужные. Но если некоторые из них поменять местами… С совершенно индифферентным видом я протиснулся по «Серверной» мимо демона, к ящику, и быстро переложил около десятка карточек, стараясь даже не думать, что может означать «Редкая лейка, емкость 5 литров. Используется для герани, увеличивает продолжительность жизни горшечных растений в 2 раза», «Эпический скоросшиватель. Вмещает 16 формуляров» или «Подтяжки для носков. Предотвращают сползание носков». Наверное, на этих карточках описаны предметы из игры, но мне от этого ни холодно, ни жарко. У меня другая цель. И я ее достиг. Почти…

В следующий же поход за карточками демон обнаружил подмену. Недоуменно почесав левой рукой за правым ухом, он быстро начал возвращать карточки на свои места, руководствуясь одному ему понятной системой. Я взял пилу наизготовку… Но прежде чем успел подойти к табурету, демон уже навел порядок в каталоге и взгромоздился на сидение. Кто бы мог подумать, что он такой быстрый?! Пришлось подвергнуть свой план усовершенствованию. Новый вариант плана основывался на предположении, что если мне не под силу успеть подпилить основной табурет, я могу подпилить запасной, и поменять их местами. Уж это у меня получится сделать за то время, что демон наводит порядок в картотеке.

Итак, по новому плану я подпилил ножку запасного табурета. Получилось шикарно: табуретка казалась совершенно целой, но севшего на него демона ждал большой сюрприз. Затем я прокрался к картотеке и снова пересортировал карточки, дождался, пока демон отправился наводить порядок, и осуществил замену. Ничего не подозревающий демон вернулся на место… и с громким треском оказался на полу среди обломков табуретки. Если бы он был из плоти и крови, ему было бы больно. А так он просто поднялся, сгреб деревяшки в кучку у стены и поковылял за запасным (как он думал) табуретом под аккомпанемент возмущенных воплей:

— Эй, да что за ерунда?! А!!! Вообще ничего не работает!.. Сервер что ли рухнул?.. — тут я ненадолго занервничал: откуда Маркус и Йорг это узнали? Услышали грохот и вычислили? — Я застрял в месте, где парковка запрещена!.. Все, я больше не могу это терпеть! Я бросаю играть!.. Пусть видят, к чему приводит их халатность!.. Точно!.. — и когда я уже довольно потирал ладошки… — Хотя я, пожалуй, дам им последний шанс… Но только один… Мы же можем прекратить играть в любой момент?.. Конечно, можем. Мы просто не хотим!.. Но мы точно бросим играть, если они не решат свои технические проблемы!.. Да, тогда точно бросим. Так им и напиши… — в корзинку для бумаг упала вторая «Жалоба», а я очень пожалел, что в «Серверной» больше нет второго табурета.

— Даже не верится… Что еще должно случиться, чтобы эти двое прекратили играть? — буркнул я, и ничего умнее не придумал, чем пойти и напрямую спросить об этом Йорга и Маркуса. — Почему вы продолжаете играть, несмотря на технические проблемы?

— Сказать по правде, я сыт по горло… — Йорг, наконец, удостоил меня взглядом. — Хочется спокойно поиграть, а техника то и дело весь кайф ломает!

— Еще один такой облом, и я забиваю на игру! Без вариантов! — поддержал торговца профессор, после чего толкнул его локтем. — А сейчас пойдем лучше заценим нового босса в отделе выдачи водительских прав.

— Ну, пойдем, сходим… — Йорг как-то не особо сопротивлялся.

— А вы не хотите просто прекратить играть? — на мой взгляд, именно это казалось самым логичным в сложившейся ситуации.

— Хотим, — кивнул Маркус, — и прекратим… Но сначала заполним один формуляр, а еще сбегаем в универмаг за салфетками для очков.

— Слушай, — подхватил Йорг, — мы ведь хотели сходить в ЖЭК и взять справку для субсидии по квартплате!

— О, точно! — спохватился профессор. — А потом нам нужно в библиотеку, чтобы продлить читательский билет. Кажется, одна из книг уже просрочена…

И оба снова прочно увязли, точно бабочки в паутине… а я смирился с необходимостью организовать еще одну неполадку. Вот только какую? Поскольку папа всегда говорил, что лучшие идеи приходят к нему в голову во время прогулки, я решил тоже попробовать, покинул таверну и отправился бродить по улицам. А уж к верхним воротам ноги меня как-то сами привели.

Завидев меня, что-то жующий стражник Щитонос мне ни разу не обрадовался, а быстро спрятал за спину что-то, напоминающее длинный огурец канареечной расцветки, и вперился в меня недовольным взглядом.

— Эй, что ты только что спрятал? — обратился я к нему.

— Ничего, отвали! — огрызнулся Щитонос.

— Я видел, как ты что-то ел, а потом спрятал, когда заметил меня. Что это было? — продолжал настаивать я. Должен признаться, что чисто из вредности.

— Хорош заливать! Ничего я не ел, — недовольство Варфоломея по эмоциональной шкале явно соответствовало пункту «пойман с поличным».

— Ел-ел! Я видел, — не сдавал я своих позиций. — Такую длинную желтую штуковину…

— Вот ты привязался, пацан! — Щитонос понял, что так просто от меня не отделаться. — Че с того, что я ел? Вон, их целый ящик прислали, — стражник кивнул за шезлонг, где действительно стоял целый ящик желтых «огурцов». — Я его в «Серверную» оттащу во время перерыва.

— Это еда для волосатого демона в таверне? — я насторожился. Кажется, папа был прав. Идея — не идея, но в голове у меня что-то зашевелилось.

— Да ты че, деревня, какой демон? — кажется, это мое призвание: все время давать стражнику повод смеяться над моей неосведомленностью. — Это ж обезьяна!

— Кто? — вот как плохо вести оседлый образ жизни в отдаленной пустынной местности.

— Демон твой из «Серверной» — обезьяна, — пояснил Щитонос. — А обезьяны любят бананы. И я тож…

Подозрительно окинув взглядом «огурцы», я поинтересовался:

— А людям не опасно есть демоническую еду?

— Че? — Щитонос аж привстал. — Ну, ты и сказанул, пацан… Бананы! Это ж вкуснотища! Даже, вон, мартышки от них тащатся!

— А ты дашь мне такой ба… бананан попробовать? — вообще-то я хотел попросить два бананана: один для себя, любопытно же, а другой для об… облезьяны… любимая еда, однозначно, отвлечет демона, но решил не перегибать палку, сделав выбор в пользу главного.

— Не-а! — интенсивно замотал головой Варфоломей. — Я и так уже слямзил пару штук, а ими еще макаку кормить! Так что фиг тебе! — он торопливо засунул в рот остатки спрятанного бананана, прожевал и выдал. — Ну, все, топай, пацан, не мешай мне город стеречь.

— А… — решив ни за что не уходить без любимого лакомства демона, я обличительно ткнул пальцем в стражника. — Ты просто сам собираешься съесть эти… банананы!

— Топай, я сказал! Достал уже! — судя по тону стражника можно было сделать два вывода: мое предположение было недалеко от истины и заставить Варфоломея поделиться может оказаться не просто сложно, а невозможно, — так что на всякий случай следовало побольше узнать об этих банананах.

— Где ты берешь продукты для демона? — спросил я.

— Да создатели ролевой игры каждую неделю присылают ящик с хавчиком, — нехотя, но все же ответил Щитонос. Наверное, решил, что тогда я переключусь на создателей и угроза его ящику будет поменьше, — а уж я его тащу в таверну.

— Может, мне отнести эти банананы в таверну? Я всегда рад помочь! — я предложил помощь вполне искренне. Абсолютно без двойного смысла и злого умысла.

— Фиг, — не поверил мне Щитонос, — это моя работа ваще-то. А тебе, кстати, некогда. Тебе ж еще маговский диплом получать. Деревня, ха-ха…

— Неужели никого не волнует, что ты берешь еду, которая предназначена демону? — честно, меня возмутила очередная насмешка в мой адрес, но я не собирался демонстрировать это стражнику.

— Ну, дык я это не афиширую… — пожал плечами Щитонос, после чего продемонстрировал мне сжатую в кулак латную перчатку. — И ты не болтай, усек?

— То есть если я все расскажу верховному магу, он тебя накажет? — именно так я понял угрозу в свой адрес.

— Накажет, а то как же! — подтвердил Варфоломей и добавил, лукаво прищурившись. — Тока как ты ему настучишь? Нарисуешь себе диплом или приглашение? Хе-хе…

И тут то, что слегка зашевелилось в моей голове при виде демонской еды, окончательно вылезло наружу, и я доверительно сообщил стражнику:

— Знаешь, а вот игроки в таверне жутко нервничают из-за технических неполадок в их ролевой игре…

— И че дальше? — поняв, что это «ж-ж-ж» неспроста, Щитонос насторожился.

— Вдруг эти неполадки связаны с тем, что кто-то лишает их волосатого демона еды… — продолжил докладывать я.

— Ну, это вряд ли… — нерешительно отмахнулся стражник, но выстрел явно попал в цель. — Заливаешь ты, как пить дать…

— Это легко проверить, — я простодушно улыбнулся. — Спросим профессора и торговца, что они об этом думают? Они, как-никак, платят приличные деньги за то, чтобы игра нормально работала… И если все проблемы, и правда, из-за недостатка фруктов, они наверняка захотят вернуть свои деньги… и создатели игры все узнают…

— Ладно, вот тебе банан, только отвали! — Щитонос не выдержал и выцепил из ящика «огурец». — Кожуру снять не забудь, деревня! — бананан полетел в меня. — А теперь топай отседова.

— Большое спасибо, — вежливо поблагодарил я стражника, который всем видом показал, до какого места ему моя признательность, и направился обратно в таверну.

За время моего отсутствия в «Гарцующей кабаньей голове» ничего не изменилось. Маркус и Йорг увлеченно играли, демон так же увлеченно работал, будто и не было кусачих жучков и досадного падения.

— Что ж, попробуем его отвлечь, — я достал бананан и покрутил им перед носом… Как там Щитонос говорил? Мартешки? Матаки? — Эй, демон, смотри, что у меня есть!

Демон повернулся в мою сторону… и завис. Так, как должен был зависнуть после применения к нему гипноза. Его взгляд был прикован к банану, и ничего больше его не интересовало. Даже гневные вопли:

— Эй, ну что теперь?.. Ты можешь что-нибудь сделать?.. Нет, ничего не доступно, у меня лагает!.. Жуткие лаги, просто зла не хватает!.. А я больше не злюсь. Почему я должен злиться из-за какой-то игры? Я начал играть, потому что это было весело. Теперь меня все это бесит… А если что-то тебя бе-е-е-е-есит. Это надо прекратить. ТЬМА ТЕБЯ ПОБЕРИ!!! Йорг, ты в порядке? Йорг, дыши глубже! Тебе надо успокоиться! Пойдем, выйдем на свежий воздух, а через пару дней продолжим, идет?

Раздался скрип отодвигаемых кресел и удаляющиеся шаги. Хлопнула дверь… Я торжественно вручил демону бананан и с опаской выглянул в зал. Там было пусто.

— Сработало! — я аж подпрыгнул от радости. — Они прекратили играть! Может теперь я смогу добиться от Маркуса хоть какого-нибудь толку? Профессор магии просто обязан одолжить мне диплом!

В этот момент автомат в таверне погас. Видимо, демон отключил его за ненадобностью. Зачем юзать технику, когда в ней нет необходимости? Так говорит дедуля. А я расценил произошедшее, как добрый знак, и поспешил в Школу Чародейства и Магии.

Глава 11, или Дяденька возьмите меня в маги. Ну, очень надо!


С ума сойти! Темношторм в Школе волшебников! Думал ли кто-нибудь, что это случится? А мои родители? Хоть когда-нибудь они смирятся, что я… другой? Не такой, как все? Впрочем, до окончательного становления «не таким» было еще очень и очень далеко. И, в конце концов, меня могло ждать конкретное разочарование… но сейчас об этом думать не хотелось. Сейчас я был уверен, что все сумею, все смогу. А именно: заполучу диплом, чтобы завершить квест, встретившись с верховным магом и передав ему кольцо.

Зайдя в Школу Магии, я первым делом огляделся. Ведь я впервые был тут наяву. До этого — лишь в мечтах. Вполне естественно, что мне хотелось сравнить, насколько мечты соответствуют реальности. И они соответствовали. Процентов где-то на восемьдесят. На оставшиеся двадцать процентов приходилось одно, но самое большое несоответствие: размеры школы. Нет, я, конечно, видел изначальные размеры домика… Но заклинания расширения пространства и все такое… Так вот ничего подобного не было. Школа Чародейства и Магии представляла собой небольшую, еще и жутко заставленную мебелью комнату. Зато все остальное в своих мечтах я увидел весьма точно.

Почти всю левую стену занимали шкафы, заставленные книгами, которые я мгновенно захотел прочесть, ведь в них, я уверен, содержались все тайны магии, и только в одном месте — зеркало. Огромное зеркало в массивной раме, украшенной рогами и щупальцами. Его поверхность как будто струилась и ничего не отражала. Я в жизни не видел ничего подобного. Над зеркалом на деревянных подставках располагались голова овцы и скелет овцы. А между ними висела выгравированная на металлической пластине надпись: «Овца — лучший друг мага. Она охраняет нас и согревает». Об особом отношении магов к овцам я слышал, и лично мне они тоже нравились, потому что напоминали коров, маленьких пушистых коров, но дедушка утверждает, что овцы куда опаснее, чем пытаются нас убедить, они затевают что-то глобальное.

Стену напротив занимала самая натуральная кухня с кучей всяких приборов и шкафчиков, заставленных всевозможными емкостями с непонятным, а иногда и странным содержимым. Видимо, все это — ингредиенты для Зельеварения. Рядом располагалось местечко для учителя со столом, стулом, на котором сейчас сидел Маркус в смешных очках с разноцветными стеклами и читал газету, и классной доской. Доска выглядела невероятно стильной и, как и зеркало, немного… живой. То есть как раз подходящей для записей, делаемых волшебным мелом.

У правой стены размещался целый склад коробок со всевозможным пропыленным хламом. Некоторый на вид смотрелся не особо волшебным. Следом шла парта. Самая обыкновенная парта, как в любой школе. Но при виде нее у меня просто дух захватило. Интересно, сколько людей выучилось на могущественных магов сидя за этой партой?

 — Трое, — отвлекшись от газеты, ответил профессор, и я понял, что произнес свой вопрос вслух.

 — Потрясно! — констатировал я, мгновенно представив, как здорово было бы стать четвертым, после чего проследовал прямиком к профессору Маркусу. — Профессор…

— Чем я могу тебе помочь? — благосклонно откликнулся маг, а я, желая расположить его к себе, рискнул сделать ему комплимент:

— Какие у вас стильные очки!

— Да, они магические, разработаны специально для чтения невидимых текстов, — согласился со мной Маркус.

— Ничего себе! — еще больше восхитился я. — Так бывает?

— Разумеется, — снисходительно пояснил профессор. — Многие маги подозрительны, охраняют свои знания, как настоящие сокровища.

— И что это вы такое читаете? — я с куда большим уважением посмотрел на развернутую газету.

— Магический еженедельник. Секцию под грифом секретно, — ответил Маркус и собрался, было, вернуться к чтению, но я рискнул спросить:

— Это зеркало… оно для чего?

— О! Это особенное зеркало! Оно магическое, — волшебник с гордостью посмотрел на описываемый предмет и даже отложил еженедельник.

— Магическое? — уточнил я и с видом знатока заявил. — Одно из тех зеркал, в котором выглядишь жутко толстым или тощим?

— Нет, ничего подобного, — презрительно фыркнул маг. — Это зеркало… Оно… Как тебе объяснить?.. Это врата в иной мир…

— В зазеркалье? — с придыханием уточнил я. Перевод человеческой «Алисы в Зазеркалье» был одной из моих любимых книг.

— Не совсем, — отрицательно покачал головой Маркус. — Это врата в Царство Мертвых.

— В Царство Мертвых? — не то, чтобы сильно, но я испугался.

— Так говорят, — кивнул профессор. — Конечно, наверняка этого никто не знает, ведь ни одно живое существо не может пройти сквозь зеркало. На это способны только призраки, а их здесь немного.

— А мертвые… или призраки… они не могут выбраться наружу? — я с опаской покосился на матовое переливающееся стекло.

— Это зеркало у меня уже очень давно, но из него пока что никто не выходил, — успокоил меня Маркус и снова потянулся за газетой. — У тебя что-нибудь еще?

— Мне нужно очень срочно попасть к верховному магу, профессор Маркус, — выпалил я, переходя к главному.

— И чего ты хочешь от меня? — волшебник настороженно нахмурился.

— Без диплома мага меня не пускают в Верхний Город, — продолжал объяснять я, а Маркус, в свою очередь, продолжал расспрашивать:

— Понимаю. Но я-то что могу сделать?

— Я подумал… ну… может, вы одолжите мне диплом? — не очень-то уверенно начал я излагать свою просьбу. И поспешно привел веские аргументы. — Мне надо всего-то на минутку увидеть верховного мага и кое-что ему передать. Кое-что важное, что поможет добру одолеть зло.

— Конечно, если это касается добра и зла, это очень важно, еще бы, — строго посмотрел на меня маг. — Но я не в силах тебе помочь. Я не имею права выдавать дипломы первому встречному. В гильдии магов на меня и так уже косо смотрят.

— Тогда, может, есть другой способ кое-что передать верховному магу? — раз основной вариант не прокатил, я решил прибегнуть к запасному, но Маркус даже не дал мне толком объяснить его суть, категорично заявив:

— Я к нему не пойду, и не надейся. А Йорг, торговец, не имеет права входить в Верхний Город. Отдай свое «кое-что» стражнику, пусть он передаст.

— Нет, я не могу, я поклялся лично передать это верховному магу, — развел руками я, все еще надеясь на лучшее.

— Тогда, мой маленький друг, тебе придется стать дипломированным магом, — повторил мое движение профессор и, окинув меня оценивающим взглядом, не удержался. — Хе-хе…

— Почему вы отказываетесь мне помочь? Вам не нравится верховный маг? Он вам что-то сделал? — поинтересовался я, удивленный резким высказыванием профессора.

— Нет-нет! — отмахнулся Маркус и пояснил. — Просто мы знакомы с ним дьявольски много лет, всю нашу жизнь, можно сказать, и он… Он действует мне на нервы!

— Почему? — удивился я, а маг состроил недовольную физиономию:

— Этот его вечно поднятый указательный палец… Его идеализм… Он всегда и во всем видит только добро…

— А разве плохо верить в добро? — я непонимающе уставился на волшебника.

— Нет, — ответил маг. — Я тоже раньше верил. Но когда смотришь, во что превратился этот город, что происходит со многими другими городами, то нужно быть идиотом, чтобы не сомневаться!

— Я вот не вижу повода для сомнений, — пожал плечами я.

— Значит, ты — счастливый полурослик, — констатировал маг.

— Раз с верховным магом все в порядке, получается, что я вам не нравлюсь? — я снова вернулся к отказу Маркуса, только зашел с другой стороны.

— Ты тут вообще ни при чем. Просто я к верховному магу не пойду, — отрезал профессор. — Так что либо используй за «передаста» стражника, либо сам становись магом. По-честному.

— Я что, правда, могу? Стать дипломированным магом? — я с надеждой уставился на волшебника.

— Ну, конечно, — тот расплылся в ободряющей улыбке. — Каждый может стать, кем угодно, стоит только сильно захотеть.

— Именно так? — я все еще не верил своему счастью. И правильно не верил, потому как ободрение мага в миг сменилось насмешкой, и он честно заявил:

— Нет, не так.

— Но я могу попробовать? — правда правдой, но я, как говорится, уже настроился.

— В большинстве так мало магии, что за всю свою жизнь они не могут сотворить ни одного заклинания, — попытался охладить мой пыл профессор. — Считаешь, что ты принадлежишь к меньшинству?

— Не знаю, — честно заявил я. — Но хочу попробовать.

— Не говори глупостей, — осадил меня Маркус.

— А что мне остается? — возмутился я. — Я должен попасть к верховному магу и не собираюсь сидеть, сложа руки! Так что, могу я стать учеником?

— Ну, хорошо, полурослик… — сдался профессор магии, а я, наконец, представился:

— Вильбур Темношторм…

— Хорошо, Вильбур, — поправился Маркус и продолжил. — Чтобы поступить в эту престижную Школу Чародейства и Магии, тебе понадобятся три вещи. Во-первых, мантия мага. И не какое-нибудь старье, вышедшее из моды. А импозантное одеяние из магической ткани. Во-вторых, волшебная палочка. Это твой важнейший инструмент. И, в-третьих, куча золота. Уж если я трачу время понапрасну, то требую, чтоб оно достойно оплачивалось.

— Угу, — я мысленно зафиксировал список нужных вещей. — И когда, раздобыв все это, я смогу получить диплом?

— Все зависит о тебя, — ответил маг. — Экзамены ты можешь сдать в любой момент. Некоторым ученикам это удается довольно быстро. Но большинству — никогда.

— Вот это да, — последнее заявление меня не особо обрадовало, да и первые три вызвали кучу вопросов. — Я — бедный полурослик! Где я смогу раздобыть целую кучу золота?

— Если бы я знал, где в окрестностях водятся кучи золота, я давно бы уже жил в роскоши, — не слишком-то утешил меня волшебник.

— А, может, я отработаю свой долг, когда вы возьмете меня в ученики? — предложил я внезапно пришедший мне в голову выход из положения, который почему-то страшно развеселил Маркуса:

— Ха! Честной работой полурослик никогда столько не заработает.

— Вы что, хотите, чтобы я кого-то обокрал? — сделал я вывод.

— Нет, ты что! — возмутился Маркус и пояснил. — Между честной работой и воровством есть масса переходных вариантов. Возьми, к примеру, Вуппермана, предсказателя. Он очень богатый. При этом никогда не работал. И никогда не воровал.

— Как такое может быть? — занедоумевал я.

— Он пользуется чужой глупостью, — пояснил профессор. — И лучше спроси его сам.

— Как мне его найти? — уточнил я.

— Его фургон стоит на поляне за городом, — Маркус махнул рукой в нужном направлении, которое, как я понял, до мельчайшего совпадало с указателем у ворот.

— Может, у вас найдется старая мантия, которая подошла бы мне? — задал я следующий вопрос.

— Твоего размера точно нет, — ответил волшебник. — Кроме того, по древней традиции будущие маги сами шьют себе свои первые мантии. Ты умеешь шить?

— Вообще-то у меня руки всегда росли из нужного места, — после недолгих раздумий выдал я.

— Ну и славно, — ободрил меня Маркус, после чего весело хмыкнул. — Ты бы видел, до чего глупо выглядят многие маги в собственноручно сшитых мантиях. Или без них, когда мантии уносит ветром. Маговские мантии должны быть сшиты из специальной магической ткани. Она защищает от большинства простых чар и заклинаний. Но для этого мантию следует шить исключительно магической иголкой.

— Угу, значит, мне нужна магическая ткань, иголка и нитки… а еще выкройка, — я на ходу вносил коррективы в список нужных вещей. — Не то сошью магический мешок, в лучшем случае, — тут настал черед третьего вопроса. — А волшебную палочку можно купить здесь, в школе? Или где их берут?

— Нельзя просто так купить себе любую палочку, — назидательно поведал профессор. — Она должна подходить магу, понимаешь? Палочка выбирает себе волшебника, а не наоборот. Спроси Йорга, торговца, нет ли у него пары-тройки волшебных палочек. В последнее время погибло много хороших магов. Может тебе и повезет.

— Я пойду и достану все, что мне нужно, — решительно заявил я Маркусу и направился к двери под его безразличное:

— Угу, ступай…

Кажется, он не очень-то рассчитывал, что я вернусь. Признаться, и сам я пока что в этом сомневался, но все равно собирался выложиться по полной, поэтому весьма твердо взялся за ручку двери… но отвлекся на коробки с хламом, благодаря особенностям нашего мира, буквально почувствовав, что в этих залежах есть кое-что, мне нужное.

— Простите, профессор Маркус, я могу покопаться в коробках? — спросил я мага.

— Конечно, бери, что хочешь, — даже не глядя на меня, разрешил волшебник, и я, что называется, с головой нырнул в коробки.

Опираясь на внезапно проснувшееся знание, я уверенно отодвинул в сторону старого плюшевого медвежонка, порванный кожаный кошелек, несколько обмылков… под которыми обнаружил иглу и нитки. Без сомнения, магические. Так же мое внимание привлекли три колбы с цветными зельями и стеклянный шар на подставке. Абсолютно прозрачный. И очень мне нужный, несмотря на то, что я не знал, что это за штуковина. Зато наверняка знал волшебник. К нему я и обратился:

— Профессор Маркус, а что это за шар?

— Обычный магический шар для предсказания будущего, — ответил маг.

— Что, правда? С его помощью можно предсказать будущее? — оживился я, но профессор быстренько меня приземлил:

— Нет, это все пустые выдумки. Для предсказаний нужны чайные листья и карты Таро.

— Тогда зачем он вам? — вопрос показался мне вполне закономерным.

 — Этот шар из рекламной рассылки, — пояснил Маркус.

— Тогда можно мне его взять? — спросил я. Раз чутье подсказывает — надо, значит — надо.

— Бери, — разрешил волшебник и закрылся от меня газетой.

Расценив это, как окончательное и бесповоротное завершение разговора, я мысленно повторил требования для поступления в Школу, распихал по карманам найденные штуки и вышел на улицу.

Глава 12, или Детки в школу собирайтесь


Выйдя из Школы, я остановился, потому что мне было, над чем подумать. В глобальном смысле: где взять то, что перечислил учитель Маркус. В узком: куда теперь идти — направо или налево, ведь мы никогда ничего не достигнем, если будем стоять на месте, плюс тогда мы еще и отличная мишень. Умная мысль. Жаль, не моя. Дедулина.

И вот пока я стоял и думал, больше склоняясь к варианту «направо», потому что не раз слышал, как родители нелестно отзывались о тех своих знакомых, которые решили пойти «налево», по курсу «прямо» (то есть со стороны рынка) раздались громкие вопли торговца Йорга:

— Ну, погоди ты! Все равно я тебя поймаю! Даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни! Раньше или позже, но тебе конец!

«Что за шум, а драки нету?» — хотел спросить я, пробираясь к торговым палаткам, но промолчал. Потому что драка была. Йорг оборонялся, а нечто небольшое, но очень активное атаковало. И выглядело это нечто, как… крыса.

— Ух, ты! — только и смог выговорить я, после чего крыса, заметив мое появление и, видимо, расценив его как подоспевшее подкрепление полукозлу, ретировалась в канализационный сток, оставив Йорга в потрепанном и крайне недовольном виде сыпать ругательствами в ее адрес. Ругательства я перечислять не буду, так как большую их часть не понял, а повторение тех, что понял, дома неизменно влекло за собой мытье рта с мылом.

Торговец тоже засек меня, но убегать не стал. Устало примостившись на тюк с неизвестным содержимым, он окинул меня сердитым взглядом и недовольно буркнул:

— Чего тебе-е-е-е-е?..

— Привет, господин торговец, — я попытался выглядеть дружелюбно-сочувствующим, а не любопытным. — Скажите, почему вы такой мрачный?

— Не твое дело! Что за бе-е-е-есцеремонность? — возмутился Йорг, но прежде чем я успел извиниться и ретироваться, неожиданно продолжил. — Все рушится! Все! Вот бе-е-е-еда… Рыночные палатки сгорели… Лавка закрыта… Полный бе-е-е-еспредел! И все из-за этого сброда!..

— Вы имеете в виду армию тьмы? — осторожно уточнил я, опасаясь очередного всплеска эмоций.

— Наших вождей! — охотно пояснил Йорг. — Бе-е-е-естлочи! Нет, чтобы нанести решительный удар. Они столько времени топчутся на месте! Эх… Раньше времена-то были… Продавал по пятьсот стрел в день! А зелий… Чуть не цистерну — с бе-е-е-еленой и бе-е-е-елладонной… И укрепляющие эликсиры… И микстуры… Такому товару цены нет! Сейчас никто ничего не покупает… Бе-е-е-ездельники! Кого волнует мой оборот? Никого! Бе-е-е-еда…

— Сочувствую… — чисто машинально поддакнул я, хотя этого совсем не требовалось: торговец не обратил никакого внимания на мои слова, продолжая делиться наболевшим:

— А еще этот Король Воров! Колбасу с бутерброда стырит, не успеешь оглянуться. Бе-е-е-еспредел!

— Король Воров? А кто он? — в принципе, я догадывался, но всегда лучше уточнить.

— Бе-е-е-ессовестный вороватый крысюк! — вполне ожидаемо «уточнил» торговец. — Перетаскал все съестное с моего лотка, пока я играл в «Бюрокрафт»! Бе-е-е-езобразие! Он и раньше подворовывал, бе-е-е-есстыжий. А с тех пор, как все прочие торговцы отсюда убрались, крадет только у меня!

— По-моему, вполне логично… — задумался я.

— Это не по-джентельменски! — прервал мои размышления Йорг. — Он нагло обворовывает меня, бе-е-е-едного торговца! — и вдруг переключился. — А ты-то тут что забыл?

— Мне нужно срочно встретиться с верховным магом, но меня не пускают в Верхний Город, — ответил я, особо ни на что не рассчитывая, но, похоже, Йорг решил сделать ответный ход:

— А!.. И не говори… Я живу в этом городе тридцать лет и ни разу не был наверху. Мы должны пахать в поте лица и платить налоги, чтобы знатные господа шикарно жили себе-е-е-е в Верхнем Городе, а нас туда даже не пускают… Бе-е-е-есит! Хоть я налоги и не плачу… Из принципа. Этот бе-е-е-естолковый стражник тебя не пропускает?

— Ага, — ответил я. — Требует предъявить ему диплом мага или приглашение. У вас случайно нет чего-нибудь из этого?

— Как раз вчера закончились. Сразу после куч бе-е-е-есплатного золота, — хмыкнул Йорг, а я так и не понял, пошутил он или нет. Зато я почти сразу вспомнил, что в связи с отсутствием первого мне требуется много чего другого, а потому поинтересовался:

— Тогда, может быть, у вас есть магическая ткань?

— Да, — кивнул полукозел. — Случайно есть один рулон. Отдам подешевке, два золотых за ляжку.

— Ляжка… это сколько? — стыдно признаться, но я никогда не был силен в кон… кон… кон-вер-та-ции.

— Это две с половиной стопы гнома или локоть таурена, — сначала абсолютно не прояснил ситуацию Йорг, но потом все же прояснил. — Или три восьмых полурослика.

— А сколько ляжек в одном рулоне? — определившись с ценой вполне логично узнать метраж.

— Примерно одна сороковая наскального фурлонга, — выдал торговец, и на этот раз я, чисто случайно, был в теме:

— То есть почти две с половиной сажени… — я прикинул итог исходя из своих познаний в портняжном деле. — Должно хватить… Вроде… — и финансовых возможностей. — Но цены у вас просто нереальные!

— Так ведь кризис, — Йорг вроде бы виновато развел руками, но алчный блеск в глазах выдавал его неискренность. — Вот цены и выросли. Ты не представляешь, какой спрос на магическую ткань во время войны. Я на ней бе-е-е-е-ешеные бабки делал…

— А еще мне нужна волшебная палочка, — чуть поразмыслив, я решил, прежде чем принять окончательное решение… ничего не покупать в виду отсутствия финансов, проверить наличие всего нужного. — У вас есть какие-нибудь в ассортименте?

— Бе-е-е-езусловно, — снова кивнул торговец. — У меня богатый выбор волшебных палочек на любой вкус. Но… ты же знаешь… волшебная палочка сама выбирает волшебника. Он должен лично прийти и опробовать их.

— Это для меня! — радостно оповестил я Йорга. — Я — маг! Скоро буду…

— Ты? — почему-то ни разу не поверил мне торговец. — Ха-ха! Отличная шутка!

— Я серьезно… — я вполне натурально изобразил оскорбленную невинность, чем произвел на Йорга ровно никакое впечатление.

— У меня нет времени на твои игры, — торговец отвернулся.

— Но мне нужна волшебная палочка! — я был недалек от того, чтобы вцепиться в полукозла и вытрясти из него необходимое. — Без нее меня не примут в Школу Чародейства и Магии. Прошу вас, разрешите мне попробовать!

— Фух! — похоже, торговец уловил мой настрой. — Ладно, так и быть, иди сюда… — он покопался в одном из ящиков и протянул мне покрытую резьбой четырехгранную деревяшку, в которой я сразу узнал пресловутое орудие всех волшебников. — На! Помаши ею в воздухе…

Знали бы вы, чего мне стоило преодолеть дрожь в руках и взять протянутую волшебную палочку. А уж как старательно я ей взмахнул. Будь у меня в руках шестопер, и стой передо мною орк, точняк, он улетел бы за пределы города. Но орк передо мной не стоял, поэтому и не улетел. И вообще ничего не случилось.

— Ничего… — подтвердил мои предположения Йорг и полез в другой ящик. — Попробуй эту. Между прочим, баобаб, тринадцать дюймов, сердцевина из кишечника кольчатого червя…
Я протянул руку с чуть меньшим благоговением и взмахнул палочкой с чуть меньшим энтузиазмом. Снова ничего не произошло… И снова ничего… И снова…

— Это может продолжаться бе-е-е-есконечно! — в конце концов, Йорг не выдержал и вспылил. — С меня хватит! Это бе-е-е-е-езнадежно! В тебе-е-е-е магии ни на грош! Я что, бе-е-е-елены объелся, на тебя свое время тратить?

— Но я ведь опробовал только четыре палочки, — попытался оправдаться я, но кто бы меня услышал:

— С меня довольно! Ты — бе-е-е-ездарь и бе-е-е-е-ездельник! Все! Ищи палочку в другом месте!

— Есть во мне магия! Точно есть! Я знаю! Просто нужно найти правильную палочку! — уподобившись торговцу, я тоже возмутился.

— Магия у него есть… А есть ли у тебя деньги? — гаденько хохотнул торговец, чем прекратил не только конкретно эту, но и любую другую дискуссию.

— Зато я могу прогнать Короля Воров! — выпалил я совершенно неожиданно. Прежде всего, для самого себя. Но и для Йорга тоже.

— Что? — мгновенно насторожился тот, но тут же презрительно фыркнул. — Да что может коротышка вроде тебя сделать против Короля Воров?

— Вообще-то я опытный охотник на крыс! — уверенно заявил я, хотя в глубине души признавал, что одна крыса, выгнанная роботером из трактира — тот еще опыт. Тем не менее, на Йорга моя уверенность произвела впечатление.

— Что ж… все возможно… попытка не пытка… — торговец еще раз окинул меня оценивающим взглядом. — Но крысюка нужно не прогнать, а убить!

— Убить?.. — это было несколько неожиданно. — Ну, я не знаю…

— Я хочу мести! — Йорг продолжал развивать свою мысль. — Бе-е-е-еспощадной мести! Вот мое предложение: ты убьешь крысу и принесешь мне ее маску, за это можешь выбрать себе-е-е-е-е три вещи из моего бе-е-е-е-есподобного ассортимента! И поспеши! Я скоро уезжаю. Бе-е-е-е-е-езупречно честному торговцу нечего делать в таком бе-е-е-е-е-езобразном месте.

— Значит, если я принесу вам маску Короля Воров, то смогу выбрать три вещи? — я призадумался. Необходимость кое-что приобрести и полное отсутствие средств на приобретение очень этому способствовало.

— Да! — решительно подтвердил Йорг. — А если у тебя ничего не получится, я потрачусь, но найму киллера. Эта крыса должна умереть!

— У меня получится! — столь же решительно ответил я, а потом так же решительно развернулся и направился к канализационному стоку, в котором скрылась крыса, очень надеясь, что со спины не видно, как с каждым шагом решительность моя испаряется. Прогнать крысу — одно, убить — совсем другое. Не уверен, что я вообще когда-нибудь смогу кого-нибудь убить. Даже если он будет представлять реальную опасность именно для меня. Что же говорить о том, кто лично мне ничего не сделал? Но кольцо… Я все еще должен его передать… А для этого мне нужны имеющиеся у торговца магическая ткань, волшебная палочка и… что-нибудь еще третье. Нелегкий выбор.

Нужный мне сток располагался точнехонько перед входом в «Гарцующую кабанью голову». Некоторое время я разглядывал проржавевшую и проплесневевшую решетку, после чего, постановив решать проблемы по мере их поступления, отогнал все мысли, касающиеся Короля Воров и его маски, и сосредоточился на «задаче номер раз»: проникнуть в канализацию или выманить оттуда нужную личность. Хоть я и полурослик, я все же недостаточно маленький, чтобы протиснуться в сток. И я абсолютно не представляю, как и чем выманивают крыс. Сложная ситуация… была бы, если бы у меня не было моего дедули, который не уставал повторять: никогда не спеши отчаиваться, как правило то, что тебе поможет, у тебя уже есть, нужно просто понять, что это. Пошарив по карманам, я понял, что это — зелье, позаимствованное в Школе Магии. Но какое из трех? Это и предстояло определить методом проб и ошибок.

Если бы я отправился в квест не один, мой спутник сейчас обязательно спросил бы меня:

— Ты что, правда, собираешься пить зелья, о свойствах которых ничего не знаешь?

И услышал бы в ответ:

— Ты с ума сошел! Конечно же… да! Что со мной может случиться?

Но поскольку спутников у меня не было, я откупорил первую колбу и сделал глоток… после которого ничего не произошло. То есть не то, чтобы совсем ничего не произошло… Просто я не уменьшился. Зато моя кожа посинела… потом покраснела… потом позеленела… потом приобрела свой нормальный цвет. Прикольно! Но практического применения этому зелью я придумать так и не смог.

После глотка из второго флакончика я почувствовал себя несколько странно. Будто бы я стал легче воздуха, мои ноги оторвались от земли, и я совершил несколько переворотов с ног на голову и обратно, точно косм… астр… навт в невесомости. Впрочем, может быть, это был всего лишь алкоголь. Мне еще рано пить, поэтому о том, как после него все вокруг начинает кружиться, я знаю только с чужих слов.

Глоток из третьей бутылочки я сделал осторожнее, чем из первых двух. Вдруг это тоже спиртное. К счастью, это было нечто иное. Более толковое.

— Ух, ты! — не удержавшись, воскликнул я, когда вокруг все стремительно увеличилось. — Наконец, то, что надо! Ну, где ты там, Король Воров?

С этими словами я решительно направился к канализационной решетке, где и обнаружил, что мир вокруг стал недостаточно огромен. Значительно уменьшившись, пролезть внутрь я все еще не мог. И решить проблему быстро с помощью еще одного глотка уменьшающего зелья не получилось. Видимо, оно сразу уменьшало до определенного размера, и все. Пришлось опять идти на мозговой штурм. И шел я так долго, что действие зелья закончилось, а я еще ни до чего не додумался. Тогда я решил воспользоваться советом дедули: одна голова — хорошо, а две — лучше, — и отправился к Йоргу, как к еще одному лицу, заинтересованному в моем попадании за решетку. Канализационную, я имею в виду.

— Господин торговец! — огорошил я полукозла с полдороги. — Я попытался пролезть в канализацию, но я слишком большой!

— Хе-хе, — отреагировал на мое внеплановое возвращение Йорг. — Да, смешно… Небось нечасто приходится такое говорить?.. — тут полукозел подмигнул и полез в карман. — У ме-е-е-еня тут кое-что есть. Кольцо съеживания. Накладывает съеживающий эффект на того, кто его надевает.

— О, — я мысленно произвел то, что в среде магов называется «эффектом сложения заклинаний», — это сработает. Спасибо… — и протянул руку за кольцом, причудливо переплетенным кусочком сухой лозы с узелком, подозрительно смахивающим на кро-о-о-о-охотную высушенную голову тролля.

— Что «спасибо»? — Йорг резво зажал кольцо в кулак. — Сначала заплати!

Мое негодование можно было черпать ведрами. Я, кажется, впервые в жизни разозлился. Не так, чтобы «АРГХХХ!!!», всего лишь немножко «Рррр!», но это было уже что-то:

— Знаете что, — довольно резко выпалил я, сердито глядя Йоргу в глаза, — оставьте кольцо себе. Я найду другой способ попасть в канализацию. Я обязательно придумаю что-нибудь в ближайшие две-три недели. Вы ведь не против до тех пор потерпеть Короля Воров?

— Ну, ладно, держи… — Йорг нехотя протянул мне кольцо, впечатленный, увы, не силой моего гнева, а перспективой дальнейших страданий от крысюковых набегов. — Но смотри, убей этого грызуна! Прямо насмерть!

Последние слова напомнили мне о неприятной стороне данного обещания, и чтобы как-то сгладить их эффект, забирая кольцо, я напомнил себе о привлекательной составляющей предстоящего дела:

— Я принесу вам маску Короля Воров и смогу выбрать себе три вещи из вашей лавки…

— Так и есть, — подтвердил торговец, провожая меня взглядом.

Вернувшись к стоку, я приготовил нужную бутылочку, и со словами: «Как говаривал господин трактирщик, вздрогнули!» — глотнул из нее, следом надел кольцо съеживания… и в мгновение ока оказался нужного размера. Все-таки правильно я просчитал. Теперь оставалось надеяться, что я не вырасту, пока буду находиться внутри, а для этого следует не терять времени даром. Я решительно протиснулся между прутьями решетки и оказался внутри.

— Фу, ну и вонь же тут… — прикрыв нос рукавом, констатировал я, мужественно борясь с желанием сразу же выбраться наружу. Полагаю, вы когда-либо представляли себе все те омерзительные гадости, на которые можно наткнуться в канализации? Так вот: ничего вы себе не представляли. Мы, полурослики, живем под землей, и по сравнению с канализацией это — курорты Лазурного берега. Одна мысль о том, что придется передвигаться в окружении стен, покрытых отвратительной склизкой плесенью, довела бы до истерики даже такую непробиваемую особа, как моя сестрица, что же говорить обо мне? — Надеюсь, я найду того, кто мне нужен, до того, как…

Я хотел сказать «задохнусь», но не успел. Из сумрака канализационной трубы на меня посмотрели два недобро светящихся глаза, а в грудь уперлось острие шпаги.

— Ни шагу дальше! Кто ты такой и чего хочешь? — раздалось из плохо пахнущего полумрака, к которому мои глаза постепенно привыкали, давая возможность рассмотреть решительно настроенную крысу, облаченную в наряд мушкетера: высокие сапоги со шпорами, потрепанный плащ и широкополую шляпу с пером. Тот, кого я намеревался искать, нашел меня сам. Какая-никакая, а удача.

— Меня зовут Вильбур Темношторм, — вежливо, как оно и следует, когда тебе в грудь упирается клинок, представился я. — Я — могущественный маг… Скоро им буду… И я видел, как ты скрылся от торговца. Это было потрясающе! — последние слова вырвались у меня в порыве искреннего восхищения, а не в попытке польстить Королю Воров.

— Мучас грасиас, амиго! — легко поклонился мне крысюк, отодвигая, но пока не пряча свое оружие. — Потрясающе, говоришь? Хе-хе… Боюсь, торговец так не думает.

— Мне лично ты показался настоящим героем, хотя при этом ты всего лишь вор, — продолжил я и… прикусил язык, представляя, как кончик шпаги Короля Воров проделывает дырочку в моей куртке. Но крысюк на мои слова не обиделся, наоборот.

— Я и не спорю, амиго, — он подмигнул мне. — Я обворовывал торговца не раз. И буду делать это и дальше…

— А почему ты это делаешь? Почему ты воруешь? — ободренный доброжелательным отношением крыса, поинтересовался я.

— А сам-то как думаешь? — невесело усмехнулся крыс, указывая лапой на осклизлые зловонные стены. — Посмотри вокруг, амиго! Я алчный скряга и жуткий жмот, обожающий роскошь. Именно ее я и обеспечиваю себе воровством.

— Что-то не верится… — буркнул я, подозревая в словах Короля Воров «второе дно».

— А если я скажу, что должен заботиться о семье и друзьях? — подтвердил мои подозрения крыс. — Что с тех пор, как жители покинули город, нам, крысам, нечего есть?

— Но зачем воровать? Разве вы не можете добывать пищу другим способом? — спросил я, а крыс снова усмехнулся:

— Как? Выращивать пшеницу и печь хлеб? Мы же крысы! У нас даже больших пальцев на лапах нет.

— Вы можете уйти из города. В лесу и на полях еды более чем достаточно, — предложил я после минутного раздумья.

— Я бы ушел, — вздохнул крысюк. — Но как мне взять с собой всех остальных? Некоторые так ослабли, что едва ползают. Я не могу их оставить, и вынужден добывать им пропитание тем единственным способом, который доступен. Но разве это что то меняет? Нет. Я все равно остаюсь вором.

— Но благородным вором… — ответил я, после чего шпага крысюка исчезла в ножнах:

— Ну ладно, Вильбур, обо мне мы поговорили. Теперь поговорим о тебе. Я могу тебе чем-то помочь? Что тебе нужно в канализации?

— Я получил задание от торговца, — замялся я. — Я должен тебя обезвредить…

— Хе-хе-хе… правда? — против всяких ожиданий Король Воров не рассердился, а посмотрел на меня с интересом. — И что тебе наобещал этот старый скупердяй?

— Ну… он позволит мне взять три вещи из его лавки, — на этот раз оправдательный аргумент даже мне показался так себе.

— О-о-о! Так ты охотишься за мной ради наживы? Да ты охотник за головами, Вильбур Темношторм, — крыс окинул меня внимательным взглядом. Недоверчиво, но не зло. И без капли страха. Собственно, я на это и не рассчитывал. Я вообще непонятно на что рассчитывал, когда предлагал Йоргу сделку.

— Понимаешь, я выполняю очень важный квест, — я решил, что скрывать мне нечего. — И мне нужна помощь торговца, чтобы его выполнить.

— Нужно лучше выбирать себе помощников, Вильбур, — покачал головой крыс. — Ты мне понравился. Ты производишь хорошее впечатление, и я искренне хотел тебе помочь… Но я не дам себя поймать только для того, чтобы презренный торговец утолил свою жажду мести!

— Но тогда я не смогу отнести торговцу твою маску… — вывод сделался сам собой. И он был первым в длинной цепочке выводов. — Тогда Йорг мне не поможет… И я не поступлю в Школу Чародейства и Магии… И не выучусь на могущественного волшебника… И не попаду к Верховному магу… И не смогу отдать ему кольцо… А это будет означать, что я — полный неудачник!

— Слишком сложно, амиго, ты не находишь? — прервал мои логические выкладки Король Воров. Оказывается, он внимательно следил за моими рассуждениями.

— Ха! Это только одна ветка моего журнала заданий! — фыркнул я, после чего вздохнул. — В любом случае я должен тебя убить и отдать торговцу твою маску.

— Ты хочешь меня убить, амиго? — последовал вопрос, заставивший меня задуматься, но независимо от времени раздумий ответ я мог дать только один:

— Нет!

— Ты мог бы меня убить, амиго? — крыс задал еще один риторический (для меня) вопрос, ответ на который я дал почти мгновенно:

— Конечно, нет!

— Ха, тогда тебе нужен план! — хмыкнул Король Воров, а я будто прозрел.

Конечно, мне нужен план. Я должен был с самого начала понять, что мне не нужно убивать Короля Воров, мне нужно убедить Йорга, что я это сделал. А для этого мне не нужна гибель крысюка. Нужны его маска и полное отсутствие набегов в период с того момента, как я отдам торговцу требуемое, до того, как Йорг выполнит свое обещание и уедет из города. Это минимум. А максимум: нужно помочь крысам выбраться из города в какое-нибудь более хлебное место. И для первого, и для второго нужно только одно: еда!

— А если я раздобуду для вас столько еды, что тебе не понадобится больше обкрадывать торговца, и вы сможете наесться до отвала и покинуть город, ты отдашь мне свою маску? — после обстоятельных размышлений я задал крысу свой вопрос.

— Конечно! — ответил Король Воров. — Но где ты раздобудешь столько еды?

— Уверен, я смогу найти съестное для семьи голодных крыс, — твердо заявил я, хотя на самом деле пока еще не представлял, где и как буду его искать. Тоже воровать, как Король? Да ну, не…

— О, будь уверен, мы никогда этого не забудем! — Король Воров снова мне поклонился, ниже и витиеватей прежнего. — И еще мы, крысы, можем помочь тебе выполнить квест.

— Как вы можете помочь? — мне, правда, было любопытно.

— Если ты хочешь стать волшебником, тебе предстоит масса работы, — пояснил крыс, — и ты не поверишь, сколько всего можно найти в канализации. Мы могли бы раздобыть для тебя кучу вещей, которые ты больше нигде не найдешь.

— Правда? — мне как-то не сильно верилось, но я все равно обрадовался.

— Конечно, амиго, — Король Воров убежденно кивнул, после чего подытожил. — Итак, договорились: ты достаешь для нас что-нибудь съестное, — только не жмоться! — а за это мы поможем тебе стать настоящим магом.

— И еще мне будет нужна твоя маска, — уточнил я, и крыс снова кивнул:

— Я отдам ее тебе сразу же, как ты принесешь нам обещанную еду.

— Без проблем, — настала моя очередь уверенно кивнуть, что я и сделал, после чего тихонечко, только для себя, добавил, — надеюсь… — и снова громко уточнил. — А кто еще живет с тобой в канализации? — нужно же узнать, сколько душ мне предстоит накормить.

— Масса интересного народа, — ответил крысюк и начал перечислять. — Мое семейство, семь хвостов, ну и, конечно, другие крысиные семьи, хвостов сорок. А недавно к нам переехал еще и дядюшка Альфредо. Он жил в Бастионе гномов, пока на него не напал один дикий робот. Альфредо храбро дрался за свою жизнь, но… увы… вынужден был отступить.

— О, как ужасно… — мне оставалось только надеяться, что крыс не заметил моего смущения.

— Несчастный сеньор до сих пор просыпается с криками по ночам, — усугубил мое замешательство Король Воров, и, наконец-то, переключился на другую тему. — Кроме крыс тут обитает парочка огромных слизняков, банда пауканов, несколько скелетов чупакабр, а еще все то барахло, которое искатели приключений надеются найти в канализации.

— И много народу приходит за этим «барахлом»? — я все еще сомневался в полезности обещанной крысом «кучи вещей».

— В последнее время немного, — ответил крыс. — А вот раньше, когда в городе кипела жизнь, к нам постоянно спускались синьоры-авантюристы со странными заданиями. Словно кто-то стоял наверху и толпами отправлял новобранцев с поручениями в канализацию. С ума можно было сойти…

Король Воров еще что-то говорил, но я вдруг почувствовал себя нехорошо: в глазах помутнело, появился звон в ушах, головная боль достигла уровня нестерпимой, стало тяжело дышать. А во всем виновата неблагоприятная канализационная атмосфера. И это я еще долго продержался.

— Мне нужно наружу… глотнуть свежего воздуха… — наверное, с точки зрения сеньора Короля то, как я прервал его, выглядело не слишком-то вежливо, но, думаю, любой в данном случае между интоксикацией и неучтивостью выбрал бы второе. Да, про «старые времена» я не дослушал, но и в обморок не упал. И это было, несомненно, полезнее для выполнения нового, данного крысюку обещания.

Глава 13, или Карты, сэндвич, все дела


После основательного проветривания, как внутреннего, так и внешнего, — как понимаете, выбравшись из канализации, я пах совсем не розами, — я приступил к решению крысиного продовольственного кризиса. И начал с того, что прикинул, у кого из знакомых в Наскалье я мог бы разжиться провизией. А знакомых, если подсчитать, у меня было всего четверо: Щитонос, Йорг, Маркус и Сервер. Обращаться с подобной просьбой к Йоргу бесполезно: даже если бы я и смог выцыганить у торговца что-либо в счет трех обещанных наградных вещей, Король Воров уже истощил его запасы, а крестьяне, которые раньше их пополняли, теперь этого не делают. Какой смысл возить фрукты и овощи в безлюдный город? Беспокоить профессора не хотелось, ему еще меня обучать, вдруг моя назойливость как-то повлияет на качество обучения? Отобрать у Сервера его банананы? В принципе, после всего, что я ему сделал, перед «естественным отбором» я бы точно не остановился. Вот только в трактире никого не оказалось. Отрубив автомат, в котором он поддерживал жизнь, Сервер скрылся в неизвестном направлении. И прихватил с собой свою еду. Кто остался? Стражник у ворот в Верхний Город. К нему я и направился.

Его я увидел еще издали. И говорю я не о Варфоломее Антуане Щитоносе, а об огромном сэндвиче, лежащем в корзине рядом с ним. Кстати, под «огромным» я подразумеваю именно «огромный» сэндвич: разрезанный вдоль батон, проложенный салатными листьями, слайсами ветчины и сыра, кружками свежих помидоров и маринованных огурцов, полукольцами красного лука, сдобренный майонезом, горчицей, кетчупом и еще каким-то неизвестным мне соусом зеленого цвета. То есть именно такой, какой нужен, чтобы накормить сорок семь крыс, плюс Короля Воров, плюс дядюшку Альфредо. Такой, после которого хватит сил на путешествие в другое, лучшее, место. Ура! Проблема пропитания для крыс была решена! Настало время другой проблемы. Вряд ли бутерброд таких размеров я смогу «позаимствовать» незаметно для Щитоноса. К тому же, это будет тем самым воровством, от которого я себя предостерегал. Остается честно попросить стражника поделиться. Этим я и занялся, подойдя к Варфоломею и поприветствовав его:

— Добрый день, стражник Щитонос!

— Здорово, Вильбур! Как делишки? — равнодушно отозвался стражник.

— Я переговорил с профессором Маркусом, — ответил я. — Он считает, что у меня есть все данные, чтобы стать дипломированным магом!

— Да не гони, — Щитонос зевнул и потянулся. — Маркус что, снова преподает?

— Да, — важно кивнул я. — И он хочет взять меня в ученики.

— Вот так просто хочет взять? — Щитонос состроил недоверчивую физиономию. — И что? Он ничего не попросил взамен?

— Ничего! — объявил я. — Мне просто нужно принести с собой волшебную палочку и маговскую мантию, — тут я замялся, но все же продолжил. — Ну… и еще кучу золота…

— Ха, что я говорил? — оживился Щитонос. — Старикан задумал тебя обобрать! Стопудово! Пацан, ты магом никогда не станешь! Тока бабло на ветер выкинешь.

— Стану, вот увидишь! — возразил я. Почему только я один в этом уверен? Но доказывать что-то сейчас не время. Время прямо заговорить о главном. — Ты не мог бы дать мне кусочек своего огромного сэндвича?

— Не-а! — так же прямо ответил мне Щитонос. — С какого перепугу я буду с тобой делиться? У меня скоро перерыв. Я же должен что-то захавать?

— А если я тебе заплачу? — да, денег у меня нет, но спросить-то я могу.

— Чем? Натурой? — я не совсем понял, что стражник имел в виду, но то, как он при этом захохотал, мне не понравилось, но устраивать разборки я не стал, просто предложил:

— Как на счет того, чтобы сыграть в увлекательную игру? Человек против полурослика. Приз — бутерброд.

Если честно, я предложил это просто так. Нужно же было искать варианты? Но мое предложение стражника заинтересовало.

— Чё за игра-то? — Щитонос даже привстал со своего шезлонга.

— Ну… — я лихорадочно соображал, во что же нам сыграть. Причем так, чтобы у меня был шанс выиграть. Всякие состязания на силу, сноровку и тэдэ отпадали сразу, искать где-то в области интеллектуальных развлечений тоже не стоило. Не то, чтобы Щитонос производил впечатление интеллектуала и эрудита, просто ими ни разу не был я. Оставалось что-то примитивное, типа «Угадайки», сыграть в которую мне частенько предлагал трактирщик. В нее я тоже ни разу не выиграл, но тут у меня хотя бы имелись мысли, почему я не выигрывал. — Давай так: я задумываю число от одного до ста, и если ты его не угадаешь, я получу сэндвич. Идет?

— А чё я получу, если угадаю? — поинтересовался Щитонос.

Вполне законно поинтересовался, на мой взгляд, вот только ответа у меня не было. Трактирщик обычно вознаграждал себя кружкой пива, а ее у меня не было. Считайте, у меня вообще не было ничего подходящего. Пришлось снова импровизировать:

— Как что? Почет, уважение и славу победителя.

— Не, — видимо, я сказал что-то не то, потому как Варфоломей снова вернулся в кресло, устраиваясь поудобнее, потеряв к моему предложению всякий интерес. — По-моему, это игра для умственно отсталых.

Это было обидно. И не только потому, что я много раз играл в эту игру, и, следуя логике Щитоноса, был… хм… ну… тем самым. А еще и по той причине, что до сих пор это развлечение мне нравилось. И я не собирался скрывать свою обиду, насупившись, заявив:

— Тогда предложи что-нибудь получше!

— Легко! — Варфоломей Антуан подорвался с шезлонга и «нырнул» в корзину. — Хочешь мой сэндвич? Тогда у нас только один выход: дуэль не на жизнь, а насмерть!

— О-о-о-о… — я растерялся, мгновенно представив, что ищет в корзине стражник, — но это всего лишь бутерброд… — воображение так красочно рисовало мне пистолеты, кинжалы, боевые бумеранги, что я чуть не хлопнулся в обморок, когда Щитонос, наконец, выпрямился и шлепнул по крышке столика… потрепанной колодой. — О… карточная игра?!

— Да, — стражник был крайне доволен произведенным эффектом. — А ты чё подумал?

— И если я выиграю, то получу сэндвич? — я проигнорировал вопрос Варфоломея.

— А то! — хмыкнул Щитонос, после чего опять противно хихикнул. — Тока ты не выиграешь. Я — непобедимый чемпион Наскалья всех времен и народов.

— А какие правила? — спросил я, разглядывая колоду. Она была совсем не такая, как та, в которую мне запрещалось играть дома. Не было ни ромбиков, ни сердечек, ни листиков с крестиками. Только какие-то разноцветные картинки с надписями и цифрами.

— Ты чё?! — мой вопрос очень удивил Щитоноса. — Ты не знаешь игру «Повелители подземных подземелий»?

— Не так, что бы очень… — промямлил я, но, думаю, стражник все равно понял, что так оно и есть — об игре «Повелители подземных подземелий» я слышу впервые. Он презрительно фыркнул:

— Во, деревня! Лады, щас расскажу. Короче… У нас с тобой есть по куче карт, — Щитонос указал на свои. — Выбери из своей кучи десять штук. Это будет твоя колода. И проследи, чтобы у тебя было три красных, четыре желтых и две зеленых…

А дальше началось нечто невообразимое. Прям первый раз со мной такое! Вроде бы Щитонос говорил на нормальном языке, но я вдруг перестал его понимать, будто он заговорил на тролльской тарабарщине. Короче, из длинной речи Варфоломея у меня в голове отложились только отдельные фразы. Что-то вроде:

— …если конечно у тебя есть специализация по древковому оружию… но тока если ты пользуешься магией света, с магией огня или там земли другая история… короче, вот это краткая сводка правил.

В заключение последовал вопрос:

— Все усвоил?

— Вроде… — ответил я. А что еще я мог сказать? Разве что то единственное, что реально усвоил. — Только мне кажется, что если у тебя плохие карты, то выиграть практически невозможно.

— За меня не беспокойся, — подмигнул стражник. — У меня очень крутые карты. Ну, че, сыграем?

— Хорошо, давай сыграем партию… — согласился я, но уточнил. — Только у меня нет карт.

— Не парься, пацан! — Щитонос опять подорвался и начал рыться в корзине. — Я те одолжу несколько… Ты ток не жди, что я те крутые карты дам, они ведь жуть какие ценные… Сыграешь обычной колодой.

И я сыграл. Как мог. Учитывая, что играл я впервые, а правила, считайте, просто прослушал, игра моя, по большей части, заключалась в том, что, когда наступала моя очередь, я клал на стол, на мой взгляд, подходящие, а по сути — первые попавшиеся карты, представляя Щитоносу разбираться в результативности моего хода. В девяти случаях из десяти результат был не в мою пользу, отсюда вывод — я проиграл.

— А! Продулся, деревня, хе-хе! — радуясь своей победе, Щитонос, несмотря на доспехи, принялся довольно резво приплясывать. — Я самый непобедимый чемпион! Поешь своих козявок! Хе-хе!

— Ты выиграл только потому, что у тебя карты лучше моих, — мой проигрыш все же возымел пару положительных моментов. Например, я увидел, как это работает, и понял, что был прав: плохими картами выиграть невозможно. — Может, одолжишь мне несколько карт получше?

— Ага, чтобы ты меня обыграл? Тоже мне, умный нашелся! — Варфоломей состроил мне рожу и продемонстрировал очень оскорбительную комбинацию из пальцев левой руки, так что я имел полное право обидеться:

— Тогда я сам найду себе карты получше, чтобы у нас была справедливая игра! — заявил я и отправился на очередные поиски под насмешливое варфоломеевское:

— Ага, попробуй!

И я попробовал. Естественно, в первую очередь на торговце.

— Простите, Йорг, — сказал я ему. — Я хочу купить карты для игры «Повелители подземных подземелий»! Это такая карточная игра, выиграть в которую можно только, если у тебя хорошие карты. У вас они есть?

— Оу… — насторожился полукозел. — Это такие прямоугольные?.. В маленьких пакетиках?.. И ты бе-е-е-е-ез понятия, что за карты внутри?.. Как повезет?.. И нужно покупать до тех пор, пока ты не найдешь нужную крупную карту?.. — тут торговец подскочил и принялся нервно теребить свою из без того редкую шевелюру. — Вот бе-е-е-е-естолочь я бе-е-е-е-ездарная! И почему я не додумался до этого, когда тут кипела жизнь?! Бе-е-е-е-езобразие! Это же идея на миллион!!!

С минуту я наблюдал за эмоциональными переживаниями Йорга, после чего сделал единственно-правильный вывод:

— Значит, карт у вас нет…

— Приходи после войны, тогда точно будут. Бе-е-е-е-ез сомнения, — уверенно заявил торговец, но меня это не устраивало. Пришлось отправиться дальше по списку.

А дальше по списку у меня шел профессор Маркус. И на этот раз я не стал пропускать этот пункт, а направился в Школу Магии.

— Скажите, профессор, — обратился я к будущему наставнику, который, как и тогда, когда я его оставил, сидел и читал газету, — вы разбираетесь в карточных играх? Вы знаете игру «Повелители подземных подземелий»?

— Да, — профессор отложил газету. — В свое время я в нее играл, пока не появился «Бюрокрафт». Но я всегда проигрывал Щитоносу. Тогда он еще был помощником Старого Пью. Постоянно хвастался, какой он крутой. Неудивительно, с такими-то картами!

— Я вот сейчас тоже играю протии него, — почувствовав в маге родственную душу, выпалил я. — И у меня тоже нет ни шанса.

— Я бы порадовался, если бы ты утер нос юному Варфоломею… — мечтательно протянул Маркус, после чего некоторое время внимательно копался в ящиках своего стола. — Вот, — спустя пару минут на стол лег кусочек картона в половину стандартного карточного размера, — это моя лучшая карта. То есть то, что от нее осталось… Но если ты найдешь ее вторую половину, ты задашь Щитоносу жару!

— Спасибо, — поблагодарил я. — Я добавлю половинку к своей колоде и использую в следующей партии… Конечно, если отыщу другую часть… — и, кстати, у меня были идеи по поводу того, где я могу ее найти.

На этот раз я уже знал последовательность действий, способную привести меня в канализацию: надеть (кольцо), выпить (зелье), вдохнуть (свежий воздух).

— Эй, Король! — позвал я, оказавшись внутри.

— Чем могу помочь, амиго? — крыс материализовался подле меня почти мгновенно.

— Я нашел огромный сэндвич для вашей семьи, и смогу получить его, если обыграю Щитоноса в карты, — по-быстрому обрисовал я ситуацию Королю Воров.

— О, да… — понимающе кивнул крыс, — у него вечно водится всякая вкуснятина… но он ни за что не станет рисковать своей едой. Наверняка, он чертовски уверен, что не проиграет…

— Ты прав, — согласился я. — У стражника карты гораздо лучше, чем у меня. Но ты говорил, что в подземных коммуникациях можно найти много интересного… Вдруг, там есть и карты посильнее, чем у Щитоноса. Или хотя бы вторая половинка этой карты… — я показал Королю трофей, подаренный Маркусом.

— Так, — крыс внимательно осмотрел и обнюхал маркусову половинку, — значит, тебе нужны игральные карты с рисунком и текстом с одной стороны и бордовой обратной стороной с белой полоской… Кажется, где-то я такие видел… Подожди! — и крыс скрылся в сумраке дурно пахнущего тоннеля, а когда спустя четверть часа появился снова, в лапах у него была еще одна половинка карты, замотанная в целлофан. — Вот, смотри! — Король протянул мне находку и, пока я разматывал упаковку, пояснил. — Эта штука плавала у нас в канализации, но не испортилась благодаря защитной пленке. Кажется, это особая карта. Тетушка Кармен сказала, что владелец сбросился с башни, когда эта полукарта упала в водосток… Надеюсь, она тебе поможет. Успехов!

И Король Воров скрылся в канализационном лабиринте, а я трясущимися руками совместил две имеющиеся половинки. У меня был только один шанс. И он… сработал! У меня в руках оказалась целая карта, на которой было изображено странное приспособление… белое, керамическое… отдаленно напоминающее «трон», имеющийся в каждом более-менее приличном отхожем месте. Надпись гласила: «Засасыватель стопицотого уровня. Невосполнимый ущерб. Накопительный эффект. Полное удаление из игры карты любого уровня».

— Ого… спасибо, — запоздало крикнул я в глубину тоннеля, после чего направился в трактир, где на полке с бутылками еще раньше присмотрел ролик с прозрачной липкой лентой, которой можно было склеить половинки.

Видели бы вы мое лицо, когда я предъявил свое приобретение Щитоносу. И видели бы вы лицо Щитоноса. Раньше я думал, что фразеологизм «челюсть отпала» — это просто образное выражение. Ага! Как бы ни так. При виде моей новой карты челюсть Варфоломея реально отпала и глухо клацнула о нагрудник.

— Фига се! — вытаращил глаза стражник, после чего затараторил, нервно подрагивая и оглядываясь. — Где ты ее взял? Это особенная карта! Но ты не можешь ей играть, потому что… потому что… она… она… рваная! Играть рваными картами против правил! — тут глазки Варфоломея забегали, как тараканы по кухне, что, естественно, заставило меня сделать определенный вывод:

— Ты это правило только что придумал!

— Не бузи! Усек? — Щитонос порылся в своей безразмерной корзине и достал потрепанный фолиант размером двадцать на тридцать сантиметров и толщиной дюйма в два. — Я книгу правил в пять лет вызубрил! Я знаю, че и как! Так что нечего тут бубню разводить.

Я не знал, кто такая «бубня» и как ее разводят, и вообще-то я очень доверчивый (и мама так считает, и гном-трактирщик), но конкретно в этот раз я почему-то не поверил стражнику на слово, а требовательно протянул руку к книге:

— Покажи! — решительно заявил я, а Щитонос, крепко прижав фолиант к нагруднику, ответил:

— Фигушки! Это мое руководство! Заведи себе свое и разглядывай, — чем только усилил мои подозрения, но теперь-то я знал, у кого еще можно спросить совета — у директора Школы Магии.

— Профессор Маркус! — до учебного заведения я добежал в рекордные сроки. — Я нашел вторую половинку вашей карты, но стражник говорит, что я не имею права играть заклеенной картой!

— Неужели? — профессор удивленно посмотрел на меня поверх разноцветных очков. — Посмею не согласиться, — тут, материализуясь из воздуха, на стол бухнулся знакомый мне том, только не такой замызганный, как у Щитоноса. — Это — официальные правила игры, и здесь говорится, что можно использовать любую карту, если ее поверхность цела на пятьдесят один процент, и надпись можно прочесть.

— А это значит… — начал я, а маг закончил:

— …что карта в полном порядке, и что этот подлый хорек рискует вылететь из игрового сообщества, если не примет твой вызов. Ткни его носом в правила, — Маркус пододвинул книгу ко мне, — и заставь выкурить собственную колоду, если он вякнет что-то еще…

— Спасибо, так и сделаю, — я имел в виду первую часть предложения профессора (ту, где про нос). Со второй частью все обстояло сложнее. Все знают, что курить вредно для здоровья. Как я заставлю Варфоломея, если он сам не захочет? С книжкой-правилами совсем другое дело. Ее я смело мог ткнуть Щитоносу в лицо и заявить: — Почему-то в правилах про поврежденные карты написано совсем не так, как ты говорил!

— Чё? — стражник все же попытался сохранить лицо, — да ты гонишь! Быть не может! — но выглядел он совсем не так уверенно, как четверть часа назад, в отличие от меня. Моя уверенность зашкаливала:

— Еще как может! Поэтому я бросаю тебе вызов и буду использовать эту карту!

— Ну дык… тогда… — Щитоносу явно некуда было деваться, поэтому он достал карты и заявил больше для себя, чем для меня. — Я тебя все равно сделаю! Я тут самый чемпионистый чемпион…

Но, спасибо карте профессора Маркуса и Короля Воров, если Варфоломей что и сделал, так это не меня, а еще более удивленное лицо:

— Чё?! Ты выиграл?.. Это… это невозможно! Ведь это я — непобедимый чемпион!

— Теперь ты — однажды побежденный чемпион, — ответил я, которому другие карты вообще не понадобились. «Засасывателя» хватило. — Пойду, расскажу всем. Пусть знают, что я тебя обыграл!

— Это подстава, пацан! — выдал разнервничавшийся Щитонос. — Ты мухлевал! — тут он, по-видимому, сам понял несправедливость своих обвинений, поэтому замолчал, подумал и выпалил. — Я требую реванша!

— Хорошо, — а почему бы мне не согласиться с таким козырем в рукаве? — И если я снова выиграю, ты пропустишь меня к верховному магу.

— Э-э-э нет, не прокатит, — Щитонос посерьезнел. Видимо, долг был все-таки превыше желания отыграться. — Давай чё-нить другое, чё тебе нужно.

— Хм, — я задумался. — Может тогда у тебя есть волшебная палочка?

— Не, волшебной нет, могу дать обычную, — вполне ожидаемо ответил Варфоломей.

— Обычная мне не нужна, — я развел руками, после чего предложил Щитоносу, на мой взгляд, самый взаимовыгодный вариант, ради которого все, собственно, и затевалось. — Тогда давай так: ты отдаешь мне сэндвич, а я забываю, что обыграл тебя.

После пары минут внутренней борьбы Варфоломей согласился:

— Хорошо, забирай бутерброд. Ток смотри, не ляпни никому про нашу игру, деревня… Мы с тобой никогда не играли, усек? И это… отдавай мои карты… Все до единой… И суперкарту тоже.

Конечно, я мог не согласиться, ведь «Засасыватель» был моим. Щитонос мне его не давал. Но, во-первых, мне очень нужен был бутерброд. А во-вторых, вряд ли козырь еще раз сыграл бы в мою пользу. Хотя бы потому, что ни за какие коврижки, случись новый спор, Варфоломей не стал бы опять состязаться со мной в «Покорителей». Он, определенно, придумал бы что-то новое. Короче, я сказал:

— Хорошо, — выложил карту, забрал трофей и отправился к канализации. Еще одно дело сделано. Крысы смогут наесться от пуза и уйти. Король отдаст мне маску. А Йорг за нее выкатит три вещи. Красота!

То, как я пропихивал огромный сэндвич между прутьями решетки, надо было видеть, но усилия окупились сполна. Прежде всего, восхищенным взглядом, которым окинул меня крыс, когда я позвал его неизвестно почему возникшим у меня в голове:

— Кушать подано!

— Вильбур, это ты принес? — Король Воров явно не верил своим глазам.

— А то! Конечно, — скромно потупился я.

— Он же чуть не раздавил малыша Хорхе! — крыс наворачивал круги вокруг бутерброда. — Вот, возьми мою маску. Я больше не покажусь торговцу, так что можешь сказать, что победил меня, хе-хе-хе! Это невероятно! Этим сэндвичем мы все насытимся и сможем, наконец, покинуть эту дыру!

