kat.shelfner    закончен

    Война закончилась. Перед героями открываются новые пути, новые надежды, мечты о светлом будущем. Но все рушится, когда Джинни и Гарри оказываются в прошлом. Теперь перед ними стоит выбор: изменить все или же дать истории идти своим чередом.
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Лили Эванс, Джеймс Поттер, Гарри Поттер, Сириус Блэк, Джинни Уизли
    Общий/ AU/ Драма || гет || PG-13
    Размер: макси || Глав: 50
    Прочитано: 71668 || Отзывов: 26 || Подписано: 97
    Предупреждения: Смерть главного героя, Смерть второстепенного героя, ООС
    Начало: 20.07.15 || Последнее обновление: 22.11.20


Жребий брошен

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Волшебная комната


Дождь стучал по крыше замка. Такая погода была, пожалуй, неудивительна для здешних мест. Многие ученики после плодотворного учебного дня бежали в укрытие древнего магического сооружения, чтобы отогреться и начать подготовку домашнего задания. Развороченные части замка, которые еще не успели полностью восстановить после разрушений, нанесенных во время второй магической войны, потихоньку заливало водой.

Прошло около шести месяцев с того дня, как в стране наступил долгожданный мир. Свержение самого опасного волшебника всех времен принесло всем огромную радость и облегчение. Люди больше не вздрагивали от каждого шороха на улице, не прятались под крышами домов или в старых захолустных подвалах. Постепенно наступали спокойные времена. Тем не менее, многие приспешники Волдеморта по-прежнему гуляли на свободе, хоть Министерство Магии и использовало все возможные меры для их поимки. На поиски Пожирателей Смерти отправляли даже юных мракоборцев, которые еще не закончили трех курсов в Академии. Приходилось идти на такие жертвы ради спокойного и мирного неба над головами волшебников.

Жизнь в Хогвартсе шла непривычным для всех чередом. Помимо обычного распорядка, который ранее существовал в школе, образовалась целая система правил. Не только ущерб, нанесенный замку, следовало устранить, но и необходимо было восполнить целый год учебы. За прошедшее лето было проведено много работ по реставрации замка. Несмотря на тяжелое время, Министерство Магии все же оказывало помощь, выделяя волшебников на работы по восстановлению замка. Также приветствовалась добровольная помощь, которую оказывали многие участники битвы, бывшие ученики школы и жители небольшой деревушки Хогсмид, расположенной недалеко от Хогвартса. Впрочем, не вся помощь приветствовалась. Министерство Магии строго-настрого запретило лицам, которые не достигли семнадцатилетнего возраста, принимать участие в данном процессе.

После плодотворной летней работы, у Гарри, Рона и Гермионы стоял выбор: возвращаться в школу или нет. Парни сразу решили не забивать голову этой проблемой, ведь им теперь свободно открыт вход в Академию мракоборцев. Но под жестким напором Гермионы и ее проповеди о важности учебы они сдались. Как бы там ни было, они понимали, что Хогвартсу в этот момент как никогда нужна помощь.

Несмотря на большое скопление первокурсников, поступивших в прошлом и нынешнем году, школа не была битком наполнена учениками. Многие семьи, в состав которых входили приспешники Волдеморта, находились в бегстве. Так что гостиная Слизерина была почти пуста. Однако не всем обладателям змеиного факультета удалось покинуть школу. Некоторые родители погибли на войне; другие, чтобы прикрыть своё мягкое место, сбежали из страны без своих «горячо любимых» детей. Ученики, оставшиеся на произвол судьбы, вынуждены были остаться в школе для получения образования. А слишком гордые или трусливые начали свою работу в Лютном переулке. Девушки продавали свое тело грязным вонючим выродкам, а парни выполняли другую, не менее отвратительную работу. Но таких было не много, потому что далеко не каждый истинный обладатель аристократической крови мог позволить оставить свою семью в такое время, а в особенности - своих дражайших детей.

День в Древней Магической Школе Хогвартс проходил по определенному распорядку, составленному много столетий назад. Только теперь после всех уроков ученикам седьмого курса выделялся час на реставрацию замка. Данное занятие было добровольным, однако многие студенты проявляли активность в этом деле. Несмотря на запреты преподавателей, подключались ученики и младших курсов. Таким образом ко второму месяцу учебы удалось практически полностью устранить последствия войны.

Гриффиндорская гостиная была полностью заполнена студентами. В ней было так шумно, что сосредоточиться было невозможно: в любой момент в тебя могло прилететь что-нибудь тяжелое.

Многие старшекурсники разбрелись по замку. Одни нашли уют в тихом укромном местечке библиотеки, другие - решили прогуляться по длинным галереям своей нынешней обители, пока осталось время до отбоя. В безлюдных коридорах нашли уединение влюбленные парочки.

Гермиона, несмотря на усердную учебу и обязанности старосты, находила много времени на общение с Роном. За эти шесть месяцев ребята сильно сблизились. Они находили тысячи предлогов, чтобы побыть наедине, вдали от Гарри. Самого Гарри это не расстраивало. Наоборот, он был рад за своих друзей. Рад, что за все время их дружбы, Рон и Гермиона наконец-то разобрались в своих чувствах. Но и сам Гарри тоже не терял времени зря. Победа над Волдемортом не устранила его обязанности по школе. Вернувшись в Хогвартс, Гарри снова стал капитаном команды по Квиддичу. Он решил, что в этом году Гриффиндор обязательно должен получить кубок. Гарри хотел, чтобы его надолго запомнили не только как того, кто сверг самого ужасного волшебника всех времен, но и как отличного ловца гриффиндорской сборной.

В последнее время уроки и тренировки по Квиддичу отнимали все его свободное время. Он специально нагружал себя всеми занятиями, чтобы после очередного сложного дня лечь в постель и крепко уснуть. В большей степени он хотел избавиться от своих мыслей: от воспоминаний о тех, кого потерял. Ужасные сцены смерти Фреда, Ремуса, Тонкс, Колина не давали ему покоя. Он винил себя в их гибели. Но Гарри понимал, что многим сейчас гораздо хуже, чем ему.

Джордж...

С момента смерти Фреда Гарри ни разу не увидел улыбку на лице Джорджа. Его ранее веселые, полные задора глаза были наполнены грустью.

Тедди...

Став сиротой, он оказался на полном попечении своей бабушки - Андромеды.

Оставался лишь один человек, не дающий Гарри сдаться. Это Джинни. Она многие месяцы не отходила от него, была всегда рядом. Помогала ему в трудные моменты, за что Гарри был ей благодарен. Поттер знал, что если бы не ее забота, то он бы полностью закрылся, добивая себя воспоминаниями.

Даже сейчас. После очередной тренировки по Квиддичу, они решили прогуляться по замку, чтобы не сидеть в душной гостиной.

- Видел, как Рон сегодня быстро убежал после тренировки? - как бы между прочим спросила Джинни.

- Очередные «внеурочные занятия» с мисс Грейнджер? – уточнил Гарри и взял за руку свою девушку.

- Именно. Но с его уст это звучало так: «Завтра очень важная контрольная по Трансфигурации, и мне нужно хорошо подготовиться к ней». – Джинни усмехнулась и продолжила: - Неужели им трудно признаться, что они хотят остаться наедине? Мне кажется, что нужно перестать прятаться по укромным местечкам, чтобы их никто не обнаружил. Их поведение больше смахивает на поступки гномов. Как только мы приходим в сад их ловить, они сразу разбегаются по норкам, чтобы их никто не поймал.

Гарри усмехнулся. Рон и Гермиона многие годы тщательно пытались скрывать свои чувства друг к другу, и их поведение для него не было таким уж удивительным. Наоборот, зная нерешительность Рона и бойкий характер Гермионы, он понимал: они просто боялись сделать первый шаг навстречу судьбе.

- Возможно, когда эти, так называемые, «гномы» будут под воздействием крепкого огневиски, они, может быть, сделают тот глупый необдуманный поступок. Например, сплетутся в страстном манящем поцелуе на глазах у всей гостиной и...

- ...и улетят полуголыми на метле навстречу спиртному, единорогам и развратной жизни, - закончив за Гарри предложение, она довела до конца эту душещипательную историю о романтических приключениях их друзей.

Гарри не выдержал и засмеялся. Ему нравилось проводить время с Джинни. В эти моменты он чувствовал себя легко и непринужденно. Время с ней летело незаметно. Даже во время этой прогулки они потеряли счет времени, а когда опомнились, то поняли, что уже давно наступил отбой.

По пути в гостиную Гарри досадовал, что сегодня не взял с собой ни мантию, ни карту. То, что он победил самого злого волшебника всея Британии, не отменяло для него наказаний. Профессор МакГонагалл могла всегда передать провинившихся в руки Филча. Этот старый завхоз не поленился бы придумать самое ужасное наказание для ученика, нарушившего школьные правила.

- Как думаешь, какое наказание нам назначат, если поймают? - решила разбавить тишину Джинни. - Заставят выдраить все склянки в кабинете Слизнорта? Или сортировать флоббер-червей по их длине?

- Тихо, – перебил ее Гарри. - Ты слышишь?

Вдалеке послышались шаги и ворчание старого завхоза.

- Гарри, сюда! - быстро сориентировалась Джинни и потащила Гарри в ближайший незапертый кабинет.

- Кто здесь? - послышался голос Филча. - Я знаю, что ты где-то рядом. Позволь, я не буду тратить на тебя свое время. Наказание ты в любом случае получишь. Лучше быстрее выходи.

- Наивный. Он думает, что все выбегут к нему на четвереньках по первому зову, - усмехнулась Джинни. - Что это за место?

- Больше всего это похоже на старый заброшенный кабинет, в который не заглядывали со времен Годрика, - сделал выводы Гарри, обходя очередной шкаф, наполненный различными колбами с жидкостью.

- Вроде стало тихо, - объявил Поттер спустя пять минут.

Он попытался открыть дверь, но она оказалась заперта. Тогда Гарри решил воспользоваться заклинанием Алохомора, которое тоже не подействовало. Он использовал все известные ему методы по борьбе с запертым замком, но у него ничего не вышло. Эта давящая тишина выводила его из себя. Пару минут спустя, когда Гарри уже отчаялся, послышался громкий звук падающей полки с колбами и крик Джинни. Гарри быстро побежал к тому месту, где находилась виновница ситуации и его девушка по совместительству.

- Черт, - выругалась Джинни. - Неужели высокоспециализированные волшебники не могли сделать более крепкие стеллажи, которые не ломаются только от одного прикосновения к ним?

Ребята почти сразу почувствовали жуткий аромат смеси зелий. Дым, шедший от них, уже обволакивал всю комнату, мешая дышать. Теряя силы, они ринулись в сторону двери, но им так и не удалось добежать до нее. В глазах помутнело, ноги стали ватными, и Гарри с Джинни потеряли сознание.

Незваные гости


Теплый летний ветерок приятно обволакивал каждую клеточку тела зеленоглазого юноши с черными, как уголь, волосами. Ему хотелось навечно остаться во власти ветра, дающего ощущение свободы и независимости; хотелось забыть весь страх жизни, всю жестокость и лицемерие этого ужасного мира. Но, к сожалению, это было не во власти обычного ветра. Воля и необузданность были его главными приоритетами.

Молодой человек открыл глаза, и первым, что он увидел, было огромное, простирающееся до самой линии горизонта, море. Волны шумно бились о скалы, омывая каждый сантиметр своих владений.

Парень решил пройтись по этим чудесным местам, насладиться атмосферой вечера. Его движения наслаждением отдавались в каждой клеточке тела. Он чувствовал какую-то непонятную эйфорию.

Взглянув на зеленые просторы, он заметил движение. Подойдя ближе, он увидел высокую рыжеволосую девушку необычайной красоты. Ее удивительная внешность и изящность движений пленили его. В чертах ее лица парень увидел что-то знакомое, что-то поистине родное. Он подходил все ближе и ближе к ней, сам не отдавая себе в этом отчет.
Неожиданно девушка обернулась. Немного испугавшись, она отступила назад, готовясь бежать в лес при необходимости. Но, приглядевшись, девушка передумала. Нимфа нежно, словно по-матерински, улыбнулась.

Но эту теплую атмосферу пресекла неожиданная тишина. Волны больше не давали знать о своем существовании. Птицы, которые прежде щебетали на ветвях деревьев, оборвали свою удивительную мелодию. Все вокруг замерло.

Неожиданно послышалось своего рода «шебуршание». Этот шум становился все громче и громче. Казалось, на Земле нет такого места, где можно было бы от него укрыться.
Через пару минут стало ясно, что произошло. Над кронами могучих вековых деревьев виднелся густой дым. Животные, испугавшись огня, бежали в сторону моря, подальше от пожара. Звери мчались, сбивая все препятствия, попадавшиеся на их пути. Совсем юных и уже старых, успевших отбежать на значительное расстояние, сбивали особи гораздо сильнее их.

Девушка и мужчина, почуяв опасность, взобрались на небольшую скалу на пляже. Когда огонь приблизился настолько, что его жар мог опалить брови, юноша решил применить немного волшебства, используя особое заклинание, которое оградит всех от беспощадного пожара. Девушка стояла рядом с ним, придавая силы, уничтожая страх.

Когда с заклинанием было почти покончено, девушка увидела полуторагодовалого ребенка, неизвестно как оказавшегося здесь. Он сидел на песке и играл с камнями. Рыжеволосая красавица побежала к ребенку, не обращая внимания на крики юноши. Выйдя за еще незавершенный барьер, она взяла на руки ребенка, защищая его от опасностей.

Нахлынувший на лес пожар уже приблизился к пляжу. Девушка понимала, что она может спастись, если отпустит ребенка и побежит обратно, за ограждение. Но она приняла иное решение.

Сквозь барьер молодой брюнет слышал лишь отрывки фраз, произносимых девушкой.
«Нет. Только не он. Только не Гарри, умоляю, убейте лучше меня. Только не он. Прошу!»
Яркое пламя поднялось над ее головой и закружилось вокруг. Ужасные крики девушки заполнили все пространство. Крепко сжимая ребенка, она все повторяла: «Только не Гарри. Не Гарри».


- Гарри, Гарри! Очнись. Ну же, просыпайся! - громкий голос вернул его в реальность.

- Что случилось?.. - покачнувшись от внезапного движения, Поттер лихорадочно оглянулся. - Я умер?

- Не дождешься. Для этого нужно хорошо постараться, - съехидничала Джинни, помогая ему подняться. – У этих зелий, судя по всему, закончился срок годности. Из-за них мы и потеряли сознание.

Немного приходя в себя, Гарри стал понимать, что происходит. Это было то самое место, где они находились до того, как потеряли сознание. Это реальность. По сути это радовало его гораздо больше, чем видеть то, как его мать умирает в очередной раз. Умирает, спасая его.

- Возможно, этот дивный аромат хоть немного полезен, и дверь сгнила под его напором? - поинтересовалась Джинни, кривя носом от запаха плесени.

Подойдя к двери, Гарри слегка толкнул ее, и та, к удивлению обоих, оказалась не заперта. Они и впрямь были поражены, ведь буквально пару минут назад дверь не поддавалась никаким заклинаниям. Когда, наконец, они выбрались из этого помещения, единственной целью ребят было добраться до своих кроватей.

Выйдя из комнаты, Гарри и Джинни удивились еще больше. Коридоры были полны учеников, спешивших по своим делам.

- Неплохо мы провели ночь, - заметила Джинни, пробираясь сквозь толпу. - Я думала, прошел всего час или два.

- Видимо, завтрак мы уже пропустили. Пошли скорее, если опоздаем на урок, МакГонагалл превратит нас в грызунов и посадит в клетку, где единственным развлечением является бег в колесе.

- С каких пор ты стал бояться МакГонагалл?

Но ответить Гарри не удалось из-за ужасного взрыва, раздавшегося около них. Взрывом вынесло дверь, стоявшую чуть поодаль от них, и она едва не придавила юную когтевранку, проходившую мимо. Из помещения начал клубнями валить дым. Виновники сей проделки быстро выскочили из помещения, которым являлся мужской туалет, и рванули прочь. На вид им было лет по четырнадцать.

- Если бы не все эти обстоятельства, произошедшие за год, я была бы готова поклясться, что это мои старшие братья, выпившие зелье молодости, устроили этот погром, - сказала Джинни, разгоняя дым руками.

- Лучше уйти отсюда, пока Филч не пришел, - предложил Гарри, отводя Джинни в сторону. - Но мне кажется, что уже поздно.

- Разойдитесь, разойдитесь! - слышался голос школьного завхоза. - Дайте пройти.

- Ага, Поттер! Кто бы сомневался, что это ты. Да еще свою подружку в авантюру привлек.

- Что здесь происходит? - послышался строгий голос профессора МакГонагалл у них за спиной.

Гарри обернулся, готовясь услышать от директора выговор за проступок, который он не совершал. Строгий взгляд профессора устремился в их сторону. За одну ночь она сильно изменилась.

Минерва МакГонагалл, нынешний директор школы Чародейства и Волшебства, которая в прошлую встречу с Гарри выглядела старше лет на двадцать, с проседью в волосах, теперь стояла перед ним весьма преобразившаяся. Казалось, она выпила эликсир молодости.

- Мистер Поттер, я поражаюсь вашей способностью так быстро передвигаться по замку. Ведь только пять минут назад я столкнулась с вами около входа в Большой зал, и я была уверена, что вы не собирались его покидать. А теперь я ловлю вас совершенно в другой части замка за очередной выходкой! - профессор остановилась и, переведя взгляд на Джинни, была готова закончить на ней свои нравоучения, но неожиданно остановилась. Она стала присматриваться к каждому из них. Сначала ее взгляд скользнул на Гарри, затем она снова посмотрела на Джинни.

- Вы двое, следуйте за мной в кабинет, - сказала профессор МакГонагалл и, развернувшись, пошла в сторону своего кабинета.

Немного помедлив, Гарри и Джинни пошли следом за ней, оставляя позади удивленные взгляды учеников. За все время пути до кабинета их бывшего декана на ребят бросали странные взгляды. Некоторые казались удивленными, другие – презрительно косились в их сторону, также были те, кого веселила эта ситуация. Проходя мимо них, Гарри чувствовал, что произошло что-то не то. Среди всех студентов он не мог найти ни одного знакомого лица. Все казались ему чужими. Здесь он чувствовал себя не в своей тарелке.

Путь к кабинету Гарри тоже показался странным. Ведь после того, как профессор МакГонагалл стала директором, она заняла другой кабинет. Однако он отогнал назойливые мысли прочь. Зайдя внутрь, женщина быстро прошла к столу и заняла свое место.

- Присаживайтесь, чего стоите? - Она взмахнула палочкой, придвигая еще два стула к своему столу.

- Профессор… - начал Гарри, подходя поближе.

- Садитесь на стул, молодой человек, - Профессор МакГонагалл посмотрела на него строгим взглядом, заставляя сесть.

Она еще раз взмахнула волшебной палочкой, и из воздуха появился чайный сервиз, состоящий из большого белого чайника, украшенного золотой росписью, и трех небольших чашек.

Как только ребята устроились на стульях, а профессор разлила чай по чашкам, последняя продолжила:

- Итак, молодые люди, - начала женщина, - рассказывайте, кто вы и откуда вы явились. Я хорошо знаю всех учеников моего факультета, особенно студентов вашего возраста, но вас я никогда не встречала. Так что или вы рассказываете, как сюда попали, или мы все вместе направляемся к Директору.

В сознании Гарри и Джинни уже сформировалось то, что здесь происходит, но оба отказывались в это верить. Ведь магия такого уровня недоступна семнадцатилетним школьникам, особенно, если эта магия - темная.

Прокрутив всю эту историю в своей голове, Гарри начал свой рассказ о том, как они здесь оказались, упустив одну маленькую деталь про их ночные прогулки по безлюдному замку. Закончив свое повествование, Гарри взял за руку Джинни, их пальцы переплелись. После нескольких минут молчания, профессор сказала:

- Очень непростая и довольно странная ситуация. Я думаю, вам нужно обо всем рассказать профессору Дамблдору, – сказала МакГонагалл и вытащила из верхнего ящика пергамент. Черкнув несколько слов, она свернула пергамент и запечатала его заклинанием. - Пароль - «Вишневый леденец». Я надеюсь, что вы не забыли путь к кабинету Директора.

- Спасибо, Профессор, - поблагодарила Джинни, выходя из кабинета бывшего декана.

***

- … а потом профессор МакГонагалл сказала нам идти к вам, Директор, – подвел итог своего рассказа Гарри.

Мысль о том, что они находятся в одном помещении с Дамблдором одновременно пугала и радовала Гарри. Несколько месяцев назад юноша готов был пойти на что угодно, чтобы поговорить с прежним директором еще хоть раз.

В его голове мелькало множество вопросов, но озвучивать их Гарри пока что не стал.
Прервав тишину, повисшую в комнате после рассказа нового гостя, Дамблдор, присев за стол, озвучил свои предположения:

- Многие помещения Хогвартса хранят в себе тайны, скрытые веками, - изложил свои мысли директор. - И этот случай доказывает мою правоту. Однако в моей практике еще не было такого инцидента.

- Но, сэр, - перебил его Гарри. - Как мы попадем назад?

- Я считаю, что пока мы не выясним, как вы сюда попали, вы будете вынуждены продолжить обучение здесь. Насчет школьных принадлежностей не беспокойтесь, школа выделит вам деньги на покупку вещей. И еще, про сложившуюся ситуацию лучше не распространяться. И, поскольку вы здесь новенькие, вам следует сегодня пройти распределение, а пока, отправляйтесь за школьными принадлежностями.

Дамблдор подошел к камину, взял мешок с летучим порохом и протянул его ребятам.
- Я надеюсь, вы знаете, как им пользоваться.

Первой подошла Джинни. Она набрала горсть пороха, вошла в камин и назвала место, куда они отправятся. Следом за ней проделал то же самое Гарри, но перед тем, как назвать «Дырявый Котел», он спросил:

- Профессор, можно задать вопрос?

- Конечно, задавай.

- Какой сейчас год? – поинтересовался Гарри.

- Тысяча девятьсот семьдесят седьмой, Гарри, – сказал Дамблдор, и его собеседника поглотило зеленое пламя, отразившееся в очках-половиках директора.


Неприятные новости


Первые солнечные лучи проникали в комнату и навязчиво светили в лицо юной рыжеволосой девушке, заставляя ее проснуться. События прошлой ночи не желали покидать ее сознание. Они словно стали частью ее самой.

***

Я предлагаю выпить за нашу победу! - Сириус Блэк, опьяненный далеко не только победой, уже в четвертый раз за этот вечер произносил один и тот же тост. - Если все будет идти в таком духе, то на следующем матче мы надерем задницы слизеринцам.

Гриффиндорцы торжественно подняли свои пластиковые стаканчики с мутноватой жидкостью в поддержку Блэка. Этим вечером гриффиндорская гостиная была полна шума, веселья и всеобщей радости: ученики отмечали победу Гриффиндора в состоявшемся несколько часов назад матче против факультета Пуффендуй.

От громкой музыки уже болели уши, но никто и не собирался уменьшить звук даже на четверть. После отбоя, под надзором старосты Лили Эванс, ученики с первого по третий курс были отправлены в свои спальни. Лили была не против вечеринки, которая нарушала несколько школьных правил, но она не простила бы себе, если младшекурсники и дальше находились бы в этом хаосе. Теперь, успокоив свою совесть, девушка веселилась вовсю.

- Лили! – откуда не возьмись, к Эванс подбежала напуганная Марлин. Ее глаза метались в разные стороны, будто она что-то искала. – Прошу, спаси меня.

- Что случилось? - спросила Лили, пытаясь перекричать играющую музыку.

- Джастин Брукс. Я только что поцеловалась с Бруксом, - с отвращением произнесла Марлин, вспоминая свой поступок.

Джастин Брукс не блистал красотой, и по некоторым критериям Питер Петтигрю по сравнению с ним казался «милашкой».

- И каково же это - попасть под власть красавчика Брукса? - девушка в открытую смеялась над подругой.

- Черт, Лили, это не смешно. Это вышло случайно, я даже сама не поняла, как это произошло.

Завидев на горизонте Джастина, Марлин взяла Лили за руку и сквозь толпу увела подругу в другую часть гостиной.

- Просто мы поругались с Сириусом, и на меня что-то нахлынуло. А теперь Брукс хочет мне показать "невероятную панораму звездного неба с Астрономической башни".

После слов Марлин, Лили больше не могла держать в себе смех, который все усиливался с каждой секундой. Он был настолько заразителен, что Марлин сама усмехнулась, хотя в душе надеялась, что Джастин завтра обо всем этом забудет.

На некоторое время громкую подвижную музыку, исходящую от приемника, заменила тихая песня маггловской рок-группы "The Beatles" - "Yesterday". Все разбрелись по парам, ловя ритм друг друга.

- Черт, за что мне все это? - увидев своего "кавалера", Марлин взяла с подноса стакан, наполненный спиртным, и покинула подругу.

Лили вновь рассмеялась. Решив немного отдохнуть, она сделала пару шагов назад и случайно врезалась в стоящего рядом Джеймса Поттера.

- Прежде чем сбежать, не желаешь потанцевать? - спросил тот.

- Почему бы и нет, - согласилась Лили и поддалась его объятиям.

Данное обстоятельство повергло в шок всех адекватно мыслящих людей, находившихся в гостиной. Сириус, который наблюдал за этой картиной, поднял вверх большой палец, допивая очередной стакан Огневиски. Вдруг песню начали перебивать какие-то слова, невнятно доносившиеся из динамика. Наконец слова диктора стали слышны отчетливо.

- … утром этого дня в небольшом городке Коукворт на севере Англии были замечены приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть, именуемые себя Пожирателями Смерти. К сожалению, их действия не остались незамеченными. Люди в масках поджигали, грабили дома, издевались над людьми.

Вся гостиная замерла от ужаса, прислушиваясь к словам диктора, а он тем временем продолжал:

- По последним данным стало известно, что число погибших составляет около пятидесяти человек, двадцать три были госпитализированы в маггловские больницы, некоторые из них были доставлены в Больницу Святого Мунго, тринадцать человек бесследно пропали. В данный момент сотрудники Министерства Магии пытаются устранить беспорядок, который устроили Пожиратели смерти. Полный список пострадавших вы можете увидеть в утреннем «Ежедневном Пророке».

С каждым словом диктора Лили будто цепенела. Она не могла поверить, что это происходит на самом деле. Точнее, она не хотела в это верить.

Боль заволокла ее со страшной силой. Не видя ничего вокруг, она вырвалась из объятий Джеймса и устремилась к выходу гостиной.

Хлопнув дверью, девушка рванула вперед, оставляя позади недовольные жалобы Полной Дамы.

Рассудок ее был затуманен.

« …были замечены приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть».

Она бежала всё дальше от гостиной. Единственной ее целью было спрятаться в укромном месте, где ее никто не найдет, где она сможет побыть одна.

«Люди в масках поджигали, грабили дома, издевались над людьми», - эти слова проносились в ее голове раз за разом, не желая уходить из ее сознания.

Сейчас Лили не волновало, что ее в любой момент могут поймать. Мысли о возможном наказании меркли по сравнению с мыслями о доме.

Сама того не понимая, она оказалась в ранее неизвестном ей коридоре замка. Найдя укромное место в одной из незапертых комнат, интерьер которой составляли старые пыльные парты, она дала волю слезам.

Сильные раскаты грома раздавались за окном, сопровождаемые яркими вспышками молний. Через несколько минут начался дождь.

Лили металась по комнате, раскидывая предметы, попадавшие ей на пути. В ее голове все смешалось в кучу. Девушка все еще не могла осмыслить происходящего.

«Война. Разрушения. Пожиратели. Коукворт. Смерть. Родители».

Спустя некоторое время Лили начала приходить в себя. Немного успокоившись, она забралась на подоконник и прижала колени к груди. Слезы продолжали течь по ее щекам.
Девушка никогда не подозревала, что наступившая магическая война может так сильно задеть ее родных. Все ужасные вещи, про которые писали в газетах, всегда проходили мимо нее. Лили всегда было ужасно жаль всех тех несчастных, на которых обрушилось горе. Но все же она не подозревала, каково это - испытать на себе эту трагедию.
Мысль о том, что это несчастье могло настигнуть ее семью, пугала ее. Но незнание губило ее сильнее. Какой бы горькой ни была правда, она всегда лучше неопределенности.

Дождь понемногу стих, и сквозь тучи, стал виден месяц.

Сколько она тут? Час? Два? Не важно.

Понимая, что ответы на свои вопросы она не получит в ближайшее время, Лили спрыгнула с подоконника и направилась в сторону двери.

Сознание все еще было затуманено, поэтому ноги сами вели ее в сторону гостиной. Под недовольное ворчание разбуженной Полной Дамы, девушка зашла внутрь и направилась в сторону лестницы.

Вдруг она остановилась, увидев в кресле мирно дремлющего Джеймса Поттера, чья голова покоилась на его же ладони. Вид спящего, беззащитного юноши заставил Лили улыбнуться. Постояв так несколько секунд, девушка осторожно прокралась к лестнице, чтобы не дай бог не разбудить Джеймса.

- А я уже думал, что ты перебудила всех учителей, заставляя их отправить тебя домой, - пробурчал Джеймс, заставив Лили остановиться.

- Предложили обратиться к единорогам, но от них мало помощи в такую погоду, - недовольно проворчала она в ответ.

- Ладно. Прости меня, чушь сказал, - начал Джеймс, поднимаясь с дивана. - На твоем месте я попытался бы найти любой способ, чтобы поскорей попасть домой. Даже если бы пришлось идти пешком, я все равно должен был бы узнать, что все мои родные в безопасности.

Лили смотрела на него, пытаясь найти нужные слова. Затем, после недолгого молчания она спросила:

- Почему это все происходит, Джеймс? – Ее глаза снова наполнялись слезами, но она продолжала. – Зачем нужна эта война? Все эти убийства, они… бессмысленны. Мы не виноваты, что в нас течет волшебная кровь. Почему они относятся к нам, будто мы какое-то ничтожество?

- Не смей так говорить, Лили! – в его голосе послышались раздраженные нотки, но следующую фразу он произнес мягче. – Одни рождаются добрыми, другие злыми. Все люди несут в себе добро и зло. У всех есть две стороны и лишь некоторые являются дурными по сути. И то, что сейчас происходит, вскоре закончится. Не будет ни Волдеморта, ни этих жалких Пожирателей. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты будешь в безопасности, я обещаю.

Лили подняла на него глаза, полные ужаса.

- Дело не только во мне. Каждый день погибают сотни людей, и мы не можем предотвратить их смерти.

- Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, - уверенно проговорил Джеймс, устремив взгляд на Лили. Он не мог смотреть, как та мучается. Джеймс хотел оградить ее от всех бед, творившихся в мире. – К сожалению, мы не можем переписать историю и сделать так, чтобы всего этого не происходило. Но мы должны бороться. Должны противостоять им, чтобы у них не было ни единого шанса уничтожить нас.

Джеймс сократил расстояние, которое было между ними, и заключил девушку в объятия. Не обнаружив сопротивления, он прошептал ей:

- Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Даже если для этого мне придется пожертвовать всем.

- Спасибо, Джеймс, - еле слышно прошептала Лили и уткнулась носом в его плечо.

Ее тело ломило от усталости, голова болела так, будто она раскалывалась на мелкие крупинки. Лили решила пойти в комнату, чтобы поскорей забыться и заснуть. Кошмарные мысли о родителях так и не выходили из головы девушки.

Ссылаясь на жуткую усталость, Лили попрощалась с Джеймсом и поднялась по лестнице в свою комнату.

А Поттер так и остался стоять на месте, глядя вслед уходящей девушке. Как только ее шаги стихли, он достал из кармана пергамент, взглянул на точку, рядом с которой находилась надпись «Лили Эванс» и произнес:

- Шалость удалась!


***

Утро Лили выдалось напряженным и суетливым. Когда она проснулась, то обнаружила, что в комнате никого кроме нее не было. Взглянув на часы, она поняла, что сильно опаздывает. Девушка быстро собралась и выбежала из гостиной. События прошлой ночи все еще оставались в ее памяти. Решив пропустить завтрак, она тотчас побежала к директору. Лили была уверена, что он - один из немногих, кто может ей помочь. Она бежала по коридорам так быстро, что чуть не сбила зазевавшегося первокурсника.

Добежав до кабинета директора, девушка остановилась, переводя дыхание. Как только ее дыхание выровнялось, она осознала, что не знает пароля. Мысленно прокляв все на свете, она начала ходить около статуи, надежно охранявшей кабинет директора, и стала перебирать все возможные пароли, начиная от леденцов «Берти Боттс» до шоколадного пудинга.

Альбус Дамблдор считался самым великим волшебником всех времен, не считая, конечно, Мерлина. Он отличался своей серьезностью, мудростью. Но когда дело доходило до паролей к его кабинету, вся его серьезность будто пропадала.

Перебрав около двух дюжин вариантов, девушка вздохнула от безысходности. Лили решила воспользоваться интуицией в последний раз и наугад воскликнула:

- Вишневый леденец!

Статуя освободилась от оцепенения и начала двигаться, открывая проход к кабинету директора.

Лили постучала в дверь и, услышав приглашение, вошла.

- Профессор…

- Здравствуйте, мисс Эванс, - поприветствовал ее Альбус, - не желаете чашечку чая?

- Нет, спасибо, - вежливо отклонила предложение директора Лили и продолжила. – Профессор Дамблдор, я слышала, что вчера в моем городе, Коукворте, произошло нападение Пожирателей Смерти.

- Я понял, что вы имеете в виду, мисс Эванс, - ответил директор. - Не беспокойтесь, отряд мракоборцев уже работает там, и я сейчас лично отправлюсь в Коукворт и узнаю, как обстоят дела. Так что не волнуйтесь, Лили, идите спокойно на уроки и не думайте о плохом.

Слова Дамблдора немного подбодрили ее, и девушка решила, что не имеет права раскисать, она должна ждать. Ждать и надеяться.

Попрощавшись с директором, Лили вышла из его кабинета и медленно побрела по коридорам замка. Идти на уроки у нее не было никакого желания. Девушка решила подняться в гриффиндорскую башню, укутаться в теплый плед и уснуть. По крайней мере, так время пролетит быстрее, и ей не придется думать о родителях.

- Неужели мисс Эванс прогуливает уроки? – неожиданно громкий голос, взявшийся ниоткуда, напугал ее. Лили обернулась и увидела приближающегося к ней Джеймса Поттера.

- Видимо, не я одна нарушаю правила, - пробормотала она. – Просто нет сейчас настроения, чтобы думать об учебе.

- Совершенно с тобой согласен. Поэтому я и ушел с Истории магии. Бинс всех усыпил своей лекцией о каком-то восстании гоблинов, так что никто не заметил моего исчезновения, – Джеймс взлохматил свои волосы и протянул Лили руку. – Не хочешь прогуляться?

- Почему бы и нет, - она легонько хлопнула его по руке и сжала тёплые пальцы.

Они шли по безлюдным коридорам, чтобы не дай Мерлин не наткнуться на учителей. Пройдя несколько туннелей, они вышли из замка и двинулись в сторону леса. Октябрь решил порадовать последними теплыми днями. После дождя на улице пахло свежестью. Птицы щебетали на ветвях деревьев, радуясь солнышку.

Джеймс и Лили шли в сторону Запретного Леса, разговаривая обо всем на свете. Лили рассказала, как в детстве она прятала пойманных Петунией бабочек и выпускала их. Ее старшая сестра одновременно и губила, и помогала насекомым. Она ловила бабочек, отрывала им крылья и клала их тельца на балкон, оставляя их на съедение птицам.

- Жестокая, однако, у тебя сестра, - засмеялся Джеймс.

- Да нет, она очень хорошая и добрая, - при воспоминании о сестре у нее внутри что-то кольнуло. С тех пор, как Лили поступила в Хогвартс, Тунья охладела к сестре. Они больше не проводили время вместе, не веселились, как прежде. Все их игры и секреты навечно остались в детстве.

Джеймс рассказал, как когда-то он был наказан из-за нелепой шутки над соседом-магглом, которого звали Билли. В это время магия Поттера лишь начала работать в полную силу, и он решил немного провести своего соседа, который был ужасным хулиганом, обижал маленьких ребят и отбирал у них игрушки. Джеймс хотел наказать этого негодяя и напугал его летающими предметами, которые кружились по комнате. Все, к чему прикасался этот мальчик, поднималось и летало у него над головой. А самое веселое было то, что кроме него и, соответственно, Джеймса, который управлял этим беспорядком, никто ничего не видел.

- После, его родители водили Билли к маггловским целителям около года, а потом они переехали. До сих пор скучаю по малышу Билли, особенно по тому, как он мочил штаны после моих фокусов. Надеюсь, родители приучили его к горшку.

- Джеймс Поттер, ты просто злодей. Как тебе вообще было не стыдно издеваться над беззащитным ребенком? - Лили пыталась сделать серьезное выражение, но все же было видно, что девушка еле сдерживает улыбку.

- Малыш Билли и сам не был милым ребенком.

За разговорами они не заметили, как прошли половину Запретного Леса.

- Лили, закрой глаза, я хочу тебе кое-что показать, - он посмотрел в ее зеленые глаза и увидел тень сомнения, но она все-таки зажмурилась.

Поттер повел ее сквозь большие заросли. Временами ее ноги застревали, но она, повинуясь Джеймсу, шла с закрытыми глазами до тех пор, пока тот не прошептал ей:

- Открывай!

Девушка открыла глаза и ахнула от восхищения. Ее взгляду открылся просторный луг, на котором росло множество цветов, а среди них стоял величественный дуб, вокруг которого летало множество бабочек-монархов. Дивный аромат цветов пленил ее. Лили, смеясь, побежала по лугу, срывая цветы. Джеймсу нравилось смотреть на веселящуюся девушку. Его сердце радовалось вместе с ней.

- Боже, Джеймс, как же тут замечательно, - к нему подбежала радостная Лили, на голове которой уже красовался большой венок. - Как ты нашел это место?

- На втором курсе мы решили исследовать запретный лес и заблудились. После длительного поиска обратной дороги мы вышли на эту поляну.

Они подошли к дереву, и пока Лили разглядывала бабочек, Джеймс наколдовал небольшой ковер из сброшенных дубом листьев.

Они уютно устроились на нем. Парень прислонился спиной к дубу, а Лили положила голову ему на колени. Ей было немного неловко, но кому есть до этого дело, когда ты так невероятно счастлив. Девушка быстро заснула, так никогда и не узнав, что ее сон, верно, охранял Джеймс, пропускающий ее мягкие волосы сквозь пальцы.


Добро пожаловать в Хогвартс


Звук, исходящий откуда-то с улицы, заставил Лили проснуться. Девушка поднялась с кровати и вышла на балкон, весь уставленный цветами. Несмотря на раннее утро, люди уже выходили из своих домов и куда-то спешили. Вдали она увидела соседа, мистера Перкинса, к ноге которого прилипла собака. Она лаяла на него и не давала пройти. Мистер Перкинс ругался, проклиная какую-то Клару, которая вновь выпустила свое чудовище. Лили подумала, что здесь все по-прежнему, и поймала себя на мысли, что невероятно этому рада.

- Какой хороший день, - произнесла девушка и потянулась.

Пару минут спустя Лили накинула халат, обула тапочки и вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, она почувствовала приятный аромат свежеиспеченного пирога. Оказавшись на первом этаже, девушка поздоровалась с отцом, который сидел на диване в гостиной и читал утреннюю газету.

- Доброе утро, Лили, - радостно поприветствовала миссис Эванс свою дочь.

- Доброе утро, мам.

Лили села за стол и посмотрела в окно. Пока она спускалась в кухню, яркое солнце закрыли большие темные тучи. Девушка вздохнула, и через несколько секунд начался дождь. Большие капли стучали по окнам, навевая грусть и тоску.

- Мам, а ты… - тут она замолчала, потому что за плитой стояла уже не ее мать. Дженнифер Эванс лежала на полу с широко открытыми глазами.

- Мама! - закричала Лили.

- Я не твоя мать, глупая девчонка!

Лили подняла взгляд наверх. На нее смотрели два огромных красных глаза человека, лицо которого напоминало змею. Она закинула руку в карман, ожидая найти там волшебную палочку, но ее не оказалось на месте. Тогда Лили побежала в гостиную, где сидел мистер Эванс, но там, где он находился несколько минут назад, лежало лишь его мертвое бездыханное тело. Глаза Лили наполнились слезами. Девушка бросилась прочь, но дверь их дома оказалась заперта. В этот самый момент убийца ее родителей вышел из кухни. Он вскинул волшебную палочку и закричал:

- Авада Кедавра!

Зеленый луч выскочил из его орудия и попал прямо девушке в грудь.


- Лили, проснись!

Девушка очнулась и вскочила на ноги, одновременно достав волшебную палочку. Она оглядывалась вокруг, словно готовилась защищаться. Но никого кроме них с Джеймсом здесь не было.

- С тобой все в порядке? - с беспокойством спросил Джеймс.

- Да… все хорошо, - несвязно произнесла Лили. – Просто дурной сон.

Девушка улыбнулась, словно извиняясь, и поспешила сменить тему:

- Нам пора возвращаться, Джеймс.

Они быстро поднялись и довольно скоро дошли до замка, почти не разговаривая друг с другом.

Замок освещался множеством горящих огней, которые придавали величественному сооружению невероятную изящность.

«Сейчас, наверное, все собираются на ужин», - думала Лили. Она поняла, что ничего не ела со вчерашнего вечера и у нее «засосало под ложечкой». Они зашли по тому же проходу, что и вышли из замка и направились в сторону Большого Зала. Около входа в Большой Зал, откуда ни возьмись, на нее накинулась напуганная Алиса.

- Мерлин, Лили, где ты была весь день? - взволнованно воскрикнула она, заключая девушку в объятия.

- Успокойся, Алиса, со мной все в порядке. Я просто гуляла… с Джеймсом, - успокаивая подругу, устало пробормотала Лили.

Алиса Фаррел отпустила Лили, загадочно посмотрела в глаза подруги, и на ее губах появилась радостная улыбка, которая, впрочем, озаряла ее лицо недолго. Она резко изменилась в лице и принялась ругать подругу.

- Ты бы предупредила меня, чтобы я не бегала по всему замку и не искала тебя, - ворчала злая Алиса.

Лили обняла однокурсницу и поцеловала ее в щеку.

- Слушай, Алиса, я очень голодна. Пошли быстрее в зал, пока я тебя не съела. – Она взяла Фаррел за руку и повела ее за собой в Большой Зал.

Девушки подошли к своему столу и сели с разных сторон. Лили устроилась около своей второй подруги - Марлин МакКиннон, которая сидела рядом с четверкой друзей – Мародерами: Сириусом Блэком, Ремусом Люпином, Питером Петтигрю и Джеймсом Поттером, который покинул Лили, когда к ним подбежала Алиса.

Расположившись за столом, она приступила к еде, слушая, как ее на этот раз ругает Марлин.

- Марлин, ты милее, когда ешь, - успокоил девушку Сириус Блэк, засунув Марлин в рот печенье.

- Ошень смшно, Блэк, - буркнула Марлин с набитым ртом, прожевывая печенье.

- Обо мне что-нибудь спрашивали? – поинтересовалась Лили у подруг, закинув в рот очередную ложку пюре.

- Про тебя ничего, а вот ему, - Марлин указала на Джеймса, - МакГонагалл пообещала устроить отработку под руководством Филча на неделю.

Джеймс сделал невинное выражение лица и взглянул на Лили, которая устремила свой взгляд в тарелку.

В этот момент мимо их стола проходила взволнованная профессор МакГонагалл, неся в руке Распределяющую Шляпу. На миг ее взгляд скользнул по гриффиндорской скамье и наткнулся на Лили. Профессор с облегчением вздохнула и пошла дальше по направлению к учительскому столу.

- Зачем МакГонагалл принесла сюда Шляпу в разгар учебного года? - поинтересовался Джеймс.

- О, а ты разве не слышал? – подняв брови, воскликнула Алиса. – К нам перевелись два студента, вроде из Америки. Вся школа об этом сегодня говорит.

После ее слов директор школы Альбус Дамблдор поднялся со своего места и произнес:

- Добрый вечер, ученики! С сегодняшнего дня наши ряды пополнят новые студенты. Они переехали в нашу страну из Америки. Я надеюсь, что вы отнесетесь к ним с пониманием. А теперь начнем распределение.

Тут дверь Большого зала распахнулась и в помещение зашли два человека.

Лили посмотрела на шедших мимо их стола людей, и ее взгляд остановился на юноше, который был очень похож на Джеймса. Лили перевела взгляд на Поттера, но он не отрывал глаз от вошедших людей.

- Какого черта?! - выругался Сириус. - Это галлюцинации?

- Причем массовые, - буркнул в ответ Люпин.

***

Гарри.

«Не могу поверить, что сейчас увижу их».

Мысль о скорой встрече с родителями одновременно радовала Гарри и приводила его в ужас.

Когда, как они с Джинни вернулись из «Косого переулка», Дамблдор уже придумал, как представить новоиспеченных учеников. Заставив их повторить все его указания, директор отпустил Гарри и Джинни и предупредил о времени появления около дверей в Большой зал для распределения.

- Гарри, у меня уже голова кружится от твоего метания, - с усталостью произнесла Джинни.

Поттер посмотрел на свою девушку и облокотился спиной к стене. Ожидания томили его. Как только двери, ведущие в Большой зал, отворились, Гарри и Джинни вошли туда. Сотни глаз были устремлены на них, Гарри вспомнил, как впервые, под руководством профессора МакГонагалл, он вошел в эти двери. Те чувства, которые он испытывал в прошлом, перенеслись в настоящее. Он смотрел вперед, устремив свой взгляд на Распределяющую Шляпу.

Как только они подошли, МакГонагалл объявила:

- Как только я назову вашу фамилию, вы должны выйти вперед и надеть на голову Распределяющую шляпу, чтобы определить, на каком факультете вам предстоит жить и обучаться, - она перевела взгляд на новых учеников и продолжила.

- Джинни Уизли!

Джинни смело поднялась к табурету, и МакГонагалл надела ей на голову Распределяющую шляпу. Шляпа что-то быстро прошептала Джинни и громко выкрикнула:

- ГРИФФИНДОР!

Джинни радостно вскочила с табурета и, под бурные аплодисменты, поднялась и побежала за стол.

- Гарри Поттер!

Гарри осторожно поднялся под громкий шепот, и ему на голову опустилась шляпа.

- Мистер Поттер, - резко начала она. – Я вижу, что мы с вами уже встречались в прошлом или, скорее, в будущем, так же как и с вашей знакомой мисс Уизли. У вас много храбрости и решительности. В прошлый раз у меня возникли сомнения по поводу вашего распределения, сейчас я уверена в своем решении. - Шляпа на несколько секунд замолчала, а затем громко выкрикнула: – ГРИФФИНДОР!

Под многочисленные аплодисменты Гарри направился к гриффиндорскому столу. Он сел напротив Джинни. Девушка сидела рядом с человеком, в котором Гарри узнал своего отца.

- Добро пожаловать в Хогвартс, - радостно поприветствовала их сидящая рядом блондинка, протягивая вперед руку. – Меня зовут Марлин.

- Гарри, - поздоровался с девушкой парень. - Очень рад знакомству.

- Я Сириус, это Джеймс и Ремус, – указал на сидящих против них, парень. – А это Хвост.

- Сириус! – неодобрительно вскрикнула Лили Эванс.

- Ладно, Эванс, не ворчи, – отмахнулся от нее Сириус.

- Я Питер, - тихо сказал юноша.

Гарри взглянул на полного неброского в глаза парня, чье лицо имело мышиные черты. Внутри что-то неприятно ёкнуло, но Поттер сдержался.

Далее он познакомился с рыжеволосой девушкой, которая представилась Лили. Гарри сразу узнал в этой девушке свою мать. И с еще одной – Алисой. Поттеру показалась она знакомой, но он долго не мог вспомнить, где раньше видел ее. Затем Гарри заметил, что ее черты лица схожи с чертами Невилла Лонгботтома.

Как сильно отличались та веселая, полная жизнерадостью мама Невилла, которая была перед ним, от той, которую он видел в больнице Святого Мунго на пятом курсе, когда приходил навестить мистера Уизли...

Он приступил к еде, одновременно разговаривая с новоиспеченными однокурсниками.

- Слушайте, а вы случайно не родственники? - обратилась Алиса к Джеймсу и Гарри, перебивая разговор Джинни и Сириуса, успевшие найти общий язык за короткое время.

- Не знаю, - сказал Джеймс, которого восхищало их сходство. – Не припоминаю никакого Гарри Поттера. А кто твои родители?

- Они погибли, когда мне был год, - ответил Гарри. – После их смерти меня воспитывали тетя с дядей, а они не особо любили говорить на эту тему.

- Какой ужас, – прошептала Лили.

- Прости, что затронул эту тему, - извинился Джеймс.

- Ничего, - Гарри сдавленно улыбнулся. – Я знаю, что это были самые замечательные люди.

Ребята поспешили сменить тему.

- Почему вы решили перевестись в Хогвартс? - спросила Марлин МакКиннон.

- Мы... - замялся Гарри.

- Мы слышали, что Хогвартс - самое безопасное место, - перебила его Джинни. К тому же, говорят, что здесь работают самые профессиональные волшебники, и уровень знаний здесь дают высокий.

Гарри мысленно поблагодарил Джинни за то, что она мгновенно нашла выход из ситуации.

- О, вы не пожалеете, что перевелись сюда, - дружелюбно сказала Алиса. - Хогвартс - восхитительное место.

- Слушай, - Сириус Блэк указал своей вилкой на девушку. - Ты, случайно, не родственница Артура Уизли?

- В точку! - рассмеялась Джинни. - Дальняя родственница.

- Ну и семья у вас. Везде найдешь родственников.

Затем, когда ужин подошел к концу, все начали постепенно расходиться. Ремус и Алиса вместе с Джинни и Гарри ушли первыми, дабы показать новым ученикам, где они будут жить. После них ушли Сириус и Марлин. И сразу стали подниматься остальные. Возле двери их встретила профессор МакГонагалл.

- Мисс Эванс, я рада, что застала вас здесь. Вас просил зайти к себе профессор Дамблдор.
Лили вспомнила об утреннем разговоре с директором и, поблагодарив декана, быстро помчалась к кабинету Дамблдора. То, что она сейчас узнает правду, пугало ее и успокаивало. Два чувства смешались в одном теле и мешали нормально мыслить.

Лили быстро оказалась около статуи, охранявшей кабинет Дамблдора. Назвав пароль, она, не постучавшись, вбежала в кабинет.

В комнате, помимо Дамблдора находился еще один человек, который стоял около камина и о чем-то яро спорил с директором.

- Я считаю, что твои действия, Альбус, глупы и необдуманны! Ты просто пытаешься… - тут он замолчал, заметив вошедшую в кабинет Лили. – Мы потом продолжим наш разговор.

- Я надеюсь, ты примешь правильное решение, Гарнет, - спокойно ответил Дамблдор, провожая взглядом своего собеседника.

Мужчина искоса поглядел на Дамблдора и двинулся в сторону двери. На секунду он с удивлением остановил свой взгляд на вошедшей ученице. Их глаза встретились, но приятель Дамблдора быстро отвернулся от Лили и вышел прочь из кабинета.

- Добрый вечер, мисс Эванс, - устало поздоровался Альбус.

- Профессор, что там… что случилось? - На последних словах ее голос дрогнул.

- После нашего утреннего разговора, я отправился в Коукворт и поговорил с Мракоборцами, работающих над тем, что устроили Пожиратели Смерти. - Дамблдор будто издевался над ней, не говоря, что случилось, - они уничтожили несколько жилых районов. Ваш дом, к счастью, уцелел, что нельзя сказать о ваших соседях, которые остались без крыши над головой.

- Они живы? – перебила его Лили.

- Да, многие в полном порядке. Пострадавших уже отправили в маггловские больницы, а тех, кто сильнее пострадал, отправили в больницу Святого Мунго. Среди них был Джеральд Эванс.

И в этот же момент сердце юной девушки будто бы разбилось на несколько мельчайших частиц, которые своими осколками впились в ее чуткую душу.

Самое настоящее прошлое


В Хогвартсе новых учеников встретили довольно дружелюбно. Особенно ученики факультета Гриффиндор. Первую ночь, как и все последующие, Гарри провел в комнате, где жили Мародеры. В его сознании никак не укладывалось, что то, что сейчас происходит, является правдой. На мгновение ему казалось, что это всего лишь сон, но, когда Гарри осознавал, что происходящее является действительностью, он на секунду вздрагивал. А вот Джинни уже достаточно освоилась в этом времени, несмотря на то, что ей приходилось сложнее, потому что на ее курсе учились совершенно незнакомые ей люди. Она большую часть своего свободного времени проводила в компании Мародеров и Гарри, который легко подружился с Джеймсом, Ремусом и Сириусом. С Петтигрю у него не было никакого желания общаться, но, чтобы не привлекать внимание, Гарри старался относиться к нему более радушно. Хотя это было очень тяжело, потому что, как только Поттер видела Хвоста, у него сжималось сердце, и он с силой удерживался, чтобы не накинуться на Петтигрю.

Иногда он вспоминал момент, когда Хвост проявил жалость в особняке Малфоев, за что сам и поплатился. Временами Гарри размышлял о том, когда именно Хвост начал отстраняться от Мародеров и примыкать к сторонникам Волдеморта. Возможно, Гарри попытается предотвратить этот момент, чтобы избежать жертв в будущем. Прошлое. Будущее. Эти два понятия смешались у парня в голове. Гарри теперь не знал, есть ли то будущее, откуда он попал сюда. Сможет ли он снова вернуться назад? В этот момент он как никогда нуждался в Роне и Гермионе.

За три дня, проведенные в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, Гарри так и не удалось поговорить с Дамблдором. В голове Поттера мелькало много мыслей по поводу их вторжения в прошлое. Возможно, их перемещение было случайно. Но что, если это было преднамеренно? Вдруг они попали сюда, чтобы поменять ход истории? Но до тех пор, пока он не поговорит с Дамблдором, он будет жить обычной жизнью. Пусть в их истории будет присутствовать ложь, но он хотя бы проведет все это время с дорогими ему людьми, с которыми он так мало времени провел в прошлом.

- Мистер Поттер!

- Да, профессор, - одновременно откликнулись Джеймс и Гарри, когда мимо них проходил Гораций Слизнорт.

- Мерлинова борода, как же все сложно, - вздохнул Слизнорт. – Гарри, мой мальчик, будьте посерьезней, иначе вы переварите зелье.

- Простите, сэр. Просто задумался.

- Это похвально, что вы думаете, но вам стоит сосредоточиться на своей работе, - сказал Слизнорт. – Северус, как всегда превосходно!

- Еще бы наш принц зелий в чем-то ошибался, - ухмыльнулся Сириус, из котла которого вываливалась черная густая жидкость. В тот момент Снейп презрительно хмыкнул.

Гарри не сводил со Снейпа взгляда. После того, как он узнал всю его жизнь, все его страхи, все его поступки, Поттеру было неловко смотреть ему в глаза. В мыслях у Гарри формировался план, как не дать Снейпу примкнуть к Волдеморту. Как сделать так, чтобы тот не стал Пожирателем Смерти. Гарри знал, что ему нужно поговорить со Снейпом, хотя, отчасти, у него не было никакого желания делать это. Несмотря на то, что Поттер узнал о нем, в душе его все еще оставалось то неприятное ощущение, которое он всегда испытывал, находясь рядом с этим человеком.

За всё время, когда Снейп преподавал в Хогвартсе, бывший профессор зелий никогда не проявлял к Гарри ни капли доброты. За его вечные придирки, нескончаемые гадости в адрес его отца и остальных Мародеров, Гарри не любил Снейпа. Наверное, даже ненавидел. Хоть он не может исправить взаимоотношения Мародеров со Снейпом, но он может предотвратить то, что повлечет за собой гибель его родителей.

После звона колокола Гарри, Джеймс, Ремус и Сириус быстро собрали свои вещи и вышли из душного кабинета профессора Слизнорта.

- Вуд! – крикнул Джеймс проходящему мимо них парню.

- Привет, Джеймс.

- Можешь сообщить всей команде, что сегодня назначена тренировка в шесть?

- Не вопрос, - ответил Вуд. – Только что делать с Олдрином?

- Что с ним? – поинтересовался Джеймс.

- Съел какую-то отраву из Зонко, - сморщился Вуд. – Надеялся пропустить контрольную работу по чарам. Но противоядие не сработало, и теперь он лежит в больничном крыле.

- Потрясающе, - злобно буркнул Джеймс. - Скажи ему, чтоб в следующий раз травился, когда на носу не будет ближайшего матча по Квиддичу. Из него и так не идеальный ловец, а он еще и пропускает тренировки.

- Хорошо, я передам, что ты недоволен, - сказал парень и пошел прочь от Джеймса.

- Я не недоволен, я в бешенстве, - крикнул ему в спину Поттер.

- Сохатый, не горячись, - сказал Сириус. – Долгое отсутствие Эванс делает из тебя психа.
Джеймс кинул на него свирепый взгляд. Сириус поднял руки на уровень груди, словно защищаясь.

- Плевать на Олдрина, что делать с охотником будем? – поинтересовался все еще злой Джеймс.

- А где Николос? – вклинился в беседу Люпин.

- Его младшая сестра пропала. Родители в ужасе уже неделю. Вчера нашли мертвое тело девочки, они боятся, что это она. Вот Белл и поехал домой, - ответил ему Сириус.

- Слушайте, а может Джинни могла бы помочь?

Все резко повернулись в сторону Гарри.

- Джинни? – удивленно спросил Джеймс, в глазах которого появилось недоверие.

- Да! – воскликнул Гарри. – Она отлично играет.

- Скажи ей, что тренировка в семь, - сказал Джеймс, заходя в кабинет Трансфигурации.

***

- Квиддич? – с воодушевлением спросила Джинни, откладывая от себя книгу по Трансфигурации. – Гарри, ты серьезно?

- Конечно. Правда, это ненадолго, им нужна замена.

- Да без разницы! – воскликнула Уизли. – Главное, что не будет моего братца, который не может спокойно тренироваться.

- Но в этом году он был весьма спокоен, - сказал Гарри, защищая Рона.

- Конечно! Особенно, когда заявил, что он не поймал квоффл из-за птиц, пение которых мешало ему сосредоточиться, - усмехнулась Джинни. – Еще бы Темного Лорда обвинил.
Гарри прыснул, а затем добавил:

- Версия про мозгошмыгов была эффектней.

- Несомненно! – согласилась Джинни. – Дамблдор еще не проявлял желание узнать о нас больше?

- Нет, - отстраненно произнес Поттер. – Может, стоит к нему первым прийти?

- Не стоит, Гарри. Не думаю, что он оценит навязчивое поведение, - мягко сказала Уизли. – Черт, я уже опаздываю.

Джинни встала с кресла и побежала в сторону лестницы, которая вела в комнаты девочек.

- Ты не пойдешь? - спросила девушка, переодевшись для тренировки.

- Позже, у меня еще есть дела, - ответил Гарри.

Джинни поцеловала в щеку своего парня и выскочила из гриффиндорской гостиной, припрыгивая на ходу. Гарри смотрел ей в след, пока она не скрылась за портретом.
Все эти дни Гарри хотел добраться до Выручай-комнаты. Джинни о своих планах он сознательно не говорил, потому что не хотел вовлекать ее в опасность. О крестражах никто кроме него, Рона, Гермионы и Дамблдора не знал. Поскольку его друзья еще не родились, а с Дамблдором он еще не поговорил, Гарри ни с кем делиться своими намерениями не стал. К тому же, вряд ли Дамблдор сейчас знает больше о крестражах, чем тогда, когда он делился с Гарри воспоминаниями о Волдеморте. Если Поттеру удастся найти диадему, принадлежащую Кандиде Когтевран, ему будет легче убедить Дамблдора.

Гарри поднялся наверх за теплой мантией, чтобы после его исследования Выручай-комнаты отправиться прямиком на квиддичное поле - понаблюдать за тренировкой. Гарри немного расстроился, что отец не предложил ему занять на время место ловца. Он так сильно соскучился по квиддичу, что рад был бы снова немного полетать. Но как (уже бывший) капитан гриффиндорской сборной, он понимал, что замена ловца на время тренировок не решит их проблему. К тому же, Гарри безумно хотелось посмотреть на своего отца в игре. Ему много раз говорили, что Джеймс Поттер был талантливым игроком в квиддич, что и передалось Гарри.

Добравшись до восьмого этажа к месту напротив гобелена, на котором Варнава Вздрюченный обучал троллей балетным па, Поттер оглянулся по сторонам и, обнаружив, что рядом никого нет, прошел три раза мимо стены, повторяя: «Мне нужно место, где все спрятано».

После третьего прохода, на стене, которая прежде была пуста, появилась дверь. Гарри быстро зашел в комнату и устремил свой взгляд на вещи, оставленные или спрятанные многими волшебниками и волшебницами за все время существования Хогвартса.

- Акцио диадема! – крикнул Гарри.

Вместо диадемы Кандиды Когтевран в него прилетела половина маленькой деревянной короны, украшенной разноцветными узорами. Гарри слегка разочаровался. Он не ожидал, что крестраж сразу прилетит в его руки, но в его душе теплилась небольшая надежда, что это случится.

Потерпев неудачу, Поттер побрел вперед по комнате, тщательно рассматривая каждое место. Дойдя до того места, где когда-то он спрятал свой старый учебник по зельеварению, Гарри присмотрелся сильнее, просматривая каждый клочок этих вещей. Удивительно, но за все время до того, как Гарри спрятал свой учебник, эта комната сильно заполнилась разными вещами.

Волдеморт думал, что он один из немногих знает о существовании такого тайника. Он не подозревал, что любой ученик может зайти сюда. Именно это величие, которое он на себя возлагал, погубило его.

Пробыв в комнате минут сорок Гарри уже отчаялся найти диадему. Он сел на ближайшее пыльное кресло и поднял голову вверх. Неожиданно, что-то яркое блеснуло на самой верхней полке большого шкафа, с верхушки которого свисало растение, внушавшее ужас. Казалось, в любой момент оно могло ожить и напасть на свою жертву. Гарри пригляделся к тому месту, где секунду назад увидел блеск. На самой верхней полке, окруженная многими книгами, лежала диадема. Юноша сразу узнал ее. Поставив стол рядом со шкафом, он поднялся на него и попытался дотянуться до диадемы, что не увенчалось успехом. Затем он нашел большую металлическую железку, напоминающую копье, и решил снова испытать удачу. Диадема с легкостью упала к нему в руки, отчего Гарри радостно воскликнул и кинул копье на шкаф. Не выдержав постороннего предмета, древнее деревянное сооружение рухнуло, чуть не задев Гарри, который в нужный момент быстро отскочил.

Им овладела неожиданная эйфория и, обогнув ближайший фолиант, он выбежал из Выручай-комнаты. Но его радость продлилась недолго. Как только он покинул комнату, на него упало что-то крепкое и разбилось о голову. Гарри поднял взгляд и обнаружил наверху Пивза, который раздобыл корзину тухлых яиц.

- Ага, Поттер – обормотер! – воскликнул он. – Попался!

Пивз начал швырять протухшие яйца в Гарри. Тот стремительно бросился прочь от места, где встретил Пивза, одновременно защищаясь от проделки полтергейста.

- Гарри! – крикнула Алиса, внезапно выскочившая перед ним. – Что это на тебе?

- Пивз, - сказал Гарри, морщась от ужасного запаха.

- Чудесно выглядишь, - засмеялась она. – Не трогай это, я сейчас все исправлю.

Она повела палочкой вокруг головы Гарри и в тех местах, куда попали яйца.

- Готово!

- Спасибо, - сказал Гарри, пряча диадему под мантию.

- Что ты вообще там делал? – спросила Алиса, спускаясь с восьмого этажа.

- Немного заблудился, - соврал Гарри. – Не подскажешь, как пройти на квиддичное поле?

- Без проблем, - ответила девушка, застегивая мантию. – Я сама туда иду.

Они спустились к выходу из замка и направились к полю, где тренировались их друзья.

- От ма… Лили ничего не слышно? – спросил Гарри, которого волновало исчезновение его матери. Он слышал, что ее отец пострадал от рук Пожирателей Смерти. И искренне надеялся, что с ним все будет в порядке. В его голове мелькали мысли, что он не против был бы познакомиться с бабушкой и дедушкой.

- Она написала мне несколько строчек вчера вечером. Сказала, что ее папа до сих пор находится без сознания, - сказала Алиса с грустным выражением лица. – Надеюсь, он поправится.

- Да, я тоже, - добавил он.

Они в тишине дошли до квиддичного поля, с которого раздавались крики Джеймса. Добравшись до трибуны, они сели рядом с Ремусом и Питером, которые наблюдали за тренировкой.

- Как успехи? – спросила Алиса.

Ремус поднял на нее взгляд и сказал:

- Неплохо. Джеймс постоянно злится, как только что-то идет не по его плану. В общем, все как всегда.

- А как Джинни? – с любопытством спросил Гарри.

- А вот на нее Джеймс даже не повысил голос. Это что-то удивительное.

Гарри усмехнулся. Он знал, что Джинни прекрасно играет в квиддич, и даже не сомневался, что ее навыки и умения понравятся Джеймсу.

- Всё, закончили! – крикнул Джеймс гриффиндорской команде. – На сегодня, пожалуй, хватит.

Игроки слезли со своих метел и устало поплелись в раздевалку, а Джинни, Сириус, Марлин и Джеймс остались на поле.

- Я недооценил тебя, Джинни. Ты просто великолепно играешь, - похвалил ее Джеймс, пожимая руку.

Гарри уже спустился на поле, где стояли его друзья.

- Гарри! – воскликнула Марлин. – Ты все пропустил.

- И слава богу, - добавил Джеймс. – Сегодня тренировка была одна из худших.

- Сохатый, как всегда, драматизирует, - сказал Сириус.

- Слушайте, может, сыграем?– предложила Джинни.

- Неплохая идея, - согласился Гарри.

- Хорошо летаешь? – спросил Джеймс.

- Неплохо. Постараюсь с метлы не упасть.

- Что ж, - замялся Джеймс, а затем крикнул на трибуну, где сидели Ремус, Алиса и Питер. – Лунатик, спускай свою задницу вниз.

Они разделились на две команды. В первой капитаном был Джеймс, который взял к себе в команду Джинни и Рема. Сириус набрал вторую команду, в которой были Гарри и Марлин.
Они разделились так: Джеймс, Джинни, Гарри и Сириус – охотники, а Ремус и Марлин - вратари. Пожав друг другу руки, они взмыли в воздух. Игроки достигли своих мест и по свистку начали игру. Гарри ринулся к квоффлу, которым завладел Джеймс. Джеймс обогнул Сириуса, летевшего к нему навстречу, и полетел к кольцам противника. Ловко поймав квоффл, Гарри полетел к Ремусу, который охранял противоположные кольца. Он чуть не столкнулся с Джеймсом, который летел навстречу Гарри, чтобы забрать мяч. Гарри резко поднял метлу вверх и бросил квоффл в сторону Люпина. Ремус растерялся и пропустил летевший в него мяч.

Сириус победно воскликнул, а Джеймсу эта неудача придала больше уверенности. Джинни перехватила квоффл и метнула его в сторону Джеймса. Тот сделал небольшой финт и бросил мяч в кольца. Гарри еле успел добраться до ворот на своей, не слишком быстрой, метле. Он передал мяч Сириусу, который мгновенно помчался в другой конец поля, тщательно защищая квоффл от Джинни.

- Ты слишком недооцениваешь себя, Поттер, - крикнул Джеймс Гарри.

- Просто стараюсь не выдавать все свои таланты, - улыбаясь, ответил Гарри.

- Похвально!

За время их короткого диалога Джинни успела забить гол.

- Джеймс, хватит трепать языком! – крикнула Джинни и передала квоффл Джеймсу.

Их игра продлилась недолго. Через двадцать минут дождь, который в начале их игры лишь немного капал, усилился и из-за него было невозможно играть. Остановившись на счете 2:2, ребята побежали переодеваться в сухую и чистую одежду.

***

- Вы играли просто потрясающе, - восхищалась Алиса, держа в руках чашку чая.

- Если бы не дождь, мы бы вас порвали, - буркнул Сириус другу.

- Утешай себя, Блэк, - усмехнулась Джинни.

- Жаль, что вы перевелись в школу так поздно, - сказал Джеймс, прожевывая пирог с патокой. – Пришли бы раньше, место в команде было бы ваше.

- Простите, - перебила их разговор только что подошедшая третьекурсница. – Меня попросили передать это Гарри Поттеру.

Она протянула Гарри пергамент, на котором знакомым почерком было написано.

Дорогой Гарри!
Я надеюсь, что мы можем поговорить о Вашей "прежней жизни". Жду Вас у себя в кабинете в восемь часов.
Искренне Ваш, Альбус Дамблдор».


Гарри поднял глаза с пергамента и увидел на себе любопытный взгляд Джинни. Он кивнул, мысленно сообщая, от кого письмо.

- Поклонницы пишут? – дружески спросила Марлин.

- Дамблдор! - ответил Гарри. Заметив удивленный взгляд Марлин, он продолжил: – Хочет узнать, как мы устроились.

- Старик наш заботливый, - сказал Сириус.

Поужинав, Гарри попрощался с друзьями и пошел в сторону кабинета профессора Дамблдора. Назвав пароль горгулье, которая надежно охраняет кабинет директора, Гарри поднялся по лестнице.

- Входите, - сказал Дамблдор, услышав стук в дверь. – Здравствуй, Гарри, присаживайся.

Гарри сел на стул, на который указал ему Дамблдор и сказал:

- Сэр, я хотел…

- Подожди, Гарри, - перебил его Дамблдор. – Как вам в новом коллективе? Освоились?

- Да, спасибо, профессор.

- Замечательно, - ответил директор. – Я полагаю, ты знаешь, зачем я тебя сюда пригласил?

- Да, сэр.

- Для начала я бы хотел тебя предупредить тебя, что время – опасная штука. Любое вмешательство может пагубно повлиять на нас, - сказал Дамблдор и добавил: – Так что предельно контролируй то, что будешь мне говорить.

Гарри кивнул, и директор продолжил:

- Итак, расскажи мне, кем ты являешься Джеймсу Поттеру?

- Я его сын, - осторожно ответил Гарри.

- Ничего удивительного, вы очень похожи. А ваша подруга – Джинни Уизли - случайно не является родственницей Артура Уизли?

- Она его дочь, сэр.

- Вот как, - улыбнулся Дамблдор. – Вы общаетесь семьями?

- Нет, - нервно сглотнул Гарри. – К сожалению, наши семьи не знакомы. Волдеморт убил моих родителей, когда мне был год.

- Волдеморт? В твое время он жив?

- Нет, - сказал Гарри и увидел, как на лице Дамблдора появилась улыбка. – Я убил его.

- Неужели? – недоверчиво спросил Альбус. – И как же вам это удалось?

- Благодаря вам, сэр, - Гарри пытался тщательно формулировать слова, чтобы не дай бог ляпнуть что-нибудь лишнего. – Вы слышали что-нибудь о крестражах?

- Крестражи? – осторожно спросил Дамблдор. - Что тебе известно о них?

Гарри вкратце рассказал Дамблдору о крестражах, о своей матери, которая отдала свою жизнь за жизнь самого Гарри. И о том, что после того, как Волдеморт попытался убить Гарри, его заклятие отскочило от парня и попало в Волдеморта. Поттер рассказал, какие крестражи он уничтожил. Затем он вынул из-под мантии диадему и положил ее на стол.

- Это он? – спросил Дамблдор.

- Да, сэр.

Дамблдор пристально осмотрел диадему. Затем, после длительного молчания он добавил:

- Спасибо, Гарри. Я давно подозревал, что Волдеморт долгое время пытался найти способ жить вечно. Я должен поразмыслить над твоими словами.

Дамблдор дальше продолжал осматривать диадему, явно захватившую его, а затем, вспомнив, что у него в кабинете находится Гарри, сказал:

- О, Гарри, мы с тобой засиделись. Тебе пора возвращаться в гостиную. Надеюсь, мы продолжим наш разговор в ближайшее время.

- Спокойной ночи, сэр, - попрощался Гарри, выходя из кабинета директора.

Он быстро добрался до гостиной и обнаружил, что она была почти пуста. Исключение составляли Мародеры, Марлин, Алиса и Джинни.

Ссылаясь на усталость, Гарри поднялся в комнату и, укрывшись одеялом, крепко заснул.

Разговор по душам


Темная пелена раскинулась над Англией. В последнее время стояла ужасная погода, сопровождаемая постоянными дождями.

Жизнь в больнице Святого Мунго шла своим чередом. Казалось, что персонал никогда не отдыхает, лишь верно и преданно выполняет свою работу, особенно в это непростое военное время. Почти каждый час привозили раненых мракоборцев и невинных жителей, пострадавших от рук Пожирателей Смерти.

Всю эту атмосферу разрядил человек, которого привели в больницу четверть часа назад. Он был весь в золотой чешуе, на груди - жабры, а голова была вытянута. Каждые пару минут он просил, чтобы его охладили водой. Вместе с ним в больницу пришла женщина, обросшая шерстью, напоминающая лохнесское чудовище. Оба постоянно кричали друг на друга, а женщина все повторяла, что у мужа руки не из того места растут. Позже выяснилось, что этот «Человек-амфибия» и женщина, похожая на снежного человека, знаменитая пара ученых, борющихся с ликантропией. Когда они проводили эксперимент с одним зельем, то Грегор Шайн (так звали этого ученого) опрокинул полку с зельями. И они проявили свое действие, превратив людей в мистических существ. Наконец, их зарегистрировали и отвели подальше от регистратуры. В коридоре снова стало тихо. Прерывали только эту тишину тихие разговоры целителей.

Лили находилась в больнице Святого Мунго уже четвертый день. Ее отец бы без сознания все это время. В первые часы после нападения на Коукворт Джеральд Эванс был привезен в больницу. Целители постоянно боролись за его жизнь и почти не отходили от него. Спустя двое суток состояние отца Лили улучшилось, но он все равно оставался без сознания.

За это время мракоборцы хорошо поработали с населением Коукворта, которое подверглось нападению. Буквально за день всем раненым была предоставлена медицинская помощь. Память людей была изменена. После того, как мракоборцы заменили воспоминания невинных жителей об этой ужасной ночи на ложные - о сильнейшем урагане, унесшем сотни жизней, - в деревне стало относительно спокойно. Несомненно, в это поверить жителям легче, нежели в то, что на них напали волшебники с волшебными палочками. Расскажи такое своему соседу, далекому от мира магии, тебя сразу примут за сумасшедшего и будут остерегаться до конца жизни.

Лили сидела на подоконнике около палаты, где лежал ее отец. Несколько часов назад она сменила на этом посту свою уставшую мать. В те дни, когда отец находился в смертельном состоянии, мама не отходила от палаты. Как только положение Джеральда улучшилось, Лили уговорила ее отправиться домой отдохнуть.

Больница Святого Мунго находилась на огромном расстоянии от Коукворта. И чтобы Лили и ее матери не пришлось постоянно ездить на поезде от больницы до дома, им разрешили воспользоваться каминной сетью. Когда Дженнифер Эванс сообщили об их странном способе путешествия, та испугалась и долго сопротивлялась, чтобы ее, таким образом, отправляли домой. Затем, она на свой страх и риск все-таки согласилась, взяла в руки летучий порох, и они с Лили отправились домой. Первые несколько раз Дженнифер боялась летать одна, но потом набралась храбрости и самостоятельно проделала этот путь. А после повторяла, как удивителен мир, к которому относится ее дочь.

Целители изредка заходили в палату отца Лили, проверяя состояние. Когда они выходили, девушка умоляюще смотрела на них, ожидая услышать, что ее пациент очнулся, но те лишь грустно качали головой.

- Лили, детка, ты пошла бы, отдохнула, - сказала ей только что появившаяся миссис Эванс.

- Нет, мам, я себя хорошо чувствую, совсем не устала, - с выразительным вздохом соврала Лили. – Как там Слеттери?

Марк и Элайза Слеттери - молодожены, поселившиеся по соседству от Эвансов несколько месяцев назад. Нападение Пожирателей Смерти сильно повлияло и на них. Дом, в котором Слеттери недавно закончили ремонт, был почти полностью разрушен. Но, к счастью, никто не пострадал. Эвансы приютили оставшихся без крова соседей, пока они не разберутся со своим жильем.

- У них все в порядке. Утром, после твоего ухода, они собрали вещи и переехали в гостиницу. Сказали, что не хотят нас смущать. К тому же, их домом обещали заняться в ближайшее время, - быстро проговорила мать. – Кстати, когда я сегодня утром вернулась домой, то обнаружила двух сов, которые летали по гостиной. Петунья хотела забрать у них письма, но они едва ее не заклевали. А когда она попыталась их прогнать, они погнались за ней. Слава Богу, я вовремя пришла домой, а то они бы разгромили весь дом.

- Петуния приехала? – удивленно вскинула брови Лили. – Почему она не пришла?

- Да, сегодня утром, - проговорила мама. – Я предлагала ей пойти сегодня со мной, но она скривила лицо и отказалась путешествовать через камин. Сказала, что доберется завтра сама на поезде.

Лили хмыкнула. Петуния все также пытается избегать мира магии, будто он может навредить ей. Даже сейчас, когда ее присутствие так необходимо.

В этом августе она решила переехать к своему жениху Вернону Дурслю. Несмотря на то, что Петуния без памяти влюблена в него, Лили интересовало, что ее сестра нашла в нем. Вернон Дурсль не блистал ни красотой, ни великолепной речью, ни умом.

Когда Тунья привела его в дом, чтобы познакомить с родителями, Дурсль говорил лишь про машины и ел без остановки. Мама пыталась не заснуть, слушая все эти рассказы, а папа - сделать заинтересованное лицо. К счастью для обоих, в тот момент в дом влетела сова и разбавила эту «вечеринку». Вернон подпрыгнул от неожиданности, стал махать полотенцем, едва не перевернув стол. Когда птица приземлилась на плечо Лили, девушка решила уйти в другую комнату, чтобы успокоить несчастного жениха сестры.

После его ухода Петуния долго кричала, что в этом доме никогда нет спокойствия. Нельзя привести гостей, потому что нет полной уверенности в том, что здесь не произойдет ничего странного. Затем, следующим вечером она заявила, что устала от всего этого и сказала, что решила переехать к Вернону.

Родителей шокировало ее замечание, но они решили не влезать в это дело и дать дочери переехать к своему молодому человеку. Они подумали, что Тунье будет так комфортнее, и они с сестрой больше не будут ссориться.

- Кстати, Лили, - нарушив тишину, вдруг сказала миссис Эванс, - вот те письма, которые пришли сегодня утром.

Она достала из сумки два конверта и протянула их дочери. Девушка уже хотела уйти в укромное место и прочитать письма, как вдруг в палату начали забегать целители.

- Что там случилось? – испуганно спросила миссис Эванс.

Ей никто не отвечал. Целители будто не замечали двух напуганных посетительниц.

Спустя некоторое время из кабинета вышел мистер Фэлрик - целитель, который лечил Джеральда Эванса. Это был человек лет восьмидесяти, который вечно ходил в одном и том же старом заношенном костюме. Он будто всегда находился в другом измерении, был задумчив и молчалив. Но, несмотря на свой возраст, он хорошо справлялся со своими обязанностями. Увидев встревоженных дам, он пояснил:

- Джеральд Эванс очнулся, но находится сейчас в тяжелом состоянии.

Лили с матерью облегченно вздохнули.

- К нему сейчас можно? – взволнованно спросила Лили.

- Ненадолго, пациенту требуется покой.

Миссис Эванс кивнула и подалась к двери, потянув дочь за руку, но та остановила ее:

- Заходи первая, я задам доктору пару вопросов, - решительно произнесла девушка.

Дженнифер задумчиво кивнула и вошла в палату, оставив дочь с целителем в коридоре.

- Мистер Фэлрик, что сейчас случилось? Ведь все было спокойно, - с недоверием спросила Лили.

- Дорогая мисс Эванс, - по его разговору было слышно, что доктор очень устал. – Заклинание, попавшее в вашего отца, нас насторожило…

- И что же в нем такого? – резко перебила Лили.

- В последнее время мы часто встречаемся с черной магией, но с ее действием мы легко справлялись. Но с этими чарами мы столкнулись впервые и не совсем уверены, как оно отразится впоследствии на его здоровье.

- Но вы же сможете что-то сделать? – на глазах Лили появлялись слезы.

- Все, что было в наших силах, мы уже сделали. Теперь нужно посмотреть, как отреагирует организм мистера Эванса на заклинание. Если повезет, то оно может о себе никогда не напомнить. - Он сделал короткую паузу и продолжил. – А сейчас, думаю, вас там ждут, - Фэлрик указал рукой на дверь, за которой находился Джеральд Эванс, и покинул Лили.

Девушка смотрела на доктора, пока тот не скрылся из виду. Затем она резко встала и зашла в палату к отцу, где около его кровати сидела мама.

- Здравствуй, папа, - тихонько проговорила Лили, подойдя к кровати. – Как ты себя чувствуешь?

- Привет, солнышко, - поздоровался Джеральд. Было видно, что каждое слово дается ему с трудом. – Все тело ломит, а так все хорошо. Хоть на чемпионат мира по легкой атлетике отправляй.

- Твой отец как всегда в своем репертуаре, - сказала миссис Эванс, на лице которой впервые появилась улыбка, спустя столько дней.

Они немного поговорили, все было тихо и спокойно. Лили даже ненадолго забыла о всех бедах, обрушившихся на их голову. Эвансы разговаривали о повседневных делах, смеялись и шутили. Однако через какое-то время Лили почувствовала себя неважно. Голова кружилась и разрывалась на части.

Попрощавшись с мамой и папой, Лили тихо вышла из палаты, оставив родителей одних. За эти дни она ужасно устала. Даже сон не спасал ее. Каждую ночь девушка видела очередной кошмар, после которого она оставшееся время не могла заснуть. Перед тем, как отправиться домой, Лили решила попросить у доктора Фэлрика Умиротворяющий Бальзам, чтобы хоть сегодня поспать спокойно.

В кабинете никого не оказалось. Лили разочарованно вздохнула и уже решила отправиться домой ни с чем, как неожиданно столкнулась с молодой девушкой-целительницей, в руках которой находилось множество бумаг. Все, что она держала, упало на пол; незнакомка тихо выругалась и начала собирать бумаги.

- Простите, я вас не заметила, - смущенно извинялась Лили, помогая собрать нужные листы.

- Ничего страшного, - быстро протараторила девушка. – Я сама тут уже больше суток, еле на ногах держусь.

Собрав разбросанные бумаги, целительница протянула руку:

- Меня зовут Маргарет.

- Я Лили. Ты давно работаешь здесь?

– Я тут недавно, у меня практика, но целители видимо считают, что я не человек, а зомби. Столько работы, даже больше, чем в университете. - Маргарет поморщилась и продолжила. – Но я не жалею, я рада помогать людям... Ты куда-то спешила?

- Я хотела попросить у доктора Фэлрика Умиротворяющий Бальзам, но его не оказалось в кабинете.

- Святой Мерлин, - раздраженно проговорила Маргарет. – Я этого старика уже час ищу, а он все прячется от меня... Слушай, Лили, - Тут ее голос сделался тише. - В подвале есть комната с множеством зелий, ты можешь сходить и взять нужное.

- А это разве не запрещено? – удивленно спросила Лили.

- Запрещено, - серьезным тоном сказала Маргарет, а затем весело добавила: – А кого это волнует?

Лили засмеялась. Маргарет своей беззаботностью и оптимизмом напомнила Лили подругу – Марлин МакКинон, которая, несмотря ни на что, всегда была полна энергии и задора.

Маргарет быстро объяснила, как пройти к складу зелий и, ссылаясь на то, что ей нужно найти Фэлрика, убежала.

Лили кое-как нашла нужное место. Оно находилось глубоко в подвале, где было ужасно холодно и пахло сыростью. Пару раз мимо нее пробежали крысы, отчего Лили слегка взвизгивала, но, поборов свой страх, шла дальше. Наконец она добралась до комнаты. Дверь была заперта. Тогда Лили достала волшебную палочку и произнесла заклинание:

- Алохомора!

Замок скрипнул, и дверь открылась. Вдруг послышался какой-то шум. Лили оглянулась по сторонам, но, никого не обнаружив, она вошла в кабинет.

- Люмос, - прошептала Лили.

Яркий свет озарил большую комнату. Девушка начала поиск необходимого зелья, но ее попытки не обвенчались успехом.

- Черт, тут легче приведение найти, чем нужное зелье.

- А тут вы правы, - непонятно откуда доносящийся голос заставил девушку подскочить.

- Кто здесь? – удивленно спросила Лили.

- Позвольте представиться, - Из тени вышел призрак, который напоминал Герцога. – Меня зовут мсье Жан Пьер, я привидение этой больницы.

Лили удивилась тому, что происходило у нее на глазах. Она никогда не думала, что где-то помимо Хогвартса или старых заброшенных замков могут существовать призраки.

- Леди даже не желает представиться? – обиженно спросил Жан Пьер.

- Ой, извините, - мгновенно исправилась девушка. – Меня зовут Лили Эванс.

- Очень приятно, мадемуазель Лили. Я рад, что вы зашли сюда. Со мной давно никто не разговаривал, - грустно сообщил он.

- Разве сюда никто не заходит? – поинтересовалась Лили.

- А как же, заходят, но со мной редко кто общается. Особенно молодые леди вроде вас. В основном я беседую со стариком Фэлриком, но и тот в последнее время стал редко ко мне заходить. Заработался, бедный.

Жан Пьер вздохнул и продолжил:

– А что привело вас сюда, Лили?

- Извините, я не должна тут находиться, - Лили сделала невинное лицо. - Я хотела попросить у доктора Фэлрика Умиротворяющий Бальзам, но его не было в кабинете. Да и в больнице его ищут. Вот я и решила спуститься сюда.

- Как же так, я же недавно его видел. Он гулял по подземелью. Старик Фэлрик всегда здесь прогуливается, когда очень устанет. И почему-то вечно с закрытыми глазами. - Жан Пьер снова разочарованно вздохнул, а затем спросил: – Разве вы его не видели?

Лили отрицательно покачала головой.

- Как жаль... но ничего, я вам помогу.

Призрак взлетел и быстро заметался по комнате, что-то бурча себе под нос.

- Вот оно, нашел. Держите Лили, - призрак протянул девушке флакон с зельем.

Лили поблагодарила Жан Пьера и попросила никому не рассказывать о том, что она приходила сюда.

- Не переживайте, мадемуазель, Жан Пьер сохранит вашу тайну, - призрак снял с себя шляпу и поклонился.

Девушка попрощалась с Жан Пьером и быстро побежала к выходу, постоянно оглядываясь, не идет ли кто-нибудь за ней. Пройдя около пятнадцати метров, она услышала шорох шагов, и едва различимое бормотанье. Лили спряталась за колонну, решив подождать, пока шум стихнет. Через минуту ее взору открылся силуэт мужчины, который оказался мистером Фэлриком. Лили облегченно вздохнула и продолжила свой путь. Выйдя из подземелья, она устремилась в сторону ближайшего камина, из которого можно было добраться домой. Минув последний проход, Лили дошла до своей цели, набрала в ладонь летучего пороха и скрылась в пламени огня.

Как только Лили приземлилась в камине своего дома, ее тут же встретил крик Петунии, которая в этот момент, что-то готовила на кухне. Когда Туни увидела свою сестру, она облегченно вздохнула.

- А, это ты, - небрежно бросила Петуния. – Как там папа?

- Добрый вечер, Тунья, - несмотря на недоброжелательный настрой сестры, Лили пыталась быть вежливой и дружелюбной. – Все отлично, он очнулся и чувствует себя хорошо, даже пытался шутить.

Сказав это, Лили заметила, что сестра вздохнула от облегчения и на мгновенье, на ее лице скользнула тень слабой улыбки. Петуния стояла на кухне и расставляла чистые чашки на верхнюю полку. Ее руки слегка дрожали и, казалось, что каждое движение ей неприятно. Не сумев совладеть с чашкой, которую она ставила наверх, она уронила ее. Неожиданно на ее глазах появились слезы. Девушка присела на колени и начала плакать.

- Тунья, Тунья, что с тобой? – поведение сестры напугало Лили, и она быстро подбежала к сестре, пытаясь успокоить ее. – Петуния!

- Прости Лили, я такая дура, - сказала Петуния, продолжая плакать. Ее слова было плохо разобрать из-за всхлипов.

- Ты чего? - с нежностью спросила Лили. – Все же хорошо.

- Нет. Я так… испугалась. Когда мне позвонила мама, она была вся в слезах. Она что-то говорила о нападении, о том, что папу смертельно ранили. - У Петунии уже начиналась истерика. Лили никогда не видела свою сестру в таком состоянии. Туни никогда не проявляла своих чувств на людях. Она тщательно скрывала свои эмоции, когда это касалось страхов или секретов. Даже в детстве, когда они с Лили были близки. Ее старшая сестра была для нее идеалом мужества. А теперь она видит перед собой слабую беззащитную девушку, которая открыла свои чувства перед ней.

- Тише, тише. Ты ни в чем не виновата, - Лили обняла свою сестру и тихо гладила ее по голове.

- Кто это был? – Она слегка успокоилась, но слезы продолжили течь из ее глаз. – Это такие, как ты? – она сделала большой акцент на слово «ты», будто хотела сказать что-то резкое. Но Лили сделала вид, будто не обратила на это внимание.

- Это Пожиратели Смерти, - сказала Лили, но, заметив на лице сестры непонимание, продолжила: – В моем мире... то есть в магическом мире идет война. Есть один маг, который стоит за всем этим.

- Это он все устроил? – перебила Петуния. Она пыталась сделать незаинтересованный вид, будто ей это не важно.

- Да... он и люди, которые разделяют его взгляды. Они пытаются избавиться от тех, кто, по их мнению, отличаются от них, - Лили было сложно об этом говорить, но она не останавливалась. – Они ненавидят таких, как я, ненавидят обычных людей, которые не владеют магией.

- Вот уроды, - бросила презрительный смешок Петуния. – Хорошо, что я не отношусь к этому миру, - Петуния смахнула прядь волос, которая лезла ей в глаза.

- Это только маленький минус. На самом деле это удивительный мир, который полон…

- Лили, не продолжай, мне совсем неинтересно слушать про это, - перебила сестру Петуния. – Я рада, что все это закончилось. И я надеюсь, что больше это не вырвется за пределы твоего ненормального мира.

В груди Лили что-то неприятно кольнуло. Она надеялась, что после стольких лет наконец-то начала снова сближаться с сестрой. На секунду Лили даже показалось, что холодок, который был в сердце ее сестры, начал таять. Видимо, она ошибалась. Петуния неисправима. Несмотря на их разговор по душам, сестра снова сожгла мост между ними.

- Тунья, - голос Лили слегка дрогнул. – Зачем ты опять начинаешь?

- Лили, давай забудем все, что произошло, - сказала Петуния, собирая осколки разбитой чашки. – С папой все хорошо. Он, слава богу, жив. И я вообще не понимаю, зачем его отправили в эту вашу больницу. Ему лучше было здесь!

Было ясно, что Петуния говорит это, чтобы уколоть Лили. Она знает, что маггловские врачи вряд ли смогли бы вывести черную магию из тела отца, но все равно продолжает все это.

– Я рада, что его вылечили, но не думай, что я поменяю свое мнение.

Лили больше не могла слушать сестру. Ее глаза становились мокрыми от наступавших слез. Она резко повернулась и зашагала в сторону своей комнаты. Быстро поднявшись по лестнице, девушка двинулась к двери и, зайдя в комнату, громко хлопнула ей.

«Зачем она так поступает? Будто Петуния не понимает, как мне больно слышать от нее эти слова. Это невыносимо! Она винит меня в том, в чем я не виновата. Она ненавидит меня за магию Магию, которая досталась мне, а не ей,» - проносилось в голове Лили.

Спустя несколько минут девушка начала успокаиваться. Она давно привыкла к такому отношению со стороны сестры, но каждый раз, когда Лили слышала подобные слова в свой адрес, внутри что-то неприятно покалывало.

Собравшись с мыслями, Лили вспомнила о двух письмах, которые передала ей утром мама. Она начала рыться в карманах в поисках содержимого. Вытащив два слегка смятых конверта девушка обнаружила отправителей: Алиса Фарелл и Джеймс Поттер.
Она быстро вскрыла первое письмо, которое было от ее подруги.

Привет, Лили!
Мы все очень беспокоимся о тебе и ужасно соскучились. За эти дни не произошло каких-то глобальных событий. Жизнь идет своим чередом. Марлин и Сириус успели раз сто поссориться и столько же помириться. В данный момент они играют в шахматы, и наша блондинка постоянно твердит, что Сириус жульничает (просто она не хочет признавать своего поражения). Когда же они поймут, что им просто необходимо быть вместе? Сколько ни твержу ей, а МакКинон все стоит на своем, что между ними кроме дружбы ничего нет и быть не может. Когда мои подруги станут слушать мое мнение?


На лице Лили появилась улыбка. Алиса постоянно пыталась свести Джеймса с Лили. Да и не только она. Почти все принимали в этом участие, но как всегда испытывали неудачу. Джеймс Поттер – капитан гриффиндорской команды по квиддичу, самый видный парень Хогвартса, на пару с Сириусом, в которого влюблена почти вся женская половина школы. Он всегда проявлял к ней огромное внимание. Часто он вел себя эгоистично, не давал Лили прохода. Его вечные приглашения на свидания, на которые он неизменно получал ответ «нет», Лили слышала каждый день, начиная с конца четвертого курса. Девушку часто раздражало такое навязчивое поведение Поттера. Но такое внимание со стороны самого популярного парня Хогвартса ей даже льстило. Она никогда не понимала, что же он в ней нашел. Нет, она не была страшной. Лили была весьма симпатична. У нее были длинные, до пояса, темно-рыжие волосы, худое лицо с многочисленными веснушками около носа и, что Лили больше всего нравилось в своей внешности - ее миндалевидные зеленые, будто два изумруда, глаза. Кроме Поттера к ней проявляли внимание и другие парни, но они часто куда-то исчезали, что Лили иногда пугало. После шестого курса что-то изменилось в Поттере. Каждое лето он присылал ей множество писем, число которых было, возможно, больше, чем летних дней. Но этим летом от него Лили получила только два незатейливых письма, в которых он спрашивал, в порядке ли она. Лили даже отвечала на них. Впервые за все время. Но их переписка оказывалась недолгой.

Немного задумавшись, девушка снова продолжила читать письмо:

…Кстати, о новичках. Они вполне приятные люди. Джинни веселая, она словно светится изнутри. И характер у нее бойкий. Они даже с Сириусом нашли общий язык. Марлин, похоже, это задевает. Гарри ведет себя слегка скрытно, но он хорошо подружился с нашими Мародерами, особенно с Джеймсом. Пару дней назад Гарри пришел на тренировку по квиддичу. После тренировки Джеймс и Сириус решили задержаться, чтобы побросать квоффлы. К ним присоединился Гарри. О, Мерлин, Лили, ты бы видела их игру! Два Поттера, которые великолепно играют в квиддич. Честно, на минуту мне показалось, что они будто братья-близнецы или отец и сын. Схожесть была потрясающая. Даже некоторые движения совпадали. Будто находишься на чемпионате мира по квиддичу. После тренировки я заметила, что Джеймс поражен умениями новеньких. Держу пари, что скоро в нашей команде произойдут изменения. Нет, ты не подумай, я очень довольна прежним составом команды, но, Лили, это было нечто!

Как же я соскучилась по тебе. Передавай родителям от меня огромный привет. Все ждем скорейшего возвращения.
С любовью, Алиса.


Дочитав письмо, Лили довольно улыбнулась. Она очень соскучилась по своим друзьям. Она хотела принимать участие в их жизни, но не могла бросить семью, пока состояние ее отца не будет стабильным.

Она развернула второе письмо, которое было от Джеймса. Оно было не такое большое, как от Алисы.

Здравствуй Лили.
Долго думал, что тебе написать, но ничего не лезет в голову. Надеюсь, у тебя все хорошо, и ты в безопасности. Как там твой отец? Улучшения есть? Во всяком случае, я уверен, что он сильный человек, как и его дочь, и совсем справится.
До скорой встречи, Джеймс.


Это небольшое письмо вселило в Лили уверенность. Она была рада, что в такое время есть люди, которые ее любят и заботятся.

Девушка достала два куска пергамента и быстро написала ответ. Аккуратно завернув всё в конверты, Лили привязала письма к лапке своей совы, которая мирно сидела на подоконнике. Негромко ухнув, сова взглянула на свою хозяйку, расправила широкие крылья и полетела.

Лили недолго стояла на балконе, провожая взглядом сову. Затем она быстро приняла душ, чтобы смыть весь негатив, навалившийся на нее за день. Налила несколько капель умиротворяющего бальзама в воду и выпила. После этого она легла в постель и, укрывшись теплым одеялом, заснула.

В эту ночь ее ничего не беспокоило.

Нелепые случайности


Спустя несколько дней, как мистер Эванс пришел в сознание, Лили решила вернуться в школу. Ее отец уже мог самостоятельно вставать с постели и свободно передвигаться по комнате. Возможно, он и чувствовал какие-либо боли, но не давал об этом остальным знать.

- Не беспокойся обо мне, Лили, – твердил дочери Джеральд. – Я чувствую себя хорошо, мне не нужны няньки. А тебе пора вернуться в школу.

Джеральд Эванс упорно стоял на своем. Он несколько раз на день уговаривал врачей отпустить его домой, несмотря на все их предостережения. В день отъезда дочери Джеральда, под контролем жены, отпустили на несколько часов домой.

- Я могла бы уехать завтра, профессор Дамблдор разрешил мне задержаться еще на один день, - говорила Лили уже перед выходом. – Тут от меня больше пользы.

- Нет Лили, - твердо сказал отец. – Тебе нужно возвращаться. А обо мне есть, кому позаботиться.

Джеральд Эванс поцеловал в щеку свою жену и обнял ее правой рукой. Лили умилила эта трогательная сцена прощания. После стольких лет брака, любовь ее родителей не только не угасла, а, наоборот, с каждым днем становилась все сильней. Их союз всегда был для Лили примером. Начитавшись, множество романов с прекрасными рыцарями, сказки о прекрасной и вечной любви, ради которой можно свернуть горы, девушка с детства мечтала найти человека, с кем она бы чувствовала себя в безопасности. Человека, ради которого она могла бы отдать жизнь. Того, с кем она была бы по-настоящему счастлива, как счастливы ее родители. Лили надеялась, что она обязательно встретит такого человека, только нужно немного подождать. Возможно, они сейчас находятся на огромном расстоянии и через некоторое время обязательно встретятся. Или ее судьба находится рядом с ней, но Лили просто не обращает на это внимание.
Лили с родителями стояли во дворе, где шел сильный дождь. Девушка взмахнула волшебной палочкой и, спустя несколько секунд перед ней оказался огромный синий автобус «Ночной Рыцарь».

- Здравствуйте, меня зовут Грегг Шанпайк, и я кондуктор автобуса «Ночной рыцарь», - сказал мужчина лет тридцати, пряча голову от дождя.

- Мне пора, - сказала Лили, обнимая по очереди родителей. – Если что-то случится…

- Все будет в порядке, милая, - перебила ее мама.

Лили напоследок улыбнулась родителям, забежала автобус и прошла к свободному месту. Едва она добралась до сидения, автобус тронулся, чуть не швырнув Лили назад.

- С вас одиннадцать сиклей за проезд, - сказал только что подошедший Грегг Шанпайк.

Девушка вытащила из рюкзака кошелек и протянула нужную сумму кондуктору.

- Не желаете ли кофе?

- Нет, большое спасибо, - вежливо отказалась девушка, вспоминая прошлую поездку на Ночном рыцаре.

В первый раз Лили ездила на этом автобусе перед пятым курсом, когда ее пригласила к себе в гости ее подруга Алиса Фаррел. Они с Марлин договорились встретиться в Косом переулке, чтобы потом вместе отправиться в гости к Алисе. Девушки набрали с собой много еды и, когда решили перекусить, попросили чашечку кофе. Как только напиток оказался в ее руках, автобус двинулся после очередной остановки, и все содержимое оказалось на Лили. С тех пор девушка не заказывала здесь напитки.

Лили устроилась поудобнее и рассмотрела автобус. Ночной рыцарь в этот день был почти пустой. Слева от нее спала старая волшебница, слегка похрапывая; недалеко от волшебницы сидел молодой человек, устремивший свой взгляд в окно; в самом конце вагона сидел мужчина в черной мантии, чье лицо закрывал капюшон.

Лили отвернулась от волшебников к окну, наблюдая за быстро меняющимися пейзажами. Девушка думала, как отреагируют ее друзья, когда увидят ее. Чаще всего она думала о Джеймсе. За все время ее отсутствия они часто переписывались. Его письма не давали Лили грустить. Он ей писал о новых проделках, о квиддиче, о жизни. В одном из писем Джеймс написал, что Лили ждет небольшой сюрприз, который приятно ее удивит. Как не просила девушка рассказать, что там такого произошло, Джеймс был нем, как рыба. Не смотря на то, что подруги писали обо всем, что происходило в Хогвартсе, Лили поскорей хотелось узнать все подробности.

- Да отстань ты от меня, Роджер, - послышался голос со второго этажа.

- Ты обещал, что они придут, - ответил ему собеседник, который спускался вслед за своим другом.

- Сейчас что-нибудь придумаем, только отвяжись.

Два волшебника в старых потрепанных мантиях спускались по лестнице автобуса. Один из них был невысокого роста с серыми редкими волосами, на голове которого находилась дырявая шляпа. Второй, которого звали Роджер, был немного выше своего приятеля. Тот имел черную неопрятную бороду, а на глазах находились очки, правое стекло которых слегка было треснуто. От мужчин шел неприятный запах перегара и пота. Оказавшись на первом этаже, они оглянулись по сторонам и пошли по направлению к кондуктору. Один из них остановился около Лили, посмотрев на нее несколько секунд, он сел рядом с девушкой.

- Здравствуйте миледи, - поздоровался Роджер. Он был явно в нетрезвом состоянии.

- Что вам нужно, сэр? - с отвращением спросила Лили.

- Сэр, - рассмеялся волшебник. – Эй, Джек, слышал?

- Отстань ты от девчонки, - крикнул второй мужчина.

- А ты красивая, - с жадностью в глазах сказал Роджер.

- Оставьте меня в покое, - Лили придвинулась ближе к окну.

- Не ломайся, киса. Пошли лучше к нам наверх, развлечемся, - он придвигался все ближе и ближе. Казалось, поведение девушки его больше возбуждало. Он начал приставать к Лили, не обращая внимание на ее сопротивления. – Тише, закричишь - хуже будет.

- Отстань, подонок! – вскрикнула Лили, на глазах которой появлялись слезы.

- Эй, мужчина, - кто-то дотронулся до его плеча. Роджер на секунду отвлекся, повернувшись к нарушителю.

- Отвали! - кинул он ему. – Иди куда шел.

Как только Роджер снова повернулся к Лили, молодой человек схватил мерзавца за ворот рубашки и отодвинул его от Лили. Затем юноша ударил обидчика девушки, от чего тот упал на пол.

- Что ты сделал, идиот?! – уже шел на помощь к Роджеру приятель.

- Джек, он сломал мне нос, - Роджер указал пальцем на своего обидчика.

- Парень, тебе жить надоело? – спросил Джек, поднимая своего приятеля, и готовился отомстить.

- Пускай руки свои подальше держит.

Джек посмотрел на юношу, а затем опустил свой взгляд на напуганную девушку, которая сидела около окна, поправляя почти расстегнутую блузку.

- Ты опять взялся за свое? – зло проговорил мужчина. – Простите моего друга, он слегка неуравновешенный.

- Неуравновешенный? – вскинул брови парень. – Да его место в азкабане.

- Заткнись, малец, - сказал Роджер.

- Успокойся! – вскрикнул его товарищ. – Я думаю, нам не нужно усугублять дело. Давайте просто забудем то, что здесь произошло и мирно разойдемся.

- Чтобы я вас рядом больше не видел, - крикнул в след уходящим спаситель Лили.
Как только они скрылись на втором этаже, юноша повернулся к Лили.

- Все хорошо, они больше не потревожат тебя, - с нежностью в голосе сказал он.

- Спасибо, - поблагодарила его Лили, вытирая тыльной стороной ладони слезы.

- Если что, зови, - парень подмигнул ей и направился к своему месту.

- Стой, - крикнула Лили. – Я даже не знаю имени своего спасителя.

Юноша улыбнулся и сказал:

- Натаниэль Браун. Зови меня Нэйт.

- Я Лили. Лили Эванс, - представилась девушка. – Может, лучше сядешь рядом?

Парень согласился и перенес свои вещи ближе к Лили. Натаниэль был высоким, довольно симпатичным сероглазым парнем со светлыми короткими волосами. На нем была простая маггловская одежда, которую скрывала дорожная мантия.

- Куда направляешься? – спросил Нэйт, откусывая пирог, который предложила ему Лили.

- В Хогвартс, - ответила Лили. – А ты?

- Не поверишь, но туда же. Пришлось покинуть замок на пару дней по семейным обстоятельствам.

- Как? – удивилась Лили. – Никогда не видела тебя в Хогвартсе.

- Мы учимся на одном курсе, Лили, - улыбнулся парень, глядя, как щеки девушки залило румянцем.

- Прости, Нэйт. – вспыхнула Лили. – Мне так стыдно.

В памяти Лили стал возникать образ Нэйта. Она никогда не обращала на него внимание. Натаниэль не был похож на зажатого мальчика тихоню. Наоборот, он представлял собой взрослого красивого парня, который пользуется большим вниманием у девушек. Его веселая улыбка и глубокие ямочки на щеках придавали ему большую привлекательность.

- Когтевран? Да? – с надеждой спросила Лили, боясь в очередной раз опозориться.

- Пятнадцать очков гриффиндору! - вскрикнул Нэйт.

Лили рассмеялась. Она была рада, что ее поездку разнообразил Натаниэль. С ним было намного приятней и безопасней путешествовать.

- Знаешь, - сказал Браун. – Я был как-то влюблен в тебя до пятого курса.

- Неужели?- спросила Лили, щеки которой слегка запылали.

- Да. Все хотел подойти и признаться, но как то не решался, - улыбнулся Нэйт. – В один момент я собрался и решил заговорить с тобой. Ты тогда стояла с подругами. У тебя были две длинные косички, и ты что-то им показывала. Когда я набрался смелости, то меня остановил парень, который оттолкнул меня и направился к тебе. Это был Джеймс Поттер…

Лили вспомнила тот момент. Это был четвертый курс. У них был сдвоенные урок не то Зельеварения, не то Трансфигурации, с Когтевраном. Лили демонстрировала подругам подаренный родителями золотой медальон на ее пятнадцатилетие. В тот момент, к ним решительно подошел Джеймс Поттер, небрежно оттолкнув невысокого парня, стоявшего неподалеку. Поттер в очередной раз приглашал ее на свидание. Получив жестокий отказ, который сопровождался с возгласами отчаяния Лили, Поттер с наигранной обидой решил уйти от них. Но, неизвестно что вдруг взбрело в его голову, Джеймс резко обернулся, крепко захватил Лили в объятия и поцеловал в губы.

В этот момент почти все, кто находился вблизи, радостно аплодировали. Сириус Блэк даже выкрикивал что-то похожее на: «Браво, Сохатый!». Лили еле освободилась от Поттера, ударив его по голове тяжелым учебником.

- …после этого я просто не решился к тебе подойти, - заканчивал свой рассказ Натаниэль, пока Лили находилась в раздумьях.

- Мерлин, - закрыла лицо руками Лили. – Лучше бы ты не напоминал.

- Извини, - сказал Нэйт, пожимая плечами.

- Я бы с удовольствием пообщалась с тобой тогда, если бы ты подошел.

- К несчастью, мне не хватало решительности Поттера, - с горечью сказал парень. – Поэтому мне пришлось забыть тебя и обратить внимание на других девушек.

- Я надеюсь, после нашего знакомства ты не решишь снова забыть обо мне.

- Думаю, это не случится, уж шанс вновь пообщаться с тобой я точно не упущу.

- Ну и хорошо, - улыбнулась Лили и сильнее завернулась мантией.

- Знал бы я в прошлом, что сегодня я буду разговаривать с самой Лили Эванс, то ни в коем случае не поверил, - сказал Браун, от чего Лили засмеялась.

- Ты слишком меня идеализировал. Хорошо, что ты не создавал никаких статуй и не покланялся им, - сказала Лили, на лице которой все еще блистала улыбка.

- Ну…

- Только не говори мне, что то, что я сейчас сказала, правда, - испуганно ответила девушка.

- Расслабься, Лили, - усмехнулся Нэйт. – У меня как-то была твоя фотография.

- Мне стоит волноваться? – серьезно спросила Лили.

- Это вышло случайно, честно, - успокоил ее парень. – Родители на третьем курсе подарили мне фотоаппарат. Я решил испробовать подарок и, как позже оказалось, после того, как я проявил фотографии, как одной из них была ты. На ней ты такая веселая…

- Стоп, у меня есть похожее колдо, - перебила она Брауна.

- Я ее тебе подложил в учебник. Хотел сделать приятно.

Эванс вспомнила эту фотографию, про которую говорил Натаниэль. На ней была тринадцатилетняя Лили, которая играла с друзьями в снежки. Эта была первая, и любимая колдография Лили. Фотография попала к девушке на четвертом или пятом курсе. Обнаружив в учебнике фотографию, она первым делом подумала, что это Поттер подкинул ей этот подарок. Лили даже решилась подойти и спросить, где он взял фотографию, на что Джеймс сделал невозмутимое выражение лица.

- И тебе это удалось. Она потрясающая.

За разговорами ребята не заметили, как добрались до деревни Хогсмид. Взяв свои вещи, они попрощались с Греггом Шанпайком и водителем, и вышли из автобуса. Натаниэль вышел первым и протянул руку Лили, помогая ей спуститься.

В отличии от Коукворта, Хогсмид не заливал сильный дождь, зато было очень пасмурно. Как только Лили и Нэйт спустились, двери Ночного рыцаря с хлопком закрылись, и автобус быстро умчался далеко от деревни.

- А я смотрю, сегодня решили отпустить учеников в Хогсмид, - сказал Нэйт, как только они отошли от места их прибытия.

Повсюду ходили ученики Хогвартса с третьего по седьмой курс. Везде слышался громкий и счастливый смех подростков. Двери магазинов постоянно с шумом открывались. Самые популярные из них, куда безустанно ходили школьники: «Зонко» - магазин, где можно купить разные штуки для шалостей, «Сладкое Королевство» - мечта не только детей, но и взрослых. В этом магазине продавали самые разнообразные сладости. Как только их отпускали в Хогсмид, Лили вместе с Алисой и Марлин первым делом бежали в этот магазин и покупали огромное количество сладкого. Не важно, сколько им лет, будь то тринадцать, то семнадцать, это было их любимое место. Дальше, одно из популярных мест в Хогсмиде – это кафе «Три метлы». После прогулки Лили, вместе с подругами, приходила в это кафе, чтобы погреться и выпить их любимый напиток – сливочное пиво. Кроме этого, Хогсмид славился «Визжащей хижиной» - небольшой дом, который находился дальше от других зданий. «Визжащая хижина» славилась большим количеством приведений. Эту легенду распространяли жители самой деревни, потому что иногда оттуда раздавались ужасные крики.

Прервав мысли Лили, Нэйт сказал:

- Лили, не желаешь продолжить наше знакомство? – спросил Браун. – Нам не обязательно возвращаться в замок так рано, можно сходить куда-нибудь.

Девушка посмотрела на Нэйта, в глазах которого теплилась надежда.

- Я не…

- Лили! – вдруг послышался голос со стороны.

Девушка обернулась на звук голоса, который звал ее. Навстречу Лили бежали Марлин и Алиса. Она двинулась к ним и поймала подруг в объятия.

- Лили, почему ты не написала, что приедешь? – взволнованно спросила Марлин. – Мы бы тебя встретили.

- Ты давно приехала? – перебила подругу запыхавшаяся Алиса.

- Минут пять назад, - ответила Эванс. – Я так рада вас видеть.

- А как мы рады, - сказал подошедший к Лили Сириус Блэк вместе с другими Мародерами. В их компанию за такое короткое время влились и новоприбывшие ученики – Гарри и Джинни. – Наконец-то ты приехала, а то Джеймс каждую ночь спать нам не давал. Все в подушку плакал, твердя «Когда же приедет Эванс». Ну хоть сегодня выспимся, - сказал Блэк, отчего получил крепкий подзатыльник от Поттера.

- Не слушай его, Лили, - весело произнес Джеймс. – Сон его нарушал уж точно не я.

- Не слушай Сириуса, - сказал Ремус. – Всхлипывания Джеймса служили нам будильником по утрам, а спать нам не давал Сириус, которые приходил в три часа ночи пьяный и приставал к Питеру.

После слов Люпина, вся компания разразилась непрекращающимся смехом. Один Питер, весь красный стоял в стороне и смущенно улыбался.

- Но Питера ему всегда было мало, и он переключался на меня, - добавил Гарри, который до сих пор смеялся.

- Прости Пит, - сказал Блэк, еле сдерживая улыбку. – Это все не серьезно. Ты моя настоящая любовь. Сириус ринулся к Петтигрю, который стремительно убегал от него.

- Лили, ты нас не познакомишь с твоим другом? – спросила Марлин, когда гормоны Сириуса стихли, и он вернулся к друзьям.

- Ой, простите, - смущенно сказала Лили, которая забыла о присутствии Натаниэля.

- Натаниэль Браун, - сказал Нэйт, одновременно пожимая парням руки.

- Когтевран? – спросил Ремус.

- Да, - ответил Браун, а затем обратился к Лили. – Лили, мне нужно идти.

- Но мы же хотели…

- Не задерживай парня, Эванс, - сказал Блэк, на которого тут же рассержено посмотрела Лили.

- Блэк! – крикнула Эванс.

- Мне, правда, пора, - улыбнулся Нэйт. – До встречи. – Сказал парень и пошел в сторону, откуда пришли ребята.

- Какой красавчик, - восхищенно сказала Алиса.

- Кто-то забыл про своего парня? – спросила МакКиннон, а затем наигранно добавила. – Фрэнк, кажется.

- Не ворчи Марлин, - ответила Алиса и показала подруге язык.

- Кстати о парнях. Давно это вы? – спросила Лили и указала на держащихся за руки Марлин и Сириуса.

- А это тот сюрприз, - ответил Джеймс.

- МакКиннон, ты невероятна, - воскликнула Лили.

- Ладно, Эванс, ты пока восхищайся, а нам нужно идти, - сказал Сириус и поцеловал Марлин в губы.

- Мерлин, снимете комнату, - крикнул уже уходящим Поттер, на что Сириус ответил другу средним пальцем.

- Мне тоже пора. У Фрэнка сегодня единственный выходной за долгое время и мы должны встретиться, - пожав плечами, сказала Алиса.

- Беги уже, - весело сказала Лили.

- Я думаю, Ремус и Питер составят мне компанию и проводят меня. – Алиса, смеясь, проскочила между парнями и взяла их под локти.

- Остались мы вчетвером, - сказала Лили.

- Прости, Лили, к сожалению, вдвоем, - ответила Джинни. – Мы с Гарри хотели осмотреться здесь.

Ребята ушли, оставив Джеймса и Лили одних.

- Они сделали это намерено? - спокойно спросила Лили.

- Да. А ты против?

- Ничуть, - ответила девушка и увидела, как лицо Поттера озаряется довольной улыбкой. – Удиви меня, Поттер.

Лили увидела в глазах Джеймса озорной огонек. Она на секунду испугалась собственных слов, но быстро успокоилась.

Джеймс взял ее за руку и быстро повел в сторону магазина «Сладкое королевство».

- Подожди здесь, я скоро, - остановил Джеймс девушку около входа в магазин и зашел внутрь.

«Сладкое королевство» было заполнено множеством учеников. Лили сильно удивилась, как Джеймс пробрался туда, потому что в помещении совершенно не было свободного места. Самые старшие выталкивали младших и вставали на их место. Неожиданно Лили услышала тихий плач. Подойдя к тому месту, от которого раздавалось хныканье, Лили увидела маленькую девочку, лет восьми.

- Что случилось? – с нежностью в голосе спросила Лили.

Девочка что-то говорила, но Лили никак не могла разобрать ее слов из-за всхлипыванья.

- Подожди, - ласково сказала Лили, поглаживая девочку по спине. – Давай ты успокоишься и скажешь мне, что произошло. Хорошо?

Девочка кивнула и начала вытирать слезы.

- Отлично. Как тебя зовут?

- Трейси, - прошептала малышка.

- Что случилось Трейси?

- Соседский мальчишка Коул оторвал Мэгги голову, - со злостью сказала девочка.
Лили с испугом посмотрела на Трейси и спросила:

- Какой Мэгги?

- Вот, - девочка протянула Лили свою куклу, а затем показала голову бедняжки Мэгги.

- Не переживай, сейчас все исправим, - Лили взяла у Трейси ее куклу. – Репаро!
Оторванная голова куклы присоединилась к ее телу. Девчушка радостно запищала и кинулась на шею к Лили.

- Спасибо! – радостно кричала Трейси.

- Что ты тут уже успела сделать? – с улыбкой на лице спросил, вышедший из магазина Джеймс. Трейси испуганно отскочила от Лили.

- Кто это? – со страхом спросила Трейси.

- Не пугайся, - успокоила ее Эванс. – Это Джеймс.

- Твой жених? – с задором произнесла Трейси.

- Эм… нет, - от неожиданности сказала Девушка, щеки которой запылали. – Это мой друг.

Джеймс подошел ближе к Лили и Трейси и протянул девочке большой леденец. Трейси взяла подарок, поблагодарила Поттера и быстро убежала.

- Ты хорошо ладишь с детьми, - сказал Джеймс, протягивая Лили конфету.
- В этом нет ничего особенного, я всегда любила детей, - зарделась девушка. – Что там следующее в списке развлечений?

- Сейчас увидишь.

Они быстро пошли прочь от магазина «Сладкое королевство». Парень с девушкой шли в сторону выхода из деревни. Они шутили, смеялись. Неожиданно Джеймс остановился и повел Лили в сторону парня с фотоаппаратом, закружив девушку в танце.

- Джеймс, что ты делаешь? – смеялась Лили, подчиняясь Поттеру.

Они кружились, а в это время парень запечатлел их танец. Поттер приветливо кивнул парню и повел Лили в другую сторону.

Неожиданно откуда-то послышался взрыв. Жители и школьники шумели и разбегались в разные стороны. Родители искали своих детей, продавцы закрывали свои магазины, запирая накрепко дверь, школьники искали своих друзей, чтобы быстрей выбраться отсюда.

Хогсмид заполняли люди в черных масках. Они наступали, разбрасывая заклинания в разные стороны.

- Почему эти подонки не могут спокойно сидеть у себя дома, - сказал со злостью Джеймс, когда они с Лили бежали в центральную часть деревни.

Около носа Лили пролетело заклинанье, которое попало в вывеску «Кабанья голова». Девушка отпрыгнула и швырнула ответное заклинанье в своего обидчика. Пожиратель смерти не ожидал ответной реакции от Лили и пропустил заклинанье, тем самым потерял сознания.

- Сириус, сзади! – крикнул только что появившийся Гарри и оттолкнул Блэка в сторону.

- Марлин, Лили, уведите младших в безопасность! – давая указания, кричал Люпин, сражаясь с двумя пожирателями.

Девушки не стали возражать и двинулись к напуганным ребятишками. Мимо них летали заклинанья, которые мешали быстро передвигаться. Марлин собирала в кучу детей и быстро их вела в безопасное место, пока Лили защищала их от заклинаний. Через несколько минут к ним прибежали Алиса и Фрэнк. Парень быстро кинулся в гущу сражений, а Алиса пошла помогать подругам.

- Джо! – кричала девочка, которую Марлин пыталась успокоить и уговаривала идти дальше. – Нет, там мой брат, Джо!

Лили побежала в сторону, где был маленький мальчик, которого звали Джо. Он сидел в небольшой беседке, рядом с которой проходило сражения. В тот момент, когда девушка добралась до беседки, Сириус Блэк обезоружил пожирателя, который направил палочку на Лили.

- Будь осторожней, Эванс, - весело предупредил ее Блэк. Казалось, что данная ситуация с пожирателями его забавляла. Он храбро, как и остальные сражался с пожирателями смерти, постоянно выигрывая дуэль.

- Не бойся, - успокаивала Лили мальчика, который сидел в беседке. – Мы сейчас выберемся. - Лили взяла за руку мальчика и повела его в сторону, где находились ее подруги. Девушка отвела мальчика в безопасное место и пошла посмотреть, нет ли жертв среди ее друзей.

Пожиратели смерти не отступали. Наоборот, казалось, что их численность все возрастала. Лили ворвалась в самую гущу сражений.

- Эванс, уходи отсюда, - кричал ей Джеймс, сражавшийся из последних сил. Парень на секунду отвлекся, возможно, хотел отвести Лили отсюда. Но, воспользовавшись моментом, когда Джеймс отвлекся, пожиратель смерти кинул заклинанье, которое угодило Поттеру в спину. Джеймс, обессилев, упал на землю.

- ДЖЕЙМС!!!

Лили кинулась Поттеру на помощь. Первым, что бросилось в глаза девушки, было кровавое пятно на его груди.

Встреча старых знакомых


Спустя четверть часа с момента появления пожирателей смерти в Хогсмиде, мракоборцы прибыли на помощь жителям. Как только они трансгрессировали в Хогсмид, приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть быстро, словно их и не было, аппарировали из деревни. К счастью, удалось обнаружить некоторых пожирателей смерти, оглушенных во время сражения. Они нанесли огромный вред деревне и людям в целом. Убитых не оказалось, но было много раненых, как смертельно, так и тех, кто обошелся парой царапин. Учителя, прибывшие незадолго до появления мракоборцев, собирали своих учеников, тщательно пересчитывая, чтобы удостовериться, что с их подопечными все в порядке. На их лицах все еще оставались следы битвы.

***

Дверь, ведущая в больничное крыло, была наглухо закрыта. Посторонним строго настрого запрещалось входить в помещение. Этот запрет нарушили только два человека — профессор МакГонагл, которая появилась вместе с раненым Джеймсом Поттером и директор Альбус Дамблдор. Как только последний скрылся за дверьми Больничного крыла, он запечатал вход, чтобы никто не смог туда войти.

По выражению его лица можно было легко угадать все его чувства. Он был зол и рассержен. Никто и никогда не видел директора в таком расположении духа.

— Когда же это все закончится! — крикнул Сириус, ударяя кулаком о стену. Его состояние в этот момент оставляло желать лучшего. Как только он увидел раненого Джеймса, внутри него словно что-то рухнуло.

— Сириус, — произнесла еле слышно Лили, которой каждое слово давалось с трудом.

— Замолчи, Эванс! — крикнул Блэк. — Если бы не твоя самоотверженность и желание влипнуть, Сохатый бы не находился сейчас при смерти. Это из-за тебя он отвлекся…

— Тише, тише, помолчи, — пробормотала Марлин, начиная успокаивать своего парня. — В том, что случилось с Джеймсом, нет ее вины.

— Нет вины, Марлин? — усмехнулся тот. — Да ее никто не просил вмешиваться. Ей только и надо было отвести детей в безопасное место. Но нет, Эванс захотелось приключений.

— Бродяга, не дури! — влез в этот разговор Ремус, которого данная ситуации начала порядком раздражать.

— Лунатик, только не говори, что ты с ними заодно, — истерично бросил Блэк.

— Заткнись, Сириус, иначе я в тебя заклинание пущу! — раздраженно произнес Ремус.