— Рад слышать, — я и вправду был рад.

— Но мы не уйдем, пока ты не станешь дипломированным магом, — подтвердил данное им обещание крыс, чему я тоже был рад. — Мы тебе поможем, амиго. Просто дай знать, если нужно будет что-нибудь найти в канализации, и нет проблем!

— Вообще-то мне кое-что нужно, — я не замедлил воспользоваться любезным предложением Короля. — Мне нужно сшить мантию мага. Ткань я возьму у Йорга, а ты не мог бы раздобыть мне выкройку?

— Хм, выкройка магической мантии, размер — на полурослика… — задумался крыс. — Ну и задачку ты задал, амиго. Тэкс… раньше в восточной части города было ателье. Возможно, юные маги-послушники заказывали себе там мантии… Я пошлю туда кузенов.

— Вот здорово! Может там что-нибудь найдется… — тут я слегка замялся, но все же проговорил следующую просьбу. — И еще… Нет ли у тебя случайно волшебной палочки?

— Ммм… все может быть, амиго, — снова обнадежил меня Король. — За эти годы много магов спустилось в канализацию и не вернулось… Возможно, палочка одного из них тебе подойдет.

— Здорово! Спасибо!.. А еще мне позарез нужна целая куча золота. Здесь ее случайно нет? — свою третью просьбу я выложил, что называется, на дурака, сам не особо веря в успех, поэтому не сильно расстроился, когда крыс ответил:

— Проклятье! В этом я тебе не помощник, амиго! Здесь, внизу, масса всяких сокровищ: золото, самоцветы, оружие — но все это в лапах у пауканов. Местная мафия. С этими негодяями лучше не связываться! — я кивнул, а Король Воров продолжил. — Давай договоримся, если что найду — вывешу перед входом в канализацию белый флаг, и оставлю находку рядом. Идет?

— Идет, — согласился я и отправился к торговцу.

У Йорга как раз намечался перерыв. Он перестал укладывать остатки своих товаров и присел отдохнуть на упакованные тюки.

— Посмотрите-ка, что у меня тут есть! — я помахал перед унылой физиономией полукозла кусочком черного шелка. — Маска Короля Воров!

— Это просто бе-е-е-есподобно! — обрадовался торговец. — Я всегда говорил, если хочешь сделать что-то хорошо, заплати за это сам!

— Ага, вы абсолютно правы, — не то, чтобы я разделял точку зрения Йорга, просто согласился из вежливости. — Я могу теперь выбирать себе что-нибудь из ваших товаров?

— Конечно, уговор дороже денег, — кивнул Йорг. — Можешь выбрать себе-е-е-е две вещи.

— Две? — я не поверил своим ушам. — Но мы же договаривались о трех!

— Что за бе-е-е-езумие?! Не может быть! Я абсолютно уверен! — полукозел был так убедителен, что если бы я не был убежден в том, что не страдаю склерозом, признал бы его правоту без сомнений. — Ты приносишь мне маску, а за это можешь выбрать две вещи. Но только не из дорогих товаров… Бе-е-е-ез возражений! Ты заслужил это, мой мальчик!

— Но… — впервые столкнувшись со столь наглым обманом, я опешил и приготовился отстаивать свою точку зрения, но потом передумал. Как и в случае с Варфоломеем, я решил, что лучше частично получить необходимое сейчас, чем потом, возможно, не получить ничего. — Хорошо, в награду за свою героическую победу я возьму рулон магической ткани.

— Хм, ну знаешь, эта ткань просто бе-е-е-есценна! — протестующе замахал руками Йорг, но тут уж я не намерен был отступать:

— А вы что, думаете, маска мне даром досталась? Я честно заслужил этот рулон!

— Бе-е-е-ессовестный… — скривился торговец, но все же протянул мне отрез ткани. — Ну, ладно, бери!

Естественно, я взял. Ткань была темно-бордовой, расшитой звездами. Когда я дотрагивался до нее, чувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев. Словом, все подтверждало, что вещь обладает первичным зарядом магии. То есть все так, как должно быть. И, в принципе, на данном этапе мне от торговца больше ничего не было нужно. Но кто знает, что произойдет дальше? Поэтому, уходя, я сказал Йоргу:

— За второй вещью я вернусь позже! — и я, действительно, собирался вернуться. Хотя бы из принципа.

Первым, что мне бросилось в глаза, едва я покинул рынок, был кусок белой ткани, привязанный к канализационной решетке. Король Воров держал свои обещания и не затягивал с их выполнением. Заглянув внутрь, я обнаружил несколько причудливо вырезанных листов бумаги, скрепленных вместе и подписанных «Мантия волшебника. Карнавальный костюм на мальчика пяти-шести лет». Выкройка. Немного не такая, что требовалась… Лацканы старомодны… Но за неимением другой подойдет и эта. Учитывая, что волшебные иглу и нитки я уже обнаружил среди хлама в Школе Магии, у меня имелось все для шитья мантии. Правда, дедуля говорил, что рукоделие — для девчонок… Но ни одна девчонка в Наскалье мне не встретилась, придется отдуваться самому.

Доставая выкройку, я обнаружил, что под ней есть что-то еще… Что-то длинное и тонкое… Волшебная палочка!

— Ну, Король! Ну, амиго!.. — пробормотал я, собираясь опробовать находку. — Эх, надеюсь, все получится… — я взмахнул рукой и… с негромким «фххх» с кончика палочки сорвались красные искры. Сначала я не поверил своим глазам. Потом поверил и радостно завопил. — Работает… Работает! Это она!.. ОНА!!! Моя волшебная палочка!

Да, это была она. Утритесь те, кто говорил, что во мне нет магии!

Спустя три часа я, усталый, с исколотыми пальцами, но довольный, подвел итоги промежуточного квеста. Чтобы стать учеником волшебника, мне нужны мантия, палочка и золото. Мантия и палочка теперь у меня есть. Дело за кучей золота.

Глава 14, или Что бы ни говорили предсказатели, год закончится в декабре


Со всеми моими приключениями я все же не забыл, что, говоря о золоте, профессор Маркус упомянул некоего Вуппермана, обосновавшегося на поляне за городом. Благодаря указателю, я знал, где это, а потому особо не плутал, сразу найдя среди кустов путь к цели. Саму же цель я увидел издалека. Больше всего она походила на ярмарочный балаган. И чем ближе я подходил, тем больше в этом убеждался. Единственным отличием можно было назвать растяжку, ознаменовывающую вход. Вместо заурядного «Ярмарка» владелец балагана крупными красочными буквами написал «Вупперман», что естественно. Ведь это — его личный балаган, а не коллективный, как на традиционных ярмарках.

Чем же, по мнению профессора Маркуса, я должен был заработать кучу золота, если бы уподобился Вупперману? Прежде всего, видимо, демонстрацией экзотических животных. Правую часть поляны занимали разномастные клетки. Кого там только не было! Громокошки не было. Гиппогрифа не было. Не было даже выхухоля. Зато был огромный комок шерсти, подписанный как «Бертрам, самый толстый в мире хомяк» (самый — не самый, но он в первой пятерке, по-любому) и абсолютно пустая клетка с табличкой «Цигги, невидимая розовая белка. Осторожно! Кусается! Соблюдайте дистанцию!» (о том, что она — розовая, белка, видимо, сообщила лично). Ни первый, ни вторая меня не впечатлили. Гигантский пони, размером с трех слонов, мерно пережевывающий сено рядом с огромным домом на колесах, наверняка обошедшимся владельцу в кругленькую сумму, поразил меня гораздо сильнее. Не хотел бы я разозлить эту махину! Равно как и связываться с редкими животными. Чтобы на них зарабатывать, сначала их нужно поймать. И знать, как содержать и чем кормить. А тут без диплома лихолесской сельскохозяйственной академии не обойтись. У меня нет лишних пятидесяти лет на обучение. Кроме того, полуросликов в эльфийские институты не принимают. Значит, профессор имел в виду что-то другое.

Между домом и зоопарком располагалась еще одна пустая клетка. Дно ее выстилала солома, усыпанная голубиными перьями и… тем, что голуби обычно оставляют после себя (хватило бы на удобрение парочки полей, честно). Табличка «Невидимые голуби» отсутствовала. Значит, птички выступали не в роли экспонатов, а в качестве почтальонов. Не самый лучший выбор, если учесть, что голубей у нас частенько стреляют на жаркое.

Два самых необычных предмета занимали левую часть поляны. Большое колесо, поделенное на шестнадцать секторов, раскрашенных синим, желтым, красным и зеленым. Видимо, гигантский дартс или рулетка. И круглый стол с хрустальным шаром, в который пристально вглядывался восседающий в кресле хозяин, косящий под восточного правителя старикашка, при виде которого у меня возникли сразу два вопроса. Нет, не «Это и есть сам Вупперман?» и «Где мне взять кучу золота?», а «Он действительно видит будущее, когда смотрит в эту стекляшку?» и «Кто ему сказал, что этот огромный тюрбан с пучком ярких перьев ему идет?». Поскольку старикан не проявлял ко мне никакого интереса, я сам привлек его внимание:

— Э… извините, пожалуйста…

— О, привет! — обрадовался старикашка, разглядывая меня через шар. — Что я вижу? Молодой полурослик. И с прекрасными манерами. Что тебя сюда привело?

— Меня зовут Вильбур Темношторм. Я с Заснеженного Кряжа. Мне нужно переговорить с верховным магом, — представился я.

— Ну, что ж, Вильбур… — ответил старик. — А я — Франц Феноменальный. Что я могу для тебя сделать?

— Вам не кажется, что ваш хомяк Бертрам страдает от лишнего веса? — я ткнул пальцем в сторону клетки.

— Еще как кажется! — расплылся в улыбке старикан. — Он же самый жирный хомяк в мире!

— Так может подобрать ему клетку попросторнее? — предложил я.

— Зачем? — удивился Франц. — Бертрам любит, чтобы было уютно. К тому же он не так много двигается…

— Потому что ему негде, — констатировал я. — А ваша белка, наверное, не только невидимая, но и неслышимая?

— Наверное, она спит, — пожал плечами старикан.

— А вы уверены, что она внутри? — высказал я свои опасения.

— Разумеется, — уверенно заявил Вупперман, после чего с гордостью добавил. — Это единственная розовая невидимая белка в неволе! Они очень редкие!

— Откуда вы знаете, что белка розового цвета? Вы ее когда-нибудь видели? — естественно, я не мог не спросить.

— Эту не видел, — честно ответил господин Феноменальный, после чего абсолютно серьезно добавил. — Но я уверен, что она розовая. Розовые встречаются чаще всего.

— Но как вообще они могут быть какого либо цвета, если они невидимые? — все-таки не выдержал я.

— Зоологи пока не пришли к единому мнению на этот счет. Пока что это великая тайна, — авторитетно заявил Вупперман.

— Ага… — хихикнул я, после чего уточнил на всякий случай, хотя и так все было ясно.- Вы — тот предсказатель, о котором говорил профессор Маркус?

— Я не знаю, о ком тебе говорил профессор Маркус, — старикан опять улыбнулся, на этот раз слегка натянуто, — но я действительно предсказатель. Франц Фердинанд Вупперман к твоим услугам. Некоторые называют меня просто Франц Феноменальный. Я, правда, вожу с собой еще и небольшую ярмарку аттракционов. Видишь эти клетки? Раньше у меня жило много животных… Но с тех пор, как я начал зарабатывать на предсказаниях, они стали для меня просто хобби. Кроме голубей, конечно. Так что теперь я, прежде всего, конечно, предсказатель.

— А голубей вы оставили потому, что они разносят ваши предсказания? — озвучил я свое предположение. — Почему бы не пользоваться услугами почтовой службы, как все?

— Я работаю в основном на тех, с кем не знаком лично… Мало ли, что это за существа? — Франц Фердинанд неожиданно мне подмигнул. — Если мое пророчество вдруг не исполнится, мне безопаснее находится от них подальше, согласен? А о каком «подальше» может идти речь, если они будут знать мой адрес?

— И вы что, правда, можете предсказывать будущее? — лично я всегда был убежден, что для этого нужен особый талант. Хотя с чего я взял, что у Вуппермана его нет?

— Конечно, — Франца Фердинанда ничуть не обидело мое недоверие. — Народ со всей страны приходит ко мне за помощью, и я даю хорошие советы за хорошие деньги.

— Ага… — похоже, передо мной начала вырисовываться еще одна возможность заработать кучу золота. Но тут что-то тоже не складывалось. Это я все еще про талант. Профессор сильно сомневается в моей способности выучиться на мага, но намекает на возможность заработать предсказаниями. В чем же тут подвох? — И как это работает?

— Например, народ хочет знать, поднимутся ли цены на хлеб, — весьма охотно пояснил Вупперман. — Тогда я им говорю: «Да, цены вырастут». После этого запасы хлеба тут же раскупают, и цены действительно поднимаются.

— Очуметь! — любимое словцо моей младшей сестрицы вырвалось как-то само собой. Не скажу точно, какой смысл вложил в него я, но Франц Фердинанд расценил его, как восхищение, и благосклонно продолжил:

— Или вот: женщины хотят узнать, какой цвет будет модным в следующем сезоне. Уж это я знаю всегда.

— Дайте угадаю, — сообразил я. — Вы говорите, что в следующем году будут носить зеленый, и тогда…

— …Все носят зеленый, — подтвердил мою догадку Вупперман.

— Это точно: дело тут нечисто… — буркнул я про себя, а вслух добавил. — Да, вы отличный предсказатель, мистер Вупперман!

— Лучший! — поправил меня Франц Фердинанд. — Иначе мне не платили бы такие деньги за мои прогнозы.

Если до этого у меня еще были какие-либо сомнения, теперь их не осталось. Смысл фразы профессор Маркуса: «Честным путем полурослику не заработать кучу золота» — стал так же ясен, как апрельское небо. Но чтобы убедиться, что учитель магии имел в виду именно такой не самый порядочный способ заработка, я задал Вупперману контрольный вопрос:

— Можете предсказать мне будущее? Было бы очень кстати…

Вупперман скосил глаза к переносице и произвел руками ряд замысловатых пассов, после чего посмотрел на меня:

— Я вижу, что могу это сделать.

— Но у меня нет денег… — осторожно уточнил я.

— Нет проблем… — Франц Фердинанд повторил схему «глаза-руки». — Я вижу, что сегодня делаю предсказания за счет заведения… — сказав это, Вупперман заглянул в свой шар и загадочным голосом, по десятибалльной шкале таинственности где-то на плюс сорок, проговорил. — Оооом… Оооом… Фокус-покус… Я вижу будущее… Что ты хочешь узнать?..

— Что принесет сегодняшний день? — спросил я.

— Я вижу тьму… Ею закончится день… — все так же таинственно ответил мне предсказатель, а я усмехнулся: учитывая, что в конце дня наступает ночь, я и сам мог это предсказать. — Еще ты будешь, — продолжил старикашка, — играть сегодня в «Колесо Фортуны»… — после чего, заметив мою усмешку, продолжил нормальным голосом. — И во время игры задайся вопросом, стал бы ты в него играть, если бы я тебе это не предсказал. Хочешь узнать что-то еще?

На этот раз я решил задать более конкретный, личный вопрос:

— Я справлюсь с миссией, которая на меня возложена?

— Э-э-э… — даже такому простачку, как я, было видно, что предсказатель не «видит грядущее», а лихорадочно соображает, что бы ответить, чтобы оно выглядело правдоподобно. — Нет! Лучше сразу опусти руки и иди домой… — что ж, следуя логике предсказателя, именно такого ответа и следовало ожидать: любое дело считается проваленным, если ты даже не пытался его сделать. Тогда я вытащил свой главный козырь:

— Мистер Вупперман! Раз вы можете видеть будущее, скажите, какой вопрос я вам сейчас задам?

— Ты… Сейчас… — жизнеутверждающе начал Франц Фердинанд… но осекся, потряс головой и заявил. — Нет, связь прервалась. Ничего не поделаешь. Твой вопрос, наверное, был слишком индивидуальным. Знаешь ли, мой дар очень непредсказуемый…

Вупперман достал платок и начал полировать свой шар, а я почему-то вдруг вспомнил о том хрустальном шаре, что мне, можно сказать, подарил профессор Маркус. Насколько непонятно, что за стекляшка служит инструментом старому предсказателю, настолько ясно, что сфера из Школы Магии волшебная, без дураков. Может, с ней и предсказатель будет работать… по-другому? Как бы подменить шары, чтобы Вупперман этого не заметил? Я отошел к вольеру с Цигги и некоторое время постоял возле него с умным видом, после чего вернулся к Вупперману.

— И все-таки мне кажется, что с белкой что-то не в порядке… — я кинул озабоченный взгляд на совершенно пустой загон.

— Думаешь? — Вупперман проследил за моим взглядом. — На вид белка кажется совершенно нормальной… — тут предсказатель сделал то, что на его месте сделал бы любой заботливый хозяин: встал с кресла и направился к клетке. — С тобой же все в порядке, пушистик? — я быстро подменил вупперманов шар на маркусов. Как раз успел до того, как Франц Фердинанд направился обратно. — Надеюсь, что с Цигги все хорошо. Она производит сильное впечатление, ты не находишь?

— Не знаю, я же ее не видел, — не удержался я от шпильки, но предсказатель даже глазом не повел:

— Да, они очень пугливые.

Дождавшись, когда Франц Фердинанд вновь удобненько устроится в кресле, я приступил к проверке своей версии, спросив:

— Не могли бы вы еще раз предсказать мне будущее?

— Легко! — тут же согласился Вупперман, вперил пристальный взгляд в настоящий хрустальный шар и… завис.

В прямом смысле этого слова завис своей… хм… задней частью дюймах в десяти над креслом. Взгляд его при этом по-прежнему был устремлен куда-то внутрь магической сферы, тело предсказателя приобрело неестественную мягкость, а конечности обвисли, как у тряпичной куклы.

— Сейчас он выглядит не так как в прошлый раз… — пробормотал я, обойдя вокруг «Уголка предсказателя» и напрасно активно попрыгав и помахав руками, чтобы привлечь к себе внимание. — Он, кажется, в полной отключке… Интересно, ему можно задавать вопросы?

Продолжая висеть в воздухе, Вупперман медленно кивнул.

— Это был ответ на мой вопрос? — уточнил я.

Франц Фердинанд снова кивнул.

— А говорить вы можете?

Вместо ответа предсказатель отрицательно помотал головой.

— Со мной произойдет что-нибудь плохое во время приключения? — в надежде на правдивое предсказание снова спросил я.

К моему ужасу, Вупперман кивнул.

— Меня ранят? — если кто и предпочитает бежать от подробностей, то точно не я.

Вупперман помотал головой, подразумевая «нет».

— Я умру? — этот вопрос мне дался особенно тяжело.

И подтверждающий кивок предсказателя не облегчил моего положения.

— Но я смогу выполнить свою миссию и передать кольцо верховному магу? — с надеждой задал я следующий вопрос.

«Нет», — «ответил» Вупперман, чем окончательно подорвал мой боевой дух.

— Тогда, получается, что все напрасно… — в эту короткую фразу я ухитрился вложить и сожаление, и огорчение, и возмущение. И даже некоторую долю удивления, когда Франц Фердинанд «ответил» мне очередным отрицанием. Но прежде чем я успел спросить, что это значит, Вупперман шлепнулся на кресло, вздрогнул и захлопал глазами, недоуменно оглядываясь.

— Я, должно быть, заснул… Извини, — обратился он ко мне, а я подумал, что на этот раз предсказатель и правда увидел будущее.

Кажется, он проснулся, ответив на восемь вопросов. Нужно запомнить, вдруг пригодится. Да и хватит заниматься глупостями. Надо довести до конца вопрос с кучей золота. Поскольку вариант с зоопарком я отмел, как затратный, а идею с липовыми предсказаниями — как претящий моей честной душе полурослика (возможно, кто-то считает, что это нормально — пользоваться чужой доверчивостью и глупостью, но точно не я), оставался третий способ — попросить взаймы. С профессором он не прокатил, но, может, здесь прокатит.

— Мистер Вупперман, это правда, что вы — очень богатый человек? — начал я как бы издалека.

— А почему ты спрашиваешь? Хочешь меня ограбить? — насторожился старикан.

— Вы ведь предсказатель, вы уже должны знать, хочу я вас ограбить или нет, — я улыбнулся своей самой располагающей улыбкой.

— А ты мне нравишься, — сделал то же самое Франц Фердинанд. — Конечно, я уже знаю. Я думаю: нет, ты не хочешь меня ограбить.

— Совершенно верно, нет, — подтвердил я. — Я хочу стать настоящим воином и бороться за добро. А истинный воин не может никого грабить.

— Тогда почему тебя так интересует мое материальное благополучие? — Вупперман посмотрел на меня с искренним любопытством.

— Мне нужна куча золота, чтобы поступить в Школу Чародейства и Магии, — ответил я.

— Вот оно что… — предсказатель окинул меня оценивающим взглядом. — Хм… У меня есть как раз куча золота. Но это главный приз на «Колесе Фортуны». Я не могу отдать тебе его просто так…

— Конечно, это было бы слишком просто… — констатировал я, наученный своим кратким, но продуктивным квестовым опытом. — Можно мне разок сыграть в «Колесо Фортуны». Какие там правила?

Вупперман неторопливо встал, прошествовал к разноцветному «дартсу» и ткнул в него пальцем:

— Это и есть «Колесо Фортуны». Смотри… На нем есть четыре цвета и указатель. Я раскручу колесо, а ты должен угадать, какой цвет окажется под указателем, когда оно остановится. Если угадаешь три раза подряд, выиграешь джекпот.

Я задумался. Дедуля и родители не раз пытались втолковать мне что-то про теорию вероятности. До конца я ее так и не понял, но даже то, что понял, позволяло спросить:

— Разве это реально: три раза подряд угадать цвет?

— Если бы это было просто, за победу не давали бы целую кучу золота, — резонно отметил Вупперман и раскрутил колесо. — Какой цвет ты выбираешь?

— Синий! — наугад ответил я и, спустя минуту, убедился, что «Фортуна» на этот раз не на моей стороне, потому что колесо она остановила ровно за один сектор до моего выбора, на желтом.

— Увы, это было совсем рядом, — сочувственно похлопал меня по плечу предсказатель. — Хочешь попытать счастья еще раз?

— Чуть позже, — ответил я. — Лучше еще раз предскажите мне будущее…

Кто-то скажет, что я смухлевал, и, наверное, будет прав. И все же я не жалею, что поступил не совсем честно. Идея была дождаться, когда Франц Фердинанд впадет в транс и, тщательно обдумывая вопросы, уложившись в восемь попыток, получить от него подсказку очередности выпадения цветов на «Колесе Фортуны». Уложиться получилось не сразу, но куча золота того стоила.

Разумеется, предсказатель Франц Фердинанд Вупперман очень удивился, когда я, попросив еще один шанс сыграть, угадал три цвета подряд, но надо отдать ему должное, соскочить он не пытался, а честно выдал мне мешок с монетами.

— Похоже, ты тоже умеешь предсказывать будущее, — подмигнул он мне.

— Не так хорошо, как вы, конечно, — ответил я, после чего забрал выигранные деньги и, вежливо попрощавшись, отправился обратно в Наскалье.

Глава 15, или А кто сказал, что будет просто?


Сияющий, точно начищенный самовар, я ворвался в Школу, будто свежий ветер. Но внимание читающего профессора Маркуса я привлек совсем не этим. А тем, что на радостях забыл о необходимости смотреть под ноги, запутался в полах мантии и растянулся в проходе.

— Та-дам! — встав и отряхнувшись, я улыбнулся удивленно уставившемуся на меня учителю и плюхнул перед ним на стол соблазнительно позвякивающий мешок. — Профессор Маркус, у меня есть для вас куча золота!

— Поразительно, — маг недоверчиво заглянул в мешок. — В самом деле… — он сгреб находку в ящик. — Ты кого-то ограбил?

— Я никогда не стал бы грабить, — обиделся я. — Настоящие герои так не поступают!

— Так вот кем ты хочешь быть… Героем… — взгляд профессора из удивленного стал изучающим. — Мда… работенка не из легких. А за золото спасибо.

— А еще я был у торговца, — продолжил докладывать я, — и испробовал все его волшебные палочки. Ни одна не сработала.

— На это может быть две причины, — преподавательским тоном объяснил профессор. — Либо там не было подходящей палочки, либо в тебе магии даже меньше, чем я предполагал. А может ты недостаточно сильно этого хотел? Ведь если желать чего-то все душой, оно обязательно сбудется. Учти, без палочки ты не сможешь учиться.

— Но потом я… обратился еще кое к кому, и он нашел для меня волшебную палочку! — я радостно продемонстрировал девятидюймовую деревяшку.
— Молодец, — профессор Маркус поощряюще кивнул, и тут же бухнул в мед ложку дегтя. — Но, как я уже и говорил, нельзя взять любую палочку. Нужно, чтобы…

— Из палочки посыпались красные искры, когда я ею взмахнул, — довольно невежливо перебил я учителя, но уж очень мне не терпелось выложить все новости.

— Правда? — недоверчиво прищурился Маркус.

— Ага! — я не только радостно кивнул, но и устроил маленькую демонстрацию.

— Это… — Маркус замялся, подбирая слова, — неожиданно. Поздравляю, Вильбур! А что это на тебе надето?

— Стильно смотрится, правда? — я, как девчонка, покружился, чтобы продемонстрировать свою шикарную мантию со всех сторон.

— Если бы я тебя не знал, то сказал бы, что передо мной стоит юный маг, — слова профессора нежной музыкой влились мне в уши, и я скромно потупился:

— Спасибо, — после чего решительно продолжил. — Я выполнил условия приема в школу магов. У меня есть мантия, палочка и куча золота.

— Признаться, я не рассчитывал, что тебе удастся, — уважительно покивал профессор. — Ты молодец. И ты, правда, готов потратить кучу золота на обучение в Школе Чародейства и Магии?

— Конечно, — важно кивнул я. — Это разумное вложение капитала.

— Ну, раз так, — профессор, наконец, отложил газету, встал и торжественно произнес. — Ты теперь официально мой ученик. Единственный на данный момент, и первый за долгое время ученик Школы Чародейства и Магии профессора Маркуса.

— Вот это да! — мне показалось или у меня в ушах протрубили фанфары? — А что я должен сделать, чтобы получить диплом мага?

— Ты должен выдержать три сложнейших экзамена, — профессор Маркус снова сел.

— Мог бы и сам догадаться, — прошептал я в сторону, а громко спросил. — А какие экзамены нужно сдать?

— Все просто, — профессор Маркус откинулся на спинку кресла, уперся локтями в подлокотники и соединил кончики пальцев перед собой. — Чтобы получить диплом мага, ты должен в любой последовательности сдать, во-первых, Зельеварение. Алхимия — весьма важный раздел магии. Для второго экзамена тебе следует раздобыть магический артефакт страшной силы. Иметь в арсенале магический артефакт в высшей степени важно. Артефакты отличают магов от простых смертных. К тому же они полезны. Ну и, само собой разумеется, тебе придется сотворить заклинание. Любое. Может что-нибудь с овцами.

— Мда… — я растерянно поскреб в затылке. Хорошо не палочкой, а то выросли бы рога (зато заклинания бы сдал, ха-ха). — Похоже, мне придется поднапрячься…

— Плату за обучение я тебе не верну. Я предупреждал, — поспешно выпалил Маркус.

— Расслабьтесь, профессор, — я приосанился и уверенно заявил. — Я сдам экзамены, — а что еще я мог сказать? Выбора-то у меня не было. — Только объясните мне, что делать, если я хочу сварить магическое зелье.

— Если рассматривать глобально, этот процесс подобен элементарному процессу варки супа, — начал свою первую лекцию профессор. — Тебе следует раздобыть все компоненты, а затем смешать их в большом котле.

— Так просто? — обрадовался я, но рано.

— В принципе, да, — поддержал меня учитель, а потом сразу осадил. — Однако суп не взрывается, если помешать его в неправильном направлении или добавить корешок с опозданием на пару секунд, хе-хе. Большую часть компонентов для зелья ты найдешь в школе, но некоторые тебе придется раздобыть самостоятельно.

— Какое зелье вы посоветуете приготовить мне? Что-нибудь попроще, для чайников, — поинтересовался я.

— Решай сам, — профессор указал на один из шкафов с книгами. — Но воздержись от смертельно опасных.

— Может целебное зелье или зелье маны? — предложил я.

— Да разве ж это зелья? — профессор презрительно фыркнул. — В наше время их варят в цистернах на фабриках и разливают по стопятидесятидевятилитровым бочкам. Нет, все-таки это должно быть что-то посложнее… Поройся в книжном шкафу, там есть сборники рецептов.

— А что именно вы называете магическим артефактом, и где мне его раздобыть? — задал я следующий вопрос.

— Магическими артефактами называют наделенные необычными свойствами предметы, — пояснил Маркус. — А твой второй вопрос и есть суть задания. Магические артефакты встречаются крайне редко, и чем они сильнее, тем сложнее их найти, потому что с сильным артефактом даже очень слабый маг может составить конкуренцию более могущественному собрату.

— И насколько сильным должен быть мой артефакт, чтобы я мог считаться достойным соперником? — уточнил я.

— Сложно сказать, — по тому, каким взглядом он меня окинул, Маркус хотел сказать совсем другое, но сдержался, за что я ему благодарен. — Принеси мне артефакт, а я уж его оценю. Ты можешь быть уверен в успехе, только если раздобудешь чрезвычайно могущественный предмет. Легионы магов из поколения в поколение охотятся за такими предметами. И если кому-то удается обнаружить артефакт, он его никому ни за что не отдаст. Есть даже легенда о том, как знаменитый маг Бальтазар Ветхий забрал свой самый сильный артефакт с собой на тот свет, чтобы он не достался другому волшебнику.

— Забрал на тот свет? — изумился я. — А как это можно сделать?

— Никто толком не знает, — развел руками профессор. — Но эта история как-то связана с моим зеркалом. Раньше оно принадлежало Бальтазару, и он каким-то образом смог через него забрать артефакт на ту сторону.

— Что это за артефакт? В чем его сила? — я не на шутку заинтересовался рассказом учителя.

— Артефакт представляет собой амулет-медальон. Его изображение можно найти на старых портретах Бальтазара, — Маркус указал на другой шкаф с книгами. — Но о его свойствах сегодня никто толком не знает. Он чрезвычайно могущественный — только это и ясно.

— Значит, за зеркалом есть могущественный артефакт… — я размышлял вслух.

— Во всяком случае, так считается, — подтвердил профессор.

— Настолько могущественный, что я сдам экзамен, если найду его… — я продолжал размышлять.

— Это как пить дать, — кивнул Маркус.

— Ладно, я его раздобуду! — вот до чего я в итоге додумался.

— Хо-хо, удачи! — рассмеялся профессор. — Это же Зеркало Духов. Через него проходить могут только призраки.

— Призраки? — я растерялся. — А есть простой способ стать призраком?

— Конечно, — равнодушно кивнул профессор, — умереть. Если ты интересуешься этой темой, загляни на Болото Смерти. Там живет один эксперт, который сможет тебе помочь.

Я сразу вспомнил указатель при въезде в город. Поистине, полурослик предполагает, а кто-то другой располагает. Не знаю кто, но он точно слышал, как сказал, что не хочу посещать место с таким жутким названием. Услышал и сразу сделал так, что мне именно туда и надо. Вот она — еще одна странность нашего мира. Не удивительно, что большинство из нас предпочитает помалкивать.

— С третьим испытанием дела обстоят получше, чем с первыми двумя, — продолжил я выяснение обстоятельств получения диплома мага. — Колдовать я уже умею. Я пускал красные искры из своей палочки.

— Я тебя умоляю! — профессор воздел руки к небу. — Это не магия. Ты должен показать мне настоящее заклинание. Заставь что-нибудь исчезнуть… Или преврати что-то во что-нибудь другое. Лучшие студенты по традиции превращают кого-нибудь в овцу.

— В овцу? — я удивился. — Почему в овцу?

— Овца, — профессор Маркус снова встал и принял торжественную позу, — талисман нашего ордена. Они пушистые, теплые… — тут он пристально посмотрел мне в глаза, скрестив руки на груди. — Ты что, не любишь овец?

— Нет, что вы! — поспешил я оправдаться. — Я… я просто не знаю, как все это делается…

— Конечно, не знаешь, — учитель сменил гнев на милость. — Для этого и существуют школы, где маги учатся и практикуются годами!

— Годами?! — я ужаснулся. И вообще, за всю свою жизнь я не испытывал столько эмоций, как за последний день. — Но у меня нет столько времени! Диплом мне нужен прямо сейчас!

— Даже самые простые заклинания, такие, как левитация, требуют длительных, напряженных тренировок, — профессор назидательно направил указательный палец правой руки в потолок. — И это при условии, что в тебе достаточно много магии.

— Мне нужно найти заклинание, которое я смогу выучить сегодня! — буквально взмолился я, но профессор и не пытался меня утешить:

— Такого заклинания не существует в природе! Даже у меня свои первые заклинания ты сможешь выучить только через несколько месяцев.

Да, оставалось признать, что ситуация складывалась неутешительная по всем трем пунктам. Но выбора все еще не было. И то, что я буду стоять на месте, дело никак не исправит. Остается действовать.

— Я могу приступать? — бодро козырнул я. Много бодрей, чем было на самом деле.

— Можешь, — благосклонно позволил профессор, а напоследок напомнил. — Экзамены можно сдавать в любой очередности.

Это заявление на мое безрадостное положение никак не повлияло. Хотя, когда я покидал Школу Чародейства и Магии, со стороны могло показаться, что я знаю, что творю. На самом деле мысли у меня в голове метались, как тараканы по кухне, когда неожиданно включаешь свет. Разница в том, что мысли еще и вопили: «Что же делать?! Что же делать?!». В конце концов, я неимоверными усилиями заставил мысли замереть и вынес этот вопрос на голосование. Помимо единичных голосов за «Ничего не делать», «Бросить все и валить домой» и, конечно же, «Снять штаны и бегать», часть голосов предложили начать с заклинания, часть — с визита на Болото Смерти и артефакта. Остальные, то есть большинство, проголосовали за Зельеварение. Я дедуле дома на кухне помогал! Что мне после этого какой-то суп сварить, пусть и волшебный?

Глава 16, или Тем временем в стане врага


Когда пожелавший остаться неизвестным рыцарь в тяжелом, утыканном шипами доспехе передал мне повеление матери немедленно явиться в тронный зал, я насторожился и с минуту разглядывал стены своей комнаты, оклеенные веселенькими светло-зелененькими обоями. Да, светло-зелененькими. Потому что именно на светлых стенах выпущенные кишки и разбрызганные мозги смотрятся живописнее, что положительно сказывается на моем самочувствии и отрицательно — на самочувствии всяких там героев, которых я иногда приглашаю в гости. Из темниц. На допрос. Как правило, с пристрастием. А задумался я потому, что не знал, чего ждать от этого предложения.

Нет, вопрос об игнорировании приказа даже не стоял. На зов родительницы я поскачу, как миленький. Но что будет дальше? Мамаша просто поделится добытой при допросе гремлина информацией? Или сначала навешает мне люлей, а потом поделится? Первый вариант предпочтительней, второй — вероятней. Мортрога всегда была не в себе, а в последнее время у нее по поводу и без повода башню сносит. Доктора говорят — возрастное, гормональное.

А что я такого сделал? Всего лишь полез поперед матери, чтобы старому пер… спективному археологу отвесить пару оплеух за некоординируемый словесный понос и богатый словарный запас. Этот гад меня козлом обозвал, за что и ответил. И еще не раз ответит, если жив остался, конечно. Хотя в глубине души я ему благодарен. Присутствовать при материнских дознаниях даже мне… не айс, но положение сына и наследника обязывает. А тут она сама меня поперла. За пустяк, как за государственную измену. Гневно щупальцами взметнула, рогами замотала, всеми четырьмя подбородками затрясла и укрыла меня такими словами, что гремлиновский тот самый, на букву «Ка», — комплимент высшей пробы. Орала так, что если б ее кто из сценических услышал, непременно к себе солисткой позвал. Если б выжил, естественно. Короче, припустил я во всю прыть, несмотря на комплекцию. А главное, с вазой, которой она мне вслед запустила, в дверях разминулся.

И вот теперь за такой пустяк я могу поплатиться… чем угодно могу поплатиться. Даже головой. Хотя лучше бы рогами. Надоели до безобразия. Ни шлема нормального не купить, в переделку отдавать приходится, чтобы дырки просверлить. Еще никто с первого раза их в нужном месте не просверлил. То за ветки цепляются, за потолки, если низкие, опять же. А голова от них к вечеру как болит! Ужас просто.

На этом минутка размышлений закончилась, и я поплелся в назначенное место.

— Ты звала меня, матушка? — по приходу я отвесил родительнице церемонный поклон… замер на пару секунд… и выпрямился. По голове мне не прилетело. Под зад тоже. Да и поблизости от трона никаких колюще-режущих и тупых тяжелых (кроме самой мамаши) предметов не наблюдалось. Значит, все свое раздражение матушка на гремлина выплеснула. Не повезло деду. — Я много пропустил?

— Порядочно, — вполне благодушно пророкотала в ответ матушка, и я преданно уставился ей в рот, ловя каждое слово, стараясь не слишком откровенно и радостно ухмыляться тому, что на этот раз меня пронесло. — В основном, всё самое интересное. Гремлин сознался. Книга… Путь к артефакту описан в старой книге, спрятанной в потайном подвале… И она пропала! Наверняка, ее прибрала к рукам твоя эльфийка!

После этих слов я снова порядком струхнул. Остроухая зараза — мой косяк, ничего не попишешь. Перспектива огрести от матушки опять замаячила в опасной близости. Но, похоже, сегодня был мой счастливый день, потому как мамаша лишь просверлила меня яростным взглядом, а к этому у меня уже давно выработан иммунитет, и продолжила:

— Кстати, кольца, о котором трепался гремлинов слуга, при старике тоже нет. Оно было отправлено верховному магу.

— Проклятье! Как?! — воскликнул я изумленно, и если бы пушистый северный зверек, подкравшийся с еще одним косяком, который матушке, задайся она целью, запросто удастся на меня повесить, был не метафорой, ему бы не поздоровилось.

— МакГаффин отправил его в Наскалье с гонцом. Каким-то полуросликом. Шпионы доложили мне, что он уже в городе, но к Аластеру его пока не пустили… — проговорила матушка, а я поспешил вклиниться прежде, чем она начнет искать «виноватого тире главного крайнего»:

— Мы должны его остановить!

— Да, — согласилась матушка. — Причем прежде, чем верховный маг что-то узнает…

И тут тема про «сегодня — счастливый день» вновь проявилась. Хотя, возможно, дело все-таки было в том, что мне очень не хотелось в этот раз испытывать на себе суровый нрав мамаши. Только вдруг оказалось, что черепушка на плечах у меня не только для ношения шлема и поглощения пищи.

— Хм, матушка… — с должным почтением обратился я к родительнице. — У меня есть одна идея… Полурослик никогда не попадет к верховному магу… Но мне нужна твоя помощь… — и по возможности связно я изложил неожиданно возникшие в моей голове мысли.

Глава 17, или Горшочек, вари!


Принять решение начать сдачу экзаменов с Зельеварения и реально начать зельеварить оказалось двумя разными вещами. Как всегда, папа оказался прав: предшествующая организационная работа грозила отнять гораздо больше времени, чем сам процесс. А восемьдесят процентов организационной работы, как он тоже говорил, заключалась в перекладывании бумажек. Да, профессор Маркус предоставил мне свободный доступ к «кухонному» отсеку, где помимо очага и целой горы котлов и кастрюль, обреталось множество полезных приспособлений (начиная от каменных ступки и пестика для измельчения компонентов до деревянного пресса, которым можно раздавить то, из чего нужно приготовить экстракт) и около сотни чаш, банок, флакончиков и мензурок, наполненных всевозможными ингредиентами. Но какой смысл копаться тут, пока я не знаю, что нужно для зелья, которое буду варить? Вздохнув, я направился к указанному профессором шкафу с книгами и следующий час посвятил поиску подходящего рецепта.

Сначала среди кучи книг по Защите от Темных Искусств, Нумерологии, Древним «Продвинутый уровень» рунам я нашел папку со стопкой листков, гордо именуемую «Волшебные зелья и эликсиры». Потом среди рукописных пергаментов и вырезок из журналов выбрал больше всего заинтересовавший меня «Эликсир силы», дающий сверхчеловеческую силу и повышающий уверенность в себе. Затем ознакомился с пошаговой инструкцией для начинающих. Последнее, как вы понимаете, послужило определяющим фактором. Для того, чтобы вызубрить список необходимых ингредиентов, мне пришлось перечитать рецепт трижды. Полагаю, для того, чтобы затвердить последовательность действий, мне придется перечитать памятку раз десять. Но это потом. Сейчас главное — найти все составляющие.

— Итак, для «Эликсира силы» мне понадобятся красный пот рыжего дьявола, духоморы, порошок из рогов жука-оленя, перечная мята, экстракт плесени, костные черви, холестериновая астматическая личинка и хрустальная колба, — перечислил я на память, после чего не смог не порадоваться, что неизвестный мне алхимик-зельевар снабдил текст своего рецепта краткими пояснениями и зарисовками, касающимися нужных компонентов. Без них я был бы в полной… недоумении, потому как, исходя из уровня имеющихся знаний, проблем у меня бы не возникло только с опознаванием мяты и колбы. Ну, еще рогов жука-оленя.

К осмотру «кухонного» стола, следующему пункту подготовительного плана, я приступил с тайной надеждой, что найду там все нужное, и мне не придется искать где-то еще. Я сразу же отставил понравившийся мне хрустальный флакончик, после чего внимательно осмотрел все имеющиеся емкости (часть из них была с этикетками, часть нет, но последнее обстоятельство меня не остановило), но, увы, нашел только не очень-то свежую перечную мяту (полагаю, и такая сойдет) и холестериновую астматическую личинку (жирного белого заходящегося в приступах немилосердного кашля червяка). Тогда я обратился за советом к своему учителю.

— Профессор Маркус, — привлек я его внимание. — Я полистал папку с рецептами и решил, что смогу сварить «Эликсир силы».

— Не самое простое зелье, — отметил педагог, — но для экзамена вполне сойдет, так что можешь приступать.

— Пока еще не могу, — вздохнул я. — В школьной лаборатории есть не все ингредиенты.

— Да, как я и говорил, некоторые компоненты придется поискать самостоятельно, — профессор ностальгически закатил глаза. — Помнится, я, будучи студентом, потратил уйму времени на поиски ресниц невидимой белки…

— Ну, это было бы легко, — я еще раз вздохнул. — Где найти такую белку я знаю…

— Правда? — удивился Маркус. — Везет тебе! Лично мне на это потребовалось шесть лет! Впрочем, это ерунда по сравнению с топливом для бензопилы. Его я не нашел и по сей день. Но в любой науке главное — поиск. Вот и приступай. Советую начать с опроса знакомых.

Совет учителя пришелся как нельзя кстати. Но все же к первому знакомому я пошел совсем не за ингредиентами. Уверен, у него нет не только нужных мне, а вообще никаких. К стражнику Щитоносу я пошел, чтобы потешить свое самолюбие. Он в меня не верил? Так вот пусть поймет свою ошибку!

— Привет, Щитонос! Видишь? — я покрутился перед Варфоломеем и помахал перед его носом палочкой. — Мантия и палочка! Я официально стал учеником профессора Маркуса! А ты не верил, что я стану магом! — я гордо взглянул на стражника, но его реакция была совсем не такой, как я рассчитывал.

— Зашибись, — Варфоломей равнодушно осмотрел мои одежку и орудие маговского труда. — Ученик волшебника… Возвращайся с дипломом, тогда, так и быть, впечатлюсь…

— Это случится скорее, чем ты думаешь, — разочарованно-обиженно выпалил я и пошагал по своим делам, которые были много важней разговора с каким-то там стражником.

— Жду не дождусь! Ну и народец пошел… — послышалось мне в след, но я предпочел сделать вид, что не расслышал.

Еще одно разочарование ждало меня на рынке. Йорг закончил упаковывать вещи и, наплевав на данное мне обязательство, уже взялся за вожжи. То есть загляни я чуть позже, не нашел бы и следа ни торговца, ни его повозки, ни обещанных мне товаров.

— Эй! — возмущенно окликнул я полукозла. — А куда это вы собрались?!

— Подальше из этой дыры, — ответил торговец, явно недовольный очередной встречей со мной. — Найду ме-е-е-есто, где на мой товар будет спрос.

— Но ведь я еще не выбрал себе обещанную вещь из вашей лавки! Точнее даже две вещи! — наполнил я Йоргу, от чего его физиономию буквально перекосило:

— Чушь! — завопил он. — Мы договаривались всего на две вещи! И ты обе-е-е-е взял. Рулон магической ткани и котел для зельевара… Тот, что с антипригарным покрытием.

— Это неправда! И вы это знаете! — я чуть не задохнулся, услышав столь откровенную наглую ложь. — Давайте мне еще что-нибудь! Иначе… Иначе… — я никак не мог придумать подходящую угрозу, а Йорг меня только подзуживал:

— Иначе что?

— Иначе я не буду дышать, пока не посинею! — выдал я первое, что пришло мне в голову. И выбор, кажется, оказался неудачным.

— Отвянь! — отмахнулся от меня явно не проникшийся важностью момента Йорг.

— Я… я… я сейчас заору жуть, как громко! — следующая угроза казалась поприличней. Мне. Но не полукозлу. Он посмотрел на меня, как на ненормального:

— И кто тебя услышит?

Я вынужденно признал, что снова сделал неудачный выбор, и озвучил самую серьезную угрозу:

— Иначе вы мне больше не друг! И вообще мне не нравитесь!

— Ха-ха-ха! — во всю глотку заржал торговец, сводя на нет все мои попытки воззвать к его совести. Поистине, она у Йорга чистая-чистая, потому что он ей не пользуется. — Ох, ну и насмешил… Ладно, чего ты хочешь?

Пусть не такая, как я рассчитывал, но это была победа, и я бойко затараторил, пока полукозел не передумал:

— Мне нужна пара ингредиентов для зелья. У вас есть что-нибудь такое?

— Нет, — Йорг даже не задумался. — Я продаю только готовые напитки. Все эти жуки, шипучки, порошки, бородавки не для ме-е-е-е-еня…

— Тогда может у вас найдется что-то, что поможет мне выучить магическое заклинание?

— Да бе-е-е-ез проблем! У ме-е-е-еня тут где-то завалялся целый кулек заклинаний! — полукозел сделал вид, что роется внутри повозки, после чего снова засмеялся.

— Это значит тоже нет? — я все же уточнил очевидное.

— Я продаю товары, вещи, а не таланты. У тебя все? — ох, как он надеялся, что я скажу «да».

— У вас есть магический артефакт страшной силы? — кажется, это последняя нужная вещь, о которой я еще не спросил.

— Бе-е-е-е-езусловно! — Йорг расплылся в улыбке. — Что желает почтенный клиент? Источник вечной молодости? Или ме-е-е-е-еч, который делает владельца непобе-е-е-е-едимым? Может гуся, что несет золотые яйца?

— Думаю, я выберу меч! Такое оружие не должно попасть в нечестные руки! Или дайте мне источник вечной молодости, пожалуйста! Одну штуку! Дед будет в восторге! — я тоже заулыбался. Сначала. После чего с прискорбием отметил, что время идет, идет стаж моего общения с Йоргом, а я все еще покупаюсь на его шутки юмора. Доверчиво наступаю на одни и те же грабли. — У вас нет магического артефакта.

— Ну, ты и лопух… — подтвердил мое предположение Йорг. — Ты с луны что ли свалился? Все, хватит. Ты у ме-е-е-е-еня уже в печенках сидишь! Бе-е-е-е-ери себе-е-е-е-е этот ме-е-е-ешок, пока я не передумал, и катись куда подальше!

Даже если я хотел бы возразить, я бы не успел. Мешок оказался у меня в руках прежде, чем я успел обдумать предложение торговца. И прежде, чем я успел высказать свое мнение, повозка Йорга скрылась за поворотом. Интересно, это он так спешил убраться из города или я так медленно соображаю? В сложившихся обстоятельствах что я мог поделать? Только заглянуть в мешок, надеясь, что его содержимое мне хоть как-то пригодится. Внутри лежали несколько ракет-фейерверков.

— Что ж, — пробормотал я. — Будет чем отпраздновать удачное завершение квеста. И даже если он завершится неудачно, звездец будет с салютом, а не как обычно…

Следующей станцией в поиске ингредиентов я определил канализацию. Во-первых, чтобы поговорить с Королем Воров. Во-вторых, чтобы наверняка разжиться одним из требуемого списка — плесенью. Вот уж где ее было навалом, помните? А я помню. И еще помню, как надеялся, что мне никогда не придется прикасаться к ней. Ну, разумеется, пришлось… Как же иначе?

По счастью, крыс появился, когда я не только покончил с неприятной обязанностью по сбору отвратительной склизкой субстанции (хорошо, догадался прихватить с собой пару банок, не пережил бы, если бы пришлось нести эту гадость в кармане или ладони), но и вымыл руки в сточной воде, которая тоже выглядела так себе, но все же лучше, чем плесень.

— Я нашел выкройку и волшебную палочку. Огромное спасибо! — я начал с главного. Все-таки не зря родители столько лет вдалбливали мне, что полурослик должен быть вежливым.

— Не стоит благодарности, амиго! — ответил крыс. — Наверняка тебе потребуется что-то еще. Ведь так?

— Так, — согласился я. — Чтобы получить диплом мага, я должен сварить зелье.

— Больше ни слова, амиго! — жестом прервал меня Король.- Нужны ингредиенты, да? В зелье вечно кладут всякую дрянь. Мне всегда было интересно, кто выдумывает эти зелья с соплями дракона и шерстью с задницы енота? И это еще не самый странный рецепт. Так что именно тебе нужно?

— Вот, посмотри сам, — я протянул крысу перечень, откуда предусмотрительно вычеркнул найденное.

— Увы, — огорчил меня Король Воров. — Почти ни с чем не смогу помочь, амиго. Только с рогами жука-оленя. У дяди Альфредо есть связка рогов на стене. Он — достойный кабальеро, и наверняка подарит тебе пару штук.

— Так ты можешь их достать? Это страшно бы мне помогло! — обрадовался я. Пусть минус всего один компонент, но уже полегче.

Король просил подождать минут пять, но вернулся быстрее. Я даже не успел как следует порадоваться тому, какого потрясного союзника заполучил. Его помощь неоценима. Жаль только, что среди крыс нет магов, некому помочь выучить заклинание или подарить магический артефакт. Впрочем, про артефакт я все же спросил. Крыс же говорил, что под землей можно отыскать много интересного.

— Увы, амиго, не выйдет, — вполне ожидаемо ответил Король Воров. — Такие штуки очень редкие. Насколько я знаю, в городе их не осталось. Ну, не считая артефактов верховного мага, конечно.

Выбравшись на свежий воздух, я подвел промежуточные итоги поисков, после чего подумал, что к Вупперману пока не пойду. Ресницы Цигги мне не нужны, да и другие ингредиенты у него вряд ли найдутся. Придется топать на болото, потому как, если судить по примечаниям, там я смогу найти все недостающее.

Для начала я решил ограничиться путешествием по окраинам болота, и только в крайнем случае отправиться вглубь, чтобы раньше времени не встретиться со специалистом по смертям. Потом я несказанно обрадовался своему решению, потому что даже окраина болота выглядела настолько… жутко, что углубляться в трясину без предварительной моральной подготовки значило подвергнуть нехилой проверке свою стрессоустойчивость. Кто как, а я нервничаю, когда на меня среди белого дня без всяких промежуточных состояний обрушивается ночь. Ты просто делаешь шаг, и вместо солнечного леса вокруг тебя дикие заросли, не предвещающие ничего хорошего. Среди этих зарослей петляет одинокая тропинка, освещенная — что еще более странно — фонарями, каждый неверный шаг обещает, что твоя жизнь закончится в грязной булькающей жиже, которая, пикнуть не успеешь, тебя засосет, а из зарослей на тебя пялятся грубо вытесанные большие уродские каменные головы, примитивные, но настораживающие даже больше, чем скелеты странных зверей с длинными зубастыми мордами. Если тут и живые такие водятся, мне не позавидуешь…

По счастью, на этот раз все пошло по моему плану. Первый визит в топи ограничился дорожкой в три десятка шагов, закончившейся возле старого дерева, похожего на чудовище, тянущее ко мне свои ветки-лапы. Его корни-ноги медленно погружались в трясину, а тело-ствол покрывали болезненного вида наросты и грибы, в одном из которых я признал красный пот рыжего дьявола. Надо отметить, название гриба, в некотором роде, себя оправдывало. Рос он как раз под древесной «рукой» и имел красный цвет. Слева от дерева, там, где оно из последних сил цеплялось корнями за сухую землю тропинки, росли мерцающие лиловые грибы с зелеными пятнышками, опознанные мной, спасибо иллюстрациям к рецепту, как духоморы. А справа в трясине плавал совсем трухлявый скелет зубастой твари. Над ним как раз работали костные черви. Они такие же, как древесные, только грызут кости. Теперь у меня было все необходимое для сдачи первого экзамена. Настало время варить зелье.

— Профессор Маркус! — с порога обрадовал я своего учителя (обрадовался — не обрадовался, а вздрогнул от неожиданности он здорово). — Я сейчас начну варить зелье, если вы не против!

 — Как хочешь, — ответил профессор и, как положено, наверное, напутствовал меня. — Следи за часами, обращай внимание на цвет зелья… И не расстраивайся, если сразу не получится. На самом деле, это не так-то просто. С первого раза ни у кого не выходит. Можешь пробовать, пока не надоест…

И я попробовал…

Начал я довольно уверенно. С помощью ступки измельчил в порошок рога жука-оленя и «отпрессовал» экстракт плесени. Затем подошел к котлу и еще раз (много-много раз) перечитал рецепт:

Наполнить котел водой. Довести ее до кипения. В кипящую воду опустить духоморы и мешать по часовой стрелке, пока жидкость не станет зеленого цвета. Перестать мешать. Добавить экстракт плесени и мешать против часовой стрелки, пока зелье не станет розовым. Добавить красный пот рыжего дьявола и подождать, пока не появятся красные пузырьки, затем быстро мешать по часовой стрелке. Добавить порошок из рогов жука-оленя, и как только зелье станет синим в третий раз, сразу же добавить костных червей. Добавить холестериновых червей астматиков и помешать зелье четыре раза по часовой стрелке, дважды против часовой стрелки и еще три раза по часовой стрелке. В заключение добавить несколько листиков мяты для придания свежего вкуса и мешать, пока зелье не станет золотистого цвета. «Эликсир силы» готов. Для наибольшего эффекта рекомендуется принимать с «Зельем берсерка».

Следующий временной промежуток, длительность которого я не буду называть, очень хорошо опишет любимый дедулин анекдот, в котором полурослику-пилоту, чтобы научиться летать, понадобилось пять-шесть… Месяцев? Нет, самолетов. Только я вел счет в котлах. Если бы школьный котел не был самовосстанавливающимся, прежде чем достичь поставленной цели, я взорвал бы их штук десять. И это на пятнадцать процентов ниже, чем средний показатель по Школе, если верить профессору, который котла так с четвертого перестал как бы то ни было реагировать на мою подрывную деятельность. Предварительно убедившись, что у меня получается вовремя отскакивать, а значит избегать травм разной природы и степени тяжести.

А теперь хотите знать, чем все закончилось? У меня получилось! Мое первое зелье! Правда, скорее всего, оно будет и последним. Видели бы вы, с каким трепетом я передал результат своих усилий учителю на проверку:

— Прошу прощения, профессор. Посмотрите, я приготовил «Эликсир силы»… Я сдал экзамен?

— Невероятно, но факт! Ты выдержал первый экзамен, Вильбур. Это уже на один экзамен больше, чем я от тебя ожидал! — после тщательного осмотра и обнюхивания признал профессор, после чего вернул мне флакон. — Вот, возьми. Используй его с умом. Такое зелье очень ценно.

Я взял фиал с эликсиром в руки и буквально почувствовал, как от него по всему моему телу растекается уверенность, что и с остальными двумя экзаменами я тоже справлюсь. Приятное, должен отметить, чувство!

Глава 18, или Артефактов на вас не напасешься


Решив, что нужно как-то с пользой использовать состояние души, которое сестренка Мэгги называет «Поперло!», я собрался с духом и отправился на болото знакомиться со специалистом по смертям, чтобы основательно расспросить его о механизме сего явления и о незадокументированных возможностях, о которых знают только знатоки. Вдруг все же есть вероятность сходить в Зазеркалье таким, какой я есть. То есть живым. Если же для того, чтобы заполучить артефакт, нужно стать призраком, лучше сделать это сейчас, когда я «поймал волну». Тогда, глядишь, получится и обратный процесс организовать. Ведь становиться призраком насовсем мне вообще не улыбается, не то, что ближайшие сотню-другую лет. Надеюсь, эксперт по столь необычной проблеме окажется достаточно разговорчивым, чтобы ответить на все мои вопросы. А если он еще по доброте своей и помощь мне окажет… Вот будет здорово!

Но, удача удачей, а кое-какие трудности все же оставались. Например, я не знал, кого и где искать. Болото-то большое. А тропинка, по которой я зашагал, обойдя очень выручившее меня полузатонувшее дерево, всего одна. И кто его знает, чем закончится путешествие напрямую через трясину, по которой совсем не хотелось блукать без очень веского основания. Хоть бы указатель какой найти, или признаки обитаемого места, которые, на мой взгляд, среди коричнево-зеленой однообразной топи должны бросаться в глаза так же очевидно, как старый полусгнивший остов корабля, маячащий на кочке впереди. На очень большой кочке. Очень старый, я бы даже сказал древний остов корабля.

Сначала я разглядывал представшие моему взгляду обломки с интересом, размышляя, как этот корабль попал в болото. Неужели штормом занесло? Потом я смотрел на них с восхищением. Наверное, чтобы сделать такую роскошную резьбу потребовалось ну о-о-очень много времени. Даже сейчас она впечатляет. Как же шикарно судно выглядело лет пятьсот назад, когда во все красе рассекало волны, бороздило моря и океаны. А затем до меня дошло, что полусгнивший остов и есть то самое обитаемое место, которое я ищу. Из дырок в бортах, некогда бывших иллюминаторами, струился бледно-зеленый свет явно искусственного происхождения. В смысле, больше похожий на свет обычной люстровой медузы, чем на болотные огни.

С некоторой опаской, — я же не знаю, кто на самом деле обитает в этом «обитаемом месте», хорошо, если нужный мне специалист, а если нет? — я подошел к деревянным руинам и заглянул в пролом, вполне подходящий под понятие «входная дверь». Помещение внутри, действительно, было обжитое. Но кто его обжил, так и осталось непонятно, потому как владелец отсутствовал. Тогда я осмелел и вошел, чтобы получше осмотреться.

Интерьер комнаты представлял собой классический вариант «два в одном», а именно, приобретя черты чьего-то жилища, все-таки сохранил первоначальный вид корабельного трюма. Бухты ветхого каната, заржавевшие пушки и ядра, бочки и ящики с остатками груза соседствовали здесь с грубо сколоченной мебелью (полки, стол, кровать), явно не испытывавшими на себе воздействия морской воды книгами (одна, самая большая и старая, раскрытая, лежала на столе, хвастаясь абсолютно чистыми листами), солидной печкой (от нее исходило приятное тепло), портретом чрезмерно худого господина в старомодном цилиндре (сам цилиндр висел на подобии вешалки возле входа). Единственным предметом, которого я так и не смог отнести к морскому прошлому или болотному настоящему, был человеческий скелет, обряженный в черную бесформенную хламиду с капюшоном и милые тапочки-зайчики. Чьей-то заботливой рукой он был усажен на бочку, прислонен к стене и… испускал не совсем приятное амбре. Странную смесь ароматов свежевспаханного чернозема, тухлой воды, увядших цветов и струганного дерева. Даже любопытно: по отдельности все эти запахи, даже несвежая вода, пахнут вполне пристойно. Так почему же вместе они образуют такую вонь?

— Наверное, этот несчастный был матросом на корабле, — подойдя поближе, я окинул беднягу сочувственным взглядом. — А может это старинное пособие, необходимое для работы специалисту, которого упоминал профессор Маркус? Как бы то ни было, выглядит он очень даже ничего… Разве что немного попахивает…

— Я не попахиваю! — возмущенно выдал скелет и встал.

— А-а-а-а!!! — мне кажется, моя реакция была вполне естественна. Даже если бы я, заорав, не просто подскочил до полусгнившего потолка, а сделал кое-что покруче, это было бы нормально, когда с тобой заговаривает скелет. — Ты меня до смерти напугал!

— В этом я что-то сомневаюсь… — грустно ответил мне человеческий костяк, после чего добавил, снова усевшись на бочку, опершись локтями о колени и подперев челюсть ладонями. — К сожалению…

— Ты кто? — поинтересовался я, больше не делая попыток приблизиться. Нет, я больше не боялся. Просто у двери лучше слышно и не так жарко.

— Я — Смерть, — все так же невесело ответил скелет и вздохнул.

— Ты — Смерть? — я хохотнул. Надеюсь, не слишком обидно и глупо. — Я всегда думал, что со смертью можно разговаривать только у себя в голове. А почему ты говоришь таким унылым голосом? Ты так кажешься себе более важным?

— Где уж там… — даже мне вдруг захотелось заплакать, так минорно звучал голос скелета. — Кто Смерть для этого мира? Да никто!

— Рад познакомится, господин Смерть, — чуть подуспокоившись, я вспомнил о приличиях. — Меня зовут Вильбур Темношторм, я из…

— Какой я тебе господин? — довольно невежливо перебил меня собеседник. — Я — Смерть!

— Почему ты такой печальный? — я решил не зацикливаться, выясняя, чем Смерти так не угодило обращение «господин», а продолжить диалог. Мне следовало как-то вырулить его на точку выяснения, является ли скелет нужным мне специалистом. Ну, интуитивно я догадывался, но…

— Печальный — еще мягко сказано! — вздохнул Смерть. — Это же проклятый «поинт-энд-клик» мир! Здесь никто не умирает! В любом приличном ролевом мире нужно убить как минимум сотню крыс только, чтобы перейти на второй уровень! Вот это настоящий мир…

— Но ведь идет война, и там столько смертей! — возразил я Смерти. — А еще мой хомячок Миччи умер несколько лет назад! — тут я подозрительно прищурился. — Или не умер?

— Все это так, — вроде бы согласился Смерть, но тут же уточнил. — Но ты не увидишь, что кто-то умер, и не сможешь никого убить. А Миччи всегда был мертвым, как большинство жителей города, как свинья, которая дала тебе кусок бекона на завтрак. Все они были созданы мертвыми, понимаешь? Им даже имя придумали — бот. Тут все — боты. Даже я. Даже ты иногда, когда…

— Твои рассуждения прям как те места в романах, которые я всегда пролистываю, — осознав, что еще чуть-чуть, и я засну, прервал я Смерть. — Разве плохо, что никто не может умереть?

— Для меня — конечно! — Смерть с видом «кто ты такой, что тебе нужно объяснять элементарные вещи» взмахнул рукой. — Я — безработный! Я больше ничего не умею! Нести смерть — мое призвание.

Он так разволновался, что я даже испугался, как бы Смерть не хватил удар. Это было бы смешно. В некотором роде… Ну, в смысле… А! Проехали.

— Я заметил, что на болоте ночь, а в городе сейчас день, — в качестве успокоительного я попытался сменить тему. — Как это так?

— Понятия не имею, — можно было только поразиться, как быстро Смерть успокоился. Только что с него разве что искры не летели, и вот он снова спокоен и уныл. — Магия, наверное…

Уяснив, что Смерть — на редкость крепкий парень, чтобы беспокоиться о его самочувствии, и что он — именно тот специалист, которого я искал, я решил больше не отвлекаться и перейти к главному.

— Ты знаешь про Зеркало Духов, которое стоит в Школе чародейства и магии? — прямо спросил я Смерть.

— Конечно, — ответил скелет. — Это зеркало старика Бальтазара.

— Профессор Маркус сказал, что оно ведет в Царство Мертвых, — продолжал я, постепенно подходя к главному.

— Ну, да, — подтвердил Смерть.

— А что, если кому-то вдруг что-то понадобится в том Царстве? Есть способ туда пройти? — спросил я, после чего уточнил. — Через Зеркало, я имею в виду…

Это я на тот случай, если Смерть скажет: «Да, есть, на другой стороне нашего мира, в трех месяцах пути»… И так далее. Оставим это на крайний случай, а пока будем считать, что на такой вариант времени нет. Тем более, его и правда нет.

— Проходить через Зеркало могут только призраки, — вполне ожидаемо ответил Смерть.

— И что, живой никак не пройдет? — продолжал упорствовать я. — Может все-таки есть способ?

— Нет, можешь мне поверить! — откликнулся скелет. — А ты странный… Это же Зеркало Духов! Ни одному смертному и в голову не придет через него ходить! Ты-то что там забыл?

— Э-э-э… — я лихорадочно придумывал ответ. Говорить правду не хотелось, а промолчать, на мой взгляд, как-то подозрительно. — Просто хотел проверить: правда ли, что смерть — это не конец, а начало чего-то нового…

— Ты что, — ни разу не поверил мне Смерть, — пытаешься изобразить интеллектуала?

— Но это ведь один из главных вопросов жизни! — я попытался пристыдить собеседника.

— Глупый вопрос! — отрезал Смерть. — Даже мне плевать, что там будет после меня, а тебе и подавно должно быть пофиг! Я смотрю только вперед! И тебе советую…

Пока Смерть с умным видом продолжал рекомендовать мне более подходящие, на его взгляд, вопросы, которые должны интересовать меня в моем возрасте, я размышлял. Идеальный вариант по возвращению артефакта из Царство Мертвых в реальный мир накрылся. Придется переходить к неидеальному, который заключался в том, чтобы на время стать тем, кто может проходить через Зеркало Духов. То есть призраком. Но сначала было бы неплохо узнать про них побольше. Об этом я Смерть и спросил.

— Призраки — это мертвые, у которых остались неоконченные дела в этом мире, — ответил Смерть, и это было единственное, что я понял, из всех этих «астральное тело» и «эктоплазменный сгусток».

Прикинув, что до момента завершения квеста у меня как минимум одно незавершенное дело будет, а значит в случае смерти призрачное существование обеспечено, я решил рискнуть и сделать Смерти предложение, от которого ему будет трудно отказаться:

— А ты мог бы сделать меня призраком?

— Нет, — ответил Смерть. — Ты же живой! Ты должен умереть! А в этом мире никто не может умереть!

— Но ты же Смерть! — кажется, Смерть не понял моего замысла (если честно, я и сам его пока не совсем понял). — Кто мешает тебе отправить на тот свет какого-нибудь бедолагу, вроде меня?

— Все не так просто, как ты думаешь, — Смерть погрозил мне пальцем. — Я — менеджер среднего звена! Я не принимаю решения. Я их только выполняю.

— Что это значит? — я нахмурился.

— Не я определяю, когда наступит чей-то смертный час, а шеф! — пояснил Смерть и указал на раскрытую книгу на столе. — Все записано вон там, в Книге Мертвых. Имя и дата смерти каждого живого существа в этом мире. Правда, как видишь, страницы пусты. Ни убийств, ни несчастных случаев, ни самоубийств… Никто никогда не умирал и никто никогда не умрет… Что я тут делаю?..

— Это значит, что я могу воспользоваться твоими услугами только, если ты получишь заказ через Книгу Мертвых, — я задумчиво поскреб затылок.

— Верно! — кивнул скелет. — И этот заказ будет исполнен безотлагательно. Без права отказа от договора, без пересмотра условий, — во взгляде Смерти мелькнуло одобрение. — Вижу, ты разбираешься в этом бизнесе…

В бизнесе я, конечно, не разбирался, но, кажется, начал разбираться в основных принципах работы Смерти:

— То есть если ты впишешь парочку имен в Книгу Мертвых, сможешь убить этих людей, так?

— Самому вписать людей и создать себе массу неприятностей от ревизоров, которые будут проверять Книгу? — Смерть активно, двумя руками отмахнулся от моего предположения. — Нет, спасибо!

— Неужели есть специальные проверяльщики Книги Мертвых? –удивился я. Хотя чему удивляться? Если есть нюхатели подмышек и подниматели пингвинов, проверяльщики Книги Мертвых — почему нет? — А что они делают?

— Контролируют, что должно быть и что есть, — пояснил Смерть. — Я должен пустить в расход столько народу. сколько было запланировано. Одним крохотным покойником больше, и тут же начнется настоящий ад! Нет, лучше держаться подальше от Книги Мертвых!

Если честно, я не помню, вот прям в этот момент я осознал, что должен делать дальше, или мне понадобилось некоторое время. Главное, что я понял: призраком я стану только в том случае, когда мои имя и дата смерти появятся в Книге Мертвых. Но они не появятся, потому что наш мир — какой-то «поинт-энд-клик». Значит нужно сделать так, чтобы они появились. Почему бы мне самому не вписать себя в книгу? Тогда я сначала смогу стать призраком, потому что Смерть меня убьет, а потом, открыв скелету правду и ввернув им же поведанные подробности о проверяльщике, уж как-нибудь заставлю его вернуть меня к жизни. Отличный план, правда? Я тоже так думаю! Дело за малым. Ни возле книги, ни где бы то ни было еще в доме Смерти не было ничего, чем можно было писать. В Книге, по логике, записи должны появляться сами собой, и можно еще поспорить, ведет ли Смерть личную переписку. Отсюда мораль: писчие принадлежности придется где-то раздобыть. Ха! По сравнению с тем, что я уже раздобыл, это мелочи! Тем более я знаю, где взять необходимое.

Опрометью я кинулся прочь с болота и сразу же направился к стоянке мистера Вуппермана, где, не вдаваясь в подробности, позаимствовал из голубиной клетки перо, большое и чистое. Чернильницу я еще в самом начале своего пребывания в Наскалье заприметил в каморке Сервера. Маленький черный сосуд выглядел так изящно, что я еще тогда очень хотел экспроприировать вещицу, но испугался, что демон заметит отсутствие принадлежащей ему вещи и покарает меня страшной смертью. Теперь же нет демона — нет опасности.

По возвращении, убедившись, что Смерть вновь уселся на бочку и впал в меланхолию, я неторопливо, как бы разглядывая обстановку, подошел к Книге Мертвых и взялся за перо. Но не успел я обмакнуть его в чернильницу, как костлявые пальцы выхватили писчую принадлежность из моих рук, и над ухом раздалось сердитое:

— Что это ты делаешь?

— Ничего… — поспешно ответил я. — Э-э-э… я просто хотел… э-э-э… посмотреть, как пишет мое новое перо…

— Стоит ли мне говорить, что ты не имеешь права писать в Книге Мертвых, которая определяет судьбы этого мира? — торжественно заявил Смерть и, очень кстати, вернул мне отобранное перо.

— Извиняюсь, — ответил я, а в голове уже крутились мысли, касающиеся того, как бы сделать так, чтобы Смерть пять минут (можно меньше или больше) смотрел в другую сторону.

И тут мне на глаза попался злополучный мешок с фейерверками… А еще печь, похожая на гигантский самовар… И заслонка печи так заманчиво приоткрыта… Все одно к одному. И хоть я не особо верил, что таким примитивным образом смогу перехитрить Смерть, другого способа пока что как-то не придумывалось.

— Что за дьявольщина? — встрепенулся Смерть, когда фейерверки в печке начали взрываться, и оттуда повалил густой разноцветный дым. — Раньше такого не случалось… Любопытно… С чего бы поленьям так трещать? Очень странно… — и ему, похоже, правда было странно и любопытно, потому как он не мог отвести взгляд от внутрипечного салюта.

Мне же только этого и надо было. Заранее обмакнув перо в чернильницу, я подскочил к Книге и… перехитрил Смерть (кстати, это оказалось не так сложно, как я считал по рассказам дедули), написав: Вильбур Темношторм. Заснеженный Кряж. Дата смерти — прямо сейчас. После чего подошел к Смерти и настойчиво подергал его за рукав хламиды:

 — Я еще раз заглянул в Книгу Мертвых. И там мое имя. Я должен умереть…

— Серьезно?.. — Смерть недоверчиво прищурился, после чего кинулся к Книге, как… я даже не знаю, с кем сравнить. Без малого минуту скелет всматривался в исписанную страницу, после чего подобрал полы своего одеяния и пустился в пляс. — Но это же чудесно! Похоже, до кого-то, наконец, дошло, что и на насилие есть спрос! — затем так же внезапно, как начался, танец закончился, Смерть резко подскочил ко мне, его лицо перекосило самой свирепой гримасой, какую я только видел, в руке у скелета появилась жуткая черная искривленная коса (понятия не имею, откуда он ее выхватил) и с воплем: Прощай, смертный!!! — он замахнулся ею и… (будь я послабее нервами за это время тысячу раз сам умер бы от страха)… дотронулся до меня пальцем.

В ту же секунду вокруг стало темно, будто в комнате без окон выключили свет.

Когда спустя некоторое время свет снова включился, он явно был не тот. Точнее, явно тот… свет. Короче, я умер. Никаких сомнений не оставалось.

— Так вот, значит, как это — быть мертвым… — я прислушался к своим ощущениям. — Все равно, что съесть чесночное рагу тетушки Эстель, — тут мне на глаза попался я сам, скорченный в три погибели, с оскаленными зубами и скрюченными пальцами. Совсем, как когда-то Миччи, и я вынужденно констатировал. — Мой труп выглядит не очень-то счастливым. Впрочем, мою кончину сложно назвать естественной смертью. Я был хладнокровно убит. Мною самим, — на себя я и посмотрел. Точнее, сквозь себя. — Заказывали призрака? Вот он! Все идет по плану. Главное, чтобы Смерть меня потом воскресил, — я с интересом полюбовался Смертью, вальяжно раскинувшимся на кровати, с мечтательным видом затягивающимся сигаретой и бормочущим что-то удовлетворенное (кажется, что-то вроде «Боже, как же это здорово!»), после чего, вспомнив, ради чего все затевалось, отправился в город. — Надеюсь, я не сильно напугаю людей. Лучше пойду сразу в Школу магии.

Разумеется, пока шел, я смотрел по сторонам. И вот что я хочу заявить. Не знаю, как для полностью завершивших свои дела, а для призраков тот свет выглядит совсем, как этот. Только он не цветной, а черно-белый. И ни единой живой души (я имею в виду профессора Маркуса, которого я оставил в Школе сидящим на стуле) тут нет (стул был пуст). Это я к тому, что привидения, по-видимому, не видят тех, кто не умер (или вышел по какой-нибудь надобности). Подумайте об этом, когда в следующий раз увидите призрака и решите его испугаться. Других призраков я тоже, кстати, не видел. Но это, очень может быть, потому, что я был единственным призраком в этой части Наскалья.

— Ну, ладно, вздрогнули! — подбодрил я себя, в конце концов, оказавшись у Зеркала Духов, после чего шагнул сквозь серебристую колышущуюся завесу.

За завесой меня ждал сюрприз. В принципе, Царство Мертвых каждый представляет по-своему. Тут играют роль множество факторов. Лично я представлял это место, как мрачный лес. То прячущаяся, то выглядывающая из-за туч луна. Пронизывающий завывающий ветер. Стонущие деревья. Вой волков. Уханье филина. Стаи летучих мышей… Или старое кладбище с разрытыми могилами, из которых сочится туман. Неясные человеческие (и не только) очертания, плывущие по воздуху… Или, на крайний случай, готический замок на мрачных скалах… Иными словами, я был готов увидеть что угодно, но не то, что увидел. Правда, если принять во внимание, что Царство для мертвых то же, что наш мир — для живых… В общем, с той стороны меня ждал фантастический мир с невероятными существами, но, если тотально абстрагироваться, такой же, как наш.

Прямо за Зеркалом простирался залитый солнцем лужок, пересекаемый ручьем, слева вдали угадывались очертания рощицы, справа — какого-то поселения (именно туда я сначала и направился в поисках «справочного бюро»). Прямо впереди — горная гряда. Нормальный авентазийский пейзаж… был бы, если бы ландшафт постоянно не менялся. Было три горки — стало две. Была рощица — стал дремучий лес. Тек ручей с востока на запад. Отвернулся, и уже вода журчит с запада на восток. И так далее, и тому подобное. Как по мне, выглядело это довольно странно и одновременно забавно.

Что касается флоры и фауны, тут все выглядело более традиционно, но все же с вывертами. Знакомые мне цветы и деревья соседствовали с незнакомыми. Причем знакомые иногда вели себя непривычно. Так одна ива всерьез попыталась опутать меня ветками. И корни какой-то лещины, когда я проходил мимо, вдруг выскочили из-под земли и силились меня стреножить. Зато зловещего вида цветок (раза в три меня выше и с «зубастыми» лепестками) вполне миролюбиво перекинул мясистый лист через ручей, изображая мостик, по которому я и перешел на другой берег. То же самое касалось и животных. Возле ручья на камнях грелись штук шесть известных лягушек-поюшек. Их так прозвали за умение повторять услышанные песенки. Напоешь им что-нибудь, и они тут же повторят. Еще и на голоса разложат. На окраине леска грелся на солнце, довольно похрюкивая и виляя лысым хвостом, крысвин. И тут же рядом по лужку бродили синие «слоны» размером с лошадь и с крыльями, по небу сновали розовые «козлики» с рогами-пропеллерами, с цветка на цветок порхали рогатые «бабочки», похожие на откормленных лосей, в траве сновали «ящерицы» с заячьими ушами, увенчанными пушистыми кисточками. Что же касается ездовых тварей, тут у обитателей Царства Мертвых был очень обширный выбор: от обычных рыцарских коней до верховых драконов. Тут тебе и верблюды, и буйволы, и ящеры, и совсем уж неописуемые твари.

А теперь самое время поговорить об обитателях. От населения Авентазии они не отличались от слова «совсем». Разве что все они умерли и потому выглядели почти, как я. В смысле, как привидения, только чуть материальнее, а потому не такие прозрачные. На контакт они шли охотно, даже если при жизни служили в Армии Тьмы. Вот только про Бальтазара Ветхого слыхом не слыхивали, но рассказали, что если кто подозрительный с другой стороны заявляется, по большей части интересуется заброшенным домом, что на лесной опушке (это они так про рощицу), и если я тоже планирую туда прогуляться и своими глазами посмотреть, что там есть интересного, то ориентироваться должен на туман, за которым нужное мне место все время скрыто.
Естественно, я немедленно направился в указанном направлении.

Против ожиданий (а может как раз таки вполне ожидаемо) лес выглядел весьма миролюбиво. И даже туманная завеса, несмотря на плотность, не казалась пугающей. Пройдя же сквозь нее, на симпатичной полянке, под большим раскидистым деревом, я заметил небольшой довольно потрепанный жизнью дом, возле которого со скучающим видом сидел тощий старик. Первым в глаза бросалась его косматая «грива», давно не знавшая расчески. Вторым — жуткое косоглазие, производящее неизгладимое впечатление. Впервые я пожалел, что перед отправкой в Царство Мертвых не порылся в школьной библиотеке. Маркус же говорил, что там были книги с портретом Бальтазара. Нашел бы портрет, точно знал бы, этот ли старик мне нужен или другой. Хотя, наверняка этот. Почему я так решил? Потому что, третье, на груди у деда на длинной цепочке белого металла висела черная шайба, по ободу разукрашенная письменами, с большим зеленым камнем в центре. Судя по огранке и сиянию, камень был драгоценный. Может быть даже прозрачная разновидность берилла, более известная, как изумруд. Смотрелась вещичка довольно стильно. Как раз так, как в моем воображении и должен бы выглядеть артефакт. Я аж засмотрелся. Да еще и размечтался: вот было бы здорово, если бы Бальтазар свой амулет просто взял и сам мне отдал… К сожалению, рассчитывать на такое везение не приходилось.

— Ты кто? — тем временем заметил меня старик. — Давно ты тут?

— Я — Вильбур Темношторм с Заснеженного Кряжа, — привычно отбарабанил я. — А здесь я несколько часов.

— А я — Бальтазар Ветхий, и здесь я уже лет триста, — ответил дед, чем несказанно меня обрадовал. Так обрадовал, что я ощутил сильную потребность… сказать:

— Вот здорово! Значит, вы знаете, где здесь туалет?

На мой вопрос Бальтазар ответил неопределенным жестом, который я перевел как «Везде», после чего на пару минут удалился, а по возвращении поинтересовался:

— Скажите, пожалуйста, ведь это вы — тот самый маг, что сумел забрать с собой сюда артефакт невероятной силы?

— Да, — настороженно ответил Бальтазар и непроизвольно прикрыл медальон ладонью.

— Может, вы согласитесь отдать его мне? — не мудрствуя, попросил я и по тому, как удивленно вытянулось лицо Бальтазара (даже его косые глаза вдруг начали смотреть в одну сторону — на меня), понял, что необходимо описать ситуацию подробнее. — Для этого есть очень веские основания!

— Давай, выкладывай, — поощряюще посмотрел на меня маг.

И я выложил. Все… то же самое, что выкладывал другим: про поручение гремлина, условия попадания к Аластеру, диплом мага и школьные экзамены. Пока я говорил, физиономия господина Ветхого пережила массу изменений. Даже не рискну перечислить их все, разве что: мне кажется его глаза больше никогда не станут такими, как прежде. И вообще-то за такое он мне не только артефакт отдать, а еще и спасибо сказать должен.

После моего монолога наступила длительная пауза. Бальтазар предавался раздумьям. С одной стороны, он проникся важностью моей миссии по прекращению войны в Авентазии. С другой стороны, вот так запросто отдавать медальон, ради перетаскивания которого в Царство Мертвых были затрачены силы и ресурсы, ему не хотелось, сколько бы жизней в результате не было бы спасено. В конце концов, сознательность победила, и все решилось в мою пользу. Ну, типа того…

— Что ж, ради спасения Авентазии я мог бы кое что сделать для тебя… — Бальтазар снял медальон, как бы намекая, что именно сделать, — …но сначала не мог бы ты кое-что сделать для меня?

Разумеется, я согласился. Как будто у меня был выбор. Тогда маг пригласил меня в дом (изнутри он, кстати, оказался гораздо больше, чем можно было подумать, находясь снаружи).

— Ого! — не сдержался я, оглядевшись.

— Вот именно, — согласился со мной Бальтазар. — Прислугу здесь не отыщешь, а самому поддерживать порядок тяжеловато, так что, как видишь, у меня неопрятно.

— Да уж, вижу… — протянул я, прикидывая, можно ли использовать термин «неопрятно» к захламленному помещению, требующему капитального ремонта.

— И флаг тебе в руки! — бодро козырнул маг и изложил список требований, согласно которому я должен был: подмести пол, собрать паутину, затопить камин в библиотеке и уничтожить популяцию кобольдов, облюбовавших кухню (еще бы они ее не облюбовали при такой антисанитарии).

Услышав предложенный перечень, я несказанно обрадовался, поскольку три из четырех дел в Бастионе гномов были моей ежедневной работой. Кому же еще, как не мне, трактирщик поручал подметать пол, смахивать паутину и растапливать камин? Конечно, там я не был привидением, зато все вокруг теперь было тоже немного призрачным. Короче, камин я разжег, хоть для этого за неимением спичек и пришлось тащить огонь из кухонного очага, полы подмел, паутину, где дотянулся, убрал. А где не дотянулся, процитировал закон, запрещающий лицам ростом менее полутора метров забираться на высоту более трех. Не знаю, как другие невысоклики, а полурослики в обычной жизни этот закон не соблюдают. Но сейчас — самое время стать законопослушным.

Трудности возникли только с выведением кобольдов. Я даже не знал, кто они такие, не говоря о том, как от них избавиться. Оказалось, кобольды — местный эквивалент наших фей («летучих клопов», как нелестно отзывался о них гном-трактирщик). Только выглядят они не так привлекательно, как стройненькие человечки со стрекозиными крылышками, хотя размер такой же. У кобольдов крылышки, как у летучих мышей, упитанные тушки и морды, как у троллей, страшненькие и зубастые. А еще они не особо умные. Это я уже сам на практике выяснил.

Припомнив, как трактирщик обращался с феями, я открыл окно и вооружился полотенцем (или тем, что когда-то им было). тут же выяснилось еще одно отличие кобольдов от фей: эта мелюзга страшно агрессивная и кусается больно. Это я тоже выяснил на практике, но все равно упорно продолжал размахивать тряпкой, выгоняя вредителей из дома на свежий воздух. Часть кобольдов вместо окна полетела в очаг, где их благополучно испепелило пламя (это, собственно, и повлияло на выводы об умственном развитии «фей с того света»). Часть, стремясь в окно, пролетела слишком быстро от горшка с геранью, обосновавшимся на подоконнике. Герань оказалась зубастой. И плото… точнее кобольдоядной. Ни за что не поверю, что они об этом не знали. Еще несколько вредителей я попросту прихлопнул полотенцем. Так получилось. Но большая часть кобольдов все же просто вылетела наружу, и я поспешил закрыть окно прежде, чем кто-нибудь из них вернулся. Что-то мне подсказывало, что потом они все вернутся, но ко мне это уже не будет иметь ровным счетом никакого отношения. И только один, самый крупный, кобольд продолжал наворачивать круги под кухонным потолком. Его я, улучив момент, полотенцем «уронил в обморок», после чего в полотенце же и замотал, собираясь для скорости выпустить на обратном пути к Зеркалу.

— Я все сделал, господин Бальтазар! — доложился я магу. — Можно взять амулет? — я указал на кругляш, лежащий на столике рядом с хозяином, расслаблявшимся в кресле.

— Знаешь, — начал Бальтазар, и по тону я понял, что пока выполнял его задания, волшебник передумал. — Мне не безразлична судьба Авентазии, но ты всего лишь полурослик… Как я могу доверить тебе такой могущественный артефакт? Спасибо тебе за помощь, но давай сделаем так: ты вернешься в свой мир и пришлешь сюда кого-нибудь посолиднее. Того, кто внушит мне большее доверие.

— Но мы же договаривались… — промямлил я.

— Я передумал! — отрезал Бальтазар.

Наверное, если бы в моей жизни не было Йорга, я так и отправился бы восвояси. Но, спасибо торговцу (в переносном смысле, разумеется), я уже имел дело с обманщиком и на этот раз не собирался давать ему спуску. Решение пришло как бы само собой. Мотнув полотенцем, я позволил освободиться последнему кобольду, характер которого временное заточение ничуть не улучшило. Наоборот.

— Эй! Эй! Отстань от меня! — завопил Бальтазар, отмахиваясь от злобной твари, а я, воспользовавшись тем, что маг отвлекся, схватил амулет и изо всех сил рванул… из заброшенного дома, из леса, из Царства Мертвых.

Отдышаться я себе позволил только когда сквозь Зеркало вернулся в Школу Магии.

— Я сделал это! Я достал амулет! Даже не верится! А в Царстве Мертвых интересно. Жаль, что только призраки могут проходить сквозь Зеркало… Хотя… Хорошо, что только они, иначе Бальтазар сейчас все еще гнался бы за мной… — «в двух словах» подвел я итог путешествию, после чего ими же (в смысле, «двумя словами») описал планы на будущее. — Теперь осталось вернуться к жизни. Надеюсь, это будет не очень трудно.

Войдя внутрь корабля, я сначала припрятал амулет в карман своей куртки. Настоящей куртки. После чего привлек внимание хозяина, все так же блаженно кайфующего на кровати:

— Эй, Смерть, смотри кто вернулся!

— Что за… — скелет поперхнулся дымом. — Ты что, призрак?!

— Еще какой! — я демонстративно покрутился перед Смертью.

— Ну, что за народ нынче пошел? Не понимают, когда нужно остановиться, — сокрушенно покачал головой скелет. — Чего тебе надо?

— Хочу узнать, почему я еще здесь, хотя должен быть мертвым, — обиженно выдал я. –Раз я — призрак, значит еще не все доделано в моей жизни. Это безобразие! Я требую, чтобы меня оживили сию секунду!

— Извини, не выйдет! — отрезал Смерть. — Я убил тебя по всем правилам. Ты абсолютно мертвый, как курица в супе. И я не виноват, что ты стал призраком. Просто отринь все мирское, парень, и иди в Царство Мертвых. Ты же так туда хотел…

— Хотел, — согласился я, затем сделал паузу… и вытащил первый козырь. — Произошла ужасная ошибка! Очень может быть, мне пока не полагалось умирать…

— Конечно, полагалось! — скелет указал на древний фолиант. — Об этом написано в Книге Мертвых.

— Но я сам вписал туда свое имя, — достал я второй козырь, произведший эффекта больше, чем пресловутый «Засасыватель».

— О-о-о-о-о! — только и смог сказать Смерть.

— Что «О-о-о-о-о»? — уточнил я.

— Я тебя побери! — запричитал скелет. — Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой… Ты хоть понимаешь, что это означает? Это значит, что я изменил ход событий! Я превысил свои полномочия и зашел слишком далеко! При следующей ревизии с меня шкуру сдерут! Системы наблюдения загробного мира заметят, что тут ошивается незарегистрированный призрак! Ты не поверишь, что они сделали с богинями судьбы мойрами, когда те попытались добраться до Книги!..

Подождав, пока «клиент дойдет до кондиции» (одно из любимых выражений трактирщика), переживая из-за созданных мною трудностей, я приступил ко второму пункту: изложению пути их преодоления.

— Послушай, Смерть! Если ты вернешь меня к жизни, — осторожно начал я полушепотом, — и мы вырвем страницу из Книги Мертвых, никто ничего не узнает, если мы сами не расскажем…

— Да? — встрепенулся Смерть. — Пожалуй, это выход… Ты же не против жить дальше? — он с надеждой заглянул мне в глаза.

— Придется жить, что ж поделать? — изо всех сил скрывая радость, вздохнул я.

— Отлично!!! — обрадовался Смерть и распорядился. — Иди, ложись в свое тело… Жаль, я не смог утолить свою жажду смерти…

Еще одно касание костлявого пальца… Свет выключился… Свет включился… И я встал с грязного пола. Живой.

— Да, ничего себе… — на прощание сказал я Смерти. — Это был интересный опыт… — и только дойдя до развилки у городских ворот я сообразил, что только что сбылось одно из предсказаний (настоящих, я имею в виду) Вуппермана. Я умер. Значит ли это, что и другие предсказания Франца Фердинанда следует принимать всерьез? Поразмыслив, я решил оставить эту тему на потом, а сейчас отправиться в Школу и предъявить раздобытый артефакт профессору Маркусу. Надеюсь, он будет в восторге.

Восторг профессора больше всего походил на удивление.

— Глядите, что у меня есть! — заявил я ему и достал из кармана медальон.

— О боги! — только и смог ответить мой учитель. — Это!.. — и на некоторое время потерял дар речи.

— Ага, — кивнул я, с удовольствием наблюдая за магом, талантливо изображающим рыбу — выпучив глаза, беззвучно открывающим и закрывающим рот. — Амулет Бальтазара Ветхого!

— Но как ты сумел раздобыть его? — наконец, к Маркусу вернулся голос.

— Я прошел сквозь Зеркало и, после кучи невероятно опасных и интересных заданий в Царстве Мертвых, наконец, получил его, — ответил я не совсем (точнее, сосем не) правду… но так, мне показалось, будет значительнее.

— Я просто не верю… Маленький полурослик… Как такое возможно?.. — профессор все еще приходил в себя.

— Все возможно… Забыли? — процитировал я волшебнику его же слова.

— Я почти начинаю в это верить… — буркнул себе под нос профессор Маркус, после чего посмотрел на меня куда уважительней, чем прежде. — Если бы мне кто-то сказал, что полурослик без единого мага в семье за такое короткое время сумеет выдержать два дипломных магических экзамена… Я бы сказал ему, что он сумасшедший! В тебе скрывается куда больше, чем можно ожидать, Вильбур…

— Спасибо, — я покраснел от смущения пополам с удовольствием и пообещал. — Последний экзамен я тоже сдам.

— Я по-прежнему не верю, что возможно быстро выучить заклинание, но буду рад, если ты убедишь меня в обратном, — ответил профессор, и я отправился в свою третью экзаменационно-поисковую экспедицию.

Глава 19, или Абра-швабра-кадабра!


Не знаю почему, но ноги сами привели меня к Францу Фердинанду Вупперману.

— Мне нужно срочно выучить магическое заклинание, и я подумал, что вы могли бы… — попытался я как-то объяснить свой визит, чтобы несколько сгладить эффект от своего предыдущего появления, а попросту набега на голубиную клетку.

— Какое заклинание? — похлопал глазами предсказатель.

— Для экзамена. Я должен показать его профессору Маркусу. Он говорит, что нужно тренироваться несколько месяцев. Но у меня нет времени… — продолжил я объяснять.

— Хм, — Вупперман задумчиво почесал затылок и, к моему восторгу, ответил. — Полагаю, это не проблема. Я знаю массу колдовских трюков. К примеру фокус с цилиндром и кроликом. Он почти неизвестен среди специалистов. Ты легко утрешь нос своему профессору Маркусу. Мне нужны всего лишь кролик и цилиндр.

— Ух, ты! — я не стал скрывать радости. — И вы сможете научить меня сегодня?

— Естественно! — еще больше увеличил мою радость Франц Фердинанд. — Это дело пяти минут.

— Отлично! Я достану кролика и цилиндр, — оповестил я предсказателя, убегая. Поистине, все складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но дедуля всегда говорил: если что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, то это точно правда.

— Предсказываю, что ты еще вернешься, так что до встречи! — крикнул мне вслед Вупперман, и это было стопроцентно точное предсказание.

Кстати, убежал я не сразу, а, что называется, через зоопарк, где из миски возле клетки Бертрама позаимствовал морковку — лучшую наживку для ловли кроликов. А Бертрам… он мне потом еще спасибо скажет. Когда похудеет.

Кроличью нору неподалеку от городских ворот я заметил давно, но с ловлей решил пока повременить, чтобы кролик не убежал, пока я буду добывать цилиндр. Цилиндр, как вы помните, мне тоже уже попадался на глаза. Но, подозреваю, после организации мною собственной смерти глупо надеяться, что Смерть пойдет мне на уступки сразу. Наверняка, придется повозиться. Пусть это время кролик проведет на свободе.

Как я и предполагал, снова увидев меня на пороге, Смерть мне не обрадовался. Даже не ответил на мое приветствие.

— Штука там, на вешалке, это ведь цилиндр, да? — спросил я.

— И откуда ты такой умный взялся?.. — язвительно ответил скелет, но я предпочел не расслышать иронии:

— У меня широкий кругозор…

— Это цилиндр моего отца, — уже без насмешки объяснил Смерть, с любовью глядя на портрет тощего господина в шляпе. — Он был могильщиком и вечно таскал его с собой…

— Как! — удивился я. — Твой отец не был смертью?

— Нет, — покачал черепушкой Смерть и с гордостью добавил. — Я в нашей семье был первым, кто добрался до университета!

— Можешь ненадолго одолжить мне цилиндр? — осторожно спросил я, видя, что скелет вроде бы в хорошем настроении. — Я его верну в лучшем виде…

— Ты что, хочешь его почистить? — Смерть воспринял мою реплику буквально. — Нет! Папин цилиндр должен остаться таким, какой есть!

— Вот зануда… — буркнул я, затем добавил громче. — Тогда одолжи мне его таким, какой он есть.

— Ну уж нет! — тут до Смерти дошло. — Это — фамильная реликвия!

Поскольку цилиндр был мне очень нужен, уйти я не мог. А вот попытаться наладить отношения со скелетом мог. И для этого, прежде всего, следовало извиниться, что я и сделал:

— Я не думал, что моя смерть вызовет такие последствия! Мне очень жаль…

— Эх, — вздохнул Смерть. — Мне не стоило тебя убивать… Но я так долго этого ждал, и это доставило мне такое удовольствие…

— Может тебе подыскать другое занятие? — искренне посочувствовал я Смерти.

— Да уж, смерть — не такой надежный бизнес, как принято считать, — согласился Смерть. — Но чем мне заняться?

— Как на счет другой профессии? Может тебе открыть свое дело? — предложил я.

— Хм, я об этом подумывал, — встрепенулся скелет и размечтался. — Стать самому себе начальником… принимать решения…

— Точно! — поддержал я. — Наверняка есть масса вещей, в которых ты разбираешься…

— И что ты предлагаешь? — Смерть на полном серьезе интересовался моим мнением. Я не мог его разочаровать, а потому стал предлагать:

— Модельный бизнес? У тебя очень тонкая фигура… Или постоять за вознаграждение в кабинете биологии? Или… никто лучше тебя не разбирается в убийствах. Может тебе стать киллером?..

— Ты что, совсем меня не слушаешь? — снова вспылил Смерть, и я буквально увидел, как набранные очки обнуляются. — Здесь невозможно умереть! Или, по-твоему, мне хоронить людей заживо? Я… — тут Смерть замолчал, на его лице (или что там у скелета?) отразилась работа мысли. — Постой-ка… Это идея!

— Какая идея? — насторожился я.

— Похороны заживо! — радостно оповестил меня Смерть.

— Что? — я правда решил, что ослышался.

— Я стану могильщиком, как мой отец! — Смерть развивал мысль. — Я буду хоронить людей заживо за небольшое вознаграждение!

— Но кто захочет быть похороненным заживо? — недоуменно спросил я.

— О, таких масса! — довольно рассмеялся скелет. — Отвергнутые любовники, престарелые звезды шоу-бизнеса, богатые мужья…

— С чего ты взял, что богатые мужья захотят быть похоронены заживо? — новые вопросы появлялись быстрее, чем я успевал их задавать.

— А они и не захотят, — погрозил пальцем Смерть. — Этого захотят их будущие вдовы. Какая разница, кто оплачивает счета?

— Я, конечно, полурослик, а мы, полурослики, конечно, отличаемся склонностью к странным идеям… Но еще ни разу за всю свою жизнь я не слышал такой… — констатировал я. С ума сойти, и это я натолкнул Смерть на эту чуднУю идею!

— Ни говори не слова! — Смерть разошелся не ни шутку. — Ты будешь моим партнером! Нас ждет куча работы! Надо заказать гробы… позаботиться о рекламе…

— Что? Ты хочешь, чтобы я стал твоим партнером? — вот это было совсем неожиданно.

— Естественно! — Смерть хлопнул меня по плечу. — Конечно, придется здорово потрудиться… Но, конце концов, это была твоя идея, чтобы я нашел новое занятие!

— Я, конечно, польщен, но… — я же всего лишь хотел наладить отношения со Смертью, чтобы получить цилиндр, а вот как оно обернулось.

— Прежде всего, ты должен найти начальный капитал! — продолжал инструктаж скелет. — Убеди какого-нибудь олигарха, что наш бизнес ждет великое будущее…

— А оно его ждет? — попытался вклиниться я, но безрезультатно.

— …А я пока начну испытания, — кажется, Смерть меня даже не услышал.

— Какие испытания? — еще раз попытался я. На этот раз удачно.

— Нельзя продавать коммерческую услугу, не опробовав ее разок на себе, — пояснил Смерть, после чего его опять понесло. — ООО «Погребение заживо»! Смерть, полурослик и партнеры! Высочайшее качество! Гарантия сто процентов! Надо это записать…

Смерть схватился за перо, а я прикинул, прокатит ли с ним трюк, провернутый с Бальтазаром. В виду отсутствия кобольда и кобольдозаменителя стало ясно, что нет. Придется продолжать налаживать отношения. Может, как зарекомендовавшему себя с хорошей стороны партнеру Смерть одолжит мне отцовский цилиндр? А как я могу себя хорошо зарекомендовать? Нужно искать олигарха-спонсора. К тому же выбор не большой. Стражник Щитонос на эту роль не подходит, потому что не тянет на олигарха. Профессор Маркус с его отношением к золоту не очень-то тянет на спонсора. Кто остается? Предсказатель Вупперман.

— Господин прорицатель, — не особо уверенно начал я, все-таки предложение, которое я собирался сделать, было… так себе. — Мне поручили у вас спросить, не хотите ли вы поучаствовать в одном бизнесе?

— Я всегда открыт для деловых предложений, -ответил Вупперман. Конечно, он же еще не знал, о чем речь, но я ему сообщил:

— Смерть хочет открыть свой бизнес — погребение заживо.

— А что такое погребение заживо? — естественно, поинтересовался Франц Фердинанд.

— Это когда хоронят людей, которые еще не умерли… — чувствуя себя до крайности глупо, пояснил я и вполне ожидаемо услышал в ответ:

— Полный бред!

— Знаю, — кивнул я и уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг услышал:

— Так сколько денег ему нужно?

— Но вы же сказали, что это бред?! — я ушам своим не поверил.

— Это не значит, что в него не стоит вкладывать деньги, — добил меня предсказатель. — Сам подумай, Смерть бросает свою прежнюю модель делового предприятия и рвется покорять новые рынки. Я, общепринятый эксперт по будущему, вижу здесь исключительные шансы на успех!

— Но кто же захочет, чтобы его похоронили заживо? — похоже, только я видел в этом проблему.

— Никто, — согласился Вупперман, после чего понес совсем уж ахинею, на мой взгляд. — Это не имеет значения. Мы поднимем деньги на рынках долгосрочных кредитов. Инвесторы выстроятся в очередь.

— Хорошо, — я сосредоточился на главном. — Значит я могу сказать Смерти, что вы дадите ему деньги?

— Конечно, — подтвердил предсказатель. — Я зайду к нему после обеда, чтобы обсудить детали, а пока что запущу циркуляцию слухов…

— И все равно я не понимаю, зачем давать Смерти деньги, если он ни гроша не заработает на погребениях заживо, — лучше бы я этого не говорил.

— Не в этом дело! Мы продаем сенсацию, мечту, — похоже, Франц Фердинанд решил во что бы то ни стало меня убедить. Однако, я не собирался сдаваться так просто:

— Но ведь когда-нибудь люди поймут, что это — идиотская идея…

— Безусловно, — добил меня предсказатель. — Но это будет нескоро. До этого мы много чего успеем. Выпустим глянцевые проспекты со стильными гробами. Начнем совместные предприятия, которые привлекут внимание массмедиа. Заплатим звездам за рекламу. Тогда даже убытки на производство на нас особо не скажутся. Мы потратим огромные суммы, и еще больше предсказателей напророчат нашей фирме светлое будущее.

— С чего это вдруг? — я еще мог удивляться.

— С того, что тогда будет повышаться курс их акций в нашем предприятии. И они не только получат прибыль, но и докажут, что были правы.

— Я вообще ничего не понял, — расписался я в полной беспомощности.

— Вот и отлично, — благодушно улыбнулся Франц Фердинанд. — Если бы все вокруг все понимали, кому бы я продавал предсказания?

С хорошими новостями вернувшись к Смерти, я застал его на улице, у свежевырытой могилы. На ее краю Смерть, приодетый в черный костюм-тройку, с цилиндром на голове, стоял, опершись на старый заступ и что-то бормотал себе под нос, разглядывая явно бывший в употреблении гроб, лежащий на дне.

— Что это ты здесь делаешь? — поинтересовался я.

— А на что похоже? — Смерть был явно доволен собой. — Я вырыл могилу дедушкиной старой лопатой и с папиным цилиндром на голове. Мне даже понравилось!

— Я тут поговорил с одним богатым бизнесменом на счет вложения капитала, он почти согласился войти в дело, — сообщил я о том, что тоже не терял времени даром.

— Отлично! — похвалил меня скелет. — Наша идея принесет нам миллионы. Эта рыночная ниша — золотое дно! Интересно, почему никто до сих пор до этого не додумался?

Я с ходу мог бы назвать тысячу причин, но не стал, просто спросил:

 — Как проходят испытания? — а это были именно они, я догадался.

— Пока что неплохо… — отчитался Смерть. — Вырыть могилу — дело нехитрое. У меня и гроб тут есть. Он, конечно, не соответствует высоким стандартам нашей фирмы, но для испытаний сойдет…

— Определенно, — согласился я… и вдруг услышал:

— Хорошо, полезай внутрь!

А вот это в мои планы совершенно не входило. Я скорее отказался бы от идеи завладеть цилиндром (бывают же и другие головные уборы — шлем Варфоломея, например), чем согласился на роль… клиента ООО «Погребенный заживо».

— Нет, ни за что! Я хочу гроб покрасивее! — залепетал я, пытаясь избежать возложенной на меня почетной обязанности. — В конце концов, я — совладелец фирмы!

— Ты прав, — согласился скелет. — Но новые гробы привезут только через несколько дней. Нельзя терять столько времени впустую. Давай, прыгай внутрь!

— Нет! Только не это! Я не согласен! — я лихорадочно соображал. — Но… это ведь твоя идея! Значит, именно тебе принадлежит честь стать первым, кого зароют заживо!

— О, это так благородно с твоей стороны! — Смерть принял мое предложение за чистую монету. Я не возражал:

— Ты это заслужил!

— Ну, что же…- Смерть передал мне лопату и попытался улечься в гроб. — В цилиндре я не помещаюсь… — сделал вывод он спустя несколько неудачных попыток, после чего сделал мне такой подарок, который я очень хотел, но вот прямо сейчас получить не рассчитывал — протянул вожделенный цилиндр мне. — Можешь его подержать?

— С удовольствием! — я расплылся в счастливой улыбке. Впервые в моей жизни, я хотел, чтобы все осталось, как всегда, но получилось лучше.

— Пока что все классно, — без цилиндра гроб оказался Смерти впору. Просто тютелька в тютельку. — Теперь закрывай крышку, и засыпай могилу землей…

— Ты уверен? — на всякий случай уточнил я.

— Абсолютно, — подтвердил скелет и поторопил меня. — Ну, давай же! — я закрыл крышку, аккуратно положил цилиндр на землю и, поплевав на ладони, взялся за лопату. — Потрясающе! — тем временем доносились из гроба приглушенные восторги, с каждой горстью земли становившиеся все тише и тише. — Такой мрак… Такая тишина… Ты должен попробовать!.. Надо раздобыть траурную музыку. Пусть звучит во время похорон… А перед этим клиент сможет со мной сфотографироваться… Запиши это потом, Вильбур! Родственников покойного будем угощать напитками и канапе… Ты все запоминаешь, Вильбур?.. А еще нужны фейерверки… Фейерверки, Вильбур!.. — это была последняя членораздельная фраза. Дальше пошло неразборчивое бормотание.

— Надеюсь, теперь он счастлив, — я воткнул лопату в землю и поднял головной убор. — Пусть полежит там, пока я не вернусь от верховного мага. Иначе он похоронит меня следующим… Просто потому, что я, по его мнению, должен это попробовать.

Прихватив с околомогильного холмика неизвестно откуда взявшуюся и для чего лежащую тонкую веревку, я поспешил к городским воротам, где на полянке возле молодого деревца, пережившего кровавые битвы и падение города, паслись запримеченные белые кролики. Один из них даже сейчас щипал травку возле «зеленого друга», но, завидев меня, скрылся в норе, внимательно следя своими красными глазками, когда я уйду, и он сможет возобновить трапезу.

Понадеявшись, что кроль слишком юн, чтобы понять мои манипуляции, я приступил к созданию ловушки: соорудил из веревки петлю, прикрепил длинный ее конец к верхушке деревца, оказавшегося достаточно гибким, придавил камнем и положил внутрь морковку. Теперь достаточно легонько тронуть веревку, и силок затянется. Этому научил меня дедушка. Должно сработать.

Кролик был явно не прочь похрустеть морковкой, но держался на расстоянии, чтобы я не мог его схватить, до тех пор, пока я не отошел. Только после этого зверек приблизился к угощению. Я затаил дыхание… и не дышал все то время, что потребовалось для того, чтобы кролик зацепил лапкой веревку, петля затянулась, деревце распрямилось и потащило кроля за собой. Кролик, вереща, взлетел в воздух и, подчиняясь законам физики, в том числе «силе тяжести» и «инерции», несколько раз припечатался о землю, где и затих. Теперь заверещал я, думая, что перестарался. И тут дело не в том, что я сделал что-то неправильно (хотя, возможно, я все же слишком сильно натянул веревку). Ведь дедушка всего лишь говорил, что таким методом можно поймать дичь. Но он не говорил, что при этом она останется живой. Это еще раз доказывает, что нельзя применять технологии, которые ты не понимаешь.

Слава всем богам, кроль просто был в нокауте и спустя несколько минут пришел в себя, вновь став бодрым и веселым, грыз морковку и явно был готов поучаствовать в заклинании.

— Глядите, — предъявил я Вупперману свои трофеи. — У меня есть кролик и цилиндр. Обоих я, можно сказать, вырвал из ледяных объятий смерти…

— Ну что же, теперь у нас все есть, — потер пухлые ладошки предсказатель и распорядился. — Подойди поближе, поставь цилиндр на стол. Сажай в него кролика. Теперь смотри: я кладу черный платок в цилиндр, накрывая им кролика… Готово! — Франц Фердинанд продемонстрировал мне «шляпные внутренности». — Как видишь, цилиндр кажется пустым. Тут тебе нужно хорошенько размахивать руками, нести какую-нибудь чушь и все такое прочее, отвлекающее внимание, чтобы зрители не смогли рассмотреть цилиндр как следует. После этого произносишь парочку эффектных заклинаний… — Вупперман скосил глаза в мою сторону. — Сногсшибательной ассистентки у тебя случайно нет? — я помотал головой. Франц Фердинанд удовлетворился моим ответом и продолжил. — Как только напряжение достигнет апогея. — предсказатель аккуратно просунул руку под платок. — Та-дааам!.. Достаешь кролика из цилиндра! — вручив мне вздернутого за уши пушистика, Вупперман назидательно воздел к небу указательный палец. — Но следи, чтобы платок остался в шляпе, иначе испортишь весь трюк. Очень ловко, правда?

— Но это же обман! — с минуту я переваривал увиденное, после чего возмутился. — Это никакое на волшебство!

— Конечно, нет, — ни капли не смутившись ответил Франц Фердинанд. — Однако выглядит именно так.

— Но я ведь хотел выучить настоящее заклинание… — я чуть не расплакался. Столько усилий впустую.

— Ты с ума сошел! На это нужно месяцы… — ответил предсказатель так, будто не я сказал ему это некоторое время назад.

— Я не хочу получить свой диплом нечестным способом! — упорствовал я.

— Ну, извини… — пожал плечами предсказатель. — Ты сказал, что тебе нужен диплом мага. И что он тебе нужен очень быстро. Так вот это — твой единственный шанс.

Борьба между моей совестью и обстоятельствами продолжалась минут пять. Потом я нехотя признал:

— Похоже у меня нет выбора…

— Удачи на экзамене, — напутствовал меня Франц Фердинанд и я, прихватив цилиндр и кролика, отправился в Школу Магии. По пути пару раз я притормаживал в укромных уголках, репетируя вупперманов трюк. После седьмой попытки получилось вполне убедительно. Хотя, конечно, до той легкости и непринужденности, с какими фокус демонстрировал предсказатель, мне было, как пешком до пустыни Умцу.

— Я выучил классное заклинание, профессор Маркус! — заявил я от входа. — Я наколдую кролика в пустом цилиндре.

— Мне больше по душе заклинания с овцами, — профессор отложил газету. — Но дело твое. Сгораю от любопытства…

Поскольку у меня хватило ума спрятать крольчонка и прикрыть его платком до того, как я попал на глаза Маркусу, на стол я водрузил «пустой» цилиндр, очень надеясь, что профессор не заметил, как тот при этом подпрыгнул.

— Как вы видите, в цилиндре ничего нет! — я вроде бы и предложил профессору заглянуть внутрь, но в то же время, отвлекая, активно размахивал над шляпой руками и, естественно, волшебной палочкой — ведь я творил не что-нибудь, а волшебство. — Ита-а-а-ак… — я взмахнул палочкой и ткнул ее кончиком в цилиндр. — Крибле… крабле… БУМС!

На «бумс» палочка «стрельнула» снопом золотых искр, а из шляпы полился розовый свет… после чего изнутри «выплюнули» платок… а потом вытолкнули… нечто. Нечто приземлилось на стол и поскакало к профессору Маркусу.

— Кролик?.. Что с тобой?.. — выдал я вслед… крохотной овечке с кроличьими ушками.

И тут я растерялся. Как это понимать? Сдал я экзамен или нет? Трюк Вуппермана в моем исполнении не удался. Но превращение в некотором роде состоялось. Получается, выбор за профессором Маркусом? Что же он выберет?

— Фантастика… — профессор, мне на радость, сделал выбор в мою пользу. — Тебе почти удалось превратить спрятанного в цилиндре кролика в овцу! Это необыкновенно! Почти невозможно! — уважения во взгляде Маркуса еще прибавилось, когда он сказал. — В тебе скрыто гораздо больше магии, чем я предполагал, Вильбур Темношторм.

— Спасибо, — я улыбнулся и указал на кроли… овечку. — У меня был талантливый ассистент.

— У меня нет слов! — тем временем продолжал восхищаться профессор Маркус. — Ты первый полурослик за многие десятилетия, который стал дипломированным магом! И ты сдал экзамены быстрее, чем кто бы то ни было до тебя! В чем твой секрет?

— Я убедился, что могу добиться всего, если буду верить в себя… — уверенно заявил я, потом подумал, кое-что проанализировал и уточнил. — Ну и еще такое впечатление, что все мои действия направлялись какой-то высшей силой.

— Да ну? — на полном серьезе принял мои объяснения Маркус. — Наверное, эта высшая сила на короткой ноге с магией. Или у нее простое есть прохождение. Или тебе просто повезло… Или так было предопределено судьбой… Как бы то ни было, ты совершил невозможное! Ты выдержал три экзамена, — Маркус открыл очередной ящик стола и достал оттуда гербовый бланк с подписью и печатью. — Диплом мага для Вильбура Темношторма с Заснеженного Кряжа! — торжественно произнес он, и на бланке в графе «имя» появились сказанные слова. Профессор протянул заполненный диплом мне. — Мой брат просто не поверит своим глазам! — сказал он в заключение.

— А кто ваш брат? — естественно, поинтересовался я.

— Верховный маг, — ответил Маркус. Так просто, будто сообщил погоду на завтра.

— Не может быть… Верховный маг — ваш брат? — я не поверил своим ушам.

— Именно, — подтвердил Маркус и задумчиво произнес. — Он всегда верил в то, что наша паршивая жизнь переменится к лучшему. И теперь я тоже начинаю в это верить. Снова… Ты подарил мне надежду, Вильбур Темношторм. Ты это знаешь? Ничто не может тебя остановить. Ты для меня пример для подражания. Если я смогу тебе как-то помочь, обращайся, здесь тебя ждет друг. А теперь иди. Ты достаточно ждал. И передай моему брату, что ты там должен ему передать.

Чтобы не портить важность момента, я не стал больше ничему удивляться и ничего спрашивать. Просто развернулся и чинно покинул оконченную в рекордные сроки Школу. На улице я глубоко вздохнул… и резвым кабанчиком метнулся к воротам в Верхний город.

Главы 20, или Квест номер следующий и 21, или Тем временем в стане врага... ну, типа того


Глава 20, или Квест номер следующий

Не успел я сделать пару шагов к Верхнему городу, как услышал, что меня кто-то зовет. Торговец Йорг уехал, и у Короля Воров больше не было необходимости прятаться. Он ждал меня возле канализационной решетки.

— Привет, Король! — обратился я к крысу. — А я получил диплом мага!

— Я ведь говорил, что у тебя получится! — искренне обрадовался крыс. — Мы все гордимся тобой.

— Спасибо! — так же искренне поблагодарил Короля я. — Без вашей помощи я бы не справился.

— Ну что ж, ты помог нам, мы помогли тебе. Похоже, время прощаться, — поклонился мне Король, а я вдруг почувствовал грусть, как от расставания с другом. Ведь это возможно, что за такое короткое время мы подружились? — Мы отправляемся за город. Если захочешь, ты сможешь нас навестить. Кабальеро Вильбура Темношторма у нас, крыс, всегда ждет теплый прием. Аста ла виста, Вильбур!

И Король скрылся в канализации. Интересно, увидимся ли мы еще когда-нибудь?

Следующим, кто встретился мне на пути, был, разумеется, стражник Варфоломей Антуан Щитонос. Он все так же развалясь сидел в шезлонге… ровно до того момента, как я предъявил ему диплом мага.

— Взгляни-ка! С этого момента называй меня господин Темношторм! И я хочу немедленно видеть верховного мага! — важно заявил я, и видели бы вы, как мгновенно изменилось отношение Щитоноса. Он подскочил, приосанился и, энергично отдав честь, открыл ворота и помаршировал вперед, указывая дорогу.

Сказать, что Верхний город отличается от Нижнего, значит ничего не сказать. Улицы в Верхнем городе шире и чище. Дома больше, выше и расфуфыреннее. Не одинокие старые деревья, а ухоженные парки и скверы. Не обычные перекрестки, а площади с памятниками и фонтанами по центру. И знаете, что странно: памятники должны изображать городских героев, фонтаны — мифических если не чудовищ, то существ. В Наскалье что памятники, что фонтаны представляли собой изображения довольно занятных созданий… с которыми я не хотел бы встретиться никогда. Ни с первыми, ни со вторыми.

Что же касается замка верховного мага, он был самым значительным и величественным из всего, что я когда-либо видел. Замок верховного мага — самый большой (даже по сравнению с Бастионом), самый красивый (красивее некоторых эльфийских замков), самый фантастический (что не удивительно, учитывая, какие вещи могут творить… маги моего ордена). Шпили башен невозможно разглядеть из-за облаков. Вместо балконов (точнее, вместе с ними) — летающие островки, попасть на которые можно только на ковре-самолете или с помощью телепортации. А какой вид открывается с террасы! Бескрайнее море… А какие массивные каменные причалы для кораблей и воздушных судов… А взлетная полоса для ездовых драконов… И это только снаружи. Внутри я вообще дар речи потерял. Только и мог разглядывать витражи, картины, резную мебель, всевозможные магические приспособления, назначения которых я… не успел еще узнать. По сравнению со всем этим кабинет верховного мага меня как-то не впечатлил. Впрочем, мне некогда было разглядывать кабинет, потому как мое внимание сразу привлек его владелец.

— Ну что такое?! — недовольно отреагировал на наше появление человек в лиловой мантии, расшитой звездами, и колпаке в тон. Он оторвал взгляд от книги, которую читал, и я увидел профессора Маркуса, только пониже, постарше, ухоженней, в очках-половинках вместо обычных кругляшей. — Почему на этом полурослике мантия мага?

— Это господин Вильбур Темношторм, вашество! — отрапортовал Щитонос, вытянувшись во фрунт. — Дипломированный маг и член вашего ордена.

— Это чушь! — отмахнулся верховный маг. — Я знаю всех магов в нашей стране.

— Но это правда! — вступился я сам за себя. — Я только сегодня получил диплом у вашего брата — профессора Маркуса.

Несколько минут верховный маг внимательно меня разглядывал, после чего озвучил свой вывод, который отличался от вывода младшего брата с точностью до наоборот:

— Этого не может быть! У меня нет времени на эту чепуху! Ступай, полурослик!

В мгновение ока я осознал, что если вот прямо сейчас ничего не предприму, меня выставят из Наскалья, и никакой диплом не поможет. Это что же получается? Я зря облазил всю локацию? Я напрасно затратил столько усилий? Я подвел, гремлина, дедулю, Короля Воров и всех других, кто в меня верил? В трех словах — я провалю квест. Этого никак нельзя допустить, поэтому прежде, чем верховный маг успел отдать Варфоломею распоряжение о моем выдворении, я затараторил:

— Но я должен вам кое что передать! Кольцо!!!

— Кольцо? — волшебник уставился на меня с подозрением. — От кого?

— От гремлина! — я чуть сбавил обороты, заговорив помедленней. — Он свалился мне прямо под ноги вчера, на Заснеженном Кряже, — тут наступило время для главного: я пошарил в кармане и предъявил верховному магу ободок и золота. — Он дал мне это кольцо и сказал, что оно может решить исход войны.

Маг взял протягиваемую вещь, положил на ладонь левой руки, потом правой что-то подкрутил, куда-то нажал, и из кольца полился свет, а в этом свете возникла крохотная, то и дело подергивающаяся рябью прозрачная движущаяся фигурка старого гремлина.

— Господин Аластер! — взволнованно заговорила фигурка. — Я обращаюсь к вам в огромной спешке и не меньшем страхе. Я совершил открытие, которое может изменить наши судьбы. Я знаю, где находится артефакт судьбы. Вы, конечно, слышали легенды, ваша светлость… Легендарный артефакт, который создала богиня судьбы и провидения… Необычайно драгоценная и опасная вещь, потому что его обладатель не будет ведать поражений… Он добьется всего, к чему стремится… Получит все, что желает… Все и всегда будет подчиняться его воле… Это поистине страшная сила! Божественная сила! Только подумайте, что будет, если она попадет к врагу! Я выяснил, что артефакт спрятан в храме на небольшом острове под названием Мордория. Вы должны найти его и обезопасить. Прошу вас… Помогите нам, господин Аластер. Вы наша последняя надежда…

Фигурка замолчала и погасла, а я, наоборот, заговорил:

— Это был он — гремлин, которого унесли на драконе темные типы!

— Чё?! — возмутился Щитонос. — Воины Темной армии схватили этого гремлина? Надо срочно слать на этот остров лучших бойцов, вашество. На кораблях, на грифонах, на чем там еще можно…

Мне идея Варфоломея понравилась, а вот магу Аластеру — нет. У него были другие идеи на этот счет:

— Нужно действовать незаметно. Мы не знаем, какой информацией располагает Темная армия. И мы не должны подсказать им правильный путь.

— Но, вашество, если они повязали гремлина, значит он скоро расколется! — стражник выдвинул следующий аргумент. Я даже не ожидал, что Щитонос может быть таким… деятельным.

— Остров Мордория… — верховный маг проигнорировал реплику Варфоломея. — Где это, тьма побери?.. Я никогда о нем не слышал… — Аластор с видом человека, строящего очень важные планы на будущее, посмотрел на нас. — Я уеду из города на несколько дней… Мне нужно навести справки в архивах…

— Но ведь в архивах Наскалья масса… — удивленно начал Щитонос, но Аластор резко и отрывисто приказал:

— Молчать, стражник! — Варфоломей затрепетал (в прямом смысле, я лично видел его дрожащие коленки), а волшебник продолжил, обращаясь к нам обоим. — Я отправлю группу надежных людей на остров, как только найду его, — после чего ткнул пальцем в Варфоломея. — Теперь ты! Если проболтаешься кому-нибудь хоть словом, одним единственным словом, измелю тебя в мелкий порошок!

— Ясно, вашество! — отрапортовал Щитонос.

— Иди, оставь меня наедине с юношей. И не пускай сюда никого, будь то маг или хоть сам король, понятно? — скомандовал Аластор.

— Понятно, вашество! — козырнул стражник, развернулся и, чеканя шаг, покинул кабинет верховного мага.

— А ты, господин Темно… как там тебя?.. ну, ладно… — волшебник переключился на меня, — отлично справился с делом.

— Темношторм моя фамилия, — подсказал я, заметно успокоившись. Задание выполнено. О чем теперь переживать? — Благодарю. Мой дедушка не поверит, когда я ему расскажу, что видел верховного мага!

— Это произойдет не так-то скоро… — огорошил меня Аластор. — Ты должен остаться здесь и, пока меня не будет, удерживать позиции. Я хочу, чтобы ты подготовился к небольшой экспедиции. Найди себе двух друзей… Да… двух должно хватить… Вы отправитесь за артефактом, как только я разыщу остров.

— Но раз речь идет о такой важной миссии, разве не лучше чтобы опытные кладоискатели?.. — не то, чтобы я испугался… или там настроился на возвращение домой… я, действительно, не был уверен, что являюсь подходящей кандидатурой. Зато волшебник был в этом убежден, и его аргументы выглядели веско:

— Чушь! Тебя никто не знает. Для врагов ты просто не существуешь. Ты не будешь привлекать внимания. Скрытность — наше самое главное оружие в этом деле. Вы вернетесь прежде, чем враг поймет, что что-то происходит.

— Но мне кажется… — запротестовал я так вяло и неубедительно, что Аластор только отмахнулся:

— Довольно разговоров! Я — глава ордена, и я приказываю тебе: найди себе двух товарищей и жди меня тут. И никому ни единого слова. Свободен.

— А когда… — я уже направился к выходу, когда мне в голову пришел вполне закономерный вопрос, и Аластор понял меня, я еще не договорил:

— Когда я вернусь? Как можно скорее. Но мне может потребоваться несколько дней, чтобы понять, о каком острове идет речь…

— Гремлин сказал, что у него в тайном подвале спрятана книга, где описан путь к острову… — напомнил я верховному магу, ожидая такой же отповеди, как получил Щитонос, когда попытался советовать волшебнику. Но к моему совету Аластор отнесся спокойно, видимо, слишком задумался, а потому всего лишь буркнул:

— Правда? Хорошо… учту… — и больше не обращал на меня внимания.

Я же по пути к выходу из замка размышлял: ну, дела! Еще вчера я подметал пол в трактире, а сегодня я — дипломированный маг, успешно сдавший один квест и тут же подписавшийся на следующий: величайшее приключение со времен победы рыцаря Тюля над чудовищем Брокколи. Поиск артефакта, дающего безграничную власть. Надеюсь, Темная армия никогда о нем не узнает. Если он попадет к ним в руки, наступит конец света. Но верховный маг такого не допустит. А я постараюсь не подвести его, как не подвел гремлина: найду себе двух соратников и подожду Аластера здесь. Только где же я их найду?.. В Наскалье почти никого не осталось… Да, проблема.

Глава 21, или Тем временем в стане врага… ну, типа того

Я еле дождался, пока за полуросликом закроется дверь, и сразу же, на свой страх и риск — вдруг этот недоросль за каким-нибудь троллем вернется? — принял свой обычный облик. Не так трудно удерживать иную форму, как все время втягивать живот. Это моя вечная проблема, когда нужно «упаковаться» в обличье кого-то, кто стройней меня на десять размеров. Минимум.

Все прошло даже лучше, чем я ожидал. Матушка может гордиться мной. «Дьявольский план Мункуса», как я его называю, сработал. Аластер ничего не узнал об артефакте. Его тупой страж будет держать язык за зубами, а полурослик будет терпеливо дожидаться возвращения верховного мага и не путаться под ногами. Вот будет сюрприз, когда вернется настоящий хозяин замка! Но я этого уже не увижу, потому что буду очень занят… Надеюсь, всего этого хватит, чтобы загладить хотя бы некоторые из моих промахов. А уж реальных или придуманных мамашей — не важно. Кто молодец? Я — молодец!

Теперь я знаю, где хранится артефакт. А настоящий верховный маг еще не скоро сможет войти в тему и помещать мне. Матушка его отвлекает. И будет отвлекать еще долго. Не зря же она пустила в ход всю свою темную магию: вызов стихийных бедствий, организацию бандформирований из мертвяков, и самое страшное — личный архив, состоящий исключительно из мамочкиных изображений (на всех она не накрашена, а на некоторых еще и не совсем одета). Когда Аластор вернется, артефакт судьбы уже будет у меня. А от Наскалья не останется и следа. Как и от прочих городов Альянса. А может и у Хмурой крепости будет новый хозяин.

— Ха-ха-ха-хрюк-хрюк-ха!!! — не сдержавшись, расхохотался я, после чего с негромким хлопком телепортировался домой.

Не люблю рыться в библиотеке. Но что поделаешь? Конечный результат окупит все перенесенные страдания. Даже чтение книжек без картинок.

Глава 22, или Трудности перевода


Положение создалось до крайности абсурдное. Как тогда, когда папа вызвал меня под свой любимый меллорн и сообщил, что мама нашла мне мужа. Я тогда вылупилась на него, как сейчас на этого неказистого привратника, облаченного в рыцарские доспехи, и битый час доказывала, что в мои не-будем-говорить-сколько тысяч лет мне еще рано думать о мальчиках. Привратнику я доказывала, что обязательно должна попасть к верховному магу, чтобы передать ему книгу.

Сначала привратник сказал:

— Блин, да вы чё, сговорились все что ли? — а потом стал повторять, как заведенный. — Слышь, дамочка, не могу я тебя пустить, я же сказал!

— Повторяю еще раз, — я начинала сердиться (будь на моем месте мама, «рыцарю» бы не поздоровилось). — Я должна передать верховному магу книгу. Это очень важно!

— Мне по поводу книг указаний не было, — за время разговора этот хам даже не встал с шезлонга. А как же этикет? Он с дамой вообще-то разговаривает! — А у верховного мага стопудово есть дела поважнее, чем книги. И хорош балаган разводить! В башню могут ходить тока маги или народ с приглашением от верховного мага. Ну, а ты явно не магичка, и приглашения у тебя нет. Так что давай, шагай!

Это было уже чересчур. Так грубо со мной еще никто никогда не разговаривал. Ни один эльф не стерпел бы подобного обращения, и я, естественно, не собиралась оставлять бесцеремонное поведение стражника без ответа. Но пока я думала, что будет эффективнее: самой пересчитать привратнику ребра прямо сквозь доспехи или приказать Твиттеру высказать мой протест самым доступным голубиным образом — из ворот с задумчивым видом вырулил какой-то коротышка в облачении волшебника. Заметив меня, он странным образом просиял (почему-то мне кажется, что моя нечеловеческая красота тут ни при чем) и кинулся ко мне с радостным воплем:

— Ты — эльфийка, да?

— Да, — ответила я, не совсем понимая, чем вызвано его оживление. — А ты кто? Древесный гном?

— Я — полурослик, Вильбур Темношторм с Заснеженного Кряжа, маг, — коротышка учтиво шаркнул ножкой. — Приятно познакомиться…

— Маг, говоришь… — я окинула нового знакомого недоверчивым взглядом. — Что-то слабо верится, чтобы полурослик с Заснеженного Кряжа может быть магом. Скорее уж ты просто выдал себя за мага, чтобы попасть в Верхний город… — тут у меня в голове возникла идея. — Ведь стражник пропускает только магов и посетителей с приглашением… Почему бы и мне не выдать себя за… кого-нибудь…

— Ни за кого я себя не выдавал! — мое предположение очень возмутило полурослика. — Я и есть маг! Дипломированный специалист! Я учился у профессора Маркуса в Нижнем городе!

— И за сколько же времени ты выучил все, что должен знать дипломированный маг? — я скептически усмехнулась.

— Меньше, чем за день, — улыбнулся Вильбур. — Ага! Это было сурово… Я чуть не умер.

— Значит, как дипломированный маг, ты можешь входить в Верхний город и башню верховного мага? — не то, чтобы я поверила этому Темношторму, но передо мной такая задача и не стояла. Мне нужно передать книгу, и совершенно не важно, как я это сделаю.

— Да, я как раз оттуда, — кивнул полурослик.

— А меня ты можешь туда провести? — спросила я и, придавая значимости ситуации, чтобы увеличить шанс на положительное решение, представилась. — Меня зовут Иводора Эвелина Элеонора Кларисса, принцесса Вудлендская!

— Ого! — подействовало, полурослик-маг вытаращился на меня с восхищением, подобающим встрече с членом королевской фамилии. — Ты прямо настоящая принцесса?! Госпожа… Иводоровилиноралиса…

— Зови меня Иво, — милостиво разрешила я, после чего указала на загнувшегося в приступе птичьего хохота мозгоклюя. — А это Твиттер.

— Чик-чик-чик… Чичичи… Фью! — не очень-то лицеприятно отозвался птиц о новом знакомом, но полурослику я перевела:

— Он говорит, что рад встрече! — и мило улыбнулась, надеясь, что Вильбур не обратит внимания на откровенно нецензурные трели возмущенного моей ложью мозгоклюя.

— Я слышал, как ты говорила со стражником про книгу, — если полурослик что и заподозревал, виду не подал. — Ты хочешь отнести ее магу?

— Да, она очень важная, — подтвердила я.

— А ты взяла эту книгу в тайном подвале гремлина? — неожиданно выдал Темношторм. — Гремлина, который недавно свалился в клетке на Заснеженный Кряж?

— Чичичик! Чак! — предостерегающий вопль Твиттера и мой:

— Прочь из моих мыслей, маг!!! — прозвучали одновременно.

— Я не читаю твои мысли! — полурослик сделал успокаивающий жест. — Просто клетка с профессором упала почти что мне на голову, и, пока ее опять не подхватили, он успел послать меня к верховному магу с секретным донесением.

— Ты сумел передать ему сведения? — я решила не уточнять, чьими руками был уронен профессор.

— Сумел, — ответил Вильбур. — Они были очень тревожными… Думаю, что в книге, которую ты нашла, сказано, где спрятан один могущественный артефакт.

— Да, — припомнила я. — Гремлин намекал на это… Он был очень озабочен его судьбой…

— И не зря! — подтвердил Темношторм. — Этот артефакт может переломить ход войны! Верховный маг уехал, чтобы выяснить, где именно спрятан артефакт. А потом я, вместе с двумя друзьями, должен буду его доставить сюда без шума и пыли…

— Но ведь именно здесь, в этой книге, и написано, где искать артефакт! — я была расстроена. Прежде всего, тем, что Аластер уехал так не вовремя.

— Только вот верховный маг этого не знает! — поддержал меня Вильбур. — Как ему сообщить?.. Вся эта история слишком велика для полурослика, — чуть подумав, посетовал он и выдвинул неожиданное предложение. — По-моему, нам стоит объединиться.

— Вообще-то мне давно пора быть в лесу эльфов и выслушивать нудные наставления мамы… Я и так уже достаточно влипла… — попыталась отмазаться я, а Твиттер меня поддержал:

— Чичичик! Чичичик!

— Но ты должна увидеться с магом! — возмутился Темношторм. — Ты же понимаешь, в книге сказано, где спрятан артефакт чудовищной силы, а верховный маг сейчас ищет именно эту информацию!

— Тогда ты возьми книгу, все равно ведь будешь дожидаться верховного мага здесь, — предложила я.

— А если Темная армия окажется быстрее нас? Что если они выпытают у старого гремлина тайну прежде, чем верховный маг вернется? — настаивал полурослик.

— Что ты предлагаешь? — кажется, я начала догадываться. — Вдвоем выступить против сил тьмы? И что это за артефакт, что его так хочет заполучить Темная армия?

— Э-э-э… — Вильбур растерялся так, будто и сам не знал ответа на мой вопрос, но выкрутился он достойно. — Я не могу сказать тебе здесь… Давай так: я проведу тебя в башню Аластера, там покажу сообщение профессора и тогда…

— И тогда я решу, буду ли участвовать в этом или нет, — я сразу расставила точки над «и».

— Договорились, — полурослику только и оставалось, что согласиться, после чего, приосанившись, он прошествовал к привратнику.

— Приветствую, ваше магичество господин Темношторм! — при виде Вильбура, как и передо мной, стражник не потрудился встать, но хотя бы выпрямился, перестав сидеть вразвалочку.

— Господин Щитонос, — начал полурослик. — Я настаиваю на том, чтобы вы пропустили эту эльфийку в Верхний город.

— Не-а! — помотал головою страж. Впрочем, разве я подсознательно не была уверена, что так и будет?

— Но… — Вильбур придал себе многозначительно-торжественный вид, — речь идет о… той штуке…

— О какой еще штуке? — либо привратник правда не в курсе, либо талантливо включил дурака.

— Ну… о которой мы говорили с верховным магом… — голос полурослика упал до громкого шепота. — Об очень важной штуке…

— Ничего не знаю! — отшил Темношторма Щитонос. — Мне приказали забыть — я забыл. Если бы еще чё стряслось… А так… Мне велели следить, чтоб никто в башню не совался, так что захлопни варежку. Усек? — и весьма почтительно добавил. — Всех благ, ваше магичество господин Вильбур.

— Так, понятно… — к моему удивлению, маг-полурослик не расстроился, будто, как и я, иного не ожидал. — Тогда попробуем по-другому, — и он резво припустил вниз по улице. Я, естественно, за ним, Твиттер — за мной.

Следуя за Вильбуром, я оказалась в маленьком захламленном давно не проветривавшемся помещении, по которому щетка с тряпкой ревмя ревели лет десять.

— Профессор Маркус! Э-э-эй, профессор Маркус! — с порога завопил мой проводник, и я поняла, что это и есть та самая Школа Магии, где он обучался. В принципе, так я себе и представляла образовательное учреждение, где диплом можно получить за пару часов. Ни единой души в Школе не было, о чем я и поспешила сообщить:

— Ха! Тут никого нет… — я огляделась пристальней и кое что заметила. — Кроме сложенного листка бумаги… На нем твое имя.

— Дорогой Вильбур! — вслух прочитал полурослик. — Ты, наверное, и не догадываешься, как многого достиг. Ты не только получил диплом мага быстрее, чем кто-нибудь до тебя. Ты доказал старому скептику, что надежда не умирает никогда. Благодарю тебя за это. Я отправляюсь в Шипастое ущелье на помощь брату. Он отбивает там одну из самых страшных атак армии тьмы. Надеюсь на новую встречу с тобой, господин Темношторм. Маркус Мария Аластер, профессор магии. Постскриптум. Хочу подарить тебе свои очки. Мне они больше не нужны. Теперь я буду наслаждаться свежим воздухом, а не старыми книгами, — Вильбур расстроенно отложил письмо. — Это, конечно, очень мило со стороны профессора, но не мог он что ли потерпеть пару часов со своим героизмом? Он бы нам сейчас здорово пригодился! К тому же он не найдет своего брата в Шипастом ущелье. Верховный маг ищет координаты острова в архивах, а вовсе не геройствует на поле боя, — Темношторм взял со стола и спрятал в карман странные очки с разноцветными стеклами, после чего посмотрел на меня. — Что ж поделать? Не догонять же профессора. Придется разбираться со всем самим.

Я не особо надеялась, что из последнего предложения Вильбура что-то получится, но, как оказалось, ошиблась. Впрочем, ничего неожиданного в его «потрясной идее» не было. Рано или поздно я и сама до этого додумалась бы. Поскольку категорически отказывающийся пропустить меня привратник Темношторма пропустит запросто, ведь у него же есть диплом мага, полурослик отправится в Верхний город сам, после чего где-нибудь не в поле зрения Щитоноса скинет мне с крепостной стены веревку. А уж о том, как ловко я смогу по ней вскарабкаться, даже не стоит упоминать.

Справились даже быстрее, чем я предполагала, учитывая разницу между скоростными режимами полуросликов и эльфов.

— Ты сдержал обещание… — признала я. — Так что там с невероятно важным посланием?

— Пойдем в башню. Я покажу тебе там… — поманил меня полурослик.

Четверти часа не прошло, как мы уже стояли в кабинете Аластера и с любопытством его разглядывали. Да, Вильбур Темношторм тоже. Можно подумать, он здесь впервые. Но именно так он удивлялся каждой вполне обыденной для меня вещи.

— Ух, ты! — ошеломленно заявил он, увидев парящий над полом горшок с пучком фиолетовых щупалец. — Цветок отлетает от меня, когда я хочу к нему прикоснуться. Летающая мебель очень практична когда нужно вымыть пол.

— А, — равнодушно пояснила я. — Это болотный ползун, травоядное растение, относящееся к группе вегетарианских растений-каннибалов. Подкрадывается к своей жертве сзади и душит ее. Для существ из плоти и крови они безопасны.

— А какой большой книжный шкаф, — в следующую минуту изумился Вильбур. — Папа всегда говорит: что не помещается в твоей голове, должно быть в твоих книгах.

— Я думала, здесь будет больше книг… — в ответ констатировала я. — Неудивительно, что верховный маг поехал за информацией в другое место.

— Понятия не имею, что это за шарики такие красивые! — я аж закашлялась, когда полурослик заявил это, ткнув в волшебную модель солнечной системы под потолком. Он что, ничего не слышал о планетах? Тогда откуда ему известно, что за прибор рядом с ними. Вон как уверенно заявил: Это телескоп! У дедушки тоже есть такой! Загадка только вот в чем: это шедевр техники, или магии, или обоих? И как верховный маг поднимается туда? У него есть летающий стул?

Я даже не стала это комментировать. Просто отметила для себя:

— Похоже у нас с верховным магом одинаковое хобби — звезды. Но мы, эльфы, не пользуемся всякими приборами, чтобы за ними наблюдать, — после чего поторопила Темношторма. — Вильбур, сообщение!

— А! Да, — вспомнил полурослик, после чего подошел к заваленному бумагами, приборами и всевозможным хламом столу Аластера, выудил откуда-то кольцо, повозился с ним, пару раз чертыхнувшись, и, наконец, включил.

— Да, это совсем не хорошо… — подытожила я после того, как голограмма погасла.

— Вот видишь! — наставительно кивнул Вильбур. — Мы обязаны что-то сделать! Верховный маг может еще долго не вернуться, и весточку ему послать невозможно! Кто знает, куда? Значит, мы должны сами выяснить, где находится остров, и найти артефакт!

— Ты прав, — вынужденно признала я (материнским нотациям — хвала Эру! — придется подождать, как и принцу Лалилосу). — Нужно действовать! Ни один смертный не должен обладать такой силой. Я помогу тебе.

— Тогда все по порядку! — обрадовался Темношторм. — Сначала нам нужно выяснить, где вообще находится этот остров… — тут он уверенным жестом подтянул к себе глобус, несколько минут внимательно его разглядывал, после чего объявил. — Что за идиотская идея натянуть карту на шар? И как ей теперь пользоваться? Лучше я пойду туда, — полурослик направился к огромной карте всех земель Авентазии, нарисованной прямо на стене, но и это не помогло. — На карте масса мелких островков без названия. Наверное, Мордория, место, где спрятан артефакт судьбы, — один из них. Но какой же… Может, об этом написано там? — Вильбур указал на самую толстую книгу, которую я когда-либо видела. — О, нет! — разочарованно вздохнул он, заглянув в книгу. — Большинство страниц пусты!

— Не пусты, а выглядят такими, — получив возможность вклиниться в монолог полурослика, объяснила я. — Это «Эпическая энциклопедия эрудита». Безумная попытка втиснуть все знания этого мира в книжную обложку. Маги-параноики написали эту книгу магическими чернилами…

— Магическими чернилами? — уточнил Темношторм. — Ну, тогда… — он достал из кармана странные очки и надел их. — Ух ты! Когда я в очках, то вижу, что страницы книги сверху до низу исписаны мелким почерком, — тут он снял очки. — А когда я без очков, они пусты, — снова надел. — Открываем букву «А»… Авитаминоз… Аделаида Печальная Гора… Акакий Грозный… Аластер Сморщенный… Аластер Третий из Мглистых гор…. О, вот он! Аластер Мордред Майкл Муэрхетарх, верховный маг… Он не такой обаятельный, как я думал… Наверное, у важных людей нет времени на вежливость… Бла-бла-бла… Второй из четверых детей, брат Маркуса… Бла-бла-бла… Закончил Академию Магии с отличием… Орден Мерлина первого класса… Верховный маг девяносто девятого уровня… Бла-бла-бла… Труды по метаморфозам овец… Обладатель самых мощных магических артефактов в мире… Бла- бла… Шеф тайной полиции Альянса, советник короля… Бла-бла… Странно. Почему на каждом шагу написано «бла-бла»? От такой внушительной книги ожидаешь серьезных текстов, особенно в разделе про верховного мага, — тут Вильбур, наконец, оторвался от книги. — Мои очки не только стильные, но и полезные! — радостно сделал он вывод, повторив процедуру несколько раз и очень вовремя закончив до того, как я собралась вмешаться. — Какое слово мне посмотреть? Мордория. Ну-ка, посмотрим что тут говорится… Макинтош… Макрель… Мозговое разжижение… Ага! Мордория — остров в Тихом море, предположительно назван в честь древней территории, ушедшей под воду. Больше ничего не сказано! Никаких указаний, где находится остров! Ладно, стоило попытаться…

— Вильбур, — предложила я. — Давай посмотрим, что о местонахождении Мордории сказано в книге гремлина, — я открыла секретное оружие МакГаффина. — Так… что у нас здесь? История про мага и его овцу…

— С картинками? — оживился Вильбур.