— Чудно, — ухмыльнулся Сириус. — Ну и продолжайте дальше защищать ее.
Он бросил на Лили презрительный взгляд и быстро вышел из коридора. Минуты две все стояли, не издав ни звука. Эта тишина угнетала всех. Наконец, нарушив эту тишину, Марлин произнесла:

— Лили, прости его. Сириус так не думает, он просто ляпнул это сгоряча.

— У Бродяги просто темперамент такой, — подтвердил Ремус. — Он скоро отойдет.

— Он прав, — сказала Лили, глаза которой были мокрые от слез. — Если бы не я, Джеймс…

Тут Лили обняла Джинни, которая стояла напротив нее:

— Лили, в такую ситуацию мог попасть любой из нас, — успокаивала ее Джинни, гладя по спине. — Каждый из нас бы бросился на помощь другому.

— Просто Сириус так привязан к Джеймсу, что мысль о том, что может случиться, что-то плохое, делает из него параноика, и он начинает кидаться на людей, — добавил Люпин.

Лили почувствовала, что теряет силы. Ее мысли смешались, и она не могла больше осознавать происходящего. Ей было сложно сопротивляться нахлынувшей боли. Дурные мысли и переживания, словно градом налетали на девушку. Противиться им не было сил. Внутри Лили грызла и изводила себя. Она мучила себя мыслями о том, что Сириус прав; это из-за нее Джеймс был ранен. Девушка боялась, что из-за ее глупости может погибнуть человек. Лили не могла остановить бурю эмоций, кипевшую внутри. Ей было сложно разобраться в своих мыслях, в своих чувствах. Она понимала, что может потерять его навсегда. И это сводило с ума.

На мгновенье им показалось, что они слышат шаги. Резко открыв дверь, из Больничного крыла вышла испуганная профессор МакГонагалл. Взглянув на ребят, она, молча, удалилась прочь. Это напугало ребят еще сильнее.

— Может, стоит найти Сириуса? — спросил Марлин.

— Не знаю, — ответил Люпин, доставая из кармана пергамент. — Вряд ли в данный момент, кто-нибудь сможет повлиять на него.

— Ремус, в таком состоянии его нельзя оставлять одного, — упрямо заявила МакКиннон. — Я пойду за ним.

Марлин пронзительно посмотрела на Ремуса, показывая своим взглядом, что она справится. Люпин устало вздохнул и уже хотел протянуть ей карту Мародеров, как вдруг двери Больничного крыла открылись. Ребята быстро вбежали в помещение, заглушая ворчание Мадам Помфри о том, что нужно соблюдать тишину.

— Успокойтесь, иначе вам придется покинуть Больничное крыло, — недовольно жаловалась женщина.

— Поппи, дайте мне знать, если что-то изменится, — сказал Дамблдор, удаляясь из кабинета.

— Как он? — не выдержала Лили, входя в помещение.

— С ним все будет в порядке? — одновременно с Лили спросил Ремус.

— Я не знаю, — с тревогой сообщила мадам Помфри. — Профессору Дамблдору удалось остановить кровотечение, но вряд ли заклинание продержится долго. Если его состояние ухудшится, нам придется отвезти его в Больницу Святого Мунго.

— Но вы же сможете помочь? — с надеждой воскликнул Поттер.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Ребята кинулись к постели больного, который находился без сознания. Его дыхание было неровным и давалось ему с трудом. Казалось, еще мгновенье, и он никогда больше не очнется. Лили сидела рядом с кроватью Джеймса, судорожно наблюдая за ним. Марлин и Алиса находились рядом с ней. Питер глупо стоял с противоположной стороны спинки кровати, перекачиваясь с ноги на ногу. Ремус отошел к окну и устремил свой взгляд на просторы Хогвартса.

— Нужно отыскать Сириуса, — шепотом произнесла Джинни.

— Не нужно, он скоро сам придет, — ответил Гарри.

— Ты видел, в каком он сейчас состоянии? Он на любого может сейчас накинуться, если его не остановить.

— Хорошо, — согласился Поттер, — я пойду за ним.

— Нет, Гарри, — Джинни легонько схватила его за руку, останавливая. — Останься здесь, им твое присутствие сейчас важнее, — она указала взглядом на Лили и Джеймса.

— Ты уверена, что справишься?

— Я постараюсь, — с нежностью сказала Джинни и тихонько отошла в сторону Ремуса Люпина.

— Ремус, — негромко позвала его Джинни, от чего Люпин слегка вздрогнул. — Мне нужна твоя помощь.

— В чем? — удивленно спросил Лунатик, вскидывая брови.

— Я хочу знать, где Сириус.

— Джинни, я думаю, что сейчас не лучшее время.

— Самое подходящее. Ему нужна в данный момент поддержка друзей.

— Ты уверена, что у тебя получится? Бродяга не из легких пациентов.

— Думаю, что с этим больным я точно справлюсь, — улыбнулась Джинни.

Люпин немного задумался и на секунду отвел взгляд от Джинни. После, он вытащил из-под мантии пергамент и прошептал:

— Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!

Он надеялся увидеть на лице Джинни удивление, совмещенное с восторгом, но ее лицо оставалось беспристрастным. Девушка поблагодарила Люпина и осторожно, не издавая шума, вышла из Больничного крыла.

Сириуса на карте она нашла довольно быстро. Он находился на Астрономической башне. Идеальное место, чтобы побыть наедине со своими мыслями и переживаниями, не боясь, что тебя здесь найдут. Джинни за несколько минут добралась до башни, где нашла Блэка, наблюдавшего за окрестностями замка.
— Любуешься природой? — нарушила тишину Джинни.

Сириус, явно не ожидавший, что здесь кто-то появится, подскочил на месте.
— Что ты здесь делаешь, Уизли? — обреченно простонал Блэк.

— Соскучилась по твоей глупой физиономии, Блэк, — весело произнесла девушка, садясь рядом со своим собеседником.

— Пришла читать мне нравоучения?

— Нет, — ответила Джинни. — Хотя стоило бы.

— Считаешь, что я последний поддонок, раз наговорил Эванс все что думаю?

— Считаю, что это защитная реакция, — сказала девушка, рисуя на стекле узоры. — Ты ведь так не думаешь.

— Откуда ты знаешь? — усмехнулся Блэк.

— Ты отличный человек, Сириус, — Джинни с уверенностью заглянула в серые глаза парня. — Хотя временами и ведешь себя, как полный кретин.

Сириус Блэк засмеялся от такого заявления со стороны девушки.
— А ты так хорошо знаешь психологию людей?

— Я просто знаю, какими могут быть люди, когда их друзьям и родным угрожает смертельная опасность, — ответила Уизли. — Некоторые ведут себя куда хуже, чем ты.

— Это комплимент? — вскинул брови Сириус.

— Расценивай это как хочешь, Бродяга.

Они довольно долго сидели в полном молчании, слушая, как воет ветер за окном. Спустя некоторое время начался дождь, который усиливался с каждой минутой. Казалось, что природа ведет войну стихиями.

— Как ты меня нашла? — резко спросил Сириус, резко нарушая тишину.
— Вот! — девушка достала из-под мантии карту, с помощью которой она нашла Сириуса на Астрономической башне.

— Где ты ее взяла? — настороженно поинтересовался Сириус.

— Ремус дал мне ее, — спокойно ответила Джинни.

— Лунатику свойственно доверять людям, даже, если это какие-то проходимцы или авантюристы.

— Я, по-твоему, авантюристка? — засмеялась Джинни.

— Ты хуже, — наигранно произнес Сириус. — Ты внедряешься в сознание людей и заставляешь их думать, что они куда лучше, чем есть на самом деле.
— И что же в этом плохого?

— Пожалуй, ничего, — пожал плечами Блэк, а затем серьезно спросил. — Как там Джеймс?

— Он до сих пор без сознания, — ответила Джинни. Но, заметив, как резко переменился в лице Сириус, она добавила. — Ему уже легче. Дамблдору удалось облегчить ему боль, но…

— Но проклятье убрать не удалось, — продолжил он за нее.

— Мадам Помфри сказала, что в ближайшее время он очнется, — небрежно соврала Джинни.

На секунду девушке показалось, что Блэк может наброситься на нее. Она подумала, что Сириус ей не поверил, потому что он на некоторое время замолчал. Затем он спокойно сказал:

— Если она так говорит, значит, нет смысла ей не доверять, — гневно бросил парень. — И вообще, ты права.

— Неужели?

— Да, — удрученно ответил Сириус. — Я был слишком резок с Эванс. Она попалась мне под горячую руку. Я никогда и не думал, что она может как-то навредить Сохатому. Разве, что бросить его в лапы гигантского кальмара.

Джинни прыснула от такого заявления.

— Может, стоит, вернулся?

Сириус, молча, кивнул и спустился с высокого подоконника, протягивая руку девушке. Джинни отдала ему карту мародеров, которую Блэк бережно спрятал во внутренний карман мантии. Они обогнули несколько коридоров и спустились по мраморной лестнице, которая вела в сторону Больничного крыла. На улице стало совсем темно и в замке зажглись многочисленные факелы, озаряя это большое сооружение. В Больничном крыле они обнаружили Гарри, Лили и Алису.
Сириус подошел к кровати Джеймса и спокойным тоном позвал Лили в сторону.

— Эванс… то есть, Лили, прости за то, что произошло днем, — сказал Блэк, пристально смотря ей в глаза. — Я полный идиот.

— Ты слишком самокритичен к себе, Блэк, — с улыбкой произнесла Лили. — Я и не обижалась на тебя.

— Значит мир? — весело сказал Сириус, протягивая ей руку в знак примирения.

— Мир! — откликнулась девушка, пожимая ему руку.

Сириус обнял Лили за плечи, и они пошли в сторону, где находились ребята.

— Я знаю, кто наслал на папу проклятье, — сказал Гарри, когда Лили и Сириус удалились. — Это был Снейп.

— Гарри, ты не можешь знать наверняка.

— Я помню действие этого заклинания, Джинни, — глаза парня гневно сверкали. — Тогда, когда я наслал заклинание на Малфоя в туалете Плаксы Миртл. Оно вызвало такие же последствия.

— Ты считаешь, что Снейп стал уже пожирателем смерти?

— Я не знаю, но…

— Гарри, — вздохнула Джинни. — Ты думаешь, что Волдеморт вербует школьников?

— Для него это удобнее, — уверенно сообщил Поттер. — Дети, которые совсем глупы и жаждут власти, самый хороший вариант для него.

— И что же ты намерен сделать? — настороженно спросила Уизли.

— Я найду его и заставлю исправить то, что он сделал.

— Гарри, будь осторожен, — девушка испугано заглянула в его глаза.

— Я всегда осторожен, — невозмутимо произнес Поттер. — Шумная и опасная жизнь не для меня.

— Не паясничай, Поттер, — усмехнулась Джинни, легонько ударяя его в плечо. — Я и, правда, волнуюсь за тебя.

Он перехватил ее ладонь и нежно поцеловал.

— Мы вам не мешаем? — хмыкнул Блэк, подходя к ним вместе с Лили.

— Немного, — сказал Гарри. — Ладно, мне пора.

Он вышел из Больничного крыла и побежал вниз по мраморной лестнице. Гарри не знал точное расположение Снейпа. Он мог быть где угодно, в любой части замка. Поттер взглянул на свои часы и обнаружил, что сейчас самое время для ужина и направился в сторону Большого зала, надеясь найти там Снейпа. Достигнув желаемого места, он посмотрел в сторону стола Слизерина. Снейп сидел на своем месте, поглощая рыбу. Поттер достиг своего места за Гриффиндорским столом и сел напротив Люпина.

— Сириус не вернулся? — взволнованно спросила Марлин, которая сидела напротив Гарри.

— Он в Больничном крыле, — бросил Поттер, не упуская из вида Снейпа.

Он увидел облегчение на лице МакКиннон и принялся за еду. Спустя несколько минут в Большой зал спустились остальные. Ужин прошел в полном молчании. За этот день столько произошло, что все ужасно устали. Обсуждать нынешнее положение вещей никто не хотел, так что все уткнулись в тарелки и спокойно употребляли еду. В какой-то момент Поттер увидел, что Снейп и несколько слизеринцев поднялись со своих мест и направились в сторону выхода. Поттер резко вскочил со своего места, едва не уронив тарелку с пудингом.

— Ты куда? — растерянно спросил Сириус.

— Дело есть, — кинул Гарри и быстрым шагом направился за слизеринцами.

- Эй, Снейп! — окликнул Гарри, когда они подходили к лестнице, ведущую в подземелья. Толпа слизеринцев резко оглянулась.

— Кто тут у нас! — презрительно прошипел высокий парень с каштановыми волосами. — Второй Поттер. Как там твой однофамилец? Копыта не отбросил?

— Заткнись, Эйвери! — злобно выкрикнул Гарри, вытаскивая волшебную
палочку. — Скучаешь по своим дорогим дружкам пожирателем?

— Не лезь, куда не следует, щенок! — вскрикнул второй слизеринец, доставая свое оружие.

— Мальчики, что тут происходит? — настороженно спросил профессор Слизнорт, который проходил мимо Гарри и Слизеринцев. — Разве профессор Дамблдор не говорил, что в коридорах школы нельзя устраивать дуэль? Поттер, Мальсибер, уберите ваши волшебные палочки.

Слизнорт начал размахивать руками, заставляя школьников успокоиться.
— Расходитесь! Живо!

Противники убрали свои волшебные палочки. Слизеринцы презрительно усмехнулись и пошли в сторону своей гостиницы. Гарри ринулся за ними.

— Гарри, вы не запамятовали, ваша гостиная находится не в подземелье. Или вы хотите сменить факультет? — сказал профессор Слизнорт, останавливая Поттера.

— Простите, Сэр, мне нужно поговорить со Снейпом.

— Надеюсь в дружелюбных целях?

— Естественно! — сказал Гарри, делая невинное лицо. Профессор Слизнорт на секунду задумался, а затем крикнул Снейпу, который не успел далеко уйти.
— Чего тебе? — нервно спросил Северус, когда Слизнорт отошел на достаточно большое расстояние от них.

— Как дела? Ничего не беспокоит?

— Ты позвал меня для того, чтобы спросить, как мои дела? Поттер, ты видимо перенял идиотизма у своего однофамильца.

Гарри схватил ему за ворот мантии и прижал к стене:

— Я знаю, что это ты был! — крикнул Гарри. — Там в Хогсмиде, во время нападения.

— Чего ты несешь? Совсем…

— Заклятие Сектумсемпра не знакомо?

— Откуда ты…

— Это не важно, откуда я знаю про него. Важно то, что ты сделал! — протянул Поттер. — Исправь это.

— С чего ты вздумал, что я буду помогать тебе? — ухмыльнулся Снейп. — Поттер получил по заслугам.

— Заткнись, Снейп! — прошипел Гарри, сам не понимая, откуда в нем взялось столько злости. — Ты не осознаешь, что делаешь. Ты потом пожалеешь о своем решении.

— Это не твое дело, Поттер, — негромко пробормотал он и вывернулся из хватки Гарри.

Северус презрительно посмотрел на своего собеседника, резко развернулся и пошел в сторону гостиной.

— Джеймс Поттер спас Лили Эванс, когда в него попало твое проклятье, Снейп, — кинул ему в спину Поттер. — Ей бы ты тоже не помог?

Гарри знал, как быстро спровоцировать Снейпа. После его слов, слизеринец развернулся лицом к Гарри и пристально вгляделся в его зеленые глаза. На лице Снейпа виделся некий испуг и недовольство.

— Какое тебе дело до всего этого? — спросил Северус. — Кто ты вообще такой?
— Не важно, кто я такой. Важно, кем ты можешь быть, если выберешь правильный путь, Северус. Лишь от твоего решения зависит дальнейший ход событий, — ответил Гарри на одном дыхании. — Ты ведь не убийца.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — тихим голосом прошипел Снейп.

— Я знаю, что ты примешь верное решение, — уверенно произнес Поттер. — Помоги Джеймсу ради нее. И я клянусь, об этом никто не узнает.

— Почему я должен тебе верить?

— Я не враг тебе, Северус.

Снейп некоторое время оценивал слова Гарри, затем, к своему удивлению он ответил:

— Я согласен.

***

Больничное крыло было практически пустым и темным. Лишь несколько факелов освещали это небольшое помещение. Мадам Помфри проверила состояние Джеймса Поттера, задвинула ширмой его кровать и ушла в кабинет.

Северус Снейп стоял над кроватью Джеймса и, словно скороговоркой, произносил формулы, мгновенно залечивающие раны, которые не смогли полностью закрыться после того, как над ним колдовал Альбус Дамблдор. — Нужен бадьян, — сказал Снейп, когда своей магией залечил раны Джеймса.

— Держи, — протянул Гарри флакончик с необходимой жидкостью, которая стояла в шкафу.

Магические формулы, с помощью которых Снейп излечил раны Джеймса, произвели огромный успех. Парень стал приходить в себя, что-то бормоча под нос.
— Я пойду, не хочу, чтобы он меня заметил, когда очнется.

— Спасибо, Северус, — поблагодарил Гарри, когда Снейп был уже у двери. Слизеринец на секунду остановился, но не повернулся, чтобы что-то ответить. Он продолжил свой путь и вышел из крыла.

— И… и… — бормотал Джеймс, открывая глаза.

— Тихо, тебе нужно отдыхать, — заверил отца Гарри. — Как ты себя чувствуешь?
— Будто бладжером по груди зарядили, — спокойно ответил Джеймс.

— Что вы тут делаете! — вскрикнула мадам Помфри, выходя из своего кабинета. На ней был надет домашний халат. — Больному нужен покой, Поттер!

Заметив, что Джеймс пришел в сознание, она воскликнула и начала спрашивать, как он себя чувствует, водя над больным волшебной палочкой.

— Держите, — она протянула Джеймсу зеленое зелье, которое пахло шалфеем. Выпив содержимое в стакане, Джеймс сразу уснул. Удостоверившись, что ее пациент в полном порядке, мадам Помфри стала выгонять Гарри из Больничного крыла, говоря, что больном нужен покой.

Со спокойным сердцем Гарри пошел в сторону гостиной Гриффиндора. На душе его было тепло и спокойно. Он был счастлив, что сумел уговорить Снейпа. На мгновенье, ему показалось, что слизеринец сомневается в своем решении о служении Темному Лорду. Во всяком случае, Гарри хотел так думать.

— Шоколадные батончики, — назвал пароль Гарри и, как только портрет отодвинулся он вошел внутрь.

Гостиная была почти пуста. Ее заполняли лишь несколько первокурсников, которые что-то усердно писали, девочка с курса четвертого или пятого, читавшая книгу около окна и две девушки, которые сидели на диване около камина. Это были его мать и Джинни.

— Не помешаю? — спросил Гарри, садясь в кресло рядом с ними.
— Нет, конечно, — улыбнулась Лили.

— Я был сейчас у Джеймса, — сказал Поттер и, заметив явный интерес о состоянии отца у своей матери, он продолжил. — Он пришел в сознание.

Джинни и Лили облегченно вздохнули.

— Как он себя чувствует? — поинтересовалась Джинни.

— Ужасно. Но мадам Помфри сказала, что скоро ему станет лучше.

— Джеймс сильный, он справится, — Джинни встала с дивана, попрощалась с Лили и Гарри и направилась в сторону лестницы, ведущую в спальни девочек. Гарри провожал ее взглядом, пока она полностью не скрылась.

— Она удивительная, — сказала Лили. Невероятно, но за все время, как Гарри в Хогвартсе, он впервые остался наедине со своей матерью, чему был очень рад. Он столько времени упустил в прошлой жизни, что в настоящем он решил больше узнать о Лили.

— Да, она потрясающая, — мечтательно произнес он.

— Не упусти ее, Гарри.

— Что? — удивился он.

— Мне кажется, что ты как-то замкнут в себе и от этого ваши отношения становятся какими-то пустыми, — ответила Лили. — Прости, конечно, что лезу не в свое дело, просто мне кажется…

— Не извиняйся Лили, — обреченно вздохнул Гарри. — Просто за последний год произошло больше, чем за всю мою жизнь. И я слегка растерялся. Я не знаю, правильно ли то, что делаю.

— Ты себя накручиваешь, Гарри, — Лили обняла парня за плечи. — Ты очень хороший человек. Просто ты боишься разрушить стену, которую сам построил вокруг себя. Может быть, настало время?

Договорив, она нежно, словно по-матерински, улыбнулась и покинула Гарри. Парень отвернулся к камину и, глядя на яркое оранжевое пламя, задумался. Какая она необыкновенная и храбрая. В мыслях он проклял Волдеморта, который лишил его семьи. Лишил таких замечательных людей, как Джеймс и Лили.

Недосказанность


Прошло несколько дней с тех пор, как был ранен Джеймс Поттер. Его столь быстрое выздоровление вызвало удивление как у мадам Помфри, так и у Альбуса Дамблдора. Они несколько часов не могли остановить кровотечение и, когда это получилось, не были уверены, что Джеймс вообще сможет очнуться. Ведь темная магия настолько загадочна и непредсказуема, что даже самые великие волшебники не всегда могут противостоять ей.

После того, как Джеймс пришел в себя, Гарри решил не распространяться, кто этому посодействовал. Хоть Снейп и был причастен к его ранению, Гарри хотел сдержать данное ему слово и не распространяться. Он понимал, что Северус пошел не по той дороге и, чтобы не дать ему заблудиться окончательно, Поттер пойдет на всё.

***

— Учителя, видимо, издеваются над нами, — ворчала Алиса, дописывая эссе по зельеварению о значимости эликсира живой смерти. — Это же просто ужасно.

— Впереди ЖАБА, к концу года станет еще хуже, — ответила Лили, изменяя цвет волос Питера Петтигрю, который после урока Трансфигурации не смог вернуть натуральный оттенок. Более того, во время изменение внешности, он настолько переволновался, что его волосы приняли оттенок радуги. — Удивительно, что до сих пор у нас не было уроков защиты от темных искусств.

Гостиная гриффиндора была почти полностью забита учениками. Мест катастрофически не хватало, так что многие либо уходили готовить домашнее задание в свои комнаты, либо в библиотеку.

— Готово! — воскликнула Лили, когда закончила со своим заклинанием.

— Спасибо, — тихо пропищал Петтигрю, доставая из сумки учебник по Травологии и пергамент.

В этот момент в гостиную вернулись Гарри и Ремус. Первый, оживленно жестикулируя, что-то рассказывал Люпину. Заметив друзей около камина, они присоединились к ним. Гарри занял место около кресла, в котором сидела Джинни и читала журнал «Холихедские Гарпии», а Ремус устроился на диване между Лили и Алисой.

— Что говорили на собрании старост? — спросила Лили, которая достала из сумки плитку шоколада и, распечатав ее, предложила Ремусу.

— Все как обычно, — ответил Люпин, принимая угощение. — Просили передать, что с завтрашнего дня начнутся уроки защиты от темных искусств.

Это заявление не оставило равнодушным никого. Одни радостно воскликнули, другие грустно покачали головами, ворча о недостатке свободного времени.

— Интересно, а кто наш новый преподаватель, — мечтательно протянула Марлин, перебирая копну черных волос Сириуса, который лежал у нее на коленях. — Надеюсь, это мужчина.

— Эй! — воскликнул Блэк, поднимая свою голову. — Кто-то забыл о моем существовании?

— Не придирайся к словам, Сириус, — закатила глаза блондинка. — Это всего лишь профессиональный интерес.

Она склонила свою голову ближе к Сириусу, закрывая своими волосами их лица, и поцеловала его.

— Уже лучше! — довольно продекламировал Блэк.

— Этот должен быть намного лучше, чем Флитвик… — буркнул Петтигрю, поднимая свой взгляд на друзей.

Все недоуменно посмотрели на него, давая понять своим выражением лица, что Хвост сказал глупость. От пристальных взглядов на еще щеках выступил легкий румянец.

— Между прочим, — заявила Алиса, поднимая вверх указательный палец. — Благодаря Флитвику мы все хорошо сдали СОВ.

СОВ. Последний экзамен защиты от темных искусств на пятом курсе. От этих воспоминаний Лили передернуло. Девушка вспомнила этот ужасный момент, когда ее лучший друг Северус назвал ее грязнокровкой. Это обидное слово в ее сторону стало последним сожженным мостом, который рухнул, перестав удерживать их крепкую долгую дружбу. Лили давно привыкла, что в ее сторону слизеринцы часто бросали это ужасное слово «Грязнокровка». Она с этим уже смирилась и не обращала внимания. Но после того как из уст ее друга детства вылетело это ругательство, Лили окончательно поняла, кем становится Северус. Его вечное нахождение с Эйвери, Мальсибером, Ноттом и другими слизеринцами, которые вечно восхваляли Темного Лорда, подействовало на Снейпа не самым лучшим образом. Сколько оправданий она находила ему, сколько защищала его от выпадов со сторону мародеров?! Но в итоге она получила лишь глупое пренебрежение.

— Как там Сохатый? — прервал ее размышления Сириус Блэк.

— Ругается с мадам Помфри, — усмехнулся Гарри. — Недоволен, что его держат так долго.

— Заткнул бы ему рот кляпом, — сказал Блэк, изображая Джеймса с кляпом во рту, от чего друзья засмеялись.

— Какой ты негодяй, Блэк! — весело сказала ему Джинни. — Человеку там плохо, а ты издеваешься.

— Пусть его кто-нибудь развеселит, — громко сказал Сириус, обращая свой взгляд на Лили. — Ему там очень одиноко.

Сириус пристально посмотрел в зеленые глаза Лили, от чего девушка смутилась. Он знал, что с момента несчастного случая Лили ни разу не навестила Джеймса. Девушка до сих пор считала себя причастной к тому, что его ранили. Как бы подруги не уверяли ее в обратном, Лили будто внушила себе, что вина лежит именно на ней. Вспоминая тот день, она чувствовала лишь ком в горле. Она боялась, что Джеймс обвинит ее. Какой бы глупой не была эта мысль, Лили именно так и считала. Ей было страшно посмотреть в его глаза.

— Правда, Лили? — Блэк улыбнулся своей обворожительной улыбкой и подмигнул девушке.

Лили проглотила ком, который застрял у нее в горле и отрешенно сказала:

— Действуй, Блэк. Ты же у нас заядлый шутник, — она быстро поднялась со своего места и пошла к выходу из гостиной.

— Зачем ты так, Сириус? — разочарованно сказала Марлин, поднимаясь на ноги. — Ты же знаешь, как ей плохо.

— Ей плохо? — усмехнулся Блэк. — Да я не могу больше смотреть на лицо Джеймса. Не могу видеть его разочарование, когда прихожу к нему.

Он уже переходил на крик, от чего вся гостиная перевела на него все внимание.

— Знаешь, сколько раз он спрашивал, почему Эванс к нему не приходит? Сколько раз он горько вздыхал, когда видел не ее, а нас?! Сохатый каждый раз выпытывает у нас с Лунатиком и Хвостом в чем его вина! Он ждет ее, ему нужно увидеть ее.

— Мы каждый раз говорим ей об этом, — воскликнула Алиса. — Но она все стоит на своем, что ей трудно, что она до сих пор вспоминает те слова, что ты ей тогда наговорил.

— Я уже извинился перед ней. И теперь сто раз пожалел, что тогда высказал все это, — Сириус резко посмотрел на любопытных гриффиндорцев, от чего те отвели взгляд. — Я просто надеюсь, что ее ум преодолеет страх, и она решится с ним поговорить. Эванс пора понять, что не ей одной может быть плохо.

***

Лили бродила около двери Больничного крыла, не решаясь зайти внутрь. Который день она сюда уже приходит и боится зайти? Каждый день за час до отбоя Лили покидала гостиную и гуляла по замку. В конце своего пути она всегда приходила к Больничному крылу. Каждый раз она уговаривала себя войти, и каждый раз получала лишь ком в горле и бешеный стук собственного сердца.

— Ну, давай, Лили! Хватит быть трусихой, — твердила себе под нос девушка.
Она протянула руку к ручке двери и тут же резко ее отдернула, услышав шум за дверью. Девушка быстро ринулась было прочь, но, неожиданно для себя, остановилась.

— Да сколько ж можно. Ты гриффиндорка или кто?!

Лили развернулась и побежала в сторону двери, не давая себе шансов снова передумать. Она с шумом вбежала в Крыло, обратив на себя внимание Джеймса, который спокойно лежал на кровати в дальнем углу.

— Лили? — с ноткой удивления в голосе воскликнул Джеймс, приподнимаясь с кровати.

— Привет, — робко сказала она, держась за ручку двери.

— Проходи, чего в дверях стоишь.

Лили осторожно пошла в сторону Джеймса, оценивая его поведение. Когда она подошла ближе, то резко остановилась, будто кто-то наслал на нее «Петрификус Тоталус».

— Ты боишься меня? — искренне улыбнулся Джеймс, хотя был слегка озадачен таким поведением. — Не хочешь присесть?

— Ты разве не сердишься на меня? — вышла из оцепенения девушка, присаживаясь на стул рядом с кроватью Джеймса.

— Сержусь? На тебя? За что? — усмехнулся он.

— Из-за того, что тебя ранили.

— Глупая, — весело протянул он, потирая ладонью глаза. — Кто тебе внушил эту ерунду?

— Я! — ответила Лили. — Просто вся эта ситуация… мне показалось, что ты пострадал по моей вине.

Джеймс засмеялся, что Лили удивило. Она ожидала, что он будет на нее кричать, но он лишь смеется. Его веселое поведение подействовало на Лили, на лице которой заиграла улыбка. До девушки только сейчас дошло, что ее переживания были глупы и напрасны.

— Хватит смеяться, Поттер! — Лили толкнула его в грудь, отчего Джеймс съежился и застонал. — Что случилось, Джеймс?

Ее голос дрогнул. Девушка резко соскочила со стула и кинулась к Джеймсу, поднимая его рубашку. Она боялась, что кровотечение возобновится. Не заметив никаких следов ранения, кроме небольшого шрама, который почти незаметен, она подняла голову и посмотрела на Джеймса, лицо которого озаряла радостная улыбка.

— Ты дурак, Поттер, — кинула ему Лили, опуская рубашку.

— Ты переживала за меня?

— Ты ведешь себя как ребенок, — простонала Лили.

— Ты в точности повторяешь слова моей матери, — усмехнулся Джеймс, передразнивая миссис Поттер. — Говорит, что я должен отдыхать, а я лишь тревожу мадам Помфри.

Лили улыбнулась, забыв, на что сердилась на Джеймса.

— Ты невозможен, Поттер!

— Оттого я так и привлекателен.

— Да еще и скромный, — рассмеялась Лили.

— Что есть, того не отберешь, — развел руками Джеймс.

— Я думал, меня одного сегодня мучает бессонница, — резко прервал их разговор профессор Дамблдор.

— Профессор, — удивленно воскликнула Лили.

— Добрый вечер мисс Эванс, мистер Поттер, — он радостно поприветствовал учеников. — Никак не могу уснуть, решил попросить у мадам Помфри какой-нибудь отвар. Она у себя?

Джеймс утвердительно кивнул.

— Отлично, — ответил Дамблдор и пошел в сторону кабинета целительницы. — Мисс Эванс, я думаю вам пора возвращаться в гостиную. Мистер Филч уже запирает входные двери.

— Спасибо, — сказала Лили. – Я, пожалуй, пойду, Джеймс, пока Филч не поднялся на верхние этажи.

— Ты завтра придешь? — с надеждой спросил парень.

— Приду, — заверила его Лили, направляясь к выходу. — Спокойной ночи, Джеймс.

***

— Марлин, хватит есть, мы опоздаем, — ворчала Алиса, поглядывая на часы.

— Я голодная, — пробурчала МакКиннон, отправляя в рот пирожок.

— Ты все время голодная, — закатила глаза Фаррел.

— Не ворчи, Алиса, — сказала Марлин, забрасывая в рот очередную ложку с клубничным джемом. — Лили все равно еще не пришла.

— Девочки! — запыхавшись, воскликнула Эванс.

Из-за сломанного будильника Лили, девушки проспали. Наспех они оделись и побежали в сторону Большого Зала. В то время, пока Марлин и Алиса завтракали, Лили отводила первокурсника в Больничное крыло. Неизвестно откуда, у ребенка появилась зловонный порошок. Мальчик хотел подшутить и кинуть его в сторону Филча, который ругал учеников за небольшую шалость, грозясь придумать для них самое ужасное наказание. Но коробочка никак не могла открыться, а, когда ребенок в очередной раз потянул ее на себя, коробка взорвалась, и все содержимое оказалось на лице первокурсника.

— Лили, тебе пришло письмо, — сказала Алиса, вытаскивая из сумки небольшой конверт. Отправителем оказалась миссис Эванс.

Лили вырвала конверт из рук подруги и принялась читать письмо, жадно вчитываясь в каждую строку.

— Все в порядке? — спросила Марлин.

— Все хорошо, — с вымученной улыбкой ответила Лили, разворачивая шоколадную конфету. — Петуния выходит замуж.

— Твоя сестра? — удивленно спросила Алиса, поднимая брови. — Случайно не за того ужасного маггла, про которого ты говорила.

— Именно, — недовольно проворчала рыжеволосая, строя гримасу.

— Когда же намечается торжественное событие? — понимающе хмыкнула Марлин.

— На следующей неделе, — обреченно ответила Эванс.

— Но ты же не сможешь приехать. Разве она не могла отложить свадьбу на более позднее время? — спросила Алиса.

— Она даже не соизволила мне сообщить, что выходит замуж, — обиженно сообщила Лили, засовывая конверт в сумку. — Мама прислала мне письмо и попросила, чтобы я не обижалась на Петунию.

В этот момент, что-то рухнуло в душе Лили. Она могла смириться, что ее сестра почти не разговаривает с ней, не интересуется ее делами, оскорбляет мир, в котором Лили живет, но такого пренебрежения она терпеть не могла. Девушка уже не надеялась, что они когда-нибудь станут ближе общаться, но она верила, что Лили ни за что не пропустит такое важное событие в жизни своей сестры.
Они с детства представляли, в каком платье будут на своей свадьбе.

Договаривались, что будут друг у друга подружками невесты, но все это кануло в бездну.

— Лили, не переживай, — поддерживала подругу Алиса.

— А я предлагаю выбраться из Хогвартса в день ее свадьбы и заявиться к ним, — игриво предложила Марлин. — А если твоя сестра или ее муженек будут нас выгонять, то превратим их в хомяков.

Девушки засмеялись от глупой идеи Марлин и начали представлять, какой эффект произведет столь неожиданное явление среди магглов.

— Так что, — продолжала Марлин. — Не переживай Лили, мы всегда будем с тобой.

— Спасибо, девочки, — слабо улыбнулась Лили, обнимая подруг.

***

Ученики седьмых курсов стояли около кабинета, в котором должен был проходить урок защиты от темных искусств. Длинный коридор был наполнен шумом многочисленных голосов. Ученики каждого факультета образовали определенное пространство. Некоторые нарушали это объединение и сливались с учениками других факультетов. Колокол давно оповестил о начале урока, но профессора до сих пор не было.

— Слушайте, вы уверены, что урок будет? — спросила недовольная пуффендуйка. — Или мы просто теряем время?

— Вчера же сообщили, что урок состоится, — ответил ей однокурсник. — К тому же, я слышал, что у третьего и пятого курса уроки были.

Гриффиндорцы заняли место около большого подоконника и хором обсуждали сложившуюся ситуацию.

— Давайте свалим отсюда, — предложил Сириус, сталкивая Питера с подоконника, от которого получил недовольное бурчание. — Ясно же, что профессор не проявляет особого желания с нами знакомиться.

— Вам лишь бы сбежать урока, мистер Блэк, — появившись в коридоре, профессор МакГонагл сняла заклинанием Сириуса с подоконника. — Думаю, наказание изменит ваше мнение об учебе.

— Профессор, я же не сделал ничего плохого.

— Это для профилактики, Блэк.

Питер прыснул, от чего привлек на себя внимание профессора МакГонагалл.

— А вы, Петтигрю, составите своему другу компанию, — улыбнувшись, объявила наказание их декан, а затем открыла кабинет, запуская учеников внутрь.

— Сидите здесь и не шумите, — грозно приказала она, удаляясь.

— Слушайте все, — объявил Сириус Блэк, вставая на парту, когда профессор МакГонагл исчезла из кабинета.

— Блэк, слезай с парты, — со смехом перебила Лили, заставляя парня спуститься на пол. — Ведешь себя, как клоун.

— Лили, душа моя, прошу, прибереги свои нотации для других, — гримасничал Блэк.

Небольшая группа когтевранок и пуффендуек, наблюдавшая за Сириусом и Лили мечтательно вздохнула. Сириус Блэк был, довольно популярной личностью в Хогвартсе. О нем мечтало множество девушек. Они, буквально, благоговели, когда он проходил мимо них.

— Итак, у меня есть предложение, — крикнул Блэк, поднимая вверх указательный палец. — Предлагаю забить на урок и скорее убраться отсюда ко всем чертям, пока этот старый пень или кто там, — он махнул рукой на дверь, оглядывая однокурсников, чей голос стих. Они будто внимали каждому его слову. — Не явится сюда.

— Отличная идея, — согласился кто-то за спиной у Блэка.

— Ну и чудесно, — улыбнулся Сириус, оборачиваясь в сторону дверей.

Увидев мужчину, парень слегка опешил и слез с парты. В классе стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь едва слышным шепотом учеников.

Около двери стоял высокий статный мужчина лет пятидесяти. В руке он держал красивую деревянную трость, богато оформленную. У него был тяжелый пронзительный взгляд, отчего казалось, что мужчина проникает к вам в душу и от него невозможно скрыть даже самые сокровенные мысли. Лицо его украшала борода. У него были черные волосы, где, в силу возраста, появлялась седина. Нос был слегка вздернут. Он был одет в дорогой черный костюм и темно синюю мантию.

— Сэр, — уверенным голосом провозгласил Блэк.

— Очень рад, что вы вспомнили о правилах приличия, — спокойно объявил мужчина, проходя к рабочему столу. — Надеюсь, в работе вы сильны так же, как и в словах.

Мужчина отвернулся от учеников и начал писать что-то на доске, продолжая говорить:

— Меня зовут Гарнет Рейнольд Вилкост.

Написав изящным почерком свое имя на доске, которое подчеркнул прямыми линиями, он продолжил:

— Я ваш новый учитель защиты от темных искусств, — по классу пробежался шепот учеников. — Профессор Дамблдор уговорил меня занять эту должность, хотя я долго сомневался, стоит это делать или нет.

— Что же вас сподвигло на это решение, профессор? — вежливо спросила любопытная пуффендуйка.

— Жажда преподнести свой довольно мудрый опыт молодым волшебникам и волшебницам, — автоматически ответил профессор Вилкост, даже не глядя в сторону ученицы.

Он пристально следил за каждым учеником, тщательно их разглядывая. Его взгляд задержался на рыжеволосой гриффиндорке, сидевшей в центре класса. Он долгое время не сводил с нее заинтересованного взгляда, заставив Лили смутиться и потупить глаза.

— В это довольно сложное время все должны уметь сражаться, — гордо продекламировал Вилкост. — Для этого нужен богатый опыт и практическое применение заклинаний. Начнем с простого. Назовите мне виды боевой магии, которые вы знаете.

Тут вверх взвилось множество рук, и профессор Вилкост указал на рыжеволосую гриффиндорку.

— Протего, — уверенно ответила Лили и по классу послышались смешки.

— Отлично! — похвалил Вилкост. — Ваше имя?

— Лили Эванс, сэр.

— Десять очков Гриффиндору! — объявил профессор Вилкост. — Многие волшебники недооценивают это защитное заклинание, но, как правило, не все могут правильно его исполнять. А теперь, вы поделитесь вашими знаниями.
Он указал рукой на Сириуса Блэка.

— Экспеллиармус, — четко ответил он, поднимаясь со своего стула. — Обезоруживающее заклинание.

— Прекрасно! — сказал профессор Вилкост и продолжил опрашивать класс.
Всем тем, кто правильно отвечал, он присуждал по 10 баллов за каждый правильный ответ.

— Теперь перейдем к практической части, — взмахнул палочкой профессор, отодвигая парты со стульями к стенам. — Разбейтесь на пары.

***

— А мне понравился урок, — говорила Алиса, сидя за гриффиндорским столом. — Сразу видно, что профессор Вилкост замечательно знает свое дело.

— О да, он просто чудо, — саркастично произнес Блэк. Он явно не питал нежности и любви к их новому профессору защиты от темных искусств, хотя и не отрицал его могущество в этой сфере.

После урока профессор Вилкост подозвал Сириуса и, поговорив, он указал на его место в этой школе. И что подобное поведение с ним не пройдет.

— Сириус, ты сам виноват, — сказала Алиса, держа в руках бокал с тыквенным соком.

Большой зал, как и всегда, был наполнен многочисленными голосами учеников. Лили Эванс, будучи примерной ученицей, не обращала на эту суету никакого внимания. Она лишь что-то упорно строчила на куске пергамента. Затем, оглянувшись вокруг, прошмыгнула к дверям.

— Эванс! Ты куда так поскакала? — засмеялся Сириус, который едва не пролил на тебя напиток.

— В совятню! — сказала, крутя конвертом. — Потом забегу в Больничное крыло.
— Эванс, Джеймс…

— Не сейчас, Блэк, — крикнула Лили, убегая.

— Резвая лошадка, — усмехнулся Сириус.

Среди множества почтовых сов девушка отыскала белоснежную сову, которая восседала выше других птиц.

— Привет, Хейзел, — поприветствовала свою сову Лили, дружелюбно поглаживая по голове. Птица радостно подняла клюв вверх и ласково пощипала хозяйку за ладонь. Как только Лили привязала к лапке Хейзел письмо, та взмахнула своими большими крыльями и взлетела. Девушка долгое время смотрела на удаляющееся пятно своей совы, пока ее не потревожил чей-то голос:

— Лили?

Рыжая резко развернулась и посмотрела на человека, который нарушил ее покой. Перед ней стоял ее однокурсник Натаниэль Браун, с которым она познакомилась в автобусе «Ночной рыцарь» на пути в Хогвартс.

— Нэйт! — радостно воскликнула Лили. — Рада тебя видеть.

Она была рада встретить Натаниэля. С тех пор, как они вернулись в Хогвартс, они ни разу нормально не разговаривали, лишь перекидывались приветствиями.
— И я тебя, — замялся Нэйт. — Как ты?

— Если честно, выжата, как лимон, — сказала Лили, наблюдая, как Нэйт привязывает конверт к лапке совы. — А ты? У тебя все в порядке?

— Да, все хорошо, — заверил ее Натаниэль, слегка приподнимая уголки рта.

— Ты уверен? — недоверчиво спросила Лили. — Просто выглядишь ужасно.

Парень ухмыльнулся и присел на небольшую скамейку.

— Расскажи, — нежно протянула Лили, присаживаясь рядом с ним. — Станет легче.
Натаниэль взглянул в ее зеленые глаза, в которых хотелось утонуть. Будто зеленая трава заволокла в свои объятия и теперь не отпускает его. Он знал, что может доверить ей все. Знал, что его слова не выльются за пределы совятни.

— Письмо пришло от бабушки… — парень обреченно вздохнул и выпалил. — Несколько недель назад Министерство Магии отправило на задание моих родителей. Там их серьезно ранили. Они долгое время не вставали с постели, я был с ними все это время. Когда дело пошло на выздоровление родители уговорили меня вернуться в Хогвартс. Они уже могли свободно передвигаться, разум их был светлым. Спустя день целители обнаружили, что родители мертвы.

Лили судорожно вздохнула и сжала ладони Нэйта. Ей было страшно представить всю эту сцену. Она даже не могла осознать, какую боль испытывает он в этот момент. Ей было сложно найти необходимые слова, которые говорят в таких ситуациях, так что она сказала, что первое пришло в голову:

— О боже, Нэйт… мне так жаль.

— Спасибо Лили, — грустно прошептал он. — Бабушка настолько вымотана. Похороны родителей, забота о своем больном брате, о моей сестре. Я решил, что сейчас мое место рядом с ними, нежели тут… Мне сейчас нужно думать не об учебе.

— Нэйт, — улыбнулась Лили. — Ты мало чем сможешь помочь, если покинешь сейчас Хогвартс. Ты принесешь гораздо больше пользы, если закончишь его.

— Моя бабушка точно так же говорит. Считает, что мое образование важнее в данный момент.

— Это верно! Как бы сильно ты не был уязвлен, ты не должен сдаваться, — уверено произнесла Лили.

Он опустил взгляд на их сомкнутые руки и сжал их сильнее.

— Надеюсь… — через некоторое время пробормотал парень.

Лили, будто прочитав его мысли, сказала:

— Не волнуйся, этот разговор останется только между нами.

Она улыбнулась своей самой доброй улыбкой и обняла парня, отчего слегка смутилась такому внезапному порыву нежности.

— Трогательная сцена!

Лили быстро отстранилась от Нэйта и взглянула в сторону, откуда раздавалось столь грубое заявление.

— Джеймс, — удивленно сказала Лили. — Что ты здесь делаешь?

— Не переживай, Эванс, — отстраненно бросил Поттер, ища взглядом своего филина. — Я не потревожу вас.

— Проблемы? — спросил у Лили Нэйт.

— Все хорошо, — заверила она парня.

— Все отлично, — усмехнулся Поттер. — Особенно обжиматься ночью в совятне… это так…

— Замолчи, — приказала Лили.

Он посмотрел на девушку, которая, словно огонь, прожигала в нем огромную дыру. В этот момент внутри Поттера разгорался пожар. Он так хотел подойти и врезать когтевранцу за то, что он посмел прикоснуться к Лили.

— Приятного вечера, — кинул он и вышел из совятни.

***

— Поттер, что это было? — кричала Лили.

После того, как Джеймс резко ушел из совятни, Лили решила разобраться полностью в этой ситуации. Она быстро попрощалась с Нэйтом и побежала вслед за Поттером. Она догнала его в одном из коридоров Хогвартса, ведущем в башню гриффиндорской гостиной.

— Джеймс!

— Что тебе нужно, Эванс? — выпалил Джеймс, отчего несколько младшекурсников, которые проходили по коридору, резко усилили свой шаг.

— Поговорить.

— О чем? — язвительно протянул он. — О твоих ухажерах? Избавь меня от этого.

— Нэйт мне не… — пролепетала Лили. — Почему я должна перед тобой оправдываться?

— Только скажи мне одно, Лили, — перебил ее парень. — Почему он? Сколько лет я проявляю внимание в твою сторону, а ты постоянно меня отшивала. Зато с ним, которого ты знаешь всего неделю…

Он махнул рукой в сторону и продолжил:

— Неужели я настолько омерзителен для тебя, что ты готова предпочесть мне любого.

— Замолчи! — вспылила Лили. — Как ты можешь такое говорить, если не знаешь всю историю.

— Я пока что не полностью ослеп, — горько усмехнулся парень. — И все еще могу осознавать, что происходит на моих глазах.

— Ничего ты не знаешь, Джеймс Поттер!

— Так объясни мне, Эванс, — он сократил между ними расстояние и схватил девушку за плечи.

— Я так и знал, — сказал Джеймс, не услышав ответа на свой вопрос, и пошел прочь, оставляя Лили одну.

***

Когда Джеймс появился в гриффиндорской гостиной, комната была почти пуста. Питер и Ремус сидели на диване около камина. Петтигрю что-то говорил Ремусу, а тот сосредоточенно исправлял ошибки в работе Питера. Недалеко от них, возле окна сидели в кресле Сириус и Марлин.

— Джеймс, у тебя все хорошо? — поинтересовался Ремус Люпин, после того, как в гостиную забежал злой Поттер.

— О, все просто прекрасно, Лунатик! — бросил Поттер и, не останавливаясь, пошел в сторону спален мальчиков.

— Что это с ним? — поинтересовалась Марлин.

— Сейчас разберемся, — сказал Сириус, услышав громкий хлопок дверью на втором этаже, и пошел вслед за другом.

Марлин недоуменно посмотрела на Ремуса и Питера, а те лишь отрицательно покачали головой.

Неожиданно в окно постучал большой филин. Марлин подскочила, заметив знакомую сову в окне, и начала отпирать створки, запуская птицу внутрь. Филин недовольно ухнул и встрепенулся, заливая свою хозяйку холодными каплями дождевой воды. Угостив недовольную птицу печеньем, она отвязала конверт от ее левой лапки. Клюнув в знак благодарности за угощение, филин развернулся и улетел. Девушка наспех закрыла окно и с дрожащими руками начала распечатывать конверт. Ее можно было понять. В последнее время многие волнуются, когда им приходят письма. Так как война в самом разгаре каждый школьник волнуется за своих родителей. Будь их родители магглами или волшебниками. Несмотря на свою чистоту крови, каждый человек находится в смертельной опасности.

Девушка с волнением пробежала глазами по пергаменту, а затем подняла глаза на ребят. Все с испугом посмотрели на подругу, ожидая плохих новостей.

— Что-то случилось? — поинтересовался Ремус.

Девушка покачала головой, хотя вид ее был напуганный.

Спустя несколько минут в таком же состоянии вернулась в гостиную Лили.

— Лили? — с беспокойством спросила Марлин.

— Все хорошо, — отрезала девушка.

— Лили!

— Марлин, прошу, — в глазах Эванс появлялись слезы, — оставь меня одну.

Лили быстро прошла мимо них и побежала по лестнице, ведущие в спальни. В комнате царил мрак и тишина. Лили тихо, чтобы не разбудить Алису, переоделась в пижаму и забралась в холодную постель. Она задвинула полог кровати и наложила заклинание «Оглохни». Слезы градом полились из ее глаз. Она долгое время пыталась успокоиться, но ее попытки не увенчались успехом. Через час бесконечных ерзаний на кровати, Лили услышала тихий шепот ее подруги:

— Лили, ты не спишь?

Девушка отодвинула полог своей кровати и устремила взгляд на Марлин, которая стояла около ее кровати.

— Нет, — ответила она, приподнимаясь с постели.

— Расскажешь? — понимающе пробормотала Марлин.

Эванс кивнула и пододвинулась, освобождая место для своей подруги.

— Джеймс?

— Он самый, — вздохнула Лили, вытирая тыльной стороной ладони глаза.

Лили рассказала Марлин всю историю, начиная от встречи с Нэйтом в совятне, заканчивая ссорой с Джеймсом.

— Просто ты ему нравишься Лили, вот он и бесится, что на тебя обращают внимание другие парни, — сказала Марлин.

— Он бы себя так не вел, если бы я ему нравилась, — ответила Эванс.

— Лили, — протянула блондинка. — Он тебя ревнует, поэтому и ведет себя, как…
— Придурок, — вставила Лили.

— Можно и так сказать, — улыбнулась Марлин и защекотала подругу, отчего та начала громко смеяться.

— Так лучше, — спокойно сказала Марлин и вздохнула.

— У тебя все хорошо? — заботливо спросила Лили.

Блондинка отрицательно покачала головой.

— Все время думаю о родителях.

— Что с ними? — испуганно спросила Лили.

— Папа решил, что мне нужно покинуть Хогвартс.

— Как?! — воскликнула Эванс. — Ты не можешь, это самое безопасное место во всем мире. И… здесь Дамблдор.

— Я знаю Лили, — Марлин закрыла лицо руками. — Повсюду пропадают люди…
Ее голос дрогнул, но она продолжила:

— Недавно исчез друг моего отца. А папе стали приходить письма от анонима, что ему нужно скорей уезжать в безопасное место.

— И что он решил? — стараясь не выдать дрожь в голосе, спросила Лили.

— Он решил, что наша семья должна быстро покинуть страну и уехать куда-нибудь подальше, — обреченно ответила Марлин. — Он боится, что не сможет защитить маму и братьев, если они останутся в Лондоне.

— Не переживай, Марлин, — успокаивала подругу Лили.

Она знала, что такое бояться за своих родных. В каждом новом Ежедневном Пророке она боялась найти имена своих родителей.

В отличие от родителей Лили, в семье Марлин были волшебники. Ее отец был чистокровным волшебником и отлично владел магией. Однако защитить всю семью в одиночку было сложнее. Дело в том, что его жена была магглой. Марлин, будучи старшим ребенком, имела двоих младших братьев близнецов, которым было по шесть. И теперь, когда девушка далеко от дома, ее семью мог защитить только ее отец.

— Я просто не знаю, как нужно правильно поступить, — пробормотала МакКиннон. — Я согласна, что в Великобритании наша семья в ужасной опасности, но можно попытаться найти другой выход.

— Мы что-нибудь придумаем, Марлин, — с нежностью в голосе сказала Эванс. Она обняла девушку за плечи и прижала к себе. — Главное верить, что все будет хорошо.

Постепенно под утешения Лили, Марлин успокоилась и, в скором времени стало слышно ее сопение. Укрыв подругу одеялом, рыжая поудобнее легла и заснула.


Канун дня всех святых


Дни в Хогвартсе пролетали так быстро, будто стрела. С момента вторжения в прошлое Гарри и Джинни интересовал вопрос, как они оказались в этом времени. На днях они решили найти в книгах способы перемещения во времени.

Их необычное путешествие все оставалось загадкой. Комнаты, с помощью которой они перенеслись в прошлое, будто и не существовало. Они несколько раз обследовали место, где находилась та дверь. Но там не было даже намека на ее существование. У Гарри даже появилась мысль, что эта комната такая же заколдованная, как и Выручай-комната, и принялся ходить вокруг нее. Но эти попытки не увенчались успехом. Тогда они решили найти подходящую книгу. В этом было намного сложнее. Как бы они не пытались найти нужную информацию, у них ничего не выходило. Несколько раз они наткнулись на маховик времени, но и там сказано, что он отправляет в прошлое лишь на несколько часов. Ни про какие зелья, способные творить такую магию, не было написано. Они даже решили просмотреть книгу «История Хогвартса», но там также не удалось найти ничего стоящего.

В последнее время они проводили вечера в библиотеке за поиском информации. Они сидели в самом тихом углу библиотеки рядом с дверью, ведущей в запретную секцию.

— Гарри, в последнее время ты больше похож на Гермиону, — вздохнула Джинни, откладывая очередную бесполезную книгу. — Она бы похвалила тебя за тягу к знаниям.

— Мы должны найти информацию, Джинни, — пробормотал Гарри, не отрываясь от книги. — Она сейчас очень важна.

— Видимо тебе эта информация важнее всего, — тихо пробубнила себе под нос, надеясь, что Гарри не услышит.

Гарри услышал, что сказала Джинни, но сделал вид, будто не обратил на это внимание. Ему и самому было не в радость целые дни проводить в библиотеке. Лучше было бы проводить это время вместе с Джинни, занимаясь совсем другими делами. Он чувствовал, что Джинни злится, хоть и не показывает это.

Гарри волновало, что их появление могло резко отразиться на происходящем. Кто знает, как их вторжение повлияло на жизнь. Особенно он боялся, что ссора, произошедшая между его родителями неделю назад, была, отчасти, по его вине. Он понимал, что это глупо, но также осознавал, что любое перемещение во времени несет свои последствия. Вот и сейчас. Если бы они не оказались здесь, то, возможно, все было по-другому.

— Я пойду, посмотрю на тех стеллажах, — отстраненно сказала Джинни и пошла в центральную часть библиотеки.

Гарри понял, что Джинни хочет побыть одна. Ведь те стеллажи они давно уже тщательно просмотрели и не нашли ничего стоящего.

Джинни медленно шла в сторону выхода из библиотеки. Она уже устала от ежедневного штудирования книг. Девушка понимала, что Гарри тяжело, но и ей было нелегко. Она ужасно соскучилась по родителям. Джинни рада была, что Гарри удалось встретиться со своими родителями, пообщаться с ними. Даже, если это вышло именно так. Джинни многое бы отдала, чтобы увидеться с родителями и братьями. На секунду она заметила знакомую рыжую голову.
Лили сидела за столом и читала книгу. На столе находилось множество пергаментов и перо с чернильницей. Эванс сосредоточенно читала книгу, запустив руки в волосы.

— Привет, не помешаю?

Лили медленно подняла взгляд на Джинни, отрицательно покачала головой и снова сосредоточилась на книге.

Джинни взяла первую попавшуюся книгу и стала читать ее. Это был учебник про Травологии. Она не столько хотела читать эту книгу, сколь хотела занять свои мысли чем-нибудь отстраненным. Не выдержав больше читать про уход за мандрагорой, она резко захлопнула книгу и закрыла лицо руками.

— Джинни? — обеспокоенно спросила Лили, отстраняясь от книги. — Все в порядке?

— Да, — сдавленно произнесла она, улыбаясь, Лили. — Просто устала. Так много уроков.

— Уверена, что дело только в этом? — недоверчиво произнесла Лили, присаживаясь рядом с Джинни.

Девушка глубоко вздохнула и закусила нижнюю губу.

— Может, расскажешь? Когда рассказываешь о проблемах, они иногда исчезают.
Джинни немного озадаченно посмотрела Лили. Думая, стоит ли ей доверять.

Да и как рассказать ей все так, чтобы не произнести лишнего.

— В последнее время так много произошло, что я не знаю, как это рассказать. Думаю, ты просто решишь, что я сошла с ума.

— Не волнуйся, — улыбнулась Лили своей самой доброй улыбкой. — Странности — это по мне. С тех пор, как я поступила в Хогвартс, постоянно слышу от сестры, какая я странная и ненормальная.

— Если бы я тебе сказала, что я путешествовала во времени и на самом деле живу за двадцать лет вперед от этого времени и являюсь тебе невесткой, как ты отреагировала?

Лили недоуменно посмотрела на нее, затем засмеялась.

— Я бы предложила тебе горячий шоколад и больше отдыхать, — развеселилась Лили. – Ну, если бы это было действительно так, то я была бы счастлива, что у моего сына такая чудесная жена.

— Ты почти меня не знаешь, вдруг я ужасный человек.

— Я хорошо разбираюсь в людях, Джинни. И ты уж точно не монстр.

— Спасибо, — как не странно, но на сердце у Джинни стало легче.

— Что на самом деле тебя беспокоит?

Джинни метнула взгляд в сторону стеллажей, за которыми сидел Гарри.
— Все понятно, — покачала головой Лили. — Вы поссорились.

— Не совсем. Просто… мне кажется, что мы отдаляемся. Раньше все было хорошо, а как только мы перевелись в Хогвартс, — ее голос дрогнул. — Все изменилось… наши отношения изменились. Вдруг его чувства угасли.

— Ты ошибаешься, — улыбнулась Лили. — Я вижу, как он на тебя смотрит. Это не обычная симпатия. Это настоящая любовь, Джинни.

— Ты так считаешь?

— Я в этом уверена.

— Какая чудесная картина: грязнокровка и предательница крови, — язвительно произнес слизеринец, остановившись рядом с девушками. — Слушай, Уизли, твоя вся семья любит общаться с грязнокровками? Вроде бы чистокровный древний род, а якшаетесь со всяким отребьем.

— Заткни свой поганый рот, Фоули, — грозно сказала Джинни, доставая волшебную палочку. — Родители не учили тебя правилам хорошего тона?

— Какие-то проблемы? — спросил Гарри, который только что появился рядом с Джинни и Лили.

— Еще один защитник грязнокровок, — усмехнулся Фоули. — Думаешь, что будешь героем для своей подстилки.

Не успел Фоули договорить, как Гарри ударил его в лицо. Слизеринец со стонами схватился за сломанный нос, из которого полилась кровь, и накинулся на Поттера.

— Что тут происходит, — верещала мадам Пинс, подбегая к ученикам. — Успокойтесь, немедленно!

Но Поттер и Фоули не обращали на нее внимание. В библиотеке столпилось множество народа, наблюдая за этой ситуацией.

— Гарри, успокойся! Он не стоит этого, — кричал Ремус, пытаясь растолкнуть сцепившихся.

Люпин шел с Петтигрю в библиотеку, вдруг, услышал у мимо пробегавших когтевранцев, что в библиотеке гриффиндорец дерется со слизеринцем. Ремус, как и полагается старосте, рванул быстро к библиотеке. За ними уже шла рассерженная профессор МакГонагалл и профессор Слизнорт.

— Поттер, Фоули, немедленно разойдитесь! — кричала профессор МакГонагалл под шокированное бормотание профессора Слизнорта. Но ученики даже не услышали ее, тогда Минерва взмахнула палочкой, и ученики отлетели в разные стороны.

— Гарри, как… — качал головой Слизнорт.

— Что за беспредел вы тут устроили?! — вскрикнула профессора МакГонагалл, лицо которой покрылось красными пятнами.

Фоули наигранно стонал, жалуясь, что Гарри чуть его не убил.

— Не драматизируй, гад, — кинула Джинни, подбегая к Гарри, который пострадал немного меньше, чем слизеринец. Хотя, кто знает, тот может и промолчать о своем состоянии.

— Мисс Уизли, я бы попросила не выражаться, — строго посмотрела на девушку МакГонагалл.

— Генри, с тобой все хорошо? — спросил Слизнорт, кружась около слизеринца.

— Кажется, сломано ребро, — отчаянно произнес тот, хватаясь за ушибленное место.

— Профессор МакГонагалл, мистер Поттер должен понести суровое наказание, — уверенным тоном продекламировал Слизнорт.

— Не торопитесь, профессор, — остановила его МакГонагалл. — Мистер Поттер пострадал не меньше.

— Профессор МакГонагалл, не забывайте о справедливости.

— Немедленно расскажите, что здесь произошло, — перебила его Минерва, хватаясь за голову. — Люпин!

Ремус лишь недоуменно пожал плечами.

— Это моя вина! — выпалила Лили.

Деканы гриффиндора и слизерина резко перевела взгляд на Лили.

— Мисс Эванс, — удивленно вскинул брови Слизнорт. – Вы?

— Да… — вздохнула Лили. — Просто у нас возникли некоторые разногласия и…

— И надо было устраивать это шоу? — хмыкнула МакГонагалл.

— Этого больше не повторится, — виновато произнесла она.

— Я надеюсь на это, — остерегающе произнесла декан. — Но от наказания это все равно не отстранит мистера Поттера и мистера Фоули.

— Пожалуй, будет лучше, если мистер Фоули будет отбывать наказание под моим руководством, — предложил профессор Слизнорт.

Он развернулся в сторону выхода из библиотеки. Фоули ухмыльнулся так, чтобы его жеста не заметили профессора и стал потирать ушибленное место с левой стороны, хотя несколько минут назад утверждал, что ранено было правое ребро. Профессор и ученик уже вышли из библиотеки, а слизеринец все строил из себя пострадавшего.
Профессор МакГонагалл, сказав несколько неодобрительных слов Гарри, назначила наказание. Гриффиндорец должен был явиться в субботу ровно в шесть часов вечера в ее кабинет. И никаких опозданий.

— Как ты, Гарри? — взволнованно спросила Лили, подбегая к ним с Джинни.

— Вроде нормально, — отозвался Поттер, щупая свой нос. — Кажется, нос сломан.

— Это поправимо, — ободряюще ответила Лили и навела на него свою волшебную палочку. — Эпискеи!

Поттер издал тихий стон и схватился за некогда сломанный нос.

— Спасибо, — поблагодарил Гарри.

— Это тебя стоит благодарить Гарри, ты герой, — ответила Лили. — Фоули просто мерзавец.

— Слизнорт уж точно облегчит наказание этому подонку, — процедила сквозь зубы Джинни. — Фоули еще заплатит за это.

Не успев договорить фразу, она резко попятилась вперед.

— Джинни, ты куда? — крикнул Гарри.

— У меня есть дела, — с задором в глазах сказала Джинни, подмигнув Гарри.

***

Приближался любимый праздник для многих волшебников и волшебниц — Хэллоуин. Уже накануне многие младшекурсники надевали самодельные маски чудовищ и бегали по Хогвартсу и, спрятавшись за углом, резко выпрыгивали и пугали прохожих. Один Пуффендуец решил напугать своего однокурсника и спрятался за гобеленом, а когда решил, что в этот момент подошел его друг, резко выскочил и злобно крикнул. Но перед ним был не его однокашник, а несколько слизеринцев старшекурсников. Они решили просто так это не оставить и, обездвижив пуффендуйца, заперли его в кладовке со швабрами и тряпками, подвесив его за ворот мантии на гвоздь. Кладовку же после заперли. Через несколько часов его нашел в кладовой Филч, который решил взять тряпку для того, чтобы убрать за первокурсниками, которые разрисовали портрет Пастушки с овечками.

Мародеры решили не уступать в шалостях первокурсникам. Они заколдовали всю посуду в Хогвартсе.

Как только все принимались за еду, то у посуды появлялись глаза и рот, и приборы начинали с ними разговаривать. Многих это забавляло, других, как слизеринцев и некоторых других студентов, которые не поощряли такие виды шалостей, это жутко раздражало, они всеми силами пытались остановить этот беспорядок: то накладывали заклинание Силенцио, то пытались заставить их замолчать, зажав пальцем рот, что сказывалось еще большей неудачей. В первом случае приборы злились, и из посуды пропадало все съестное, во втором — посуда кусала ученика.
Преподавателей тоже настигла столь необычная проделка учеников. Профессор МакГонагалл, как только ее чашка с чаем пожелала ей доброго утра, воскликнула и обронила ее. Ее строгий взгляд перевелся на сидящих за Гриффиндорским столом мародеров, которые смеялись, наблюдая за происходящим.

— Ну, я устрою этим хулиганам веселую жизнь, — грозно сказала профессор МакГонагалл, пока ее вилка пела песню о старом жуке Освальде, которого бросила жена.

— Не злитесь, Минерва. Немного смеха никогда не бывает лишним, — весело сказал профессор Дамблдор, казалось, что данная ситуация его очень веселила. Бокал с тыквенным соком захихикал, когда Дамблдор поднес его к своему рту.

— Ай, щекотно, — весело пискнул бокал.

— Прошу прощения, — учтиво извинился Дамблдор, подмигнув Сириусу Блэку, который взглянул на профессора Дамблдора.

Потолок в Большом зале окутали темные облака, которые вовсе не отражали поведения школьников. Многие наоборот были рады такой небольшой шалости.

— Как вам удалось это устроить? — весело спросила Джинни, переводя взгляд с учеников на Сириуса. — Даже Дамблдор оценил вашу шутку.

— Лунатик наткнулся на это заклинание пару недель назад в одной из книг, — сказал Блэк. — Не зря он так часто сидит в библиотеке.

— Тебе бы тоже следовало хоть раз там появиться, — предложил Ремус. — Глядишь, серьезней бы стал.

— Рем, твоей серьезности хватает на нас четверых, — засмеялся Сириус.
Ремус усмехнулся и покачал головой.

— Во всяком случае, отличная работа, — похвалила Джинни. — Смотрите, как за Уэлксом полетела чашка.

Ребята перевели взгляд на слизеринский стол, где ученики недовольно ворчали и собирали вещи, чтоб уйти из Большого Зала. Некоторые из них так раздразнили бедную посуду, что та разбушевалась и полетела вслед за слизеринцем, раскрыв весь свой рот, она лязгала. Тарелка летела за учеником, раскрывая и закрывая свой рот, будто хотела укусить. Добежав до двери, тарелка остановилась и упала на пол. Кто-то применил контрзаклятие. Но Уэлкс не стал возвращаться на свое место, а благополучно покинул Большой зал.

— Я слышал, Фоули попал в Больничное крыло, — многозначно протянул Блэк, снова переводя взгляд на Джинни. — Не ты ли, красавица, наслала на охотника слизеринской команды сглаз? Прямо перед самым матчем!

Гарри прыснул, вспоминая тот день.

— А до этого его еще хорошенько избили, — подтвердила Марлин.

— Зато теперь будет язык за зубами держать, — усмехнулась Джинни, на секунду метнув взгляд на Лили.

Несмотря на бурный ажиотаж, творившийся в Большом зале, Лили Эванс не была причастна к этому веселью. Она даже не отреагировала, когда ее чайная ложка начала разговаривать с ней.

Джеймс Поттер находился в не менее веселом состоянии. С момента их ссоры, они стали себя вести так, словно подменили. Лили каждый раз, как замечала рядом с собой Джеймса, старалась поскорее уйти от него подальше. Джеймс тщательно старался не обращать на нее свое внимания. Как бы он ни пытался игнорировать ее, порою, что-то его пересиливало, и он иногда украдкой смотрел на нее. Временами он хотел подойти к ней и поговорить, извиниться, но всегда что-то отговаривало его пойти на этот шаг. Когда чувство обиды начинало в нем слабеть, у него в голове сразу возникала сцена в совятне. Чтобы могло произойти, если бы он не появился в тот момент. Именно тогда внутри у Джеймса что-то скручивалось, и он вновь обретал равновесие. Он понимал, что не может ей доверять, и это причиняло ему боль.

В этот момент в Большой зал влетело множество сов. Они кружились над столами, за которыми сидели их хозяева и, удостоверившись, что именно их владельцы получили посылку или письмо, улетали. Некоторые приземлялись на стол рядом с получателем, надеясь получить поощрение за свою работу.

— Мама прислала коробку булавок, — недовольно сообщила Алиса, откладывая коробку подальше. – Она, таким образом, намекает, что я займу место мадам Малкин, если плохо сдам ЖАБА?

— Какая прелесть, — восхищенно сказала Марлин, вытаскивая пару булавок, и закинула их себе в рот. — Обожаю их.

— Господи, Марлин, — засмеялся Сириус. — Ты готова съесть все, что плохо лежит?

— Нет, — Марлин показала ему язык. — Это сахарные булавки. Их вкус может меняться, в связи с тем, какую ты сладость больше хочешь съесть в этот момент.

— Верно, — подтвердила Алиса, когда Сириус взял охапку булавок и закинул себе их в рот. — Она еще пишет, что лучше есть их немного, иначе вкус может быть, как ослиная моча.

Она сморщилась и продолжила дальше читать письмо.

Сириус выпучил глаза, и все содержимое его рта мгновенно оказалось на ботинках Ремуса.

— Черт, Бродяга, — недовольно протянул Люпин. — Алиса, ты не могла раньше этого сказать?

— Прости, Рем, — виновато, пожала плечами Алиса, пытаясь сдержать улыбку.

— Фаррел, передай своей матушке, чтобы в следующий раз не присылала тебе такую гадость, — недовольно ворчал Сириус, поднимаясь из-под стола.

— В следующий раз не хватай все сразу, — усмехнулась Алиса, показывая другу язык.

Джинни, которая сидела напротив Сириуса, разворачивала небольшое письмо, которое ей принесла сова. Когда птица приземлилась рядом с девушкой, девушка слегка удивилась, что письмо было адресовано ей. К тому же, кто ей мог написать? Все родные и близкие, кроме Гарри, не знают о ее существовании. Не одну ее смутило данное письмо. Гарри слегка настороженно посмотрел на него, когда Джинни разворачивала пергамент.

— Хм… — вздохнула Джинни.

— Что там? — любопытно спросил Гарри.

— Слизнорт приглашает на вечеринку по случаю Хэллоуина, — удивленно сообщила Уизли. — Пишет, что рад был бы увидеть меня там.

— Клуб слизней, — сообщила Лили, которой тоже пришло такое же приглашение. — Профессор Слизнорт частенько устраивает такие вечеринки, на которые приглашает…

— Своих любимчиков, — продолжил Сириус. — А также тех, у кого есть связи в министерстве. Так сказать, заводит себе людей, которые могли бы его потом содержать.

Сириус хмыкнул, обращая внимание друзей на то, что считает эту манеру Слизнорта очень глупой. Профессор всегда приглашал Сириуса на свои вечера. На них он часто говорил, каково бы ему было, учись он на Слизерине.
Пару раз он все же посетил это мероприятие, но потом стал игнорировать Слизнорта. Приглашения профессора Зельеварения продолжали приходить ему до тех пор, пока он не покинул дом Блэков, и вся его семья не отреклась от него. Видимо рвение Слизнорта заполучить в свою коллекцию еще одного Блэка с треском провалилась, когда Сириуса лишили семейного наследства. Один только дядя Альфард не отвернулся от него, завещав своему племяннику богатое наследство. Была еще Андромеда, с которой он всячески поддерживал связь. Они с ней были очень похожи. Два Блэка, которые наплевали на принципы семьи, которые пошли наперекор их убеждениям. Сириус тепло относился к кузине с самого детства, а с тех пор, когда узнал, что она сбежала из родительского дома вместе с магглорожденным волшебником Тедом Тонксом, стал восхищаться Андромедой. Только она и ее дядя из всей семьи понимали его.

***

— По просьбе профессора Дамблдора у нас сегодня будет необычный урок, — твердил профессор Вилкост.

В кабинете была идеальная тишина, которую лишь нарушал голос профессора Вилкоста. Ученики внимали каждому его слову. Голос мужчины будто завораживал всякого в его присутствии. Никто не позволял себе перебить его. Единицы, которые пытались это сделать, сразу вставали на место, когда профессор лишь переводил взгляд на них.

— Кто может рассказать мне о дементорах?

Вверх поднялось несколько рук.

— Пожалуйста, мистер Поттер, — он указал ладонью на Гарри, чья рука взметнулась ввысь, как только профессор Вилкост закончил произносить свой вопрос.

— Дементоры — это существа, которые питаются самыми светлыми эмоциями. В особых случаях, дементор высасывает душу человека.

— Верно! Десять очков Гриффиндору, — довольно сообщил профессор. — Кто знает, как можно бороться с ними?

Снова вверх поднялось столько же рук, как и в первый раз. На этот раз профессор Вилкост указал на слизеринца.

— Прошу, Северус.

— Основной способ защититься от дементоров — использовать силу Патронуса для того, чтобы прогнать их. Заклинание, вызывающее Патронуса должно быть произнесено волшебником, у которого есть сильные счастливые воспоминания, иначе заклинание не подействует, — на одном дыхании произнес Снейп.

— Отлично, десять очков Слизерину.

— Нюнчику они хорошо известны. Родственники как-никак, — буркнул Сириус.
Несколько человек, сидевшие вокруг него усмехнулись, а Снейп побагровел от злости, но сделал вид, будто не услышал его.

— А теперь перейдем к практике, — взмахнув палочкой, сообщил Вилкост.
Парты со стульями мгновенно исчезли, давая огромное пространство ученикам.

— Как нам сообщил мистер Снейп, чтобы вызвать патронуса, нужно представить самое лучшее воспоминание, а затем произнести заклинанье, — он на секунду замолчал, призывая учеников быть внимательным. — Экспекто Патронум!
Из его палочки вылетел большой серебряный орел и долго парил над учениками, сидящими в классе, размахивая своими крыльями. Птица облетела весь кабинет, а затем вернулась к своему хозяину. Немного потоптавшись на месте, она мгновенно исчезла.

— Теперь ваша очередь, — сказал профессор Вилкост, усаживаясь в свое кресло.
Ученики мгновенно разошлись друг от друга и стали выкрикивать заклинание.
Гарри стал вспоминать его самое лучшее воспоминание. За последнее время произошло немало событий, но выбрать самое счастливое оказалось гораздо сложнее, чем он думал.

Это было то самое лето, когда он одержал победу над Волдемортом. У них выдался один выходной от работы в Хогвартсе. Они провели с Джинни этот день далеко от дома. Одни. Вместе. Тогда между ними не было, что разрушала их отношения. Они были вместе и счастливы.

— Экспекто Патронум, — выкрикнул Гарри.

Из его палочки вырвался олень. Он грациозно пробежал над восторженными учениками, которые заворожено смотрели на это чудо. Профессор Вилкост, который явно не ожидал, что за такое короткое время его ученик сможет вызвать патронуса, вскочил, наблюдая за животным.

— Сохатый, — расхохотался Блэк. — Не ты один олень у нас.

— Замолчи, бродяга, — шокировано ответил Джеймс, на лице которого было удивление, перемешанное с восхищением.

— Мистер Поттер, — начал профессор Вилкост. — Вы первый волшебник, который сумел вызвать с первого раза телесного патронуса. Вы раньше вызывали его?

— Никогда, сэр, — мастерски соврал Гарри, улыбаясь профессору. — Я быстро учусь.

— Тогда двадцать очков гриффиндору!

— Поттер, где ты научился владеть такой магией? — спросил Сириус.

— У меня просто был хороший учитель, — Гарри устремил взгляд на Ремуса, который также озадаченно озирался на Гарри.

Через четверть часа телесного патронуса вызвали еще четыре ученика. Первым одержал успех Сириус, у которого из палочки выбежал огромный пес, мгновенно обогнувший весь кабинет и испарившийся так же быстро, как и появился. Спустя пару минут, с заданием удалось справиться Марлин и Джеймсу. У Марлин получился небольшой заяц, задорно прыгающий по классу. У Джеймса, как и у Гарри, из кончика палочки грациозно выскочил серебряный олень. После них удалось справиться с заданием когтевранцу Натаниэлю Брауну, патронус которого принял форму терьера.

— У меня никогда не получится, — разочарованно простонала Лили, садясь на табурет.

— Верь в себя, — ободряюще сказал Нэйт. — И все получится.

— А если нет? — горько прошептала Лили. — Если бы это было зельеварение, то я бы с легкостью справилась.

— Не многим даже высокоспециализированным волшебникам удается вызвать телесного патронуса. Тебе нужно потренироваться, — улыбнулся когтевранец и затем продолжил. — Кстати, мне пришло приглашение на вечеринку от профессора Слизнорта, и я подумал… не хотела ли ты…

Лили удивленно посмотрела на Нэйта и, заметив его волнение, ласково улыбнулась ему.

— Не хотела ли ты пойти вместе на вечеринку. Как друзья.

— Почему бы и нет, — согласилась Лили, и Нэйт облегченно вздохнул.

— Я ему сейчас врежу, — яростно прошипел Джеймс, смотря на Нэйта и Лили, которые сидели в другом конце кабинета.

— Сохатый, успокойся, — остановил его Ремус. — Лили это не понравится.
— Я не могу спокойно смотреть, как они мило разговаривают, — Джеймс скорчил недовольное лицо.

— Ты готов врезать всем, кто общается с Лили? — спросил Ремус. — Не хочешь меня ударить. Мы частенько проводим вместе вечера в библиотеке.

— Брось, Лунатик, — засмеялся Сириус. — Уж тебе Сохатый точно доверяет. Но, если вы будете продолжать засиживаться с Эванс в библиотеке, то наш олень проткнет тебя рогами.

В этот момент прозвенел колокол и все ученики, собрав свои сумки, быстро вышли из класса.

— Ну вот, — разочарованно произнес Сириус. — Упустили мы оленье шоу.

***

В комнате девочек в этот вечер было особо шумно. В помещении витал аромат различных запахов смешанных духов. Девушки суетились, бегали из стороны в сторону. По кроватям было разбросано множество платьев. Если бы посторонний зашел в комнату, то, вероятно, не нашел гриффиндорок под завалом одежды.

— Никто не видел мое коралловое ожерелье? — спросила Алиса, суетливо передвигаясь по комнате.

— Я его видела десять минут назад возле наряда Лили, — ответила Марлин, которая сидела на подоконнике и красила ресницы.

— Нашла! — победно вскрикнула Алиса, перепрыгивая через вещи, разбросанные по полу.

Такая суета была постоянно, когда они собирались на какое-нибудь мероприятие. Вечно по комнате была разбросана одежда, постоянно девушки метались по комнате, переживая, что опоздают.

— Смотрите, кого я привела, — весело воскликнула Лили, заходя в комнату вместе с Джинни.

— Джинни, — удивленно подняла брови Фаррел, снимая бигуди со своих волос. — Почему ты не готова еще?

— Не особо люблю такие приемы, — сказала Джинни, усаживаясь на кровать Лили, которая тем временем что-то искала в своем чемодане. — К тому же, мне нечего надеть.

Девушка смущенно пожала плечами, а Марлин резко спрыгнула с подоконника и побежала к Джинни.

— Мы сейчас это исправим, — игриво пропела блондинка, открывая свой шкаф. Она стала поочередно доставать наряды и отбрасывала их в сторону каждый раз, когда платье ей не нравилось. Наконец, когда цель была достигнута, Марлин радостно подпрыгнула.

— Вот оно!

Она достала элегантное черное платье с глубоким вырезом, сшитое из атласной ткани. Джинни примерила вещь, которую дала ей Марлин. Платье было чуть выше колен. Оно немного облегало стройную талию рыжеволосой красавицы, что делало ее еще более красивой.

— Какая же ты красавица, — восхищенно произнесли Лили и Алиса, когда Джинни надела наряд.

— Спасибо, — смущенно поблагодарила та.

— Только чего-то не хватает, — задумчиво сказала Марлин, закусив нижнюю губу.

— Может этого? — спросила Лили, вертя в руках заколку для волос.

— Идеально!

Когда со сборами было законченно, девушки спустились в гостиную. Гриффиндорская гостиная в этот момент была почти пуста, что удивляло. В ней находились лишь несколько младшекурсников и пара шестикурсников. Джинни остановила свой взгляд на Гарри, который сидел в кресле около камина, беседуя с Джеймсом и Ремусом. Как только они спустились, Гарри повернулся в сторону девушек и заворожено посмотрел на Джинни.

— Ты потрясающе выглядишь, — только и смог вымолвить Гарри, подходя ближе к Джинни. — Жаль, что я не смогу сопровождать тебя.

— Это всего лишь вечеринка, — вздохнула Джинни. — У нас будет еще много времени побыть вместе.

— Да… — замялся Гарри. Ее красота выводила его из колеи. Гарри готов был взять Джинни на руки и сбежать куда-нибудь подальше. Чтобы они были только одни и никто им не помешал.

Тем временем, как Гарри и Джинни разговаривали, девушки уже успели покинуть гостиную. Первой это сделала Лили, которая пообещала встретиться с Нэйтом. К тому же ей было слегка не комфортно находиться рядом с Джеймсом. Позже покинули гостиную и парни, оставляя Гарри и Джинни наедине.

Поттер и Уизли вышли из гостиной вместе, но разошлись в разные стороны. Как бы Гарри не хотелось покидать Джинни, но он должен был явиться к МакГонагалл для отбывания наказания за случай в библиотеке. Испытывать судьбу ему явно не хотелось, так что он быстро помчался в кабинет декана.
Джинни пошла в другую сторону, направляясь к кабинету профессора Слизнорта. Так было непривычно. Они находятся в этом времени практически месяц, но все здесь казалось Джинни далеким от ее жизни. Шагая по темному пустому коридору, девушка увидела вдали какое-то движение. Подойдя ближе, она заметила девушку в светло-голубом платье, словно голубая небесная лазурь. Ее белокурые длинные локоны с пепельным оттенком спадали на спину девушки. Что-то в ее внешности и движении показалось Уизли знакомым. Наконец, подойдя ближе, незнакомка воскликнула:

— Ой!

— Прости, не хотела тебя напугать, — извинилась Джинни, наблюдая за девушкой.

Блондинка смотрела куда-то в потолок. Она была слегка рассеяна и, казалось, что больше никого не замечает.

— Что-то ищешь? — не унималась Джинни.

— Меня зовут Пандора, — резко воскликнула девушка. При виде ее лица Джинни поняла, что ей показалось знакомым в ней. Пандора была копией Луны Лавгуд. Те же движения, то же нелепое поведение.

— Джинни Уизли, — поприветствовала девушка, смотря в ту сторону, куда был устремлен взгляд Пандоры.

— Ты не видела здесь нарглов?

— Нарглов? — усмехнулась Джинни.

— Да, — протянула блондинка. — У меня пропало ожерелье из еловых шишек.
— И ты считаешь, что это сделали нарглы?

— А кто же еще? — серьезно ответила Пандора.

Джинни пожала плечами, улыбаясь своей новой знакомой. Пандора недоуменно посмотрела на нее и спросила:

— Почему ты не убегаешь от меня?

— А стоило бы?

— Не знаю, — грустно улыбнулась Пандора. — Обычно многие так делают. И еще говорят, что я странная.

— Может, я тоже странная?

— Возможно, — улыбнулась Пандора. — Наверное, поэтому ты все еще разговариваешь со мной.

Девушки засмеялись, нарушая тишину коридора.

— Ты идешь к профессору Слизнорту? — спросила Пандора, на что Джинни утвердительно покачала головой. — Тогда пошли быстрее.

Пандора потянула Джинни за собой. Они быстро дошли до кабинета профессора зельеварения. Как только девушки зашли внутрь, их встретило веселое приветствие Горация Слизнорта.

— Джинни, Пандора! — весело воскликнул Слизнорт, держа в руках бокал с медовухой. — Как я рад, что вы пришли. Проходите, не стойте в дверях.

Как только девушки зашли в кабинет, Пандора покинула Джинни, оставляя девушку одну с профессором Слизнортом. Уизли знала, что сейчас последует знакомство с разными знаменитыми личностями, которыми восхищается Гораций Слизнорт.
Спустя четверть часа нахождения в компании Слизнорта, Джинни совсем устала. Ей хотелось быстрее избавиться от его общества. Завидев на горизонте Джеймса Поттера, который стоял около стола с бокалом медовухи и краем глаза наблюдал за Лили и Натаниэлем. На секунду к нему подошел Ремус и, что-то сказав, направился дальше. Джеймс резко перевел взгляд на Джинни, а та лишь губами прошептала «Спаси меня». Джеймс усмехнулся и, выпив остаток напитка, направился к Джинни.

— …мистер Джонс давно уже в этом деле, — бубнил профессор Слизнорт.

— Сэр, не возражаете, если я уведу у вас Джинни? — спросил Джеймс и, не дожидаясь ответа, потянул за собой девушку.

— Будь осторожней в следующий момент, — твердил Поттер. — Советую сразу бежать от него подальше, иначе будешь весь вечер слушать про всяких бабушек мистеров Тинвортов, которых Слизнорт учил, пока твоих родителей и в помине не было.

— Спасибо за совет, — засмеялась Джинни. — Почему ты один?

Джеймс налил себе в бокал очередную порцию алкоголя и повернулся к Джинни.
— Мне так комфортно, — буркнул Джеймс. – Та, с которой я бы хотел провести свой вечер, занята совсем другим.

Он на мгновение метнул свой взгляд на Лили, которая громко смеялась, разговаривая со своим спутником.

— Не думал с ней помириться?

— Ей и так хорошо.

— С чего ты это взял, Джеймс? — вздохнула Джинни. — Ты считаешь, что она действительно счастлива?

Она закатила глаза, а Джеймс недоуменно посмотрел на нее.

— Жизнь коротка, а наша — ещё короче. Стоит ли тратить её на ссоры и обиды?
— Не думаю, что ей это нужно, — неуверенно пробормотал Джеймс.

— И ты готов сдаться?

— Нет, конечно, но…

— Когда люди уверены «НО» не существует, — ответила Джинни. — Если ты действительно хочешь победить, то борись.

— Как ты стала такой мудрой, Уизли? — усмехнулся Поттер.

— Так же, как и все: пережила трудный день, — девушка подмигнула ему и направилась в сторону балкона, который загораживала длинная прозрачная занавесь.

Прохладный воздух развивал волосы Джинни. Ей было приятно отгородиться от всей суеты, которая творилась за шторой. Казалось, что там, где сейчас находится девушка и там, где столпилось множество гостей — два разных мира, прочно разделенных небольшой завесой.

 — Простите, — Джинни развернулась на голос и взглянула на мальчика, которому с виду было лет двенадцать. — Меня попросили передать это вам.
Он протянул Джинни небольшой клочок бумаги и, не дожидаясь дальнейших расспросов, убежал.

 — Подожди, кто тебе это передал? — крикнула Джинни мальчишке вслед, но тот был уже далеко, так что не расслышал ее вопроса.

Жду тебя на Астрономической башне.
Гарри.


- Ну, Поттер, — усмехнулась Джинни и пошла в сторону выхода из кабинета.
Она ловко прошмыгнула мимо гостей, надеясь, что Слизнорт не заметит ее ухода. Также быстро она добралась до Астрономической башни.

 — Гарри!

 — Ты быстро, — шепотом произнес Гарри за спиной девушки. Джинни резко обернулась и увидела перед собой своего парня, который сжимал в руке красную розу. Поттер протянул Джинни цветок, а та, закрыв глаза, вдохнула аромат розы.

 — Красиво, — прошептала Джинни.

 — Я подумал, что мы так долго не проводили вечер вместе.

 — Как же, Поттер. Мы все вечера проводим в библиотеке, — съязвила Джинни, давая понять Гарри, что ее такое времяпрепровождение явно не устраивало.

 — Прости, — улыбнулся Гарри, вспоминая свою оплошность. — Обещаю, теперь наши вечера будут заняты не только этим.

Он проводил Джинни до места, скрытого от посторонних глаз, если вдруг кто-то решит сюда явиться. На полу стояла небольшая свеча, рядом с которой находились два бокала с вином и плиткой шоколада.

 — Извини за такой скромный стол, — смутился Гарри.

- О, Гарри, это прекрасно.

Поттер постелил на пол свою мантию, досадуя, что не задумался, что пол холодный. Парень заколдовал пространство, в котором они находились, чтобы холодный воздух не помешал им провести вечер вместе.

 — Это наше первое настоящее свидание с тех пор, как мы тут оказались, — прошептала Джинни.

— Прости, мы и правда стали проводить мало времени вместе.

Джинни слабо улыбнулась и продвинулась ближе к своему молодому человеку. Ветер легонько теребил её волосы, Гарри, сидевший строго напротив, смущённо улыбался, и девушка чувствовала себя до безобразия счастливой. Они очень давно не разговаривали так много и так искренне. Тихий вечер спускался на них и окутывал, точно мантия-невидимка.

 — Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь, — послышался яростный голос.

Джинни от неожиданности обронила на себя бокал вина, а Гарри стал помогать ей, избавиться от пятна. Тем временем шум стал усиливаться.

 — Это не твое дело, Томас, — так же громко выкрикнул второй голос. — Темный Лорд мне доверяет.

 — Темный Лорд не мог доверить такое задание пятнадцатилетнему мальчишке, Блэк.

Гарри прижал палец к губам, когда они с Джинни стали вслушиваться в разговор. Хоть они и не видели собеседников, но точно знали, кому принадлежат голоса.

 — Не завидуй, Эйвери! — злобно кинул Блэк. — Я должен выполнить эту миссию. А ты лишь хочешь забрать все лавры себе.

 — Ты слишком слаб, Блэк. Еще не вышел из-за мамочкиной спины.

 — Зато у меня хватит сил прикончить тебя, если ты не уберешь свою руку.

После этого Гарри и Джинни слышали лишь громкие шаги одного из слизеринцев. Другой все оставался стоять на Астрономической башне.

— Маменькин сынок. Он даже не понимает, во что вляпался, — выплюнул Эйвери.

Парень круто развернулся и покинул Астрономическую башню, оставляя недоуменных гриффиндорцев наедине со своими мыслями.

Игра начинается


Начало последнего месяца осени порадовало всех школьников первым снегом. Дождливые серые будни резко сменились солнечными снежными деньками. Большие белые хлопья снежинок накрывали поверхность земли белоснежным ковром. Деревья, словно по волшебству, были наряжены в роскошные снежные шубы. Окна покрывались изящным узором, украшая стекла различными волшебными картинами. В гостиных, как никогда, было тепло и уютно, а в камине играли яркие огоньки пламени. Такая замечательная и теплая атмосфера не могла не радовать учеников и всех жителей замка. Никто не хотел засиживаться днем в гостиных, и уже после уроков ученики, одевшись в теплую мягкую одежду, выбегали на улицу, чтобы насладиться этим прекрасным временем. Веселились не только младшекурсники, но и ученики старших курсов, которые с таким же озорством играли в снежки, как и младшие. Принять участие в таком бурном веселье выходили некоторые учителя. Они не находились в самом центре событий, но тоже не отказывались подшутить над своими коллегами. Некоторые ученики могли поклясться, что видели, как профессор Дамблдор, проходя мимо них, бросил снежок в Горация Слизнорта.

В такие моменты напрочь забывались все беды и невзгоды. Все, что происходило за пределами замка, где не было такой защиты и умиротворения, которое творилось в этом старом сооружении отходило на второй план. Все были настолько увлечены и заворожены происходящем, что любое воспоминание о плохом, сразу скрывалось за светлыми мыслями.

С приближением зимы начались многочисленные эпидемии болезней. Больничное крыло в эти моменты было почти все забито больными учениками. Мест катастрофически не хватало, поэтому мадам Помфри вынуждена была лечить пациентов не особо радушным способом. Детям, у которых не наблюдалось в данный момент сильных заболеваний, чье недомогание ограничивалось лишь кашлем или насморком, давала специальную сыворотку. Других же, чье состояние было гораздо хуже, она немедленно заставляла лечь в больничное крыло.
Во время эпидемии мадам Помфри была настолько измотана и утомлена, что быстро валилась с ног. Больше всего ее раздражали ученики, решившие избежать учебы. Ежедневно в крыло прибегали такие симулянты, которые отчаянно пытались добиться, чтоб их положили в больничное крыло. Мадам Помфри мгновенно вычисляла этих обманщиков и давала им снадобье, которое укрепляет иммунитет.
Уже около получаса Марлин сидела в самом дальнем углу гостиной и что-то оживленно записывала в блокнот. То она с ярым энтузиазмом быстро переводила свои мысли на лист бумаги, то, закусив нижнюю губу, озадаченно смотрела на страницу. Если кто-то пытался отвлечь Марлин от дела, то девушка фыркала на них, давая понять, что лучше в ближайшее время к ней не приближаться. Даже Сириус, который подошел к ней и в шутку попытался забрать блокнот, получил подушкой по голове и услышал много нелестных слов о себе. Это было в духе Марлин. Когда она что-то планировала, то всегда отстранялась от всего мира, словно образуя вокруг себя невидимый барьер. В такие моменты МакКиннон любила побыть одна со своими мыслями и не терпела, чтобы кто-нибудь вторгался в ее обитель.

Несколько дней она пыталась придумать идеальный день рождения для Сириуса. Она хотела выдумать что-то особенное, чтобы порадовать Блэка. То, что он бы запомнил надолго. Марлин не хотела устраивать вечеринку, как это делалось на протяжении многих лет. Наоборот, она желала, чтобы этот день они провели вдвоем.

***

— Думаю, этого будет достаточно! — довольно сообщил Джеймс, вытаскивая пять бутылок с огненным виски и столько же с выдержанной медовухой от Розмерты.

Не только Марлин планировала день рождения Сириуса, но и остальные не уступали ей в подготовке. Парни несколько дней назад решили устроить Сириусу праздник, чтобы отметить всей компанией восемнадцатый день рождения Блэка и пригласили на вечеринку некоторых старшекурсников с других факультетов. Долгое время они не могли придумать, какое место выбрать для вечеринки и, не придумав ничего стоящего, решили проводить праздник в гостиной Гриффиндора. Они разослали приглашения другим студентам, с которыми у них были более хорошие отношения.

— Это не слишком много? — поинтересовался Гарри, взяв в руки бутылку виски.

— Это слишком мало, — усмехнулся Джеймс. — Надеюсь, не придется бежать еще за несколькими бутылками. Пит, лови.

Джеймс резко дернул рукой в сторону Петтигрю, будто собирался кинуть ему бутылку. Питер, оживленный таким доверием попятился вперед, чтобы поймать доверенную ему тару, но, споткнувшись о вещи, разбросанные по полу, парень упал.

Парни засмеялись от неуклюжести Петтигрю, а за всем этим Джеймс чуть не разбил бутылку с алкоголем.

— Зная тебя, Пит, я удивляюсь, как ты до сих пор остался жив.

Питер состроил недовольную гримасу и запустил в Джеймса подушкой. Поттер, благодаря своим навыкам превосходного игрока в квиддич успел увернуться, и подушка попала в Алису, которая в этот момент вбежала в комнату к парням.

— Какого черта? — выпалила Фаррел, оглядывая Гарри, Джеймса и Питера.

— Будь спокойна, Фаррел, — сказал Джеймс, держа руки на уровни груди. — Просто кому-то нужно стучаться.

— Раз так, тогда сам и рисуй плакат своему другу и организовывай праздник, — хмыкнула Алиса, передавая коробку Джеймсу. — А это за моральный ущерб.

Алиса весело схватила бутылку медовухи, лежавшую на кровати Поттера и, подмигнув, направился в сторону двери.

— Алиса, — простонал Джеймс и кинул коробку на кровать Гарри. — Ты же знаешь, что художник из меня никакой, а у тебя талант.

— Продолжай, — улыбнулась Алиса, скрестив руки на груди.

— Ну, ты самая красивая, добрая бескорыстная, — возвел глаза к потолку Поттер, перечисляя качества Алисы, чтобы та вновь согласилась помочь парням с подготовкой праздника. — И без тебя мы как без рук…

— Поттер, ты невыносим, — засмеялась Алиса. — Хорошо, что у нас тут?

Девушка смягчилась и подошла ближе к Поттеру. Джеймс и Гарри стали объяснять, что нужно подготовить к вечеринке, какие украшения понадобятся.

— Попроси еще кого-нибудь помочь, — сказал Гарри. — Марлин, Джинни, Лили.

— О нет, избавьте, — покачала головой Алиса. — Мы с Лили несколько дней не можем нормально поговорить с Марлин. Вчера накричала на меня из-за того, что я съела последний пончик за завтраком.

Парни понимающе закивали головой, вспоминая, как гнев девушки затронул и их. Марлин несколько дней творила непонятные вещи и никто не мог понять, что происходит.

***

Большое белое покрывало накрывало землю с невероятной скоростью. Уже почти все пространство вокруг замка и весь запретный лес были занесены снегом. А снегопад все шел, не переставая.

Темное небольшое пространство пещеры, которое прежде отличалось лишь сыростью и затхлостью теперь имело совсем иной вид. Потолок пещеры украшали небольшие огоньки, расположенные хаотично. Огоньки были малы, отчего напоминали звездное небо. На холодном каменном полу были разбросаны многочисленные большие подушки и несколько теплых пледов, среди которых находился старый магнитофон, подаренный родителями девушке. Посредине пещеры небольшое пространство занимало место, предназначенное для еды. Маленькие свечи служили неким барьером, которые ограничивали это пространство.

Марлин за короткое время удалось изменить атмосферу холодной темной пещеры на более уютную, домашнюю. Девушка очень переживала по этому поводу. Это был первый праздник, который она встретит с Сириусом в качестве своего парня. От этого ей становилось еще невыносимей. МакКиннон хотела, чтобы все получилось хорошо, чтобы Блэк запомнил этот день. И помнил, что этот день ему устроила именно она. Временами у нее появлялись подозрения, что Сириусу не понравится вся эта романтика, ведь он никогда не любил ничего подобного. Часто говорил Марлин, что это не его. Все эти слюни, сопли, слезы вызывают в нем тошноту, нежели какие-нибудь светлые и тёплые чувства. Но девушка пыталась не думать об этом. Она надеялась, что с ней он сможет ощутить те сильные эмоции, которые ранее ему были несвойственны.

Оглядев полностью пещеру, она устало вздохнула. Вся эта подготовка к празднику совершенно опустошила ее. Марлин буквально валилась с ног. В голову сразу закрадывались воспоминания прошлых дней. Она вспомнила, как накидывалась на друзей по каждому поводу, потому что они пытались отвлечь ее от дел, тем самым нервировали девушку. Марлин стукнула себя в лоб и решила, что при первой возможности надо извиниться перед друзьями.

Девушка вышла из пещеры, хорошенько прикрыв ее от чужих глаз ветвями большой пихты, и побежала в замок. Тот был в этот вечер полон радостных голосов учеников. Последний учебный день недели успешно подходил к концу, а впереди их ожидали выходные, в которые ученикам было разрешено пойти в Хогсмид. От ожидания выходных уставшие лица учеников украшали веселые улыбки, а глаза радостно горели.

Марлин преодолела огромное расстояние и быстро шла по коридорам замка в сторону кабинета зельеварения, где они с Сириусом договорились встретиться. Блэк отбывал очередное наказание за небольшую проделку, устроенную на днях, и теперь под руководством Слизнортом Сириус вынужден проводить свой вечер в компании грязных котлов.

Девушка нашла Сириуса в одном из нелюдимых коридоров недалеко от кабинета профессора Слизнорта. Парень сидел на подоконнике и курил сигарету, выдыхая облака дыма в раскрытое окно.

— Ты решил до конца школы проводить свои вечера в компании Слизнорта? — Прошептала ему на ухо Марлин, незаметно подошедшая со спины.

От неожиданности парень чуть не уронил сигарету.

— Ты даже не представляешь, какое это приятное занятие слушать бурчание Слизнорта каждый вечер.

— У меня есть конкурент? — насмешливо спросила МакКиннон.

— Прости Марлин, но Слизнорт вне конкуренции, — ответил Блэк, притянув к себе свою девушку и накрыв её губы своими.

Минуту спустя Марлин пропела над его ухом:

— У меня есть для тебя сюрприз, Блэк, — Сириус заинтересовано поднял глаза, а девушка, не сказав ни слова, вырвалась из его объятий и потянула парня за руку.

Дойдя до гостиной, Марлин произнесла:

— Гранатовый браслет.

Полная Дама утвердительно закивала и дверь в гостиную, которую она надежно охраняла, открылась.

— Надень теплую мантию, нам придется покинуть замок, — сказала Марлин, отходя от двери.

В этот момент гостиная наполнилась жутким шумом. Множество учеников резко выпрыгнули и закричали поздравления. Высоко в воздухе парил большой плакат, на котором было написано «С днем рождения, Бродяга!» и в конце был нарисован большой черный пес. Люди хлынули к Сириусу, отгораживая его от Марлин и, буквально через минуту Блэк был далеко от нее.

— Какого черта здесь происходит? — гневно закричала Марлин, но из-за шума ее никто не услышал.

— Марлин!

На горизонте появилась радостная Лили, на макушке которой был надет странный праздничный колпак. В руках у нее было два бокала.

— Лили, что здесь происходит? Кто это все устроил?

— Мародеры, Гарри и мы с Алисой и Джинни им помогали, — ответила Лили.
Марлин злобно буркнула и залпом опустошила оба бокала, которые были в руках у Лили.

Дальнейший вечер Марлин провела одна в компании бутылки выдержанного виски. Она злилась на всех, кто был причастен к этой вечеринке. Все ее усилия, всё, что она так долго планировала, кануло в бездну неудач. Сириус веселился и, пожалуй, для него это было отличное времяпрепровождения. Он подошел к Марлин только один раз, поблагодарив ее за устроенный сюрприз. Девушка пыталась возразить, но Блэка увели от нее. В этот вечер было весело всем, кроме нее. И этого никого не волновало.

— Почему ты не празднуешь вместе со всеми? — перед МакКиннон, будто из земли выросла девушка с большими, словно теннисный мяч глазами. На ее шеи висело странное ожерелье, похожее на уменьшенную копию склеенных еловых шишек.

— Почему же, — хмыкнула Марлин, — мне очень весело.

Девушка поднесла бутылку к губами и сделала глоток. Незнакомка заинтересованно склонила голову и задержала свое внимание на Марлин. МакКиннон чуть не подавалась от слишком пристального внимания в ее сторону.

— Что? — прокашлявшись, спросила Марлин.

— Можно?
Девушка протянула ей бутылку, а незнакомка, сделав один глоток, сморщилась, будто выпила не спиртное, а яд.
— Какая гадость.

Марлин засмеялась над фырканьем девушки.

— Ты не с гриффиндора, верно? — спросила МакКиннон, когда девушка перестала морщиться.

— Я с Когтеврана, — с гордостью произнесла собеседница. — Меня зовут Пандора.

— Марлин.

— Тебе не нравится вечеринка? — загадочным голосом спросила Пандора, заглядывая в голубые глаза Марлин. — Ты не планировала всего этого.

МакКинон разочарованно покачала головой и посмотрела в сторону Сириуса. Пандора проследила за взглядом гриффиндорки и нараспев произнесла:

— Знаешь, а это легко устроить.

— Что? — девушка недоуменно посмотрела на свою новую знакомую, у которой радостно горели глаза от новой идеи.

— Подойди ближе к нему, а когда придет время, уводи его.

— И когда же придет это время? — оживленно спросила Марлин, спрыгивая с подоконника.

— Ты поймешь, — весело сказала Пандора.

Марлин закусила нижнюю губу и кивнула. Идея Пандоры казалась ей безумно странной, как и сама девушка. Но в нее будто вселилась некая надежда, что вечер не до конца испорчен, и все можно еще спасти, главное поймать нужный момент и все будет так, как задумывалось. Она с трудом добралась до места, где находился Сириус. Его окружало множество народа, и подойти ближе девушке никак не удавалось. Она взглянула на Пандору, а та устремила свой взгляд на потолок. Почувствовав на себе пристальный взгляд Марлин, она взглянула на нее и улыбнулась.

Резко вся гостиная покрылась тьмой. Многочисленные факелы, освещавшие гостиную, были потушены. Повсюду слышалось недовольство учеников, приглашенных на праздник. Гостиная частично стала освещаться огнями волшебных палочек. И тут Марлин поняла, что больше нельзя медлить ни минуты. Она стала проталкиваться в ту сторону, где стоял Сириус, расталкивая людей. Все возмущенно ворчали. Но МакКиннон не обращала на них внимания, она понимала, что у нее осталось совсем мало времени, чтобы совершить то, что планировала. Достигнув места рядом с Сириусом, она крепко схватила его за руку и протянула в сторону выхода из гостиной.

— Марлин, что ты делаешь? — недоуменно спросил Сириус, когда они выбежали из общей комнаты Гриффиндора.

— Замолчи, Блэк, — прошептала Марлин, поднося два пальца правой руки к его губам. — Этот вечер теперь наш.

Она увидела в глазах Сириуса озорные огоньки и поняла, что делает все правильно. Хогвартс был погружен в давящую тишину. Снизу было слышно, как завхоз Аргус Филч запирает входные двери. На своем пути они чуть не столкнулись с Серой Дамой, привидением гостиной Когтеврана. Она медленно проплыла по воздуху прямо перед Сириусом и Марлин, даже не обратив на них внимания.
Они осторожно вышли через тайный проход, и пошли в сторону пещеры, где ожидал Сириуса обещанный Марлин сюрприз.

— Долго еще? — спросил Сириус спустя некоторое время, как они покинули замок.

— Еще немного, — ответила Марлин.

Через десять минут они очутились около небольшого выступа, который скрывал место, где находилось углубление. Убрав с помощью волшебной палочки сугроб, который образовался спустя то время, как она покинула это место, они вошли внутрь.

— С днем рождения, Сириус, — радостно воскликнула Марлин.

Сириус удивленно озирался по сторонам, а девушка ждала хоть какого-то проявления эмоций.

— Это все ты одна устроила?

— Да, тебе не нравится?

— Нет же, — Блэк едва смущённо улыбнулся и крепко прижал к себе девушку.
Когда их губы разомкнулись, Марлин прошептала:

— Прости, что всю неделю вела себя, как истеричка. Просто я хотела, чтобы все вышло идеально.

— Ах, — усмехнулся Блэк, — значит, пудинг в лицо мне прилетел из-за этих розовых свечек?

— Иди ты к черту, Блэк, — обиженно бросила девушка, толкнув Сириуса в плечо.
Блэк, ожидавший такой реакции, резко схватил девушку за руку и, развернув ее, сжал в объятиях. Они словно превратились в одно целое. Дыхание замирало и сбивалось, в голове не осталось никаких мыслей и сомнений. Весь мир перестал быть реальностью. Были только они одни. Лишь только красивая холодная девушка и горячо, с жадностью впечатывающий ее в стену парень. Ее немного трясло, она понимала, на что именно идёт и чем обернётся их маленький праздник. Она была готова и не видела в этом ничего дурного, но сердце внутри предательски сжималось. Они были друг для друга целым миром. Миром, ранее неизведанным. А теперь, совершенно знакомым и родным. А остальное не имело значения. И в этот момент Марлин поняла, что все было не зря. Все ее страхи и переживания мигом улетучились.

***

— Вы что?

— Мы вместе идем в Хогсмид, Алиса, — кружась перед зеркалом, сказала Лили. — Как друзья.

Выходные дни порадовали теплой погодой. На улице уже не было метели, а яркие солнечные лучи заряжали позитивом на целый день. Ученики с третьего по седьмой курс были особенно воодушевлены в этот день, так как им было разрешено пойти в деревню, расположенную вблизи Хогвартса.

Лили и Алиса решили спуститься вниз, где Филч отмечал тех, кто покидает в этот день замок, чуть позже. Потому что из-за большого скопления народа было сложно прорваться в первые ряды. А стоять на морозе им уж точно не хотелось.

— А он это знает? — усмехнулась Алиса, пристально смотря на подругу.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно подняла брови Лили.

— То, что вы друзья, а не больше.

— Брось, Алиса, — улыбнулась Лили и снова повернулась к зеркалу. — Между нами ничего нет.

— И поэтому ты уже двадцать минут стоишь перед зеркалом. Может между вами не только дружба?

Лили резко повернулась на сто восемьдесят градусов и, собравшись возразить, только недоуменно пожала плечами.

— Не думаю, — задумчиво ответила Лили. — Мне кажется, что Нэйт кроме дружбы ничего ко мне не чувствует.

— Мерлин, — протянула Алиса. — Лили, когда ты станешь замечать очевидные вещи? Один из-за тебя уже с ума несколько лет сходит, а ты вечно его отшиваешь. А теперь появился другой, которому явно небезразлична. Жестокая ты женщина, Эванс.

— Только не нужно приплетать сюда Поттера. С ним у меня уж точно не будет будущего.

— А жаль, — наигранно вздохнула Алиса. — С Джеймсом у вас много общего. А Нэйт не для тебя. К тому же, у вас с Поттером были бы красивые дети.

В этот момент в Алису волосы Алисы собрались в два непонятных рога. Девушка сначала удивилась, а затем, посмотрев на свое отражение в зеркале, разразилась смехом. От громкого смеха подруги Лили улыбнулась. В этот момент в комнату быстро влетела Марлин, которую девушки не сразу заметили. Щеки МакКиннон были розовыми от мороза, а на лице играла радостная улыбка, которую сложно было не заметить.

***

Спустя пару часов Лили и Алиса отправились в Хогсмид. Сделав нужные покупки, Фаррел покинула ее и побежала к Фрэнку, который взял отгул и приехал к Алисе. Марлин исчезла так же быстро, как и появилась. Лили с Алисой пытались выспросить у подруги, где она была всю ночь. Марлин все время улыбалась и что-то напевала себе под нос. Не сказав ничего внятного, она лишь переоделась и убежала в душ. От девушки нельзя было добиться ни единого слова. На вопросы о том, что произошло, Марлин лишь отмахивалась рукой и говорила: «Потом». Не надеясь в ближайшее время получить объяснение от подруги, Алиса и Лили переоделись в теплую маггловскую одежду и спустились к выходу из замка.
Эванс стояла на том месте, где они договорились встретиться с Нэйтом. Холодный воздух неприятно щипал за щеки девушку, а руки были жутко холодными. Лили терла ладони друг о друга, пытаясь согреться.

— Прости, я опоздал, — послышался голос за спиной девушки.

Лили повернула голову и увидела, что перед ней стоит Натаниэль, который держал в руке охапку желтых нарциссов. Лили улыбнулась и поднесла ладонь к губам. Вид Натаниэля оставлял желать лучшего. Рубашка была наполовину заправлена в джинсы, а волосы были растрепаны. У Лили сложилось такое чувство, будто парень только что проснулся и побежал на встречу.

— Такое ощущение, что ты сейчас бежал от великана.

— Почти, — усмехнулся Нэйт, поправляя рубашку. — Просто возникли непредвиденные обстоятельства. Кстати, это тебе.

Парень протянул Эванс букет нарциссов и стал озираться по сторонам, будто за ним следят.

— Спасибо, — поблагодарила Лили, вдыхая аромат нарциссов. — Мне еще никто не дарил цветов.

Натаниэль обратил внимание на ее слова и сказал:

— Теперь буду радовать тебя цветами еще чаще.

Лили еще раз поблагодарила парня и сжала потянутую Нэйтом руку. Они решили немного прогуляться по просторам деревушки, разговаривая обо всем, о чем только можно. Темы их разговора могли меняться настолько быстро и непредсказуемо, что они сами не замечали этого. С Нэйтом было так легко и хорошо, что Лили начала задумываться о словах Алисы, сказанные ей утром. В какой-то степени у нее были чувства к Нэйту, но они были скорее дружескими. Что-то ее останавливало, будто какой-то якорь, брошенный некоторое время назад, тянул ее вниз. Девушка не могла избавиться от той преграды, которая царила внутри нее. Она понимала, что она небезразлична Натаниэлю. Но Лили ничего не могла с собой поделать. В данный момент она не могла ответить ему взаимностью, хотя и не понимала, что же все-таки ее удерживает.

За всеми этими разговорами они не заметили, как в них кто-то врезался. Лили присмотрелась и заметила перед собой Джеймса Поттера, который обнимал какую-то девушку.

— Ой, извините, — весело сказала девушка. От ее слишком высокого голоса, похожего на писк, Лили поморщилась.

Поттер, стоявший рядом, сделал вид, будто не обратил внимания на Лили и Нэйта и, обняв свою спутницу, пошел прочь от них. Девушка улыбнулась Нэйту и, подмигнув ему, направилась в ту сторону, куда ее вел Поттер.

В этот момент Лили передернулась то ли неожиданности, то ли от отвращения. Видеть Поттера с другой девушкой казалось ей чем-то странным. Лили и раньше замечала, что Джеймс пользуется большим вниманием со стороны женского пола, да и часто видела его с какой-то девушкой. Но в те моменты она не относилась к этому серьезно. Но это глупое столкновение, будто что-то открыло перед ней, отчего Лили резко поменялась в лице. Теперь она стала весьма грустной, что украдкой заметил Натаниэль.

— Может, зайдем в «Три Метлы»? — предложил Браун, заметил перемену в настроении девушки.

— Да, — быстро закивала головой Эванс, глядя в ту сторону, куда ушел Поттер со своей спутницей.

Паб «Три Метлы» был полон народа. Здесь всегда была теплая и уютная атмосфера, и всюду находилось множество людей. Сложно было в этом небольшом пространстве найти свободный столик. Казалось, что каждый сантиметр был забит людьми. Свободного пространства катастрофически не хватало. Но это не останавливало владельцев паба. Юная Розмерта, которая год назад унаследовала от отца это заведение, перемещалась из стороны в сторону, желая угодить своим клиентам.

Отыскав свободное место, Лили и Нэйт пошли в ту сторону. Это был небольшой столик, который скрывала стена. С одной стороны казалось, что это место скрыто ото всех посетителей. Когда ребята устроились поудобнее, к ним побежала мадам Розмерта.
— Добро пожаловать, — дружелюбно поздоровалась Розмерта. — Чего желаете?

— Два сливочных пива, пожалуйста, — ответил Нэйт.

Черкнув что-то в блокноте, Розмерта удалилась, оставив друзей наедине. Лили оглядела помещение и заметила в другом конце зала Джеймса, который целовался с девушкой. Внутри неприятно кольнуло. Лили и сама не поняла, что почувствовала. Что-то вроде горькой обиды и каплю ревности.

— Нэйт, я отлучусь на секунду, — сказала Лили и пошла в сторону женского туалета. Девушка почувствовала себя опустошенной. Слезы подступали к ее глазам. Она понимала, что в этом нет ничего особенного. Несмотря на то, что между ней и Джеймсом ничего нет, Лили ощущала, что ее сильно ударили в грудь.
Перед самой дверью в уборную Лили услышала душераздирающие крики. Эванс мгновенно залетела в туалет, и на ее глазах разворачивалась ужасная картина.
В помещении находились две девушки, одна из которых, стоя на коленях, издавала ужасные вопли. Со стороны было похоже, что в нее вселился дьявол. Лили была явно встревожена и не понимала, в чем дело. Однако подойдя ближе, она заметила лужу крови, вытекавшую из кабинки. В кабинке, рядом с которой сидела девушка, Лили заметила девочку, лет тринадцати.

Девушка, которая издавала эти ужасные крики, держала маленькую девочку за голову и пыталась привести ее в сознание. Эванс узнала ее, это была Сара Стивенс — ученица пятого курса, которая одновременно являлась старостой факультета Пуффендуй. Другая, видимо ее подруга, стояла, как вкопанная, словно ее кто-то оглушил. Девушка была бледна, как снег.

Лили кинулась в сторону Сары, которая истошно рыдала над девочкой и повторяла одно лишь имя «Марта». Эванс сразу поняла, что это ее сестра. Из груди девочки сочилась кровь, а по шее вырисовывались какие-то символы. Глаза Марты были раскрыты, но ни зрачков, ни радужки не было видно.

— Очнись, очнись… — сбивчиво бормотала Сара.

Она потянулась к знакам, которые появлялись на шее ее сестры, но Лили громко вскрикнула, одергивая ее руки:

— Не трогай!

На крики девушки прибежали посетители паба. Ученики столпились около двери, наблюдя за происходящим. Лили дрожала, стараясь придумать, как помочь. Ее руки были все в крови девочки. Она сосредоточено произносила разные формулы, но вся магия, которую она применяла, не помогала пострадавшей.

Сзади раздавались голоса испуганных посетителей:

«Смотри, она умерла? Что с ней? Почему так много крови? Позовите на помощь!»
Глаза Лили щипало от слез, отчего девушка часто жмурилась. Она продолжала перебирать все известные ей заклинания, но ее попытки не увенчались успехом.
На мгновение Лили почувствовала, что кто-то тянет ее назад.

— Лили, нам стоит уйти отсюда, — спокойно сказал Нэйт, поднимая девушку с пола.

— Нет! — закричала Лили и, оттолкнув от себя Нэйта, снова кинулась к девочке.

— Быстро все вышли отсюда! — раздался властный грубый голос.

В комнату ворвались незнакомые люди. Мужчина подошел к девочке и поднял ее на руки. Волшебница, которая вошла вместе с ним в комнату занялась Сарой. Женщина что-то говорила Саре, пытаясь успокоить девушку. Но та будто не замечала ее. Она вырывалась из рук женщины и пыталась прорваться к сестре. Лили сидела на полу, не думая уходить. Вся эта ситуация выбила ее из колеи и теперь она была не меньше психологически уязвлена, чем другие.

— Эванс, поднимайся!

Властный голос, раздавшийся прямо над головой Лили, принадлежал Сириусу Блэку. Прогуливаясь по Хогсмиду вместе с Марлин, они заметили большое столпотворение народа в пабе «Три Метлы». Не теряя ни секунды, они вбежали в помещения, расталкивая любопытных.

Девушка никак не отреагировала на его приказ, только лишь покачала головой.

— Черт возьми, Лили, — крикнул Сириус, который приходил в бешенство.

Эванс прижала колени к груди и обхватила ноги руками. Ей было ужасно страшно.
Девушка ничего не хотела, лишь жаждала, чтобы ее оставили в покое.

— Хорошо, — протянул парень и поднял Лили на руки. Девушка теперь не пыталась сопротивляться, а Блэк тем временем старался протолкнуться сквозь толпу, в сторону выхода. Около двери их остановили профессор МакГонагалл и Хагрид.

***

После происшествия в Хогсмиде всех пострадавших от этого случая отправили в Больничное Крыло. Лили почти час сидела на кровати, устремив взгляд в одну точку. Все попытки подруг привести ее в сознание потерпели неудачу. Девочку, на которую наслали проклятие, не удалось привести в сознание. Ее сестру мадам Помфри напоила умиротворяющим бальзамом и та, выпив достаточно большую порцию, уснула на соседней кровати рядом с кроватью своей сестры.

Ее подругу, которую звали Дженна Уайлд, долгое время расспрашивает профессор Дамблдор в своем кабинете.

Перед глазами Лили до сих пор стояла та сцена, свидетельницей которой ей пришлось оказаться. Ей до сих пор казалось, что ее руки испачканы кровью. В те моменты, когда она вспоминала про это, девушка переключала внимание на свои руки и начинала их тереть о покрывало. Ее до сих пор трясло от увиденного, но она всеми силами пыталась остаться в сознании. Лили не хотела, чтобы страх окутал ее с ног до головы. Поэтому она цеплялась за любое упоминание действительности.

— Мисс Эванс…

Лили вздрогнула и перевела внимание на стоящую рядом с ней мадам Помфри. В ее руках девушка заметила небольшой пузырек с жидкостью.

— Мисс Эванс, как вы себя чувствуете?

— Лучше, — соврала Лили и попыталась улыбнуться, хотя ей явно это не удалось.

— Профессор Дамблдор попросил вас зайти, когда вам станет немного лучше.

— Я готова, — сказала Лили, поднимаясь с кровати.

— Вы уверены? — обеспокоенно спросила женщина. — Может вам стоит…

— Нет, все хорошо. Я впорядке.

Мадам Помфри отдала Лили небольшой пузырек с зельем и пошла в сторону Сары Стивенс. Эванс медленно направилась в сторону кабинета директора. Весь Хогвартс знал о случае, произошедшем в Хогсмиде. По пути к кабинету она не раз замечала на себе любопытные взгляды, но девушка старалась не обращать на них внимание. Ей хотелось поскорей поговорить с Дамблдором и уйти в гостиную.

— Войдите, — отозвался Дамблдор, когда Лили постучалась. — Мисс Эванс, присаживайтесь.

— Извини Лили, что мне пришлось побеспокоить тебя, но я вынужден узнать всю историю. Мисс Уайлд уже рассказала мне о том случае, произошедшем в Хогсмиде. Теперь я хочу узнать вашу версию.

— Извините, профессор Дамблдор, но я не думаю, что вы услышите что-нибудь новое, — спокойно сказала Лили. — Когда я пришла, Дженна уже находилась в комнате.

— Но все же, вдруг вы видели что-то иное.

— Ничего, — выдохнула Лили. — Когда я увидела девочку, она была без сознания. Из ее груди сочилась кровь, а на шее постепенно появлялись какие-то странные символы.

— Видели ли вы когда-нибудь эти знаки?

— Никогда, сэр.

— У меня нет причин вас больше задерживать, мисс Эванс. Вы можете идти.

— Доброй ночи, профессор.

— Доброй ночи, мисс Эванс.

Лили быстро вышла из кабинета и побежала по лестнице. Каждый ее шаг сопровождался невыносимым ощущением дикой усталости. Лили мечтала только об одном: поскорей дойти до тихого места, где ее никто не потревожит.
Пройдя один коридор, она резко остановилась напротив двери и дернула ее на себя. В открывшемся дверном проеме она увидела до боли знакомый силуэт. Перед ней стоял Джеймс Поттер.

— Эванс! — воскликнул Джеймс. — Что ты тут забыла?

— Прости Поттер, но у меня нет настроения на споры с тобой, — с некой раздражительностью сказала Лили. Она резко вспомнила про тот момент, когда она увидела его в Хогсмиде с другой девушкой. — Если хочешь поговорить, ступай к своей подружке.

— Если я захочу поговорить, то явно направлюсь не к ней, — усмехнулся Джеймс. — А где вот твой Нил?

— Его зовут Нэйт!

— Да плевать, — отмахнулся Поттер. — Ну и как там твой когтевранец?

— Какое тебе дело до наших с Нэйтом отношений, Поттер? — на одном дыхании выпалила Лили. Ее лицо пылало от гнева, а глаза становились мокрыми от слез. Казалось, что она была готова наброситься на Джеймса в любой момент. Сейчас ей явно не хотелось снова ссориться с Поттером.

— Потому что ты мне небезразлична, Эванс. Пойми же это!

Девушка открыла рот, но ни один звук не вырвался из ее уст. Она стояла как вкопанная на одном месте, будто кто-то преднамеренно оглушил ее заклятием. Лили одновременно боялась и хотела услышать эти слова. Она понимала, что их прошлые отношения испортились окончательно и бесповоротно. И в этот момент она боялась услышать продолжение его слов, но внутри что-то ликовало от переизбытка эмоций.

— Ты…

— Да, Эванс! Я не могу видеть, как вы сюсюкаетесь на каждом шагу. Когда он рядом с тобой, мне хочется врезать ему и объяснить, чтобы он больше не прикасался к тебе!

Джеймс замолчал и пристально посмотрел в глаза девушки. Лили была поражена его словами и до сих пор не могла вымолвить ни слова. Что-то ее сдерживало. Какая-то потусторонняя сила, которая преграждала ей путь на истинную тропу. Она должна была сказать, то, что чувствовала.