— Да, но тебе они не понравятся, поверь мне, — соврала я и побыстрее перевернула страницы. Хватит отвлекаться на всякие пустяки. — Вот, путевые заметки ученого-фееолога! Он подробно описал, как попал на остров, и зарисовал руины храма… Он отправился в путь из города Крун-пакс.

— Никогда о таком не слышал… — нахмурился Темношторм.

— Я тоже, — задумалась я, после чего направилась к фреске. — Мы должны его найти. Ну, ладно, Крун-пакс, я найду тебя рано или поздно! — но сказать оказалось проще, чем сделать, поэтому много позже я вынуждена была признать. — Даже не верится, я не могу найти это место!

— Я тоже, — подтвердил Вильбур, который тоже не стоял без дела. — Его нет на карте. Но каким образом фееолог мог описать место, которого не существует? Или оно было раньше, а потом исчезло?

— Так и есть! — и тут меня озарило.

— В смысле, — уставился на меня полурослик.

— Крун-пакс — это название на языке тьмы, ведь когда исследователь посетил город, он принадлежал нашим врагам, — высказала я свою догадку. — Это — старая карта. Должно быть, здесь указано название на языке людей.

— Значит, нам надо выяснить, как Крун-пакс назывался раньше, — Вильбур снова воспользовался очками и магической книгой. — Надеюсь, энциклопедия была издана позднее, чем карта… Каяк… Кеджери… Криль… Крунабелла Ужасная… Крун-пакс! Крун-пакс, ранее Красный утес, — это город в Северных пустошах. Известен своими соляными месторождениями… Красный утес! Это — он!

— Так… — мы оба снова прилипли к карте. — Красный утес, где же ты находишься?.. Тудысюды… Шато де Дракула… Лагерь Кровавых Клинков… Мраккен… Май-Орка… Лос Демонос… Синга Пур… Мутаб Орр… Чупокабрас… Мухосрансбург… Тюльмень… Ктулхубург…

— Вот он — Красный утес! — наконец, повезло Вильбуру.

— Отлично, — я вернулась к запискам ученого. — Теперь нам нужно проследить маршрут фееолога от города до острова… Всего будет семь этапов. Я буду зачитывать, а ты ищи на карте нужные точки. Идет? Итак, мы в Красном утесе… Сначала два дневных перехода в сторону гор на север… Оттуда один дневной переход на восток, где-то на Широкой равнине… Далее на северо-восток, пока не выйдешь на дорогу… По ней на север до самой реки… Далее вдоль реки до самого ее устья… Теперь на юг вдоль побережья, до большой бухты… К востоку от бухты находятся острова… Оттуда на северо-восток. Второй остров.

— Вот! — Темношторм ткнул пальцем в карту. — Это должен быть остров Мордория.

— Да, думаю мы не ошиблись, — прикинула я.

— Нам надо запомнить это место, — предложил Вильбур, но я не могла с ним согласиться:

— Будет удобнее, если мы отметим нужный пункт на обычной карте. На шкафу полно свитков. Уверена, хоть одна нужная там найдется.

Я оказалась права, среди кучи устаревших тактических карт, отмечающих многолетней давности расположение и перемещение войск, нашлась грубая бумажная копия карты на стене. На ней я и отметила местоположение острова.

— Ну что ж, — констатировала я. — Остров мы нашли. Осталось найти транспорт.

— Он висит в воздухе за окном, — ответил Вильбур и указал в нужном направлении.

Посмотрев туда, я обнаружила, что за время нашего пребывания в кабинете Аластера к одному из причалов пришвартовалась какая-то ветхая уродливая крылатая посудина. В обычное время я никогда бы не воспользовалась ею, как средством передвижения. Хотя бы из соображений безопасности. Но сейчас, увы, выбора не было.

Глава 23, или Боннет, Нейт Боннет, капитан Натаниель Боннет


Этот день не задался еще с понедельника. А сегодня у нас что? Воскресенье? Или еще суббота?

Сколько себя помню, народы Авентазии всегда воевали. Одна сплошная серьезная битва между людьми и орками, гномами и тенями, эльфами и колдунами, и я в самой гуще. Не то, чтобы я прям такой герой, скорее наоборот… Но в один момент даже мне вдруг пришло в голову: хватит! Хватит напрягаться. Хватит бояться за свою жизнь. Я немалое количество раз поймал удачу за хвост, чтобы позволить себе прожить остаток жизни в покое и достатке.

Взяв напоследок заказ одного командира орочьего отряда особого назначения на транспортировку части завоеванных парнем трофеев и наград на его историческую родину, очень удачно расположенную как можно дальше от активных боевых действий, я оставил позади линию фронта и полетел навстречу независимости. С этого момента все и пошло не так.

Сначала у меня унесло ветром карту. Потом я понял, что с записанными на бумажке координатами что-то не то. Настолько не то, что вместо Южных равнин я оказался на Центральном плоскогорье, аккурат над Большими Бодунами, где в этот день как раз был праздник, в гущу которого я и приземлился. Удачно. И это был, пожалуй, первый за долгое время положительный момент. Дальше все шло с переменным успехом. С головой на несколько дней погрузившийся в своеобразные праздничные развлечения, в меру гостеприимный городок я покидал, имея в минусе свой корабль со всеми личными сбережениями и трофеями орка, проигранный в карты, а в плюсе — новый корабль по имени «Мэри», выигранный в них же у одного жирдяя. Не самый лучший расклад, в перспективе обещающий разборки с последним заказчиком, с одной стороны. С другой: новый корабль — новая жизнь! Фантастическое чувство! Как только научусь им управлять, только меня и видели! А сбережения — дело наживное. Правда, с покоем придется повременить.

Я почти что уверился, что все получилось, когда меня нагнала Ма-Цац, орчиха, охотница за головами. И пока я думал, как ее кореш, Гыр-Хаш, так быстро узнал, что я проср… спал его добычу, объявила:

— Колдун хочет получить назад свой корабль!

— Лучше бы он хотел похудеть, — отозвался я, думая, как бы побыстрее скрыться в облаках. — Честное слово, я ничего ему не расскажу, если ты позволишь мне улететь!

Но Ма-Цац не была расположена к шуткам (я тоже редко шучу, когда речь идет, как я узнал, о трех мешках золота), а предприняла попытку взять «Мэри» на абордаж. Естественно, я был против, а мой новый корабль, в отличие от прежнего, был оснащен пушкой. Короче, прощай, назойливая леди!

Но, не успел я порадоваться своей победе, как уцелевшая охотница взобралась на палубу «Мэри» и заперла меня в трюме. Исключительно потому, что в душе я — не отъявленный головорез, а интеллигентный человек, который не может себе позволить поднять руку на женщину. А главное, пока мы с ней сражались, управление корабля осталось без присмотра, и он врезался в плавучий снежный остров.

В себя я пришел подвешенный за ноги в огромной и мрачной пещере, как раз тогда, когда какой-то волосатый монстр (кажется, их называют йети), пытался нафаршировать меня яблоками. Слава всем богам, через рот. И туго бы мне пришлось, если бы не диковинное животное — сплошь покрытое длинной бледно-лиловой шерстью, передвигающееся на двух ногах нечто с огромным ртом и выпученными глазами. Наверное, что-то подобное получилось бы, вздумай кто-нибудь скрестить обезьяну с кисточкой для побелки. На мое счастье, характер у Зверя (так я окрестил лохматого) оказался дружелюбным (применительно ко мне), он не только помог мне спастись от йети, но и подбил своих друганов, таких же лохматых, починить «Мэри», а так же изъявил желание покинуть снежный остров в моей компании.

Увы, как оказалось Зверь — не один такой добрый. Корабль Ма-Цац тоже кто-то починил. И зеленоро… кожая мадам по чистой случайности опять ухитрилась нагнать «Мэри», взять ее на абордаж и запереть меня и Зверя. На этот раз, для разнообразия, в клетке на палубе. Единственной радостью в сложившейся ситуации для меня было то, что на этот раз ее крылатая посудина навернулась окончательно. Но Ма-Цац о ней даже не вспомнила, взяв курс на Наскалье, и всю дорогу рассказывая мне, как, пополнив в городе свои запасы, она передаст меня Мункусу (так, оказывается, зовут жирдяя), и что он со мной сделает.

Где-то с полчаса наша троица уныло куковала: я и Зверь — в клетке, а Ма-Цац — на мостках, перекинутых с корабля на пристань, а потом появились двое. Полурослик и эльфийка. Невзрачный коротышка и шикарная красотка. Я просто глаз не мог отвести… Особенно от ее рта… И умение читать по губам, приобретенное за долгие годы не слишком законного образа жизни, мне пригодилось.

Некоторое время двое вновь объявившихся эмоционально обсуждали между собой пришвартовавшийся к утесу корабль, смело стоящую над пропастью орчиху и ее устрашающий вид, Зверя и его родство с розовым диковыдрообразом, и, наконец, меня. Тут уж мне даже напрягаться не пришлось, потому что полурослик проговорил достаточно громко:

— Ай-ай! Женщина-орк! Здесь в городе людей! И она захватила одного из них в плен! Надо сообщить стражнику! Вместе мы будем сражаться до последней капли крови и…

— Между прочим, я тебя слышу, — Ма-Цац скрестила руки на груди и одарила полурослика гневным взглядом. Тот резво метнулся за спину эльфийки:

— Стой, где стоишь! Я… Я — маг!..

— Ага, я вижу, — ответила Ма-Цац. Я, кстати, тоже заметил на коротышке мантию волшебника.

— Я… я… опасный боевой маг… — пискнул полурослик из-за прикрытия.

— А вот это как-то сомнительно, — хмыкнула орчиха.

— Кто… Кто ты? Что тебе нужно? И как ты сюда попала? — продолжал допытываться полурослик.

— Много вопросов! С какой стати мне на них отвечать? — отшила его Ма-Цац, а вот я был расположен к дружеской беседе, поэтому проговорил:

— Ее зовут Элизабет. Она приехала сюда на ежегодный конкурс красоты и привезла с собой золотого пегаса по имени Боб.

— Пегасы — они ведь всегда белые! И никто не стал бы звать своего пегаса Бобом, — с ходу поверил мне полурослик. — Приятно познакомиться, Элизабет. Я — Вильбур.

— Я — охотница за головами, здесь проездом, — нехотя пояснила Ма-Цац, а я не сдержал смешка: значит, против «Элизабет» орчиха ничего не имеет, а вот против «конкурса красоты» и «пегаса»…

— А разве охотницы за головами могут здесь так просто пришвартоваться? — полурослик Вильбур выбрался из-под прикрытия (самого красивого прикрытия, от которого я тоже не отказался бы) и стал рядом с эльфийкой, пока что хранящей высокомерное молчание. Говорят, что у них с орками общие предки, но длинноухие не желают этого признавать, и потому, если их не вынуждают к обратному, предпочитают «родственничков» игнорировать.

— Конечно, — тем временем пояснила Ма-Цац. — Охотники за головами и торговцы занимают нейтральную позицию в войне, потому их везде пропускают.

— Просто охотников за головами никто на свою сторону не приглашал, — не мог смолчать я. — А я почувствовал ваш «нейтралитет» на своей нежной коже.

— Понятия не имею, что она задумала, но этот воздушный корабль — именно то, что нам нужно для экспедиции, — прочитал я по губам обращенный к эльфийке шепот Вильбура.

— Что это ты говоришь? — насторожилась орчиха.

— Э-э-э… Ничего! — встрепенулся полурослик и уточнил. — Значит, тебя зовут не Элизабет?

— Меня зовут Ма-Цац, — соизволила ответить орчиха, и я тоже не смог смолчать:

— А еще «Сахарные губки», «Зеленая баба» и просто «Эй, чувак!». И она — дрянная охотница за головами…

— Верно, — переключилась на меня Ма-Цац. — Я ловлю только кретинов, которые еще тупее меня. Вроде тебя.

— А куда ты повезешь своих пленников? — поинтересовался полурослик.

— Не твое дело, гном, — как от назойливой мухи отмахнулась орчиха от коротышки. — Они знают, и этого достаточно.

— Я не гном, я полурослик, — обиженно заявил Вильбур, а я его поддержал:

— Правильно! Не позволяй ей так с собой разговаривать! Ты же маг! — не то, чтобы я в это верил, но вдруг… — Преврати ее в овцу!

— Я пока только кролика могу превратить в кого-то типа овцы… — виновато развел руками Вильбур, а Ма-Цац расхохоталась:

— Шикарно! Жизненно необходимый навык! Если уж желаешь принести пользу, найди торговца Йорга и передай, что я жду его с моим провиантом, и уши ему оторву, если он мигом сюда не явится!

— А он и не явится, — пожал плечами полурослик. — Пару часов назад он покинул город в неизвестном направлении, — и пока орчиха демонстрировала свой потрясающий словарный запас, обратился ко мне. — Привет! Я — Вильбур, а ты кто?

— Я — человек с маленькой проблемой, как видишь, — вздохнул я, а потом попросил. — Слушай, будь другом, долбани эту зеленую леди чем-нибудь тяжелым.

— Ладно тебе, Нейт! — мгновенно подключилась Ма-Цац. — Я просто выполняю свою работу…

— Сейчас кризис, я понимаю… — ответил я орчихе. — Но твоя работа будет стоить мне головы.

— Конечно, — «обнадежила» меня охотница.

— Ты пират? Или кто-то в этом роде? — сделал правильный вывод полурослик.

— Нет! — возмутился я. Ну не признаваться же мне? Еще чего!

— Да!!! — практически сразу сдала меня со всеми потрохами Ма-Цац.

— Ну, да… — вынужденно признался я, — меня частенько за пирата принимают… Но из меня такой же пират, как из Ма-Цац балерина. Я — фрилансер! То курьер, то телохранитель, то кладоискатель… Я — Нейт Боннет, капитан этого гордого корабля под названием «Мэри».

— Капитан? — фыркнула Ма-Цац. — Не смеши меня! Ты не смог привести корабль в нужное место! В Больших Бодунах уже анекдоты складывают о том, как ты лоханулся!

— Это не моя вина! — попытался оправдаться я. — Мне дали неверные координаты!

— Координаты были верные! — уверенно заявила орчиха. Неужели без Гыр-Хаша все же не обошлось?

— Ага… Класс… — хмыкнул я. — Какая-то запутанная орочья система! Я что, похож на орка? Надо было дать мне данные в человеческой системе координат!

— Или слушать, когда тебе долго и подробно объясняли, — заявила Ма-Цац.

— Я капитан уже пятнадцать лет! — возмутился я. — Мне не надо объяснять подобные вещи!

— Очевидно, надо… — изрекла орчиха, и подтвердила мои опасения по поводу первого заказчика. — Иначе ты бы заметил, что оказался не в Логове Вонючих Голов, когда приземлился на свадебный торт…

— Подружки невесты выглядели вполне подходяще… — если бы я уже давно не потерял стыд и совесть, я бы покраснел от столь явной лжи. Компаньонки невесты выглядели достаточно соблазнительно даже для мужчины, не проведшего несколько месяцев вдали от прекрасной половины человечества.

— И поэтому ты решил устроить им обыск с полным раздеванием… — многозначительно подмигнула Ма-Цац.

— Я проверял, не прячут ли они чего недозволенного, — пояснил я, и сам себе поверил.

— Лучше бы ты себя проверил на что-то недозволенное, — усмехнулась орчиха. — Например, на запасные карты.

— Чего ты возмущаешься? — взбунтовался я. — В той игре были такие правила.

— Ни в одной игре не разрешается держать в рукаве дополнительный комплект тузов, — не согласилась со мной орчиха.

— Остальные тоже плутовали, — это всегда был мой самый веский аргумент. — Я просто снова сделал игру честной.

— Жирдяй, у которого ты жахнул корабль, так не считает, — уточнила охотница. — Ты разве не знаешь, кто он такой? Насколько нужно быть кретином, чтобы связаться с этим типом!

— Зато ты бы видела его рожу! — при всех ужасах сложившегося положения я не смог сдержать улыбку. — Он еще не скоро придет в себя…

— Ты вообще не придешь в себя после того, как его мамаша с тобой разберется, — продолжала огорчать меня орчиха. — Хотя… Чего это я тебя жалею? Поделом. Ты — мошенник!!!

— А ты — отвратительная балерина! — не остался я в долгу.

— Я люблю балет, — решив, наконец, напомнить о себе, примирительно обратился Вильбур к орчихе, после чего повернулся ко мне. — Ты — профессиональный кладоискатель? Значит, ты разбираешься во всяких там затонувших храмах?

— Конечно! — несмотря на мое незавидное положение, у меня в мозгу загорелась предупреждающая надпись «Внимание!» — это профессиональное, и я разлился соловьем. — Я облетел все небеса, добрался до края земли, сражался с циклопами и видел вещи, которых лучше не видеть! Ма-Цац, к примеру…

— Допустим, мне нужно попасть на один остров, я покажу его тебе на карте, — продолжал допытываться полурослик. — Ты сможешь меня туда отвезти?

— Если не считать того, что я пленник… Без проблем! — уверенно ответил я.

Тут, пожалуй, следует пояснить. Я, конечно, кладоискатель со стажем. Но обычно я ищу их сам. Для себя. Без заказчиков и посредников. Не люблю делиться. Но в данном случае в интересе этого Вильбура я увидел не столько выгодный заказ (хотя и это тоже), сколько возможность освободиться. Самим нам со Зверем, сидя в клетке, справится с орчихой будет проблемно. А вот если кто-то снаружи нам поможет… Нужно только его заинтересовать. И, кажется, у меня получилось.

— Значит, нужно тебя освободить! — полурослик подтвердил, что я на правильном пути.

— Кхе-кхе, — напомнила о себе охотница. — Я вообще-то еще тут.

— Вот и хорошо! — обрадовался Вильбур. — Может я смогу убедить тебя отпустить капитана Боннета?

— Ну, попробуй… — милостиво разрешила Ма-Цац.

— Отпусти его, пожалуйста! — полурослик так жалобно посмотрел на орчиху, что даже у меня затеплилась надежда, а Ма-Цац вообще всерьез зависла. Потом отвисла и… ответила:

— Жаль, не сработало. Но ты был близок.

И тут в дело вступила эльфийка. Вблизи она оказалась еще прекраснее.

— Привет, орчиха! — обратилась она к охотнице.

— Привет, красотка… — ответил я, хоть обращались и не ко мне, при этом постарался добавить голосу глубины и красок. Почему бы пирату не быть еще и ценителем женской красоты?

— Чего тебе, эльфийка? — перебила меня Ма-Цац.

— Почему ты держишь в плену этих… существ? Что такого они сделали? — эльфийка меня тоже проигнорировала, но я не так-то прост, чтобы с этим смириться, а потому снова подал голос:

— Я и сам не прочь узнать. Я — безобидный искатель приключений…

— Точно, — согласилась Ма-Цац. — И это просто совпадение, что все его приключения противозаконны. Что касается второго, то он сидит за компанию.

— Если он нарушил закон, то должен понести наказание, — кивнула эльфийка. Лично я расценил ее слова, как удар ниже пояса.

— Понесет, еще как! — подлила масла в огонь орчиха, а я подумал, что неплохо будет слегка надавить на жалость (если эльфийка и полурослик все же не вместе). В дополнение к заинтересованности (если все-таки вместе):

— Не думаю, что хоть кто-то заслуживает наказания, которое ждет меня…

— Что, — презрительно осклабилась Ма-Цац. — Запахло пытками, и ты тут же поджал хвост?

— Нет, — огрызнулся я. — Я просто хотел сказать, что никто не заслуживает провести три дня на корабле наедине с тобой, вот и все!

— Послушай, орчиха! — продолжила эльфийка. — Мне нужен этот человек. Одолжи мне его на пару дней.

— Нет, — отрицательно помотала головой охотница. — Мне дали задание, и я его выполню.

— Тогда я сама его заберу, — эти слова пролились бальзамом мне на душу.

— Если пройдешь мимо меня, — последовал ожидаемый ответ, и две леди окинули друг друга оценивающе-вызывающими взглядами. Ну и я с ними заодно.

По моему мнению, шансы были равны. Орки сильные, выносливые и агрессивные. Зато эльфы быстрые, ловкие и лучше соображают. Так что сразу и не скажешь, кто победит, но то, что зрелище предстоит то еще…

— О, кошачья драка… — предвкушающе протянул я, на что мне хором ответили:

— Заткнись, Нейт!

— Ха, — я послал дамочкам ослепительную улыбку, но фразу «Не хватает только ринга с грязью…» решил оставить при себе. Не хотелось сердить эльфийку, в чьей победе я был заинтересован.

— Думаешь, у тебя есть шанс против Ма-Цац?

— Ма-Цац — это огромный мастер меча, которого ты прячешь в трюме?

— Ма-Цац — это я! — дамы снова сосредоточились друг на друге.

— В таком случае, я не вижу проблемы, — эльфийка первая приступила к обмену «комплиментами». — Может, ты и сильнее меня, но как ты в меня попадешь? Я порхаю, как бабочка, и жалю, как пчела.

— Тогда я оторву твои крылья одно за другим, — не осталась в долгу орчиха.

— Некоторые абсолютно не понимают метафор… — эльфийка с сожалением посмотрела на противницу, после чего твердо добавила. — Мне нужен этот человек, и я его получу еще до захода солнца, — а солнце своим нижним краем уже коснулось горизонта.

— Ох, какая женщина… — пробормотал я достаточно тихо, чтобы не нарваться, но достаточно громко, чтобы быть услышанным.

— Интересно посмотреть на твои потуги, эльфийка, — хохотнула Ма-Цац.

— Как насчет соревнования? Эльф против орка. Классика! — эльфийка перестала ходить вокруг да около. Наконец-то!

— Исход и так ясен, — скривилась орчиха. — Если, конечно, ты не предложишь проверить, кто из нас лучшее воет на луну на болоте.

Тут я снова хотел влезть с комментарием, что знаю, кто победит, если отталкиваться от номинаций «Белоснежная улыбка» или «Сногсшибательные бедра», но эльфийка предложила первой:

— Мы можем побежать наперегонки.

— Не пойдет! Я не настолько тупа, чтобы оставлять свою добычу с твоим приятелем-недоростком! — отвергла предложение Ма-Цац, и я впервые за последние полчаса вспомнил об еще одном участнике текущих событий. Тот с любопытством разглядывал трап, поперечные балки корабля, забытые кем-то тюки (на вид довольно тяжелые), веревки и сети, сваленные бесформенной грудой. Я не стал ему мешать, вновь сосредоточившись на светской беседе милых дам.

— Боишься? — по-своему расценила отказ орчихи лесная дева.

— Предложи что-нибудь, что мы сможем сделать тут, тогда увидишь, что мне бояться нечего! — настаивала Ма-Цац. — Тебя уж точно!

— Как насчет того, чтобы исполнить несколько балетных па? — кажется, эльфийка слишком серьезно восприняла мою оценку танцевальных способностей охотницы.

— Я так и знала! — это явно не добавило ей авторитета в глазах соперницы. — Что еще могла предложить эльфийская девчонка?

— Девчонка?! — кажется, «зеленому нечеловечку» удалось задеть эльфийку за живое. — Да я была здесь, когда вас, орков, еще даже не придумали!

— Тогда ты должна уметь что-то, кроме балетных подпрыгиваний! — слащаво улыбнулась орчиха. — Ну? Что ты можешь предложить?

— Считаешь себя сильной? — усмехнулась эльфийка. — Тогда как на счет армрестлинга?

— Шутишь? — Ма-Цац расхохоталась, если бы от этого не зависела моя жизнь, я бы сделал то же самое: эльфийка хочет победить орка в армрестлинге. Ха-ха-ха, мечтай.

— Значит ты согласна решить спор таким способом? — продолжила настаивать красотка.

— Конечно, почему нет? Пойдем, — согласилась орчиха, и обе соперницы отошли к стоящей неподалеку бочке, стали в классическую армрестлинговую позицию, и Ма-Цац скомандовала. — Давай, начали!

Дальше события развивались явно не в мою пользу. Орчиха как стала в стартовое положение, так и осталась стоять, точно скала, а эльфийка… тужилась-тужилась, напрягалась-напрягалась, но добилась только нескольких язвительных комментариев, типа:

— Ау, детка, начали!.. Я сказала: начали… Скажешь, когда будешь готова… Ну, не знаю, как тебе, а мне все это надоело!.. — тут Ма-Цац дернула рукой (даже не в половину, а четверть силы) и — дыщь! — рука эльфийки оказалась припечатана к крышке.

Свою победу орчиха восприняла, как само собой разумеющееся. Ни тени радости не отразилось на ее лице. Зато много чего отразилось на лице эльфийки. Если честно, я и предположить не мог, что она знает такие слова, как те, что подумала. Кстати, физиономия полурослика тоже не отличалась невозмутимостью. Кажется, его проигрыш напарницы совсем не огорчил. Во всяком случае, у него был так называемый план «Бэ», в котором фигурировали только что внимательно разглядываемые тюк с спрессованным хлопком, моток старой веревки, кем-то забытая рыбацкая сеть, корабельная балка над трапом и извлеченная из кармана бутылочка с зельем, отданная эльфийке со словами:

— Держи, Иви. Это эликсир силы. Вдруг он поможет…

Ага! Значит, друзья красотку зовут Иви. По паспорту это, конечно, что-то вроде Ивириэль или Ивинэрдомиаль… Впрочем, это не так интересно, как то, что началось на причале.

А на причале, пока Иви уговаривала себя попробовать незнакомое зелье и прислушивалась к себе, явно не чувствуя разницы, Вильбур колдовал с веревкой и сетью. Затем эльфийка вновь предложила орчихе:

— Как на счет еще одного раунда в армрестлинг?

— Да тебе нравится, когда тебя унижают… — язвительно улыбнулась Ма-Цац, но к бочке все же пошла. — Я тебя в два счета сделаю!

— Посмотрим, — эльфийка улыбнулась не менее ехидно (но все же с ка-а-апелькой неуверенности). — На этот раз я сыграю в полную силу.

— Конечно! Ха-ха-ха! — выдала орчиха, и дамы снова «сцепились».

И тут я очень пожалел, что, приобретя за свою жизнь много навыков, умения смотреть двумя глазами в две разные стороны так и не приобрел. Мало того, что наблюдать за дамочками на этот раз было поинтереснее. Зелье полурослика действовало, что заставляло Ма-Цац сопротивляться натиску эльфийки, а не просто стоять и ждать со скучающим видом. Так еще Вильбур, пока орчиха не видит, готовил ей какую-то подлянку. По ходу ловушку. Примитивную, но классную. Парень положил на доски трапа рыбацкую сеть с прикрепленной к ней веревкой, другой конец веревки он перекинул через корабельную балку, зацепил за самый большой тюк с грузом, и спрятался поблизости. Как раз вовремя, чтобы я увидел, как Иви положила Ма-Цац «на лопатки».

— Ха! Цаци! Тебе утерли нос! — не сдержался я.

— Это магия! Без магии не обошлось! Эльфы всегда жульничают, и мне это прекрасно известно! Тебе просто повезло, что я отвлеклась! Я требую реванша! — Ма-Цац не на шутку разозлилась (что не удивительно), а потому не заметила, что стала (ой, как удачно!) на самый центр сетки.

Тут же из засады, как гремлин из табакерки, выскочил полурослик и принялся активно пихать тюк. Я затаил дыхание… Увы, полуросликовского брутто явно не хватало даже на то, чтобы сдвинуть противовес Ма-Цац, не говоря уже о том, чтобы столкнуть его с причала.

— Не получается! — наконец, выдал он, обращаясь к эльфийке, но, естественно, и орчиха его услышала:

— Эй! Что это у тебя должно получиться?!

— Иви!!! — истошно заверещал полурослик, но эльфийка и сама уже догадалась прийти к нему на помощь.

— Что за… — только и успела сказать Ма-Цац, оценив предстоящие перспективы, как тюк рухнул вниз, потянув за собой веревку, и сеть… вместо того, чтобы затянуться вокруг орчихи, выдернулась у нее из-под ног. Не ожидавшая такого поворота Ма-Цац потеряла равновесие, как следует приложилась головой о мостки и в бессознательном состоянии упала в море.

— Ой! — несколько минут мы трое (четверо! Конечно же четверо! За всеми перипетиями я совсем забыл про Зверя) вглядывались в колыхающуюся водную гладь, потом Вильбур подал голос. — Я вообще-то не на такой эффект рассчитывал… Мои ловушки почему-то всегда срабатывают как-то не так…

— Да, ладно, — утешающее подмигнул я полурослику. — Потрясная вышла ловушка! Главное, что в результате Ма-Цац внезапно удалилась. А теперь помогите нам выбраться…

— Сначала пообещай, что отвезешь нас на… один остров… Нам очень нужно туда попасть, — произнесла Иви и уточнила, заметив мой удивленный взгляд. — Ты — человек, поэтому я тебе не доверяю.

— Что там такого на этом острове? — поинтересовался я, и у меня на это, как вы помните, было несколько причин. Я очень хотел выбраться из клетки (первая) и в нынешнем материальном положении подзаработать (вторая), но снова лезть в пекло как-то не собирался (третья).

— Ну… — Иви задумалась. — Археологическая экспедиция…

— Ага, заливай… — усмехнулся я. Стреляного воробья на мякине не проведешь. И уж что-то, а торговаться я умею. Еще ни разу не продешевил. И на туфту не купился.

— Ты — наш должник, Нейт! — эльфийка, похоже, тоже знала толк в договорах. — Мы спасли тебя от верной смерти.

— Ничего подобного, я бы и сам выкрутился, — я не собирался легко сдаваться. — А для тебя, красотка, я — капитан Натаниель Боннет, которого мало интересуют научные экспедиции.

— Если ты нам не поможешь, будешь сидеть в клетке, пока не вернется охотница за головами, — эльфийка нахмурилась. — Как думаешь, что сделает с тобой зеленая леди, когда вернется?

— Это аргумент… — вынужденно признал я. — Но, с другой стороны, вам по-прежнему нужен корабль, и вы не знаете, как им управлять.

— В общем, речь идет о… — вздохнул полурослик, явно не так хорошо подкованный в деле заключения сделок, как его спутница, которая быстро дернула его за рукав:

— Тихо!

— …об одной штуке… — мгновенно перестроился полурослик, чем только подогрел мой интерес:

— О какой еще штуке? — я взял паузу, но Иви с Вильбуром молчали. — Значит не хотите говорить, что это за штука. Боитесь, что я отправлюсь на поиски без вас. Она настолько ценная?

— Ну, в общем-то, — даже бывалая эльфика замялась, что уж говорить о неопытном полурослике, который честно выпалил:

— Да!

— Хм… и где она находится? — я усилил натиск, почувствовав слабину.

— На острове, — эльфийка сдалась. Почти. — Мы покажем на карте, когда поднимемся в воздух.

— Что ж… я думаю… процентов за пятьдесят… — начал я самую интересную часть торгов. Знаю, заломил. Зато будет, с чего уступать.

— Но ты же один! — поддержала «аукцион» Иви.

— Нас двое! — я подхватил Зверя и прижал его к себе. — Ровно столько же, сколько и вас.

— Твой питомец тоже в доле? — брови эльфийки удивленно взлетели вверх.

— Как и твой, — я указал на полурослика, который тут же возмутился:

— Эй! Я не питомец — я сам по себе!

Некоторое время эльфийка размышляла, но я сразу знал, что, в конце концов, она согласится:

— Получишь треть, если доставишь нас на остров и не будешь телепаться под ногами, пока мы там.

— Ладно, договорились, — для приличия я тоже немного поразмышлял, хотя предложенная цена мне сразу показалась подходящей, учитывая, что изначально я настроился на четверть, после чего настойчиво потребовал. — Вытащите нас уже, наконец! — и спустя минуту полной грудью вздохнул пьянящий воздух свободы.

Глава 24, или Добро пожаловать в затонувший храм


Глазам не верю! И ушам не верю! И вообще не верю никаким своим органам чувств! Мы все же долетели! И корабль по дороге не рассыпался. И с курса сбились всего два раза. И ни одной серьезной поломки вплоть до финального приземления на крышу наполовину ушедшего под воду вслед за островом здания, сложенного из гигантских каменных плит. Зато сразу по приземлении Боннет заявил, что двигатель вышел из строя, поэтому нам с Вильбуром какое-то время придется обходиться без него. С одной стороны, это к лучшему. Я и сама просила Натаниеля не мешаться у нас под ногами. С другой, подозрительно смахивает на попытку откосить от преодоления возможных трудностей. И, если учесть, что мое чуткое эльфийское ухо улавливает сверху, где трудолюбивыми пчелками вроде как выполняют ремонтные работы Нейт и Зверь, звуки, похожие на хруст поджаристой хлебной корочки и звон чайной ложки о стекло… Это «ж-ж-ж-ж» неспроста.

Теперь о Мордории. Я, конечно, подозревала, что действовать предстоит в суровых условиях. Но чтобы в таких… От острова, в прямом смысле, осталось только название. Ну, и еще упоминание в записках ученого-фееолога. Все, что осталось на поверхности и позволило нам сориентироваться на местности, — это руины древнего храма. Далеко не нижний ярус, судя по иллюстрациям в книге гремлина. В общем, бурную деятельность по поводу поиска артефакта предстояло начинать на крохотном пятачке выложенной плитками террасы, с двух сторон окруженной высокими стенами, увитыми корнями, лианами и прочей плетущейся флорой, покрытой яркими цветами, источавшими интенсивный до одурения аромат. С третьей стороны площадка резко обрывалась, нависая над океаном. Четвертая сторона тоже представляла собой стену. Но в ней была дверь — массивная каменная плита между двух колонн.

— Эй, на земле! У вас там все в порядке? — я готова поклясться, что капитан Натаниель Боннет говорил, дожевывая нечто вкусное.

— Эй, на крыше! У нас все нормально, — отозвался Вильбур, а я подхватила:

— Похоже, мы нашли вход в храм. Сколько времени займет ремонт двигателя? Когда начнем пытаться открыть дверь?

— Тут все гораздо хуже, чем мне показалось сначала. Можете меня не ждать, — ответил Нейт, чем окончательно подтвердил мою догадку о нежелании лишний раз утруждаться. Зато Вильбур просто-таки рвался в бой:

— Как же круто! Затонувший храм с опасностями и захватывающими приключениями! И мы, храбрые искатели сокровищ, в поисках древнего артефакта! — полурослик буквально подпрыгивал от нетерпения, но, в отличие от меня, похоже, не отдавал себе отчет, насколько был прав. Это я про опасности.

— Слушай, Вильбур, ты отлично показал себя в Наскалье, но тут совсем другое дело, — попыталась я «приземлить» Темношторма. — Никто не знает, какие тут могут быть ловушки. Я не хочу, чтобы ты рисковал. Стань тут, — я указала на самый, с моей точки зрения, безопасный участок террасы. — Если мне понадобится помощь, я тебя позову, ладно?

— Но… — начал было полурослик, но натолкнулся на мой суровый взгляд и, обиженно насупившись, стал на указанную плитку.

— Чичирик-чвирк-чирик! — назидательно предупредил меня Твиттер, подзадержавшийся в Наскалье по личным делам, но позже нагнавший нас. Не спрашивайте, как мозгоклюю всегда удается находить меня в любой точке мира. Думаю, без мамочкиной магии тут не обошлось.

— Да, — согласилась я с птицем. — Он, наверняка, меня возненавидел. И будет ненавидеть следующие пару часов. Но лучше разобиженный полурослик, чем мертвый.

Избавившись от помощников (от кого-то по собственной инициативе, от кого-то — по его), я приступила к более детальному изучению обстановки. И чем подробнее я осматривалась, тем сильнее убеждалась: вода почти полностью поглотила храм, и нам очень повезет, если удастся отобрать артефакт у океана. Главный вход давным-давно пребывает на глубине. Со стороны моря даже легконогому эльфу не под силу обойти руины, слишком ненадежен полуобвалившийся выступ. Остается только вот эта плита в стене — запасный выход или что-то вроде того. Если не через него, иначе мы в храм не попадем.

Оставив в покое местность, я приступила к осмотру двери. Плита так плотно перекрывала проем, что ни единой щели, куда можно было бы пристроить дубину и с ее помощью «отжать» камень, не обнаружилось. И никакого естественного способа открытия, вроде кнопки, ручки, рычага, не было. Были только четыре ниши, по две справа и слева, со странными символами вокруг них. Не все символы показались мне знакомыми, но большинство принадлежало к очень древнему языку, название которого даже эльфийская память не сохранила. В довольно приблизительном переводе они означали: «воздушное создание» и «земное создание» — слева, «морское создание» и «огненное создание» — справа. Минута понадобилась мне на то, чтобы понять принцип открывания двери. Еще минуту я боролась с собой, пытаясь перебить желание опытным путем узнать, за сколько до итогового вывода додумались бы мои спутники. Особенно капитан Боннет. Держу пари, Вильбур догадался бы на час раньше. Если бы нам на пятки не наступала Темная армия, я бы, пожалуй, не была бы столь альтруистична и не просто приступила бы к поиску ключей, а устроила бы себе и Твиттеру шоу «Угадай-ка».

Ограниченная территориально, я попыталась прикинуть, каких «созданий», символизирующих стихии, можно отыскать в развалинах. Первыми, на кого я обратила внимание, были феи-огневки. Очень редкий вид фей, представляющий собой частички чистого огня. Я уже сотни две лет их не видела, и вот они здесь, на уходящем под воду острове. Впрочем, не удивительно, учитывая, что для поддержания своего пламени огневкам нужен мед, а местные цветы, определенно, медоносы. Иначе чем еще можно объяснить нереальное количество пчелиных ульев в пересчете на квадратный метр незатопленной площади. Один из них даже очень удачно был расположен — почти что у самой земли. Осталось только придумать, как отвлечь пчел, часть из которых всегда охраняет улей от фей, пытающихся пробраться внутрь за лакомством, и куда набрать мед. По какому там стеклу стучал ложкой Нейт?

— Капитан Боннет! — крикнула я вверх.

— У? — донеслось с крыши.

— А ты точно сейчас ремонтируешь корабль? — у меня был свой план по привлечению к участию в преодолении трудностей нежелающих их преодолевать.

— Конечно, — судя по звукам, на этот раз Натаниель не успел проглотить то, чем набил рот. — Что мне еще делать?

— А почему на меня тогда сыплются хлебные крошки? — они не сыпались, но мне так было нужно. — Только не говори, что мы вчера полетели окольным путем, чтобы ты купил себе булочки!

— Что за намеки? Как не стыдно! — Нейт завозмущался так активно, что, если бы я еще сомневалась в своей правоте, теперь бы точно перестала.

— Так значит ты просто заблудился? Так я и думала… — со всей доступной иронией проговорила я и… ловко поймала запущенную в меня Боннетом банку. — Ты что, хотел попасть этим мне в голову?

— Нет, — громко ответил Нейт, после чего много тише, чтобы я не услышала (но я-то услышала, просто сделала вид, что нет, чтобы у Вудленда не было повода объявить капитану Боннету войну), добавил. — Не этим… Но ничего тяжелее под рукой сейчас нет.

Половина дела сделана. Емкость для сбора меда есть. Но совать руку в улей, когда там сидят пчелы, мягко говоря, неосмотрительно. Пришла пора воспользоваться помощью друга.

— Эй, Твиттер, — обратилась я к мозгоклюю, прикорнувшему в тени зеленых насаждений. — Почему бы тебе не сделать что-то полезное?

— Чив-чив-чив! Чвирк! Чики-чик! — на удивление, птиц предложил сразу несколько вариантов помощи.

— Нет, Твитт, — ответила я. — Не надо сталкивать вниз капитана Боннета. А вот на разведку слетай. Может, и вправду найдешь другой вход, но это потом… Сейчас помоги мне набрать меда. Отвлеки пчел, ты же летаешь быстрее, чем они.

— Почему Твиттер может помогать, а я нет? — тут же проснулся так же вздремнувший Вильбур.

— Потому что он в состоянии о себе позаботиться, — ответила я, но мой ответ, разумеется, не удовлетворил Темношторма.

— Я тоже могу! Я — дипломированный маг!

— Тогда наколдуй, чтобы дверь открылась, — дала я задание полурослику (грубо, знаю) и поспешила к улью, откуда дружным строем пчелы стартанули за мозгоклюем, что-то прожужжавшим им на пчелином языке. Явно нецензурное.

Когда в банке оказалось несколько кусочков сот с медом, остальное было делом техники. Интеллектуальные способности фей чаще всего сильно преувеличивают. Мне даже не понадобилось куда-то ставить банку и прятаться, чтобы не спугнуть огневку. Я оглянуться не успела, как самая голодная, а потому самая смелая фея скользнула в банку в надежде полакомиться. Мне оставалось только закрыть крышку и поставить сработавшую ловушку в правую верхнюю нишу. Подтверждая правильность моего выбора, символы возле ниши подсветились холодным голубым светом.

Следующей стихией, за которую я взялась, стала Земля. Потому что земли поблизости было не очень-то много — половина квадратного фута на месте вывернутой мостовой плитки. Но эта земля выглядела такой сухой и твердой, что «нарыть» в ней кого-то живого казалось нереальным. А если ее намочить?

— Эй, Нейт! — снова обратилась я к Боннету. — Мне нужно во что-то набрать воды!

В ответ раздался мерный храп. Процесс починки, видимо, оказался чересчур утомительным. Но все равно моя просьба не осталась без ответа.

— Пухляка понимуш! — раздалось с крыши, и рядом с Вильбуром с грохотом брякнулось ведро, которым капитан Натаниель, не приземляясь, обычно набирал из водоемов воду. Что он с ней потом делал, неизвестно. Но точно не мылся.

— А? Что? — тут же послышался сонный голос Нейта.

— Не «что», а сбрось веревку! — ответила я и быстро получила желаемое. На этот раз без комментариев.

Человеческая веревка, такая же примитивная, как и другие человеческие вещи, которые постоянно пачкаются, рвутся и портятся, оставляла желать лучшего, но набрать ведро воды сгодилась. Сухая земля жадно, как губка, впитала воду… и в ней что-то зашевелилось. Конечно же! Земляные черви, которых вода вымыла на поверхность. На роль «земного создания» они подходили идеально. Нескольким из них тут же нашлось место в левой нижней нише. Вуаля!

Учитывая близость океана, сущность для правой нижней ниши, морской, тоже не вызывала затруднений. А учитывая, что у каждой девушки есть талант, и мой заключается в умении из чего угодно сделать… удочку… Короче, ветку для удилища я подобрала на террасе. Обычно эти деревья растут на юге, так что понятия не имею, откуда она взялась на северо-восточном острове. В качестве лески мне пригодилась веревка. Для крючка я присмотрела косточку от рыбьего скелета.

— Как ты думаешь, Вильбур, — обратилась я к окончательно взгрустнувшему полурослику, чтобы как-то отвлечь его от печальных мыслей. — Эту рыбу оставила тут какая-то птица?

 — Или это летучая рыба, — охотно поддержал разговор Темношторм, определенно, надеясь на что-то большее.

 — Угу, конечно! — подал с крыши голос Нейт. — Либо «летучая», либо «рыба». По-другому никак.

 — Очень даже как, — хором огрызнулись мы с Вильбуром, после чего полурослик ударился в подробности. — Эскадрилья моего деда называлась «Летучие рыбы из преисподней».

Закрепив крючок и использовав червяка в качестве наживки, потому что без наживки удочку использовать глупо, я решила не разочаровывать полурослика:

— Эй, Вильбур, хочешь мне помочь?

— Конечно! — Темношторм засиял ярче солнца и одним прыжком оказался рядом.

— Поймай мне рыбу, — я протянула полурослику удочку.

— Я ни разу в жизни не рыбачил, — Вильбур с опаской взял предложенную вещь, явно, не зная, что с ней делать дальше. — Я вырос в горах.

— Это очень просто и совершенно безопасно, — заверила я Темношторма и указала на более-менее устойчивый край террасы. — Становись сюда.

— Что теперь? — выполнив мое указание, поинтересовался Вильбур.

— Теперь забрасывай удочку и жди, пока клюнет рыба, — объяснила я.

— Ты уверена? — полурослик недоверчиво переводил взгляд с меня на удочку и обратно. — Я должен забросить удочку?

— Да, — кивнула я, а Вильбур широким жестом размахнулся и изо всех своих полуросликовских сил… зашвырнул удочку в океан, после чего, наблюдая за тем, как она мерно покачивается на волнах, спросил:

— И как теперь понять, клюет рыба или нет?

— Я тебе как-нибудь потом объясню, — ответила я, предварительно несколько раз глубоко вздохнув, после чего выбрала лиану попрочнее и спустилась по ней к воде. Правильно мама всегда говорила: хочешь сделать правильно — делай сам.

Кстати, чуть позже оказалось, что и папа, говоривший, что новичкам везет, тоже был прав. На заброшенную (выброшенную!) Вильбуром удочку рыба все же клюнула. Пусть это был всего лишь глупый малек, его, помещенного в правую нижнюю нишу прямо в ведре, хватило.

Что осталось? Правильно, Воздух. И тут я решила схитрить: вместо того, чтобы ставить силки и ждать, когда кто-либо крылатый в них попадется, обратилась к мозгоклюю:

— Твиттер, нам не хватает «воздушного создания». Сядь в свободную нишу, пожалуйста.

— Чи-чи-чи!!! — возмутился птиц, и в глубине души я была с ним согласна, но вслух поспешила успокоить:

— Нет, это не ловушка… — поверив мне, мозгоклюй перелетел в нишу, а я подтвердила. — Вот видишь! — и замерла в ожидании чуда.

Но чуда не произошло. Дверь не открылась и, кажется, открываться не собиралась.

— Может механизм заржавел от длительного неиспользования? — предположила я. — Наверное, нужно… — и тут, что называется, процесс пошел. — Твиттер! — только и успела испуганно выкрикнуть я, прежде чем четыре ниши закрылись маленькими каменными плитками, а большая каменная плита медленно поползла вверх, но, вопреки ожиданиям, меня это ни капли не обрадовало. Я стучалась в левую верхнюю клетушку, одновременно прислушиваясь. — Твит?! Эй, Твиттер? Ты там? Ты жив? Слышишь меня? — и так продолжалось до тех пор, пока дверной створ полностью не открылся. Только тогда ниши снова открылись, и — о ужас! — в трех из них не было ни феи, ни червей, ни рыбы, только банка и ведро. А в четвертой… — Слава богам! Мой птенчик… — …сидел нахохлившийся и жутко злой мозгоклюй. Ему даже не понадобилось чирикать, чтобы я поняла все то, что он желал мне высказать, я сразу примирительно заявила. — Да, ладно! Наверняка все было не так страшно… Но все равно бутылку «Утренней росы» ты заслужил… Только не пей всю сразу… Можешь считать, что до моего возвращения у тебя отпуск…

Благосклонно выслушав все, кроме последнего, и напоследок все же одарив меня парочкой «комплиментов», Твиттер вылетел из клетушки и скрылся в направлении Вудленда. А я, наконец, спохватилась и посмотрела на проход. Что если при открытии ниш он снова закрылся? Но проход все это время оставался открытым. Заглянув внутрь и оценив обстановку, я обратилась к полурослику, который — удивительно! — последние несколько минут тихо и скромно стоял в уголке:

— Вильбур, хочешь пойти со мной? Только держись позади меня и ничего не трогай, — довольно кивнув, Темношторм пристроился мне в тыл, а я обратилась к притворяющемуся жутко занятым Боннету. — А как на счет тебя, кладоискатель-профессионал? Ты идешь?

— Ну… — вполне ожидаемо замялся Нейт, — тут еще кое-что на корабле сделать нужно…

— Останешься здесь? Хорошо, — но я-то знала, как заставить капитана Натаниеля изменить мнение. — Значит предупредишь нас, если вдруг появятся воины тьмы или твоя зеленая подружка.

— Э-э-э… С другой стороны без меня вы наверняка пропадете в этом храме… — судя по звукам Боннет лихорадочно приводил себя в порядок (он там что, загорал что ли?). — Кто еще объяснит вам правила поведения и технику безопасности при поиске сокровищ? — постепенно голос становился ближе и громче — капитан Нейт спускался вниз. — Главное — ничего не трогайте! Если увидите драгоценный камень, сразу зовите меня. Вдруг это ловушка? Не каждую ловушку можно обнаружить вовремя. И вообще… как руководитель экспедиции, я пойду первым.

— А ты, если хочешь выжить, держись от него подальше, — обратилась я к Вильбуру, бодреньким шагом последовавшему за новоиспеченным «руководителем».

— Ладно тебе! — отмахнулся Нейт. — Это всего лишь древний храм! Что тут может произойти? — и сам же, точно поразившись собственной наглости, остановился и замолчал.

И мы тоже остановились и замолчали. Напряженно замерли в ожидании. Ведь всем известно, что если должно произойти нечто неожиданное, именно после этих слов оно и происходит.

— Хватит валять дурака, пора заняться делом, — скомандовала я после пятиминутного ожидания, делая шаг во мрак коридора. — Пойдемте! И держитесь поближе друг к другу.

— От тебя, крошка, я вообще готов не отходить, — Нейт послал мне соблазняющую (как он думал) улыбку и последовал за мной.

Вильбур пошел за нами молча, разглядывая тоннель, облицованный каменными плитами с причудливой резьбой, то тут, то там прикрытой сетью проросших сквозь камень корней. Именно благодаря этим корням я, уцепившись за них, и осталась на поверхности, когда каменный пол под нашими ногами вдруг с грохотом обрушился.

Глава 25, или Ловушки и прочие опасности


Вообще-то улетать я и не собирался. Просто решил преподать хозяйке очередной урок, чтобы в следующий раз неповадно было втягивать меня в неприятности. Хотя перспектива выпить в один клюв бутылку лучшего эльфийского нектара выглядела весьма соблазнительно… но работа есть работа. А работа мозгоклюя напрямую зависит от его видовой принадлежности. И мне еще подфартило. У моей принцессы хотя бы есть, что клевать. Другим, бывало, везло гораздо меньше. Правда наличие мозгов никогда не мешало хозяйке Иви, вот как сейчас, влипать в истории, в которые за компанию она вляпывала и меня. Но сердиться на нее по-настоящему я уже давно перестал, потому что, по большей части, приключения, в которые она меня втягивала, оказывались до крайности интересными. И эпохальными, если правильно пересказать их потом хозяйкиной матушке, приплачивающей мне за информацию о дочурке.

Когда все случилось, я как раз думал, как бы покрасочней живописать мое двухминутное заточение в каменной нише. Согласитесь, будет не очень-то эпично, если рассказать правду: я немножко посидел в темноте (в которой я, между прочим, прекрасно вижу), а когда какая-то неведомая сила попыталась меня куда-то утащить, я в доступной форме объяснил ей, что с разумными существами так не поступают. Она с этим, кстати, согласилась и оставила меня в покое. И вот в тот самый момент, когда я выбирал между движущимися стенками и опускающимся потолком, из храма раздался жуткий грохот. Естественно, я отправился разузнать, что случилось.

Стараясь никому не попасться на глаза, я осмотрелся и, прежде всего, порадовался за свою принцессу. Все-таки ловкая она у меня, успела уцепиться за корни и остаться наверху. Ее спутникам — смешному полурослику и противному человеку — повезло меньше. Оба провалились. Причем не в ловушку, что было бы не так обидно. Просто перекрытия между этажами обветшали. Благодаря тому, что полурослик легче, он провалился всего на один ярус ниже. Что касается человека, он пролетел два яруса. И пролетел бы еще, если бы было куда.

Что касается отношения к ситуации, то у провалившихся она была очень разная. Вильбур, например, радостно заявил:

— Я впервые в жизни в затонувшем храме и сразу же угодил в ловушку. Круто! Кстати, тут что-то вроде каменной плиты. Я не могу ее сдвинуть…

— Тролль меня за ногу! — Боннет выразился короче, но по эмоциональному посылу — емче. Если говорить «без купюр», получилось бы что-то вроде: Конечно! Как же иначе? Вечно я оказываюсь в какой-то дыре по колено в грязи! Надеюсь, что это просто грязь… Здесь так темно, что я собственных ушей не вижу… а потому не сдвинусь с места. Вдруг я стою на тонкой колонне посреди озера с пираньями? Я не собираюсь в панике ощупывать стены, в надежде найти выход.

Что же касается Иви, с положенной эльфийской сдержанностью она всего лишь констатировала:

— Просто феерическое везение! — после чего обратилась к Нейту и Вильбуру. — Спокойствие! Я что-нибудь придумаю!

Наверное, как преданному питомцу, именно сейчас мне следовало проявиться и предложить свою помощь, но, подумав, я решил, что с этим можно и повременить. Не так уж часто мне выпадает возможность побыть зрителем, а не участником происходящего. Короче, выражаясь заумными терминами Вудлендского короля, я поудобнее устроился в кресле и вскрыл ведерко с попкорном.

Тем временем принцесса Иводора приступила к претворению в жизнь данного спутникам обещания. Она осмотрела корни, выглядящие довольно крепкими, некоторые с руку толщиной. Наверное, это остатки древних лесов, сейчас на острове подходящих больших деревьев нет. Ни один из них не удалось оборвать, чтобы в качестве веревки спустить упавшим. Зато в одном месте за корнями обнаружились четыре каменных кольца с символами. Судя по тому, что кольца можно вращать, чтобы что-то произошло, нужно набрать точную комбинацию. От простого перебора вариантов, которых где-то пару тысяч, толку не будет. Конечно, если у нас не найдется пара месяцев свободного времени. Чуть дальше корни прикрывали проход в глубину храма. Туда-то Иви и направилась со всеми возможными предосторожностями.

Не знаю, как другие части погружающегося под воду здания, зал, в котором оказалась Иводора, похоже, изначально планировался, как бассейн, наполненный люстровыми медузами, освещающими своим зеленоватым светом все даже на глубине нескольких метров. Иначе как объяснить мостки, установленные на опоры и ведущие от входа к двери, украшенной огромным голубым кристаллом (центральный), и к двум подозрительным каменным рожам с огромными ртами (боковые). Судя по размеру и форме ртов, в них тоже должно что-то вставляться. А если учесть, что на выступах под потолком что-то блестит (что именно блестит, лететь, проверять было слишком лениво, а Иво, хоть и тоже заметила, проверять не полезла и догадки не озвучила), наверное, это должны быть такие же кристаллы, как в центре. Я немного напрягся, когда Иводора коснулась кристалла в двери, но он всего лишь начал светиться, и я успокоился. Насколько мне позволяет предположить наше с принцессой бурное прошлое, а так же отсутствие на двери засовов, ручек и замков), светящийся кристалл — часть отпирающего механизма.

— Жаль, не получится мне самой найти артефакт и отправить его куда-нибудь в безопасное место, а потом вернуться за Натаниелем и Вильбуром… — по-видимому, Иводора пришла к такому же заключению, что и я. Про замок, я имею в виду. Хотя и вторая часть мне тоже понравилась. От себя хочу добавить, что за капитаном Боннетом я бы не возвращался. Нечего меня петухом недоношенным обзывать.

И только сейчас мы с Иводорой заметили, что кроме нас двоих в зале есть кое-кто третий. А именно скелет кладоискателя-неудачника, неизвестно сколько лет назад придавленного камнями. Получается вон еще когда тут все рушится начало. И Темношторм с Боннетом еще легко отделались. Рядом со скелетом валялся старый ржавый мачете, который не очень-то помог своему хозяину. А вот моей хозяйке помог перерубить парочку корней, чтобы попытаться сплести подобие веревки, способной помочь ее спутникам подняться наверх. Увы, корни плестись катастрофически отказывались. Пришлось принцессе снова задуматься. К счастью, она додумалась. До того, что хватит ей одной за троих отдуваться.

Перепрыгнув провал с помощью обрезанных корней (все-таки они пригодились), Иводора выбралась из храма, чтобы забрать из ниш оставшиеся там банку и ведро. Банкой она поймала особо доверчивую люстровую медузу, которую затем в ведре на веревке спустила полурослику.

— Эй, Вильбур! — обратилась принцесса к Темношторму. — Я спускаю тебе свет. Постарайся как следует рассмотреть плиту, о которой ты говорил. Может, это тоже дверь, и мы сможем ее открыть.

— Спасибо! — отозвался Темношторм и осветил медузой свою часть храма. Что было с другой стороны провала, даже я не сумел разглядеть, а полурослик, как оказалось, стоял на уцелевшем уступе перед каменной дверью, подобной входной. Ее-то Вильбур и принялся изучать. — Эй, тут на плите какие-то символы…

— На что они похожи? — уточнила Иви.

— Что-то вроде улитки с длинной шеей, рыба без головы, какая-то ветка и звезда, — чуть подумав, довольно точно описал изображение полурослик.

— Это все, конечно, очень мило, но может ты уже спустишь свет и мне? — с нижнего яруса подал голос Боннет. — Тут такая темень, что тролль ногу сломит!

— Прости, Нейт! Лови! — Вильбур, не заморачиваясь, просто наудачу кинул капитану банку с медузой. Удивительно, но тот ее поймал. — Что ты там видишь?

— Какой-то проход, — начал описывать Натаниель (разумеется, ни колонны, ни озера, ни хищных рыб не обнаружилось), — понятия не имею, куда он ведет. Надеюсь, по нему можно выбраться из этой дыры…

Пока Нейт и Вильбур переговаривались, делясь впечатлениями, Иводора тоже времени даром не теряла. Вращая каменные кольца, она выставила знаки с плиты Темношторма. Раздался низкий гул, и…

— Иви! Дверь открылась! — радостно завопил полурослик.

— Так я и думала, — ответила принцесса. — С помощью этих каменных дисков можно управлять разными дверями в храме. Похоже, местные жрецы любили всякие загадки. Или обладали странным чувством юмора.

Дальше события развивались довольно быстро. Конечно, не так быстро, как я буду о них рассказывать, но и без особых промедлений. Через открывшуюся дверь Вильбур попал на… пусть это будет средний ярус. Помимо закрытого металлическим люком прохода здесь были две взаимосвязанные платформы, на которых можно было спуститься на нижний этаж. Тот самый, который осматривал Нейт. Даже на такой глубине в храме проросли корни, и они очень даже пригодились полурослику, потому что древний «лифт» работал только в одном направлении: спускаясь, одна платформа автоматически поднимала другую, и подняться на ней снова можно было только опять опустив вторую платформу. Еще на нижнем ярусе был открытый проход в вертикальную шахту. Кроме заблокированного металлическим штырем колеса и вбитых в стену скоб, по которым можно вскарабкаться наверх, в шахте ничего не было. К сожалению, скобы не выдерживали вес капитана, в чем он сразу же убедился опытным путем.

Как самому маленькому и легкому, Вильбуру пришлось побегать. Вначале он сам попытался открыть металлический люк, потом, утяжелив свой вес камнем, поднял на средний ярус Боннета. Капитан Натаниель, предварительно обозвав мерзкую рожу, изображенную на люке, автопортретом создателей храма, открыл его, но пролезть не смог, потому что оказался (цитирую) слишком мускулистым. Вильбур через люк пробрался в шахту и по скобам поднялся на самый верх — левый выступ зала с бассейном.

— Эй, Иви! Я нашел потайную лестницу, и она привела меня сюда! — окликнул полурослик принцессу.

— Молодец! — искренне похвалила Темношторма Иводора. — А что там блестит наверху?

— Это кристалл! — Вильбур продемонстрировал камень. Совсем как тот, что вставлен в дверь.

— Брось его мне, пожалуйста, — попросила принцесса. — Я, кажется, знаю, для чего он нужен.

— А еще здесь лежит каменная табличка с символами, — предъявил следующую находку Темношторм.

— Правда? Покажи! — обрадовалась Иви. И я вместе с ней. Что еще это может быть, как не коды для четырех кругов? — Кажется, я недооценила тебя, малыш!

— Из нас получилась отличная команда, да? — наверное, даже в полной темноте стало бы заметно, как Вильбур покраснел от удовольствия. — Ну, я пойду. Меня ждут приключения, ловушки и секреты…

— Только не зазнавайся, — напутствовала полурослика Иви и отправилась пробовать полученные комбинации.

Первая комбинация открыла еще одну, потайную, дверь на среднем уровне. Проход за ней был такой же узкий, как и люк. Кроме Вильбура никто не смог бы туда пролезть. А Темношторм смог. В результате Иводоре достался кристалл и с правого выступа.

Еще одна комбинация разблокировала колесо в шахте. Нейт сразу же его опробовал. К его неудовольствию, очередного потайного хода, по которому он мог бы попасть наверх, не открылось. Наоборот. Закрылся выход из шахты на нижний ярус. И тут, так совпало, Иви набрала последнюю комбинацию…

— Эй! Мне холодно и мокро! — немедленно завопил капитан Боннет.

Оказалось, последняя комбинация открыла шлюзы, и шахту начало затапливать. Не самые приятные ощущения, согласен. Зато в конечном итоге Нейт поднялся до верхнего яруса, куда чуть позже спустился Вильбур. Воссоединение состоялось.

В зале с бассейном Иви (конечно же ей, кому еще?) пришла в голову идея, вставив кристаллы в пасти каменных тварей, одновременно дотронуться до них всем троим. На каждого по кристаллу. Сработало! Дверь открылась! Но стоило кому-то одному убрать руку, она снова закрывалась.

— Хм… Дверь остается открытой, только пока касаешься всех трех кристаллов… — догадалась Иводора. — Значит пройти сможет только тот, кто посередине.

— И кто из нас пойдет? — с надеждой спросил Вильбур.

— Хороший вопрос… — все задумались.

— Я — такой маленький, что могу пролезть куда угодно, — начал перечислять сильные стороны полурослик. — А капитан Нейт очень сильный…

— А Иви очень сексуальная… — многозначительно протянул Боннет, чем заслужил удивленно-непонимающий взгляд Иводоры:

— А от этого-то какая польза?

— Без понятия, — пожал плечами Натаниель. — Просто решил упомянуть об этом.

Поскольку больше предложений не поступало, принцесса подытожила:

— Так что? В самом деле мне идти? Я найду способ открыть дверь с другой стороны.

Иви и Вильбур перестроились, двое пожелали третьей удачи, и Иводора прошла в дверь, которая, естественно, сразу же закрылась. Я еле успел шмыгнуть следом.

Это была самая огромная пещера, которую я когда либо видел. А на противоположной стене было вырезано самое огромное изваяние крабоподобного монстра. Основная его часть имела вид барельефа, на месте пасти виднелась дверь, а две клешни выпирали вперед, и в них я заметил углубления под кристаллы. Наверняка, та же фишка с одновременным нажатием, но одному никак не дотянуться.

— Уверена, артефакт скрывается как раз за этой дверью, — негромко проговорила Иви, но ее слова многократно повторились под сводами пещеры и в бездне, отделяющей место, где она стояла, от пасти-двери. — Нужно действовать. Чем скорее я открою дверь Вильбуру и Нейту, тем скорее мы заберем Артефакт Судьбы и покинем остров.

Более дотошный осмотр пещеры позволил обнаружить еще несколько интересных вещей. Например, обломки лодки с очередным скелетом горемыки-приключенца. Край выдвижного моста, скорее всего выезжающего к двери при воздействии на клешни. Огромную чашу на тумбе, наполненную чем-то, похожим на компост, с преотвратным запахом. Думаю в прошлой жизни эта куча гадости была подношениями крабу-богу, но все съедобное давно стухло. Перед разрушительным воздействием времени устояли только жестянка с сардинами в масле и каменный диск с дыркой по центру и символами на ребре. А еще обнаружилась дверь. Для разнообразия деревянная. Но из особой породы железного дерева, мало чем отличающейся от камня. Еще одним отличием от других храмовых дверей, попавшихся на пути, была маленькая замочная скважина и небольшое вентиляционное отверстие над дверью. Подпрыгнув и подтянувшись, Иводора вполне бы смогла через него протиснуться. Кстати, именно так она и поступила.

Внутри, в маленьком помещении обнаружился целый машинный зал. Причем все механизмы продолжали довольно сносно работать. Если верить биркам на оборудовании, все оно было изготовлено много лет назад обанкротившимся ОАО «Полурослик-Тех», специализирующимся на системах управления храмами — ловушки, проклятия, секретные двери, ну и все такое. Не функционировали только кнопочная панель у двери и пневмопочта (я узнал ее сразу). Когда-то король Вудленда хотел установить ее в королевстве, как альтернативу устаревшему осанвэ, но королева воспротивилась. Уж очень трубы-проводники портили первозданную красоту эльфийского леса.

Пока я изучал зал, внимание Иводоры привлек механизм непонятного назначения, расположенный в центре зала — стержень с двумя дисками разного диаметра. Судя по величине стержня не хватало еще парочки дисков. И один мы даже знали, где взять — в жертвенной чаше. Другой Иви обнаружила, пошарив по ящикам в шкафах машинного зала. Полностью укомплектованный дисками стержень стал похож на пирамиду, изрисованную теми же символами, что изображены в храме повсюду. По счастью, каменная табличка с подсказками осталась у принцессы. Хо-хо! Когда была выставлена правильная последовательность, по почтовым трубам пошел воздух. Панель у входа тоже ожила — кнопки загорелись разноцветными огоньками. Вот тут я немножко струхнул, потому что Иво подошла к панели и принялась жать на кнопки, совершенно не задумываясь, какие несчастья могут в результате обрушиться на мир. Или хотя бы на храм. Но все обошлось. Во всяком случае, в пределах видимости ничего плохого не случилось. А из хорошего: открылась дверь машинного зала и та, что с кристаллом.

— Эй, вы двое, входите! — позвала спутников Иводора, но ее призыв остался без ответа. — Хм, все тихо. Куда подевались эти двое? Им что, отдельное приглашение нужно? — вспылила Иви и отправилась в зал-бассейн, чтобы лично повторить приглашение. — Ну, что, мальчики, я же говорила… — на мостках никого не было. — Здорово! — обиделась принцесса. И если судить по выражению лица, с которым она направилась к провалу, полурослика и человека ждал хороший разнос. — Неужели трудно было немного подождать? Я бы тоже лучше грелась на солнышке, чем…

Тут принцесса осеклась и прислушалась. Я тоже притормозил.

— Эй, ты слушаешь? Охранять их! Не жрать!!! Понятно? — донесся с улицы мерзкий тенорок, принадлежащий не кому-нибудь, а Мункусу. — Мы с ними еще позабавимся, но не здесь и не сейчас.

— Грррр!!! — раздалось в ответ рычание, которое я опознал, как тролльское согласие, и мы с Иводорой только и успели спрятаться в корнях под потолком, как мимо нас прошествовал сын верховной ведьмы. И даже не сверзился в провал, ко… колдун рогатый!

— А что с Иви, как ты думаешь? — послышался громкий шепот полурослика.

— Тихо! — таким же шепотом «прикрикнул» на Темношторма Боннет. — С ней все будет в порядке. И она что-нибудь придумает. Надеюсь…

Тем временем, последовав за толстяком, мы с Иводорой, все еще не подозревающей о моем присутствии, подслушивали, как он на разные голоса вещал в пещере-святилище:

— Еще немного, и он будет твоим, Мункус… Тогда никто тебя не остановит, даже мамаша… И ты тоже меня не остановишь, длинноухая! Слышишь? Я знаю, что ты где-то здесь!!!

— Зачем так орать?.. — буркнула принцесса, бесшумно выковыривая кристаллы из пастей каменных морд и проскальзывая за спиной Мункуса в машинный зал. — Я прекрасно слышу. И не надейся… Просто так я тебе артефакт не отдам…

А Мункус, даже не подозревая, что за ним наблюдают, приступил к осмотру барельефа.

— Хм… Так… Тут что-то вроде загадки… — изучив дверь в пасти краба, колдун заметил чашу. — Ага! Понятно… Надо внести пожертвование, чтобы ты открылась… — порывшись в карманах, сынок Мортроги нашел что-то подходящее и, опустив это в кучу компоста, выжидательно затих. — Ну, теперь открывайся… — ничего не произошло. — Эй, я приказываю! Открывайся! — ноль реакции со стороны краба-божества. — Ну, пожалуйста… — жалобно протянул Мункус и почти сразу же злобно рыкнул и принялся злобно пинать жертвенник. — Грррр… Ха, молча сносишь побои, да?! Я тебя ненавижу, ненавижу!!! Что за?.. — в этот момент со звонким «чбонг» о шлем колдуна стукнулся маленький камушек.

Дело в том, что все это время принцесса Иви не столбом стояла. Проявляя чудеса эльфийской ловкости, Иводора мастерила ловушку для злодея. Эдакий «Шлепомет 5000. Подходите поближе, и мы неплохо вам вдарим!». Ухитрившись под носом колдуна вытащить из разбитой лодки обломок весла, она вставила его в совершающий возвратно-поступательные движения механизм, а пол возле щедро полила «сардиновым» маслом. Напоследок зарядив пневмопочтовую трубу обнаружившейся неподалеку пустой капсулой для корреспонденции, она подобрала камушек и, как могла, привлекла им внимание Мункуса.

«Внимательный» Мункус, только сейчас заметивший ход в машинный зал, естественно, направился внутрь, где благополучно поскользнулся на масле, а при попытке встать схлопотал веслом. И так пять раз. После чего колдун был окончательно вырублен контрольным пуском почтового цилиндра в голову и заперт в машинном зале. Теперь опять следовало позаботиться о Вильбуре и Нейте.

Перед тем как отправиться на помощь спутникам, Иводора осмотрела чашу с подношениями, чтобы узнать, что положил туда Мункус. Вдруг что-то полезное? «Чем-то» оказалось зеркало, которое тут же (ну, почти) было опробовано в деле.

Увы, на попытку ослепить его, охраняющий Темношторма и Боннета тролль только разозлился, и это не было частью плана. Если честно, и самого плана у Иви пока не было. А потом она увидела дубинку тролля и вспомнила про удочку. В комплексе удочка, дубинка и зеркало должны были сработать. Но чтобы привязать свободный конец веревки к дубине, хозяина следовало отвлечь. Сделать это семафорной азбукой Иви попросила Вильбура.

— Эй, троллья рожа! Ты тупой, как… как тролль! — очередной раз доказал свою сообразительность полурослик, а вот Натаниель, как всегда, ничего не понял.

— Ты что творишь? — испуганно шикнул он на полурослика. — Не доводи его!.. Он просто шутит! Правда, Вильбур?

— Ты тупее всех троллей вместе взятых! — не обращая на Натаниеля внимания, продолжал дразнить охранника Темношторм. — Даже люстровые медузы, и те умнее тебя! Понял, громила?

Понял громила или не понял, история умалчивает. Но на Вильбура он все-таки среагировал, дав Иводоре возможность «натянуть веревочку» для весьма примитивной, но в данном случае действенной западни. А чтобы тролль наверняка в нее попал, принцесса снова воспользовалась зеркалом. «Бульк», с которым подручный Мункуса нырнул в воду, оглушил нас всех не меньше, чем взрыв.

— Это было круто! — восторженно запрыгал полурослик.

— Скорее! Ноги в руки! — смело скомандовал человек.

— Мы должны забрать сокровище, — напомнила Иводора.

— Да ни одно сокровище этого не стоит! — раздухарился Нейт. — Ты знаешь, кто этот жирдяй? А кто его мамаша?

— Знаю, — ответила Иви. — Я его нейтрализовала. Он нам не помешает. Мы с Вильбуром заберем сокровище, а ты приготовь корабль. Как только мы вернемся, улетаем.

— Да, я приготовлю корабль к отлету, — недовольно прищурился Натаниель. — И когда он будет готов, я улечу. С вами или без вас!

— Капитан Нейт! — удивленно воскликнул полурослик, будто бы это его первое разочарование в людях, но Иви не дала ему продолжить:

— Нейт, ты не хуже меня знаешь, что тебе не спрятаться. Я напала на сына Мортроги, а ты мне помог. Только верховный маг может тебя защитить, а ему нужен артефакт. Так что жди здесь.