— Чего я теряю, — хмыкнул Джеймс и резко схватил Лили в свои объятия и впился жадным поцелуем в ее губы.

Он ожидал всего: что она его оттолкнет, накричит, назовет придурком и снова пошлет. Но она ничего из вышеперечисленного не сделала. Поттер почувствовал какой-то страх, и неуверенность со стороны Лили. Но девушка, к его удивлению ответила на поцелуй и обвила руками его тело. Они находились в каком-то в неизведанном мире, где никто не сможет потревожить их. Никто не сможет разорвать ту нить, которая образовалась между ними в этот момент. Казалось, существовали только они вдвоем, а все остальное лишь отпечатки их фантазии.
Вдали послышалось чье-то ворчание. С каждой секундой звук становился все громче и громче.

— Что вы тут устроили?

Лили и Джеймс оторвались друг от друга и неуверенно потупились на одном месте. Перед ними стоял и ухмылялся Филч, который готов был уже отвести провинившихся к декану, чтобы та дала им жестокое наказание, но в этот момент в том же месте оказался профессор Дамблдор.

— Добрый вечер, мистер Филч, — поздоровался Дамблдор. — Вижу, вы задержали учеников.

— И не только. Вместо того чтобы находиться в гостиных, они…

— Я думаю, это моя вина. Я задержал мисс Эванс у себя в кабинете. А мистер Поттер просто решил проводить однокурсницу до гостиной.

Филч злобно сощурился, досадуя, что не сможет получить дозу наслаждения от пойманных провинившихся учеников.

— Ладно, пусть идут.

Лили облегченно выдохнула и, не глядя в сторону Джеймса, быстро отошла назад и побежала прочь.

Ничего хорошего не происходит после двух часов ночи


«Экспекто Патронум…»

Вихрь белоснежных искр вырвался из волшебной палочки. Сила этого заклинания была настолько мала, что не отпугнула бы самого слабого дементора. Очередной провал. Но она не сдавалась. Девушка всеми силами пыталась сосредоточиться, но что-то ей мешало.

Прошло около десяти минут с того момента, как они появились здесь. Небольшой старый заброшенный кабинет — идеальное место для занятий магией. Он не привлекал внимания ни интерьером, ни атмосферой. Зато Лили и Нэйт знали, что никто сюда не ворвется даже при огромном желании.

Эта давящая тишина давала о себе знать с каждой секундой, когда девушка терпела неудачу. Она бы давно бросила это дело, если бы Нэйт не повторял каждый раз: «У тебя все получится». И эти четыре слова придавали ей надежду.


***

С каждым днем становилось все холоднее. Приближение зимы отставляло свой отпечаток повсюду, где только можно было. Погода портилась с каждым днем все больше и больше, и температура воздуха уменьшалась с невероятной скоростью. Несколько дней, не прекращаясь, дул сильный ветер. Его холодный воздух обжигал руки и лицо сильнее, чем горячий пар, выходивший из котлов на уроках Зельеварения. Ученики старались не покидать лишний раз пределы замка и выходили на улицу только при крайней необходимости. Даже в замке многие заметили сильное похолодание. Студенты ходили по замку в теплых мантиях, шерстяных свитерах. Из-за плохих условий пришлось отменить уроки Травологии, потому что в теплицах нельзя было находиться, не получив воспаление легких. Даже на уроках становилось трудно находиться, так как температура в кабинетах была ниже нормы. Сложно было сосредоточиться на занятиях, когда ты не чувствуешь из-за холода своих рук или ног. Поэтому эти дни были тяжелыми как для студентов, так и для учителей.

Несмотря на такое ужасное обстоятельство одно оставалось неизменным. Никто не собирался отменять турнир по квиддичу, назначенный на первую субботу ноября, где встречались две команды: Гриффиндор и Слизерин. Жадно желая победы, студенты, поборов себя, надевали теплую одежду, полностью укутавшись в нее. Они оставляли только открытое место для глаз. Но и этого было недостаточно. Уже после получаса тренировок хотелось бросить все и вернуться в теплые гостиные, где, несмотря на остальную часть замка, было тепло.
Гриффиндорская сборная по квиддичу тренировалась каждый день. Джеймс Поттер — капитан команды Гриффиндора, не щадя себя и остальных игроков, устраивал ежедневные тренировки. Многие жаловались, что невозможно тренироваться, но он поддерживал их пламенными речами о победе, о том, что никогда нельзя сдаваться, как бы сильно тебе не было плохо. В жизни будут вещи, которые, явно, не сравнятся с таким пустяком, как плохая погода. А если постоянно жаловаться на все беды — ничего не добьешься. Поэтому надо идти на огромные жертвы, для достижения высших целей. И сейчас — это победа над Слизерином, в чем никто из них не сомневался.

***

— Повтори-ка, что ты сказал?

— Поттер, я тебе уже третий раз говорю, что это не моя вина, — побормотал Николос Спарклс, лежащий в Больничном Крыле. — Это несчастный случай.

Джеймс в этот момент успел проклясть все, что находилось рядом с ним. Его руки чесались, желая что-нибудь сломать. Джеймса жутко раздражала и выводила из себя сложившаяся ситуация. В любой момент он мог накинуться на Спарклса, если бы его не удерживал Сириус, который в тот момент держался, чтобы не сорваться.

— Ты понимаешь, что подставляешь всю команду? — зашипел Джеймс. — Недели тренировок и все коту под хвост.

Николос обреченно вздохнул, осознавая всю свою вину. Он понимал, как данное обстоятельство накалило обстановку. Его непредвиденная ситуация подорвала все планы и замыслы, которые создавались на протяжении долгого времени.

— Черт, Поттер, в том, что я сломал ногу, нет моей вины.

Джеймс отчаянно засмеялся.

— Где я, по-твоему, найду нового хорошего охотника за два дня, Спарклс? Из воздуха его сотворю?!

— Сохатый, угомонись. Разберемся, — сказал Сириус, пытаясь смягчить состояние друга.

— Да нихрена мы не разберемся, Бродяга, — раздраженно буркнул Джеймс. Поздравляю, мы в полном дерьме!

В этот момент в крыло вошла мадам Помфри и, услышав столь нелестное замечание со стороны гриффиндорца, направила на него палочку и с помощью магии заклеила ему рот.

— Я бы попросила впредь не выражаться, — грозно произнесла женщина, проходя к больному на соседней кровати. — Иначе я приму более жестокие меры.
Джеймс махнул рукой и пошел в сторону выхода из Больничного крыла. Внутри него кипела буря эмоций, сопровождавшаяся гневом, безысходностью и разочарованием. Все планы, мысли, которые грели его сердце на протяжении всего времени, махом испарились. Теперь шансы на победу сократились в четверть. Он шел и смотрел куда-то вдаль, не обращая внимания на происходящее вокруг. Резко вывернув из угла, он наткнулся на кошку Филча — миссис Норрис. Не заметив ее, Поттер пнул бедное животное, которое отлетело на метр от него. Злобно фыркнув, кошка убежала от своего обидчика. Парень думал о сложившейся ситуации и, на миг в его голову влетела безумная идея, которая показалась ему вполне сносной. Джеймс быстро забыл, о чем жалел минуту назад и, развернувшись, побежал в противоположную сторону своего нынешнего направления.

***

— Ты единственная надежда, Джинни, — сказал Джеймс, стоя рядом с Уизли, сидевшей в кресле в гостиной.

Стелла Аббот, как только Джеймс вошел в гостиную, накинулась на него и не оставляла ни на минуту. Джеймс даже не обратил на нее внимания, что немного обидело девушку. Но она и не собиралась оставлять его одного. Наоборот, она прилипла к парню, словно колючка, которая прицепляется к одежде. Такое поведение Стеллы нервировало Джеймса, хотя она считала это совсем приемлемым. Но сейчас ему было не до нее.

— Ты можешь говорить внятно, Джеймс? — спросила Джинни, откровенно не понимая, что от нее хочет Поттер.

— Квиддич, — бросил Джеймс, выворачиваясь из объятий Стеллы. — Нам нужен охотник.

Джинни выпрямилась и сделала серьезное выражение лица. Данная новость ее настолько удивила, что она не знала, что на это сказать. Но Джеймс продолжал:

— Возникли непредвиденные обстоятельства, и ты наша единственная надежда на победу.

— Соглашайся, Уизли, пока он не начал делать тебе предложение, — ухмыльнулся Сириус, который стоял с Ремусом не далеко от них. Джинни засмеялась, а Стелла шикнула на него, но Блэк не обратил на нее внимания.

— Сделаю все, что ты захочешь.

— Я бы на твоем месте не отказывался от такого предложения, — засмеялся Питер. — Завести себе раба в качестве Джеймса дорогого стоит. Даже Сириус этого не смог сделать, хотя, поверь, он пытался.

— Заткись, Хвост, пока я тебя не вышвырнул в окно, — фыркнул Поттер.

— Заманчивое предложение, — усмехнулась Джинни. — Но…

— Только не говори, что ты отказываешься, — перебил ее Джеймс.

— Не дождешься, Поттер, — успокоила его девушка. – Но, если ты забыл, игра через два дня. Ты уверен, что мы справимся?

— Безусловно, — радостно сказал Джеймс, подставляя девушке свою ладонь.

— Тогда я в деле, — оживилась Джинни и хлопнула его по руке.

Довольный Джеймс спокойно сел на диван, радуясь, что бесконечные тренировки не прошли даром. И теперь нужно только, чтобы Джинни влилась в коллектив, но Джеймс был уверен в этом и не сомневался, что все будет хорошо. Яркие огоньки пламени весело играли в камине, что создавало особый домашний уют.
Все разбрелись по своим делам, а Джеймс остался в гостиной вместе со Стеллой, которая отчаянно не пыталась его покидать. В тот же момент в дверном проеме гостиной Гриффиндора появились две мило переговаривавшихся девушки — Марлин и Лили. Вторая громко и оживленно смеялась, но, заметив Джеймса, сидящего в обнимку со Стеллой Аббот, резко успокоилась. Он обратил внимание на девушек и задержал свой взгляд на Эванс. Лили мгновенно изменилась в лице и, что-то тихо буркнув Марлин, направилась в сторону комнаты. Джеймс проводил ее взглядом и, услышав громкий хлопок двери на верхнем этаже, вновь обратил свое внимание на Стеллу. МакКиннон демонстративно закатила глаза и пошла в сторону от Поттера.

***

— …главное не забывайте помешивать ваше зелье в нужный момент, — твердил профессор Слизнорт, проходя между учениками.

На этом уроке Гораций дал задание приготовить противоядие от заклятия, которое нельзя устранить с помощью магии. Данное зелье было сложным в приготовлении и губительно в случае ошибки. Период приготовления составлял несколько дней, между которыми следует оставить небольшой промежуток времени, когда зелье должно настояться, и после снова с ним работать. Работа была настолько сложной, что профессор Слизнорт попросил учеников разделиться для начала по парам. Затем он решил, чтобы на следующем занятии пары должны образовать несколько групп по четыре человека в каждой. С целью повышения интереса к этому делу профессор Слизнорт решил наградить учеников за свой труд. Студенты, которым лучше удастся справиться с заданием, получат небольшой подарок — Феликс Фелицис.

После того как профессор Зельеварения объявил задание Лили не успела опомниться, как перед ней оказался Нэйт и предложил ей работать в паре. Девушка не нашла никаких причин, чтобы отказаться и с радостью согласилась. В этот момент она услышала тихий смех Марлин. Повернувшись к подруге, она заметила рядом с ней Алису, которая что-то говорила МакКиннон, смотря в сторону Лили и Нэйта. Эванс поняла, о чем говорят подруги и, хмыкнув, закатила глаза.
Студенты за короткое время нашли себе пару и уже оживленно начали работу. Через четверть часа в классе плавали многочисленные запахи от зелий. Сладкий приятный аромат смешивался со зловонным запахом испорченных зелий. Везде слышался стук ножей и ворчание учеников, которые допустили ошибку.


— Нет! — схватив за руку Нэйта, громко закричала Лили, чем обратила на себя внимание других студентов. Затем она уже тише добавила. — Надо мешать против часовой стрелки.

— Не волнуйся Лили, — улыбнулся когтевранец. — Я знаю.

Лили озадаченно посмотрела на него и, закусив нижнюю губу, принялась вновь за работу. Украдкой она бросала взгляд в сторону Джеймса, работающего вместе с Ремусом. Поттер будто чувствовал ее взгляд на себе и постоянно оборачивался. Лили быстро отворачивалась, а парень лишь странно улыбался.
После выходных они так и не разговаривали друг с другом. Их поцелуй был приятной неожиданностью для Лили. Вспоминая те минуты, когда они были опьянены эмоциями, на ее губах появлялась легкая улыбка. Подруги частенько замечали эту спонтанную улыбку, но Эванс легко переводила тему. Она не рассказывала Марлин и Алисе о том случае. Девушка хотела, чтобы этот внезапный миг остался между ним с Джеймсом. Но не сомневалась, что Поттер уже успел об этом рассказать, как минимум Сириусу.

Этот поцелуй раскрыл некоторые моменты, о которых девушка лишь догадывалась. Чувства, вырвавшиеся наружу из глубины сердца, накрывали ее с головой. Она ловила себя на мысли, что хотела вновь ощутить вкус его губ. Несмотря на это, девушке было ужасно неуютно рядом с Джеймсом. Лили всячески пыталась не обращать на него внимания. Временами Эванс хотела позвать Поттера и наконец-то поговорить с ним, но, как только она набиралась смелости, то ей вечно что-то мешало. И конечно, в первую очередь ей мешала Стелла Аббот. Она почти все время находилась рядом с Джеймсом, что выводило Эванс из себя.

— Лили, ты меня слышишь?

Внезапный громкий голос заставил Лили подскочить на месте.

— Да…прости, что ты сказал?

— Нужен безоар.

— Да, конечно, — отчеканила Лили и принялась искать среди вещей необходимый ингредиент.

Не найдя среди различных трав и склянок для зелья безоара, девушка кинулась к небольшому шкафу около окна, где профессор Слизнорт хранил некоторые разные травы и другие необходимые для работы вещи. Полки были покрыты слоем пыли, а все содержимое было разбросано по всему шкафу. Сложно было разобраться в этом хламе. Лили не понимала, как профессор Слизнорт смог до такого дойти. Спустя некоторое время она обнаружила в самом дальнем углу шкафа небольшой мешочек с чем-то, напоминающим этот камень. Обрадовавшись, Эванс начала вытаскивать небольшие коробки, которые лежали на мешке с ними. Неожиданно над самым ухом девушка почувствовала горячее дыхание и тихий шепот, от которого у него пообжали мурашки по коже.

— Помощь нужна? — спросил знакомый голос, заставив Лили обронить на пол все, что на тот момент находилось у нее в руках. Она присела на корточки и старательно пыталась не поднимать взгляд наверх.

— Будь аккуратней, Эванс, — сказал парень, присев на корточки, и стал помогать Лили собирать содержимое коробок.

Она ничего не ответила, лишь продолжала собирать ингредиенты для зелий. Парочка находились так близко, что Лили слышала его ровное дыхание. Когда Джеймс случайно касался ее рук, она вздрагивала и резко убирала их, отчего не раз слышала небрежную усмешку со стороны парня. Ее сердце билось с огромной силой так, что казалось, будто его стук слышит не только Джеймс, но и весь класс. Подняв голову, она заметила на себе взгляд Джеймса. Она смотрела в его глаза и не могла оторваться. Он также не собирался отводить взгляд. Казалось, Лили могла утонуть в его глазах, цвета молочного шоколада, которые притягивали к себе с каждой секундой. Хотелось навеки запечатлеть этот момент. Никакая суета, царившая в классе, не могла нарушить их уединение. Но прекрасным моментам всегда суждено заканчиваться. Неожиданно послышался взрыв и Джеймс, оттолкнув Лили, прижал ее к полу, накрыв ее тело своим. Девушка хотела было возмутиться, как заметила, что туда, где они только что сидели, прилетел котел.

— Мерлинова борода, — возмущался профессор Слизнорт, приближаясь ближе к Лили и Джеймсу. — Мисс Эванс, мистер Поттер, с вами все впорядке?

— Да, сэр, — сбивчиво пробормотала Лили, поднимаясь с пола.

— Как же так, — качал головой Слизнорт. — Поттер, Петтигрю, вас вообще нельзя подпускать к готовке зелий. А то вы разнесете мне весь кабинет.

Гарри гневно смотрел на Петтигрю, размахивая перед собой дым. Питер лишь виновато пожал плечами.

— В субботу в два часа я жду вас у себя в кабинете, — сказал профессор Слизнорт.

— Но, сэр, — возразил Гарри, — в субботу квиддич.

— Я думаю, что гриффиндорская команда легко сможет играть без двух болельщиков, — воспротивился профессор Слизнорт.

***

«Экспекто Патронум…»
Белое облако становилось сильней, но необходимого результата Лили не достигла. Ей нужно было добиться успеха. Она мечтала вызвать телесного патронуса, но уже которое время ей это не удавалось. Она старалась вспомнить самое светлое и самое сильное воспоминание. Сердце сильно стучало в груди, но в голову ничего не лезло.

Но вдруг, что-то промелькнуло в голове. Глаза. Его глаза. Тот недолгий момент в кабинете зельеварения, который продлился совсем недолго. Этот момент такой обычный, но такой незабываемый. Когда казалось, что никакой ссоры и не было. Все так, как и должно было быть. Они одновременно так близко и так далеко.


***

Первый выходной день оставил множество впечатлений для студентов Хогвартса. С самого утра в замке царила неуютная атмосфера. С приближением матча по квиддичу напряжение усиливалось. Слизеринцы и Гриффиндорцы не упускали шанса уколоть своих противников, выбить их из колеи. Некоторые слизеринцы намеренно пытались вывести соперников из предстоящего матча, творя небольшие проделки. Вместе со студентами змеиного факультета вывести из игры пытались и ученики других факультетов, которые знали, какая готовность была у гриффиндорской команды и переживали за свой факультет, боясь, что Гриффиндорцы, победив Слизеринцев, смогут одержать верх в турнирной таблице. Тем самым снизить шансы на победу другим факультетам, которые ни в коем случае не хотели проигрывать. Но Гриффиндорцев не так просто было сломать. Они с такой же хитростью и упорством отвечали на выходки учеников других факультетов, давая понять, что их не так легко сломить.

Но, как бы игроки от факультета Гриффиндор не показывали свою уверенность в победе, некоторым из них было не по себе. Джеймс Поттер, в естественной своей форме жутко переживал по поводу предстоящего матча. Он тихо сидел в Большом Зале и ковырял вилкой в тарелке. Аппетита совершенно не было. Несмотря на то, что последние пару дней он усердно тренировал Джинни, рассказывая все тактики, которыми они будут пользоваться, парень немного переживал. Он не раз видел, как Уизли, свойственной ей манере, играет в квиддич, но что-то его мучило. Будто что-то предвещало беду. Все было бы хорошо, если бы не некоторые обстоятельства, которые выводили его из колеи в этот день.

— Земля вызывает мистера Поттера, — протянула Марлин, щелкая перед лицом Джеймса. МакКиннон, со свойственной ей жизнерадостью, совершенно не переживала о предстоящем матче. И она в этот день пыталась передать частичку своего безграничного веселья другим. В такие моменты она была, словно луч света в темном царстве.

— Джеймс!

— Что? — резко поднял голову парень, озираясь по сторонам.

— Ты вообще сегодня спал? — спросила Марлин, подняв вверх правую бровь.

— Вроде того, — буркнув Джеймс, потирая глаза.

— О, — закатил глаза Сириус, — кажется, мы его теряем. Сохатый, иди проспись, а то тебя в первую минуту матча вырубят бладжером.

Джеймс отмахнулся и устремил свой взгляд в сторону дверей, ведущих в Большой Зал, откуда стремительным шагом шла Лили Эванс. Она была в старых темных джинсах и большом, сшитом не по ее размеру, темно-зеленом свитере. Несмотря на смешное сочетание вещей, она была очень красива. Казалось, что даже в мешковатой одежде, она была бы прекрасна. Джеймс мог бы смотреть на нее долгое время, ему даже показалось, что она смотрит в его сторону и улыбается. Но, откуда ни возьмись рядом с ним приземлилась Стелла Аббот, заставляя обратить внимание на свою персону. Казалось, что девушке нужен был не сам Поттер, сколько его губы, ибо они почти всегда целовались.

Сириус усмехнулся, а Марлин, глядя на эту картину, лишь демонстративно закатила глаза.

— Доброе утро всем, — весело поприветствовала Лили друзей, старательно пытаясь не обращать внимания на Джеймса и Стеллу.

Не успела девушка приняться за завтрак, как рядом с гриффиндорским столом оказался Натаниэль Браун. Поздоровавшись с ребятами, он обратился к Лили:

— Ты готова?

— Секунду, — сказала Лили, намазывая клубничный джем на хлеб.

— Далеко собралась, душа моя? — заинтересованно спросила Марлин, положив голову на ладоши.

— Позже узнаешь, — подмигнула Лили и, схватив протянутую Нэйтом ладонь, побежала за парнем в сторону выхода из Большого Зала. По пути они столкнулись с Гарри и Джинни, шедших в сторону друзей. Они что-то усердно обсуждали, когда в них чуть не врезались Лили и Нэйт.

— Кто-нибудь знает, как избежать наказания за убийство? — спросил Джеймс, оглядывая друзей. Марлин и Блэк странно посмотрели на него, а затем разразились заразительным смехом. Даже на лице Джеймса появилась легкая улыбка. В отличии остальных, Стелла не поняла шутки Поттера и смотрела на троих с недовольным выражением лица.

***

«Экспекто Патронум…»

«Самое светлое и яркое воспоминание, пожалуй, это тот момент, когда я впервые узнала, что обладаю магическими способностями. Тогда почему же снова не получилось? Ведь есть же тому причина», — думала Лили.
Очередная попытка вновь провалилась. Несмотря на то, что заклинание получилось довольно сильным и смогло бы легко защитить девушку от дементора, Лили это не устраивало. Она хотела добиться успеха. Ей хотелось доказать, что она сильная волшебница и сможет справиться с поставленной задачей. Главное сосредоточиться, это суть успеха.

Самое сильное воспоминание…

В голове Лили непроизвольно возник образ Джеймса. Она вспомнила момент, когда они впервые заговорили после длительной ссоры. Тот разговор не был особо приятным, зато Лили часто любила вспоминать этот момент. Он всплывал у нее перед сном, иногда на уроках. Момент, когда в ее голове многое разложилось по полочкам. Когда она поняла, что упускает. Лили закрыла глаза и вспомнила о том моменте.

Его теплые губы накрыли губы девушки. Он сжал ее в объятиях. Казалось, что Джеймс для нее был всем. Своей маленькой вселенной. Лили было так хорошо с ним в тот момент. Девушка была на седьмом небе от счастья. Пожалуй долгое время она не чувствовала себя такой счастливой и свободной…

«Экспекто Патронум…»

В этот момент из палочки Лили вырвалось не обычное белое облако, а нечто иное. Что-то одновременно странное, но такое прекрасное. Небольшая белоснежная лань выпрыгнула из волшебной палочки и поскакала по кабинету, обогнув помещение несколько раз. Волшебное животное остановилось около свое хозяйки и, наклонив голову, посмотрела на Лили. Окрыленная радостью, Эванс протянула к животному ладонь, но, как только девушка коснулась патронуса, животное вмиг испарилось.

— Ты видел? — радостно спросила Лили, прыгая на одном месте от счастья. — У меня получилось.

— Я не сомневался, — сказал Нэйт, в то время как в его сторону бежала Лили. Девушка от радости кинулась на шею парня, крепко обхватив его.

— Спасибо, что ты верил в мои силы, — благодарно улыбнулась Лили. — Ты настоящий друг.

— Ты все сделала сама, Лили, — вздохнул Нэйт.

Он был рад, что проводит большое количество времени вместе с Лили. Парень об этом мечтал несколько лет. И теперь время, которое они находятся вместе самое яркое для него. Но для нее он лишь друг. Как знать, обычно лучшие друзья становятся самыми близкими людьми. Нужно лишь время, чтобы это свершилось. И он готов ждать, даже, если для этого понадобится большое количество времени.


***

Оглушительный рев пронесся по стадиону с невероятной силой. Команды еще не появились на поле, зато всюду слышался многочисленные крики болельщиков. Несмотря на жуткий холод, от которого немели почти все конечности, на стадионе было очень много людей. Ученики всех факультетов пришли в этот день на поле, чтобы понаблюдать за игрой двух сборных факультетов — Слизерина и Гриффиндора. С каждой трибуны слышались многочисленные голоса, которые, порой, перекрывали голос диктора.

— Лили, я нашла свободные места, — кричала Алиса с середины трибуны. Несмотря на то, что до игры еще было пятнадцать минут, на трибуне уже невозможно было протолкнуться.

Лили начала осторожно обходить людей, боясь, что, возможно, в любую минуту ее могут задавить. В этом большом скоплении народа сложно было отыскать подругу. Девушка так и осталась бы стоять на одном месте в компании малознакомых людей, если бы Алиса не поднялась бы на самую высокую часть трибуны и не стала кричать ей. Добравшись до места, где находилась Фаррел, на девушек стал ворчать мальчик, которому на вид было лет двенадцать.

— Это мое место, уходите отсюда, — грозно рыкнул он.

Алиса посмотрела на него своим самым свирепым взглядом, каким только можно и шикнула на бедного второкурсника. Он, явно не ожидав такого, быстро попятился от девушек. Со стороны выражение лица Алисы было очень смешным, однако второкурснику оно показалось довольно страшным.

— Тебя уже дети боятся, Алиса, — засмеялась Лили.

— Поверь, Лили, я их боюсь намного больше, — с серьезным выражением лица сказала Фаррел, отчего, после недолгого молчания, девушки засмеялись.

— Ремус, иди к нам! — крикнула Алиса, завидев на горизонте Люпина. Пока парень пробирался к однокурсницам, диктор начал приветствовать болельщиков и команды.

— Добро пожаловать на третью игру по квиддичу в этом сезоне, — громко прокричал диктор, которого звали Дирк Крессвелл. — В сегодняшнем матче принимают участие команды Слизерина и Гриффиндора.

В этот момент по всему полю раздавалось множество криков, визгов и аплодисментов. Когда мадам Трюк произнесла свои напутственные слова, студенты поднялись в воздух и, по свистку пошли в бой. Четырнадцать человек разлетелись по разным сторонам, и началось то, чего ждали все в последнее время. Игроки хаотично перемещались по всему полю в воздухе, отчего сложно было сосредоточиться на игре. Но спустя некоторое время все к этому привыкли.

Спустя пару минут игры, был забит первый гол.

— Итак, счет ведет сегодня команда Гриффиндора, — объявил диктор. — Удивительно, но первый гол удалось забить новому члену команды — Джинни Уизли, которая совсем недавно приняла место охотника гриффиндорской сборной. Так держать, Уизли!

Через полчаса игры борьба становилась все напряженней. Ни Гриффиндорцы, ни Слизеринцы не хотели уступать победу. Счет не расходился больше чем на десять очком и лишь изредка разрыв уходил на двадцать очков. Сейчас в счете вела команда Слизерина 60:70. Игроки по-прежнему играли во всю силу, хотя было заметно, что некоторые из них сильно устали. За все время игры ни один из ловцов обеих команд не заметил снитч. Они все кружили вокруг поля, всматриваясь, не летит ли где поблизости золотой мячик.

— Ребята, не сдавайтесь, — закричала Алиса, после очередного забитого гола в кольцо Гриффиндора. Из-за всех этих криков Лили и Алиса почти сорвали голос.

И если Лили ограничилась лишь жуткой болью в горле, то звонкий голос Алисы превратился в ужасный хриплый бас. Но девушка не обращала на это внимания и все с большей силой продолжала болеть на родной факультет.

Природа, видимо, решила внести свою лепту в эту игру. Несмотря на жуткий мороз, который мешал игрокам, теперь к нему присоединился снегопад. Природа будто развлекалась. Неожиданно ловец гриффиндорской команды, Стивен Олдрин, избавился от оцепенения и резко полетел в сторону от поля. Заметив движение соперника, Регулус Блэк, ловец команды Слизерина, полетел за ним. Все сосредоточились только на них двоих. Все заворожено смотрели за каждым их движением, даже другие игроки частично сбавили силы и сосредоточили свое внимание на Олдрина и Блэка. Стивен очень близко находился к снитчу. Летающий мячик был в метре от него. И, казалось, что еще секунда и победа будет за Гриффиндором, но, как только Олдрин замахнулся, чтобы схватить снитч, в него влетел бладжер, сбив парня с метлы. Все мгновенно замолчали. Это был настолько неожиданный ход, что, Джеймс, негодующий от произошедшего, попросил тайм-аут.

— Вот тварь, — прохрипела Алиса.

— Алиса, — одернула подругу Лили, хотя в душе она сама хотела наброситься на того, кто запустил в ловца бладжер.

— Пошлите вниз, — предложил Ремус, которому не терпелось узнать, что предпримет Джеймс.

Они втроем с огромной силой пробрались через толпу учеников и почти в полном молчании спустились вниз, нарушала это молчание Алиса, которая изредка что-то ворчала. Спустившись на поле, она увидели всю команду, в центре которой стоял Джеймс и громко кричал, оживленно размахивая руками. Заметив Алису, Лили и Ремуса, он мгновенно выбрался из круга и побежал к ним навстречу. Приблизившись к ним он, к удивлению Лили, обратился именно к ней:

— Лили, — быстро начал он, схватив девушку за плечи. — Беги в замок и приведи сюда Гарри. Слышишь меня?!

— Да, — уверенно ответила девушка, утвердительно кивнув парню.

— Тогда быстрей, — крикнул Джеймс, когда Лили стремительно удалялась от них.
Не осознавая почему, но она в этот момент была как никогда радостна. Девушка сама не понимала, откуда взялось у нее чувство эйфории. Но то, что Джеймс попросил именно ее позвать Гарри, вселяло в нее какую-то живительную силу, от которой хотелось прыгать. Несмотря на холодный ветер и снегопад, Лили довольно быстро оказалась в замке. Теперь перед ней стояла сложная задача: «Как найти Гарри?» Немного поразмышляв, она вспомнила, что несколько дней назад профессор Слизнорт объявил наказание Гарри и Питеру за взрыв, устроенный ими на уроке. Она быстро рванула в сторону подземелья. Не успев дойти до нужного ей места, ее окликнул знакомый голос:

— Лили?

Девушка довольно резко обернулась.

— Гарри! — вздохнув, вскрикнула она. — Я так рада, что нашла тебя.

— Я тоже рад, — усмехнулся Поттер. — Что ты тут делаешь? Разве ты не должна быть на поле?

— Джеймс… — только и смогла вымолвить девушка и разразилась громким кашлем.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил парень.

— Все хорошо, — заверила его Эванс, заметив встревоженное выражение лица парня. — Нужна твоя помощь.

— Я готов, что нужно делать?

— Нужен ловец!

Без лишних вопросов и колебаний они побежали к выходу выхода из замка. Уже через пять минут они приближались к полю для квиддича. Гарри значительно отдалился от Лили, и он уже был намного ближе, нежели Эванс. Девушка шла спокойным шагом, потому что совершенно выбилась из сил, пока бежала за Гарри. Со стороны поля не было слышно голосов болельщиков, что обрадовало Лили, ибо это означало, что она все-таки успела, и они смогут продолжить игру. Но, радость была недолгой. Уже приближаясь ближе к полю, она заметила небольшое скопление учеников, выходивших оттуда. Забежав на поле, Лили пыталась взглядом отыскать знакомые лица и, заметив светлую копну волос Марлин, рванула в сторону подруги. Приблизившись к ней, Лили заметила рядом с Марлин Алису. МакКиннон угрюмо посмотрела на Эванс и молча пошла в сторону раздевалки. Лили перевела взгляд на Алису, а так лишь грустно ответила:

— Лучше не спрашивай.

***

Легкий аромат лечебных зелий нежно обволакивал Больничное крыло. Это пространство освещало лишь несколько факелов, расположенных около входа в крыло. Здесь царил покой и уют. Не было такой суеты, какая была несколько часов назад. Лишь мадам Помфри несколько раз выходила из своего кабинета, чтобы проверить состояние больных.

Матч закончился поражением для Гриффиндорской команды. После ухода Лили со стадиона, во время матча, игроки недолго ждали. Уже через десять минут мадам Трюк сказала, что больше нельзя задерживать матч. Джеймс не придумал ничего стоящего, как встать на место ловца. Игра бы закончилась победой, если бы слизеринский загонщик, который сбил Стивена Олдрина с метлы, не проделал тоже самое с Джинни Уизли. Поттер старался быстрей закончить матч и направил все силы для того, чтобы отыскать снитч. За это время, пока Джеймс замещал ловца, а Джинни Уизли находилась без сознания, слизеринцы обыграли своих соперников. Поймав снитч, Джеймс Поттер закончил игру со счетом 360:290. После матча Сириус со злости врезал тому, кто наслал на Джинни бладжер.
С того момента, как Уизли принесли в крыло прошло около трех часов. Люди то приходили, то уходили. Но Лили, которая была здесь с самого начала оставалась сидеть рядом с раненой Джинни. Около получаса назад она отправила Гарри в гостиную, чтоб он отдохнул. Теперь она осталась одна и лишь несколько больных, которые бесшумно спали в своих кроватях. Девушка устроилась за небольшим столиком рядом с горящей лампой. Она читала старую книгу о целебных травах, хранившуюся на полке. Ей совсем не хотелось возвращаться в гостиную. Она знала, что сейчас там встретит лишь грустные и унылые лица, которые досконально будут обсуждать матч. А ей сейчас этого не хотелось. Мадам Помфри несколько раз проходила мимо нее и, несмотря на позднее время, даже не думала выгонять девушку из Больничного крыла. Иногда женщина просила помочь Лили с некоторыми делами, что Лили с радостью делала.

Неожиданно тихую атмосферу прервали стоны.

— Лили…

Девушка резко подскочила со своего места и побежала в сторону кровати Джинни.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила Лили.

— Воды, — попросила Джинни хриплым голосом.

Лили подала подруге стакан с водой, стоящий на тумбочке рядом с кроватью. Джинни мгновенно осушила стакан и начала кашлять.

— Как долго я находилась без сознания?

Несколько часов, — спокойно ответила Лили, добавляя капли в воду. — Ты что-нибудь помнишь?

— Только то, как придурок Уотсон направил в меня бладжер, — слабо протянула Джинни. — Остальное как в тумане.

Каждое слово отдавалось Джинни с невероятной болью. Но девушка старалась не показывать этого.

— Вот, выпей это, — сказала Лили, подавая Джинни жидкостью с неприятным ароматом.

— Это яд? — поспешно спросила Джинни, сморщившись от едкого запаха.

— Нет, — улыбнулась Эванс. — Просто лекарство.

Уизли послушно приняла напиток, и уже через несколько минут слышно было только ее сопение.

Спустя пару часов Лили почувствовала невероятную усталость. Глаза сильно устали от темного освещения, и все тело ломило. Ей ничего больше не оставалось, как вернуться в гостиную, не наткнувшись на Филча. Она тихо вышла из крыла и осторожно пошла по замку в сторону. К счастью ни Филча, ни его кошки Миссис Норрис ей не посчастливилось встретить. Она без всяких проблем дошла до гостиной. Полная Дама долгое время не хотела ее пропускать и минут пять жаловалась, как нехорошо будить людей, когда они сладко спят. Но спустя время ей самой надоели свои жалобы, и она все-таки впустила Лили в гостиную. Эванс уже мечтала о теплой мягкой постели, но, неожиданно ее остановил голос, который слабо раздавался из гостиной. Девушка прижалась к стене, боясь, что ее могут заметить.

— И долго ты собираешься ломать комедию, Сохатый? — спросил гриффиндорец, в котором она узнала Сириуса. Лили сразу закусила нижнюю губу, твердя себе, что подслушивать плохо. Но у нее не было выхода. Не возвращаться же в крыло.

— Глупая затея, — согласился второй собеседник, которым был Джеймс Поттер. — Я наивно полагал, что мое вечное времяпрепровождения со Стеллой хоть как-то тронет ее. Кажется, что ей и со своим Брауном неплохо.

Сердце Лили забилось с ускоренной силой. Она поняла, что речь идет о ней. Девушка отчаянно стала мотать головой, но какой в этом толк. Ее никто не видит, и выдавать себя она не станет.

— И что ты планируешь делать?

— То, что следовало сделать давно, — подытожил Джеймс. — Я попытаюсь вычеркнуть ее из своей жизни.

В этот момент что-то внутри Лили окончательно рухнуло. Эти слова сдавили ее разум, ноги стали ватными и, обессилев, она села на корточки. А из гостиной послышался лишь тихий топот поднимающихся по лестнице парней. И у Лили на глазах навернулись слезы. Сердце бешено колотилось, где-то внутри что-то противно сжималось, и терпкая обида пронизывало все ее существо.

Вечер откровений


Терпкий аромат кофе распространился по всему классу. В кабинете стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев да шепотом студентов. Ученики сосредоточенно работали над самостоятельной работой по рунам, которую устроила профессор Бабблинг. Она проверяла работы других студентов и периодически поднимала взгляд, когда слышала перешептывание ребят.

Мысли в голове Лили Эванс смешались в кучу. Она никак не могла сосредоточиться на заданиях. Все время ее что-то отвлекало. То скрип перьев выводил ее из колеи, то дыханье сидящих рядом однокурсников было для нее слишком громким. Но причина ее рассеянности состояла явно не в этих мелочах. В голове периодически возникал тот разговор, подслушанный пару дней назад. До сих пор девушке казалось, что все это неправда, будто один страшный сон. Однако происходящее было явью. И данное обстоятельство мучило ее.

После разговора с Сириусом Джеймс даже не обращал внимания на Лили. Они и так долгое время не общались друг с другом, но то время разбавляли хоть какие-то знаки внимания. Теперь и этого нет. Он ведет себя так, будто ее не существует. Джеймс стал чаще проводить время со Стеллой Аббот. Теперь он не выглядел таким замученным, когда проводил с ней досуг. Со стороны это выглядело так, будто Джеймс действительно счастлив без Лили.

«Но так ли это было на самом деле?» — думала Лили.

Возможно, он просто мучает себя тем, что так искусно играет роль пренебрежения по отношению к девушке. Но так Эванс лишь пыталась успокоить себя. Она, порой, даже пыталась сделать так, чтобы Джеймс обратил на нее внимание. Но Поттер даже не замечал всех ее попыток. От этого Лили было еще больнее.

Уже несколько дней она не могла сосредоточиться ни на чем. Она ходила усталая, вялая. Частенько у нее кружилась голова. Лили было сложно сосредоточиться даже на простых вещах. Ее невнимательность сильно отразилась на успеваемости. Даже сейчас во время самостоятельной работы Эванс выводила чернилами по пергаменту лишь свое имя.

— Лили, — толкнула в бок подругу Алиса.

— Что? — вяло спросила девушка, лениво переводя взгляд на Алису.

— С тобой все хорошо? — не унималась подруга. — Выглядишь так, будто из тебя дементор всю душу высосал.

Лили слегка улыбнулась и, бросив что-то похожее на: «Я в порядке», перевела свой взгляд на работу. Девушка стала всматриваться в текст, который нужно было перевести. Но руны расплывались у нее перед глазами. Казалось, что в любой момент она может потерять сознание.

И в этот момент дверь в кабинет отворилась и туда вошла профессор МакГонагалл.

— Всем срочно вернуться в свои гостиные под сопровождением ваших педагогов! — грозно произнесла женщина.

Профессор Бабблинг недоуменно посмотрела на обеспокоенную Минерву и спросила:

— Простите, но что происходит?

— В данный момент, профессор Бабблинг, все студенты должны вернуться в гостиные, — уже тише произнесла, подходя ближе к преподавателю. Затем еле слышно добавила. — В школе произошло чрезвычайное происшествие. Пропала студентка.

Профессор Бабблинг ахнула, закрыв рот ладошкой. Макгонагалл, под шум учеников вкратце объяснила, что произошло.

— Что случилось? — резко бросили Гарри и Марлин, подбегая к девушкам.

Профессор Бабблинг вела группу учеников, призывая сохранять спокойствие и не отставать.

Поттер и МакКиннон вырвались из той группы, в которой они первоначально шли, как только увидел Лили и Алису.

— Не знаю, — озадаченно ответила Фаррел. — Такого никогда не было. Лили!

У Лили на секунду потемнело в глазах и, она бы упала, если б ее вовремя не подхватил за плечи Гарри.

— Я впорядке, — быстро отмахнулась Лили.

— Ты чуть не потеряла сознание, — взволнованно сказала Алиса, когда они были на полпути в гостиную. Повсюду было огромное столпотворение учеников, поэтому сложно было прорваться вперед. Образовалась небольшая пробка, которая практически не сбавляла свой оборот.

Лили хотела было в очередной раз соврать, что она чувствует себя хорошо, как на нее напал жуткий кашель, который довольно долго не заканчивался.

— О, Мерлин, да у тебя жар, — потрогав лоб, сказала Марлин. — Тебе срочно нужно в крыло.

— Хорошо, — сдалась Лили, когда приступы кашля становились не такими частыми.

— Гранатовый браслет, — сказала Марлин пароль Полной даме.

— Почему так шумно? — спросила Дама, переводя взгляд то на одного, то на другого Гриффиндорца. — У меня от этой суеты жуткая мигрень.

— Мы сами ничего не знаем, — ответил четверокурсник, стоящий в первых рядах.

— Гранатовый браслет, — вновь повторила Марлин.

— Что? — выпучила глаза Полная Дама, будто впервые видит МакКиннон. – Ах! Верно, проходите.

В гостиной столпился весь факультет. Они бурно обсуждали, что стало причиной такого переполоха. У Лили жутко болела голова, а ноги все более становились ватными с каждым шагом. Она с огромным трудом держалась, чтобы не упасть. Как они вошли в гостиную, их разделила толпа учеников, которые ввалились в помещение. Гарри и Лили оказались в одной стороне комнаты, Марлин и Алиса с другой.

— Гарри, — спокойно позвала Лили. — Иди сюда.

Несмотря на жуткий гам, царивший в комнате, парень ее услышал и подошел к ней. Он сел рядом с Лили на большую подушку рядом с камином. Спустя несколько минут в гостиной собрались почти все Гриффиндорцы. Эванс мельком видела в этой толпе «лохматую голову» Джеймса Поттера, который, скинув все вещи с письменного стола, резво сел на стол. Спустя мгновение к нему присоединился Сириус.

— Мне кажется, что это начало чего-то страшного, — нарушила молчание Лили.

— Что ты имеешь в виду? — вопросительно поднял брови Гарри.

— Все это, — сказала девушка, окинув взглядом однокурсников. — Такого никогда не было. Мне всегда казалось, что Хогвартс самое безопасное место, что только существует. А теперь все то, что происходит, заставляет меня задуматься.

— Ты боишься того, что не произошло, Лили.

— Ты не понимаешь, — покачала головой девушка. — Сначала новости о том, что грядет темное время, затем нападения пожирателей, после нападают на безобидную девочку, которая теперь лежит в Больницы Святого Мунго. Теперь это.

Лили остановилась, так как ее настиг кашель. Немного успокоившись, она продолжила:

— Нас бы не стали уводить посреди урока по своим гостиным, такого никогда не было.

Гарри перевел на нее взгляд и, он так и хотел рассказать то, что слышал пару недель назад. Та ситуация не выходила у него из головы. Они не раз обсуждали с Джинни то, что услышали, но девушка всякий раз останавливала Поттера. Уизли считала, что ничего не произойдет. Или она, таким образом, пыталась остановить Гарри, чтобы тот не наделал глупостей.

Но ему надо было с кем-то это обсудить. Он уже хотел поговорить с Сириусом или отцом, но все не мог найти подходящего времени. Теперь рядом с ним сидит его мать. Такая хрупкая, беззащитная, что сразу захотелось выложить все, что у него творилось на душе. И он бы сделал это, если б не одно обстоятельство, которое остановило его.

В гостиную зашла усталая профессор МакГонагалл. Ученики резво кинулись ей навстречу, но женщина их остановила.

— Прошу спокойствия, — громко сказал декан факультета. Она стала оглядывать всех учеников, ища нужных студентов. Затем, когда ее взгляд скользнул по Ремусу Люпину, она продолжила. — Старостам факультета надлежит собраться на собрание в восемь часов вечера. А остальным ученикам строго настрого запрещается покидать гостиную.

На последних словах она перевела взгляд на Джеймса и Сириуса, тем самым отмечая, что их это касается в первую очередь. Те сделали невинное лицо, будто они об этом даже и не думали.

Спустя время некоторые студенты поднялись в свои спальни, ибо в гостиной нельзя было протолкнуться, другие, завидев свободное пространство, быстро занимали места. Впоследствии учащиеся разделились на небольшие группы. Когда хаос в гостиной стал спадать, Ремус присоединился к Гарри и Лили.

— Держи, — подала стакан с жидкостью Алиса, присоединившись к их группе.

— Что ты туда намешала? — сморщился Гарри от одного только запаха.

— Семейный рецепт, — прошептала девушка. — Мама всегда давала мне это зелье, как только я начинала заболевать. Полное выздоровление я не гарантирую, но, поверь, тебе станет лучше.

— Спасибо, — хриплым голосом поблагодарила Лили, приняв стакан из рук подруги.

— Странно, что Блэк и Поттер не пытаются выломать дверь, чтоб вырваться отсюда, — заметила Алиса.

— Они не такие уж и глупые, — сказал Ремус, вставая на ноги. — Они давно уже знают, что дверь обязательно кто-то охраняет. Нас бы не оставили без присмотра. Особенно Джеймса и Сириуса.

Ремус посмотрел на свое запястье, на котором плотно сидели часы.

— Нам пора, Лили.

Эванс с огромной силой поднялась со своей подушки, и чуть было не упала, если б Ремус вовремя не подхватил ее за руку. Состояние девушки оставляло желать лучшего, но она надеялась, что собрание пройдет быстро, и она наконец-то может лечь в постель. Лили решила, что небольшой сон сможет улучшить ее состояние.

Когда они оказались в уже знакомом кабинете, в котором проводилось собрание, там присутствовали почти все старосты факультетов. Кроме того, здесь также находились профессор Макгонагалл, профессор Слизнорт, профессор Флитвик и профессор Стебль. Деканы четырех факультетов расположились в отдельном углу и что-то бурно обсуждали. Выражение лица Минервы было очень встревоженным. Лили никогда еще не видела профессора в таком расположении духа. Кроме того, в кабинете находился один, незнакомый им ранее, человек.

— Кто этот мужчина? — спросила Лили у Амелии Боунс, старосты факультета Когтевран.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Вся эта ситуация кажется довольно странной. Макгонагалл встревожена, как и все учителя.

Через пять минут в кабинете появился директор Альбус Дамблдор. В этот момент все, кто находился в этом помещении, поняли, что произошло что-то ужасное. За все то время, как Лили и Ремуса назначили старостами факультета, они еще ни разу не видели, чтобы Альбус Дамблдор посещал собрания.

— Попрошу внимания, — сказал Альбус Дамблдор, ходя из стороны в сторону. — У меня для вас важные новости.

Он на мгновение остановился, оглядывая собравшихся людей. В дверь постучали, и в помещение вошел профессор Вилкост.

— Извините, пожалуйста, за опоздание, — взволнованно проговорил профессор защиты от темных искусств и сел на свободное место.

— Итак, — продолжил Дамблдор, — у нас в школе произошло ужасное происшествие.

Все затаили дыхания, прислушиваясь к каждому его слову.

— Несколько дней назад пропала магглорожденная студентка факультета Пуффендуя, — с ноткой скорби отметил Альбус. — На ее поиски были приняты огромные силы.

Лили и несколько других девочек ахнули, прижав ладонь ко рту. Такая неожиданная новость подвергла их в шок.

— Поэтому, с этого дня всем ученикам строго — настрого запрещается ходить поодиночке. Теперь будет введен комендантский час, согласно которому будет запрещено покидать свои гостиные позже девяти часов, — строго объявил директор. — В школе будет усилена охрана, поэтому теперь здесь будут присутствовать несколько Мракоборцев.

Лили бросало в жар с каждым его словом. Ее опасения подтвердились. В школе стало небезопасно. Беда подстерегала учеников повсюду. В этот момент девушка поняла, что война набрала огромные обороты. От нее нельзя укрыться нигде. Каждый должен сражаться, чтобы выжить.

Директор закончил свою речь и ученики стали собираться на выход.

— Из-за какой-то грязнокровки к нам теперь нянек приставляют, — фыркнул Мальсибер, выходя из кабинета. — Одной грязнокровкой больше, одной меньше, кому какое дело? Без них легче дышится.

— Еще одно слово и ты полетишь с этой башни, — приказал Роджер Аббот, наставляя на слизеринца волшебную палочку.

— Ты бы опустил свою игрушку, а то еще и что-нибудь и натворишь, — ухмыльнулся парень и пошел прочь.

— Урод, — выплюнул Роджер.

— Лили, ты впорядке? — спросил Ремус, который следил за перепалкой Аббота и Мальсибера, держа наготове волшебную палочку.

— Вроде, — ответил Лили.

Они осторожно добрались до гостиной, в которой собралось большинство старшекурсников и несколько студентов с младших курсов. Как только они зашли в помещение две дюжины глаз обратились в их сторону. Каждый жаждал узнать, что же все-таки произошло.

— Ну что там? — взволнованно спросила Марлин, подпрыгнув с дивана.

— В общем, — замялся Ремус, потирая глаза от усталости. — В школе пропала студентка…

Не успел Люпин договорить предложения, как со стороны послышались нервное бормотание и шмыганье носом. Это объявление повергло в шок многих. Глаза Марлин мгновенно наполнились слезами. Она провела тыльной стороной ладонь, чтобы убрать капельки слез со щек.

— Поэтому, — продолжил Люпин, присаживаясь на боковину кресла. — Дамблдор сказал, что в замке усилят охрану и введут комендантский час.

В гостиной пробежался недовольный шепот гриффиндорцев.

— Знаете, — перебил Сириус, — пошло все к черту. Нам нужен крепкий сон.

— Какой же ты мерзкий, Блэк, — бросила Алиса, когда Сириус направлялся к лестнице. — Неужели в тебе нет ни капли сострадания?

— Знаешь, Фаррел, я глубоко сочувствую, что пропала эта девочка, но это не означает, что надо добивать себя еще сильнее раздумьями о ней, — сказал Сириус, медленно переводя взгляд на Алису. — Можешь и дальше мучить себя, а я выбираю сон.

— Идиот.

— Сириус прав, Алиса, — вмешалась Стелла, которая тихо сидела рядом с Джеймсом и до этого момента не вступала в диалог. — Нам всем нужно выспаться, возможно, завтра ее уже найдут.

С того момента, как они появились в гостиной с Ремусом, Лили направилась к тому месту, где она до этого сидела. Гул голосов эхом отдавался в ее голове. Как бы ни пыталась сосредоточиться на происходящем, девушка уже не слышала связных предложений. В глазах мелькали блики, что мешали четко и ясно видеть всю картину. Из-за своего ужасного самочувствия Лили решила тихо отправиться в гостиную. Вряд ли кто-то заметит ее исчезновения, но тем и лучше. Девушка медленно поднялась с подушки, пытаясь зафиксировать свое положение. Но, ноги подвели ее. Голова закружилась и Лили упала в обморок. Последнее, что она запомнила, так это взлохмаченную черную шевелюру, которая мелькала около нее.

***

Стоны эхом раздаются сквозь темные комнаты дома. Повсюду разбросаны и сломаны вещи. С первого взгляда видны были следы недавней битвы. Много ли пострадавших? Никто не знает. Но ясно то, что произошло буквально несколько часов назад, было ужасным.

— Помогите, — уже слышно отчетливо.

Отодвинув шкаф, который упал около двери, девушка вошла в комнату. Здесь было так же темно, как и во всем доме. Помещение больше было похоже на детскую: многочисленные игрушки, две маленьких кроватки, детские рисунки, висевшие на стене, все это, когда-то, придавало особый уют. Но теперь, это пустая мрачная комната.

Лили, чьи глаза уже привыкли к мраку, быстро обнаружила того, кто издавал эти ужасные стоны. Она быстро подбежала к женщине, которая сидела на полу и качала ребенка. Странно, но дитя не издавало никаких криков. Со стороны казалось, что ребенок крепко спит. Лицо женщины не было видно из-за волос, закрывающих ее лицо.

— Простите, — вымолвила Лили, присаживаясь на корточки. — Вы впорядке? Вам нужна помощь?

Женщина резко подняла свое лицо и посмотрела на Лили. От ее взгляда Лили слегка попятилась назад.

«Нет, такого не может быть. Это неправда».

Эти слова эхом проносились в ее голове.

Женщина страдальчески улыбнулась и произнесла хриплым голосом:

— Ты не спасла его. Это все из-за тебя…

Лили было сложно сосредоточиться на ее словах. То, что она увидела, сильно ее поразило. Женщина была точной копией нее. Только немного старше.

— Во всем виновата ты! — истерично завопила женщина. – Ты!

— Нет, — замотала головой Лили. — Извините, но тут нет моей вины. Мне очень жаль.

— Это твоя вина! Твоя! — не унималась она. — Ты погубила его.

— Мне очень жаль, — извинялась девушка, глаза которой стали мокрыми от слез.

— Лили Эванс, его смерть будет на твоих руках, — сказала женщина, выделяя каждое слово.

Испуганная девушка резко закачала головой, закрывая руками уши. Нет. Это все неправда. Нет!

— Я ни в чем не виновата. Мне очень жаль.


— Лили?

Девушка открыла глаза, и яркий свет солнца чуть не ослепил ее. Она облегченно вздохнула. Это был сон. Всего лишь страшный сон. Лили почувствовала ужасную боль в груди. Ей было тяжело шевелиться. Яркие солнечные лучи мешали сфокусироваться, поэтому ей было крайне сложно определить, где она сейчас находится.

— Вы понимаете, что я не могу покинуть Больничное Крыло, — раздавался властный голос над ухом пациентки. — У меня здесь больные дети. Там без меня спокойно справятся.

С каждой секундой зрение Лили постепенной восстанавливалось. Она начала понимать, где находится. События вчерашнего вечера медленно всплывали в ее сознании.

Но как она тут оказалась? Последнее, что она запомнила, так это несколько встревоженных голосов. Похоже, она потеряла вчера сознание.

— Мисс Эванс, — снова этот же голос, только не такой резкий, а более мягкий. — Вы меня слышите?

Лили осторожно повернула голову в ту сторону, где раздавался голос. Она увидела перед собой мадам Помфри.

— Что со мной? — прохрипела Лили.

— О, бедняжка, — покачала головой женщина. — Она совсем ничего не помнит. Вот выпей.

Целительница поднесла стакан с неприятно пахнущей жидкостью к ее рту. Девушка сморщилась, но выпила содержимое.

— Вам нужен покой, — сказала Мадам Помфри.

Лили не стала возражать, слишком она была слаба, чтобы спорить. Как только целительница удалилась, Эванс прикрыла глаза, и ее сознание поглотил мрак. К счастью, теперь ее сон был спокоен.

***

— Ну как она? — спросила Марлин у Алисы, как только та оказалась в Большом Зале.

Как только закончился урок, Алиса быстро побежала в Больничное Крыло. Марлин хотела пойти с ней, но в последний момент ее задержала профессор Стебль. Девушку очень беспокоило состояние подруги. Вчерашний вечер принес не одно разочарование. Будто Вселенная преднамеренно насылает беды.

После того, как Лили упала в обморок, все быстро засуетились. Никто не смог привести девушку в сознание, поэтому пришлось ее нести в Больничное Крыло. Первым вызвался Джеймс, которого резко остановила Стелла. Что не так в этой девушке? Даже в самую трудную минуту она не только не пытается помочь, но еще больше усугубляет ситуацию. Ее одержимость Джеймсом выводила всех из себя. Большинство не могли понять, что его держит рядом с ней.

Но, несмотря на слова Стеллы, Джеймс все-таки решил сам отнести Лили в Крыло. Марлин пошла вместе с ним. Они решили, что всем не стоит идти туда, двое с легкостью справятся. На своем пути им «посчастливилось» встретить Полтергейста Пивза и завхоза Аргуса Филча. Второй категорически не хотел пропускать их и грозился отвести к директору за ночные похождения по замку. Казалось, что он просто не замечал, что у Поттера на руках была девушка, которая находилась без сознания. К счастью, в тот момент появилась профессор Макгонагалл, которая уладила текущую ситуацию.

— Джинни сказала, что она пришла в сознание, — ответила Алиса.

— И что? Она что-нибудь говорила? — нервно протараторила блондинка.

Алиса покачала головой, а Марлин громко вздохнула.

— Мадам Помфри быстро поднимет ее на ноги, не стоит так переживать, — успокоил девушку Сириус. — Поешь, обычно это тебе помогает.

— Отстань, Сириус, — отмахнулась Марлин. — Хватит делать из меня вечно жующего монстра.

— Хорошо, — улыбнулся Сириус, поднимая ладоши над уровнем груди. — Тогда я доем последний кусок пирога?

Сириус потянулся за тарелкой с пирогом, как Марлин ударила его по руке и забрала пирог.

— Отдай сюда, — шикнула девушка, — не смей покушаться на святое.

Все рядом сидящие прыснули от смеха.

— Путь к сердцу Марлин лежит точно через желудок, — усмехнулась Алиса, глядя, как МакКиннон радостно жует кусок пирога.

— Отстань, — буркнула девушка, показывая подруге язык.

***

Лили проснулась уже поздно вечером, когда яркие солнечные лучи сменило темное ночное небо. В помещении летал легкий аромат трав. Здесь царил невероятный покой. Она пыталась привстать, что у нее получилось с большим усилием. Вялость брала вверх над ее силами, но девушка пыталась хоть как-то держаться.

— У тебя появился поклонник, — весело прощебетала девушка на соседней кровати.

Лили обернулась и увидела перед собой Джинни, которая уже спокойно могла сама передвигаться.

— Сколько я спала? — спросила Лили.

— Довольно долго, — ответила Джинни и села на край кровати Эванс. — Может, скажешь, от кого это букет?

Лили сначала не поняла, о чем говорит ее собеседница, но, проследив ее взгляд до своей тумбочки, она обнаружила на ней огромный букет из орхидей. Она потянулась к нему и достала записку, в которой было написано несколько слов:
«Желаю скорейшего выздоровления».

— Ну, что там? Кто адресат?

— Нет подписи, — удивленно сказала Лили. — Кто принес?

— Какой-то первокурсник, — покачала плечами Джинни. — Не признался, от кого.

— Странно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не очень, — ответила Лили и закашляла.

— Вот, — Джинни протянула бутылек с жидкостью. — Мадам Помфри сказала дать его тебе, если приступы кашля возобновятся.

Лили выпила содержимое и сморщилась. Вкус был отвратительным.

— Простите, не подскажите, где мне найти мадам Помфри? — раздался низкий мужской голос со стороны двери. Девушки повернулись на голос мужчины.

— Молли?

— Простите, но вы меня с кем-то спутали, — отрицательно покачала головой Джинни. Услышав имя своей матери, у нее внутри, словно все перевернулась.
Как же давно она не слышала ее голоса, не получала писем.

Черты мужчины показались ей знакомыми. Она где-то его видела. Казалось, что она его знает. И, как незнакомец подошел ближе, девушка наконец-то поняла, кто он.

— Простите, — извинился мужчина. — Просто вы очень похожи на мою сестру.

— Ничего страшного, — ответила Джинни. — Сейчас такое время, что в каждом можно увидеть своего родственника.

Мужчина засмеялся и протянул руку:

— Меня зовут Фабиан Пруэтт.

— Джинни… Поттер?

— Вам лучше знать, — усмехнулся Фабиан.

— Да, — улыбнулась Уизли и почувствовала, как в тот момент к ее щекам прилила кровь. — Джинни Поттер.

Как только Фабиан перевел взгляд на Лили, девушка произнесла свое имя и снова закашляла.

— Ладно, мне пора, — ответил мужчина и пошел в сторону выхода из Крыла.
Как кашель Лили немного поубавился, девушка сказала:

— Что это сейчас было? Зачем ты ему соврала?

— Знаешь, Лили, не стоит всем говорить свою полную родословную, — серьезно сообщила Джинни. — Полезней оставить после себя немного тайны. К тому же, он может оказаться каким-то сумасшедшим. А в моей жизни и так много всего ненормального случилось.

Лили засмеялась над ее словами.

— Вот видишь, тебе уже лучше, — радостно сказала Уизли. — Тебе пора отдыхать.
Лили выпила очередную настойку, которая стояла на тумбочке и мгновенно предалась морфею.

***

— Марлин, прекрати уже, — ворчала девушка. — Ты сейчас все разорвешь.
— Секунду, — отрицала МакКиннон. — Я почти ее достала. Черт.

Девушки находились в Больничном Крыле и сидели рядом с кроватью Лили. На тумбочке Эванс практически не оставалось места. Все пространство было заполнено различными сладостями, письмами. Как только Фаррел и Маккиннон зашли в Крыло, Марлин сразу устремила свое внимание на сладости. На тумбочке она обнаружила любимые конфеты, которые лежали почти на дне коробки. Она вряд ли успокоила бы свое любопытство, если бы не попыталась добраться за сладостью. Но, к несчастью, коробка была не очень крепко склеена, поэтому быстро разорвалась. Конфеты с шумом попадали на пол, отчего своим шумом разбудили Лили.

— Сейчас соберу, — успокоила Алису Марлин и полезла на пол за конфетами.

— О, Лили, — радостно воскликнула Алиса, когда Эванс открыла глаза.

— Привет, — подскочила МакКиннон, едва не ударившись головой. Она уже радостно освобождала конфету от фантика. — Мы так волновались за тебя.

— Я заметила, — улыбнулась Лили, наблюдая за блондинкой. – Вау, от кого такая прелесть?

Она обратила внимание на заполненную сладостями тумбочку.

— Не заговаривай нам язык, Эванс, — коварно улыбнулась Алиса. — Признавайся, от кого этот букет.

— Понятия не имею, — пожала плечами Лили. — Записки нет.

— Может, это твой Нэйт? Что между вами происходит?

Лили закусила нижнюю губу. Действительно, что? Она давно решила, что между ними кроме дружбы ничего нет и быть не может. В последнее время она не могла думать ни о ком, кроме Джеймса. Она сравнивала его с вирусом, который глубоко засел в ее голове и не хотел уходить из нее. Глупое сравнение, но для нее это так было. Особенно это остро отразилось в последние несколько дней. Ей было тяжело видеть его вместе со Стеллой. Она разрушила все, что между ними было.
Но, что же Нэйт? Она нередко ощущала, что он к ней испытывает какие-то чувства, но сразу отгоняла от себя эти мысли. Она не хотела испортить их дружбу чувствами. Возможно, у них бы что-нибудь и вышло, но она не хотела обманывать ни его, ни себя.

— Мы друзья, — ответила Лили.

— Знакомый почерк, — сказала Марлин, рассматривая записку, которая прилагалась к букету.

— Может это от Натаниэля? — поинтересовалась Алиса.

— Нет, — отмахнулась Марлин. — Я недавно видела что-то похожее. Где-то у Сириуса…

— Это обычные цветы, они не покушались на меня, — усмехнулась Лили. — Так что, это точно не Блэк.

Подруга задумчиво посмотрела на Лили, затем на букет, после снова на цветы.

— Джеймс.

— Что? — удивленно подняла брови Лили.

— Ай, — воскликнула Алиса, что Марлин и Лили обратили на нее свое внимание.
За ее спиной стоял Фрэнк, который закрыл глаза Алисы своими руками. Девушки заулыбались.

— Кто это?

Фрэнк посмотрел на Эванс и Маккиннон, давая понять своим взглядом, чтобы они не выдавали его.

Алиса не выдержала и убрала его руки со своих глаз. Она резко развернулась и была поражена. Девушка радостно запрыгала и поцеловала парня.

— Ну, все, мы ее потеряли, — буркнула Марлин.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно воскликнула Алиса. Она не выпускала Фрэнка из объятий.

— Дамблдор попросил Министерство прислать мракоборцев в замок, — сообщил Фрэнк. — Поэтому нас и прислали сюда на практику.

Алиса все еще не могла нарадоваться, что видит перед собой своего парня. Какая-то непонятная эйфория захватила всю ее. Она так давно не видела Фрэнка, что каждая секунда, проведенная вместе с ним, казалась девушке чем-то волшебным.
Громкий колокол звонко прозвенел во всем замке, объявляя начало занятий.

— Черт, — проворчала Алиса. — Почему так не вовремя.

— У нас будет еще время, — успокоил ее Фрэнк.

Компания попрощалась с Лили и покинула Крыло. В этот же момент в окно громко постучала своим клювом сова, которая разбудила спящую на соседней кровати Джинни. Лили открыла окно и запустила в комнату птицу. Девушка отвязала от ее лапки небольшой свиток пергамента, сову угостила печеньем.

Быстро распечатав письмо, девушка быстро пробежала по тексту глазами.

«Привет, Лили.

Надеюсь, что тебе понравился мой небольшой подарок. Очень хочу тебя сегодня увидеть. Буду ждать тебя в 21:00 на Астрономической башне. Надеюсь, ты придешь».


Сердце Лили забилось с удвоенной силой. Это был Джеймс. Хоть не было подписи адресата, но Лили поняла, что это был он. И он хочет ее увидеть. И она придет сегодня к нему вечером. Несмотря на то, что замок полон Мракоборцев, она все равно должна прорваться на башню. И она сделает это.

***

— Вроде бы никого нет, — сказала Джинни поздно вечером, вбежав в Крыло. — Филч пошел вниз запирать двери, мракоборцев поблизости нет.

— Как я выгляжу? — спросила Лили.

— Отлично, — улыбнулась Джинни. — Может, все-таки скажешь, ради кого мы все это устроили.

— Все потом, — пообещала Лили и обняла Джинни. — Спасибо тебе, Джинни.

Уизли сказала ей несколько слов, чтобы та была осторожней и не попалась на глаза. Лили выскочила из Крыла и осторожно, оглядываясь по сторонам, пошла на место их встречи. Внутри у нее что-то ликовало. Она чувствовала невероятную силу. То ли целебные настойки мадам Помфри, то ли внутренняя сила поддерживали Лили после болезни. Будто ее плохого самочувствия и не было. На полпути к Башне девушка резко остановилась и спряталась за гобелен. Мимо нее прошли Мракорборцы, которые что-то обсуждали. К счастью, ей повезло, и они не заметили ее. Лили облегченно вздохнула и пошла дальше. Для себя заметила, что все ее тело дрожит. То ли это от холода, то ли от волнения. Девушка сама до конца не понимала. Ей было немного не по себе, будто что-то должно произойти плохое, но Лили быстро отгоняла эти мысли и шла вперед.

Приближаясь к Астрономической Башне, Эванс почувствовала холодный ветер.

— Здесь кто-нибудь есть? — спросила она, но ей никто не ответил. Лишь громкое эхо повторяло ее слова.

Лили вздохнула и села на небольшую скамейку. С верхнего этажа обдавало ледяным ветром. От холодного воздуха у нее начался кашель. Вся природа, которая открывалась с этого места, казалась девушке чем-то волшебным. Большие снежные сугробы, которые покрыли всю окрестность замка и просторы за пределом его. Такой вид придавал чувство праздника.

— Привет, — раздался голос за спиной Лили, отчего девушка радостно обернулась.

Но, как она увидела, кто перед ней стоит, радостное настроение тотчас исчезло.

— Ты? — удивленно спросила Лили.

Перед ней стоял не Джеймс.

— Я так рад, что ты пришла, — ответил ее собеседник. — Если честно, то я немного сомневался.

Лили посмотрела на него внимательно. Она до конца верила, что те цветы были от Джеймса. Слова Марлин будто вселили в нее уверенность, что все так и есть. Девушка верила, что сегодня наконец-то все прояснится. Но, видимо, этому не бывать. Перед ней стоял не кто иной, как ее друг Натаниэль Браун. Она никак не ожидала, что это будет Нэйт.

— Но…

— Прости, Лили, что не пришел к тебе в Больничное Крыло, — перебил ее парень. — Просто я хотел поговорить с тобой наедине.

— О чем? — разочарованно спросила Лили. Но, заметив, что Нэйт как-то странно на нее посмотрел, дружелюбно улыбнулась. Она не хотела, чтобы он подумал, что сюда пришла явно не из-за него.

— Я давно хотел с тобой об этом поговорить, но всегда что-то отвлекало, останавливало, — начал Нэйт. Лили заметила, как дрожат от волнения его руки. — Но мне сложно с каждым днем держать это в себе.

Эванс внимательно его слушала, ей было ужасно холодно, но она не придала этому особого значения. Слишком ей было страшно узнать, что он скажет дальше. Она догадывалась, что за этим последует. Из-за этого ей было еще тяжелее. Она боялась сделать ему больно, потому что он в некоторой степени был ей дорог.
Нэйт все продолжал говорить похожие одна на другую фразы. Лили понимала, что сейчас он перейдет к самой сути. Она даже подумала убежать, но поняла, как это было бы глупо и одновременно с этим жестоко. И, когда Нэйт подходил к развязке, он произнес:

— Я люблю тебя, Лили.

Он облегченно вздохнул, осознав, что первая часть его плана выполнена. Нэйт с содроганием посмотрел на Лили, ожидая первых ее слов.

— Извини, что так выпалил все на тебя, просто…

— Прости, Нэйт, — сказала Лили, покачав головой. — Ты очень хороший человек, и я бы хотела ответить тебе тем же, но не могу.

Она заметила, как резко упало его оживленное настроение. Будто частичку чего-то светлого оторвали от него.

— Это все из-за него? — нахмурился Нэйт. — Из-за Поттера?

— Я не хочу об этом говорить, извини, — сказала она и двинулась вперед, в сторону лестницы.

— Он не любит тебя, Лили, — крикнул он, когда прошла мимо него. — Ты для него такая же, как и все другие, с кем он встречался.

Девушка остановилась, как вкопанная. Она хотела ему возразить, но не смогла. Его слова задели ее, даже очень сильно. Но она не хотела об этом говорить. По ее щеке катилась слеза, а в горле встал ком. Лили проигнорировала слова Нэйта и пошла дальше, оставляя парня в одиночестве на Астрономической Башне.

— Что случилось, Лили, — подпрыгнула с кровати Джинни, когда в Крыло вошла зареванная подруга. Эванс подбежала к Уизли и обняла ее.

— Я такая идиотка, Джинни, — сквозь слезы пробормотала Лили. — Я все испортила.

— Тише, тише, — успокаивала ее Уизли, гладя по спине. — Что случилось?

Лили поневоле рассказала ей все, что было на ее душе. Она поведала Джинни всю историю о Джеймсе и Нэйте. Рассказала то, что никому еще не рассказывала, даже своим лучшим подругам. Именно ей она впервые призналась, что неравнодушна к Джеймсу. Что она все погубила своей глупой нерешительностью.

Джинни сидела рядом и успокаивала Лили. Она делала это до тех пор, пока не услышала тихое сопение Лили. Внимательно посмотрев на уставшую от всего происходящего Эванс, Джинни медленно сползла по подушке, опрокинула не нее свою голову. Сон понемногу стал овладевать и ею. Ночь шла своим чередом, в огромном замке потухли огни, и все его обитатели потихоньку сдавались на милость Морфею.

Вот и последняя глава в этом году. Прошу прощения за столь долгое отсутствие обновлений, подготовка к экзаменам занимает все свободное время. Хочу поблагодарить всех читателей, которые ждут выхода новых глав. Мне очень приятно, что вы остаетесь со мной.
Я хочу пожелать в Новом Году, чтобы все ваши желания сбылись, чтобы в наступающем году вы реализовали все свои планы, чтобы вам всегда сопутствовала удача. Встретьте Новый Год в компании своих близких и родных.
Да прибудет с вами любовь, гармония и удача в дальнейшем. С праздником!

Прогулка под луной


Утро Лили началось с сюрприза. На ее тумбочке красовался новый букет цветов, который ничуть не отличался красотой предыдущего. Девушку немного обескуражило столько странное начало дня. Она хорошо помнила, что произошло вчера вечером. В горле появлялся небольшой ком, как только она вспоминала о вечернем событии; на душе оставался след, который давал знать о себе каждый раз, когда она вспоминала про Нэйта. Уже второй раз она теряет хорошего друга.

«Может дело во мне самой?» — периодически размышляла Лили. И каждый раз находила тысячу доводов, которые отправляли ее в страну бесконечных терзаний и раздумий. Из-за этого она долго не могла уснуть, отчего девушке пришлось взять настойку Умиротворяющего Бальзама. Из-за зелья Лили проснулась сегодня очень поздно.

В полдень ее разбудил громкий колокол, оповещающий о начале очередного урока. Она резко подскочила, ориентируясь, где сейчас находится. Затем, немного придя в сознание после сна, огляделась по сторонам в поисках Джинни. Но ее уже не было в Крыле. Девушку выписали сегодня утром, отчего Лили стало немного грустно.

За это небольшое время они как-то сблизились с ней. Особенно вчера вечером. Лили не думала, что так просто раскроется ей, ведь она еще никому не рассказывала о своих чувствах к Джеймсу. Даже лучшим подругам — Марлин и Алисе, хотя они и знакомы уже очень давно. Девушки никогда друг от друга ничего не скрывали. Все их тайны, переживания всегда выходили наружу, но никогда не покидали пределов их троих. Что ни говори, а тайны они хранить умели.

Но Джинни помогла ей вчера, она не оттолкнула ее, а поддержала. Дала несколько советов, отчего Лили стало немного легче. Поэтому, теперь, когда она осталась одна в Крыле, ей стало одиноко и грустно. Ведь в компании знакомых людей всегда легче и веселее, чем находясь в одном помещении одна со своими мыслями.

— Привет болеющим, — поприветствовала Марлин Лили, когда зашла проведать ее после уроков. — Как ты себя чувствуешь?

— Немного лучше, — ответила Лили, улыбаясь. — Что нового в мире?

— Все как всегда, — сказала блондинка, присаживаясь рядом с кроватью Эванс.

Марлин взяла конфету с тумбочки Лили и начала рассказывать последние новости. Она казалась какой-то уставшей и измученной. Несмотря на то, что ее подруга старалась вести себя, как обычно, Лили заметила небольшую перемену в ней. Маккиннон нервно сжимала фантик, переминая ее в руке. Она временами оглядывалась по сторонам.

Лили видела уже такое состояние подруги. Оно обычно бывало, когда Марлин что-то тревожило.

— С тобой все в порядке? — неожиданно спросила Лили.

Марлин потерянно посмотрела на подругу и быстро ответила:

— Да. Да, все хорошо.

Лили пронзительно посмотрела в глаза Марлин, отчего блондинка сдалась и выпалила:

— Нет, Лили, — простонала девушка, запуская пальцы в волосы. — На самом деле, все ужасно.

— Что случилось? — встревожено спросила та.

— Родители решили забрать меня из школы.

— Что? — не выдержав, вскрикнула Лили. — Но как?

— Все серьезней, чем казалось на первый взгляд, — покачала головой Марлин. — Папе присылают много угроз. Грозятся, что он может пожалеть, потому что лезет туда, куда не нужно.

МакКиннон вытерла тыльной стороной ладони свои глаза и продолжила:

— А несколько дней назад на маму было произведено покушение, — Лили открыла рот, чтобы что-то сказать, но Марлин ее перебила. – Нет, все нормально, но папа теперь твердо решил, что нам нужно уезжать. Он беспокоится за всю семью.

— Господи, Марлин, но… — запнулась Лили, подбирая нужные слова. – Но, что теперь делать?

— Не знаю, — отрицательно покачала головой девушка. — Папа стоит на своем.

Он не хочет слушать меня. Говорит, что они могут достать меня в любой момент. Он очень волнуется.

— И что же теперь будет? — спросила Лили, боясь услышать то, о чем она уже догадалась.

— Я вынуждена покинуть Хогвартс, — сквозь слезы прошептала блондинка. — Я должна покинуть вас всех.

Лили поднялась с кровати и обняла подругу. Марлин продолжала плакать, часто шмыгая носом. Эванс даже не представляла, каково было ее подруге. У нее никогда не было такой ситуации, да она бы никому не пожелала такого. Марлин было больно, Лили это понимала. Ведь это сложно, когда на кону стоит жизнь твоих любимых и родных. В этом случае стоит надеяться только на собственное благоразумие. И Эванс понимала, что Марлин выберет семью. Она бы поступила точно так же.

Неожиданно из коридора, где находился кабинет мадам Помфри, появилась Стелла.

— Привет девочки, — поздоровалась она.

— Ты то, что здесь делаешь? — возмутилась Марлин.

— Марлин, — остановила ее Лили.

— Я тоже рада тебя видеть, Марлин, — наигранно улыбнувшись, ответила Стелла. — До встречи.

— Не дай, Мерлин, — проворчала МакКиннон, когда девица покинула Крыло.

— С чего такая ненависть? — поинтересовалась Лили. — Что тебе она сделала?

— Я не ты, Лили, — ответила Маккиннон. — Я не стану скрывать свою ненависть к человеку, если он вызывает у меня раздражение. В отличие от тебя.

— Что ты имеешь в виду? — вскинув брови, спросила Лили.

— Да так, — улыбнулась Марлин.

Рыжеволосая не стала заострять внимание на этом разговоре и вернула старую тему.

— Сириус уже знает о твоем отъезде?

— Нет, — ответила она. — Мне страшно ему об этом говорить.

— Он поймет, Марлин, — обнадежила ее Лили. — Он же не бесчувственный, должен понять.

Блондинка нервно усмехнулась, глядя на подругу. Ей в действительности было страшно признаться Сириусу. Она лучше бы пережила встречу с дементором, чем поговорила бы с ним на эту тему. Но девушка понимала, что этого не избежать. Рано или поздно он должен узнать. И то, что между ними будет после, решит время.

— Когда ты уезжаешь?

— Перед рождеством, — грустно ответила Марлин. — Летим на маггловском самолете.

— Мы все равно можем видеться, — подбодрила подругу Лили.

— Да, но не так часто, как хотелось бы. Без вас будет совсем не то.

— У нас есть время до Рождества, — сказала Лили.

— Это будет очень долгое Рождество, — с горечью ответила Марлин.

***

— Ты чего такой хмурый, Гарри? — спросила как-то вечером Джинни.

Они находились в библиотеке в самом дальнем углу, подальше от посторонних глаз. Это было их любимое место нахождения. Хоть и библиотека не казалась райским местом, чтобы хорошо провести время вместе, но они часто собирались здесь, если хотели поговорить о чем-то важном подальше от посторонних глаз. Сейчас был именно такой момент. Джинни показалось, что Гарри чем-то загружен.

— Я решил отправиться за крестражами, — сообщил Гарри, будто речь шла о самом обычном деле, вроде, что бы съесть на ужин.

— Что? — удивилась Джинни. Она ожидала, что вскоре Поттер заговорит об этом. Рано или поздно, но это должно было случиться, иного решения не было.

— Я все решил, — твердо настаивал он. — Знаешь, долгие годы меня настигали разные испытания, с которыми я справлялся. Да, это было нелегко.

И я бы не преодолел бы их без помощи Рона и Гермионы. Но теперь у меня нет выхода. Раз мы попали сюда, значит должны сделать то, что изменит многое.
Ни один мускул не дрогнул при этих словах, поэтому Джинни сразу поняла, что он не один день потратил на то, чтобы прийти к этому заключению.

— Когда ты решил отправиться?

— На рождественских каникулах, — ответил он. Он заглянул в ее карие глаза, и будто прочитал в них, о чем думала его девушка. – Нет, Джинни, это опасно.

— В том то и дело, — улыбнулась Уизли. — Кто сказал, что я оставлю тебя одного, Поттер?

В ее глазах бегали задорные огоньки. Она была похожа на ребенка, который затеял какую-то шалость, и вот-вот осуществит свою проделку. Так и она. Только в ней совмещалось не только детское озорство, но и жажда приключений, хоть и опасных.

— Я отправляюсь с тобой, — заверила она его.

Гарри не стал ей перечить. Он понимал, что это дело может вылиться самым непредсказуемым способом. Ему не хотелось, чтобы она отправлялась на поиски крестражей вместе с ним. Ведь, если не брать в расчет родителей, которые в данный момент были его ровесниками, Джинни была самым близким человеком. Гарри категорически не хотел подвергать девушку опасностям. Ведь он это уже пережил, поэтому подвергать ее тому, что встретит на своем пути, будет великим безумством. И он постарается всеми силами отговорить ее идти на этот шаг.

***

День подходил к своему завершению. Мадам Помфри, проверив состояние своих пациентов, вышла из Больничного Крыла. Несмотря на то, что друзья навещали Лили довольно часто, ей было скучно и одиноко в Крыле.

Марлин приходила утром и вечером. С ней порою прибегала и Алиса. Но в последнее время Эванс все чаще видела Алису в компании Фрэнка. Это и не удивительно. То, что его отправили сюда на практику, никого не волновало. Он пытался выполнять свои обязанности, но его постоянно отвлекала Алиса, которая старалась как можно больше времени проводить с ним. А он нисколько не сопротивлялся. Со стороны они уже напоминали давно живущую вместе женатую пару, любовь которой крепла с каждой секундой проведенного совместного времени.

Марлин тяготила одна причина — отъезд в другую страну. Она уже сообщила об этом Алисе, отчего та жутко расстроилась. Всем была неприятна эта новость, но что поделать, если решение уже принято, и никто из них не мог этому противиться.

И этим вечером она решила все рассказать Сириусу. Рано или поздно, но он должен это узнать, поэтому девушка решила, что лучше сразу во всем признаться. К тому же Марлин не могла этого долго скрывать, потому что парень сразу бы заметил резкое изменение в ее поведении.

По вечерам к ней заходил Ремус и обязательно приносил плитку шоколада, убеждая, чтобы Лили ела его чаще. Порой с Люпином заходил еще и Питер. Лили не знала, была ли это инициатива самого Петтигрю, или это был уговор Ремуса. Но в любом случае ей было приятно, что друзья не забывают ее.
От лекарств, которые принимала Эванс для выздоровления, у нее появилась бессонница и головная боль. Спустя какое-то время она посмотрела на часы и обнаружила, что время клонилось к одиннадцати часам. Голова ужасно раскалывалась, что казалось, будто кто-то сжимает ее. Устав от этой боли, Лили пошла в сторону кабинета целительницы, около которого был небольшой шкафчик с разными зельями. Мученица стала искать нужное зелье. Она долго не могла найти необходимый бутылек, и, когда она увидела нужное средство, из коридора послышались громкие мужские голоса. Мужчины явно о чем-то спорили. От неожиданности Лили вбежала в кабинет. Она сама не понимала, что ей двигало, но считала это верным решением. Голоса становились все громче и отчетливее.

— Стой там, — грозно рыкнул один из них. — Не хватало, чтобы Помфри застала нас тут.

— С чего я должен исполнять твои приказы? — возмутился его собеседник.

— Не спорь, — ответил первый мужчина. — Не испорть хоть это дело.

— Почему мы не можем справиться с ним другим способом? Расправимся, как с той девчонкой.

«О ком они говорят?» — пронеслось в голове Лили.

С кем с ним? И кто та девочка. Девушка прикусила нижнюю губу и прислушалась к тому, что находилось за дверью.

— Поттер — не та мелкая сопля, — усмехнулся мужчина. — Он со своей шайкой не расстается, поэтому проблем с ним куда больше.

«Поттер?» — Сердце Лили забилась с удвоенной силой. Что они хотят с ним сделать?

— Ты скоро там? Ищи быстрее.

— Вот проблемы с этой девчонкой, — устало вздохнул молодой человек. — Ты уверен, что Снейпу именно это нужно?

— Да, — промычал второй.

«Северус?» — С каждым словом Лили запутывалась все больше и больше. Причем тут Северус? Сердце девушки екнуло. Неужели он связал свою жизнь с тем, чего она так долго боялась. Да, с момента их ссоры прошло довольно много времени, пора бы уже забыть, но она этого не смогла. Слишком сильно была привязана к Северусу. И хоть их дружбы давно уже нет, Эванс все равно волновалась за него. А в данный момент у нее возникали противоречивые чувства. Неужели он поддался и вступил в их круги, став одним из пожирателей?

— Нашел, — крикнул первый мужчина, который искал необходимое ему средство.

— Наконец-то, убираемся отсюда, — спокойно произнес его собеседник, который стоял около входа в Больничное Крыло. — Наконец-то покончим с этим.

Они быстро покинули помещение, и Лили вышла из своего укрытия. Она быстро кинулась к шкафу с всякими склянками и старыми колбочками. Девушка надеялась найти то, что те двое взяли, но ничего не получилось. Тогда у нее остался один выход — предупредить Джеймса. Двое парней что-то говорили о нем. И это явно не дружеская встреча.

Девушка накинула теплый свитер, надела штаны и побежала прочь из Крыла. Но, в самом проходе ее настигла Мадам Помфри.

— Вы куда-то собрались, мисс Эванс? — деловито спросила женщина, преграждая путь Лили.

— Мне нужно… — замялась она. — Мне нужно сбегать в гостиную за пледом. Я замерзаю по ночам.

— Ничего страшного, — успокоила ее целительница. — Я вам дам второе одеяло. А свой плед вы заберете завтра.

Женщина пошла к дальней кровати, забрала оттуда одеяло и протянула его Лили.
Девушка недовольно улеглась на кровать, завернувшись в одеяло. Ее всю трясло. И это явно было не от холода. Она переживала за Джеймса. Ее волновало, что же с ним собираются сделать слизеринцы.

Мадам Помфри подозрительно посмотрела на Лили, будто читая мысли девушки. Она села за стол, находившийся в помещении с кроватями. Эванс недовольно вздохнула и отвернулась от женщины.


Лили долго не могла уснуть. Слова, услышанные несколько часов назад, не давали ей покоя. Ей в любой момент казалось, что сейчас Поттер в ужасной опасности. Устав лежать на одном боку, она повернулась на спину и обнаружила, что целительница оперлась на руку и тихо сопела. Воспользовавшись моментом, Лили тихо встала с кровати и забралась на подоконник.

Большая полная луна освещала огромное пространство. Впервые за последнее время на улице была тихая и спокойная погода. Оглядывая просторы Хогвартса, рыжеволосая заметила движение. С большого расстояния Лили разглядела мужской силуэт, в котором сложно было разглядеть, кто это был. Под ложечкой неприятно засосало. Неужели то, что она услышала, является правдой? И они действительно могут сделать, что-то с Джеймсом или с кем-нибудь другим. На секунду мужчина обернулся, и она увидела знакомое лицо. Это был как раз он.
Не выдержав больше ни минуты, Эванс спрыгнула с подоконника, обулась и тихо, чтобы не разбудить мадам Помфри, выбежала из Больничного Крыла. Она старалась идти тихо, чтобы не наткнуться на Мракоборцев или Филча.

— Сегодня? Поздравляю, — радостно воскликнул мужчина, отчего Лили попятилась назад и скрылась за гобеленом.

— Черт, — выругалась девушка.

— Да, — весело ответил второй мужчина. — Жена отправила колдографии, смотри.
Мужчины стали обсуждать рождение сына. Он твердил, что безумно хочет к своей семье. Но из-за работы, он еще долго не сможет увидеть родных.

Они долго оставались на своем месте, не желая уходить. Девушка стала оглядываться назад и заметила один проход, по которому однажды выбиралась из замка. Прокравшись к противоположной стене, она отодвинула картину и запрыгнула в проход, который был скрыт.

— Люмос, — прошептала Лили, и на конце волшебной палочки загорелся маленький огонек. Сквозь этот темный коридор слышалось завывание, отчего становилось немного страшно. Стены покрылись небольшим слоем льда, а с потолка свисали многочисленные сосульки. Идя по этому коридору, девушка сильно замерзла. Коридор постепенно сужался и, чем ближе она подходила к выходу, тем четче ощущала всем своим телом холодный ветер.

Эванс не знала, где искать Джеймса. Все, что ее двигало на этот поступок, будто затуманило ее разум. Здравый смысл, будто полностью исчез. Но она двигалась дальше, надеясь на небольшое чудо. От холода сводило каждый мускул. Лили наколдовала вокруг себя небольшой купол, который должен был помочь, не замерзнуть ей. Она двигалась в сторону Запретного леса. Неожиданно, легкое движение остановило ее и, приглядевшись, она побежала в ту сторону, где услышала шорох. Сквозь толстые кроны деревьев, накрытых слоем снега, Лили заметила тропу. Она побежала по следам, оставленным кем-то ранее. Девушка поняла, что движется в правильном направлении.

Спустя несколько минут блужданий по лесу, ей улыбнулась удача, и она заметила высокий силуэт мужчины, в котором узнала Джеймса Поттера. Он спокойно стоял на месте с поднятой волшебной палочкой.

— Джеймс! — запыхавшись, закричала Лили.

— Эванс, что ты тут делаешь? — растерянно спросил Поттер, глядя на дрожащую от холода девушку.

Он явно не ожидал увидеть ее здесь. Появление Лили в лесу в темное время суток, да еще в полнолуние, вызвало большой всплеск эмоций внутри парня. Поттер понимал, в какой опасности находится Лили. Луна была в самом зените, и в любой момент могло случиться то, чего боялся Джеймс. Каждая минута, что Лили находилась в Запретном Лесу, была знаком большой опасности.

— Тебе нужно уходить отсюда, — прохрипела Лили.

— Скорей всего, это тебе нужно идти отсюда и возвращаться в замок, — четко ответил Джеймс, перекатываясь с ноги на ногу. — Что ты тут делаешь?

— Я… — ее голос дрожал, а от холода она почти не чувствовала ни рук, ни ног. — Они готовят нападение!

— О чем ты говоришь? — удивленно спросил Джеймс, подходя ближе к Лили.

 — Они… хотят… — она больше не могла вымолвить ни слов. В ее глазах все потемнело и все, что находилось перед ней, неожиданно расплылось в ее сознании. Девушка не могла больше держаться на ногах, и она бы упала в сугроб, если бы Джеймс вовремя не подхватил ее.

— Эванс, не закрывай глаза, — закричал он.

Поттер снял с себя мантию и надел ее на Лили. Он стал усердно тереть ее ладони, пытаясь хоть немного согреть девушку. Девушка прикрыла глаза. Ее дыхание было прерывистым. Она одновременно дрожала от холода, но в то же время была жутко горячей.

— Сохатый, какого черта? — возмутился Сириус, подойдя к Джеймсу. — Что она здесь забыла?

Вдали послышался протяжный волчий вой.

— Черт, — выругался Поттер, поднимая Лили на руки.

— Лунатик рядом, уводи ее! — рыкнул Блэк. Он навел на себя волшебную палочку в тот момент, как в самой глубине леса послышался пронзительный женский крик. Джеймс и Сириус мгновенно переглянулись и на том месте, где стоял Бродяга, появился огромный черный пес, который мгновенно исчез.

— Хвост! — закричал Джеймс, держа в руках Лили, которая что-то бормотала. — Твою мать, Хвост!

Через несколько секунд перед ним, будто из земли, вырос Питер Петтигрю.

— Отведи ее в замок, — пробормотал Джеймс, передавая ее в руки Питера. — Только осторожней. Ясно?

Питер утвердительно кивнул и задал Джеймсу вопрос:

— Она говорила что-то про нападение?

— Главное доведи ее до замка, — перебил его Поттер и мгновенно ринулся за Сириусом.

Джеймс, приняв анимагическую форму, побежал вслед за Бродягой. Вдали раздавался протяжный волчий вой. Криков больше не было слышно, так что им пришлось бежать наугад. Пробежав значительное расстояние, Джеймс забрался на высокий камень, с которого открывалось обозрение на большую часть леса. Несмотря на темное время суток, лес был освещен ярким сиянием луны. Прошло немало времени, как к нему подошел Сириус в облике большого черного пса. Следом, на его месте выросла фигура самого Блэка.

— Не видно?

— Ничего нет, — ответил Джеймс, приняв человеческий вид. — Какого хрена тут вообще происходит?

— Меня больше волнует, что здесь делала Эванс, — бросил Сириус, вглядываясь вдаль.

— Говорила про какое-то нападение, — обеспокоенно ответил Джеймс. — Думаешь, она это серьезно?

— Не знаю, — сказал Сириус. — Она не дура и явно пришла сюда ночью не для того, чтобы погулять с кентаврами под луной.

Джеймс фыркнул и, резко повернувшись, направился в сторону леса. Но, как только он обогнул небольшой куст, перед его ногами упало с дерева окровавленное тело девочки.

— Твою мать, — крикнул Сириус, подбегая ближе к Поттеру. — Люмос!
Он поднял вверх волшебную палочку, рассматривая каждую ветку. Не заметив ничего подозрительного, он обратился к Джеймсу, который щупал пульс девочки:

— Что?

Пульса не было. Девочка лежала без чувств и была очень холодна. Одежда была испачкана засохшей кровью, а на шее был какой-то странный символ. Джеймс, взявшись за голову, нервно зарычал. Подняв камень с земли, он швырнул его в дерево. На секунду его овладела ярость.

Нападение. Теперь он понял, про какое нападение твердила Лили. Джеймс точно не знал, чьих дело это рук могло быть. Это явно не Лунатик, ибо в этом случае, от девочки ничего бы не осталось.

Однако в газетах мельком проскакивали отрывки статей, в которых упоминалось что-то похожее, когда жертву находили в странных местах, а на теле обнаруживали странный знак. И причисляли это к делам Пожирателей.

— Гребанные ублюдки, — гневно выкрикнул Джеймс.

— Сохатый, вставай. Ее нужно унести отсюда.

Поттер поднял девочку на руки и направился вслед за Сириусом. Маленькое хрупкое существо, которое находилось на руках у Джеймса, было совсем холодным. Волосы были спутаны, а одежда была жутко грязной. Неужели всего несколько дней назад она была совсем другой. Лицо, которое прежде озаряла счастливая улыбка, было невзрачным. Как только они могли сделать это. Это ведь обычный ребенок, который не успел в этой жизни сделать ничего плохого.

— Стой, — остановил Сириуса Джеймс, услышав шорох ветвей.

Из-за деревьев медленно выходил большой волк, который, скаля зубами, внимательно осматривал будущую жертву. Остановившись в нескольких метрах от добычи, он протяжно завыл. Птицы, сидевшие на деревьях, резко взлетели и хаотично разбросались в стороны.

Волк двинулся в сторону парней, но, резко обратившись в черного пса, Сириус прыгнул на него. Выручив немного времени, Джеймс рванул в сторону замка. Вдали слышались многочисленные рычания. Наконец на горизонте показались огни большого замка. Осталось еще немного, и он достигнет нужного места.

В этот момент Джеймс думал больше о Лили. Довел ли Хвост ее до замка? Жива ли она? И почему она пришла в лес в этот момент. Что ее сподвигло на этот глупый поступок.

Добравшись до тайного прохода, который вел в замок, Джеймс остановился и попытался достать волшебную палочку из кармана. И в этот момент перед ним резко открылась дверь и из нее вышли Минерва МакГонагалл, Альбус Дамблдор, профессор Вилкост и один из Мракоборцев.

— Вам придется пройти со мной в кабинет, Мистер Поттер, — отчетливо сказал профессор Дамблдор, глядя серьезным взглядом на Джеймса из своих очков-половинок.

***

— Вы понимаете, директор, что они попались с поличным, — твердил человек из совета попечителей. — Мы закрыли глаза про нападение на ту девочку в Хогсмиде, но это перешло все рамки дозволенного. Вы понимаете, чем это грозит, Дамблдор?

С того времени, как Джеймса настигли учителя возле тайного прохода, прошло около трех часов. Время шло к рассвету. За этот промежуток парень успел выслушать гневную тираду от МакГонагалл, затем, когда мракоборцы нашли в лесу Сириуса. Декан ему устроила то же самое, что и Джеймсу.

Как выяснилось позже, мадам Помфри, обнаружив кровать Лили Эванс пустой, побежала к профессору МакГонагалл. После этого в замке начался хаос, темп которого немного поубавился, как в замке оказался Питер Петтигрю вместе со сбежавшей Лили. После недолгих расспросов, Минерва выяснила, что за пределами помещения находятся еще Джеймс с Сириусом. В этом несложно было догадаться, так как Петтигрю не ринулся бы один ночью бродить по окрестностям замка.

Ближе к четырем утра в школу прибыл человек, возглавлявший совет попечителей Хогвартса. Теперь встал вопрос об исключении Джеймса и Сириуса. По словам мадам Помфри выяснилось, что девочка скончалась не от потери крови, а от обморожения за 12 часов до того, как ее обнаружили. Кроме того, на ее вещах обнаружили не только свою кровь, но и чужую.

— У нас нет веских доказательств, которые полностью подтверждают вину мистера Блэка и мистера Поттера, — внимательно заметил профессор Дамблдор.

— Вы считаете, что этого мало? У них нет никаких доказательств, что они не виновны — усмехнулся мужчина. — Ваши ученики нарушили закон, им светит больше, чем исключение. Если выяснится, что кровь принадлежит кому-то из них, то вы знаете, что за этим последует.

— Он меня уже раздражает, — бросил Сириус, находясь за дверью. — Сколько можно мусолить одно и то же?

— Где Хвост? — отстраненно поинтересовался Джеймс. Его слегка раздражала вся эта ситуации, но он был более спокойным, нежели Блэк.

— Спит поди, — усмехнулся Блэк. — Черт.

Сириус облокотился на спинку кресла, и что-то неприятно защипало.

— Что у тебя?

— Лунатик оставил, — сказал Сириус, взглянул на рану на плече. — Ничего серьезного.

— Уверен?

Сириус кивнул, и в тот момент резко распахнулась дверь, и внутрь вошел профессор Вилкост. Взглянув на парней, он запер дверь и сел рядом с ними.

— Неужели и вы пришли читать нам нотации? — угрюмо сказал Бродяга.

— Не волнуйся, Сириус, — успокоил его Гарнет, — пока что обойдемся без этого. Мне нужно с вами серьезно поговорить.

— И о чем же? — несколько возмущенным тоном спросил Джеймс.

— Я знаю, что смерть той девочки не ваших рук дело.

— Ну, хоть кто-то не винит нас в этом, — перебил его Сириус.

— Замолчи, Бродяга, — остановил друга Джеймс. — Есть какой-то выход?

— Есть небольшой шанс, — заметил Гарнет Вилкост, переводя взгляд на Поттера. — Но он будет действовать в том случае, если кровь, которую обнаружили на девочке, окажется не вашей.

— И что тогда? — поинтересовался Сириус. — Мы же не виновны.

— Проблема в том, что в Министерстве несколько месяцев пытаются найти тех, кто хоть как-то причастен к этим убийствам, — сказал профессор. — Все эти символы на шее заставляют там изрядно понервничать. Так что, им не важно, ваша кровь или чья-нибудь еще будет на ее одежде. Все равно будут некоторые последствия.

— Они не посадят же нас в Азкабан? — спросил Джеймс.

— До этого дело не дойдет, так как мало доказательств, но вы будете вечно у них главными подозреваемыми.

Джеймс нервно вздохнул и сжал руки в кулак.

— Есть одно «но», — возразил своим словам Вилкост. — У меня довольно неплохие связи остались в Министерстве, да и я стою у них на хорошем счету, так что я постараюсь вас вывести из этой истории.

В этот момент в дверь постучали:

— Профессор Вилкост, — позвала профессор МакГонагалл. — Вас ждут.

— Сейчас буду, — ответил он.

Он ушел, оставляя Сириуса и Джеймса сидеть в этом кабинете.

***

Спустя час их позвали. В кабинете находилось семь человек: профессор Дамблдор также сидел на своем кресле, с обратной стороны стола располагался мужчина из совета попечителей. Минерва Макгонагалл стояла около окна и нервно перебирала какой-то листок бумаги, рядом с ней стояла профессор Стебль. Профессор Слизнорт и профессор Флитвик тихо обсуждали последние новости, а вдали от всех, на небольшом кресле устроился профессор Вилкост, который читал какую-то книгу, не обращая внимания на других. Как только Сириус и Джеймс появились, он отложил свою книгу и обратил на них внимание.

— Итак, — начал профессор Дамблдор, — выяснилось, что кровь, которая была на одежде мертвой девочки, была не ваша.

Ни один мускул не дрогнул на лице парней. Своим выражением лица они давали понять всем собравшимся, что они ничего другого и не ожидали.

— Тем не менее, — перебил его мужчина из Министерства. — Ваше нахождение в Запретном Лесу оставляет нас в некотором замешательстве. Но обвинения с вас все сняты.

— И хоть мистер Вилкост заверил нас, что вы там оказались исключительно по его заданию, наказание вам все равно обеспечено, — заверила профессор Макгонагалл после его слов.

— Я займусь этим, — пообещал профессор Вилкост, вставая с уютного кресла. – Эта, отчасти, и моя вина.

— Что ж, — сказал Дамблдор, — я думаю, не смею больше держать вас здесь. Вы свободны.

— Это слишком долгая ночь, — усталым голосом сказал Сириус, когда они поднимались по лестнице в сторону гостиной.

— Я думал, она никогда не закончится, — подтвердил Джеймс. — Слушай, мне нужно в Крыло.

— Передай Эванс, чтобы больше не гуляла под луной, — сказал Блэк. — Мы с Лунатиком с трудом справляемся, а тут еще и она. Уж избавьте.

— Обязательно, — усмехнулся Поттер и пошел в сторону Больничного Крыла.
Дверь была заперта, хотя время было почти девять часов утра. Джеймса это слегка насторожило, а затем он понял, что это небольшая осторожность, чтобы больше никто не сбегал. Эта ночь утомила многих. Сохатый произнес заклинание, и дверь мгновенно отворилась. Кого, таким образом, старалась остановить мадам Помфри? Ведь даже первокурсник способен отворить дверь.

Джеймс зашел внутрь и сразу увидел мирно спящую на кровати Лили Эванс. Завернувшись в одеяло, она тихо посапывала. На тумбочке находились стаканы с жидкостью, многочисленные сладости и большой букет цветов. Поттер сел рядом с ее кроватью и осторожно, чтобы не разбудить ее, убрал прядь волос, упавшую на ее лицо. Ее глаза слегка задрожали, и она приоткрыла их.

— Джеймс? — еле слышно спросила девушка.

— Спи, Лили, — прошептал Поттер.

Она прикрыла глаза и улыбнулась.

— Побудь со мной, — попросила девушка.

Джеймс погладил ее по голове. Эванс сладко проурчала от удовольствия и свернулась под теплым пледом в комочек.

Поттер, глядя на нее, неоднократно улыбался, замечая в ней кошачьи манеры.

— Какая же ты красивая, — улыбнувшись, заметил парень, запуская ладонь в копну волос девушки и перебирая прядь за прядью темно-рыжих волос. Девушка, к сожалению, уже не слышала этого. Морфей крепко объял ее и унес в свое царство прекрасных и радужных снов.

Поттер не хотел покидать девушку. Ведь если бы он ее оставил, то она вскоре проснется, почувствовав, что он ушел.
Именно сейчас он почувствовал, насколько она ему близка и дорога. Как сильно она ему нужна. И если что-то случится, то девушка пропадет без него в этом жестоком мире.

Все тайное становится явным


Слухи о девочке, которую нашли ночью в лесу, быстро разлетелись по замку. С тем же успехом уже к полудню все знали, что нашли ее Джеймс и Сириус. С этих пор и пошли по школе разные сплетни, начиная с того, что Поттер и Блэк национальные герои, а заканчивая тем, что они являются приспешниками Волдеморта. Однако массовую пропаганду старались устранять с огромной скоростью. Учителя заверили, если кто-нибудь посмеет начать эту тему, тех ждет наказание. Как бы тяжело ни было, преподаватели старались не разводить бардак в Хогвартсе.

Ближе к обеду в школу ворвались родители мертвой девочки. Макгонагалл встретила их в своем кабинете. Как только им доложили, что стало с их дочерью, женщина и мужчина тотчас собрались и прибыли в Хогвартс через школьный камин. Мать была бледна, а отец жутко подавлен. Минерва была очень утомлена и встревожена. События прошлой ночи оставили на ней глубокие отпечатки. Отправив родителей к профессору Дамблдору, женщина направилась в Гриффиндорскую гостиную. Сообщив ученикам краткие события, она подвела итог, чтобы студенты прекратили распространять слухи по всей школе. События и так были нелегки, поэтому не стоит еще больше усугублять ситуацию. В конце своего монолога она подозвала к себе Марлин Маккиннон и попросила занять место старосты на один вечер. Девушка без колебаний согласилась, а профессор Макгонагалл спокойно покинула гостиную.

***

— Немедленно расходитесь по своим гостиным, — грозно приказала Марлин в тот момент, как заметила трех первокурсников, который пытались разрисовать картину.

— А если не уйдем, что будет? — самодовольно ответил мальчик, скрестив руки на груди.

— Тогда, — прищурилась Марлин, — я позову Кровавого Барона, и он заберет вас в подземелье на сто лет.

— Не верю, — вклинился второй мальчишка в разговор.

— Мы его не боимся, — смело сказал третий.

В этот момент, как трое ребят пытались доказать Марлин, что им не страшен ни Кровавый Барон, ни то, что он может сделать, в коридоре что-то зазвенело, а потом послышался хрип.

— Это он, — испуганно произнес один из мальчиков. — Бежим.

Трое первокурсников, что есть силы, рванули прочь.

— Черт, — сказал мнимый Кровавый Барон, поднимая оставленное Филчем ведро. — Что это за крики, Марлин? Ты зачем пугаешь детей?

— Они отчаянно пытались показать всю свою храбрость, — ответила Марлин, изображая из себя королеву. — Поэтому я ясно дала им понять, кто здесь хозяин.

Роджер снял перед Марлин воображаемую шляпу, а та на его жест сделала реверанс. В эту же секунду они посмотрели друг на друга и засмеялись.

— Ладно, Марлин, — сказал парень. — Показывай дальше всю свою власть, только не перестарайся. А то тебе только волю дай.

— Я люблю детей, — отмахнулась девушка. — Но в следующий раз я буду наказывать непослушных детей.

— Ремнем? — поинтересовался Роджер.

— Что ты, — сморщилась Марлин и покачала головой. — Я же не садистка. Просто будут носить мне клубничные кексы, дабы получить мое прощение.

— Как ты жестока, — наигранно добавил он, зажигая факел.

Аббот и Маккиннон бродили по ночному замку, периодически разговаривая о школьных буднях и о планах после школы. Роджер рассказал, что после выпуска станет работать вместе со своим дядей Томом Абботом в баре «Дырявый котел». Этим заведением Абботы владели уже несколько поколений и теперь, после смерти отца Роджера, бар возглавлял их дядя Том, который и являлся опекуном Роджера и его сестры Стеллы. Роджер объяснил, что в отличие от него, сестра не питала особую любовь к семейному делу. Когда заходила речь о том, что однажды бар будет принадлежать ей и Роджеру, Стелла всячески отказывалась говорить на эту тему или объясняла, что никогда не возьмется управлять этим местом. Марлин на эти слова лишь закатила глаза. Она не была близко знакома со Стеллой, но то общение, которое у нее произошло с это девушкой благодаря Джеймсу, хватило для того, чтобы понять, какой это человек.

— Давай еще тот коридор проверим и закончим на этом, — предложил Роджер.

— Я сейчас, подожди меня тут, — быстро проговорила Марлин, взмахнув волшебной палочкой, зажигая факел. – Ой.

В самом углу, возле окна Марлин заметила целующуюся пару, которая до последнего не замечала присутствия девушки.

— Кхм, — хмыкнула Марлин, давая понять о своем существовании. — Прошу прощения, что отрываю вас, но лучше сделаю это я, нежели Филч.

Парочка оторвалась друг от друга, испугавшись внезапного появления постороннего.

— Марлин? — испуганно подскочила девушка.

— Здравствуй, Стелла, — весело произнесла Марлин, скрестив руки на груди. — Какая встреча.

— Слушай, — начала та, отходя дальше от парня, которой стоял в замешательстве.
— Стелла? — спросил Роджер, выходя из-за угла.

— Я, пожалуй, вас тут оставлю, ребята, — усмехнулась Марлин, отворачиваясь от Стеллы. — До встречи, Роджер.

И она ушла, оставляя их одних. МакКиннон в душе немного жалела, что она застала Стеллу именно с Роджером, нежели с Джеймсом. Тогда бы там
не обошлось бы от скандала, и Джеймс бы освободился от оков этой змеи.


— И что после? — с любопытством спросила Алиса, запрыгивая на соседнее кресло ближе к Марлин.

— Не знаю, — пожала плечами Марлин, взглянув в сторону Сириуса, который играл в шахматы с Питером в противоположном конце гостиной.

Алиса проводила ее взгляд и заметила, куда смотрит подруга.

— Ты ему не сказала?

— Нет еще, — ответила Марлин. Сириус будто почувствовал ее взгляд и повернулся в сторону Марлин. Блэк подмигнул ей и, сделав шаг конем, закончил игру с Питером.

— О чем шепчитесь, красавицы? — спросил Сириус, подходя к подругам.

— Не твое дело, Блэк, — проворковала Алиса.

— Ой, придержи свой дерзкий язычок, дорогая, — сказал Сириус и обворожительно улыбнулся. — Пошли, Марлин.

Девушка поднялась, и они вместе с Бродягой вышли из гостиной.

Алиса взяла со стола первую попавшуюся газету и начала читать о событиях недели. В Пророке редко писали о громадных происшествиях. Лишь некоторые основные события, дабы не нагнетать людей плохими новостями. Бегло прочитав несколько строчек, девушку оторвал от этого занятия Джеймс.

— Какие новости?

— Пропадают люди, — отчужденно ответила она, поднимая взгляд на Поттера.
Джеймс сел на соседнее кресло и закрыл глаза.

— Сама то как? — не двигаясь, спросил парень.

— Вроде нормально — пожала плечами Алиса. — Правда, Фрэнк сегодня уехал.

— Привыкла уже?

— Да, — сказала Алиса. — Так приятно было видеть его каждый день в школе. Такое долгое расставание выводит меня из себя.

— Осталось немного, — подбодрил ее он. В этот момент дверь раскрылась и в гостиную зашла Стелла Аббота, тщательно ища кого-то взглядом. Украдкой заметив девушку, Джеймс попрощался с Алисой и скрылся из глаз, дабы его не заметила Стелла. В этот момент ему явно не хотелось с ней встречаться.

— Алиса, — воскликнула Стелла, подходя к девушке ближе. — Не видела Марлин?

— Она ушла, — отстраненно ответила Алиса, не наградив однокурсницу вниманием.

Стелла села рядом и закрыла руками голову.

— Послушай, — начала Аббот. — Мне срочно нужно поговорить с ней, не знаешь, когда она вернется?

— Нет, — ответила Алиса, отложив газету. — Может, я ей передам?

Стелла закусила нижнюю губу и ответила:

— Скажи ей, чтобы она никому не говорила, то, что сегодня узнала, — нервно проговорила девушка. — Пусть это останется между мной и ней.

— Что же там такого страшного? — спросила Алиса, устремив на нее свой взгляд. — Неужели Министерская Тайна?

— Главное передай ей, она поймет, — сказала Аббот, поднимая с кресла.

— Это все?

— Нет еще, — задумавшись, сказала девушка. — Передай, что не у меня одной есть тайна. Так что, ей полезней держать язык за зубами.

— Вот стерва, — выпалила Алиса, когда коварная девица покинула ее.

***

— Марлин, будь осторожней, кто знает, что она может придумать.

— Я прошу сосредоточиться на задании, девушки, — прервав Алису, сказала профессор Бабблинг.

— Пусть делает, что хочет. Мне ее мелкие пакости не страшны, — отрезала Маккиннон, опустив взгляд на пергамент.

Время все бежало с огромной силой и до Рождества оставались считанные дни. А значит и приближался час расставания с близкими ей людьми. Это очень расстраивало и нервировало ее, поэтому несколько дней девушка ходила, как на взводе.

Громкий колокол оповестил конец занятий, отчего студенты быстро поднялись и вышли из кабинета.

— Главное помни, что она та еще стерва, — сказала Алиса, следуя в сторону гостиной.

— Слушайте, это Лили с Джеймсом там стоят или у меня галлюцинации от рун? — улыбнувшись, удивленно спросила Марлин.

— Где? — оживленно выкрикнула Алиса, оглядываясь по сторонам.
В нескольких метрах от них стояли Джеймс и Лили. И они вели себя не так, как обычно. Не было больше угрюмого, подавленного состояния. Наоборот, они вели себя так, будто никакой ссоры и не было. Поттер что-то ей рассказывал, а она беззаботно смеялась.

— Как же вы прекрасно смотритесь вместе, когда не кричите друг на друга, — съехидничала Марлин, обнимая их двоих одновременно.

— Прекрати, — засмеялась Лили, выбираясь из крепких объятий подруги.

— У тебя сегодня переизбыток эмоций? — вскинул бровью Джеймс.

— Просто хорошее настроение, — пропела Марлин, взлохматив его и без того взъерошенные волосы.

— До тех пор, пока в очередной раз не поругается с Сириусом из-за ерунды, — добавила Алиса.

— Между прочим, — начала Марлин, вспоминая, как вчера поругалась с Сириусом из-за того, что он ее обвинил в мухлеже во время игры в шахматы, — это он был виноват в тот раз. Я же видела, что он жульничал.

— А ты таки нет? — деловито спросила Лили.

— Это совсем другое дело, — скорчив рожицу, отмахнулась МакКиннон. — Какие люди.

— Привет, солнышко, — обняв ее и поцеловав в голову, поздоровался Сириус. — Обвиняешь меня во всех смертных грехах?

— Только в самых страшных, — съехидничала Марлин.

— Рад тебя видеть, Эванс, — улыбнувшись своей самой изящной улыбкой, сказал Блэк. — Надеюсь, Джеймс тебя отучил гулять с единорогами по ночам?

— О чем это ты?

Марлин удивленно смотрела то на Сириуса, то на Лили. Эванс начала сверлить его своим взглядом, намекая, что ему лучше помолчать.

— Да так, — сказала Лили и сразу же попыталась перевести тему. — Какие планы на вечер?

— Лично нас с Бродягой ждет невероятное времяпрепровождение с тряпками и пылью, — объявил Джеймс.

— Идеальный вечер, который можно было только придумать, — добавил Сириус. — Кстати, нам пора.

Перед тем, как уйти, Сохатый сказал несколько слов Лили и, попрощавшись с девушками, Поттер и Блэк ушли от них.

— Пошлите быстрее кушать, я ужасно голодная, — произнесла Лили.

— Давно это вы? — перебила ее Марлин, направляясь в сторону Большого Зала.

— Давно что? — вскинув брови, спросила Эванс.

— Ну-у, не пытаетесь убить друг друга, — продолжила Алиса.

— Уже несколько дней, — улыбнувшись, ответила Лили. — Еще вопросы?

— Ну, наконец-то, — облегченно вздохнула Алиса. — Теперь все пойдет так, как и должно быть.

— Ты намекаешь на то, что мы должны сойтись с Джеймсом? — предположила Лили.

— Вообще-то я не об этом, — многозначительно улыбнулась Алиса, переглядываясь с Марлин. — Заметь, не я это сказала, Лили.

Эванс закатила глаза и снова попыталась перевести тему. Как же было хорошо наконец-то сменить обстановку и покинуть пустое безлюдное Больничное Крыло.

***

Джеймс.

— Вилкост, похоже, приготовил эту пыль именно для нас, — возмутился Сириус, протирая верхние стеллажи полок.

Они находились здесь около часа. Поттер и Блэк пребывали в старом чулане, заполненном различными коробками. Профессор, дав указания, покинул помещение. Нельзя сказать, что парни посвятили все это время уборке. Они часто отвлекались на разные вещи или просто, отбросив все, отдыхали.

— Как красотка Стелла? — спросил Сириус, спрыгивая с табуретки. — Не выносит тебе мозги?

— Я порву с ней, — лениво произнес Поттер, усаживаясь на подоконник. — Устал.

— Не удивительно, — сказал Блэк, закуривая сигарету. — А что с Эванс?

— Пока что все спокойно, — пожал плечами Джеймс.

— Значит, крепость разрушилась?

— Посмотрим, — выдохнул Поттер. — Но на этот раз я постараюсь, чтобы все получилось.

В этот момент несколько коробок с грохотом упали на пол, а около двери послышался кашель. Поттер спрыгнул с подоконника и устремился в сторону виновника шума.

— Кто там, Сохатый? — спросил Сириус, когда Джеймс исчез из поля зрения.

— Привет, Сириус, — радостно воскликнула Стелла, обходя завал.

— Что ты здесь делаешь? — вскинув брови, спросил Джеймс.

— Я соскучилась, — пропела девушка, обхватывая руками его шею. — Ты разве нет?

Сириус ухмыльнулся и, пожелав другу удачи, скрылся с глаз.

— Слушай, — сказал Поттер, освобождаясь от ее объятий. — Нам нужно поговорить.

— Это не может потерпеть? — улыбнулась девушка. — Мы одни в этом кабинете и…

— Стелла, послушай, — перебил ее парень. — Нам нужно немного передохнуть друг от друга.

— Что ты имеешь ввиду? — взволнованно переспросила Стелла. — Ты меня бросаешь? Это все из-за Марлин, да?

— Причем тут вообще Марлин? — простонал Джеймс.

— Слушай, Джеймс, — протараторила девушка, схватив его за руку. — Не важно, что она сказала, я просто… Это вышло случайно, я была зла на тебя.

— Мерлин, — протянул Поттер, хватаясь за голову. — Слушай, давай оставим все, как есть, хорошо? Нам нужно сделать перерыв.

Он проговорил последнюю фразу и, развернувшись, оставил ее в этом темном чулане.

***

Лили.

«… И не переживай по этому поводу. Ты ведь знаешь, что Петуния тебя очень любит. Очень по тебе скучаем и ждем твоего приезда.
Целую, мама».


Лили находилась рядом с дверью, ведущей в Большой Зал. Учеников в это время было не так уж и много, лишь единицы, которые пришли на ужин слишком поздно.
Дочитав письмо, девушка вытащила из конверта фотографии, присланные мамой. Они были со свадьбы ее сестры с мужем Верноном. Лили не питала к нему теплых чувств, да и встречалась с ним не так уж часто. Девушка считала, что ее сестра заслуживает кого-то лучше. Но раз Петуния выбрала его, значит, действительно он занял в ее сердце огромное место. И если она с ним счастлива, то Лили очень рада за нее. Как-никак, ведь она всегда желала только лучшее для нее.

— Мисс Эванс? — звонкий голос заставил девушку подскочить.

— Да, — отозвалась она.

— Можете передать эти коробки профессору Вилкосту? — спросила Минерва Макгонагалл, держа в руках две небольшие коробки. — Их прислали почему-то на мой адрес.

— Нет проблем, — согласилась Лили, забирая у женщины содержимое.

— Спасибо большое, — поблагодарила профессор Макгонагалл. — Я бы сама отнесла, просто сейчас нужно бежать на собрание.

— Хорошо, я передам, — улыбнулась Эванс.

Минерва кивнула и покинула ее. Спрятав письмо в карман мантии, Лили направилась в сторону кабинета профессора Вилкоста. Добравшись до помещения, девушка постучала в дверь, но ей никто не ответил. Постучав еще раз, и снова не услышав ответа, девушка повернула дверную ручку и дверь отворилась.
Зайдя в кабинет, она обнаружила просторное тусклое помещение. На полках стеллажа были небрежно расставлены книги, в углу лежал раскрытый чемодан с вещами. На столе были разбросаны бумаги. Лили решила, что ей не следует здесь находиться. Поставив коробки на стол, она резко повернулась и что-то уронила на пол. Подняв вещь, она обнаружила, что это портретная рамка, в которой была фотография красивой молодой девушки лет двадцати. Лили решила, что это его дочь, но, приглядевшись получше, она вздрогнула. На фотографии была ее мать.

— Мисс Эванс? — раздался за спиной мужской голос. Лили быстро повернулась, держа фотографию за спиной.

— Профессор…

— Что вы здесь делаете? — спросил Гарнет Вилкост, заходя внутрь.

— Профессор Макгонагалл попросила передать вам какие-то коробки, — дрожащим голосом произнесла Лили.

— Ах, — воскликнул мужчина. — Наконец-то моя посылка дошла. Знаете, Лили, никогда ничего не заказывайте по почте у миссис и мистера Боткинса. Товар качественный, но скорость доставки просто ужасна.

— Я пойду, — сказала девушка.

— Что? — поднял голову Вилкост. — Да-да, всего хорошего, мисс Эванс.

Лили быстро спустилась с лестницы и побежала прочь из кабинета. Что сейчас произошло? Неужели она только что видела на фотографии свою мать. Нет, этого не может быть. Они ведь не могли быть знакомы. Тогда откуда у него эта фотография?

— Куда ты так спешишь? — поинтересовался Джеймс, останавливая Лили, которая шла и смотрела лишь себе под ноги, а не по сторонам.

— Джеймс! — воскликнула она и крепко обняла его.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил парень.

— Ничего, — отмахнулась Лили, — просто рада тебя видеть.

— Я тоже рад, — ответил парень и взъерошил свои волосы. — Так что? Может быть, прогуляемся?

— Прости, — протянула девушка. — Давай в следующий раз, я так устала.

— Хорошо, — натянуто улыбнулся Джеймс.

Они не спеша дошли до гостиной, отстраненно разговаривая о чем-то. Джеймс пытался выяснить, что так встревожило Лили, а девушка лишь переводила тему, не желая посвящать Поттера в странные подробности из жизни профессора.
Так, проболтав о чем только можно, парочка закадычных друзей дошла до гостиной Гриффиндора, где же и попрощались. Но не тут то было, из спальни для мальчиков раздавались крики Марлин и Сириуса, и Поттер с Эванс помчались наверх.

Лили и Джеймс быстро миновали лестничный пролет и оказались в темном коридоре. За дверью находились Марлин и Сириус, они ругались так громко, будто не осознавая, что их кто-то может услышать. Сохатый и Эванс взглянули друг на друга, и Поттер уже хотел схватиться за ручку двери, как Лили остановила его.

— Давай, Сириус, вини меня по всех страшных грехах, — в слезах воскликнула Марлин. — Это же так легко.

— Не утрируй, — хватаясь за голову, рассмеялся Блэк.

— Нет, Блэк, в этом весь ты, — покачала головой Марлин, указывая на Бродягу с некой усмешкой. — У тебя вечно кто-то виноват. ХА! Как же иначе, это же сам Сириус Блэк. Человек, самомнение которого выше, чем у всех, кто находится в замке вместе взятых.

Парень этого уже не выдержал и, собрав всю волю в кулак, остановил себя, чтобы не наделать глупостей. А Маккиннон тем временем продолжала.

— Мне нужна была твоя поддержка, а ты вылил на меня такую грязь…

— Маккиннон, — Сириус схватил ее за плечи, — дело не в этом. Знаешь, просто паршиво осознавать, когда каждый таракан знает о твоем отъезде, а я это узнаю совершенно от постороннего человека. Не от тебя!

— Я хотела тебе сказать.

— Серьезно? — усмехнулся парень. — Когда? С совой из Америки? Очень благородно с твоей стороны, я польщен.

Сириус скривился и сделал поклон в ноги Марлин.

— Какой же ты мерзкий, — сквозь зубы процедила Марлин. Ее лицо было мокрым от слез, а состояние было близко к истерике. Девушка с трудом держалась, чтобы не совсем сорваться. Марлин так долго готовилась к этому разговору, все планировала и раз, все сорвалось из-за этой стервы Стеллы.

Маккиннон до сих пор не могла понять, откуда Аббот все узнала. Но больше ее интересовало то, каким надо было быть мерзким человеком, чтобы вмешаться в чужие отношения. Марлин сейчас хотелось врезать по этой белобрысой голове. Чтобы больше у нее не возникало желания совать нос в чужие отношения.

— Марлин, не делай из меня козла отпущения, сама-то, чем лучше, — небрежно бросил он, повернувшись к девушке спиной.

Девушка открыла рот, собираясь ответить. И тут неожиданно и для нее, и для Сириуса, девушка выпалила:

— Тогда брось меня.

— Что? — не веря своим ушам, переспросил Сириус.

— Ну как же, если по твоим словам я такая паршивая, зачем ты меня терпишь?

— Маккиннон, — уже смеясь, протянул Блэк. — Перестань вести себя как ребенок.

— Хватит! — остановила его девушка, уже не выдержав такого отношения. — Я хотела как лучше. Но ты опять все сделал, как обычно. Мне надоело!

— Если это так, тогда закрой с той стороны дверь и проваливай в свою гребанную страну, — бросил Сириус, отворачиваясь от девушки.

— Пошел ты черту, Блэк, — с отвращением сказала девушка и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

МакКиннон испытывала сильную и разрывающую боль, она едва ли не вжалась в стену и прикрыла заплаканные глаза дрожащими ладонями. Сириус взял с ближайшей тумбочки стакан, который принадлежал Питеру, и со всей силой швырнул его в дверь. Марлин от неожиданности подпрыгнула и, вытерев тыльной стороной ладони глаза, увидела стоящих неподалеку Лили и Джеймса. Она, ничего не сказав им, побежала прочь отсюда.

— Марлин, — крикнула ей вслед Эванс, когда почувствовала руку Джеймса на ее предплечье. — Я ей сейчас нужна.

Сказав это, парень кивнул и отпустил ее.

— Марлин, — снова позвала ее Лили, подбежав чуть ближе.

Девушка никак не отреагировала и ринулась вперед. Она остановилась только в общей комнате и только на мгновение, чтобы найти того, кто ей нужен. Около окна, за столом сидела Стелла и разговаривала со своей подругой. Лили не успела даже проследить ее взгляд, как Маккиннон пошла в сторону Аббот.

— Ну что, Аббот, — начала Марлин, — журналы сидишь читаешь, с подругой мило беседуешь. Не жизнь, а просто сказка, да?

— Маккиннон, ты себя хорошо чувствуешь? — усмехнулась Стелла. — Может тебе вздремнуть, а то какая-то бледная и замученная.

Стелла будто издевалась над беднягой.

— А я вижу, ты слишком здорова, — ответила Марлин и ударила ее по щеке с такой силой, что звук эхом прокатился по комнате.

— Маккиннон, ты совсем рехнулась? — ошеломлено пролепетала Стелла, держась за щеку. — Тебе лечиться надо.

— Может быть, — покачала головой девушка. — Но если ты еще раз посмеешь влезть в чужие отношения, то даже госпиталь святого Мунго тебе не поможет, а Сама-Знаешь-Кто впадет в жуткую панику от одного твоего вида.

Марлин гордо повернулась к ней спиной и пошла в сторону лестниц, ведущих в спальни девочек, а за ней следом пошла Лили.

Дверь с шумом отворилась и в комнату вошла плачущая Марлин.

— Что случилось? — воскликнула Алиса, вставая с кровати.

— Мы расстались, — сквозь слезы проговорила МакКиннон, когда Лили, закрыв дверь, обняла.

— Как? — удивленно спросила Алиса. — Лили?

Эванс губами прошептала что-то невнятное, и Алиса не смогла понять что именно. Девушка вопросительно взглянула на Эванс..

— Стелла все рассказала ему… — пробормотала Марлин, и слезы градом полились у нее из глаз. — Я даже ничего не успела сказать ему, и тут…

Марлин снова заревела, а Лили и Алиса пытались успокоить ее.

— Ты ни в чем не виновата же, дорогая, — заверила Алиса, — ей все вернется.

Марлин слабо улыбнулась, она попыталась успокоиться. Но мучительное чувство не покидало ее, девушка дрожала, как осиновый лист. В ее душе словно разорвалась бомба, выпотрошившая чувства наружу. Думать не хотелось, и девушки решили лечь спать и выбросить из головы все ненужное, хотя бы на время.

Такая тонкая грань


Многочисленные гирлянды и яркие красочные шары украшали величественный старинный замок. В Большом Зале почти на каждом шагу стояли небольшие елочки, принесенные Хагридом. В дали, около учительских столов, возвышалась чудесная высокая елка, которую украшал профессор Флитвик и вместе с несколькими студентами, вызвавшимися ему помочь. В некоторых частях замка можно было обнаружить веточки омелы, которые хитрым образом подвесили эльфы. Общие комнаты всех факультетов также были украшены. Во всех гостиных красовались невысокие елочки, защищенные заклинанием, чтобы нерадивые студенты что-нибудь не сломали или не разбили елочные игрушки. В замке царила праздничная атмосфера, что совершенно мешало сосредоточиться на занятиях. Уже за пару недель до конца учебы все студенты не могли спокойно заниматься. Все были увлечены разговорами о предстоящих каникулах.

Несмотря на бурное восприятие предстоящих праздников, не все были рады наступлению каникул. После недавней ссоры Марлин и Сириус были в подавленном состоянии. Девушка почти все время проводила в своей комнате и лишь изредка выходила из нее. Она целыми днями лежала одна и не желала никого видеть. Ей хотелось побыть одной, и хотя ее подруги и не поддерживали девушку в этом, но все же старались не надоедать ей. Вначале они пытались поднять ее на ноги, но после того, как Марлин закатила скандал, чтобы ее никто не трогал, подруги оставили ее в покое.

Если МакКиннон не показывалась на глаза всему народу, то Сириус вел совсем другой образ жизни. Он не казался подавленным, наоборот, парень старался показать, что ему на все наплевать: много пил, его часто видели в компании все новых девушек. Сириус никого не слушал, когда его пытались привести в нормальное состояние. Даже Джеймс не мог повлиять на него. Блэк приходил в гостиную очень поздно, так что его редко видели в общей комнате, а если это и случалось, то он был не в том состоянии, чтобы с ним разговаривать.

***

Гостиная факультета была почти пуста, здесь находилось всего пять человек. В честь последнего дня учебы студенты занялись разными делами. Кто-то принялся собирать вещи для завтрашней поездки домой, другие, воспользовавшись невероятно теплым днем, отправились на улицу, третьи упаковывали подарки. В общем, каждый занимался тем, чем душе было угодно.

Расположившись в укромном месте возле рождественской елки, Лили и Алиса наслаждались выходным днем. Эванс упаковывала подарки и писала поздравления, а вторая лежала на полу, постелив под голову большую мягкую подушку. В гостиной из приемника играла тихая спокойная музыка, что придавало значительный уют.

— Я могла бы пролежать так целый день, — мечтательно прошептала Алиса, не раскрывая глаз. — Ни тебе занятий, ни подготовки к экзаменам, ни новостей о лысой голове Темного Лорда и его дружках пожирателях.

— Не забывай, что нам еще надо собрать вещи, — напомнила Лили, прикрепляя на коробку бант.

— Лили, ты такая зануда, — сморщившись, сказала девушка.

Она открыла глаза и приподнялась на локтях.

— Умеешь ты настроение испортить.

— Я же не заставляю идти прямо сейчас, — ответила Лили, потянувшись. — К тому же сейчас там спит Марлин, а я не хочу получить подушкой в лицо, снова разбудив ее. Мне до сих пор кажется, что у меня на голове перья остались.

Алиса усмехнулась и снова упала головой на подушку. В этот момент наверху послышались быстрые шаги. Спустя несколько секунд к ним спустилась сонная Марлин. Она была в огромном синем свитере, а волосы были жутко взъерошены.

— Здравствуй, Марлин, — поприветствовала ее Лили.

Та лишь кивнула головой и расположилась рядом с подругами. Взяв со стола небольшое зеркальце, блондинка посмотрела на свое отражение и скривилась.

— Я выгляжу, как моя соседка миссис Торн, — проворчала Марлин, пытаясь привести свои волосы в порядок. — Никогда не думала, что буду похожа на это чокнутую любительницу голубей.

— Если тебе еще надеть шляпку с перьями, то будешь походить на тетушку Фрэнка, — шутливо ответила Алиса. — Чуднее женщину я не встречала.

МакКиннон фыркнула, как в этот момент с оглушительным воплем ворвались в гостиную Гриффиндорцы, среди которых был Джеймс, Ремус и Джинни.

— Недолго длился мой покой, — вздохнула Алиса и откинула подушку в сторону.
Джеймс, увидев Лили, помахал ей рукой, она, улыбнувшись, сделала ответный жест. Спустя несколько секунд, попрощавшись с Ремусом и Джинни, Поттер подошел к девушкам.

— Привет, красавицы, — дружелюбно поздоровался он, взъерошив свою растрепанную шевелюру. — Лили, можно тебя на минуту?

— Да, конечно, — утвердительно кивнула девушка.

— Мерлин, да снимите вы себе сразу комнату, — саркастично сказала Марлин, за что получила гневный взгляд от подруги.

— Марлин, не смущай их, — смеясь, остановила ее Алиса.

— Да их флирт за километр увидишь, — усмехнувшись, ответила Марлин.
Немного отойдя подальше, Лили заворчала:

— Я когда-нибудь заклею ей рот.

Джеймс усмехнулся на эту угрозу и начал:

— Слушай, я хотел с тобой поговорить, — сдержанно проговорил Джеймс. Его взгляд был серьезным и уверенным, что немного смутило девушку.

— О чем же? — улыбнувшись, перебила Лили.

— Лили ты…

Ни с того ни с сего, Эванс засмеялась, на что получила недоуменный взгляд Джеймса.

— Джеймс, просто у тебя такой взгляд был, будто ты собираешься сделать мне предложение, — удивилась она. — Расслабься.

— Ах да, просто хотел узнать твои планы на Рождество?

— Как и всегда, семейный ужин с родителями, сестрой и ее мужем, — на последнем слове Лили сморщилась. Как-никак, но даже мысль о том, что ей целый вечер придется провести в компании этого человека, нагоняло на девушку депрессию. — Есть предложения?

— Я хотел тебя пригласить отпраздновать это Рождество вместе, — предложил Джеймс, как на лице Лили появился легкий румянец.

— Я даже не знаю, — занервничала девушка. — А может…

— Мистер Поттер, — проворковала вдалеке Марлин. Похоже, ее плохое настроение пошло на спад, и она была снова полна жизненной силы. — Вы коварный мужчина. Затащили девушку под омелу, хитрый ход.

Джеймс и Лили одновременно подняли голову и обнаружили небольшую веточку омелы.

— Послушай, Лили, если ты против, то не надо этого делать, — торопливо проговорил Поттер.

И тут произошло то, что ни он, ни Марлин с Алисой никак не ожидали. Эванс поднялась на носочки, обвила руками его шею и поцеловала. Сколько длилось это? Никто не знает, но для Лили и Джеймса это казалось вечностью. Девушка была счастлива снова почувствовать вкус его губ. Они были рядом, и она ощущала его прикосновения каждой клеточкой тела. И хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Но, пересилив себя, Лили отстранилась от Джеймса и прошептала:

— Давай завтра поговорим о планах на Рождество, хорошо?

Джеймс утвердительно кивнул, нехотя выпуская Лили из объятий.

***
— Это было эффектно, — сказала Марлин, когда они направлялись на ужин. — Если честно, я вначале думала, что ты снова его отошьешь, и мы с Джеймсом найдем общий язык. Будем сидеть, и говорить о том, какая же любовь стерва.

— Марлин, может уже хватит? — остановила ее Алиса. — Не думаешь, что своим поведением ты задеваешь других?

— Так может мне вообще замолчать?

— Девочки, не ссорьтесь, — вмешалась Лили, когда они уже усаживались за стол.

— Да нет, Лили, если я мешаю, я лучше уйду, — огрызнулась Марлин и уже хотела уйти, как ее схватила за руку Эванс и посадила на место.

— Успокойтесь уже, не хватало нам еще поссориться, — вскрикнула девушка, переводя взгляд то на Алису, то на Марлин.

— Ладно, — буркнула Марлин. — Прости, Алиса.

Та что-то сказала в ответ, и подруги принялись за еду. В честь праздника стол был уставлен многочисленными тарелками с различными деликатесами. Марлин, увидев столько еды, накинулась на нее, будто не ела несколько недель.

— Какие люди, — удивленно сказал Ремус, присаживаясь с Питером рядом с МакКиннон.

— Пывет, Рэм, — с набитым ртом проговорила Марлин.

— Приятного тебе аппетита, — улыбнувшись, сказал парень, на что девушка подняла вверх руку, в которой находился пряник.

— Вы где друзей своих потеряли? — осведомилась Алиса.

— Джеймс сказал, что у него важные дела, а насчет Сириуса не знаю, — ответил Ремус и заметил, что услышав это имя, Марлин слегка вздрогнула.

— Разве Бродяга сейчас не с той симпатичной брюнеткой из Когтеврана? — вмешался в разговор Питер, за что Лунатик толкнул его в плечо.

Марлин резко кинула вилку с ножом на стол, поднялась и быстро пошла в сторону выхода.

— Ты не мог промолчать, Питер? — грозно посмотрела на него Лили. Они поднялись с Алисой из-за стола, и пошли вслед за блондинкой.

— А что я такого сказал? — удивленно спросил Петтигрю, оглядываясь по сторонам.

— Лучше бы ты не встревал, Хвост, — ответил Люпин.

***

Последняя ночь перед отъездом была для Лили тревожной. После того, как Марлин услышала про Сириуса, к ней снова вернулось то беспокойное состояние, с которым она жила последние несколько дней. Эванс дала ей настойку и спустя некоторое время Марлин слегка успокоилась. Лили переживала, что именно так они проводят последние их совместные дни, до переезда Маккиннон.

Проворочавшись полночи в кровати, Лили окончательно поняла, что в ближайшее время ей точно не заснуть. Мысли полностью заволокли ее сознание, разрушая мечты на спокойный безмятежный сон. Девушка встала с кровати, накинула на себя халат и осторожно, чтобы не разбудить подруг, вышла из комнаты. После того, как она миновала лестницу, ее взору предстала тускло освещенная гостиная. Лишь небольшие огоньки пламени играли в камине. Устроившись на кресле рядом с камином, Лили взяла со стола первую попавшуюся книгу и принялась читать. Это был учебник, который похож был на книгу по Защите от темных искусств. Он не входил в их школьную программу, поэтому Лили слегка удивилась такой находке. Открыв книгу где-то на середине, ей попалась на глаза тема про Патронусы. Невольно вспомнив те уроки с Нэйтом, когда тот учил ее вызывать патронуса, девушка немного огорчилась. Все-таки она так привыкла за это короткое время к нему, поэтому их ссора сильно расстроила ее.

Отложив книгу в сторону, девушка взмахнула волшебной палочкой, и из ее кончика вырвалась белоснежная лань, которая своим ярким светом озарила тусклую гостиную. Остановившись около своей хозяйки, животное наклонило голову, будто спрашивая у нее, что же она хочет, для чего та ее вызвала.

— Какая же ты прекрасная, — прошептала Лили.

Она до сих пор была поражена, что научилась вызывать телесного патронуса. Раньше ей казалось, что это настолько сильная и непостижимая магия, что ей невозможно научиться простой семнадцатилетней ученице.

Неожиданно ее размышления отвлекли громкие медленные аплодисменты. Лань моментально исчезла в тот момент, когда Лили обернулась на издаваемый звук.

— Вот, Эванс, сколько лет тебя знаю, а всегда узнаю о тебе что-то новое, — сказал Сириус, выходя из укрытия. — Неплохое животное.

— Ох, Блэк, какие люди, — с наигранным восторгом произнесла она.

Сириус хмыкнул, и, достав из-под мантии бутылку с алкоголем, прилип к ней.

— Не смотри на меня так, Эванс, — буркнул Сириус, присаживаясь на диван. — Я не готов выслушивать нотации.

— Больно надо, — хмыкнула Лили, закидывая ноги на кресло. У нее не было большого желания разговаривать в этот момент с ним, так как она не особо поддерживала его поведение. Ей было обидно за те слова, которые он наговорил Марлин. И хоть Джеймс ей и твердил, что это их дело, Лили таила в душе отвращение к Блэку.

— Не хочешь? — спросил Блэк, протягивая ей бутылку с виски.

— Обойдусь, — отказалась девушка.

— Твое дело, — пожав плечами, Сириус снова сделал глоток. — Вот только не надо на меня так смотреть, ты прожжешь меня насквозь. Мне плевать, что ты меня на дух не переносишь, так что зря стараешься.

— Знаешь, Сириус, в отличие от Джеймса, Ремуса или Питера меня не волнует твое состояние, — произнесла Лили, готовясь высказать то, что давно хотела. — Ты можешь шататься по замку в пьяном состоянии, можешь проводить время с любой девушкой, меня это не волнует. И не собираюсь читать тебе нотации. Просто, если ты считаешь, что только твои чувства затронуты, то глубоко ошибаешься.

— Эванс, ну я же просил, — отмахнувшись, перебил ее Сириус, но Лили тем временем продолжала.

— Хватит вести себя как обиженный ребенок, — процедила девушка. – Да, у тебя непростой период в жизни, это можно понять. Но постарайся понять своих друзей, которые волнуются за тебя. Ты нужен им, Сириус. Пойми это. Нельзя быть таким эгоистом.

Договорив последние слова, девушка резко встала и пошла в сторону лестницы.

— Ты в курсе, что из тебя хреновый психолог, Эванс? — спросил Сириус, слегка поднявшись на диване, чтобы видеть Лили.

— А из тебя отвратительный пациент, Блэк, — скрестив руки на груди, ответила она. — Но я хоть попыталась.

— Попытка с треском провалилась, — Сириус снова сделал глоток и протянул бутылку Лили. — Но все-таки держи ее, пока я не передумал.

Рыжеволосая быстренько дошла до Сириуса и, только попыталась схватить бутылку, как Сириус отвел ее в сторону и прошептал:

— Твоя лань открыла на многое глаза, не сделай ошибку, Эванс.

— О чем ты? — вскинув брови, произнесла Лили.

Сириус поднялся с дивана и, слегка качнувшись в сторону, отдал ей бутылку с алкоголем. Он прошел к лестнице, ведущую в сторону мужских спален, и только поднявшись на две ступеньки, сказал:

— Крепких снов, Эванс, — кинул он, оставляя Лили одну.

«Что он имел в виду?» — думала девушка, провожая его взглядом. Глупые бредни пьяного человека? Возможно. Но даже в нетрезвом состоянии Блэк был способен озвучить что-то по существу.

Выбросив это из головы, Лили пошла наверх, дабы снова попытаться заснуть. Завтра будет тяжелый день, поэтому ей понадобится много сил.

***

Все следующее утро было очень тяжелым и суетливым. Те ученики, которые не собрали вещи заранее, судорожно бегали по комнате, вспоминая, что они еще не положили в чемодан. Другие, которые заранее позаботились о сборах, спокойно наслаждались свободным утром.

В Большом Зале в этот день студентов встретил изящный аромат свежее испеченных булочек с корицей, роскошный вид столов, украшенных по-праздничному. Все наслаждались царившей атмосферой, и вряд ли что-то могло испортить такое шикарное утро.

Сразу после завтрака все студенты, которые решили отправиться домой, стояли около ворот, где их пересчитывали деканы своих факультетов.

— Я прошу сохранять спокойствие, — успокаивал своих студентов профессор Флитвик, встав на снежный сугроб, чтобы его было хорошо видно. Кто-то, решив подшутить над профессором, взмахнул палочкой, и сугроб развалился, сбив тем самым преподавателя с ног. Профессор заклинаний стал сердитым и большую часть времени разбирался, кто это мог сделать.

— Когда же нас отпустят, — оглядываясь по сторонам, суетилась Алиса, прыгая на одном месте, чтобы немного согреться. Погода с утра выдалась очень холодной. Мороз кусал щеки, холодный ветер обдувал каждого человека, отчего становилось очень холодно. В этот момент у всех была одна мечта: пойти в теплое место и выпить горячего чая.

— Не суетитесь, мисс Фаррел, все в порядке очереди, — успокаивала Минерва Макгонагалл, сверяясь со списком.

В этом году число студентов, которые отправлялись домой, значительно возросло. Если раньше в замке насчитывалось около тридцати человек, решивших остаться Хогвартсе, то теперь их число варьировалось около трех человек. Это не удивительно. Сейчас такое время, что каждый родитель хочет провести со своим чадом больше времени. К тому же сказывается ситуация в стране, когда стоит принять любые меры, для того, чтобы семья была в безопасности.

— Где все ходят? — осведомилась Лили, когда обнаружила, что никого из знакомых рядом нет.

— Все, это Джеймс? — подмигнула Алиса.

Лили только открыла рот, чтобы ответить Алисе, как за нее это сделала Марлин, которая несла огромную сумку с вещами и большим чемоданом.

— Она все равно ничего тебе не скажет, Алиса, — сказала МакКиннон, переводя дыхание. — Даже, если они поженятся, ей все равно будет неловко, даже когда они будут просто обниматься.

Алиса засмеялась, а Лили, сморщившись, показала подруге язык.

— Но с другими она вела себя не так неуклюже, — сказала Фаррел, глядя на Эванс, которая невольно покраснела.

— Это же Джеймс, — продолжала Марлин, — это другой случай.

— Какой случай? — неожиданно вмешался в их разговор парень.

От его голоса Лили подпрыгнула на месте, и ее щеки запылали сильнее. Ей было немного неловко смотреть ему в глаза после вчерашнего поцелуя. Она знала, что этим шагом разорвала в клочья те отношения, которые были между ними прежде. Теперь между ними что-то новое, более крепкое. И теперь надо только удержать это хрупкую, тонкую нить.

— Да так, — отмахнулась Лили, по-детски улыбаясь.

За Джеймсом пришел Питер, неуклюже вышагивая по огромным сугробам. Вдали, за многочисленными людьми, Лили заметила Сириуса, который пряча что-то под мантией, разговаривал с Гарри, Джинни и Ремусом. Будто почувствовав на себе взгляд, Люпин обернулся и, увидев остальных, пошел к ним навстречу.

В этот момент ворота распахнулись и ученики ринулись к выходу, чтобы поскорее занять места в каретах. Как бы то ни было, но никого не радовала возможность идти пешком.

Толпа чуть ли не сбила Марлин, которая несла огромный чемодан с вещами и тяжелую сумку на плече. Она чувствовала себя немного некомфортно среди других, чей багаж составлял небольшой рюкзак. Девушка рассчитывала, что ее встретят родители и помогут ей, но в последний момент их планы значительно поменялись, и они не смогли встретить дочь в Хогсмиде. Ремус, проявив хорошее воспитание, решил помочь блондинке, забрав чемодан из ее рук.

— Спасибо, Рем, — поблагодарив его, Марлин рванулась к первой свободной карете, расталкивая наглых четверокурсников, которые ставили всем подножки. В карете уместились еще Ремус , Алиса и две первокурсницы, которых МакКиннон пропустила вперед, так как заметила, как детям тяжело найти свободные места среди такого скопления народа.

Макгонагалл, наблюдая со стороны, приказывала соблюдать спокойствие и не толкаться, объясняя, что мест всем хватит. В такой суматохе Лили оказалась совсем одна. Она попыталась разыскать взглядом подруг, но ее попытки не увенчались успехом.

— Знаешь, Эванс, с такой медлительностью тебе просто суждено отправляться до Хогсмида пешком, — будто появившись из воздуха, заявил Джеймс, выхватывая у Лили ее рюкзак.

— Тогда покажи, на что ты способен, Поттер, — хитро улыбнувшись, промолвила девушка. Парень принял это за вызов, и, оглядевшись по сторонам, он схватил Лили, поднял на руки и побежал.

— Поттер, что ты делаешь, — смеясь, кричала она. — Отпусти меня.

— Секунду, — пробубнил Джеймс и поднял ее на карету. Затем, закинув сумки, он сам запрыгнул наверх и со спокойной душой, удобно расположился на свободном месте рядом с Лили.

— Ты просто клоун, — продолжая смеяться, воскликнула рыжая.

— Ну, если тебе я тебя развеселил, то требую вознаграждения, — заявил Джеймс, ожидая заслуженного приза.

Усмехнувшись, Эванс натянула на его глаза шапку, тем самым закрывая парню весь обзор. В карете помимо них сидели две девушки, которые все время наблюдали за их шалостью. Они буквально прожигали Лили недовольным взглядом, досадуя, что на ее месте оказалась не одна из них.

— Хватит, Джеймс, — остановила его Лили, когда Поттер в очередной раз пытался хоть как-то развлечь ее.

Джеймс безудержно смеялся и пытался вырваться. Девицы во время всей поездки прожигали Лили взглядом, отчего девушке было немного неуютно. Завистницы злобно нашептывали друг другу сплетни по поводу парочки. И терпению Лили пришел конец, когда Джеймс ей что-то тихо проговорил. Девушка вспылила от злости.

— Здесь вам не кинозал, чтобы пялиться на нас.

Джеймс только усмехнулся от сказанных Лили слов и добавил:

— Спасибо, что не купили попкорн.

После девушки даже не взглянули в их сторону и всю дорогу ехали спокойно.

Когда они прибыли в Хогсмид, на улице пошел снег. Он сопровождался с небольшим ветром, отчего передвигаться стало значительно труднее.

— Это не Алиса с Фрэнком? — спросил Джеймс, показывая куда-то вдаль.

Лили кивнула, и они пошли в сторону друзей. Подойдя ближе, они заметили, что с ними еще стояли Марлин, Питер и Ремус.

— Какие люди, — радостно воскликнул Фрэнк, здороваясь с Джеймсом.

— Ты как здесь оказался? — осведомился Поттер, бросая тяжелую кладь на землю.

— Решил забрать от вас Алису, — объяснил ему Лонгботтом, обнимая за плечи девушку. — А то еще уведете.

— Не доверяешь нам? — усмехнулся Ремус.

— Вам с Джеймсом еще можно, — спокойно ответил Фрэнк. — Но Питер. Этот Дон-Жуан кого угодно может охмурить.

— А ты думаешь, почему я держу Бродягу подальше от него? — наигранно продолжил шутить Джеймс.

Покраснев от гнева, Хвост не выдержал больше дружеских усмешек в свою сторону и вспылил:

— Может, хватит?

— Ты чего?

— Мне надоело, что вы вечно издеваетесь надо мной, — выкрикнул Питер, лицо которого до сих пор пылало. Петтигрю резко развернулся и ушел в сторону.

— Они же просто пошутили, — крикнула ему Алиса.

— Чего это он? — удивленно озираясь, спросил Джеймс.

— Может ему просто надоело? — ответила Марлин, сидя на своем чемодане. — Вы столько лет с Сириусом над ним издевались. Терпение у каждого может лопнуть.

— Да это бред, — буркнул Поттер.

— Джеймс, тебе просто нужно извиниться, — ласково предложила Лили.

— Да и я еще масла подлил, — вмешался Фрэнк.

Вдруг прозвенел звонок, оповещающий о том, что через несколько минут поезд отправляется в Лондон.

— Нам пора, — сказала Марлин, оглядываясь на бегущих студентов.

— Я тебя около поезда подожду, — заверил Лили Джеймс, забросив на плечи ее сумку.

Попрощавшись с Алисой и Фрэнком, Ремус и Джеймс пошли в сторону поезда. Алиса, вырвавшись из объятий Фрэнка, накинулась на Марлин.

— Мерлин, как же я буду скучать по тебе, — прошептала Алиса, на глазах которой появились уже слезы.

— Вы же придете меня провожать? — спросила девушка, глаза которой тоже стали мокрыми от слез.

— Куда же мы денемся, — засмеялась Лили.

Зазвенел второй звонок.

— Мы пойдем, — сказала МакКиннон. — Встретимся через несколько дней.

Попрощавшись с Алисой и Фрэнком, Лили и Марлин побежали к поезду, который в любую минуту мог отправиться. Снег замедлял движение, но, несмотря на это, они бегом направлялись к точке их отправки. Запрыгнув на поезд, девушки перевели дух.

— Надо найти Джеймса и Ремуса, — сказала рыжеволосая, идя вперед по узкому коридору поезда. — Идем.

— Лили, — остановила ее Марлин. — Ты иди, но я не пойду туда.

— Почему?

— Там может быть Сириус, а я не хочу его сейчас видеть.

Эванс остановилась, коря себя, что не подумала об этой оплошности.

— Я пойду и заберу вещи, а ты попробуй найти свободное купе, — предложила Лили. Марлин кивнула, и подруги разошлись в противоположные стороны.

Поезд, постепенно набрав свою скорость, мчался вперед. За окном мелькали пейзажи. Солнце спряталось за большие тучи, отчего на улице было пасмурно, и это навевало тоску. Лили шла вперед, заглядывая сквозь прозрачные дверца в купе. Спустя несколько минут поисков, перед ее лицом раскрылась дверь, и из нее вышел Ремус Люпин.

— Лили! — воскликнул он. — А где Марлин?

— Мы решили найти отдельное купе.

— Зачем?

Лили взглядом показала в сторону купе, где на сиденье спал Сириус. Люпин проследил ее взгляд и понял в чем тут дело.

— Хорошо, — ответил парень и зашел внутрь.

Лили прислонилась к стене, наблюдая за Ремусом. Она стояла рядом таким образом, что всем, кто был в купе, не было ее видно. Джеймс, сидящий рядом с Питером на противоположном от Сириуса сидении, поднялся и посмотрел в сторону Лили, хотя и не мог видеть ее. Забрав у Люпина вещи Маккиннон и Эванс, он неуклюже попытался выбраться. Лили, наблюдая за действиями Поттера, нелепо улыбнулась.

— Помочь? — спросила Лили, когда Джеймс пытался вытащить тяжелый чемодан Марлин, который застрял в дверях. Поттер поднял взгляд и, увидев девушку, улыбнулся.

— Нет, малыш, отдыхай.

Лили уже хотела возмутиться за такую вольность, но остановив себя, она лишь ответила:

— Как мило с твоей стороны, дорогой.

— Тебя проводить? — улыбнувшись, спросил Джеймс и приготовился идти вперед, не ожидая ответа Лили.

- Не нужно, тут недалеко, — ответила она и взглянула в сторону Сириуса, рядом с которым, на полу, стояла новая бутылка спиртного. — У вас там другие проблемы.

— Он все равно спит, — сказал Поттер, облокотившись плечом о стену. — Как думаешь, когда они успокоятся?

— Марлин ведет себя вполне адекватно, — защитила подругу Лили. — А Блэк невменяем.

— Соглашусь, — горько усмехнулся Джеймс, вспоминая как на днях Сириус, придя ночью к ним в спальню, разбудил парня и позвал его пугать МакГонагалл в анимагической форме. Он уже пытался успокоить и привести в себя Сириуса, но Блэк будто бы не осознавал, что пора выбираться из этого запоя и начать нормальный образ жизни. После Джеймс решил не лезть к нему с этим, лишь наблюдал, чтобы его друг не перешел за грань. Поттер знал, что его Бродяга отходчив и вскоре придет в себя.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала Лили, поднимая тяжелый чемодан Марлин.

— Я провожу, — решительно произнес Джеймс и забрал у Лили все сумки. Они направились в ту сторону, где могла расположиться Марлин. В скором времени, найдя то купе, где находилась Маккиннон, Эванс открыла дверь и обнаружила, что кроме Марлин, там находились еще Джинни, Гарри и незнакомая ей девушка с белокурыми, точно снег, волосами.

— Всем привет, — воскликнула Лили, пробираясь в купе.

Ребята поздоровались с ней, а Гарри, встав с сиденья, помог Джеймсу закинуть чемоданы с сумками наверх.

— Спасибо, мальчики, — поблагодарила их Марлин. — А где же Ремус?

— Он остался с нами в купе, — ответил Джеймс. — Ладно, я пойду, проконтролирую обстановку, Хвост до сих пор злиться, как бы он на Лунатика не накинулся.

— Я с тобой, — усмехнувшись, сказал Гарри и вышел вслед за Джеймсом.

— Будьте с ним повежливее, — крикнула им Лили, выходя из купе.

— Непременно, солнышко, — ласково проговорил Джеймс.

— Поттер! — не выдержав, воскликнула Лили.

Но Джеймс ее уже не слышал, так как отошел на довольно значительное расстояние, чтобы расслышать ее возглас. Рыжая лишь закатила глаза и вернулась в купе, но, как только Эванс раскрыла дверь, ее остановила незнакомая девушка, появившаяся, будто из неоткуда.

— Привет, Лили, — громко дыша, произнесла незнакомка. Она часто мотала головой в разные стороны, будто подозревала, что за ней кто-то следит.

— Привет, — неуверенно произнесла она. — Ты…

— Извини, что так резко накидываюсь на тебя, — перебила она Лили. — Меня зовут Кэтти, я бы хотела с тобой поговорить насчет Сириуса, можно?

— Эм, — промямлила Эванс, забыв на мгновение, что дверь в купе была открыта. — О чем же?

Кэтти сконфуженно закусила губу и, набравшись смелости, робко произнесла:

— Мне очень нравится Сириус, ты можешь с ним поговорить обо мне?

В этот момент за спиной Лили громко хлопнули двери, и, когда Эванс обернулась назад, то увидела обиженную МакКиннон, которая стремительно удалялась от них вдаль.

— Марлин, — закричала Лили и уже готова была побежать вслед за ней, как ее остановила Кэтти, упорно держащаяся на своем.

— Так ты поможешь мне?

— Слушай, Кэтти, не думаю, что у меня получится, — пыталась вежливо от нее отвязаться Лили, глядя в сторону, еще не скрывшейся за дверью Марлин.

— Просто передай ему записку, — с какой-то детской наивностью прошептала незнакомка, — это все.

Лили что-то промямлила в ответ, взяв записку из рук Кэтти. Девушка поблагодарила ее и с ярким оживлением побежала в свое купе. Лили обреченно вздохнула и пошла в ту сторону, куда убежала Марлин. Ей было немного стыдно, что она вообще продолжила разговор с Кэтти, после того, как зашла речь о Сириусе. Это было подло с ее стороны взять записку. Она не должна была этого делать, ведь знала, как Марлин переживала по этому поводу. Пройдя тамбур, она вбежала в другой вагон, но и тут ее не было, она так прошла еще пару вагонов, как вдруг случайно заметила профессора Вилкоста, разговаривавшего с Северусом. Ей было немного неловко видеть этих двоих, особенно профессора после того, как обнаружила на его столе фотографию своей матери.

Вилкост и Снейп, увидев ее приближение, одновременно обернулись. Гарнет мгновенно изменился в лице, в его взгляде одновременно можно было наблюдать, свойственную ему холодность, дружелюбие и некую долю интереса к происходящему. Северусу, в отличие от Вилкоста, стало немного неуютно, и одновременно парень был рад, что Лили оказалась здесь.

— Неужели у вас совсем нет дел на этих выходных? — поинтересовалась Лили, буравя профессора взглядом. — Разве учителям необходимо сопровождать нас?

— Это меры предосторожности, — холодно ответил профессор Вилкост. — А вы куда-то спешили?

— Не совсем, — ответила Лили, сминая в руках бумажку, отданную ей Кэтти. — Вы не видели здесь Марлин Маккиннон?

— Не довелось видеть, — задумчиво ответил Гарнет Вилкост. Снейп в то время неуклюже покачивался с ноги на ногу, будто решаясь что-то сказать Лили.

Лили сказала несколько слов профессору и удалилась в противоположную сторону. Как бы ни было, но Марлин взрослая девочка и с ней ничего не случится. Эванс решила, что извинится перед ней на перроне.

Вернувшись в купе, к Лили сразу же обратилась девушка, которая ехала вместе с ними.

— Тебя что-то беспокоит? Ты выглядишь очень взволнованно.

— Марлин не приходила? — спросила Лили, не обращая на незнакомку внимания.
Джинни отрицательно покачала головой, а девушка в тот момент продолжала:

— Должно быть, ее очень расстроил ваш с диалог с Кэтти Шей, — медленно и мелодично заметила Пандора. — Похоже, что этот Сириус много для Марлин значил.

От ее слов Лили недоуменно посмотрела на собеседницу, которая в тот момент читала журнал. Лили казалось странным это обстоятельство, и она не хотела делиться этим с незнакомым человеком.

Уизли, почувствовав неловкую ситуацию, подняла голову и произнесла:

— Ах да, знакомься, Лили, это Пандора, моя подруга.

Девушка слегка улыбнулась, услышав последнее слово Джинни. Лили заметила, как Пандора оживилась. Эванс поняла, что у нее не так много друзей, так об этом свидетельствовало ее странное поведение. И эта дружба с Джинни для нее много значила. За весь путь их путешествия Лили тоже прониклась симпатией к новой знакомой.

До конца поездки Марлин так и не появлялась. Лили пару раз выходила из купе прогуляться, и надеялась, что все-таки встретит подругу. Но даже намека на ее присутствие не было. Потеряв все надежды найти ее, Эванс отправилась в свое купе и до конца поездки, не выходила оттуда.

Когда солнце склонилось к горизонту, а до приезда в Лондон оставалось лишь считанное мгновение, в их купе постучались Гарри и Ремус.

— Привет, — поздоровались парни, прижавшись ближе к двери, чтобы дать пройти людям, шедшим по коридору.

— Джинни, нужна помощь, — начал первым диалог Гарри, обращаясь к своей девушке.

— У нас проблема с Сириусом, — подхватил уже Ремус, проталкиваясь в купе. — Нужно его протрезвить, так что нам нужны еще люди, чтобы его поднять на ноги.

— Мы в принципе хотели закинуть его в тележку и так довезти его до барьера, — мимолетно усмехнулся Гарри. — Но все-таки передумали.

— Что же так? — спросила Лили, которая вытаскивала из сумки теплые вещи.

— Женщина, которая продает сладости, забрала тележку у нас, — разочарованно ответил Гарри, пожимая плечами. — И сказала, что в следующий раз повырывает нам руки за такие шалости.

От сказанного девушки дружно рассмеялись.

— Балбесы, — шутливо бросила Лили.

Немного успокоившись, Джинни отправилась с Гарри спасать Сириуса.

После того ночного разговора Лили уже было понадеялась, что Блэк немного придет в себя и перестанет напиваться. Но Сириус верен своим принципам и чертовски ужасному характеру. Раньше его могла остановить Марлин, так как только она могла повлиять на него. Теперь, когда парень потерял этот «источник», то ему тяжело было самому выкарабкаться из этой ямы. Но Лили была уверена, что придет время, и он снова станет тем, кем он был.

Взглянув на часы, Ремус напомнил ей, что пора патрулировать коридоры. Некоторые студенты уже повыскакивали со своих душных купе в узкие коридоры, наблюдая, как день клонится к своему завершению. Солнце уже полностью склонилось за горизонт, так что за пределами поезда была лишь темнота. Состав потихоньку замедлял свою скорость. Эванс и Люпин разошлись противоположные стороны патрулировать коридоры поезда.

Как только Лили вошла в другой вагон, ее чуть не сбили два первокурсника. Девочка, которая врезалась в нее, отскочила и несколько секунд потупилась на месте.

— Ой, простите, — еле слышно извинилась она.

— Вам пора собираться, мы скоро приедем, так что возвращайтесь в свои купе, — добродушно улыбнулась Эванс и проводила их до купе.

— Лили? — окликнул ее знакомый голос, когда Эванс закрывала за ребятами купе.

— Господи, Марлин, — воскликнула она и бросилась к Маккиннон. — Прости меня, я…

— Успокойся, Лили, — мимолетно улыбнувшись, остановила ее Марлин. — Все хорошо.

— Но где ты была?

— Гуляла.

— Что?

— Просто, — сжала губы Марлин. — Я так разозлилась, когда ты разговаривала с этой Кэтти о Сириусе. О, Мерлин. Я понимаю, что веду себя, как истеричка, но я так устала уже, Лили. Мне больно.

— Я не хотела…

— Не важно, — тревожно улыбнулась она. — Все закончилось, нужно просто пережить эти несколько дней, а потом все наладится.

Лили тяжело вздохнула и обняла подругу. Она понимала, что остается лишь несколько дней, а потом Марлин уедет надолго. И теперь неизвестно, когда они снова увидятся.


В то время как Эванс разговаривала с подругой, Ремус оказался свидетелем довольно странного разговора. Дойдя до конечной точки поезда, он услышал знакомые голоса, которые принадлежали Джинни и Гарри. Люпин уже хотел было уйти, чтобы не тревожить их, но тут его остановили несколько слов, сказанные Уизли:

— Джинни, я не уверен, что это хорошая идея.

— Гарри, я все давно уже решила. Если у нас есть шанс найти эти крестражи, которые помогут убить его, то надо действовать.

Гарри обреченно вздохнул и потер глаза. Он категорически не хотел, чтобы она шла с ним. Ведь там ждала их огромная опасность, в которую Поттер не хотел вовлекать свою девушку. Это была его доля. Только он сам должен был снова пройти этот путь.

— Знаешь, — приглушенно сказала Джинни, — я всегда поражалась твоему самопожертвованию ради других. Если ты думаешь, что я не понимаю, что ждет нас за опасность, то ты ошибаешься, Гарри. Даже, если за нами будут гнаться стая троллей, я все равно пойду с тобой.

— У меня нет шансов тебя отговорить? — с надеждой в голосе спросил Поттер.

— Никаких, — слабо усмехнулась она. — Если нам выпал такой шанс спасти тысячи людских жизней, в том числе твоих родителей, то надо браться за это. Я же вижу, как ты привязался к Джеймсу и Лили, Гарри. И потеряв их снова, ты потеряешь весь смысл в жизни.

Гарри взглянул в ее большие карие глаза и наконец-то понял, как же ему повезло, что в его жизни есть Джинни. Он убедился, что она сильнее, чем кажется на первый взгляд. Возможно, даже сильнее его. И они смогут преодолеть все те испытания, которые представилось ему пережить некоторое время назад. Теперь у них есть преимущество. Они на два шага впереди Волдеморта. Они знают обо всех крестражах и об их местонахождении.

***

Лондон встретил их бурным снегопадом. На станции 9 и ¾ метлы размахивали без посторонней помощи, летая из стороны в сторону. Лишь один небольшого роста человек, пытался прочищать дорожку от снега, чтобы студентам можно было спокойно пройти. Весь перрон заполнили заботливые родители, приехавшие встретить своих детей.

— И ради этого стоило на меня выливать ведро с водой? — возмущался Сириус, проталкиваясь сквозь толпу детей.

— Знаешь, у меня была идея кинуть тебя спящего в сугроб, — предложила Джинни, которая шла вслед за парнем. — Но Джеймс отказался потом тебя тащить на своем плече.

— Кстати, где он? У меня пропала фляжка.

— Эта? — мельком провела перед ним фляжкой Джинни.

— Отдай, Уизли, — попытался схватить свою вещь Блэк.

— Только после Рождественских праздников, когда ты придешь в себя. Иначе мне придется искать тебя по заброшенным зданиям с приведениями.

Сириус передразнил Джинни и угрюмо уставился в окно, высматривая знакомые лица.

В тот момент Лили и Марлин уже находились на заполненном людьми перроне рядом с родителями Маккиннон.

— Ладно, нам уже пора, — дружески произнесла миссис Маккиннон, прощаясь с Лили. — Не думаю, что от нашей няни что-то осталось. Эрик и Томми, наверное, уже измучили ее.

— Всего доброго, — ответила Эванс, обнимая Марлин. — С наступающим Рождеством!

Миссис и мистер Маккиннон пожелали ей всего наилучшего и зашли в здание, в котором удачно находился камин. Это был один из способов покинуть вокзал более быстрым способом.

Лили стала оглядываться по сторонам, в надежде найти родителей или хотя бы кого-нибудь из знакомых. Спустя несколько минут, она заметила, как в ее сторону движется Джеймс, неся в руках тяжелый чемодан, а за ним плетется маленькая девочка и профессор Вилкост.

— Джеймс, — окликнула его Лили, из-за чего Поттер поднял взгляд. Из-за снега парень ничего не видел, поэтому ему было крайне сложно находиться в этом пространстве, заполненном людьми.

— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — устало произнес он, ставя чемодан в снег.

— Мисс Эванс, рад вас снова видеть, — опираясь на трость, сказал Вилкост, подходя к ним ближе. — Родители Анны слегка опаздывают и попросили присмотреть за ней. А мистер Поттер любезно согласился помочь нам донести ее вещи.

Девочка прислонилась ближе к Джеймсу и схватилась за его руку. Он недоуменно пожал плечами, а Лили мило улыбнулась.

— Дети тебя любят, — сказала она, в то время как Вилкост отошел к какому-то мужчине, стоящему рядом.

— Знаешь, мне хватало Сириуса с его капризами, — усмехнулся Джеймс, потирая запотевшие очки. — А тут появился Вилкост и сказал, что ему требуются услуги няньки. Я сначала хотел отказаться, но бездонные зеленые глаза этой девочки заставили меня передумать.

— Ты невыносим, Поттер, — засмеялась девушка.

— Лили.

— Что?

— Можно я буду тебе писать на каникулах?

— Ты раньше об этом никогда не спрашивал.

— За это время многое изменилось, и я подумал…

— Да, — воскликнула Лили.

— Что?

— Я с нетерпением буду ждать твоего письма, Джеймс, — проворковала рыжая.

— Лили!

Девушка обернулась на голос и увидела перед собой свою мать. Дженнифер Эванс пробиралась сквозь нечищеные сугробы снега.

— Здесь столько народа, что невозможно было найти тебя, — тяжело дыша, прошептала миссис Эванс. — Твой папа сдался уже в начале, так что он стоит за этой стеной.

— Добрый вечер, миссис Эванс, — поздоровался Джеймс. — Отлично выглядите.

— О! — воскликнула Дженнифер, переводя взгляд на парня, стоящего позади Лили. Анна, напуганная столь большим скоплением людей, до сих пор сжимала руку Поттера. — Лили, не представишь мне своего друга?

— Это Джеймс, мама.

— Очень рада знакомству, — сказала миссис Эванс, протягивая ему руку. — Дженнифер.

— Дженнифер? — раздался позади голос профессора Вилкоста.

— Да, мы знакомы? — поинтересовалась миссис Эванс.

Внутри Лили что-то дрогнуло. Она сразу вспомнила ту фотографию, которую обнаружила несколько дней на столе профессора Вилкоста. А теперь видит их вместе на перроне. Но, по поведению матери, Лили поняла, что она не знает этого человека. И, тогда сильнее запутавшись, она сказала:

— Мама, это профессор Вилкост, мой учитель по защите от темных искусств.
Миссис Эванс дружелюбно улыбнулась мужчине. Лили слишком хорошо знала свою мать, чтобы удостовериться, что Дженнифер действительно впервые видит этого человека. Она вела себя так, как с обычными людьми, с которыми только что познакомилась.

Но, в отличие от ее матери, во взгляде Гарнета Вилкоста Лили заметила что-то новое, невиданное ей прежде. В одно мгновение в его взгляде пронеслась боль, тоска по давно утерянному мгновению. Профессор казался потерянным. Девушка впервые видела своего профессора в таком состоянии. Он всегда казался таким сдержанным, иногда холодным, а порой и немного веселым.

— Нам пора идти, Лили, — сказала мать, прервав размышления дочери. — Твой отец нас заждался. Всего доброго Джеймс, мистер Вилкост.

Лили попрощалась с Поттером, заявив, что ждет его послезавтра у Марлин. И, в последний миг, взглянув на провожающего их взглядом преподавателя, скрылась с матерью за платформой.

Оказавшись на Вокзале Кингс-кросс, Лили обратила внимания на суетящихся магглов. Около соседней платформы девушку с мамой ждал отец, ища их взглядом. Лили ринулась навстречу к нему, так как она безумно соскучилась. Как же она была счастлива вновь увидеть родителей. Даже на мгновение забыла о том, что только что произошло на перроне между ее матерью и профессором Вилкостом. Невозможно было подобрать к чувствам, пробиравшим душу девушки, словесных эквивалентов. Она словно ждала того прекрасного дня.

Последний поклон


Спустя два дня после отъезда из Хогвартса, Марлин решила позвать своих друзей, чтобы спокойно попрощаться в домашней атмосфере. Девушка была немного расстроена, что приходится расставаться с самыми близкими людьми таким образом. Она даже сначала подумывала собраться всем вместе на Рождество. Ведь в таких условиях прощание было бы не таким мучительным. Но родители настояли на своем. Мистер и миссис Маккиннон были непоколебимы в этом вопросе. Они утверждали, что и так потеряли много времени, когда ждали конца семестра Марлин.

Родители понимали, как было трудно их дочери прощаться с прошлым, привычной обстановкой, лучшими друзьями. Но другого выхода не было. Они не могли так просто оставить девушку в стране, когда на них ведется охота. Оставить Марлин в Великобритании, а самим уехать в Америку было бы высшей мерой халатности по отношению к своему ребенку. Поэтому они и приняли такое сложное решение. И каким бы оно ни было, они знали, что все делают правильно.

***

День уже клонился к своему завершению. Солнце давно зашло за горизонт, и теперь вместо него горели небольшие фонари. Дом Марлин располагался в пустынной местности, и вблизи не было больше жилых помещений. Лишь одна одинокая стоянка с небольшим магазинчиком, на крыше которой располагалась огромная синяя звезда, разбавляла всю эту пустоту. Было даже немного жутковато находиться здесь одной в такое время.

Ровно в семь часов вечера автобус «Ночной рыцарь» сделал остановку в этой местности.

— Благодарю вас, сэр Шанпайк, — поблагодарила Лили кондуктора.

— Не стоит, мисс Эванс. Удачи вам и берегите себя. Сейчас очень небезопасное время, можно кому угодно попасться в руки.

Эванс с усмешкой выслушала это предостережение, выходя из автобуса. Но внутри все сводило от жуткого ощущения, что в любой момент может произойти, что-то плохое. Но, откинув от себя эти мысли, девушка немного успокоилась.

Лили пошла ближе к магазинчику, дабы не стоять посреди дороги. У нее не было особого выбора, ведь она ни разу не приезжала к Марлин таким путем. В прошлый раз она вместе с Алисой путешествовали через ее камин. А сейчас Марлин пообещала встретить девушку около этой самой стоянки со странной синей звездой.

— Что-нибудь желаете? — выпрыгнув из-за прилавка, прохрипел старый мужчина, когда Лили зашла внутрь магазина.

— Капучино, пожалуйста, — кивнула головой девушка. И, увидев недоуменный взгляд, произнесла. — Чай?

Старик кивнул и на несколько минут покинул Лили. Эванс стала ходить вдоль стены, рассматривая различные старые семейные фотографии с детьми.

— Славное было время, — крадясь к прилавку, сказал продавец. — Раньше здесь было много посетителей, до того момента, пока Сэм Смит не снес все дома, расположенные неподалеку. Ему хотелось сделать здесь гостиницу. Ха! Пока его третья жена не отсудила его последние деньги, сбежав с его младшим братом. А сам потом много пил, и довел себя до того, что просто ночью сбежал в никуда, и больше его никто не видел.

— Так почему же вы тут остались, раз никто больше сюда не ездит? — поинтересовалась Лили. Ей было жаль одинокого старичка, который вместо того, чтобы сидеть дома с любимой женой и внуками, проводит свою жизнь в этом обветшалом, давно всеми забытом магазине.

— А как же я брошу свое дело, дочка? — возмутился старичок. — Это вся моя жизнь. И я не покину это место из-за того, что какой-то пьяница напился до чертиков и убежал.

— И что же его никто не искал?

— Да искали, как же. Вон, жена его, — усмехнулся мужчина. — Как перестала деньги ежемесячно от него получать. А когда ей надоело, то продала этот дом какой-то семье. Только мне кажется, что они вампиры.

Лили еле сдержала смешок, но все-таки поинтересовалась, откуда ему в голову взбрела такая идея.

— Да как же, — он замахал головой, оглядываясь вокруг. Он остерегался, что кто-то их может услышать. — Они когда переехали сюда, я уж обрадовался, что хорошая семья, я хоть не один в этой местности буду. Поначалу ко мне частенько захаживала их дочка, беленькая такая, добрая. Всегда приносила мне кексы с клубникой. А потом исчезла куда-то. Лет эдак семь назад. Тогда я и заподозрил, что дело неладное.

Когда старичок рассказывал эту историю, у Лили в голове сразу возник образ Марлин с ее любимыми клубничными кексами. Неудивительно, ведь МакКиннон всегда была доброй девочкой, а накормить любого человека было ее главным приоритетом.

— …а потом она вернулась, только стала приходить ко мне не так часто, как раньше, — продолжал мужчина, явно заинтересовавшись, что у него за столько лет наконец-то появился собеседник. Поэтому он пользовался этим моментом на все сто. — А в последнее время, — тут он перешел на шепот, — их дом с горизонта совсем исчез. Я поэтому и прячу за прилавком ружье, чтоб, если вдруг набросятся эти вампиры, то живо их того…

В этот момент колокольчики, висевшие над входом, зазвенели, и в магазин вошел посетитель.

— Пригнись, дочка, — зашипел старик, уже потянувшись за ружьем, — это вампир.

— Стойте, — остановила его Лили, когда обнаружила, что посетителем оказался Ремус Люпин. — Это мой друг.

— Он не вампир? — подозрительно спросил он.

— Нет, — улыбнулась она, встречая Ремуса.

— Что ты здесь делаешь? — приблизившись к девушке, спросил парень. — И почему этот мужчина прячет за прилавком ружье?

— Он принял тебя за вампира и хотел выстрелить, — ответила Лили. — Еще он считает, что Марлин тоже вампир.

— Мне кажется, ты тут засиделась, — забеспокоился Ремус, глядя на встревоженного продавца. — Пойдем, пройдемся, а то ты скоро с ним будешь охотиться на вампиров МакКиннонов.

— Ты прав, — согласилась Лили, и, заплатив за чай, попрощалась со старым продавцом.

— Берегитесь вампиров, — прокричал им вслед старичок.

Закрыв за ними дверь, Ремус взял на себя роль проводника и повел Лили вдоль дороги, надеясь в скором времени заметить дом МакКиннонов. Ветер беспощадно срывал с них шапки, а щеки жутко кололо.

Они свернули с дороги, и пошли в сторону леса, который, видимо, окружал тот дом. Спустя несколько минут без результатных хождений по лесу, они стали жалеть, что свернули с дороги, и теперь вынуждены пробираться сквозь непреодолимые препятствия.

Люпин в этот момент размышлял о словах, ненароком услышанных в поезде. Ему немного было интересно, что Джинни и Гарри имели в виду.

— Лили, — обратился к ней он, — ты не замечала ничего странного между Гарри и Джинни?

— Ты о чем? — недоуменно спросила девушка.

- Да, в общем, — начал Ремус, зажигая кончик волшебной палочки. — Об их появлении в Хогвартсе.

— Они же рассказывали, что семейные обстоятельства заставили их перевестись. В данное время это не удивительно. Но у тебя видимо другие размышления? — отметила Лили, заметив задумчивое лицо Люпина.

— Есть, но… — замолчал парень, раздумывая, как бы ни сказать чего-то лишнего. Ведь его размышления были всего лишь предположением и ничего доказать он не мог.

— Что? — переспросила Лили, когда ветви кустарников зашелестели, и послышалось чье-то гневное ворчание.

— Стой, — остановив девушку, Ремус лучше пригляделся к кустам, направив волшебную палочку на источник шума.

— Опусти эту штуку, красавчик, ты ведь не хочешь, чтобы кто-то пострадал, — промурлыкал нежный высокий голос, в котором компаньоны сразу узнали Марлин, несмотря на то, что ее лицо скрывала непроглядная тьма.
Лили лишь звонко засмеялась в тот момент, когда девушка подходила все ближе и ближе.

— Вам не говорили, что тут гулять опасно? — спросила она, поправляя воротник Люпина. МакКиннон вела себя как заботливая мать, жаждущая о ком-нибудь позаботиться. — А ты, Ремус, одевайся теплее. В этой части Британии всегда жуткий ветер.

— Спасибо, мам, — усмехнулся парень.

— Не дерзить! — воскликнула Марлин, дав легкий подзатыльник ему. — И что вы тут делаете? Я же сказала, что встречу вас на перекрестке около Звезды.

— Там, где работает охотник на вампиров?

— Кто? — беспокойно стала озираться она, ища взглядом кого-то постороннего. — Ты про мистера Вуди?

— Нам посчастливилось с ним познакомиться, — вклинилась в разговор Лили.
— Хороший старичок, он мне всегда нравился.

Лили и Ремус усмехнулись, за что получили недоуменный взгляд от Маккиннон.

— Он считает, что ты злой и опасный вампир. Точнее он так думает про всю твою семью, — ответила Лили.

Марлин пару секунд удивительно посмотрела на друзей, а затем хмыкнула:

— Ему нужны друзья, а прохожие люди его боятся. Вот он немного и сошел с ума.
Они стали пробираться сквозь кусты, куда забрели Ремус и Лили. Марлин стала рассказывать им о своем детстве и об этом продавце мистере Вуди. Дело в том, что они познакомились в тот момент, когда он ее спас на пруду, в котором девочка плавала. Какая-то невероятная сила потянула ее вниз, а кругом никого не было. Затем, будто из ниоткуда появился мистер Вуди и вытащил маленькую Марлин на берег.

После этого она часто навещала его, приносила мужчине различные сладости, а тот, тем временем рассказывал ей различные сказки. Затем, когда она слегка подросла, любопытная МакКиннон спросила, почему он все время один. Где же его семья?

И тогда он поведал ей свою историю, как много лет назад его семья плавала в этом пруду, и какая-то сила потянула их вниз. Мужчина в тот момент не успел их спасти, так как был занят магазином. И после этого долгое время корил себя за то, что не был рядом в тот момент, когда жизни его родных угрожала опасность. Он замкнулся в себе, был очень злым и раздражительным и никого к себе не подпускал. А каждый год, в день смерти его родных, он ходил на это озеро и приносил туда ромашки.

И в тот же роковой день, когда Марлин там купалась, была как раз годовщина их смерти. Мужчина, не медля ни секунды, побежал на крики девочки и, застав напуганную девочку, помог ей выбраться.

Так и завязалась их дружба. И она длилась долгое время, до тех пор, пока не настало время ей уезжать в Хогвартс. После этого она лишь изредка посещала мистера Вуди, только в каникулы. А он очень скучал по ней, и радовался каждой встречи с ней. И вот теперь, перед отъездом, она решила навестить его. После возвращения домой, Марлин в тот же день пришла к нему и принесла его любимые клубничные кексы. Но старичок встретил ее не так радушно, он был снова нелюдим и равнодушен ко всему происходящему. И в тот момент ей стало, действительно, его жаль. Ведь он остается совсем один. И вряд ли кто-то снова посетит его старый магазинчик.

Со всеми этими разговорами, они дошли до пустыря, около которого Марлин остановилась и принялась искать что-то в карманах.

— Держите, — сунула им в руки МакКиннон пару листочков. — Прочтите.

Лили взяла клочок бумаги, на котором значилось «Усадьба М. Маринфорд».

Прочитав строчку, перед ними стал возникать огромный дом.

— На всякий случай, — пояснила Марлин. Она выхватила у ребят из рук листочки и сожгла их, смахнув пепел на землю.

Внутри полным ходом кипела работа. Около летнего домика стояли мистер Маккиннон с Фрэнком, перебирая старый хлам. Из широких окон его жена подавала им чашки с горячим напитком. Женщина была очень встревожена, будто ждала неприятностей. Увидев подходивших к дому ребят, она слегка успокоилась и выбежала к ним навстречу.

— Марлин, где ты так долго была? — тревожно спросила ее мать, пробираясь в домашних тапочках по холодному снегу.

— Простите, миссис Маккиннон, мы слегка заблудились, поэтому Марлин пришлось нас искать, — извинилась Лили.

— Вы же все замерзли, быстро внутрь, — соорентировалась женщина, заталкивая ребят в дом.

Ремус отошел в сторону, чтобы поздороваться с мистером Маккинноном и Фрэнком.

— Она сегодня сама не в себе, — пояснил мужчина, глядя, как жена судорожно забирает верхнюю одежду у дочери и Лили. — Лучше ей ни в чем сегодня не перечить. Ты Ремус, да? Я Кларк.

— Очень приятно, — пожал ему руку парень и стал смотреть, чем они занимались.
Тем временем Марлин и Лили, освободившись от заботы миссис Маккиннон, поднялись наверх.

— Прости мою маму, — пожав плечами, произнесла девушка. — Она весь день чем-то встревожена.

— Что это за шум? — указав на дверь, осведомилась Лили.

— Черт, забыла, — Марлин хлопнула ладошкой по лбу и побежала быстрее к двери. — Алиса!

Алиса сидела связанная на стуле посреди комнаты. Ее рот был заткнут чем-то зеленым, переливающимся разными цветами и издающим причудливые звуки. Томми и Эрик бегали вокруг нее, размахивая ее волшебной палочкой. В комнате царил хаос: все вещи были разбросаны, бывшая двухъярусная кровать переломилась пополам, а на люстре сидела запуганная сова. Когда Марлин ворвалась в комнату, парни ее даже не заметили. Они все также продолжали прыгать вокруг Алисы.

— Ну-ка успокоились оба, — воскликнула МакКиннон, осветив всю комнату ярким белым светом, от которого слепило глаза.

Мальчики стали возмущаться и прятаться вглубь комнаты.

— Что вы тут устроили?

Лили подбежала к Алисе и начала ее освобождать от веревок.

— Я не останусь больше с этими монстрами, — выплюнув игрушку, воскликнула Алиса.

— Я что вам говорила? — собрав мальчишек вместе, Марлин начала ругать их. — Что я вам говорила по поводу связывания людей?

— Мы хотели запустить ее на солнце, чтоб она сверкала так же ярко, — Томми развел руками, показывая в воздухе большой круг.

— А она злилась на нас и не хотела давать нам свою волшебную палочку, — подхватил второй брат. — Поэтому мы и решили засунуть ей в рот твою игрушку.
— Проваливайте вниз, и чтобы я вас не видела, поняли?

Томми показал Марлин язык, а она лишь скорчила рожицу. Мальчишки с шумом сбежали по лестнице вниз, а их сестра с усталостью спустилась по стене на пол.

— Как ты вообще с ними справляешься? — спросила Алиса, смахивая с головы конфетти.

— Раньше помогали конфеты, но в этом году братья стали просто невыносимыми. У них будто шило в одном месте. Не понимаю, в кого они такие непослушные пошли. Им говоришь одно, а они не слушаются.

Лили и Алиса усмехнулись, а Марлин удивленно посмотрено на них:

— Чего это вы?

— Твоя мама как-то рассказывала, как ты, чтобы привлечь внимание родителей, пыталась превратить своих братьев в хомяков, дабы устроить представление в цирке и ими жонглировать.

— Вранье, — начала отрицать Марлин. — И я была маленькой.

— Тебе было тринадцать, — смеясь, воскликнула Лили, на что та лишь отмахнулась.
В этот момент внизу послышался оглушительный грохот, который сопровождался с напуганным воплем близнецов. Миссис МакКиннон пыталась их успокоить, и вместе с тем в гостиной послышались мужские голоса. Выждав короткое мгновение, девушки поднялись и вышли на лестницу.

— Все в порядке? — спросила Марлин, всматриваясь, что же подняло такой шум.
На полу, рядом с камином, стоял весь испачканный в саже Питер Петтигрю. Миссис Маккиннон водила вокруг него волшебной палочкой, пытаясь стряхнуть всю пыль, а Томми и Эрик в тот момент кружились вокруг нового гостя и пытались измазать друг друга сажей. Женщина не успевала следить за всем сразу, так что, когда она закончила помогать очистить Питеру всю одежду, ее дети были жутко грязными. Она немного поворчала на них за такую неряшливость, и одним мгновением очистила их от грязи.

— Идите на улицу, и играйте там, — решительно заявила миссис МакКиннон. — Иначе вы тут разворошите все, что только можно.

— Дорогая, мне нужно отлучиться по очень важному делу в министерство, — зайдя вновь в гостиную, объявил мистер МакКиннон.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила женщина.

— Нужно что-то подписать, — ответил мужчина, поцеловав на прощание жену. — Через пару часов буду дома, не волнуйся.

Мистер МакКиннон взял в ладонь остаток летучего пороха, и яркое зеленое пламя озарило всю комнату.

— Здравствуй, Марлин, — подойдя ближе, поздоровался Питер. Марлин встретила его теплой улыбкой и крепко обняла.

— Рада тебя видеть, Пит, — ответила она. — Ремус с Фрэнком где-то на улице.
Петтигрю кивнул и вышел из дома, и, по своей рассеянности, чуть не упал, споткнувшись о порог. Марлин взглянула в окно и обнаружила, что двое взрослых людей бегали за ее братьями и кидались в них снежками. Причем победа была явно не у Ремуса и Фрэнка. Как только Хвост вышел во двор, на него сразу полетели многочисленные снежки, один из которых попал на крыше, отчего большая часть снега упала на него. Парень, выбравшись из завала, решил составить ребятам компанию.

— Марлин, — крикнула из кухни Миссис МакКиннон, услышав крики ребят на улице. — Передай своим друзьям, чтобы они были осторожны со снежками. Они могут поранить Томми и Эрика.

— Я бы больше беспокоилась за Рема, Пита и Фрэнка, — тише добавила Алиса, глядя за их игрой.

— Не будь занудой, — радостно воскликнула Марлин, пробежав вокруг нее в наспех надетой куртке. Как только она выскочила, все набросились на нее, однако девушка, пользуясь навыками игрока в квиддич, ловко обежала их и спряталась за небольшой крепостью, которую построили ее братья.

Не выдержав больше ни секунды, Алиса и Лили надели свои куртки и вышли на улицу. Спустя пятнадцать минут они разделились на три команды: в первой была Марлин братьями. К ним хотел присоединиться Питер, но Томми и Эрик, как полноправные капитаны, решительно заявили, что это команда МакКиннонов. Во второй были Фрэнк и Алиса. А третью составляли Лили, Питер и Ремус, которые организовали свое убежище за старым сараем. Они полностью увлеклись игрой, совершенно забыв о разнице в возрасте. Ребята наслаждались каждым мгновением, словно снова став детьми.

Через сорок минут Миссис Маккиннон вышла во двор и позвала всех домой. Внутри плавал аромат свежеиспеченного пирога с патокой. Женщина помогла раздеться сыновьям и отправила их в ванную, мыть руки.

Поужинав, все пошли в гостиную отдохнуть. Одни расположились на единственном диване, который еще не убрали, другие заняли стулья, принесенные из кухни. Пока заботливая мать укладывала сыновей спать, Марлин убирала со стола, и вместе с ней, предложив помочь, на кухне суетились Лили и Алиса.

— Мне будет не хватать таких моментов, — с горечью сказала МакКиннон, вытирая насухо тарелки.

— Ты же уезжаешь на полгода, — сделав над собой усилие, улыбнулась Алиса.

— Да, — подтвердила Марлин. — Но потом будет совсем другое время. Мы окончим школу, и уже не будем так часто видеться, как сейчас. К тому же, я так много всего пропущу. Вдруг я приеду, а у Алисы тут уже двойня с Фрэнком, а вы с Джеймсом заведете кота. Я не хочу пропускать эти моменты.

— Не волнуйся, Марлин, — смеясь, заверила подругу Алиса, кладя ей руку на плечо. — Если я соберусь рожать двойню, то обязательно тебе сообщу.

— Не забудь только.

— Значит кота? — серьезным тоном переспросила Лили, помахав подругам рукой. — И почему только кота?

Лили с Марлин переглянулись и, не сумев сдержать улыбку, засмеялись.

— Прости, Лили, — МакКиннон чуть не уронила тарелку, которая выскочила у нее из рук. — Вы столько лет вы не можете признаться друг другу в своих чувствах, так что кот — это самое серьезное, на что вы сможете решиться.

— Очень смешно, — с напускной обидой добавила Эванс.

— Марлин! — из гостиной послышался встревоженный крик миссис МакКиннон.
— Что случилось? — спросила девушка, выбежав из кухни. Ее мать была бледной, как мел.

— Эрик пропал, — только и смогла вымолвить ее мать. — Я отошла буквально на двадцать минут, а потом…

Женщина схватилась за голову, и чуть было не упала. К счастью, ее вовремя не подхватил Ремус. Он помог ей добраться до дивана и устроиться на нем поудобнее.

— Мам, тебе плохо? — подбежала Марлин, пытаясь хоть чем-то помочь матери, но та лишь покачала головой.

— Все в порядке, — начала отрицать миссис МакКиннон, но, попытавшись встать, она снова потеряла силы.

— Оставайтесь тут, — решительно добавила Лили, глядя, как в Марлин борются два чувства: тревогу за мать и желание найти брата. — Мы найдем Эрика.

Женщина благодарно кивнула за помощь. Ее дочь резко поднялась и накинула на себя куртку. Остальные сделали то же самое, но, перед тем, как уйти на поиски брата, Марлин попросила Алису остаться присмотреть за мамой. Перед уходом они договорились пустить сноп искр, если кто-нибудь найдет Эрика.

Больше, ни ждав ни минуты, Марлин выбежала из дома и побежала в сторону леса. На полпути ее остановил Фрэнк, решив, что лучше им пойти вместе. Девушка не стала спорить и согласилась на его предложение.

Они побежали в огромный темные лес, убирая все препятствия пути. Огромные сугробы снега, которые словно намеренно сформировали здесь некую преграду, мешали быстро передвигаться; мелкие ветви деревьев все время лезли в лицо. Будто природа умышленно ставит им такие препятствия на пути. Но ни Марлин, ни Фрэнка это не волновало. Девушка лишь беспокоилась сейчас о судьбе своего брата.

— Эрик! — закричал первым Фрэнк, питая маленькую надежду на то, что ребенок отзовется. Но попытка не увенчалась успехом. Марлин подхватила его, и сама попыталась позвать брата. Вдалеке, словно эхом, раздались крики друзей.

Они прошли пол леса в надежде найти Эрика, но даже намека на его присутствия здесь не было. Пару раз они слышали шорох ветвей рядом, но рядом оказывался то Питер, то Лили. Спустя полутора часа безрезультатных поисков Марлин от безнадежности прижалась спиной к дереву и медленно опустилась на землю.

— Марлин, вставай, еще не все потеряно, — попытался вселить в девушку надежду. Но внутри у него тлела надежда на спасение мальчика.

— Когда Томми родился, он был таким крохой. Я тогда подумала, что нет никого прекрасней на свете, чем он, — дрожащим голосом произнесла МакКиннон. — Но спустя несколько минут папа нес на руках второй маленький сверток.

— Марлин, не нужно.

— Они были для меня всем, — не унималась девушка. По щеке плавно катилась слеза, но она продолжала рассказывать свои воспоминания из детства. — С их появлением я поняла, что больше не одинока. И как бы я на них не ругалась за их непослушное поведение, я их очень люблю.

Она подняла взгляд и взглянула Фрэнку в глаза. Ее лицо осветила большая яркая луна, сумевшая прорваться сквозь густые заросли сосен.

— Мы найдем его, я обещаю.

Губы Марлин плотно сжались, и она отвела свой взгляд в сторону дома. Заметив яркий оранжевый отблеск со стороны усадьбы, Маккиннон резво вскочила и пригляделась к тому, что там происходит. Огромное горящее пламя разгоралось над крышей дома. Не сказав друг другу ни слова, они одновременно помчались в ту сторону, откуда пришли.

Девушка не могла поверить, что это происходит на самом деле. Она думала о маме, о Томми, об Алисе, которые были там в данный момент. В какой же опасности сейчас находятся ее близкие? Марлин отгоняла мысли прочь, а сама ускоряла свой бег.

Когда они минули лес, то перед ними предстала жуткая картина. Часть дома уже полностью успела сгореть, другая половина продолжала пылать ярким пламенем. Но, помимо этого, Фрэнк и Марлин услышали чьи-то незнакомые голоса, и видели вспышки заклинаний. Они пустились вперед, на помощь друзьям. Прибыв на место сражения, они застали сражения свих друзей с пожирателями смерти.

— Где Томми? — отчаянно вскрикнула девушка, отбивая заклинание, которое чуть не угодило в ее мать. — Что здесь вообще происходит?

— Алиса отвела его в гостевой домик, вы нашли Эрика? — миссис Маккиннон оттолкнула Марлин за дом, куда еще не добрались пожиратели.

Та отчаянно покачала головой, пытаясь сдержать нахлынувшие слезы.

— У нас нет выхода, Марлин, — схватив дочь за плечи, продолжала мать. — Я отправила твоего друга Питера за отцом, но я не знаю, сколько нам ждать подмоги. Нас предали. Кто-то выдал тайну нашего месторасположения Сама-Знаешь-Кому.

— Но кто?

— Марлин! — воскликнула Лили, прерывая их с матерью разговор. Ее дыхание было сбивчивым, было видно, что ей трудно говорить. — Эрик, кажется это он.

Не теряя ни секунды, они выбежали из своего укрытия и ворвались в самую гущу сражения. Они заметили небольшой силуэт, бежавший со стороны леса.

— Эрик! — закричала женщина, вырываясь вперед.

Очередное заклинание проскочило мимо нее и едва не задело Эрика, попав в дерево, рядом с которым он пробегал. Мальчик мгновенно отскочил, а мать гневно посмотрела на человека, который чуть не убил ее сына.

— Не смей трогать на моего ребенка, мерзавец! — сквозь зубы процедила миссис МакКиннон. Она резко пошла в его сторону. Из ее палочки вырывались различные заклинания. Она бросала их в пожирателя смерти, не осознавая всю силу, брошенных ею заклятий. Она была в гневе, что кто-то посмел напасть на ее сына.

Пожиратель смерти видимо сначала недооценил всю мощь женщины, поэтому через короткое время, когда он почти выбился из сил, он попытался трансгрессировать отсюда. Но мощь матери была настолько велика, что только он успел подумать о быстром перемещении, как женщина взмахнула волшебной палочкой и заклинание попало в грудь пожирателя. На что только не способна мать, когда речь идет о жизни своего ребенка.

Пламя разгоралось все быстрее, оно становилось мощнее и разрушительнее. И было сложно контролировать всю ситуацию. Волшебники направили все силы на сражение с пожирателями смерти. И вдруг, спустя довольно короткое мгновение, к дому МакКиннонов прибыли Джеймс и Сириус.

— Какой жаркий прием, — заметил Сириус, оказавшись в самом центре событий. — А ты, Сохатый, боялся, что мы опоздаем.

— Лили! — окликнул ее Ремус, когда в Эванс полетело заклинание. Она отбегала от гостевого домика, когда ее сбил с ног Сириус. Благодаря нему заклинание отскочило мимо и попало в другого пожирателя, с которым сражались Алиса и Марлин.

— Уже два: ноль, Эванс, не пора ли тебе быть немного аккуратнее? — сказал Сириус.

— Ох, Блэк, ты трезвый, не привычно тебя таким видеть, — съязвила девушка, сталкивая его с себя.

— Бродяга, может, ты поднимешь свою задницу и начнешь сражаться? — недовольно спросил Джеймс.

— Сохатый ревнует, Эванс. Я вынужден покинуть тебя.

Лили оттолкнула Блэка на землю и закричала:

— Экспеллиармус! — заклинание не вывело из сражения пожирателя, а лишь обезоружило его, но этого хватило, чтобы девушке подняться и отскочить в сторону. — Два: один, Блэк! Я догоняю.

Сириус засмеялся и рванул в бой. В этот момент Алиса с Ремусом отвлеклись, чтобы справиться с огнем, который почти полностью уничтожил дом. Балки падали на землю, и пару раз чуть не покалечили людей.

— Мама! — закричал Эрик, показывая в сторону второго этажа, где в окно стучался Томми. На его крик повернулись почти все. Огонь добрался и до второго этажа гостевого домика, где находился второй брат Марлин.

— Нет! — закричала миссис Маккиннон, когда Томми попытался открыть окно. Но он ничего не слышал и, когда он раскрыл окно, пламя сильнее вспыхнуло.

Марлин побежала сквозь горящие доски, но Сириус ее вовремя оттолкнул и сам побежал внутрь. Девушка хотела побежать вслед за ним, но пламя преградило ей путь.

— Черт, Блэк! Вернись! — крикнула она ему.

Они услышали громкий хлопок, и перед ними оказался мистер Маккиннон с Питером и парой мракоборцев. Пожиратели, как только увидели их, сразу же трансгрессировали прочь.

— Все живы? — мистер Маккиннон подбежал к жене, глядя в ее встревоженное лицо.

— Томми наверху, — встревожено сообщила женщина.

Мистер Маккиннон уже было побежал внутрь, как стена взорвалась и оттуда, неся на руках ребенка, вышел Блэк. Миссис Маккиннон в слезах выхватила из рук Сириуса сына и прижала его к груди.

— Сириус, — прошептала Марлин, взглянув на Блэка, который не переставал кашлять от дыма. — Спасибо.

— Ерунда, Марлин, — ответил ей Блэк, разом прервав все, чтобы она ему сейчас сказала.

***

Ночь шла к своему завершению. Большая часть дома сгорела, оставляя за собой лишь воспоминания. Некоторые вещи, которые заранее перенесены в сарай, были единственными, что уцелело при пожаре. МакКинноны и остальные расположились в небольшой беседке, которую глава семьи защитил заклинанием, которое защищало их от холода. Парни сбегали за едой в ближайший магазин, который посоветовала Марлин. А Миссис МакКиннон наколдовала чайник. Так что сейчас они проводили последние часы в этом месте в уютной дружеской обстановке.
— Меня вызвали в Министерство, чтобы отвлечь, — Мистер Маккиннон стал рассказывать, что стало причиной нападения на их дом. — Марк предал нас. Каким же я был дураком, когда решил, что его нужно сделать «Хранителем Тайны».

— Кто же знал, что он предаст нашу семью, — разочарованно произнесла Миссис Маккиннон, укрывая теплее сыновей.

— Вот именно, надо было уезжать раньше, чтобы не произошло всего этого.

— Значит, теперь мы можем не уезжать? — сонно спросил Эрик. — Все же хорошо.

— Так ты из-за этого убежал? — вопросительно посмотрела на него миссис Маккиннон.

Мальчик смутился и зарылся сильнее в плед.

Они стали обсуждать все детали их переезда, устройство Марлин в новую школу. Но девушка их не слушала. Ей было немного неловко видеть Сириуса после их ссоры.

«Зачем он здесь?» — размышляла девушка.

Он сидел напротив нее и почти не обращал на нее никакого внимания. Ей хотелось поговорить с ним, хотя бы в последний раз. Кто знает, как повернется их жизнь. Может быть, это последнее утро, когда они так сидят рядом. Она хотела сделать этот шаг. Это же так просто, отозвать его и поговорить. Ведь они не чужие друг другу люди. Все-таки между ними что-то было. Это не обычная дружба или симпатия, это что-то больше. Они ведь любили друг друга.

— Нам пора, портал скоро откроется, мы не должны опаздывать, — напомнил мистер МакКиннон, прервав размышления дочери. — Я за вещами, Марлин, поторопись.

Все поднялись и стали выходить из беседки. Первыми к ней подошли Алиса и Лили. Они бросились к ней на шею и крепко обняли.

— Обещай, что будете писать, — сказала Марлин. Слезы наполнили ее глаза, а голос стал прерывистым.

— Непременно, — ответила Эванс. Они сказали несколько слов друг другу и дали возможность другим попрощаться с Марлин. Затем к ней по очереди подошли Джеймс, Фрэнк, Ремус. Девушке было трудно сдержать спокойствие. Прощание с дорогими ей людьми было для нее довольно трудным. Она понимала, что расстается с ними лишь на короткое время, но чувство опустошенности все равно терзало ее душу. И наконец-то, когда все отошли, настала очередь Сириуса. Они несколько секунд стояли на месте и смотрели друг другу в глаза, пока Сириус не отвел ее на несколько метров.

— Я не думала, что ты придешь, — нарушив тишину, дрожащим голосом прошептала Марлин.

— Я не хотел, чтобы все так закончилось, — горько ответил Сириус. — Мы не чужие друг другу люди, и я не хочу, чтобы мы расставались таким образом.

Она больше не могла противиться своим эмоциям. Слезы покатились по ее щекам, и она даже не пыталась смахнуть их. Как же ей было больно. Эта всепоглощающая боль настигла самого эпицентра ее души, буквально разрывая ее на части.
— Марлин, не нужно этого. Ты плачешь и травишь мне душу, — Блэк провел рукой по ее щеке и нежно вытер ее слезы.

— Неужели так все закончится?

— Жизнь всегда ведет человека не туда, куда он хочет, а туда, куда хочет она, — ответил он. — Просто знай, что я всегда буду любить тебя, Марлин.
Он взял ее лицо в свои руки и нежно поцеловал. Прошло всего лишь несколько секунд, которые показались ей вечностью. Он отстранился от нее и лишь прошептал:

— Тебе пора.

Девушка нехотя отошла от него и медленными шагами пошла в ту сторону, где ее ждала семья. Именно в этот момент рухнуло то, что составляло часть ее жизнь. Рухнула вся ее жизнь. Она уходила и оставляла все позади. И как бы ей не было больно, она шла вперед. Пути назад не было.

Отец протянул ей ручку от старого детского велосипеда и начал запускать портал. Использовав несколько заклинаний, мистер МакКиннон начал обратный отсчет. Марлин повернулась лишь в самом конце, когда отец почти закончил считать. И они исчезли.

Старые друзья продолжали стоять на месте, наблюдая за исчезновением целого семейства. После и они покинули это место, оставляя за собой лишь старый сгоревший дом со своей историей, которая только что закончилась.

Живые мертвецы


С приближением Рождества Лондон все больше погружался в праздничную атмосферу. Книжные магазины и антикварные лавки, рядом с которыми находился паб «Дырявый Котел», были украшены старыми гирляндами. И, несмотря на то, что некоторые огоньки уже давно перегорели, это ничуть не портило общую картину.

С того дня, как они приехали из Хогвартса и поселились в «Дырявом Котле», Гарри и Джинни частенько гуляли по Лондону. Поттер показывал ей жизнь маггловского мира, уделяя внимание различным, даже мелким вещам. Они посетили кинотеатр, где показывали довольно странную мелодраму; Гарри показал ей, что такое телефон, и Джинни долгое время не отходила от него, разбираясь, как он работает; несколько раз Поттер сводил ее в тир. Последнее Джинни заполнилось ярче всего, поэтому она периодически звала Гарри пойти в это место еще раз. И хоть это всего лишь такая мелочь, но Джинни радовалась, как ребенок, когда впервые ощутила всю прелесть маггловского мира. В такие моменты она часто вспоминала своего отца, который всю жизнь восхищался маггловскими вещами. Однажды она сказала Гарри:

— Папа был бы в восторге от всего этого.

И действительно. Прошло довольно долго, чтобы Джинни осознала, насколько соскучилось по родителям и по братьям. И хоть девушка была рада за Гарри, что он наконец-то обрел семью, что с ним родные люди. Но временами на нее нападала меланхолия. Она не раз обдумывала идею о встрече с родными. Джинни бы многое отдала, чтобы хотя бы мельком их увидеть. Гарри тоже было не сладко. За столько лет в Хогвартсе он привязался к своим друзьям, и теперь вдали от замка он очень тосковал по Рону и Гермионе.

Но была и другая сторона, которая была скрыта от всего маггловского мира — «Дырявый котел», за которым находился «Косой Переулок». Место, где раньше чувствовали себя спокойно многие волшебники и волшебницы, стало нелюдимым: многие лавки были закрыты, на стенах были развешаны многочисленные плакаты с надписью «Разыскивается». Если кто-то и проходил по переулку, то они передвигались быстро и старались ни с кем не разговаривать. В такие моменты у Джинни наступал эффект дежавю. Ведь тоже самое творилось и раньше, во время Второй Магической Войны. И это повторяется снова.

***

Утро в Дырявом Котле ничем не отличалось от утра обычных гостиниц. Ежедневно с утра спускались со своих комнат люди и, позавтракав, уходили по своим делам. Нередко перед работой заходили волшебники, чтобы выпить кофе. И, набравшись сил, отправлялись на служебные обязанности.

И это утро началось таким же образом. Проснувшись в шестом часу утра от кошмара, Джинни больше не могла лежать в кровати, и, чтобы не разбудить Гарри, осторожно спустилась вниз. Том, управляющий Дырявым Котлом, встретил ее веселой улыбкой и предложил крепкий кофе для бодрости. Девушка поблагодарила Тома и взяла напиток. Как-никак, а силы ей сегодня понадобятся.

Приблизился именно тот день, когда Гарри и Джинни собрались отправиться на поиски крестражей. Гарри рассказывал, что они в свое время уничтожили шесть крестражей: Диадему Кандиды Когтевран, которую, как сообщил Поттер, он нашел в первую неделю их пребывания в этом времени; Медальон Салазара Слизерина, Чашу Пенелопы Пуффендуй, кольцо отца Волдеморта, дневник Тома Реддла и змею. Они долго думали, с какого крестража следует начать поиски, и решили, что лучше им отправиться за медальоном, и вкратце рассказал Джинни о том месте.

Размышляя о предстоящем путешествии, девушку отвлек довольно знакомый мужской голос:

— А я-то думал, когда же мы еще увидимся.

Джинни, не ожидавшая вторжения в свое личное пространство, дернулась, слегка выплеснув содержимое на свой кардиган.

— Фабиан? — воскликнула Уизли, вытирая салфеткой испачканную вещь. — Что ты здесь делаешь?

— Решили с братом кофе перед патрулированием выпить, — он попросил бармена налить две чашки кофе и, достав из карманов мелочь, заплатил за заказ. — А ты какими судьбами оказалась здесь?

— Путешествую, — сказала первое, что пришло в голову.
— Одна?

— Вот не успел я отойти, а ты уже флиртуешь с красивой девушкой, — влез в разговор, только появившийся второй мужчина, который как две капли воды был похож на Фабиана. — Простите моего брата за плохие манеры, я Гидеон.

— Джинни, — улыбаясь, представилась девушка, протягивая ему руку. А Гидеон тем временем поцеловал протянутую руку.

— Мы нигде раньше не встречались? — поинтересовался Гидеон, забирая вторую чашку кофе.

— Не думаю, — покачала головой Джинни. — Я совсем недавно в этих краях.
В этот момент как раз спускался с верхнего этажа Гарри, и, заметив на горизонте Джинни, пошел в ее сторону.

— Доброе утро, — поздоровался Поттер, поцеловав Джинни в щеку.

— О, извини, ошибся, — сконфуженно произнес Гидеон и затем обратился к Гарри. — Я Гидеон Пруэтт.

— Фабиан, — ответил его брат и прожал Поттеру руку.

— Гарри Поттер, — ответил парень. Ему показалось, что он где-то слышал эти имена, но где именно, он не мог вспомнить. Его взгляд машинально перенесся в сторону запястья Фабиана, и Поттер заметил, что у мужчины на руке точно такие же часы, которые подарили ему на семнадцать лет чета Уизли.

— Поттер? — удивился Фабиан, оглядываясь на Джинни. — Еще один?

Гарри вопросительно посмотрел на Джинни, а та лишь пожала плечами. Каждый ее движение воспринял по своему, и больше к этому вопросу они не возвращались.

— А у вас какие планы на Рождество? — попыталась разбавить нелепую обстановку Джинни.

— Спасение мира, разумеется, — усмехнулся Фабиан. — Злодеи, победы, девушки. Все, что нужно для веселой жизни Мракоборцев.

— Единственная девушка, с которой ты пообщаешься в ближайшее время — это тетушка Мюриэль, дорогой мой братец, — скривился Гидеон.

— Только после того, как ты поможешь почистить ее вставную челюсть, — ответил Фабиан и подергал брата за щеки, изображая свою тетку.

Они продолжали дурачиться до тех пор, пока Том не сделал им замечание, что следует вести себя тише или проваливать, иначе они перебудят всех посетителей.

— Слушайте, — обратился к Гарри и Джинни Гидеон. — А приходите к нам на Рождество!

— Что? — не веря своим ушами, переспросила девушка.

— Не думаю, что это хорошая идея, — попытался отказаться Гарри, хотя предложение показалось ему очень заманчивым. Поттер знал, что Джинни давно мечтала увидеть своих родителей, да и он хотел увидеть мистера и миссис Уизли.

— Да нет, серьезно, приходите, — вклинился в разговор Фабиан. — Молли будет рада гостям. Тем более, она сейчас ждет ребенка, и почти никуда не выходит. А вы обрадуете ее своим присутствием.

Мужчина взглянул на свои часы и обнаружил, что они опаздывают на работу. Попрощавшись с Джинни и Гарри, они вышли через другой вход и напоследок дали координаты «Норы».

***

— Ты уверена, что готова? — в который раз переспросил Гарри, надеясь, что в конечном итоге услышит отрицательный ответ. В последнее время он корил себя, что раскрыл некогда ту тайну о крестражах Джинни. Теперь у него вновь появилась миссия об уничтожении Волдеморта, а Джинни никак не вписывалась в это дело. Он не хотел рисковать ее жизнью.

— Чем чаще ты это спрашиваешь, тем более я уверена в своем ответе, Гарри.

Она продолжила собирать вещи в рюкзак, пересчитывая каждую в отдельности.

— Я думал, что ты захочешь посетить «Нору».

От последнего слова девушка вздрогнула, но сделала вид, что совершенно спокойна. Она знала, что это очередной его повод отговорить ее отправляться в это путешествие. Временами Джинни злилась на него из-за того, что он снова пытается оградить ее жизнь от опасностей, но они и так много пережили, так что Джинни была готова на любые жертвы, даже, если это касается ее жизни.

— Хочу, даже очень. Но у нас есть другая миссия, и если ты снова попытаешься меня отговорить, я заклею твой рот, — она помахала перед его глазами волшебной палочкой, предупреждая, что она говорит об этом совершенно серьезно.

Гарри засмеялся и вытянул руки на уровне груди, намекая, что он сдается. Через несколько минут, когда все вещи были собраны, а ключи от комнаты сданы, Джинни и Гарри взялись за руки и трансгрессировали.

Они приземлились на краю деревушки. Их внезапное появление едва не застали магглы, выходившие из бара. Джинни резко толкнула его за угол, когда те, веселой компанией, распевали песни, покидая помещение.

— Ты уверен, что это именно то место? — поинтересовалась Джинни, выглядывая из-за угла.

— Вроде бы, — Гарри вышел из укрытия и оглядел местность. — В тот раз мы с Дамблдором оказались на валуне, окруженным морем.

— Эй, Вы! — закричал кто-то сверху. — Да, вы, не оглядывайтесь, если вы пришли травить моих котов, то быстро проваливайте отсюда, иначе я вывалю на вас протухшие консервы.

— Мы не трогали ваших котов, мэм, — закричала Джинни даме со второго этажа.

— Ты еще смеешь перечить мне, мерзавка, а ну-ка погоди, — она отошла от окна, крича кому-то в квартире. А затем выскочила на улицу в одном халате, а волосы были закручены на бигуди. В руках у нее была швабра, которой она размахивала во все стороны. Джинни и Гарри со смехом убежали от этой сумасшедшей женщины, которая вслед им кричала ругательства.

— Какой теплый прием, — сказала Джинни, когда они отбежали достаточное расстояние от той женщины.

— Ты же со мной, — пожал плечами Поттер. — А когда вокруг меня творились нормальные вещи?

— Не льсти себе, Поттер, — улыбнулась Джинни, слегка толкнув его в плечо.
Как и повсюду, жители этой деревни готовились к Рождеству. И хоть украшения здесь были не такие роскошные, как в Лондоне, здесь витала праздничная атмосфера. В основном она состояла из пары троек огоньков, висевших на нескольких домах, и пьяных мужчин, напевающих рождественские песни.
— Вы будете стоять здесь или зайдете внутрь? — поинтересовалась женщина, которая стояла в дверях одного из многочисленных домов.

— Вы, судя по всему, ошиблись, — ответил Гарри.

— Вам нужна же комната? — переспросила женщина. — Если да, то не стойте на морозе. Наши ветра суровы, любой неместный легко может заболеть.

— Откуда вы знаете, что мы не местные? — подозрительно спросила Джинни, разглядывая незнакомку.

— А то я не знаю, как наши сельчане выглядят, — усмехнулась она, сильнее закутываясь в свою шаль.

— Маккензи, не держи ребят на морозе, пускай входят, — послышался крик за дверью.

— Так вам нужна комната? — вновь переспросила она.

Джинни и Гарри кивнули и зашли внутрь. Дом на самом деле оказался совсем небольшим. Когда они зашли в помещение, между ними в сторону кухни пробежала миниатюрная старушка, напевая себе что-то под нос.

— Проходите, проходите, — высоким голосом пролепетала старушка, выбегая к ним в фартуке. — Вы, наверное, проголодались? Раздевайтесь, пирожки почти готовы.

— Извините, нам бы хотелось посмотреть комнату, — сказала Джинни как раз в тот момент, когда старушка вновь хотела убежать на кухню.

— Да-да, — отстраненно пробормотала она. — Маккензи, проводи их.

— Сюда, — она провела в сторону лестницы и повела новых жильцов наверх.

— Простите мою бабушку, просто у нас давно не было новых посетителей. А она очень любит принимать гостей.

Маккензи остановилась и стала отпирать дверь. Она завела гостей внутрь и сообщила:

— Оплата при отъезде. Осваивайтесь и спускайтесь вниз.

Она вышла, закрыв за собой дверь.

— Странные здесь живут люди. То со шваброй кидаются, то пытаются накормить, — подвел итог Гарри.

Спустя некоторое время они спустились вниз. Хозяйка до сих пор ходила из стороны в сторону, разговаривая со своей внучкой. Когда Гарри и Джинни появились в гостиной, лицо женщины мгновенно озарила счастливая улыбка. Она усадила гостей за стол и начала рассказывать последние новости:

— В наших краях давно не было гостей. Вы надолго?

— На пару дней, — ответила Джинни в тот момент, как женщина поставила перед ней тарелку с пирогом.

— Как жаль, — качая головой, произнесла женщина. — У нас не так часто бывают гости. Хотя раньше каждый год приезжали детишки из приюта, но сейчас они больше не бывают в наших краях.

Внучка хозяйки дома, Маккензи, тихо вошла на кухню и устроилась в дальнем углу около окна. Она завернулась в теплый плед и стала наблюдать, что твориться за пределами их дома. На улице выл сильный ветер, что было характерно для данной местности.

— Но ходят слухи, — продолжала женщина, — что несколько недель назад в наши краях появились два странных существа. Один был мужчина, от которого веяло холодом, а вместе с ним была довольно странная зверюшка.

Тут Джинни и Гарри стали внимательно слушать женщину.

— А мой сосед, мистер Мул говорил, что лицо того человека было пепельно-серым, а глаза были красными, как кровь.

— Этот Мул тебе что угодно скажет, чтобы ты налила ему медовухи, — усмехнулась Маккензи.

Ее бабушка лишь махнула рукой и принялась снова рассказывать. Гарри, в отличие от Маккензи заинтересовался данной историей, и он точно не считал ее странной.

— И что потом? — спросил Гарри. — Его кто-то еще видел?

— Упаси Бог, сынок! — воскликнула женщина, размахивая руками. — Мы все знаем, кто это был. Это смерть.

Она до сих пор была в ужасе. А Маккензи лишь тихо смеялась, слушая сочинения своей старой бабушки. Джинни и Гарри переглянулись. Девушка взглядом спросила у Поттера: «Это он?». И Гарри кивнул.

***

Этим же вечером, когда солнце склонилось за горизонт, Поттер и Уизли собрались в дорогу. Им не сразу удалось уйти из дома. Как только они спустились на первый этаж, их позвала хозяйка и предложила поужинать. Парень и девушка поблагодарили женщину, но отказались, сославшись на то, что они спешат.

Они покинули дом, и пошли в сторону моря. Чем ближе они подходили к скале, тем сильнее ветер мешал им идти. Зябкий ледяной ветер ерошил их волосы. Когда они достигли высокой скалы, с которой, открывался волшебный вид на загадочные просторы глубин океана, они стали искать углубления или проход, который помог бы им оказаться в пещере.

— Ты уверен, что это именно то место? — поинтересовалась Джинни. Ледяной воздух пробирал ее до костей, но она даже не пыталась пожаловаться, лишь продолжала дальше искать.

Гарри лишь пожал плечами. Их поиски оказались недолгими. Спустя минут пять, когда Поттер и Уизли отошли друг от друга не незначительное расстояние, Гарри услышал крик. Это была Джинни. Он, не медля ни секунды, побежал к ней.

— Джинни! — закричал Гарри, приблизившись к тому месту, где секунду назад стояла девушка.

— Я здесь! — закричала Джинни, и ее слова эхом прокатились о стены. — Здесь ущелье.

Не успела она договорить, как рядом с ней приземлился Гарри, едва не разбив свои очки.

— Люмос, — произнесла заклинание Джинни, и ущелье быстро засветилось ярким огнем.

— Это то место, — подтвердил Поттер, пробираясь вглубь.

— Гарри, подожди!

Джинни побежала за ним, и когда догнала его, то заметила, как он расхаживает вокруг каменной стены и пытается что-то почувствовать.

— Он был тут, — с ноткой испуга и эйфории сообщил Поттер.

— И как нам попасть туда?

— Нужно заплатить.

Джинни недоуменно посмотрела на него, а Поттер тем временем продолжал:

— Кровь, — пояснил он. Это плата, чтобы ослабить врага, который пытается прорваться сюда. Хитро, правда? В прошлый раз Дамблдор совершил этот обряд, теперь моя очередь.

Он стал искать в рюкзаке свой карманный нож.

— Без этого никак не обойтись?

— Волдеморт не ищет легких путей.

— Как грубо, — усмехнулась Уизли. — Тогда это сделаю я, — прервала его Джинни и, сделала глубокий надрез на ладони, прислонила руку к стене.

— Джинни, стой, — попытался остановить ее Гарри, но было уже поздно.

Девушка потеряла силы и упала в обморок.

Тем временем на стене медленно стал появляться серебристый контур арки, а постепенно на место арки стал появляться темный проход, ведущий вглубь высокой пещеры к большому черному озеру.

— Зачем ты это сделала? — недовольно произнес Поттер, когда девушка пришла в сознание. А он тем временем аккуратно залечивал девушке рану.

— От меня здесь мало пользы, — устало произнесла она. А ты здесь все знаешь и сможешь добыть крестраж.

Гарри угрюмо вздохнул, но не стал с ней спорить. Он помог подняться Джинни, и они вместе оказались около черного озера. Гарри произнес заклинание, и пещера озарилась ярким пламенем. В самом центре озера показался небольшой островок с чашей.

— Как мы попадем туда?

— Должна быть лодка. Джинни, стой! — закричал Поттер, когда девушка чуть было не коснулась воды. — Не приближайся к воде.

— Что случилось?

— Там полно инферналов.

— Инферналов?

— Да.

— А я смотрю, он времени зря не терял, — фыркнула девушка, пытаясь придумать, как добраться до островка.

А Гарри тем временем пытался вспомнить и повторить все то, что делал Дамблдор, когда они впервые посетили это место. Наконец-то спустя некоторое время безрезультатных поисков, ему посчастливилось отыскать лодку.

— Как ты это сделал? — восхитилась Джинни.

— Магия всегда оставляет следы, — повторил, когда-то сказанные Дамблдором слова.

Гарри потянул за медную позеленевшую цепь, тянувшуюся из глубины озера. Когда Гарри постучал по ней волшебной палочкой, то вдали показалась маленькая лодка.

— Это безопасно? — спросила Джинни. Гарри заметил, что девушка немного волнуется, хотя и не подает виду.

Поттер кивнул.

Они переплыли озеро довольно спокойно. Но временами о дно лодки ударялось что-то тяжелое, будто норовило утащить их под воду и сделать вечными пленниками этой пещеры. Но Гарри и Джинни держали палочки наготове.

Переплыв озеро, они оказались на небольшом острове, в центре которого располагалась огромная чаша зеленоватого цвета.

— Он там? — нарушила тишину Джинни, когда Гарри достиг чаши. — Крестраж.
— Да, — ответил Поттер, зачарованно глядя на жидкость.

Он поднял небольшой камень и превратил его в хрустальную чашу. Джинни в тот момент уже подошла к нему ближе и наблюдала за каждым его движением. Ее периодически шатало из стороны в сторону, но она старалась твердо стоять на ногах. Это ночь будет длинной и ей нужны будут силы.

Пещера все чаще наполнялась хрипами инферналов, нередко что-то резко выныривало из воды на несколько секунд, тем самым давая понять, что гостям тут не рады.

— Джинни, не трогай, — остановил ее Гарри, когда девушка пыталась провести ладонью по жидкости внутри чаши. Но не успела она дотронуться, как вдруг по ее руке прошел маленький электрический заряд.

— Что это?

— Именно это и ослабило в ту ночь Дамблдора, — сказал Гарри. — Это зелье способно выводить из себя человека, оно может парализовать или вообще заставит забыть, зачем ты сюда пришел. Волдеморт сумел заколдовать так его, чтобы легко не достать крестраж. И прошу тебя, Джинни…

— Нет, — замахала она головой, когда Гарри сжал ее ладонь. — Я уже отдала свою кровь. Меня это уже ослабило. Я должна выпить его.

— Я не хочу подвергать тебя опасности, Джинни. Просто это тяжелое испытание, которое…

— Ты, правда, думаешь, что я не знала, что нас ждет, когда шла сюда? Я прекрасно осознавала, что без жертв не обойдется, так что отдай кубок, Поттер.

Она пыталась забрать у него кубок, а Гарри лишь отводил его в сторону так, что Джинни не могла добраться. Эта Темная Магия ослабила ее. Но девушка все не сдалась и пыталась забрать у парня кубок. Это было похоже на какую-то игру.

Казалось, что на мгновение они забыли, где находятся и что им нужно сделать. Они смеялись, из-за этого их смех раздавался эхом по всей пещере. Наконец Гарри остановил эту игру и поцеловал Джинни, при этом потом добавил:

— Будь готова. Если я перестану пить зелье, то силой вливай его в меня. Сделай все, чтобы я его выпил. И, — он на мгновение замолчал, вслушиваясь в тишину, — помни про огонь.

Джинни кивнула, а Гарри принялся за зелье. После первого глотка зелье чуть не вырвалось наружу. Но Гарри держался. Он стойко осушил второй и третий кубок, однако четвертый заставил его умолять о пощаде.

— Гарри, ты справишься, — успокаивала его Джинни, наполняя кубок. — Еще немного и все.

— Не могу, — закричал Поттер и, вырвав кубок из рук Джинни, швырнул его в сторону. — Лучше убей меня!

Уизли рванула за кубком. Он приземлился около озера, едва не задев воды. В темной мутной воде она увидела, как что-то шевелится. Джинни резко попятилась назад.

Гарри бился в конвульсиях и бормотал невнятные слова.

— Еще немного, Гарри, ты сможешь.

Она помогла ему осушить всю чашу. После чего Гарри потерял сознание.

— Гарри! — судорожно прошептала Джинни. — Гарри, очнись.

Она началась трясти его, но Поттер не просыпался.

— Гарри, Гарри! — ее глаза постепенно наполнились слезами. — Ты обещал мне, что все обойдется. Гарри! Ты должен очнуться.

Она схватила рюкзак и вытащила из него бутылку с водой.

— Пей, ну же, ты должен выпить! Гарри, очнись!

И он пришел в себя.

— Слава Богу, — протянула она, обняв его. — Ты жив.

— Джинни, — едва протянул он.

— Да… да.

— Уведи меня отсюда.

Джинни помогла ему подняться. Гарри с трудом передвигался, поэтому он даже не понял, как оказался в лодке. Джинни еще вернулась за крестражем. Когда она спускалась к лодке, то она чуть не потеряла сознание. Голова закружилась, и она на память дошла до лодки, слегка споткнувшись о большой валун, отчего мелкие камни полетели в воду. Через некоторое время ей полегчало, но Гарри было совсем плохо.

Когда они отплыли до середины озера, в пещере стало неожиданно тихо. Если хоть раньше они слышали шипение, то сейчас тишину нарушали лишь капли, падающие со стен. Вдруг лодку зашатало, и из-под воды стали появляться руки, которые пытались перевернуть лодку.

Джинни резко вытянула палочку и произнесла заклинание, и из кончика палочки вырвалось небольшое пламя, которое отогнало несколько инферналов, но этого было недостаточно. Силы мгновенно покидали ее, но она не сдавалась.
Оставалось совсем немного до берега. Но инферналы все приближались, пытаясь утащить их под воду. Чем чаще Джинни использовала заклинание, тем быстрее появлялись новые мертвецы. Один едва не схватил ее, но Джинни вовремя вырвалась. Силы покидали ее. А инферналов становилось все больше. Неожиданный толчок о дно перевернул лодку и унес их под воду. Миллионы мертвецов вцепились в Гарри, но он не сопротивлялся, так как силы иссякли его гораздо раньше — с первым глотком яда. Внутри у нее будто все разрывалось на части. В груди что-то давило.

Буквально же сразу и Джинни настигли инферналы, утаскивая ее под воду. Когда лодка перевернулась, то одна выпустила из рук волшебную палочку. Секунды шли, а воздуха все не хватало. И она потеряла сознание, но перед этим она краем глаза уловила яркий свет. И она поняла, что все закончилось.

***

Ее разбудил яркие солнечные лучи, пробирающиеся в комнату. Вдали были слышны чьи-то шаги и недовольство. Джинни открыла глаза и увидела перед собой молодую девушку.

— Выпейте это, вам полегчает, — ласково разговаривая с ней, точно с ребенком, сказала девушка, протягивая бокал с жидкостью. — Гарри! Гарри, где он? Он жив?
Она резко подскочила с кровати, но девушка ее резко остановила:

— Юноша сейчас разговаривает с мистером Дамблдором. Он жив и чувствует себя хорошо.

— Гарри! — не унималась она. Джинни казалось, что это сон. Как они оказались здесь. Ведь она своими глазами видела, как Гарри утаскивали под воду инферналы.
В ее сознании все смешалось. Все это казалось ненастоящим. Она до последнего думала, что это лишь иллюзия. Нет никакой теплой кровати, уютной комнаты. Есть только ледяное глубокое озеро и стая мертвецов, которая затаскивает тебя в свои огромные владения. Но знакомый голос заставил Джинни прийти в себя.

— Мисс Уизли, вы впорядке?

Джинни раскрыла широко глаза и увидела рядом Альбуса Дамблдора, а за ним, покачиваясь с пятки на носки, стоял Гарри.

— Что произошло? Устало спросила Уизли. — Мы же должны быть мертвы. Как мы оказались здесь.

— Я уже поговорил с мистером Поттером на эту тему, — сказал Дамблдор. Он выглядел очень устало. И одновременно казался сердитым. — Я считаю, что вы повели себя неразумно, отправляясь в эту пещеру. Вы просто не можете понять, насколько это серьезно.

— Это значит, мы отчислены? — вскипятилась Джинни.

Дамблдор поднялся со стула и подошел к окну.

— Я не хочу, чтобы эта история выходила за пределы этой комнаты, — спокойным тоном продолжил Дамблдор. — Но пообещайте мне, что больше вы не станете жертвовать своей жизнью.

— Но, сэр, — начал Гарри, но Дамблдор резко повернулся и предотвратил дальнейшее пререкание.

— Мы все хотим одного и тоже. Но пока вы учитесь в школе обещайте, что не будете рисковать своей жизнью.

Гарри и Джинни кивнули. И Дамблдор удалился.

***

Утро Рождества встретило жителей Британии прекрасной погодой. Дети, проснувшись рано утром, выбегали на улицу и начинали играть в снежки и лепить снеговиков.

Джинни и Гарри приземлились в ста метрах от небольшого здания. Они едва не приземлились в болото, когда оказались в этой местности. Гарри перевел взгляд на Джинни, которая разглядывала дом издали. Он знал, как она хотела вновь увидеть родителей. Да и сам он не был против вновь посетить старую Нору.

— Готова?

— Не знаю. Это как-то странно, тебе не кажется?

— Ты сможешь это сделать, — ласково улыбнулся Гарри и сжал ее ладонь.

Они медленно пошли в сторону Норы. Джинни было сложно, и он это понимал. Он сам испытал то неловкое чувство, когда впервые увидел родителей вживую. Словно тысячи жизней пронеслись перед его глазами, сотни событий и чувств, которых его лишили.

Когда они дошли до самого дома, дверь резко отворилась, и из нее выбежал Фабиан, который над чем-то смеялся. Сразу за ним выскочил Гидеон. Его лицо было черным. Они бегали вокруг дома несколько минут, пока увидели гостей.

— Джинни, Гарри! Какие люди! — радостно заликовал Фабиан.

— Что с вами случилось? — засмеялась Джинни.

— Подарки от Санты, — недовольно заворчал второй брат, ударив локтем Фабиана.

— Где вы ходите? — раздался женский голос в дверях. — Ох, у нас гости?

Молли Уизли стояла на крыльце дома в новом традиционном свитере Уизли. Когда появилась Молли, сердце Джинни екнуло. Она бы упала в обморок, если бы ее не поддерживал Гарри.

— Здравствуйте, — только и смогла произнести Джинни.

— Вы, должно быть, Гарри и Джинни, — радостно воскликнула Молли, подходя к ним ближе. — Гидеон и Фабиан столько про вас рассказывали. Что вы стоите, проходите в дом. Я так рада новым гостям.

И она повела всех внутрь. В родную Нору, где Джинни провела столько времени. И пусть ее мать не узнала ее, как свою дочь. Джинни была рада увидеть свою семью снова. Ведь истинное счастье — это быть в кругу своей семьи, рядом с теми, кто любит тебя и поддерживает.

Silent night, holy night


Что такое Рождество? Для каждого ребенка это, прежде всего, увлекательный праздник, день, когда рождается магия и любой человек может поверить в чудеса. Каждый из нас упоением ждет этот день на протяжении всего года, чтобы прочувствовать на себе магию, происходящую в эту волшебную ночь.

Но за каждым праздником стоит длительная подготовка, необходимая ля того, чтобы торжество удалось. Вот и в этот день рождественская суета не прошла мимо семьи Эвансов. С самого утра в доме вовсю шли приготовления к празднику. Уже в восемь часов утра к ним в дом приехала Петуния с огромными пакетами еды. Разбудив всех жителей дома, девушка начала приготовление к празднику. Джеральд Эванс, как только Петуния пересекла порог дома, понял, что ему лучше быстрей уйти на работу. И хоть он негодовал, что ему приходится работать в праздник, все-таки он был рад хоть как-то обойти подготовку, так как знал характер своей жены и старшей дочери.

За последние два года Лили впервые присутствовала дома на Рождество. Ее уже давно не касались семейные хлопоты перед праздником: на пятом курсе они с семьей отправились на Рождественские каникулы во Францию; а на шестом она отмечала Рождество у Алисы, где приготовления ее тоже не коснулись. И вот этой зимой она осталась дома, чтобы провести время со своей семьей. Но и в этот раз праздничные хлопоты ее не коснулись, почти все приготовление к празднику легло на плечи сестры, которая запретила Лили что-либо трогать на кухне или в гостиной, так как Петуния боялась, что Лили может что-то испортить своей магией. А она ни в коем случае не хотела, чтобы это произошло, ведь в этот вечер к ним в гости придет ее муж Вернон со своей сестрой Мардж.

После этих слов Лили разозлилась и ушла прочь из дома, проигнорировав слова матери. Лили до сих пор казалось, что она живет в параллельной реальности. Ведь как можно так ненавидеть родного человека за то, что он родился не таким, как все. И хоть Лили давно привыкла к такому поведению сестры, временами ее раздражали действия Петунии.

И вот сейчас она сбежала из дома, дабы не слышать больше упреков в свою сторону. Она не знала, куда идет, но через некоторое время ноги сами ее привели к замерзшему пруду. Это было любимое место Лили. Именно здесь они проводили с Северусом большую часть времени в детстве: летом купались, а зимой катались на коньках. Вернее каталась Лили, а Северус лишь наблюдал за ее движениями. И сколько бы Лили не пыталась его научить кататься, у Снейпа ничего не получалось.
Нахлынувшие воспоминания заставили девушку улыбнуться. Она решила вновь вернуться в ту беззаботную пору детства, когда не было в ее жизни войны. Сорвав с ели, растущей рядом, две маленькие шишки, она достала из кармана волшебную палочку. Оглядевшись по сторонам, она удостоверилась, что никто ее не видит, и воспользовалась магией. И через минуту рядом с ней лежали не шишки, а белые коньки. Все-таки, чтобы не говорила Петуния, а Лили нравилась эта часть ее жизни, когда можно творить такие простые чудеса.

Она вновь встала на лед. И в тот же миг началось волшебство. Она каталась так, как и в детстве, выполняя различные прыжки. Она словно плыла по льду. Лили чувствовала себя в этот момент свободной. Свободной от всего: войны, обязательств и предательства. Была только одна она. Наедине с природой. И вряд ли что-нибудь ее могло остановить, если бы девушка не заметила краем глаза легкое движение в кустах, отчего она потеряла равновесие и упала.

- Кто здесь? – выкрикнула Лили, оглядываясь по сторонам. Она немного постояла на одном месте, и стала подходить ближе к берегу, как заметила мужчину в черном плаще. Лили полезла в карман за палочкой, но остановилась, как незнакомец показался полностью. – Северус?

Снейп немного потоптался на одном месте, затем заговорил:

- Прости, что напугал.

- Ничего страшного, - ответила Лили и убрала волшебную палочку подальше.

- Ты красиво каталась, как в детстве, - сказал Снейп. Лили заметила, как ему было неловко находиться здесь. Девушка чувствовала тоже самое, но не хотела показывать парню своих чувств. – Никогда не любил эти коньки.

- А все потому, что кто-то боялся кататься, - поддернула его Лили.

- Я боялся? – возмутился парень. Не медля ни секунды, он одним движением волшебной палочки превратил свои старые заношенные ботинки в коньки, неуклюже встал на лед и покатился, размахивая руками в разные стороны.

- Сев, стой, - закричала Лили, смеясь над движениями своего старого друга. – Я же пошутила.

А парень не сдавался и стойко пытался продержаться на льду. Но его попытки не увенчались успехом. Как только он вставал на лед, то снова падал. Он бы продолжал последовательно выполнять эти действия, если бы к нему вовремя не подъехала Лили, которая помогла ему подняться.

- Давай вместе, - предложила ему девушка, показывая необходимые движения, которые помогут ему удержаться на льду.

Северус согласился, и Лили помогла ему удержаться. В этот момент ни один из них не чувствовал разногласий, которые накопились за эти два года. Казалось, что никакой ссоры и не было. Они вновь оказались рядом со своим любимым прудом, где проводили большое количество времени. И Снейп был этому рад. За все эти годы ему так не хватало Лили, так что сейчас частичка теплоты растопила часть его души.

***

Через час, когда силы совсем иссякли, Лили и Северус расположились под старым дубом, преждевременно защитим заклинанием место вокруг них, чтобы холодный воздух не проникал за их барьер. За это короткое время они разговорились. Хотя в частности больше рассказывала Лили, а Снейп ее тем временем слушал. Не то, что бы ему было интересны рассказы про Петунию и ее нового мужа, он просто был рад видеть ее рядом.

- Тебе правда интересно? – остановилась Лили, осознав, что лишком много говорит.
Они и сами не поняли, когда пропала та грань раздора, которая стояла между ними. Они просто общались, как в старые добрые времена.

- Конечно.

- Расскажи лучше ты о себе, что у тебя нового? Как родители? – на последних словах Снейп резко изменился в лице, и Лили поняла, что затронула не лучшую тему.

- У меня все по-прежнему, - кротко ответил он. – Родители в полном порядке.

- Мне интересно услышать про твою жизнь, Сев, - дружелюбно сказала Лили, дотронувшись до его руки. Как только Лили коснулась его предплечья Снейп резко, словно от огня, отвел руку в сторону.

Лили недоуменно посмотрела на него, затем резко потянулась к его левой руке и отодвинула его рукав. И теперь она поняла всю странность его поведения. На предплечье была выжжена черная метка.

- Ты сделал это, - дрожащим голосом сказала Лили.

- Лили, - протянул к ней руку Снейп.

- Я ничего не хочу слышать, - воскликнула Лили, убрав от себя его руку. – Ты предал меня во второй раз. Я не хочу тебя видеть!

Она вскочила на ноги и побежала прочь от Снейпа. Слезы подступали к глазам, но Лили смахивала их. Как он мог снова предать ее? Как она могла снова ему поверить?

- Лили! Постой, я объясню все, – закричал ей вслед парень. Он попытался догнать ее, но девушка остановилась и медленно повернулась.

В его глазах была еще надежда на прощение, но Лили лишь сказала:

- Не иди за мной, я не хочу тебя видеть, - она больше не могла сдержать чувств, как слезы градом побежали по ее щекам.

- Лили, пожалуйста.

- Петрификус Тоталус! – воскликнула Эванс.

Снейп моментально упал на землю. Лили спокойно подошла и, взглянув в его черные глаза, сказала:

- Я поверила тебе, а ты снова поступил по-свински. Иди к своим пожирателям, Снейп. Я была так глупа, когда поверила, что в тебе осталось что-то хорошее.

И она ушла. Как именно она дошла до дома, Лили не поняла. Как только она зашла домой, из кухни выглянула Петуния, и когда обнаружила, что пришла Лили, разочарованно вздохнула.

- Я думала, что это папа привез продукты, - сказала Петуния.

- Не волнуйся, я не превращу твои продукты в лягушек, - съязвила Лили и пошла в сторону лестницы. Хлопнув громко дверью, она дала волю эмоциям. Она думала только об одном. О Северусе. О его предательстве. Лили корила себя. Что снова дала ему шанс, а он лишь втоптал их дружбу в грязь.

Спустя некоторое время Лили, немного успокоившись, заснула.

***

Когда солнце склонилось за горизонт, а в доме уже ждали прихода гостей, Лили разбудил настойчивый стук в окно. Девушка сначала не обратила на это никакого внимания, но стук становился все настойчивей, и Эванс подскочила с кровати, распахивая окно. В комнату сразу влетела ее сова – Хейзел. К ее лапке был привязан небольшой пакетик. Сова потопталась на месте около своей клетки и влетела внутрь, приступив к трапезе, оставленной заботливой хозяйкой.
Лили раскрыла пакет и достала из него пустую рамку для фотографий. Удивившись столь странной посылки, Лили раскрыла письмо.

«Хей!
Понимаю, что глупее подарка не придумать, но надеюсь, что тебе понравится. Что у тебя нового? Хотя вряд ли что-нибудь интересного может произойти за два дня. Но все равно расскажи мне все. Буду даже рада услышать про твою сестру и его муженька Виктора. Или как там его?
Как же я уже соскучилась по тебе и всем остальным.
Мы добрались нормально. Эти маггловские самолеты просто прелесть. Ты знала, что там раздают очень вкусные карамельки? Мы с Томми и Эриком набрали целые карманы сладостей. Хоть мама и пыталась нас с братьями успокоить, но ты же знаешь, как мы не равнодушны ко всему новому.
Прости, что не пишу про место, где мы сейчас находимся, сама понимаешь, какое сейчас время. Папа строго настрого запретил указывать координаты. Но думаю, письмо дойдет до тебя.
Надеюсь, что у тебя все хорошо. Передавай привет родителям. С Рождеством!
М.М.
P.S. в рамке фотография. Приложи браслет, который я тебе дарила на день Рождения».


Дочитав письмо, Лили отстегнула свой браслет и положила на пустую рамку. В тот же момент в ней оказалась колдография, которая была снята после экзаменов на шестом курсе. На ней были изображены Лили, Марлин и Алиса. Эванс улыбнулась, вспоминая тот момент.

В ту же секунду раздался стук, и Лили поспешно открыла дверь своей комнаты. За дверью стояла мама.

- Лили, солнышко, гости скоро придут, спускайся вниз, - ласково сказала миссис Эванс.

- Я не уверена, что меня там хотят видеть, мам, - ответила Лили.

- Петуния сказала это не со зла, ты же знаешь ее. К тому же, нам с папой нужна поддержка. Если Вернон снова будет рассказывать про гвозди, которые производит его фирма, мы сойдем с ума.

- Хорошо, я спущусь, - согласилась Лили.

- Спасибо, Лили. Петуния будет рада, если ты поужинаешь с нами, - миссис Эванс улыбнулась и спустилась вниз. Лили лишь хмыкнула, когда ее мама отошла.

Вряд ли Петуния вообще рада ее видеть сегодня здесь. Да и Лили согласилась встретить Рождество вместе только из-за родителей, а не из-за Петунии или ее мужа.

***

Через час пришли гости. Эвансы приветливо встретили новых родственников и пригласили за стол. Через четверть часа Лили почувствовала, что ее клонит в сон. Если кому-то было весело, то уж явно не ей. Мистер Эванс разговаривал с Верноном о новых запчастях для мотоцикла. Джеральд Эванс настолько сильно влился в разговор, что в конце вечера пообещал показать своему зятю недавно купленный старый мотоцикл, который он никак не может починить.

Если один супруг был увлечен разговором и был в некоторой степени доволен, то миссис Эванс была на грани, чтобы не высказать все свои эмоции сестре Вернона. Мардж Дурсль, которую привел к Эвансам ее брат Вернон, не отличалась тактичностью. Она начала критиковать блюда миссис Эванс, подчеркивая некие недостатки, которые кроме нее никто не замечал.

- Мой новый поклонник просто обожает мою стряпню, - причмокивая, добавила Мардж. – Я дам вам рецепты моих фирменных блюд. Да и Петунию надо научить, чтобы мой брат всегда был сыт. Ты, конечно, прости за мою бестактность, но он сильно похудел.

Лили взглянула на Вернона, который занимал почти весь дверной проход, и усмехнулась. Она ждала скорейшего завершения вечера, чтобы больше не слышать причитаний Мардж.

- А ты Лили, да? – обратилась к ней Мардж.

Лили кивнула.

- Петуния рассказывала, что ты не здесь учишься, – теперь она полностью обратила внимания на Лили. Вернон, находившийся недалеко от сестры, вздрогнул и сжал крепче стакан, отчего тот лопнул.

«Неужели он все знает?» - подумала про себя Лили.

- Да, так и есть, - подтвердила Лили, предварительно взглянув на Петунию, которая явно переживала за то, что сестра может натворить глупостей. – В Закрытой Школе для девочек.

- Да, я что-то слышала о ней, - наливая себе виски, ответила Мардж. – Там училась кузина моей подруги. Такая глупая девчонка была, там, поди, все такие учатся.
В этот момент лампочка моментально взорвалась, а чайник сам собой закипятился.
- Ох, ты, - воскликнула Мардж, обронив бокал на себя.

- Мардж, все хорошо? – засуетилась Петуния, пытаясь вытереть пятно.

Лили подскочила и пошла прочь из гостиной. Краем глаза она заметила, как мама улыбнулась и пошла на кухню. Как только Лили дошла до лестницы, раздался дверной звонок.

- Кого это еще принесло, - заворчала Лили и резко раскрыла дверь. – Что?

Она ожидала видеть соседку или колядующих, но никак не того, кто стоял на пороге. Это был Джеймс Поттер, держа в руках букет белых роз.

- Слава богу, ты пришел, - воскликнула Лили, бросаясь ему на шею.

- Я, конечно, ожидал, что ты соскучилась, но не думал, что так сильно, - засмеялся Джеймс, прижимая Лили к себе.

- Лили? – раздался строгий голос отца. – Может, ты объяснишь, что происходит?

- Знакомьтесь, это Джеймс, - смутившись, Лили представила Джеймса отцу. – Мы учимся вместе.

- Очень приятно, мистер Эванс, - Джеймс пожал ему руку. – Это ваш мотоцикл стоит во дворе?

- Допустим, - ответил мистер Эванс.

- Неужели? – наигранно изумился Джеймс. – Как вы его достали? Отец пытается несколько лет купить его, но никак не может найти его.

- Приобрел по знакомству, - ответил Джеральд, который немного смягчился по отношению к Джеймсу. – Только запчасти все никак не могу подобрать.

- Что вы тут стоите? – спросила подошедшая миссис Эванс. – Джеймс, какой сюрприз.

– А это вам миссис Эванс, - Поттер протянул букет роз матери Лили и добавил. - Вы всё также прекрасно выглядите.