Такой довод Натаниелю не удалось опровергнуть, и он, что-то бурча сквозь зубы, отправился готовиться к отлету. А Иви и Вильбур двинулись в пещеру.

— Давай! — вставив кристаллы в клешни, скомандовала Иводора, и они с полуросликом дотронулись до камней.

Выдвижной мост и плита в пасти краба начали двигаться одновременно. И выглядело это очень зловеще. Как и перспектива войти в непроглядную мглу. Но принцесса смело пошла по мосту, и Темношторму оставалось только последовать за ней.

— Как ты думаешь, — все же поинтересовался Вильбур, — какое чудище изображает это каменное изваяние?

— Вряд ли это имеет значение, — пожала плечами Иво. — Скорее всего, это просто символ. Попытка придать материальную форму абстрактному явлению. В данном случае морской стихии. По факту за дверью будет очередной зал, в центре которого наверняка и находится артефакт. В шкатулке. На постаменте.

— А вдруг… там все же какой-нибудь монстр?.. — голос Темношторма заметно подрагивал, а я подумал: что если он прав?

Но пока я решал, может полурослик оказаться прав или не может, пока думал, следует ли продолжать наблюдение или действительно слетать за «Утренней росой», Иводора и Вильбур вошли в «пасть». Мост сразу же начал отъезжать, дверь закрываться… а изнутри послышались два знакомых голоса. Голоса истошно вопили от ужаса…

Глава 26, или Кто так прячет?


Прокатившись по длинному и не очень-то гладкому тоннелю, мы с Иви оказались в кромешной темноте, в довольно-таки просторном помещении. Я это понял по эху — к чему скрывать, когда пол резко ушел из-под ног, мы оба завопили что есть мочи и замолчали только после приземления средней жесткости, которое окончательно выбило из нас дух. Некоторое время я просто лежал, а потом подал голос:

— Эй, Иви!

— Что? — раздалось из мрака, больше сверху, чем снизу.

— Тут темно… Я как-то не очень дружу с темнотой… — озвучил я свою проблему, на что Иводора ответила:

— Тогда найди где-нибудь свет. Я… Я сейчас не могу тебе помочь…

— А как же эльфийское зрение? — поинтересовался я. — Может ты хотя бы скажешь мне, куда идти?

— Пожалуйста, Вильбур, не сейчас! — это прозвучало так жалобно, что я решил не настаивать:

— Хм… ну, ладно… — и осторожно переставляя ноги, ощупывая пустоту перед собой руками, отправился решать проблему освещения.

Первым впечатлением от блуждания в потемках было ощущение упругого и чуть скользкого пола с небольшим наклоном к центру (я так думаю, но может и ошибаюсь — не к центру, а к краям). Спустя же пару десятков шагов к нему прибавилось чувство, что я стал в лужу.

— Тут какая-то жидкость! — оповестил я Иви не знаю, зачем. — Я бы и рад сказать, что это вода, но она жутко воняет…

Дальше я продвигался по берегу. Ровно до того момента, как мне под руку попалось что-то… что-то…

— А-а-а! Высушенный труп! — завопил я, затем все же взял себя в руки. — Его кожа, словно бумага, — приложив усилия, я заставил себя еще раз ощупать обнаруженное. — А! Это… — и довольно перевел дух. — Фух… Это просто картонная коробка… В ней лежат коробочки поменьше… А в них какие-то сухие и угловатые штуки, похоже на высушенную и спрессованную в кубики траву… — я продолжал описывать свою находку больше для себя, чем для принцессы. — Пахнет, как в Наскалье… Морем… Океаном… Запах очень знакомый… Хм… — и тут я, начав кое о чем подозревать, кое-что сделал. Результатом стала кратковременная вспышка, слишком яркая и стремительная, чтобы дать возможность осмотреться, но достаточная, чтобы подтвердить мое предположение. — Это же засушенные люстровые медузы!

 — Ты только что лизнул медузу? — раздался удивленный голос Иви.

 — Э-э-э… нет, — честно ответил я, потому что вообще-то я на медузу плюнул.

 — Тогда как ты понял, что это медузы? — продолжала настаивать Иводора.

 — Ну… это… это мое дело, — я не собирался признаваться. Родители всегда твердили мне, что воспитанные полурослики не плюются. Разве что, по утверждению дедули, при виде врага. А я сейчас не то, что врага — вообще не видел никого и ничего.

Но зато теперь у меня была сушеная люстровая медуза. Если поместить ее в жидкость, станет светло. Какая никакая жидкость тоже имеется. Остается нащупать емкость, где можно будет две эти вещи соединить. Я продолжил бродить, ощупывать и делится впечатлениями с Иви:

— А-а-а! Это призрак!.. Нет, это просто ткань… Может накидка? Но она вряд ли мне пригодится… Ой! Что-то твердое… А-а-а! Кости! Ожившие скелеты!.. Нет, это что-то деревянное… А-а-а! Неведомая фигня!.. Железная… С какой-то грубой толстой тканью и резиной… Понятия не имею, что это… А это что? Что-то теплое и мягкое… Как мешок жира…

— Это я, — голос Иводоры раздался прямо у меня над ухом.

— А почему ты такая мягкая? Ты же совсем не пухлая? — удивился я, продолжая ощупывать две мягкие округлости.

— Просто ты щупаешь мое самое мягкое место… — спокойно пояснила Иви, после чего довольно грубо прошипела. — Может ты уже уберешь с него свои руки? Я не вижу смысла лапать меня дальше!

— Извини, — я послушно отшатнулся, запнувшись о какую-то очередную ерунду. Ерунда на ощупь напоминала металлический шар с округлыми выступами и стеклянными вставками. Тяжелая, но пустая. С дыркой с одной стороны. — Ага! Это какой-то сосуд! Я наполню его вонючей жидкостью и положу внутрь медузу…

— Эльфы, конечно, предпочитают свет луны, собранный с помощью магии в хрустальные фиалы, но за неимением лунного… сойдет и такой… — посетовала Иви, пока довольно сноровисто я проделывал сообщенные действия.

Помещение тут же озарилось знакомым зеленоватым светом, а мы получили возможность оглядеться:

 — Слушай, Иви, кажется это был никакой не проход в тайную комнату… Чудовище не просто охраняет Артефакт Судьбы… Он находится внутри чудовища… И мы тоже…

Нет, раньше я никогда не был у кого-то в желудке, но когда свет медузы разогнал темноту, я сразу понял, что ничем другим это место быть не может. И не спрашивайте меня, как я это понял. Может, по форме и структуре стенок и свода. Может, по запаху. Может, по перечню и виду вещей, разбросанных повсюду. Больше всего было корабельных обломков. Причем прежде чем стать обломками, корабли будто как следует пережевали. На втором месте — корабельный груз и багаж пассажиров (об их судьбе я старался не думать). Бочки, деревянные ящики, картонные коробки с неопознаваемым содержимым. Добротные чемоданы, набитые дорогой и не очень одеждой. Люди, конечно, известны своим нелепым облачением, но чтобы до такой степени… Я бы никогда не надел что-то подобное. Ну, разве что вон те панталоны. Жаль они не мой размер, а то теперь, когда я стал магом, мне под мантию частенько ветер задувает. Ни туда, ни сюда я так и не смог отнести резиновую фигню, оказавшуюся водолазным скафандром. Что это и для чего оно нужно, я узнал из рассказов дедули. С помощью таких штук он прикреплял к корпусам орочьих галер бомбы. Правда, у них при этом всегда гасли фитили. Кстати, именно в шлеме водолаза теперь плавала люстровая медуза. Бедная! Несладко ей, должно быть, приходится в соляной кислоте. Надеюсь, она продержится, пока мы не выберемся отсюда. Тем более, выбора все равно нет. Только озеро «желудочного сока», способного растворить любое живое существо, и, судя по запаху, уже не раз это проделывавшее. И именно на другой стороне озера нашлось нечто, очень похожее на цель нашего визита — инкрустированный драгоценными металлами и камнями сундук, торчащий из стенки желудка. Если я что-то помню из уроков анатомии, это была протока желчного пузыря.

— Кажется, это именно то, что нам надо, — подтвердила мои предположения Иводора. — Надо забирать его и убираться отсюда как можно скорее. Но как добраться до сундука? Вброд «кислотное озеро» не перейдешь…

Впрочем, обозначив проблему, Иви тут же нашла и ее решение. Вытрусив остатки неизвестно чего из расположенной поблизости бочки, она боком положила ее на жидкость, взгромоздилась сверху и, перебирая ногами, как акробат, «переехала» на противоположную сторону.

— Ловкость ног, и никакого мошенничества! — объявила она, изящно спрыгнув на противоположный берег.

— Класс! — не удержался я от восхищения и постановил. — Теперь моя очередь!

Но увы, ни одной подходящей целой бочки мне найти не удалось.

— Не расстраивайся! — обнадежила меня Иви. — Для тебя мы придумаем другой способ. А пока хочешь узнать, что я здесь вижу? — я кивнул, а эльфийка начала перечислять. — Какое-то изобретение полуросликов, а это означает, что оно, судя по трубе, опасное и скорее всего бесполезное, — я хмыкнул, но возражать не стал. Это было бы неразумно, не видя прототип. Иви вполне могла оказаться права. — Огромная дудка, похожая на курительную трубку. Что-то подобное я уже видела. Это какой-то музыкальный инструмент. На таких играют дикари в горах. Собственно, сундук, — взявшись за его ручку, Иви изо всех сил потянула. — Слишком плотно сидит, как будто его туда засосало. Нужно что-то придумать… О! Еще в полу тут какая-то дырка… Какая же оттуда вонь! Хуже, чем в канализационном стоке. Но ее тоже нужно обыскать. Вот только я туда не полезу!.. То есть не пролезу!.. Придется тебе. Тем более я придумала, как тебе перебраться на эту сторону.

Что-то прихватив с другого берега, Иви проверенным способом вернулась обратно, перевернула бочку дыркой кверху, типа лодка, и протянула мне обломок доски около метра длиной, сужающийся к концу, типа весло. Все, что нужно, чтобы полурослик, типа меня, смог перебраться на противоположный берег, не замочив ног. И получил возможность своими глазами увидеть то, что уже «увидел» глазами эльфийскими. Что я могу сказать? С изобретением Иви чуть-чуть промахнулась. Опасным оно не было, и в свое время считалось по-настоящему крутым изобретением, произведя настоящий фурор в сообществе полуросликов. Уж больно страшно оно скрипело. Правда, иногда, когда папа, подаривший такую штуку маме, надевал на штырек круглую пластинку и опускал на нее иглу, звуки были поприятнее. Даже учитывая, что их громкость увеличивал скрипоугромчитель в виде трубы. Рог действительно оказался рогом горняков. В смысле, жителей гор. Сундук, реально, в одиночку оказалось не вытащить. А из дыры… фу… воняло так, как от того, что… хуже всего пахнет. Ну, вы меня поняли.

— Мне тоже как-то не очень хочется лезть в эту дыру… — жалобно обратился я к Иви.

— Не упрямься, Вильбур! Ничего с тобой не случится, — подбодрила меня Иви с какой-то подозрительной настойчивостью.

— Но эльфы везде ориентируются намного лучше полуросликов, — я продолжил отмазываться, хоть и понимал: в дыру так и так лезть мне. Иви туда при всей своей стройности не протиснется. Что эльфийка и подтвердила с отчетливой радостью в голосе:

— Ты гораздо меньше меня. Ты сможешь протиснуться в самые узкие щели. Ты ведь хотел быть героем?

— Хотел… — подтвердил я. — Правда, я не думал, что для этого мне придется… Гррр! — меня передернуло. — Ладно, вздрогнули!

И я рыбкой, как в прорубь, зажмурив глаза и заткнув пальцами уши и нос, нырнул в дурно пахнущее отверстие.

Внутри оказалось на удивление миленько. Из отвратительных запахов — только запах давно не стиранных носков, как в гномской казарме. Да и вокруг — как на их же полосе препятствий, которую я пару раз проходил развлечения ради. Единственное отличие — вместо гнома-инструктора (в Бастионе у меня им был гном-трактирщик) возле каждого снаряда висели пояснительные таблички. Ориентируясь на них, я «протиснулся в узкий лаз», «взял кремень», «зажег факел», «поднял деревянную крышку от бочки» (и прихватил ее с собой, на всякий случай). Затем я «взял огромный драгоценный камень», «вставил Алмаз Южных Ветров (он же — камень) в Статую Надежды», прослушал заигравший мотив и «сыграл мелодию задом наперед на органе из черепов». Дальше мне пришлось «поговорить с зеркалом», «забрать веревку» (крепкую, в хорошем состоянии) и «смастерить качели» из большого полена и доски. Завершающим заданием было «брось булыжник на другой конец качелей», после чего я, как пробка из бутылки, вылетел обратно в желудок монстра. Отрофеенный, как вы помните, крышкой от бочки и веревкой, я вернулся к Иви. Теперь мы могли вдвоем перебраться к сундуку и попытаться его вытащить. Я залез в бочку. Иводора забила бочку крышкой и в третий раз повторила свою эквилибристическую переправу, для нее снова окончившуюся благополучно. А вот для меня — не очень. Нет, с точки зрения безопасности все было в норме. Но внутри меня так пошвыряло, что на выходе укачало, как после хорошего шторма. Зато мы оба были на нужной стороне.

Привязав веревку к ручке сундука, мы поднатужились и потянули. Раздался громкий «чпок»… и сразу после — оглушительно-громкий звук отрыжки и вздох облегчения.

— Похоже, мы сделали нашему огромному другу одолжение… — констатировала Иви, и мы сосредоточились на сундуке.

Сундук дорогой работы, крепкий на вид, если такой заперт, без ключа открыть его — проблема. Но нам, по счастью, извращаться не пришлось. Не знаю, чем это вызвано, но неизвестноскольколетнее пребывание внутри монстра никак не сказалось на дереве, зато очень даже — на замке. А вот лежащая внутри шкатулка оказалась заперта. И замочек явно был с секретом, поскольку ни мои, ни Иводорины навыки взломщика открыть его не помогли.

— Может быть, капитан Боннет нам поможет? — предположил я, памятуя об опыте Нейта в добывании всевозможных кладов.

— Наверняка, — с непонятной мне иронией согласилась Иви. — Только сначала надо выбраться отсюда. Есть идеи, как?

— Может, стоит поговорить с чудовищем? Попытаемся убедить его отпустить нас. Наша миссия очень важна, монстр не может этого не понять! — предположил я.

— Ты, конечно, прав, — согласилась Иви. — Стоит попытаться. Но как нам поговорить с монстром? Мы глубоко внутри него. Нас окружают тонны мяса и жира. Он нас и не услышит.

— А на этот счет у меня есть идея, — сказал я.

И идея у меня, действительно, была. Появилась она сразу после того, как мы открыли сундук, в котором помимо шкатулки с артефактом нашелся рупор — такая штука, с помощью которой дедуля как-то будил меня в течение недели. Он вбил себе в голову, что я должен стать военным ныряльщиком, и каждое утро (какая связь?) выл мне в ухо. Заключалась идея в троекратном усилении моего (или принцессы) голоса с помощью «горной» трубы, скрипоугромчителя и рупора, которые я вставил один в другой.

— Теперь попробуем, — сказал я Иви, после чего крикнул в трубу: — Эй!!! — через скрипоугромчитель из рупора мое «Эй» вылетело громче раз в… тысячу.

— Хммм… — раздалось вокруг. — Кажется, я съел что-то не то…

— Слышала? Чудище ответило мне! — подмигнул я Иводоре, после чего приступил к уговорам монстра. — Эй, ты, там!

— А? — чудище явно прислушивалось — Кто это говорит?

— Я — твоя совесть! — я быстренько прикинул, что могло бы вызвать у чудища желание нам помочь.

— Не может быть! — отшил меня монстр. — Я — бессовестный…

— Тогда я твой желудок, — я быстренько перестроился.

— Мой желудок умеет говорить? — удивился монстр. — И чего ты хочешь?

— Я хочу посмотреть на мир, мне нужны твои глаза, — прозвучало кровожадно, но что вы хотите? Я же сочинял на ходу.

— Боюсь, это будет непросто, — вздохнул монстр. — Да и на что смотреть в этой пещере? Одни и те же стены вот уже тысячу лет…

— Тебе тысяча лет?! — удивился я.

— Да, и тебе это должно быть известно, ты же все время был здесь со мной и все время урчал, — ответило чудовище и в очередной раз меня раскусило. В переносном смысле. — Кто ты на самом деле?

— Я — божество! — уж на третий-то раз должно повезти.

— И что тебе надо? — кажется, повезло.

— Ты должен исполнить мою волю! — важно заявил я.

— С чего это вдруг? — а, нет, похоже, монстр еще сомневается.

— Потому что я всемогущ и всезнающ! — все-таки я продолжил.

— Если ты всемогущ, то можешь сам исполнить свою волю, зачем тебе я? — уточнил монстр.

— Потому что тогда я увижу, что ты меня почитаешь, и успокоюсь! — выложил я следующий аргумент.

— Но ты же всезнающ, ты и так должен это знать, — легко «отбило» его чудище и снова поинтересовалось. — Кто ты?

— Мы — двое искателей приключений, — наконец, мне надоело выдумывать, и я решил сказать правду. — Мы сидим у тебя в желудке и не можем выбраться.

— Правда? Мне очень жаль… — впервые за весь диалог в голосе монстра послышался интерес.

— Можешь нас выпустить? — задал я самый животрепещущий вопрос.

— Нет, мне не так уж часто попадается порядочная еда, — ответило чудовище.

— Но на нас и мяса то почти нет! — это был веский довод, помимо того, что он — чистая правда, — Иви вообще тростиночка, а я… я… даже легче овцы!

— Что ж… лучше, чем ничего, — философски вздохнул монстр.

— Да ладно тебе, мы же вытащили сундук из дыры в твоем желудке! — отодвинув меня, крикнула в трубу Иводора.

— Какой сундук? — насторожилось чудище.

— Тот сундук, что забивал тебе дыру в стенке желудка, — уточнила принцесса. — Думаю, он тебе только вредил.

— Хм, не знаю, что вы там сделали, но я уже лет сто так хорошо себя не чувствовал. Спасибо вам, — рык монстра приобрел оттенок доброжелательности.

— Может, хоть за это ты нас выпустишь? — спросила Иводора, и мы замолчали. Все трое. Монстр, по-видимому, размышлял. Мы ожидали ответа.

— Ладно, — после продолжительных раздумий, наконец, выдал монстр. — Но не могли бы вы за это заманить сюда парочку кораблей или одного-другого кита?

Мы с Иви переглянулись. С одной стороны, цена выхода показалась нам высоковатой. С другой, выйти нам было жизненно необходимо.

— Э-э-э… мы попытаемся… — в конце концов, выдавила Иви.

То, что произошло потом, я описывать не буду. Даже у меня эти неаппетитные подробности вызывают тошноту. Начну с того момента, как дверь-пасть снова открылась, пропуская нас обратно, и мы по мосту направились к выходу из храма с намерением как можно скорее отсюда улететь.

— А мне монстр понравился, — сказал я Иви. — Может, правда, пошлем в его сторону парочку кораблей?

— Знаешь, Вильбур, ты все-таки странный… — пожала плечами эльфийка.

— Но если мы… Ооох! — я остановился так резко, что чуть не выронил шкатулку.

— Что за!.. — возмутилась споткнувшаяся о меня Иводора.

Увидев, что повергло меня в шок, она высказалась еще круче. Выход в зал-бассейн перекрывала туша не по своей воле искупавшегося, а потому очень злого тролля. В нескольких шагах перед ним располагалась живописная группа, состоящая из Зверя, Натаниеля Боннета и Мункуса.

— Сюрприз, красотка! — и без того не особо привлекательное жабье лицо колдуна расплылось в мерзкой ухмылке.

— Но… но… капитан Нейт! — только и смог произнести я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Я же был уверен в Боннете, как в самом себе.

— Ты что, все это время был с ними заодно? — презрительно выплюнула в лицо капитану не потерявшая дар речи эльфийка.

— Нет, дорогуша, — довольно пояснил сын верховной ведьмы. — Я просто знаю, за какие ниточки нужно потянуть в общении с такими людьми, как наш друг.

— Что он тебе пообещал? — не удостоив колдуна взглядом, еще презрительнее выдавила эльфийка.

— Наши жизни! — довольно-таки резко ответил Нейт — Мою в частности. И сокровище. Всё, кроме одной вещи, которую он выберет сам…

— Ох, ну, конечно! — если бы взгляды убивали, это был бы тот самый случай. — Вильбур, не отдавай ему Артефакт Судьбы, понял?

— Понял, — уверенно ответил я. У меня и в мыслях не было выпускать шкатулку из рук.

— Артефакт? — изумленно уточнил Натаниель.

— Артефакт Судьбы! Бесконечное могущество! — предвкушающе воскликнул Мункус и с угрожающим видом направился в мою сторону.

— Не подходи! Я — могущественный боевой маг! — отступая, выпалил я, но мое заявление не произвело на колдуна ни грамма впечатления.

— Ага, конечно! — заявил он и, достав из кармана волшебную палочку, принялся пулять в меня заклинаниями, а я, естественно, уворачиваться от них.

— Нейт, его нужно остановить! — бросилась мне на помощь Иводора.

— Пусть он лучше займется своими делами, и тебе рекомендую то же самое…- выдал Мункус, сменив тактику: вместо попыток обездвижить меня, он потянул шкатулку из моих рук. Не ожидавший такого подвоха, я не смог ему помешать. А капитан Нейт смог (все же не зря я ему доверял). — Аааах, ты! — завернул колдун, выкрикивая следующее заклинание.

Целясь в Нейта, он промазал, и попал в меня. Я почувствовал, что взлетаю. Одновременно с этим мир перевернулся. Я понял, что повис вверх тормашками. В эту секунду капитан Боннет зацепился за висящий у меня на шее медальон Бальтазара. Цепочка порвалась. Амулет ударился оземь… и на его месте образовался портал, куда нас с Нейтом и засосало под оглушительные вопли Мункуса.

Последнее, что я увидел, прежде чем портал закрылся, так это Зверя, вцепившегося в ногу тролля, не дающего ему помочь колдуну, и Иви, сбитую с ног очередным заклинанием сына Мортроги.

Глава 27, или Дикие Земли


Рухнув в портал в пещере затопленного храма, вывалились мы с Вильбуром там, где мне совсем не хотелось оказаться. В Диких Землях. Так сказать, средоточии орочьих поселений, одним из которых было Логово Вонючих Голов, куда я должен был доставить груз Гыр-Хаша. И об этом «вонючки» вполне могут знать, ведь ничто не мешает грузоотправителю направить в пункт назначения какого-нибудь долбодятла с сообщением. Мол, встречайте. Они и встретят. Не подозревая, что груза уже и в помине нет. Ух, что тогда будет!

В принципе, именно про это «будет» я подумал, когда на меня налетело нечто и принялось молотить кулачками по ногам. Но потом я понял, что это всего лишь возмущенный полурослик, и, ухватив его за ворот мантии, отодвинул на расстояние вытянутой руки.

— Как ты мог! — вопил Вильбур, все еще пытаясь дотянутся до меня. Не стоило уточнять, что он имел в виду.

— Я вам жизнь спас! — пояснил я. — Тебе, по крайней мере.

— Ты освободил колдуна только потому, что хотел получить сокровище! — выдвинул очередное обвинение Темношторм.

— Думаешь, я хоть на минуту поверил, что Мункус отдаст нам сокровище? Я заключил с ним сделку, потому что это был единственный шанс выбраться живым из этой передряги! Как ты не понимаешь? Они преследовали бы нас и превратили нашу жизнь в ад! И рано или поздно схватили бы нас! Никакое сокровище этого не стоит! — выдал я «как на самом деле было», но мои мотивы Вильбура не убедили.

— Никто на свете не сможет жить спокойно, если Мортрога завладеет этим артефактом! — Темношторм подхватил шкатулку, вместе с нами перенесшуюся в Дикие Земли и решительно направился… куда-то. Думаю, он и сам не знал точного направления.

— Я же не знал, эй! — окликнул я полурослика. Ведь я, действительно, не знал, что за «сокровище» Иви и он имеют в виду. Но Темношторм даже не сбавил шаг, продолжая идти. — Эй, парень ты куда собрался?

— К верховному магу! Ему нужна эта вещь! — гордо, не оборачиваясь, заявил Темношторм.

— Ну, и ладно! Проваливай! — в сердцах выпалил я… и вдруг увидел, как полурослик снова, как после заклинания Мункуса, взлетает в воздух, вздернутый за ногу. — Эй, ты че!

— А-а-а! — заверещал Темношторм, но шкатулку с артефактом из рук не выпустил. Видно, и в правду там важная вещь.

— Вильбур!!! — не знаю, что на меня нашло, но я вдруг, вместо того, чтобы смыться, как обычно, изо всех сил ломанулся Темношторму на помощь, не думая о последствиях.

Мне оставалось преодолеть всего каких-то пару метров, когда что-то бесформенное и не особо хорошо пахнущее, налетев справа, сбило меня с ног, и я, как следует приложившись головой о камень, вырубился…

…Когда через энное количество времени я пришел в себя, над моей головой простиралось не бледно-розовое небо, а грязно-желтый каменный потолок. Свет исходил не от раскаленного добела солнечного диска, а от свечей и неимоверно чадящих факелов. Окружали меня не поросшие деревьями, травой и цветами пригорки, а стены склепа с нишами, заставленные черепами и пыльными урнами, на каждой из которых был какой-нибудь герб: здесь — двухголовый орел, тут — серебряный змей на зеленом фоне, там — надкушенное яблоко, а вон там — красная «S» в желтом алмазе (лично я ни один герб не узнал). И уставился на меня не одинокий обиженный полурослик, а трое неизвестных. Без остановки всхлипывающая дамочка в наряде невесты, опутанном водорослями и заляпанном тиной, с синюшной кожей, белесыми глазами и перекошенным лицом. Полупрозрачный чел в шутовском наряде, с шеей и руками, упакованными в колодки. Источающее удушающий запах свежевырытой земли и гнили, облаченное в обноски когда-то женское тело с головой-черепом, сохранившим на темечке вполне пристойную мужскую прическу.

— Утопленница, призрак и зомби… — констатировал я и… окончательно оклемался. — А-а-а-а-а!!!

— Ну-ну… угомонись… — вскинув руки в успокаивающем жесте, голосом доброго доктора-мозгоправа заговорил со мной зомби. — Ты в безопасности… Мы — обычные живые мертвецы…

— По- моему, слова «безопасность» и «живые мертвецы» не могут использоваться в одном предложении… — я забился в угол выделенной мне лежанки, постепенно осознавая, что ее роль исполняет предварительно опустошенный саркофаг. Но сейчас это было меньшее из грозящих мне зол. — Разве что так… Мы думали, что мы в безопасности, но живые мертвецы все-таки сожрали наши мозги. А я спокоен и несъедобен… Обветренная кожа, гадкое мясо и почти нет мозгов.

— Видишь, — обратился к зомби призрак. — Он нас ненавидит!

— Он нас боится, — поправил собеседника зомби.

— Потому и ненавидит, — подхватил шут. — У комитета еще уйма работы! Клянусь бубенцами!

— А-а-а-а-а!!! — поучаствовал в беседе и я, вдруг осознав, что вообще-то ради моей персоны опорожнять саркофаг никто не собирался, и у меня таки есть сосед.

— Возьми себя в руки. Мы тебя не тронем. Мы — комитет по гуманному обращению с нежитью, — говоря как можно мягче, пытался втолковать мне призрак, а зомби его поддержал:

— Мы стараемся улучшить дурную репутацию нежити среди живущих…

— …И среди мертвых… — вклинился шут.

— Потому что нас никто не любит! — закончил зомби.

Некоторое время я переводил взгляд с одного на другого и обратно. Моя голова категорически отказывалась соображать, и я, чтобы вернуться в реальность, попытался восстановить предшествующие события. И, конечно же, вспомнил.

— А где… где Вильбур?.. Я помню тень…

— Тенью был я, — признался зомби (легче от этого признания мне не стало). — Я сбил тебя с ног, и ты ударился головой о камень. Ты уж извини, я пока не очень хорошо владею этим телом.

— Ты сбил меня с ног… — машинально повторил я, а шут прокомментировал:

— Он вообще-то спас тебе жизнь!

Вероятно, подразумевалось, что я должен поблагодарить зомби, но выдавить такое простое слово, как «спасибо», живому мертвецу, хоть он и числится в моих спасителях, все же было выше моих сил.

— А что с Вильбуром? — я сделал вид, что не понял намека.

— Там была ловушка, которую поставил вождь из лагеря орков, — пояснил зомби. Остальное я додумал сам, и, видимо, на моем лице отразилось что-то этакое, потому как зомби вдруг решил оправдаться. — Он мог поймать вас обоих, и тебе бы не поздоровилось.

— Вильбур в лагере орков, тролль меня за ногу, и в этом виноват я! — мне ничего не оставалось, как сокрушенно покачать головой.

— В каком смысле? — уточнил шут.

— А, неважно! — отмахнулся я.

— Дружище, — шут продолжал настаивать. — Доверься нам! Как видишь, мы тоже винили себя в случившемся. Клянусь бубенцами!

— Ну, ладно, — пододвинув «соседа», я уселся поудобнее и поведал неживой троице историю знакомства капитана Боннета и мага-полурослика Вильбура. — Меня зовут Нейт. Я был в Наскалье, на западном море, и вдруг объявился этот полурослик и… — тут я, пожалуй, промотаю. — И — БАМ! — все погасло!.. Потом я очнулся, а тут вы…

— Ты предал их! — вывод шута прозвучал обидно.

— Ты думал только о том, чтобы спасти свою шкуру! — подхватил зомби.

— Ну, не то чтобы… Это с какой стороны посмотреть… — попытался возразить я, хотя в глубине души (и что это со мной происходит?) признавал их правоту.

— Тебя надо заковать в такие колодки! — шут потряс своими деревяшками.

— Я жил среди пиратов… Среди законченных головорезов… Но никогда не видел такой низости… Никогда… — презрительно клацнул челюстью зомби.

— Погодите… Может, я и поступил слегка эгоистично… — моя вторая попытка выгородить себя оказалась еще менее удачной, чем первая.

— Ты продал своих друзей с потрохами, потому что надеялся выбраться целым из заварушки! Ты должен спасти Вильбура и освободить эльфийку! — в один голос поучительно заявили шут и зомби.

— Знаю-знаю! Вы правы! — сдался я. — Нужно их освободить. И еще я должен доставить артефакт в безопасное место.

— Если ты всерьез решил искупить свою вину, мы тебе поможем, — объявил зомби. — Мое имя Гулливер. Я буду в мастерской. Тело, пошли.

И «пьяной» походкой зомби направился к выходу из склепа. За ним, так и не представившись, двинулся шут. Утопленница и до этого как-то не особо участвовала в разговоре, предпочитая в голос рыдать у одной из гробниц.

Оставшись почти в одиночестве, рыдающая дамочка не в счет, я еще раз обдумал сложившуюся ситуацию. Принять решение о спасении Вильбура и Иво было проще, чем реально сделать это. Хотя бы потому, что в настоящий момент эльфийка находилась неизвестно где. Разброс от затонувшего храма до Хмурой крепости Мортроги. Да и то, что место пребывания полурослика с Артефактом Судьбы известно, задачу не сильно облегчало, потому что план спасательной операции категорически отказывался разрабатываться. По голове меня не били (ну, почти…), а соображать она не хочет. И что делать? Ответ всплыл как бы сам собой: хоть что-нибудь! Хотя бы сориентироваться на местности, побольше узнать о враге и поближе познакомиться с неожиданными союзниками.

Выбравшись из саркофага, я направился к утопленнице.

— Чудный денек сегодня, не правда ли? — обратился я к ней.

— Хнык-хнык, — вроде бы согласилась со мной она.

— Врожденная интуиция подсказывает мне, что у тебя какие-то неприятности, — допустил я, мысленно предположив, что горюющая девица разучилась нормально разговаривать.

— О, за что мученья?! За что такая боль?! — опровергла мои предположения девица.

— Какая-то женская дребедень или настоящая физическая боль? — я попытался изобразить искренний интерес.

— Ох, нет! В тысячу раз хуже! — ответила неизвестно когда утонувшая, которой я поспешил посочувствовать (исключительно в порядке налаживания связей):

— Похоже, не стоило тебе заплывать на глубину без спасательного круга…

— Фи! — манерно встрепенулась дамочка. — Я не утонула, а утопилась!

— Что ж тебе есть чем гордиться, — хмыкнул я и взял быка за рога. — Ну, хватит дорогуша! Подбери сопли и расскажи дяде Нейту, что случилось.

— Не… не… не… смей потешаться надо мной! — всхлипнула утопленница, и слезы из ее глаз хлынули фонтаном. Буквально. Я не преувеличиваю.

— Да я и не потешался, наоборот, — примирительно проговорил я, и дамочка вроде как смягчилась:

— Все такие грубые, фи! Только он… только он меня понимал…

— А кто этот всепонимающий «он»? — я понял, что мы переходим к сути.

— Максимилиан! Мой милый Максимилиан! Самый красивый мужчина на всем белом свете… — ответила утопленница, и поскольку перечисление достоинств Максимилиана этим только началось, я предпринял удачную попытку его закончить:

— Да-да, а дальше что?

— Хнык-хнык, его нет, он исчез, — сквозь рыдания я еле расслышал слова девицы и сделал вывод:

— И поэтому ты покончила с собой.

— Мы были обручены, — торопливо залопотала утопленница, почти не всхлипывая. — Максимилиан хотел жениться на мне… Я была на седьмом небе от счастья… Я — богатая дочь мифрилового магната, и он…

— Давай сразу к трагической развязке, — попросил я, потому что с завязкой истории мне и так уже все было понятно.

— Я ящиками дарила ему золото и драгоценности в знак нашей любви. Он собирался на эти средства организовать самую красивую свадьбу в мире, — как бы не услышала меня утопленница, тогда я сам озвучил подразумевающуюся мысль:

— И сделал ноги, мошенник!

— Ничего он не сделал! — прикрикнула на меня девица. — С ним что-то случилось. Его наверняка что-то задержало. Может его похитили, и теперь он томится в какой-нибудь башне.

— Все ясно, — я понимающе покачал головой. — Можно сколько угодно отрицать очевидное, но он удрал, смылся…

— Он вернется! — уверенно заявила утопленница. — И мы воссоединимся, как двое возлюбленных.

Осознав, что даже если я повторю девице горькую правду в третий, четвертый, десятый раз, она ни единому слову не поверит, я бросил напрасные попытки и просто уточнил:

— А почему ты нарушаешь покой именно в этом склепе?

— Это место упокоения предков Максимилиана, — утопленница крепче приникла к облюбованному саркофагу. — Пока я не получу от него весточки, буду ждать здесь, рядом с ними.

— Ага, логично, — согласился я и напоследок подбодрил девушку. — Наверняка ждать осталось недолго, — после чего утопленница вернулась к своим делам, а я к своим. Она продолжила рыдать, я — осматриваться.

Надо отметить, предок жениха нашей «мокрой» невесты, видимо, при жизни тоже был небедным. Судя по саркофагу, на котором рукою мастера был высечен рыцарь. Тонкая работа. Скульптор передал каждую мелочь от пор на носу до печати на кольце. На фамильной печати была изображена лисица на куче золота. Символично. Из саркофага торчал какой-то кожаный лоскут. Понятия не имею, зачем я его потянул. Ну не на карту с отметкой об очередном спрятанном кладе я рассчитывал? И вдогонку: не обратно же его засовывать? Положил в карман. Потом поудивлялся: судя по тому, как и сколько дамочка рыдает, воды в склепе должно быть по колено, а не маленькая лужица в углублении перед гробницей. С другой стороны, может все затекает внутрь? Тогда, детка, кто-то действительно придет. Но это будет не твой Максимилиан, а его сколько-то-раз-там-прадедушка. И восстанет из могилы он с единственной целью — заткнуть тебя. Улыбнувшись своим мыслям, но не желая оскорблять чувства несчастной девушки, хоть она и круглая дура (прям в первый раз со мной такое), я направился в переднюю часть склепа.

В предбаннике каменных гробов было значительно меньше, чем в основной части склепа. Но они были. И свечи горели, создавая жуткую, но уютную атмосферу.

Поскольку мои дни расхитителя гробниц остались в далеком прошлом, я куда больше заинтересовался мастерской зомби. Нормальной такой мастерской с верстаком и инструментами. На этом обычность заканчивалась. На верстаке лежало тело. Конструктор из человеческих тел и бытового мусора. Вокруг него все с тем же «пьяным» видом хлопотал живой мертвец.

— Эй, Гулливер! — окликнул я его.

— А! Это ты, живой? — кажется, зомби мне даже обрадовался.

— Тебе не кажется, что твое тело ведет себя как-то странно? — спросил я. Надо же было как-то завязать разговор.

— Оно просто еще не готово, — зомби любовно погладил… творение… на верстаке. — Или ты про старое? То, что в могиле?

— Я… э… вот про это, под твоей головой, — конкретизировал я.

— А, это! — понимающе кивнул Гулливер. — Так оно не мое. Я его одолжил.

— Вот оно что… Теперь понятно… — ответил я, понимая, как в сущности мало я знаю о жизни нежити. — И чье же это тело?

— Эстер, — как само собой разумеющееся подтвердил зомби.

— Здорово… — я, как мог, поддерживал разговор. — А кто такая Эстер?

— Без понятия, — пожал плечами Гулливер. — Я с ней не знаком, но это ее тело. Оно помогает мне сделать мое тело. А потом мы вместе найдем ее голову. Вот!

— Как все запутано… — буркнул я, после чего вполне так светски поинтересовался. — Как вы познакомились? Я про тебя и тело Эстер.

— Много лет я провел в могиле, — охотно поведал мне зомби. — Медленно прогрызал я себе дорогу наружу, даже когда мое собственное тело сдалось. А снаружи я увидел это тело. Оно разгуливало по окрестностям, опрокидывало могильные камни, врезалось в стены. И я подумал — это судьба.

— И то, что ты тут создаешь, — я указал на верстак, — станет твоим новым телом?

— Точно, — подтвердил Гулливер. — Отличное, правда?

— Да, отличное… — громко подтвердил я, а про себя добавил: от всего, что я когда-либо видел.

— К сожалению, процесс немного затянулся, — вздохнул Гулливер. — Одно скажу: безголовый зомби не заменит тебе руки, когда нужно создать сложный механизм.

— Хорошо, я запомню, — на всякий случай пообещал я, а потом поинтересовался. — Я вот о чем хотел поговорить. Тебя не достают вопли этой неудавшейся пловчихи?

— Повежливей, — нахмурился зомби. — У девушки большое горе. Она его высвобождает. День за днем. Сутки напролет.

— А что там за история с ее пропавшим любовником? — не то, чтобы я любил сплетни. Просто всегда интересно узнать разные точки зрения на одну и ту же тему.

— Хладнокровно бросил ее, забрал золото и шикует где-нибудь на юге, — с чисто мужской прямолинейностью заявил Гулливер. Я прям почувствовал родственную душу. Но, на всякий случай, вставил:

— Кажется, у нее другое мнение…

— У несчастной не все в порядке с восприятием реальности. Она все еще думает, что однажды все разъяснится. Ждет его возвращения или какой-нибудь весточки, — зомби послал вглубь склепа сочувственный взгляд, а я поспешил попрощаться, пока какая-нибудь случайность не испортила хорошего впечатления от беседы.

— Эй, шут! — обратился я к призраку, застывшему неподалеку от входа.

— А, это ты, живой, — послышалось в ответ.

— И сколько же вас в этом вашем комитете? — спросил я, полагая, что это доставит призраку удовольствие.

— Группа сформировалась совсем недавно, — я оказался прав, шут ответил с неприкрытым энтузиазмом. — Пока у нас только три члена. Но мы уже наладили связь с профсоюзом призраков, и союз программистов, наконец, подумывает официально признать свою загробную сущность. Клянусь бубенцами! К сожалению, тебя мы не можем принять. Ты слишком уж живой.

— Рад слышать, — не сдержался я, но поспешил загладить бестактность. — Ты зачем носишь на себе эту штуку? — я указал на колодки. — Только не говори, что это модно. Я всяко повидал, но это уже слишком…

— Нет-нет, ничего такого, честное слово! — помотал… верхней частью туловища шут. — Меня этими колодками один паладин наградил.

— А что ты натворил? Оскорбил его сестру? — это была попытка пошутить.

— Ну, можно и так сказать, — неожиданно подтвердил призрак. — За это он поставил меня к позорному столбу. Но я и там не смог молчать. Поэтому почтенная госпожа меня заколола. Потом я вернулся в виде бесплотного призрака и лишил ее сна. Тогда она натравила на меня охотника за привидениями. Он меня поймал и убил.

— Убил призрака? Профессионал… — восхитился я.

— Но я снова вернулся, став первым в истории воскресшим призраком, — тем временем продолжал шут, — и сорвал почтенной госпоже свадьбу. Вот тогда паладин и заключил меня в эти волшебные колодки. А сейчас он сидит в засаде перед склепом. Клянусь бубенцами! Он хочет изрубить меня на ромбики и выбросить в море.

— Вот гад! Ты же ему почти ничего не сделал! — я хотел ободряюще стукнуть шута по плечу, но вовремя спохватился.

— Не знаю… — как-то стушевался призрак. — У меня было время подумать, и я бы с радостью прекратил эту вражду. От нее одни неприятности.

— Например, эти жуткие колодки, — я кивком указал на «шутовские» кандалы — Ты не пробовал как-нибудь от них избавиться?

— Ха! — невесело усмехнулся призрак. — Стал бы я их носить, если бы это было возможно! Ты не представляешь, насколько мне неудобно! Попробуй с такой штукой нос почесать!

— Или справить нужду… — подсказал я. — Хотя, может, для призраков это неактуально?

— Ой, актуально! — всхлипнул призрак. — Поэтому даже не напоминай. Колодки волшебные. Их так просто не снять. Они запечатаны навеки и спадут, лишь когда паладин меня простит.

— То есть никогда? — предположил я.

— Похоже на то, — еще раз всхлипнул шут.

— А почему ты просто не извинишься? — спросил я.

— Я пытался. Клянусь бубенцами! — вздохнул шут. — Но паладин жаждет мести. В прошлый раз он метнул в меня молот, едва заметил.

Подумав, что я предпринял достаточно попыток создать о себе хорошее впечатление у союзников, и пришла пора взглянуть, что там снаружи делается, я попрощался с Гулливером и шутом:

— Что ж, пойду, подумаю, как освободить Вильбура!

— Удачи, — откликнулся зомби, а шут подхватил. — И помни, если тебе понадобится помощь, мы, восставшие из мертвых, — твои друзья. Вонючие, мертвые друзья.

И знаете, это меня обнадежило. В некотором роде…

Глава 28, или Все еще Дикие Земли


Выйдя из склепа, миновав кладбище и выбравшись за ограду, я понял, что от места похищения Вильбура жизнь занесла меня недалеко. Метров десять. Разумеется, в ту сторону я не пошел. Но у меня было еще три стороны, на выбор. И во все эти стороны вели хорошо протоптанные тропинки. Я выбрал правую.

Увы, далеко уйти по выбранной тропинке мне не удалось. Она заворачивала за угол кладбищенской ограды и почти сразу обрывалась у небольшого лагеря. На одного человека. И человеком этим был паладин. Думаю, уточнять, что это был тот самый тип, выслеживающий шута, не стоит.

Если вы думаете, что сейчас я начну описывать бивуак и его хозяина, вы правы. Но только отчасти. Возможно, позже я и живопишу подробности, но все, что вам нужно знать сейчас, так это то, что при виде паладиновой стоянки я впал в ступор. Все там: шатер, кожа чемоданов, штандарт и прочие мелочи — было разных оттенков одного единственного цвета. Розового. И в середине этого «кукольного великолепия» возвышался он. Паладин. В розовом платье. Моя челюсть громко клацнула об утрамбованную землю. Я всегда был сторонником свободы самовыражения. Я всегда считал, что о вкусах не спорят. Но мужчина в розовом платье… Как по мне, это как-то… неправильно. Особенно, если при этом он постоянно плюет. И в одно и то же место. Там даже земля намокла. Глядишь, еще что-то прорастет. Однако, я сам решил разведать обстановку. А в моем понимании это означало и основательно расспрашивать всех встречных. На любые темы, пришедшие на ум. Никогда не знаешь, что потом пригодится. Следуя собственной логике, я обратился к паладину:

— Приветствую тебя, воин!

— Нет, я не умею сражаться! — ответил мне паладин, и если до этого у меня еще оставались какие-то сомнения, манера говорить добила их окончательно.

— Тогда ты, наверное, целитель? — остановившись на безопасном расстоянии (исключительно, чтобы до меня не доплюнули, а не потому, что считаю… хм… пристрастие к розовому… заразным), продолжил я.

— Исцеляю я тоже не очень, — признался паладин.

— Так кто же ты тогда? Торговец? Жрец? Следопыт? Паладин? — я был настойчив.

— Допустим, паладин. Что надо? — высокомерно окинул меня взглядом «невоин-нецелитель».

Вообще-то следовало бы ответить: ничего. Но я не мог себе этого позволить, а потому спросил первое попавшееся:

— Знаешь какие-нибудь анекдоты про паладинов?

— Милый, — добавив к высокомерию уничижительности, ответил паладин. — Зачем кому-то сочинять про нас анекдоты? Мы ведь просвещенные воины света!

— В платьях… — не удержался я.

— Это. Туника, — назидательно поджал губы «мужчина в розовом».

— Ага, конечно, — согласился я, но уже не мог остановиться. — Ты в курсе, какие мужчины обычно носят платья?

— На что это ты намекаешь? — злобно прищурился «воин света». — То, что я ношу платье, пользуюсь косметикой и слежу за собой, вовсе не означает, что я… что я… — он запнулся, а я, наоборот, ухватился за представившуюся возможность:

— Значит все-таки платье!

— Милый, мужчины современности — метросексуалы! — с видом учителя, третий день вдалбливающего ученикам, что «А» — первая буква алфавита, ответил паладин. — Я, как и прочие члены моего ордена, давно выбрался из той грязи, в которой ты и тебе подобные барахтались до сих пор. Мы — стильные и продвинутые космополиты. Мы следим за собой и не подавляем свое женское начало.

Это было что-то новенькое. Я даже не нашелся, что ответить. Неужели пока я был в плену у Ма-Цац, мир перевернулся? Или это только тут так? Одно слово, Дикие Земли. Но ссориться с паладином было рано. Пока. Поэтому я быстренько осмотрелся в поисках менее острой темы для беседы. И я ее нашел.

— Почему там, на копье, голова зомби? — я ткнул пальцем в единственный предмет, диссонирующий с общей атмосферой «стойбища единорогов».

— Потому что если я положу ее на землю, она может укусить, — пояснил паладин. — К тому же так ее лучше видно.

— Да нет, — уточнил я. — За что ты вообще убил несчастную зомби?

— Фи! Зомби! — физиономию паладина перекосило от брезгливости, и он смачно плюнул. Аккурат в то самое место с мокрой землей. — Неухоженные, вонючие, мерзкие твари! У них ни обаяния, ни совести! От меня они жалости не дождутся!

— А как на счет того призрака в волшебных колодках? — осторожно прощупал я почву.

— А, этот слизняк! — фыркнул паладин. — Он решил покориться судьбе и выйти из склепа? Трусливый недоделанный зомби! — второй (за время общения со мной) плевок присоединился к первому.

— Он очень сожалеет о своем поступке и хочет извиниться, — я все-таки это сказал. Вдруг подействует?

— Ха, это курам на смех! — не повелся паладин. — Я его порублю на фарш и скормлю рыбам!

— Но может лучше его простить? — три — волшебное число. Вы же в курсе?

— Милый, — «воин света» скрестил руки на груди, недовольно постукивая ногой. — Ты что, пересидел в вигваме у обкуренного таурена? Я никогда его не прощу! И вообще! Моя вражда с зомби! — плевок. — Не твоего ума дело! Это останется между зомби! — плевок. — И мной!

«По крайней мере, я попытался», — подумал я, после чего вежливо откланялся. — Мне пора. Мужские дела не ждут…

— Ха-ха! — отрывисто «прокаркал» мне вслед паладин и отвернулся.

И пока «мистер розовый зефир» смотрел в другую сторону, я приблизился к голове зомби. Были у меня некие подозрения и на ее счет. Но если Гулливеру по одному виду тела удалось понять, что оно принадлежит Эстер, провернуть такую же штуку с головой у меня не получилось. Никаких надписей, устанавливающих принадлежность, на голове не было. А если когда и были, отвалились с кусками мертвой плоти.

— Фу! — сначала я это подумал, а потом сказал вслух.

И тут, как раз когда я приблизился к голове почти вплотную, она открыла глаза и позитивненько так улыбнулась:

— Ку-ку!

— Уй! — отпрыгнул я от головы. Конечно же, от неожиданности, а не от испуга. А вот голова, увидев мою реакцию, испугалась не на шутку:

— Что? Что такое? На мне паук?

— Э… нет, — я решил не вдаваться в подробности.

— Слава богам! — облегченно вздохнула голова. Кстати, голос у нее был приятный. Не как у Иви, конечно, но гораздо нежнее и мелодичнее, чем у Ма-Цац. — Эти ползучие-паучие меня скоро доконают. Представляешь, каково мне, когда паучишки заползают в голову и начинают глодать глаза?

— Думаю, ты в этом вопросе авторитет, — нет, я, естественно, мог бы силой своего недюжинного воображения это представить, но не захотел.

— Тогда я тебе скажу — это гадко! — нахмурилась голова. — Так же гадко, как то, что противный паладин взял и оттяпал мне голову.

— Эй, хватит там шушукаться! — раздалось от шатра. Никак, его владелец на слово «противный» среагировал. — Оставь голову в покое!

— Ну, пусть потрогает, — голова скосила в сторону паладина глаза. — Тебе жалко что ли?

Обалдела ли «розовая туника» от такой наглости со стороны зомби, или же внезапно подобрела, только паладин снова отвернулся, а я подумал: Почему бы и нет? — и прямо спросил у головы:

— Ты Эстер?

— Угу, — согласилась голова.

— Я тут познакомился с твоим телом, оно в норме, — почему-то мне показалось, что Эстер будет рада это услышать. — Ну, только головы нет… Вернее есть, но не твоя.

— Ты видел мое тело? — обрадовалась Эстер. — Передавай ему привет! Черкнула бы ему пару строк, да только рук нет…

— А ну цыц! Тихо там! Кому сказано: никаких разговоров с пленными! — по ходу все это время «воин света» все-таки офигевал от зомбячей бесцеремонности, и только сейчас его отпустило.

Решив не накалять обстановку, я подмигнул Эстер, отвесил церемонный реверанс паладину и отправился обратно к кладбищенским воротам, размышляя по пути: может все же поклона было достаточно и не следовало показывать «розовому платью» язык?

Дорога налево от кладбища привела меня именно туда, куда надо — к лагерю орков. Не знаю, как внутри, а снаружи он выглядел, как любой другой лагерь: ограда из подручных материалов в три человеческих роста, утыканная вражескими стрелами и копьями, увешанная щитами поверженных противников, ворота с платформой для стражников над ними и огромная куча мусора по периметру. Ведь всем известно, что выносить сор из шатра нельзя. Другое дело фугануть его через забор. Однако, при всей нелепости внешнего вида не всякая армия способна пробиться на орочью территорию. И я очень сомневался, что смогу провернуть штурм в одиночку. Но ради Вильбура я должен был хотя бы попробовать. Подойдя к воротам, я уперся в них руками и принялся изо всех сил толкать.

— Ты что это задумал, слизняк?! — раздалось сверху некоторое время спустя.

Отойдя от ни на дюйм не сдвинувшихся створок и задрав голову вверх, на сторожевой площадке я увидел типичного орка. Большого, зеленого, клыкастого, мускулистого, свирепого и много еще какого. Из индивидуальных особенностей: одноногого.

— Я… это… атакую лагерь… — я одновременно отвечал и приводил в норму дыхание.

— Ха-ха-ха! — разразился громогласным хохотом орк. Но его никто не поддержал, и я взял это на заметку. Обычно оркам только дай повод, чтобы поржать.

— Кто ты такой? — отсмеявшись, спросил тролль.

— Капитан Натаниель Боннет! — гордо объявил я, после чего поинтересовался. — А ты кто?

— Я — великий Крюк-Жор, вождь Кровавых Клинков! — не менее важно заявил орк и выжидательно посмотрел на меня. Не знаю, какую реакцию он рассчитывал увидеть, лично я просто спросил:

— Что вы сделали с маленьким Вильбуром?

— Что такое «маленький вильбур»? — растерянно нахмурился орк.

— Полурослик, мой друг, — пояснил я.

— А, этот! — понимающе кивнул Крюк-Жор, после чего непонимающе пожал плечами. — С каких это пор люди стали давать имена своим полуросликам? Докатились… Он сам угодил в капкан, а что с возу упало…

— С ним все в порядке? — озабоченно поинтересовался я. Пацан и так из-за меня влип, не хотелось бы усугубить ситуацию.

— Уж, надеюсь, — ответил орк. — На кой нам сдался испорченный полурослик?

— Верните мне Вильбура немедленно! — вспылил я.

— Мы его поймали, значит он наш! — отрезал Крюк-Жор. — Найди себе другого.

— Но я за него в ответе! — настаивал я.

— Твои проблемы! — хмыкнул вождь. — Он — приз на состязании воинов в честь Жмылькля, поэтому останется у нас.

— А что это за состязание воинов такое? — мысль, что если приз нельзя забрать, его можно выиграть, лежала на поверхности.

— Так мы выясняем, кто из нас величайший воин и кому покровительствует Жмылькль, — пояснил орк. — Два противника соревнуются в нескольких дисциплинах, победитель получает великий почет и ценный приз.

— И Вильбур для вас — лишь ценный приз? — посетовал я.

— Нет, — ответ орка меня несколько обнадежил, но не надолго. — Ценный приз — бутылка огневиски. Полурослик в нагрузку идет.

— И что? Кто угодно может принять участие в состязании? — продолжил выспрашивать я.

— Мы, орки, никого не боимся! — бодренько провозгласил Крюк-Жор. — Сразимся с кем угодно, Жмылькль свидетель!

— Ладно, — обреченно вздохнул я. — Тогда примите меня, я хочу участвовать в состязании…

— Я же сказал, — орк громко фыркнул. — Это состязание воинов. Не трать мое время!

— Я может не выгляжу опасным, — обиженно прищурился я. — Но иногда опаснее всех оказываются самые невзрачные люди!

— Вот тут ты прав, — орк согласился так неожиданно, что я даже уточнил:

— Правда?

— Да, — кивнул орк и продолжил (но лучше бы не продолжал). — Ты не выглядишь опасным.

— Кажется, я понял, в чем проблема, — буркнул я. — Допустим, я найду в этой дыре воина, он сможет участвовать в вашем состязании?

— Если он окажется достойным соперником, почему нет? –развел руками Крюк-Жор. — Но это должен быть настоящий воин!

— Ну, и где я тебе его возьму? — огрызнулся я на орка. — Почему от вас вечно столько проблем? Похищаете невинных полуросликов, нападаете на всех подряд без причины…

— Мы не нападали, клянусь Жмыльклем! — огрызнулся орк на меня. — Это была превентивная акция защиты родины на вражеской территории. И вообще, чем нам еще заниматься? У нас самая большая армия в мире. Никто не вкладывает столько денег в вооружение, как мы. Мы бы прогневили Жмылькля, если бы не начали войну, потратив столько денег! Откуда нам было знать, что эта проклятая война так затянется?

— А теперь вы увязли в ней по уши, как и Альянс, — констатировал я. Видимо, слишком иронично, потому как Крюк-Жор возмутился:

— Не лечи меня своей пропагандой! Здесь, в лагере, тысячи кровожадных вооруженных до зубов воинов, которым не терпится ринуться в бой!

А в ответ тишина… Хотя уж тут все эти «тысячи» уж точно должны были бы проявиться. Пусть бы частично. Что получается? Слишком много нулей в количестве.

— Тысячи, говоришь? — усмехнулся я. — Ну, конечно.

Но даже если я прав, и в лагере Кровавых Клинков орков поменьше, чем тысяча, одни единственные ворота все еще оставались непреодолимым препятствием. И я не мог не попытаться еще раз его преодолеть.

— Знаешь, Крюк-Жор, — осторожно начал я, — вообще-то я из общества охраны природы. Вы же знаете, что не имеете права сваливать мусор, где вам вздумается? Пожалуйста, откройте ворота! Мне нужно проверить ваши мусорные контейнеры.

— Да ты сам-то понимаешь, что городишь? Как вообще можно нести такую чушь? — изумление вождя орков, отразившееся на его физиономии, даже оттуда, где стоял я, можно было отчетливо рассмотреть.

— Сам удивляюсь, — вздохнул я и неожиданно признался. — Иногда у меня возникает такое чувство, что у меня на выбор есть несколько реплик, и я всегда выбираю самую идиотскую… — тут я снова собрался и многообещающе процедил. — Я еще вернусь!

— Жду, не дождусь… — ухмыльнулся орк.

Для справки: его искрометный юмор снова остался никем не оценен.

Глава 29, или Ты – мне, я - тебе


Несмотря на наличие третьей неисследованной тропы, я понял, что сначала должен взять паузу на «подумать и обсудить», поэтому вернулся в склеп.

— Представляете! — объявил я зомби и призраку (утопленницу решил не отвлекать, даже счастливые ба… женщины мало смыслят в делах спортивных, а страдающие тем более). — Орки сделали Вильбура призом на своих состязаниях! У вас случайно нет знакомого воина?

— Воина, который согласился бы состязаться с орком? — задумался Гулливер.

— И чтобы жил неподалеку? — уточнил шут.

— И чтобы он работал бесплатно, — подумав, добавил я, а потом еще раз подумал. — Таких, наверное, не существует в дикой природе…

— Скорее всего, нет, — в один голос согласились зомби и шут.

— Ладно, если я не найду воина, чтобы спасти Вильбура, по крайней мере, я буду знать, что сделал все, что мог. Значит такова воля богов, — развел руками я.

И тут Гулливер выдал предложение, поражающее новизной и оригинальностью (шутка).

— Ты сам можешь участвовать в состязаниях! — сказал он.

— Думаешь, я не пытался? — хмыкнул я. — Вождь орков меня отшил. Сказал, что я не похож на воина. Может, мне взять пару гантелей и быстренько накачать бицепсы к вечеру? Как вы думаете, прокатит?

— Мой опыт подсказывает, что есть два способа стать воином, — проговорил Гулливер. — Первый — это путь испытаний. Ты будешь получать опыт в бесконечных битвах, постоянно развивать свои умения и навыки. Ты узнаешь механику боя, научишься предвидеть каждый шаг противника. Ты должен будешь бороться из последних сил, никогда не сдаваться. И, наконец, после череды унизительных поражений, ты сможешь стать сносным бойцом.

— А второй способ? — спросил я.

— Найди крутое снаряжение! — выдал шут, а зомби его поддержал:

— Да. Когда у тебя лучшее оружие и доспехи, ты можешь быть дрянным воякой. Твое снаряжение все сделает за тебя.

— О! — ухватился я за идею. — Этот способ как раз для меня! Я найду себе такое снаряжение, спасу полурослика и стану героем дня, — я предвкушающе потер руки. — Где-то тут поблизости, наверняка, есть легендарный воинский комплект…

— С чего ты взял? — переглянулись шут и зомби, а я насторожился:

— Ну, просто подумалось… Обычно так бывает… Если что-то тебе очень нужно, оно есть где-то поблизости…

— Верно, — подтвердил Гулливер. — Здесь есть один легендарный комплект.

— И он, как это тоже бывает обычно, состоит из нескольких предметов, спрятанных в разных местах, и чтобы получить каждый из них, мне надо будет выполнить ряд заданий, от которых вынесет мозг, — продолжил я.

— Да, действительно, — кивнул зомби. — Комплект состоит из шлема, щита и меча силы. И я могу помочь тебе информацией о мече. Но мозги выносить не надо. Надо принести сердце и легкие для моего нового тела.

— Всего ничего, — согласился я, покосившись в сторону «творчества» Гулливера. Я, конечно, не специалист, но мне кажется, что сердце и легкие не принесут никакой пользы этой куче хлама. — Что-нибудь еще?

— Ну, раз уж ты спросил… — смутился зомби. — Чтобы все заработало, нужен сильный разряд молнии. Она пробудит в моем мертвом теле жизнь. Если ты мне поможешь, я расскажу где хранится меч силы. А шут и девушка могут знать, где найти шлем и щит.

— Значит, ты — мне, я — тебе, — подытожил я. — Знакомая ситуация. Я должен подумать… В смысле, я согласен. Выбора-то у меня нет. Но я должен подумать, где взять… то, что тебе нужно…

— Кстати, если в довесок ты найдешь и голову Эстер, я расскажу, где взять кольчугу, которая будет классно смотреться с комплектом, — добавил зомби, чем несказанно меня обрадовал. Потому как кольчуга, считай, была уже у меня в кармане, я же знал, где голова. Полагаю, забрать ее у паладина у меня получится.

К паладину я и отправился. Тот встретил меня настороженно, но не агрессивно. И даже ничего не сказал, когда я стал прогуливаться по лагерю. А прогуливался я с единственной целью: попытаться как можно лучше узнать разбившего его человека и на основании полученной информации развести его. Для начала на голову Эстер.

Слишком долго присматриваться не пришлось. Личность владельца сразу представлялась во всей красе. Нужно было только выбрать ниточку, за которую потянуть.

— Миленько тут у тебя, — определившись, я закончил экскурсию и, наконец, известил об этом хозяина.

— Спасибо, — благосклонно откликнулся паладин.

— Вот только для полной гармонии двух вещей не хватает, — пошел я в «наступление».

— Каких? — заинтересовался «воин света».

— Точнее, две вещи лишние, — поправился я. — по фен-шую на тех коробках вместо бумажки должны располагаться цветы, а вместо палки с головой в сектор умиротворения нужно поместить морскую ракушку.

— Бумажку, если хочешь, можешь забрать. Это карта местных «достопримечательностей», мне она больше не нужна. Я достаточно набродился по окрестностям. Теперь у меня в планах подловить и уничтожить призрака, а потом вернуться домой, — милостиво разрешил паладин. — А голову зомби! — плевок. — Я тебе не отдам. Это мой боевой трофей, милый. Я молотил эту скотину минут пятнадцать, прежде чем свалил ее.

— Эй! Я даже не сопротивлялась! — подала голос Эстер.

— Молчать! Я тебя жестоко покалечил! — вспылил паладин, а я назидательно ткнул в него пальцем:

— Вот видишь! Ты уже не в состоянии контролировать свои эмоции! А что будет дальше?

— Хочешь сказать, что все дело в голове? — ужаснулся «парень в тунике».

— Да, — просто ответил я. И не стал уточнять, в чьей.

— Тогда забери ее, милый, забери! — замахал руками паладин, а мне только этого и нужно было.

— Пора устроить тебе свидание с телом… — я снял голову зомби с палки. Ощущения, скажу вам, так себе.

— Ура! — обрадовалась Эстер. — Но сначала можешь вытащить мне гусеницу из носа? Ужасно щекотно…

— Э-э-э… нет… — ответил я.

Это, действительно, было бы слишком. Да и таскать голову с собой я тоже не собирался, а потому вернулся в склеп.

— Смотрите, что у меня есть! — продемонстрировал я добычу Гулливеру и призраку.

— Тело! — обрадовалась голова. И туловище голове тоже обрадовалось. Вполне уверенно оно сняло с плеч черепушку Гулливера и потянулось за родной частью. — Да… Да… Еще чуть-чуть… — командовала голова, пока руки делали свое дело.

— Объявляю вас телом и головой, пока смерть не разлучит вас, — не удержался я, хотя, признаю, шутка… пованивала. Как и те, к кому была предназначена.

— Как чудесно! — Эстер проверяла свое тело на дееспособность, после чего, подойдя ко мне, спросила, указывая на… то, что осталось от настоящего Гулливера. — А что это был за череп?

— Он заботился о твоем теле, пока тебя не было, — пояснил я.

— Как мило с его стороны, — растроганно улыбнулась Эстер и взяла с верстака черепок Гулливера. Полагаю, чтобы просто поблагодарить. Но что-то пошло не так. Эстер и Гулливер посмотрели друг другу в глаза… — Ой! — вспыхнула Эстер и смущенно улыбнулась.

— Здравствуй, я — Гулливер, — проворковал череп, и я буквально увидел те сердечки, что посыпались из его глаз.

— Я — Эстер, — ответила зомби и…

Короче, если вам по какой-то причине необходимо опорожнить желудок, найдите двух влюбленных живых мертвецов и попросите поцеловаться.

— Нейт! Мне нужно тело! Срочно! — скомандовал череп Гулливера, а я поспешно замахал руками (как паладин, честное слово):

— О, нет! Нет! Нет! Я не хочу знать подробности! Разве что… чем ты теперь будешь доделывать свое новое тело.

— Мои руки — твои руки, любимый! — ответила Гулливеру на мой вопрос Эстер, и я поспешил уйти, прежде чем снова начнется что-нибудь из категории «18+». Мало того, что мой последний прием пищи был крайне скуден, так и следующий в ближайшее время не предвидится, чтобы так запросто расставаться с предыдущим.

По началу я бродил, можно сказать, бесцельно. А по факту думал про легкие и сердце для зомби. Учитывая, из какого барахла состряпано его новое тело, Гулливер явно не подразумевал, что требуемые органы должны быть… настоящие. Достаточно отыскать заменители. Но где?

Очнувшись от раздумий, я обнаружил, что стою как раз у начала третьей, последней неисследованной, тропинки. Я посчитал это рукой судьбы.

По третьей дорожке я добрался до шатра, сшитого из мохнатых шкур. Внутри я обнаружил толстого старого быка, курящего какую-то безумную трубку (с не менее безумным, судя по запаху дыма, содержимым) и совершенно меня не замечающего. Или успешно делающего вид, что он меня не замечает. Так вот ты какой, таурен из вигвама. А я-то думал, что это у паладинов такое идиоматическое выражение.

— Привет! — я помахал перед глазами таурена ладонью. — Эй! Дома кто есть? Му-у-у!

Ноль реакции. С минуту я решал, пойти ли еще куда-нибудь или порыскать по вигваму, где даже при беглом осмотре на глаза попадалось много интересного (например, огромный прототип самогонного аппарата, разукрашенные тотемы, этнические штучки и разномастная индейская униформа). А потом таурен сказал, растягивая слова:

— Я тебя слышу!

— А? — переспросил я от неожиданности. — Ну, отлично… Меня зовут Нейт. А ты?

— Меня называют Быстроногим Громовым Копытом, а еще Повелителем Дождя, — через тридцать секунд пророкотал бык. — Я из гордого народа тауренов.

— А у тебя тут что, прокат хипповых костюмов? — я указал на штаны с бахромой, разноцветные рубахи с завязками и головные уборы с цветами и перьями.

— Я — шаман! — с каждым следующим разом бык отвечал все быстрее. Видимо, шел разгон.

— Здорово, — осклабился я. — И что ты шаманишь?

— Я беседую с душами предков, варю зелья, облегчаю боль, заклинаю погоду, — перечислил таурен.

— Ого! — уважительно протянул я. — Сколько всего! У тебя, наверное, постоянные стрессы?

— И не говори… — вздохнул Громовое Копыто.

— Слушай, а что ты такое куришь? — потянув носом, спросил я. Не то, чтобы я был таким великим специалистом в деле… нанесения вреда здоровью таким образом… Просто всегда интересно узнать что-то новое.

— Растения, — пояснил таурен. — Дабы отправиться в загробные миры навстречу душам предков.

— Тебе полагается есть траву, а не курить! — поучительно погрозил я быку пальцем, на что он демонстративно затянулся и выдохнул дым мне в лицо. — Понятно… И, да! Мычание у меня случайно вырвалось, я не хотел тебя обидеть. Я просто подумал: эй, вон сидит бык! Дай-ка я помычу. Понимаешь? Если бы ты был похож на осла, я бы сказал «Иа!»… А если бы здесь воняло, как в свинарнике…

— Я тебя прощаю… — подумав, выдал таурен, но я не смог вовремя остановиться:

— Но здесь воняет только буйволом, так что я…

— Спасибо, я тебя простил… — с нажимом повторил Копыто.

— Круто, — кивнул я, и только сейчас осознал, как основательно «продымился». — Пойду, глотну свежего воздуха, а то у тебя здесь атмосфера какая-то… нерабочая.

— Счастливого пути, зеленой травы тебе под копытами, м-м-м… — напутствовал меня шаман и снова ушел в себя.

И вот тут мне очень интересно было бы узнать, пришло бы мне в голову то, что пришло, если бы в вигваме Быстроногого не было так накурено? Вот уж не уверен. А так, увидев в углу старые кузнечные мехи, которыми таурен, видимо, когда-то раздувал огонь под своим котлом, я будто прозрел. Ну чем не легкое для «нового» Гулливера? Правда, мехи были испорчены. В боку у них зияла огромная дыра. Но у меня есть кусочек кожи (из саркофага предков жениха утопленницы), а на верстаке зомби — целая банка клея. И не стометровку же Гулливеру бегать?

— Пардон, — повернулся я к таурену. — Тут у тебя мехи. Можно я возьму?

— Они сломаны, — по сравнению с предыдущими разами, бык ответил почти мгновенно.

— А можно я все равно их возьму? — спросил я.

— Что ты мне дашь взамен? — поинтересовался бык. Ха! Не на того напал:

— Ничего. Они же сломаны…

— М-м-м… ты говоришь мудро… — кивнул Копыто, а я буквально расцвел:

— Наконец, хоть кто-то заметил…

Вернувшись в склеп, я, как и собирался, залатал дыру проклеенным кусочком кожи и опробовал их. Получилось очень даже!

— Эй, Гулливер! — на призыв откликнулись и череп зомби и Эстер, а я продемонстрировал находку. — Пора вздохнуть поглубже!

— Просто фантастика! — обрадовался череп. — С таким легким я даже в марафоне смогу участвовать! — тут я немного растерялся, но ненадолго. — Спасибо! Теперь не хватает только сердца!

Его энтузиазм, конечно, обнадеживал, но не очень. Как ни старался, я не мог сообразить, что в этой забытой богами дыре могло бы сойти за сердце. Но пока я серьезно рассматривал перспективу опять прогуляться в вигвам таурена, чтобы расширить границы сознания, Эстер вышла вперед, сунула руку за пазуху, пошуровала там и… выдернула из грудной клетки сморщенный почерневший комок.

— Вот твое сердце! — провозгласила она, вытянув руку вверх.

Великодушие Эстер, разумеется, никем не прошло незамеченным. Вот только реакция у всех была разная. Шут молча с уважением смотрел на зомби-даму. Череп Гулливера, в некотором роде, пустил признательную слезу, восхищенно лопоча что-то вроде:

— О, любимая…

И только я сохранил остатки здравого смысла, а потому сразу после того, как поборол приступ гадливости, сказал:

— Прием! Возвращаемся к реальности! Эта сморщенная штука давно протухла!

— Не смей так говорить о сердце моей дорогой Эстер! — клацнул на меня зубами череп Гулливера. — Оно снова начнет биться, когда в тело ударит разряд… Лучше возьми громоотвод, — череп стрельнул глазами в угол на какую-то железяку, — прикрепи его снаружи к дереву и помоги Эстер протянуть провода.

— И что согласно твоему плану должно произойти дальше? — спросил я череп, когда мы закончили выполнять его указания, и он благодушно лыбился на руках рассевшейся на солнышке Эстер.

— В громоотвод ударит молния, и разряд оживит мое тело, — авторитетно заявил зомби, а его подруга восторженно захлопала глазками:

— Мой сладенький просто гений!

— Да кто б сомневался, — не стал спорить я. — Вот только грозой что-то не пахнет…

— Ничего, подождем, — успокоил меня Гулливер. Вот только я не успокоился:

— А Вильбур не подождет! Может ты просто скажешь мне, где меч? Ну, пожалуйста!