- Спасибо, Джеймс, - миссис Эванс улыбнулась и приняла у юноши букет цветов. – Проходи, не стой на пороге. Мой муж тебя, наверное, уже прожег взглядом за то, что ты такими влюбленными глазами смотришь на нашу дочь.

Миссис Эванс засмеялась, а ее муж ей что-то смущенно возразил. Они казались детьми, которые просто дурачатся.

- Что это сейчас было? – немного удивленным тоном спросила Лили.

- Мне же надо было понравиться твоим родителям, - ответил Джеймс, обняв Лили за талию.

Девушка ловко убрала его руку и добавила:

- Если не хочешь испортить отношения с моим отцом, то не делай так больше на его глазах, - проворковала Лили.

- Хорошо, будем целоваться в шкафу, чтобы он не заметил, - предложил Джеймс.

- Поттер, - засмеялась Лили, заходя в гостиную. – Знакомьтесь, это Джеймс Поттер.

Как только в гостиной появился новый человек, Марджори Дурсль оживилась и отбросила свой стакан с виски.

- Здравствуй, Джеймс, я Мардж, - женщина, резво подбежав к Поттеру, представилась. Она взяла его под руку и начала что-то судорожно рассказывать.

Джеймс посмотрел на Лили жалостливым взглядом, прося о помощи, но Лили только посмеялась.

Весь остальной вечер Мардж даже и не думала выпускать Джеймса из виду. Она рассказывала ему о своих собаках, о корме, который жутко подорожал. Джеймс всеми силами старался держаться, но видно было, что Поттер хочет избавиться от этой навязчивой дамы.

Лили стало жаль Джеймса, и она попыталась помочь ему, отвлекая Мардж. Но ее попытки не увенчались успехом. Тогда в бой пошла миссис Эванс, которой также стало жаль бедного парня.

- Джеймс, какие планы после школы? – спросила миссис Эванс. – Лили говорила, что вы занимаетесь спортом. Планируешь связать с этим свою карьеру?

Джеймс сразу оживился, когда речь пошла не о собачьем корме с добавками, а о том, в чем он разбирался.

- Я очень долго думал над этим, миссис Эванс, - сказал Джеймс. – Квиддич для меня все, и, если бы не ситуация в стране, то с радостью бы связал свою жизнь со спортом.

- Квиддич? – переспросила Мардж. – Что это? Новый вид спорта? Джеймс расскажи.
Он было уже начал рассказывать во всех подробностях о своей любимой игре, о ловушках и правилах, о скоростных метлах, но его вовремя остановила Лили.
- Разновидность футбола, Мардж, ничего особенного.

- Я очень люблю футбол, - оживилась женщина. Она всячески старалась понравиться Джеймсу. Даже поддержала тему о футболе, хотя сама в нем ничего не понимала.

Остальная часть вечера прошла довольно спокойно. Мардж отстала от Джеймса и принялась за Петунию, объясняя сущность счастливого брака. Мистер Эванс, воспользовавшись свободной минутой Джеймса, предложил ему пройтись до гаража, где находился его мотоцикл.

Лили стало немного жаль сестру. Все-таки выслушивать нотации на тему счастливого брака от тридцатилетней женщины, которая никогда не была замужем, было бы весьма странно. Но Петуния держалась стойко. На секунду Лили показалось, что ее сестра даже довольна, что все так происходит. Но невольно она замечала, с какой опаской Петуния смотрела весь вечер на Джеймса.

Как только Джеймс вошел в дом с мистером Эвансом, Лили пошла в их сторону. Ее отец казался очень счастливым. Он пожал Джеймсу руку и ушел к жене.

- Что это такое? – спросил Джеймс, указывая на причудливую штуку с кнопками, как он ее и называл.

- Это телефон, Джеймс. С помощью него мы можем разговаривать с другими людьми, которые находятся далеко от нас.

- Феле… что?

- Те-ле-фон, - по слогам произнесла Лили.

- Эти магглы такие выдумщики, - ответил Поттер, вертя в руках трубку от телефона.

– А вон та коробка, в которой сидят люди, мне понравилась.

Сзади них послышалось фырканье Вернона Дурсля.

- Что-то не так? – спросил Джеймс.

- Петуния рассказывала, что вы там живете, будто в каменном веке, но я не думал, что настолько все плохо, - проворчал Вернон. – Вам, наверное, там вообще нечем заняться?

- Да нет, старик, нам и без ваших фелетонов есть чем заняться, - фыркнул Джеймс, - спорт, например. Слышал о таком? Позволяет без сложностей проходить в дверной проем.

Лили почувствовала напряженную обстановку. Казалось, что каждый из них готов накинуться с кулаками на другого. К счастью, в дверях показалась Петунья.

- Дорогой, - обратилась она к Вернону. – Мне кажется, Мардж немного перебрала с виски. Нам пора собираться домой.

- Зачем вам куда-то ехать? – услышав их разговор, сказала миссис Эванс. – Оставайтесь здесь, места всем хватит.

Вернон с Петунией что-то пробурчали в ответ, но согласились и пошли помогать Мардж подняться в спальню для гостей.

- Джеймс, а твои родители не будут волноваться, что ты в такое позднее время находишься не дома? – поинтересовалась миссис Эванс, поглядывая на часы, стрелки которых указывали на одиннадцать часов. – Ты далеко живешь?

- Не беспокойтесь, миссис Эванс, - ответил Джеймс. – Лили, мне уже пора.

- Ты уже уходишь? – взволнованно спросила Лили и перевела взгляд на мать.

- Всего хорошего, Джеймс, - попрощалась миссис Эванс.

- Надеюсь, еще увидимся, - добавил мистер Эванс.

Джеймс, попрощавшись со всеми, покинул дом Эвансов.

- Я, пожалуй, пойду спать, - сказала Лили и побежала в комнату. – Спокойной ночи.
Она быстро достигла своей комнаты и заперла ее. Затем, она открыла ящик письменного стола, вырвала клочок бумаги, свернула в самолетик и выскочила на балкон.

- Джеймс! – негромко крикнула она парню, когда тот уже достал волшебную палочку, чтобы трансгрессировать.

Поттер обернулся, и она кинула ему самолетик. Джеймс ловко поймал его и развернул. На нем было написано несколько слов:

«Под балконом есть лестница. Только подожди, пока погаснет свет».
Джеймс свернул листок и рассмеялся. Затем, как свет в гостиной погас, Джеймс осторожно пробрался вновь к дому. Он подпрыгнул и схватился за ледяную лестницу. Руки сводило, но Поттер все-таки добрался до балкона. Лили помогла ему подняться.

Внизу послышался громкий храп.

- Это Мардж просто женщина-огонь, - усмехнулся Поттер, разглядывая комнату Лили. Как долго он мечтал побывать здесь, и вот он здесь, хотя и не верит в это.

- Мне стоит ревновать тебя к Мардж?

- А ты ревнуешь? – спросил Джеймс.

Лили невольно покраснела, увидев задорный блеск в глазах Поттера. Парень подошел к магнитофону и нажал на кнопку. И всю комнату наполнила тихая медленная музыка.

- Потанцуем? – предложил Джеймс, и Лили согласись, поддавшись в его объятия.
И они танцевали. Музыка то набирала ритм, то снова затихала. А они танцевали так, будто это последний танец в их жизни. Они прижались друг другу и двигались в такт музыки. Ничего в этом мире не волновало их.

- Ты останешься со мной? – тихо прошептала Лили.

- Всегда.

***

Посреди ночи они проснулись от какого-то мужского голоса. Лили заерзала по кровати, пытаясь разбудить Джеймса. Поттер, сам того не замечая уснул в дорожной мантии, так и не сняв ее.

- Что это такое? – спросила Лили, когда Джеймс стал искать что-то в карманах.

- Сохатый, ты слышишь меня? Джеймс!

- Это Бродяга, - сказал Джеймс, доставая из кармана зеркало. – Если эта твоя очередная шутка, я убью тебя, Бродяга.

- Блэк? – удивилась Лили, когда увидела в зеркале не свое отражение, а лицо Сириуса Блэка.

- Привет, красавица.

- Что тебе надо? – сонно ворчал Джеймс.

- Сохатый, - уже спокойнее начал Сириус. – Тебе нужно вернуться домой. Твои родители… они погибли.

Алексис Фэйн


Почти все аристократические семьи по-своему похожи друг на друга: тот же круг общения, одинаковое воспитание и интересы. Если что-то и различалось, то этого не замечали. Ведь если ты чем-то выделялся, то нередко становился посмешищем в глазах других.

Но больше всего они гордились своей чистой кровью. Считали, что волшебники это нечто возвышенное, и только чистокровные могут носить данный статус. Они не любили полукровок, а смешивание своей крови с таким отребьем – явление отвратительное. Но больше всего они ненавидели магглорожденных, или как иначе называли их – грязнокровок.

В последствие, в связи с ростом известности некого волшебника, имя которого было Волдеморт, многие буквально помешались на его идеях об освобождении мира от магглов и полукровок. Спустя время его сторонников становилось все больше и больше. Вскоре стало известно о фамилиях, которые прославились благодаря внедрению в ближние круги Темного Лорда. Это были: Мальсибер, Блэк, Малфой, Лестрейндж, Розье, Нотт.

Позднее пошли слухи о неком Карсоне Фэйне. Благодаря своему уму и влиятельным связям, он стал одним из главных гостей на приемах.

Фэйны, когда родилась младшая дочь – Алексис, переехали в Великобританию и поселились в деревне «Годриковая впадина». Они были всегда важными гостями в любой семье. И пользовались большой популярностью среди знакомых. Кора Фэйн была самой изящной и статной женщиной, что нередко отмечали даже организаторы этих приемов. Дэниэл – их старший сын и любимый ребенок. На него родители в будущем возлагали большие надежды. Дочь, напротив, не была вознаграждена таким большим вниманием, как брат, но все же взрослые относились к ней довольно лояльно, хотя девочка часто нуждалась в материнской заботе. Кора уже после рождения Дэниэла решила, что дети не должны расти избалованными и доверила их воспитание гувернанткам.


***

1966 год. Поместье Блэков.

Каждый праздник в высшем обществе ознаменовался большим количеством гостей и шикарными дорогими подарками. Этот день был не исключением. На празднование пятнадцатого дня рождения старшей дочери Сигнус Блэк созвал всех гостей элитного происхождения. В том числе, Блэки в этот день отдавали предпочтение семье Лестрейнджей. Еще при рождении Беллатрисы Сигнус Блэк заключил договор с Гербертом Лестрейджем о браке между их детьми.
Пока мужчины играли в карты, а женщины собрались вместе, чтобы обсудить последние новости магического мира, дети разглядывали большую гостиную Блэков.

Алексис Фэйн сидела в одиночестве в самом дальнем углу. Ее никто здесь не трогал, поэтому девочке нравилось это уединение. С того момента, как семья прибыла в поместье Блэков Алексис решила не отходить от своего брата далеко. Все эти люди пугали ее, и только рядом с Дэниэлом она чувствовала себя спокойно. Дэниэл в первую очередь пошел в сторону своих однокурсников, в центре которых находилась виновница торжества. Алексис пошла вслед за братом и кружилась рядом с ним несколько минут, пока на нее не накричала Беллатриса.

- Тебя нечего делать что ли? – Промурлыкала девушка над самым ухом гостьи, когда Дэниэл отошел от этой компании. Алексис казалось, что Блэк накинется на нее и вцепится в шею, словно змея, хватая свою добычу. – Если я еще раз увижу, что ты околачиваешься рядом с нами, то я тебя запру в комнате, где висят головы Домашних Эльфов. Тебе же они нравятся?

Алексис от ужаса попятилась назад, в то время как Лестрейндж звонко смеялась над реакцией девочки. В это время за ней наблюдал мальчик с черными взъерошенными волосами, которые так тщательно пыталась привести дома в порядок Дорея Поттер. Джеймсу сильно не понравилось поведение Беллатрисы, поэтому он решил отомстить ей за то, что она обижает беззащитных детей.

- Скучный праздник, - Поттер сел на небольшой стол, который стоял в том месте, где пряталась Алексис. – Никаких драконов, фейерверков. Неужели кто-то считает, что это весело?

Девочка подняла на него взгляд, но ничего не ответила. Ей было непривычно, что с ней заговорил кто-то ее возраста. Обычно родители не разрешали играть ей с соседскими детьми, объясняя, что магглы не должны входить в круг ее общения. Однажды она встретила на улице девочку, подобную им, которая пригласила Алексис вместе поиграть. Фэйн согласилась и побежала за своей новой знакомой. Но их игра продлилась недолго. Как только Кора застала дочь, играющей с магглой, женщина очень разозлилась и наслала на девочку проклятье, отчего все ее лицо покрылось сыпью. Ребенок в слезах побежал к матери, а миссис Фэйн наказала Алексис, чтобы она никогда больше не общалась с магглами. Поэтому единственным ее другом был ее брат. Но он большую часть своего времени проводил в школе, а остальное время Алексис была предоставлена самой себе.

- Меня зовут Джеймс, - озвучил мальчик свое имя, спрыгивая со стола. – Как тебя зовут?

- Алексис, - девочка еле выдавила из себя слова.

- Почему ты сидишь здесь одна?

Она взглянула в сторону Беллатрисы и вздрогнула. Джеймс проследил ее взгляд и усмехнулся.

- Смотри, - он вынул из кармана открытую коробку, в которой находилась золотая брошь в виде Феникса.

- Какая красивая, - восхитилась Алексис, рассматривая золотую брошь. Краем глаза она заметила, что на коробке значилось имя Беллатрисы.

- Нравится? Тогда она твоя, - отчеканил он.

- Я не могу, - покачала головой девочка, отдавая брошь новому знакомому. – Зачем ты ее украл?

- Украл? – обиженно хмыкнул Джеймс. – Эта ведьма Белла не достойна такого красивого подарка.

Он положил на стол феникса и направился в сторону родителей, которые уже собирались уходить. Алексис все это время смотрела на Поттера, пока тот не покинул поместье. Девочка подняла со стола брошь и спрятала его в свою маленькую сумочку. Джеймс скрасил ей этот вечер, хоть пробыл с ней совсем чуть-чуть.

***

27 апреля, 1967 год.

Устои в доме Фэйнов были неизменны на протяжении многих лет. Карсон и Кора Фэйн с детства нанимали своим детям учителей. Ежедневно занятия Алексис проходили с десяти утра до семи вечера, где гувернантка учила девочку всему, что должна знать каждая дама высшего общества. Книги были неотъемлемой частью ее жизни. В них девочка находила самое важное, что ей требовалось от жизни. Если воспитательница в первое время следила за девочкой, то в скором времени женщина от рук отбилась, чему девочка была несказанно рада. В перерыве между занятиями, а именно с четырех до шести часов у нее было свободное время. В это время гувернантка засыпала, а Алексис должна была читать книги. Но в скором времени девочке это надоело. И чтобы наставница не просыпалась долгое время, Алексис подливала ей умиротворяющий бальзам, который каждую ночь пила хозяйка дома. После того, как гувернантка засыпала, Алексис спускалась в подземелье и через длинный темный проход выходила на улицу, изучать окрестности.

Больше всего ей нравилось бродить по лесу, который находился за пределами Годриковой Впадины. Все эти просторы, разные животные, которые Алексис не видела прежде, восхищали девочку. Она могла часами гулять по тем местам, если бы не время, которого никогда ей не хватало. И вот в один такой день она почувствовала, что кто-то за ней следит. Девочка стала медленно идти обратно, прислушиваясь к каждому шороху, как вдруг на ее пути кто-то выпрыгнул и напугал ее.

- Что ты делаешь? – Закричала Алексис, когда поняла, что человек, напугавший ее, был Джеймс Поттер.

Он рассмеялся над реакцией девочки, за что она резко толкнула его в плечо.

- Ай, - возмутился Джеймс. – За что?

- Не будешь меня больше пугать, - обиженно произнесла Алексис и пошла прочь от него.

- Ладно, прости меня, - крикнул ей вслед Джеймс. Фэйн остановилась и, улыбаясь, повернулась к нему.

Остальные пару часов они провели вместе. Поттер с малых лет любил сбегать из дома и гулять по лесу. Он мог часами находиться здесь. Ему, как и Алексис доставляло удовольствие находиться среди крон деревьев, животных и птиц. За время их прогулки Джеймс успел показать своей новой подружке места, которые она прежде не видела. Но приближался момент, когда нужно возвращаться домой, чтобы гувернантка не заметила ее отсутствия. Попрощавшись с Джеймсом, она пообещала, что придет сюда завтра.

***

Шли месяцы, а их дружба все крепла и крепла. Они ежедневно собирались в указанном месте и начинали исследовать местность. Временами придумывали маленькие шалости и претворяли в жизнь свои задумки над соседскими детьми.
С приближением лета Джеймс решил научить Алексис играть в квиддич. Он нашел в сарае старую потрепанную метлу и принес девочке. Она сперва растерялась от такого странного подарка. Но Поттер заявил, что пока она не научиться летать, он не даст ей в руки свою новую метлу, подаренную отцом. Алексис скривилась, но все-таки согласилась учиться.

Занятия начинались с самого утра и до полудня. Летом родители позволили своей дочери отдохнуть на некоторое время от занятий. Поэтому у девочки появилось больше свободного времени.

Алексис первое время долго не могла удержаться на метле. Казалось, что метла специально пытается сбросить девочку на землю. Но Джеймс всегда подбадривал Алексис, поэтому Фэйн упорно не хотела сдаваться, лишь бы не подводить друга. Ведь он так в нее верил. Когда, наконец-то у нее получилось пролететь около ста метров, Алексис возликовала. А Джеймс был очень горд от того, что у него получилось научить подругу.

В августе Поттер вместе с семьей отправился отдыхать в Европу. Дни Алексис перестали быть такими яркими и насыщенными. Она целыми днями сидела дома, изредка выходила на улицу, ибо знала, что не встретит Джеймса. Алексис надеялась только на своего брата. Но тот, приехав на каникулы, недолго пробыл с ней. Через некоторое время он уехал с отцом. Мать не обращала на Алексис никакого внимания. Единственное, что вызывало улыбку на лице девочки, были письма от Джеймса, где он рассказывал о своих впечатлениях. Она хотела быть рядом с ним, бегать по песчаному пляжу, плавать в теплом море. Лишь бы не было так одиноко.

***

Лето клонилось к своему завершению. Дни становились короче, ночи холоднее. Это были признаки приближающейся осени. Карсон Фэйн был как всегда на работе, его супруга отправилась с сыном покупать вещи к школе. А у Алексис снова начались занятия. Пока в доме не было хозяев, миссис Тирелл решила отдохнуть, а девочка не смела ей мешать. Когда гувернантка заснула, Алексис решила прогуляться по Годриковой Впадине. Ее ноги привели в тот район, где жил Джеймс. Она никогда не была здесь, но Поттер много рассказывал про него. Он часто приглашал ее в гости, но Алексис все время отказывалась.

И вот прогуливаясь рядом, она издали увидела черную лохматую голову. Не медля ни секунды, она побежала в ту сторону. Приблизившись, Алексис закрыла ему ладошками глаза.

- Угадай, кто, - смеясь, воскликнула девочка.

Джеймс обернулся и обнял свою подругу.

- Почему ты не написал, что приедешь сегодня?

- У нас планы поменялись, - досадно сообщил он, вытаскивая вещи на землю. – Отца вызвали на работу, поэтому нам пришлось вернуться.

- Джеймс, поторапливайся, вещи сами не доберутся до дома, - из дома послышался голос миссис Поттер. Она вышла на крыльцо, чтобы ускорить сына, но увидев Алексис, улыбнулась девочке. – Эта твоя подруга, о которой ты так много рассказывал?

- Ну, мам, - нервно протянул Джеймс.

- Не ворчи, - женщина спустилась с крыльца и взлохматила его черную шевелюру. – Не хочешь войти, Алексис?

- Спасибо, миссис Поттер, - девочка покачивалась с ноги на ногу. – Но мне нужно идти уже.

Джеймс ухмыльнулся и, закинув рюкзак на плечи, добавил:

- Твоя старуха Тирелл еще часа два будет крепко спать, - сказал мальчик, за что на него миссис Поттер посмотрела с негодованием. – Я уже давно выучил твое расписание. Так что идем, мама готовит вкусные печенья с корицей.

Алексис, недолго думая, согласилась.

Так проходили многие вечера, когда детям не хотелось гулять во дворе. Особенно им по душе было сидеть около камина, есть пирог, приготовленный матерью Джеймса, когда наступила зима. Дорея относилась к Алексис, как к своей родной дочери. В свою очередь девочка тоже питала к миссис Поттер теплые чувства. Она никак не могла поверить, что в семье может быть такое спокойствие и уют. С тех пор Дорея и Чарльз стали для Алексис идеалом семейной жизни. Она уважала и ценила их. После общения с Поттерами девочка не хотела возвращаться к себе домой, ибо там она уже не увидит такой заботы.

***

Месяцы сменялись один за другим. Джеймс и Алексис все чаще проводили время вместе. Алексис привыкла к нему. Она радовалась их встречам, грустила, когда им не удавалось увидеться. Джеймс защищал Алексис от ребят, которые подшучивали над ней. Для него она была, как сестра. Поэтому Джеймс и заботился о ней.
Фэйн испытывала к нему сильные чувства. Она не могла находиться долго без него, считала родными человеком. Это было похоже на детскую любовь. Когда тот, с кем ты проводишь много времени вместе, кажется тебе всем на свете. Именно такие чувства испытывала девочка при виде Джеймса.

Она не любила, когда он проводил время с другими детьми. Ведь он был душой компании и мог легко заводить знакомства. Но она не могла влиться туда, так как была застенчива, и ей нелегко давались новые знакомства.

Однажды, когда Алексис вновь побежала на улицу к Джеймсу, то увидела, как он общается с незнакомой ей девочкой. У нее внутри все сжалось, но она продолжила свой путь.

- Привет, Алексис, - радостно поприветствовал ее Джеймс. – Познакомься, это Клэри.

Он представил ей маленькую белокурую девочку с многочисленными веснушками на лице. Она постоянно улыбалась. Новая подружка Поттера сразу не понравилась Алексис.

- Поболтайте тут, а я принесу лимонад, - сказал Джеймс и побежал домой за соком.
Фэйн отвернулась от Клэри и начала сверлить глазами входную дверь дома Поттеров. Белокурая девочка что-то бормотала, но та ее не слышала. Когда девочке надоело, что на нее не обращают внимания, она развернула Алексис.

- Не трогай меня, - буркнула Фэйн, сдергивая руку со своего плеча.

Клэри нахмурилась, но все равно продолжила попытки разговорить Алексис.

- А тебе нравятся кролики? – воскликнула она своим тонким голосом, отчего Алексис передернуло.

- Чего?

- Ну, кролики, - продолжала лепетать Клэри. – У меня дома их трое. Я просто обожаю кроликов.

Алексис больше не выдержала разговоров о кроликах и решила успокоить Клэри.

- Замолчи ты уже, - выкрикнула девочка, из-за чего глаза той почернели, лицо стало приобретать другую форму, а сама Клэри уменьшилась в размерах и покрылась белой шерстью. В итоге, перед Алексис сидел кролик.

Девочка, испугавшись, огляделась по сторонам. Удостоверившись, что рядом никого нет, прогнала зверька прочь.

Когда вышел Джеймс, то он слегка удивился, что Алексис стоит одна.

- А где Клэри? – спросил Джеймс, подбегая с тремя стаканами лимонада.

- Она сказала, что ей нужно покормить кролика, - с улыбкой сообщила девочка, смотря в глаза своему другу.

Джеймс пожал плечами, и они вместе пошли гулять.

***

Все время Алексис удавалось сбегать из дома, чтобы провести хорошо время. Но эта удача не была безграничной. В скором времени о тайных вылазках своей дочери узнала миссис Фэйн. Придя домой раньше обычного, она увидела спящую на кресле миссис Тирелл. Не обнаружив дочери, миссис Фэйн подняла жуткий скандал и отправила слуг искать девочку в окрестностях.

Когда Джеймс и Алексис зашли к Поттерам после прогулки, из гостиной вышла рассерженная миссис Поттер.

- Алексис, за тобой пришли, - сообщила женщина.

Девочка передернулась от сказанных слов. Она взглянула на Джеймса, а тот дал понять, что не даст ее в обиду. Алексис медленно пошла к гостиной. Миссис Фэйн стояла спиной к двери.

- Мам, - еле слышно сказала она.

Женщина обернулась и сурово посмотрела на дочь.

- Где ты сейчас должна быть, Александра?

- Дома, - ответила девочка, поднимая свою поникшую голову.

- Прощайся со своим другом и собирайся домой, теперь ты долго оттуда не выйдешь, - наказала Кора, взяв мантию с кресла.

- Миссис Фэйн, можно с вами поговорить? – спросила Дорея.

Кора немного удивилась, но согласилась поговорить с миссис Поттер. Женщина закрыла дверь гостиной и встала рядом с гостьей.

- Я вас слушаю, - начала Кора.

- Миссис Фэйн, я разделяю ваше мнение, - поддержала Дорея. – Дети обманули нас. Но я не считаю это веским доводом наказывать Алексис.

- Вы будете учить меня, как воспитывать детей? – воскликнула миссис Фэйн, принимая слова миссис Поттер, как оскорбление.

- Конечно же, нет, - заверила ее женщина. – Они всего лишь дети. Я не считаю, что будет плохо, если у девочки будут друзья. Я вас уверяю, Джеймс хороший мальчик, с ним ваша дочь будет всегда в безопасности.

- Алексис должна учиться, - Кора резко поднялась с кресла.

- Я не призываю ее бросить учебу, - продолжала Дорея. – Они могут спокойно играть вместе в свободное время. Я считаю, что это не будет лишним.

Кора замолчала. Она никогда не была близка со своими детьми, особенно с дочерью. Но женщина всегда желала им добра и всегда старалась защитить их.

Подумав над словами миссис Поттер, Кора приняла решение, что Джеймс не так уж плох. У него хорошая семья, прекрасное будущее. Вряд ли он может навредить ее дочери.

- Хорошо, - согласилась миссис Фэйн. – Но чтобы они всегда были на виду.
Она вышла из комнаты и направилась с дочерью домой.

Март, 1970 год.

Март семидесятого года был тяжелый для семьи Фэйнов. Карсон влез в крупные долги, которые без помощи кого-либо закрыть нельзя. Для этого глава семейства заключил сделку с Розье о браке Алексис с их старшим сыном – Эваном. У них не было выбора, свадьба должна состояться, иначе Фэйны будут разорены.

В один из мартовских вечеров состоялся разговор между супругами о дальнейшей судьбе их семьи.

- Нам нужно вновь вернуться в Испанию, - сообщил Карсон жене, наливая в бокал вино. – Там мы сможем жить спокойно.

- У твоей дочери здесь друзья, - добавила Кора.

- Друзья, - усмехнулся он, размышляя, когда его жена стала беспокоиться об увлечениях своих детей. – Ты вообще замечаешь, что наша дочь изменилась? Она больше не та сопливая девочка, которая боялась сказать лишнего слова. И это все из-за этого Поттера.

- И что ты предлагаешь мне? – серьезным тоном осведомилась миссис Фэйн. – Пороть ее? За то, что наш ребенок счастлив?

- Мы увезем ее в Испанию, - возразил Карсон, с грохотом ставя бокал на стол. – Если вовремя не избавить ее от ненужного влияния, то она может принести большие беды. А мне этого не нужно. Со школой не беспокойся, я обо всем договорился.

***

В июне, после окончания учебы, домой прибыл Дэниэл. Фэйны стали собирать необходимые вещи для отправки. Эльфы складывали в коробки фамильное серебро, упаковывали вещи. Кора перебирала старые колдографии Дэниэла. По прибытию домой, он сообщил родителям, что намерен служить Темному Лорду. Отец сразу поддержал идею сына, но мать не хотела так рано отправлять единственного сына служить к Темному Лорду. Ей всегда, по рассказам мужа, нравились идеи Волдеморта, она восхищалась им. Но ей все равно казалась, что Дэниэл слишком молод для такой важной миссии.

Вечером, когда вещи были собраны, домой явилась Алексис. Родители ей сообщили, что им немедленно нужно покинуть страну. Девочка наотрез отказывалась уезжать. Но ее даже никто не слушал. Карсон приказал Эльфам охранять всю ночь девочку, чтобы та ненароком не сбежала.

Утром Фэйны покинули Годрикову Впадину.

Призраки прошлого


Известие о смерти Дореи и Карлуса Поттеров разлетелось с сумасшедшей скоростью. С самого утра каждый житель Годриковой Впадины знал о произошедшем несчастии. Многие волшебники и волшебницы приехали в Годрикову впадину, чтобы попрощаться с ними. Было также множество писем с соболезнованиями от людей, которые не смогли приехать попрощаться с Поттерами.

Рождество оказалось не самым удачным днем в году. После известия о смерти родителей Джеймс сразу же трансгрессировал домой посреди ночи, где его ждал Сириус и старый друг его родителей – Эрик Подмор. Там Джеймса повергло в шок увиденное. На том месте, где раньше располагался его дом, стояло лишь жалкое его подобие. Практически весь дом сгорел, лишь часть здания осталась нетронутой. Почти все вещи сгорели. Осталось лишь барахло, которое мало кому было нужно, да старый альбом семейными фотографиями, отысканный Сириусом еще до прибытия Джеймса.

Как позже узнал Поттер от Эрика Подмора, который первым делом вызвал отряд Мракоборцев, его родители умерли во сне от пожара. Виновника поджога так и не удалось найти. Очевидцы лишь говорили, что видели несколько человек в плащах, которые долгое время крутились рядом с домом Поттеров.

Дом оккупировали любопытные зеваки, каждый из которых повторял, какие это были замечательные люди. Хотя, по сути, почти никто из них не был лично знаком с Поттерами. Они лишь, обремененные своей скучной жизнью, пытались влезть в чужое горе, чтобы хоть как-то разнообразить свои будни. Звучит ужасно, но так на самом деле и было.

Слишком много было таких людей, которые пытались нажиться на горе. Встречались даже безжалостные люди, которые собирали деньги на похороны Карлуса и Дореи. Хотя в этом не было никакой нужды. Как только об этом узнал Джеймс, то моментально прогнал наглых людей от своего дома.

Ему и так было тяжело осознавать, что родителей больше нет. А видеть мерзких людей, которые пытались нажиться на твоем горе, было не выносимо.

***

Через пару дней после смерти Поттеров в Годрикову Впадину прибыли волшебники и волшебницы со всех уголков мира. Все гостиницы деревни были забиты.

Некоторые организовали лагерь на опушке леса рядом с деревней. Родственники, друзья, коллеги, старые знакомые – все были здесь. Все хотели проводить в последний путь людей, которые были им так дороги.

Эрик Подмор, лучший друг семьи Поттеров, предложил Джеймсу некоторое время пожить у себя, ибо сам долгое время находится в командировке и некому присмотреть за домом. Также он взял на себя всю организацию похорон.

Этот день проходил очень тяжело для Джеймса. Он практически все время сидел в комнате и никого к себе не подпускал кроме Сириуса. Тот тоже был не особо разговорчив, поэтому для Поттера он был лучшей компанией.

Сириус, как и Джеймс, сильно переживал смерть Поттеров. Дорея и Карлус были для него как родители. Они любили его, как своего сына, поэтому были очень рады принять его у себя, когда Блэк в шестнадцать лет сбежал из дома своих родителей.
Можно сказать, что Сириус любил Дорею и Карлуса больше, чем своих настоящих родителей. Да и за что можно было любить Вальбургу и Ориона? За то, что всю его жизнь они считали Сириуса позором всей семьи Блэк. А когда их сын сбежал из дома, то некоторые волшебные семьи, которые тесно общались с Блэками, а это было большинство, стали считать Сириуса предателем рода волшебников.

***

Первые дни Нового Года выдались очень тяжелыми для Джеймса. Особенно был ужасен день похорон его родителей. Траурная церемония длилась около полутора часа. Люди то прибывали, то вновь исчезали. Джеймсу было очень тяжко находиться на похоронах родителей. Не выдержав всего этого, он бы сбежал уже в первые минуты, если бы все это время с ним не были его самые близкие люди.

- Мне очень жаль, что так произошло, - после похорон старая колдунья подошла к Джеймсу, который тихо сидел в самом дальнем углу комнаты и пил Огневиски. – Я так любила вашу мать, она всегда мне помогала.

Джеймсу порядком надоели все эти люди, подходившие к нему. Поттер хотел запереться где-нибудь в темной комнате, чтобы его никто не трогал. Он не помнил, как пережил сами похороны. Хотя был этому рад. Часть его души погибла именно в тот день, когда погибли его родители. Поэтому его единственной мечтой было поскорее все забыть.

- Извините, но мистер Рэймунд уже давно вас ищет, миссис Бенс, - сказала вновь подошедшая Лили, которая пыталась увести женщину подальше от Джеймса.

- Ой, мой брат, видимо опять забыл принять таблетки, - взволнованно произнесла старушка и попятилась прочь от Джеймса, уверяя, что она еще вернется.

- Спасибо, - буркнул Джеймс, вновь наливая в стакан виски.

Лили практически весь вечер отгоняла от Джеймса надоедливых людей, которые хотели влезть в его личное пространство. Она понимала, что ему сейчас нужны тишина и покой, поэтому она всячески пыталась обеспечить ему их, за что Джеймс был ей премного благодарен.

Когда день подходил к своему завершению, люди покидали дом Подмора, желая на прощание Джеймсу всего хорошего. Джеймсу было, мягко говоря, плевать на их пожелания, поэтому он с середины вечера покинул гостиную и заперся в комнате.

Эрик Подмор под конец вечера подошел к Лили и попросил присмотреть ее за Джеймсом, ибо он не может остаться, так как его ждет работа. Лили согласилась, а Подмор с чистой совестью покинул свой дом.

- Ты уверена, что справишься? – в который раз спросил Сириус, собираясь уходить.
Он понимал, что Джеймсу нужна сейчас поддержка, но было полнолуние, и Блэк не мог оставить одного Ремуса, с которым уже несколько часов был Питер.

- Не беспокойся, я справлюсь, - заверила его Лили. – Ты можешь идти.

- Если что-то случиться, то сразу пиши, - наказал ей Сириус.

- Ты не доверяешь мне? – с напускной обидой в голосе спросила Лили.

- Эванс, тебе я могу доверить хоть свою жизнь, - честно признался Сириус. – Просто я знаю Джеймса, и что он может натворить. Будь осторожней.

Лили улыбнулась над словами Блэка. Не каждый день можно услышать от Сириуса Блэка комплимент. Они попрощались, и Сириус покинул дом.

Когда Лили осталась одна, то ей захотелось проверить, в каком состоянии находится Джеймс. Она крепко – накрепко заперла входную дверь и пошла на второй этаж, где располагалась комната Джеймса. Дверь оказалась не заперта, поэтому Эванс с легкостью вошла внутрь.

Поттер мирно посапывал в кресле. Очки лежали на прикроватном столике. Лили улыбнулась, глядя на Поттера. Девушка накрыла его пледом и, поцеловав в щеку, легла рядом на диван. У Джеймса были в последнее время трудные дни, и Лили понимала, что ему нужен отдых. И она сделает все, чтобы помочь ему.

***

На следующий день, когда Лили проснулась, то обнаружила, что Джеймса нет в комнате. Подскочив с кровати, она побежала вниз, но и там не было Поттера. Она обыскала еще пару комнат, где мог находиться Джеймс, но ее попытки не увенчались успехом.

Тогда она решила пойти искать его, но, когда она надевала куртку, дверь отворилась, и в дом вошел Джеймс.

- Джеймс, - воскликнула Лили, не понимая, что происходит. – Где ты был?

- Гулял, - негромко ответил он, вешая свою куртку на крючок. – Есть еще вопросы?

- Почему ты со мной так разговариваешь?

- Давай не сейчас, Лили, - прервав все, что она хотела сказать, Джеймс пошел наверх.

- Джеймс, я могу…

- Оставь меня, пожалуйста, в покое, - закричал Поттер, отчего Лили немного опешила.

Она так и стояла на пороге, пока дверь наверху с грохотом не захлопнулась. Затем она услышала, как наверху что-то с треском упало на пол.

Лили переживала за Джеймса. Ей меньше всего хотелось, чтобы ему было плохо. Она корила себя, что не может помочь ему. В этом, конечно, мало было ее вины, но она очень переживала за него.

***

При наступлении вечера на улице поднялась буря. Все жители деревни, ранее радовавшиеся прекрасной погодой, вмиг спрятались по домам. Ветер бушевал, сметая все на своем пути. Казалось, пробежит великан по улицам Годриковой Впадины, и ветер подхватит его и унесет в какую-нибудь другую страну. Поэтому на улице нельзя было встретить ни одной души. Даже самые отчаянные любители приключений бежали в укрытия. Поэтому находиться в теплом уютном доме было куда лучше, чем мерзнуть на улице.

На протяжении всей бури в окно постучали. Лили отворила дверца, и в гостиную влетела ее сова – Хейзел, запустив с собой холодный ветер. Она приземлилась рядом с камином и стала размахивать крыльями после полета, чтобы согреться. На лапке было привязано письмо, которое сова отказывалась отдавать, пока ей не принесут лакомство.

Лили протянула ей печенье, и та с благодарностью ухнула ей в ответ.
Девушка раскрыла пергамент и обнаружила, что письмо прибыло из дома:


«Дорогая, Лили!
Как у вас там дела? Как Джеймс? Мы с папой очень за него переживаем. Если вам что-нибудь нужно, напиши.
С любовью, мама и папа».


Лили отложила письмо в сторону, взяла поднос с едой и пошла наверх, к Джеймсу. Поттер не выходил из комнаты весь день. Дверь весь день была заперта, поэтому Лили никак не могла к нему войти. Девушка очень переживала за него, пыталась поговорить, но Джеймс не реагировал на нее.

Когда она поднялась наверх, то обнаружила, что дверь была открыта. Джеймс сидел на кресле и рассматривал альбом.

Лили тихо вошла в комнату и, поставив поднос на стол, окликнула Поттера:

- Джеймс?

- Как же я устал, Лили, - совсем обессилев, произнес Джеймс. Девушка села рядом с ним, а Джеймс продолжал. – Мне жить не хочется.

Слова Джеймса задели ее за живое. Джеймс казался сейчас таким уязвимым, отчего хотелось защитить его. Лили хотела забрать всю его боль, чтобы он не мучился.

Она протянула к нему руку, и Джеймс посмотрел Лили в глаза:

- Джеймс, - начала она, тщательно раздумывая, как сформулировать свою мысль. – Я прошу тебя, соберись. Тебе есть ради кого жить. Ради Сириуса, Рема, Питера.

Она остановилась, чтобы перевести дыхание. К ее глазам подступали слезы, но она попыталась сдержать эмоции.

- Ради меня, - в конечном итоге добавила она.

Джеймс взглянул на нее глазами, в которых были лишь боль и нежелание жить.

- Я прошу тебя.

Поттер кивнул и сжал в руках ее маленькую ладонь. Лили улыбнулась и обняла Джеймса. Она еще не понимала, насколько сильны были ее чувства к Джеймсу. Точнее не догадывалась. Слишком она недооценивала это большое чувство, как любовь. Но чувства оцениваются поступками, умением заботиться о человеке, переживать все его страдания, как свои. Именно это называется любовью. И хоть она не догадывалась, что любит Джеймса, все ее поступки говорили за себя.
Она любит его. И он это знает.

***

На следующий день Лили проснулась раньше Джеймса.

Эта ночь прошла спокойнее, чем ожидала Эванс. Они не особо много разговаривали. Да им это не было нужно. Ведь, порой молчание с дорогим тебе человеком значит больше, чем набор пустых фраз.

- Я не знаю, когда смогу приехать, мам, - сказала Лили.

Она нашла в чулане мистера Подмора старый телефон, который был в рабочем состоянии. Применив немного магии, телефон заработал, чему Лили была приятно удивлена.

- Как там Джеймс? – беспокойно спросила миссис Эванс.

Женщина сочувствовала горю друга Лили. Ведь она сама пережила смерть обоих родителей, поэтому она знала, какого это потерять двух родных тебе людей.

- Он держится, но я не могу его пока что оставить, - горько сообщила Лили.

- Сообщи, если вам что-нибудь понадобится.

- Хорошо, мама, - ответила Лили.

Они еще немного поговорили о бытовых делах, о том, что произошло за то время, пока она отсутствовала. И за всем этим разговором Лили не заметила, как в соседней комнате весь ее разговор слышал Джеймс.

***

Поттер объявился только к обеду. Он вел себя как обычно. В его поступках не было ничего такого, что говорило бы о его недавнем горе.

- Лили, я не думаю, что тебе надо следить за мной целые каникулы, - заверил он ее, когда они вместе сидели в гостиной. – Я в полном порядке.

- Ты пытаешься от меня избавиться? – с притворный обидой в голосе спросила Лили, неторопливо переворачивая газетную страницу.

- Даже в мыслях такого не было, - попытавшись выдавить улыбку, ответил Джеймс.
Он был рад, что Лили помогает ему отвлечься от всего того, что произошло с ним за такое короткое время. Да и в любой другой момент Поттер был бы невероятно счастлив проводить целые дни с Лили. Но не в этот раз. Джеймс не хотел, чтобы она тратила все свободное время, следив за тем, чтобы он что-нибудь не натворил.
К тому же он сам хотел побыть один.

- Послушай, Джеймс, - она отложила в сторону газету и обратилась к Поттеру. – Я хочу сказать, что для меня не составляет никакого труда быть с тобой рядом. Я сама этого хочу. Но, если ты хочешь, чтобы я ушла…

Джеймс усмехнулся, тем самым прервав ее мысли. Девушка вопросительно посмотрела на него, и Поттер ответил:

- Не беспокойся обо мне, - сказал Джеймс, сжимая ее холодные ладони в своих руках. – Ко мне собирался заехать сегодня Сириус, поэтому я не останусь один.

- Джеймс, если это очередная твоя шутка, - начала она, но Поттер прервал все ее слова поцелуем.

- Хорошо, - в конечном итоге согласилась она.

К шести часам вечера она собрала необходимые вещи, которые у нее с собой были. Джеймс довел ее до пустыря, взмахнул волшебной палочкой, и через пару минут на обочине оказался автобус «Ночной Рыцарь».

Она уехала, так и не узнав, что Поттер соврал насчет прибытия Сириуса в Годрикову Впадину.

***

Как только автобус отправился в путь, Джеймс решил прогуляться по деревни. Домой ему идти совсем не хотелось. К тому же, если подумать, то у него и не было дома. То место, которое Поттер по праву мог назвать родным, сгорело, оставив после себя лишь руины. Здесь не было больше ничего, к чему бы Джеймс питал привязанность. Все исчезло, когда погибли его родители.

Поттер до сих пор винил себя, что ему не удалось спасти их. Был бы он в тот момент дома, то ничего бы не произошло. Все было бы так, как и должно быть: отец бы сидел в своем кабинете, работая с горой бумаг, а мама бы суетилась на кухне, готовя ужин.

Но теперь эта жизнь исчезла. Начинается новый путь, по которому Джеймс должен идти, самостоятельно прокладывая себе дорогу.

Ноги сами завели его на кладбище, где были похоронены его родители. Поттер первоначально не понял, как здесь очутился. Видимо он пришел туда, потому что это было единственное место, которое сближало его с родителями. Он прошел несколько метров, как увидел, что рядом с его могилой стоит человек, на голове которого был надет капюшон. Поттер стремительно прошел несколько метров, как оказался довольно на близком расстоянии с этим человеком. Он нащупал в кармане волшебную палочку, как вдруг услышал бархатный женский голос:

- Я помню, что она любила красные герберы, - женщина положила на могилу его матери цветы, так и не показывая своего лица. – Она сравнивала их цвет с закатом, при этом говорила, что когда день заканчивается, то исчезают все наши беды и переживания. Все уходит во тьму. А с рассветом ты уже и не помнишь, что беспокоило твою душу. Потому что все исчезло.

- Кто ты? – спросил Джеймс, не понимая, откуда эта женщина так близко знала его мать.

- А мистер Поттер так и не показал мне свою работу, - усмехнулась она, не обращая внимания на Джеймса. – Он говорил, что у меня подходящий характер, чтобы когда-нибудь работать с ним вместе.

Договорив это, женщина медленно обернулась, снимая свой капюшон. Когда она посмотрела на него своими выразительными глазами, цветом голубой лазури, Джеймс немного опешил.

- Алексис? – не веря своим глазам, спросил Поттер.

- Здравствуй, Джеймс, - улыбнулась она. – Рада тебя видеть.

***

Они сидели в темной гостиной, где единственным источником света был камин. На полу стояла открытая бутылка с Огневиски, которую принесла Алексис.

Алексис Фэйн, подруга его детства, сидела рядом с ним, рассказывая о своей жизни. Она объяснила ему, что произошло семь лет назад, когда она так резко исчезла из страны.

Родители отвезли ее в Испанию, где она жила все это время. Она хотела хоть как-то связаться с Джеймсом, объяснив, что с ней все в порядке, что она обязательно скоро вернется. Но родители прервали ее связь с миром, отправив учиться в школу, где были строгие правила. Лишь родители и опекуны вправе были забирать своих детей на каникулы.

В первое время Алексис была в ярости, что у нее отобрали все то, что ей было дорого. Но, в конце концов, она смирилась. И после окончания школы, она решила вновь вернуться в родную деревню, где провела счастливые моменты своей жизни.

- И надолго ты здесь? – спросил Джеймс, все еще не веря, что рядом с ним сидит его лучшая подруга детства.

- Еще не знаю, но, я надеюсь, что надолго, - радостно сказала она, пододвигая ближе бутылку с Огневиски. – Ты ведь не выгонишь меня?

- Если ты только сама не сбежишь из этого дурдома, - замучено сказал Джеймс, проводя ладонью по лицу.

Сделав глоток Огневиски, Алексис усмехнулась. Она была невероятно рада находиться здесь. Сколько лет она мечтала вновь увидеть Джеймса, поговорить с ним. Вот он, сидит напротив нее. Несмотря на то, что ее возвращение совпало с такой трагичной ситуацией, Алексис не унывала. Она всеми силами попытается вернуть Джеймса к жизни. И она точно не сомневается в своем успехе.

Carry on my wayward son


По воз­вра­щению в Хог­вартс для сту­ден­тов нас­та­ло тя­желое вре­мя. Уже с пер­вых дней пре­пода­вате­ли за­дава­ли боль­шой объ­ем за­даний, с ко­торы­ми спра­вить­ся бы­ло весь­ма слож­но. Каж­дое за­нятие на­чина­лось с са­мос­то­ятель­ной ра­боты. Уче­никам ка­залось, что их прос­то про­веря­ют на вы­нос­ли­вость. И ес­ли та­кие тре­бова­ния бы­ли для млад­ших кур­сах, то к се­микур­сни­кам от­но­сились бо­лее стро­го. Раз в не­делю в Хог­вартс при­ез­жал кто-ни­будь из Ми­нис­терс­тва Ма­гии и сле­дил за под­го­тов­кой к эк­за­менам, ко­торые вы­пус­кни­ки дол­жны бы­ли сда­вать этим ле­том. Они при­ез­жа­ли без пре­дуп­режде­ния, от­че­го пре­пода­вате­ли ежед­невно бы­ли на нер­вах. Из-за это­го они вре­мена­ми сры­вались с по­водом и без.

Осо­бо силь­но по­вер­ки от­ра­зились на де­канах фа­куль­те­та. Под го­рячую ру­ку про­фес­со­ра Мак­Го­нагалл не по­вез­ло по­пасть Пи­теру Пет­тигрю, ре­шив­ше­го пе­рес­про­сить за­дание.

— Ес­ли вы сей­час не мо­жете вы­пол­нить эле­мен­тарное за­дание, как не от­вле­кать­ся на за­няти­ях, мис­тер Пет­тигрю, то ска­жите мне, как вы на­мере­ны сда­вать эк­за­мены? — на­чала вы­ходить из се­бя жен­щи­на, по­вышая тон го­лоса. — Не­уже­ли вы ду­ма­ете, что я пос­тавлю ря­дом с ва­ми мис­те­ра Лю­пина, ко­торые бу­дет за вас вы­водить каж­дую бук­ву?

И так про­ис­хо­дило поч­ти каж­дый день. Да­же са­мые луч­шие уче­ники не поль­зо­вались при­виле­ги­ей учи­телей. От них пре­пода­вате­ли да­же тре­бова­ли во мно­го раз боль­ше, чем от дру­гих.

Из-за это­го по шко­ле рас­хо­дилось мно­жес­тво слу­хов и шу­ток о том, что пре­пода­вате­лям по­ра на пен­сию, раз они уже мо­гут сдер­жи­вать свои эмо­ции.
Тя­желый год на­чал­ся не толь­ко у пре­пода­вате­лей. Воз­вра­щение в Хог­вартс не при­нес­ло Ли­ли столь­ко же ра­дос­ти, как рань­ше. Де­ло в том, что с на­чалом уче­бы в Хог­вартс не вер­нулся Джей­мс, что и за­нима­ло мыс­ли Ли­ли поч­ти все вре­мя. Пос­ле смер­ти его ро­дите­лей Ли­ли по­луча­ла от не­го вес­точку все­го раз. И то пись­мо бы­ло не со­дер­жа­тель­ным. Да­же бы­ло на­писа­но на сал­фетке. Джей­мс пи­сал, что с ним все нор­маль­но, и он дол­жен вы­пол­нить од­но де­ло. Пос­ле от не­го ни­чего не бы­ло слыш­но. Ли­ли на­де­ялась, что с нас­тупле­ни­ем уче­бы все прой­дет, и он вер­нется. Но не тут-то бы­ло. Прош­ло поч­ти три не­дели, но его все не бы­ло. Вмес­те с ним в Хог­вар­тсе не по­яв­лялся и Си­ри­ус. Ког­да Эванс об этом уз­на­ла, то на сер­дце ста­ло еще тя­желее. Ведь она зна­ла, что ког­да в жиз­ни нас­ту­па­ет та­кой мо­мент, ког­да поч­ва ухо­дит из-под ног, и го­лова идет кру­гом, сох­ра­нять свет­лый ум бы­ва­ет очень слож­но. А ес­ли ря­дом еще на­ходить­ся Си­ри­ус Блэк, то де­ла сов­сем пло­хи.
Это и тре­вожи­ло Ли­ли все это вре­мя. Она по­пыта­лась что-ни­будь уз­нать о мес­те их на­хож­де­ния у Ре­муса или Пи­тера, но те от­ве­чали, что са­ми ни­чего не зна­ют.
С ис­чезно­вения Джей­мса Ли­ли не мог­ла сос­ре­дото­чить­ся да­же на прос­тых ве­щах, она бы­ла рас­се­яна, что не раз от­ме­чала Али­са, ко­торая вся­чес­ки пы­талась вы­вес­ти под­ру­гу из деп­рессии.

— Ко­рабль вы­зыва­ет Ли­ли Эванс, — Али­са щел­кну­ла паль­ца­ми око­ло глаз Ли­ли, пы­та­ясь прив­лечь свое вни­мание.

— Что? — от­клик­ну­лась Ли­ли.

— Ли­ли, ты сей­час пе­ребор­щишь с ля­гушачь­ими лап­ка­ми, — вскрик­ну­ла Али­са, за­бирая из рук де­вуш­ки па­кетик с ин­гре­ди­ен­та­ми. — Ты мо­жешь сос­ре­дото­чить­ся хоть на ми­нуту, Ли­ли?

— Прос­ти, — Ли­ли сде­лала ви­нова­тое вы­раже­ние ли­ца и при­нялась пе­речи­тывать ре­цепт зелья, ко­торое за­дал про­фес­сор Слиз­норт. Сам он при этом ус­нул в сво­ем крес­ле.

Али­са пос­мотре­ла на нее с не­дове­ри­ем, но все рав­но ре­шила дать вто­рой шанс под­ру­ге, при этом она пос­то­ян­но наб­лю­дала ее дей­ствия, не сво­дя с Ли­ли глаз. Эванс улыб­ну­лась на та­кую за­боту со сто­роны под­ру­ги. Как бы то ни бы­ло, но Эванс бы­ла ра­да, что Али­са пы­та­ет­ся не дать ей сов­сем за­кис­нуть. Рань­ше этим за­нима­лась Мар­лин. Но ей ни­чего не сто­ило раз­ве­селить ко­го бы то ни бы­ло. Од­на ее улыб­ка — по­беда над пло­хим нас­тро­ени­ем.

Ког­да Ли­ли ме­шала зелье, то мель­ком ус­лы­шала от Пи­тера и Ре­муса, ко­торые ра­бота­ли за со­сед­нем сто­лом, о том, что Си­ри­ус при­был в Хог­вартс этой ночью. Ли­ли сра­зу сор­ва­лась с мес­та и под­бе­жала к пар­ням.

— Си­ри­ус при­ехал?

Пи­тер лишь не­лов­ко кив­нул го­ловой, и Ли­ли так­же мо­мен­таль­но под­бе­жала к сво­ему сто­лу и на­чала со­бирать.

— Ты ку­да? — спо­кой­но по­ин­те­ресо­валась Али­са, ос­та­нав­ли­вая огонь.

— Мне нуж­но бе­жать, сдай за ме­ня зелье, — поп­ро­сила Ли­ли, умо­ля­ющи­ми гла­зами.

— Хо­рошо, иди.

— Я те­бя обо­жаю, — ра­дос­тно вос­клик­ну­ла Ли­ли и по­бежа­ла прочь из ка­бине­та.
Она да­же не за­мети­ла нас­коль­ко быс­тро до­бежа­ла до гос­ти­ной. Чувс­тва пе­репол­ня­ли ее. Ведь раз вер­нулся Си­ри­ус, зна­чит, с ним дол­жен быть Джей­мс. Вбе­жав в гос­ти­ную, она пер­вым де­лом нап­ра­вилась на­верх, в сто­рону муж­ских спа­лен. Ли­ли без сту­ка вор­ва­лась в ком­на­ту Ма­роде­ров и пер­вое, что она уви­дела — это го­лого Блэ­ка, сто­яв­ше­го спи­ной к ней. Эванс мгно­вен­но от­верну­лась, и при этом вос­клик­ну­ла.

— Гос­по­ди, Блэк.

— Ты не пер­вая де­вуш­ка, от ко­торой я слы­шу по­доб­ные сло­ва, — ус­мехнул­ся он, за­вора­чивая на по­ясе по­лотен­це. — Но я очень поль­щен, Эванс, мо­жешь обер­нуть­ся.

— Блэк, те­бя не учи­ли оде­вать­ся? — фыр­кну­ла Ли­ли.

— А те­бя не учи­ли сту­чать­ся, Эванс?

Ли­ли скрес­ти­ла ру­ки на гру­ди и прис­таль­но свер­ли­ла Блэ­ка гла­зами.

— Где Джей­мс?

Си­ри­ус про­дол­жал оде­вать­ся, не от­ве­чая на ее воп­рос. Он буд­то спе­ци­аль­но иг­но­риро­вал ее. Ког­да тот за­метил, что Ли­ли сей­час взор­вется то ли от зло­бы, то ли от бе­зыс­ходнос­ти, Си­ри­ус от­ве­тил:

— На­вер­ное, где-ни­будь в хо­рошем мес­те с пот­ря­са­ющи­ми людь­ми.

— Он не при­ехал? — Си­ри­ус по­качал го­ловой, не под­ни­мая на нее свой взгляд. Весь эн­ту­зи­азм Ли­ли ку­да-то по­девал­ся. — Тог­да где же он?

— Он сей­час от­вле­чен очень важ­ны­ми де­лами, Эванс, — ус­мехнул­ся он. — По­это­му его здесь сей­час нет.

— Тог­да от­ве­зи ме­ня к не­му!

— Что? — пе­рес­про­сил Блэк.

— От­ве­зи ме­ня к Джей­мсу, в Год­ри­кову Впа­дину, — не со­бира­ясь от­сту­пать от сво­их слов, про­гово­рила Ли­ли.

Си­ри­ус удив­ленно вски­нул бро­ви, при этом до­бавил, что об­ще­ние с Со­хатым не пош­ло ей на поль­зу, раз она го­това на­рушить столь­ко школь­ных пра­вил.

— Нет.

— Прос­ти?

— Я ска­зал нет, Эванс, — Си­ри­ус мед­ленно по­шел в ее сто­рону. — Я, ко­неч­но, по­нимаю, жаж­да под­ви­гов и все та­кое. Но луч­ше те­бе при­дер­жать свои ге­ро­ичес­кие по­рывы и не лезть не в свое де­ло. А те­перь, я бы поп­ро­сил те­бя схо­дить на уро­ки, ибо не­гоже на­рушать столь­ко пра­вил.

Ли­ли ра­зоз­ли­лась и выш­ла из его ком­на­ты, при этом гром­ко хлоп­нув дверью. Она зли­лась на Си­ри­уса, за то, что он от­ка­зал ей. Но, нес­мотря на это, она сде­ла­ет то, что хо­чет, и на этот раз Блэк ее не ос­та­новит.

***


Этим же ве­чером Ли­ли, втай­не от Али­сы, соб­ра­ла ве­щи. В ее го­лове уже сфор­ми­ровал­ся точ­ный план ее по­бега. И не важ­но, что эта за­тея на­руша­ла сот­ни школь­ных пра­вил, ей нуж­но бы­ло уви­деть Джей­мса.

Она си­дела в шум­ной гос­ти­ной, в ти­хом угол­ке, где ник­то не мог ее пот­ре­вожить. В ру­ках она дер­жа­ла лис­ток с мар­шру­та ав­то­буса «Ноч­ной Ры­царь». Она сбе­жать ра­но ут­ром, что­бы ник­то не за­метил ее от­сутс­твия. Бла­го приб­ли­зились вы­ход­ные, и ее вряд ли бу­дет кто-ни­будь ис­кать. Раз­ве что Али­са, но Ли­ли по­забо­тилась уже и об этом, на­писав под­ру­ге пись­мо.

В гос­ти­ную во­шел Ре­мус, за­метив кра­ем гла­за Ли­ли, он улыб­нулся ей и по­шел в сто­рону стен­да с объ­яв­ле­ни­ями. Как толь­ко он прик­ле­ил к дос­ке бу­магу, стенд ок­ру­жило мно­жес­тво сту­ден­тов, при этом ра­дос­тно вос­кли­цая: «на­конец-то!».
Ли­ли нем­но­го при­под­ня­лась, что­бы уви­деть, что там бы­ло на­писа­но, но ее опе­редил ра­дос­тный вопль треть­екур­сни­цы, ко­торая пов­то­ряла од­но и то же сло­во: «Хог­смид». Имен­но в этот мо­мент ря­дом с со­бой Ли­ли ус­лы­шала ти­хий ше­пот:
— Ну, что, Эванс, те­перь твоя тай­ная вы­лаз­ка ста­ла поч­ти ле­галь­ной, — это был Си­ри­ус Блэк, ко­торый в од­но мгно­венье пе­ресек ком­на­ту, на­девая при этом кур­тку, и вмес­те с Ре­мусом и Пи­тером выш­ли из гос­ти­ной.

***


Сле­ду­ющий день вы­дал­ся на­сыщен­ным. Уже с са­мого ут­ра по зам­ку раз­но­сились ра­дос­тные воз­гла­сы о пред­сто­ящей вы­лаз­ке в Хог­смид. Ка­залось, что пос­ле прош­ло­го слу­чая, ко­торый прик­лю­чил­ся в де­рев­не, учи­теля боль­ше не до­пус­тит, что­бы сту­ден­ты про­води­ли сво­бод­ное вре­мя там. Так оно и бы­ло. Как ска­зал Ре­мус, пре­пода­вате­ли не­хотя при­няли это ре­шение. Вследс­твие это­го, бы­ли при­няты ме­ры бе­зопас­ности.

По­ка Ли­ли ле­жала на кро­вати и чи­тала кни­гу, что­бы хоть как-то ско­ротать вре­мя. В тот же мо­мент Али­са си­дела пе­ред зер­ка­лом и рас­че­сыва­ла во­лосы, при этом вновь рас­ска­зыва­ла ис­то­рию сво­ей по­мол­вки, не сво­дя взгля­да с об­ру­чаль­но­го коль­ца. Де­ло в том, что на­кану­не Рож­дес­тва, на се­мей­ном ужи­не, Фрэнк сде­лал ей пред­ло­жение. На тор­жес­тво бы­ли приг­ла­шены ро­дите­ли с обе­их сто­рон. И все бы­ли прос­то счас­тли­вы, ус­лы­шав по­ложи­тель­ный от­вет со сто­роны Али­сы. Боль­ше все­го ее по­рази­ла мис­сис Лон­гбот­том, ко­торая преж­де не пи­тала к де­вуш­ке сы­на боль­шой люб­ви, об­ня­ла ее и ска­зала, что луч­шей не­вес­тке и по­желать не мог­ла.
Как бы Ли­ли не бы­ла ра­да за под­ру­гу, но слу­шать в оче­ред­ной раз эту ис­то­рию ей не хо­телось. Но де­вуш­ка не ос­та­нав­ли­вала под­ру­гу, да­бы та не пе­рево­дила те­му на нее. Но не тут-то уж бы­ло. Ког­да Али­са под­прыг­ну­ла со сту­ла и пош­ла в сто­рону ок­на, то за­мети­ла ря­дом с кро­ватью Ли­ли пол­ный рюк­зак.

— Мер­лин, Ли­ли, толь­ко не го­вори, что ты соб­ра­лась ис­кать Джей­мса, — Али­са нер­вно взя­лась за го­лову и вздох­ну­ла. — Ты по­нима­ешь, что он не ма­лень­кий маль­чик и сам смо­жет най­ти до­рогу до Хог­вар­тса.

— Али­са…

— Что, Али­са? — не уни­малась Фар­рел. По ее кри­кам бы­ло по­нят­но, что вся эта ис­то­рия с Джей­мсом ей край­не на­до­ела. И де­ло не толь­ко в его глу­пом по­веде­нии Ли­ли, Али­су раз­дра­жало, что та­кой взрос­лый че­ловек, как Джей­мс мо­жет так без­рассуд­но пос­ту­пать. — Прос­то мне на­до­ело ежед­невно смот­реть, как ты из­во­дишь се­бя мыс­ля­ми о нем. Пе­рес­тань уже се­бя так вез­ти.

— Ну, вот и от­дохни от ме­ня, по­ка я бу­ду ис­кать его, — бро­сила Ли­ли и, схва­тив свою сум­ку, выш­ла из ком­на­ты.

— Ли­ли! — крик­ну­ла ей вслед Али­са, но Эванс уже не слы­шала ее.

***


Боль­ше этим ут­ром Ли­ли и Али­са не пе­ресе­кались. Эванс толь­ко кра­ем гла­за за­мети­ла крас­ную кур­тку Али­сы из ок­на на чет­вертом эта­же, где на­ходи­лась ста­туя «Од­ногла­зой ведь­мы». Ли­ли ре­шила не ид­ти в Хог­смид вмес­те со все­ми, ибо она сра­зу вы вы­дала се­бя сво­ей ог­ромной сум­кой. При этом, ве­чером ей приш­лось бы от­ме­чать­ся, что она вер­ну­лась в Хог­вартс, а это уж точ­но не вхо­дило в ее пла­ны. По­это­му она ре­шила ид­ти че­рез тай­ный про­ход, о ко­тором всколь­зь упо­мина­ла Мар­лин на пя­том кур­се.

Де­вуш­ка не ве­рила, что этот план удас­тся, но поп­ро­бовать сто­ило. Она по­дош­ла к ста­туе «Од­ногла­зой ведьм», пос­ту­чала по ней па­ру раз вол­шебной па­лоч­кой и про­из­несла зак­ли­нание:

— Дис­сенди­ум.

Ли­ли не по­вери­ла сво­им гла­зам, но в об­ласти гор­ба ста­туи по­яви­лась рас­ще­лина. Де­вуш­ка по­дош­ла к не­му и по­чувс­тво­вала хо­лод­ный ве­терок. Не­дол­го ду­мая, она за­кину­ла сум­ку внутрь и са­ма зап­рыгну­ла ту­да.

— Лю­мос, — про­шеп­та­ла Ли­ли.

На кон­це вол­шебной па­лоч­ки по­явил­ся яр­кий луч, бла­года­ря ко­торо­му она раз­гля­дела за­мер­зшие сне­гом сте­ны. Ей бы­ло нем­но­го не по се­бе, но Эванс пош­ла даль­ше. Прош­ло не так мно­го вре­мени, по­ка Ли­ли дош­ла до пун­кта наз­на­чения, но ей по­каза­лось это веч­ностью. Ког­да она от­кры­ла за­мер­зшую дверь, то об­на­ружи­ла весь­ма зна­комое мес­то, ко­торое ока­залось «Слад­ким Ко­ролевс­твом». Ма­газин был за­бит сту­ден­та­ми, так что Ли­ли по­вез­ло ос­тать­ся не­заме­чен­ной, ког­да она вы­ходи­ла из ма­гази­на.

На ули­це шел снег, и бы­ло до­воль­но прох­ладно, но сту­ден­там, вид­но, бы­ло не до это­го. Ли­ли вновь взгля­нула кар­ту, за­тем пе­реве­ла взгляд на ча­сы и об­на­ружи­ла, что опаз­ды­ва­ет на ав­то­бус. Де­вуш­ка ми­нова­ла па­ру улиц, и как толь­ко она доб­ра­лась до стан­ции, она по­чувс­тво­вала, как то-то по­тянул ее в сто­рону.

— Блэк! — зак­ри­чала Ли­ли, вы­рыва­ясь от не­го.

— Черт, Эванс, по­чему ты та­кая не­тер­пе­ливая? — вы­палил Си­ри­ус, от­пуская ее.
Си­ри­ус выр­вал у нее сум­ку и наб­лю­дал за тщет­ны­ми по­пыт­ка­ми Ли­ли ее дос­тать.
— По­чему ты се­бя ве­дешь, как ре­бенок? — вос­клик­ну­ла Ли­ли.

Си­ри­ус ус­мехнул­ся на за­яв­ле­ние Ли­ли, гля­дя ку­да-то в сто­рону, а Эванс тем вре­менем про­дол­жа­ла.

— Он твой луч­ший друг, а те­бе пле­вать, где он сей­час на­ходит­ся, — Си­ри­ус по­чувс­тво­вал, как она сод­ро­га­ет­ся от рву­щих­ся на­ружу ры­даний.

— Эванс.

— Не­уже­ли мне од­ной не все рав­но, что с ним? — не уни­малась Ли­ли, но Си­ри­усу это уже на­до­ело, так что он прос­то раз­вернул Эванс в сто­рону.

Сол­нце сво­ими яр­ки­ми лу­чами чуть не ос­ле­пило ее. Эванс хо­тела на­чать воз­му­щать­ся, что Блэк ос­та­нав­ли­ва­ет ее та­ким спо­собом, как вдруг она уви­дела приб­ли­жа­юще­гося к ним Джей­мса.

— Джей­мс, — про­шеп­та­ла Ли­ли и по­бежа­ла в его сто­рону.

Но Пот­тер был не один. Ли­ли за­мети­ла иду­щую ря­дом с ним де­вуш­ку. Но ее это сей­час ма­ло вол­но­вало. Глав­ное — он здесь. Она ки­нулась в его объ­ятия и по­цело­вала, но быс­тро отор­ва­лась.

— Ты пь­ян?

— Вы­пил нем­но­го, — бро­сил Пот­тер и вновь приб­ли­зил­ся к ее гу­бам. От не­го силь­но пах­ло ал­ко­голем, и он не­уве­рен­но дер­жался на но­гах. Ли­ли кра­ем гла­за за­мети­ла, как де­вуш­ка, с ко­торой Джей­мс при­был в Хог­смид, раз­дра­жен­но за­кати­ла гла­за.

— Джей­мс, — отор­вавшись от не­го, про­из­несла Ли­ли. — Где ты был все это вре­мя?

— Эванс, не за­давай лиш­них воп­ро­сов, — прер­вав ее, он уг­лу­бил по­целуй.
Нем­но­го по­годя к ним по­дошел и Си­ри­ус.

— Спа­сибо, Алек­сис, что зас­та­вила его вер­нуть­ся, — он вы­тащил из кар­ма­на пач­ку си­гарет и при­курил од­ну из них. — А то она, — он кив­нул в сто­рону Ли­ли, — поч­ти вы­вела ме­ня из се­бя сво­ей одер­жи­мостью.

— Я за­мети­ла, — мель­ком взгля­нув на Ли­ли с Джей­мсом, Алек­сис по­ежи­лась от неп­ри­ят­но­го ощу­щения в об­ласти сол­нечно­го спле­тения. Си­ри­ус, за­метив вы­раже­ние ли­ца Алек­сис, ус­мехнул­ся. — Пусть он и его пе­чень от­дохнут от столь дол­гих ка­никул. Тем бо­лее он мне сам уже на­до­ел за эти дни.

— Не ври, я же знаю, что ты бу­дешь ску­чать по мне, — вста­вил свою леп­ту Джей­мс, отс­тра­нив­шись от Ли­ли.

— Ты прав, проп­ла­чу всю не­делю в по­душ­ку, — съ­яз­ви­ла Алек­сис, тол­кнув его в пле­чо.

Пос­ле­див суть это­го раз­го­вора, Ли­ли на­чина­ет по­нимать всю си­ту­ацию, ко­торая ей не осо­бо нра­вилась.

— Джей­мс, на­пом­ни, где ты был? — у Ли­ли, буд­то ком в гор­ле зас­трял, по­это­му она про­из­несла эту фра­зу не так уве­рен­но, как хо­телось бы на са­мом де­ле.
— Ли­ли… — на­чал он, но де­вуш­ка его пе­реби­ла.

— То есть, ты столь­ко вре­мени иг­но­риро­вал мои пись­ма, а сам раз­вле­кал­ся где-то? — ее тон стал стро­же, а го­лос с каж­дым сло­вом ста­новил­ся гром­че.

Джей­мс пе­ревел взгляд на Си­ри­уса и Алек­сис, но те сде­лали вид, что они здесь не при­чем.

— Ли­ли, да­вай не сей­час? — поп­ро­сил Джей­мс, но де­вуш­ка сто­яла на сво­ем. — И про ка­кие пись­ма ты во­об­ще го­воришь?

— Не де­лай из ме­ня иди­от­ку, Пот­тер, — спо­кой­нее про­из­несла Ли­ли, но Пот­тер уви­дел в ее гла­зах столь­ко бо­ли и не­навис­ти, что са­мому ста­ло не по се­бе.

— Кто из ко­го еще стро­ит, — ус­мехну­лась Алек­сис.

Ли­ли пе­реве­ла взгляд на Алек­сис и поп­ро­сила ее за­мол­чать, как толь­ко Фэйн хо­тела ска­зать что-то кол­кое в ее сто­рону, Эванс вновь об­ра­тилась к Джей­мсу.
— Зна­ешь, Пот­тер, а я ду­мала, ты из­ме­нил­ся, — от­ве­тила она с до­садой, а за­тем по­вер­ну­лась и пош­ла прочь от этой ком­па­нии.

Отой­дя от них на не­кото­рое рас­сто­яние, она да­ла во­лю сле­зам. В ее ду­ше бу­шевал ог­ромный ура­ган, ко­торый го­тов был выр­вать­ся в лю­бой мо­мент. Из­да­лека де­вуш­ка ус­лы­шала свое имя, но не обер­ну­лась. Она бе­жала, не зна­ла, ку­да имен­но, но Ли­ли хо­тела в этот мо­мент лишь од­но­го — быть по­даль­ше от Джей­мса Пот­те­ра.

Она приб­ли­зилась к пе­щере, и са­ма не по­нимая за­чем, вош­ла внутрь. Но это ока­залась не пе­щера, а длин­ный тун­нель, по­хожий на тот, че­рез ко­торый Ли­ли приш­ла в Хог­смид. Воз­вра­щать­ся на­зад ей не хо­телось, по­это­му она ре­шила, чем черт не шу­тит, и пош­ла по это­му пу­ти. По край­ней ме­ре, он вел в сто­рону Хог­вар­тса, по­это­му вряд ли она вый­дет ку­да-ни­будь еще. В от­ли­чие от про­хода, ко­торый вел в Слад­кое Ко­ролевс­тво, этот ка­зал­ся мрач­нее и страш­нее. Нес­мотря на то, что Ли­ли шла мед­ленно и сле­дила за каж­дым сво­им ша­гом, она все рав­но иног­да спо­тыка­лась о воз­вы­шения в ска­ле. На по­лови­не пу­ти она пос­чи­тала свою за­тею глу­пой и уже хо­тела вер­нуть­ся на­зад, как ус­лы­шала нег­ромкий шум. Она сде­лала еще па­ру ша­гов впе­ред, пнув ма­лень­кий ка­мень, от шу­ма ко­торо­го она пе­редер­ну­лась. С каж­дой се­кун­дой звук ста­новил­ся от­четли­вей, и Ли­ли по­няла, что нуж­но ид­ти быс­трей. За ее спи­ной раз­дался хло­пок, и Эванс по­няла, что за­дела что-то та­кое, что под­ня­ло шум в пе­щере. В этот мо­мент она мгно­вен­но от­ле­тела в сто­рону, и на том мес­те, где она на­ходи­лась се­кун­ду на­зад, упал ва­лу вмес­те с дру­гими кам­ня­ми. Она ог­ля­делась по сто­ронам, пы­та­ясь най­ти свою па­лоч­ку, но вмес­то это­го она ус­лы­шала муж­ской го­лос, ко­торый пов­то­рял ее имя.

— Ли­ли, нам нуж­но вы­бирать­ся, ты смо­жешь ид­ти? — она уз­на­ла в сво­ем со­бесед­ни­ке Нэй­та.

— Да, — от­ве­тила она, и па­рень по­мог ей под­нять­ся. Они сде­лали бук­валь­но па­ру ша­гов, как ока­зались в бе­зопас­ности. За их спи­нами пос­лы­шал­ся ог­ромный шум об­ва­лив­шей­ся пе­щеры. И Ли­ли по­няла, ес­ли бы Нэйт не ока­зал­ся сей­час в этот мо­мент в пе­щере, то она вряд ли бы ос­та­лась в жи­вых.

— Ты впо­ряд­ке? — спро­сил Нэйт, от­да­вая Ли­ли ее вол­шебную па­лоч­ку.

Они выш­ли в ма­лоз­на­комый ко­ридор, но Эванс по­няла, что они уже в Хог­вар­тсе.

— Спа­сибо те­бе, Нэйт, — поб­ла­года­рила Ли­ли, ко­торая все еще бы­ла шо­киро­вана про­ис­хо­дящим. — Но как ты ока­зал­ся в пе­щере?

— Я всег­да вы­хожу в Хог­смид че­рез этот про­ход, ес­ли есть де­ла, о ко­торых не дол­жен ник­то знать кро­ме ме­ня, — ска­зал он. — Точ­нее, вы­ходил.

— Прос­ти, мне так жаль, — из­ви­нилась Ли­ли, ко­торая за­мети­ла боль­шое из­ме­нение в его внеш­ности. Гла­за выг­ля­дели ус­та­лыми, слов­но они ви­дели за этот ме­сяц все­го та­кого, что пе­режи­ва­ет че­ловек за всю жизнь.

— Не бе­ри в го­лову, Ли­ли, глав­ное, что ты це­ла.

В ее гру­ди что-то коль­ну­ло.

— Нэйт?

— Что, Ли­ли, — без­различ­но про­из­нес он, да­же не по­вора­чива­ясь в ее сто­рону.

— Не хо­чешь по­гово­рить? — она ос­та­нови­ла его, по­ложив ла­донь на его пле­чо.
Нэйт глу­боко вздох­нул и по­вер­нулся к Ли­ли.

— Я рад, что встре­тил те­бя се­год­ня, Ли­ли.

Они про­гово­рили весь ве­чер. Ли­ли уз­на­ла, что нес­коль­ко дней на­зад умер­ла его ба­буш­ка, пос­ледний родс­твен­ник, не счи­тая млад­шую сес­тру, ко­торая ос­та­лась од­на в де­рев­не под прис­мотром их со­сед­ке. Эванс чувс­тво­вала, как Нэй­ту тя­жело го­ворить об этом, но Бра­ун все рав­но про­дол­жал. Он ска­зал, что хо­тел у­ехать на нес­коль­ко дней на по­хоро­ны, но об­ва­лив­ша­яся пе­щера ос­та­нови­ла его. Ли­ли пред­ло­жила рас­ска­зать все про­фес­сор Мак­Го­нагалл, вследс­твие та­ких об­сто­ятель­ств она точ­но от­пустит его, об от­ка­зе не мог­ло быть и ре­чи. И па­рень ре­шил, что дру­гого спо­соба у не­го нет. Пос­ле Ли­ли уз­на­ла, что Бра­ун со­бира­ет­ся арен­до­вать ком­на­ту в Хог­сми­де, где бы мог­ла жить его сес­тра, по­ка он учит­ся. Здесь жи­ла сес­тра их со­сед­ки, ко­торая в дан­ный мо­мент прис­матри­вала за его сес­трой, по­это­му до­гово­рить­ся бы­ло не слож­но.

— Спа­сибо, что бы­ла со мной се­год­ня, — ска­зал Нэйт пос­ле не­дол­гой па­узы. — И прос­ти, что тог­да сор­вался, мне, прав­да, очень до­рога твоя друж­ба. Джей­мс прос­то счас­тлив­чик, что ты выб­ра­ла его.

— Да, счас­тлив­чик, — де­вуш­ка под­жа­ла гу­бы и кив­ну­ла.

***


Он выз­вался про­водить ее до гос­ти­ной. За раз­го­вора­ми они со­вер­шенно по­теря­ли счет вре­мени. За ок­ном был ве­чер, да и в Хог­вар­тсе на про­тяже­нии все­го пу­ти они не встре­тили ни од­но­го че­лове­ка. Толь­ко пос­ле то­го, как они до пор­тре­та Пол­ной Да­мы, Ли­ли по­няла, что в шко­ле уже дав­но объ­яв­лен от­бой.

Ког­да она приб­ли­зились к Гриф­финдор­ской гос­ти­ной, Нэйт по­желал ей доб­рой но­чи и уда­лил­ся.

— Трус­ли­вый Леп­ре­кон, — Ли­ли наз­ва­ла па­роль, но Пол­ная Да­ма лишь осуж­да­юще пос­мотре­ла на нее.

— Ка­кая пош­ла нын­че мо­лодежь, — воз­му­щалась она, не от­кры­вая дверь. — Зна­чит, по­ка бед­ный юно­ша ждет ее, она тем вре­менем гу­ля­ет с дру­гим. Пря­мо как моя ку­зина Сь­юзи.

— О чем вы го­вори­те? — пе­рес­про­сила Ли­ли, не по­нимая о чем идет речь.

— Она еще и не по­нима­ет, — хмык­ну­ла Пол­ная Да­ма, не­одоб­ри­тель­но пос­мотрев на нее. — А вот сей­час нас­ту­пит пра­восу­дие.

Да­ма ехид­но улыб­ну­лась, гля­дя вдаль.

— Мисс Эванс? — за спи­ной Ли­ли ус­лы­шала приб­ли­жа­ющу­юся про­фес­со­ра Мак­Го­нагалл.

— Да, про­фес­сор.

— По­чему вы еще не в пос­те­ли? — воз­му­щен­но спро­сила жен­щи­на, гля­дя на ча­сы. — Вы зна­ете, сколь­ко вре­мени? Не­уже­ли вы за­были про но­вый рас­по­рядок?
— Да, прос­ти­те, про­фес­сор.

— Она не толь­ко о вре­мени за­быва­ет, — фыр­кну­ла Пол­ная Да­ма, пы­та­ясь вкли­нить­ся в раз­го­вор, за что по­лучи­ла не­одоб­ри­тель­ный взгляд со сто­роны Ли­ли и Ми­нер­вы.
— Я на­де­юсь, вы по­дума­ете об этом на от­ра­бот­ках у про­фес­со­ра Вил­коста, мисс Эванс, — объ­явив на­каза­ние, она за­писа­ла это в сво­ем блок­но­те и уда­лилась.
Ли­ли злясь на Пол­ную Да­му, вновь про­из­несла па­роль и та, на этот раз, от­во­рила дверь. Де­вуш­ка под­ня­лась на­верх, в свою ком­на­ту, прок­ли­ная этот ужас­ный день. Она хо­тела быс­трее зас­нуть, что­бы эта суб­бо­та на­конец-то за­вер­ши­лась.

Она ти­хо вош­ла в ком­на­ту, ибо зна­ла, что Али­са уже спит. Она всег­да за­сыпа­ла ра­но, как толь­ко нас­ту­пал от­бой. При этом она пы­талась зас­та­вить лечь спать Ли­ли и Мар­лин, по­тому что де­воч­ки вре­мена­ми лю­били де­лать уро­ки в ком­на­те, а Али­са не мог­ла спать с вклю­чен­ным све­том. По­это­му, как толь­ко Али­са за­сыпа­ла, Мар­лин ухо­дила в гос­ти­ную, а Ли­ли вклю­чала ноч­ник.

Доб­равшись до кро­вати, Ли­ли вклю­чила ноч­ник и уже хо­тела лечь, как уви­дела на сво­ей тум­бочке охап­ку пи­сем, на ко­торых раз­гля­дела свой по­черк. Ря­дом с ни­ми ле­жало сов­сем но­вое пись­мо.

«Прос­ти, что те­бе при­ходить­ся тер­петь та­кого иди­ота, как я. Я про­шу про­щения, что ис­чез на дол­гое вре­мя и не да­вал о се­бе ни­чего знать. И, кста­ти, о пись­мах. Они все это вре­мя бы­ли у Алек­сис. И не сто­ит ее вос­при­нимать, как вра­га, она лишь друг детс­тва. Си­ри­ус прис­та­вил ее ко мне, что­бы я окон­ча­тель­но не со­шел с ума. Я, на­де­юсь, что ты прос­тишь ме­ня. Ес­ли ты хо­чешь все еще на­орать на ме­ня, по­бить или еще что-ни­будь сде­лать, то я бу­ду ждать те­бя на Ас­тро­номи­чес­кой Баш­не».

От­бро­сив пись­мо в сто­рону, Ли­ли вновь на­дела свою кур­тку и выш­ла из ком­на­ты. Од­но на­каза­ние у нее уже бы­ло, по­это­му ей бы­ло уже все рав­но. Она до­воль­но быс­тро до­бежа­ла до Ас­тро­номи­чес­кой баш­ни, и, к ее удив­ле­нию, она не встре­тила ни Фил­ча, ни про­фес­со­ра Мак­го­нагалл, что ка­залось ей край­не стран­но. За­то она ус­лы­шала мно­го не­лес­тных слов в свой ад­рес от Пол­ной Да­мы.

Джей­мс сто­ял к ней спи­ной, гля­дя ку­да-то вдаль.

— Здравс­твуй, стран­ник, — ее сло­ва эхом про­нес­лись по баш­не.

Джей­мс ус­мехнул­ся и по­вер­нулся.

— Я го­тов, — он рас­пахнул ру­ки в сто­роны, го­товясь к ка­ре Ли­ли.

Де­вуш­ка улыб­ну­лась над вы­ход­кой Пот­те­ра и мед­ленно по­дош­ла к не­му, пов­то­ряя, что он не вы­носим.

— Прос­ти ме­ня, Ли­ли, — вновь пов­то­рил он, ког­да Ли­ли сто­яла ря­дом с ним.

— За­мол­чи, Пот­тер, — приг­лу­шен­но про­тяну­ла Ли­ли и по­цело­вала его.

За ок­на­ми бу­шева­ла ме­тель, силь­ный ве­тер вры­вал­ся и в баш­ню. Но ни Ли­ли, ни Джей­мсу не бы­ло до это­го де­ла. Бы­ли лишь они вдво­ем, и нич­то боль­ше не вол­но­вало их. Ли­ли нем­но­го смяг­чи­лась пос­ле все­го то­го, что про­изош­ло в пос­леднее вре­мя. Она по­нима­ла, что ей, в об­щем-то, не за что ви­нить Джей­мса. Он по­терял ро­дите­лей, и ему на­до бы­ло хоть как-то пре­тер­петь эту боль. И раз он ска­зал, что Алек­сис толь­ко друг, зна­чит, она ему по­верит. Ведь от­но­шения стро­ят­ся на до­верии. А она не хо­тела все раз­ру­шать сво­ей рев­ностью. Глав­ное, что сей­час они вмес­те, а боль­ше ни­чего не нуж­но.

Карты раскрыты


После того, как второй месяц зимы уступил свой пост февралю, в Хогвартсе появились новые заботы. С каждым днем время летело все быстрее. Это весьма сильно бросалось в глаза. Казалось, еще чуть-чуть и школьная пора подойдет к концу. Закончится та веселая, безмятежная жизнь, которая полна всяческих знаменательных моментов, и начнутся суровые трудовые будни. Но мало, кто обращал на такие мелкие детали, ибо студенты всячески пытались освободить свою голову от грустных мыслей. Они старались жить сегодняшним днем, в полную силу, чтобы в будущем не о чем было жалеть.

Но, кто понимает ценность времени лучше, как тот, у кого времени почти не осталось? Для кого пребывание здесь кажется нечто иным, чем подарок судьбы. Именно над этим часто размышлял Гарри. Ведь до того рокового момента, смерти его родителей, оставалось все меньше времени, а он сидит в школе, прожигая то время, которого и так почти не осталось. И никому, казалось, не было до этого дела, кроме него. Джинни, после их путешествия, была невероятно счастлива, что ей удалось вновь увидеть своих родителей. За тот рождественский день они так подружились с миссис Уизли, что до сих пор общаются через почту. Хоть Джинни казалось это странным, так общаться с родной матерью, которая и не подозревает об их родстве. Несмотря на это, Уизли была счастлива, а больше ей ничего не нужно было.

Что касалось Дамблдора, то после того, как он спас их в тот день, когда они добыли крестраж, он особо пытался не контактировать с Гарри.

И это был первый день, когда Альбус Дамблдор принял Гарри в своем кабинете.

— Гарри, я ценю твое рвение к благой цели, — Дамблдор поднес к губам чашку с чаем. — Но сейчас у тебя даже нет плана.

Гарри уже хотел возразить, ведь он знал практически обо всех крестражах, особенно об их местонахождении, но Дамблдор его благополучно перебил.

— Пойми, если тебе удалось найти целых два крестража, то это уже большая победа.

— Но профессор, я уже делал это раньше, — Гарри стоял на своем. — Тем более я не могу ежедневно думать о том, что осталось так мало времени, когда он придет и убьет их.

Дамблдор глубоко вздохнул, и, поднявшись со своего кресла, медленно прошелся по своему кабинету.

— Я понимаю, Гарри, что жить с мыслью о том, что твоим родителям грозит опасность, очень сложно, но ты даже не знаешь простых вещей.

— Знаю, сэр, — мгновенно прервал его Гарри.

— Ну, хорошо, допустим у тебя есть все крестражи, — начал Дамблдор, пристально глядя на Поттера. — Как ты собираешься их уничтожить?

— Адское пламя или клыки василиска, — мгновенно ответил Поттер.

Дамблдор улыбнулся и продолжил:

— Ты повремени с этим. Даже мне будет тяжело справиться с адским пламенем, не говоря уже о тебе.

Гарри насупился, ясно не понимая, чего от него хочет Дамблдор.

— Тогда клыки василиска, — ответил Гарри, но у него не было уже такого рвения, как прежде.

— Отлично, у тебя, случайно, не завалялось ли парочка? — спросил Дамблдор, и, заметив, что пыл Гарри поутих, уже ответил серьезней. — Пойми, Гарри, иногда чувства мешают увидеть то, что происходит на самом деле. Сейчас рядом с тобой твои родные и близкие, проведи с ними время, которого тебе прежде так не хватало. Ведь скоро это все закончится. Насладись моментом еще несколько месяцев, а затем мы возьмемся за дело.

Как бы Гарри не сопротивлялся, но он понимал, что сейчас Дамблдор был прав. И ему действительно пора немного успокоиться, ведь сейчас совсем другое время, те крестражи, которые он нашел в прошлом, могут находиться сейчас в любом другом месте, а над способом их уничтожения он еще должен хорошенько подумать.

***

В то время как Гарри находился в кабинете Дамблдора, Лили с Джеймсом сидели в библиотеке. Знакомые, проходившие мимо них, искренне недоумевали, что Джеймс забыл в библиотеке. Ведь он никогда не находился в подобных местах, за исключением трех месяцев несколько лет назад, когда мародеры практически поселились в библиотеке, дабы узнать, как можно изобрести карту мародеров. С тех пор, если кто-то из мародеров находился в этом месте, так это был Ремус, который проводил здесь большую часть своей жизни. И, не смотря на то, что Джеймс и Сириус не были частыми гостями здесь, это никак не портило их успеваемость. Наоборот, они были в числе первых студентов Хогвартса. В особенности в таким дисциплинах, как Защита от Темных Искусств, Трансфигурация.

Но теперь Джеймс был здесь благодаря Лили, которая кардинально решила заняться его обучением и подготовкой к экзаменам. Поттер не особо сопротивлялся, ведь большую часть своего времени он смотрел на Лили. Ему нравилось наблюдать, как она сосредоточенно сидит над эссе, закусив при этом нижнюю губу.

Дописывая очередное эссе по Трансфигурации, Лили почувствовала на своей коленке теплую ладонь Джеймса, которая продвигалась все выше и выше. Девушка улыбнулась и остановила Поттера, убрав его руку. Джеймс усмехнулся, приблизился к ней ближе и поцеловал Лили.

— Мистер Поттер, это приличное место, — смеясь, повторяла Лили. Хоть они находились в дальнем углу библиотеке, Эванс все равно неловко было бы быть замеченной. — Прекрати, а то нас прогонят отсюда.

— Ну и пусть, — Джеймс прижал Лили ближе к себе, углубляя поцелуй. — Найдем укромное местечко, где нам точно никто не помешает.

Джеймс прижал ее к стеллажу, отчего книги, стоящие на полке, чуть не упали на них.

Они проводили время вместе ежедневно. Вечером они любили гулять по замку. Когда выпадала теплая погода, то Поттер показывал ей всю красоту просторов, величие Запретного Леса. Им нравилось быть рядом. Пожалуй, именно эти последние несколько дней они были по-настоящему счастливы.

— Простите, что прерываю ваше уединение, но, Лили, можно я заберу у тебя Джеймса на пару минут, — заметив, что они здесь больше не одни, Поттер и Эванс нехотя оторвались друг от друга, причем так, что на Джеймса упала книга со второй полки.

— Лунатик, ты умеешь испортить момент, — ворчал Джеймс, потирая ушибленное место.

— А кто бы тебя останавливал, если б не я, — Ремус похлопал Джеймса по спине и подмигнул Лили.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Люпин оглянулся по сторонам, проверив, нет ли поблизости кого-либо. Удостоверившись, что они здесь одни, Лунатик начал.

— Нужно поговорить.

— Я надеюсь, это достаточно важно, если ты оторвал меня от столь увлекательного занятия, — Поттер еще был не в настроении.

— Я хотел бы поговорить о Джинни и Гарри.

Поттер протер очки и удивленно посмотрел на него.

— И что с ними не так? Гарри стащил последний кусок пирога у Хвоста? Ну, ничего, Питу полезно будет немножко похудеть.

Ремус покачал головой. Джеймс понял, что время не до шуток, поэтому стал более серьезным. Люпин рассказал о том, что услышал месяц назад в поезде по пути домой, затем он рассказал, что во время каникул, благодаря друзьям отца в Министерстве Магии, он нашел много информации о том, что ни в одних документах не значатся имена ни Гарри, ни Джинни. Единственный Гарри Поттер, документы которого нашел Ремус, живет в данный момент в Америке, у него трое детей, девять внуков, а самому Гарри в этом году исполняется 78 лет.

— Может, обстоятельства вынудили поменять имя? — предложил Джеймс. — Многим семьям грозит сейчас опасность, поэтому смена имен это малое, что они могут сделать.

— Я бы тоже не придал этому большое значение, если бы не услышал о крестражах.
— Крестражах?

— Да, это волшебный артефакт, созданный при помощи темной магии, — ответил Люпин, глядя издали на Лили, которая писала сочинение, изредка поглядывая на них. — Не думаю, что он интересовался этим из благой цели. Здесь явно что-то не так.

Поттер перевел взгляд на Лили, она улыбалась ему. Затем, повернувшись к Ремусу, он добавил:

— Мы поговорим с ними сегодня, — затем после недолгой паузы он добавил. — Только не впутывай в это дело Лили.

***
Этим же вечером Ремус, Джеймс и Сириус ждали, когда придет Гарри. Питера с ними не было, он лежал в Больничном Крыле с отравлением. Но это не мешало разобраться им с тем, что они узнали. Сириус предлагал вообще не заморачиваться разговорами, а начать действовать. Но Ремус и Джеймс быстро согнали с него спесь. Когда пришел Гарри, он удивился реакции мародеров.

— Что-то случилось?

— Может, сам нам расскажешь? — Сириус откинул пергамент и пошел в сторону Гарри. — Нам очень интересно было бы узнать, какого черта ты вообще тут забыл?

— Бродяга, — остановил его Ремус.

— Что Бродяга? — разозлился Сириус. — Долго ли ты думал пудрить нам мозги? А знаешь, тебе хорошо удавалось столько время скрывать от нас свою истинную сущность. Скажи только, сколько Волдеморт приказал тебе находиться среди нас?
Гарри смотрел на него непонимающе. А затем просто рассмеялся.

— Сириус, ты перепил?

— Серьезно, — в разговор вклинился Джеймс. — Если хочешь что-то скрыть, то смотри по сторонам, а то уши везде. Особенно, если обсуждаешь нечто такое, как, например, крестражи.

— Послушайте, — начал Гарри, которому уже было не до шуток. Он понимал, что их тайна вот-вот раскроется, и он хотел бы преподнести ее нормально. — Я расскажу вам все, но при одном условии.

— Не самое лучшее время, чтобы диктовать условия, — бросил Сириус.

— Какое? — перебил его Ремус.

— Здесь должна быть Лили.

***

Прошло около десяти минут, когда в комнате появились Лили и Джинни. Джеймс долгое время сопротивлялся насчет того, чтобы сюда приходила Лили, но Ремус его уговорил, так что теперь они сидели все вместе. Лили долго не понимала, что происходит, но Джеймс ее заверил, что все будет хорошо.

Когда Джинни появилась в комнате, она сразу поняла, в чем дело. Осознав, что другого выхода нет, она подошла к Гарри и одними губами произнесла: «Они поймут тебя».

— Мы, действительно, не те, за кого вы нас считали долгое время, — начал Гарри. Он уже заметил, как Сириус насупился, поэтому быстро добавил. — Но это не повод считать нас врагами.

— Что происходит, Джеймс? — Лили не понимала, зачем ее сюда привели.
И Гарри начал свою историю. Он начал с того, что они попали в это время из будущего. Каким образом они это сделали, сами точно не знали, даже Дамблдор точно это сказать не может.

— Допустим это так, но, что насчет крестражей? — перебил его Джеймс.

— Это единственный способ, чтобы убить Волдеморта, — добавила на этот раз Джинни.

— И с чего вы вообще решили, что этим вы сможете его убить?

— Потому что я уже делал это.

— Неужели? — усмехнулся Сириус.

Тогда Гарри вкратце начал рассказывать о последних двух лет, когда он впервые услышал о крестражах. Рассказал, что пережил за все это время, какой путь ему пришлось пройти за этот короткий период. Все это было сложно, но он смог преодолеть все испытания вместе с друзьями.

— Но почему именно ты? Неужели не было никого постарше и опытней, кто смог бы справиться с этим сложным делом? Тот же Дамблдор, — спросил Ремус, потому что ему до сих пор казалось, что Гарри что-то не договаривает.

— Это долгая история.

— Мы никуда не торопимся, — ответил Сириус.

— Я говорил, что мои родители мертвы, — Гарри вновь начал свой рассказ.

После Гарри рассказал полностью историю, почему именно он был замешан в этом деле, а не Дамблдор или кто-нибудь другой, кто обладает, куда большим могуществом, чем он. Во время своего рассказа он наблюдал за выражением лица присутствующих, пытаясь узнать, о чем они думают в этот момент. Он жалел, что так и не научился владеть навыками оклюменции, когда ему выпал шанс, ибо сейчас дело шло, куда лучше, чем на самом деле.

Когда Поттер закончил свой рассказ, в комнате стояла тишина, которую впоследствии нарушила Лили.

— Как ты связан с Джеймсом?

Гарри немного потупился на месте, затем ответил:

— Он мой отец.

— Да, еще скажи, что Эванс твоя мать, — усмехнулся Сириус, но глядя, что Гарри и не думал этого отрицать, замолчал.

— Так оно и есть, — добавила Джинни.

Все разом замолчали, не веря своим ушам. Лишь Лили рассмеялась.

— Вы решили разыграть нас?

— Лили, — начал Гарри.

— Нет, — остановила его Лили, поднявшись с кровати. — Я больше не хочу это слушать.

Она быстро выбежала из комнаты, хлопнув при этом дверью, а Джеймс в тот же момент побежал вслед за ней, ибо он не хотел оставлять ее одну.

— Все это, конечно, очень интересно, — Сириус приблизился к Гарри. — Но мы думали, что ты не станешь валять дурака и расскажешь нам правду, а не всю эту ложь, что ты нам сегодня наплел. Тебе лучше уйти.

— Бродяга, — Гарри попытался остановить его, но Сириус с силой начал его подводить к двери.

— Господи, Сириус, веди себя нормально, а то, ты порой, напоминаешь свою чокнутую мамашу, которая орет по поводу и без, — сказала Джинни, пытаясь отвлечь Сириуса от Гарри.

— Что ты сказала? — Сириус обернулся и теперь перевел все свое внимание на Уизли.

— Или тебя блохи замучили? — предложила Джинни. — Я бы не советовала бы тебе долго находиться в анимагической форме, а то ты стал таким же злым, как и тот пес, в которого ты облачаешься.

— Откуда ты это узнала?

— Если ты про свою матушку, то ее портрет сильно портил нам настроение, когда мы, находясь в твоем старом доме, который был штаб квартирой Ордена Феникса, вечно пытались успокоить ее.

— Или откуда мы бы узнали про карту Мародеров? — в разговор вклинился вновь Гарри.

После этого Гарри и Джинни рассказали еще несколько вещей про Сириуса и Ремуса. В частности, Поттер упомянул о «пушистой проблеме» Ремуса, отчего второй резко изменился в лице. Но Гарри моментально добавил, что в этом нет никакой проблемы. Затем Джинни напомнила об огромном внешнем сходстве Гарри и Джеймса. Ведь только слепой не заметит, что между ними есть родственная связь. Особенно, если она так очевидна.

Спустя несколько минут Сириус добавил:

— Если Сохатый обзавелся ребенком, то, кто тогда ты? — Сириус указал на Джинни. — Королева Великобритании?

— Бери чуть выше, — Джинни как-то загадочно сверкнула глазами и ответила. — Всего лишь дочь Артура и Молли Уизли.

— Это и заметно, в вас Уизли есть что-то такое, — усмехнулся Блэк. — Стоп, но я что-то не припомню, чтобы у Артура и Молли была дочь.

— Скажем так, я поздний ребенок.

Сириус спросил еще пару вещей, которые его интересовали, но впоследствии его перебил Ремус.

— Но почему ты ничего не сказал о Питере?

Гарри проглотил ком в горле и нехотя поведал им всю правду о Питере. Поттер рассказал о предательстве, о служении Темному Лорду, об убийствах. Но Сириус с Ремусом не поверили ни одному его слову, ведь Питер и мухи не обидит, как он мог предать лучших друзей.

— Возможно, своим путешествием сюда я мог нарушить какой-либо исход событий, — предложил Гарри. — Надеюсь, что этот.

Спустя какое-то время в комнату вернулись Лили и Джеймс. Лили потирала глаза, а Гарри заметил следы от слез на ее щеках. Гарри долго не сводил с нее глаз, пока она не начала говорить.

— Если все это было на самом деле, — губы Лили плотно сжались.

Ей до сих пор казалось, что это все неправда. Это лишь сон. Глупый сон. Ведь подумать только, как она должна теперь воспринимать Гарри? Как сына? У нее, восемнадцатилетней девушки, есть совсем взрослый сын, причем сын от парня, с которым она встречается чуть больше месяца. Но Джеймс попросил принять это спокойней.

— Ты говорил, что твои родители погибли, — ее голос стал тише. Было немного странно думать о своей смерти, даже страшно. Джеймс обнял ее за плечи, и Лили продолжила. — Кто тебя воспитал? Мои родители?

— Нет, это была тетя Петуния, — попытавшись выдавить улыбку, сказал Гарри.
— Петуния? — переспросила Лили, не веря своим ушам. — Но как? Она же ненавидит меня. Как она согласилась принять тебя?

— Вовсе нет, — прервал ее Гарри. — Не думай, что она тебя ненавидит. Она всю жизнь любила тебя, просто она это не особо любит показывать.

Лили почувствовала, как глаза наполняются слезами. Но это были слезы радости. Она сама не понимала, отчего все это, но в глубине души она почувствовала облегчение. Она подошла к Гарри и взглянула на него, как-то по-особенному, словно по-матерински.

— Гарри, — она коснулась ладонью его щеки и взглянула в его зеленые, такие же, как и у нее глаза. И хоть это все казалось невероятно странным, она чувствовала, что в Гарри есть что-то родное.

Этот вечер выдался тяжелым, но, на самом деле, они были невероятно рады такому исходу событий. За этот короткий промежуток времени они успели привыкнуть к Гарри и Джинни, им не хотелось терять их. Но теперь, когда они узнали всю правду, стало как-то легче. В том числе и самому Гарри.

Они проговорили весь вечер, и он казался самым особенным в их жизни. Ведь для них сейчас все только начинается.

***

Этим же вечером в Больничном Крыле, после наступления отбоя, оказались два слизеринца: Эйвери и Мальсибер. Как только Питер увидел, как они крадутся к нему, он вынырнул из своей постели.

— Да, Хвост, плохая это конспирация, — усмехнулся Эйвери, взглянув на пакетик с порошком, который лежал на его тумбочке. — Ты хоть улики за собой убирай.
Питер выхватил у него пакетик от снотворного и засунул в карман.

— Ну что там? — тихо спросил Петтигрю.

Эйвери и Мальсибер посмотрели друг на друга, затем медленно, словно пытались поиграть с ним, сказали:

— Темный Лорд согласен взглянуть на тебя, и узнать о твоих намерениях, — сказал Мальсибер. Он искренне недоумевал, как Повелитель согласился принять у себя Хвоста. — Ты уверен, что этого хочешь? Обратного пути нет.

Питер кивнул. Он считал, что это был его единственный шанс, чтобы хоть как-то показать себя. Ему надоело все время находиться в тени Джеймса и Сириуса. Он хотел, чтобы его, наконец-то, заметили. И раз это единственный выход, то он сделает это.

Этой же ночью, с помощью карты мародеров, которую этим днем оставили ему Ремус и Джеймс, Петтигрю, Мальсибер и Эйвери выбрались из замка по тайному ходу, который показал им Питер.

Уже в Хогсмиде они трансгрессировали в пункт назначения, где их ждал Темный Лорд.

История профессора Вилкоста


С приближением весны студенческие будни в Хогвартсе преобразились. Возобновились кружки по Травологии, которые были отменены в зимний период времени, начались дополнительные занятия по таким предметам как Астрономия и Уход за магическими существами. Второму студенты были рады больше всего. Из-за суровой холодной зимы профессор Граббли-Дерг необходима была отменить занятия на свежем воздухе с целью предупреждения охлаждения животных. Поэтому несколько месяцев занятия проходили через раз. Те, кто выбрал данный предмет, чтобы только заполнить расписание легкими занятиями, был невероятно рад такому стечению обстоятельств. Но те, кто всерьез задумывался сдавать его на экзамене, были немного выбиты из колеи, ведь июнь приближался, а занятий толком то и не было.

Но была еще одна радость для студентов. Когда зима начала отступать, возобновились тренировки по квиддичу. Ажиотаж капитанов команд был невероятно высок. Каждый представитель своего факультета с силой выбивал поле для тренировки. В связи с предстоящими матчами каждая сборная старалась устраивать тренировки все чаще. Доходило до того, что некоторые капитаны устраивали тренировки перед отбоем, не щадя свою команду.

Эта суета не прошла мимо Джеймса Поттера, которому почти всегда удавалось выбить хорошее время для тренировки. Для гриффиндорской сборной это было хорошо, но другие факультеты негодовали. Им было непонятно, как Поттер получает лучшее время для тренировки. Но Джеймс не собирался раскрывать все свои секреты. Тем более, им не хотелось, чтобы кто-то из преподавателей узнал, как почти каждый день кто-нибудь из мародеров под мантией приходил в кабинет декана и изменял расписание.

В связи с многочисленными жалобами деканам, профессора были вынуждены заколдовать перо, чтобы больше никто не изменял расписание, но мародеры обошли всех и на этот раз. Больше всех на этот счет возмущался профессор Слизнорт, в то время как профессор МакГонагалл еле заметно улыбалась над его негодованием. Ведь, несмотря ни на что, она знала, чьих рук это дело.
Ведь с приближением чемпионата каждый декан становился, будто озорным ребенком. Даже на собраниях некоторые преподаватели спорили, чей факультет возьмет кубок в этом году.

Из-за поражения Слизерину в прошлой игре, Джеймс был настроен в этот раз серьезней. Буквально каждый день он старался устраивать тренировки, невзирая на негодование со сторону других членов команды. Но он как всегда не обращал на их жалобы внимания, так как для него была на первом месте — победа.
В гриффиндорской сборной произошли масштабные перемены. Из-за плохой игры Джеймс решил отстранить двух игроков команды, которые заняли места в этом году. Теперь роль охотника досталась Джинни Уизли, а место ловца — Гарри Поттер.

Несмотря на яркое солнце, в воздухе еще чуялась прохлада. Как-никак, а зима не хотела уступать весне свое место.

Практически с начала тренировки Лили сидела на трибуне и наблюдала за тренировкой гриффиндорской команды. За эти пару часов она немного замерзла, поэтому она ходила из стороны в сторону, дабы согреться. Издали она услышала, как Джеймс объявил перерыв, после чего он подлетел к ней.

— Знаешь, Эванс, а у твоего сына талант к квиддичу, — он поставил метлу на скамейку, а сам, перепрыгнув через две ряда, подошел к Лили.
— Прямо, как у его отца, — ответила девушка.

Ей было до сих пор непривычно думать о Гарри в таком русле. Она мать семнадцатилетнего ребенка. Что-то необычное. Особенно ей было трудно сочетать этот факт с тем, что отцом Гарри является Джеймс. Но, несмотря на это, когда тайна была раскрыта, все почувствовали явное облегчение. Тот барьер, который впредь сдерживал их общение, будто испарился.

— Мерлин, ты вся замерзла, — Джеймс снял с себя свою куртку и надел ее на Лили. Эванс начала сопротивляться, при этом утверждая, что он замерзнет.
Поттер лишь усмехнулся, поцеловал ее, дабы она больше не сопротивлялась его заботе, и улетел.

***

Час спустя Лили уже сидела в теплой гостиной, завернувшись в махровый плед. Рядом с ней, в соседнем кресле, устроилась Алиса. На столе было разбросана гора бумаг и листовок, которые Фаррел тщательно перебирала. Пока Лили рассматривала список университетов, которые стояли в первом списке в газете «Ежедневный Пророк», Алиса вовсю готовилась к свадьбе.

— Не рано ли ты начала подготовку? — поинтересовалась Лили, глядя на замученную подругу.

Алиса нехотя оторвалась от бумаг и, взглянув на обручальное кольцо, вздохнула.
— Я сама не думала, что все случиться настолько быстро, Лили, — девушка устало откинулась на спинку кресла. — Просто Фрэнк заканчивает в этом году Академию Авроров, а потом его сразу отправят на какое-нибудь задание по приказу Министерства.

— Разве нельзя это как-нибудь отложить? Хотя бы на месяц. Или работники министерства должны всегда подскакивать, лишь по первому зову?

— Слишком большая конкуренция, Лили, — пояснила Алиса. — Он так долго добивался всего этого, поэтому я не могу портить ему карьеру.

Когда Алиса принялась вновь перебирать листовки, Лили задумалась, смогла ли она когда-нибудь так повести, как Алиса. Глядя на них с Фрэнком, сразу понимаешь, что уже практически сложилась еще одна ячейка общества. Лили знала, что Алиса пойдет за ним и в огонь, и в воду. Хотя она любила Джеймса и очень дорожила их отношениями, Эванс до сих пор не догадывалась, к чему впоследствии это приведет. А может так оно и лучше? Ведь нужно жить настоящим, а будущее придет, главное за него нужно начинать бороться уже сейчас.

Взглянув на часы, девушка поняла, что опаздывает на отработку к профессору Вилкосту.

***

Когда она оказалась в его кабинете, то заметила, что профессора здесь нет. Лишь на столе лежала записка, в которой значилось, что профессора Вилкоста некоторое время не будет на месте, поэтому он просит Лили разобрать вещи в коробках и аккуратно сложить их в шкаф.

Прочитав записку, она выбросила ее в мусорное ведро и принялась за дело. Уже которое время она приходит к нему в кабинет и все время здесь разбросан всякий хлам. Будто Вилкост специально для нее здесь наводит разгром, чтобы Лили это все убрала. Но ей грех было жаловаться. Он специально для нее вывел дни отработки, которые ей были удобны, чтобы не отвлекаться от учебы. Чаще всего это была пятница или суббота. К тому же, он сократил число отработок в половину, поэтому, вместо восьми дней, назначенных профессором МакГонагалл, Лили отрабатывала лишь четыре.

Вновь взглянув на стол, она увидела ту рамку с портретом, на котором Лили однажды увидела портрет своей матери. Но, как и предполагала Лили, она обозналась. На портрете была фотография молодой женщины с ребенком, как потом Лили поняла, это была его мать.

На протяжении получаса, что находилась здесь Лили, она слышала чей-то разговор. Пару раз она выглядывала в учебную комнату, которая находилась на первом этаже всей этой общей комнаты, но так никого не было. Девушка уже подумала, что у нее начались галлюцинации от пыли, но не тут-то было. Когда она открыла стеклянный сервант, оттуда вылетела большая плоская чаша с жидкостью. От нее издавались многочисленные звуки, отрывки разговоров. Лили могла поклясться, что видела, как внутри мелькали образы людей. Она заприметила там молодого парня, похожего на молодого профессора Вилкоста.

И в этот момент девушка поняла, что столкнулась с Омутом Памяти. Решив, что она не должна лезть в это дело, девушка попыталась вернуть чашу вновь в сервант, как увидела в омуте женщина, как две капли воды, похожую на свою мать.

— Мама? — она потянулась, чтобы ближе рассмотреть картинку, и сама не поняла, как она уже падает вниз.

«Это был весенний солнечный день. По многолюдному парку гуляли семьи со своими детьми, молодые парочки лежали под кронами деревьев, спрятавшись от солнца, дети весело резвились, качались на качелях, играли в прятки.
И вот издали Лили заметила ее. Свою мать. И это было не ведение, это была именно она — Дженнифер Эванс. Только она была намного моложе, чем знала ее Лили.
Девушка бежит от молодого человека и смеется. Она спряталась от него за дерево и начала краем глаза выглядывать, нет ли его поблизости. Как вдруг она чувствует, что кто-то сзади обнимает ее. Она смеется, при этом своим мелодичным голосом говорит:
— Гарнет, перестань, — парень лишь улыбается и целует ее».


В этот момент Лили чувствует, как кто-то поднимает ее и тянет наверх, ей становится страшно, она начинает сопротивляться, но ничего не выходит. Когда Эванс приходит в себя, она замечает, что она вновь находится в кабинете профессора Вилкоста, а рядом с ней стоит сам хозяин данного помещения.

В ее голове творится хаос. Что она сейчас только что видела? Ее мама и профессор Вилкост? Нет, не может этого быть.

Гарнет Вилкост смотрит на нее в упор, пытаясь разгадать, о чем она сейчас думает. А Лили было немного неуютно и страшно находиться рядом с ним. Она периодически оглядывалась на дверь, намереваясь убежать, как профессор первым нарушил тишину:

— Лили, не бойся, я не причиню тебе вред, — будто прочитав ее мысли, сказал Вилкост.

Лили глубоко вздохнула, не зная, что ему ответить в этот момент. Вилкост лишь устало потер глаза, поставил рядом со стулом трость и присел.

— Вы знали мою мать? — придя в себя, спросила Лили.

— Да, — кивнул он, глядя куда-то вдаль. — Это было очень много лет назад. И это было лучшее время в моей жизни.

Лили потопталась на одном месте, не понимая, как воспринимать его слова. Если они знали и, скорей всего, любили друг друга, то почему тогда ее мама не помнит профессора Вилкоста. Когда она увидела его на платформе 9¾, Дженнифер даже не узнала его. Лили это прекрасно видела, ибо, в конечном итоге, она бы поняла, что мама ее обманывает.

— Но почему же она вас не узнала? — профессор Вилкост подняла взгляд на Лили и улыбнулся. — Тогда, на платформе 9¾?

— Потому что я стер все воспоминания обо мне, — поникшим голосом ответил он.

— Но зачем? — не унималась девушка.

Вилкост тяжело вздохнул, и Эванс поняла, что это не ее дело. Она извинилась, что вторглась в его личное пространство и поспешила уйти, как Вилкост окликнул ее.
— Подожди, Лили, — Лили резко останавливается и медленно поворачивается в его сторону. — Ты очень похожа на свою маму. И это, можно сказать, было бы нечестно по отношению к тебе так поступать.

Он направил волшебную палочку к своему левому виску, и Лили заметила, как что-то серебристое тянется из ее наконечника.

— Я не вправе это скрывать это от тебя, — когда последняя серебристая ниточка вылетела из его головы, он направил это все в Омут Памяти и подозвал к себе Лили. — Все, что ты сейчас увидишь… Не принимай это близко к сердцу, это очень старая история.

И они погрузились в Омут Памяти, оказавшись вновь в Хогвартсе, в этом же кабинете, только на несколько десятков лет ранее.

«Молодой Гарнет Вилкост стоял лицом к окну и спиной к женщине, которая, по всей видимости, приходилась его матерью. Женщина была раздражена и одновременно в ее глазах можно было разглядеть страх. Страх за сына, которого она теряет.
— Гарнет, ты совершаешь глупую ошибку, — не унималась женщина, опершись руками на стол. — Общение с Реддлом до добра не доведет.
Вилкост лишь фыркнул на слова матери.
— И ты думаешь, я не знаю про ваш клуб? — она сделала задумчивый вид. — Кружок ненавистников магглов? Очень разумно.
— Я не хочу вновь слушать твои нравоучения, мама, — воскликнул он. — Мне надоело ежедневно слушать это.
Он вышел из кабинета, хлопнув дверью».


Следующее, что они увидели, так это пелену, которая перенесла их совсем в другую точку воспоминания.

«Большая и довольная нелюдимая гостиная представилась перед ними в этот раз. По серебристо — зеленым тонам, Лили догадалась, что это гостиная Слизерина. В самом центре гостиной находились два молодых человека, в одном она узнала молодого Вилкоста.
Гарнет, сделав небольшой глоток из фляжки, присоединился к своему другу.
— Неплохой перстень, — отметил он, глядя на золотое кольцо с черным перстнем.
— Семейная реликвия, — сказал его собеседник, выводящий в воздухе буквы, которые в конечном итоге сложились «Лорд Волдеморт».
Профессор Вилкост увел Лили подальше от своей молодой копии и юного Темного Лорда подальше.


— Знаешь, это не лучшие годы моей жизни, — отметил Гарнет, вновь обратив внимание на себя в молодости. — Тогда меня вдохновляли его идеи, он хорошо мог мотивировать людей. Пока это не дошло до крайности.

Следующий путь воспоминаний привел их в Лондон.

— После окончания школы я несколько лет не видел Тома, — добавил профессор, потянув Лили за собой. — Но мы все же общались через письма. Хочу сказать, что мое рвение немного поутихло, в то время, как он набирал власть.

«По многолюдной улице, в центре Лондона гулял Гарнет Вилкост, который уже отличался от того школьника. Было видно, что прошло уже несколько лет. Гарнет не менял свой путь, он периодически останавливался около одного Колледжа.
Когда из здания начали выходить студенты, Лили краем глаза заметила свою маму, идущую с подругами. Они весело что-то обсуждали и громко смеялись. Гарнет часто смотрел в их сторону, и, когда они проходили мимо него, он сказал:
— Здравствуй, Дженнифер.
Подруги матери Лили вновь засмеялись и повели Джен дальше. Но она все-таки обернулась и улыбнулась ему».


Следующее, что они увидели, это тот же парк, который Лили уже видела, когда была в кабинете одна. Только теперь ее мама и профессора Вилкост сидели на лавочке рядом с озером.

«Солнце плавно клонилось за горизонт, на улице похолодало, и многие стали собираться домой. Но для них будто никто не существовал. Они были одни, а больше ничего им было не нужно.
— Гарнет, мне нужно идти, — она нехотя оторвалась из его объятий. — Родители будут волноваться
— Мы еще увидимся? — спросил Вилкост, искренне боясь услышать отказ.
Девушка улыбнулась и сказала:
— Все возможно».


Милые веселые пейзажи сменились на темные мрачные стены небольшого дома.

— За все эти годы, я все-таки встретился с Томом, но другие люди, в том числе его союзники, знали его, как Волдеморт.

» — Хороший дом, Том, — заметил Гарнет, присаживаясь рядом со своим давним другом. — Я смотрю, ты время зря не терял. Про твои дела многие уже говорят.
Лили заметила, что Том Реддл практически не изменился, в мужчине по-прежнему была так привлекательность, что и прежде. Но в его взгляде виделось что-то тяжелое. То, что она нередко видела на страницах в газетах, глядя на его портрет.
— Это лишь начало, — заверил его собеседник. — Дел было много, и я не тратил их впустую. Верно, Гарнет?
— О чем ты?
— Я о той красавице маггле, что околдовала тебя, — заметил Волдеморт, от чего Вилкост вздрогнул.
Заметив, какой эффект нанесли Вилкосту его слова, Реддл продолжил:
— Знаешь, Вилкост, а я разочарован в тебе. Не думал, что ты предашь нашу общую идею, ведь ты так много сделал для ее воплощения. Конечно, основная заслуга принадлежит мне, но и ты не последний человек.
Гарнет ослабил свой галстук, отчего казалось, что ему трудно было дышать.
— С возрастом взгляды меняются, Том.
— Возможно, ты и прав, — нетерпеливо произнес Волдеморт. — Но общение с таким отребьем, как маггл, не приведет ни к чему хорошему.
Лили хотела уже кинуться на него с заклинанием, за то, что он назвал так ее мать, но потом вспомнила, что это лишь воспоминание.
— Помяни мое слово, Гарнет, — добавил он после недолгой паузы».


Следующее, что они увидели, это кладбище. Эванс передернулась от вида такого места.

— Слова Тома всегда что-то значили, как жаль, что я раньше не обратил на его угрозы внимания, — сказал Вилкост, подводя их ближе к месту похорон.

«Молодой Вилкост бежит к могиле, расталкивая пришедших попрощаться со знаменитой Галатеей Вилкост, профессора Хогвартса по Защите от Темных Искусств и просто замечательного человека.
Совсем недавно он получил известие о смерти своей матери, которую убили в собственном доме. Когда Галатея Вилкост покинула пост профессора Защиты от Темных Искусств, она приобрела дом на юге Швейцарии, чтобы отдохнуть от повседневных забот и пожить в свое наслаждение. Но кто знал, что ее не обремененная заботами жизнь так быстро закончится.
Когда Вилкост видит свою мать в гробу, то его лицо будто каменеет. Не так он хотел вновь встретиться с ней. После стольких лет ссоры, он уже думал закончить все и извиниться перед матерью. Но, увы, этому было не суждено произойти.
Издали они замечают Волдеморта, который так же решил попрощаться с бывшим преподавателем.
— Хорошим преподавателем была профессор Вилкост, — сказал он с досадой. — Жаль, что только сын у нее был непослушный. Бедная Галатея, пострадала из-за родного сына.
Гарнет развернулся к Тому, ибо до него стал доходить смысл его монолога.
— Смотри, Гарнет, к чему могут привести твои действия. Еще один глупый шаг и пострадает в этой войне не только твоя мать, — Волдеморт слабо улыбнулся и быстро покинул его.
Пока Гарнет пытался найти его, то Реддл уже исчез. И в этот момент Вилкост понял, что его мать была права насчет Тома. А он лишь делал ей все наперекор, за что сам и поплатился. Он убил свою мать, тем самым открыв собственное кладбище».


— Именно после этого я решил, что нужны решительные действия, — добавил профессор Вилкост, когда они снова оказались в новом месте.

«День клонился к своему завершению, солнце давно скрылось за горизонт.
— Поднимайся по той лестнице, — еле слышно говорила Дженнифер с балкона Гарнету, боясь, что ее услышат родители.
— Ты же знаешь, что я могу легко трансгрессировать и в один момент оказаться у тебя в комнате, — крикнул ей в ответ Вилкост.
— От твоей магии тут будет такой шум, что мне проще будет спуститься и сказать родителям, что сегодня в моей спальне будет ночевать мужчина, — она закатила глаза, отчего Вилкост рассмеялся.


— Вы рассказали маме о магии? — поинтересовалась Лили, глядя, как молодой Вилкост поднимается по лестнице, по которой обвивались корни растений.

— Я хотел посвятить ее в мой мир, но, как потом оказалось, это стало небезопасно.
Профессор Вилкост взял Лили за руку, и они оказались в комнате ее матери. Лили немного не понимала, зачем он привел ее сюда. Несмотря на их прошлое, Эванс совсем не хотела вдаваться в подробности их личной жизни. Ей даже было неприятно видеть свою мать с другим мужчиной, а не с отцом.

Пока ее мама переодевалась, Лили заметила, как молодой Вилкост что-то подсыпает ей в бокал. Девушка сразу перевела взгляд на нынешнего профессора, но тот взглядом дал ей понять, чтобы Лили не отвлекалась.

— Я предлагаю выпить за этот прекрасный день, — он протянул Дженнифер бокал с шампанским. Она сделала глоток и поморщилась.
— Какая гадость, — она отставила бокал на стол и предложила Вилкосту потанцевать.
Их танец длился недолго, Дженнифер быстро начала жаловаться на жуткую усталость, отчего мгновенно заснула, как только ее голова коснулась подушки.
Гарнет долгое время следил за тем, как она спит, находясь при этом рядом.


— Я понимал, что угрозы Реддла могли быстро воплотиться в реальность, — профессор Вилкост подошел к кровати ее мамы и погладил ее по голове. — Поэтому я решил полностью убрать все воспоминания о себе из ее жизни. Оградить ее от бед, а в частности от себя.

Молодой Вилкост поднялся с кровати и, направив на Дженнифер волшебную палочку, произнес:
— Обливиэйт. «


И тот же самый момент, когда он произнес заклинание, Лили и профессор Вилкост вновь оказались в реальном времени. Лили находилась в каком-то странном состоянии. У нее было много вопросов, но ни один из них она не могла задать профессору Вилкосту, поэтому он сам решил продолжить свой рассказ.

— После того, как я стер все воспоминания о себе, я усилил защиту ее дома, чтобы Том не смог найти ее и причинить ей вреда.

Вилкост поведал о том, что для защиты мамы Лили он первым делом направился к Дамблдору. Потому что Гарнет знал, что единственным, кто способен защитить ее от волшебника, которого двигала жажда убивать магглов, был Альбус Дамблдор.
Дамблдор согласился выполнить его просьбу, при условии, что Вилкост будет служить ему. Так оно и вышло, Вилкост на несколько лет пропал без вести. О его местонахождении знал лишь один Альбус Дамблдор.

Когда Вилкост вернулся, то он стал работать в Министерстве, но он больше никогда не встречался с Дженнифер, любовью всей его жизни.

— Спасибо вам, — в конечном итоге сказала Лили. — Спасибо, что спасли ее.
— Надеюсь, она счастлива? — искренне спросил Гарнет.