— Извини, — плеч у Гулливера не было, но я буквально «увидел», как он ими пожал. — Молния была частью уговора. Вот ударит молния, и я сразу помогу.

Некоторое время мы втроем вглядывались в голубую даль: ну, как там, на грозовом фронте? Потом я принудительно разбил свои хрустальные мечты о суровые камни реальности: в ближайшее время грозы не предвидится. Так и так идти к таурену. Он сам назвался Повелителем Дождя. Вот пусть и повелевает.

— Надо, чтобы в антенну перед склепом ударила молния. Может наколдуешь нам грозу? Хотя бы маленькую, — с порога заявил я быку.

— Дождь вызвать можно, — промычал Копыто, — но молния — другое дело. Танец совсем другой, трудный и утомительный. Слишком я стар для него…

— Может ты меня научишь? — спросил я и только сейчас заметил, что бык не курит, а в вигваме можно дышать, не боясь подружиться с розовыми кроликами.

— Может когда-нибудь и научу, — ответил таурен и вздохнул. — Но сейчас я должен думать о более важных проблемах.

— Каких? — уточнил я.

— У меня закончились грибы, — бросил грустный взгляд на пустую трубку таурен. — Духоморы. Когда я курю их, я могу говорить с душами предков…

— Я так сразу и подумал, — понимающе кивнул я.

— Ты можешь раздобыть мне грибов? — Громовое Копыто впервые посмотрел прямо на меня.

— А что мне за это будет? — уточнил я машинально.

— Ты принесешь мне грибов — я тебе помогу с молнией, — бык достал из-за пазухи свиток. — Здесь записаны движения нужного танца. Можешь попытать счастья.

— Хорошо, — кивнул я. — Как выглядят твои духоморы?

— Это очень редкие лиловые с зелеными крапинками грибы. Они предпочитают влажность и плесень, поэтому пахнут древностью и гнилью. Чем гнилее запах, тем сильнее действие, — мечтательно прищурился Копыто. — Растут они там, где смерть: на могилах, в склепах, на болотах. Я всегда собирал их в склепе.

— Значит, в склепе… — протянул я и сами понимаете куда направился, думая по пути, что мне не показалось — моими стараниями тропинка протопталась куда отчетливей. И то ли еще будет.

— Скажи-ка, шут, — обратился я к призраку. — Таурен-шаман сказал, что у вас есть какие-то духоморы. Просил принести. Ждет.

— И будет еще долго ждать, клянусь бубенцами! — фыркнул шут. — Грибов не осталось. Новые вырастут только через пару месяцев. И он сам же в этом виноват. Раньше он выкуривал не больше гриба в неделю, а в последнее время чуть ли не по пять в день. Боюсь, у него появилась зависимость.

— Тогда у меня проблема… — огорчился я.

Правда, ненадолго. Поразмыслив, я пришел к выводу: в чем моя задача? Обменять лиловый гриб с зелеными пятнышками на зарисовку танцевальных па. Одно отдать. Другое взять. И не мои проблемы, что «духомор» сработает не так, как нужно. Шутка природы. Я тут при чем?

За грибами дело не стало. Росли на кладбище такие, беленькие. Понятия не имею, съедобные или нет. Но таурен же их не есть будет. А вот чтобы сделать их похожими на натуральные духоморы, пришлось вспомнить детство. Мама-мамочка! Наверное, и ты, когда говорила: «Не прогуливай рисование, сынок, пригодится!» — не предполагала, где и зачем мне это понадобится.

Зеленого и лилового пигментов в чистом виде мне не попалось. Но на верстаке Гулливера я нашел тюбик с остатками желтой краски. На куче мусора возле орочьего лагеря насобирал цветущих там пышным цветом синих цветов. На кладбище подобрал немного сухой красной глины. А дальше дело техники. Растворил порошок из глины в «море слез» возле утопленницы, бухнул туда же цветочной пасты, окунул грибы — вот вам и идеально-лиловый цвет. В оставшуюся пасту вмешал краску — получите зеленый, рисуйте крапинки. В итоге получился духомор — не отличишь от настоящего. Не хватало лишь запаха гнили.

— Друзья, — обратился я к нежити. — Вы же разбираетесь в неприятных запахах?

— Еще как! — Гулливер и Эстер ответили хором.

— Как сделать так, чтобы этот гриб пах плесенью и гнилью? — спросил я, предъявив им гриб.

Эстер взяла гриб и потерла его о себя, после чего вернула мне:

— Занюхни теперь.

— То, что надо! Спасибо, — занюхнул я, после чего всю дорогу до вигвама шамана дышал ртом.

Таурена же запах, наоборот, привел в восторг.

— Чудесно! Какой сильный, насыщенный аромат! Держи! — он протянул мне свиток.

Несколько минут я вникал во все эти наклоны, махи руками, поджатия ног, после чего спросил:

— Если я правильно станцую, боги благосклонно пошлют мне грозу, да?

— Нет, — ответил шаман. — Если ты все сделаешь правильно, твой танец оскорбит богов, и они пошлют в тебя молнию, чтобы ты перестал.

— Шикарно… — ответил я, все же несколько сомневаясь, но Громовое Копыто меня успокоил:

— Это то, что тебе нужно. Теперь ступай, а меня ждет встреча с предками…

Бык потянулся за трубкой, а я — к выходу из вигвама. Хотя чего мне было бояться? Подумаешь, взял неизвестный гриб, раскрасил его смесью подозрительных цветов и масляных красок, а потом дал шаману выкурить. Какой от этого может быть вред? Поболтает с предками и очнется.

Вернувшись к дереву, на котором мы с Эстер закрепили громоотвод, металлическую стойку вроде антенны, с кабелем, я подошел к нему поближе, чтобы мои старания не прошли даром, прикрепил на сучок подсказку, потому что сразу выучить это нереально, и начал танцевать. Танец, кстати, был довольно кретинским, не удивительно, что, видя его, боги считают себя оскорбленными. А вот Эстер понравилось. В какой-то момент она даже опустила череп возлюбленного рядом на землю и принялась притопывать и прихлопывать в такт.

Не знаю, сколько я отплясывал. По-моему, прошла вечность, прежде чем с неба донесся громогласный возглас:

— ХВАТИТ!!! — и меня шарахнуло молнией.

— Сработало! Скорее, любовь моя, поспешим к моему новому телу! — услышал я, пребывая в полуобморочном состоянии. Но подумать, вот ведь нежить неблагодарная, обо мне ни грамма беспокойства, сил у меня все же хватило.

Придя в себя где-то через полчаса, я отправился в склеп и застал там картинку маслом: мило воркующие Гулливер и Эстер, каждый при своем теле. РомантИк, мутаборский крот! И даже свечи присутствуют.

— Ну, что не зря меня боги чуть не поджарили? — обратился я к сладкой парочке.

— Ага, все сработало, как по маслу! — улыбнулся Гулливер, поудобнее устраивая Эстер у себя на коленях.

— Просто отрыв башки! — вырвалось у меня. — И теперь ты и Эстер… ну… вы…

— Мы любим друг друга, — Эстер звонко чмокнула Гулливера в лоб. — И хотим создать семью. А нашего первого ребенка мы назовем Нейт.

— Только не надо рассказывать, как именно вы… — выпалил я, после чего собрался с мыслями. — Так что там с моей кольчугой? И где мне искать меч?

— Ах, да! — спохватился зомби. — Кольчугу ты найдешь вон там, в каменном гробу. Правда, сначала из нее придется вытрясти прежнего владельца. А меч ты отыщешь в Огненной горе. Это вулкан здесь неподалеку. Раньше там был рудник гномов, но они ушли много лет назад. С недавних пор там поселился дракон, но, думаю, он тебе не помешает.

— Конечно, нет! — развел руками я.

Естественно, чем может помешать огромная огнедышащая ящерица? Да ничем! Но я все же решил сначала узнать про шлем и щит. Вдруг их достать будет попроще. В логове дракона в компании с защитной амуницией мне будет как-то поспокойнее.

Глава 30, или О бескорыстии и взаимопомощи


Саркофаг, из которого мне предстояло позаимствовать кольчугу, оказался тем самым саркофагом, который для игры в прятки облюбовал себе призрак. За ним он скрывался от паладина. Решив совместить приятное с полезным, вычищая прах и облачаясь, я завел с шутом разговор:

— Ты тоже слышал о крутом воинском комплекте, который спрятан где-то поблизости?

— Да, — кивнул шут. — Он принадлежал странствующему рыцарю, который погиб в этих краях около года назад, и я знаю, у кого сейчас его шлем. Клянусь бубенцами!

— У кого? — насторожился я.

— Ага, щаз! Ты предал своих друзей! С чего мне вдруг тебе помогать?

— Я хочу освободить Вильбура! — напомнил я.

— Да ты в жизни не совершил ни одного бескорыстного поступка, клянусь бубенцами! — неверяще отмахнулся от меня призрак.

— Но собираюсь совершить! — я постарался выглядеть максимально убедительным.

— Докажи, что можешь быть бескорыстным, — пристально посмотрел на меня шут. — Убеди паладина простить меня, чтобы колодки исчезли.

— Но это не бескорыстный поступок, — удивился я. — Я помогу тебе только для того, чтобы ты помог мне.

— Думаю, я закрою на это глаза, — пообещал призрак. — Речь как никак идет о воспитании твоего характера.

— Вообще-то я уже говорил с паладином… — припомнил я. — Похоже, он тебя никогда не простит.

— Эх, — вздохнул шут. — Я и не надеялся, что будет просто. Ну, придумай что-нибудь! Он должен сказать мне: «Я тебя прощаю!» — лишь тогда колодки можно будет снять.

На этот раз я шел к таурену с опаской. Как он перенес последний сеанс связи с загробным миром и какие выводы сделал? Кто знает? Но все обошлось. Шаман сидел, как огурчик. В смысле, весь зеленый и в пупырышек.

— С возвращеньицем! — радостно приветствовал я его.

— Ох, потише ты… — пророкотал таурен.

— Что, голова тяжелая? — посочувствовал я.

— Больше никогда не притронусь к грибам! — торжественно объявил Копыто, а я мысленно поздравил себя: достигать поставленных целей здорово, а непоставленных — гениально. — Чего тебе?

— У меня есть знакомый, которого никак не хочет простить один вредный паладин. Нет ли способа заставить паладина простить моего знакомого? — коротко и ясно изложил я проблему.

— Прощение должно идти от сердца, к нему нельзя принудить, — промычал шаман.

— Но этот паладин тупой и мерзкий! — я попытался склонить таурена на свою сторону. — И любит говяжьи стейки с кровью.

— Если это правда, то он, действительно, исчадие ада! — проникся таурен. — Но я не занимаюсь борьбой со злом. Это не моя специфика. Пусть твой знакомый пробует извиняться. Снова и снова.

— А если паладин даже не слушает? — вспылил я. — Мой друг сожалеет о том, что сделал, он хочет попросить прощения, но ему не дают.

— Плохо дело… — согласился Копыто. — Каждый заслуживает покоя и мира в душе. И этого паладина никак нельзя уговорить? — я отрицательно помотал головой. — Тогда мы заставим его послушать.

— Как? — я предвкушающе воодушевился. — С помощью какого-нибудь вуду?

— Вуду? — насмешливо переспросил бык. — Ха! Это магия для лентяев! Нет, я сварю зелье лунатизма. Сначала выпьешь глоток сам, потом угостишь паладина и сможешь ненадолго занять его тело. Заставь его пойти к своему другу и принять извинения, — тут шаман сделал паузу, и я хотел ее использовать на то, чтобы сообщить, что, по-моему, все это — именно вуду, но не стал. А Копыто продолжил. — Для зелья мне нужны волосы паладина, жидкость из его тела, элемент его одежды и что-то, принадлежащее его предку. Но мне не нужна ни кукла, ни булавки. Кукла и булавки — вот вуду.

— Значит, когда я все это принесу, ты сваришь мне зелье? — уточнил я.

— Именно так, — кивнул таурен, и я отправился к паладину.

— Милый, ты был прав! — радостно приветствовал меня паладин. — Как только ты унес эту жуткую голову, я сразу почувствовал себя лучше! Посмотри внимательней, может здесь есть еще что-то, что мне вредит?

Как же кстати мне пришлось это разрешение. Теперь собирать нужные для зелья ингредиенты я смог, слишком не извращаясь. Осмотр я начал со стильного дорожного сундука легкого дерева с логотипом «Розовый крестовый поход». Как я и предполагал, в нем размещался паладинов гардероб. А самым заношенным (это подразумевало, что его надевали чаще всего остального) из имеющихся одежек было розовое боа. Почему нет? Нужная вещь. Особенно в Диких Землях. Особенно во время войны.

— На этом боа слишком много негативной энергии! Я почищу его, а потом верну! — оповестил я паладина, и тот ни слова против не сказал. Итак, один компонент есть.

Выудив из следующего саквояжа небольшую медную чашку, я удостоил «воина света» разговором.

— Специально для тебя — плевательница! — я поставил чашку на мокрую землю. — Нужно проверить, как на ауру этого места влияет то, что ты плюешься каждый раз, когда говоришь о зомби. Что лучше открывает твои чакры: земля или не земля. Кстати, а почему ты плюешься?

— Я вскипаю от злости при одном только упоминании! — пояснил паладин.

— Упоминании кого? — я включил дурака (только бы тумблер не заклинило).

— Зомби! — паладин смачно плюнул. — Вот видишь, вскипел!

— Только слово «зомби» или и другие слова? — спросил я.

— Нет, только зомби! — плевок.

Я покосился на плевательницу, прикидывая, сколько раз мне еще придется спровоцировать паладина, чтобы в ней образовалась лужица слюны подходящего размера, и приступил:

— Каких существ ты больше всего на свете ненавидишь?

— Голых землекопов!

— А еще?

— Зомби! — плевок.

— Не поможешь мне с кроссвордом? Назови нежить из пяти букв, — я старался, как мог.

— Зомби! — плевок.

— Что?

— Зомби! — плевок.

— Ромбы? Причем тут ромбы, не понял?

— Зомби! — плевок. — Милый, прочисти ушки! — паладин начинал сердиться, я понял, что пора закругляться. У меня последний шанс:

— Готов поспорить, с этой скороговоркой ты не справишься! Зомбированные зомби зазомбировали недозамбированных зомбаков!

— Милый, что за чушь?

— Просто скажи: зомби!

— Зомби! — плевок.

— Спасибо, хватит, — объявил я, посчитав, что жидкости в чашке достаточно. — Без плевательницы аура лучше, — я прибрал емкость. Второй компонент получен. — Кстати, ты знаешь… По-моему, это палящее солнце вредит твоим волосам…

— Что?! Как?! — ожидаемо всполошился паладин.

— Они какие-то тусклые и спутанные… — продолжал нагнетать я.

— О-о-о-о! — простонал паладин, выудил из-под туники (не хочу знать, откуда именно) расческу и несколько раз провел ею по волосам — Ну, вот… Так лучше?

Как вы понимаете, и до этого все было отлично. Клянусь, шелковистым средней длины волосам паладина вполне могла позавидовать любая женщина. Но в мои планы входило, чтобы «воин света» думал иначе.
— А что это у тебя за расческа? Можно посмотреть? — я протянул руку и нахмурился.

— Да, а что такое? — протянул мне изящную вещицу паладин.

— О, плохо дело! — покачал я головой.

— Что с ней не так? — встревожился «современный мужчина».

— Ты хоть представляешь, как вредно пользоваться такой расческой? — я многозначительно прищурился, и случилось то, на что я и рассчитывал. Паладин сам придумал наносимый гребенкой вред:

— От нее концы секутся? Нет, только не это!

— Хуже! — я вошел в раж. — Ты посмотри сколько на ней волос! Расческа их просто выдирает!

— О, нет, милый! Но я считал, что это нормально! — паладин был близок к истерике.

— Нормально? Ты с ума сошел! — мне даже начинало нравиться. Может, попытаться довести «товарища метросексуала» до обморока? — Посмотри сколько волос тут и как мало осталось на голове! Кое-где уже кожа просвечивает! На твоем месте я бы выкинул ее подальше!

— Забери ее скорей! Спаси меня!!! — паладин и вправду оказался на грани потери сознания.

— Ладно-ладно, я ее заберу, — я старался не слишком показывать свою радость. Теперь у меня были все три ингредиента, которые можно было взять от ныне здравствующего паладина. Осталось только что-то от предка. А что именно, я понял, пока разглядывал вымпел, висящий на шесте над палаткой «воина света», пока тот благодарно меня обнимал:

— Спасибо! Спасибо тебе, милый!

На вымпеле были изображены щит, меч и красные туфли на каблуках. Что это, как не герб паладина? И девиз: у, ти мой сладкий! Но это я уже так… А понял я то, что в склепе на одной из урн видел такую же фигню. Включаем логику: это останки паладинова дедушки. Сгоняв за горсткой праха, я стал обладателем всех четырех нужных компонентов. Их я торжественно передал шаману.

— Слюна — единственная жидкость из тела паладина, которую мне удалось получить. На другие я и сам бы не согласился, — констатировал я, передавая плевательницу.

— Годится, — кивнул таурен.

— А боа подойдет в качестве части одежды? — я предъявил быку розовый комок перьев. — Вот такая штука…

— Неужели люди такое носят? — удивился шаман.

— Некоторые… немногие… почти никто… — попытался я заступиться за человеческий род.

— Если паладин хоть раз надевал это, то пойдет. Мне хватит пары перьев. Остальное оставь себе на память, — хмыкнул шаман.

— Вот расческа с несколькими волосками паладина. Этого хватит? — передал я третью находку.

— Запах чудной, но пойдет, — подтвердил Копыто.

— И напоследок вот прах одного из предков паладина, — я протянул быку горстку «пыли».

— Он правда от предка паладина? — уточнил таурен. Я кивнул. — Подойдет…

— Теперь у тебя есть все, чтобы сварить зелье, — подытожил я, а бык не стал отпираться:

— Верно! — после чего скомандовал. — Отойди…

Следующие несколько минут я в подробностях описывать не буду, потому что особо не понял, что творил шаман. Скажем так, он скрытно пошустрил, потом протянул мне емкость и объявил:

 — Вот зелье лунатизма.

— Спасибо, — вот, собственно, все, что я мог ответить.

— Сначала глотни сам, а остальное пусть выпьет паладин, — распорядился таурен, а я подозрительно посмотрел на полупрозрачную жидкость:

— Слюни, грязные перья боа, сальные волосы и останки дедули… Просто зверский коктейль… — но выбора не было, и я сделал глоток. — Хм… — на вкус зелье оказалось много приятней, чем по составу и на вид. — Соленый… С ароматом мяты… Лучше, чем я ожидал…

— Ну, так! — подмигнул мне Копыто. — Что за зелье без секретного ингредиента?

Покинув вигвам, я направился к лагерю паладина, попутно разрабатывая план вливания в него остального питья. Никакой принципиально новой стратегии в голову не пришло. Приблизившись к «воину света», я помахал полупустой бутылочкой:

— У меня есть самый вкусный напиток в мире! Ты случайно не хочешь пить?

— Что еще за напиток? — с искренним интересом (все-таки что-то изменилось в наших отношениях с момента первой встречи) полюбопытствовал паладин.

— Недавно разработанное зелье маны, — выдал я заранее заготовленную ложь.

— И что же в нем такого нового? — уточнил «воин света».

— Это диетическое зелье маны с нулевой калорийностью, — вообще-то сначала я хотел сказать про «действует, как сильный афродизиак», но потом подумал, что с этой стороны я паладина не знаю (и знать не хочу, кстати), поэтому остановился на бьюти-варианте. — Кроме того, оно восстанавливает не только ману, но и жизненную энергию.

— В самом деле? Любопытно… — оживился паладин, подтвердив правильность моего выбора. — Ничто так не откладывается на бедрах, как зелье маны. Слишком много сахара, и вечно приходится выпивать целую бутылочку, даже когда хватило бы и глоточка.

— Точно, друг мой! — я даже не запнулся. — Я и сам столкнулся с такой проблемой, именно поэтому обрадовался, когда было создано это магическое зелье, и поспешил поделиться им с тобой.

— Как же оно называется, милый? — паладин внимательно разглядывал флакон у меня в руках.

— Магическая мистерия Магды, — на ходу изобрел я, и «добил». — С магнием.

— Ого! С магнием! — «контрольный выстрел» явно попал в цель. — Давай-ка его сюда!

Предвкушая успех, я протянул паладину бутылочку… но, как оказалось, рано обрадовался. Вместо того, чтобы сразу употребить зелье, он спрятал его в поясную сумку.

— Ты что, не будешь его пить? — уточнил я, лихорадочно соображая, что же делать дальше. Плана «Бэ» на этот случай у меня не было.

— Зачем? — пожал плечами «розовый крестоносец». — Я уже несколько дней не колдовал, у меня полно маны, милый.

— Я тут подумал, — и я не соврал. Я, действительно, подумал: раз у паладина полно маны, нужно помочь ему потратить ее. — Раз уж я тебе дал зелье, может наложишь на меня несколько заклинаний? Усиления там или защиты?

— Нет, — капризно поджал губы «воин света». — Терпеть не могу эти бесконечные бафы.

— Да ладно тебе, тогда ты сразу сможешь испытать на себе новое зелье маны, — я попытался придать голосу максимальную соблазнительность. — Там же ровно ноль калорий…

— Ну, ладно, уговорил, — манерно взмахнул руками паладин. — Какие тебе бафы?

— Выносливость, сила, сопротивление, — перечислил я.

— Я таких не знаю, — отмахнулся паладин, после чего состроил из пальцев причудливую комбинацию и нацелил ее на меня. — А, чего уж там! Наложу на тебя все, что есть…

Со стороны паладина блымснуло, и у меня перед глазами быстро пронеслись три мандалы. Каждую из них я видел долю секунды, но, придя в себя, запомнил все, что было на них изображено. Теперь я обладал «Защитой от голых землекопов» (снижает страх голых землекопов на пятьдесят процентов), «Молочным свечением» (броня переливается всеми цветами радуги при окунании в молоко) и «Сохранением игры» (позволяет отменить неудачные решения и попробовать заново). Полезным я посчитал только последний баф, который, увы, оказался самым кратковременным — действовал всего лишь полчаса. Тем не менее я все равно поблагодарил паладина.

— Не вопрос! — откликнулся он и залпом опорожнил бутылочку. — О… Я уже чувствую себя как…

И тут у меня в глазах снова блымснуло. А потом я увидел перед собой вместо «метросексуала в розовом платье» небритого и не особо опрятного пирата… а розовое платье (туника, милый) была надета на меня, и чувствовал я себя в нем весьма комфортно.

— Ого! — воскликнул я… жеманным голосом «воина света». — Круто! Я — это он! Чокнуться можно!

Поскольку я не знал, как долго действует шаманский напиток, я решил не терять времени, хоть меня и распирало любопытство заценить себя, красивого, со стороны. Пусть и глазами «современного мужчины, не подавляющего свое женское начало». Принять извинения шута-призрака было много важнее, поэтому я направился в склеп.

— А!!! Это он!!! Он пришел убить меня окончательно, клянусь бубенцами!!! — при виде меня завопил призрак.

— Нет, я пришел, чтобы выслушать тебя, — у меня не было времени объяснять шуту, что паладин — это я, Нейт, поэтому я просто отыгрывал роль. Достовернее будет.

— Я… о… — шут не верил своему счастью. — Я хочу попросить прощения… Мне очень жаль, что я обидел тебя и твою сестру…

— Это очень… э-э-э… мило… — я пытался подбирать слова, подходящие к образу. — Что ж… Я тебя про… Проща… — но не тут-то было. При попытке произнести заветное слово меня буквально начало корежить. — А-а-а!

— Ты должен это сказать… — жалобно проговорил шут, видимо, догадавшись, в чем дело.

И я честно попытался еще пару раз. Но результатом было только то, что каждый раз меня не по-детски колбасило, и в какой-то момент я вдруг понял, что все еще пребывая внутри паладина, я уже не управляю им, потому что «воин света» пришел в себя.

— Что… Что ты сделал со мной, нежить? — взвизгнул паладин, осмотревшись. — Как я сюда попал? Ты заколдовал меня?!

— Что? — сначала удивился шут, но потом быстро прочухал свою выгоду. — Ну… э… да! Ты прав, я тебя очень сильно заколдовал. И я это буду делать снова и снова, пока ты не освободишь меня от этой штуки, — шут кивнул на колодки.

— Ты ничего мне не сделаешь! — пискнул паладин и снова что-то там смастрячил из пальцев. В результате его окружила серебристая защитная сфера. — Здесь я в безопасности!

— Сейчас, — многозначительно прищурился шут. — Но я найду тебя позже и тогда заставлю спрыгнуть с утеса!

— Ой! — паладин в ужасе задрожал, я это почувствовал.

— Я отправлю тебя в трактир и заставлю распивать похабные песни с толстыми мужиками! — тем временем продолжал призрак.

— Фу!.. — это испугало паладина еще больше. — Нет, прошу тебя, не надо!

— Я усажу тебя на диван в одних семейниках и заставлю есть жирные чипсы! — нанес завершающий удар шут, и паладин сдался:

— А-а-а! Ну, хорошо, твоя взяла! Я… я прощаю тебя!

Тут же фигуру шута окутало желтоватое сияние, которое спустя несколько секунд развеялось на пару с волшебными кандалами. С выражением непередаваемого блаженства призрак распрямил руки и потряс ими. После чего, войдя во вкус, погрозил паладину:

— И хватит преследовать нежить! Никогда больше не отрубай им головы! Оставь нас в покое!

На этот раз паладин что-то сказал. Серебристая сфера стала плотнее, завибрировала… и исчезла. А вместе с ней исчез и паладин. А я… я пришел в себя в своем собственном теле. И снова, уже как я сам, отправился в гробницу.

Счастливый шут, все еще периодически потряхивающий руками, будто проверяющий, не кажется ли ему, что колодки исчезли, кинулся ко мне с благодарностями:

— Спасибо-спасибо! Это все ты, да? Это ты вытряс из паладина прощение?

— Ну, можно и так сказать… — ответил я, в глубине души все же признавая, что без призрака и шамана у меня бы ничего не получилось.

— Не знаю, как ты это сделал, но с меня причитается! — довольно улыбнулся призрак, после чего огорошил меня. — Дай пять!

— Э… может в другой раз?.. — я как-то плохо представлял «дайпять» с призраком. — Лучше, как обещал, расскажи мне про шлем.

— Шлем из комплекта спрятан недалеко отсюда, в руднике, — охотно выполнил свое обещание шут. — Там живут земляные гоблины. Такая странная мелюзга. Они утащили шлем в шахту, и он все еще там.

— Спасибо, — кивнул я. — Было приятно иметь с тобой дело.

— Неплохое чувство: помочь кому-то и порадоваться за него, правда? — подмигнул мне шут.

— Что-то в этом есть… — согласился я и не остался в долгу. — Ну, как ощущения? Как тебе без колодок? Как будто гора с плеч, да?

— Как-то непривычно, но здорово, клянусь бубенцами! — прислушался к ощущениям шут. — Наконец-то, я не какой-то чудик, а нормальный призрак!

— Очень рад за тебя, — попрощался я с шутом и отправился в гоблинский рудник, ориентируясь по карте паладина.

Глава 31, или Трудно быть Богом


До рудника оказалось рукой подать. И выглядел он вполне обычно, как освещенные факелами рукотворные катакомбы со сводами, укрепленными досками и бревнами, со стенами, испещренными прожилками добываемых тут полезных ископаемых, с пещерами, приспособленными под жилье. Сами гоблины, сухощавые коротышки не самой привлекательной внешности, размахивали кирками, махали лопатами, катали груженные и пустые тачки и не обращали на меня никакого внимания. Мне это было только на руку, но я все же уточнил:

— Эй, кто-нибудь! Дома кто есть? Я тут поблуждаю у вас немного? А насчет того, что я натворил в проходе, извините! Просто зелья лунатизма перебрал!

Вполне ожидаемо на мой спич никто не отреагировал, и я со спокойной душой отправился на экскурсию по шахте.

На святилище я наткнулся чисто случайно на минус третьем уровне. Оно представляло собой нишу с массивным столом, на котором в россыпях огромных драгоценных камней «купались» статуэтка сидящего в позе лотоса грузного коротышки с выпученными глазами, длинным носом и павлиньим хвостом и золотой шлем, выполненный в виде львиной головы.

— Добро пожаловать в мое царство, чужеземец! — пискляво-слащавым голосом обратился ко мне… несколько минут мне понадобилось, чтобы понять, кто это был:

— Оба-на! Говорящий шлем!

— Ну, да! — согласился шлем. — Я волшебный.

— Что это за место и почему ты называешь его своим царством? — поинтересовался я у золотой «шапки».

— Ха, мне жутко повезло! — пояснил шлем. — Меня нашли эти сбрендившие землегоблины. Они балдеют от всяких блестящих штук и хотели преподнести меня своему божеству.

— Вон тому уродцу? — указал я на павлинохвостого.

— Тс… тихо! — оборвал меня шлем. — Это — местный бог Вуза. Он всемогущий и мстительный. По крайней мере, я так сказал этим простофилям. Я — голос бога. Усек? Я — их пророк, потому что только я один слышу их божество, — и «лев» тут же продемонстрировал, как он это делает, с выражением проговорив. — Что вы говорите, повелитель? Гоблины должны приготовить мне теплую масляную ванну? Разумеется, как вам будет угодно, повелитель! Хе-хе-хе…

— То есть ты тут как сыр в масле катаешься за счет несчастных, недалеких малышей? Как подло! — возмутился я, а шлем фыркнул:

— Завидуешь, что опоздал?

— Как бы не так, — ответил я, ловя себя на мысли, что раньше я бы действительно обзавидовался, но не теперь. — А не боишься, что все раскроется?

— Земляные гоблины умом не блещут, они ни за что не догадаются, и никто из них не посмеет сомневаться в пророке, — уверенно ухмыльнулся шлем.

— Значит, божество должно само тебя уволить, — констатировал я. И взял информацию на заметку. Никогда не знаешь, когда что пригодится.

— Ну… это маловероятно… Ха-ха-ха… — «лев» издевательски оскалился.

— Что, это место с нуля построили земляные гоблины? — спросил я у «львиной головы», просто чтобы она перестала ржать, как лошадь.

— Ага, — охотно пояснил шлем. — Они туповаты, но в усердии им не откажешь. Шахты тянутся на много километров. Гоблины добывают драгоценные камни и металлы. Они любят все блестящее.

— И сколько их здесь? — вопрос имел чисто практическое значение. В свете того, что я собирался умыкнуть рыцарский головной убор. Блестящий.

— Тысячи, — хмыкнул шлем. — И один другого тупее.

Да уж, с тысячами, пусть и малышей-гоблинов, один я, если что, никак не справлюсь. В этом деле без союзника не обойтись. Почему бы не попытаться сделать им умыкаемого? Он все-таки боевой гаджет. Может, соскучился за ратными делами?

— Меня зовут Нейт, — дружелюбно представился я. — Я ищу могущественный воинский комплект. Подозреваю, что ты из него.

— И не напоминай! Я так рад, что избавился от этой компании! Бесконечные скачки, вечные бессмысленные битвы, ночевки под открытым небом! Ну и те два идиота, конечно же… Щит и меч, — простонал «лев», а я понял, что добровольно никто со мной союзничать не будет. Что ж, к прямо противоположному варианту я тоже был морально готов.

— Ты уж извини, но мне нужен весь воинский комплект, включая тебя, чтобы освободить полурослика, — поставил я шлем перед фактом.

— Хе-хе… смешная шутка… — неуверенно промямлил тот в ответ.

— Я серьезно, — подтвердил я.

— Ты меня что, за дурака держишь? — у шлема не было глаз (настоящих, я имею в виду), но я прям почувствовал его возмущенно-недовольный взгляд. — Я же местный бог! Ну, почти… Меня тут всячески обслуживают! Живу, как король! И ты серьезно думаешь, что я от этого откажусь?

— Придется, — развел руками я и добавил, надеясь на более охотное сотрудничество. — Ненадолго. Всего пара часов, и я принесу тебя обратно.

Тут, воровато оглянувшись и не заметив поблизости никого из гоблинов, я протянул руки к шлему, допустив при этом целых две ошибки. Во-первых, я не разобрался, откуда у «шапки» вылетают звуки, чтобы элементарно заткнуть ей «пасть». Естественно, она сразу же пронзительно заверещала:

— Руки прочь! Стража! Этот человек — богохульник! Он хотел осквернить ваше божество! Его святейшество вне себя от ярости! Гоните его в шею! И чтобы не смел возвращаться! Передайте всем!!!

Во-вторых, я недооценил влияние «гласа божьего» на примитивный недалекий народец. «Лев» еще только завел свою шарманку, а из всех щелей (я не преувеличиваю) в святилище полезли гоблины.

— Вуууууууузаааааааааааааа! — завопили они, после чего подхватили меня и довольно невежливо поволокли к выходу, совершенно не заботясь о безопасной транспортировке. Причем меня они совсем не слушали. И сколько я не пытался в перерывах между «встречами» с попадающимися по пути сталактитами, сталагмитами и инвентарем объясниться с ними:

— Но… Погодите!.. Эй!.. Ай!.. Вы слышите? Ай!.. Полегче!.. Отвалите!.. Пустите!.. — упертые маленькие… землекопы вынесли меня из пещер, сгрузили на землю и скрылись обратно.

А главное, не знаю насколько они там несообразительные, но речи своего «пророка» мелкие понимали и помнили. Стоило мне, придя в себя, повторить вылазку (хотя «влазку», наверное, будет правильнее) за шлемом и попасться на глаза одному из гоблинов, он мгновенно завопил, собрал толпу сородичей и… они снова вынесли меня из пещеры.

— Ах, вы… БИП!!! Я вас… БИП!!! БИП!!! БИП!!! А еще вашу маму тоже! БИП!!! — после четвертого раза я понял, что должен проораться. Кстати, на самом деле я совсем не «бипал». Это в нашем мире эхо такое. Тогда, когда эпитеты, характеризующие то или иное явление, становятся слишком красочными.

Накричавшись, я присел на камень и задумался. Да, шлем неплохо устроился! Но мне без него никак. Значит, заполучить «льва» я должен во что бы ни стало. Но просто спереть его не получится. Разве что я стану невидимкой. Да и не факт, что после похищения, даже если я извернусь, вся эта землеройная шобла не будет гоняться за мной по окрестностям. Получается, нужно сделать так, чтобы мелкота сама шлем выкинула. И они, наверняка, это сделают, если бог Вуза им прикажет. Так была нащупана общая идея. Некоторое время я размышлял над деталями, а потом в очередной раз вернулся в шахту.

Задача моя всерьез усложнялась необходимостью не попадаться на глаза землекопам-гоблинам. Благо в пещерах, освещенных факелами, было достаточно «темных» мест. Но иногда мне приходилось прибегать и к активным, причем не всегда доброжелательным, действиям. Так в одной из пещер, чтобы расчистить путь, мне пришлось стравить двух работников (поводом послужил очаровательный плюшевый мишка, милый штрих в грубоватом пещерном интерьере) друг с другом. В результате мелкие свалились в какую-то дыру, уходящую вглубь горы. Но чаще дело все же решалось мирно: светящие в ненужных местах факелы я гасил водяными бомбами, сделанными из гоблиновских бурдюков, наполненных водой; в некоторых пещерах с помощью динамитных шашек, зарытых в кучи мелких камней и пыли, создавал «дымовую» завесу; отвлекал внимание брошенными в противоположное нужному направление камнями и палками — тут обходилось без жертв.

По дороге я присматривался к вещам, которые могли бы оказаться полезными. Таким нехитрым способом мне удалось обзавестись веревкой и магнитом, соединив которые я получил «магнитную удочку», чрезвычайно подходящую для моего замысла. Также я присматривался к окрестностям, чтобы найти на минус втором уровне место, откуда будет удобнее «порыбачить». И такое место нашлось — заброшенная пещера с отверстием на минус третий ярус, очень удачно расположенным как раз над алтарем святилища. Стараясь раньше времени не шуметь, я опустил в отверстие веревку с магнитным камнем, надеясь на удачу. Надеялся не зря: магнит прилип к шлему достаточно крепко, чтобы я мог потянуть его вверх.

— Что за?.. — сначала растерялся шлем, но тут же сообразил, что к чему, и завопил. — Проклятье! Стража! Я лечу! Лечу!!!

— Вууууууууууууузааааааа?.. — как и в прошлый раз гоблины быстро заполнили пещеру и теперь недоуменно следили за мерными раскачиваниями взлетающего к потолку «божьего гласа», ожидая дальнейших инструкций.

— А-а-а! Меня похищают! Спасайте пророка Вузы! Это мой приказ! Я — Вуза! — вполне ожидаемо заверещал «лев», и тут настало мое время.

— Нет! Это я — Вуза!!! — крикнул я, изменив голос, чтобы придать ему значимости и таинственности, в чем мне очень помогла акустика пещеры.

— Вууузааа! Вууузааа! — немедленно заскандировали впечатленные рудокопы, подтверждая свою доверчивость и мою сообразительность.

— Этот шлем навлек на меня позор! — тем временем продолжал я, вкладывая в речь весь свой актерский талант. — Он более не достоин быть пророком! Он должен быть изгнан, но человек, которого он прогнал, всегда будет желанным гостем у нас! — и, кажется, у меня получалось, потому что мелкие слушали, раскрыв рты, и совершенно не обращали внимания на истеричные вопли шлема:

— Чушь! Не слушайте его! Это я — пророк! Вуза хочет, чтобы я!.. Я!..

— Вуза сказал свое слово!!! — веско припечатал я… и с удовольствием посмотрел процесс выдворения неугодных Вузе персон со стороны, не поленившись догнать шествие гоблинов и присоединиться к нему. Теперь-то мне нечего было опасаться.

Подобрав у входа в пещеру невежливо вышвырнутый из рудника шлем, я прекратил его угрожающие «вот я тебя» действенным «захлопни варежку», после чего оценил его состояние. Прокатившись по земле, «лев» немного запылился, но в остальном был в полном порядке.

— Мне нужно спасти доброго друга, и ты мне в том поможешь, хочешь ты этого или нет, — поставил я шлем перед фактом, прежде чем надеть его.

— Убери от меня свои грабли! Нет! Только не на жирные волосы! Фу!.. — все-таки попыталась возразить рыцарская шапка, но быстро поняла, что выбора у нее нет, и заткнулась.

Глава 32, или Письмо счастья


Поскольку из имеющейся в наличии нежити, могущей быть в курсе о местонахождении щита, оставалась только утопленница, к ней я и направился. Мое присутствие девушка ознаменовала тем, что в половину понизила громкость своих рыданий.

— Во время своих мучений ты случайно не натыкалась на воинский комплект?.. — воспользовался я моментом. — Ну, знаешь: меч, щит, шлем…

— Какой-то щит я видела… — задумчиво всхлипнула горе-невеста.

— Не скажешь где? — ухватился я за информацию, но, увы, перерыв закончился, и дамочка принялась по новой стенать и заламывать руки:

— У моего Максимилиана тоже был щит… Большой… блестящий… и с перьями…

— Погоди, не отклоняйся от темы! Где щит? — я попытался призвать утопленницу к порядку, но напрасно.

— А почему я должна тебе помогать? — сквозь всхлипы проговорила она. — Ты грубый и гадкий! И смеешься над моим горем! Фи таким быть!

— Да нет же… — попытался оправдаться я. Тоже тщетно.

— Если я страдаю, пусть все вокруг меня тоже страдают! — выдала свой «девиз на сегодня» утопленница, и мне пришлось прибегнуть к крайнему средству:

— Но твои мучения прекратятся, если твой суженый пришлет тебе весточку?

— Конечно, — девица уставилась на меня с отчаянной надеждой, и я снова отправился в путь.

Учить меня изготавливать липовые письма, все равно что объяснять птицам, как летать. Дайте мне листок бумаги, перо и непустую чернильницу… а дальше дело техники. Оставалось где-то найти все вышеперечисленное.

Впрочем, кое-что у меня уже было. Под чернильницу вполне подошла урна из-под праха паладинова предка. Кстати, забыл сказать: выполнена она в форме торса обнаженного мускулистого мужчины.

За листком бумаги пришлось сбегать к лагерю орков. Справа от ворот я заприметил что-то вроде доски объявлений. Некоторые объявления висели так давно, что выгорели на солнце. Однако на том, что я экспроприировал, с трудом, но можно было прочитать: Разыскивается Дробитель. Живым или мертвым. Нашедшему — большой коготь гнолла.

Перо я решил позаимствовать у таурена. У него много головных уборов из этих штук. Выберу самый уродливый и выдерну одно. Страшней от этого он точно не станет. И там же, в вигваме, мне на глаза попался сундук с косметикой для шаманов, а в нем — большая бутыль с черной тушью. Копыто не возражал, чтобы я отлил немного. Чуть-чуть водички туда (слез, конечно же, слез), и чернила — первый сорт. Теперь ничего не мешало мне написать отвергнутой деве любовное письмо.

— Итак, за дело… — я расположился возле верстака Гулливера и, обмакнув перо в чернильницу, задумался, с чего лучше начать: с «Приветствую тебя, досточтимая госпожа!» или с «Привет, крошка!». — Сладкая моя пампушечка! — наконец, вывел я. — Это я, твой Максимилианчик! Прости, что я так внезапно исчез. Это все из-за… — здесь я вовремя успел притормозить, прежде чем вывел «твоей сомнительной внешности и ужасного характера». Потом всерьез подумал про «кошмарные голоса», но, в конце концов, остановился на третьем варианте. — …капризов погоды. Я мечтал подарить тебе свадьбу, достойную королевы, однако… У меня это как-то вылетело из головы, — хоть это, скорее всего, и было правдой, я не стал писать последнюю фразу, заменив ее более подходящим: …Судьба нанесла мне жестокий удар чередой досадных неожиданностей. Во время поисков редкой серебристой жемчужины для твоего обручального кольца я попал в шторм на юге Восточного моря. Мое судно затонуло, а я очнулся три дня спустя… С сильной головной болью и странным привкусом во рту, — это снова было лирическое отступление, основанное на личном опыте. В письме следовало указать что-то более эпичное, вроде «на сковороде, с базиликом и тимьяном». Впрочем, в данном случае есть кое-что поэффективнее. — …На дне океана живым утопленником. Я преодолел много опасностей и пережил невероятные приключения, гонимый неумолимой… нет, неутолимой тоской по тебе. Однако я не могу вернуться, поскольку…  — еще один нелегкий выбор, где «я заблудился и стесняюсь спросить дорогу» и «у меня возникли проблемы с гостевой визой» были побеждены: …роковое проклятие удерживает меня в этих водах. Заклинаю тебя, поспеши ко мне, любимая, где бы ты ни была. Я жду тебя… — и я указал местечко подальше и поглубже. Как раз для утопленников. Затем я перечитал свой шедевр. — Ах, да! Чуть не забыл… А перед отъездом не упусти возможность помочь другим. Чмоки-чмоки! Твой Максимилиан. Идеально!

Мой былой мошеннический опыт утверждает, что именно на этом этапе проходит одна из проверок аферистов на профпригодность. Начинающий жулик немедленно летит с письмом к адресату. Опытный специалист знает, что запечатанный конверт внушает больше доверия. Стреляный воробей, я сложил письмо и подставил его под капающую свечу. Благо таких в склепе было навалом. Затем я тихонько скользнул в дальнюю часть к гробнице максимилиановых предков и аккуратно приложил восковую каплю к перстню-печатке на саркофаге. Получилось… загляденье! А если глаза полны слез, разницы тем более не заметишь.

— Ты не поверишь! — отойдя на два шага, я привлек внимание рыдающей девушки. — Посмотри, что я нашел снаружи! То, чего ты так долго ждала! Письмо от Максимилиана!

— Правда? — утопленница мгновенно насторожилась.

— О, да! На нем даже печать есть! Ты ее узнаешь? — я смело протянул невесте послание.

— Да! Это от него! Это его печать!.. — подтвердила мою квалификацию девица, после чего распечатала письмо. — О, жуткий почерк… Ошибки в каждом слове… Точно от него!

— Э-э-э… — насторожившийся я сдержал вздох облегчения и для приличия поинтересовался. — И что он пишет?

— Был шторм… — глаза девицы быстро скользили по строчкам. — Он хотел вернуться ко мне… Но он не может…

— Видишь, это все объясняет, — я указал на письмо, одновременно подмечая, что впервые с момента знакомства утопленница не рыдает. Совсем. Наоборот, она улыбается:

— Я отправлюсь к нему! Немедленно! О, радость! О, блаженство!

— А что по поводу щита? — напомнил я.

— Ах, да! — спохватилась утопленница. — Его забрали жирные огры. Они живут в пещере неподалеку, — и девушка буквально растворилась в воздухе, но я все равно крикнул ей вслед:

— Спасибо! И удачи в поисках! Но не забывай: путешествие важнее конечного пункта!

Полагаю, теперь дважды обманутая невеста меня не услышала, но свою совесть я слегка очистил. С одной стороны, радость девушки не будет долгой. С другой: что случится, когда она узнает правду? Руки на себя наложит? Или будет реветь сутки напролет? Что могла, она уже сделала. Зато я узнал все, что мне нужно. Кроме одного: сколько тут в округе еще пещер? И что за криптозоопарк (кроме драконов, гоблинов и огров) в них обитает?

Глава 33, или Какая пища лучше: духовная или нормальная?


Пещера огров располагалась чуть в стороне от рудников гоблинов. Перед ней простиралось небольшое живописное плато, с одной стороны заканчивающееся глубоким обрывом с причудливо изгибающимся краем. Сама пещера в гору вдавалась неглубоко и была обставлена, как нормальное жилое помещение, массивной, грубо сколоченной мебелью. Возле входа на откуда-то притащенном пне сидели хозяева… хозяин… или все же хозяева? Словом, возле пещеры сидела по-огрски жирная туша… с двумя головами. Одна могла похвастаться наличием двух глаз, выпирающей нижней челюсти с огромными клыками и отсутствием интеллекта на физиономии. Другая — одним глазом, аккуратной прической и подобием разума на лице. Туша читала. Точнее, читала одноглазая голова, а двуглазая сверлила первую недовольным взглядом.

Не желая отвлекать от чтения одноглазого и привлекать внимание двуглазого, особенно учитывая размеры валяющейся возле него дубины (почти полтора метра длиной и весом около ста килограммов), я попытался незаметно проскользнуть в жилое помещение на предмет поиска щита, но услышал сказанное интеллигентным тоном:

— Прошу прощения, молодой человек, позвольте спросить, что вы надеетесь найти в нашей пещере?

— Пардон, — я опешил, ведь ко мне обращалась одноглазая голова, и на автомате выдал. — Я искал общественный туалет, а тут так плохо пахло, что я решил…

— О, как неловко! — одноглазый развел руками. — Я поговорю об этом с Грумпом. На этой неделе он отвечает за личную гигиену.

— Ыыы… Грумп жрать! Жратва! — встрепенулась двуглазая голова, подтверждая мои умозрительные заключения об ее мыслительных способностях.

— И это, в сущности, единственное, о чем ты думаешь, — пожал плечами одноглазый, обращаясь к двуглазому, после чего переключился на меня. — Я вынужден просить вас покинуть наше скромное жилище.

— Ладно, я поищу местечко снаружи, — церемонно расшаркался я.

— Буду весьма признателен, — благосклонно кивнул одноглазый. — Многие кусты и камни будут счастливы послужить вам укрытием в час нужды. Удачи в поисках.

Получив в довольно вежливой форме от ворот поворот, я все же не спешил сдаваться и вместо того, чтобы уйти, принялся внимательно оглядывать то, что находилось снаружи, а не в пещере. Преимущественно это были кучи мусора и объедков, непонятного назначения хлам и шеренги пустых глиняных кувшинов с нарисованными на них звездочками. По четыре штуки на кувшине. Как знаток маркировки алкогольных напитков, я хорошо представлял, что за термоядерная штука некогда булькала внутри. Перед двухголовым огром прямо на земле стояла полная еды тарелка. Огромная. Странная.

— Эй! Да это же не тарелка! Это щит! — осенило меня.

И тут же осенило еще раз. А огры знают, какую ценную штуку используют в качестве столовой утвари? Можно ли как-то договориться с ними избавить щит от еды и на время (хотя бы) отдать мне? По-моему, попытаться стоило.

— Привет тебе… вам… — рискнул я привлечь к себе внимание сразу двух голов.

— О! Человечек! Грумп жрать! — «обрадовался» мне двуглазый.

— А вы едите людей? — вполне закономерно поинтересовался я.

— Жрааать! — проигнорировал меня Грумп, зато его одноглазый… брат ответил:

— Отнюдь! Ты должен простить Грумпа. Он становится очень эмоциональным, когда не поест вовремя.

— Кто вы?.. Или ты? — поинтересовался я.

— Позволь представиться, — ответил одноглазый. — Я — Злофф из племени Грозовых Кулаков, а это — мой бестолковый сводный брат Грумп.

— Вы сводные братья? — я удивленно переводил взгляд с одной головы на другую. — Разве это возможно?

— Ха! — встрепенулся Злофф. — Более чем! Биология двухголовых огров, в сущности, крайне сложна, как ты, возможно, знаешь, — дальше по всем признакам должна была последовать лекция, но меня спас Грумп, громко заявивший:

— Скукота!

— Ну, что за манеры? — осадил братца Злофф, но я поспешил поддержать двуглазого:

— Ничего! Я не очень-то хочу знать детали, — после чего продолжил налаживать контакт. — Ты же боевой маг, верно?

- Нет! — снова вклинился двуглазый. — Грумп — убиватель! Бить-колотить!

— Думаю, он спросил меня, Грумп, — спокойно, видимо, не в первый раз, пояснил брату Злофф, после чего ответил мне. — В сущности, да. Я — боевой маг. И если бы не природная скромность, я бы признался, что я — один из лучших в своем деле. Очевидно, я был бы еще лучше, будь у меня больше времени на занятия, но что поделать…

— А что ты сейчас читаешь? — не то, чтобы мне это было интересно, но…

— О, — охотно ответил Злофф. — Это исключительно увлекательная книга! «Орфоэпия в теории продольного качения»! Мне, как магу, нужно быть в курсе событий в сфере магической науки. К сожалению, мне не часто удается почитать. Грумп невысокого мнения об образовании.

— Значит, если у тебя выдается время… — начал я, а одноглазый подхватил:

— …Я его использую максимально эффективно и читаю всю книгу целиком.

— Ясно, — кивнул я. — Я гляжу, вы с братом совершенно разные.

— В сущности, от нас это не зависит, — пожал плечами Злофф. — Это обычная ситуация среди двухголовых огров, когда у двух голов разные интересы.

— Бить-колотить! — Грумп одновременно подтвердил слова брата и в двух словах описал круг своих интересов. Собственно, мне они и так уже были известны.

— Вы, наверное, частенько спорите? — это было понятно, но почему бы не спросить.

— У нас есть режим. Грумп решает, чем нам заняться утром, а после обеда — моя очередь, — важно объявил Злофф, после чего благосклонно мне улыбнулся. — Как же приятно побеседовать не о пищеварительных процессах и убийствах!

— Это очень любопытная тарелка… — посчитав момент подходящим, я указал на погребенный под горой жирного мяса щит.

— Ужасно, да? — по-своему понял меня Злофф. — Не еда, а сплошной холестерин! Но Грумпу нравится.

— Грууумп жрааать! — немедленно проявился Грумп.

— Я тебе уже тысячу раз говорил, — назидательно ответил брату Злофф, — поешь, как только я дочитаю книгу.

— Жрааать! Щаааас! — заныл Грумп, но его брата было не так-то легко переубедить:

— Если я разрешу тебе поесть, ты заляпаешь своими жирными пальцами все страницы! Сейчас я решаю, что мы делаем, — сказав это, Злофф повернулся ко мне и пояснил. — Утром Грумп решал, чем заняться. Хотел поспать подольше. А потом у него не хватило времени на обед. Ну, не повезло…

— Жрааать хочууу! — Грумп канючил все громче и настойчивей.

— А я не хочу! — отрезал Злофф, и прежде чем братья всерьез заругались, а это было вполне вероятно, я поинтересовался:

— Может вы одолжите мне ненадолго вашу тарелку?

— Моя тарелка! Не трожь! — коротко и конкретно отказал мне Грумп. Злофф был более многословен:

— Увы, это любимая тарелка Грумпа. Видишь, какая она большая? Боюсь, он ее не отдаст.

Злофф вернулся к чтению, а я, чуть поразмыслив, решил все же попытать счастья еще раз и переговорить не со Злоффом, а с «хозяином» тарелки Грумпом.

— Привет, Грумп! — обратился я к двуглазому.

— Ыыы… Ты — человечек! — по-видимому, это был ответный «привет».

— Я смотрю, вы с братом не очень-то ладите, — сочувственно покачал я головой.

— Злофф — тупой! — доверительно сообщил мне двуглазый в ответ. — Всегда читать… не играть… ничего не ломать…

— Он, наверное, интеллигент… — я покосился на Злоффа, как-то не хотелось вновь провоцировать ссору, да еще и принимать в ней участие.

— Злофф — не мужик! У Злоффа не было подружки! — не поддержал мой мирный настрой Грумп, а Злофф возмутился:

— Я все слышу!

Вместо ответа Грумп показал брату язык. Злофф, к моей радости, проигнорировал сию демонстрацию презрения. Грумпа это явно не устроило. Во избежание скандала я быстро соображал, чем бы отвлечь Грумпа. Еда показалась мне единственно правильной темой и чтобы избежать братской бузы, и чтобы решить вопрос со щитом.

— Вижу, ты порядком оголодал, Грумп, — я кивнул на щит. — Судя по величине тарелки, ты любишь поесть.

— Грууумп жраааать! Ыыы… — подтвердил мое предположение двуглазый.

— Почему бы тебе еще раз вежливо не спросить у Злоффа разрешения поесть? — мне было ясно, что пока тарелка полная, переговоров не будет. Но, может быть, если она опустеет, дело пойдет.

— Злофф не давать, — огорченно вздохнул Грумп. — Он делать цепные молнии… Зап-зап — ай-ай! Ыыы…

— Думаешь, он будет против? И пока он читает книгу, ты не можешь пользоваться вашими руками? — я не особо понял про молнии, но общий смысл уловил.

— Ыгы, — согласился Грумп.

— Ты же у нас смышленый парень, Грумп, — я покосился на увлеченного чтением Злоффа. — Как заставить твоего брата перестать читать?

— Злофф всегда только читай, пока книжка все… — огорченно вздохнул Грумп, недобро покосившись на книжку, которой до «все» было больше половины.

— И ничто не может оторвать его от чтения? — продолжал выяснять я.

— Хммм, — Грумп задумался, со стороны это смотрелось весьма забавно. — Злофф любить коктейль… Коктейль огров…

— Ну… И что дальше? — подбодрил я двуглазого.

— Он быстро напиться, хы-хы… — хихикнул Грумп.

— Значит, он не умеет пить и так напивается, что не может читать… Любопытно… — констатировал я, а потом с надеждой спросил. — Грумп, а ты тоже быстро напиваешься, как и Злофф?

— Ыыы… нет! Грумп выпивать больше Злофф! Грумп — настоящий мужик!

— Но у вас же одно тело на двоих! — несмотря на объяснения Злоффа, биология огров у меня в голове никак не хотела укладываться.

— И чё? — это был самый веский аргумент, какой только мог привести Грумп. И ответить на него я мог только:

— Нет, ничего… — после чего предложил. — Я могу сделать огрский коктейль, хочешь?

— Грумп любит пивко… хы… — не понял своей выгоды двуглазый.

— Это будет коктейль для Злоффа, чтобы он напился, — намекнул я.

— И чё? — похоже Грумп был слишком туп даже для моих намеков.

— И тогда ты сможешь, наконец, поесть, — сказал я тогда прямым текстом, и до Грумпа дошло:

— Ыыы… Жрааать!

— Из чего состоит хороший огрский коктейль? — имея все основания рассчитывать на сотрудничество Грумпа, я приготовился запоминать компоненты. Мне не впервой.

— Алкоголь и зонтик, — охотно перечислил Грумп, а я, не поверив, что это все, уточнил:

— Огрский коктейль состоит из одного алкоголя?

— Нет, еще зонтик, — ответил двуглазый.

— Ладно, — мне оставалось только поверить знатоку. — А какой алкоголь? Вино? Водка?

— Все равно, — клацнул клыками Грумп. — Лишь бы в башке шуметь.

— То есть коктейль огра — это крепкий алкоголь в бокале с зонтиком, — подытожил я. — Как изысканно…

— Человечек искать в пещере… — двуглазая голова кивнула в сторону огровского жилища, осматривать которое у меня больше не было необходимости. Разве что…

— У вас там нужные ингредиенты! — догадался я.

— Ыгы, — осклабился Грумп, и я направился в пещеру.

— Молодой человек, я же вас просил! — немедленно отреагировал на мое вторжение Злофф, но теперь у меня был довод:

— Но Грумп мне разрешил…

— Человечек сделать коктейль для Злоффа… — пояснил Грумп недовольно уставившемуся на него одноглазому, и тот как-то подозрительно быстро растаял:

— В самом деле? Какой прелестный сюрприз! Сердечно вас благодарю…

— Не вопрос! — пожал я плечами и заглянул в шкаф.

Собственно, больше мне никуда заглядывать не понадобилось. В шкафу, одновременно выполняющем роль гардероба, серванта и кладовки, я сразу же нашел «помеченный» буквой «З» стакан (никогда бы не подумал, что вполне человеческий размерчик способен напоить огра), яркий коктейльный зонтик (на какие вещи только нет спроса в Диких Землях) и мешок, доверху набитый гнилыми яблоками. Рядом со шкафом я подобрал шланг. Понятия не имею (и не хочу иметь), как его использовали огры, но для моих целей он был просто необходим. А цель у меня была одна — четырехзвездочная выпивка. Хорошо, что все пира… капитаны разбираются в самого… виноделии.

Первым делом я направился к лагерю орков, где среди мусора заприметил старую соковыжималку. Она оказалась в рабочем состоянии, на что я, если честно, не рассчитывал. Просто надеялся… Как оказалось, не зря. Подозреваю, зеленорожие просто не поняли как ей пользоваться, потому и выкинули. Хотя, слышал я, бывают такие вещи… неубиваемые… Может, это как раз такой случай?

Пропустив яблоки через агрегат, я стал обладателем десятка гоблинских бурдюков забродившего яблочного сока. Сам по себе он уже был очень даже… Но для огра явно недостаточно. Поскольку я это предвидел, дальше мой путь лежал в вигвам таурена, в центре которого над костром много лет коптился огромный котел с плотно прилегающей необычной крышкой. В ней было отверстие. Как раз под шланг, прихваченный из огровой пещеры. Собственно, для этого я его и тащил. Если нагревать сок в горшке с «дырявой» крышкой, он просто испарится. Но если закупорить дырку шлангом, испаряясь, жидкость будет конденсироваться и… Впрочем, подробности здесь никого не интересуют.

Для получения нужной крепости сок мне пришлось перегнать трижды. После этого даже на глаз было заметно, насколько «алкогольный» получился алкоголь. Оставалось только взять стакан, где в лице зонтика уже присутствовала половина ингредиентов, и вылить туда полученное пойло. Вуаля! Коктейль огров готов.

Вернувшись к пещере, я подошел к огру и, глядя Злоффу в глаз, протянул ему «бокал»:

— У меня для тебя коктейль, Злофф! С наилучшими пожеланиями от нас с Грумпом!

— Ой, спасибо! Как мило! — Злофф улыбнулся, принимая стакан, и сразу же собрался пригубить напиток… но заметил наши с Грумпом настороженно-выжидающие взгляды, и немедленно сообразил, что к чему. — Минуточку! Решили меня обхитрить? Решили напоить меня, чтобы я бросил книгу? Но вы просчитались! Я буду пить крохотными глоточками! Тогда я не напьюсь и смогу читать дальше!

Что мне оставалось, как ни разочарованно вздохнуть и состроить физиономию «Да никогда в жизни! Как ты можешь думать обо мне так плохо?». Учитывая умственное развитие Грумпа, я думал, что он либо последует моему примеру, либо просто будет, как всегда. Но я недооценил двуглазого. Грумп пошел по третьему пути. Осознав, что хитрость не удалась и перспектива утолить голод все так же неопределенно далека, двуглазый двинул тем, чем мог управлять даже тогда, когда остальное тело подчинялось Злоффу — своей башкой. По голове брата. Голова не ожидавшего такого подвоха Злоффа дернулась, и он единственным глазом налетел на торчащий в стакане зонтик.

— О-о-о! Я ослеп! — Злофф зажмурил глаз и, видимо, упустил контроль над телом, чем немедленно воспользовался Грумп.

— Значит больше не читать! — воскликнул он, схватив щит-тарелку. — Грумп жрааать! — и в одну секунду опорожнил посудину.

— Впечатляет, — констатировал я. — Омерзительно, но впечатляет…

Тут, как вы понимаете, наступило время начать переговоры о выдаче освободившегося рыцарского гаджета. Но прежде чем я успел вымолвить хоть слово, Грумп подскочил, схватил дубину и зарычал:

— Ыыы! Грумп все равно хочу жрать! Жрааать!!! О! Грумп охотиться!

В принципе, не на такой результат я рассчитывал, но и он меня вполне устроил бы, если бы Грумп действительно усвистел на охоту. Однако, в его понятии «охотиться» означало, размахивая дубиной, осматривать растущие возле пещеры кусты. И все же я решил рискнуть. Когда огр отвернулся, я потянулся к щиту. И тут же услышал:

— Ты что это делать?

— Просто смотрю, какая у тебя красивая тарелка, — я с невинным видом спрятал руки за спину.

— Большой Грумп жрать с большой тарелка! — пояснил огр, а я поспешно согласился:

— Как это верно! — а про себя добавил. — Пока он тут, я не смогу незаметно забрать щит.

Очередная необходимость что-то придумать в неизвестно который раз совершенно не вызвала негативных эмоций. Кажется, я начал входить во вкус. План «Как избавиться от огра» вдруг возник в моей голове, будто из ниоткуда. Возле пещеры я приметил несколько досок. Они долго лежали под открытым небом, поэтому основательно покрылись плесенью и прогнили. Из них я соорудил своеобразные мостки над одним из изгибов кромки обрыва. Один шаг, и мостки сломаются, а ставшая на них огровская туша полетит вниз. Разбиться Грумп со Злоффом не разобьются, но и сразу не выберутся, чем дадут нам со щитом время скрыться. Осталось придумать, как завлечь огра на мостки. Впрочем, учитывая, что Злофф все еще маялся с закрытым глазом, обхитрить Грумпа не казалось слишком сложной задачей. В огровском многофункциональном шкафу я нашел моток прочного шнура (таким обычно обвязывают окорок) и привязал его к сложенному в несколько раз паладиновому боа. Фальшивую дичь я бросил на доски, а веревку протянул по сложной траектории, чтобы приманка увлекла охотника в ловушку, но управлять ей можно было бы с безопасного места.

— Грумп, как охота? Поймал что-нибудь? — подготовившись, привлек я внимание огра.

— Пока нет, но скоро поймать… — ответил охотник.

— Да какой из тебя охотник? — огрызнулся Злофф. — Не выдумывай! У тебя не хватит мозгов отличить куропатку от кабана!

— Пфу! Пфу! Пфу! — своеобразно отреагировал на братское мнение Грумп. — Грумп плевать что поймает… Грумп охотиться на все…

— Понятно… — кивнул я и, на всякий случай, предпринял последнюю попытку решить дело миром — Можно мне одолжить твою тарелку, Грумп? Тебе она сейчас все равно не нужна…

— Нет! — отрезал огр. — Грумп скоро будет жрать! Грумп — великий охотник!

После этих слов я мог с чистой совестью приступить к претворению в жизнь разработанного плана. Я сделал восторженное лицо и ткнул пальцем в боа:

— Ой, там пушистый розовый кролик!

Разумеется, Грумп с радостным воплем немедленно ринулся в указанном направлении:

— Разбить панцирь надо! Ыыы! Уууу! Аааа!

И напрасно не видящий, но все слышащий Злофф пытался его остановить:

— Стой, Грумп! Не торопись! Что-то не так! Розовый кролик! Да у тебя что в голове солома?! Их же не бывает!

— Грумп поймать — с тобой не делиться! Жрааать! — еще успел ответить брату двуглазый, прежде чем ступить на доски.

Те звонко хрустнули под его весом, и огровская туша сорвалась с обрыва. Несколько секунд слышались только мат и грохот камней, после чего раздались отчетливый рев Грумпа и назидательное злоффовское:

— Я же говорил, что что-то не так! Иди в угол, и пусть тебе будет стыдно! А я постараюсь что-нибудь придумать.

Не буду скрывать, мне очень хотелось посмотреть, как там огры, но у меня было дурное предчувствие, что власть над телом вновь получил Злофф. А уж он сможет сложить два и два и понять, по чьей вине попал в ловушку. Лучше держаться от него подальше, а то еще получу молнию в лоб.

— Путь свободен, — проговорил я, поднимая щит. — Дело сделано.

— Большое спасибо за то, что вытащил меня, — ответил щит, но, подготовленный шлемом, я не испугался. — Держать на себе горячее жаркое целыми днями — не самое приятное занятие. Хотя, когда тебя постоянно рубят мечами и бьют дубинками, тоже приятного мало. Надеюсь, ты не воин?

— Я — нет, — честно признался я, рассчитывая тем самым расположить к себе щит. Может, в отличие от шлема, с ним так получится. — Я просто хочу им прикинуться.

— Ну, если просто прикинуться, тогда ладно, — не подвел меня щит. — Только, чур, никаких битв! Я всегда говорил, что перо куда эффективнее меча и меньше травмирует.

— А ты все такой же храбрый, Карл… — до сих пор хранящий молчание шлем вдруг решил подать голос.

— Не может быть, Маркс! Это ты? Кто бы мог подумать, что мы снова будем вместе! А ты рад? — если бы не плохо скрытый сарказм, я бы и вправду подумал, что щит доволен встречей.

— Не то слово! Я вне себя от радости! — в тон щиту ответил шлем, после чего обратился ко мне. — Слушай, ты меня похитил — это одно дело! Но нам обязательно тащить с собой этого придурка?

— Ты все тот же, старина! — ничуть не обиделся щит.

— А меч тоже говорящий? — я и сам уже догадался, просто очередная перепалка меня как-то не устраивала.

— Генрих? Конечно! — ответил щит и с энтузиазмом прибавил. — Мы его тоже прихватим? Надеюсь, за эти годы он стал поспокойнее…

— Э, нет! Я на это не подписывался! — возмутился шлем, но мы со щитом его уже не слушали.

О чем думал щит, я не знаю. Я же думал о том, что теперь я достаточно экипирован для встречи с драконом.

Глава 34, или И драконы бывают в пролете


Не успел я, весь такой классный, в кольчуге, шлеме и со щитом, пересечь порог драконьей пещеры, как откуда-то изнутри донеслось:

— Кхе- кхе… Рааар! Уаррр!!! РААААР!!!

— Э… кхе-кхе? — переспросил я и огляделся.

Третья из пещер, что я ухитрился посетить за сегодня, отличалась от первых двух. Она была просторнее огровской. В ней было невыносимо жарко. По ее стенам стекала обжигающая лава, образуя озерцо возле одной из стен. И повсюду были расставлены всевозможные штуки, подтверждающие, что некогда здесь обитали личности, перебивающиеся кузнечным мастерством: печи, мехи, наковальни, емкости для охлаждения, шкафы с инвентарем. На заявленного дракона походило лишь странное приспособление, подвешенное над лавовым озером. Из какого сплава оно было сделано, чтобы выдерживать температуру раскаленной жижи, я не знаю, но, по-видимому, когда-то оно использовалось для подведения ее к печам. Основная часть этого устройства походила на туловище дракона, подающий желоб — на шею, крепежные стропы, прикрепляющие фигню к пещерным сводам — на крылья. Возможно, когда-то оно умело и рычать, но сейчас в нем не доставало одной важной детали: последней секции желоба — головы, поэтому лава не доходила до печей. И поэтому искусственный «дракон» молчал. Рычать ему было нечем. Кто же тогда рычал? С опаской начал я пробираться вглубь пещеры, когда из дальнего, самого темного угла донеслось:

— Тебе страшно? Ты должен был оцепенеть от ужаса. Сладкий, ты оцепенел?

Приглядевшись, я, действительно, оцепенел. Но только не от ужаса. В темном углу на «подушке» из оберток от шоколадок и конфет, картонных стаканчиков от кофе и мороженого, упаковок от бумажных салфеток и с книжкой в передних лапах лежал и выжидательно смотрел на меня красный дракон. Дракониха. Огромная, клыкастая, рогатая, крылатая… но вместе с тем совсем не страшная.

— Так ты оцепенел? — переспросила она низким грудным контральто. Таким бы песни петь, а не рычать.

— Не особенно, — честно ответил я и, заметив недоуменный взгляд, брошенный драконихой на книжку, спросил. — Что ты читаешь?

— «Как стать ужасным монстром за 14 дней», — ответила дракониха и поспешно затараторила, будто оправдываясь. — Но я только начала! И в первой главе говорится, что неудачи с самого начала не повод для уныния и что всегда найдутся те, кто завидует профессиональным успехам других.

— Это точно, — согласился я, после чего спросил еще. — А кто ты вообще такая? И почему хочешь стать ужасным чудовищем?

— Я — неправильно понятая женщина в самом расцвете лет, пончик, — ответила красная леди. — Долгие годы я вкалывала на перевозках, но вчера уволилась. Понимаешь, терпение лопнуло!

— К тебе кто-то приставал? — авторитетно уточнил я, отлично зная основную причину увольнения женщин, пытающихся найти свое место в нашем патриархальном обществе.

— На меня наорали! — опровергла меня дракониха. — А я всего-то потеряла груз! И все из-за этой эльфийки! Но она мне оказала услугу… Наконец, я смогу раскрыть свой потенциал и найти достойную профессию на остаток жизни.

— То есть стать вселяющим ужас чудовищем, — догадался я. А кто бы не догадался?

— Да, — подтвердила дракониха. — Это традиционная профессия драконов. Обычно этим, правда, занимаются мужчины, но что мешает женщине пойти в монстры?

— И как именно становятся внушающим трепет монстром? Нужно пройти три испытания? — поинтересовался я из чистого любопытства.

— Нет, сладкий, — дракониха кивнула на книгу. — Все не так просто. Есть сложный план из десяти этапов. Мне нужно развиваться в разных областях и шаг за шагом раскрывать свой ужасающий потенциал. Но это так сложно! Мне положено пожирать девственниц! Но ведь я вегетарианка! И еще я ни разу в жизни не дышала огнем! У меня нет несметного сокровища! И я понятия не имею, как разгрызать рыцарские доспехи!

— А еще ты рычать толком не умеешь… — напомнил я.

— Знаю, пончик, знаю, — вздохнула дракониха, а я отметил про себя, что от нее слышать «пончик» и «сладкий» мне как-то странно, но все же приятнее, чем «милый» — от паладина. — Но я ведь уже нашла неплохое драконье логово, верно?

— Верно, — сначала согласился я, потом уточнил. — А что это за место? Что здесь было раньше? Что это за древние приборы?

— Их соорудили гномы, — ответила дракониха. — Много веков назад здесь, внутри вулкана, они искали редкие металлы и ковали из них оружие… — тут голос рептилии постепенно начал наращивать громкость и приобретать зловещие интонации. — Но потом на них с небес спустился ужас! Их прогнал могучий красный дракон, не знающий пощады!!! Ууууррррр!!! Раррррр!!! — тут дракониха закашлялась, перевела дыхание и поинтересовалась обычным тоном. — Кх-кх-кх… Ну, как, пирожок? Красиво звучит? Я работаю над собственной историей. Каждое вселяющее ужас чудовище должно окружить себя множеством мифов и преданий.

— Ничего так, впечатляет… — осторожно высказал я свое мнение и, пока пребывающая в поисках себя дама не начала дальше отрабатывать на мне свою легенду, спросил о главном. — Я ищу один волшебный меч. Говорят, он спрятан где-то здесь. Ты, часом, не знаешь, где тут он может быть?

— Знаю, — похлопала глазами дракониха. И все. Разумеется, я сразу же уточнил:

— И где?

— Как бы это сказать, сладенький… — замялась дракониха. — Просто пойми меня правильно… Разве я должна отвечать на твои вопросы? Ты ведь что-то вроде воина, а я — дракон… Разве нам не положено сражаться, а не беседовать?..

— С чего бы это? — насторожился я. Вообще-то, направляясь сюда, я именно этого и боялся — битвы с драконом. Но потом решил, что обошлось… Нет? Не обошлось?

— А вот, — крылатая ящерица ткнула пальцем в свою книженцию. — Глава пятая. «Излишне усердные герои, или Когда ужин приходит в гости».

— Будь по-твоему, — обреченно вздохнул я, одернул кольчугу, поправил шлем, поднял с пола молоток поувесистей, поудобнее перехватил щит и грозно крикнул, приняв боевую стойку. — Сражайся, чудище!

Чудище встрепенулось… открыло пасть… закрыло… и с виноватым видом улыбнулось:

— Ох, пирожок, мне так неловко…

— В чем дело? — мне, конечно, приходилось, обламываться, но чтобы два раза за пять минут.

— Дело в том, что я дошла только до четвертой главы… «Несметные сокровища и пути к их накоплению»… Ты не мог бы подойти, когда я прочту девятую главу… «Поединки: лучшие приемы и болезненные ошибки», — пояснила дракониха.

— А может нам вообще не нужно драться? Есть другой способ все уладить, — предложил я, по быстренькому проанализировав полученный ранее опыт общения с нежитью. — Что, если я помогу тебе стать вселяющим ужас чудовищем, а ты за это расскажешь мне все, что знаешь про меч?

— В самом деле, сладкий? Ты научишь меня дышать огнем? — дракониха буквально вцепилась в протянутую мною руку помощи. В переносном смысле, разумеется.

— Боюсь, что именно это — нет, — вынужденно признал я.

— Тогда, боюсь ты не сможешь меня поддержать… — погрустнела рептилия. — Разве что у тебя найдутся горы золота…

— Возможно, я смогу достать немножко золота… — я мысленно еще раз прогулялся по пещере гоблинов. — Как на счет одной золотой монеты в качестве стартового капитала?

— Идет! — обрадовалась дракониха. — Глава первая гласит: Каждый порядочный дракон должен чтить истину сию: начало есть суть вещей, от одной монеты могут произрасти небывалые богатства. Ты согласен, кексик?

Я кивнул и направился в рудник, по пути прихватив из «логова дракона» необычный гладкий, переливающийся разноцветными искрами камень. Что-то мне подсказывало, что любящие блестящее гоблины так просто золотом со мной не поделятся, несмотря на благосклонность Вузы в мой адрес. А вот поменяться согласятся наверняка. Всю дорогу шлем на правах бывшего пророка Вузы учил меня, как правильно обращаться с божеством, но я не собирался следовать его инструкциям, потому что они больше походили на вредные советы. Я вообще не собирался заносить шлем в пещеру, оставив его в компании щита в кустах при входе. Скорее всего, мелкие помнят приказ бога, касающийся «льва», не хотелось бы, чтобы он и на меня снова распространился. И даже угрозы шапки устроить мне вечером поход в оперу не заставили меня переменить решение.

В святилище Вузы очень кстати ковырялся ровно один гоблин.

— Смотри, что у меня есть, — предъявил я ему камень из пещеры гномов и указал на него, а потом на соблазнительную кучу драгоценных камней и самородков. — Махнемся?

— Ооооооооо, Вуузаа!.. — восторженно протянул малыш, после чего забрал у меня камень, вручив взамен равный по размеру золотой самородок.

Обмен состоялся. И вполне справедливый, на мой взгляд. Особенно, если учесть, что на обратном пути я удачно воспользовался одиночеством и прихватил каменную закопченную голову дракона с раскрытой пастью и сквозной дырой в ней. Это раньше я проходил мимо нее, как мимо хлама. Теперь я знал, где ее место. Вдруг пригодится.

Вернувшись в логово, я предъявил самородок драконихе, но она не впечатлилась:

— Мы так не договаривались… Ты когда-нибудь пробовал спать на этих булыжниках? Мне нужны золотые монеты. Плоские, чтобы не кололись.

— Для дракона с почти непробиваемой чешуей ты слишком привередлива, — не сдержался я, но отправился осваивать кузницу. Уговор есть уговор. Пришлось вспомнить все, что я знаю о литье и чеканке монет. Благо оказалось, что гномы в свое время этим тоже баловались. Станок для чеканки монет, куда заливают металл, а после печатью наносят изображение, у них имелся.

Первым делом я приладил каменную голову к остальной конструкции, сразу приобретшей некую логическую и эстетическую завершенность. Затем потянул за цепь, управляющую заслонкой — та открылась, и лава потекла в огромную печь, явно предназначенную для плавки металлов. Печь раскалилась почти мгновенно. Вооружившись кузнечными клещами с длинными ручками и поместив самородок в каменный тигель, я поставил последний в печь, чуть не обуглившись при этом от жара. Зато золото расплавилось до состояния лужицы меньше чем за минуту. Залив золото в форму, я крутанул колесо… и стал, правда, ненадолго, обладателем новенькой, еще горячей золотой монеты с изображением свирепого гнома.

— Смотри, — я протянул монету драконихе. — Вот твоя первая золотая монета. Пусть за ней последуют другие.

— О, вот спасибо, сладкий! — обрадовалась дракониха, а я уточнил.

— Так что там с мечом?

— Ну… в общем… я на нем лежу… — призналась дракониха и чуть повернулась, меняя позу. — Заберешь его сам?

— Ох, чудно… — вздохнул я и отправился исследовать высвобожденную территорию. — И где же он?

— Кажется, немного дальше… — как могла помогала мне в поисках дракониха.

— Это кирка без ручки, — я вышвырнул к проходу ненужную железку.

— Тогда попробуй еще чуть дальше, пончик, — предложила дракониха, я последовал ее совету и нашел…

— А! Тролль побери, он сломан! Ты его раздавила!

— Так вот почему он вдруг замолчал!.. — озаренно вылупилась на меня красношкурая. — А был так мил… Говорил, что я отвратительный монстр, и он с радостью отрубил бы мне голову…

— И что мне теперь делать? Зачем мне сломанный меч? — я растерялся.

— Ну, может ты сможешь починить его, пирожок? — предложила дракониха, а я еще и разозлился:

— Я что, на кузнеца похож?

— Но ты им можешь стать. У меня есть инструкция по кузнечному делу, — рептилия откуда-то достала еще одну книгу.

— «Кузнечное дело с 1 по 99 уровень за 14 дней», — прочитал я и, для разнообразия, расстроился. — Нет у меня двух недель!

— Тогда читай быстрее, кексик, — ободрила меня ящерица с крыльями. — Все остальное необходимое в пещере есть: наковальня, огонь, молот…

— Ладно, — я устроился у стены прямо на полу и погрузился в чтение. — Так… Волшебные мечи… Волшебные мечи… Ага, нашел! В самом конце книги… Тревожный признак… Бла-бла-бла… Выковать волшебный меч очень сложно. Только кузнец девяносто восьмого уровня может выковать волшебный меч… Для того, чтобы узнать свой уровень кузнеца, загляните в свои характеристики… Это ж куда?.. — некоторое время я осматривал все, что мог. — Плохие новости… Судя по тому, что в моих характеристиках ничего похожего нет, мой уровень гораздо ниже нулевого… Ладно, посмотрим, что здесь написано про то, как починить волшебный меч… Проклятье! Надо выковать его заново и закалить в пламени дракона! — я лихорадочно начал листать руководство к началу. — На чем же мне поупражняться, чтобы достичь девяносто восьмого уровня?.. Вот хороший вариант! — кто ищет, тот всегда найдет. — Медные котелки! Несложно, и нужен всего один материал — медь.

Пришлось снова отправиться к гоблинам и раздобыть немного медной руды. Они не возражали. По возвращении попенял драконихе, что «в логове есть не все, что необходимо», выбрал рабочее место, где нужные вещи: плавильная печь, лохань с водой для охлаждения, мощная наковальня с гномскими письменами — располагались максимально компактно, взял молот и… изготовил свой первый котелок. Получилось кривовато, но и я-то кузнец пока еще только первого уровня… впереди еще девяносто семь. Прокачаюсь. Наблатыкаюсь.

— Ура! — произнес я через некоторое время. Через очень длительное некоторое время. — Девяносто восемь котелков — девяносто восемь уровней… Фух, никогда еще так не веселился. Зато теперь я могу выковать что угодно, в том числе и волшебный меч. Теперь я кузнец с нужным стажем и знаю, что делать. Не понимаю, почему некоторым не нравится делать одно и то же без двух сто раз подряд. Это так успокаивает… Но отдыхать некогда, — я размял натруженные мышцы, разложил на наковальне обломки меча, и где-то через час… тадам!.. я заново выковал волшебный меч. Осталось только закалить его в пламени дракона.

— Ты не будешь столь любезна? — я объяснил ситуацию драконихе.

— Знаешь, все не так просто, сладкий, — напомнила мне дама. — Я ни разу в жизни не дышала огнем. Чтобы дышать им, нужно прийти в бешенство… Ты знал, что бешенство — это нормальное состояние большинства драконов?.. Но у меня с бешенством как-то не очень… Я раньше много занималась аутотренингом и йогой…

Дальше я уже не слушал, а соображал. Сколько их было, тех, кого я за свою жизнь привел в бешенство… Особенно женщин… Что ж я, с одной драконихой не справлюсь? Главное взять верный тон.

— Твоя любимая футбольная команда никуда не годится, — издевательски ухмыльнулся я прямо в драконью морду. — Полный отстой! Они не умеют играть и никогда не научатся, а все их фанаты — кретины!

В девяноста процентах случаев это был беспроигрышный вариант. Но не сегодня.

— Что значит «футбольная»? — драконника недоуменно моргнула.

— Ну, это когда ты с мячом… — на автомате начал я, но вовремя спохватился. — Ладно, не важно… — действительно, что это я? Применил к даме чисто джентльменский наезд, тут нужны другие предлоги. Я снова придал лицу глумливое выражение. — Тебе никогда не говорили, что ты далеко не красавица? Ты такая уродина! Даже для дракона!

— То есть я чудовищно страшная и вызываю ужас? — сделала прямо противоположный нужному вывод дракониха и рассыпалась в благодарностях. — Спасибо, пирожочек!

— Тогда ты нереально тупая! — я решил зайти с другой стороны.

— Почему ты так говоришь, кексик? — дракониху вроде зацепило, и я продолжил действовать в данном направлении:

— Потому что так оно и есть!

— Но это неправда! — точно я нащупал нужную точку. — Я всю жизнь много читала!

— А толку от этого никакого! — я презрительно усмехнулся. — В жизни не встречал такого бестолкового дракона!

— Эй, это не очень-то вежливо… — дракониха сдерживалась. Пока.

— А еще знаешь что, — я приготовился к массовой атаке. — Твоя родная мать терпеть тебя не может! Твои взгляды на жизнь — просто бред! Дракону вроде тебя не стоит идти в чудовища! Это не для тебя! Лучше найди себе вселяющего ужас мужа с хорошей работой, пусть он заботится о тебе! А знаешь, что в тебе самое отвратительное? От тебя воняет! Тебе никогда не стать опасным чудовищем! Но мне нужна твоя помощь… Бабуля! Ты мне не поможешь? Мне бы рубашку постирать и погладить!..

«Выстрелив» таким образом всю «обойму» женских раздражителей в надежде хоть одним попасть в цель, я не прогадал. И попал. Причем тем самым, о котором мог бы и с самого начала догадаться. Красивая женщина может стерпеть насмешку над своим умом. Умная — иронию по поводу своей красоты. Любая — сарказм относительно семейного положения, карьерного роста, взглядов на жизнь и тэ дэ, и тэ пэ. Но еще ни одна дама не устояла против издевок по поводу своего возраста. И дракониха тоже не устояла. Я прямо увидел, как у нее под чешуей поднимается волна жара, концентрирующаяся в области пасти. Крылатая мадам как-то подобралась, напряглась и… раззявив пасть, жахнула в мою сторону струей пламени. Я еле успел пригнуться, подставив под струю меч.

Когда запал закончился, дракониха потрясенно уставилась на меня:

— Я дышала огнем?!

— Ага, — подтвердил я и не удержался. — А кто тебе помог?

— Я была в такой ярости, что… — дракониха была не на шутку ошеломлена. — Спасибо, сладкий!

— Не за что… — благосклонно отмахнулся я от рептилии, после чего обратился к заново выкованному и закаленному оружию. — Эй, меч!

— А-а-а!!! Горячо!!! Ты что творишь, дурья башка? — проорал мне в ответ меч.

— Эй, полегче! — осадил я его. — Я, между прочим, собрал тебя заново после того, как тебя раздавила дракониха!

— Где это чудовище? Дай мне искупаться в ее крови! — немедленно переориентировался клинок.

— Как-нибудь в другой раз, — осадил я оружие. — У нас с тобой важное задание.

— Я прорублю тебе путь сквозь врагов! Трепещите, недруги! — меч охотно выразил согласие сотрудничать со мной, но понимания среди коллег не снискал и, увы, своим энтузиазмом не заразил.

— Ох, Генрих! Хватит уже сражений! — попытался приструнить товарища щит.

— Узнаю твое трусливое нытье, Карл, — недовольно выдал клинок.

— А я узнаю твою безмозглую агрессию, Генрих! — ввязался в беседу шлем.

— О! И всезнающий дуршлаг тоже здесь! — отреагировал меч.

— Замолчите все! — не выдержал я. — Давайте, за дело!

— Разрубим кому-нибудь череп! — мечтательно протянул меч.

— А может не надо? — осторожно поинтересовался щит.

— Лучше пойдем, поплаваем… Или погуляем… Давай, Нейт! Или тебе слабо? — предложил шлем.

— Заткнитесь, вы, трое! — прикрикнул я на боекомплект. — Теперь, когда все в сборе, вы отправитесь со мной в лагерь орков…

— Да!!! — прервал меня меч.

— Нееет!!! — в тон ему выдали щит и шлем.

— …Вы должны помочь мне вызволить моего друга! — не комментируя реакцию, закончил я.

— Гррр! — издал боевой клич клинок.

— А, спасательная операция… — уточнил щит. — Тут нужно быть осторожными и дипломатичными…

— Да, — согласился шлем и обнародовал свое представление о дипломатичности. — Пусть Нейт найдет самого большого орка в лагере и плюнет ему в его зеленую рожу…

И вот тут случилось то, что поставило в тупик всех нас четверых. Я даже не успел открыть рот, чтобы высказать шлему свое мнение о нем, как о советчике, а мечу и щиту, что я здесь главный и уже все решил, как кольчуга на мне ощутимо пошевелилась, будто вздохнула, и усталым голосом произнесла:

— Кому и что я сделала, что жизнь свела меня с такими идиотами?..

Поскольку это было неожиданностью не только для меня, но и для легендарного воинского комплекта, до лагеря орков мы шли, сохраняя полное молчание. Чему я был только рад.

Глава 35, или Как создать себе трудности


Подойдя к воротам в орочий лагерь, я, особо не заморачиваясь, просто пнул их. Не знаю, что после этого произошло с другой стороны, только Крюк-Жор появился на сторожевом балконе почти мгновенно.

— Привет, вождь! — поздоровался я. Все-таки давно не виделись.

— Приветствую, человек! — ответил мне орк.

— В этой дыре невозможно найти приличного воина, поэтому я сам им стану и одержу победу в вашем жалком состязании! — поставил я Крюк-Жора в известность о своих планах.

— Состязание сегодня вечером, — орк с высоты высокомерно посмотрел на меня. — Ты собираешься за это время обучиться высокому искусству боя? Не гневи Жмылькля!

— Я достал классное снаряжение, которое сделает меня непобедимым! — похвастался я.

— А! — понимающе протянул вождь. — Пошел по пути бездарей… Что ж, мудрое решение. Но ты же понимаешь, что я не допущу тебя с каким-нибудь завалящим снаряжением?

— Вот увидишь, у меня эпические шмотки, — многозначительно хмыкнул я. — Так что можешь смело впускать меня в лагерь!

— Сначала посмотрим, что ты раздобыл, — хмыкнул орочий лидер. — А до этого времени ты — все тот же дохляк, что и раньше.

— Во-первых, у меня крутой шлем, похожий на львиную голову, — начал я по порядку.

— Смотрится неплохо, но в чем его крутизна? — уточнил орк.

— Он волшебный, умеет говорить, — ответил я орку, после чего легонечко пихнул шлем. — Давай, скажи что-нибудь…

И, разумеется, этот паразит, у которого все это время рот (или что там у него?) не закрывался, не издал ни звука.

— Да, крутой шлем, — усмехнулся Крюк-Жор.

— Он, правда, умеет говорить! — в большей мере я заступался за себя, в меньшей — за шлем, хоть эта зараза того и не заслуживала. — Я все время слышу его голос у себя в голове!

— Ну-ну… — орк за малым не расхохотался, а я понял, что сморозил, но отступать было поздно:

— Просто он ненавидит меня…

— Да уж, не повезло, — почти искренне посочувствовал мне Крюк-Жор. — Но может вы еще помиритесь… — затем он вновь посерьезнел и продолжил. — Ладно, будем считать, что есть у тебя приличный шлем. И дальше что? Бодаться им будешь что ли?

— Во-вторых, — я глубоко вздохнул, чтобы не поддаться на провокацию, — у меня есть крутой щит! — тут я и сам только доглядел. — Смотри какой! С медведем!

— Блестит, — заценил обновку орк. — Ты его жиром натер?

— Можно и так сказать… — ответил я, не собираясь вдаваться в подробности, что это не я и вообще не специально. — В бою он защитит меня от любой атаки! Хоть копьем, хоть мечом, хоть огнем…

— Прошу прощения! — немедленно встрепенулся щит, хотя ему бы стоило помолчать, уподобившись приятелю. — Никакого огня! И от копий меня избавь! Я бы предпочел…

— Тихо ты!.. Подыграй мне!.. — шикнул я на бывшую огровскую тарелку и продолжил перечислять. — Хоть ядом, хоть топором… Мы с моим щитом устоим!

— Это мы еще посмотрим, человек, — вождь либо не расслышал нытье щита, либо великодушно сделал вид, что не расслышал.

— И в-третьих, у меня меч силы! — представил я последний элемент.
— Ты про этот хлебный ножик? — презрительно рассмеялся орк, и на месте меча я бы тоже не промолчал:

— Хлебный ножик?! Ах, ты, зеленошкурая мразь! Выходи на бой! Я расколю твой щит и меч, дабы пустить твою грязную кровь! Я разрублю твой мерзкий череп пополам! — дальше меч вопил в том же духе, совершенно не слушая, как я просил его:

— Эй, тихо ты!.. Я не хочу лезть в драку!..

Но Крюк-Жору, в отличие от меня, агрессивное поведение меча пришлось по душе:

— Мне нравится твой меч! Беру свои слова назад. Это хороший меч.

— Лучший! — не удержался и набил себе цену клинок, а я подытожил:

— Видишь, вождь, я собрал полный воинский комплект силы. Открывай ворота!

— Ты славно вооружен, человек! — признал лидер Кровавых Клинков. –Возможно, это компенсирует недостаток таланта, навыков и умений.

— Спасибо, — машинально буркнул я в ответ на сомнительный комплимент.

— Мало кто воспринял бы это, как похвалу… — озвучил мои мысли орк, а я послал зеленокожему яростный взгляд и процедил:

— Я просто хочу пройти в лагерь, победить в вашем долбаном состязании и освободить Вильбура!

— В тебе мало гордости, человек, но в тебе есть храбрость! — пафосно провозгласил Крюк-Жор, после чего задумчиво пожал плечами. — Или это глупость? — тут он, наконец, повернулся и слез с площадки. Ворота открылись. — Входи!

— Надеюсь, Вильбур оценит, на что я иду ради него… — проговорил я, проходя внутрь. — А когда я его освобожу, нам надо будет найти Иви и Зверя. Надеюсь, они в порядке… Хоть бы с ними ничего не случилось… — и, вздохнув, я уточнил. — Хуже того, что уже произошло…

Глава 36, или Пухляка понимуш


Конечно, как и большинство моих соплеменников, я мог бы спокойно «техничить» и «механить» до конца своей жизни, но мне всегда хотелось чего-то этакого, поэтому я и увязался за человеком, потерпевшим крушение над нашим поселением. Однако, когда я, на неопределенное время оставив мою возлюбленную Лилу, покинул Снежный остров в поисках приключений, я не думал, что они начнутся вот так сразу. Всего ничего времени прошло, а я уже побывал в плену у зеленорожей орчихи, поучаствовал в поисках и защите артефакта, и вот снова в плену у Верховной ведьмы в ее Хмурой крепости. Я закован в крепкие кандалы с прочными замками, подвешен на цепях в колоритной камере, декорированной решетками, искусственными и настоящими черепами, пыточными приспособлениями, клетками, скелетами и прочими жуткими вещами, за массивной дверью которой меня ждет огромный оплот зла с легионами кровожадных фанатиков, вооруженных до зубов. При этом я ухитрился потерять своего компаньона (занятный, я вам скажу, экземпляр, считает меня своим домашним питомцем, а я его не разубеждаю) и коротышку Вильбура, нового знакомого. Зато другая новая знакомая, эльфийка Иви, подвешена рядом со мной, и ей повезло меньше: я всего лишь болтаюсь, прикрепленный за руки к потолку, а она — еще и за ноги к полу. Кроме того, ей по ушам без остановки ездит ни за что никуда не прикованный мозгоклюй. Маленькое недоразумение, пронзительно верещащее (да, я его понимаю) о том, что надо было дома сидеть, а не шляться где попало, вот что теперь делать, кто нас спасет, и как он эльфийской маме объяснит, что с ее дочкой случилось. Мозгоклюй! Что с него взять? Неудивительно, что, в конце концов, и принцесса не выдержала.

— Тихо! — отрезала она. — Слушай, Твиттер, мне надо подумать, и я не могу сосредоточиться, пока ты так галдишь!

— Чик-чик-чик! — назидательно просвистел мозгоклюй, что означало: «Если бы ты меня слушала, то мы сейчас были бы где-нибудь в более приятном месте, чем здесь!»

— Да-да, — согласилась эльфийка. — Но мы здесь, и нам надо придумать, как освободиться самим, а потом спасти Вильбура и артефакт.

— Фьють? — вопросительно тренькнул птиц, а я для себя перевел: «А как же капитан Нейт?»

— Хо! — хмыкнула Иви. — Мне совершенно безразличен этот жалкий, вонючий, лживый человек!

— Чичик… — хитро прищурился крылатый толстячок, а я насторожился. Ответ на предположение «А я думал, он тебе нравится…» меня тоже интересовал. Чисто из любопытства.

— Никогда! Ты с ума сошел! — как-то подозрительно активно запротестовала эльфийка, после чего перевела разговор на другую тему. — Лучше взгляни на замок. Может, ты сможешь его открыть?.. Я в курсе, что ты не слесарь, но ты мог бы поковырять в замке клювом и…

— Фиииирфи!!! — заверещал мозгоклюй, и это не нуждалось в переводе.

— Успокойся, пожалуйста, — вздохнула принцесса. — Ты прав. Как я могла такое тебе предложить? Прости… но, может, ты тогда просто слетаешь за помощью?

В ответ мозгоклюй разразился длиннющей тирадой о вражеской противовоздушной обороне, что лишний раз подтвердило то, что было ясно с самого начала — заниматься нашим спасением следует кому-то другому. Скорее всего, мне.

— Эй, тебя же зовут Зверь? — после недолгих размышлений, эльфийская принцесса пришла к такому же выводу и обратилась ко мне.

— Чошму! — подтвердил я.

— Ты меня понимаешь? — продолжала допытываться эльфийка.

— Чошму! — еще раз согласился я.

— Ты понимаешь, что я тебе говорю? — Иви, по ходу, все еще сомневалась в моей сообразительности, и я сначала хотел уподобиться Твиттеру и подробно объяснить ей, что пухлЯки (так мы себя называем) понимают языки всех рас Авентазии, но потом решил ограничиться кратким согласием:

— Мук!

— Это значит «да»? — все же уточнила эльфийка.

— Мук! — кивнул я.

-Тогда так, — нахмурилась Иви. — Как только я доберусь до твоего хозяина, ему конец! Он предал нас! Из личной выгоды и просто из малодушия!

— Полушмака ни… — попытался возразить я, но принцесса меня не слушала:

— И что ты в нем нашел? По мне, так он — заносчивый, надменный, самодовольный, надутый, трусливый, неряшливый, сопливый нахал!

— Хи-хи-хи… — не то чтобы я так выразил свое согласие, но в чем-то девушка была права.

— Короче, поскольку эльфы считают, что не только мы в ответе за тех, кого приручили, но и те, кого приручили, в ответе за тех, кто приручил, ты должен мне помочь. Сама я не смогу освободиться, но может ты попробуешь извернуться и ногами — у тебя же есть ноги? — ногами попытаешься ослабить свои кандалы? А?

— Чикука понимуш, — так я дал понять эльфийке, что ее просьба услышана. Вот только «изворачиваться» я не собирался. Интересно, она сама-то верит, что ее предложение реально воплотить в жизнь? Не знаю. Зато точно знаю, что она не в курсе, как пухляки могут трансформировать свой костяк. Никаких изворотов, просто слегка размягчаем кости рук… и выскальзываем из железных браслетов.

— Неплохо сработано, малыш! — эльфийка послала мне восхищенный взгляд. — А теперь попробуй сломать замок на моих ножных оковах.

— Бушмака гухухихуху! — я подхватил с пола какую-ту железку и начал ковырять замок. Увы, он не поддавался, о чем я и сообщил. — Полушмака ни!..

— Я уверена, что-то можно придумать! — подбодрила меня Иви.

 — Кутрушмук тыка-тыка! — не мудрствуя лукаво, я указал на замочную скважину.

— Предлагаешь найти ключ? — правильно поняла меня принцесса. — Хорошо! Но как ты отсюда выберешься? — Иви кивнула на массивную дверь. Естественно, запертую. С у-у-узенькой щелкой по-над полом.

— Пускашмуш ффшумм! — попытался я объяснить, указывая на нее.

 — Щель под дверью всего пару сантиметров, как ты туда пролезешь? У тебя что, костей нет? Или ты магическое существо? — поняла, но не очень-то поверила девушка

— Тепишмука! Какааалушма! — гордо заявил я.

 — Э… ну, что ж, попробуй… — неуверенно улыбнулась эльфийка. — И как только Нейт тебя понимает? Или он просто делает вид?

— Мук! Хи-хи-хи… — подмигнул я Иви и направился к двери. — Гухухухуууу! Почапашта!

Оказавшись снаружи, я огляделся. Хмурая крепость представляла собой небольшой военный городок, расположенный у подножия ведьминой Башни — сооружения, напоминающего шахматную ладью, на вершине которой располагался тронный зал Мортроги, а на нижних ярусах — прочие помещения. По большей части, камеры. Перемещаться между ярусами можно было по пандусу, спиралью огибающему Башню. Вниз, в город, я решил не спускаться, поскольку ничего хорошего меня там не ждало. Там полно головорезов, и любой из них будет счастлив заполучить мою голову в качестве трофея. Я побрел наверх, и почти сразу же наткнулся на нишу-караулку, в которой громко храпел огромный тролль. На стене рядом с ним на гвоздике висели ключи от камер. У ног располагалась будка. Сейчас пустая. Но, судя по миске с черной масляной жидкостью, обитал в ней адский пес хромаггус, иногда ошибочно именуемый карликовым двухголовым цербером. Я прикинул свои шансы. С такой громадиной, даже в отсутствие собаки, в одиночку я не справлюсь. Даже вместе с Иви и Твиттером одолеть его — проблема. Но можно же действовать не силой, а хитростью. Вернувшись чуть назад, я наклонился к маленькому окошку с решеткой и позвал:

— Чики шмуки… шмутра… тетишмука Иви…

— Зверь? Я тебя слышу! — мой расчет оказался верным, изнутри откликнулась эльфийка. — Я не спрашиваю, как ты проделал этот фокус с дверью, но что там, за ней?

— Шкафшма булдышма громм… — ответил я.

— Темные рыцари? — переспросила Иви.

— Уку, — отрицательно помотал головою я.

— Тролль? — продолжила угадывать эльфийка.

— Мук, — согласился я. — Тыка-тыка…

— Темницу стережет тролль, у него есть ключ, — подытожила принцесса. — Пожалуйста, придумай, как нам достать его!

— Чики шмуки… Пухляка слабуш… Шкафшма булдышма гром хряп… Шмука бумбум… Будулу вау-вау… Нефтешмуш… Грильшмуш… Жарнака ай-ай… Няяяшма… Зашибишми… Хи-хи-хи… — в двух словах изложил я эльфийке свою задумку.

— Поступай, как считаешь нужным, — неуверенно одобрила ее Иви. — У тебя все получится.

Лично я в этом не сомневался. Пошустрив по окрестностям, я нашел палку, снял со скелета какого-то бедняги остатки рубища, в которое он когда-то был облачен, и свернул из этого подобие факела. Можно было, конечно, воспользоваться и нормальным факелом, но в силу невысокого роста я до них не дотягивался. Окунув обмотку факела в собачью миску, я поджег его от невысокого шандала, после чего подкрался к спящему троллю и подпалил его штаны. Расчет был верным. Тролли ни разу не аккуратисты, потому, когда едят, вытирают жирные руки об себя. А шмотье свое стирать они и вовсе не обучены. Пропитанная жиром ткань занялась в секунды. Я еле успел юркнуть за какую-то бочку, как тролль в пылающих штанах с ревом погнал по пандусу в поисках огнетушителя, или хотя бы воды. А мне этого только и нужно было, чтобы спокойно взять ключи и подобрать сначала ключ от камеры, а потом от кандалов эльфийки.

— Чики шмуки! Какааалушма! — отчитался я перед принцессой.

— Благодарю! — ответила она. — Наконец-то! Чудесно! Теперь тебе не придется отдуваться в одиночку.

— Юхххуу!!! — выразил я свою радость.

Но радость была преждевременной. В смысле, погасший тролль вернулся в караулку и мог помешать нашему с Иви побегу. Пришлось придумывать, как снова вывести его из строя. Только на этот раз надолго. Пришлось еще раз прошвырнуться по окрестностям, добраться до самого входа в тронный зал, приметить массу полезных вещей и составить новый план, в подробности которого я, вернувшись, посвятил Иви:

— Чики шмуки шкафшма булдышма гром зашибишми… Пудулу тах-тах… Хряп няяяшма… Пухляка слабуш… Нибобо попа шмука фигука… Какаааушма… Нипонякшма тык-тык… Иви зашибишми… Пухляка почапашта жарушня няяяшма… Хочивука чикирикики… Иви хряп… Шкафшма булдышма полушмака ни…

— Да, именно так мы и поступим, — кивнула эльфийка, и я отправился претворять в жизнь очередной план.

Сначала я притащил принцессе резиновую курицу из будки цербера, которую она без дополнительных напоминаний прикрепила к непонятному, но явно неприятному механизму в центре камеры, создав таким образом подобие гигантской рогатки. Зарядить рогатку я планировал ядром, за которым пришлось сгонять на самый верх, в арсенал. Дотащить я его не мог, зато мог докатить. Именно на этом этапе мне и понадобились пара подушек и обломки водосточной трубы. Благодаря этим тормозящим и направляющим, ядро прикатилось прямо под ноги принцессе, а не как первые два, которые скатились с пандуса кому-то на голову. Чтобы тролль раньше времени не прочухал про подготовленный ему сюрприз, из ведьминских запасников я притащил картину-натюрморт, которой мы завесили дверное окошко. Зарядив ядром курицу, Иви приняла позу «Боевая готовность номер один». Оставалось самое главное, завлечь сторожа. Вернувшись к караулке, я состроил троллю обидную рожу. Естественно, он за мной погнался, влетел в камеру, но вместо обидчика поймал ядро. Прямо мордой. Нокаут! После такого он не скоро очнется.

— Надеюсь, когда охранник придет в себя, мы уже будем очень далеко, — поддержала меня Иви. — Давай запихнем его в одну из клеток. Она достаточно прочная, хоть разъяренного тролля и не остановит… но задержит. А мы успеем убраться еще дальше.

И тут из ниши в стене, закрытой решеткой со странным замком, раздался громкий храп. Поскольку мы (судя по недоуменному взгляду Иви, она — как я) всю дорогу думали, что это нечто вроде канализационного стока, нам ничего не оставалось, как переглянуться и попытаться познакомиться с товарищем по несчастью.

— Никукушма пускаш! Шмигу! — подергал я решетку.

— Да, закрыто, — кивнула Иви и крикнула в нишу. — Эй! Ээээй!!! Хм, ноль реакции. Тот, кто лежит в камере, спит так крепко, что ни Твиттер, ни Зверь, ни я, ни наши действия его не разбудили… Эй! — снова крикнула она, а я поднял палку, которой ковырял принцессины кандалы:

— Тыка-тыка!

— Ай! — раздалось из ниши после того, как Иви последовала моему совету, и из темноты выглянуло морщинистое большеухое лицо гремлина… которое явно признало эльфийку. — Что вы… Что вы здесь делаете? Артефакт в безопасности?

— МакГаффин! Вы еще живы? Вот уж не думала, что вы так долго продержитесь под пытками! — принцесса тоже признала соседа по камере. — Что вы рассказали Мортроге и ее безумному отпрыску?

— Мне не пришлось ничего рассказывать, — сокрушенно вздохнул МакГаффин. — Они уже знали об артефакте… Но я рассказал им про книгу, когда был уверен, что она уже давно в надежном месте… Еще я рассказал про кольцо…

— Вы рассказали им про Вильбура? — ужаснулась эльфийка. — Навели ведьму на след беззащитного полурослика?

— У меня не было выбора, — оправдываясь, гремлин развел руками. — И я дал ему много часов форы…

— Ваше счастье, что он, проявив мужество, побольше вашего, добрался до верховного мага, и тот в курсе, что происходит, — нахмурилась эльфийка.

— Книга! Артефакт! Что с ними? — не на шутку разнервничался старикан.

— Я забрала книгу из вашего подвала, но до верховного мага так и не добралась. Не успела. Переговорив с Вильбуром, он, не зная о вашей книге, уехал искать информацию сам. Зато я добралась до места, описанного в книге, — отрапортовала Иви.

— И что случилось дальше? — взволнованно поинтересовался гремлин.

— Артефакт был найден. Я передала его под охрану двух друзей, Вильбура и… еще одного, — ответила принцесса.

— Отлично, — гремлин потер сухонькие ладошки. — Значит он был в храме, и теперь верховный маг получил артефакт от ваших друзей, а вы здесь, чтобы меня освободить.

— Не совсем… — замялась Иви. — Мы попали в западню Мункуса… Меня поймали, но моим друзьям удалось бежать с артефактом. Вильбур и Боннет скрылись через портал.

— Портал — довольно редкое явление, — задумался гремлин. — Лишь очень сильному магу под силу открыть портал.

— У Вильбура был амулет, — пояснила принцесса. — Портал открылся, когда амулет упал на землю.

— Невероятно! — воскликнул МакГаффин. — Существует только два амулета, способных на такое! Один принадлежал могущественному темному магу Бальтазару, но амулет считается пропавшим. Как и амулет его еще более могущественного брата Телариона, который все-таки удалось найти Аластеру.

— Значит, это был амулет Бальтазара, — сделала вывод Иви. — Куда он мог их перенести?

— Хм, не могу сказать… но верховный маг, скорее всего, знает… — задумался гремлин, но вдруг будто очнулся. — Получается, артефакт все еще не в безопасности!

— Боюсь, что нет… — вздохнула эльфийка.

— Это катастрофа! — от переизбытка чувств МакГаффин засновал по нише. — Вы должны освободить меня, мы должны выбраться отсюда, найти Вильбура и… того, другого, и доставить артефакт верховному магу!

— Что вы говорите? Никогда бы не додумалась! — ехидно всплеснула руками принцесса. — Просто феерическая идея! Так и поступим! Сразу после того, как вы объясните мне, почему каждый раз, когда мы встречаемся, вы сидите в клетке и ждете, чтобы вас освободили. Может освободитесь сами для разнообразия?

— Мортрога запечатала замок заклинанием, зубочисткой его не открыть, — обиженно насупился гремлин.

— Поэтому вы сидит сложа руки, а я снова за вас отдуваюсь… — Иви не спешила успокаиваться.

— Вытащите меня, и я вам помогу! — с важным видом заявил пленник, после чего уточнил. — По крайней мере, поддержу морально…

Мы с Иви и Твиттером громко фыркнули, после чего эльфийка взяла быка за рога:

— Значит, на замок наложено заклинание… Но его же можно как-то снять?

— Конечно, — со знанием дела кивнул МакГаффин. — Но для этого нужна волшебная палочка, которой его накладывали.

— Палочка Мортроги, — уныло констатировала принцесса.

— Боюсь, что да… — не менее уныло согласился МакГаффин.

— Тогда мы отставим замок в покое и сосредоточимся на решетке, — буквально прочитала мои мысли эльфийка, и мы с ней сосредоточились. — Да, уж, совсем не легче… Прутья потолще, чем тролльи пальцы. Обычным напильником не обойдешься. Тут тоже нужно волшебство…

И тут я понял, что настало время для еще одного моего выхода. В поисках всевозможных полезностей я подобрался к самому входу в тронный зал. И даже заглянул внутрь, увидев обратную сторону спинки трона ведьмы. Рядом с ней я заприметил корзину со свитками. Как раз на таких обычно и записывают всякие заклинания. Я даже подумывал умыкнуть парочку, если бы такое было возможно. Но увы, провернуть дельце незаметно не представлялось возможным. Рядом с корзиной стоял одинокий стражник. Я еще подумал: странно, что всего один. С другой стороны, Мортрога может и сама о себе позаботиться.

На этот раз я ничего не стал объяснять Иви, а просто отвел и показал. Подозреваю, как и Нейт, она просто притворяется, что понимает меня. Кстати, у капитана Боннета это получается лучше.

— Давай сделаем так, Зверь, — предложила принцесса то, что, в принципе, собирался предложить и я. — Ты спрячешься там, — эльфийка указала на большую напольную вазу при входе в тронный зал, — а я спущусь вниз и устрою маленький пожар — подожгу одно из знамен. Стражник заметит дым и пойдет тушить возгорание. Пока его не будет, ты умыкнешь из корзины заклинание посильней.

Я кивнул и, нырнув в вазу, затаился. Спустя минуту потянуло паленым.

— Что за… — раздался недовольный голос стражника, искаженный закрытым забралом. — Пожар? Горим! Что за свинство?! Когда-нибудь этот замок сгорит синим пламенем, и я вместе с ним!

Раздались торопливые шаги. Когда они стихли, я выскользнул из вазы и кинулся к корзине. Подходящий свиток, с заклинанием заморозки, попался мне третьим. Прихватив его, я опять нырнул в вазу. Как раз вовремя. Снова раздались шаги. Стражник вернулся на свое место, приговаривая:

— Что за свинство?! И почему я всегда должен за всех все делать?

Вернувшись в камеру, я протянул свиток Иви. Та развернула его, внимательно прочитала… и обратилась к гремлину:

— МакГаффин, вы случайно не владеете магией холода? Зверь нашел заклинание заморозки, но я не могу им воспользоваться. Я не владею подобным волшебством. Это очень сильная штука, но для тех, у кого в крови нет снежной магии, это просто клочок бумаги.

— Тут я пас! — отмахнулся гремлин. — Во мне магии нет ни грамма. Да и в ком она есть в наши дни?..

— Я не умею обращаться с такими заклинаниями, — разочарованно вздохнув, принцесса протянула свиток мне. — Может ты сможешь?

— Чуки шмуки! — я уверенно взял свиток. На Снежном острове магией холода владеют все, даже простые механотехники, как я. Собственно, поэтому я и прихватил заклинание заморозки. Чисто машинально, не думая, что колдовать предстоит другим. Вот и получилось, что так и так делать это мне. Я и сделал: скомкал свиток, проглотил его и дыхнул на решетку магией.

— Это поразительно! Просто невероятно! — в один голос заявили Иви и МакГаффин. — Кажется, прутья промерзли насквозь!

Подобрав отколовшийся от стены даже на вид тяжеленный каменный череп, Иви размахнулась и ударила по решетке, которая разлетелась на осколки, точно обычная ледышка.

— Свобода! — провозгласил гремлин, выбираясь из ниши.

— Если не считать, что мы все еще заточены в Хмурой крепости, то вы совершенно правы, — ответила принцесса.

— Это был первый шаг, и какой важный! — не растерялся МакГаффин. — Да здравствует Зверь!

— Ухху! Е-е-е! — поддержал я старика, который мило улыбнулся принцессе:

— Ну, и вы тоже молодец… Блестящая идея: просто проигнорировать магический замок. От отчаяния я было попытался открыть его вот этим, — МакГаффин достал из кармана кусок проволоки, — да ничего не вышло. Это моя универсальная отмычка. Она у меня уже много лет и помогала мне открыть любой замок, но вот с магическим замком не справилась…

— Что ж, — Иви выпрямилась и скрестила руки на груди. — Теперь самое время подумать, как нам выбраться за пределы Огненного королевства Мортроги. Мне как-то не улыбается пешком спускаться с Башни и пересекать городок, кишащий темными рыцарями. Наверняка где-нибудь поблизости найдется какой-нибудь потайной ход или нечто подобное.

Оглядевшись, на этот раз вчетвером, единодушно на роль «нечта подобного» мы назначили непонятный железный ящик красного цвета, притаившийся в углу ниши, следующей за караульной. Втиснувшись в него полным составом, мы убедились, что изнутри он как-то больше, чем снаружи (что уже делает его особенным), на одной из его стенок висит еще один маленький ящик с цифрами, вращающимся диском и другими странными штуками, а на остальных — всякие странные символы, непонятные картинки и табличка со необычным текстом. Увы, неожиданно оказалось, что я не знаю этого языка.

— Как вы думаете, МакГаффин, — спросила эльфийка. — Эта странная красная будка, для чего она?

— Признаться, я и сам как раз сейчас об этом думаю… — задумчиво почесал затылок гремлин. — Выглядит интересно… С научной точки зрения, разумеется…

— Выглядит абсолютно странно, по-моему… — осмотрелась Иви. — Столько лет живу, никогда не видела ничего подобного… Откуда вообще могла взяться такая диковинка?..

— Империя Мортроги велика, — предположил старик. — Может это дань. Или она захватила эту вещь в одном из своих набегов. Кто знает?

— Здесь есть разные надписи, вы могли бы их расшифровать? — поинтересовалась принцесса.

— Могу попытаться… — МакГаффин принялся внимательно изучать стены. — Хм, многие надписи говорят о повседневной жизни народа, в чьих землях когда-то стояла эта будка… Здесь, например, предлагаются различные услуги… А здесь что-то непонятное… Возможно, это как-то связано с неким примитивным обрядом размножения… На это указывают некоторые картинки…

— А о чем этот текст? — Иви указала на табличку, к моему удивлению, гремлину язык, которым она была написана, оказался знаком:

— О, невероятно! Если верить написанному, получается, что этот прибор на стене может соединять людей на больших расстояниях…

— Нечто вроде телепорта?.. — уточнила эльфийка.

— Похоже на то… — старик ткнул пальцем в один из абзацев. — Вот… Связь по миру… Локальная связь… Все, что нам надо, это номер другого аппарата и маленькая золотая монетка для оплаты.

— Кажется, предчувствия нас не обманули… С помощью этого красного ящика мы выберемся отсюда… — сделала вывод эльфийка. — Вот только как нам узнать номер аппарата, который находится, возможно, за сотни миль отсюда?..

— Должны быть специальные записи, — уверенно заявил МакГаффин. — Тот, кто установил здесь аппарат, наверняка спрятал где-нибудь поблизости список с номерами других аппаратов.

— Может, наберем наугад? — предложила Иви. — Как вы думаете, сколько может быть других аппаратов?

— Это безумие! — всплеснул руками старик. — Возможно, нам придется перепробовать миллиарды комбинаций! И кто знает, куда нас забросит неверный номер?

— Значит, нужно искать книгу. И золотую монету, — подытожила Иви и посмотрела на меня, прекрасно понимая, что искать предстоит нам, потому как от МакГаффина и Твиттера толку, как от… моральной поддержки.

Взяв принцессу за руку, я отвел ее в хранилище, откуда ранее позаимствовал картину. Я точно знал, что золотые монеты там тоже водятся, а вот то, что среди ведьминских сокровищ найдется и книга на том же странном языке, что и слова в красной будке, я узнал только тогда, когда Иви, позаимствовав несколько монет, подобрала и ее.

— Прогресс налицо, МакГаффин, — вернувшись, Иви передала книгу гремлину. — Смотрите, эта книга похожа на то, что нам надо.

— Позвольте взглянуть, — старик взял томик и принялся лихорадочно его перелистывать. — Возможно, в ней есть нужный номер… Действительно, здесь есть номер другого аппарата!

— И какой же он? — нетерпеливо поинтересовалась принцесса.

— Два! — довольно объявил гремлин, на что эльфийка пробурчала:

— Мы бы ни за что не догадались…

Но старик не обратил внимания на ее реплику, сосредоточившись на другом:

— Теперь нам не хватает только золотой монеты!

— Там же, где книгу, я нашла и несколько золотых монет, — Иви протянула гремлину желтые кругляши.

— Отлично! Какая-нибудь должна подойти! — гремлин снова забрался в будку, мы последовали за ним. — Так, посмотрим… — старик сверился с табличкой. — Надо взять в руки эту деталь… — МакГаффин потянулся к странной пластмассовой загогулине, длинным шнуром прикрепленной к настенному ящику, висящей на подвижной металлической вилке. Едва загогулину сняли, маленький ящик запел очень приятную мелодию, которой я охотно подпел:

— Пуууууу…

— Спокойствие, — по своему расценил мою песню старик. — Пока все в полном порядке… надеюсь… Теперь я вставлю сюда монеты… — желтые кругляши исчезли в прорези, расположенной в верхней части ящика. — Прекрасно… Теперь нужно набрать номер «два» на вращающемся диске… — гремлин провернул (в прямом смысле) и этот этап.

— Ох! — в ту же секунду Иви вздохнула от неожиданности.

— Фрииить! — испуганно тренькнул Твиттер.

— Пууууу… — продолжил петь я уже в одиночку, потому что настенный ящик замолчал, а большой начал легонько вибрировать.

— Работает! — радостно провозгласил МакГаффин… и мы погрузились в темноту.

Когда, спустя несколько минут мучительного ожидания, свет снова загорелся, мы четверо все еще стояли в будке. Но вокруг нее была не Хмурая крепость, а Сумрачный лес, простирающийся за чертой города Мортроги, столицы Огненного королевства.

— Ура! Получилось! — выбравшись на свежий воздух, констатировал гремлин и уточнил с ученым видом. — Это было любопытно.

— Фи-фи-фир! — в ответ мозгоклюй не стал скрывать, что, на его взгляд, все случившееся — просто феерическая нелепость.

— И что теперь? К верховному магу? — со знанием дела предположила принцесса, после чего старик, девушка и птиц заспорили, как лучше достичь поставленной цели.

И только я продолжал напевать понравившуюся мне песенку:

— Пууууууу…

Глава 37, или В чем сила, брат?


Ну, вот я и на территории лагеря орков! Никогда не думал, что попаду сюда. Если честно, я всегда надеялся, что, наоборот, никогда в такое место не попаду. Но жизнь — такая непредсказуемая штука…

Хотите знать, что из себя представляет орочий бивуак? Не знаю, как в начале войны, а сейчас, в самый ее разгар, то же самое, что и любой другой лагерь: ряды палаток из подручного материала, одна, самая большая и красивая, — обиталище лидера, несколько лобных мест, по одному большому и несколько маленьких арсеналов и продуктовых складов и толпа шарахающихся без дела в ожидании очередной битвы воинов. В лагере Кровавых Клинков по списку было все вышеперечисленное, кроме толпы орков. Вместо нее (толпы) среди пустых палаток бродил мутный типчик, явно человек, облаченный в странный наряд черного цвета. Самым странным в его костюме был то ли мешок, то ли капюшон, полностью закрывающий лицо, с прорезями для глаз. Компанию ему составлял полукозел, примостившийся на тюке возле фургона. Третьим был Крюк-Жор.

— А где же все остальные?.. — спросил я у вождя.

— Да, я тут последний остался… — разравнивая пыль деревянной ногой, поведал мне лидер.

— Значит, я буду соревноваться с тобой? — я сделал соответствующий вывод.

— Нет, — огорошил меня своим ответом орк. — Ведь нужен судья.

— Стало быть, за неимением противника, я одержу победу без борьбы… — задумчиво проговорил я, и не мог не признать, что сей факт меня вполне устраивает.

Я даже позволил себе улыбнуться. Так и стоял с улыбкой, застывшей на губах, когда за моей спиной раздался голос, который я меньше всего рассчитывал услышать:

— Рано радуешься!

— О, Цаци, какая встреча! — я обернулся навстречу той, кто, по моим подсчетам, должна была лежать на дне морском. Или хотя бы на больничной койке в Главном Госпитале Наскалья. — Ты что, набрала пару килограммов?

Но Ма-Цац пропустила мое приветствие мимо ушей и обратилась к Крюк-Жору:

— Этот человек принадлежит мне! Я заберу его к верховной ведьме!

— Ты не можешь просто так забрать его, он — воин! — ответил орчихе вождь, чем несказанно меня порадовал. А Ма-Цац огорчил:

— Что за чушь?!

— Мои щит, шлем и меч с тобой не согласны… — я подал голос в свою защиту.

— Еще как согласны! — не поддержал меня щит.

— Ты не воин! — согласился с ним шлем, и только меч яростно рвался из рук:

— Чего ты ждешь? Сдери с нее шкуру!

— Он — воин, — тем временем вдалбливал орчихе вождь. — Он вошел в наш лагерь, чтобы участвовать в боевом состязании в честь Жмылькля. Пока состязание не завершится, он под моей защитой.

— А поскольку у меня нет противника, это состязание продлится еще о-о--о-очень долго, — ехидно хихикнул я, и тут же понял, что не стоило этого говорить, потому как противник у меня сразу же появился. Им изъявила желание стать Ма-Цац.

Вождь поманил нас рукой, и мы прошли к утрамбованной площадке между палатками, почти у ворот, с одной стороны которой располагался вдавленный в землю деревянный щит размером с коврик у двери и деревянный же чурбан, заостренный с одной стороны, с намалеванной идиотской рожей, точно ярмарочная фигурка, и перетянутый ремнями так, что с одной стороны имелась ручка, как у чемодана.

— Итак, состязание начинается! — объявил судья Крюк-Жор. — Противники соревнуются в трех дисциплинах: сила, ловкость и скорость. Вы можете пройти испытание в любое время. Кто покинет лагерь, будет дисквалифицирован…

— И станет моей добычей! — вставила Ма-Цац, чуть ли не урча от удовольствия и явно упиваясь своим превосходством. То есть совершенно не принимая меня в расчет. — Сегодня мой счастливый день! Вечером ты будешь болтаться на виселице, но прежде я вдоволь посмеюсь над твоим бессилием!

— Первое — это испытание силы, — тем временем продолжал вождь. — Традиционный орочий вид спорта: метание «гнома», — орк указал на разрисованный чурбан. — Бросаешь «гнома» так далеко, как только сможешь. Кто дальше метнул, тот и выиграл.

— То есть этот пень и есть «гном»?.. — уточнил я, оценивая масштаб трагедии.

— Именно! — кивнул Крюк-Жор и предоставил право первого броска Ма-Цац. Я только не понял, почему: как соплеменнице или как женщине.

Орчиха, встав на щит, с видимым усилием подняла «гнома» за ручку таким образом, чтобы его острый край был нацелен на площадку, раскачала его и швырнула. Острие чурбана, размалеванное под гномий колпак, вонзилось в землю. Крюк-Жор в роли судьи вернул снаряд в исходную позицию и вооружился мерной лентой, сшитой из носков. Я видел такие в Поркморе. Их использовали в качестве единицы измерения. Вообще во многих городах Авентазии мерой длины служит чья-то стопа. Некоторые торговцы даже заводят служащих с очень большими и очень маленькими ногами. Когда нужно купить или продать товар, они используют то одних, то других, кого выгодней. Так вот веревки, сшитые из носков, решили использовать, чтобы не было споров, чью стопу использовать за эталон.

— У Ма-Цац очень хороший результат, — тем временем судья замерил расстояние от «коврика» до вмятины. — Двенадцать футов. Превосходно!

— Двенадцать футов? Он, наверное, совсем не тяжелый… — предположил я.

— Неужели? — хохотнула услышавшая меня орчиха. — Пожалуй, я сделаю это состязание немного интереснее… для меня… Я даю ему фору! — прокричала она судье.

— Может лучше сделаешь пластическую операцию? — буркнул я, не совсем представляя, что значит столь «любезное» предложение, и очень надеясь, что вождь мне все объяснит.

— Достославная Ма-Цац дает тебе фору, — так и случилось, Крюк-Жор все объяснил. — Это означает, что она позволяет тебе сделать несколько попыток в каждой дисциплине, из которых будет выбрана одна, самая успешная попытка. Если она будет лучше, чем у достославной Ма-Цац, ты победил!

— Ладно, я не против… Давай сюда «гнома», — кивнул я и направился к точке «старта», надеясь каким-то образом переплюнуть двенадцатифутовый результат Ма-Цац. Увы, моя первая попытка, на которую пришлось мобилизовать все имеющиеся силы, выглядела, будто я чуть оторвал чурбан от земли и сразу положил на место. Он был невероятно тяжел! — Э-э-э… У меня, стало быть, сколько угодно попыток? — уточнил я под аккомпанемент оглушительного хохота орчихи.

— Да, — орк с трудом, но сохранял серьезность. — Но только до захода солнца. Как только стемнеет, победит тот, кто показал лучший результат.

— Тогда я пойду, разомнусь перед следующей попыткой, — я попытался сохранить лицо.

— Иди! — в один голос милостиво разрешили мне Крюк-Жор и Ма-Цац.

И я пошел разминаться. Но только не в физическом, а в умственном плане, потому что в данной ситуации у меня не было другого выбора, как сжульничать.

Разумеется, прежде всего я подошел к полукозлу-торговцу.

— Мое почтение! — обратился я к нему. — Кто ты такой и что тут делаешь?

— Ме-е-е-еня зовут Йорг, — представился полукозел унылым голосом. — Я — коммивояжер поневоле… Я бе-е-е-ежал из Наскалья. Решил, что у орков дела обстоят лучше, чем у людей… Должен же кто-то выиграть в этой бе-е-е-езумной войне?.. Да, к сожалению, честному торговцу, вроде ме-е-е-еня, даже сотрудничество с врагом не принесло пользы. Бе-е-е-еспредел!

— Почему тебе можно просто так околачиваться в лагере, а мне пришлось собрать этот хлам, чтобы меня впустили? — спросил я.

— Я — торговец, торговцы нейтральны, — я еле услышал ответ Йорга за недовольной бубнежкой боекомплекта.

— Мне бы немного прокачаться… Есть у тебя эликсир силы? — от личных тем я перешел к профессиональным.

— На орочьих состязаниях строжайшие инструкции на счет допинга, — вздохнул полукозел. — Нарушителей бе-е-е-езжалостно… съедают. Но даже если ты и готов рискнуть, бе-е-е-ез разницы: у ме-е-е-еня даже завалящего зелья маны не осталось. Бе-е-е-езобразие!

— А тот тип в капюшоне? — я указал на неторопливо продефилировавшего мимо Черного человека. — Он кто?

— Понятия не име-е-е-ею! — развел руками торговец. — Кажется, вождь его знает. Он появился незадолго до тебя и с тех пор бе-е-е-есцельно шатается по лагерю. А еще этот тип сделал мне несколько подозрительных предложений…

— Не нравится мне это… — я проводил глазами скрывшуюся в направлении шатра вождя фигуру в черном. — Может он шпион Мортроги, верховной ведьмы?

— Мне уже бе-е-е-ез разницы… — не разделил моей тревоги Йорг. — Утром я отправляюсь на юг. Может там народ еще не так обе-е-е-еднел…

Дальнейший разговор показался мне бессмысленным, я снова погрузился в размышления-разминку. И как-то незаметно, разминаясь, точнее размышляя, вернулся туда, откуда начал, и в крайне задумчивом состоянии, неподалеку от «Площадки для метания «гномов» налетел на характерную конструкцию.

— Термитник, — констатировал я, все еще пребывая в полупрострации. — Учитывая, какими высокими они бывают, этот не очень внушительный…

— Сам ты не очень внушительный! — ответили мне… но поблизости никого не было.

— А-а-а… кто здесь? — естественно, спросил я, а шлем язвительно фыркнул:

— Слышишь голоса в голове? Это дурной знак…

— Заткнись ты! — шикнул я на шапку, внимательно прислушавшись. И услышал:

— Вниз посмотри, обезьяна!

— Ребята, вы кто? — передо мной в пыли чинно восседали с полсотни насекомышей.

— Термиты, кто же еще? — хором хмыкнули насекомыши, а я не придумал ничего умнее, чем спросить:

— Вы говорящие?

— Ты только что заметил? — снова хором, точно коллективный разум, ответили термиты. — Слушай, горилла, термиты живут здесь сто тыщ миллионов лет! Думаешь, мы не научились говорить? Даже вы, обезьяны, и то справились!

— Это кого вы назвали обезьянами? — возмутился я. — Людей создал невидимый волшебник восемь тысяч лет назад! И ровно столько мы говорим!

— И эти приматы правят планетой… — многозначительно переглянулись букашки-таракашки, а я снова возмутился:

— Какой еще планетой?! Ну, да! Правим! Человек же этот… царь зверей! — тут термиты гаденько захихикали, а я подумал, что хватит болтать о всяких глупостях. — Ребята, вы же разбираетесь в дереве, да? Почему этот деревянный «гном» такой тяжелый?

— Потому что на нем сидит невидимый волшебник, — захихикали насекомыши, но потом все же выдали более правдоподобную версию. —
А ты чего хотел? Это же толстенный ствол дерева! Они всегда тяжелые.

— А вы не могли бы выгрызть у него сердцевину? — немного подумав, поинтересовался я. Всем же ясно, что полый внутри ствол будет полегче.

— Конечно, могли бы! — ответили термиты. — А что нам за это будет?

— А что вам надо? — признав требование справедливым, уточнил я, а термиты пошушукались и объявили:

— Доску 1784 года из Шато-Латиф!

— Это еще что такое? — удивился я, впервые слыша подобное название.

— Это дерево, из которого делали винные бочки, шкафы, гробы и прочее… Тысяча семьсот восемьдесят четвертый — хороший год, дает нежный древесный букет… — пояснили насекомыши с видом родителей, втолковывающих своему неразумному чаду, почему оно не может гулять зимой в одном белье.

— Вы что, издеваетесь? Где я вам его найду? — вспылил я, до сего момента считающий, что все вышеперечисленное делали просто из дерева.

— Твоя проблема! — безжалостно заявили букашки.

— Ну, пожалуйста! Ну, выгрызите у «гнома» сердцевину! — не особо рассчитывая на успех, я попытался надавить на жалость.

— Ты не по адресу, обезьяна! — раздалось в ответ. — Мы что, похожи на группу древоточцев-социалистов?

— Да, тролль вас знает! Вас же не видно! — огрызнулся я и отправился искать деревяшку.

На этот раз поиски привели меня к самой большой палатке в лагере — шатру вождя. Из нее как раз выходил Черный человек. Движимый любопытством и подгоняемый азартом, я решил по горячим следам обследовать шатер. Вдруг удастся что-нибудь разузнать о шпионе. Или просто удастся что-нибудь разузнать.

— Нейт! Что ты здесь делаешь?! — оглушил меня с порога удивленно-радостный вопль Вильбура. Подвешенный к центральной потолочной балке за ноги, связанный полурослик болтался как раз на уровне моего лица.

— Спасаю твою полуросличью шкурку… — тихонько, с намеком, ответил я.

— А-а-а… — понизив голос, обыденным тоном заявил Вильбур. — Ну, тогда пошли…

— А я думал, что ты впечатлишься хотя бы тем, что я просто не слинял… — разочарованно протянул я, ожидая несколько иной реакции.

— Ты что, серьезно мог меня бросить? — похоже то, что я сказал, для полурослика реально было откровением.

— Нет… — поспешно залопотал я. — То есть не то, чтобы совсем уж бросить… Просто проникнуть сюда было довольно трудно… Мне пришлось достать меч… и щит… и… там были земляные гоблины… и еще драконы… и…

— Я знал, что ты спасешь меня! — перебил меня Вильбур.

— Правда?.. — это было откровением уже для меня.

— Да ведь в тебе это было все время! — уверенно заявил мелкий. — Нужен был только повод, чтобы его пробудить!

— Что пробудить? — непонимающе насторожился я.

— Твое мужество, — довольно улыбнулся Вильбур. — Оно у всех есть, но немногие осмеливаются его показать. Быть настоящим героем непросто.

— Да, ладно тебе, Вильбур! — я прямо засмущался.

— Хорошо-хорошо, успокойся, — подмигнул мне полурослик. — Лучше развяжи меня!

— Не могу, — сокрушенно развел руками я. Настало время сказать правду. — Сначала я должен победить в состязании.

— В каком еще состязании? — изумленно захлопал глазами Вильбур.

— В состязании воинов между мной и Ма-Цац, — ответил я, главную новость приберегая все же напоследок. — Ты — главный приз!

— Ого! Здорово! — в очередной раз поразил меня своей реакцией полурослик. Настолько поразил, что я даже не сразу нашелся, что сказать, а потому спросил:

— Что с артефактом?

— Вождь орков отнял шкатулку. Но внутрь не заглядывал, а положил в кучу награбленного, — отрапортовал Вильбур и попытался указать нужное направление. Зря старался. И без его потуг огромная куча разномастного барахла, окруженная полоской из магического порошка, бросалась в глаза. — Вождь говорит, что на полу нарисован мощный охранный круг против воровства. Надо будет что-то придумать…

— Давай сначала освободим тебя, а потом посмотрим, — заявил я. — Главное, чтобы никто другой не «посмотрел» на артефакт раньше. Ты знаешь что-нибудь о типе в капюшоне, который только что отсюда вышел?

— Не-а! — помотал головой Вильбур. — Но он постоянно тут шастает, хотя вроде бы не орк…

— А что, если это агент темной армии? — высказал я свое предположение.

— Если так, то нужно поторопиться и отнести артефакт в безопасное место, — пришел к одинаковому со мной выводу полурослик.

— Я тоже так думаю, — кивнул я. — Жди меня здесь. Еще немного, и я смогу тебя забрать. Даже целиком, если повезет…

— Только ты поторопись, — напутствовал меня Вильбур. — Мне уже некоторое время надо в тайную комнату… для маленьких магов… Еще немножко я, конечно, потерплю, но…

— Понял, постараюсь, — успокоил я полурослика, и, наконец, сделал то, зачем, собственно, и заглянул в шатер — осмотрелся.

Большую часть палатки, как уже упоминалось, занимала впечатляющая коллекция трофеев, результат орочьих разбойничьих набегов: разномастные ящики, коробки, доспехи, шлемы. Некоторые из последних так и содержали внутри… хм… останки некоторых частей своих прежних владельцев… Меньшая часть представляла собой личные покои Крюк-Жора и включала ростовое зеркало и диван, застеленный богато вышитыми покрывалами, с горкой подушек и корзинкой с шерстью и спицами. Лично я ожидал пару отрубленных голов и окровавленный топор. Ну, что-то в этом духе…

Рядом с корзинкой лежала деревяшка причудливой формы с запиской, написанной крупными печатными буквами: «Доска 1784 года из Шато-Какеготам».

— Интересно… — задумчиво протянул я. — Какое подозрительное совпадение… Этот кусочек дерева как раз то, что я ищу… Откуда бы ему здесь взяться?

— Тот тип в капюшоне положил его там, — пояснил услышавший мои размышления Вильбур.

— Да? — насторожился я. — Нутром чую: нужно быть осторожнее и побыстрее делать отсюда ноги, — но деревяшку все-таки взял. Для чего бы она не понадобилась Черному человеку (или вождю орков), мне нужнее.

Вернувшись к термитам, я положил перед ними дощечку:

— Вот ваша доска из Шато-Какеготам!

— Шато-Латиф, — поправили меня насекомыши, погребая под собой деревяшку. Раздался негромкий треск, во все стороны полетели опилки, и почти сразу посыпались комментарии. — Как она прекрасна!.. О, это она! Какой букет! Тонкий торфяной аромат! Вы, примитивные обезьяны, не можете по достоинству оценить его, но знатоки все бы отдали за такой экземпляр!

— Хорош строить из себя гурманов! — наконец, не выдержал я, когда от деревяшки почти ничего не осталось. — Выгрызите этого «гнома», наконец!

— Как скажешь, — ответили термиты. — Конечно, мы могли бы вырубить орков и освободить полурослика, но ты своим обезьяним мозгом до этого не дошел. Вперед, ребята!

И насекомыши дружным строем, под присказку «Ать-два, ать-два!» промаршировали к бревну и принялись за работу.

— Ты такой невообразимый тупица… — поведал мне здравый смысл, и только чуть позже я понял, что это всего лишь шлем.

— Молчать, у меня все под контролем! — естественно, я осадил наглеца, когда понял, что это он такой разговорчивый, одновременно наблюдая за работой букашек.

Едва они с сытым видом (и заметно увеличившись в размерах) продефилировали обратно к термитнику, я, рассчитывая, что насекомыши потрудились на славу и значительно уменьшили вес бревна, объявил, что готов ко второй попытке.

— О-о-о! Сейчас посмеемся! — осклабилась Ма-Цац, а судья Крюк-Жор просто объявил:

— Мы готовы!

Снова поднапрягшись, я значительно свободнее оторвал «гнома» от земли. Силами термитов он стал гораздо легче, но все же не настолько, чтобы я был уверен в победе. Тем не менее, я раскачал бревно и кинул… не так далеко, как орчиха. Как мне показалось. Но сравнить я не мог. Крюк-Жор засыпал и притоптал ямку от предыдущего броска моей соперницы.

— Впечатляет! — оценил мой результат орк.

— Он сжульничал! — немедленно объявила Ма-Цац.

— А вот и нет! — выпалил я, про себя все же прикидывая: она меня попалила или ляпнула просто так.

— А вот и да! — настаивала Ма-Цац. — Все равно мой бросок был дальше!

— Сейчас измерим, — судья подхватил мерную ленту, которая, как мне показалось, стала чуть короче… Разумеется, я не стал заострять на этом внимания. Особенно после того, как Крюк-Жор объявил. — Хм, ну надо же! Двенадцать футов и шесть пальцев! Человек выиграл!

— Этого не может быть! — взбеленилась Ма-Цац. — Значит, ты в прошлый раз неправильно измерил, старик!

Зря она это сказала. Если до этого я переживал, как бы орки не обратили внимания на изменения с «износкОвой» веревкой, и судья не дал Ма-Цац еще одну попытку для замера двух результатов одним, в смысле одинаковым, гаджетом, после выкрика орчихи (особенно той его части, которая касалась возраста) Крюк-Жор не на шутку рассердился:

— Молчать! Я — судья состязания! Мое слово — закон! Человек победил, Жмылькль свидетель! Дальше у нас испытание на ловкость!

И вождь направился к месту проведения следующего конкурса, мы с Ма-Цац пошли за ним.

— Понимаю, я выиграл, и ты жутко разозлилась, потому как думаешь, что я сжульничал, но ведь носки врать не будут. Ты тоже неплохо выступила для женщины, — не удержался я от шпильки, заставившей орчиху яростно рыкнуть.

Еще бы! В первом состязании из трех победил я, а не она! Главное, чтобы оркам не пришло в голову использовать «гнома» прежде, чем мы с Вильбуром и артефактом убежим отсюда очень-очень далеко.

Глава 38, или Уровень - снайпер


О том, что из себя представляет второе испытание, я догадался, едва увидел на другом конце площадки установленную на треногу большую мишень, скрученную из соломы. В ее центре чья-то рука попыталась аккуратно нарисовать красный кружок. У нее почти получилось.

— Итак, — заявил вождь. — Второе испытание, испытание ловкости — это стрельба из лука. Нужно попасть стрелой в «яблочко» с этой метки, — Крюк-Жор указал на деревянный «коврик», подобный тому, что я уже видел на первом испытании, и прежде, чем я успел что-либо ответить, меня грубо отпихнули.

— С дороги, пустомеля! — процедила орчиха, занимая стартовую позицию. — На этот раз тебя ничто не спасет! Я никогда не промахиваюсь.

И ведь не промахнулась, зараза зеленорожая. Попала в самый центр красного кружка.

— Ма-Цац попадает в десятку! — констатировал орк. — Твоя очередь, человек.

— Но у меня нет лука… — признался я, крайне разочарованный. Столько пережить ради сомнительной радости обладания легендарным боевым комплектом… и в итоге не иметь того, что действительно необходимо.

— Воин без лука? — презрительно фыркнул Крюк-Жор. — Не гневи Муцациля, парень! Иди и раздобудь себе лук!

— А заодно стрелы, меткость и твердую руку… — подхватила Ма-Цац, а я слащаво ей улыбнулся:

— И затычки для ушей, чтобы не слышать твоего мелодичного рева, — и отправился на поиски, понимая, что найти лук, конечно, будет проще, чем деликатесную деревяшку для термитов, но не намного, учитывая территориальные ограничения, подразумевающие запрет на выход за ворота лагеря.

Что остается, если не умыкнуть требуемое из орочьего арсенала? Спросить у торговца. К нему я и отправился.

— Послушай, — обратился я к Йоргу. — У тебя можно купить лук? И еще стрелы? Лучше самонаводящиеся.

— Нету у ме-е-е-е-еня луков! — как-то чересчур нервно отреагировал на мой вопрос полукозел. — А будь у ме-е-е-еня такие стрелы, они бы уже давно торчали у тебя из задницы!

— А хамить-то зачем? — удивился я. — Я же не виноват, что у тебя нет ничего стоящего.

— Что поделаешь? — чуть спокойнее ответил торговец. — Все мои поставщики или ме-е-е-ертвы, или перестали ме-е-е-еня снабжать. Бе-е-е-еспредел!

— Но должно же быть у тебя хоть что-то полезное? — я тоже слегка вспылил.

— Есть, — чуть подумав, ответил Йорг. — Съеживающее кольцо. Стоит две кучи золота. Немного огненной воды. И вот, магический каме-е-е-ень.

— А что он делает? — уточнил я.

— Притягивает любой ме-е-е-еталл, — пояснил торговец. — Ме-е-е-ечи, цепи, стрелы… Все притягивает. Бе-е-е-езумно полезная штука!

— И сколько ты хочешь за свой магический камень? — спросил я. С паршивой, в данном случае, козы хоть шерсти клок.

— Три ме-е-е-ешка серебра и две небольшие кучки золота, — ответил полукозел. — Такие камни на дороге не валяются!

«Увы, валяются, » — подумал я, вспомнив так глупо вышвырнутый камень с похожими свойствами, который помог мне заполучить шлем. Так, наверное, он и лежит, бедолага, в пещере гоблинов. Кто ж знал, что это такая дорогостоящая вещь?

Но переживать об упущенной выгоде было некогда. Заполучить лук и хотя бы одну стрелу — на сегодняшний момент задача поважней. Тем важнее, что ни в одной из лагерных палаток я не обнаружил оружейного склада. Даже крохотной кладовки для оружия не было. Свалившие на битву Кровавые Клинки захватили с собой весь имеющийся боезапас.