Лили увидела в его глазах боль. Она никогда не подозревала, что ее мама была связана с волшебным миром, в особенности с человеком, который столько лет ее любил. Эта история заставила ее взглянуть на профессора Защиты от Темных Искусств совсем с другой стороны. Он поведал ей историю своей жизни, а этого многого стоит.

— Да, она счастлива, — ответила Лили, и на лице профессора Вилкоста девушка увидела улыбку.

______________________________________________________
Пока мне удается радовать вас новыми главами, хочу предложить вам кое-что интересное.
В моей голове возникла идея записать для вас блог: вопрос-ответ.
Если у Вас, мои дорогие читатели, есть желание узнать что-нибудь интересное обо мне, о моих работах или о чем-нибудь другом, то присылайте свои вопросы c пометкой "для видео":
https://ask.fm/katshelfner
(или в личные сообщения)
Если наберется достаточное количество вопросов, то я сниму для Вас видео. ^^

Последний рывок


Дни стремительно сменялись один за другим. Никто так и не понял, как зима быстро отступила, дав волю весенним теплым денькам. Все были увлечены своими делами, заботами, как не заметили, что наступала длительная череда экзаменов. Особенно остро это ощутили на себе выпускники за месяц до самих экзаменов. Именно из-за этого самым популярным местом в школе стала библиотека. Мадам Пинс как всегда в это время года была загружена работой, из-за чего легко выходила из себя, когда какой-нибудь нерадивый студент то слегка помнет пару страниц в книге, то случайно отметит пару строк в книге.
Что касалось остальных, то в их жизни тоже многое изменилось.

***

Теплые майские денечки мгновенно сменились на серые дождливые будни. Казалось, что погода соответствует настроению учеников. И вот который день подряд стояла пасмурная погода.

Лили укуталась сильнее в мантию, распечатывая письмо, которая только что принесла ее сова. На конверте значились инициалы «М.М.», обведенные бордовыми чернилами. Эванс была невероятно рада получить весточку от своей старой подруги, ибо в последнее время ни она, ни Алиса, ни кто-либо другой из их друзей ничего не слышал о МакКиннон. С последней их встречи около их усадьбы, когда все собрались проводить Марлин и ее семью, Лили и Алиса получили лишь одно письмо, в котором Марлин написала, что все впорядке и им не о чем беспокоится. Никто не знал точного адреса МакКиннон, поэтому казалось, что их письма уходили в никуда. Но эта весточка от Марлин развеяла все сомнения.

«Привет, мои дорогие.
Простите, что так долго не отвечала на ваши письма, сами понимаете всю нынешнюю обстановку. Я надеюсь, что вы впорядке, я очень соскучилась по вас, по нашим теплым вечерам. Даже не представляете, как мне не хватает этого.
Пишите мне, простите, что не всегда удается отвечать, но знайте, что я все читаю. Очень хочу узнать, как у всех вас дела.
До скорой встречи, М.М.»


Лили положила пергамент в конверт и лишь прошептала:

— Нам тоже не хватает тебя, Марлин.

Это было действительно так. После того, как уехала Марлин, в их жизни все кардинально поменялось. Столько всего хотелось рассказать ей, но Лили понимала, что она не может этого сделать. Марлин в своих письмах даже не называла имен, чтобы никому не навредить, потому что она знала, что все сейчас находятся в невероятной опасности. А после того, как их семья уехала, за МакКиннонами началась слежка.

Она хотела узнать, как у них дела, но Эванс понимала, что больше она хотела узнать о Сириусе. А сейчас это не лучший момент. Прошло слишком много времени, как Сириус наконец-то пришел в себя и начал свою размеренную жизнь. Не сказать, что она была правильной, он все также мог позволить себе много лишнего, но, несмотря на это, Блэк постоянно следил за своим поведением.

Но было еще одно обстоятельство, которое заставляло Блэка держать себя в руках. И это обстоятельство звали Амелией Боунс. Впервые несколько недель, как они встречались, никто не верил, что из этого может выйти больше, чем простая интрижка. Но Сириус Блэк всех обыграл в этот раз. Простая интрижка переросла во что-то большее. По крайней мере, Сириус заставлял всех так думать. Была ли эта правда, либо очередная уловка Блэка, знал только он.

— Ты готова, Лили? — ее размышления прервал Нэйт Браун, спустившись с верхних этажей совятни.

— Готова, — ответила Лили, пряча в карман мантии письмо от Марлин.

В последнее время они снова стали хорошо общаться с Нэйтом. Их сблизило нелегкое время в его семье. После того, как умерла его бабушка, он и его сестра остались без опеки. И хотя Нэйту это мало чем угрожало, но малышке это сильно могло повредить. А именно: ее могли забрать в приют. Поэтому Лили и Нэйт делали все возможное, чтобы это не случилось. Девушка поддерживала его в этот непростой период.

Несколько недель назад пришли все необходимые документы в подтверждение того, что сестра Нэйта остается с ним. Все это время она жила в Хогсмиде с давней подругой его бабушки. Она хоть и не давала повода, что ей это все не нужно, но Браун понимал, что пора завязывать с гостеприимством, поэтому он очень ждал окончание учебы, чтобы быстрее разобраться с будущим сестры.

— Знаешь, мы могли бы позаниматься сегодня вечером, если ты не против? — предложил Нэйт, взглянув на нее.

Взгляд девушки был устремлен куда-то в сторону. Парень проследил его и понял в чем дело.

Совсем недалеко от них проходили игроки сборной команды Гриффиндор, в том числе и их капитан Джеймс Поттер.

— Слушай, давай уйдем отсюда быстрее? — Лили попыталась выдавить из себя некое подобие улыбки, в то время, как услышала свое имя.

Девушка нехотя обернулась, глядя, как Джеймс прощается со своей командой и приближается к ней.

Ей не очень хотелось общаться с ним в этот момент, потому что в последнее время произошло ряд событий, которые много изменили в их отношениях. С их последней ссоры в феврале прошло много времени. Казалось, все забылось, они жили спокойно дальше. Можно сказать, они были счастливы. Именно так.

Но эта гармония длилась до тех пор, пока Лили ненароком не узнала, что Джеймс стал проводить последнее время со своей давней знакомой — Алексис Фэйн. Поттер хоть и утверждал, что между ними ничего нет, лишь дружба. Эванс охотно пыталась в это поверить, закрывала на многое глаза, но эти последние новости многое поменяли в их отношениях.

— Какая прекрасная встреча, — приторно вторил Поттер. — Браун, тебе не пора на свидание со своими учебниками?

— Что тебе нужно, Джеймс, — вмешалась Лили.

— А что, твой кавалер потерял дар речи? — Джеймс не обращал внимания на Лили, лишь в упор смотрел на Нэйта.

— Если хочешь поговорить, Поттер, то не нужно делать это при Лили, — спокойно сказал он.
Джеймс усмехнулся и заявил, что у него нет желания общаться с ним, ему нужна только Лили. Эванс не хотела скандала, поэтому, она попросила Нэйта оставить их вдвоем. Браун нехотя согласился и ушел.

— Что тебе нужно? — спросила Лили, не поднимая на него взгляда.

— Поговорить. Тебе не кажется, что наши отношения зашли в тупик?

Губы Лили плотно сжались. Она уже не хотела ничего решать. Единственное желание ее было это развернуться и уйти прочь от него.

— Лили?

— Что Лили, Джеймс? — не выдержала она. — Я столько раз придумывала тебе оправдания, но ты вечно находил разные уловки. Знаешь, я могу простить все, но не вранье. Я знаю, что ты проводил вечера с Алексис.

— Она тут не причем, — попытался выгородить ее Джеймс, но Лили не дала вставить ему слово.

— Не причем, — приглушенно воскликнула Лили. — Я не против вашей дружбы, Джеймс. И я не хочу быть той самой ревнивой девушкой, которая не дает проходу парню своей ревностью. Знаешь, я никогда тебя не обманывала, и я ждала, что это будет взаимно, но ты, похоже, решил все по-другому.

Она бросила последние слова, развернулась и ушла от него.

***

Было около полуночи, когда послышался стук в окно. Лили очнулась от легкого оцепенения, открывая створки. Девушка совсем не заметила, как задремала на столе во время работы над домашним заданием. Когда Эванс забирала письмо у совы, то первым делом она подумала что-то неладное. Кто мог ей писать в такое позднее время? Но эти письма принадлежали не ей, а профессору Вилкосту. Девушка слабо вздохнула, обвела взглядом кабинет и стала собирать пергаменты в сумку.

После того, как она узнала о тайне своего профессора, в ее жизни произошли некоторые изменения. Гарнет перестал относиться к Лили как к простой своей ученицы. В этом сыграла большая роль того, что она приходилась Дженнифер, женщине, которую он любил всю жизнь, дочерью. Гарнет нередко думал, что Лили вполне могла быть его дочерью, если бы не вся эта ситуация, которая произошла в прошлом. Поэтому он всячески добивался у Лили доверия. Он с самого начала сказал Лили, что если будут какие-то проблемы, то она вполне может обратиться к нему, также, он позволил девушке заниматься у него в кабинете, если она не сможет найти уединения в другом месте. А так как он в последнее время очень часто отбывал в командировки, и в Хогвартсе его не бывало некоторое время, Лили пользовалась этой вольностью в его отсутствие.

Ведь иногда наступали такие моменты, что хотелось побыть одной, а это место как раз позволяло девушке оградиться от всего. Сейчас ей как никогда нужен был покой. В частности эта необходимость была обусловлена ссорой с Джеймсом.

Несколько месяцев в их отношениях было все хорошо. Лили не могла подумать, что ей будет так легко и спокойно в его обществе. И все эти дни, с тех пор как они в ссоре, Эванс было невыносимо тяжело. Но что-то внутри нее говорило, что сейчас им лучше побыть некоторое время подальше друг от друга. Хотя другая часть ее подсознания говорило совсем обратное.

***

Когда наступал перерыв между занятиями, многие ученики выбирались из замка, чтобы немного прогуляться, отдохнуть, набраться новых сил. А когда наступали теплые денечки, школьники выбегали из замка и чаще всего проводили свое время вблизи Черного Озера. Этот день не стал исключением. Одни устроились в тени огромного дуба, другие рядом с озером, наблюдая за огромным кальмаром, которых решил показаться, выбравшись из своих владений. Другие студенты, выбравшие для защиты от беспощадного солнца то самое Черное Озеро, снимали с себя одежду и прыгали в воду. Это стало одной из работ Лили Эванс. Девушка понимала, что вытащить этих людей из воды будет сложно, даже невозможно, ибо это была пройденная история. Поэтому она расположилась вместе с другими однокурсницами вблизи дуба и неоднократно кидала взгляд на озеро, наблюдая, чтобы кто-нибудь не попал в беду.

— Сохатый, долго вы будете с Эванс делать вид, кто больше обижен? — осведомился Блэк, завидев на горизонте Лили.

Поттер, проследив его взгляд, ответил:

— Я попытался с ней поговорить, но она не хочет слушать меня. Но у меня есть одна идея.

— Пока ты будешь возводить ее в жизнь, — начал Блэк, заметив, что Лили с подругами собрала свои вещи и направилась в сторону замка. — Она уже уйдет.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Поттер.

— Задержи дыхание, — он резко толкнул Джеймса в воду, отчего на него чуть не выплеснулся огромный поток воды.

На этот шум обернулась Лили. И побежала в сторону Сириуса.

— Что происходит, Блэк?

Сириус наигранно пожал плечами и сказал, что Поттер решил искупаться. Лили демонстративно закатила глаза, добавив при этом «идиоты», и уже хотела идти назад, как кто-то крикнул, что Поттер давно не выныривает.

— Сириус, сделай что-нибудь, — не выдержав, добавила Лили.

Сириус снял рубашку, отчего большая часть девушек, находившихся рядом, вздохнули. Блэк усмехнулся и нырнул в озеро. Спустя некоторое время, он вынырнул и сказал, что Джеймса нигде нет. Внутри Лили что-то неприятно екнуло. Она кинула на землю сумку, сняла с ног туфли и прыгнула вслед за Сириусом. Она не понимала, что делает. Но мысль о том, что Джеймс мог утонуть, не давала ей покоя.

Вода была настолько мутной, что не было ничего видно, лишь начали болеть глаза. Внезапно она почувствовала, что кто-то схватил ее. Первой мыслью в ее голове было, что это Гигантский Кальмар, который схватил ее своими щупальцами и теперь тащит ее на дно. Перед ее глазами пронеслась вся жизнь. Но как только Лили осознала, в чем дело, она увидела яркий луч света. И это совсем было не заклинание, а настоящий луч солнечного света. Она глубоко вздохнула, глотая воздух.

Придя в себя, она увидела, что ее держит Джеймс.

— Джеймс! — воскликнула она, крепко сжимая его в объятиях. — Ты жив.

— Конечно же, жив, Лили, — он крепко обнял напуганную девушку.

Он сам не на шутку испугался, когда вынырнув, обнаружил Сириуса, сидящего на берегу, который заявил, что план вполне удался, но Лили отчаянно пытается найти его под водой. К счастью, Поттер быстро отыскал девушку, ибо она не успела уплыть далеко.

— Я так испугалась, что с тобой что-то случилось, — Лили дрожала, продолжая обнимать Поттера. Он вытащил ее на берег, и сам уже было начал выходить из воды, как на горизонте появилась разозлившаяся Алиса.

— Вы что творите? — она накинула на подругу мантию. — Слушайте, если это ваши такие шуточки, как толкать друг друга в воду в качестве развлечения, то не нужно вовлекать в этот Лили.

— Что? — Лили не понимала, что происходит.

Сириус лишь усмехнулся, пытаясь остановить Алису.

— Это ради их блага, еще сама спасибо скажешь, — заверил ее Сириус.

Алиса взглянула, как Джеймс обнимает за плечи Лили, пытаясь согреть ее. Эванс непонимающе взглянула то на Сириуса с Алисой, то на Джеймса. И наконец, в ее голове начала дорисовываться картина всего происходящего.

— Стоп, — она резко поднялась на ноги, снимая мантию. — Так это была лишь игра?

— Лили.

Она остановила его, протянув ладонь к его груди. Эванс рассмеялась, хлопнув ладонью в лоб.

— Я испугалась, что ты утонул, — она указала на Поттера. — А это лишь была глупая шутка Блэка, чтобы нас помирить?

— Эванс, успокойся, все же хорошо.

— С меня хватит, — хрипло сказала Лили. Она выжала последнюю воду со своей юбки, схватила сумку, и они с Алисой направились в замок. Напоследок Фаррел наградила их гневным взглядом, который ясно давал понять, что они выбрали ужасный, опасный для жизни способ для примирения.

 — А идея то была неплохая, — поддержал Сириус Поттера, протягивая ему очки.

— Ужасная, — усмехнулся Джеймс, протирая стекла. — Но думаю, что она на меня не так уж злиться, как я думал.

***

Настало время того, чего ожидали многие студенты — Чемпионат Хогвартса по квиддичу. Ведь именно сегодня был решающий матч, который определит, кто же в этом сезоне выиграет кубок. Этот матч проходил между двумя командами: Гриффиндор и Когтевран. Каждая команда была сильной, поэтому уже за неделю шли споры, кто же победит. Был создан своеобразный тотализатор, ставки делались ежедневно. О нем узнали и преподаватели, поэтому организаторы тотализатора решили сильно не высвечивать данное дело на всеобщее обозрение. Все проходило тише.

Но как бы преподаватели не были против всей этой истории, между ними также возникал дух азарта. Особенно перед деканами факультетами. После недавней игры Слизерина и Когтеврана, где они набрали равное количество очков, в игровой таблице команда Слизерина стояла на первом месте, Гриффиндор занимал лишь третье место по очкам, практически деля второе место с Когтевраном. Шанс подняться первыми в списке был, хотя и не велик. У каждой команды был один провальный матч, поэтому в данный момент первое место могли делить между собой Гриффиндор: Когтевран: Слизерин. Пуффендуй, к сожалению, покинул поле боя после второй игры, что казалось весьма странным. Ведь у них всегда была сильная команда, но в этот год они явно расслабились.

Джеймс Поттер потерпев поражения от Слизеринской команды, в этот раз сделал все возможное, чтобы этого впредь не произошло. Был проведен новый набор, вследствие чего был изменен состав команды. Джинни, как в предыдущую игру занимала место охотника, а на место ловца Джеймс взял Гарри. Раз уж у Гарри его гены, значит он точно не подведет команду, к тому же, после рассказов о своей игре в прошлом, Джеймс просто не мог не взять его в команду.

Команды собирались на поле, чтоб выслушать последние направления капитана. Остальные студенты занимали места на трибуне.

Лили, по пути на игру, встретила Нэйта, который также был в сборной. Когда они стояли рядом, Лили слышала от однокурсников Брауна насмешки в сторону Лили: «Лили, ты за какую команду болеешь? Не хочешь присоединиться на трибуну Когтеврана?».

— Не обращай внимания, — усмехнулся Нэйт, ища взглядом свою команду.

— Уже давно не обращаю, — сказала Лили.

— Но знаешь, если что на трибуне Когтеврана есть места, — предложил парень. — Нам нужна твоя поддержка.

Лили толкнула его в бок, предупреждая, что она не бросит свой факультет.

— Мы же сегодня враги, — наиграно добавила Эванс. — Так что, я, пожалуй, пойду к своим. Удачи, Нэйт.

Она попрощалась с ним, при этом добавив, что все равно Гриффиндор одержит сегодня победу. Нэйт ей крикнул вслед: «Посмотрим».

За эти диалогом пристально наблюдал Джеймс, давая наставления своей команде перед игрой.

— Последние указания, капитан, — добавила Джинни, ткнув Джеймса в бок.

— Разбить к черту Когтевран.

Все поддержали Джеймса, вышли на поле, и через несколько минут началась игра.
Долгое время счет между командами оставался равным. Как только Гриффиндор забивал гол, Когтевран отыгрывался. Все это продолжалась долгое время. Казалось, что некоторым просто стало скучно наблюдать за игрой. Все хотели какого-нибудь разнообразия, жесткой игры.

— Эй, Браун, — крикнул Джеймс, забив очередной гол. Как только Нэйт обернулся, Поттер продолжил. — А я ожидал чего-то большего от вашей команды.

— Ты, таким образом, пытаешься себя успокоить? — усмехнулся он. — Или это лишь признак того, что Лили в последнее время проводит со мной много времени.

Джеймс крепко сжал в руках метлу, отчего казалось, что она переломиться в мгновение ока.
— Просто знай, если ты не прекратишь запутывать Лили, то…

— То, что Поттер? — поинтересовался Нэйт. — Знаешь, между нами, к сожалению, ничего нет. Но если ты будешь так вести себя с ней, то, боюсь, и между вами все закончится.

— Я тебя предупредил, — закончил Джеймс, схватив на лету квофл прямо перед носом своего соперника.

Она передал его Джинни, которая находилась у ворот.

— Может его припугнуть как-нибудь? — послышалось предложение со стороны загонщика из команды Когтеврана, которому уже надоело правильно вести себя на поле. — Выбить спесь из капитана, чтобы команда поняла, кто главный на поле.

— Бладжером по голове, чтобы поумнел, — пошутил Нэйт и улетел. Но его союзник походу понял слова слишком всерьез.

Джинни Уизли ловко забила гол, после чего послышались оглушительный свист и крики зрителей. Все устремили свой взгляд вверх, откуда спускался Гарри, зажимая в руке крохотный золотой снитч.

Мимо нее пролетел бладжер, от которого она в последний момент еле отлетела. Но кто же знал, что этот бладжер принадлежал не ей. Он попал в метлу Джеймса, вследствие чего та переломилась, и Поттер полетел вниз.

— Это было необходимо? — спросил Нэйт, когда игра была уже закончена.

— Необходимо? — переспросил он. — Забавно! К тому же смотри, какая у него преданная команда. Ловко же эта Уизли поймала его.

Нэйт вставил пару слов, что эта не слишком правильный поступок с его стороны, хотя в душе он был искренне рад, что Поттер получил свое.

***

В этот вечер в гостиной Гриффиндора было очень шумно. Все праздновали победу в чемпионате Хогвартса по Квиддичу. После игры Мародеры сбегали в Хогсмид, чтобы отпраздновать победу.

Но в кубке было что-то явно крепче Сливочного Пива. Все радовались победе, воздавали должное капитану, без которого не было этой победы.

— Гриффиндор в следующем году вновь должен одержать победу, — он поднял бокал Сливочного Пива. — Я в вас верю.

Джеймс давал наставления игрокам, которые останутся здесь в следующем году.
В другой части гостиной Лили стояла рядом с Гарри и восхищалась его игрой. Во время соревнований она заметила отличительное сходство не только во внешности Гарри и Джеймса, но и в манере игры, даже были похожие движения.

— Лили, — отвлек ее Джеймс, приближаясь ближе. — Можно с тобой поговорить?

Девушка кивнула и пошла вслед за Поттером. Он отвел ее вверх, в свою спальню, подальше от посторонних глаз. Девушка молчала и ждала следующих действий парня.

— Послушай меня, Лили, — начал он, Джеймс искренне надеялся, что она выслушает его и не уйдет, пока он не закончит говорить ей то, что хотел. — Я хотел поговорить о нас. Точнее о том, что между нами происходит в последнее время.

Девушка поджала губы и кивнула.

— Я понимаю, что наши ссоры все время происходят из-за недоверия, — он ходил из стороны в сторону, отчего Лили поняла, что он явно волнуется. — В особенности из-за Алексис.

— Джеймс, я не думаю, что…

— Прошу Лили, — перебил он. — Признаюсь, мы в последнее время проводили много с ней время вместе, но, клянусь, между нами ничего не было. Я просто ей помогал с одним делом, о котором я не могу сказать.

— Зачем ты все это мне говоришь? — Лили не понимала, к чему ведет Джеймс.

Поттер потупился на месте, затем медленно подошел к Лили.

— Я понимаю, что это слишком рано, мы слишком молоды для этого. Просто я хочу, чтобы ты знала, что я готов ждать неделю, месяц, год или дольше, — он достал из кармана синюю коробочку и открыл ее. — Жизнь будет нелегкой, наоборот, очень трудной. Придется бороться с эти каждый день, но я буду бороться, потому что ты мне нужна.

Лили приблизилась ладонь к губам. Она не верила, что-то, что сейчас происходит — правда. Внутри нее бушевал целый ураган эмоций. Она была одновременно счастлива и напугана. Но именно в этот момент она поняла, что действительно любит его. Любит, как никого другого.

— Ты выйдешь за меня, Лили?

— Да, — приглушенно воскликнула Лили.

Начало нового путешествия


23.06.1978.

Ни один человек не знает, что такое прощаться со школой, пока не испытает на себе все тяготы этого времени. Но самое важное это то, что предшествует этому прощанию, а именно — экзамены. И выпускные экзамены в Хогвартсе были не так просты, как казалось на первый взгляд. Прежде всего, это сопровождалось волнением и переживаниями. Что в конечном итоге было напрасно. Но приятно вспоминать, что когда-то для тебя, а именно в молодости, одной из важных проблем была плохая оценка за экзамен.

Но стоит снова вернуться к выпускным экзаменам. Будущих выпускников настигло то, о чем они всячески старались забыть в последнее время. Одни из них, кто трудился на протяжении всего времени, сейчас благополучно повторял пройденное, другие, кто не особо большое время тратил на учебу, штудировал конспекты за все годы обучения, пытаясь хоть что-нибудь запомнить.

Именно так проходил последний экзамен по Зельеварению. Экзамен состоял из нескольких частей: практическая часть, в которой студент тянул билет, состоящий из двух простых зелий, которые студент должен приготовить за полчаса. С истечением времени, работы должны быть сданы без промедления. Также, одним из важнейших составляющих экзамена был годовой рейтинг, баллы которого начислялись студентам при выполнении практических навыков. И теперь наступил решающий этап — теоретические навыки.

Рядом с дверью находился один человек из комиссии, который вызывал по списку студентов. Все, кто выходил из кабинета, были в очень возбужденном состоянии. Это сопровождалось как неудачным ответом, осознанием, что это все закончилось, а также радостью. Как только студент покидал кабинет, на него набрасывалась группа учеников с вопросами о комиссии, о билетах, об оценки ответа. Как казалось со стороны Лили, это больше сбивало, чем настраивало на успешную сдачу.

Тем не менее, этот экзамен проходил намного спокойнее, нежели экзамен по Защите от Темных Искусств. Дело в том, что профессор Вилкост покинул свой пост чуть меньше месяца назад, вследствие чего данную дисциплину пришлось заменять другим профессорам, у которых, помимо этого предмета, были дела со своей дисциплиной. Лили сама не знала, в чем дело, почему профессор покинул их, не дождавшись конца года. Но поступки профессора казались уже давно странными. Уже с конца апреля он мог долго не появляться на занятиях, причину отсутствия никто не знал, да и профессора не очень были разговорчивы по этому поводу.

Девушка пыталась расспросить однажды, все ли у него хорошо. Ведь Вилкост после открытия своей тайны стал тепло относиться к Лили, позволял ей заниматься в его кабинете, пока тот был в командировках. Эванс решила проявить ту же чуткость к его персоне и попыталась узнать, нужна ли ему ее помощь. Но тот лишь поднял на нее свой уставший и изнуренный взгляд и заверил ее, что с ним все в порядке.

И вот сейчас, когда оставался последний экзамен, Эванс выбрала себе тихое место около окна, вдали от этих суетящихся однокурсников. Ей было бы легче, если бы рядом был кто-то из друзей. Но судьба сложилась по-другому. Их заранее разделили на группы, чтобы не было сплошного потока на одном экзамене. К тому же в один день могло проходить несколько экзаменов по разным дисциплинам.

Все ее друзья сдали экзамен уже утром, либо день назад. Единственный из ее окружения, кто сдавал экзамен с ней в одно время, был Ремус Люпин, но и он долго не продержался с ней. И хоть его вызвали в числе первых, обратно он не вышел. Был уже четвертый или пятый час дня, студенты были вымотаны не столь учебой, сколь ожиданием. В то время, когда большинство студентов уже вовсю отдыхали, они ждали своей очереди.

— Лили Эванс, Гриффиндор, — как только член комиссии назвал ее имя, девушка мгновенно подскочила с подоконника и пошла в сторону кабинета. Сердце учащенно стучало, ноги казались ватными. Казалось, что она упадет перед самой дверью.

И несмотря на то, что Лили хорошо училась, а Зельеварение было одним из любимых ее предметов, где у нее не было никаких проблем, она все же очень переживала, как и за любой свой экзамен.

— Тяните билет, — сказала женщина средних лет.

Лили осторожно вытянула билет и долго не решалась перевернуть его, чтобы посмотреть вопросы. Но когда она уже это сделала, то облегченно вздохнула.
В другом конце кабинета находился профессор Слизнорт, который хоть и не принимал экзамен, но все же присутствовал в кабинете. Лили даже стало как-то легче, когда она увидела его.

Вопросы ей попались легкие, вследствие чего она быстро и без запинки ответила на них экзаменатору. На первый взгляд можно было подумать, что она читает это все с воздуха, ибо взгляд Лили был устремлен куда-то вдаль, а не на экзаменатора. Женщина даже сама пыталась рассмотреть, на что смотрит студентка, но ничего не обнаружила. Она задала Лили пару вопросов, на которые она также быстро ответила. Экзаменатор что-то черкнула у себя в бланке и отпустила Лили.

Девушка с облегчением вышла через вторую дверь, чтобы на нее не набежал поток студентов. И хоть все экзамены были позади, она не смогла спокойно вздохнуть, как этого ожидала. Лили даже не могла понять, как ее оценил экзаменатор. Она хоть и рассказала все, что знала, но внутри у нее мелькала мысль, что этого недостаточно. И она вполне могла допустить ошибку.

— Лили, подожди, — за всеми размышлениями она так и не услышала, что ее кто-то звал.

Девушка не обратила бы на этого человека внимания, если бы, он ее не потянул за руку.

— Джеймс, — воскликнула Лили.

— Как все прошло? — поинтересовался Поттер, держа ладонь Лили в своих руках. Девушка дрожала, это первым бросилось в глаза Джеймсу. — Все впорядке?

Лили лишь пожала плечами, вкратце рассказала, как все произошло. Джеймс успокоил ее, добавив, что она лишь накручивает себя.

— Я уверен, что ты их поразила своими знаниями, поэтому не стоит расстраиваться, солнышко, — он прижал ее к себе, и Лили почувствовала невероятное спокойствие.

Ведь, правда, что сделано, то сделано, ничего уже не вернуть. И это не конец света, чтобы так переживать.

— Возможно, ты прав, — слабо усмехнулась Лили. — Ты куда-то собираешься?
Лили взглянула на рюкзак, который висел на спине Джеймса. Поттер взъерошил свои волосы и улыбнулся.

— Есть одно дело.

— Надеюсь, оно законное? — нетерпеливо произнесла Лили. — Что ты задумал?

— Верь мне, никто не пострадает, — Джеймс поцеловал Лили и быстро попрощался с ней, пока девушка не попыталась его остановить. — Ну, или почти никто. Нам осталась последняя шалость.

Джеймс подмигнул ей и убежал. Девушка лишь демонстративно закатила глаза, буркнув при этом: «Мальчишки…»

***

На следующий день Лили поняла, в чем состоит шалость Мародеров. Они решили устроить вечеринку для всех выпускников Хогвартса. Эта идея пришла им в самый последний момент, когда появились новые распоряжения Министерства Магии касательно их выпускного вечера. На протяжении многих лет в Хогвартсе для выпускников устраивали шикарные выпускные, но, вследствие последних событий, Министерство Магии строго настрого запретило какое-либо шумное торжество. И казалось, в чем же дело. Это и так был последний день в школе, когда студенты могли бы попрощаться со своей детской жизнью.

Учителя могли бы ослушаться приказов Министерства, если бы не узнали, что данное мероприятие решили посетить высокопоставленные чины, в том числе и Министр Магии Гарольд Минчум, который в последнее время, как говорит общественность, был не в себе.
Лили долго не верила, что идея Мародеров увенчается успехом, но, в течение всего дня она не раз слышала перешептывания однокурсников о намечающемся праздновании окончания их школьной жизни.

— Что же вы пытаетесь устроить? — попыталась выпытать у Джеймса тайны организации. — Может, вам нужна помощь.

— Конечно, Лили, — вклинился в разговор Сириус, подзывая Джеймса. — Не мешай нам.

Лили насупилась, скрестив руки на груди, а Джеймс лишь засмеялся над негодованием девушки.

***

25.06.1978

— Долго еще? — поинтересовалась Лили, пробираясь поздно ночью через весь замок.

Лили с Алисой шли в место назначения, куда им велел придти Сириус ближе к одиннадцати часам вечера. Как ни странно, но никто им не сказал точного места. Блэк лишь буркнул, чтобы они ждали его на восьмом этаже напротив портрета Варнавы Вздрюченного, избиваемого троллями, которых он пытался обучить балету. Они прибыли в назначенное время, но никого не было. Даже признаков чьего-либо присутствия также не было.

— Я не удивлюсь, что эта очередная их шутка, — заметила Алиса, поправляя вечернее платье.

Но тут они услышали шорох и неспешные шаги. Девушки уж было подумали, что это Филч, как кто-то схватил их сзади за плечи и прохрипел:

— Развлечемся, красавицы?

— Черт возьми, Блэк, — резко обернувшись, воскликнула Фаррел. — Что за шуточки?

— Не кипятись, Фаррел, — смеялся Сириус, наблюдая за их реакцией. Алиса слегка ударила его в грудь.

Лили снова осмотрела место, пытаясь определить, откуда пришел Блэк.

— Нам пора, все ждут, — заключит он и прошелся несколько раз мимо стены. К изумлению Алисы и Лили, на том месте, где была лишь голая стена, образовалась дверь. Лили приоткрыла дверь и вошла внутрь, Блэк тут же нырнул за ней, прикрыв за собой дверь.

— Блэк, это не смешно, — заупрямилась Алиса.

— Прости, солнышко, я пытался догнать Эванс, которая вовсю нарушает правила, но не переживай, я тебя пропущу, — снисходительно согласился он. — Пароль.

— Что за шутки?

— Я не могу рисковать, Фаррел, — ответил он после мгновенной паузы. — Вдруг ты Филч под оборотным зельем. Я не хочу получить шваброй по голове, когда раскроется твоя сущность.

Сириус откровенно над ней издевался. Честно сказать, эта уловка была предназначена больше для Лили, нежели для Алисы. Но раз Эванс в этот раз оказалась настолько проворной, что ему не удалось ее подловить, то Блэк решил воспользоваться Алисой.

— Я не буду это говорить, — не унималась Алиса. Она делала это не столь, что не могла это сказать. Просто ей не хотелось следовать глупой шутке Блэка. Ей бы удалось его сломать, если бы не одно обстоятельство. На горизонте они заметили небольшого котенка, который приближался к ним. Этот комок шерсти завел себе недавно Филч.

Как говорили очевидцы, котенок забрел на территорию Хогвартса во время очередного похода студентов в Хогсмид. Завхоз всячески пытался отогнать животное от ворот, но оно категорически отказывалось куда-либо отходить. Наблюдатели, проходившие мимо, откровенно смеялись над тем, как Филч пытается прогнать бедное животное, но у того ничего не получается. В конце концов, он все-таки бросил это занятие и ушел в замок. В этот же день была пасмурная погода, под вечер, когда студенты возвращались в Хогвартс, начался ливень. Филч шел, чтобы запечатать ворота, но обнаружил бедного мокрого котенка, сидящего на том же месте. Никто не знает, что двигало в тот момент Филчем, да вряд ли он сам это понял, но он взял кота на руки и спрятал его в карман своего потрепанного пальто.

С тех пор в Хогвартсе стали замечать Филча, за которым повсюду следовал этот котенок. Он даже придумал ему имя: «Миссис Норис». И вот, когда Алиса и Сириус увидели миссис Норис, они сразу поняли, что рядом Филч.

— Сириус, впусти, — Алиса начала прислушиваться к шагам, которые стали слышны все отчетливо.

— Пароль, — не унимался парень.

— Я фанат Большого Фейерверка*, — отпарировала она и быстро вбежала в комнату.

После того, как дверь захлопнулась, в коридоре объявился Филч.

В комнате веселье было в самом разгаре. Здесь были студенты со всех факультетов, за исключением Слизерина. Те, хоть и слышали о предстоящем событии, но видимо решили пропустить это мероприятие. Во всяком случае, мало кто расстроился их отсутствием. По крайней мере, остальные студенты были здесь.

— Минутку внимания, — раздался голос Джеймса, который решил привлечь заинтересованность к своей персоне. — Спасибо, что откликнулись на этот спасительный зов и пришли сегодня. Думаю, что каждый из вас надеялся круто провести последние дни, но Министр круто поимел наши планы, — усмехнулся он, оглядывая всю комнату. — Поэтому пейте, веселитесь, развлекайтесь. Эй, ребят, — он мгновенно обратился к паре, которая явно перебрала с алкоголем, и теперь слова Джеймса они неохотно слушали. — Но давайте по аккуратней, а то Выручай — Комната уже вам в углу кровать организовала, я конечно не против, но погодите, вдруг еще что-то крупнее перепадет.
Комната разразилась смехом, даже парочка посмеялась.

— Да о чем я, — Поттер поднял вверх бокал. — Порвите эту ночь, развлекайтесь, как следует, чтобы потом было что вспомнить и о чем будет стыдно рассказать детям.

Все мгновенно его поддержали одобрительным возгласом. И все последовали совету Джеймса. В иной момент казалось, что некоторые слишком переусердствовали с его наставлением. Но было весело, а это именно то, чего все хотели. Лили краем глаза заметила в толпе Нэйта, который почти весь вечер провел в компании Стеллы Аббот, бывшей девушки Джеймса. Эванс хорошо знала Стеллу, к тому же помнила, какой вред она причинила Марлин и Сириусу, после чего они долгое время не разговаривали, и по чьей вине они не смогли нормально попрощаться.

Лили стояла рядом со своими хорошими приятельницами из Пуффендуя, как увидела, что к Джеймсу подошел Сириус. Выражение его лица быстро изменилось, и они пошли в сторону выхода. Лили извинилась перед однокурсницами, поставила бокал с напитком и пошла за ними. Она приоткрыла дверь и услышала разборки, вдруг, снаружи резко дверь отворяется и внутрь вбегает Сириус, размахивая руками:

— Быстро выключите музыку, — приказал он. Нэйт приглушил приемник и после того Сириус продолжил. — Дверь! — он указал на только что появившуюся дверь в другой части Выручай — комнаты. В этом и была ее прелесть. Она давала именно то, что тебе нужно. — Быстро сваливайте отсюда, если не хотите вылететь перед самым выпускным.

Все послушались его приказа, но началась суматоха. Началась толкучка около двери, все старались поскорей выбежать.

— Сириус, что происходит? — сдавленно вскрикнула она, не понимая в чем же дело. — Где Джеймс?

— Эванс, — Сириус попытался взять себя в руки, чтобы не накричать на Лили. — Возвращайтесь с Фаррел в гостиную, только не со всей толпой. Будьте осторожны, не наткнитесь на кого-нибудь. Ты меня поняла?

Девушка кивнула и побежала к двери, где ее вовсю уже ждала Алиса. Сириус вышел через другую дверь.

***

Прошло несколько часов, как Сириус велел Лили возвращаться в гостиную. После того, как они вернулись, прошло некоторое время, как к ним присоединилась Джинни, которая пришла в сопровождении Люпина и Петтигрю. Лили попыталась узнать в чем дело, но те ничего не сказали ей. Ремус почти сразу же вышел из гостиной, а Питер пошел наверх.

Лили осталась внизу ждать Джеймса. Алиса устроилась в кресле, где быстро заснула. Джинни тоже решила составить компанию Лили, ибо знала, что просто подняться и лечь спать будет весьма сложно. Но, тем не менее, усталость взяла свое, и девушки уснули.
Разбудило Лили легкое прикосновение. Она нехотя открыла глаза и обнаружила перед собой Джеймса.

— Джеймс, — почти беззвучно произнесла она, опираясь на локоть. — Что произошло?
Поттер взглянул на соседнее кресло, на котором мирно спала Джинни, а рядом на полу устроился Гарри. Эванс поднялась с дивана и пошла за Джеймсом, который направился в сторону мужской спальни. Когда они поднялись наверх, Джеймс рассказал, что все-таки случилось.

Дело началось с обычного конфликта двух парней из-за девушки. Как раз были замешаны двое из той парочки, на которую Джеймс обратил внимание общественности. К тому же усугубило ситуацию то, что они достаточно много выпили. В коридор вышли несколько человек, в том числе и Джеймс, чтобы унять разбушевавшихся. Ведь он сам подлил масло в огонь, отметив их. Но дело приняло жесткий оборот. Их не могли успокоить, по крайней мере, до тех пор, пока в этом коридоре не объявились Филч с профессором МакГонагалл. Дальше все проходило в кабинете профессора Дамблдора. Джеймс, Сириус, Гарри, участники скандала стояли перед директором, пытаясь объяснить всю ситуацию. Филч пытался причислить к этой заварушке еще некоторых студентов, но не было доказательств. Все успели покинуть Выручай — комнату до того, как в ней появились посторонние.

По счастливой случайности Гриффиндорцы не сильно пострадали, в отличие от тех, кто устроил разборки. С ними велся отдельный разговор.
Минерва держалась за голову и все повторяла, когда же они все повзрослеют. Их проступок по поводу вечеринки она не могла оставить без следа. Улики в виде бутылок с алкоголем были не опровержимым доказательством их виновности. За это, по крайней мере, грозило отчисление. Но Дамблдор уладил это дело. Не лишать же их будущего из-за такого, как он выразился: «пустяка». Он попросил держать своих коллег этот инцидент в тайне, чтобы не узнали высшие чины.

Так что все вышло вполне «благополучно». Единственное, за что он переживал — за карту. Она выпала во время того, как он пытался остановить драку. Поттер даже не заметил, как она выпала, лишь позже он узнал, что ее подобрал Филч. Именно поэтому, они вернулись потом в его коморку, пока тот пытался донести о нарушителях порядка директору. Но ее нигде не было.

***

27.06.1978

Свет ярких софитов озарил всю поляну ночного Хогвартса. Посреди нее стояла сцена, а по бокам от нее — небольшие столики, за которыми расположились сотрудники Министерства Магии, а чуть поодаль от них — выпускники. Светлячки грациозно повторяли одни и те же движения, летая вокруг сцены. После того, как Министр магии Гарольд Минчум поздравил выпускников с окончанием школы, вручил им дипломы, началось празднование. В последствие его никто больше не видел. Видимо министерские дела были куда важнее. Он оставил лишь нескольких мракоборцев, а сам покинул торжество.

— Надеюсь, что этот вечер пройдет спокойней? — поинтересовалась Лили, прислонив голову к его груди.

— Ты действительно хочешь этого? — улыбнулся Джеймс, прижимая девушку ближе.

Лили молчала. Действительно ли она хотела этого спокойствия? В глубине души — да. Ей нравилась та жизнь, где все шло размеренно, без какой-либо драмы, ссор, обид. Хотя другая ее часть отмечала, что когда она с Джеймсом, она никогда не скучает, ее жизнь наполнена красками, яркими впечатлениями и невероятными событиями, которые, отнюдь, привлекают ее куда больше, нежели то, что она себе придумала. Ведь она так долго пыталась жить по правилам, ограничивая себя во многом, но не сейчас. Ей надоело жить в вечном страхе, что о ней подумают, если она поступит как-нибудь не так, как принято. Ведь когда она с Поттером, все исчезает, именно рядом с ним она чувствует себя счастливой.
Недалеко от них стоял Аргус Филч, рядом с которым суетился его котенок. Завхоз временами поглядывал в сторону заведующей библиотеки — мадам Пинс. Это заметил не только Джеймс. Поттер кивнул Сириусу, который только что появился вместе с Амелией Боунс. Блэк мигом перевел взгляд и понял, в чем дело. Когда мимо него проходил Кайл Фэйт — студент Когтеврана, Сириус слегка толкнул его, отчего парень споткнулся и чуть не разлили на мадам Пинс содержимое своего бокала.

— Ты чего, пьяный что ли? — хриплым голосом начал Филч, подходя к нерадивому студенту. — Пошел вон отсюда, иначе я…

Он не успел договорить, как мадам Пинс успокоила, добавив, что она не пострадала. Хотя сама она улыбалась, что мужчина решил заступиться за нее.
В то время вверх поднялось множество искр, которые превращались в шикарный фейерверк. Все восторженно ликовали и аплодировали, подняв головы кверху. Даже профессора Дамблдор обернулся к Мародерам и поднял большой палец вверх.

— А это наша последняя шалость, — добавил Джеймс, глядя на счастливую Лили.
После того как фейерверк стих, ребята постепенно начали расходиться, но тут в небе появилась вспышка света, и все подумали, что будет продолжение. Но вместо этого в небе появилось зеленое пятно, которое постепенно превращалось в символ.

— Нет, — впервые раздался голос сквозь полную тишину. — Только не это.
На небе была Черная Метка.

— Все держитесь рядом, не расходитесь, — приказал профессор Дамблдор. Он, вместе с Мракоборцами и некоторыми членами преподавательского состава двинулись в то места, откуда показалось заклинание.

— Гарри! — воскликнула Лили, когда заметила, что он побежал за ними. Но он уже не слышал, так как был далеко. Джеймс сказал оставаться на месте и пошел за Гарри.

— Что произошло? — спросила появившаяся из неоткуда Джинни, вглядываясь в небо. — Кто это сделал? Где Гарри?

Лили кивнула в сторону леса и рассказала, как все произошло.

— Ты же не думаешь, что он здесь, — спросила Джинни.

— Это было бы глупо заявлять сюда, когда здесь Дамблдор, — ответила Лили. — Но кто-то из его последователей здесь.

Прошло некоторое время, как все вернулись. Был отдан приказ возвращаться в свои гостиные. Вечер завершен. Студенты собрались по группам и двинулись в сторону замка. Лили нашла во всей этой толпе Гарри и облегченно вздохнула.

С тех пор, как она узнала, что он ее сын, как бы глупо, конечно, это не звучало, что-то внутри нее изменилось. Она стала переживать за него, к тому же, зная его историю, было нелегко принять, что он собирается продолжать дело, которое лишь ему под силу. И хотя Лили никто не посвятил в это, она все равно волновалась за него.

Черная метка постепенно растворилась в небе, как выяснилось позже, никто не пострадал, это было лишь предзнаменование. Предзнаменование того, что их спокойная жизнь закончилась. Они вступили во взрослую жизнь. Где уже не будет ни Дамблдора, ни кого-либо другого, кто сможет их защитить. Они остались один на один со своим врагом.

— Хорошая работа, Хвост, — поздравил его Эйвери, отдавая ему волшебную палочку. — Я думал, что у тебя смелости не хватит для этого заклинания. Не волнуйся, я убрал это заклинание, никто не узнает, что это ты пустил его.

Они возвращались после того, как все студенты давно вернулись по своим комнатам. События этой ночью полностью поменяли его отношение ко многому. Он даже не переживал, что друзья не застанут его в комнате. Питер не сомневался, что им не до него, в принципе, как и всегда. Но сейчас он был рад, что кто-то его ценит его старания.

***

Следующим утром вся страна знала о случившемся на выпускном. На первой страницы Пророка большими буквами гласил заголовок: «Пожиратели Смерти пробрались в Хогвартс».

— Правда, что Дамблдор больше заботиться о тайном прошлом своих преподавателей, нежели о защите своих студентов, — прочитав часть статьи, Алиса откинула пророк подальше. — Что за бред несет эта Скитер?

Они сидели за завтраком в Большом зале. В помещении находилось совсем мало людей. Если учесть, что в замке остались лишь выпускники и преподавательский состав, то это было не удивительно. К тому же, некоторые рано утром отправились домой. В числе этих людей были Сириус с Джеймсом. Поттер рано разбудил Лили, которая уснула на его коленях этой ночью в гостиной.

Он объяснил это тем, что он отправиться вместе с Сириусом на его мотоцикле в поместье Блэков, которое завещал Сириусу его дядя Альфард Блэк. Джеймс пообещал, что они в скором времени обязательно встретятся. Лили нехотя его отпустила.

Вещи были собраны еще вчера днем, так что она совсем не знала, чем себя занять. Через некоторое время к ним присоединились Питер, Ремус и Джинни. Последние оживленно обсуждали последние новости спорта. Джинни узнала, что в команде «Уимбурнских ос» охотник ушел в отставку. Она очень бы хотела попробовать пройти в команду, но дело в том, что они не принимали в свой состав школьников. А так как ей оставался еще один год в школе, это было препятствием на пути к ее мечте.

— Все привет, — поприветствовала Джинни, садясь напротив Лили. — Какие новости?
Джинни перевела взгляд на газету, которую Алиса оттолкнула от себя. Джинни прочитала заголовок и поморщилась.

— Вечно эта Скитер, — она указала на подпись редактора. — Все, что действительно, правда в ее статьях это имена, да и то не всегда.

Джинни усмехнулась, вспоминая, как Скитер любила выдумывать всякую чепуху.
Но прочитав про Черную метку, Джинни стало немного не по себе. На миг в ее голове построилась картина, что начинается то, чего она так боялась. Она смотрела на Гарри, который был счастлив, проводя время со своими родителями. Уизли знала, что он отправиться за крестражами, к тому же один. А она не хотела оставлять его одного.
Позже к ним присоединился Гарри, который был не в очень хорошем настроении. И было почему.

Он все утро провел у Дамблдора. Цель их разговора была ясна — крестражи. Дамблдор заявил ему, что согласен помочь Гарри, ведь ранние его сведения о крестражах не имеют сейчас большого значения. И если кольцо можно было бы достать, то местонахождения чаши и дневника никому не известно.

Как бы Гарри не стремился к уничтожению Волдеморта и спасению своих родителей, он понимал, что слова Дамблдора имеют большое значение.

— Ты дал много сведений, Гарри, — говорил Дамблдор, выглядывая из очков половинок. — Мы реализуем все наши планы, но прошу тебя, не лети ты в самое пекло. Помни, что у тебя есть жизнь, есть семья и друзья.

Гарри согласился. Какой бы ни была его жажда убить Волдеморта, он понимал, что в его жизни появились люди, о которых надо думать в первую очередь.

***

Они прибыли на вокзал Кингс — Кросс около восьми часов вечера. На перроне не было обычной толкучки, как это было ранее. С ними в поезде и ехало немного людей. Лили попрощалась с Алисой и пошла в сторону выхода. Алиса обещала написать дату свадьбы, как только она решит это с матерью Фрэнка. Лили пожелала подруге удачи в этом непростом деле. Ведь со слов подруги Эванс знала о непростом характере миссис Лонгботтом. Но и Алиса была не так проста, поэтому Лили знала, что если Фаррел что-нибудь захочет, это обязательно будет.

Когда она вышла через барьер, то первым делом стала охватывать взглядом вокзал в поисках своих родителей. Но, к ее удивлению, их не было, что показалось довольно странно, ведь родители всегда вовремя приезжали на вокзал. По мнению ее матери, лучше приехать вовремя, чем опоздать. К тому же Эванс заранее написала точную дату своего прибытия. Девушка постояла около пятнадцати минут рядом с платформой, затем решила подойди в телефонной будке, которая стояла в ста футах от барьера. Найдя маггловские монеты в кармане, Лили набрала домашний номер, но к телефону никто не подошел. Начало холодать, на перроне становилось все меньше людей. Эванс решила пойти к выходу, вдруг родители опаздывают, поэтому она дождется их там. К тому же, в помещении было куда теплее.

Но и там их не оказалось. Девушка находилась на вокзале около часа. Она уже подумала вернуться на платформу 9 ¾ и воспользоваться другим способом, как увидела вошедшего в помещение Вернона Дурсля.

— Вернон? — не веря своим глазам, произнесла Лили.

Мужчина, услышав свое имя, обернулся. Лили подскочила со своего места и пошла в его сторону.

— Петуния попросила тебя забрать, — не дав сказать ей ни слова, он кивнул в сторону дверей.

— А где мама с папой? — поинтересовалась Лили. Такое стечение обстоятельств пугало ее больше. С каких пор Петуния отправляет своего мужа за ней? Тем более, если учесть, что они жили в ста милях от них.

— Спроси у Петунии, — холодно ответил Вернон, открывая багажник. Он даже не помог ей поставить чемодан.

Казалось, что он вообще боялся подходить к Лили, ведь она может его заколдовать. Он лишь пристально смотрел на ее сову, которая недовольно ухала в клетке. Вернон оглядывался по сторонам, искренне радуясь, что сейчас вечер и никто не заметит его в сопровождении Лили.

В течение поездки Лили пыталась поговорить с ним, узнать, что происходит, но Вернон молчал. После нескольких неудачных попыток разговорить родственника, Эванс сдалась. В нескольких кварталах от вокзала образовалась огромная пробка, вследствие аварии. Лили не могла увидеть, что произошло, потому что Вернон решил объехать ее, свернув во двор.

По прибытии Лили достала свои вещи и пошла в дом. К ее удивлению там никогда не было. Лили насторожилась пуще прежнего. Она уж было подумала, что родители пошли в гости. По крайней мере, так ей было спокойней. Она переоделась, сходила в душ, налила себе чашку чая и основалась в гостиной, включив телевизор.
Ближе к часу ночи она услышала скрип ключа в двери, девушка подскочила, включила свет, готовясь встречать родителей. Но, когда дверь отворилась, на пороге стояла Петуния.

— Тунья? — Лили посмотрела на улицу, ожидая увидеть родителей, но никого нет. — Где мама с папой?

Она взглянула в красные глаза сестры и поняла, что что-то случилось.

— Они погибли, Лили.

Кружка, которую Лили сжимала в руках, со звоном упала на пол, расколовшись на несколько частей.

***

01.07.1978

Бумаги разлетелись во все стороны. Лили в последнее время была очень рассеянной. И дело было в несчастном случае, который произошел на днях с ее семьей. Эванс поблагодарила врача, который помог собрать документы, и пошла дальше. Она шла по Больницы Св. Мунго. Именно там, где полгода назад лежал ее отец после нападения Пожирателей на Коукворт. Сейчас она также была здесь именно по этому поводу.
Дело в том, что незадолго до приезда Лили, у мистера Эванса открылась старая рана, которая долгое время не давала о себе знать. Врачи, конечно, предупреждали, что рана еще даст о себе знать, но никто не думал, что так скоро. Но два дня назад, в тот день, когда должна была приехать Лили, мистеру Эвансу стало хуже, и мать попросила Петунию встретить сестру на вокзале, а сама поехала в Больницу Св. Мунго.

Врачи осмотрели больного, сделали несколько манипуляций, от которых Джеральду Эвансу стало лучше. Они порекомендовали ему остаться на несколько дней, но тот отказался. Они нехотя его отпустили, при этом заявив, если станет хуже, немедленно дать знать об этом. На обратном пути они поехали к вокзалу, благо время позволяло. Но, подъезжая к вокзалу, в них врезалась машина, сбив при этом пешехода. Погибли все, за исключение виновника преступления, который отделался лишь несколькими ссадинами.
Именно ту аварию и видела Лили, в то время, когда Вернон забирал ее с вокзала.
Теперь Лили шла по больницы Св. Мунго, откуда Петуния попросила забрать документы ее отца. Разговаривая с доктором, она встретила свою давнюю знакомую, с которой встретилась здесь же, когда ее отец находился на лечении в этой больнице. Маргарет: высокая светловолосая девушка с голубыми глазами, которая, несмотря ни на что была в прекрасном расположении духа. Она высказала Лили свои соболезнования и предложила свою помощь, от которой Эванс отказалась. Тогда Маргарет оставила свои координаты и попросила написать, если Лили нужно будет с кем-нибудь поговорить.

Девушка взяла адрес и попрощалась с ней. Лили была опустошена. Она не могла поверить, что все это произошло с ее семьей. Ей было очень плохо, она не хотела никого видеть. С тех пор, как она узнала о смерти родителей, она не проронила ни слезинки. Хотя, если бы она дала волю эмоциям, ей бы стало намного легче.

Она той же ночью написала Алисе о произошедшем. Подруга уже рано утром была в Коукворте и находилась с Лили рядом в течение двух дней. Она предложила написать Джеймсу, на что Лили нехотя согласилась. Но она не получила от него ответа.
Она прибыла домой обычным маггловским способом, так как этот день был выбран для похорон. Во дворе она увидела многочисленных родственников, которые желали ей свои соболезнования. Но ей было все равно. Ежедневно люди звонили, пытаясь поддержать Лили с сестрой. И хоть Петуния всячески пыталась поддержать с ними разговор, Лили этого совсем не хотелось. В доме она увидела Ремуса и Фрэнка, которых позвала Алиса. Позже приехали Джинни и Гарри. Хоть Лили хотела побыть одна, Алиса ей этого не позволяла, она не хотела, чтобы ее подруга мучила себя одиночеством. Потому что ей нужны были близкие люди, которые ее поддержат.

И это было действительно так. Как бы Эванс не отрицала, а ей нужна была поддержка. Но больше всего она хотела видеть Джеймса, от которого не было вестей несколько дней.

Лили ушла в комнату родителей, чтобы положить документы в ящик. Когда она собиралась выходить к гостям, то обнаружила на столе какие-то документы. Подойдя ближе, она разобралась, что же это за бумаги.

В этот момент в комнату ворвалась сестра:

— Ты принесла? — первым делом Петуния сбросила о документах отца.

— Что это значит, Тунья? — Лили держала в руках бумаги о продаже дома.

— Ты уже сама все прочитала. Я хочу продать дом.

— Как ты можешь? Это дом наших родителей!

Петуния закрыла дверь, чтоб их спора не слышали гости. Слишком ей была важна репутация ее семьи, но в целом ее самой, даже в такой момент.

— Не стоит сейчас спорить из-за этого, — спокойно произнесла Петуния. — Родителей больше нет, ты выросла. Прости, Лили, но теперь у каждого своя жизнь.

Договорив последние слова, она вышла из родительской комнаты. Лили не могла поверить ее словам. Как она могла так поступить? Это не укладывалось в голове Лили. Она присела на колени и поняла, как же ей плохо. Слезы полились по ее щекам. Она выхватила из кармана волшебную палочку и направила ее на дверь, дабы никто не услышал ее рыданий.

Когда она вышла, то обнаружила, что гостей стало намного меньше, даже друзья вынуждены были покинуть ее. Она первым делом искала Алису, которую нашла на кухни рядом с еще одним человеком. Первой мыслью в ее голове было: «Джеймс». Но когда она подошла ближе, то узнала в госте Нэйта Брауна.

Он первым делом встал со стула, когда она подошла ближе, а затем обнял ее.

— Прости, что так поздно, Алиса мне написала сегодня утром, — сказал он. — Я как освободился сразу пришел.

Лили поблагодарила за то, что он смог вырваться и приехать. Для нее это очень важно.

День клонился к своему завершению, гости постепенно все разошлись. Петуния начала убирать все со столов, а Алиса вызвалась ей помочь. Петуния с недоверием посмотрела на нее, но все-таки согласилась. Она хоть и не очень рада была, что в доме находиться кто-то из тех людей, к миру которых принадлежит Лили. Но все же, за все эти дни новоиспеченная Дурсль привыкла к ней. К тому же, Алиса ни разу при ней не колдовало, что больше добавило к ней доверие.

Когда все гости ушли, Лили присела на скамейку около яблони на заднем дворе, оглядывая все пространство своего дома. Она взглянула на качели, с которых так любила взлетать Лили, когда еще не знала, какой силой она обладает. Казалось, что это было совсем недавно. Но вот она десять лет спустя, совершеннолетняя волшебница, готовая вступить во взрослую жизнь, приняв все тяжести и невзгоды.
Рядом с ней присел Нэйт. Они сидели с ним в полной тишине около десяти минут. И все же, она была рада, что в ее жизни есть тот, с кем можно просто промолчать.

— Спасибо, что пришел, — первым нарушила тишину Лили. — Мне действительно это важно.

— Я всегда буду готов тебя поддержать и всегда буду рядом, если ты этого захочешь, — сказал он и Лили слегка улыбнулась. Даже для себя она очень удивилась. Эта первая улыбка за последние несколько дней. За это она была благодарна Нэйту.

Она очень долго ждала Джеймса, но он не пришел. Видимо есть другие дело, важнее ее.

Она повернулась к Нэйту и заметила, как он смотрит на нее. Она, почему-то хотела его поцеловать, но быстро отогнала от себя эту мысль. Напротив Нэйт, будто прочитал ее мысли. Он слегка прикоснулся своими губами к ее губам и поцеловал.
Буквально за пять мину до этого в дом вошел Джеймс.

Петуния, которая убирала со стола, чуть ли не обронила посуду, когда он вошел в дом.

— Джеймс, — воскликнула Алиса, убирая пену, которая была повсюду. — Где ты был? Я искала тебя, где только возможно. Я даже написала Сириусу, но он не сказал, где ты.

— Не было возможности прочитать письмо, — Джеймс попытался проигнорировать нападки бывшей однокурсницы. — Где Лили?

Алиса кивнула в сторону двери, ведущую в сад. Джеймс быстро пошел в ту сторону. Он сам себя корил, за то, что так вышло.

Дело в том, что после их с Сириусом отъезда из Хогвартса, тем же вечером ему написала Алексис, что ей нужна помощь с ее новым домом, так как продавец заявил, что продаст дом только семейной паре. Алексис хотела наложить на него заклинание, но в последний момент выяснила, что мужчина, который продавал дом, является сквибом. Поэтому нужен был другой способ. Джеймс посмеялся, но все же согласился на сделку, и эти же вечером они заключили контракт.

О письме Лили Джеймс узнал лишь сегодня. А дело было лишь в том, что Алексис спрятала письмо от Лили в ящик и ничего о нем не сказала. На следующий день Джеймс отправился в Министерство по поводу подачи документов в академию Мракоборцев. Алексис предложила пожить у нее пару дней, пока Джеймс возится с документами о поступлении. Джеймс согласился. Что касается писем от Алисы, то они также были спрятаны Алексис. Когда Джеймс случайно наткнулся на них, Алексис сказала, что замоталась с делами и забыла сказать о них. Поттер мгновенно бросил все дела и трансгрессировал к дому Лили.

Когда он вышел во двор, то первым делом увидел сцену, от которой его сердце чуть не упало в пятки.

Лили услышала медленные хлопки. Повернувшись, она увидела на крыльце Джеймса.

— Джеймс, — произнесла Лили, резко поднявшись со скамейки.

— Браво, Лили, — усмехнулся он, медленно шагая в ее сторону. — А я думал, что ты нуждаешься в поддержке, а у тебя есть уже утешители.

— Поттер, это не то, что ты думаешь, — влез в разговор Нэйт. Он не хотел, чтобы Лили пострадала от его секундной слабости.

— Заткнись, Браун, — рявкнул он и врезал Брауну, сломав ему нос. — Приятного время препровождения. Вам обоим.

Он с негодованием посмотрел на нее и молча ушел. Джеймс боялся, что если пробудет с ней рядом еще немного, то что-нибудь сделает, за что будет жалеть.

— Джеймс, стой, — прохрипела Лили, ее голос подводил ее. — Нам нужно поговорить.

— Я не желаю этого, Эванс.

«Эванс». Давно же он не называл ее по фамилии. Но в этот раз он вложил в это слово всю ненависть, отчего у Лили побежали мурашки по коже.

— Куда ты? — сквозь слезы прокричала Лили, глядя, как он с силой закрывает калитку.

— От тебя подальше, — бросил он и трансгрессировал, наплевав последствия.

Внутри Лили всю сжалось. Она упала на землю и разразилась слезами. Что же она наделала? За эти несколько дней она лишилась дорогих ей людей. И это ее убивало.

***

Этим же вечером Джеймс прибыл в Годрикову впадину. В руках он держал бутылку Огневиски, которая была почти пуста. Он шел в единственное место, где он сможет расслабиться и выплеснуть все свои эмоции. Он постучал в дверь и через несколько секунд услышал шаги. Дверь ему открыла его старая подруга — Алексис Фэйн, с которой они днем слегка повздорили из-за писем.

— Поттер, ты откуда такой веселый? — саркастично спросила девушка, глядя на полупустую бутылку в его руках.

Он кинул ее в сторону, за что Алексис уже захотела его отчитать, но он не дал ей этого сделать. Поттер быстро поднялся на ступени и поцеловал девушку, жадно углубляя поцелуй. Они быстро зашли в дом и закрыли дверь, дабы избавиться от наблюдения любопытных зевак.



______________________________________________________

* Я фанат Большого Фейерверка – игра слов. I’m a fan of Major Banger.
Может переводиться как: Я фанат Майора Сосиски.

Орден Феникса


Тщательный стук в окно заставил Лили проснуться. Открыв ставни, она впустила сову внутрь. Та, встрепенулась и протянула ей лапку, на которую был привязан новый номер Ежедневного Пророка. Эванс забрала газету, положила птице несколько монет за ее работу и распечатала почту. Первым делом, как в прочем и всегда, она пролистала газету на страницу, где печатался список жертв, подвергшихся нападению. Не найдя знакомых фамилий, она облегченно вздохнула и отложила газету в сторону.

Когда она вышла из комнаты, то первым делом ей бросился аромат свежеприготовленного кофе. Девушка собрала вещи и спустилась вниз. На первом этаже бармен Том, а соответственно владелец заведения «Дырявый котел» вовсю занимался работой. Кроме Лили внизу находились еще пару человек.

— Доброе утро, Лили, — приветливо отозвался Том, как только девушка подошла к барной стойке. — Тебе как обычно?

Лили кивнула, а Том начал готовить заказ. Девушка взглянула на настенные часы, которые показывали семь утра, и решила, что у нее есть время позавтракать здесь. Поблагодарив Тома за еду, она расплатилась и пошла к дальнему столику.

Так проходило каждое ее утро в течение всего месяца. После смерти родителей Петуния продала дом. Покупатели нашлись быстро, поэтому у них не было особых проблем с продажей их собственности. А когда сделка была завершена, Петуния разделила сумму от продажи семейного дома и попрощалась с сестрой, утверждая, что теперь каждый живет своей жизнью.

Эти слова были для Лили, словно ножом по сердцу. Она уже смирилась, что между ними с сестрой не будет никогда теплых сестринских взаимоотношений, но такого поступка она не ожидала от нее. Оставшись практически одна, Лили не знала, куда идти. Родителей больше нет, Джеймса она потеряла. Она осталась совсем одна.
После той ссоры с Джеймсом, когда он заявил, что больше не хочет иметь с ней дела, Лили с ним не общалась. Она написала ему пару писем, но не получив на них ответа, она забросила это дело.

Оставшись совсем одна, она нашла единственный выход: снять комнату в Дырявом котле. Несмотря на деньги, полученные с продажи дома, средств все равно не хватало, чтобы купить квартиру в маггловском районе. Нужны были деньги, причем срочно.
Лили подала документы в медицинскую академию, но до поступления в нее было много времени. Экзамены были уже сданы, оставалось ждать. Перебирая свои вещи, она нашла листок в кармане с координатами Маргарет, которая предложила свою помощь после смерти родителей. Когда Лили связалась с ней, девушка была очень рада ее слышать. Эванс хотела узнать, есть ли какая-то работа в больнице, даже самая простая. Лили была готова на все. Маргарет рассказала, что сейчас у них тяжелое время, нужна любая помощь.

Закончив завтрак, Лили пошла в сторону входа в «Косой Переулок», чтобы трансгрессировать к больнице.

— Лили, постой, — закричал Том, останавливая ее. Когда Лили обернулась, мужчина вручил ей письмо. — Вчера вечером тебе принесла сова.

— Спасибо, Том, — поблагодарила Лили и вышла из бара.

В этот день в Больнице Святого Мунго было не протолкнуться. Множество людей столпилось в приемном отделении. Медсестра пыталась их успокоить, но ей это плохо удавалось. Но после того, как пришел врач и пообещал разогнать их, если те не успокоятся и не будут вести себя, как положено в подобных местах, они будут вынуждены покинуть помещение. Люди были недовольны, но все же согласились.

— Что произошло? — выбрав свободную минуту, Лили подошла к медсестре, которая занимала пост в приемном покое. — Откуда все эти люди?

Эванс оглядела несколько зевак, которые ждали своей очереди на прием.

— Несколько троллей взбунтовались и пошли крушить деревню, — оповестила Лили медсестра информацией, которую узнала от своей другой коллеги. — Хотя это удивительно, что они вышли из-под контроля.

— Из-под контроля? — переспросила Лили.

— А ты не слышала? — женщина поправила свой колпак и продолжила рассказ. — Они все, — она указала на людей, которые недавно бушевали на всю больницу, — из Каслтона. Прославились, что держат в своем повелении троллей. Но что-то по их недовольным лицам не видно, что тем нравятся, когда ими повелевают.

Лили взглянула на пострадавших. Один сидел с перевязанной рукой. Причем на ней было что-то похоже на огромный лист. Он сидел и рассказывал, как один из троллей чуть не откусил ему голову, причем повествование шло так, как будто он этим гордился. К тому же, они не были похожи на тех, кому действительно можно было посочувствовать. Шли слухи, что жители Каслтона периодически выпускаю троллей, чтобы впоследствии получить компенсацию от министерства. Причем им это удается. Министерству выгодно, чтобы тролли находились под охраной, а тем более не тревожили магглов, которые также проживают в этой деревушке.

Но с этим больше хлопот, ведь магглы все равно узнают о троллях, когда те выбираются наружу из пещер, где обитают большую часть своего времени. Некоторые сотрудники Министерства рассказывают, как устали уже от их выходок магов с Троллями. Да и правильно, они только пользуются выгодой, а служащим приходится ходить и убирать следы об их проступках, изменяя память магглам.

***

Когда Лили вернулась из перевязочной в кабинет, она стала заполнять бумаги. Сквозь тишину она услышала позвякивания цепей, да это было неудивительно. Она вспомнила о призраке больницы, с которым она познакомилась около года назад.

— Вся в трудах, мисс Лили, — девушка вздрогнула от неожиданного голоса. Взглянув наверх, она увидела летающего над потолком Жан Пьера. — Мне птичка донесла сегодня интересную весть о наших гостях.

Приведение начало рассказывать истории, которые подслушал от санитаров и медсестер. После того, как доктор Фэлрик, выживший из ума старый врач этой больницы, покинул свой пост, уйдя на покой, Жан Пьеру стало очень скучно. Он ежедневно летал по коридорам подземелья и ждал, что когда-нибудь его старый друг Фэлрик навестит его. Но этого не происходило. Мало кто хотел с ним беседовать, так как приведение большую часть своего времени проводило в подземелье, а это не самое приятное было место. Да и этот кабинет некогда принадлежал доктору Фэлрику, который никак не хотел покидать его. И вот после того, как Лили начала работать в больнице, ей предложили этот кабинет, который находился почти на выходе из подземелья. Она согласилась, да в принципе ей было все равно, хоть какое-то помещение для работы. Она делила кабинет еще с одной сотрудницей — Мэлани МакЛагген, которая не особо любила здесь находиться, поэтому постоянно сидела у своих подруг наверху.

Что касается Лили, она была рада такому собеседнику как Жан Пьер. Но как утверждала порой Маргарет, с которой у нее завязались очень теплые отношения, что она совсем скоро сойдет с ума, как доктор Фэлрик, если не будет выходить наверх и разговаривать с людьми, а не с приведением.

В кабинет ворвалась Маргарет, держа в руках стопку бумаг. Она поставила их на соседний стол, а сама присела ближе к Лили.

— Убери это в сторону, — посоветовала Маргарет, глядя на кучу макулатуры, лежащую на столе Лили. — Лили, мне нужно с тобой поговорить.

— О чем же? — девушка откинулась на спинку своего стула и приготовилась слушать Маргарет.

— Насчет твоего жилья, — начала Маргарет, но взглянув на резкую смену выражения лица Лили, резко ответила. — Только не перебивай меня.

— Маргарет, я очень ценю твою заботу, но я не хочу жить в твоей квартире за чужой счет, — сказала Лили, вспоминая, как Маргарет всячески пыталась вытащить Лили из Дырявого Котла и переселить ее к себе домой. Как бы Эванс не нравилось то место, но она не хотела портить жизнь Маргарет и его, недавно сформировавшейся семье. Она видела пару раз ее мужа, который хоть и был приятным на вид человеком, да и к Лили относился довольно тепло. Но Эванс замечала, как меняется выражение его лица, когда Маргарет говорила о том, что Лили некоторое время поживет у них.

— А я не предлагаю жить за наш счет, — отрезала Маргарет.

Она хотела помочь Лили, но видя, как та всячески отвергает ее помощь, пытаясь казаться самостоятельной, девушка почти сдалась, пока не вспомнила о своей бабушке.

— У меня есть бабушка, за которой нужен уход, — ответила она. — Нет, она вполне самостоятельна, но мы очень переживаем за нее. Бабуля живет одна в другой части страны, а мне с родителями не часто удается навещать ее. К тому же, я уже связалась с ней, и она ждет нас вечером в гости.

Пока Лили не успела ей возразить, девушка собрала свои бумаги и выпрыгнула из кабинета Лили. Эванс рассмеялась над ней, так как услышала, как за дверью Маргарет ругает Жан Пьера, что тот ее напугал.

Как бы Лили не была против насчет затеи Маргарет, на самом деле она была рада, что кому-то есть дело до ее проблем. Она столько сделала для Лили за последнее время, что Эванс не знала, как ее благодарить.

Лили снова взялась за бумаги, как вспомнила о письме, которое Том отдал ей сегодня утром. Она так спешила на работу, что совсем забыла о нем. Развернув конверт, она обнаружила, что адресантом была Джинни Уизли. В последнее время они с Джинни очень часто начали общаться. В особенности после смерти ее родителей. Джинни писала, что понимает, как это тяжело лишиться того, кого сильно любишь. Ведь у нее был почти похожий случай. Они лишилась родителей после того, как перенеслась в это время. Хотя те вполне живы и живут своей обычной жизнью. Но только они ничего совсем не знают о ней.
В своих письмах Джинни один раз отметила, что встретила после школы Молли, которая с радостью пригласила ее с Гарри к ним на ужин, утверждая, что она мало общается с другими людьми, кроме мужа и детей. К тому же в Джинни она почувствовала что-то близкое к себе.

К тому же от Джинни можно было услышать новости от Гарри, который не сильно баловал Лили письмами. Открыв письмо, Лили прочитала следующее:

«Привет, Лили!

Хочу сообщить тебе приятную новость, что я попала в команду „Уимбурнских ос“. Я до последнего не верила, что прошла. Если честно, я проходила испытания лишь для того, чтобы хоть как-то развеяться, оградить себя от бытовых проблем. Я даже не думала, что они меня возьмут, так как я даже не скрывала своего возраста и того, что учусь в школе. Хотя у них был строгий набор, и писали, что в команду не может попасть школьник. Так что это просто чудо! Не знаю, что теперь делать с учебой, ведь нужно теперь усердно работать, чтобы не вылететь из команды. А это один шанс из тысячи. Мне очень нужен твой совет.

Что касается Гарри, он был очень рад за меня. Сейчас мы почти не видимся, он все время проводит в Министерстве. В этом году набор в Мракоборцы очень высок, поэтому и испытания им устраивают тяжелые, отправляя на разные объекты, далеко от Лондона. Ребята очень устают. Я как-то встретила Сириуса, так тот говорит, что он и без образования может надрать задницу Пожирателям. Но, несмотря на это, он не уходит.

Как твои дела? Хочу узнать о твоей жизни много интересного.
Жду скорейшей встречи!
Джинни.»


Лили отложила письмо и начала писать ответ Джинни.

«Здравствуй, Джинни!

„Уимбурнские осы“ — вот это да! Очень рада за тебя, я всегда верила, что у тебя получится пройти в команду. Такой талант они ни за что не могли упустить. По поводу учебы не беспокойся, тебе следует поговорить с Дамблдором, я думаю, он поймет. К тому же я слышала об учениках нашей школы, которые прошли год экстерном. Я не представляю, как это они сделали. Нужна большая выдержка, чтобы это пережить. Но я в тебя верю, ты сильная и умная волшебница, поэтому ты легко все преодолеешь. Главное, поговори с Дамблдором, я уверена, он пойдет навстречу.

Да, я слышала от Алисы про эти испытания. Она говорит, что Грюм просто зверствует. Из-за поступления они с Фрэнком решили отказаться от пышной свадьбы и устроили простое торжество, на котором были лишь родители. А она так готовилась к ней несколько месяцев, мечтала о ней. Но в наше тяжелое время нужно чем-то жертвовать.

Что касается меня, то в моей жизни ничего нового: дом, работа, дом — только и всего.»


Лили перечитала письмо, подумав, чтобы еще написать. Но после того, как в голову больше ничего не пришло, она подписала письмо и положила к себе в сумку, чтобы после работы отправить его.

***

Этим же вечером Лили и Маргарет отправились к дому ее бабушки. Когда они трансгрессировали, первое, что увидела Лили это несколько одиноких домиков, находившихся недалеко от пляжа.

Вдали погремел взрыв, отчего Маргарет и Лили машинально выхватили палочки, но это был лишь фейерверк, отчего те облегченно вздохнули. Война сделала из них паникеров. И не только их. Многие волшебники при любом странном случае первым делом думали о плохом.

— Пошли, — Маргарет указала на небольшой дом, который находился к ним ближе всего. Когда они постучались, дверь им открыла женщина, которой на вид было лет шестьдесят.

— Привет, бабуля, — девушка первым делом обняла бабушку. — Заходи, Лили, не стой в дверях.

Лили потопталась на месте, а после вошла в дом. Первым делом Лили почувствовала запах свежеприготовленной выпечки. Девушка почувствовала тот же уют, который прежде ощущала дома.

— Дай я на тебя погляжу, — женщина отправила Маргарет на кухню, приготовить чай.

— У вас тут здорово, — сказала Лили, оценив уютную гостиную старой хозяйки.

— Да, но, к сожалению, никому кроме меня это не нужно, — грустно сообщила миссис Макмиллан.

— Бабушка, что ты такое говоришь, — Маргарет выпрыгнула из кухни, случайно толкнув при этом Золотую Чашу, стоящую на полке в центре гостиной. Чаша упала вниз, но хозяйка поймала ее заклинанием, когда она была в паре сантиметров от пола. — Прости, случайно вышло.

Миссис Макмиллан насупилась и начала ругать неуклюжесть своей внучки. Она чуть не испортила дорогую ей вещь.

— Да брось, ба, — она мимолетно улыбнулась, пытаясь разобраться с чайником. — Это всего лишь безделушка, как и эта штуковина.

Девушка искала, как же работает это маггловское изобретение. Дело в том, что ее бабушка происходила из маггловской семьи. И, несмотря на то, что она прожила в мире магов большую часть своей жизни, она так и не потеряла нужду пользоваться маггловскими вещами. Наоборот, она следила за каждым новым изобретением и постоянно покупала.

— Вот молодежь, — женщина готова была избавить чайник от издевательства своей внучки, как это сделала Лили. — Ничего не ценит в этой жизни. Это Чаша самой Пенелопы Пуффендуй.

Маргарет подняла вверх две ладони, так как знала, что спорить с бабушкой бесполезно, особенно, если это касалось безделушек, которыми она очень дорожила.

— Расскажи о себе Лили, — женщина раскладывала девочкам кусок пирога.

Эванс начала с того, что недавно она окончила школу, а теперь дожидается результатов поступления в Медицинскую Академию. Также она упомянула о смерти своих родителей, вследствие чего вынуждена работать, чтобы обеспечить себя. Иногда и Маргарет добавляла некоторые фрагменты этой истории. В частности она в не очень лестных красках описала сестру Лили, что та выгнала ее из дома.

Миссис Макмиллан была потрясена историей Лили. Остальную часть вечера они разговаривали на отвлеченные темы. И хоть до этого вечера бабушка Маргарет всячески отрицала, что ей нужен человек, который позаботится о ней. Ведь, несмотря на возраст, женщина была вполне в здравом уме и всегда могла постоять за себя. Но после этого вечера она поняла, что было бы здорово собираться так каждый вечер и разговаривать. Ведь дети и внуки уже выросли, ей было одиноко в этом доме. Но после того, как она узнала Лили, миссис Макмиллан поняла, что у девушки очень доброе сердце. Она отметила, что Лили похожа на нее в молодости.

В конце вечера миссис Макмиллан предложила снимать комнату в ее доме, так как она слышала от Маргарет, что Лили не согласится просто так жить в чужом доме. А тут женщина предложила небольшую оплату, вследствие того, что она стала стара и ей нужна помощь, а Лили ей понравилась, ей вполне можно довериться. Лили недолго думая, согласилась.

Этим вечером Маргарет помогла перевезти вещи Лили из Дырявого котла. Благо, Лили особенно не разбирала свой чемодан, поэтому переезд прошел благополучно.

Миссис Макмиллан выделила ей старую комнату ее сына на втором этаже. Комната была весьма просторная, уютная. На стенах висели маггловские картины, рядом с кроватью стояло радио, рядом с окном находился небольшой стол, украшенный резьбой. Отодвинув ставни, Лили обнаружила, что ее окна открывают великолепный пейзаж с видом на море.
Когда девушка стала готовиться ко сну, она услышала стук в окно. Снаружи маленькая сова металась из стороны в сторону, постукивая в окно. Лили впустила ее внутрь, совенок пролетел по комнате, а затем приземлился рядом с Лили на стол, пытаясь отойти от полета. Девушка отвязала у него сверток, который был крепко привязан к лапке совенка. Тот благодарно ухнул и взлетел на клетку совы Лили. Хейзел улетела охотиться, поэтому малыш решил по вольничать с ее кормушкой.

Развернув пергамент, она обнаружила, что письмо было доставлено от Дамблдора. Она быстро пробежалась по содержимому письма и поняла, в чем дело.

Директор Хогвартса писал, что набирает отряд, способный противостоять Волдеморту и его приспешникам. Для этого он просит своих бывших студентов, которые готовы бросить вызов Темному Лорду, и встать на защиту людей. В конце он подписал, что будет рад видеть в своих кругах Лили. В случае согласия он попросил придти в штаб квартиру, где ниже был адрес.

Лили отбросила пергамент в сторону и начала искать чистые листы в своих вещах. Она не стала долго думать над ответом, поэтому написала, как есть.

«Добрый вечер, профессор Дамблдор.

Благодарю, за оказанное доверие, но боюсь, что я должна отказаться от Вашего предложения. Не сочтите за неуважение мой отказ, просто сейчас я сосредоточена на другом, более важном мне деле.

Искренне Ваша, Лили Эванс.»


Лили привязала к лапке совенка письмо, и тот отправился в путь.

В другой раз Лили бы непременно согласилась. Но она знала, что аналогичное письмо получила не только она. Эванс не сомневалась, что ее друзья, собственно Джеймс, приняли предложение Дамблдора. А Лили поняла, что не хочет гоняться за ним. И если он всячески избегает всякого контакта с ней, то она просто начнет новую жизнь. А для этого ей не надо встречаться с Джеймсом.

***

Через несколько дней в Хогсмид прибыло около тридцати волшебников от восемнадцати до пятидесяти лет. И все оказались по единственной причине — письмо от Дамблдора. Все хотели узнать, что же задумал старый профессор Хогвартса. В чем состояла суть его приглашения. Но, несмотря на это, приглашений было куда больше, чем прибыло людей. Суть в том, что некоторые отказались, утверждая, что они не хотят подвергать опасности свои семьи, другие приносили свои извинения, что они не могут принять его предложения, объясняя, что у них есть другие дела. Были также волшебники, от которых Дамблдор не получил известия об их решении.

Дамблдор давно уже планировал создать Орден по борьбе с Волдемортом. Можно сказать, что он был уже давно создан, ведь у Дамблдора было множество людей, которые выполняли различные миссии по его велению. Но теперь он хотел полностью организовать это дело, вследствие чего пригласил своих бывших учеников.

Мародеры согласились первым делом, оповестив об этом Дамблдора.
Когда настал назначенный день, все вновь явились в Хогвартс. Собрание проходило в Хогвартсе, в который был вход через паб «Кабанья голова». Хозяин паба пропускал гостей только в случае предъявления письма, отправленным Дамблдором.

— Хвост, ты чего суетишься, — отметил Джеймс, глядя, как его друг ерзает из стороны в сторону.

Петтигрю пробормотал что-то про заклинание, которое попало в него во время тренировок в министерстве. Он несколько часов не мог придти в себя, тело его не слушалось, поэтому временами он мог ни с того, ни с сего отправиться в пляс.

Волшебница, которой надоело смотреть, как Питер ерзает из стороны в сторону, и расколдовала его. Петтигрю поблагодарил женщину, но она ему ничего не ответила, лишь отвернулась в сторону. Через некоторое время в Хогвартсе появился Сириус вместе с Амелией Боунс. Блэк обнял ее за талию, и они пошли к друзьям.

— Я погляжу, Хвост, ты отошел от утренней тренировки, — отметил Сириус, вспоминая, как Питер приплясывал после того, как Алиса заколдовала его.

Питер покраснел и ничего не ответил.

— Я смотрю, вы помирились с Эми, — заметил Джеймс, когда Амелия пошла поздороваться со своими бывшими однокурсниками. — С чего такая резкая перемена?

— Во-первых, она не контролирует каждый мой шаг, — сказал Сириус. — Во-вторых, она хороша в постели. А в-третьих, с ней просто приятно проводить время. Приятно общаться с человеком, который может связать слова в предложения.

Сириус вспомнил некоторых девушек, с которыми он встречался. На внешность красотка — на деле ничего не стоит. Он не питал сильных чувств к Амелии, но бесспорно, она ему нравилась.

— Лучше скажи, как ты вырвался от Алексис? — усмехнулся Сириус, вспоминая, что за последний месяц редко встречал друга за исключением тренировок.

— У меня свои методы.

Когда почти все собрались, в кабинете появился Дамблдор вместе с Минервой МакГонагалл.

— Добрый вечер, дорогие друзья, — Дамблдор встал рядом со своим столом, чтобы видеть всех присутствующих. — Я рад видеть вас сегодня на этом собрании. Для всех не секрет, зачем я собрал сегодня вас здесь. Вы все знаете ситуацию, происходящую в нашей стране. Лорд Волдеморт, — Дамблдор заметил, что при упоминании этого имени, некоторые слегка передернулись, но он, тем не менее, продолжил, — набирает силу с каждым днем. Министерство старается скрыть это, но слухи все равно доходят, что у них это не слишком хорошо выходит.

— Разве вы против дел Министерства? — человек лет тридцати в темно-зеленой мантии перебил Дамблдора.

— Не могу сказать, что это так, — Альбус обращался теперь только к нему. — Среди моих друзей очень много людей из Министерства, но боюсь и вы, мистер Корнер, сами знаете все из первых лиц, как обстоят дела?

Человек с фамилией Корнер усмехнулся, однако не стал спорить с Дамблдором.

— Поэтому я решил создать этот отряд, который будет именоваться «Орден Феникса», — сказал Дамблдор, выглядывая из своих очков-половинок. — У нас с вами есть еще много дел, но сейчас мне нужно узнать, есть ли вопросы?

Если у присутствующих были вопросы, то они не успели их задать, так как пламя в камине вспыхнуло, и сквозь дым появился силуэт человека. Опоздавший размахивал руками, пытаясь отогнать дым.

Все внимание было обращено на нового гостя. Когда с дымом было покончено, и стало видно, кто же пришел, то некоторые не поверили своим глазам.

— Простите, я, кажется, опоздала, — девушка виновато пожала плечами. — Я Марлин Маккиннон.

***

После собрания, когда все начали расходиться, Сириус попрощался с Амелией, заявив, что у них с Джеймсом есть одно дело. Поттер естественно подтвердил слова друга, поэтому, когда Амелия с горем пополам ушла, Блэк смог вздохнуть спокойно.

Все внимание бывших однокурсников было обращено на Марлин. Та, будто не было отъезда, приветливо общалась со старыми друзьями, периодически поглядывая в сторону Сириуса и Амелии, которая при виде Марлин явно насторожилась.

Все знали историю Марлин и Сириуса, особенно, как он переживал расставание с ней. А теперь, когда она вернулась в Англию и стала куда привлекательней, чем раньше, Амелия немного насторожилась. Она не хотела терять Сириуса, Эми постоянно ревновала его к другим девушкам, даже если Сириус утверждал, что между ними ничего нет. Его словами она верила, но когда рядом теперь Марлин, верить ему было сложнее.

— Я уверен, что она уже ушла, Бродяга, — парировал Джеймс, во всяком случае, можно отправить Хвоста на разведку.

— Хорошо, — согласился Блэк, ожидая очереди к камину. — Держи меня в курсе, если что.
Джеймс поднял кулак вверх, желая другу удачи, прежде чем скрыться в пламени. Сириус ждал ее около входа в паб. Марлин вышла оттуда самой последней, попрощавшись с друзьями, она направилась в противоположную сторону, где столкнулась с Сириусом.

— Привет, Марлин.

— Я знала, что ты будешь ждать меня, — девушка огляделась вокруг, ища кого-то взглядом. — А где же Боунс? Мне стоит ожидать нападения из-за спины?

— Она ушла домой, — Сириус улыбнулся, отчего Марлин стало немного не по себе. — Не хочешь выпить?

— Почему бы и нет, — согласилась Марлин, и они пошли в любимое кафе всех студентов: «Три метлы».

***

Весь вечер Марлин рассказывала об этих шести месяцах, что провела в Америке. Жизнь была непроста, особенно первое время, когда за МакКиннонами велась слежка. Потом семья переехала в Бразилию, где и по сей день живет спокойно. Поэтому Марлин решила вернуться на родину, к тому же здесь от нее было больше пользы, чем рядом с родителями. Хоть мистер и миссис Маккиннон были не очень рады отъезду дочери, но они не могли ее держать взаперти, поэтому Марлин собрала свои вещи и уехала из страны. Первым делом, когда она вернулась на родину, девушка получила письмо от Дамблдора, где он указал, что собирает людей, готовых противостоять Волдеморту. Марлин сразу же согласилась. Когда она возвращалась в Англию, ее цель была быть рядом с друзьями, а в большей степени с Сириусом. Она надеялась, что между ними возобновится все сначала, но при виде Амелии, Марлин поняла, что она опоздала.

— Так, — протянула Марлин, сделав глоток крепкого виски. — Я рассказала о себе, теперь твоя очередь. Значит, вы теперь с Эми вместе? Как это произошло?

— Ты уверена, что хочешь это услышать?

— Брось, Сириус, — улыбнулась Марлин, пытаясь не выдать свое истинное отношение к сложившейся ситуации. — Мы не накладывали друг на друга обет безбрачия. Я хочу узнать, что происходит в твоей жизни. Ты же ее любишь?

— Скажем так, — устало произнес Сириус, проводя ладонью по лицу. — Я испытываю к ней сильные чувства.

— Надо же, Сириус Блэк влюбился, — ответила она после недолгой паузы.
Сириус засмеялся, наблюдая за действиями Марлин. Они пробыли в баре недолго, прежде чем Марлин сказала, что ей надо идти. Сириус вызвался проводить ее, но та наотрез оказалось.

— Увидимся на следующем собрании.

— Непременно, — она улыбнулась ему на прощание и поспешила покинуть помещение.
Маккиннон мгновенно трансгрессировала. Она приземлилась в метрах пятисот от деревни, и только она дала позволить дать выход своим эмоциям. Боль буквально сдавила ее изнутри, разрушая все, что только можно. Весь вечер Марлин старалась держать себя в руках, чтобы Сириус не понял, что она на самом деле чувствует. Но сейчас его не было, она находилась здесь одна.

На мгновение Марлин поняла, что не сможет находиться с Сириусом. Ее убивала одна только мысль о встречи с ним на собраниях. Он подтвердил, что ему не безразлична Эми, а эти слова действительно много стоили. Марлин приняла единственное решение, которое избавит ее от постоянных встреч с Сириусом.

Через час, когда она успокоилась, Марлин вернулась в Хогвартс. Она сидела в кабинете Дамблдора и просила дать ей задание вдали от Хогвартса, вдали от Лондона, вдали от Ордена. Что-нибудь такое, отчего она сможет выполнять задания Дамблдора вдали, не возвращаясь сюда.

Дамблдор, недолго думая, предложил ей искать волшебников, которые готовы бороться против Волдеморта, ведь была территория, которая была непостижима Дамблдору. Марлин без лишних вопросов согласилась, и на следующий день она отправилась в путь.

Мракоборцы


С наступлением сентября экзамены в Академии Мракоборцев подходили к концу. Уставшие из-за бесконечных тренировок абитуриенты готовились к заключительному экзамену, который и определит, кто же все-таки пройдет, а кто вылетит на последнем этапе. Из того желающих, что прибыли сюда летом подавать документы, осталось совсем немного. Некоторые вылетели еще на первых испытаниях, другим оставалось продержаться совсем немного, но их старания также не увенчались успехом, а третьи просто поняли, что это не для них.

Что касается Мародеров, то им улыбнулась удача, больше всего за их старание. Всем, кроме Питера. В начале Августа он объявил, что уходит, так как не может выдержать испытаний. Ремус, Джеймс и Питер всячески ему помогали, чтобы он продвигался дальше вместе с ними, но парень не выдержал и ушел. Больше всего он сетовал, что ему надоело разрываться между заданиями Ордена и Министерством. Но никто не знал третьего, отчего Питер не хотел связываться с Министерством магии, а в частности с людьми, работающими здесь. Он боялся, что в конечном итоге люди узнают, что Питер работает на два фронта. А если от друзей он мог скрывать свою тайну столько времени, то от Министерства скрыть то, что он работает на Темного Лорда — было сложнее. К тому же, в конце концов, перед зачислением, всем поступившим дают выпить Веритасерум.

Петтигрю был не готов терять то, что так упорно завоевывал. Именно сейчас он чувствовал, что в его руках есть нечто такое, что неподвластно Джеймсу, Сириуса или Ремусу. Ему навилось чувствовать себя значимым, особенно потому, что он почти сумел завоевать доверие Темного Лорда. А после того, как Питер поведал о замысле Дамблдора, что тот собирает армию против Темного Лорда, Волдеморт проявил особый интерес к его персоне. Лорд Волдеморт знал, что наличие такого союзника, который будет способен работать на два фронта, необычайно ценен.

Сириус также намеревался уйти, вследствие того, что у нее с самого начала возникли непростые отношения с Аластором Грюмом, который возглавлял практически все испытания, к тому же являлся значимым работником Министерства Магии. Но Джеймс вовремя сбил спесь со своего друга, поэтому Блэк вроде бы успокоился. На самом деле, ему не особо нравилось работать, когда им кто-то командует. Он бы легко мог обойтись без образования, особенно, когда был Орден Феникса.

Работа в Ордене была не так проста, как казалась на первый взгляд, хотя Мародерам она была по душе. В первое время Дамблдор не давал и особо важных заданий, отчего Джеймс и Сириус слегка огорчились, так как они ожидали чего-то большего от Ордена. Но после последней вылазки в логово вампиров, они пересмотрели свое отношение касательно дел в Ордене. Ремус более спокойно это принял, хотя работа вблизи логова вампиров ему понравилась.



После плодотворного дня на задании Ремус Люпин вернулся в Министерство за некоторыми документами, которые он должен был передать их куратору. Часы показывали десять вечера, Министерство Магии в это время пустовало. Лишь изредка можно было столкнуться с кем-нибудь в лифте или в коридоре, да и то таких трудоголиков можно было встретить здесь крайне редко, особенно в вечер пятницы. Люпин оставил необходимые бумаги на столе их куратора и покинул кабинет. Открыв дверь, он столкнулся с девушкой, которая от неожиданности уронила бумаги. Люпин принялся их собирать, пока та не ответила:

— Не суетитесь так, — она взмахнула волшебной палочкой, и все листы собрались в стопку и прыгнули к ней в руки. — Это всего лишь бумага.
Ремус поднялся и уже готов был извиниться, но замолчал от неожиданности:

— София?

— Здравствуй, Люпин, — улыбнулась девушка, поприветствовав старого знакомого. — У нас вошло в привычку так встречаться.

***

14 июля 1976 год.

Закончив заполнять документы для мистера Джонса, Ремус Люпин отложил перо и стал складывать бумаги в папку. Рабочий день подходил к концу, поэтому Люпин поспешил направиться к своему начальнику.

Мистер Джонс — глава Департамента магических происшествий и катастроф был строгим начальником, который ценил трудолюбие, честность и упорство своих работников. С первого дня он отнесся к Ремусу Люпину скептически, так как не был уверен, что в этом юном парне есть потенциал. Но со временем, пронаблюдав за его работой, Джонс поменял свое отношение касательно парня.

Ремус Люпин проходил практику в Министерстве благодаря связям старого приятеля своего отца, который вложил все силы, чтобы устроить сына бывшего однокурсника на практику в Министерство. Люпин понимал, чего его отцу, а в особенности его приятеля, стоило, чтобы Ремус проходил летнюю практику здесь. Поэтому Люпин пытался сделать все, чтобы оправдать надежды отца и не опозориться, выставив себя идиотом.

Но временами он завидовал друзья, которые весело проводили это лето. Недавно Джеймс ему написал, что Сириус сбежал от своей ненормальной семейки и теперь живет в его доме. Он также приглашал Рема присоединиться к ним, но Люпин постоянно отказывался, заявляя, что пока что нет времени.

Бродяга смеялся над его заявлением и грозился ворваться в Министерство на метле и забрать друга оттуда.

«Эта работа сделала из тебя зануду, Лунатик», — писал ему Блэк.
Ремус не сомневался, что Джеймс и Сириус способны на всякое, в особенности заявиться на метлах в Министерство Магии. Поэтому пообещал друзьям выбраться к ним в эти выходные.
Доставив документы мистеру Джонсу, Ремус пошел к выходу из Министерства, как увидел ее.

София Ротвелл закончила Академию Мракоборцев в этом году, и сейчас она преподавала маскировку у первокурсников. Девушка буквально околдовала его. Временами Люпин встречал Софию в Министерстве, но все никак не решался с ней заговорить. Кроме одного момента, когда он столкнулся с ней в коридоре.

Люпин обронил документы и начал быстро их собирать. Она молча помогла Ремусу, и после пошла в ту сторону, в которую направлялась.

— Меня зовут Ремус, — крикнул парень, глядя на нее.

Он не ожидал, что она ответит ему. Но она резко обернулась. У неё на лице была улыбка, такая яркая и теплая, которая, возможно, могла бы растопить целый айсберг.

— София, — мягко ответила девушка и ушла.


***

Лондонское небо заполонили тучи. Из-за начавшегося дождя улицы города практически опустели. Порой встречалось несколько зевак, быстро семенивших в укромное место. Казалось, что дождь совсем не хотел прекращаться, что, несомненно, мало радовало людей, которые рады были бы провести вечер после работы, прогуливаясь по парку. Но такова была природа этого дождливого города.
Несмотря на такую погоду все-таки можно легко найти теплое и уютное местечко, которое будет радовать глаз.

Ремус и София сидели в теплом лондонском кафе в самом центре города. Посетителей здесь было очень много, но старым знакомым удалось найти тихое место в конце зала. Им было неловко общаться спустя столько времени.

— А потом он не рассчитал немного с заклинанием и превратился в белку, мы долго бегали за ним по Министерству, пытаясь расколдовать, — София рассказывала очередную историю, в которую попала во время работы в Министерстве. Ремус не сводил глаз с ее улыбки.

Он даже не понимал, как они перестали общаться. Какое-то время он корил себя за мысль о том, как он вообще посмел подумать, что она захочет с ним связываться. Ее дружелюбность и теплота в общении в тот момент пугали его. Было тяжело представить, какого будет, если она узнает о его волчьей сущности. Временами он размышлял, что она узнала о его «пушистой проблеме», поэтому у нее исчезло желание иметь с Ремусом какой-либо контакт. Друзья все это время подбадривали его, утверждая, что это глупость.

— Если она действительно так думает, — твердил как-то Сириус, играя с Питером в шахматы в Гриффиндорской гостиной, одним зимним вечером. — То мне ее жаль, она упускает такого классного парня, как ты, Лунатик.

София все спрашивала о Ремусе, о его жизни. Ремус попытался рассказать вкратце, что произошло у него за то время, как они не общались, вскользь уделяя внимание именно на том моменте, как их общение полностью прекратилось. Он увидел, как София смутилась, и быстро попытался перевести тему, как она перебила его.

— Прости, Рем, что не писала так долго, — она сжимала в руках салфетку, отчего было видно, что она очень волнуется. — Просто меня не было какое-то время в стране, поэтому я не могла написать тебе. Мне очень жаль.
Она откинула салфетку в сторону и положила свою теплую ладонь на руку Ремуса и крепко сжала ее.

— Я бы простил тебя, если бы ты согласилась выпить со мной как-нибудь чашку кофе, — Ремус попытался выдать эту фразу обиженным тоном, но у нее это плохо получилось, София лишь рассмеялась.

— С удовольствием, — ответила она.

***

В последний день сентября у Мракоборцев проходил заключительный экзамен, которым руководил Грюм. Он в последние несколько дней был очень зол, мало кому удавалось сдать ему экзамен. Те, кто попадались к нему на экзамене, подвергались тяжелыми испытаниями.
Настроение его портилось еще из-за работы в Ордене. За последний месяц накопилось много дел, отчего он был вымотан. Очень часто он на кого-нибудь срывался, поэтому лишний раз никто не хотел к нему подходить.

Мародеры некоторое время думали, что им повезло работать с Грюмом, ведь таким образом они считали, что это поможет им на экзамене. Напротив, у Грюма не было любимчиков, в этом они убедились на занятиях.

Но у Блэка с самого начала не заладились отношения с Аластором Грюмом, Мракоборец часто отчитывал Блэка из-за того, что тот не выполнял точные указания, а делал по-своему. Даже если исход был вполне удачным, Грюм лишь гневно смотрел на Сириуса. Несмотря на это, Грюм совсем ненавидел Сириуса. Он считал, что в молодом парне присутствуют те задатки, которые необходимы Мракоборцу: ум, рассудительность, способность принимать быстрые решения в разгар битвы. Но самым главным его недостатком Грюм считал: невыполнение указаний. Поэтому он часто злился на Блэка.

Когда подошло время последнего этапа вступительных испытаний, многие жутко нервничали. Уже утром, когда экзаменаторы зашли в кабинет, снаружи осталась молодая девушка, держащая в руках список студентов.

— Рем, эта красотка, случайно не та, по которой ты сох в том году? — девушка будто услышала Блэка, подняла глаза на студентов, и, заметив среди этой группы Ремуса, вскользь улыбнулась ему.

— Да, это определенно она, — вклинился в разговор Поттер, поправляя свои очки. — Я помню, у тебя была ее фотография.

Люпин наградил друзей гневным взглядом, заставляя их замолчать. Поттер и Блэк прыснули над реакцией Лунатика, но все же перестали его смущать. Тем временем девушка обратилась ко всей группе:

— Поздравляю вас, что вы дошли до конца этого испытания, — она обвела взглядом всю группу и продолжила. — Меня зовут София Ротвелл, я один из экзаменаторов, сейчас я прочту вам некоторые указания, затем начнутся испытания. Ко всему прочему, у вас есть вопросы?

В воздух поднялась рука, девушка перевела взгляд на любопытного студента, им был Сириус.

— Слушаю вас, мистер Блэк.

— Мне интересно, а можно как-нибудь обойтись без экзамена? — Сириус сделал секундную паузу, а затем продолжил. — Или сделать его чуточку приятней, как вы считаете, мисс Ротвелл?

Щеки Софии слегка покраснели, Ремус наградил друга неодобрительным взглядом, а Поттер еле сдерживал свой смех.

— Конечно, — она слегка закусила нижнюю губу. — Специально для вас, мы предлагаем забрать документы, а утешить это горе помогут объятия вашей матери. Вы же хотели что-нибудь приятное?

Поттер уже не смог сдержаться и засмеялся в голос, легкий смешок прошелся среди других одногруппников, даже на лице Ремуса появилась легкая улыбка.

— Знали бы вы мою матушку, поняли бы, как ошибаетесь, — Сириус слегка поморщился, вспоминая о своей ненормальной семейки.

Тем временем София дала некоторые указания и вернулась в кабинет. Следующие несколько часов были невыносимыми. Ремус читал свои конспекты, чтобы хоть как-то себя занять. Джеймс сидел с закрытыми глазами. Иной момент казалось, что он спит, но как только открывалась дверь, он открывал глаза.

Сириус, которому уже надоело нервное бормотание одногруппницы Кейси Дэвис, решил поговорить с Люпином.

— Слушай, Рем, — начал Сириус. Тон Дэвис казался увеличился, поэтому Сириус попытался продолжить чуть громче. — Если у меня не получилось, то может, твоя девушка пропустит нас так, без экзамена? А ты потом отплатишь ей другой услугой.

Джеймс прыснул, а Ремус демонстративно закатил глаза.

— Услуга за услугу, — продолжал Сириус, смеясь над реакцией друга. — И ей будет хорошо и нам.

— Может, ты тогда в постель к Грюму прыгнешь? — пропела Алиса прямо над ухом Блэка. — А что, услуга за услугу. И тебе и ему будет польза. Говорят, он горячий мужчина.

От высказывания Алисы ребята покатились со смеху. На это заявление Сириус лишь сгримасничал, повторяя высказывания Фаррел.

Алиса несколько дней назад сдала все экзамены и теперь издевалась над ребятами, которые жутко волновались. Экзаменатором был у нее Аластор Грюм. В тот день Алиса очень переживала, она сама не знала, как бы пережила этот день, если бы не поддержка Фрэнка, который, отбросив все свои дела, был в этот момент с Алисой.

— Ты уже все сдала? — вклинился в разговор Поттер.

— Да, — Фаррел показала документы, позволявшие проходить в Министерство. — Несколько дней назад.

— И благополучно вышла замуж, — добавил Сириус, обратив внимание на кольцо на левой руке.

Алиса слегка покраснела, опустив руку. Ей было самой неловко за этот случай. Все приготовления, планы, все это накрылось крахом. Алиса всегда мечтала о большой, шикарной свадьбе, с многочисленными гостями, красивыми украшениями, о белом платье. Но была одна загвоздка: они жили не в то время, когда лучше всего было праздновать свадьбу. Уже за месяц гости присылали письма с отказом, придумывая множество отговорок. К тому же подлила масло в огонь работа Фрэнка. Его ежедневно отправляли на задания то от Ордена, то от Министерства. Они стали редко видеться с ним. Казалось, что и свадьбы никакой не будет: гостей нет, Алиса и Фрэнк вечно в разъездах. Поэтому они решили тайно пожениться, не сказав об этом даже родителям. Если родители Алисы приняли это спокойно, то мать Фрэнка жутко разозлилась на них обоих и не разговаривала с ними две недели.

Что касается друзей, они не обижались на Алису и Фрэнка, они понимали, что сейчас не время до свадьбы.

Через некоторое время Мародеры тоже приступили к экзамену.

***

Этим же вечером были известны результаты последнего экзамена. Очередь вокруг списков поступивших была огромной, поэтому пробраться к ней было весьма сложно. Экзамен выдался не таким уж сложным, как многие о нем говорили, они справились с ним достаточно легко. Только вот Сириусу немного не повезло к экзаменатором, он попал к Софии Ротвелл. Казалось, что же тут плохого, молодая девушка — экзаменатор, что можно пожелать еще? К тому же у Сириуса никогда не было проблем в общении с девушками. Но походу утренний инцидент с Ротвелл дал о себе знать. Она привязывалась к малейшим пустякам, даже если ответ был правильным, то ей все равно удавалось найти в этом какую-то загвоздку.

Сириус был уверен, что она поставила ему низкие баллы. Но зато с практической частью он справился на «отлично», тут у экзаменаторов, которые принимали последний этап экзамена, вопросов не было.

К удивлению Сириуса, когда он взглянул на списки, он обнаружил свое имя. Взглянув на графу с баллами за теоретическую часть, он обнаружил, что там стоит 95 баллов. Общая оценка была «Отлично». Остальные, найдя свое имя, дружно закричали.

— Я предлагаю отметить это событие, — предложил Блэк, когда они шли рядом с Фонтаном Магического Братства.

Поттер и Люпин согласились. Они сами были не против отдохнуть после тяжелого дня. Да что тут говорить: после тяжелого лета.

— Ремус Люпин, — все трое обернулись на голос. — Можно вас на минутку?

— Сохатый, кажется, мы остались вдвоем, — с притворной обидой сообщил Блэк, похлопав Рема по спине. — Иди уже, Ромео.

Люпин извинился перед друзьями и попросил подождать их у выхода.

— Поздравляю тебя с поступлением, — она слегка обняла Ремуса. — Слушай, если у тебя нет планов, может, сходим куда-нибудь?

Ремус немного помялся, ища взглядом Джеймса или Сириуса. Ремус очень хотел провести этот вечер с Софией.

— Прости, у меня уже были планы, — ответил Ремус, хотя в мыслях думал, какой же он все-таки идиот.

— Что ж, — София неуверенно пожала плечами. — Тогда еще увидимся.

Только она хотела уйти, как Ремус ее остановил:

— Знаешь, я думаю, что мои дела подождут.

София радостно улыбнулась, и они вместе пошли к выходу из Министерства. Ремус, хоть и не сдержал обещание, которое дал друзьям, но подумал, что они его поймут и не станут обижаться. Когда они вышли, то Лунатик обнаружил, что ни Сириуса, ни Джеймса здесь нет.

Ремус с облегчением вздохнул, и они с Софией отправились гулять по вечернему Лондону.

Черная метка


День в Министерстве Магии выдался тяжелым и изнуряющим. Джеймс Поттер практически не бывал дома: то учеба в Академии, то задания Ордена. Поттер уже не помнил, когда он в последний раз просто так сидел целый день дома, чтобы его не вытащили на задание. Темный Лорд набирал силу с каждым днем, а соответственно, вместе с этим было много работы. Тем не менее, если Джеймс удавалось выкроить хоть свободную минутку, то он посвящал это время сну. Он мог спокойно уснуть на занятиях или во время собраний Ордена.

— Поттер, — от неожиданности Джеймс подпрыгнул, услышав свою фамилию. — Если вам так скучно на моих лекциях, то, будьте добры, покиньте класс.

Джеймс окинул взглядом весь класс и понял, что все внимание обращено на него. Джеймс извинился, а преподаватель вновь начал лекцию о способах маскировки во время заданий. Поттер облокотился на локоть и пытался хоть как-то взбодрить себя, чтобы продержаться до конца лекции. Он перевел взгляд на Алису, которая училась с ним в одной группе, вид у нее был лучше, чем у Поттера, но было видно, что Фаррел изнурена от работы. Девушка пожала плечами, будто хотела сказать: «Кому сейчас легче?».

Это действительно было так. Эта война выбивала силы из каждого. Поттер порой замечал, насколько все были нервными. Он сам был готов на все наплевать, и уехать куда-нибудь подальше от всего этого дурдома, но он понимал, что никуда он не убежит. Все то, что его волновало, будет преследовать, где бы он ни был.
Когда занятия закончились, все облегченно вздохнули и побрели по домам. Был вечер пятницы, поэтому каждый хотел вернуться в свой уютный дом и наконец-то отдохнуть.

— Тебя проводить? — предложил Джеймс, когда Алиса собрала свою сумку.

— Спасибо, Джеймс, но меня должен ждать Фрэнк, — девушка оглянулась по сторонам, в надежде увидеть Лонгботтома. — Он писал, что они должны вернуться сегодня. Говорит, что Грюм хотел оставить их еще на один день, но передумал. Наверное, самому надоело жить в лесу всю неделю.

Алиса объяснила, что Грюм куратор у третьекурсников, и на них возлагалось больше ответственности, так как они выпускники. Они мало находились дома, их вечно отправляли на задания. Казалось, что они должны были уже привыкнуть к такой жизни за столько лет, но оказалось, что это были нововведения. Уже нынешние Мракоборцы, которые летом закончили учебу рассказывали, что такого раньше не было. Они никогда не проводили столько времени в Министерстве во время учебы. Даже сейчас их жизнь была немного легче, чем у выпускников. Хотя сложно говорить о легкой жизни, когда висишь на волосок от смерти во время каждого задания. Но они не унывали, у них была любовь к своей работе. Казалось, что пойманный Пожиратель Смерти — один счастливый день.

Они шли по Министерству, как вдруг встретили Питера Петтигрю, разглядывавшего Фонтан Магического Братства.

— Питер, какая встреча, — Алиса обняла старого однокурсника, отчего Петтигрю слегка смутился. Он не ожидал от Алисы такого прилива чувств. Но девушка не считала свое поведение чем-то странным, она была рада видеть старых знакомых. В особенности — живыми.

— Что ты здесь делаешь? — удивился Поттер.

Петтигрю слегка потоптался на месте, затем ответил, что ходил на собеседование.
Мать уже не справлялась одна. К тому же она была не в том возрасте, да и силы сдавали. Петтигрю вынужден был искать работу, первым делом он направился в Министерство Магии, но без должного образования в работе ему было отказано. Лишь сотрудник отдела по ограничению применения волшебства к изобретениям магглов пообещал подобрать ему место, но Питер отказался. Вряд ли Темный Лорд одобрит круг его занятий, когда узнает, что Питер работает с изобретениями магглов. К тому же репутация у него была не на высоком уровне.

Петтигрю пытался завоевать доверие Темного Лорда, но это было сложно. Он старался изо всех сил, чтобы Лорд Волдеморт обратил на него внимание. Это не сильно хорошо ему удавалось. Но после того, как Волдеморт узнал, что Петтигрю входит в отряд, возглавляемый Дамблдором, он пересмотрел свое отношение к нему. Должным образом это мало что изменило, но Питер был рад, что он немного ближе к тому, чтобы получить метку.
Он докладывал информацию Темному Лорду, которую узнавал во время собраний. Делал он это весьма осторожно, чтобы Питера не заподозрили в измене. И это у него хорошо получалось. Но этого было недостаточно, чтобы Темный Лорд проявил великодушие и принял Питера. Черную Метку нужно было заслужить, поэтому Петтигрю старался верно и праведно служить своем хозяину.

Несмотря на то, что Питер не пользовался должным уважением Темного Лорда, ему было весьма комфортно в кругах Пожирателей Смерти. Петтигрю обладал той информацией, о которой другие могли только мечтать. Он теперь был не простой тенью Джеймса и Сириуса, а кем-то большим, — считал Хвост.

— Фрэнк, — воскликнула Алиса, когда на горизонте объявился Лонгботтом. Вид у него был весьма потрепанный. Неделя, проведенная в лесу, дала о себе знать.
В этот же момент рядом с Джеймсом и Питером приземлилась сова, которая резво прыгала из стороны в сторону. Поттер отвязал листок, привязанный к ее лапе. Было ясно, что послание было написано второпях.

Развернув лист бумаги, Поттер обнаружил какие-то координаты и подпись ниже:

«Прихвати кого-нибудь, нужна помощь.
К.Д»


— Что-то случилось? — неуверенно спросил Петтигрю, наблюдая за резким изменение выражения лица Джеймса.

— Нужно идти, — парировал Поттер. — Карадок пишет, что им нужна помощь, ты со мной?

Питер кивнул, и они мигом трансгрессировали из Министерства. Когда они прибыли на место, то оказались в каком-то лесу. Джеймс огляделся и заметил, что рядом нет Питера.

— Хвост, ты здесь? — в метрах десяти послышалось шебуршание.

Поттер медленно подошел к тому месту, откуда раздавался звук, держа палочку наготове, но заметив, в чем причина, опустил ее. Петтигрю лежал на земле. Тело его обволокли какие-то веревки, которые с каждой секундой все больше затягивали Петтигрю куда-то в пропасть.

«Дьявольские силки», — первое, что пришло в голову Джеймсу.

Поттер отпрыгнул в сторону, когда почувствовал, будто что-то обвивает его ногу.

— Не шевелись, Пит, — Поттер направил свою палочку на извивающегося в дьявольских силках друга и произнес заклинание: — Люмос Солем.

Из палочки вырвался луч света, от которого силки резко отступили от Питера. Джеймс помог ему подняться, и они пошли по направлению из леса. Они шли минут двадцать, пока не услышали голоса. В тот же момент они ринулись вперед, но когда на горизонте появились палатки, Джеймс и Питер замедлили шаги. Лагерь был разгромлен, несколько людей были ранены. Поттер увидел Карадока Дирборна, который отправил записку, и направился к нему.

— Что случилось, Док?

Дирборн обернулся на голос и заметил подходящих к нему Джеймса и Питера. Он пожал им руку и рассказал, как все было.

— Мы прибыли сюда, когда бойня была в самом разгаре, — он обвел взглядом лагерь. — Несколько Пожирателей Смерти напали на лагерь магглов, двое остались в живых, им сейчас исправляют память, есть раненные, один маггл погиб. Они пробыли здесь недолго. После того, как я отправил письмо вам и в Министерство, они исчезли, будто кто-то успел их предупредить.

— Кто был здесь? Есть свидетели? — спросил Джеймс, потирая глаза.

Дирборн отрицательно покачал головой.

— К сожалению, нет, но они наделали здесь шуму. Говорят, что сейчас приедут еще магглы, так что нужно убираться отсюда. Спасибо, ребят, что быстро откликнулись.

Поттер окинул взглядом местность. Большое озеро, за которым вдалеке видны были огромные холмы, раскинулась на много миль. Поттер заметил, что местность ему довольно знакома.

— Слушай, Дирборн, — окликнул его Поттер, когда Карадок уже собрался уходить. — Здесь же недалеко деревня Лусс?

— Вроде бы, я как-то не особо в это вдавался, — Док пожал плечами.

— Моя жена жила в этой деревне. Лусс… Да, точно… — маггл, память которого сейчас старательно пытались изменить, вдруг очнулся. — Роуз, вы знали мою жену? Лусс… она погибла…

Девушка, которая изменяла ему память, кивнула им в сторону, давая понять, чтобы они не мешали. Поттер поднял руки на уровне груди, и они с Петтигрю удалились.

— Здесь в паре миль живет Бродяга, — сказал Джеймс, выходя на дорогу. — Давай зайдем, а то он совсем поди одичал.

И они трансгрессировали, приземлившись недалеко от дома Сириуса. Поттер около двух недель не видел Сириуса, даже общие занятия в Академии были построены таким образом, что им некогда было встретиться.

Со стороны усадьба напоминала старый мини-замок, украшенные снаружи различными статуями. Когда они зашли на территорию дома, то Джеймсу бросился в глаза сад, ранее заросший травой, сейчас, несмотря на осень, он выглядел весьма приемлемо.
Первым делом Поттер направился в гостиную, а Питер добавил, что сейчас подойдет. Когда Джеймс открыл дверь, то увидел Бродягу, который разговаривал с Гарри.

— Какие люди, — воскликнул Джеймс. — Какими судьбами в этих краях?

Сириус сидел в кресле и улыбался, держа в руках какой-то пергамент.

— Не хочешь выпить чего-нибудь? Или присесть? — предложил Блэк.

Поттер пожал плечами и наполнил кубок, сделав глоток, Гарри начал то, ради чего сюда приехал.

— Мы с Джинни решили пожениться, — сказал Гарри, отчего Джеймс чуть не подавился. — Слишком быстро, знаю, Бродяга вообще сказал, что это мое одновременно самое глупое, и самое верное решение…

— Я не сторонник свадебных церемоний, — перебил Сириус. — Но Уизли мне нравится, так что дерзай.

— Вы серьезно? — не верил своим ушам Джеймс.

Он, конечно, думал, что когда-нибудь его сын решит жениться, но он считал, что это случиться минимум лет через двадцать, либо больше.

Гарри кивнул, и на лице Джеймса появилась яркая улыбка.

— Поздравляю, сын, — Джеймс обнял Гарри.

Гарри немного было опешил от того, что Джеймс назвал его сыном. Раньше он бы все отдал, что просто на секунду увидеть родителей, а сейчас он стоит со своим отцом лицом к лицу, а тот поздравляет его с помолвкой. Казалось, в такие моменты, забываешь все, и про войну, и про свой долг, который Гарри обязан совершить, чтобы спасти своих родителей. Слишком он привязался к ним, а терять это все он точно не хочет.

— Когда церемония? — начал он, возвращая кубок на место.

— Через месяц, — добавил Гарри. — Просто у Джинни вечные тренировки, плюс ко всему она каждый месяц летит в Хогвартс, чтобы сдать необходимые зачеты, — напомнил Гарри, вспоминая о новой работе Джинни, которая все же решилась узнать у Дамблдора, можно ли ей закончить последний год экстерном. Место в команде Уимбурнских Ос получить было нереально. Поттер бы и сам не прочь был полетать, это было лучше, нежели гоняться за Пожирателями Смерти и крестражами. О последних было ненадолго забыто, так как не было практически времени на это. К тому же Дамблдор взял инициативу в свои руки и разрабатывал новый план для падения власти Темного Лорда. Гарри в принципе был не против такого расклада событий. — Поэтому мы решили поторопиться.

— Никогда не думал, что сын Сохатого жениться, — сказал Блэк после мгновенной паузы. — Тем более так скоро. Я всегда думал, что мы с тобой, — он указал на Джеймса, — будем заядлыми холостяками. Но похоже, Эванс тогда знатно на тебя повлияла, — Блэк понял, что была затронута запретная тема с Лили, поэтому постарался как-то исправить ситуацию. — Не вздумай жениться на этот раз, я не готов тебя потерять.

Гарри с Джеймсом прыснули над словами Сириуса.

Друзья вновь поздравили Гарри и спросили, чем он в последнее время занят, так как его в последнее время не видно было даже на заседаниях Ордена.

Гарри рассказал, что его около месяца не было в стране, он и несколько человек из Ордена отправились в Испанию для привлечения на свою сторону великанов. Великаны Англии были на стороне Волдеморта, поэтому следовала ехать куда-нибудь дальше. После того, как стало известно о новой колонии, Дамблдор собрал добровольцев, в числе которых был и Гарри. Это казалось, на первый взгляд, безумной идеей. С великанами было очень сложно вести переговоры, поэтому на помощь к ним приехал Хагрид. Гарри знал о происхождении старого егеря, но молчал об этом, да никто и не спрашивал. Все приняли это как к сведению, когда прибыл Хагрид. Он намного крупнее их, поэтому с великанами будет пойти на контакт куда легче.

— Встретил в тех краях Марлин, она сказала, что она здесь тоже по делам Дамблдора, — сказал он, но быстро осекся, глядя на мрачный взгляд Сириуса.

Никто не видел Марлин с июля, когда проходило первое собрание Ордена. Марлин исчезла так же быстро, как и появилась. Никто не знал, где она, до того момента, пока Гарри не встретил ее на задании.

В этот момент в гостиной появился Питер. Диалог был моментально окончен, Гарри сообщил, что ему уже надо спешить. Как бы Петтигрю не насолил его семье в прошлом, сейчас он ничем не лучше, — считал Гарри. Он с опаской постоянно говорил при нем, боясь выдать лишнюю информацию, но, тем не менее, старался вести себя сдержаннее с ним. Так попросили его Джеймс, Сириус и Ремус.

— Я что-то пропустил? — спросил Питер, присоединяясь к друзьям.

— Гарри женится, — сообщил Сириус, закуривая сигарету. Он, было, открыл окно, как случайно залез в банку с краской. — Черт возьми, она даже тут.

Он пнул банку подальше, а сам устроился на широком подоконнике, распахнув настежь ставни. В комнату ворвался легкий прохладный ветерок.

— Эми затеяла ремонт, — устало протянул Блэк, глядя на вопросительный взгляд друзей. — Говорит, что в этом доме слишком много от «Блэков».

— Ты всё-таки не убрал те цепи, которые я нашёл у тебя в подвале? Бережешь их на особый случай, — прыснул Джеймс, Питер его поддержал.

Поттер понимал, что из Сириуса никудышный семьянин, а попытка Амелии поменять в нём что-то, явно выводит Бродягу из себя.

— Не язви, Сохатый, — скорчил лицо Сириус. — Я не против ремонта, пусть делает здесь что угодно. Так она и меня заставляет принимать участие в этом ремонте. Каждые полчаса вбегает в комнату и показывает мне новые эскизы обоев.

Джеймс не мог больше этого слушать и разразился громким смехом. А Блэк тем временем не унимался.

-…то с единорогами, то с ромашками, то с зайцами, — вскипел Сириус. — Еще спрашивает мое мнение, какая краска лучше: белая или цвета слоновой кости, хотя разницы нет. Если и дальше так будет продолжаться, я повешусь.

— Или будешь жить пони над кроватью, — внес свою лепту Питер.

— Тебе же это не мешает, — усмехнулся Сириус.

Они провели у Сириуса около часа. Когда в окно влетела сова, которая принесла весточку от Дамблдора, Джеймс засобирался домой. Он срочно хотел видеть этим вечером Джеймса.

Питер попросил Бродягу воспользоваться его камином, так как его мать, со всеми этими событиями, наложила заклинание Фиделиус — заклятие доверие. Причем хранителем тайны был не Питер, а его дядя. Поэтому Петтигрю никак не мог попасть домой, нежели как через камин.

— Пожалуйста, — согласился Блэк. — Но, боюсь, ты там сгоришь заживо. Амелия взялась за все, включая камин, так что мы временно отключили его от сети.

— Отправишься через мой камин, — предложил Джеймс.

Через пару минут они уже были в Годриковой впадине. День подходил к своему логическому завершению, на улице было уже довольно темно. Издали были слышны участники вечернего веселья. Свет в его доме горел, а это означало, что Алексис была дома. Постучав, он услышал шаги. Дверь ему открыл мужчина.

Он был чуть выше Джеймса, короткие черные волосы были немного растрепаны. Мужчина был одет в черный костюм, который закрывала длинная мантия.

— Вам нужно что-то? — поинтересовался мужчина. — Простите, но благотворительностью мы не занимаемся.

Он уже было хотел закрыть дверь, как Поттер подпер ее своей ногой.

— Это мой дом, — холодно ответил Джеймс, пытаясь зайти внутрь. — А вот что ты здесь делаешь, не пойму.

— Парень, тебе не кажется, что ты слишком наглый?

Услышав спор, в дверях появилась Алексис.

— Я вижу, вы уже познакомились, — она пригласила Джеймса и Питера внутрь, а сама продолжила. — Джеймс, познакомься, это мой брат Дэниэл.

На Петтигрю буквально не обращали внимания, отчего было весьма неловко находиться в этот момент здесь. Алексис поняла, что в комнате повисло неловкое молчание, поэтому она представила брату Питера, но тот, похоже, не обратил на это внимания.

Джеймс и Дэниэл пожали друг другу руки, хотя не испытывали никакого желания этого делать. Они просто не хотели разбираться при Алексис. Дэниэл добавил несколько слов, что рад наконец-то познакомиться с ним.

Этот неловкий момент продолжался бы еще непонятно сколько времени, если бы Питер вновь не дал знать о своем присутствии.

 — Джеймс, я, пожалуй, уже пойду.

Поттер вызвался его проводить до кабинета, в котором также был камин. Он попрощался с Алексис, добавив, что ему нужно будет отлучиться на час, так как Дамблдор хочет с ним поговорить. Он не скрывал того, что работает на Дамблдора. Он слышал от Алексис, что ее семья не сторонник идей Дамблдора, но она всегда держалась середины. А до дел Дамблдора ей было все равно, ведь Джеймс не посвящал ее во все тайны его работы в Ордене.

Когда они скрылись в пламени, Алексис обратилась к Дэниэлу, который прогуливался по гостиной, делая вид, что его привлекает интерьер.

— Дэн, зачем ты приехал?

Мужчина оторвал свой задумчивый взгляд от кубка, который стоял подле камина, и взглянул на сестру.

— Приехал присмотреть за своей младшей сестренкой, — деланно сообщил он.

— Ты же знаешь, почему я вернулась? Не делай вид, что тебе интересна моя жизнь.

Не то, чтобы Алексис была не рада видеть брата, просто за последние несколько лет их отношения немного приобрели оттенок недоверия. В детстве Алексис считала братом подобием защитника, который прикрывал ее проступки от родителей, защищал, слушал то, что волновало ее. Но через пару лет, после того, как они переехали в Испанию, что-то в них поменялось. Алексис знала, чем увлекается ее брат. Темные искусства были для нее не постижимы, более того, они немного пугали ее. Да и Дэниэл совсем изменился. Они, конечно, виделись, но это было совсем не то, как в детстве.

Когда Алексис впервые узнала об увлечениях брата, то немного испугалась, тот успокоил ее, что он все равно остается ее братом, который не даст младшую сестру в обиду. Но так было до тех пор, пока Дэниэл не вошел в круг приспешников одного волшебника, о котором она слышала еще в Англии. Родители были горды за Дэниэла, возлагали не него большие надежды, пока Алексис оставалась в стороне.

Так было до тех пор, пока девушке все не надоело. Алексис устала жить в тени брата, она всеми силами пыталась обратить на себя внимание, но у него это не получалось. В конце концов, после учебы, она уехала из страны, сообщив родителям, что хочет пожить самостоятельно. Так оно и было до этого момента.

— Алексис, — начал он. — Я всегда говорил, что сделаю все, чтобы защитить тебя, я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Поэтому ты здесь? — усмехнулась девушка. Сейчас она мало верила словам брата. — Чтобы защитить меня? Прости, Дэн, но я выросла, и вполне могу справиться сама.

Она перевела взгляд на его левую руку, рукав мантии которой он периодически поправлял. Алексис знала, что там. Она видела, как брат смотрел на свою татуировку, когда впервые получил ее. Девушка в тот момент испугалась, да и сейчас было немного не по себе. Хоть с самого детства ей внушали, как важна чистота крови, насколько магглы заняли место в их жизни. Все это оставило на ней некий отпечаток, но она не стремилась уничтожать магглов. Алексис хотела спокойной жизни в кругу своих близких.

— Если ты переживаешь, что я буду опекать тебя, то успокойся, — добавил Дэниэл. — Я тут по-другому делу.

— Ты приехал из-за него? — в голове девушке мигом все прояснилось. — А я-то уж подумала, что в тебе заиграли братские чувства.

Дэниэл ничего не ответил на заявление своей сестры. Напротив, он застегнул мантию, попрощался с ней и вышел из дома.

***

Джеймс приземлился на границе Хогсмида. Вдали он заметил огни Хогвартса и подумал, что был бы чертовски рад снова вернуться в стены родного замка. Он на мгновение вспомнил себя в школьные годы, которые казались такими светлыми и безоблачными по сравнению с нынешним временем. Добравшись до центра Хогсмида, он услышал, как кто-то его окликает.

— Мерлинова борода, это же сам Джеймс Поттер, — Джеймс обернулся и увидел сквозь ночной мрак, что к нему кто-то идет. Поравнявшись с ним, Поттер понял, что это была хозяйка паба: «Три Метлы» — Розмерта. — Какими судьбами тут?

— Соскучился по родным местам, — Розмерта распахнула руки и обняла старого знакомого.

— Это хорошо, — ответила женщина. — Без вас тут стало совсем скучно. Мы с Сириусом хоть как-то скрашивали эту серую деревеньку. Кстати, как он там? До сих пор вместе со своей Амелией?

Джеймс улыбнулся, понимая, что Розмерта давно решалась у него это спросить. На шестом курсе Бродяга как-то пригласил ее на свидание, на что та сказала, что ответит, когда тот подрастет (хотя разница в их возрасте была несущественна, каких-то четыре года.). Блэк недолго расстраивался, обид на Розмерту не было, но он не упускал возможность поговорить с ней. Женщине льстило его внимание, да и многие знали, что на самом деле ей нравился Сириус. Со временем чувства прошли, они стали просто хорошими друзьями.

— У него почти семейная жизнь, — прыснул Джеймс, вспоминая рассказ Сириуса о ремонте, который затеяла Амелия в его доме.

Розмерта не поверила своим ушам, лишь рассмеялась, приговаривая, что из Бродяги такой же семьянин, как из нее гиппогриф. Поговорив о жизни еще несколько минут, они попрощались, при этом Розмерта добавила, что рада всех их будет видеть у себя в пабе.

Джеймс направился к Кабаньей Голове, так как это был один из немногих способов попасть к Дамблдору в кабинет. Спустя каких-то десять минут он уже стоял в просторном кабинете профессора. Дамблдор пригласил его, чтобы узнать о случае, произошедшим сегодня на задании. Поттер сообщил, что когда они прибыли с Питером на место, то Пожирателей Смерти уже не было.

— И ты не думаешь, что все это подозрительно? — поинтересовался Дамблдор, выглядывая из очков-половинок. Директор казался очень уставшим, Джеймс прежде никогда его таким не видел.

— Что вы хотите этим сказать, профессор?

— Я так полагаю, что Гарри рассказал вам всем свою историю?

Джеймс кивнул.

— Я боялся, что его слова подтвердятся, но хочу вам сказать, что в последнее время Пожирателям Смерти часто удается выйти сухими из воды, — до Джеймса на мгновение стало доходить, о чем говорит директор. — В ордене появился предатель, Джеймс.

— Нет, — быстро отмахнулся Джеймс. — Это не может быть он… Я верю Гарри, его история всех нас удивила, но я не верю, что Питер мог совершить такого. Он хороший человек.

— Когда беды настигают хороших людей, начинаешь задаваться вопросом о том, как же надо поступать правильно.

— Это не про него, — прервал Джеймс Дамблдора. — С того момента, когда мы узнали о Гарри и Джинни, вы думаете, я не обратил внимания на Питера? Ничего не произошло. Если вы думаете, что это он сегодня выдал информацию о том, что скоро на место явятся Мракоборцы, то простите, господин Директор, вы сильно ошибаетесь. Пит был все время со мной, я бы заметил, что он оповещает Пожирателей. К тому же, черную метку не так уж легко скрыть, а у него ее нет.

Джеймс замолчал, наблюдая за реакцией Дамблдора. Он ожидал всего, что тот начнет спорить, то директор лишь улыбнулся.

— Ты молодец, Джеймс, что веришь в своих друзей. Доверие — это самое ценное, что есть в нашей жизни.

Дамблдор добавил, что-то про дружбу и доверие. Когда Джеймс уже уходил, Дамблдор напоследок добавил, чтобы тот присмотрел за Петтигрю. Сейчас важен каждый человек, чтобы победить в этой войне.

***

Около полуночи Питер прибыл в дом Лестрейнджей.

— Мне нужно поговорить с хозяином, — почти уверенно сообщил Петтигрю, и слуга нехотя пустил его в дом.

У Питера была информация, которая, по его мнению, изменит во многом отношение Темного Лорда к нему. Он даже не подозревал, что его друзья скрывают от него такую тайну. В его голове, порой, возникала мыль, что Гарри Поттер не тот, за кого себя выдает. С самого начала Питер подозревал, что от него многое срывают. Все эти перешептывания, тайны немного выводили его из себя. Он доверял друзьям, а они скрыли от него такую информацию.

Петтигрю бы сам ни за что не поверил, услышав, что Гарри и Джинни прибыли из будущего. А сам Гарри приходится сыном Джеймса и Лили. Но немного поразмыслив над этим, в его голове возникла идея, что Темному Лорду понравится эта информация. Именно по тому он находился здесь.

Когда Петтигрю шел в сторону помещения, где находился Лорд Волдеморт, он столкнулся с мужчиной, лицо которого показалось ему весьма знакомым. Тот, взглянув на Питера, усмехнулся и пошел дальше. И тут до него дошло, что Питер знает этого человека. Именно сегодня он видел его, когда был у Джеймса. Это был Дэниэл Фэйн, брат Алексис.

— Что ты здесь делаешь, Хвост? — Беллатриса Лестрейндж быстрым шагом направлялась в сторону Питера.

— У меня есть информация для Темного Лорда.

Женщина хмыкнула, будто не поверила, что Петтигрю может чем-то удивить ее хозяина.

— Ну, попробуй, — пропела она почти над самым его ухом. — Он в хорошем настроении, но если разозлишь его, не переживай, у меня есть одно местечко рядом с головами эльфом.
Она засмеялась, звук ее голоса пронесся по коридору. Питеру было явно не по себе, но он собрал все силы в кулак и направился к Темному Лорду.

— Я слушаю тебя, Хвост, — как только Питер пошел в зал, он увидел стоящего к нему спиной Темного Лорда. Тот, казалось, даже не собирался оборачиваться, чтобы поприветствовать своего слугу. — Давай быстрее, у меня нет времени с тобой долго возиться!

— Милорд… — промямлил он. — До меня дошли некоторые сведения про одного человека из приближенных Дамблдора.

— И что с того? — Волдеморт изобразил холодное недоумение. — Мне нужна информация о делах Дамблдора, а не о какой-то шестерке.

— Это, несомненно, касается Дамблдора, думаю, эта информация будет вам интересна.

И Хвост рассказал ему все, что знал. Он начал почти с самого начала, когда Гарри только появился в Хогвартсе. Всех с самого начало поразило сходство Гарри и Джеймса, но все лишь приняли это как должное. Питер и сам так думал, пока не узнал, что Гарри сын Джеймса. Тут до Петтигрю дошло, что дело идет о перемещении во времени. Поэтому стало проясняться, откуда Гарри знает такие вещи, о которых до этого знали только они, Мародеры.

— Ты считаешь, что я дурак, Хвост? — Волдеморт впервые за все время, что Питер находился рядом с ним, обернулся. Питер от его взгляда слегка передернулся. — Неужели ты думаешь, что я поверю твоим сказкам?

— Но…но… — слова Питера переходили в непонятные слоги. — Я говорю вам правду, Милорд.

На секунду Волдеморт остановил свой взгляд на Петтигрю и пристально смотрел в его глаза. Питер молчал, боясь еще сильнее разозлить Повелителя. Их беззвучный диалог прервал домовик, пробравшийся в комнату.

— Хозяйка… — пропищал он у самой двери. — Хозяйка сказать… что к милорду придти гость. Мастер Мальсибер…

— Пусть войдет, — бросил Темный Лорд.

В Зале появился второй его слуга. Тот поприветствовал Темного Лорда и презрительно посмотрел в сторону Петтигрю.

— Я помешал, милорд?

— Вовсе нет, — Темный Лорд присел в кресло и многозначительно взглянул на Петтигрю. — Наш общий друг поведал мне интересную историю, в правдивости которой я не очень уверен, — Мальсибер приподнял брови, не понимая, о чем идет речь. — Вы же учились вместе. Скажи мне, что ты знаешь о неком Гарри Поттере?

Мальсибер задумался, будто вспоминая, о ком идет речь.

— Он учился у нас около года, — сказал он. — Прибыл с какой-то Уизли вместе. Все время проводил, — он кинул взгляд на Хвоста. — с другими Гриффиндорцами, в том числе…

Он на секунду замолчал, будто осознал все происходящее, что не замечал до тех пор.

— Продолжай, — ответил Волдеморт, и в глазах его, казалось, вспыхнуло красное пламя.

— Никому не секрет, что этот Гарри проводил все время в компании, в которой был наш дорогой Хвост, — негромко произнес Мальсибер. — Но там был еще один Поттер. Джеймс Поттер. И знаете, Милорд, у них было поразительное сходство. Все сначала подумали, что это родственник Джеймса, но тот походу и сам был в недоумении, кто такой Гарри Поттер.
После своего рассказа Мальсибер замолчал, а Темный Лорд стал обдумывать то, что сейчас узнал. Он взглянул на Петтигрю и Мальсибера, в их словах он был уверен. Никто не может провести Темного Лорда, ложь он всегда различит. Но если то, что сказал Петтигрю, произошло на самом деле, то у Темного Лорда есть одновременно и более могущественный союзник или враг. Ему еще стоит с этим разобраться.

Лорд Волдеморт попросил Мальсибера удалиться на некоторое время. Хвост уже хотел уйти вместе с ним, но Темный Лорд его остановил.

— Ты сообщил очень интересные сведения, Хвост, — Питеру на мгновение показалось, что по змеиному лицу Темного Лорда проскочило некое подобие улыбки. — Я считаю, что ты должен быть вознагражден. Подойди сюда.

— Милорд, — Хвост засеменил к повелителю. Неужели это то, о чем думает?

— Протяни руку.

— Спасибо… спасибо, Милорд.

Лорд Волдеморт поднес волшебную палочку к его предплечью, и в этот же момент Петтигрю почувствовал, как рука буквально горит. С каждой секундой боль становилась все невыносимей. Казалось, что руку запустили в пламя, и сейчас она заживо сгорит. Питер чуть не завыл от боли, наблюдая, как на его левом предплечье появляется рисунок. Змея, выползающая из черепа. Когда с меткой было покончено, Хвост упал на колени и стал целовать край мантии повелителя.

— Теперь ты истинный слуга Лорда Волдеморта, — прохрипел Темный Лорд. — Служи верно, иначе ты об этом очень пожалеешь.

Держиcь, Эванс


Только в конце ноября в Лондоне появился первый снег. Вначале жители были безумно рады вновь погрузиться в эту атмосферу, ведь зима первым делом ассоциировалась с Рождеством, новогодней елкой, подарками. И если бы все казалось так просто. Чем ближе приближался декабрь, тем погодные условия становились все хуже. Начались многочисленные метели, которые практически не утихали. В связи с этим на несколько дней в городе была объявлена чрезвычайная ситуация. Многие школы были закрыты, некоторые дороги были перекрыты, что намного замедляло передвижение. Создавались многочисленные пробки на дорогах. Магглы вынуждены были практически выживать.
В этот период количество жертв наоборот увеличивалось. С каждым днем от рук Пожирателей Смерти страдало все больше людей. Больница Святого Мунго была практически вся забита. Поэтому работникам становилось с каждым днем все сложнее.

Был даже введен специальный знак в виде татуировки с эмблемой больницы на тыльной стороне ладони. При обычных условиях ее не было видно, но когда твой пациент нуждался в помощи, либо другие чрезвычайные ситуации, то она мгновенно появлялась. Это сопровождалось легким покалыванием. Никому эта боль не мешала, а данный метод оказался довольно эффективным. К тому же она не действовала, если работник находился за пределом больницы, по крайней мере, никто этого не проверял.

Но именно после внедрения этой татуировки, работа в больнице казалась немного легче.

— Прошу вас, мистер Грин, потерпите еще минуту, — Лили взмахнула волшебной палочкой и на тумбочке появились бинты.

— Ради вас, Лили, я готов даже встретиться лицом к лицу с василиском, — мужчина попытался выдавить некое подобие улыбки, но у него это плохо получалось.

Мистер Грин — был пожилым волшебником, который находился в больнице уже второй месяц с Драконьей оспой. Его диагноз был неутешительным. В последнее время пациенты пожилого возраста часто встречались в больнице с данным заболеванием. Если дети еще могли вылечиться от него, то взрослые, а в особенности пожилые волшебники, справлялись с ним сложнее. Конечно, были случаи, когда удавалось волшебнику победить эту болезнь, но это было крайне редко.

Мужчину госпитализировали в больницу в начале сентября в тяжелом состоянии, после двухнедельном лечении, ему стало немного легче, но болезнь не ослабевала. Целители всячески пытались поддерживать его жизнь на постоянном уровне, но, как и ожидалось, болезнь начала расти. Сейчас мистер Грин чувствовал себя немного хуже. Но, несмотря на это, в больнице к нему все привыкли. Он часто шутили с врачами, медсестрами. За это его любили, мистер Грин был одним из немногих, к кому сотрудники больницы так сильно привязались, что его было сложно отпустить.

Лили была одной из тех, к кому старый волшебник проявлял внимание.

— Был бы я немного моложе, — сказал старый волшебник, когда Лили закончила обрабатывать язвочки на его коже. — И не таким зеленым, то пригласил бы тебя погулять. Я бы тебе понравился.

Сосед, который лежал на соседней кровати, хмыкнул.

— Поправитесь, я может и выпью с вами чашечку кофе, — подбодрила его Лили, накрывая одеялом. — Я сейчас вам нужен покой.

Она немного приглушила свет и вышла из палаты. В последнее время ей было сложно находиться рядом с мистером Грином. Анализы были неутешительны, он становился все слабее. Врачи давали ему не больше недели, а Лили только больше расстраивалась. Она привязалась к своему пациенту. Он частенько рассказывал истории из своей жизни. В особенности Лили нравились рассказы о путешествиях, встречах с необычными животными, о которых Лили ранее читала в книгах, но никогда не видела. Она видела, как оживлялся мистер Грин, когда Лили входила в палату.

У мистера Грина не было ни жены, ни детей, ни каких-либо родственников, которые могли бы за ним присмотреть. Он был постоянно один, поэтому был рад любому, кто навестит его.

Лили направилась в свой кабинет. День клонился к своему логическому завершению, поэтому в больнице было довольно тихо. Было немного непривычно слышать эту умиротворяющую тишину после дневного гула.

С тех пор, как ее подругу Маргарет повысили в должности, она перешла в другое отделение, которое занималось с тяжелобольными пациентами, получившие свои заболевания при неправильном использовании заклинаний, особенно малоизвестных. Также здесь находились люди с неизлечимыми заболеваниями. Таких пациентов чаще всего доставляли в их отделение. Именно здесь когда-то лежал отец Лили. Маргарет первым делом предложила Лили перейти в ее отделение, чтобы Эванс хоть немного оторвалась от своих бумажек и занялась настоящим делом.

Что касалось ее учебы, Лили на год решила взять академический отпуск, чтобы хоть немного быть полезной, нежели вновь сидеть за учебниками. Маргарет ее поддержала, поэтому быстро решила устроить Лили повышение. Новый заведующий отделением, который занял свою должность после выхода на пенсию доктора Фэлрика, сначала не хотел брать Лили к себе, но после того, как Маргарет поручилась за подругу, он согласился.
Когда Лили вернулась в кабинет, то обнаружила Маргарет, которая сидела за ее столом. Та мгновенно подняла свой взгляд на Лили и вскинула вверх руку, в которой она держала пергамент.

— Танцуй, Лили, тебе письмо, — Маргарет улыбалась, наблюдая за изменением выражения лица Лили.

Это письмо Эванс получила сегодня утром от Джинни. Оно содержало в себе приглашение на их свадьбу с Гарри и просьба быть подружкой невесты. Эванс была очень рада за них. Лучшей невестки для своего сына она и пожелать не могла. Ей нравилась Джинни, но мысль о ее с Гарри свадьбы немного тревожила.

Девушка выхватила письмо из рук Маргарет и отложила его в ящик.

— И когда же ты идешь на свадьбу? — поинтересовалась Маргарет.

— Я еще не думала об этом, — соврала Лили. — У меня много работы.

Маргарет хмыкнула на высказывание Лили. И Эванс знала, в чем состояла причина.

— Ничего подобного, — ответила Маргарет. — В связи с тем, что я твой новый начальник, я даю тебе отгул!

Лили промолчала, отвернувшись от подруги. Она сделала вид, что ищет какие-то документы. А Маргарет тем временем продолжала:

— Не думай, что я не знаю, почему ты не хочешь идти, Лили, — не унималась девушка. Она встала из-за стола Лили и подошла к Эванс. — Это все из-за Джеймса?

Девушка поджала губы и кивнула.

— Брось, Лили, — воскликнула Маргарет. — Наоборот это лучший способ снова его увидеть и наконец-то поговорить нормально. Он не отвечал на твои письма, но просто сбежать от тебя он не сможет.

Лили долго думала над словами Маргарет. С их последней встречи с Джеймсом прошло уже много времени. Первое время ей было очень сложно. Смерть родителей, расставание с Джеймсом, все это одновременно обрушилось на нее. И вот сейчас, когда появился шанс вновь его увидеть, поговорить, она мечется из стороны в сторону. Она ни с кем кроме Маргарет не говорила об этом.

Алиса занята совсем другими делами, семейная жизнь, работа, учеба занимали большую часть ее времени. Она редко писала Лили, а о расставании Эванс и Поттера речь вообще не заходила. Лили не знала ничего о его жизни, и что с ним происходит.

Была еще Марлин, которая этим летом вернулась в страну. От нее Лили получила лишь одно письмо, в котором сообщалось о ее возвращении. Как стало известно после, долго Маккиннон не продержалась и почти сразу уехала. Ее несколько месяцев никто не видел и ничего о ней не слышал.

Больше у Лили не было таких подруг, которым она могла бы доверить то, что было у нее на душе. Рядом была Маргарет, чему Лили была несказанно рада.
Лили долго не могла заснуть за раздумьями. Лишь под утро она задремала. Ей снилось, как она встречает Джеймса впервые за столь долгое время. Они разговаривают, будто никакой ссоры не было, и они до сих пор вместе. Утром Лили стало немного теплее на душе, и она приняла окончательное решение согласиться на приглашение Джинни и Гарри.

Какими бы странными ни были обстоятельства, а свадьбу своего сына она уж точно не пропустит.

***

Через несколько дней Лили прибыла по адресу, который написала ей Джинни. Она трансгрессировала в небольшую деревню Лусс и долго не могла найти дом, в котором должна была проходить церемония. По словам Джинни, Лили знала, что свадьбу решено было проводить в доме Сириуса. Но Лили даже представить не могла, куда идти, пока не узнала от прохожих об особняке, рядом с которым иногда слышен вой волка. Эванс долго стояла подле них, пока до нее наконец-то не дошло, что особняк, о котором говорят люди — дом Сириуса.

— Простите, я случайно подслушала ваш разговор, — Лили подошла к двум старушкам, которые оживленно обсуждали дом Блэка. — Вы не подскажите, как пройти к тому особняку?
Женщины посмотрели на нее, будто она сумасшедшая.

— Зачем тебе идти туда, дочка?

— Путешествую, хочу посмотреть все достопримечательности, — соврала Лили. Она не очень была похожа на путешественника. Девушка была одета в платье, которое прикрывала дорожная мантия. Она уже пожалела, что не оделась, как маггл, так как сильно привлекала внимание прохожих.

Тем не менее, ей подсказали дорогу. Лили согласилась и пошла по тропе, на которую указали ей жительницы деревни.

— Какие чудаки только не бродят, — услышала Лили, после того как покинула старушек.
Девушка усмехнулась и побрела дальше. Те женщины не соврали, уже через 10 минут Лили увидела вдали особняк Сириуса. Недолго думая, Лили трансгрессировала к нему. Хоть погода здесь была куда благосклоннее к жителям, нежели чем в Лондоне (снега здесь вообще не было), Лили было немного неудобно пробираться по грязи к дому Сириуса.

Когда она открыла ворота, то первым делом увидела праздничную арку, украшенную цветами. Рядом с аркой стояли множество стульев для гостей, каждый из которых был подписан. Все это сверху накрывал белоснежный купол, над установлением которого шла сейчас большая работа. Лили огляделась по сторонам, ища кого-нибудь из знакомых, но кроме Амелии Боунс, которая встречала гостей, никого не увидела.

— Лили, боже мой, — Эми обняла старую однокурсницу. — Как я рада тебя видеть!

Она была в ярко-голубом платье, подол которого опускался до самой земли. Девушка постоянно поправляла платье, боясь испачкать его. Повсюду ходили люди, помогая с приготовлением свадьбы. Всеми ими командовала Амелия, будто это была ее свадьба.

— Эми, где сейчас Джинни?

— Джинни? — переспросила Боунс, будто впервые слышит это имя. — Ах, точно! Она просила тебя срочно подняться к ней, как только ты придешь.

Амелия сказала Лили, где сейчас находится невеста, и снова принялась командовать, причитая, что здесь все нужно сделать по-другому. Когда Лили поднималась на второй этаж, где, по словам Амелии, была Джинни, она осматривалась по сторонам, разглядывая место, где живет Сириус. Внутри, как и снаружи, особняк походил на замок. Здесь было много фресок, различный антиквариат ручной работы. Иной раз казалось, что Лили идет по музею, чем по жилому дому.

Лили без стука вошла в комнату, где находилась невеста. Джинни стояла к ней спиной, глядя в окно. Она была уже переодета в роскошное белое свадебное платье. Кудри волной спускались Джинни до поясницы.

— Как чувствует себя невеста? — решила нарушить тишину Лили.

Джинни от неожиданности обронила письмо, которое сжимала в руках. Она повернулась к Лили, вытирая тыльной стороной глаза.

— Что случилось? — спросила Лили, заметив на щеках Джинни следы от слез. — Почему ты плачешь?

Лили видела, как тяжело было Джинни. Эванс уже было подумала, что Уизли расстроена из-за свадьбы. Отчасти это было так.

— Я получила письмо от мамы, — начала было она, но Лили слышала, как она содрогается от рвущихся наружу слез.

Эванс знала о том, что Джинни с рождества ведет переписку с Молли Уизли. Джинни рассказывала Лили, что ей удалось подружиться со своей матерью, которая даже не знала, что у нее есть дочь. Лили видела, как Джинни была рада за Гарри, когда тот наконец-то познакомился с ней и Джеймсом. Но еще Эванс знала, что Джинни нужна мать.

— Они с отцом не придут.

Лили быстро сократила расстояние, разделяющее их, и обняла Джинни. Та ей рассказала, что в последний момент Артур и Молли написали Джинни, что возникли обстоятельства, которые мешали им приехать, а именно: болезнь двух сыновей — Чарли и Перси, у которых больше недели держалась температура, а сегодня им стало хуже.

Джинни понимала, что жизнь братьев важнее, но все же ей было грустно, что в самый счастливый для нее день ее родителей не будет рядом с ней. Спустя тридцать минут Джинни немного стало легче, Лили примеряла ей свадебную фату, они смеялись и ели шоколадные кексы, которые Джинни забрала утром у Сириуса во время завтрака.

— Почему с каждым днем мне больше кажется, что я живу в каком-то замке с феями? — в дверях появился Сириус, разглядывая комнату, в которой Амелия сделала ремонт. Сириус понял, что это никуда не годиться. Он рад был избавиться от некоторых вещей, которые напоминали Сириусу о его семье, о Блэках в целом. Но он не готов был рушить свое холостяцкое гнездышко. — О, Эванс, и ты здесь!

— Я тоже рада видеть твое недовольное лицо, Блэк.
Лицо Сириуса озарила улыбка, и он решил пропустить слова Лили мимо ушей и обратился к Джинни.

— Ты готова? Там, кажется, начинается церемония.

— Без меня не начнут, — ответила Джинни, доставая из коробки белые туфли.

— Я не был бы так уверен, — пожал плечами Блэк. — Рядом с Гарри уже полчаса ходит какая-то старая женщина с зелеными волосами и недовольным выражением лица. Я первым делом подумал, что это моя матушка, и готов был перекреститься десять раз. Но, ко всеобщему счастью, это не она.

Лили и Джинни рассмеялись над словами Сириуса. Эванс заметила, что Джинни уже не так переживает, как это было час назад. Но все же Лили видела, что Уизли над чем-то размышляет. Наконец-то она объявила, что так тревожила его.

— Сириус, — Джинни остановила его, когда Блэк готов был уйти. — У меня к тебе есть предложение.

— Прости, Уизли, сегодня я не готов отбивать девушку у друга, — усмехнулся Блэк.
Джинни будто не услышала его саркастичное заявление.

— Отца рядом со мной в этот момент нет, — грустно сообщила она. — Но ты можешь побыть со мной вместо него и провести меня к алтарю.

Лили заметила, что Блэк явно не ожидал такой просьбы, но без лишних вопросов согласился.

Когда они спускались по лестнице, Лили спросила у Сириуса:

— Раз ты исполняешь роль отца, тогда кто же шафер?

Блэк посмотрел на нее, будто Лили спросила какую-то глупость.

— Сохатый, Эванс, — он улыбнулся ей и быстро спустился во двор.

***

Свадьба была в самом разгаре. Лили уже стояла у алтаря, все ожидали выход невесты. Эванс перевела взгляд на Гарри, который стоял в полном одиночестве. Вид у него был растерянный, и Лили знала, в чем дело: Джеймса здесь не было.

Ремус, который находился в первых рядах, заметил взгляд Лили, которая умоляла его занять место шафера. Тот, не раздумывая, занял свое место рядом с Гарри. Поттер кивнул ему, мысленно благодаря за это Люпина.

Лили в этот момент была немного зла на Джеймса, который не явился на свадьбу к собственному сыну. На мгновение она забыла об этом, когда Джинни подошла к алтарю. Лили первый раз была на магической свадьбе и поняла, что они ничем не отличаются от обычных маггловских. Или так было задумано.

Когда произносили клятвы, Лили огляделась по сторонам. Гостей было не так уж много, около двадцати — тридцати. Большинство это были их старые школьные товарищи. На мгновение Лили заметила, как кто-то пробирается на церемонию и занимает задние ряды. Это был Джеймс. Но он был не один, вместе с ним была Алексис.

Сердце Лили, казалось, упало в пятки. Она была готова провалиться под землю, чтобы не чувствовать всего того, что твориться сейчас с ней. На мгновение она столкнулась взглядом с Джеймсом. При виде Лили Поттер резко изменился в лице. Они смотрели друг на друга около десяти секунд, пока Лили не отвела взгляд.

Как же она была глупа, чтобы подумать о том, что можно все вернуть обратно. Она несколько месяцев не разговаривала с Нэйтом, виня себя за тот невинный поцелуй. Лили понимала, что они с Джеймсом расстались, но она не думала, что он сойдется с Алексис. Хотя кого она обманывала. Именно из-за нее они в последний месяц отношений постоянно ссорились с Поттером.

Сейчас в ней были противоречивые чувства: она одновременно винила себя за то, что позволила Нэйту поцеловать себя. Тогда она не понимала, что делает. Она была в некоторой степени зла на Джеймса, что тот не пришел. Все так мгновенно свалилось на нее, что Эванс не могла особо контролировать себя. Она ждала Джеймса, который должен был ее поддержать в трудный момент, когда она в нем так сильно нуждалась. Но его не было, был Нэйт.

Теперь она поняла, что это конец всему.

Когда объявили, что Гарри и Джинни теперь муж и жена, гости поднялись со своих мест и начали аплодировать.

— Поздравляю вас, мои дорогие — она первым делом обняла Джинни и Гарри. — Я так рада за вас!

- Спасибо, мам, - сказал Гарри и заметил, как Лили мгновенно меняется в лице. - Надеюсь, ты не против?

Лили улыбнулась, а ее глаза были мокрыми от слез.

- Конечно же, нет, - ответила она.

Было немного непривычно слышать такие слова в свой адрес, но она привыкнет.

Потом к ним подходили другие гости, поздравлять новобрачных. Лили заметила, как Джеймс быстро поднялся со своего места и побежал к Джинни и Гарри. Лили отошла в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом. Ей хотелось поскорее уйти, но она понимала, что это будет неправильно. Когда она отошла от гостей, то заметила, как Алексис наблюдает за ней и улыбается. Лили стало немного не по себе.

Неожиданно Лили почувствовала легкое покалывание со стороны тыльной стороны ладони. Она взглянула на руку и обнаружила, как ее татуировка воспалилась. Лили ничего не могла понять, как это произошло, ведь за пределами больницы она не работала. Неожиданно она поняла, раз татуировка дала о себе знать, то ее присутствие в больнице было крайне необходимо.

Когда гости отступили от молодоженов, Лили подошла к ним. Она извинилась, но объявила, что ей срочно нужно идти.

— Прошу, останься, — попросила Джинни. — Ты нужна здесь, Лили.

Эванс сказала, что очень сожалеет, но она вынуждена вернуться на работу. Гарри и Джинни нехотя отпустили ее. Эванс быстро побежала к выходу из владений Сириуса, едва не столкнувшись с Джеймсом. Но Эванс даже не обернулась.

Она была даже рада такому стечению обстоятельств. Ей было бы сложно находиться рядом с Поттером и наблюдать, как он общается со своей новой дамой сердца.

***

Когда она появилась в больнице, то первым делом направилась к стойке регистрации.

— Где ты ходишь, Лили, тебя все ищут? — воскликнула медсестра, которая до прибытия Лили заполняла бумаги. — Иди в четвертую палату.

Сердце Лили на мгновение сжалось. В четвертой палате лежал мистер Грин. Она побежала в палату, даже не переодевшись в форму. Уже около двери ее встретил врач.

— Прости, Лили, — по его выражению лица было ясно, что сейчас Лили услышит то, чего так боялась. — У него был жар целое утро, он бредил. А сейчас… мы не смогли его спасти.
Лили глубоко вздохнула, чтобы хоть как-то себя успокоить. Она осознавала, что сейчас она готова закричать на весь мир о том, как же она от всего устала. Но она должна была держаться. Больница не то место, где сотрудники должны показывать свои эмоции.

***

Лили устроилась в уютной гостиной своего дома рядом с камином. Она сидела в полном одиночестве, воспроизводя в сознании события этого дня. Она рада была бы вычеркнуть этот день из своей жизни, но, увы, она этого не могла.

— Ты весь день ничего не ела, Лили, — миссис Макмиллан поставила на стол тарелку с печеньем. — Ты должна поесть.

— Я не голодна, миссис Макмиллан, — сказала Лили. Она сама для себя сейчас поняла, что ничего не съела за весь день. Несмотря на это, она не чувствовала признаков голода.

— А я, пожалуй, съем парочку, — женщина наколдовала себя чашечку чая, удобно устроилась в кресле и вновь обратилась к Лили. — Не нужно так переживать за этого, как его звали? Грин? Мистер Грин? Поверь мне, в твоей жизни будут люди, которые покинут тебя, а если ты будешь проносить эту боль через себя, то ты очень скоро уничтожишь себя.

Лили перевела взгляд на миссис Макмиллан, которая размешивала сахар в чашке с чаем.

— Может быть, вы и правы, — вздохнув, согласилась Лили.

— Конечно же, я права, — воскликнула она. — Мой первый муж вечно спорил со мной, считал, что он знает все на свете. Даже то, как приготовить пирог с клубникой, рецепт которого мне дала еще моя бабушка. Я тебя как-нибудь научу, он совсем не такой, как готовят его другие, у меня есть секретный ингредиент, — миссис Макмиллан подмигнула Лили и продолжила. — Так он и спорил со мной, пока мне это все не надоело. Как-то вечером он пришел с работы, а я напустила на него садовых гномов.

Женщина засмеялась, вспоминая, как все происходило. Даже на лице Лили появилась улыбка.

— Вот видишь, ты уже улыбаешься! — радостно воскликнула миссис Макмиллан. — Попробуй печенье.

Лили взяла с тарелки печенье, а миссис Макмиллан стала дальше рассказывать истории из своей жизни. Даже тем историям, которые заканчивались печально, ей удавалось добавить красок, отчего они приобретали комический стиль.
Лили сидела на диване, укрывшись пледом, слушала истории бабушки Маргарет, а сама думала о том, насколько удивительна и интересна была жизнь миссис Макмиллан. Она жила так, как считала нужным сама, никогда не переживала из-за пустяков, шла всегда вперед, не оглядываясь на прошлое. Лили осознавала, что это правильное решение.

Она поняла, что раз жизнь так сложилась, значит, Джеймс не ее судьба. Она должна жить дальше.

Союзники


С приближением праздников всегда наступали такие моменты, когда хотелось привнести в свою жизнь что-то новое, необычное. А когда наступало Рождество, то практически весь мир, озаренный приближающимися праздниками, оживлялся. Уже за две недели люди начинали украшать свои дома, владельцы баров и магазинов тоже не уступали им. Ежедневно возникали самые разнообразные украшения.

Такое воодушевление можно было встретить не только в крупных мегаполисах, где подготовка к Рождеству начиналась уже за месяц до самого праздника. Даже в небольших городках и деревнях люди отдавали все силы на то, чтобы подготовиться к праздникам.
В канун рождества Марлин получила послание от Дамблдора, в котором значилась новая информация для задания, на которое девушка потратила уже несколько месяцев своей жизни. Она тяжело вздохнула и вновь принялась перечитывать послание Дамблдора.

Директор все хотел получить какую-то информацию, а в прочем и попросить волшебника, который некогда учился с Волдемортом, вступить в ряды Ордена. В основном вся информация шла от бывшего профессора Защиты от Темных Искусств — Гарнета Вилкоста. Бывали случаи, когда письма приходили не только от Дамблдора, а от самого Вилкоста, его информация была более достоверной, так как шла из первых рук.

Темный Лорд также всячески пытался разыскать старого товарища мистера Бэддока, как именовал его Дамблдор. Мистер Бэддок умело скрывался, отчего его практически было невозможно найти. Ведь старый волшебник знал очень много о Тёмном Лорде, к тому же, в былые времена он был очень сильным волшебником, знал большое количество заклинаний, был хорош в дуэлях. Несомненно, в его запасе были знания о Темной Магии, которыми он охотно пользовался в былые времена, когда был молод. Однако Бэддок предпочел идеям о захвате мира и истреблению магглов, которыми так руководствовался Волдеморт, тихой жизни. Он знал, что Лорд Волдеморт просто так его не отпустит, поэтому порвал все контакты с давним товарищем и исчез.

То, что Темный Лорд искал Бэддока МакКиннон была точно уверена. Она готова была поклясться, что видела на территории города несколько раз людей в черных мантиях, которые пристально прятали лицо, закрыв голову капюшоном.

Несмотря на то, что Марлин знала, что он находится именно в Темплморе, найти его все равно не удавалось. Даже жители все как один твердили, что первый раз слышат о таком человеке. МакКиннон не раз писала Дамблдору, что тот, кого он ищет, мог давно переехать, но волшебник опровергал теории Марлин, давая все новые указания.

Оспаривать указания профессора Дамблдора Марлин не стала, она сама выбрала этот путь: сбежать ото всех, уехать на другой конец света, чтобы не видеть Сириуса.

Около шести месяцев она странствовала по Европе, вербуя волшебников в ряды Ордена. Порой ей хотелось бродить все и вернуться в Лондон, но она понимала, как важна ее миссия здесь. Вдали от Британии, где сейчас вовсю набирал оборот Темный Лорд, здесь было относительно спокойно. За все свое путешествие Марлин редко встречала Пожирателей Смерти. Люди здесь спокойно реагировали на многие вещи, не было такого, что кто-то боялся возвращаться домой в темное время суток. Но легенды о Темном волшебнике ходили по всему миру.

Что касается связи со старыми знакомыми, то о них просто не было речи. Дамблдор с самого начала заявил, что задания, на которые он отправляет Марлин, секретны, о них не должно быть известно никому. Особенно о местоположении Маккиннон. Марлин с неохотой приняла это, но все равно согласилась. Единственные люди, с которыми можно было вести переписку — Дамблдор и Вилкост. Но и те чаще всего выбирали иной вид общения, чем совы. С родителями она также пыталась хоть как-то связаться, но не всегда это удавалось.
Ей было довольно скучно путешествовать одной, поэтому, когда она встретила в Испании Гарри, то была неимоверно счастлива, что наконец-то можно хоть с кем-то поговорить. От него она узнала, что Алиса вышла замуж, Лили и Джеймс расстались, и еще некоторую информацию об их старых знакомых. Последняя новость Марлин явно не порадовала, она попыталась выудить из Гарри, в чем же причина расставания, но тот молчал. Девушка поймала себя на мысли, что она с самого своего приезда не писала ничего своим школьным подругам. Просто не было момента. Она уехала из Британии так же быстро, как и приехала, не предупредив никого. Маккиннон хотела позже все написать им, узнать, как обстоят их дела, но Дамблдор строго настрого запретил вести диалог с кем-либо, кроме вышеупомянутых лиц. Поэтому Марлин передала все через Гарри.

Было еще, что ее волновало, это был, как ни странно — Сириус. Но она сдержалась и промолчала, хотя она видела по глазам Гарри, что тот явно ждет, когда она о нем спросит. Маккиннон одновременно хотела знать, как там Блэк, но в тот же момент она боялась услышать от Гарри, что Сириус вполне счастлив с Амелией. Она желала ему счастья, хотела, чтобы в его жизни было хорошо, даже, если и не с ней.

Про себя Марлин все же отметила, что в последнее время вспоминать о Сириусе гораздо легче, возможно придет время, когда она забудет его. Но для этого должен появиться другой человек, который поможет ей в этом нелегком деле.



Марлин прогуливалась по ночному городу. Повсюду были слышны шумные застолья, кафе были полностью забиты людьми, то и дело практически каждые пять минут в небе появлялся сноп разноцветных искр, фейерверки раздавались во всех частях города. Марлин было немного грустно проводить таким образом Рождество. Она представляла, какой шикарный ужин приготовила ее мама, как все семейство МакКиннонов садиться за праздничный стол, а ее братья бегают по всему дому и придумывают какие-нибудь шалости.

Марлин хотела отлучиться всего на один день, но несколько часов назад ей пришло письмо от мистера Вилкоста, что вблизи ее города были замечены очевидцами люди, которые были похожи на Пожирателей Смерти. Вилкост уже сам хотел подменить Марлин, но уже в конце вечера сообщил, что у него не получается вырваться в Темплмор. Выбора не было. Не могла же Марлин оставить город без присмотра.

Улицы были практически пустыми, все люди праздновали дома. Девушка взглянула на часы и обнаружила, что практически десять часов.

— Ничего уже сегодня не случится, — буркнула она себе под нос и уже была готова вернуться в гостиницу, как увидела человека в черной мантии.

Лицо было закрыто капюшоном, поэтому Марлин не могла разглядеть, кто это был. Но на маггла он был не похож. Марлин решила все-таки проследить за ним, вдруг он сможет ее вывести на след мистера Бэддока. Они шли не долго, буквально через пару минут он завернул за угол, и Марлин потеряла его из вида. Она осмотрелась по сторонам, пытаясь вновь найти его, но это было тщетно.

Девушка пожала плечами и хотела вернуться назад, как ее внимание привлек заброшенный одинокий дом, который стоял почти в конце города.

Оказавшись рядом с этим домом, Марлин дернула за дверную ручку. Внутри, как следовало ожидать, было темно.

— Люмос, — прошептала девушка, и на кончике волшебной палочки загорелся небольшой белый огонек.

Она вошла внутрь, освещая заброшенное помещение. Вещи внутри были разбросаны, чувствовался запах сырости. Было ясно, что здесь много лет давно уже никто не живет. Старый кухонный стол, у которого была сломана одна ножка, стоял рядом с лестницей, преградив вход на второй этаж. На полу были раскиданы старые игрушки, Марлин то и дело боялась на них наступить.

Услышав скрип старых полов, Марлин подпрыгнула от неожиданности и вытянула вперёд волшебную палочку.

«Нашла, что бояться, Маккиннон», — пронеслось у Марлин в голове.

Она пошла дальше по лестнице, ведущую на второй этаж. В этот момент девушка на секунду оказалась в детстве, в то время, когда постоянно убегала далеко из дома погулять в гущу леса. Родители постоянно были на работе, с ней сидела старенькая бабушка, которой было не до игр. А Марлин была очень любопытным ребенком, ей вечно нужно было узнавать что-то новое. Девочке нравилось находить такие места, проводить там все свое время.

В самом центре леса стояли старые обветшалые дома, которые МакКиннон любила исследовать. Ей казалось, что в таких заброшенных ветхих сооружениях скрыта магия. Ей нравились эти места, потому что здесь было очень тихо и интересно. Родители часто ругали дочь, за то, что она проводит все своё время в этой глуши вдали от дома.

На секунду Марлин услышала очередной скрип, на этот раз он оказался рядом.
Открыв дверь в первую комнату, она начала осматривать помещение.

«Вряд ли в таких заброшенных домах может кто-то жить, особенно пожиратели», — думала Марлин, оглядываясь кругом.

Девушка резко обернулась, чтобы уйти из этого старого дома, но увидела тёмный высокий силуэт мужчины, стоявшего около двери. Не думая больше ни секунды она выпалила обездвиживающее заклинание, которое попало прямо в грудь мужчине. Его волшебная палочка выскочила из рук и полетела в сторону.

— Тебе не говорили, что не следует подкрадываться к девушке, у которой в руках находится оружие? — спокойно сказала Марлин, направляя на мужчину волшебную палочку.

— Малышка, спрячь эту штуку, — простонал незнакомец, корчась от боли. Похоже, он упал на одну разбросанных игрушек, так как во время падения Марлин услышала звонкое кряканье. — А то ещё навредишь себе.

— Поверь, я знаю, как ей пользоваться, — фыркнула девушка, заворачивая левый рукав мантии мужчины.

— У тебя нет метки, — удивилась Марлин, наставляя палочку в грудь незнакомца.

— Прежде чем нападать на людей, выясни кто это, красавица, — усмехнулся незнакомец.

Капюшон во время заклинания Марлин упал с его головы, поэтому Марлин могла видеть его лицо, которое показалось ей довольно знакомым.

Марлин уставилась на мужчину, который откровенно смеялся над ней. Тем временем он окончательно овладел собой, смог подняться на ноги и стал отряхивать мантию.

— Зачем ты следил за мной?

— Интересно было узнать, что такой девушке понадобилось в заброшенном доме.

— Это не твоё дело, — хмыкнула МакКиннон и стала дальше осматривать комнату, в надежде найти какие-нибудь следы жизни. Но кроме пыли здесь вряд ли можно было что-то найти.

— Ты Марлин? Маккиннон, кажется?

— А ты наёмный убийца? — вскинула брови Марлин, удивлённо озираясь на мужчину. — Откуда ты знаешь моё имя?

— Моя сестренка все вечера в Хогвартсе курсе на четвертом или пятом жаловалась на тебя. Видите ли, ты слишком много времени проводила с этим… — он на секунду запнулся, вспоминая, о ком все твердила его сестра. — С Блэком вроде… Обвиняла тебя, что ты не даешь ей шанса построить с ним счастливые отношения… В общем, не важно.

В ее голове мгновенно начала проясняться картина. Она вспомнила парня, который был на два года старше их, он учился на Когтевране, был капитаном команды факультета по квиддичу.

Упоминание о Блэке заставило вспомнить Марлин, что на самом деле раньше, когда они с ним еще не встречались, но все равно проводили много времени, все девчонки буквально ненавидели ее. Они завидовали Марлин, что Сириус общается с ней не так, как со всеми другими девушками. Девушки постоянно просили рассказать Марлин что-нибудь о Сириусе, чьи просьбы МакКиннон игнорировала, лишь смеясь над глупыми девочками.

— Боунс? — Марлин вопросительно подняла брови.

— Эдгар Боунс, — представился парень, подмигнув блондинке. — А ты не изменилась МакКиннон, все так же хороша.

Марлин не обратила внимания на высказывание парня и пошла к выходу. Он двинулся за ней и остановил Марлин прямо у выхода.

— Послушай, Марлин, — начал было он, но девушка смотрела куда-то вбок, но не на Боунса.

— Берегись! — воскликнула она, повалив его на пол. Там, где они стояли секунду назад, пролетела яркая вспышка света и ударилась в стену дома, отчего та взорвалась.

Марлин пыталась разглядеть что-нибудь вблизи, но кругом все заволокло дымом, когда стало немного проясняться, она заметила, что прижала Эдгара к полу.

— Знаешь, Маккиннон, — усмехнулся он, — я, конечно, не против так лежать с тобой, но, кажется, мы в полной заднице.

Девушка фыркнула и подскочила на ноги. На улице их ожидало еще пять человек в черных масках. Как только они вышли, противники сразу накинулись на них. Марлин взяла на себя двоих Пожирателей, в то время, как Эдгар вовсю сражался с другими тремя.

— Неужели, у вас вошло это в привычку нападать в Рождество?! — гневно воскликнула Марлин, когда мимо нее чуть не попал фиолетовый луч. — Эй, осторожней!

Марлин вспомнила прошлый год, когда практически в самый канун Рождества, на нее и ее семью напали Пожиратели Смерти. Этот день и так был не простым для ее семьи, а они сделали его еще ужасней.

— Хватит болтать, МакКиннон! — воскликнул Эдгар, метнув на нее веселый взгляд. Этим воспользовался Пожиратель смерти и метнул в него заклинание, которое угодило в плечо Боунса. Тот вскрикнул от боли, которая пронзила все его тело. Но он все равно продолжил бой, невзирая на дикую боль.

— Тот же совет тебе, Боунс! Смотри, как бы их заклинания не оказались для тебя последними, — серьезно заявила Марлин.

— Я сегодня не умру, — усмехнулся парень.

Девушка краем глазом заметила, как люди начали выходить из своих домов. Это было неудивительно, шум был на весь квартал. Но никто даже не думал подходить в их сторону. Казалось, что жители даже не видят, что творилось в этот момент. Они сетовали, переводили взгляды на битву, но ничего не понимали. В голове Марлин уже появилась мысль, что вокруг дома расположено, так называемое, силовое поле, которое ограждает людей, находящихся внутри него от внешнего воздействия. Что-то вроде заклинания «Фиделиус».

«Но как тогда они могут его видеть?» — мысль, появившаяся у Марлин, быстро испарилась, когда Пожиратель направил в ее сторону убивающее заклятие.

— Авада Кедав…

Девушка быстро сориентировалась и обезоружила врага.

Пока он искал свою волшебную палочку, Марлин обезоружила второго нападающего и послала в его сторону обездвиживающее заклинание, она обернулась к Эдгару. Тот сражался одновременно с двумя пожирателя смерти. Третий лежал на земле, а на снегу был виден след крови.

— Боунс! — воскликнула МакКиннон, когда неизвестно откуда появившийся пожиратель смерти послал в Эдгара очередное убивающее заклятие.

Марлин оттолкнула его, отчего они вместе повалились на землю. Заклятие отскочило и попало в фонарный столб.

Я вижу, что ты любишь быть сверху, МакКиннон, — усмехнулся Эдгар, глядя на Марлин, щёки которой были пунцовыми толи от холода, толи от смущения. — Ты смотри, а то я могу привыкнуть.

Марлин засмеялась и толкнула его в грудь.

— Сейчас не лучшее время для флирта, Боунс. У нас война.

— Значит, дело лишь во времени? — деланно изумился Эдгар, он всё ещё лежал на спине, глядя в голубые глаза Марлин.

— Какая трогательная сцена, — прохрипел над ними мужчина в маске. — Это все пора заканчивать!

Он направил волшебную палочку на Марлин и Эдгара, чтоб произнести последнее в их жизни заклинание, но неожиданно в него самого попало заклятие, отчего тот отлетел на насколько метров и врезался в угол соседнего дома, потеряв сознание.

Марлин и Эдгар обернулись, а рядом с ними сражался одновременно с двумя пожирателя смерти волшебник, который был одет в маггловскую одежду. МакКиннон и Эдгар вскочили и пришли на помощь к нему. Пожиратели явно не ожидали помощи, поэтому мигом ретировались отсюда, забрав своих союзников.

— Что вы здесь вообще делаете? — негромко пробормотал волшебник, переводя дыхание. — А ладно, идите за мной.

Марлин и Эдгар переглянулись, и, ничего не ответив, пошли следом. Они шли не долго. Едва они завернули за тот заброшенный дом, где некоторое время назад были Боунс и МакКиннон, то обнаружили небольшую хижину на опушке леса. Марлин сначала не поверила своим глазам. Сколько раз она патрулировала город, обходя все его окрестности, в особенности это место. Но ни разу она так и не замечала этот дом. Казалось, что он буквально вырос из ниоткуда. В окнах загорелся свет, и дверь отворилась. В дверях стояла женщина лет тридцати, взволнованно размахивая волшебной палочкой.

— Отец! — воскликнула она, когда они приблизились к хижине.

— Впусти этих двоих, — он указал на Марлин и Эдгара.

Он вошел внутрь, а они остались стоять на улице. Женщина пристально стала смотреть на них, ожидая что-то увидеть.

— Нам отдать палочки или принести вам в жертву кабана? — пошутил Эдгар, потирая плечо. Боль не утихала, а наоборот становилась все сильнее.

Женщина хмыкнула, взмахнула волшебной палочкой, оголив левую руку гостей. Не обнаружив черной метки, ее взгляд стал мягче, она даже немного улыбнулась.

— Входите, — приветливо пригласила их женщина.

Они вошли в дом, и первым делом перед их глазами открылась маленькая яркая комната.

Мужчина сел в кресло рядом с камином и смотрел в сторону гостей, не сводя с них своего взгляда. Его дочь тем временем подозвала Эдгара к себе, чтобы обработать его рану.

— Присаживайтесь, — кивнул он Марлин на кресло рядом с собой. — Вы так долго за мной охотились, пытались все напасть на мой след, а теперь вот сидите и молчите.

Мужчина хмыкнул и перевел взгляд на камин.

— Мистер Бэддок?

— Что вам нужно? — поинтересовался мужчина. — Хотя нет, я сам догадаюсь… Дамблдор?

— Профессор Дамблдор просил вам передать это письмо, — хрипло сказала Марлин, удивляясь перемене в собственном голосе. — Он хотел попросить вас…

— Примкнуть к нему? — перебил мистер Бэддок. — Простите, как вас?

— Марлин Маккиннон, сэр.

— Послушайте, мисс Маккиннон. Я получал письма от Дамблдора, от Вилкоста. Они хотят вытащить меня отсюда, чтобы я вышел против Темного Лорда? Я скрывался столько лет не для того, чтобы все потерять.

— Неужели вам нравится прятаться ото всех? — Марлин удивилась собственному тону, потому что она произнесла эти слова с таким негодованием.

Бэддок приподнял брови.

— Знаете, почему я скрываюсь? Я вам расскажу, — начал он свой рассказ, не сводя взгляда с голубых глаз своей гости. — В молодости я учился вместе с Гарнетом Вилкостом и Томом Реддлом, второй сейчас вам известен, как Волдеморт. Признаюсь, в молодости Том покорил нас с Гарнетом своими планами по освобождению этого мира от магглов, от смешения чистой крови. Мы были готовы следовать за ним. Но былые времена проходят, мы меняемся. А Том оставался при своем.

Я пробыл больше всех с ним. Гарнет отрекся от наших планов, как только встретил какую-то магглу, он был влюблен. Тому это, конечно, не понравилось. Я предупреждал Гарнета, что это плохо закончится, но разве он стал меня слушать? Конечно, нет. Но тогда он стал первым, кого разочаровали планы Реддла. Были б у меня его мозги, моя жизнь сложилась бы иначе.

Переломным моментом для него стала смерть матери. Здесь без Тома тоже не обошлось. Через некоторое время Вилкост исчез, да и Реддл тоже. Честно говоря, я несколько лет ничего не слышал о Томе. За это время моя жизнь кардинально поменялась. Я женился, у меня родились дети.

Потом объявился Том, ему не понравилось, что я не хочу вновь вернуться в команду. Да, порядком, мне это было не нужно. У меня была семья, а его идеями я больше так не восторгался, как в юношестве. Ему это не понравилось, он решил проучить меня, показав, что бывает, когда предаешь Лорда Волдеморта. Я ему не поверил, хотя у меня были яркими воспоминания, что он сделал с матерью Гарнета. Я попытался защитить свою семью, но этого было мало. Он убил мою жену и сына.

— Простите, мистер Бэддок, — губы Марлин плотно сжались. — Мне так жаль.

— Я не ради себя прячусь, мисс Маккиннон, — продолжал он, подпрыгнув со своего кресла. — Я защищаю свою дочь и внука.

Он ткнул пальцем на кроватку, которую Марлин сразу не заметила. Он звонкого голоса деда, малыш проснулся, и дочь мистера Бэддока, завязав последний узел на повязке Эдгара, ринулась к сыну.

— Том сейчас еще больше неадекватен, — подвел итог он. — Я в свое время потерял своих родных, из-за того, что не хотел служить этому психу. Больше я так не поступлю.

— Вы проявите большое благородство, если хотя бы свяжитесь с профессором Дамблдором, — вклинился в разговор Боунс.

Бэддок хмыкнул.

— Благородство… кому оно сейчас нужно? Мир катится к чертям, ничего уже не поможет.

— Но вы можете помочь, — не унималась Марлин.

Мистер Бэддок еще некоторое время молчал, раздумывая над тем, что сейчас произошло. Ему не очень хотелось снова вмешиваться в это. Он столько лет скрывался, но ради чего? Чтобы просто так все разрушить. Но блондинка права в некоторой степени, возможно, он мог помочь им. Бэддок знал некоторые секреты Реддла, поэтому тот все эти годы и ищет его.

— Я согласен, — озвучил свое решение он. — Я свяжусь с Дамблдором.

Через некоторое время они покинули мистера Бэддока и его дочь — Клавдию. Бэддок передал Марлин запечатанное письмо, которое было адресовано Альбусу Дамблдору. Он пожелал им счастливого пути и закрыл за ними дверь.

— Марлин, подождите, — когда Марлин и Эдгар отошли на некоторое расстояние, на горизонте появилась Клавдия, которая держала в руках какой-то бутылек. — Передайте это вашему супругу, рану необходимо дезинфицировать этим раствором каждые двенадцать часов.

Марлин было открыла рот, чтобы опровергнуть его слова. Но у нее ничего не вышло кроме простого «Спасибо». Эдгар, который стоял в тридцати футах от нее, усмехнулся.

— Молчи, Боунс, — проворчала Марлин, проходя рядом с ним.

— А я ничего и не говорил, — ответил Эдгар, хотя на его лице до сих пор оставалась яркая улыбка.

Они шли в полном молчании. Когда они добрались до гостиницы, в которую, как позже оказалось, они заселились оба, Эдгар сказал:

— Может, отпразднуем наше удачное дело? — обольстительно улыбнулся Боунс.

— Удачное дело? — усмехнулась Марлин. — Если ты решил меня, таким образом соблазнить, то считай, что твоя попытка с треском провалилась.

— Эх, — досадно вздохнул Эдгар. — А мама говорила, что я очень милый мальчик.
Марлин засмеялась, закатив глаза. Её звонкий, весёлый смех отдавался эхом в длинных пустых коридорах гостиницы.

— Ты серьёзно решил, что я соглашусь пойти с тобой на свидание?

— Никто не говорил о свидании, — весело протянул парень. — К тому же, тебе не стоит бояться меня. Это мне нужно остерегаться тебя, МакКиннон.

Девушка удивлённо подняла брови и выпучила глаза так, что они были похожи на два теннисных шарика.

— С каких это пор меня нужно остерегаться?

— Ну, во-первых, ты пыталась убить меня.

— Старая история.

— Это было сегодня вечером.

— Не суть, — одернула его Марлин и впилась своими голубыми глазами в его лицо.

Не выдержав столь резкого напора со стороны девушки, Боунс засмеялся.

— Хорошо, ты победила, — сдался Эдгар, поднимая руки на уровне груди.

— Я всегда побеждаю, — шёпотом произнесла блондинка почти у самых губ парня. — Запомни это, Боунс.

Она резко развернулась на каблуках и пошла прочь от Эдгара.

Когда звук её шагов стих, Боунс выпалил:

— Чертовка.

***

Этой ночью Марлин мучила бессонница. Прокрутившись практически всю ночь, она взглянула на часы: было четыре утра. Осознав, что сна нет ни в одном глазу, она накинула халат и спустилась вниз, в небольшое кафе на первом этаже, чтобы попить кофе. Оказавшись внизу, она заметила, что за барной стойкой сидит Эдгар.

— Не спится? — спросил Боунс, когда Марлин села рядом с ним.
Маккиннон покачала головой, делая глоток.

— Что это у тебя? — кивнула она на пергамент, который держал в руках Эдгар.

— Письмо от Дамблдора, он отправляет нас на новое задание.

— Нас? — вскинула брови блондинка, не веря своим ушам. Дамблдор обычно отправлял ее одну на задания, поэтому слышать от Боунса новые сведения было как-то странно. Он отдал ей пергамент. Марлин быстро пробежалась по строчкам и поняла, что так оно и есть.

— Если так хочет наш босс, — Марлин сделала акцент на последнем слове, отчего Эдгар усмехнулся. — То нам пора отправляться в путь.

Этим же вечером они покинули Темплмор и отправились на новое задание вместе.

Бегство


- Мистер Люпин, Уэст просит вас зайти к себе, - разнесся над головой Ремуса тоненький писклявый голосок, отчего мужчину слегка передернуло.

Он устало потянулся и, допив остывший кофе, начал собираться. На столе беспорядочно были разбросаны бумаги, что ранее для него было не свойственно. Он любил порядок во всем, но в последнее время у него не было времени даже подумать об этом. Учеба, работа, Орден – все это выбивало у него силы. Но была еще одна причина, о которой он больше всех тревожился. Это была София. Было уже несколько недель с тех пор, как они виделись последний раз. София говорила, что Грюм поручил ей задание, поэтому она вынуждена была покинуть Министерство на несколько дней. Прошел практически месяц, но от нее не было ни одной весточки с тех пор. Казалось, что Ремус отправляет письма в никуда.

Когда подходила четвертая неделя ее отсутствия, Ремус уже не выдержал и сам пошел к Грюму. Естественно тот ничего ему не сказал, лишь кинул небрежно, что это не его дело. Тогда Люпин вынужден сам заняться поисками подруги. За последнее время он, правда, привязался к ней. Основной причиной было то, что они очень много времени проводили вместе в Министерстве. В отличие от Сириуса и Джеймса, которые вечно были на заданиях, Ремус работал в Министерстве и не так часто куда-либо выезжал по работе. Не то, чтобы ему нравилось сидеть на месте, он сам был не против принять участие в делах, но начальство решило, что его способности больше пригодятся здесь.

Поэтому в данной ситуации и помогла София, благодаря ней он не лишился рассудка из-за длительного одиночества. В отличие от Джеймса, Сириуса и Питера, которого также в последнее время очень трудно было застать даже на заседаниях Ордена, София была рядом, и он не чувствовал себя одиноким.

Это продолжалось недолго, потому что она посреди года бросила работу и уехала в неизвестном направлении. В ее обязанности это не входило, это и насторожило Люпина впоследствии.
- Войдите, - раздался голос, и Ремус вошел в кабинет. – А, это ты, Люпин. Садись.

Мистер Уэст искоса проводил взглядом своего гостя и вновь принялся за бумаги.

- Вы хотели меня видеть? – спросил Ремус.

Мистер Уэст тяжело вздохнул и закурил трубку.

- Знаешь, что это? – он поднял папку и покрутил ее перед носом Ремуса.

- Счета? – пожал плечами Люпин.

- Не блистай остроумием, Люпин, - он выпустил дым и закашлял. – Почему ты без моего ведома решил рыться в архивах и искать данные о моих сотрудниках? Скажем о…

Он открыл папку и прочитал о ком идет речь.

- О Ротвелл… Софии Ротвелл…

- Я так полагаю, мне не запрещено работать с архивами наших сотрудников, - сказал он, давая понять, что именно это и есть его работа. Именно он был одним из тех, кто составлял записи о многих заданиях, на которые отправляли Мракоборцев.

- Вы должны выполнять ту работу, мистер Люпин, которую я вам говорю, а не лезть не в свои дела, - он раскашлялся еще сильнее, но трубку не убирал.

Он на некоторое время замолчал, переводя дыхание, а Ремус уже думал уйти, как Уэст снова заговорил.

- Ты понимаешь, что было бы, если не я перехватил эти бумаги, а кто-нибудь из начальства? Тебя и меня здесь уже не было.

- Вы не понимаете… - перебил его Люпин.

- Нет, это ты не понимаешь, мальчик, - Уэст уставился на Люпина своими желтыми глазами и продолжил. – Это не наше дело, даже я не могу пользоваться своим положением, чтобы лезть в дела Грюма. Живи себе спокойно, сынок. Если тебя волнует судьба твоей подружки, напиши ей сам, а не рискуй ни своей, ни моей работой. Я надеюсь, вы меня поняли, мистер Люпин?

Ремус кивнул и вышел из кабинета начальника, громко захлопнув за собой дверь. На секунду ему показалось, что внутри, что-то с треском упало, но мужчина не стал уделять этому большого внимания.

А ведь разгадка почти была у него. Он неделю назад попросил у своего хорошего товарища из архива, которого Ремус не раз выручал, достать дело Софии. По сути это было не запрещено, Ремус мог брать бумаги сотрудников, если данные какие-то не сходились, чаще всего для этого необходимо было разрешение Уэста. Однако данные о Софии его все-таки встревожили, поэтому Ремусу стало еще больше не по себе.

Когда он вернулся в кабинет, над его столом крутился конверт. Люпин распечатал его и обнаружил координаты.

«Дела Ордена», - пронеслось у него в голове.

- Это всяко лучше, чем сидеть здесь, - буркнул себе под нос Ремус.

Недолго думая, он сгреб свои вещи и трансгрессировал к месту назначения.
Он оказался на каком-то поле. Разросшаяся высокая трава достигала до самой головы, отчего было трудно сориентироваться на месте. Подняв голову, он заметил дым к северу от места, где находился. Люпин тотчас же направился в ту сторону. Подходя все ближе к месту назначения, трава уменьшалась в своих размерах и уже через некоторое время Ремус смог понять, где он находится.

- Лунатик! – вдруг раздался у него за спиной знакомый голос.

Люпин обернулся и увидел Джеймса, который стоял неподалеку рядом с раненой женщиной.

- Не ожидал тебя увидеть здесь, - признался Поттер, когда друг приблизился к ним.

Он пытался успокоить женщину, зашивая при этом рану, которую она получила. Выходило это, так сказать, не очень хорошо. Джеймс был хорош в сражениях, а колдовская медицина не была его главным достижением, скорей всего наоборот. Все его раны после матча или же их ночных прогулок всегда исправлял Ремус. До того момента, пока в жизни Джеймса не появилась Лили, тогда уже она занялась его лечением.
Люпин усмехнулся на тщетные попытки друга совладать с колдовскими заклинаниями, и сам принялся зашивать рану. Женщина искоса посмотрела на него, но продолжала сидеть и смотреть куда-то вдаль.

- Что произошло? – поинтересовался Люпин, оглядываясь вокруг. Повсюду ходили Мракоборцы, то и дело можно было встретить знакомые лица.

Джеймс пожал плечами.

- Когда я трансгрессировал сюда, все уже закончилось, но говорят, здесь была ужасная бойня, - он сжал крепко руки в кулак. – Бейн сказал, что он первый прибыл сюда, но никого не обнаружил кроме раненых.

- Готово, - сказал Ремус, залатав рану. Женщина даже не взглянула на него, лишь продолжила дальше сидеть на месте.

- Что с ними? – спросил Люпин.

Джеймс пожал плечами, когда они отошли от женщины.

- Магглы даже не удивились, когда мы перед ними трансгрессировали. Будто волшебники для них это обыденное дело, - сказал Джеймс, взлохматив свои волосы. – Ты прости, что тебя оторвал, Лунатик, я хотел вызвать Хвоста, но он последнее время сам не свой. Ходит бледный какой-то. Мы с ним вместе патрулировали Косой Переулок, но после того, как пришел вызов, ему стало не по себе. Зря мы его это ввязали, если честно.

Джеймс устало вздохнул и потер глаза. Не таким представлялась взрослая жизнь. Они были готовы к битвам сражениям. В их глазах это выглядело чем-то грандиозным. Но когда встречаешься с этим в повседневной жизни, это не выглядит чем-то потрясающим. Здесь все наоборот. Хотя после нескольких месяцев такой жизни привыкаешь ко всему этому распорядку, к этой обыденности. Трудно назвать войну – «обыденностью», но это так и было. Силы Волдеморта росли с каждым днем, он все ближе подбирался к власти, казалось, еще немного, и весь магический мир будет подчиняться ему. Несмотря на это, все знали, что пока есть Дамблдор и люди, которые верны ему, готовые сражаться за правое дело, чтобы не дать Волдеморту встать у власти, все будет хорошо. Это и вселяло надежду.
Пока они шли и болтали о насущных делах, рядом с ними приземлился неясыть, к лапке которого была привязана записка.

- Это от Дамблдора, - прочитал Джеймс, - он хочет нас с тобой видеть в Хогвартсе.
- Ты уверен? – серьезным тоном осведомился Люпин.

Джеймс отдал ему записку и подошел к главе одного из отрядов Мракоборцев, сказав ему пару слов, он снова вернулся к Люпину.

- Они справятся без нас, - пожал он плечами, - магглы уже приходят в себя.

- Кабанья Голова?

- Мой дом, - тотчас же ответил Поттер и сразу же на удивленный взгляд друга добавил: - У Аберфорта помутнение небольшое. Он не пускает к Дамблдору никого, кто войдет к нему в паб через дверь. Поэтому Дамблдор и подключил несколько каминов через которые можно попасть прямо к нему в кабинет.

Люпин усмехнулся и они вместе трансгрессировали к Джеймсу. Оказавшись на две ступеньки ниже двери, из дома послышался шум.

- Вас грабят? – поинтересовался Люпин.

Джеймс закатил глаза и ответил:

- Это подруга Алексис, она приехала к нам пару недель назад, так сказать, ищет себя. Но ты не обращай на нее внимания, она немного с придурью, так что, не заморачивайся.

Джеймс подошел к двери, чтобы ее открыть, но та сама отворилась и на пороге показалась девушка лет двадцати в черном облегающем платье, чуть выше колен. Ее длинные прямые волосы опускались чуть ниже талии, а глаза были такими синими, что в них можно было утонуть.

- Привет, Джеймс, может быть, познакомишь меня со своим симпатичным другом? – спросила девушка, не сводя с Люпина своих синих глаз.

- Нам некогда, Тереза, - буркнул Поттер себе под нос. К ним уже выходила Алексис. Джеймс поцеловал свою девушку и подозвал Люпина к камину.

Тереза не выдержала больше, что ее игнорируют, и запустила в Джеймса заклинанием, тот стал неподвижен.

- Мерлин, что ты делаешь? – закатила глаза Алексис и принялась расколдовывать Поттера.

- А пока они заняты, и Поттер не будет больше вмешиваться - она уже обращалась к Люпину. – Меня зовут Тереза Лестрейндж, и я надеюсь, мы будем часто видеться.

- Ремус Люпин, лучший друг Джеймса, взаимно, Тереза.

- Лунатик, - крикнул Джеймс, - нас ждут.

- До встречи, - попрощался Люпин с девушками и пошел вслед за другом.

- Увидимся на свадьбе, Ремус, - услышал Люпин, когда пламя полностью завладело им.

Уже через мгновение они оказались в довольно знакомом кабинете директора. Здесь оставалось все по-прежнему: столики со скрученными ножками, на которых умещались хрупкие серебряные приборы, все трещали и звякали; огромная библиотека директора все также украшали кабинет директора. И в особенности Феникс, как и прежде восседал на своем месте и пристально рассматривал гостей.
Джеймсу и Ремусу показалось странным, что только они присутствовали в кабинете, они уже подумали, что ошиблись временем, но тут их вывел из раздумий голос Дамблдора:

- Мистер Поттер, мистер Люпин, что вы тут делаете? – спросил директор, приближаясь к гостям.

- Собрание, сэр, - отозвался Джеймс, - вы же нас вызывали.

Дамблдор нахмурился, снял свои очки-половинки и протер их, при этом сохраняя тишину.

- Прошу прощения, друзья мои, но вы, видимо, ошиблись, я не намеревался созывать сегодня собрание. Да и как видите, здесь кроме вас никого нет.

Дамблдор развел руками, показывая, что в этом кабинете никого кроме них не было. Джеймс с Ремусом переглянулись, явно не понимая, что произошло.

- Позвольте узнать, откуда до вас дошла эта информация? – вмешался Дамблдор.

Джеймс отдал ему записку.

- Когда вы получили ее? – поинтересовался профессор, поправляя свои очки.

- Около часа назад, сэр, - ответил Люпин. – Мы были на задании, когда сова принесла нам ее.

На мгновение все разом переглянулись, видимо подумали об одном и том же.

- Нам нужно вернуться, - заявил Ремус, направляясь к камину.

- Профессор, есть ли быстрый способ трансгрессировать отсюда? – поинтересовался Джеймс, зная, что из кабинета Дамблдора им не удастся вернуться домой, потому что движение было только в одну сторону, и это к Дамблдору.

- Через паб моего брата можно, - предложил директор.
Поттер и Люпин ринулись к камину, и уже через 5 минут в Хогсмиде было слышен резкий хлопок. Они приземлились в том же месте, что и некогда очутился Люпин, но на этот раз было все по-другому.

Издали они заметили огромное пламя, которое даже с этой местности было хорошо заметно. Парни побежали ближе к деревне, но высокая трава, будто не хотела исчезать, более того, казалось, что она была заколдована. Она цепляла за ноги, мешая бежать дальше. Когда им все-таки удалось выбраться, перед их глазами предстала деревня, охваченная пламенем. Ни криков людей, ни самих жителей – ничего не было слышно. Лишь на том месте, где ранее они залечивали рану пострадавшей женщине, лежало много неподвижных тел.

- Иди, посмотри, вдруг кому-то нужна помощь, - приказал Джеймс. – А я вызову подмогу и посмотрю, есть ли кто живой здесь.
Люпин кивнул и покинул друга.

Джеймс принялся осматривать людей. Среди них сложно было узнать кого-то знакомого. Их лица были либо изуродованы, либо сгорели в огне, отчего сложно было узнать, кто это.

- Пп..о..ги..те, - Джеймс услышал хриплый низкий голос. Он тотчас рванул на звук.

- Жив? – спросил Джеймс, разрывая тлеющую одежду.

- По..жира..тели…, - мужчина попытался поднять указательный палец верх. Джеймс проследил за его движением и взглянул вверх. В небе на большом расстоянии простиралась огромная змея, выползающая из черепа.

- Что произошло? – не унимался Поттер.

- Уби..и..ли всех, Джжемс…

Поттер пристально вгляделся в лицо своего собеседника и узнал в нем своего однокурсника Грега. Тот последний раз посмотрел на Джеймса, тяжело вздохнул и закрыл глаза.
- Твою мать, - выругался Поттер и пустил в небо заклинание.

***

- Еще здесь нужна подпись, - старая волшебница ткнула пальцем на нижнюю часть листа. – Спасибо, мистер Люпин, теперь и вы можете быть свободны.

Ремус вышел из ее кабинета и пошел в сторону небольшого балкона на втором этаже, с которого был виден весь атриум. Там находился Джеймс.

Они прибыли в Министерства около получаса назад, и все это время их заставили подписать огромную стопку бумаг. Джеймс поставил пару подписей и сразу же ушел, заявляя, что он не обязан участвовать в этой ерунде. Поэтому все остальное заканчивал Ремус.

До того, как они прибыли в Министерство Магии, они узнали, что произошло в деревни. Дело в том, когда они получили ту записку о собрании от неизвестного отправителя, то уже через десять минут после того, как они трансгрессировали оттуда, в деревню вновь нагрянули Пожиратели Смерти, но на этот раз они не стали оставлять свидетелей в живых. Поэтому они решили создать антитрансгрессионный барьер, который словно куполом обволок всю деревню, не позволяющий выйти за его пределы. Затем начался пожар, который погубил не только ни в чем неповинных жителей, но и мракоборцев и других волшебников, прибывших на это дело. Кроме них с Джеймсом. Будто кто-то решил спасти их, отправив ложную записку, чтоб на некоторое время отвлечь их.

- Как жизнь семейная? – Ремус не хотел обсуждать это происшествие, поэтому решил зацепиться за слова Терезы, брошенные ему вслед.

Джеймс, который стоял на балконе, выкуривая уже третью сигарету, усмехнулся.

- Надеялся, что ты узнаешь это от меня, а не от этой болтливой девчонки, - тихим голосом сказал Джеймс.

- Чем она тебе так не угодила? – поинтересовался Люпин, подходя ближе к другу.

- Ее фамилия Лестрейндж, это главная причина.

Люпин хмыкнул, но продолжать разговор про Терезу не стал.

- Ты уверен, что это правильное решение? – спросил Ремус. – А как же Лили?

Как только Люпин назвал ее имя, Джеймс непроизвольно сжал кулак, Ремус понял, что это запретная тема.

- Эванс в прошлом, - равнодушно произнес Поттер и отвернулся от друга. – Я люблю Алексис и хочу провести с ней свою жизнь.

Несмотря на слова Джеймса, Ремус не мог до конца поверить в его слова, слишком хорошо он знал своего друга. И как бы Поттер не отрицал этого, Люпин знал, что хоть и в глубине души он еще любит Лили. Но кто знает, может быть, Лили это был лишь небольшой этап в его жизни, надо двигаться дальше, а Алексис именно тот человек, который поможет ему это сделать.

Они поговорили еще минут пятнадцать, после чего решили, что им нужно отдохнуть и пойти домой. Но перед этим Ремус заскочил к себе в кабинет, где на столе обнаружил небольшой конверт. Люпин наскоро развернул его и прочитал следующее:

«Дорогой Ремус.
Прости меня, что сбежала, ничего тебе не объяснив. Но так было нужно. Прошу, не ищи меня, это серьезно. Если ты не послушаешь меня, то мы больше никогда не увидимся.
София. »


Люпин развернул листок, надеясь, что там есть что-нибудь еще, какие-то данные. Он начал осматривать конверт, и в это время письмо вспыхнуло и загорелось. Когда Ремус обнаружил это, было уже поздно. Никаких следов и зацепок у него больше не осталось.

Свадебный переполох


Свадьба была назначена на первые числа апреля. Торжество, по настоянию родителей Алексис, решили провести в Испании, где у семейства Фэйн был огромный, величественных размеров особняк. Дом со всех сторон окружали огромные кроны деревьев, ограничивающие здание от близ расположенных деревень, в которых жили магглы.

Алексис приехала в Испанию пару недель назад до свадьбы, чтобы заняться приготовлением к свадьбе. Казалось, что данное событие радует только ее. Ведь действительно, она ждала Джеймса с самого детства. И все то, что происходило в ее жизни до встречи с ним год назад, меркло.

Но были те, кто против этой свадьбы. В данный список входили родители Алексис, они долгое время противились решению дочери, они все надеялись соединить свою кровь с древним родом Розье. И, несмотря на то, что Эван Розье пару лет назад отменил помолвку из-за неподобающих выходок своей невесты, Карсон и Кора лелеяли надежду. Но после того, как до них дошла весть, что Эван женился на юной Изабель Гринграсс, они поутихли. Лучше смириться с тем, что дочь нашла себе мужа чистых кровей, чья фамилия не запятнана в кругу аристократов, нежели, если бы это был какой-нибудь маггл. А зная характер своей дочери, она назло могла преподнести бы родителям такой сюрприз.


В доме было ужасно шумно. Все суетились с приготовлениями к свадьбе. Внизу всюду появлялись гости. Миссис Фэйн была ужасно измучена приготовлением торжества. Пока повсюду бегали эльфы с подносами, хозяйка стояла в центре события и приветствовала гостей. Пока все шло тихо и спокойно, но кто знает, что их всех ждет впереди.

***

Вечер был в самом разгаре. Гости, чья половина составляла заезженных аристократов, жаждущих то и дело высказать свое мнение о присутствующих на торжестве людей не чистокровных кровей. Каждый раз их буквально передергивало, когда какой-нибудь гость, чьи родители были простыми магглами, пытался завести с ними разговор. Но, несмотря на это недоразумение, вечер был вполне сносным. Люди веселились, пили, поздравляли молодоженов, желая им долгой совместной счастливой жизни.

Алексис, по настоянию матери, не отходила от Джеймса и не давала ему вырваться к своим друзьям, она знакомила его со своими родственниками, переходя от одних людей к другим. Она бы и сама рада была бы вырваться от всего этого и сбежал вместе с Джеймсом куда-нибудь подальше от этой вечеринки, но слова матери имели сильный вес.

Миссис Фэйн смущал тот факт, что в окружении ее зятя находится Сириус Блэк, который в их обществе считался предателем чистой крови. Гости шарахались от него гораздо больше, чем от магглорожденных. Некоторые бросали в его сторону пару нелестных комментариев, на что Сириус либо отшучивался сарказмом, либо просто не обращал внимания.

***

Гарри стоял в стороне от гостей, держа в руках старинный перстень, который нашел на днях вместе с Дамблдором в доме Мраксов. После этой поездки у Гарри появилось какое-то странное ощущение, что ему куда-то нужно торопиться, что все происходит не так, как нужно на самом деле. Это ощущение появилось после того, как Дамблдор вновь не повторил тот необдуманный поступок и не надел на палец перстень, обнаружив внутри один из Даров смерти. Благо, Гарри успел его вовремя остановить, чтобы вновь не повторилась та трагичная ситуация, что в прошлом. Именно после этого Гарри будто бладжером по голове ударили, ему стало казаться, что его пребывание здесь вот-вот прекратиться. Почему у него были такие ощущения, не знал даже он сам.

Возможно, что основой для этих размышлений стало то, что все происходит не так, как должно быть. Его родители не вместе, отец вообще женился. Он боялся, что в какой-то момент он либо сам исчезнет, либо произойдет какая-нибудь трагедия, которая уничтожит весь мир. И это все произойдет лишь потому, что Гарри и Джинни вмешались во временную ловушку и очутились не в том времени, где они должны были бы жить.

Но одно грело его разум: остался один крестраж, который уничтожив, можно победить Волдеморта, чьи силы росли с каждым днем. И хоть они не знали, где крестраж искать, Гарри все равно был спокоен. Пусть родители не вместе, пусть его отец женился. Главное, они были живы. И были рядом с ним.

— Я все вижу, — неожиданно привлекла его внимание Джинни. — О боже, Гарри, ты опять возишься с этим несчастным кольцом. Отдохни от этих крестражей.

— Ничего нет, — Поттер ловко спрятал перстень в карман мантии и поднял руки на уровне груди, показывая, что там ничего нет.

Джинни демонстративно закатила глаза, а Гарри на это лишь улыбнулся. Недалеко от них они услышали причитания Сириуса, который этим вечером уж слишком приноровился к виски.

— Лунатик, мы потеряли его, — жаловался Сириус Ремусу, держа в руках бутылку с огненным виски. Новобрачные танцевали под чудесную музыку знаменитого испанского оркестра. Гости с восхищением смотрели на молодых.

— Он всего лишь женился, — закатил глаза Люпин, пытаясь отобрать бутылку у друга. — Он же жив.

— Это хуже смерти, — отмахнулся Сириус, проводив взглядом симпатичную блондинку с подносом в руке. Он налил себе в стакан Огневиски и добавил. — Это жизнь в никуда.

— Не налегай на виски, Сириус, — вклинилась в разговор только что подошедшая к ним Джинни. Она ловко вырвала у парня из рук стакан с алкоголем, спрятав его за спину. — Ты нам нужен бодрый.

— Я друга сегодня потерял, Уизли, — заворчал Блэк. — Дай напиться.

— Здравствуй, Ремус, — поздоровались две близняшки, проходя мимо их компании.

— Вечер добрый, — дружелюбно отозвался Люпин.

— Девушки, — выхватив у Джинни стакан, Блэк закричал и ринулся в сторону девушек. — Какие у вас красивые глаза.

— Тебе жениться надо, — крикнула ему вслед Джинни.

Ремус и Джинни засмеялись над диким поведением Блэка. Временами его сложно было понять. Особенно сейчас, так как он расценивал женитьбу Джеймса, как смертельный приговор. Возможно, он бы понял Поттера, если бы с Сириусом был человек, готовый его понять и смириться со всеми недостатками Блэка. Любовь меняет людей. И друзья надеялись, что она изменит когда-нибудь и его. Но Сириус был противником постоянных отношений. Их отношения с Амелией казались больше показухой, нежели чем-то больше. И когда Амелия это поняла, что она не занимает даже крохотную частичку в сердце Сириуса, она решила уйти. Как бы она ни старалась это изменить, у нее ничего не вышло.

Возможно, действительно сильное чувство, которое Сириус когда-нибудь испытывал к девушке, было у него в то время, когда рядом была Марлин. Она вселяла в него уверенность. Когда Марлин была рядом, Сириус был счастлив. И это было видно. Но судьба разлучила их, и теперь у каждого своя жизнь.

Вечер шел спокойно, гости общались, поздравляли молодоженов. И казалось, ничего не может его испортить, по крайней мере, это было до того момента, как на свадьбе не появились новые гости, которые не были приглашены.

Джинни с Ремусом, чтобы хоть как-то отвлечь Сириуса от алкоголя, попросили его помочь со свадебным тортом, а именно, помочь зажечь огоньки на торте. И хоть это было секундное дело, Сириусу на это понадобилось около пяти минут.

— Честно говоря, я думала, от торта тут ничего не осталось, — съязвила Джинни, приближаясь вместе с Ремусом.

— Надеюсь, теперь ты от меня отстанешь, Уизли? — сказал Сириус, и уже было потянулся к очередному бокалу, как из кончика его волшебной палочки вырвалось небольшое пламя и полыхнуло в сторону Люпина. — Твою мать, а они то, что тут забыли?

— Сириус! — воскликнула Джинни, направив на Рема волшебную палочку, из кончика которой вырвалась струя воды, потушив рубашку Люпина.

— Что за фейерверки вы тут устроили? — послышался недовольный голос Алексис, которая уже приближалась к ним.

Сириус поднял руки на уровне груди и сказал, что он умывает руки отсюда. Алексис, которая была уже готова высказать Блэку, что тот портит ее свадьбу, тут же остановилась, потому что Тереза, которая наблюдала за всем этим, метнула рукой в сторону дверей. По ее виду было понятно, что она тоже не прочь пойти в след за Сириусом.

Алексис обернулась, и перед ней предстали новые гости: супруги Лестрейндж в сопровождении ее брата. И если приход последнего все-таки можно было ожидать, то присутствие первых двух ее не сильно обрадовало. Она слишком давно знала Беллатрису и Родольфуса, да и понимала, что там где присутствуют они, обязательно что-то произойдет, а это была не та вечеринка, которую она хотела, чтобы ее испортили.

— Так, Ремус, в моей комнате есть несколько рубашек Джеймса, переодень это, — метнула она в сторону Люпина, а сама тем временем пошла в сторону новых гостей, которых окружили ее родители.

— Позволь мне не принимать в этом участие, — шепнул Джеймс на ухо своей новоиспеченной жене, немного приостановив ее. У него с ее братом были натянутые отношения, и лишний раз находиться в его компании Джеймсу не хотелось, особенно, когда вместе с ним на свадьбе появились Лестрейнджи.

Алексис кивнула и вновь направилась к гостям. Дэниэл, видимо, почувствовал приближение сестры, поэтому неспешно оторвался от своих товарищей и подошел ближе к Алексис.

— Что ты здесь забыл? — нервно пробормотала Алексис. — Тем более с ними?

— Не рада меня видеть, сестренка? — с наигранной улыбкой произнес Дэниэл.

Алексис проглотила ком, который образовался у нее в горле. Не то, чтобы она не рада была видеть Дэниэла, совсем наоборот. Но за последние годы она поняла, если брат все-таки отрывается от своих дел и выкраивает время на нее, то ему либо что-то нужно, либо цель находится слишком рядом. А присутствие здесь Беллатрисы дало явно понять, что они здесь не для того, чтобы поздравить ее и Джеймса.

— Не переживай, Алексис, я здесь не для того, чтобы испортить твою свадьбу, — успокоил ее Дэниэл, будто прочитав ее мысли. — Пусть Поттер и не тот кандидат, с кем тебе стоило связать свою жизнь, но раз ты счастлива…

— Говоришь, как наша мать, — прервала его Алексис. — Она тебя заставила провести со мной воспитательную беседу? Не кажется, что уже поздно, я уже замужем, Дэн.

Брат рассмеялся над упреками сестры. Тем временем к ним подошла Беллатриса.

— Отличная свадьба, Алексис, — приторным голосом сообщила она. — Правда, не пойму, как ты допустила здесь присутствие этих грязнокровок?

Беллатриса сморщилась, будто съела кислый лимон.

— Присутствие не всех гостей зависит от меня, Белла, — сказала девушка.

— Поэтому мы и не получили твоего приглашения, — вставила Беллатриса. — Знаешь, Алексис, тебе стоило бы поучиться вранью.

Девушка всеми силами пыталась сдержаться, терпя ненавистную гостью.

— Думаю, тебе стоит уделить внимание остальным гостям, я сама способна себя развлечь, — Белла дала понять, чтобы Алексис не тратила на нее свое время. — Это твое торжество, веселись, пока есть еще время.

Алексис не придала внимания словам Беллы, слишком пусты были ее угрозы, когда вокруг столько народа. Поэтому она отступила от Беллатрисы и направилась в поисках мужа.

— И что же ты выдумала? — тихо спросил Родольфус у своей жены, зная, что кто-кто, но, а Белла точно не покинет свадьбу незамеченной.

— Скоро все узнаешь, дорогой, — сказала она, держа в руках бокал с вином.

Мимо нее пронеслась девочка, лет семи, слегка задев Беллатрису. Девочка уже было подумала, что на нее сейчас начнут ругаться. Уж вид Беллатрисы не представлял ничего дружелюбного. Но женщина лишь улыбнулась, отчего девочке стало вдвойне не по себе.

— И куда же мы спешим? — поинтересовалась она.

— Мы с Бейли пытаемся найти кролика, он побежал в ту сторону, — пропищал ребенок.

— Любишь кроликов? — спросила Белла.

Девочка кивнула.

— Пойдем, я покажу тебе место, где можно найти много кроликов. Как тебя зовут?

— Натали Коппер.

Беллатриса улыбнулась, ведь она знала, что вечер обещает быть интересным.
Тем временем, свадьба продолжалась. Ремус, чья рубашка была сожжена благодаря Сириусу, находился в комнате Алексис, примеряя рубашку Джеймса.

Внезапно, с шумом в комнату ворвалась Тереза и хлопнула дверью, заставляя Ремуса вздрогнуть от неожиданного появления девушки.

— Чёрт, — выругалась девушка, не замечая Люпина, который стоял за дверцей шкафа.

— Я тоже считаю, что прежняя рубашка была лучше, — сказал Люпин, закрывая дверцу.

— Люпин!

— Лестрейндж.

— Что ты здесь делаешь?

— Могу задать тебе тот же вопрос, — улыбнулся Ремус.

— Не твоё дело, — резко бросила Тереза.

— Как знаешь, — пожал плечами парень и принялся застегивать рубашку.

Закусив нижнюю губу, Тереза пристально сверлила его глазами парня, наблюдая за каждым его движением.

Когда Ремус принялся завязывать галстук, девушка воскликнула:

— Подожди, я помогу.

Парень мягко улыбнулся и позволил девушке взять ситуацию в свои руки. Тереза аккуратно обвила вокруг шеи Ремуса галстук и начала мастерски завязывать узлы.

— Спасибо, — поблагодарил парень, глядя в своё отражение в зеркале.

— Ты сама галантность, Люпин, — усмехнулась Тереза.

— Может быть, расскажешь от кого ты прячешься?

— От своего братца и его чокнутой жены, — сморщилась девушка. — Не переношу, когда они находятся рядом со мной.

— Они же твоя семья. Вы должны быть дружны, — сказал Люпин и в последний момент понял, что ляпнул какую-то чушь. Дружба с Беллой, по рассказам Сириуса, казалось просто нереальной. Если ты, конечно, не хотел, чтоб тебе оторвали голову и повесили в доме, в качестве украшения.

— Ты серьёзно? — засмеялась Тереза, ложась на кровать. — Пожил бы ты с такой семьёй. Пока эти молодожёны живут в нашем доме, я готова бежать. Белла даже мать довела. Не понимаю, как её Родольфус терпит эту чокнутую. Я бы с дементором готова пойти на свидание, нежели терпеть эту истеричку ещё месяц. Не думала, что Дэн придет вместе с ними, я считала его адекватным, — пожала плечами она.

Ремус засмеялся, а Тереза искоса посмотрела на него, не понимая, что тут смешного. Затем, к своему удивлению сама усмехнулась.

***

Тереза и Ремус, казалось, недолго провели время наверху, но когда они вернулись к гостям, здесь, чуть ли не наворачивалась заварушка. Сириус и Родольфус держали друг друга на прицеле. К тому же, губа Сириуса была разбита.

— Что происходит? — осведомилась Тереза. — Мерлин, Родольфус.

— Расходитесь, здесь не на что смотреть, — вклинился Джеймс, помогаю другу встать.

Тереза прожигала брата гневным взглядом, готовясь высказать тираду, что он портит свадьбу ее лучшей подруге.

— Вам лучше уйти, — лишь обронила она. — Забирай свою женушку, Родольфус.

— Этот сукин сын еще пожалеет, — злобно бросил ее брат, отряхивая подол своей мантии.
Тереза не стала спрашивать у него подробности того, что здесь произошло, лишь попросила покинуть дом и поскорее.

Они ушли в том же составе, что и появились здесь, однако, Дэниэл сказал сестре напоследок, что не с теми людьми она связалась.

Остальная часть вечера прошла вполне спокойно. Как позже выяснилось, вся эта заварушка с Сириусом и Родольфуса произошла лишь из-за провокации Беллатрисы, по поводу всеми известной в их кругу причине, что Сириус предатель крови. Блэк долгое время не обращай внимания на нее, да и в принципе, после того, как они здесь появились, он старался как можно дальше уйти от своего семейства. Уж с кем, а с Беллой у него не было никакого желания общаться.

***

Поздно вечером Джеймс и Алексис вернулись в их дом в Годриковой впадине. Несмотря на предложение миссис Фэйн остаться у них, молодожены не изъявили такого желания, и как только последний гость покинул торжество, они трансгрессировали в Годрикову впадину.

— Если честно, я рада, что все наконец-то закончилось, — тихо произнесла Алексис, когда они лежали в кровати. Одежда была небрежно брошена на пол, можно сказать, они не церемонились, убирая ее в шкаф, да и были совсем другие заботы у новобрачных. — Честно говоря, я думала, задохнусь в этом платье.

Она мягко и ласково перебирала его волосы. Даже гель, который она на днях купила, чтобы хоть как-то привести волосы Джеймса в порядок, не сильно помог. Он только пережил церемонию, потом уж на его голове вновь творился хаос.

Они бы наслаждались этим умиротворением и дальше, если бы не стук в дверь.

— Нас нет дома, — буркнул Поттер, прижимая ближе девушку, и накрыл себя и жену одеялом, которое скрыло их с головой.

Стуки становились все громче, казалось, что гость и не собирался уходить.

— Если это не вопрос жизни и смерти, то я превращу его в белку, — Джеймс нехотя поднялся, надел первое, что попалось ему, и спустился вниз. Когда он открыл дверь, то перед ним предстал Эдвард Коппер, бывший однокурсник, который был приглашен на свадьбу вместе со своей сестрой, которая мечтала увидеть свадьбу волшебников, так как они были из семьи магглов, а девочке очень нравилось волшебство.

Его лицо было бледным, а глаза метались в разные стороны, видно было, что он был напуган.

— Что случилось, Эд? — Джеймс, казалось, сам немного напугался, глядя на Коппера.

— Джеймс, кажется, Натали похитили, нужна помощь.

— Ты уверен? Может, она просто решила прогуляться по лесу, они же бегали, кого-то искали то.

Эдвард покачал головой и сказал, что прошерстил весь лес, все окрестности вблизи усадьбы Фэйнов, но не нашел даже следов. К тому же, он узнал у детей, с которыми Натали играла, что девочка шла за кем-то, но никто в точности не мог сказать, кто это был.
После этих слов, Поттер понял, что первая брачная ночь закончится поисками ребенка. И надо подключить остальных на помощь.

Логово Лестрейнджей


С момента торжества прошло несколько дней. Именно той же ночью Джеймс покинул свою супругу и отправился на поиски Натали, сестры Эдварда Копера. Все эти дни он был не в себе, его раздражало, что все происходит так медленно, ведь прошло уже около трех дней, а они до сих пор не нашли девочку. Пропажа Натали отразилась и на ее матери, у которой после исчезновения дочери ухудшилось состояние, и она два дня находилась в больнице с подозрением на инфаркт.

Это мучило Эда вдвойне, с одной стороны он хотел быть рядом с матерью, но отец дал явно понять, что сейчас самое главное найти Натали, а о матери он в состоянии позаботиться сам.

На поиски Натали Копер было вызвано пять человек, те, кто не был на задании Ордена. Первые же подозрения пали на Белластрису Лестрейндж, поэтому составило совсем немного усилий, чтобы найти их особняк. Он находился недалеко от деревушки Флэтфорд, которую по периметру окружал лес. Казалось, волшебникам не составит большого труда, чтобы найти особняк, но все было не так уж и просто. Они уже несколько дней бродили по лесу, но все никак не могли найти этот дом.

— Потуши огонь, нас могут легко вычислить, это небезопасно, — вернувшись с патруля, Эдвард Копер был не в духе, а то, что его союзники могут в любой момент раскрыть свое присутствие, злил его больше.

— Если кто-то знал, что мы здесь, то они бы давно дали об этом знать, — усмехнулся Реджинальд Вэйн и подкинул еще пару щепок в огонь.

— Агуаменти! — прошептал Копер и потушил костер.

— Что ты делаешь? — разозлился Вэйн.

— Забочусь о твоей жизни, — кинул Эдвард. — Можешь не благодарить.
Реджинальд усмехнулся и добавил:

— Жизни? Мы уже несколько дней только и делаем, что патрулируем этот чертов лес, а все почему? Потому что в твою голову взбрело, что твоя сестра может быть у Лестрейнджей?

— Слушайте, давайте хоть сегодня без разборок обойдемся? — предложила Гвеног Джонс.

И хотя она была больше согласна с Реджинальдом, что поиски здесь нужно бы прекратить и подумать о другом месте, спорить она все же не хотела. Остальные же, а это были Джеймс и Сириус, следовали лишь указаниям Ордена и предчувствиям Эдварда.
Гвеног проигнорировали, а спор продолжился.

— Если тебе так тяжело здесь, то можешь…

Неожиданно он умолк, потому что послышался громкий шум. Будто бы кто-то направлялся в их сторону.

— Гоменум ревелио, — тут оживился Сириус. Они за последние несколько дней не слышали даже пения птиц, поэтому посторонний шорох, заставил взбодриться и его.
Внезапно с дерева что-то упало. Все мгновенно направили волшебные палочки куда-то в пустоту, ожидая нападения. Но тут перед их глазами открылось нечто другое.
Отряхивая свою одежду и ворча себе что-то под нос, к ним вышла девушка, в которой Джеймс и Сириус узнали старую знакомую Терезу Лестрейндж.

— Что ты здесь забыла, Лестрейндж? — поинтересовался Сириус.

— Отойти, Блэк, она похитила мою сестру, — он уже готов был произнести заклинание, но его волшебная палочка в мгновение оказалась в руках девушки.

— Какой же ты неприветливый, — поморщилась она, убирая его волшебную палочку в карман мантии. — А эту игрушку я пока подержу у себя, чтобы ты больше не появлялось желания нападать на невинных людей.

Тереза прошла мимо них всех, но в лицо никому толком не смотрела, казалось, что она кого-то разыскивает.

— Что ты здесь делаешь, Лестрейндж? — спросил Сириус, глядя, как девушка бродит вокруг них с отрешенным выражением лица.

— Я живу тут, — не глядя в глаза, сказала она. — Мне больше интересно, что вы тут забыли? И почему он, — она указала на Эдварда, — говорит, что я похитила его сестру?
Джеймс изложил ей всю ситуацию, начиная со свадьбы, заканчивая сегодняшним днем. Рассказал про свидетелей, что видели Натали вместе с Беллой, про предположения Эдварда. Тереза внимательно его выслушала. Хотя, был бы на его месте кто-то другой, она бы даже слушать не стала и ушла. Но Джеймс был мужем ее лучшей подруги, поэтому она решила дать ему шанс.

После его рассказа, Тереза некоторое время молчала, пока ее раздумья не прервал Сириус.

— С каких пор ваш дом невозможно найти? — поинтересовался Сириус. — Помню времена, когда его находили без особых усилий.

Сказав это, он поморщился. Неприятно было вспоминать про те времена, когда его семью вместе с ним еще приглашали на такие торжества к семьям чистокровных волшебников. Если его родственникам и нравились эти торжества, то Сириусу они казались скучными и занудными.

— Он скрыт от нежелательных гостей, — сказала Тереза. — Но я проведу вас в поместье.
Все посмотрели на нее с неким недоверием.

— Не то, что я не люблю свою семью, — отрицательно махнула головой Тереза. — Я просто хочу позлить Беллу.

— А ты мне нравишься, — усмехнулся Блэк, подмигнув Лестрейндж.

— На меня это не подействует, Блэк, даже не пытайся, — бросила она, при этом добавив: —

Действуйте только тихо, думаю, им сразу станет понятно, кто вас провел в дом.

***

Они разделились на несколько групп. Гвеног и Реджинальд остались охранять территорию вокруг поместья, а остальных Тереза повела внутрь. Она не особо то и верила, что эта девочка может быть в поместье их дома, если учесть, что Беллатриса и Родольфус жили далеко от них, и посещали они этот дом не так уж и часто. Но, зная характер Беллы и все ее чудачества, можно предположить, что она спрятала пленницу в этом доме. Доведя путников до поместья, она резко остановилась. Никто не понял, почему Тереза решила сделать остановку посреди пустыря, пока она что-то не шепнула себе под нос. Внезапно на месте пустыря оказалось огромное поместье Лестрейндж, которое было до боли известно Сириусу.

Единственное место, где могла бы спрятать Белла девочку, было старое подземелье, в которое много лет уже никто не заходил. Тереза помнила его еще с детства, это было излюбленным местом для игр. По крайней мере до тех пор, пока родители не запретили больше использовать место для игр в связи с тем, что находиться было там небезопасно. Они загородили вход со стороны дома, но никто не отменял потайной ход, который через некоторое время нашли Тереза с братьями.

— Ты уверена, что она может быть здесь? — поинтересовался Эдвард. Он до сих пор сомневался, стоило ли доверять Терезе, ведь она легко могла их обмануть, если учесть ее происхождение.

Девушка будто бы прочитала его мысли и, усмехнувшись, ответила:

— Нет.

— Тогда, может быть, есть другой вход? — не унимался Копер.

— Это единственный вход в подземелье, — ответила Тереза. — Не веришь мне, то можешь идти через парадную дверь, уверена, матушка будет очень рада тебя видеть. По крайней мере, первые пять секунд. Остальные ты можешь не пережить. Я даже не уверена, есть ли здесь защита от непрошеных гостей. Так что, если тебе дорога еще твоя глупая голова, молчи и следуй за мной.

Удивительно, но после этих слов Эдвард замолчал, и остальная часть пути прошла в полной тишине, пока Тереза не остановилась и не сказала:

— Думаю, нужно разделиться, вы двое, — она указала на Джеймса и Эдварда, — оставайтесь здесь, а мы пойдем дальше.

— Там вообще-то моя сестра, если ты не забыла, — выпалил Эдвард. — Поэтому я иду с тобой.

— Пожалуйста, избавь меня от своего общества, — попросила Тереза, выставив руки на уровне груди, будто пыталась отгородиться от него. — А то будешь один бродить по этим лабиринтам.

Эдвард уже хотел возразить, как Джеймс остановил его и повел в сторону. А Тереза и Сириус пошли дальше. Они шли около пятнадцати минут, Сириусу казалось это вечностью, он уже хотел воспользоваться заклинанием, чтобы быстрее найти девчонку и уйти, но Тереза попросила не рисковать его. Мало ли, какие наложены здесь чары.

— Вот, — указала она на несколько дверей. — Она может быть в одной из них. Надеюсь, Алохомора не входит в список заклинаний, через которые нас могут выследить. Она вытащила шпильку из волос и пошла к первой двери.

— Есть получше вещь, — сказал Сириус, вытаскиваю из кармана нож.

— Интересная вещь, — отметила девушка, оценивая взглядом артефакт. — Не думаю, что эта штука сможет открыть дверь.

Но Сириус сделал это раньше, чем она успела договорить. Он открыл дверь, но за ней никого не было. Лишь огромная куча пыли. Он открыл таким способом остальные дверь, но и за ними никого не было. Они уже отчаялись и хотели возвращаться назад, пока Тереза не услышала шорох:

— Подожди, ты слышишь? — она указала на одну из дверей, откуда доносился шум.

Сириус поднес палец к губам и неспешно пошел в ту сторону. Как только он вступил на порог, на него сверху обрушилось что-то тяжелое, отчего ноги его подкосились, и он упал на пол. В этот момент из комнаты вынырнула маленькая девочка, на лице которой читался явный ужас. Похрамывая, она шла вперед, но ее взгляд держался на той комнате, откуда она только что сбежала. По крайней мере до тех пор, пока она не врезалась в Терезу.

— — Отпусти меня, — закричала девочка, вырываясь из рук Лестрейндж.

— Зря ты отказала Коперу идти вместе с тобой, — удрученно произнес Сириус, держась за голову. — Ему бы один удар по голове точно не повредил.

Фамилия «Копер» будто отрезвила девочку, и она перестала вырываться.

— Ккопер… — заикаясь, повторила она. — Эдвард?

— Да, — ответил Сириус, поднимаясь на ноги. — Твой брат тебя уже несколько дней ищет.
По щекам Натали побежали слезы. В тот же момент, откуда ни возьмись рядом с ними оказался Эдвард Копер.

— Натали, — закричал он, — поднимая на руки сестру, — с тобой все впорядке? Как ты? Они над тобой издевались?

Вопросы посыпались один за другим. Тереза закатила глаза и пошла в комнату, где держали Натали, чтобы посмотреть, не осталось ли там ее вещей.

— Эд, ты куда делся, — за ним прибежал Джеймс, но, увидев картину воссоединения брата и сестры, облегченно вздохнул.

— Надо выбираться отсюда, — предложил Сириус, держась за голову, которая после удара очень сильно болела. Несмотря на юный возраст и телосложение девочки, сил у Натали было достаточно.

— Уже поздно, — довольным голосом добавил кто-то за их спиной.

В это же мгновение посыпались заклинания со всех сторон, Эдвард отшвырнул сестру от себя, когда заметил направляющийся в их сторону зеленый луч. Натали спряталась за колонну, наблюдая за сражением. От страха тряслись ноги, но она ничего не могла с этим поделать. Ее взгляд метался из стороны в сторону: то на брата, то на Джеймса и Сириуса и остальных, с кем они сражались. К своему удивлению, она нигде не видела девушку, которая была с Сириусом в тот момент, когда они нашли ее.

— Авада Кедавра, — Натали услышала два слова, которых она боялась с самого раннего детства.

Зеленый луч полетел в сторону ее брата.

— ЭД! — воскликнула она.

Эдвард откликнулся на ее голос. И в этот момент она увидела лишь огромный зеленый луч, озаривший подземелье. После чего ее уши будто заложило, а сегодняшний завтрак, который появился как всегда на столе в шесть часов утра, хотел вырваться наружу. После чего они открыла глаза, и перед ней оказалось не тусклое холодное подземелье, а огромный широкий лес.

— Натали, — около нее оказался ее брат.

— Эди, ты жив? — не веря своим глазам, прошептала она.

— Кто трансгрессировал? — поинтересовался Джеймс. Сириус пожал плечами и осмотрелся.

Терезы нигде не было.

Он усмехнулся. И подумал про себя, что девчонка не промах.

— Все живы? Мы слышали шум.

К ним подходили Гвеног и Реджинальд.

— Эдвард, ты ранен, — заметила Гвеног.

Рукав его рубашки пропитался кровью. Девушка начала останавливать кровь, но та и не думала останавливаться.

— Вам нужно в больницу Святого Мунго, — не унималась Джонс. — Я помогу.

— Не надо, Джонс, — отрезал Сириус. — Думаю, от меня тут пользы будет куда больше.

Он поднял на руки Натали, а Эдвард ухватился за его плечо. В тот же момент они трансгрессировали в Больницу Святого Мунго.

***

Около входа в Больницу их уже ждали Целители. Натали и Эдварда сопроводили в палаты, а Сириус тем временем направился в посту медсестры.

— Есть какая-нибудь настойка от головной боли? — он потер затылок и почувствовал там огромную шишку. — И лед бы не помешал.

Медсестра подняла голову, и Сириус мгновенно узнал старую знакомую.

— Эванс, вот так встреча, — воскликнул он.

— Привет, Блэк, — медленно произнесла она, оглядываясь по сторонам, будто боялась или же надеялась кого-то увидеть.

По ее бегающему взгляду, Сириус все понял, поэтому произнес:

— Не волнуйся, я один, — улыбнулся он ей во все тридцать два зуба, отчего Лили слегка передернуло.

Несмотря на его приветливый настрой, Эванс могла увидеть в его глазах некий холодок. Они никогда не были с Сириусом большими друзьями, но она хорошо знала его натуру. А тем более знала, как он с легкостью может задеть за живое, если человек покажет свою слабость.

Она попыталась совладать со своими эмоциями и дружелюбно продолжила:

— Очередная заварушка, Блэк?

— Есть такое, — усмехнулся он. — Есть что-нибудь от головной боли?

— Пойдем, есть одно действенное средство, — улыбнулась она и повела бывшего однокурсника в свой кабинет.

— А ты неплохо устроилась, — заметил Сириус, когда они вошли в ее кабинет.

Лили улыбнулась и лишь пожала плечами. Блэк устроился на диване и пристально стал следить за каждым ее движением. Лили же в свою очередь пошла к своим запасам, чтобы приготовить необходимую настойку, которая поможет Сириусу от его проблемы.

— Ну и как дела на личном фронте? Замуж не собираешься? — решил разбавить тишину Сириус.

Лили проглотила неприятный ком в горле и, выдавив улыбку, ответила, что у нее нет никого.

— А как же тот… — он сделал вид, что вспоминает его имя. — Браун вроде бы.

— Мы просто друзья.

— А мне казалось, что между вами что-то есть.

— Казалось, Блэк.

Пока Лили готовила лекарство, они находились в полной тишине. В ее голове в тот момент был один лишь вопрос. Он касался Джеймса. Но она никак не решалась задать его Сириусу. Блэк, видимо, прочел это в ее взгляде, поэтому, когда она отдавала его лекарство, Блэк выпалил:

— Я знаю, о чем ты хочешь спросить, Эванс. О Джеймсе?
Эванс слегка опешила. Она не успела ничего сказать, как Сириус продолжил.

— Не переживай, — он взял лекарство и медленно пошел в сторону двери. — Он жив, здоров, счастлив в браке.

После последних слов о браке Джеймса, Лили почувствовала дрожь по всему телу. Она облокотилась на стол, чтобы не упасть, потому что ноги ее уже не держали, они казались ватными.

— До встречи, Эванс. Спасибо за лекарство.

Договорив, он вышел из комнаты. Со стороны могло показаться, что можно было эту информацию донести мягче или вообще выпустить некоторые моменты, но Сириусу было все равно. Она в свое время сделала больно его лучшему другу, поэтому Блэк не сильно заботился о ее чувствах.

Лили же тем временем со злости выпалила заклинание, которое запечатала замок на двери в ее кабинет, а потом спустилась на корточки, медленно сползая вниз. Боль пронзила все ее тело. Она понимала, что с каждым днем Джеймс все дальше отдаляется от нее, но она и подумать не могла, что он мог жениться. Причем через такой короткий промежуток времени. От осознания этого ей было еще больнее.

***

Спустя месяц после этого момента Джеймс и Сириус сидели в баре, отдыхая от работы. Джеймс держал в руке конверт с письмом от Эдварда Копера. После того случая, как они спасли его сестру, он долго находился в больнице Святого Мунго. Заклятие, которое в него попало, чуть ли не стало для него последним. Уже в больнице ему стало намного хуже, Целители долго не могли остановить кровотечение. Да и после операции казалось, что ему останется немного. Но, к счастью, все сложилось хорошо, он пришел в себя и со временем встал на ноги. Но после этого случая он решил переехать со своей семьей куда-нибудь подальше, чтобы никто не смел покушаться на его семью. В письме он благодарил Джеймса, Сириуса и остальных, кто спас жизнь его сестре.

— А он неплохо держался, никогда не поверил бы, что он находился при смерти, думал, легкая царапина, — сказал Блэк.

— Ну да, это ты же со своей шишкой думал, что умрешь, — усмехнулся Джеймс.

-Вот благодаря Эванс и не умер, — пробормотал Блэк и тут же остановился, заметив, как выражение лица Джеймса изменилось.

— Ты видел Лили?

— Ну да, — ответил Блэк. — Работает там.

Он постарался сменить тему, поэтому после они к теме об Эванс не возвращались. Спустя несколько часов они попрощались, Сириус тотчас же трансгрессировал к себе домой, а Джеймс решил прогуляться по Лондону. Он довольно долго не вспоминал о Лили. Не то, чтобы он не хотел этого, просто мысли об Эванс доставляли ему невыносимую боль. Он думал, что спустя столько времени, у него получится забыть ее. Тем более рядом была Алексис, с которой ему было хорошо, спокойно. Она и помогла ему справиться с той болью после расставания с Лили. И он держался.

Джеймс довольно долго гулял по ночному Лондону, он и не понял, как ноги его привели к Больнице Святого Мунго. Постояв пару минут, он выпалил:

— Да бред это все.

Поттер уже думал уйти, как увидел, что кто-то вышел на крыльцо. Это была молодая целительница, которая сопровождала молодого человека с дедушкой. Она дала последние указания и проводила их взглядом, после чего за ними прибыл автобус «Ночной рыцарь» и они умчались. Девушка немного постояла на крыльце, а затем пошла внутрь, как вдруг ее взгляд задержался на молодом человеке, который пристально следил за ней.
Джеймс немного опешил. Это была Лили.

Девушка потерла глаза, сославшись на галлюцинации от усталости. Она открыла глаза, присмотрелась, но на том месте, где только что стоял Джеймс, никого не было. Она тяжело вздохнула и вернулась в больницу.

Тайна беглянки


Это утро выдалось бы прекрасным за последние несколько недель для Джеймса, если бы не одно обстоятельство. Его жена, которая разбудила его ни свет, ни заря.

— Алексис, на сегодня я для всех умер, — пробурчал Джеймс и зарылся под одеяло.

Он так ждал этого дня, чтобы просто полежать в кровати, наконец-то выспаться. Задания Ордена, работа в Министерстве — так выбили из него силы, что он даже шевелиться уже не хотел.

— Я жду тебя внизу, завтрак готов, — не желая слушать отказы мужа, Алексис стащила с него одеяло, а затем выбежала из комнаты.

— Злая же ты женщина, — еле слышно прошептал Джеймс и уже был готов снова уснуть, как внизу послышался шум. Джеймс сквозь сон узнал в нем голос Сириуса. Мысленно прокляв Бродягу, он взглянул на часы, и устало вздохнул. Кажется, ему сегодня не дадут поспать.
Сегодня было полнолуние, и они все договорились встретиться в шесть часов вечера на «Волчьей скале».

«Подходящее название для заварушки», подумал Джеймс.

Мародеры в последнее время стали редко друг с другом встречаться, все же жизнь после школы их кардинально поменялось. Взять хотя бы Джеймса, он женился. Не совсем удивительно, но сказал бы ему кто-нибудь в школе, что его женой будет не Лили, он бы покрутил пальцем у виска.

Изменился даже Питер. На многих собраниях, где они пересекались, в частности, это были собрания Ордена Феникса, Джеймс не раз отмечал, что Хвост стал чувствовать уверенней в себе, больше не вздрагивал от каждого шороха. Пытался даже внести свою лепту в общее дело, давал советы. Они, конечно, были малоэффективными, но, по крайней мере, раньше от Петтигрю такого энтузиазма не было. Это радовало Джеймса. Он немного переживал за Питера, что после школы, когда они разделяться, Хвост может из-за своего характера наделать много глупостей. К тому же, слова Гарри о том, что не стоит доверять Хвосту, потому что он предатель, немного беспокоили Джеймса. Однако Питер никого не предал, да и черной метки он у него не замечал. Поттер, конечно, и не разглядывал, что у него на предплечье, но, он бы точно узнал, если бы Хвост примкнул к Волдеморту. Особенно, если учесть тот факт, что слишком они давно знакомы, и Поттер сумел бы распознать неладное в поведении друга.

Джеймс наспех оделся, и уже хотел было идти, как обнаружил на столе с документами то, что он так пытался скрыть. И не только от Алексис. Он подошел ближе и достал из горы бумаг старую слегка измятую фотографию, на которой была изображена Лили.

Как же долго он пытался этого избежать, забыть ее. Он уже проклял тот день, когда Сириус рассказал ему, что видел Лили. Корил себя, что тогда пришел к больнице Святого Мунго.

Джеймс тяжело вздохнул, и машинально убрал фотографию в карман штанов, остальные бумаги он убрал в дальний ящик.

Он спустился вниз, но Сириуса в дверях уже не было. Он прошелся на кухню, но там была только часть его, вторая была поглощена холодильником.

— Если я не досчитаюсь хоть одной палки колбасы, скормлю оборотням, — проворчал Джеймс.

Сириус от неожиданности ударился головой о холодильник, держа в одной руке бутылку молока, а в другой бутерброд.

— Шо ж так пугхать, Сохатый, — с набитым ртом проговорил Блэк. — Сколько тебя можно ждать?

— Я готов, — ответил Поттер, разминая шею.

— Может, позавтракаешь? — поинтересовалась Алексис, намазывая ножом масло на хлеб.
Поттер покачал головой, а Сириус тем временем добавил:

— У любовницы поест, — съязвил Блэк, потянув друга за собой.

— Зря ты язвишь женщине, у которой в руках нож, — добавила ему Алексис.
— Солнышко, ты же все равно не решишься его кинуть в меня, — усмехнулся Сириус, протягивая руку к куртке. Спустя секунду около руки Блэка вонзился кухонный нож.

Джеймс и Сириус одновременно обернулись к Алексис, а так лишь сделала невинный вид и пожала плечами:

— Упс.

Сириус нервно усмехнулся и увел друга из дома.

***

Когда они прибыли в назначенное место, был уже вечер. После школы Лунатику приходилось все труднее находить новые места на превращения. Уже за несколько дней до полнолуния он обходил местность вдоль и поперек, разведывая обстановку. Он очень переживал, что не дай Мерлин наткнется на поселение людей. Все же, в обличии волка сложно контролировать свои действия и сознание.

Практически сразу он нашел идеальное место, лес, вокруг которого на сотни миль не было ни единой души. До тех самых пор, пока туда не прибыла маггловская экспедиция, поэтому Лунатику пришлось искать другое место для его превращений. И он нашел его практически сразу, поэтому на протяжении нескольких месяцев он трансгрессировал сюда за несколько часов до восхода луны, чуть позже здесь появлялись остальные мародеры. И не важно, где они были в данный момент, каждый в назначенное время был на месте, это даже не обговаривалось.

— Хвост решил нарушить нашу традицию? — заметил Сириус, разглядывая небо. Луна уже вовсю сияла на небе, это означало, что их приключение скоро начнется. Все, как в старые добрые времена: Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост снова в деле.

Рядом с Сириусом в траве что-то пробежало.

— Люмос, — он направил палочку и увидел сидящую в траве крысу, Блэк усмехнулся и сказал: — Ты как хочешь, Сохатый, но я превращаюсь.

И не успел он это договорить, как на том месте, где только что стоял Сириус, оказался черный пес. Он подбежал к Джеймсу, который стоял вдали от них с Хвостом и куда-то всматривался. Вдали послышался волчий вой, на который Сириус в ответ завыл.

— Тихо, Бродяга, — шикнул на него Джеймс. У него было плохое предчувствие. Сириус недовольно рыкнул и отбежал от Поттера.

Джеймс и не собирался перевоплощаться, он, будто ждал чего-то. И интуиция его не подвела. Сзади послышался хруст сучьев, Поттер резко обернулся и увидел силуэт ребенка, который прятался за деревом.

— Люмос, — прошептал Джеймс и направился в сторону дерева. — Кто ты?

Не отрывая свой взгляд, он светил в ту сторону, где и услышал хруст. Из-за дерева показался перепуганный ребенок, дрожащий то ли от страха, то ли от холода.

— Вам нельзя здесь находиться, — еле слышно прошептала девочка. Она переводила свой взгляд то на Джеймса, то в сторону леса.

— Ты как здесь оказалась? — обеспокоенно спросил Поттер, прислушиваясь, нет ли поблизости Лунатика.

Девочка молчала, лишь перебирая низ кофты.
— Они вас могут укусить, вы зря сюда пришли, уходите, — продолжала она.

Девочка часто и глубоко дышала, казалось, она сейчас заплачет. Джеймс подошел ближе к ней и присел на корточки:

— Хорошо, мы уйдем, только давай я провожу тебя до твоего дома? — Джеймс попытался сказать это спокойным дружелюбным тоном, чтобы ребенок его не боялся.

Девочка кивнула и уже была готова взять протянутую Джеймсом руку, как рядом с ними на поляне оказался Лунатик в волчьем обличии. Джеймс резко встал перед девочкой, закрывая своей спиной. Та вцепилась в его ладонь и крепко сжимала ее. Поттер смотрел на Лунатика, не отрывая взгляда, он знал, что времени превращаться у него уже нет. А стоять в обличии человека не безопасно. Ведь сейчас в его руках не только его жизнь, но и жизнь беззащитного ребенка, не понятно как оказавшегося здесь.
Лунатик тем временем медленно подходил к Джеймсу.

— Лунатик, спокойно, — он понимал, что в его словах нет никакого толку. Ремус в волчьем создании не мог себя контролировать. Джеймсу на секунду показалось, что он его услышал, потому что Люпин резко остановился и взвыл.

Поттер, не медля ни секунды, схватил на руки ребенка и побежал. Волк тоже не заставил себя долго ждать и рванул за ними. Джеймс не глядя пускал заклинания в сторону Лунатика, но ни одно из них не попало в него. Он уже думал, что это конец, как в один момент выпрыгнул черный пес, который тотчас же кинулся на Люпина. Джеймс остановился и поднял девочку на ветку дерева, чтобы на некоторое время, пока они не уведут Лунатика, она была в безопасности. Но только он поднял ее, как вдруг девочка закричала:

— Софи!

Джеймс резко обернулся и увидел, как к ним бежала молодая девушка, в которой он признал Софию Ротвелл.

— Что ты здесь делаешь, Энни? — нервно пробормотала Ротвелл. — Я же тебе говорила, чтобы ты не выходила в полнолуние из лагеря.

— София? — переспросил Джеймс, когда девушка снимала Энни с дерева.

— Здравствуй, Джеймс, — поприветствовала знакомого, не глядя на него. — Не кажется, что это место не лучшее для прогулки?