— Кажется, придется заниматься самоделками. Конкурентоспособность их, конечно, будет стремиться к нулю… но это все же лучше, чем ничего… — вздохнул я, глядя на размещающееся возле одной из палаток бревно.

Похоже, оно лежало тут уже давно, поскольку ухитрилось не только пустить корни, но и вырастить побеги длиной что-то около метра. Один из них, самый прямой, вполне мог сойти за древко стрелы. И у меня даже есть позаимствованная из шаманского головного убора птичья запчасть, которая сгодится на оперение. Дело за наконечником. И что-то похожее я приметил в шатре вождя. В одном из непустых шлемов череп прежнего владельца имел ровно на одну дырку больше, чем положено. И из нее что-то торчало… Прогулявшись снова до места заточения Вильбура, я заполучил нужный элемент. Правда, наконечник оказался не металлический, а каменный. Но не в моем положении крутить носом. Теперь осталось чуть-чуть поработать руками… и вот у меня есть чуть кривоватая, но в целом вполне крутая самодельная стрела. Остается лук… И тут я заметил Черного человека, подающего мне сигналы из-за одного из шатров.

— Привет, чужеземец, — я с опаской приблизился к подозрительному типчику. — Кто ты такой и что здесь вынюхиваешь?

— Не твоего ума дело! — ответил, ничего так себе, приятный голос, звучащий чуть глухо из-за капюшона.

— Ты шпион Мортроги? — прямо спросил я.

— Нет, — было бы странно, если бы парень ответил что-то другое.

— Ты что-то продаешь? — задал я второй по значимости вопрос.

— Нет, — ответил Черный человек, но уточнил. — Правда, я могу достать тебе лук.

— И что ты за это хочешь? — спросил я, надеясь, что услуга будет мне по средствам.

— Ничего, — как-то подозрительно великодушно огласил цену собеседник. — Иди к торговцу и скажи ему, что хочешь купить девяносто восемь медных котелков. Цена не имеет значения.

— О нет!.. — простонал я, полдня в пещере дракона клепавший такие же котелки. — Почему меня никто не предупредил, что их еще и покупать нужно будет?..

— Делай, что тебе велено, тогда я достану тебе лук, — отрезал Черный человек, и мне ничего не оставалось, как пробормотать:

— Хм, ну ладно… — и перебазироваться к Йоргу, чтобы заявить ему. — Я хочу купить медные котелки.

— С ума сойти… — иронично хохотнул полукозел, указывая внутрь пустого фургона. — Как видишь, у ме-е-е-еня большой выбор ме-е-е-едных котелков.

— Мне нужно девяносто восемь штук, — с нажимом уточнил я, и это подействовало. В глазах торговца зажегся алчный огонек:

— Девяносто восемь ме-е-е-едных котелков? Это встанет в копеечку…

— Цена не имеет значения, — легкомысленно отмахнулся я. — Мой клиент очень богат…

— Ясно… — с видом «я бы охотно вытянул все золото из твоего клиента, но сейчас у меня нет ни единого котелка, безобразие» отвернулся Йорг, а я вернулся к ожидающему меня на том же месте Черному человеку:

— Я спросил торговца про медные котелки, но у него нет и одного, не говоря уже про девяносто восемь…

— Хе, — многозначительно хохотнул «капюшон». — Конечно, сейчас их у него нет… Жди здесь, я скоро вернусь с луком.

«Это, случайно, не одна из тех историй, в которых человек продает душу дьяволу?» — внезапно пришло мне в голову… но я отогнал эту мысль. Не такой уж дьявол идиот, чтобы покупать то, что, скорее всего, и так ему достанется.

Прошло немало времени, когда на горизонте снова замаячил Черный человек.

— Эй, ты, в капюшоне! Где мой лук? — нетерпеливо окликнул я его.

— Вот, — ответил типчик и протянул мне… лук. Подстать стреле. Невероятно крутую самоделку из оленьих рогов и жилы неизвестного происхождения.

— Спасибо! — обрадовался я, а потом все же с сомнением подумал: «И все же зачем он это делает? Может, хочет задержать меня здесь, а темная армия тем временем окружит лагерь?»

— Сам-то понял, что подумал? Глупости какие! — фыркнул Черный человек и пошел дальше по своим делам, а я, крайне ошеломленный, по своим.

На полпути меня окликнул Йорг:

— Эй! Я достал тебе-е-е-е девяносто восемь котелков! Обсудим цену?

— Что, правда, достал? — растерянно переспросил я, не имея инструкций относительно своего дальнейшего поведения в данной ситуации, но решив все же доиграть до конца. — Хорошо, я передам клиенту, что товар доступен, и скажу, чтобы прислал пару мешков золота, — и, провожаемый алчным взглядом, поспешил на место второго состязания. — Я раздобыл лук и стрелу!

— Хорошо, — кивнул орк. — Тогда покажи нам, что ты можешь.

— Но Ма-Цац попала точно в «яблочко», как же мне ее обойти? Мне что, как какому-нибудь Робину Гуду, расщепить ее стрелу? — поинтересовался я.

— Даже это тебе не поможет. Ма-Цац сделала идеальный выстрел, ты, в лучшем случае, можешь лишь сравняться с ней, — последовал неутешительный ответ. — А приз придется поделить пропорционально победам, одержанным участниками соревнования.

— Но ведь приз — живой полурослик! — ужаснулся я, красочно представив процесс дележки.

— И что с того? — равнодушно пожал плечами Крюк-Жор и скомандовал. — А теперь стреляй.

Поскольку делать было нечего, я выстрелил. Даже попал, хоть и в самый краешек мишени. Но это было из разряда неожиданных неожиданностей, которые никто не ожидал. Прежде чем финишировать в пучке соломы, моя стрела (либо благодаря собственной кривизне, либо в силу характеристик лука) изрядно попутешествовала по окрестностям. Вначале, пролетев мимо мишени, стрела стукнулась о висящий на подпорке одной из палаток щит из панциря галерианской черепахи-броненосца (твари ростом с человека, из них получаются отличные доспехи), отскочив, к моему удивлению, она продолжила полет и отрикошетила еще раз, снова от щита (судя по голубому цвету, он когда-то принадлежал коллеге паладина, принимавшего участие в крестовом походе… другого оттенка). Затем, еще раз сменив направление, стрела «поздоровалась» со сковородой (вполне приличной, хотя, похоже ей не пользовались пару месяцев), вывешенной кем-то на подобие тотемного столба, и в заключение зацепила еще одну кухонную посудину (тоже вроде глубокой сковороды из восточных земель, в детстве мы на таких с горки катались).

— И что теперь? — неуверенно посмотрел я на судью, игнорируя новую волну обидного хохота орчихи.

— У тебя по-прежнему несколько попыток, — ответил Крюк-Жор. — Поэтому ты можешь снова и снова стараться выстрелить так же, как и Ма-Цац. Если у тебя получится, приз будет поделен. Но если ты уверен в себе и полагаешь, что полурослик должен принадлежать тебе целиком, мы можем аннулировать результаты второго испытания, и начать его сначала. Если на этот раз ты выстрелишь лучше, чем достославная Ма-Цац, приз будет твоим на две трети. И, если ты выиграешь и третье состязание, достанется тебе целиком.

— Я согласен аннулировать итог второго этапа и начать сначала! — разумеется, сразу же объявил я.

— Тогда на этот раз ты стреляешь первым, — объявил вождь, а я подумал, что если Ма-Цац не сделает ошибки при следующем выстреле, я не выиграю состязание, даже если поднапрягусь и просчитаю траекторию, которая позволит моей стреле попасть точно в цель. Надо срочно что-то придумать.

И тут я снова заметил пытающегося что-то сказать мне семафорной азбукой Черного человека.

— Эта уродливая орчиха Ма-Цац, которая немного смахивает на женщину, чертовски хорошо стреляет из лука, а тебе нужно сделать так, чтобы она не попала в «яблочко», — тип доходчиво изложил мне суть моей же проблемы, после чего предложил решение. — Вот это тебе поможет! — и он протянул мне скомканную бумажку.

— Гениально! — я недоуменно посмотрел на, будем честными, обычный мусор, который некоторым, судя по всему, тяжело донести до урны. — Что мне с ней делать?

— Прочти то, что там написано, после чего дуй к торговцу за магнитным камнем, и когда он предложит тебе игру, поартачься, а затем сыграй…

«Откуда он все знает? Провидец что ли? Я ж и сам вот только-только допер, что стрела Цаци, между прочим с металлическим наконечником, никогда не попадет в центр, если спрятать в мишень йорговскую магическую каменюку», — подумал я, глядя вслед мутному типчику в капюшоне, после чего изучил содержание бумажки, представляющее собой три числа: сорок два, семьдесят девять и два с половиной.

— Я на счет магического камня… — я проигнорировал то, что полукозел не особо мне обрадовался, заметив, что при мне нет обещанных двух мешков золота. — Только денег у меня нет, поэтому давай сыграем! — я тут же вспомнил, что, по словам Черного человека, сыграть должен был предложить Йорг, но уже поздняк метаться.

— Сыграем во что? — тут же поинтересовался торговец, а я воспользовался случаем исправить ситуацию:

— Да во что угодно! Если я выиграю — заберу камень…

— А если выиграю я? — вполне логично спросил Йорг.

— Тогда ты получишь… — особо выбора у меня не было, — мой воинский комплект силы!

— Магические доспехи… — полукозел предвкушающе потер руки. — Хм… Идет! Но игру выбираю я, — торговец задумался, а потом выдал. — Давай так… я задумываю число от одного до ста…

— Не пойдет! — следуя совету, заартачился я. — Что помешает тебе соврать, если я угадаю?

— Бе-е-е-езобразие! — нахмурился Йорг, который явно именно так и собирался поступить. — Как же так? Что же мне выбрать игру, в которую я могу проиграть? Я же комме-е-е-ерсант!

— Я готов принять твое предложение, если ты запишешь свое число, — предложил я компромисс.

— Но если я запишу свое число, то игра станет честной, а значит твои шансы выиграть значительно вырастут! Бе-е-е-еспредел! — возмутился полукозел, а я благосклонно разрешил:

— Ну, тогда напиши три числа…

— Три числа? — глазки Йорга снова загорелись. — И если ты не угадаешь все три, я получу твой комплект?

— Точно, — кивнул я. — Но если я угадаю, то заберу камень.

— Звучит приемлемо… — торговец еще подумал с полминутки. — Три числа… — после чего вытащил из кармана огрызок карандаша и — та дам! — бумажку, которую некоторое время назад передал мне человек в черном. Отвернувшись так, чтобы я ничего не смог подглядеть, Йорг что-то нацарапал на бумажке, после чего с торжествующим видом обратился ко мне. — Ну? Какие числа я загадал?

— Хм… — я изобразил крайнюю задумчивость. — Скажем… сорок два!

— Э-э-э… — полукозел вылупился на меня, как долбодятел, и неуверенно промямлил. — Неправильно…

— Учти, — важно заявил я. — Потом я обязательно посмотрю твою бумажку.

— Ну, ладно, — неохотно согласился Йорг. — Тогда правильно.

— Следующее число… — я снова «ушел в астрал». — Ммм… семьдесят девять!

— Как!.. — тут торговец с усилием проглотил явно нецензурную ремарку. — Как ты это делаешь?.. Бе-е-е-езобразие!

— И третье число… Э-э-э… — я «поднатужился», после чего погрозил Йоргу пальцем. — С третьим числом ты хочешь меня надурить… Это… два с половиной!

— Это же… ты… Бе-е-е-еспредел!!! — завопил торговец, в сердцах скомкав и отшвырнув бумажку, приобретшую именно такой вид, в котором она ко мне попала.

— Камень, пожалуйста! — я с суровым видом протянул руку. — И, пока ты не успел задумать какую-нибудь пакость… Думаю, вождь не одобрит, если ты не расплатишься с долгом в его лагере…

— Бе-е-е-еспредел! — Йорг гневно швырнул мне магнит, я еле успел подхватить, и все время, пока я удалялся, посылал мне в спину проклятия. — Ты заодно с тем типом в капюшоне! Он — черный маг! Он читает мысли! Вы ме-е-е-еня надули! Но он и тебя просто использует! А потом прикончит! Но мне бе-е-е-ез разницы! Когда ты будешь дохлым валяться в пыли, я забе-е-е-еру и свой каме-е-е-ень, и твой доспех!

Йорг еще некоторое время надрывался, но я перестал обращать на его вопли внимания. Зато Крюк-Жор и Ма-Цац не перестали, что дало мне возможность незаметно закрепить магический камень у самого края мишени. Неподалеку от того места, куда попала стрела после моего первого выстрела.

— Ну, что? Попробуем еще раз? — встав на позицию, я привлек внимание судьи, после чего неоднократно воспользовался своим правом на несколько попыток.

А поскольку стрела все эти разы так же, как и в первый, сталкивалась со щитами и сковородками, после каждого выстрела я вносил коррективы в их положение, вместе с чем менялся и угол отражения стрелы. В конце концов, стрела попала точно в центр красного кружка.

— Есть!!! — воскликнул я, а судья объявил:

— Теперь досточтимая Ма-Цац!

Орчиха с уверенным видом заняла мое место, прицелилась, выстрелила и… вылупилась на мишень, как самка долбодятла, которым прикидывался торговец.

— Цаци, только не плачь, ладно? — сочувственно вздохнул я, глядя на примагнитившуюся далеко-далеко от центра стрелу. — Ничего страшного же не случилось. Просто и на старуху бывает проруха…

— Человек победил в испытании ловкости! — тем временем объявил судья.

— Невозможно! Я… — начала возмущаться орчиха, но на этот раз Крюк-Жор не позволил ей даже закончить начатую фразу:

— Мое слово — закон!

Тут мы оба несколько минут понаблюдали, как Ма-Цац превращает свой лук в растопку, после чего орк обратился ко мне:

— Подходи к воротам, человек! Там начало третьего и последнего испытания…

Глава 39, или Все побежали, и я побежал…


Подойдя к воротам, я обнаружил их открытыми. А в руках у орка появился флажок. У меня возникли некоторые предположения, чем полотнище флажка было раньше, но я оставил их при себе.

— Третье испытание, на скорость, проводится в форме гонки, — начал инструктаж Крюк-Жор. — Вы бежите отсюда до вершины вон той горы… — судья указал на самую высокую. — Я буду ждать здесь и прекрасно видеть, кто мухлюет.

Сложив приблизительную длину дистанции с уровнем моей физической подготовки, и помножив получившийся результат на крутизну подъема, я оценил масштаб трагедии и с самым доброжелательным видом, какой только смог изобразить, обратился к Ма-Цац:

— Почему бы нам не прекратить это глупое состязание прямо здесь и сейчас? Лучше проиграть со счетом «ноль-два», чем «ноль-три». Ты так не считаешь?

— Я выиграю это испытание и заберу треть приза! — зло выплюнула мне в лицо орчиха и язвительно усмехнулась. — Пожалуй, я выберу голову…

— С чего это ты решила, что выиграешь? — я убедительно изобразил скептическую ухмылку. — До сих пор ты показывала себя довольно посредственно… — а про себя подумал: «Надеюсь, и на этот раз я придумаю, как победить… Как самому ускориться, а кое-кого другого задержать в пути… Пусть не с первого раза, но…»

И тут грянуло, как гром среди ясного неба:

— Я отменяю свое предложение о форе!

— Да будет так! — вождь подтвердил, что услышал заявление орчихи, а я насторожился:

— Это как?

— Ты больше не можешь повторять попытки, — подтвердил мои самые страшные подозрения вождь. — Первый, выигравший эту гонку, выигрывает состязание.

— Буду ждать тебя здесь с третью приза в руках! — выкрикнула сорвавшаяся с места Ма-Цац и в считанные секунды скрылась из виду.

— Но… погодите! — я ошеломленно захлопал глазами. — Это фальстарт! Мне еще нужно размяться! Сделать пару упражнений на растяжку! — я лихорадочно осматривался. Ну, где же этот Черный человек, когда он так нужен? Хотя… вряд ли он смог бы мне чем-то помочь. Тем более на глазах вождя и при полном запрете допинга.

Все это время вождь с исследовательским интересом, беззлобно наблюдал за моими метаниями, а когда я подуспокоился, сказал:

— Если тебе нужен приз целиком, постарайся вернуться раньше нее, — и скомандовал, отрывисто взмахнув флажком. — Марш!!!

— Тролль подери! — напоследок, в качестве финальной точки, выразил я свои эмоции и стартанул с максимально возможной скоростью, чисто машинально оценив, как низко над горизонтом висит солнце, ознаменовывающее конец состязаний во славу Жмылькля. Учитывая расстояние, что мне предстоит преодолеть, вернусь я поздно. Скорее всего, слишком поздно…

Когда я, спустя пару часов, ползком преодолевал последние футы дистанции, едва не подметая высунутым языком дорожную пыль и чувствуя, как яростно колотится сердце, я всерьез предполагал, что первым моим действием после пересечения места, где некоторое время назад висела финишная ленточка, будет — экзотическим способом покончить жизнь самоубийством, пытаясь отбить у Ма-Цац останки Вильбура. А уже потом, когда мы с ним будем сидеть на облаке, укомплектованные крыльями, нимбами и арфами, поведать полурослику, как интересно на самом деле прошла гонка. Как всю дорогу я надеялся, что орчиха не впишется в поворот и кувырнется с обрыва (к сожалению, рассчитывать на такое везение было глупо). Какие монстры попадались мне по пути (к счастью, все они были из породы тех, у кого все свободное место в голове занимают не мозг, а зубы, потому одурачить их не составило труда). Как я зазевался и запутался в каких-то лианах (но они распутались сами, когда я пообещал поназавязывать из них морских узлов). Как по некоторым признакам я понял, что на вершине для поддержания сил и духа состязающихся некоторое время стоял бочонок с лучшим в мире тризвездинским ромом (но Ма-Цац не только выдула его в одно рыло, но и прихватила с собой тару, которая, очень надеюсь, сильно мешала ей на обратном пути). Короче, я очень много что собирался рассказать. И очень много чего (вроде орочьих насмешек и воплей полурослика) собирался услышать. Но только не то, что прокричал мне Крюк-Жор, когда до финиша оставалось всего ничего:

— Поднапрягись, человек! Еще пара метров, и ты победил!

— Что?.. — поначалу я решил, что у меня слуховые галлюцинации от усталости, но судья подтвердил, что со слухом у меня все в порядке:

— Ты лидируешь!

— А Цаци? — мне даже удалось принять вертикальное положение и реально пробежать остаток дистанции.

— Достойная Ма-Цац еще не вернулась, — ответил вождь.

— Хех… Уфф… Вот неудачница! — выдал я, прежде чем окончательно «стечь» на землю. Разумеется, после пересечения финишной черты.

— Ты победил в боевом состязании в честь Жмылькля! — приосанившийся вождь объявил окончательный результат, не дожидаясь прибытия второго участника. К моему великому удовольствию! — Можешь забрать своего полурослика! Он свободен!

— Ну, наконец-то… — я перевел дух, но встать и дойти до шатра Крюк-Жора пока еще не был готов, а потому тянул время. — Скажи, вождь, Вильбур так и висит в твоей палатке?

— Разумеется, — кивнул орк. — Можешь его снять. Но не вздумай стянуть оттуда что-нибудь еще, понял?

— Меня интересует только полурослик и его шкатулка! — я всеми силами изобразил порядочного человека. Тем более в данном случае я им и был.

— Полурослик твой, но шкатулка останется здесь! Это моя добыча! — огорошил меня вождь, и я даже не сразу сообразил, что возразить, кроме как:

— Но она была у Вильбура!

— Вот у него я ее и добыл! — рассмеялся вождь, после чего помог мне подняться и проводил до своего шатра, где предложил. — После того, как освободишь своего полурослика, не желаешь выпить чего по случаю победы? Или предпочтешь смыться, пока не вернулась Ма-Цац?

С одной стороны, я понимал, что разумным будет исчезнуть из лагеря до того, как вернется орчиха, или тот тип в капюшоне сделает свое Черное Дело (я ведь ни на секунду не поверил, что он — не шпион верховной ведьмы). С другой, уходить без артефакта как-то… не айс. Да и Вильбур вряд ли согласится, когда я ему это предложу. Зато если я предложу ему пошустрить в одиночку и без присмотра, пока я отвлекаю Крюк-Жора… Он у нас — сообразительный полурослик. И такой смекалистый! Наверняка придумает, как умыкнуть артефакт из кучи орочьих трофеев. На этом варианте я и остановился. Его я освобожденному Вильбуру и предложил, а тот, естественно, поддержал. Поэтому, когда мы вдвоем вышли из палатки, я сказал Крюк-Жору:

— Слушай-ка, вождь, ты, кажется, предлагал отметить мою победу?..

— Да, это можно! — охотно ухватился за мое предложение орк.

— Так чего мы ждем? — я с довольным видом по-братски стукнул вождя по плечу, после чего отчетливо и многозначительно сказал полурослику. — А ты, Вильбур, еще маленький! Подожди здесь…

— Как скажешь, Нейт, — невинно похлопал глазками Вильбур, после чего выразительно размял пальцы и взялся за дело.

Глава 40, или Артефакт на «родину»


Все-таки капитан Боннет — молодец! И я всегда это знал. Хоть иногда и думал о нем плохо. Но хорошо думал все же чаще. И оказался прав. Только хороший человек освободит попавшего в беду друга, да еще и придумает, как отобрать обратно то, что до этого отобрали у него.

Едва Нейт под ручку с вождем местных орков отправились отмечать победу, я вернулся в палатку и как следует осмотрел защитный круг. Подумать только! Шкатулка с артефактом так близко и одновременно так далеко. И все из-за причудливого узора, нарисованного мелом на полу, за который я не могу зайти, иначе случится что-то ужасное.

Возможно, если бы я не получил диплом мага по ускоренному курсу, а прослушал лекции профессора Маркуса в полном объеме, я знал бы, что делать с чужими охранными заклинаниями. Вдруг через них можно перепрыгнуть? Или взять волшебную метлу и замести? Или сделать еще что-нибудь? Вариантов множество. Только я ни один не знаю. Но может в шатре или лагере найдется какая-либо подсказка?

Я принялся методично обыскивать обиталище вождя. Нашел много интересного. Например, зеркало, где, наконец-то, смог осмотреть себя в полный рост. По-моему, мантия волшебника мне идет. Дома она произведет фурор… если, я, конечно, вернусь. А еще плетеную корзинку с вязанием. Там лежали наполовину связанные носки и кухонные прихватки, спицы, шерсть. Короче, самое обычное орочье вязание. Сегодня мало кто помнит, что вязание изобрели именно орки. А еще они придумали «Блек Джек» и насаживание голов на пику. Головы, кстати, в палатке тоже были. В виде черепов. И только чего-то, имеющего отношение к антиворовскому кругу, не было.

Тогда я вышел из шатра и принялся обследовать лагерь. Облазил его весь. За исключением того места, которое торговец Йорг выбрал для стоянки своего фургона. Не то, чтобы мне было неприятно его видеть… Или я боялся не сдержаться и припомнить ему некоторые его поступки… Просто полукозел снова паковал вещи, собираясь сваливать, и я не хотел ему мешать. На территории лагеря я тоже ничего путного не нашел. Разве что выцарапал из мишени какой-то странный камень, притягивающий металлические предметы. Вдруг пригодится. В отличие от разукрашенного бревна и веревки из вонючих орочьих носков.

А еще я набрел на отмечающих окончание соревнования капитана Нейта и Крюк-Жора (так, кажется, зовут вождя). Оба сидели возле бочки, о содержимом которой можно легко догадаться, и размахивали кружками. Боннет, как и обещал, отвлекал вождя орков, и получалось у него очень убедительно. Настолько убедительно, что, я надеюсь, потом мне не придется тащить его на себе.

— А! Это ты, друг! — завидев меня, Нейт пьяно улыбнулся. — Ну-ка, иди сюда! Спой-ка нам песню!

— О! Полурослик! — теперь и вождь заметил мое присутствие, хотя пьян был посильней, чем капитан.

— Меня зовут Вильбур, — машинально представился я, ведь до этого у меня не было такой возможности. — Вильбур Темношторм.

— Ты же там не воруешь мое добро, господин Рыбийкорм? — погрозил мне кружкой орк.

— Нет, — ответил я. — Хоть вы и украли мою шкатулку, а мне бы очень хотелось вернуть ее.

— Это моя добыча! Я ее добыл у тебя! — попытался нахмуриться Крюк-Жор, после чего гоготнул. — Было ваше — стало наше! Ха-ха! Древняя орочья поговорка, ха-ха-ха! — тут он строго прищурил левый глаз и снова погрозил кружкой. — Смотри! Я за тобой слежу!

— Что мне нужно сделать, чтобы вы отдали мою вещь? — все же спросил я.

— Стать двухметровым мечником и победить меня в поединке! Ха-ха-ха! — ответил вождь. Похоже, он категорически не собирался принимать меня всерьез.

— Если бы был простой способ стать здоровенным воином, вам бы не поздоровилось, — буркнул я… и вдруг очень к месту вспомнил дедулину присказку: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Если орк не пьян, то я — не полурослик. Значит… И я спросил. — А как работает охранный круг в вашей палатке?

— Ага! — обличительно ткнул в меня пальцем вождь. — Все же собираешься что-нибудь стянуть у меня, мелюзга? Ха! Даже не надейся! — он порылся в районе своей набедренной повязки и достал из — пожалуйста, пусть это будет карман! — небольшую картонную коробку. — Это охранный круг нового поколения. Я спустил на него небольшой мешок золота. Но зато можно не волноваться, что другие орки свиснут мою добычу.

— Можно посмотреть упаковку? — я с надеждой скрестил за спиной на удачу пальцы обеих рук.

— Почему нет? — орк передал мне упаковку. — Пароль-то знаю только я…

— А капитан Нейт что, правда выиграл состязание с Ма-Цац? — пряча коробку, поинтересовался я. Не потому, что не поверил Боннету. Просто чтобы сменить тему, и отвлечь орка.

— Клянусь Муцацилем, я и сам не верил, что такое возможно! — орк уподобился Нейту и как следует стукнул его по плечу. — По-моему, ему сильно подфартило! — тут вождь понизил голос до доверительного шепота. — Но я бы на вашем месте делал ноги… С Ма-Цац шутки плохи… И, между нами говоря, тот тип в капюшоне… Он, в общем, не самый безобидный персонаж, Жмылькль мне свидетель…

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарил я орка, а про себя подумал, что, действительно, надо бы поторопиться, и бегом припустил к шатру, где первым делом как следует изучил полученный трофей.

На упаковке с одной стороны был очень правдоподобно нарисован воришка, валяющийся на земле, выпучив глаза и пуская слюни. С другой стороны располагался текст: «Набор «Сделай сам». Охранный круг. Защити все, что тебе дорого. В комплект входят мел, цветная инструкция, а так же детали для аварийного шлема. Мела внутри я, естественно, не обнаружил. Им Крюк-Жор нарисовал круг. А вот инструкция была. И в ней как раз и объяснялось, как охранный круг работает.

— Защитное поле вступит в силу после того, как будет нарисован круг и произнесено заклинание, — прочитал я. — Вступающий в круг должен мысленно повторять предустановленный пароль, иначе его поразит эпическая порча. Она спутает мысли вора и захватит контроль над его действиями. Все ясно, — осмыслил я прочитанное. — Миссия невыполнима. Если не знаешь пароля, тебя вырубит эпическая порча, — тут я снова погрузился в чтение. — Так… В случае утери пароля вы можете собрать аварийный шлем из прилагаемой мифриловой фольги и проволоки. Он защитит от эпической порчи и позволит войти в круг. Рекомендуем незамедлительно обратиться в службу технической поддержки для получения нового пароля. Далее идет рисунок аварийного шлема.

Снова проинспектировав коробку, мифриловую фольгу я нашел. А вот проволоку почему-то нет. Но поскольку, как я понял, в отличие от фольги, которая может быть только мифриловой, проволока может быть любой, раздобыть кусок нужной длины не представляло особых трудностей в орочьем лагере, где именно с помощью проволоки полотнища палаток крепились к стойкам. Сверяясь с иллюстрацией, я придал фольге форму шапочки и приделал к верху согнутую по схеме проволоку.

— Ну, вздрогнули! — подойдя к горе трофеев, скомандовал я себе и, надев шлем, перешагнул границу круга. С минуту я прислушивался к ощущениям, после чего, чувствуя себя, как обычно, заявил. — Работает! — и снова скомандовал. — Не время прохлаждаться! Поспешим!

Но не зря дедуля всегда утверждал: «Поспешишь — всех насмешишь»! Смеяться надо мной было некому, но в историю я все же влип. Вскарабкавшись до шкатулки с артефактом, я схватил ее, спустился и заторопился к выходу. Именно спешка оказалась виновата в том, что я запутался в полах собственной мантии и растянулся на земле, выронив при этом артефакт и лишившись защиты. Когда шкатулка и шлем оказались за пределами антиворовского круга, а я — внутри него, я сразу же с ужасом начал анализировать свое самочувствие на предмет наличия признаков поразившей меня порчи… и спустя некоторое время понял, что их нет. Тогда, первым делом, я успокоился. А после, поразмыслив, пришел к выводу:

— О, наверное я, когда упал, случайно отгадал пароль! Я подумал… ну… то, что обычно думаешь, когда спотыкаешься…

Проверить мою догадку можно было только опытным путем, и я рискнул: снова мысленно произнес это слово и перешагнул меловую линию. И правда сработало!

— Фух! — перевел я дух.

Защитного круга можно больше не бояться. От одной проблемы избавились. Но осталась еще одна: как вынести шкатулку из лагеря, чтобы вождь не заметил? А он, будто что-то почувствовал. Вместе с Нейтом и бочкой перебазировался к палатке и сразу, срисовав выходящего меня, спросил:

— Ты ничего там не прихватил? Может шкатулку, которую я у тебя отобрал?

— Нет! — я же, правда, ничего не забрал. Только собирался.

— Тогда ладно, — орк милостиво разрешил мне идти дальше, и я пошел. Без какой-либо определенной цели. Думая над решением проблемы. И именно по причине задумчивости я не заметил тот причудливый столб, в который врезался.

— Интересно, кто построил эту… штуку? Может, сурки? — предположил я.

— Сурки?! Да эти жалкие млекопитающие не способны даже нору выкопать как следует! — ответила мне штука.

— Так ты еще и говорящая? — удивился я.

— Еще один умник! — фыркнула штука каким-то странным голосом, будто отвечающих несколько… десятков. — Мы — термиты, гном ты садовый!

— Я — полурослик, — поправил я термитов, хотя совершенно не знал, что (или кто) это такое. Ясно только, что они — не та штука, в которую я врезался. — У садовых гномов круглые уши, и они крупнее.

— Не загораживай нам солнце, макака! — довольно невежливо отозвались термиты, и я окончательно понял, что не хочу о них ничего узнавать. Что они уже мне очень не нравятся. Что лучше оставить их в покое, потому как вдруг они плюются ядом. И что, такие незаметные, они могут помочь мне со шкатулкой.

— Кхе-кхе, простите… — снова привлек я внимание термитов.

— О! — раздалось из штуки (термиты в ней живут что ли?). — Примат вернулся! Тот, что помельче…

— Нет идей, как мне вытащить маленькую шкатулку из палатки вождя так, чтобы он не заметил? — спросил я, проигнорировав очередную грубость.

— Мы — термиты! Конечно, у нас есть идеи! — высокомерно хмыкнули мои невидимые собеседники. — Сотни идей! Но с чего бы нам тебе помогать, мартышка?

— Ну, речь идет об Артефакте Судьбы… — обычно эта информация никого не оставляла равнодушной. И термитов не оставила:

— Артефакт, который исполняет все желания?..

— Точно, кивнул я. — Его владелец получит неограниченное могущество! Нельзя допустить, чтобы он попал не в те руки!

— Неограниченное могущество?.. — с придыханием уточнили термиты. — А если у владельца нет рук?

— Не знаю… — я растерялся. Как-то раньше не было повода об этом задуматься. — Думаю, это неважно…

— Шсшсшсшсшс… — термиты долго шептались, после чего выдали с какой-то странной интонацией. — Хорошо, мы поможем… Отнеси нас к шкатулке… Об остальном мы позаботимся…

Я протянул руку к штуке, и на нее торопливо, перемигиваясь и подхихикивая, вскарабкались… обычные насекомые. Много насекомых.

Радуясь, что в итоге термиты оказались нормальными ребятами, я занес их в шатер, и сразу почувствовал, что внутри… что-то не то. Хотя чисто визуально все было по-прежнему. Разве что перед зеркалом появились какие-то осколки, которых раньше там не было. А может и были. Но на всякий случай я спросил:

— Эй! Тут кто-то есть? Здесь невидимый воришка? — в ответ — тишина, поэтому я решил. — Наверное, нервы шалят… — после чего еще чуть-чуть покрутился перед зеркалом (отражение показалось мне еще привлекательнее, хоть и немного страннее) и поднес термитов к цели. — А вот и шкатулка! За дело, ребята!

Пока термиты примерялись к ноше, я вышел к веселой компашке и привлек внимание Боннета:

— Ку-ку! Нам пора, капитан Нейт…

— Правда?.. — о-о-очень нетрезво поинтересовался Боннет.

— Да, — многозначительно подтвердил я, после чего обратился к Крюк-Жору. — Спасибо вам за гостеприимство, господин орк!

— Не так быстро, — вождя качнуло, но это не помешало ему подхватить меня, водрузить на изрядно опустевшую бочку и начать с умным видом выворачивать карманы моей мантии. — Ну-ка… Теперь повернись… Хм, ничего… Ладно, убирайтесь отсюда! — наконец, милостиво разрешил вождь, совершенно не обратив внимания, как за его спиной «пробежала» шкатулка с артефактом.

— Душевно посидели… — помахал орку Нейт и, спотыкаясь, побрел за артефактом. Я шел за Боннетом, периодически подправляя направление, с которого он сбивался.

А возле дома термитов нас ждал сюрприз. Неприятный. С радостными воплями: «Наконец-то, теперь он наш! Мы захватим мир и займем заслуженное положение в обществе! Ничто нас не остановит! Нас ждет мир без приматов!» — насекомые, уворачиваясь, не давая возможности ухватить ее, таскали шкатулку по площадке и совершенно не собирались ее отдавать. Все-таки мое первое впечатление о них было верным.

Ситуацию спас капитан Боннет, который, в отличие от меня, не стал гоняться за термитами, а подождал, пока они сами не решат пробежать мимо. Тут-то Нейт и подавил угрозу захвата мира в зародыше. Точнее, придавил шкатулкой. А шкатулку — ногой. Потом он поднял шкатулку, отряхнул с нее то, что осталось от несостоявшихся «Чорных Властилинов Планеты» и совершенно нормальным голосом распорядился:

— Пошли!

— Значит, ты не пьян?! — догадался я, а Нейт рассмеялся:

— Пить огневиски с орком? За кого ты меня держишь? Мне нужна ясная голова! Мы же посреди Диких Земель, — он передал артефакт мне, и мы оба вышли за ворота под жизнеутверждающее капитанское. — Побольше оптимизма! Что еще может случиться?

За воротами нас ждали армия Мортроги и ее сынок. Вооружены они были всем, чем угодно, разве что кроме катапульты.

— Я так и знал… Этот подозрительный типок в капюшоне сдал нас… — пробормотал Нейт, а я завопил, чуть громче и нервознее, чем хотел бы:

— Не двигаться! Я — могущественный маг!

— Ну-ну, — мерзко ухмыляясь, вперед неуклюже вышел рогатый колдун. — Это мы уже слышали, недорослик… Твое мужество достойно сожаления, но другого я от тебя и не ждал… Но ты… — поросячьи глазки посмотрели на Боннета. — Я был уверен, что ты бросишь друзей в беде.

— И кто бы тогда сейчас выслушивал твою болтовню?.. — огрызнулся Нейт, а колдун зло прищурился, отчего стало казаться, что у него вообще нет глаз, и прошипел:

— Посмотрим, не растеряешь ли ты свое красноречие, когда встретишься с моей мамашей… — после чего Мункус повернулся ко мне и властно протянул руку к шкатулке. — Дай!

— Нет! — я вцепился в артефакт, как в папу, когда он решил научить меня плавать, лихорадочно соображая, что же делать дальше? Как помешать колдуну?

Но ни мне не удалось придумать что-то стоящее, ни силенок моих не хватило, чтобы помешать толстяку завладеть шкатулкой.

— Премного благодарен, — насмешливо улыбнулся мне Мункус, после чего приказал своим рыцарям. — Заковать их в цепи!

Ну, что ж, Иви и Зверь, похоже, мы скоро с вами воссоединимся.

Глава 41, или Тем временем в стане врага (не опять, а снова)


До Огненного Королевства, граничащего с Дикими Землями, мы добрались быстро. Как по мне, так даже чересчур быстро. Правда, думаю, капитан Боннет не разделяет моей уверенности, потому как всю дорогу меня несли, а он сам шел.

А все началось с того, что Мункус решил сэкономить на колдовстве, или не было в его арсенале ничего подходящего, поэтому до Хмурой крепости все топали пешком, как миленькие. В том числе и я. Естественно, все время в хвосте, заставляя прочих притормаживать, ждать и сквозь зубы выражаться. В конце концов, колдун не выдержал и разорался:

— Эй, недорослик! Какого тролля ты еле тащишься и стопоришь всех остальных?

— У меня уважительная причина! Даже несколько… — огрызнулся я.

— И что это за причины? — рыкнул Мункус.

— Во-первых, я не хочу никуда идти, — выдал я довольно грубо. — А во-вторых, я маленький!

Судя по тому, как часть рыцарей выжидательно уставилась на колдуна, а часть — на меня, Мункус сейчас должен был либо рассвирепеть и раскатать меня тонким ковриком, либо рассвирепеть и обмишуриться. То есть устроить шоу. Но ни того, ни другого они не увидели, поскольку сын Мортроги указал на одного из рыцарей и приказал ему меня нести.

Но, своими ногами или у кого-то на руках, в конце концов, мы предстали перед Мортрогой. Чудо, что она не убила нас сразу, потому как сыночек держал в руках нечто, более ей интересное. Еще большее чудо, что при виде верховной ведьмы я не окочурился сам. И плевать на заверения мистера Смерти, что в нашем мире нельзя умереть по-настоящему. Капитана Нейта вид Мортроги тоже устрашил, хоть он и делал вид, что каждый день лицезреет сидящих на троне гибридов шестилапого многорога с осьминогом в декорациях из пыточных приспособлений, висельников, темных рыцарей в шипастых доспехах и прочих, в лучшем случае, неприятных вещей.

Но все это стало не важно, когда Мункус на своих кривых ногах засеменил к мамаше, держа на вытянутых руках шкатулку с артефактом, который вообще-то должен был послужить Силам Света, но что-то пошло не так…

— Надо что-то сделать, капитан Нейт! — жалобно, с надеждой я посмотрел на Боннета.

— Но что? — понуро ответил Натаниель и разочарованно махнул рукой. — Слишком поздно…

Зато триумфатор-колдун сиял, как его начищенный шлем:

— Матушка… — вкрадчиво проговорил он, почтительно кланяясь. — Ты давно мечтала получить Артефакт Судьбы, и я принес его тебе…

— Хорошо, — пророкотала Мортрога. Самодовольная улыбка ничуть не украсила ее жабью, противнее, чем у сынка, физиономию. — Дай мне его!

И тут второй раз что-то пошло не так, потому как Мункус вместо того, чтобы выполнить приказание мамаши, важно приосанился, интригующе улыбнулся и выдал:

— А зачем мне отдавать тебе такую власть?..

Если честно, ответ на этот вопрос меня тоже интересовал, равно как и реакция на него Мортроги, но мое любопытство так и осталось неудовлетворенным. Пока верховная ведьма офигевала от сыночкиного нахальства и придумывала адекватный ответ, мне на плечо легла чья-то рука. На плечо Нейта, кстати, тоже. Мы обернулись. За нашими спинами стояла Иви.

— Как ты здесь оказалась? — в один голос спросили мы.

— Тихо! — принцесса жестом заставила нас замолчать. — Объяснения потом! А сейчас скорее коснитесь амулета! Оба!

Она протянула нам медальон, чем-то напоминающий полученный мной от Бальтазара. Когда мы, следуя ее настойчивой просьбе, дотронулись до него, рядом с нами появился портал.

— Туда! Быстрее! — распорядилась Иви, и капитан Боннет опасливо запихнул голову в портал, осматриваясь.

В ту же секунду принцесса с видимым удовольствием пинком придала ему смелости, после чего втолкнула в портал меня.

 — Скоро увидимся! — услышал я, и портал закрылся.

А вокруг меня снова простирались Дикие Земли. И возвышались ворота лагеря Кровавых Клинков.

Глава 42, или Кто ты, Черный человек?


— Тролль меня за ногу! — достаточно красочно описал я свои ощущения, снова оказавшись перед воротами орочьего лагеря, и Вильбур, судя по всему, был со мной согласен, хотя вслух выразился короче и нейтральнее:

— Ух, ты! — и тут кусты на обочине дороги зашевелились. — Иви!

Подчиняясь знаку эльфийки, мы с полуросликом нырнули к ней, под прикрытие зарослей.

— Наконец-то, вы тут! — облегченно выпалила принцесса.

— Ты обещала нам рассказать, что это было?! — требовательно заявил я, естественно, помня про пинок, но не спеша начинать разборки.

— Мое будущее «я» выполнило свою миссию и вернуло вас сюда, — как само собой разумеющееся, пояснила Иви.

— Вернуло? — снова в один голос переспросили мы с Вильбуром, а принцесса, вздохнув, представила более подробную версию произошедшего:

— Вместе со Зверем и МакГаффином мне удалось сбежать из Хмурой крепости. Недалеко от нее мы наткнулись на войско Альянса под командованием верховного мага, — тут Иви многозначительно посмотрела на полурослика. — Настоящего верховного мага.

— Что? — ужаснулся он, пораженный догадкой. В принципе, я тоже сообразил, что к чему, хоть и не был в курсе подробностей.

— Он не знал тебя и ничего не знал об артефакте, но сразу вник в суть дела, когда его старый друг, МакГаффин, ему все объяснил. Аластер понял, что войска не успеют сюда вовремя, чтобы вам помочь, поэтому он дал мне вот это, — и принцесса снова предъявила медальон.

— Стильное винтажное украшение, — оценил амулет я.

— Это — легендарный Теларион, старший брат амулета Вильбура, — пояснила эльфийка. — Он может телепортировать не только в пространстве, но и во времени.

— Хочешь сказать… — полагаю, о том, что Иви имела в виду, догадался не только я, но тут принцесса скомандовала:

— Пригнитесь! — и мы получили наглядное подтверждение своей догадке — к воротам лагеря орков подошел… я.

Вильбур даже невольно обернулся, чтобы проверить, стоит ли он все еще рядом со мной. Он стоял, а я с любопытством, приправленным удивлением, разглядывал себя при полном параде. Знаете, это было покруче, чем просто отражение в зеркале. Но далеко не так круто, как я думал, напяливая на себя кольчугу и шлем, беря в руки щит и меч. Теперь я, в некотором роде, даже был рад, что все это у меня отобрали темные рыцари.

— Боги, как глупо я выгляжу… — наконец, пробормотал я так тихо, чтобы никто не расслышал, а потом хвастливо посмотрел на эльфийку. –Красавчик, правда? И смелости не занимать!

— Привет, вождь! — крикнул Нейт из настоящего (которое для нас троих было прошлым), и они с орком начали обсуждать возможность моего участия в турнире. Мы же, будущие, приступили к обсуждению, что предстоит сделать нам.

— Значит, мы перехватим Нейта и меня прежде, чем нас схватит темная армия? — предположил Вильбур.

— Нет, у меня другой план, — покачала головой Иви и протянула полурослику сверток. — Вот, держи. Положишь это в шкатулку вместо артефакта, а настоящий артефакт принесем сюда. Только смотри, не попадайся на глаза своему второму «я». Тем временем я найду нам какое-нибудь средство передвижения, а ты, Нейт, — для меня у принцессы тоже нашелся сверток. — Позаботься о том, чтобы твое второе «я» выиграло состязания.

— Зачем это? Я и сам прекрасно справился! — удивился я, но сверток все же взял.

— Как хочешь, — как-то подозрительно легко согласилась Иви. — Тогда просто надень то, что я тебе дала, и присматривай за собой, — дальше эльфийка опять обращалась к нам обоим. — Встречаемся здесь же. У нас не так много времени до прихода темной армии. Вперед!

Я и оглянуться не успел, как остался один. Причем я даже не заметил, в каком направлении скрылись Иви и Вильбур. Разворошив предназначенный мне сверток, с минуту я разглядывал комплект одежды черного цвета, а потом взял в руки знакомый черный капюшон с прорезями для глаз.

— Это кое-что проясняет… — буркнул я, переодеваясь. — Например, кто тот симпатичный мужчина в полном расцвете сил, чье лицо скрыто под уродливым капюшоном… Да… Не удивительно, что я не узнал сам себя… В этом мне родная мать скажет, что мы не знакомы. Правда, в основном потому, что я редко ее навещаю. Что ж, теперь многие произошедшие странности обретают смысл. Единственное, чего я до сих пор не знаю, как мне удалось легализоваться в лагере, — это, разумеется, было не единственным, что я не знал, но с остальным я, в принципе, предполагал, как сладить. — Самое время пойти и узнать…

— Эй! — услышал я окрик Крюк-Жора, едва прошел через ворота, и насторожился, но мужественно преодолел желание спастись бегством. Раз я спокойно бродил по лагерю, значит как-то с вождем договорился. И орк тут же объяснил мне, как. — Ты, что ли, Калупп?

— Как ты меня узнал? — не стал отрицать я.

— Кто, кроме тебя, мог так идиотски разодеться? — одарил меня приветственным тычком вождь. — Все еще шпионишь на верховную ведьму?

— Если бы и шпионил, то тебе не сказал, — отвечая, я пытался соответствовать образу, и не мог не признать (теперь), что шпион верховной ведьмы — идеальное прикрытие. Никто не станет связываться с Мортрогой.

— Муцациль с тобой, — предсказуемо отмахнулся орк. — Не лезь в мои дела, шпик, и я не буду лезть в твои, идет?

— Согласен, — кивнул я и тут же получил полную свободу действий и массу возможностей организовать Ма-Цац повод позеленеть от злости. Ну, в смысле еще больше позеленеть.

Итак, что же мне предстоит сделать, исходя из того, что уже случилось? Притащить термитам заказанную деревяшку. Похимичить с мерной лентой. Раздобыть «рогатый» лук. Притормозить «достославную» Цаци. Задолбать торговца (в порядке бонуса за все «хорошее»). И с собой беседовать только по необходимости, чтобы не создавать лишних колебаний в пространственно-временном континууме. Пипец, конечно, но погнали!

Поприсутствовав на первом испытании до того момента, как после первого броска второй «я» отправился думать, как выкрутиться, я еще раз оценил ситуацию, параллельно прислушиваясь к разговору орков.

— Я вот думаю, — говорила Ма-Цац, не обращая никакого внимания на то, как я изучаю площадку для метания. — Сразу сдать его ведьме или сначала самой с ним потешиться?

— Ну, золото — это еще не все… — высказал свое суждение орк как раз тогда, когда я пришел к выводу, что мне не показалось: мой победный бросок был на шесть пальцев дальше, чем двенадцатифутовый бросок орчихи, но на вид — меньше. Значит, на счет веревки я не ошибся.

— Он давно напрашивался, но ведь у меня контракт, а профессиональная честь вынуждает меня сдать не менее пятидесяти одного процента заказанного тела, — так увлеченно объясняла вождю зеленорожая, что мне без проблем удалось на время позаимствовать носочную рулетку и тихо скрыться, пока Крюк-Жор утешал соплеменницу:

— Но у тебя останутся целых сорок девять процентов…

По пути к вигваму Большого Копыта я заглянул в склеп, очень кстати вспомнив треп термитов — из нужного им сорта дерева делали гробы, и с удивлением обнаружил на дверях тяжелую цепь с замком.

— Ау! Есть тут кто? Или лавочка окончательно прикрыта? — все-таки прокричал я, и прямо сквозь дверь мне навстречу вылетел призрак, уставившийся на меня не узнающим взглядом. — Здорово, шут! Это я, Нейт!

— А, дружище! — признал меня шут. — Интересная экипировка…

— Как жизнь? — поинтересовался я.

— Знаешь ли, неплохо, — ответил призрак. — С тех пор, как паладин сделал ноги, все налаживается, клянусь бубенцами! Кстати, он любезно оставил здесь весь свой скарб.

— Нет, мне не нужны розовые стринги, кружева и парики, но это мило с его стороны, — отмахнулся я и указал на ворота. — Почему ворота в склеп заперты?

— Так дома, кроме меня, никого нет, — объяснил шут.

— Ну, утопленница отправилась к жениху, а где наши голубки? — это я про Гулливера и Эстер.

— У них медовый месяц, — хихикнул призрак. — Решили потрясти костями на югах. Ох, и не завидую их тамошним соседям…

— Понятно, — кивнул я. — А можешь дать мне ключ? Или открыть дверь? Хочу поискать внутри кое-чего полезное. А именно: мне нужна очень конкретная деревяшка, используемая для изготовления гробов. Шато-штатиф… или как-то так… Но непременно тысяча семьсот восемьдесят четвертого года.

— А-а-а! — протянул шут. — Так тебе в склеп не надо. Саркофаги сделаны из камня. Старые доски поищи на кладбище.

— Шикарно!.. — ответил я, не подумайте, что радуясь, и отправился бродить среди могил.

Кого я там только не нашел. И могилу Вудроу, паладина восемьдесят пятого уровня, с девизом «А ты нас не сожрешь?». И захоронение Гримхильда, воина семидесятого уровня, последние слова которого были «Зато у меня коняшка есть!». И надгробие Нагибатора-1696, мага восемьдесят третьего уровня, с надписью «Хорош вагонить!». И много кого другого. Но среди всего этого безобразия не было ни одного захоронения нужного мне года, о чем я и сообщил шуту.

— Ты что, правда думаешь, что кто-то сможет отличить старую деревяшку конца восемнадцатого века от какой-нибудь другой старой деревяшки? — призрак одарил меня покровительственным взглядом, а я уточнил:

— Я имею дело с экспертами!

— Да, брось ты! — фыркнул шут. — Возьми любую деревяшку. Вот эту, например!

И он ткнул пальцем в первый попавшийся кусок дерева, при виде которого я не удержался и воскликнул:

— Это та самая! Что же получается?.. Это… Мелкие недоразвитые микробы! Правильно я вас растоптал! — после чего мило благодарно улыбнулся призраку и пошел дальше. К таурену.

Шаман благосклонно кивнул в ответ на просьбу еще раз воспользоваться его котлом. Как я и предполагал, дешевые носки, из которых была сшита рулетка, после кипячения сели, чем в перспективе и обеспечили мне парочку лишних футов.

Обратно в лагерь я успел вовремя. Орки все еще беседовали и не заметили отсутствия мерной ленты, которую я поспешил вернуть на место. Да и к палатке вождя второй «я» только направлялся с противоположного края орочьего стойбища.

В шатер Крюк-Жора я вошел, стараясь держаться как можно дальше от Вильбура. Вдруг он меня узнает? Хлопот потом не оберешься. Внутри я сразу же направился к дивану, где в свое время совершенно случайно лежала доска для термитов. Теперь я знаю, кто ее сюда положил. Записку я, разумеется, тоже нацарапал, зная, что второй «я» совершенно не смыслит в деревяшках, и с загадочным видом проследовал мимо второго «себя» к месту первого испытания, где еще раз, со стороны, понаблюдал за своим, пусть не совсем честным, но триумфом. Однако торжествовать слишком долго я не мог себе позволить. Еще два испытания и приход темной армии никто не отменял.

Памятуя о том, что для второго испытания мне нужно раздобыть лук, сделанный из рогов оленя, я и отправился к эксперту по рогам, обитающему в вигваме. То есть к быку.

— У тебя есть лук из рогов оленя? — с порога поинтересовался я.

— У меня есть просто оленьи рога, — ответил мне Копыто.

— И что ты за них хочешь? — я подумал, что глупо будет отказываться, ведь нигде не говорилось, что лук перепал мне сразу в итоговом варианте. Просто придется приложить больше усилий и проявить больше смекалки.

— Я бы не отказался от огненной воды, — со знанием дела посмотрел на меня шаман, а я возмутился:

— Что?! Тебя только что чуть не доконали духоморы, а теперь ты хочешь, чтобы алкоголь тебя добил?

— Что ты несешь? — удивился таурен. — Огненная вода — это жидкий огонь. Двумя-тремя каплями я смогу разжигать свой костер по утрам.

— Ах, вот что! — смутился я. — Тогда ладно…

На обратном пути я, что называется, сделал крюк. Даже два. Во-первых, заглянул в пещеру к драконихе, где прихватил девяносто девять сварганенных мною медных котелков, на которые у меня были планы: девяносто восемь из них должны сыграть некую роль в достижении победы на втором этапе состязаний, а один я собирался прихватить с собой на корабль, будет ли это старушка-«Мэри» или какой-нибудь другой. Во-вторых, я заглянул к ограм, чтобы еще раз изучить содержимое их шкафа. Шел наудачу, но, как оказалось, не зря. В отделении с барахлом для личной гигиены: шпаклевкой, напильниками, долотом — я нашел зубную нить. Один в один сухожилие, из которого была сделана тетива.

Следующим этапом в моем плане было направить второго «меня» к торговцу с заказом на котелки. Тот «я» сделаю заказ, потом появлюсь этот «я» и сменяю котелки на огненную воду. То, что она у Йорга есть, я знал, видел бутылку в фургоне, только не знал, что это не выпивка. Заняв исходное положение за нужным шатром, я привлек внимание второго «меня» и сказал ему все, что должен был. Затем немного подождал, пока тот «я» закончит разговор с полукозлом и отправится дальше, и подвалил к фургону.

— Чем могу помочь? — довольно-таки вежливо обратился ко мне Йорг. Еще бы! Он же разговаривал со шпионом верховной ведьмы.

— Мне нужна огненная вода, — сообщил я. — У тебя она есть?

— Да, кажется, осталась одна бутылка… — заглянул в шатер полукозел. — Только… ты знаешь, сколько она стоит?

— Попробую отгадать, — хмыкнул я, прекрасно зная, к чему Йорг клонит. — Жидкий огонь стоит приблизительно как… Короче, дорого. Золота у меня нет, но как на счет честного обмена?

— Что ты можешь предложить? — подтвердил мою догадку торговец, а я подумал, что не стоит сразу начинать с главного, это будет выглядеть подозрительно, поэтому предложил:

— Я знаю одну эльфийку… Могу познакомить.

— Женщины обходятся слишком дорого, — отказался торговец. — И чем они красивее, тем дороже.

— Ладно, как хочешь, — легко смирился я с отказом. — Как на счет духоморов? У меня есть надежный поставщик.

— Не интересуюсь, — на этот раз Йорг отказался без объяснений. — Что еще?

— Могу предложить несколько медных котелков, — улыбнулся я. — Девяносто восемь, если быть точным.

— А вот их я возьму, — оживился полукозел. — Но тут что-то нечисто… Ты что, знал, что мне нужны котелки?

— Мне платят за то, чтобы я все знал, — усмехнулся я.

— Ну, хорошо, по рукам. Вот бутылка огненной воды. Только не расплескай, она бе-е-е-есценна! — Йорг достал требуемое из фургона, и обмен состоялся.

Пока я возвращался к Копыту, у меня была возможность подумать, как так получается: в бутылке — жидкий огонь, но стекло холодное. Пламя что же, становится горячим на открытом воздухе? Но ничего путного я не придумал, поэтому просто отдал бутылку быку. Ну, как просто — с претензией:

— Мог бы предупредить что она жутко ценная, а потому дорогая!

— Почему дорогая? Она стоит пару медных монет. А в Диких Землях ее можно найти на каждом углу, — огорошил меня шаман. — Мне просто было лень идти за ней самому. Давай сюда бутылку, и вот твои рога.

— Спасибо, — значительно спокойнее поблагодарил я быка (он же не виноват, что Йорг меня облапошил). — Как побродил по тропам предков? Встретил кого-нибудь?

— Лучше не спрашивай… — выразительно сжал копытами голову таурен.

— Ведь мои грибы тут абсолютно ни при чем? — осторожно поинтересовался я.

— Нет. Просто я стал слишком стар… — сокрушенно покачал головой Копыто.

— Только никому не рассказывай, Со старыми быками ничего хорошего не случается, — сочувственно посоветовал я и, не отходя от кассы, натянул зубную нить на рога. То есть, конечно же, тетиву на лук.

Как и предполагалось, второй «я» уже ждал меня, окликнул, забрал лук и подумал положенную ерунду, которую я высмеял. Потом я отдохнул, а второй «я» сделал свой первый выстрел и все сопутствующее, что снова привело его ко мне. Для скорости, ведь оно тогда так и было, я сам обрисовал ситуацию и предложил выход, не забыв при этом лишний раз похвалить себя, что, хоть и не хотел, а все же поднял тогда ту бумажку, которую вышвырнул Йорг. Хотя, с другой стороны, полагаю, особой беды бы не случилось, если бы я написал второму «себе» инструкции и числа на другой бумажке. Хотя… Кто знает?

Результата второго испытания я ждать не стал. Передо мной стояла самая сложная часть работы — не позволить Ма-Цац прибежать первой. Вот уж где, действительно, предстояло начинать с нуля. Без подсказок.

Интересно, какую пакость я мог подстроить Ма-Цац? Попытаться сам задержать ее? Возможно. Но тогда никаких гарантий, что я выберусь из этой переделки живым и здоровым. Скорее уж героически и безнадежно мертвым. Орчиха и в обычной своей форме, будем честными, мне не по зубам, а уж когда в ярости…

Что остается? Попросить помощи. Но у кого? У призрака, который все еще не в состоянии нормально двигать руками, так они затекли у него в колодках? У старого быка, который много лет уделял слишком много времени не очень-то правильным вещам, а вот за физической формой, как раз таки, не следил? У драконихи, пребывающей на грани депрессии по причине неудачного поиска своего места в жизни? Малышей-гоблинов я отмел сразу. Кто еще имеется в наличии? Двухголовый огр. Кстати, интересный вариант…

Снова вернувшись в логово Грумпа и Злоффа, я преодолел жгучее желание заглянуть в овраг. Мало того, что Злофф мог зарядить мне молнией в лоб, так еще и палиться было не время, ибо сейчас я был не Нейтом, и даже не липовым Калуппом. Я был женщиной-орком.

Пару раз громыхнув чем-то в пещере, я ожидаемо услышал из щели голос Злоффа:

— Наверху кто-то есть…

— Кто? — тут же поинтересовался Грумп.

— Откуда я знаю? — раздраженно откликнулся одноглазый, а двуглазый крикнул:

— Э! Там… кто?

Настало время для моего выхода. Я постарался изобразить орочий женский рык:

— Я — великая охотница за головами Ма-Цац!

— Что тебе нужно? — поинтересовался Злофф.

— Я заманила вас в ловушку! — «признался» я.

— Ма-Цац подбросить цветной кролик! — догадался Грумп, а Злофф уточнил:

— И зачем ты это сделала?

— Э-э-э… Ну… — я лихорадочно соображал. — Я же охотница за головами! А у вас их целых две!

— Боюсь, мы не можем простить подобного поведения, — строго объявил Злофф, а Грумп не стал миндальничать и сразу предложил:

— Убить ее насмерть!

— Чтобы убить меня насмерть, вам, недоумки, сначала придется выбраться оттуда! — как можно обиднее расхохотался я в роли орчихи. — Но сами вы оттуда вовек не выкарабкаетесь! До скорого, недоумки!

И я изобразил, как «Ма-Цац» резво «убегает» под аккомпанемент беспомощно-злобных огровских воплей.

Итак, половина дела сделана. Если огры выберутся из пропасти, у Ма-Цац появится серьезная проблема о двух головах. Осталось только помочь им выбраться. И тут как раз таки у меня были варианты. А помогла мне куча орочьего мусора, содержащая множество полезных вещей, в том числе и воздушный шар из прочной резины.

— Эй, есть тут кто-нибудь в пропасти? — вернувшись в дом огров в роли себя самого, я решил начать разговор первым.

— Кто это? — откликнулся Злофф.

— Нейт, человек, — честно признался я.

— Ха! Человечек! — обрадовался мне Грумп, да и Злофф тоже:

— Слава богам! Нейт! Можешь нас вытащить? Охотница за головами заманила нас в ловушку!

— Неужели эта жуткая Ма-Цац? Темноволосая такая орчиха? Она давно уже меня преследует, хотя я ей вообще ничегошеньки не сделал! — ненавязчиво подкинул я ограм информацию к размышлению.

— Убить по башке! — ответил мне Грумп, а Злофф уточнил:

— Как только мы выберемся отсюда, дружище Нейт, тебе не надо будет ее бояться!

— Надеюсь, — буркнул я себе под нос, а ограм крикнул. — Есть у меня одна идея! Попробую вытащить вас воздушным шаром! Сейчас надую его и спущу вам, а вы схватитесь за веревку и подниметесь.

Наполняя шар горячим воздухом, держа его над огровским костром, я понимал, что рискую. Этот шар — определенно, дело рук полуросликов. Так что полет легко может закончиться зрелищным шоу. Но обошлось без эксцессов. До того момента, как я спустил шар ограм.

— Вы слишком тяжелые! — оценил я напрасные попытки двухголового взлететь.

— Стань легче, Грумп! — скомандовал Злофф. Двуглазый поднапрягся… и полегчал на пару фунтов. — Еще легче, Грумп!

— Не выйдет… — после череды напрасных попыток вздохнул Грумп.

— И что теперь делать? Ждать, пока вы похудеете на пару десятков килограмм? — расстроился я. По своим причинам.

— Может, что-нибудь другое придумаешь? — Злофф тоже расстроился, а я прикинул по времени:

— Придется… Как же мне сделать вас легче?.. — и вспомнил. — Что там Йорг говорил про съеживающее кольцо? Клянусь, он мне его даром отдаст! Иначе…

Что «иначе», я додумывать не стал. Помчался в лагерь.

— Оставьте ме-е-е-еня, наконец, в покое! Ты и это жалкое подобие воина! — совсем не дружелюбно встретил меня торговец.

— Разве можно так разговаривать с клиентами? — опешил я.

— Клиентами? Да вы только и делаете, что надуваете ме-е-е-еня! — лично я был уверен, что все как раз наоборот. — У вас половина моих товаров, а я не заработал ни гроша! Может, тебе-е-е-е нужны медные котелки? Или еще чего-нибудь? Мое драгоценное съеживающее кольцо? Или шерстяные подштанники с моей задницы?

— Ну… я… — теперь я даже и не знал, как заговорить о нужном мне товаре. Йорг сделал это за меня:

— Знаешь что, возьми кольцо! Больше у ме-е-е-ня ничего ценного не осталось. По крайней ме-е-е-ере, никто ме-е-е-еня теперь не выставит идиотом! И еще… Я больше не торговец! Все, хватит с ме-е-е-еня честной жизни! Отправляюсь на юг и стану банкиром!

Я не стал отговаривать Йорга. У меня были дела поважнее. Например, отдать ограм кольцо, которое досталось мне даром, как я и планировал.

Когда злобный маленький двухголовый огр вылетел из оврага на воздушном шаре и понесся разыскивать «обидчицу», я с трудом сохранил серьезность:

— Взять ее, ребята! Только не забудьте снять кольцо!

Хотя, судя по тому, как уменьшенный Грумп размахивал дубиной нормального размера, даже если он или Злофф меня не услышали, Ма-Цац это не спасет.

В лагерь я вернулся как раз вовремя: Крюк-Жор объявлял победителя. Моя работа была закончена, и я мог пройти к месту встречи. Там я оказался первым, и мог только догадываться, как справились остальные.

Глава 43, или Финал… не то, чтоб грандиозный


Задание у каждого из нас было свое. И, по идее, после инструктажа мы трое должны были разбежаться в разные стороны. Но я все же решила помочь Вильбуру. Хотя в контроле больше нуждался капитан Боннет. Но он, думаю, проникнется серьезностью момента, когда увидит содержимое свертка, и от его легкомысленного отношения не останется и следа. А полурослик всегда был настроен серьезно. Даже чересчур серьезно. Как бы не перестарался…

После подробного рассказа Вильбура «Как оно на самом деле было», мы провели коротенькое совещание и, конечно же, пришли к выводу, что подменять шкатулку с Артефактом Судьбы следует в то время, когда второй «Вильбур» будет обследовать стоянку, беседовать с Крюк-Жором и договариваться с термитами. Кстати, идея устроить засаду на крыше лидерского шатра принадлежала мне. Я подумала, что так будет безопаснее: хоть лагерь и почти пуст, кто-то может заметить меня, которой тут быть не положено. Зачем рисковать? А вот то, что полурослик решил ко мне присоединиться, было чисто его инициативой. Как и последующее разрезание палаточной крыши, отвязывание веревки и спуск на этой самой веревке через прореху. Вильбур объяснил это желанием перестраховаться, чтобы наверняка не столкнуться со вторым «собой».

Если полурослик решил спускаться на веревке, то методом исключения догадайтесь, кто его спускал. Эльфийка. Вообще-то, весьма ловкая и сильная. Но на этот раз немножко заглядевшаяся на одного нетрезвого человека.

Поначалу все шло по плану. Наблюдавший за вторым «собой» Вильбур дождался, пока он покинул шатер, скомандовал:

— Путь свободен… — и перевязанный веревкой, точно поясом, моими усилиями спустился и завис как раз над шкатулкой. Уверенно он заменил ее содержимое моим свертком и…

Тут я должна была втянуть малыша обратно, но засмотрелась на Нейта, подбивающего вождя орков станцевать, и, наоборот, вытравила еще немного веревки, в результате чего полурослик сочно ляпнулся об пол.

— Я в порядке! — поспешил успокоить меня Вильбур, а я, естественно, собиралась, как положено по плану, начать тянуть его обратно, но тут мы оба услышали шаги его второго «я». — Проклятье!

Признаться, я растерялась. А Вильбур — нет. Быстро отвязав веревку, схватив один из валяющихся шлемов, он кинул им в зеркало и «спрятался» по другую сторону рамы.

Наблюдать за играющими в «Повтори за мной как можно быстрее» полуросликами, один из которых даже не подозревал, что играет (тем более с кем играет), было забавно. Как и подслушивать планы термитов, решающих, как будет гуманней избавиться от «мартышек»: с помощью ядерного взрыва или планомерного отстрела.

Когда лишние персонажи удалились, я снова сбросила «подъемник» и вытащила Вильбура, хотя он поначалу порывался уйти по земле. По земле он пошел чуть позже, когда крышами мы добрались до границы лагеря и очутились по другую сторону стены. Тут мы разделились. Вильбур отправился к месту встречи, а я — на поиски транспорта. Его я, кстати, нашла достаточно быстро. Все благодаря утонченному эльфийскому обонянию. А договориться о перевозке я смогла благодаря отличному знанию нашей, женской, психологии.

На место встречи я прибыла одновременно с Мункусом и темной армией. Пока вторых «Нейта» и «Вильбура» брали в плен, мы отчитались о проделанной работе.

— Ну, что, я сделал все необходимое, чтобы выиграть, — объявил Нейт.

— Ага! А я подменил артефакт, — доложился Вильбур.

— А я организовала нам транспорт, — гордо заявила я, указывая на притаившуюся за оградой лагеря красную дракониху.

— Ого! — восхищенно проговорил полурослик, хотя видел дракониху не впервые.

— Как ты ее уговорила отказаться от поисков себя и вернуться к прежней жизни? — поинтересовался Боннет.

— Ни на что подобное я ее не уговаривала, — пояснила я. — Просто разговорились. Она рассказала мне, как грубо с ней поступил последний заказчик. Я, зная, кто он, и отчасти будучи причиной его грубости, предложила ей ему отомстить. Так что запрыгивайте. Летим к Башне. Там меня высадите (я покажу, где), а вас мне снова придется отправить сквозь время. Вы должны будете сделать кое-что еще…

Дракониха притормозила возле красной будки номер два, и перенеслась в прошлое вместе с пассажирами, а я телепортировалась в будку номер один и направилась в тронный зал, куда шипастые рыцари доставили пленников. Тролль, охраняющий этот уровень, куда-то запропастился, о чем я не сильно переживала, но чтобы действовать без помех, мне следовало избавиться от караульного у трона. Не изобретая колесо, я стала у него за спиной и стукнула его по плечу. Естественно, рыцарь повернулся. Я «повернулась» вместе с ним, продолжая прятаться за его спиной. Он отправился к проходу на нижние ярусы, полагая, что там скрывается тот, кто его затронул. Я пошла следом и банально спихнула стража с лестницы. После чего отправила ребят в прошлое, а сама осталась посмотреть концерт.

— А зачем мне отдавать тебе такую власть? Лучше я прикажу Артефакту Судьбы уничтожить тебя, старая карга! И сам займу твое место!!! — неожиданно для Мортроги, заявил ее сынок и начал открывать шкатулку…

— Эй, поросячья морда! — вдруг донеслось со стороны.

Мункус, ведьма и толпа рыцарей, прибывших вместе с колдуном (видимо, в качестве свидетелей государственного переворота) повернулись на голос и увидели огромную красную дракониху, зависшую вровень с площадкой. На ее спине стоял капитан Натаниель Боннет и придерживал мага Вильбура Темношторма, держащего в руках амулет Бальтазара. Полурослик метнул медальон в Мункуса, тот машинально выронил шкатулку. Ларец открылся, и на каменный пол выкатилась золотая фигура довольно уродливого толстяка-божка с огромным носом, выпученными глазами и павлиньим хвостом. Одновременно амулет открыл портал.

— Вот те, кто посмел похитить бога Вузу! — громко и важно проговорил Нейт, и через портал в тронный зал ломанулись земляные гоблины.

Тот, кто сочинил анекдот про муравьев и олифанта (главное завалить, потом затопчем), знал, о чем говорит.

Когда все закончилось, мы порталом отправили торжественно несущих своего Вузу гоблинов домой и оценили ущерб. Нейт при этом постоянно бормотал что-то про «Хорошо, что я выбрал для Ма-Цац огров, такого она точно не заслужила». Вильбур раздумывал, кому он теперь должен сдать какой-то «квест»: дедуле или МакГаффину. Дракониха терпеливо парила над Башней. Я же прикидывала, сколько времени потребуется семейке злыдней и их приспешникам, чтобы оклематься. Надеюсь, это произойдет очень нескоро, а задумать какое-либо преступление они не смогут еще дольше.

— А что стало с настоящим артефактом? — поинтересовался Нейт, когда дракониха красиво уносила нас навстречу закатному солнцу.

— Он в надежном месте, — ответила я.

— У верховного мага? — спросил Вильбур.

— Он сразу признал, что ни один смертный не должен обладать такой силой, и отказался, — ответила я. — Я спрятала его там, где его никто не найдет.

— Но с ним можно сделать много добра! — размечтался полурослик.

— Не сомневаюсь, что ты бы так и сделал, — ободряюще потрепала я Вильбура по голове.

— Ну, что будем делать теперь? Это же еще не конец? — с неожиданным энтузиазмом поинтересовался Боннет.

— Может нас ждет еще одно приключение? — поддержал капитана Вильбур.

— Поживем — увидим, — уклончиво ответила я.

В принципе, я была не против новых похождений. Но сначала следовало заглянуть домой, в Вудленд. Успокоить мамочку. Убедиться, что с Твиттером и Зверем, которых я по настоянию Аластера отправила в безопасное место, все в порядке. Похвастаться папе, что у нас в семье теперь два настоящих приключенца.

— Почему мне кажется, что я что-то забыл? — вдруг задумался Вильбур…



…А где-то в далеком Наскалье, в пригороде, на болоте, рядом с холмиком свежевскопанного торфяника и потрепанным цилиндром, периодически подпрыгивая, весело хрупал морковкой полупревращенный в овцу кролик, прислушивающийся к невнятному бормотанию, доносящемуся из-под земли.



Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.




Top.Mail.Ru

2003-2021 © hogwartsnet.ru