Джеймсу показалось, что Ротвелл нисколько не удивлена тем, что здесь был оборотень. Поттер обернулся и хотел уже пойти на помощь к Сириусу, как заметил, что Лунатик был в паре метров от них, а Бродяга лежал на земле. Еще секунда и Лунатик напал бы на них, как откуда-то из лесу послышался волчий лай. Лунатик резко остановился, прислушался и рванул на звук.

— Ты идешь или тебе понравилось бегать от оборотня? — прервала возникшую тишину София. — Бери своего друга, — она кивнула в сторону Сириуса, — и пошли отсюда.
Джеймс побежал к Сириусу, который тихо скулил от боли. Он взял его на руки, огляделся по сторонам в поиске Хвоста. Тот сидел неподалеку от того место, где только что лежал Блэк.

— Хвост, идем, — сказал Джеймс, и на том месте, где только что сидела крыса, оказался Питер в человеческом обличье.

***

— Незарегистрированные Анимаги, значит? — спросила девушка, накладывая целебную мазь на раны Сириуса, который уже был в своем обычном состоянии.

Энни сидела в кресле играла со старыми потрепанными игрушками. Она решила устроить им чаепитие, а поскольку решила, что в их компании слишком мало человек, она пригласила на чаепитие Питера. Тот несколько засмущался, но согласился. Девочка обрадовалась, и теперь она, Питер, слоник — Эдвард и медведь — мистер Дуглас собрались на чаепитие.

— Что это за место? И как ты здесь оказалась? — спросила Поттер. — Ты знаешь, сколько Ремус искал тебя?

Джеймс и София не были никогда хорошими друзьями, они толком знакомы не были. Они пересекались лишь в Министерстве, да и дальше приветствия их общение не уходило. Зато сейчас он накинулся на нее, как будто знает ее достаточно давно. Это сказалась обида за друга, который долгое время после исчезновения Софии искал ее и был очень подавлен.
София закончила накладывать целебную мазь. Спустя несколько секунд, как лекарство коснулось кожи Сириуса, раны мгновенно затянулись.

— Он проспит до утра, укусов нет, но он сильно ударился во время драки, — девушка как будто не слышала вопросов Джеймса.

Поттер пристально сверлил ее взглядом, не отрываясь. Как только девушка убрала лекарства, она обратилась к Джеймсу:

— Пожалуйста, не нужно делать меня виноватой, — твердо сказала она. — Если и есть в этой ситуации моя вина, то это лишь в том, что я не попрощалась. Ремус был хорошим другом, мне очень жаль, что я его обманула. Но мне нужно было уйти.

Она рассказала, что это лагерь, в котором собрались семьи с различных уголков страны и не только. Эти семьи состояли из оборотней и их родных, которые не могли жить рядом с людьми по разным причинам. Некоторые из них не имели даже волшебных палочек, от других отвернулись их близкие, третьи просто не могли найти подходящую работу, если узнавали об их проблеме. Все они были здесь, потому что знали, если рядом те, которые знают, что такое превращаться каждый месяц в волка, испытывать этот страх, боль, будет значительно спокойней. Гораздо легче пережить превращение, если ты не один. Она рассказала, что Энни дочь ее брата, который пару лет назад заразился Ликантропией. Он потерял жену и остался один с дочерью. Кто-то узнал о его проблеме, поэтому о работе ему пришлось забыть. Мало кто из работодателей хочет видеть у себя волка.

— Что ты здесь делаешь? — не унимался Джеймс.

Девушка усмехнулась и показала ему обручальное кольцо.

— Я замужем, Джеймс, — ответила она. — Мой муж болен Ликантропией. Я долгое время это скрывала, никто на работе понятия даже не имел о моем семейном положении. Ну когда об этом узнал один из моих коллег, он сразу рассказал об этом мистеру Грюму. Тот, конечно, ничего против не имел, он хороший человек. Но, если бы он меня не уволил, ему самому бы пришлось покинуть пост.

Она тяжело вздохнула и продолжила:

— Может быть, это к лучшему. Сложно столько времени скрывать это все и жить вдали от любимого человека, — подытожила она. — К тому же, Лукас, мой муж, он основал этот лагерь, он давно хотел собрать таких, как он сам. А я ему помогаю.

На часах прозвенело 2 часа ночи. София подскочила и рванула в соседнюю комнату, которая была прикрыта занавеской. Джеймс пошел вслед за ней. Он отодвинул занавеску и увидел, как девушка насыпает какие-то травы в котел.

— Что это? — спросил он.

— Волчий аконит, — ответила она. — Еще один пункт, из-за чего я тут. Я хочу помочь им избавиться от превращений. Или…

Она на секунду замолчала.

— Или облегчить боль.

***

Ремус проснулся на утро в необычном состоянии. Не было боли, чувство усталости, как это обычно у него проявлялось. Он почувствовал спокойствие и некоторое облегчение, которое он давно не испытывал. Когда Люпин открыл глаза, но его взору представилось то, чего он совсем не ожидал. Он думал проснуться рядом с каким-нибудь деревом, но он лежал в кровати. Люпин поднялся и огляделся, он совсем не понимал, где находился.

— Доброе утро, — Ремус резко обернулся и увидел человека, которого явно не ожидал увидеть, Это была София Ротвелл. София, девушка, которую он столько времени искал, стояла перед ним. — Как чувствуешь себя?

— София? — Ремус хотел вскочить с кровати, но вдруг понял, что он был совсем не одет.

— Лежи спокойно, — она поставила рядом с ним поднос и присела около кровати. — Нам нужно поговорить.

Люпин кивнул, а Ротвелл ему рассказала все то, что рассказала этой ночью Джеймсу.

***

— Ты уверен, что хочешь остаться здесь? — спросил Блэк, не понимая, зачем Люпину это нужно.

Они шли в метрах тридцати от лагеря, Питер этим же утром трансгрессировал по срочным делам.

— Я отправил в Министерство письмо с просьбой на срочный отпуск, думаю, лучше мне побыть здесь некоторое время, — ответил Люпин. — Помогу Софии с зельем, вдруг и правда все выйдет, и я больше не буду бояться своей «пушистой проблемы».

Они дошли то того места, где заканчивается заклинание Фиделиус. Друзья попрощались, Сириус пожелал ему удачи, и они в тот же момент трансгрессировали.

***

Он вернулся домой, где его ждала обеспокоенная жена, которая при виде своего мужа была в легком недоумении.

— По каким болотам вы ходили, что у тебя вся одежда в грязи? — спросила Алексис, глядя на грязную одежду Джеймса.

— Все потом, — улыбнулся Поттер и, сняв грязную одежду, пошел в душ.

Алексис вздохнула и принялась собирать разбросанную Джеймсом одежду.

«Все же нам надо завести домового эльфа», — подумала про себя она.

Когда она поднимала его штаны с пола, она заметила, как что-то торчит из кармана. Она вывернула его и обнаружила смятый листок. Когда она развернула его, она почувствовала невероятную злость. На этой фотографии была бывшая девушка Джеймса — Лили.

— Инсендио, — недолго думая, Алексис произнесла заклинание, и уже через пару секунд вместо фотографии был лишь пепел.

Возвращение к началу


13 июня 1979 год.

Прошло около месяца с тех самых пор, как Сириус рассказал, что видел Лили в больнице Святого Мунго. Джеймс не мог забыть тот вечер, когда он впервые увидел ее после столь долгого расставания. Он не мог понять, что ним происходит. Долгое время он пытался забыть ее, забыть все, что связывало их. Первые несколько месяцев он не чувствовал к ней ничего кроме злости с нотками ненависти. Все это из-за того поцелуя Лили с Нэйтом. После злость перешла в безразличие, он временами даже корил себя за то, что не был в тот момент рядом с Лили, не поддерживал ее в те минуты, когда ей так нужна была помощь.

«Зато был Браун», — подсказывал ему внутренний голос.

После этого Джеймс злился и переставал думать об этом.

В конце концов, поддержка Алексис, загруженность в работе, друзья, помогли забыть Лили. Он больше не вставал каждую ночь, чтобы спуститься вниз в гостиную и выпить пару бокалов Огненного виски. Как бы ни считали окружающие, что Джеймс просто так взял и забыл Лили, как будто она ничего и не значила для него, это была ложь. Потребовалось слишком много времени, чтобы забыть ее и жить дальше.

Но что-то в ту ночь, месяц назад в нем перевернулось. Он не знал, зачем пошел тогда к больнице. Что он хотел этим доказать, что он ее не любит? Или проверить, что чувства снова не заиграют тем пламенем? Эта была самая глупая вещь, которую он когда-либо делал.

Но еще было глупее то, что он не перестал посещать крыльцо больницы. Ежедневно в течение месяца он каждый вечер приходил к Больнице Святого Мунго и около часа гулял рядом с ней, сам не понимая, зачем это делает.

«Ну, увидит он ее, что это изменит?» — думал временами Джеймс. — «Это ни к чему хорошему не приведет, более того, это усложняет жизнь Алексис, которая стала о чем-то подозревать».

На протяжении всего этого месяца он видел ее дважды: первый раз в тот день, когда Сириус вновь напомнил о ней, второй — в окне. Каждый день он обещал себе, что это все, нужно с этим заканчивает, это ненормально. Даже прохожие стали на него странно озираться. Поэтому Джеймс последнее время ходил рядом с больницей в мантии — невидимке, чтобы не навлекать на себя внимания прохожих или же сотрудников больницы.
Но он все приходил и приходил сюда каждый день. Ему было здесь почему-то спокойно. Не дома рядом с теплым камином, не в компании близких друзей, а здесь — на улице посреди Лондона. Джеймс начал думать, что понемногу сходит с ума.

Он ходил и вспоминал школьные годы, их с Лили счастливые моменты. Вспоминал ее добрый игривый взгляд, большие зеленые глаза, теплые мягкие губы, любимые рыжие волосы. Любимые! Вот, что именно тревожило его все это время. Любит ли он ее? Хотел бы он все вернуть, забыть тот поцелуй, то предательство, будто ничего этого и не было.

«Да», — отвечал он сам себе.

Но потом Джеймс вспоминал, что в Годриковой Впадине его ждет жена, которая не заслужила такого отношения к себе. Она ему верит и любит его, а он так с ней поступает.

— Пошло оно все к черту! — выругался Джеймс, снимая мантию.

Был уже вечер, людей особо здесь не было, поэтому Джеймсу было нечего переживать, никто его не заметит. Да ему было все равно. Он уже хотел было трансгрессировать, как его сзади окликнули:

— Джеймс?

***

21 июня 1979 год.

Он не верил в то, что делает. Если бы Джеймс так ясно не ощущал ее горячее тело рядом с собой, ее громкое быстрое дыхание, он бы не поверил, что все это происходит на самом деле. Поттер чувствовал ее каждой частичкой своего тела. Она здесь, его любимая Лили рядом с ним. И это было лучшее, что происходило с ним за столь долгое время.
Ровно неделю назад он уже хотел было покончить с этим глупым занятием, как бродить вокруг больницы Святого Мунго, и когда он хотел уйти, его окликнули — это была Лили. Джеймс не подозревал, что нужно ему делать. Надо же, впервые Джеймс Поттер не знал, что нужно делать с девушкой. Они около минуты смотрели друг на друга и молчали, пока Лили не нарушила молчание, спросив, что он здесь делает. Он соврал, что проходил мимо, но эта ложь настолько была глупа, что Лили сразу все поняла. Она спросила у него пару стандартных фраз, которые обычно задают малознакомые люди, так сказать, проявляют вежливость. После этого она хотела уже уходить, как Джеймс остановил ее и сказал, что им нужно поговорить.

Лили привела его в небольшую квартиру недалеко от центра Лондона. Как она сказала, это была квартира их бывшего профессора по Защите от Темных Искусств. Сам он давно здесь не живет, потому что вечно в разъездах, а Лили предложил пожить здесь. Она не стала особо сопротивляться. Дело в том, что миссис Макмиллан, в которой долгое время жила Лили, уже пару месяцев находилась самой Маргарет. Ее внучка родила два месяца назад сына, сама она со своим мужем заняты работой, которую не могут бросить, родители Маргарет в отъезде, поэтому не оставалось лучшей кандидатуры, как миссис Макмиллан, которая с радостью согласилась помочь внучке. Маргарет тоже была рада такому стечению обстоятельств. Она очень скучала по своей бабушке, но за последнее время они очень мало виделись из-за многочисленных дел, да и расстояние вносило свою лепту. Миссия Макмиллан уже не могла путешествовать из-за своего здоровья, даже проход через камин ей давался с трудом. В то время как Маргарет не могла навещать ее из-за нехватки времени.

Одной Лили было скучно жить в таком большом доме, а эта квартира была в самый раз. Поэтому, когда девушке становилось грустно, она выходила и гуляла по Лондону.
Джеймс так и не понял, с чего это Вилкост предложил пожить Лили в его квартире. К другим ученикам он не располагал таким добродушием. Лили особо не хотела распространяться об этом, сказала лишь, что это долг ее матери.

Сама Лили тоже не знала, как себя вести с мистером Вилкостом. После смерти ее родителей, он начал тесно входить в ее жизнь. Вилкост часто узнавал, как идут у нее дела, не нужно ли ей чем-нибудь помочь. Когда Лили спросила, отчего такая заинтересованность у него, он лишь ответил, что Лили для него, как дочь. Он бросил много лет назад ее мать, по своей глупости, поэтому хотел всеми силами смягчить свой поступок. К тому же, Лили напоминала ему Дженнифер в молодости, как внешне, так и по общению. Поэтому он очень хотел с ней познакомиться поближе. И Лили была не против, она была рада, что в ее жизни появился еще один человек, которому она могла доверять.
Что касается Джеймса, они очень долго разговаривали в тот вечер, этот разговор завершился длинным страстным поцелуем, от которого им снесло обоим голову, как от крепкого виски. Они наслаждались каждым движением друг друга, казалось, что этого года и не было. Они лишь только что окончили школу, перед ними стоит длинная интересная дорога. И не было никакого поцелуя с Нэйтом, не было свадьбы Джеймса и Алексис. Были лишь они: Джеймс и Лили. И ничего больше.

И каждый из них задавался одним вопросом: «Сколько же они натворили глупостей?»

***

27 июня 1979 год.

Уже около двух дней Алексис безвылазно сидела одна дома и никуда не выходила. Виной всему была дождливая погода. К тому же, было мало мест, куда бы она могла выбраться, ее основным путешествием был выезд в Поместье родителей. Причиной этому было ухудшение состояния отца, в больницу идти он совершенно не хотел, поэтому Алексис решила пригласить в поместье Целителей. Проведя некоторые исследования, были выявлены первоначальные проявления Драконьей Оспы. Целители вынесли вердикт, что болезнь быстро прогрессирует, поэтому последствия не из лучших. В основном данная болезнь приводила к смерти.

Девушка ходила несколько дней подавленная, настроения совсем не было. И если учесть, что ее отношения с родителями были не из лучших, она все же любила и дорожила ими. К тому же была еще одна причина, которая не давала ей покоя — длительное отсутствие Джеймса, который последний месяц стал слишком часто засиживаться на работе.

— Не думаешь, что у него просто появилась другая женщина? — предположила Тереза.
Алексис закрыла дверь в гостиную, чтобы Джеймс, который сейчас был в душе, случайно не услышал их.

— Как давно он общался с этой, — Тереза прикусила губу, вспоминая имя. — Лили, вроде бы.

Услышав это имя, Алексис напряглась.

— Нет, это не может быть, он бы так не поступил.

— Ты хорошо в этом уверена? — Тереза поднялась с кресла и подошла к окну. — Он недолго переживал после их расставания с Лили.

Алексис не хотела это признавать, но Тереза была права. Около месяца Джеймс приходит уставший, часто не ночует дома. Даже во времена наибольшей загруженности на работе, он всегда пытался прийти пораньше домой. Алексис понимала, что здесь была замешена другая женщина. И это была Лили Эванс.

— Возможно, ты права, — нехотя согласилась Алексис.

Их диалог прервал стук в дверь, когда Алексис отворила ее, то перед ней предстал промокший с ног до головы Сириус Блэк.

— Добрый вечер, красавица, где Джеймс?

— Наверху, — холодно ответила Алексис и вернулась в гостиную.

— Для меня марафет наводит? — спросил Блэк и, не услышав ответа, закричал на весь дом. — Сохатый, спускайся, ты мне нравишься и без накрашенных губ.

С его одежды ручьем лилась вода, произнеся несколько заклинаний и высушив одежду, он пошел вслед за Алексис.

— Ты не одна, — удивился Блэк и поздоровался с гостьей Алексис.

— И далеко вы собрались? — с ноткой ревности в голосе, что было ей крайне не свойственно, произнесла Алексис. Сириус это заметил, но ничего не сказал, лишь усмехнулся.

— Захватим Рема и пойдем, отдохнем, — пожал плечами Блэк. — Когда-то же надо отдыхать.

При имени Люпина Тереза оживилась и обратилась к Сириусу.

— Люпин? Он живой там?

— Несколько дней назад был жив, — ответил Сириус.

— Тогда передавай ему «Привет» и скажи, если он будет дальше игнорировать мои письма, не объясняя своего поведения, я скормлю его Акромантулам.

Сириус усмехнулся и согласился. Он дождался Джеймса, и они ушли.

— Что ты собираешься делать? — прервала тишину Алексис.

— То, что давно уже хотела, я поговорю с Джеймсом, — твердо ответила девушка. — Как-никак, но эта грязнокровка не будет больше вмешиваться в наши отношения.

***

8 июля 1979 год.

— Есть какие-нибудь продвижения? — просил Джеймс, раскладывая привезенные вещи по полкам. Они с Сириусом захватили провизии, закупили все то, что было в списке, составленным Софией.

— Что это? — один из детей, который до этого играл с Энни и другими детьми, достал из пакета пачку конфет. Он высыпал горсть на руку, после чего закричал, потому что они начали кусаться.

— Кит, Энни, — разозлилась София, — идите играть на улицу, не мешайте тут.

— Ты какая-то уставшая, — заметил Джеймс, — все в порядке?

— Просто устала, — отмахнулась София. — Вы привезли яд акромантула?

Сириус, который секунду назад вошел в палатку вместе с Ремусом, отдал девушке бутылек с ядом, а сам уместился в кресле.

— У меня для тебя тоже кое-что есть, — в этот раз Блэк обратился к Люпину.
Ремус удивленно посмотрел на него, а Сириус тем временем продолжил:

— Некая Тереза Лестрейндж просила передать тебе, что если ты дальше не будешь обращать на нее внимания и отвечать на ее письма, тебя ждет плохая участь, — он поднял с пола пачку лакричных конфет и закинул одну из них себе в рот. — Негоже расстраивать такую девушку, тем более, если она из семейства Лестрейндж.

София, которая слышала этот диалог, засмеялась и подтвердила слова Сириуса. А Ремус смущенно сказал, что обязательно ей ответит.

На самом деле ему очень нравилась Тереза, он замечал, что тоже ей не безразличен. Но он был не готов сейчас к каким-либо отношениям. Он должен быть здесь, где его помощь крайне важна.

Этим же вечером, пока Джеймс и Сириус шли в противоположную сторону от лагеря, Сириус решил поговорить с Джеймсом:

— Сохатый, я, конечно, тебя поздравляю, справляться с двумя женщинами это, конечно, похвально, — начал Сириус. — Но тебе не кажется, нужно выбрать кого-то одного?

— Ты ли мне это говоришь, Бродяга? — спросил Джеймс.

— Может быть, я изменился, — Блэк неуверенно пожал плечами, но продолжил. — Люди склонны желать все пережить заново. Пережить заново то, что осталось в прошлом. Тебе это нужно, Джеймс?

— Я люблю ее, — тихим голосом сказал Джеймс, будто боялся, что кто-то услышит их.

— Ты хоть решил, кого именно любишь?

— Лили, — без сомнения ответил Джеймс. — Год назад мы поторопились, разорвав наши отношения. И я, дурак, не захотел выслушать ее. Мы столько наломали дров за это время.

— И что ты скажешь Алексис? — Сириус сел на ближайший пень и достал из кармана Сигареты.

— Правду, — без сомнения ответил Джеймс. — Пока не поздно, нужно все рассказать.

Сириус улыбнулся и пожелал другу удачи.

***

9 июля 1979 год.

Занеся Лили в больницу, оставленный ею дома, пакет, Джеймс пожелал Эванс приятного дежурства, а сам трансгрессировал домой, в Годрикову впадину. Ему предстоял сегодня серьезный разговор с Алексис, который не было смысла больше откладывать. Они должны были поставить все точки над «i». Вернувшись домой, Алексис была удивлена, что видит Джеймса так рано.

— Тебе дали выходной? — холодно произнесла она, не глядя даже на мужа.

— Не совсем, — ответил Джеймс. — Нам нужно поговорить.

— Нужно, — согласилась Алексис. Но в этот раз ее тон был мягче. — Разрешишь мне первой?

Раз Джеймс собирался взвалить на нее такую информацию, он позволил Алексис начать первой.

— Я узнала об этом не так давно, — начала она. — И на самом деле не хотела в это верить. Все-таки, это было неожиданно.

Джеймс немного стушевался. До него начало доходить, что она имела ввиду. Кажется, Алексис поняла, о чем именно с ней хотел поговорить Джеймс. Поттеру стало как-то легче. Все же, она не кричит на него, а тихо и спокойно все говорит. Он ожидал, что будет скандал.

Алексис взглянула в его карие глаза и улыбнулась.

— Я беременна, Джеймс.

— Что? — не веря своим ушам, произнес Джеймс.

«Этого не могло быть, она же должна была сказать совсем другое, но совсем не это», — мгновенно пронеслось в его голове, но вместо этого он сказал совсем другое.

— Давно?

— Около двух месяцев, — задумчиво произнесла Алексис.

— Почему ты раньше не сказала? — Джеймс, который немного не отошел от услышанной новости, схватился за голову.

— Ты не так уж часто радуешь меня своим присутствием, — напомнила девушка. — Ты не рад?

Джеймс поднял на нее свой взгляд и усмехнулся.

— Теперь буду чаще это делать, — сказал Поттер и обнял жену. — Обещаю.

Он не уверен был в искренности своих слов, впрочем, он не был даже готов их услышать. Само собой то, о чем хотел поговорить Джеймс, не могло быть и речи. Ему нужно переспать с этой мыслью, чтобы окончательно разобраться, что к чему.

— О чем ты хотел поговорить? — прервала тишину Алексис.

— Это уже не важно, — заверил ее Поттер.

***

11 июля 1979 год.

Лили лежала на диване в своем кабинете в больнице Святого Мунго. Рабочий день был в самом разгаре, а она уже мечтала, когда он закончится. Дело было в пищевом отравлении, из-за которого Лили второй день чувствовала себя просто отвратительно. Ни одно зелье не помогало.

— Может быть, тебе взять отгул? — предложила Маргарет, подавая Лили стакан воды.

Мелани Маклаген, с которой Лили делила этот кабинет, была в отпуске, поэтому Лили могла позволить себе все, что угодно, не опасаясь, что ее коллега станет докладывать об этом начальству.

Эванс сделала глоток и повернулась на другой бок, лицом к Маргарет.

— Я подожду до вечера, как-нибудь доживу, — ответила Лили, хотя совет Маргарет казался весьма правильным в данный момент.

Маргарет закатила глаза и нервно пробормотала:

— Ты сведешь меня с ума со своей ответственностью.

Она села на стул Лили и начала нервно крутиться на нем из стороны в сторону.

— Слушай, — внезапно выпалила она. — Может, ты беременна?

Маргарет задумчиво посмотрела на Лили, а затем покачала головой.

— Нет… У тебя же нет сейчас никого, — Маргарет мгновенно отмела эту мысль.

Лили, которая даже и не предполагала о таком варианте, призадумалась. Она никому не говорила о Джеймсе, даже Маргарет. Их примирение казалось таким нереальным, что она до сих пор не могла поверить в это. Даже прокручивая у себя в голове их совместный последний месяц, она считала, что это все иллюзия. Все было слишком хорошо, чтобы в это окончательно поверить.

Лили привстала с дивана и сделала глоток зелья, который ей принесла подруга.
«Надо поставить тебя на ноги, Лили перед сегодняшним приходом Джеймса», — Эванс мысленно взбодрила себя и принялась за работу.

Вечером она стояла перед зеркалом в ванной. В руках она держала склянку с зельем на беременность, в которое Лили добавила каплю своей крови. Оно оставалось до сих пор бесцветным, что Лили несомненно радовало, но прошла всего одна минута, а чтобы удостовериться в истинном результате, необходимо подождать минут десять. Если зелье изменит свой цвет на желтый, это будет свидетельствовать о положительном результате. Но если останется прозрачным, значит — отрицательный.

Она так бы и продолжала гипнотизировать зелье, если бы не звонок в дверь. Это был Джеймс. Лили заметила, что он был чем-то расстроен.

— Что-то случилось? — испуганно спросила Лили.

Джеймс присел в кресло и покачал головой.

Лили недоуменно посмотрела на него и присела рядом.

— Ты можешь мне рассказать, Джеймс, — заверила его Лили. — Вдруг я смогу помочь.

Джеймс попытался выдавить улыбку.

— К сожалению, это уже не исправить, — он тяжело вздохнул и взглянул в ее зеленые глаза, пытаясь подобрать слова. — Алексис беременна.

Ком к горлу мгновенно подкатил, Лили не знала, что сказать, даже не могла. Вот это мимолетное счастье продлилось совсем недолго. Как Лили могла поверить, что все сложится хорошо. Это было наказание за то, что она вмешалась в его жизнь, разрушила их семью.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, Лили, я хочу быть с тобой.

— Что ты говоришь, Джеймс? — слезы наполняли ее глаза, а голос стал подводить. — Давно она ждет ребенка?

— Около двух месяцев, — ответил он. — Но это не имеет значения.

Она подняла на него глаза полные ужаса.

— Что ты говоришь? Она носит твоего ребенка, а ты говоришь, что это не имеет значения.

— Лили…

— Уходи, Джеймс, — прервала его и отвернулась в сторону окна. — Тебе и мне нужно над всем этим подумать.

Джеймс медленно поднялся, осторожно обнял ее сзади и поцеловал.

— Мы справимся, Лили, — заверил ее Джеймс и вышел из дома.

Как только дверь за Джеймсом захлопнулась, Лили дала волю эмоциям. Она не могла совладать с ними, слезы ручьем текли по ее щекам.

Через пару часов она полностью успокоилась. За это время в ее голове пронеслось столько мыслей, решений, что Лили не знала, какое из них верное. Она поднялась и пошла в ванную, чтобы умыться. На столике около зеркала до сих пор стояло зелье, о котором Лили уже и забыла, она взглянула на него и увидела то, что совершенно было сейчас не вовремя.

— Этого еще не хватало, — тяжело вздохнула Лили и вылила в раковину окрашенное в желтый цвет зелье.

Этим же вечером Лили наспех собрала все свои вещи и покинула квартиру. Она написала миссис Макмиллан письмо, с вопросом, не против ли она, если Лили снова некоторое время поживет у нее. Ответ не заставил себя ждать, она написала, что с радостью ждет у себя в гостях Лили. К тому же, она написала, что сама скоро возвращается, поэтом компания ей точно не помешает.

В данный момент для Лили это казалось единственным верным решением. Ей нужно было уехать. Впускать в свою жизнь Джеймса было огромной ошибкой. Она получила пинок от судьбы, и этого было достаточно, чтобы понять, что их пути разошлись. Это, похоже, была уже не их с Джеймсом история, раз жизнь так легко ставит преграды на пути к их счастью.

Тайны выходят в свет


В последние годы Алексис не так часто появлялась в доме своих родителей, еще в детском возрасте ей хотелось сбежать отсюда, особенно после того, как родители разлучили ее с Джеймсом, и покинули Годрикову впадину из-за новых увлечений Дэниэла. Со временем она свыклась с этим, но чувство обиды по-прежнему оставалось. Даже сейчас, когда родители были больны, брату не было до этого дела, всем занималась она.
Дэниэл с каждым днем все больше погружался в Темную магию, часто делал все, чтобы привлечь свое внимание, услужить Темному лорду. Он мог месяцами не появляться дома, но родительская любовь была к нему гораздо больше, чем к Алексис, которая была всегда поблизости и готова была прийти в любую минуту. Временами Алексис думала, что внимание родителей можно заполучить, только приняв черную метку. Она помнила, как родители были горды своим сыном, в тот день, когда Темный Лорд наделил его меткой. Дэниэл и сам предлагал сестре войти в круг Темного Лорда, служить благому делу. На что Алексис лишь отвечала ему, что у нее нет такого желания и терпения, чтобы гоняться за грязнокровками. К тому же, в ее жизни появился Джеймс, а бороться на разных сторонах она не намерена, поэтому держать нейтралитет — лучшее решение.

Этим днем в поместье Фэйнов было очень много людей. Алексис еле пробралась в дом. На входе была усилена охрана, чтобы пройти контроль, нужно было доказать, что ты не чужак.

— Назови пароль, чтобы мы тебя пропустили, — прохрипел мужчина над головой Алексис.

— Если ты меня не пропустишь в мой собственный дом, я превращу тебя в навозную кучу, — разозлилась Алексис, которая около десяти минут пыталась внушить этому троллю (а он был очень похож на него), что это дом ее родителей.

— Конечно, — смеялся он, — а я сын министра Магии. Метка, покажи ее!

Алексис разозлилась, она уже хотела воплотить в жизнь свою проклятие, как в дверях появился ее брат.

— Пропусти ее, Роган, — властным голосом сказал Дэниэл. И громила, которого звали Роган, без колебаний повиновался.

— Что это значит, Дэн? — поднимаясь по лестнице, она расспрашивала брата.
Повсюду ходили незнакомые ей люди.

— У нас скоро собрание, Александра, думаю, тебе лучше уйти, — холодно ответил брат, не глядя в ее сторону.

— Уйти? — хмыкнула Алексис. — Тебе не кажется, что это не твое дело? Ты бы лучше поинтересовался, как здоровье твоего отца. И вообще, как они согласились на это?

— Это была идея отца.

— Что? — не веря своим ушам, воскликнула Алексис.

В школьные годы родители не разрешали привести домой даже Терезу, хотя с ее семьей они были знакомы много лет, зато как Дэниэлу понадобилось привести две дюжины Пожирателей Смерти, они легко согласились.

— Он считает, что это великая честь принять в нашем доме Темного Лорда, — ответил Дэниэл.
— Тебе стоит ценить это, сестренка.

Алексис лишь закатила глаза и ничего не ответила. Она пошла в кладовую, чтобы добавить травы в зелье. Склянки со снадобьем практически заканчивались, не считая этой, оставалась еще одна. Зелье облегчало состояние матери, у которой появились первые симптомы болезни отца. Ему оно уже не помогало, а матери становилось на некоторое время лучше. Но суть была в том, что это зелье нигде нельзя было достать, его заказали около года назад в нескольких экземплярах. Оно было сложным в приготовлении, мало, кто знал рецепт, а те, кто знали, отказывались его готовить, потому что для этого тратилось много энергии. После этого Зельеделец несколько дней не вставать с постели, ожидая, когда вернется его сила.

Добавив листья мандрагоры, которые активировали действие зелья, Алексис схватила бутылек и выбежала из кладовой, столкнувшись в дверях с очередным гостем Темного Лорда.

— Черт, — выругалась Алексис, опустившись на колени, чтобы посмотреть, уцелело хоть немного зелья.

— Извините, — виновник одновременно с ней опустился, помогая собрать стекла.

Алексис поднялась на ноги и, смахнув с лица волосы, сказала:

— Поздно, можете даже не заморачиваться, — раздраженно пробубнила она.

Девушка хотела уже уйти, как собеседник ее остановил:

— Вы же понимаете, что это зелье не поможет надолго облегчить страдания, если болезнь уже начала прогрессировать, — из-за черных длинных волос послышался его голос.

— Откуда вы…- начала, было, она.

— Вам ведь нужно зелье, которое облегчит боль от первых признаков Драконьей Оспы? — перебил ее собеседник, поднявшись на ноги, отчего Алексис могла полностью разглядеть его лицо.

Алексис кивнула.

— Приходите в «Лавку чародея» в Лютном переулке, как будет время, — он порылся в кармане и достал слегка смятый пергамент. — Спросите Северуса Снейпа.

Алексис взяла пергамент и спросила:

— Кто этот Снейп?

— Я, — ответил мужчина и быстро удалился, а Алексис продолжала стоять на месте, сминав в руках пергамент

***

Этим же вечером, на севере Англии, состоялась другая, не менее важная встреча. Гарри и Джинни около четверти часа сидели в кабинете Дамблдора, но самого директора все никак не было. Поттер не понимал, зачем Дамблдор вызвал их вместе с Джинни. Ведь дело с крестражами было лишь его и Дамблдора, Гарри не хотел вмешиваться в это Джинни. Слишком он переживал, что с ней может что-нибудь случиться. Они не раз с ней из-за этого ссорились, Гарри утверждал, что это небезопасно, Джинни заявляла, что уже не маленькая девочка и вполне понимает всю опасность данной операции. В конце концов, итог бесконечных споров был таков: Джинни пообещала быть осторожной, не лезть на рожон, а Гарри обещал не ходить на задание один.

В скором времени в кабинете появился взволнованный профессор Дамблдор.

— Прошу прощения за ожидания, миссия и мистер Поттер, — он взял с полки пару конфет и, закинув их в рот, продолжил: — Вы, наверное, заинтересованы, почему я созвал именно вас двоих в этот час. Дело касается вашего появления в этом времени.

Гарри и Джинни обеспокоенно переглянулись.

— Я провел кое-какие исследования и выяснил, — он внимательно оглядел своих гостей. — К сожалению, вы не можете вернуться в свое время. В тот самый момент, как вы появились здесь, будущее уже поменялось, вам просто, может быть, некуда возвращаться.

— Но, профессор, — начал Гарри. — Если будущее изменилось, не можем мы просто на всего исчезнуть?

— Я понимаю, тебя Гарри, — кивнул Дамблдор. — Ты беспокоишься, что из-за женитьбы твоего отца не на Лили Эванс, ты можешь исчезнуть?

Гарри кивнул.

— Не переживай, ты не испаришься так внезапно, — успокоил его Дамблдор и улыбнулся. — Интересная штука судьба, если она свела твоих родителей в прошлом, почему это не может повториться вновь?

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Джинни.

— Вы говорите, что родители снова сойдутся? — перебил Гарри.

— Я не в силах предсказывать будущее, это не в моей компетенции, — загадочно произнес директор и облокотился на спину своего кресла.

— Почему вы уверены, что я не исчезну, профессор? — не унимался Гарри, все это сводило его с ума, эти морока со временем выводили его из себя. — Меня, по идее, просто не должно быть тут.

— Когда вы здесь появились, произошла фиксированная точка, если твоего рождения, Гарри не произойдет, это может быть только два варианта: один из которых, что твое рождение отложится, — сказал директор. — Но я повторюсь, ваше появление здесь может быть уже никак не связано с вашей прошлой жизнью, если здесь сейчас есть уже Гарри и Джинни, вселенная не захочет больше видеть вторых вас таких, чтобы не возник парадокс.

Спустя еще десять минут объяснений Джинни и Гарри засобирались домой, чтобы поразмыслить над сказанным, но в дверях, Дамблдор попросил Гарри задержаться.

— Гарри, если ты еще не раздумал над нашим планом, то держи, — он подал ему пергамент с координатами. — Это место четвертого крестража.

Гарри кивнул и сказал:

— Профессор, как вы думаете, не обнаружил ли Волдеморт пропажу медальона, возможно, пора уничтожить те крестражи, которые у нас есть, чтобы ослабить его силу.

— Всему свое время, Гарри, — успокоил Дамблдор. — Клык Василиска очень сложно достать, а меч Годрика Гриффиндора, не обладает такими свойствами, как уничтожение крестража. В этом времени ты не сражался с Василиском и меч не впитал его яд, но это ты и сам знаешь.

***

После встречи с Дамблдором они прибыли в Нору, где Молли Уизли устраивала званый ужин, куда были приглашены Гарри и Джинни. За эти полтора года Джинни хорошо сблизилась со своей семьей, они с Гарри всегда были желанными гостями в доме Уизли, чему Джинни была, несомненно, рада. Но внутри у нее все равно была какая-то пустота, она возникла из-за того, что Джинни не могла рассказать им, кем на самом деле является. Первое время она и не задумывалась над этим, то, что ее дяди: Гидеон и Фабиан познакомили Джинни с родителями, было огромной радостью. Вскоре она поняла, как ей не хватает матери и родительской любви.

— Джинни, Гарри, как я рада вас видеть, — воскликнула Молли, держа на руках одного из близнецов, — чего вы стоите у дверей, проходите.

Когда они вошли, Молли попросила присмотреть за близнецами, а то они сегодня были через чур подвижными. Она передала Джорджа в руки Гарри, а сама побежала на кухню. Остальные дети были заняты своими делами: Билл и Чарли строили замок, Перси послушно сидел в кресле и листал какую-то книгу.

Но только Билл и Чарли увидели Гарри, то сразу побежали к нему, отложив свои занятия. Им очень нравился Гарри, дети любили, когда они приходили к ним в гости. Они просили Гарри рассказать про Хогвартс, про работу Мракоборцев. В такие моменты даже близнецы перестали баловаться и вели себя тихо. Что было не свойственно для них. Потому что, как говорила Молли, с тех пор, как близнецы научились ходить, в доме начался хаос.

Джинни отлучилась от Гарри и пошла в сторону матери.

— Ты чем-то встревожена, Молли? — поинтересовалась она, глядя, как мама о чем-то задумалась.

— Пустяки, — попыталась выдавить улыбку, она краем глаза взглянула на часы, а затем тяжело вздохнула.

Джинни проследила за ее взглядом, который скользнул по часам их семьи. Они были такими же, как их помнила Джинни, за исключением двух стрелок с ее и именем Рона. Вместо них были имена Гидеона и Фабиана.

— Они уже месяц показывают: «Смертельную опасность», я уже боюсь на них смотреть, — она взмахнула палочкой, и огонь на плите исчез. — Боюсь, что будет, когда родится…
Тут она замолкла, осознав, что сказала то, что ей не следовало.

— Родится? — переспросила Джинни и мгновенно перевела взгляд на живот Молли, который был скрыт под пышным платьем. — Ты беременна, Молли?

— Только тихо, — заулыбалась Молли, приближая палец к губам. — Для этого мы и собрали вас, чтобы рассказать… Только, Джинни, не говори никому, Артур не хотел, чтобы кто-то узнал заранее. Мы и так долго молчали.

Джинни радостно засмеялась и обняла мать. Как же она хотела им все рассказать, на радости она чуть не решилась на этот отчаянный шаг, как вдруг постучали в дверь.

— Это, наверное, Артур, — сказала Молли и засеменила к двери.
Открыв дверь, Молли хотела поругать мужа, что он был так долго на работе. Но его угрюмый взгляд остановил ее.

— Что-то случилось? — спросила Молли, не отрываясь от мужа.

Артур зашел в дом, отряхивая зонт от капель дождя.

— Давай пройдем на кухню, — предложил Артур жене.

Гарри оставался с детьми, а Джинни тихо прокралась к кухне.

— Мне пришло сегодня письмо на работу, они посчитали правильным, отправить это мне, — он передал жене письмо.

Она уже знала, что там было написано, но не хотела в это верить.

— Может быть, лучше отменить ужин? — предложил Артур, когда на глазах жены показались слезы, когда она читала о смерти своих братьев.

Кто-то из близнецов, будто почувствовал боль матери, заплакал.

— Я сейчас, — сказал Артур и пошел успокаивать ребенка.

Только он вышел из кухни, как сзади послышался грохот. Это была Молли.

***

Через несколько дней после вести о смерти Гидеона и Фабиана Пруэттов, Гарри направился на задание. Джинни, к счастью, с ним не пошла, она проявила желание посидеть с братьями, потому что Молли была в больнице Святого Мунго, Артур работал, а просить родственников они не хотели. Молли на днях должны были выписать, а после больницы ей нужен был покой. Ей совсем не хотелось выслушивать соболезнования о погибших братьев, чьи тела так и не были найдены.

Гарри шел в Лютный Переулок, где, по словам Дамблдора, должен был находиться еще один крестраж: дневник. Его обуревали сомнения, что часть души Волдеморта была спрятана в каком-то магазине. Все это было похоже на какую-то ловушку. Прошло достаточно много времени, как Поттеру удалось найти то место, координаты которого дал Дамблдор.

— Здравствуйте, — сказал Гарри, войдя внутрь.

Помещение было темным, его освещали лишь пара светильников, от которых толку было мало. Повсюду было пыльно, с потолка свешивалась паутина. Казалось, что здесь давно никто не работает. Вопреки его ожиданиям, за прилавком появился старый волшебник, который прятал свое лицо за темным капюшоном, отчего Гарри не было видно его лицо.

— Я вас слушаю, — прохрипел старик.

— У вас есть эта вещь? — Гарри положил на витрину пергамент, на котором был качественно нарисован дневник Тома Реддла.

— За учебниками в другой магазин, мальчик, — старик уже хотел развернуться и уйти внутрь магазина, как остановился и сказал: — У меня только ценные и древние вещи.

— Мне и нужен этот дневник, он очень ценен, — ответил Гарри.

— Я знаю, что он ценен, — фыркнул старик и взмахнул палочкой.

В тот же момент, на прилавке появилось то, за чем приходил Гарри. Он не мог поверить, что все так просто. Поттер потянулся к дневнику, как его ударило током.

Старик засмеялся.

— Ты думал, я не защищен от воровства? — он снова взмахнул волшебной палочкой и дневник исчез.

— Какова стоимость?

— Ты не расплатишься, — хмыкнул он, но заметив, что Поттер настроен решительно, сказал: — Три тысячи галеонов.

Гарри немного опешил от таких слов. Поттер и не думал, что старик мог заломить такую цену. Но деваться было некуда, и Гарри согласился. Они договорились, что Гарри занесет деньги через несколько часов, он подписал расписку, и договорился с колдуном, чтобы тот не продавал никому его.

Как только Гарри покинул магазин, старик прочитал на пергаменте его имя:

— Гарри Поттер. Интересно, — после прочтения пергамент исчез.

Гарри и не думал, что все пройдет так легко и просто. Теперь оставалось найти только чашу и раздобыть клык василиска для завершения дела и освобождения мира от Волдеморта. В его голове быстро пролетела мысль о будущем, где живы его родители, жив он и, возможно, его будущая копия, если удастся помирить родителей. Но вначале нужно было поговорить с каждым из них. Гарри подумал, что неплохо бы навестить мать, с которой они долгое время уже не виделись. А как он знал, Лили жила некоторое время в Лондоне, поэтому недолго думая, он решил забежать к ней. Он забежал в первый цветочный магазин в Косом переулке и купил два букета цветов, один для Джинни (все-таки он давно не дарил ей цветов), а другой букет красных лилий — для мамы.
Выйдя из магазина, он на секунду остановился, чтобы сложить деньги, как вдруг услышал, что кто-то к нему обратился:

— Очень мило, — сказал человек в черной мантии, лицо его скрывала маска. — Прости, Поттер, но я не очень люблю эти веники.

— Что тебе нужно? — Гарри быстро полез в карман за палочкой.

— Отвлечь твое внимание, — усмехнулся собеседник. — Остолбеней!

Заклинание полетело в Гарри, он еле успел увернуться, поэтому оно не попало в него. В этот же момент в Косом переулке появилось еще два пожирателя смерти, которые накинулись на Гарри.

«Не лучшее стечение обстоятельств, » — подумал Гарри, отражая очередное заклинание. Справляться с тремя пожирателями было тяжело, силы подводили его. Гарри уже думал, что вот-вот, и они одержат победу над ним, как вдруг Пожиратели трансгрессировали. Гарри огляделся и постарался подняться с земли. Он дотронулся до виска, который сильно пульсировал и обнаружил на руках кровь. Не медля ни секунды, он поднял волшебную палочку и уже хотел трансгрессировать, как за его спиной послышался тихий шипящий звук. У Гарри пробежали мурашки по спине.

Как же давно он не слышал его голоса. Поттер медленно обернулся и увидел перед собой Волдеморта. Он был такой, как и в его время. Только черты лица больше были похожи на человеческие, нежели в будущем.

— И это тот знаменитый Гарри Поттер? — последние три слова он произнес с таким отвращением, отчего Гарри стало немного не по себе.
Что значит «знаменитый»? Слава о его имени прошла, когда Гарри оказался в прошлом, где его никто и не знал. Тогда откуда Волдеморту известно о нем?

— Круцио! — выкрикнул Темный Лорд. Заклинание пронзило Гарри насквозь. Но он уже испытывал это заклинание на себе не раз, поэтому легко оправился от него. Темный Лорд не поверил своим глазам, поэтому наслал это заклинание на Поттера еще раз, однако, не получил желаемого результата.

— Хочешь убить меня? Давай! — выпалил Гарри, он знал несколько лазеек, что Волдеморт не сможет его убить, по крайней мере, с этой волшебной палочкой.

Темный Лорд ухмыльнулся.

— Ты глупец, Гарри Поттер, — прошептал Темный Лорд, рассматривая Волшебную палочку. —
Ты не знаешь, с кем связался. Поверь, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

— Нет, Том, ты очень сильно ошибаешься.

Старое имя звоном пронеслось в голове темного волшебника, он не хотел больше тратить ни минуты на мальчишку. Даже то, что тот был из будущего, не давало ему никакого преимущества. Он не сможет его убить, по крайней мере, пока не узнает о его тайне — крестражах.

— Авада Кедавра!

— Экспеллиармус! — два луча: зеленый и голубой одновременно полетели друг в друга.

Темный Лорд не сомневался, что Поттер долго не продержится. Он хорошо знал исход событий, еще минута, и Гарри умрет. Вопреки его ожиданиям, в месте соединения двух лучей образовалось облако дыма, закрывающее соперников.

«Приори Инкантатем», — пронеслось у Поттера в голове. Сил практически не оставалось, он понимал, что ему вновь выдался удачный момент. Предыдущие заклинания раз за разом вылетали, из-за чего образовывался огромный туман.

— Пора, — сквозь боль прошептал Гарри.

Он перевел заклинание в сторону, которое попало в мусорный бак, отчего он взорвался. В этот же момент Гарри трансгрессировал.

Когда Темный Лорд понял, что Поттера здесь нет, он разозлился. Как обычный мальчишка смог сбежать от самого Волдеморта. Почему он не мертв?

— Выходи! — закричал Волдеморт в пустоту.

Спустя секунду, из-за угла вышел последователь Темного Лорда.

— Приведи Хвоста, я уничтожу этого маггловского выродка Поттера!

***

Гарри проснулся на следующий день от грохота на кухне. От резко подскочил с кровати, из-за чего боль мгновенно разлилась по всему телу. Он начал вспоминать, как ему вчера удалось добраться до дома. В памяти начали всплывать образы вчерашнего дня. Косой переулок, дневник, Волдеморт.

После того, как Гарри вчера вернулся домой, он сильно напугал Джинни своим видом. Пока она промывала раны, Гарри рассказал, что с ним произошло, упомянув, естественно, про встречу с «давним знакомым».

Вспоминая события вчерашнего дня, он медленно спустился вниз, где Джинни убирала разбитую чашку. На столе лежала газета, на которую Гарри первым же делом обратил внимание.

— Гарри! — воскликнула она, сворачивая газету.

— Что там? — он указал на газету, которую сжимала в руках Джинни. Руки ее дрожали, отчего Гарри стало слегка не по себе.

— Что-то случилось? Родители? — не унимался Гарри.

— Гарри, они все знают, — ответила Джинни, отдавая его свежий «Пророк», на котором на всю первую страницу блестел заголовок: «Гарри Поттер: выскочка или сумасшедший?»
Гарри опустил взгляд и увидел свой портрет, который занимал всю страницу. Под портретом была статья:

«Гарри Поттер: выскочка или сумасшедший? Именно так можно охарактеризовать человека, который решает сразиться с Тем — Кого — Нельзя — Называть в людном месте. По словам очевидцев, его заметили вчера в Косом переулке, где он хвастался, что может победить Сами — Знаете — Кого.

Но откуда же появился этот смельчак? Мы задали несколько вопросов его однокашникам, с которыми он учился в Хогвартсе. По их словам Гарри Поттер — мальчик, который появился в Хогвартсе весьма неожиданно, некоторые считают его шпионом, другие утверждают, что он прибыл из будущего. Именно последнего мы придерживаемся на данный момент.

Из наших расследований было выявлено — Гарри Поттер — мальчик, явившийся из будущего, он приходится сыном волшебника из древнего рода — Джеймса Поттера и магглорожденной колдуньи — Лили Эванс. Как известно, беда не приходит одна, вот и Гарри прибыл не один. Его компаньонкой стала некая Джинни Уизли, чье происхождение неизвестно, семья достаточно большая. На данный момент она приходится супругой Гарри Поттера.

Но чем для современного магического мира может оказаться такое вмешательство во время мы не можем сказать. Мы будем вести расследование, соберем больше информации, поговорим с родителями Гарри Поттера и возьмем интервью у самой «Звезды». С ув. Р. Скитер.»


Прочитав имя автора статьи, он резко отбросил пророк в сторону. Случилось то, чего он так опасался, а именно — огласки. Мысли его прервал стук в дверь. Джинни пошла посмотреть, кто пришел и, к ее удивлению, на пороге стояли Артур и Молли Уизли.

— Я думаю, нам нужно поговорить, — прервав молчание, сказала Молли.

Следующие несколько часов Поттеры и Уизли сидели в гостиной и обсуждали происходящее. Молли попросила рассказать все, как есть. Она никогда особо не верила сказкам Скитер, пока эта статья не затронула ее семью. Гарри и Джинни решили, что терять все равно нечего и рассказали все, как есть о своем прибытии сюда.

— Джинни, — тут вмешался уже Артур. — Скитер писала, что ты приходишься нам родственницей, почему ты раньше это не сказала?

— Мне было страшно, — пожала плечами девушка. Гарри чувствовал, как ей было страшно, он ощущал, как она дрожит, поэтому взял ее за руку, чтобы придать уверенности. — Не каждый же день к вам приходят родственники из будущего.

— Но кто ты нам? Ты кузина Артура? Или племянница? — поинтересовалась Молли.

— Ваша дочь, — на одном дыхании произнесла Джинни, ожидая реакцию родителей.

— Дочь? — одновременно произнесли Артур и Молли.

Миссис Уизли улыбнулась и посмотрела на свой живот.

— Значит, мы ждем тебя? — спросил Артур, обнимая свою жену.

Джинни не могла подумать, что ее родители так легко поверят в их историю. Она ожидала, что они уйдут, скажут, что Гарри и Джинни ненормальные. Но после того, как они отреагировали, Джинни стало немного легче.

— Не совсем, — сказала Джинни. — Мы встретимся немного позже.

Артур с Молли переглянулись и засмеялись.

Они провели вместе еще несколько часов, разговаривая обо всем на свете. За исключением того, что произойдет в будущем. По совету Дамблдора, они были осторожными и не рассказывали того, что может сильно изменить их жизнь.

После того, как Артур и Молли ушли, пригласив напоследок их в гости, Гарри пришло в голову связаться с Дамблдором. Он вытащил из мешка оставшийся летучий порох и сказал:

— Кабинет Дамблдора.

Зеленое пламя полностью скрыло его. Когда он оказался в кабинете, то был не в человеческом обличие, а в форме пламени. У директора была поставлена защита от непрошенных гостей, и только Дамблдор мог пустить его.

— Директор! — сквозь пламя воскликнул Гарри.

Дамблдор в кабинете был не один, Поттер слышал, как он с кем-то разговаривает, но лица собеседника не было видно, лишь подол его мантии и волосы до плеч, лицо было мутным.

В этот же момент Гарри очутился в кабинете Дамблдора, но тот был уже один.

— Добрый день, Гарри, — спокойным тоном поздоровался волшебник.

На столе Гарри обнаружил утренний «Ежедневный Пророк».

— Интересная статья, — подтвердил Дамблдор, поправляя свои очки половинки.

— Что теперь делать?

— То, что и до сих пор, — его и самого тревожило то, что о Гарри узнали. — Искать крестражи. С дневником вышла промашка, Волдеморт не случайно появился в Косом Переулке. Я думаю, его вызвал хозяин той лавки, где продавался его дневник. Не каждый день люди приходят за крестражами.

— Вы думаете, тот продавец знал, что это крестраж? — осведомился Гарри.

— Сомневаюсь. Думаю, это был один из тайников Волдеморта, а когда ты решил приобрести дневник, хозяин тотчас же осведомил об этом Темного Лорда.

— Но теперь о нас знает весь магический мир, откуда Скитер узнала столько информации о нас, ведь про это мало, кто знал, — задумался Гарри.

— Думаю, что тебе лучше об этом знать, Гарри.

— Хвост, — сквозь зубы произнес Поттер.

— Не спеши, Гарри, — остановил его Дамблдор. — Глупостей ты всегда успеешь наделать. Не думаю, что Питер знает про вас, вы же его не рассказывали, верно?

Гарри задумался. И правда, кто бы мог рассказать всю информацию про них? Он не хотел подозревать в этом родителей, Сириуса или Ремуса. Они никогда бы его не предали. Но, может быть, его присутствие здесь что-то поменяло? Может, стоит разузнать всю поподробнее от каждого из них? За этими мыслями он провел остаток дня, рассуждая, кто мог их предать.

***

Поместье Фэйнов стало излюбленным местом Темного Лорда. Он вновь находился здесь, но на этот раз лишь для встречи с Дэниэлом.

— — Хорошая работа, повелитель, — поздравил его Дэниэл, закрывая дверь в комнате. — Что зачем вам тратить время на этого мальчишку? Думаете, он так сильно важен?

— Он является связующим звеном ко многим, так скажем, как поживает твоя сестра?

— — Алексис? — спросил Дэниэл, не понимая, что хочет от него Дэниэл. — Вы же знаете, что ее трудно переубедить, она пытается держать нейтралитет.

— Семейные узы намного крепче, чем тебе кажется, — ответил Темный Лорд.

— Она сейчас увлечена лишь своим Поттером, — в эту фамилию он вложил столько горечи, отчего на лице Темного Лорда проскочило некое подобие улыбки. — Погодите, так он же отец этого Гарри. Она знала.

— Сомневаюсь, что они ее посвятили в свою тайну. Она для них не столь ценна, как родственник, — Темный Лорд поднялся с кресла и подошел к Дэниэлу. — Но она ценна для меня, как союзник.

— Алексис никогда не пойдет на это, — прервал его Фэйн.

— Придет время, и она войдет в наши ряды, будь уверен.

Известие о новом крестраже


Прошел месяц после огласки тайны о «Путешественниках во времени». Уже с первых дней после выхода статьи Риты Скиттер Гарри и Джинни стали одними из самых часто обсуждаемых личностей. На них обратили внимания не только репортеры, которые всюду выслеживали чету Поттеров, но и также им частенько не давали прохода сами Пожиратели смерти. В особенности вся слава свалилась на плечи Гарри. Поттер чувствовал дежавю, будто он до сих пор в своем времени, Волдеморт снова хочет его убить, охотится за ним, а репортеры так и норовят написать про него какую-то статью. Несмотря на то, что Гарри и Джинни успели уже два раза сменить место жительства, журналисты все равно находили их, а вместе с ними и Пожиратели смерти. И если первые были в общем-то безобидные, то вторые были решительно настроены поймать Гарри и привести его к Темному Лорду. Из-за этого у Гарри начались большие проблемы, он не мог возобновить поиски крестража, особенно тогда, когда Волдеморт понял, что за ними охотятся. С выполнением заданий Министерства тоже были большие проблемы, руководство нехотя отправляла Поттера на миссии, так как он стал слишком видной личностью, за ним мог легко кто-нибудь увязаться, что катастрофически мешало делу.

Свое внимание привлекли не только Гарри и Джинни, но также их родственники и друзья. С первых же дней Артура на работе не могли оставить в покое, все хотели узнать от него больше информации, Уизли, конечно же, обо всем молчал, за что нередко получал гневные посылки с угрозами. После этого он направил все силы, чтобы защитить свою жену и маленьких детей, которым тоже грозила опасность. Несмотря на это, у них не было никакой злости к Гарри и Джинни, что из-за них на всемирное обозрение попала их семья. Наоборот, Артур и Молли переживали за них, они предлагали пожить некоторое время в Норе, но Поттеры наотрез отказались. Они понимали, чем гостеприимность Уизли может, в конце концов, обернуться. Нора оставалась безопасным местом, пусть это так и останется.
Что касается Сириуса и Ремуса, то с ними было намного проще. Ремус находился в долгой командировке, мало кто знал его точное местонахождение, поэтому он был в безопасности. А Сириус сам искал приключений, поэтому он не против был встретиться с Пожирателями, чтобы надрать им задницу.

— За меня вам нечего беспокоиться, — сказал однажды Сириус, когда встретил Гарри после публикации статьи. — Если пожиратели захотят поговорить со мной, пожалуйста. Только они об этом очень быстро пожалеют.

Родители Гарри были тоже в безопасности. Отец был женат на Алексис, чья семья пользовалась особым авторитетом среди чистокровных волшебников, в числе которых были и Пожиратели смерти, поэтому вряд ли предшественники Темного Лорда наведывались к Джеймсу и Алексис.

Правда, последние два месяца отец стал нелюдим, мало с кем общался, он редко выходил из дома, если только на работу.
Сириус говорил, что у Сохатого очередная депрессия, которую надо пережить. Но Гарри не помнил ничего такого прежде. Тем более, он не понимал, по какому поводу он так сильно изменился. Не могла беременность Алексис так сильно повлиять на него. Он же всегда любил и хотел детей.

Относительно матери все было еще больше покрыто мраком. Некоторое время назад Лили совсем исчезла с радаров, никто понятия не имел, где она могла быть. Квартира в Лондоне, где она жила последнее время, была пуста, на работе никто не знал, где она может быть, потому что она сама недавно уволилась, никому ничего не объяснив. Лишь одну весточку они получили, состоящую из одного предложения:
«Мне нужно разобраться в себе, не ищите меня. Лили.»
Из-за этого все очень беспокоились, в особенности Гарри, который с ума сходил от неизвестности.

— Я не могу больше сидеть на месте, с ней могло что-то случиться! — Гарри резко подскочил со стула так, что чуть не снес стоящую рядом вазу.

— Мы найдем ее, Гарри, — пыталась подбодрить мужа Джинни, но получалось это плохо.

С тех пор, как пропала Лили, они с Гарри были не в своей тарелке. Одна напасть за другой будто наслаивались друг на друга, создавая целый ворох проблем. Джинни даже представить не могла, какого было Гарри сейчас: мать пропала, отец не хочет ни с кем общаться. Все это случилось в один момент, отчего девушка понимала, что во всем этом есть какая-то взаимосвязь. Они даже пытались поговорить с Джеймсом по этому поводу, но тот лишь качал плечами и говорил, что ничего не знает.
Гарри! — воскликнула Джинни. Это было так громко, что даже она опешила от своего голоса. — Помнишь, Лили после смерти родителей жила с какой-то старушкой?
Поттер кивнул.

— Как там ее, — задумалась Джинни. — Вроде бы бабушка подруги Лили. Ты не помнишь ее адрес?

Наконец-то до Гарри начали доходить слова Лили, он немедленно подорвался и поспешил к ящику, где Джинни хранила письма.

— Вот оно! — Джинни нашла одно из писем Лили, которое она писала год назад.

— Есть адрес? — поинтересовался Гарри.

Джинни кивнула, и Гарри облегченно вздохнул.

Через час они были в положенном месте, но никаких признаков жизни здесь не было. Перед их взором открывался огромный безлюдный пляж. Они походили по окрестностям, но никого кроме них здесь не было.

— Это бесполезно, — уже отчаялся Гарри. — Надо уходить.

Джинни хотела возразить, но понимала, что Гарри говорит верно.

Они уже хотели уходить, как сзади их кто-то окликнул:

— Гарри, Джинни?

Они одновременно обернулись на женский голос и в этот же момент увидели перед собой Лили.

***

Гарри и Джинни сидели в теплой уютной гостиной, Лили на кухне готовила для гостей горячий чай, миссис Макмиллан тем временем мирно подремывала в кресле около камина, рядом с которым грелся ее кот, охраняя сон хозяйки.
Гарри и Джинни сидели в полной тишине. Пока Лили была на кухне, он пробежался взглядом по гостиной и на мгновение задержался на одном предмете, который стоял на полке с портретами.

«Не может быть», — подумал про себя Гарри и тотчас же подскочил со своего места. Перед ним стояла Чаша Пенелопы Пуффендуй. Поттер сначала не поверил своим глазам. Не может быть все так просто. Волдеморт не мог оставить хранить часть себя, своей души у старушки, если только его с ней что-то не связывает. Поттер потянулся поближе, чтобы взять артефакт и рассмотреть поближе, как его остановили:

— Не трогай, Гарри, — Лили резко схватила его за руку, пока тот не коснулся чаши.

Поттер немного опешил, но убрал руку.

— Ты разве не чувствуешь? — она взглянула на чашу, и ее передернуло.

Гарри вновь перевел взгляд на крестраж и понял одну вещь, он действительно ничего не чувствует. Раньше он всегда чувствовал присутствие Волдеморта, а также часть его. Но сейчас ничего, связь была оборвана, ничего уже не вернешь, да и шрам не болел уже несколько лет. Именно с того дня, как он победил Волдеморта. Вот только почему чувствовала его Лили, было непонятно.

— Нет, — коротко ответил он.

— От него веет смертью, — тихо произнесла Лили и направилась к Джинни, которая по-прежнему оставалась сидеть за столом. — Не знаю, почему я так решила, но мне временами не по себе, когда я нахожусь очень близко с этой вещью. Не понимаю, зачем миссис Макмиллан это хранит.

При упоминании этого имени миссис Макмиллан проснулась.

— Зачем я это храню? — возмутилась старушка. — Лили, это же такая ценная вещь, как ты не понимаешь? Она принадлежала еще моей кузине Хепзибе Смит до тех самых пор, пока какой-то негодяй не пробрался к ней, — на ее глазах стали появляться слезы, — и убил. А затем вынес все ее сокровища.

— Вы сказали Хепзиба Смит? — опомнился Гарри, вспоминая историю из воспоминаний Дамблдора, о том, как Реддл убил женщину и забрал две ценные вещи из ее коллекции — Медальон Салазара Слизерина и Чашу Пенелопы Пуффендуй.

— Да, — кивнула женщина, — это моя кузина. Любила коллекционировать вещи. Вот этим же и поплатилась. Многие хотели забрать ее сокровища, но никому не удавалось.

Старушка достала из кармана носовой платок, вытирая щеки.

— Миссис Макмиллан, а откуда у вас эта чаша? — вклинилась в разговор Джинни.
Женщина мгновенно перестала плакать.

— Я купила у одного перекупщика, — пояснила она, елозя в руках платок. — Он запросил жуткую сумму денег, пока я не пригрозила ему, что сдам властям, поэтому приобрела почти за копейки. Поэтому я очень берегу эту реликвию и никому не разрешу отзываться о ней плохо.

Лили покачала головой и подняла руки на уровне груди, в знак капитуляции.
Миссис Макмиллан поправила свою реликвию, протерла ее своим платком, затем пожелала гостям доброй ночи и пошла наверх.

— Простите ее, — улыбнулась Лили.

— Мам, — начал, было, Гарри, Лили слегка передернулась. Как-никак она до сих пор еще не привыкла к этому. Она на секунду перевела взгляд на свой живот и подумала, что совсем скоро ей придется часто слышать это слово. — Ты не знаешь, не смогла ли миссис Макмиллан одолжить нам эту чашу?

Лили посмотрела на сына, приподняв брови:

— Если ты хочешь еще одну магическую войну, то дерзай, Гарри, — усмехнулась Эванс. — Но я в это ввязываться не буду. У меня и так мурашки от этой чаши.

Она налила себе чашку чая и продолжила:

— Почему ты ей так интересуешься?

— Она нужна нам для одного дела, — ответила Джинни.

— Для какого дела, если не секрет? — поинтересовалась Лили.

Джинни с Гарри переглянулись на мгновенье, пока Лили пристально следила за ними.

— Извини, мам, — начал разговор Гарри. — Но мы не можем тебе этого пока что сказать.
Лили пожала плечами и решила закончить эту тему. Но после этого началось то, что она несколько месяцев так избегала.

— Гарри, прошу, не нужно, — резко нарушила молчание Лили, после пристального взгляда в ее сторону.

— Мам, мы очень сильно беспокоились. Никто ничего не знал, где ты можешь быть и с кем.

— Я написала, что все хорошо, — Лили подскочила со своего стула и отошла в сторону окна, чтобы никто из них не увидел на ее лице признаки отчаяния. — Мне просто нужно было немного времени.

Ее глаза налились слезами. Девушка быстро смахнула их, чтобы никто не увидел, в каком она сейчас состоянии. Прошло около трех месяцев, как она бросила работу и друзей и переехала к миссис Макмиллан, чтобы оградиться и побыть одной. Женщина жила как раз почти на краю света, вблизи не было ни одной деревушки, ни единственного домика. Полная самоизоляция. Как раз то, что нужно было Лили в этот момент. На работе она взяла небольшой отпуск, тем более, из-за ее нынешнего положения, а именно беременности, ей быстро его подписали.

Что касается Джеймса, то Лили мало, чего слышала о нем за все это время. Лишь Маргарет как-то упомянула в разговоре, что он тотчас же после ухода Лили приходил в больницу. Больше Лили ничего о нем не слышала, возможно, это даже лучше. Им обоим сейчас нужно о многом подумать. Даже если придется побыть сейчас одной.
Она невольно положила руки на свой живот и подумала про себя:

«Или не совсем одной».

— Лили, извини, но можно нескромный вопрос? — слова Джинни мгновенно вывели девушку из транса.

Лили кивнула.

— Давно ты уже в таком положении? — Гарри непонимающе взглянул сначала на Джинни, потом на Лили.

Если бы не Джинни, то он даже бы не заметил, как изменилась его мать. В особенности, он не заметил ее слегка увеличенного живота.

— Около двенадцати недель, — пожала плечами Лили.

— А кто отец? — невольно поинтересовался Гарри.

Джинни злобно посмотрела на нее, и Гарри стушевался.

— Прости, что так резко, — извинился Гарри. Он все еще был в шоке от этой новости.

— Джеймс отец ребенка, — коротко пояснила Лили.

Гарри с облегчением вздохнул, но в его голове до сих пор не сложилась вся картинка. Он столько хотел спросить, но не знал, с чего начать.

— А он знает? — не унимался Гарри.

Лили покачал головой, а затем добавила:

— И не должен об этом знать, — попросила она. — Пообещайте мне оба, что не расскажете Джеймсу об этом.

Джинни кивнула, но Гарри не мог понять, почему мама против того, чтобы отец знал о ее беременности. Ведь все могло бы измениться. Теперь Гарри понимал, почему отец уже несколько месяцев ходил, как в воду опущенный.

— Почему? — поинтересовался Гарри.

— У него сейчас и так много проблем, особенно со своей женой, — она проглотила ком, возникший у нее в горле.

— Нет же, — начал было Гарри, но Лили его остановила, на полуслове.

— Гарри, прошу тебя, давай закончим эту тему, — попросила она. — Я лишь одного прошу, не говорите никому о ребенке, по крайней мере, до тех пор, пока я не буду готова.

Гарри нехотя, но замолчал. Остальную часть вечера они болтали о чем-то отстраненном, не касавшегося родителей Гарри. Около девяти часов вечера они покинули дом миссис Макмиллан. Лили проводила их до наиболее безопасного места, где можно было трансгрессировать. Ведь не территории дома были наложены чары, которые препятствовали перемещению, а тем более нельзя было найти этот дом, если хозяева или же те, кто там живет, не покажут путь к нему.

Когда Джинни и Гарри трансгрессировали, Лили некоторое время стояла и смотрела как раз туда, откуда ее гости исчезли. Немного погодя она пошла в сторону дома, так и не подозревая, что неподалеку за ней наблюдали.

***

Тем временем на другом конце страны в поместье Лестрейнджей завязался другой не менее важный разговор между двумя старыми подругами. Они заперлись в комнате хозяйки, обсуждая последние новости в их жизни. На столе стояло два бокала, наполненных вином. За заднем плане играла музыка из магнитофона, который Тереза несколько лет назад купила у бродяги маггла.

— Извини, Алексис, за столь некорректно выбранный напиток, — Тереза указала пальцем на вино. — Учитывая твое интересное положение, я приму тот факт, что ты откажешься.

Алексис демонстративно закатила глаза и взяла со стола бокал.

— Мое интересное положение никому уже неинтересно, — удрученно произнесла Алексис и, достав из кармана бутылек, вылила его в бокал.

Это было зелье, которое действовало, как симулятор беременности.

— Каким надо быть извращенцем, чтобы портить такой прекрасный напиток? — скривилась подруга и сделала глоток из своего бокала. — Все настолько плохо?

Алексис кивнула. Прошло около трех месяцев, как она сообщила Джеймсу о своей беременности. Она надеялась, что в их жизни моментально все изменится, ведь Джеймс так любил детей и так хотел, что Алексис не видела никакого другого исхода, что Поттер будет счастлив. Но все ее планы не увенчались успехом.

— Он совсем ни с кем не разговаривает. Приходит с работы, запирается в комнате, — сказала она, делая глоток. — Я не знаю, что делать, Тереза.

— Не надо было придумывать всю эту историю с беременностью, — коротко отрезала Тереза.

— В этой истории не может быть ничего хорошего, если ты, конечно, на самом деле не забеременеешь. А как мы обе знаем, это невозможно.

Тереза мгновенно замолчала, потому что поняла, что выбрала не самый лучший довод. Она знала, что данный факт, что подруга никогда не сможет иметь детей, действовал на нее, как ножом по сердцу. Тем более, это связывало Алексис с непростым периодом в ее жизни.

— Прости, Алексис, — начала Тереза, но девушка ее перебила.

— Ты, права, — Алексис поставила бокал на стол и ответила: — Мне пора, Тереза. Спасибо за компанию.

— Алексис, — протянула Тереза, но девушка уже ушла, хлопнув напоследок дверью.

***

Алексис приземлилась на краю Лютного переулка, в Лондоне вовсю моросил дождь, поэтому Алексис накинула на голову капюшон и направилась в нужное ей место. Она достала из кармана смятый пергамент, на котором был адрес магазина «Лавка чародея». Недолго побродив по переулкам Лютного переулка, она наконец-то добралась до лавки.
Открыв дверь, ей сразу бросился аромат трав и зелий. Девушка произнесла заклинание, и на конце ее волшебной палочки зажегся небольшой огонек. Из освещения здесь была небольшая зажженная свеча, от которой почти не было толку. Это было небольшое здание, которое в основном состояло из одной большой витрины, которая занимала все пространство этого магазина. За витриной находилась дверь, за которой, скорее всего, проходила вся работа.

— Здесь кто-нибудь есть? — нарушила тишину девушка.

За дверью послышалось ворчание, а затем медленные шаги. Мужчина уже начал возникать, кому в такое время понадобилось сюда заходить, но после того, как он увидел, кто перед ним стоит, замолчал.

— Добрый вечер, миссис Поттер, — поздоровался мужчина, поправляя свою мантию.

— Мистер Снейп? Ничего не путаю? — спросила Алексис, передавая мужчине пергамент, который тот вручил ей некоторое время назад.

— Северус, к чему все эти церемонности, — хмыкнул мужчина.
Уголки губ Алексис слегка дрогнули, и Снейп было заметил улыбку на ее лице, но это продлилось недолго.

— Тогда зовите меня просто Алексис, — предложила она.

— Благодарю вас, что вы лишили меня «удовольствия» произносить вслух фамилию Поттер, — сказал Снейп и тотчас же замолчал. Он не припомнил, чтобы так вольно разговаривал с покупателями. Мужчина подумал, что Алексис разозлится, услышав его высказывание, но она улыбнулась.

— Я так понимаю, вы знаете моего мужа? — поинтересовалась Алексис.

— Учились вместе, — буркнул Снейп.

— Не лучшие воспоминания?

Снейп ничего не ответил, будто бы не услышал ее.

— Я думал, вы уже не придете.

— Не переживайте, я все еще помню про ваши долги, — сказала Алексис, приблизившись к витрине. — Зелье готово?

Снейп кивнул и пошел к себе в каморку за снадобьем.

— Большое спасибо, — поблагодарила Алексис, доставая деньги.

— Не нужно, — остановил ее Снейп. — Я провинился, разбив ваши отвары, я рассчитываюсь за это.

Алексис демонстративно закатила глаза и положила деньги на витрину.

— Надеюсь, этого будет достаточно, — она взяла пакет со снадобьем и, попрощавшись, ушла.

А Снейп так и продолжал стоять на месте, как вкопанный, и смотрел, будто загипнотизированный на дверь, из которой только что вышла Алексис.

Взрыв в центре Лондона


В канун Хеллоуина Марлин сидела в номере отеля в центре Лондона, листая журналы. Она так давно не была в Лондоне, что совершенно позабыла о той магии, которая вершится здесь. Особенно в преддверии праздника. Улочки уже были вовсю украшены огоньками, на витринах магазина вовсю красовались тыквы. Дети бегали по домам в своих новых костюмах и требовали конфеты. Даже те дети, которые на данный момент проживали со своими родителями в отеле, не упускали возможности повеселиться. Они также наряжались в свои костюмы и бегали по номерам.

Что касалось Марлин, она прибыла в Лондон несколько часов назад. Суть поездки — подготовка к свадьбе.

Она до сих пор не могла поверить, что через несколько месяцев она станет миссис Боунс. Все произошло так спонтанно, что Маккиннон до сих пор не могла свыкнуться с ролью невесты. Весь год для нее прошел очень сумбурно и незабываемо. А началось это все с того момента, как на одном из заданий Дамблдора Марлин познакомилась с Эдгаром Боунсом. После их знакомства, они еще несколько месяцев путешествовали вместе. Казалось, что сам Дамблдор дергал за веревочки в их отношениях. Ведь именно благодаря нему произошла та встреча, после которой они практически все время проводили вместе. И если поначалу это происходило по приказу Дамблдора, то потом на все задания, куда отправляли одного, второй присоединялся, и они путешествовали вдвоем. Они уже не хотели расставаться друг с другом, война сплотила двух совершенно разных людей.
И вот пару месяцев назад Эдгар познакомил Марлин со своей семьей. Родители приняли ее радушно, Марлин им очень понравилась, в отличие от младшей сестры Эдгара, которая еще со школьной скамьи ненавидела Марлин за то, что та встречалась с Сириусом Блэком. И вот казалось, Маккиннон уже давно не с Блэком, да и Эми с Сириусом почти год, как расстались, но сестра Эдгара все равно не питала к Марлин теплых чувств. Даже после того, как Эдгар сделал Марлин предложение выйти за него замуж. Эми закатила глаза, добавив, что ни к чему хорошему это не приведет. Тем не менее, по просьбе брата, она стала более снисходительна к Марлин. Что не сделаешь ради счастья брата, даже подружишься с женщиной, которую несколько лет считала главным врагом. Но в глубине души Эми все равно чувствовала некую неприязнь к Марлин, которую она никак не могла изгнать из себя.

Что касается Эдгара, то они вместе с Марлин планировали вырваться в Лондон, чтобы подготовиться к свадьбе. Но у Эдгара резко появилось какое-то задание, поэтому Марлин была вынуждена ехать в Лондон одна. Тем не менее, ее будущий муж все же пообещал через пару дней вырваться и приехать к ней.
Марлин, досмотрев журнал со свадебными платьями, откинула его в сторону и поняла, что лучше посмотреть все вживую, чем листать эту макулатуру. Поэтому, быстро приведя себя порядок, она решила идти в ателье, которое находилось неподалеку, а именно в маггловском торговом центре.

— Сырный латте, пожалуйста, — Марлин заказала кофе в ближайшей кофейне около торгового центра.

Пока готовился напиток, Марлин решила осмотреть местную кофейню. Несмотря на полдень, самый разгар рабочего дня, в ней практически не было народу, за исключением мужчины, сидевшим в дальнем углу. Его лицо было закрыто капюшоном, отчего Марлин стало немного не по себе. Поэтому, как ее напиток был готов, она тотчас же подскочила с места и направилась в сторону торгового центра.

Когда девушка оказалась на месте, то она просто не поверила своим глазам. Марлин никогда в жизни не видела столько свадебных платьев, ее глаза разбегались в стороны, отчего она не знала, с чего начать. Казалось, она бы простояла на одном месте еще неизвестно, сколько времени, если бы опытный консультант не подошла к ней и не предложила свою помощь.

Прошло уже много времени с тех самых пор, пока Марлин находилась в ателье, казалось, она перемерила уже сотню платьев. Ей хотелось примерить все сразу, она не могла остановиться. Они были все такие разные, но в то же время такие красивые. Она даже пожалела, что поехала сюда совсем одна. Ей нужен был человек, который подскажет, даст совет в этом деле. В особенности Марлин хотела видеть рядом с собой свою маму, которая вместе со всей семьей жила в Бразилии и не могла оттуда уехать. Причина, которая заставила всю семью Маккиннонов покинуть страну, до сих пор не была предотвращена. И если в Бразилии они жили спокойно, то здесь их ждала опасность. Марлин очень сильно переживала по этому поводу, потому что скоро ее свадьба, а она хотела провести это торжество вместе со своими родными. Тем временем родители успокаивали Марлин, настаивая на том, чтобы Марлин не переживала поэтому поводу, все наладится, и они постараются вырваться. Не могут же они пропустить свадьбу любимой дочери.

Все мысли разом прервал грохот, она начала оглядываться по сторонам, вокруг бегали люди, пытаясь выбежать из здания, отчего создалась толпа. Марлин поняла, что нужно срочно бежать, она начала искать волшебную палочку, как опомнилась, что на ней сейчас свадебное платье, а не ее повседневная одежда, в которой находилась волшебная палочка. Она только направилась в сторону примерочной, как раздался второй взрыв и часть здания рухнула, тем самым задев Марлин, в результате чего она оказалась в заточении.

***

Тем временем, в той кофейне, где некоторое время была Марлин, покупая себе кофе, сидел Сириус, ожидая свой заказ. Его клонило в сон после бессонной ночи после полнолуния. Он только что вернулся с лагеря, где прибывал Ремус с другими оборотнями. Несмотря на то, что каждый из них очень занят, то работа, то задания Ордена, мародеры всегда находят время, чтобы помочь скоротать полнолуние своему другу.

Неожиданно раздается взрыв в здании напротив, все посетители, которые находились в кофейне, немедленно выбежали на улицу, чтобы посмотреть, что происходит. За короткий промежуток времени там начала собираться полиция, чей основной штаб находился в соседнем здании. Сириус тоже попытался выйти из кофейни, но практически весь вход был перегорожен людьми. Сириус уже хотел трансгрессировать, потому что народу около входа становилось все больше, и прорваться практически было невозможно, как услышал диалог двух мужчин, которые даже не шелохнулись после взрыва.

-Хорошо сработано, Дэйв, — сказал один из мужчин. — Если Маккиннон думал, что спрятавшись в Америке, мы не сможем до него добраться, он сильно ошибается.

При упоминании знакомой фамилии Сириус немного встревожился.

«Марлин?» — подумал про себя Блэк.

— Ты уверен, что его дочурка была там?

— Да, — усмехнулся второй мужчина. — Я же не такой идиот, чтобы не узнать его дочь.

Тут уже Сириус не выдержал и метнулся в сторону двери. И, похоже, он помешал разговору, потому что один из них окликнул Сириуса:

— Эй, смотри куда идешь, тупоголовый.

Блэк усмехнулся над замечанием к собственной персоне, развернулся и, подойдя к ним поближе, сказал:

— Прошу прощения, давайте я как-нибудь постараюсь исправить эту ситуацию, — предложил Сириус.

Тот человек, которого называл его компаньон Дэйвом, поднялся со своего места и хотел ответить Сириусу, но не успел. Блэк ударил его в лицо. Тот не ожидал такого и попятился назад, сшибая стулья. Сириус краем глаза заметил, что второй направил руку в сторону мантии, и, зная, что за этим последует, он опередил своего соперника, достал палочку и негромко произнес:

— Экспеллиармус.

Волшебная палочка мгновенно оказалась в руках Сириуса. Он в одночасье сломал ее, разделив на две половины, при этом добавив:

— Какая жалость, — он кинул остатки волшебной палочки мужчине. — Но вам ещё рановато иметь дело с этой штукой.

С этими же словами Сириус покинул кофейню, прорвавшись через любопытных зевак. Дорога уже была перекрыта, но граждане так и норовили пробраться поближе, чтобы посмотреть, что же происходит. Народу столпилось очень много. Сириус в толпе попытался разыскать Марлин, он все же надеялся, что это какая-то другая Маккиннон.
«Мало ли Маккиннонов разгуливает по Лондону», — пытался себя успокоить Блэк.
Но Марлин нигде не было, поэтому Сириус пытался пробраться к торговому центру, который уже был перекрыт полицией.

— Пожалуйста, пустите, там мои дети, — кричала женщина на одного полицейского, пытаясь прорваться внутрь, откуда шел дым.

Постепенно людей выводили из здания, но это дело происходило очень медленно.
— Потерпите, мэм, — остановил ее полицейский. — Мы работаем над этим, скоро ваших детей выведут оттуда.

— Мама! — закричала девочка лет шестнадцати, выбегая из разрушающегося здания и направилась к своей матери, которая минуту назад упрашивала сотрудника полиции пропустить ее к детям.

— Эмили! — воскликнула женщина. — - С тобой все впорядке? А где Генри?

Она стала оглядываться по сторонам в поисках своего младшего сына. Эмили сообщила, что во время первого взрыва Генри испугался и убежал от Эмили, поэтому, когда ее выводили из здания, Генри с ней не было.

Женщина была в панике. Что касалось Сириуса, то он не видел другого выхода, как трансгрессировать внутрь. Забежав в безлюдный переулок, он подумал о Марлин, где бы она могла находиться сейчас, и в тот же момент он оказался в здании. В воздухе витала пыль, ничего не было видно, от любого шороха и движения что-то рушилось.

— Гоменум ревелио, — Сириус произнес заклинание поиска. Из его волшебной палочки вырвалось два луча, направившиеся совсем в разные стороны. Он побежал за одним из лучей, который привел его в кладовую комнату, открыв дверь, он увидел мальчика, лет семи, который сидел в углу, прижав ноги груди и спрятав свою голову. Даже после того, как Сириус открыл дверь, мальчик не тронулся с места.

— Ты Генри? — собственное имя заставило мальчика поднять взгляд на Сириуса.
Генри кивнул.

— Хочешь выбраться отсюда? — спросил Сириус, садясь рядом с ним, чтобы его лицо было наравне с Генри. — Внизу твоя мама очень сильно волнуется за тебя.

— Хочу, — еле слышно прошептал мальчик.

— Пойдем, — позвал его Сириус.

Генри с недоверием посмотрел на Блэка.

— Мама мне не разрешает разговаривать с незнакомцами, — сказал мальчик, отчего Сириус нервно усмехнулся.

— Думаю, в данный момент, можно не слушать маму, — он протянул свою руку, ожидая того же самого действия от мальчика.

Генри с недоверием взглянул на Блэка, но все же протянул руку в ответ.

— Закрой глаза, — попросил Сириус.

Генри прикрыл глаза и через секунду они уже оказались на улице, в том самом переулке, откуда трансгрессировал Сириус.

— Вот твоя мама, — он указал на женщину, которая металась из стороны в сторону, умоляя помочь ей отыскать своего сына.

Генри не понимал, как они так быстро оказались здесь.

— Кто ты такой? — испуганно прошептал Генри. — Ты волшебник?

— Только никому не говори, это будет наш с тобой секрет, — Сириус подмигнул ему. — Иди, не заставляй маму волноваться.

Генри кивнул ему и побежал к матери.

— Генри! — не веря своим глазам воскликнула женщина, обнимая сына, как ты здесь оказался.

— Меня спас волшебник, — Генри указал на то место, где только что стоял Сириус, но там его больше не было.

— Какой же ты выдумщик, — облегченно вздохнула женщина, зная, что все ее близкие в безопасности.

Когда Сириус снова вернулся в здание, он услышал крики, которые заглушались грохотом.

— Помогите! — вдали послышался женский голос. Сириус тотчас же метнулся в ту сторону, из которой доносился звук.

Когда он прибыл на место, то обнаружил разрушавшуюся крышу, чьи обломки свалились на человека. Когда он разобрал все доски, то обнаружил перед собой Марлин.

— Сириус? — не веря своим глазам, пролепетала Марлин.

— Ты опять ввязалась в неприятности, дорогая, — сказал Блэк, вытаскивая Марлин из-под обломков бывшего потолка.

Маккиннон пыталась встать, но по ее сморщенному от боли лицу, Блэк понял, что она не в силах самостоятельно идти.

— Ты как? — спросил Сириус, и в тот же момент за их спинами что-то упало.

— Нога болит, — выдавила Марлин. Пока она лежала под этими обломками, она не испытывала никакую боль, а сейчас она была невыносима.

Сириус, не раздумывая, взял ее на руки.

— Блэк! — закричала Марлин. — Отпусти меня.

— Ты не в том положении, чтобы пререкаться со мной, Маккиннон.

Марлин мгновенно замолчала. Действительно, он был прав. В своём состоянии она сама бы никогда не выбралась отсюда.

Сириус взглянул на ее наряд и нервно усмехнулся.

— Нам пора выбираться отсюда, — заметил Блэк.
Марлин кивнула, и сразу она кое о чем вспомнила.

— Сириус! — воскликнула девушка, оглядываясь по сторонам. — Моя волшебная палочка! Надо ее найти.

Блэк закатил глаза, слушая причитавшую Марлин.
— Ты не устаёшь меня удивлять, Маккиннон, — сказал Сириус, держа девушку на руках. — Я куплю тебе десять таких палочек, только успокойся.

И они тотчас же трансгрессировали в Больницу Святого Мунго.

***

С тех пор, как они прибыли в больницу Св. Мунго прошло около двух часов. Причем большее количество времени в этой ситуации пришлось на заполнение медицинской документации. Тем временем, как Марлин забрали на обследование, Сириус ожидал ее в приемном покое. Время шло очень медленно, Блэк уже не знал, куда направить свою энергию, как в его голову пришла одна идея. Он быстро подскочил к женщине, которая сидела в регистратуре и сказал:

— Девушка, которая со мной была, — начал он. — Марлин Маккиннон.

 — Да? — сказала женщина, не поднимая глаз на Сириуса, она так и продолжала заполнять какие-то листы.

— Скажите ей, чтобы она дождалась меня, — попросил Блэк.

— Я вам не сова, чтобы передавать ваши послания, — сказала женщина, поднимая свой взгляд, но никого уже не было. — Дурдом какой-то.

В это же время на осмотре у врача Марлин сидела на кушетке и ждала вердикта врача. Нога до сих пор невыносимо болела, кожа на ноге была синюшно-багрового цвета и сильно отёчна.

— Я буду жить или мне пора подыскивать место на кладбище? — пыталась отшутиться Марлин, но, по выражению лица целительницы, поняла, что шутка явно не удалась.
— Не переживайте, мисс Маккиннон, у вас небольшой перелом большеберцовой кости, мы это в одночасье исправим, — сказала целительница.

Она передала бумаги медсестре, а та, в свою очередь, быстро выскочила из кабинета. Целительница подошла к столику со склянками, выбрала необходимое снадобье и налила его в стакан.

— Держите, мисс Маккиннон.

— Это костерост? — скривилась она, сделав глоток, вкус был не из приятных.

— Костерост один из компонентов зелья, — подтвердила она, проследив за тем, чтобы Марлин это все выпила. — После первого приема ваша нога примет исходный вид, и слегка пройдет боль. Вы сможете передвигаться самостоятельно, но на небольшие расстояния.
Прошу вас, постарайтесь не нагружать ногу около недели.

Она дала еще несколько рекомендаций и отпустила. Через полчаса Марлин стало лучше, и ее отпустили. Она шла самостоятельно, боль по-прежнему оставалась, хоть и не большая. День был явно не из легких, Эдгар на задании, родители на другом континенте, даже ее подруги вне зоны досягаемости, а тут эта катастрофа, которая с ней приключилась. Марлин так хотелось, чтобы сейчас был кто-то рядом. Но она была одна, по крайней мере, девушка так думала, пока не увидела Сириуса, который в ожидании Марлин задремал, сидя на кушетке.

— А я думала, ты уже ушел, — еле слышно сказала Марлин, отчего Сириус мгновенно проснулся.

— Ты уже все? — спросил Блэк, глядя на ее ногу. Ничего увидеть, естественно, он не смог, потому что она была спрятана под платьем. — Как ты себя чувствуешь?

— Хочется напиться, — протянула Марлин.

Сириус улыбнулся и протянул ей руку:

— Можем легко это устроить.

Они нашли какой-то бар недалеко от отеля Марлин. Девушка сначала хотела пойти переодеться, но Сириус ее остановил, заявив, что в таком наряде она выглядит эффектно. Они просидели в баре весь вечер, вспоминая обо всем, что только можно. И школьные годы, и совместные вечеринки, также истории из жизни Марлин после ее отъезда сначала в Америку, а потом по заданиям Ордена.

— Так ты выходишь замуж? — этот вопрос долго вертелся на языке Сириуса.

— Да, — коротко ответила Маккиннон.

— Кто счастливчик? — поинтересовался Сириус. — Если это не секрет.

— Эдгар Боунс, — ответила Марлин и залпом опустошила очередной бокал Огненного Виски.

— Боунс? — не поверил своим ушам Блэк. — Это ты так решила уравнять счет? Эдгар Боунс за Эми Боунс?

Марлин засмеялась от такого сравнения, когда Сириус вспомнил свою бывшую девушку. Огненный напиток полностью ударил ей в голову.

— Ты тут не причем, Сириус, — успокоила она своего компаньона. — Я не собиралась тебе мстить за Эми. Просто Эдгар был в нужном месте в нужное время.

— Так он просто оказался удобным? — перебил ее Блэк. — В отношениях же не это главное. В особенности, когда ты собираешься выйти замуж за этого человека.

— Я люблю его, Блэк, — коротко ответила Марлин, поднимая бокал с напитком. — И давай закончим эту тему.

***

— Я не помню уже, когда так сильно напивалась, — медленно протянула Марлин, когда они около трех часов шли из бара.

Сириус предложил проводить ее до номера, чтобы Марлин снова не влезла в неприятности, как это частенько случается.

— Спасибо за компанию, Сириус, — протянула руку Марлин.
Сириус, со свойственными ему джентльменскими манерами, поцеловал протянутую Марлин руку.

— Ты нисколько не изменился, Сириус, — улыбнулась Марлин, ища в карманах ключи от номера.

— Ты в свадебном платье, Марлин, — напомнил ей Сириус.

— Точно, — Марлин вспомнила, что ключи от номера, как и волшебная палочка, были оставлены в мантии в ателье. — Что ты там ищешь?

Она наблюдала за Сириусом, пока тот рыскал по своим карманом.

— Держи, — первым делом он вытащил из куртки ключи, а затем волшебную палочку Марлин.

— Ты нашел ее! — воскликнула Марлин, забирая свои вещи. Она особенно была рада, что нашлась ее волшебная палочка. Все-таки она привыкла к ней, а покупать новую не особо хотелось.

Она обняла Сириуса в знак благодарности и, сама от себя не ожидала, поцеловала Сириуса в щеку.

— Прости, — извинилась девушка и почувствовала, как ее щеки запылали.

— Не извиняйся, — ответил Сириус и поцеловал ее в губы. Блэк чувствовал неловкость Марлин, когда она стояла и практически не шевелилась, он уже хотел отстраниться, приняв то, что данная затея была глупостью, но девушка ответила на поцелуй.

Мысли в голове Марлин смешались в какой-то узел, она не осознавала того, что сейчас делает. Алкоголь сделал свое дело. С каждым поцелуем ее разум все мутнел, она не понимала, правильно поступает или нет. Но сейчас она не хочет об этом думать, она подумает об этом завтра.

***

На следующее утро Марлин проснулась от какого-то шороха. Она перевела взгляд на окно и заметила сову, пытавшуюся ворваться к ней в комнату. Девушка быстро подскочила и впустила птицу в тепло. К ее лапке был привязан сверток пергамента. Марлин быстро развернула его, письмо было от Эдгара, в котором говорилось, что Эдгар возвращается сегодня вечером домой.

Маккиннон отложила письмо и взглянула на кровать, где спал Сириус. Вокруг кровати была разбросана одежда.

— Что же я наделала, — Марлин опустилась на корточки и закрыла глаза ладонями.
В ее голове одновременно было множество разных мыслей. Она винила себя за то, что у них произошло сегодня ночью с Сириусом, а также она понимала, как сильно подвела Эдгара. Марлин начала думать над тем, что в данный момент ей важнее, и что ей сейчас все-таки нужно.

Марлин подняла с пола свою волшебную палочку и наложила на Сириуса оглушающие чары, чтобы он не слышал, как она собирается. Через час Марлин уже покинула отель, оставив Сириуса одного.

— Марлин, — протянул Сириус, не открывая глаз.

Он попытался обнаружить Марлин на кровати, но ее там не было. Мужчина прислушался, ожидая, что Маккиннон сейчас выйдет из ванной, но комната оставалась совсем пустой.

— Черт, — выругался Блэк, подскочив с кровати.

Вдруг он увидел, как что-то упало на пол. Это была записка, на которой значилось следующее:

«Мы оба совершили серьёзную ошибку. Спасибо тебе за все, Сириус, но я не могу так поступать с Эдгаром. Прощай».

Прочитав последние слова, он со всей силой сжал пергамент в своей руке, а затем взял рядом стоящую вазу и швырнул в стену.

Подслушанный разговор


Тереза часто любила уезжать далеко от семьи, повседневных работ куда-нибудь подальше, ближе к природе. Этот раз не был исключением, когда она затеяв выгодную сделку с одним зельеваром из Косого переулка, на пару дней трансгрессировала за пределы Лондона в лес. Здесь было большое скопление растений, которое было в списке зельевара, но самым главным преимуществом ее путешествия  было единение с самой собой. Ей нравилось так сбегать на некоторое время из дома, не говоря никому, куда она направляется, в этом была ее чудинка.

Не успела Тереза вдоволь насладиться одиночеством, как в нескольких метрах послышался детский голос, который становился отчетливей с каждой секундой.

— Энди, не убегай далеко, мама не разрешает нам уходить за пределы лагеря, особенно в полнолуние.

— У нас есть еще время! — радостно воскликнула девочка, которую звали Энди. — К тому же, мой папа в другом обличии меня не тронет. Он же меня любит.

— Ты же знаешь, что после превращения они не похожи сами на себя, — настаивал на своем другой ребёнок.

В голове Терезы творился полный беспорядок: как в этом лесу могли оказаться дети, вдобавок ко всему одни; и второе — почему они говорят о полнолунии и превращениях. Когда в ее голове начала складываться картина, за ее спиной кто-то медленно произнес:

— Добрый день.

Тереза от неожиданности вздрогнула и уронила на землю букет с травами. Она резко вынула из-под мантии волшебную палочку и обернулась.

— Люпин! — воскликнула она, завидев перед собой старого приятеля. — Что тут… Что ты здесь делаешь?

— Могу задать тебе тот же вопрос, — сказал Ремус.

Люпин был очень бледен, это сказывалось наступающее полнолуние, до которого оставалось несколько часов.

Когда он направился на поиски Энди и Энни, он совсем не ожидал встретить здесь Терезу, хоть и не отрицал, что очень рад ее встретить. Но сейчас она не должна быть тут, это было небезопасно.

— Я собирала травы, — ответила она, поднимая их с земли. — Мало зельеваров любят собирать их самостоятельно, а меня это расслабляет. К тому же за них неплохо платят.

— Ремус! Ремус! — как только Тереза договорила, к ним подбежали две девочки. — А мы нашли еще волчьего аконита для Софии.

Они показали несколько пучков аконита Люпину.

— Хорошо, немедленно возвращайтесь в лагерь, — приказал Ремус двум девочкам. Те в свою очередь заинтересовались Терезой.

— А ты красивая, — восхитилась Энди. — Хочешь, мы покажем наш лагерь?

— Нет! — воскликнул Ремус, не глядя на Терезу, которая уже невесть что подумала, услышав про волчий аконит.

— Конечно же, хочу, — ответила Тереза, невзирая на негостеприимность Люпина. — Ты проводишь меня?

Энди радостно кивнула и взяла Терезу за руку.

Как оказалось лагерь был в двух шагах от того места, где она встретились с Ремусом. Мужчина шёл в полном молчании, казалось, он стал еще бледнее, чем обычно. Как только они дошли до лагеря, девочки от них разбежались, а Люпин резко остановил Терезу, схватив за плечо.

— Послушай, — он огляделся по сторонам. Лагерь был почти пуст, практически все ушли, чтобы начать готовиться к полнолунию. Скоро София произнесет защитные заклинания, поэтому Ремусу необходимо было поскорее увести Терезу подальше отсюда. — Ты должна немедленно уйти отсюда.

Тереза пристально на него посмотрела, раздумывая на всем, что услышала за эти минуты, затем усмехнулась и пожала плечами.

— Зачем? Из-за полнолуния?

Ремус испуганно посмотрел на нее.

«Она всё-таки догадалась», — понял мужчина. Но о чем конкретно девушка догадалась, он не мог понять. Знает ли она о его пушистой проблеме или думает, что он здесь из-за чего-то другого.

— Расслабься, Люпин, — она дружески ударила его кулаком в плечо.
Ремус не знал, как реагировать на этот знак, но ничего делать не пришлось, потому что Тереза нашла себе новую жертву, а на Люпина накинулись Энни и Энди, попросив наколдовать им лиственного монстра.

— Джеймс? — не веря своим глазам, спросила Тереза и направилась к Поттеру.
Джеймс, который появился здесь около пяти минут назад, чтобы передать еду, был крайне удивлён, увидев в лагере лучшую подругу своей жены. Уж не послала ли Алексис Терезу шпионить за ним.

— Так вот где ты пропадаешь! — воскликнула Тереза. — А я уже начала подозревать, что ты изменяешь моей подруге.

Последнее предложение она произнесла, даже не глядя на Джеймса. Мужчина хмыкнул, но ничего не сказал, так как внимание Терезы привлекли дети, которые весело играли с наколдованным Люпином монстром из листвы. Минутным замешательством девушки воспользовалась София, которая вышла из палатки после того, как узнала, что в их лагере появилась гостья.

— Что она здесь делает? — с некой долью неприязни шепнула София Джеймсу. — Это же одна из Лестрейндж, о чем только Ремус думал, приводя ее к нам? Он бы еще Сам — Знаешь — Кого сюда привёл или пару тройку пожирателей.

— Не надо приписывать меня к пожирателям смерти, дорогуша, — резко вставила Тереза.

— Плакаты с надписью: «Разыскивается» с членами твоей семьи расклеены по всему Лондону, — сказала София, скрестив руки на груди.

Ротвелл жутко взбесило появление незнакомого человека в их лагере. Наличие чужака уже ставило под угрозу их безопасность, а присутствие родственницы пожирателей смерти заставило Софию не на шутку побеспокоиться.

— Как же вы все надоели, — Тереза демонстративно закатила глаза, поднимая рукав своей мантии. — Видишь, я не пожиратель смерти, так что можешь быть спокойна! Более того, мне совсем наплевать на дела моих родственников. Мне даже все равно на магглов и полукровок, и я не вижу в них никакой угрозы для общества. Пусть себе живут спокойно, мне нет до них дела.

Она произнесла эти слова на одном дыхании, и по взгляду Софии поняла, что ее признание несколько поразило девушку. Ротвелл ничего не сказала, а лишь развернулась и пошла в палатку, где настаивалось волчье зелье. Джеймс тем временем оставался на месте.

— Только не говори моим родителям, что я не испытываю неприязни к магглам, а то они лишат меня наследства.

Поттер усмехнулся и заверил, что ее признание останется между ними.

— И ещё, — не унималась Тереза. — Постарайся чаще бывать дома, Алексис сейчас нелегко, ты понимаешь…

— Что-то с ребёнком? — обеспокоенно спросил Джеймс.

— Нет, — протянула Тереза. Она закусила нижнюю губу, понимая, что Алексис удалось и ее впутать в эту историю с ребёнком. Но подставлять подругу она не хотела, поэтому решила поддержать придуманную Алексис историю. — Просто мистер Фэйн в больнице, миссис Фэйн на грани этого, оба в ужасном состоянии. Алексис тяжело одной.

Джеймс на секунду задумался и понял, что на самом деле вел себя ужасно последние несколько месяцев. После исчезновения Лили и новости про беременность Алексис у Джеймса полностью снесло крышу. Он мог не появляться несколько дней дома, проводя время на заданиях или же в маггловских барах, после которых наведывался к Сириусу посреди ночи и отсыпался. Первое время в основном он проводил за употреблением алкоголя в компаниях то Сириуса, то Питера, иногда доставалось и Ремусу. Блэк почти всегда составлял компанию, по большей части для того, чтоб друг не влез в неприятности. Питер изредка, но все же приходил на их посиделки и даже просматривал за Поттером. Но долго он не продержался: заявив друзьям, что Дамблдор отправил его на какое-то задание, Петтигрю отлучился на пару недель. Несмотря на частые предостережения Гарри, что за Хвостом нужно следить и не особо ему доверять, в особенности дела Ордена, Джеймс не мог закрыть глаза на их давнюю дружбу и разорвать с ним контакт, как и остальным мародерам. Если бы Хвост действительно был бы пожирателем, они бы давно об этом знали, ведь Петтигрю никогда не умел врать, особенно вести двойную игру.

Что касалось состояния Джеймса, то в конце концов Сириусу удалось вывести друга из запоя, но Поттер не вернулся в привычную жизнь. Наоборот, он загрузил себя делами на столько, что мог ночевать в министерстве, либо же на несколько дней по делам Ордена Феникса отправлялся на задания. Поттер знал, что ведёт себя неправильно по отношению к Алексис, ведь он сам заварил эту кашу, а теперь пытается взвалить всю эту ситуацию на плечи своей жены, которая ни в чем не виновата. И от его действий становится плохо ей, а самое главное их ребёнку.

Его размышления прервал Ремус.

— Тереза, нам пора.

— Что? — непонимающе спросила девушка. — Зачем?

Она произнесла это так, будто играла с ним. Казалось, она все уже поняла, но делала вид, будто бы не имела понятия, что Люпин хочет от нее. Она дожидалась признания и не хотела, чтобы Ремус вновь продолжал свою игру.

— Тереза, тебе, правда, лучше уйти, — попытался вклиниться в разговор Джеймс, но Лестрейндж его прервала.

— Это не твое дело, Джеймс.

Поттер закатил глаза и поднял руки на уровне груди, зная, что спорить с ней бесполезно.

— Послушай, — начал Ремус. — Это очень сложно.

— Нет, Люпин, — отрезала девушка, пристально глядя в глаза Ремусу. — Мы долгое время общались, потом ты резко прервал это общение по непонятной мне причине. А теперь выясняется, что ты живешь в лесу с людьми, которые бояться полнолуния. Ничего не хочешь мне сказать?

Ремус понял, что после этого разговора их общение с Терезой прекратиться, как бы он не пытался ее избегать, Люпину нравилась Тереза, но он прекрасно знал, что незачем ей привязываться к такому, как он, ведь ничего хорошего из этого не выйдет.

— Это очень старая история, — сдавленным голосом сказал Ремус.

— Я никуда не тороплюсь, — она взглянула на часы и пожала плечами. — Останусь стоять прямо на этом месте, пока ты мне все не расскажешь.

Ремус тяжело вздохнул, но терять уже было нечего, она все равно уже обо всем догадалась и ждала только его признания. Он решился и рассказал всю историю с самого начала, с того момента, когда в детском возрасте его укусил Фенрир Сивый, и с тех самых пор он болен. В своем рассказе он опустил ту часть, про анимагическую форму своих друзей, сказал лишь, что Сириус, Джеймс и Питер обо всем знают и поддерживают его. Затем он поведал ей, что здесь он живет уже несколько месяцев вместе с другими людьми, больными Ликантропией, и совместно с другими мародерами помогает Софии в приготовлении волчьего противоядия.

— Его же еще не изобрели, — прервала его Тереза. — Есть только теоретические аспекты в его приготовлении, но и они не до конца изучены.

— Кажется, что мы уже близки к тому, чтобы оно имело действенный эффект, — ответил Люпин, на что получил удивленный взгляд Терезы.

После рассказа она помолчала некоторое время, обдумывая его слова. Люпин уже знал, что она решит, так что ни на что не надеялся. Но, вопреки его размышлениям, она сказала:

— Хорошо, я хочу помогать.

— Что? — переспросил Люпин.

— Я неплохо разбираюсь в зельях, — пожала плечами девушка. — Или мое присутствие здесь будет мешать твоей подруге?

Она указала взглядом на палатку, где находилась София, но Люпин лишь усмехнулся.

— София действительно мне просто подруга, ничего больше.
После этих слов Терезе в глубине души стало легче.

— Но ты точно хорошо все расслышала, когда я рассказал историю.

— Ну, да.

— И тебя это не смущает? — переспросил Люпин.

— Твоя болезнь? — она спросила это с таким выражением лица, будто давала понять, что Люпин не в себе. — А должна?

— Оборотней не особо-то принимают в обществе, — тяжело вздохнул Люпин. — Не боишься, что родители все-таки лишат тебя наследства?

Тереза усмехнулась, слушая, как Люпин повторил сказанную ею ранее фразу.

— Они и так не в восторге от меня с тех самых пор, как я помогла вам спасти девочку из поместья моих родителей. Знал бы ты, как тогда разозлилась Беллатриса.

Ремус вновь посмотрел на часы, и Тереза не стала его больше задерживать. Наоборот, она пообещала, что через пару дней после того, как соберет все вещи из дома, снова вернется сюда. Ремус поблагодарил ее за поддержку и попрощавшись, направился к остальным, чтобы подготовиться к полнолунию.

***

Тем временем в поместье Фэйнов сова принесла посылку для Алексис, которая в последнее время чуть ли не жила там.

«… К письму прилагаю обещанные снадобья, их должно хватить на неделю. С.С.»

Дочитав письмо, Алексис отложила его в сторону и достала из крепко закрытого пакета несколько бутылок зельем для своей матери. Состояние миссис Фэйн оставляло желать лучшего. После того, как несколько недель назад мистера Фэйна госпитализировали в больницу Святого Мунго, его жене становилось все хуже и хуже. Женщина всячески отказывалась уезжать в больницу и говорила всем, что пока она находится в трезвом уме и здравом памяти, вольна сама решать, где ей находиться.

Но основной причиной, почему она не хотела покидать поместье — был ее сын Дэниэл, которого она, хоть и изредка, могла видеть в своем доме, в котором проводились собрания пожирателей смерти совместно с Волдемортом. Дэниэл был для нее, как луч в темном царстве, что неимоверно раздражало Алексис.

С момента болезни ее родителей Дэниэл появлялся в поместье всего лишь три раза, два из которых совпали с собраниями пожирателей смерти. В то время как Алексис приходила навещать родителей каждый день.

Алексис совсем не требовала благодарности, однако ее очень сильно задевал тот факт, что Дэниэл бы не делал, как не поступал бы, для своих родителей он всегда был самым лучшим ребенком.

Это был не единственный факт, который угнетал состояние девушки. Основной причиной ее подавленного состояния был Джеймс. Они практически не виделись уже несколько дней: то он задерживался на работе, то отлучался на несколько дней в командировку. Как бы Алексис не пыталась загрузить себя бесконечными делами, ей было одиноко. Разбавляли ее одинокие будни лишь редкие появления Терезы и письма Северуса Снейпа. С последним они в некоторой степени сдружились. Она часто его видела на собраниях Пожирателей Смерти, которые проводились в этом доме, нередко переписывались на тему, касающейся не только лекарств для ее матери. Северус Снейп был чуть ли не единственным человеком, который поддерживал ее в трудной ситуации.
Алексис перелила в стакан присланное Северусом зелье и пошла к матери. По пути в ее комнату она заметила, что в поместье становилось шумно, это был знак о начинающемся собрании. На лестнице она увидела толпу людей, в числе которых был ее брат. Но Дэниэл даже не обратил на нее никакого внимания. Следом за ним она вскользь увидела Северуса Снейпа, он дружелюбно кивнул ей, на что Алексис улыбнулась.

Она решила не заострять на этом внимания и направилась в комнату матери. Когда она зашла в ее комнату, то обнаружила, что мать уже не спит, она лежала и смотрела в одну точку на стене. Алексис аккуратно подошла к матери, слегка подняла ее голову и поднесла бокал с лекарством к ее губам. Миссис Фэйн послушно выпила зелье, не проронив ни слова. И когда Алексис собиралась уходить, она произнесла:

— Грязное отродье.

— Что? — переспросила Алексис.

— Надеюсь, вы с моим сыном разобрались? — продолжала она, не переставая гипнотизировать стену.

— Он взрослый и самостоятельный человек, — ответила Алексис. — Думаю, он сам может разобраться, в чем бы то ни было.

Миссис Фэйн хмыкнула.

— Он грязный сквиб, как он может вообще в чем-то разобраться, — с отвращением в голосе произнесла миссис Фэйн.

— Дэниэл не сквиб? — не понимая, о чем говорит ее мать, переспросила Алексис.

— Дэниэл хороший мальчик, он волшебник, Карсон, — имя Дэниэла она произнесла на столько умилительным голосом, что Алексис не поверила, будто эти слова вылетели из уст ее матери. — Но это отродье, которое родилось. Главное, чтобы Алексис ни о чем не узнала. Она не должна знать об этом сквибе.

 — Мама, ты о чем? — она никак не могла понять, о чем говорила ее мать.

— Убирайся и унеси его! Я не хочу его видеть! — закричала миссис Фэйн и бросила в сторону дочери вазу, стоящую рядом с кроватью.

Алексис ловко увильнула от нее и скрылась за дверью. Она не могла понять, можно ли брать в серьез слова матери, либо она находилась в бредовом состоянии. Так или иначе, Алексис совсем не поняла, о чем шла речь. Фразы матери были настолько запутанны и непонятны, что разобраться в них было непросто.

Ее размышления прервал голос брата.

— А тебе идет беременность, — сказал Дэниэл, потирая от усталости глаза. — Жаль, что она липовая.

— Что ты имеешь ввиду? — Алексис сделала вид, что не понимает его.

— Брось, Александра, я знаю про тот случай с твоим бывшим дружком, который отравил тебя, — после этих слов у Алексис пробежали мурашки по телу.

Прошло около пяти лет с того случая, как произошло событие, о котором она боялась вспоминать. Пока она училась в школе, она встречалась с парнем на пару курсов старше ее, Тимом Карнеги, так вышло, что она забеременела. Никто из них не был готов к ребенку, в особенности молодой человек Алексис. Поэтому он предложил очень действенный, на его взгляд, метод, в обход врачей. Он достал у старой бабки — колдуньи отвар, который действовал, как абортивное средство. Но после того, как Алексис выпила его, она несколько дней не могла встать с кровати, у нее было сильное кровотечение, которое не останавливалось несколько дней. И вот когда ее состояние было совсем критическим, она решила обратиться за помощью в школьный медпункт. Точнее, ее заставили. И это была Тереза. Именно она спасла ее, обнаружив в комнате в полумертвом состоянии. Около недели Алексис лежала в школьном стационаре. Об этом сразу узнали ее родители, но дело удалось быстро закрыть до того, как оно получило огласку. Все эти дни с ней была Тереза. Казалось, девушка, с которой они были малознакомы, толком не общались, стала самым близким человеком. А Тим даже не пришел ее проведать, а после того, как Алексис стало лучше, и ее выписали из стационара, он делал вид, что они даже не знакомы. И Алексис позже выяснила, что после того зелья она больше не может иметь детей.

— Откуда ты узнал? — Алексис не могла поверить, что родители рассказали ему о той ситуации.

— Это уже неважно, — коротко отрезал он.

В этот момент около лестницы стоял Джеймс, который после разговора с Терезой трансгрессировал в поместье Фэйнов, потому что знал, что его жена много времени проводила в доме своих родителей. Он хотел извиниться за свое поведение и позвать вместе вернуться домой. Но он услышал то, что не должен был слышать, а именно про ненастоящую беременность своей жены. Он сделал пару шагов вперед, и на шум обернулись Дэниэл с Алексис.

 — Джеймс? — удивилась женщина.

— Я пришел за тобой, чтобы отправиться домой вместе, — отрешенным тоном произнес Поттер.

Алексис улыбнулась и попросила, чтобы он подождал ее внизу, пока она возьмет свои вещи. Проводив взглядом Алексис, Джеймс обратился к Дэниэлу:

— Это правда?

— Ты о чем? — удивленно произнес Дэниэл.

— О беременности Алексис, — не унимался Поттер.

Дэниэл хмыкнул на его чуткий слух и ответил:

— Думаю, тебе лучше спросить об этом Алексис, — кротко ответил он, не желая дальше продолжать разговор с Поттером. — Но, как мне кажется, отцом моего племянника ты вряд ли станешь.

Он повернулся и покинул Поттера, так и оставив его в раздумьях ожидать свою жену.

Родственные связи


Через несколько дней Джеймсу удалось встретиться с Сириусом у него дома. Блэк, встретив друга на крыльце своего дома, понял, что вечер не обойдётся без бутылки огненного виски.

— Бродяга, я такой идиот, — ругал себя Джеймс, хватаясь за голову. — Не понимаю, как я мог ей поверить?

— Это выглядело очень правдоподобно, — пожал плечами Сириус, наполняя стаканы. — Не в игры же вы с ней по ночам играли. Это можно было ожидать.

— Зачем она соврала мне про ребёнка? — не унимался Поттер. — Что это ей дало?

Сириус на мгновение замолчал, раздумывая, в чем была причина лжи Алексис, но затем добавил:

— Ты уверен, что она не знала про Лили?

— Ты о чем?

— Ты чуть ли не месяц проводил вечера и ночи с другой женщиной, думаешь, Алексис этого не заметила, — сказал Сириус, отпив из своего бокала. — К тому же, у нее есть очень проворная подружка, которая могла обо всем узнать.

— Но как? И зачем ей это делать? — Джеймс не выдержал и вскочил с кресла.

— Ты даже не представляешь, Сохатый, на что готовы пойти женщины, чтобы удержать мужчину, — усмехнулся Сириус, потирая глаза. — Тебе нужно поговорить с ней и как можно раньше.

Джеймс выждал несколько секунд и кивнул.

— Ты любишь ее? — спросил Сириус.

Джеймс на секунду задумался. Любил ли когда-нибудь он по-настоящему Алексис? Была ли эта та любовь, ради которой можно пойти на жертву, свернуть горы. Похожа ли она на ту, которая была между ним и Лили. Естественно он питал к жене трепетные чувства, ему хотелось заботиться о ней, оберегать, но такой бешеной любви Поттер никогда не питал к ней.

— Не такой любовью, как было с Лили, — ответил он с досадой. — Я думаю, правильным решением будет развестись, чтобы не мучить больше друг друга. Она все равно не будет со мной счастлива.

Сириус поддержал друга, заявив, что это правильное решение. Жить с не любимым с человеком это ужасно. Он решил спросить его про Эванс, о том, что будет между ними дальше.

— Лили? — переспросил Поттер. Тема с ней была для него очень болезненной. — Она приняла решение вычеркнуть меня из своей жизни. Знаешь, мне кажется, это было правильным решением. Я столько боли ей причинил, Лили достойна лучшего.

— И ты перестанешь ее больше искать? — спросил Бродяга, не веря своим ушам, и Поттер кивнул.

***

Алексис продолжала находиться в доме своих родителей и ухаживать за матерью. Несколько часов назад сова принесла письмо из больницы Святого Мунго, в котором лечащий врач ее отца писал, что вчера около полуночи Карсон Фэйн умер. Дочитав письмо, она со всей силой сжала его в ладони. Ей показалось, что всю радость выкачали из ее тела. Она никак не могла поверить, что это произошло на самом деле. Врачи с самого начала знали, что прогноз будет неблагоприятным, однако она надеялась, что профессиональное лечение не даст болезни прогрессировать. Ее предположения не увенчались успехом.

Алексис попыталась успокоиться, прежде чем пойдет попроведовать мать.

— Александра? — слабым голосом произнесла миссис Фэйн, когда девушка зашла в комнату.

Она аккуратно приблизилась к матери. С того дня, как женщина в бреду рассказывала про неизвестного сквиба, Алексис впервые видела ее в ясном сознании.

— Хочешь запустить в меня очередную вазу? — с обидой в голосе произнесла девушка, но мать ее слова проигнорировала.

— Как Карсон? — еле слышно спросила женщина.

Алексис нервно сглотнула ком в горле, вспоминая о смерти своего отца. Она решила, что незачем матери знать о смерти своего мужа, когда она сама очень слаба.

— Ему лучше, — соврала Алексис.

Из уст матери она услышала подобие усмешки.

— Я была в бреду, — эти слова не были вопросом, они больше были похожи на констатацию фактов.

— Да, — ответила Алексис, поднося лекарство к губам матери.

Женщина сделала небольшой глоток и продолжила:

— И что я сказала?

Алексис задумалась, вспоминая слова матери, сказанные несколько дней назад. Но она немного не понимала, что та от нее хочет узнать, если в тот день девушка ничего внятного не услышала.

— Что-то про Дэниэла и сквиба, — произнесла Алексис. — Думаю, сейчас это неважно.

— Важно! — воскликнула миссис Фэйн, отчего Алексис удивилась, откуда у этой женщины появилось столько сил. Но, вопреки ожиданию, следующую фразу она произнесла так же тихо, как и до этого разговаривала. — Тебе нужно узнать кое о чем.

Женщина впервые за все это время подняла глаза и посмотрела на Алексис, отчего у девушки пробежали мурашки по телу.

— Я была не очень хорошей матерью, Алексис, — с горечью в голосе произнесла миссис Фэйн.
— По крайней мере, для двух своих детей.

— Отнюдь, — хмыкнула Алексис. — Дэниэл у вас с отцом был любимым сыном всегда.

— Я говорю не о Дэниэле, а о Кристофере.

— О ком? — переспросила Алексис, которой начало казаться, что мать начинает бредить.

— О твоем младшем брате, Алексис, — не унималась женщина.

Она рассказала ей историю, которая произошла два с половиной года назад.

— Ты тогда оканчивала школу и редко появлялась дома, поэтому не могла заметить мою беременность, но Дэниэл обо всем знал, — рассказала миссис Фэйн. — Я не хотела этого ребёнка, но твой отец уговорил меня оставить его. Он родился очень слабым, к тому же раньше положенного срока. Твой отец возил его к различным целителям до того момента, пока нам не рассказали, что ребёнок был сквибом.

Миссис Фэйн хмыкнула и продолжила:

— Обычно магические способности у волшебников могут проявиться намного позже, не все, как вы с Дэниэлом владеют магией с самого рождения. Поэтому мы решили удостовериться окончательно и провели ритуал, который показал, что у ребёнка нет, и не будет никаких магических способностей.

Внизу послышался грохот и звук шагов, но Алексис решила, что разберётся с этим позже.

— В тот момент мы решили, что никто не должен узнать об этом ребенке, — продолжала женщина. — Особенно, когда Дэниэл только вступил в ряды Тёмного Лорда. Ему не нужна была такая репутация, что в его семье родился сквиб, это было пятно на нашем роду.

— Где теперь этот ребёнок? — спросила Алексис, предполагая каким будет ответ.

— Не знаю, — пожала плечами мать. — Наверное, живёт в маггловском приюте, где конкретно не знаю.

После сказанных слов Алексис была вне себя от гнева. Ее матери и отцу нельзя было вручить награду лучших родителей года, но она никогда не подозревала, что они могут так поступить с собственным ребенком. Это было за гранью ее понимания.

— Почему вы ничего не сказали мне раньше о брате?

— Он не твой брат, он сквиб.

— Это не имеет значения! — в сердцах воскликнула девушка.

— Поэтому мы ничего тебе не сказали, — тем же самым тоном продолжила миссис Фэйн. — Тебе всегда важны были родственные связи.

Алексис стояла в полной тишине, размышляя над сказанным. К глазам подступали слезы, которые она быстро смахнула, чтобы мать не увидела их, однако та уже не обращала на нее внимания. Когда девушка уже собиралась уходить, мать напоследок сказала:

— Можешь позвать Дэниэла?

— Хорошо.

Она вышла из комнаты и прижалась спиной к двери. Ей было настолько тяжело и больно, как не было довольно давно. Смерть отца, предательство близкого человека полностью лишили ее душевных сил.

— Экспекто Патронум! — воскликнула Алексис, но из ее палочки появилось лишь небольшое облако.

Мать попросила позвать Дэниэла, но если отправить письмо с совой, то вряд ли удастся застать брата в поместье родителей в ближайшее время. Она решила вновь воспользоваться заклинанием, которым ее научил Джеймс, но вызвать телесного патронуса снова не вышло. Она попыталась вернуться в те моменты своей жизни, когда они только начали встречаться с Джеймсом, вспоминала она эти дни с особой теплотой.

— Экспекто Патронум!

Из волшебной палочки грациозно вылетел лебедь, он обогнул коридор и приземлился рядом с хозяйкой.

— Тебя ждёт мать, поторопись, Дэниэл, — после сказанных слов, лебедь кивнул и мгновенно улетел.

Она пошла в свою старую комнату, но на половине пути обнаружила в поместье Джеймса.

— Джеймс, — она попыталась выдавить подобие улыбки, но у нее это плохо вышло.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Поттер.

— Нет, — она покачала головой и попыталась сменить тему. — Что ты здесь делаешь?

— Мы можем поговорить?

Алексис кивнула и предложила перенести разговор в ее комнату.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила девушка, запирая за собой дверь.

— О нашем ребенке, — ответил Поттер.

Алексис нервно сглотнула, но попыталась держать себя в руках.

— Я знаю, что никакого ребенка нет и не было, Алексис, — он смотрел ей прямо в глаза, чтобы убедиться, что она не сможет ему солгать. Глаза всегда выдавали ее.

— Откуда ты узнал? — спросила девушка, даже не думая врать, потому что сейчас у нее не было на это никаких сил.

— Случайно услышал ваш с братом разговор.

Она ничего не ответила, лишь отвела взгляд в другую сторону, так как чувствовала, как глаза наполняются слезами. Она сама не поняла, когда стала такой сентиментальной. Обычно она всегда легко сдерживала свои чувства, чтобы не показать окружающим, насколько она может быть слабой.

Поттер тем временем продолжил:

— Послушай, я знаю, что в нашей жизни сейчас непростой период, — он замолчал, потому что эти слова давались ему тяжело. — Особенно в наших отношениях.

— Ты предлагаешь расстаться? — перебила Алексис.

— Думаю, это будет правильно, как для тебя, так и для меня.

— Хорошо, — кивнула Алексис и резко вышла из комнаты, оставляя Джеймса одного.

***

— Она хотела меня видеть, чтобы попрощаться, — сказал Дэниэл, войдя в гостиную тем же вечером.

Алексис сидела в кресле рядом с камином, держа в руке бокал с напитком и нервно улыбалась. Вокруг нее были разбиты бутылки, аромат алкоголя было слышно даже за пределами комнаты. Дэниэл удивился, как еще не вспыхнуло пламя от такого количества спиртного.

— Ты решила уничтожить все запасы вина в этом доме? — спросил Дэниэл, обходя осколки.

— Тебя это огорчило? — усмехнулась Алексис и залпом опустошила свой бокал.

— Хорошие были напитки, — пожал плечами Дэниэл и сел в соседнее кресло. — Тебя это все забавляет?

Девушка посмотрела на брата, но в ответ ничего не сказала.

— А как же родители? — спросил Дэниэл, для него смерть матери и отца была сильным ударом, хотя он никак этого не показывал.

— Родители? — засмеялась Алексис, ее смех больше походил на истерический. — Ты говоришь о тех людях, которые нас в грош не ставили? Люди, которые ради чистоты своей репутации избавились от собственного сына только потому, что он оказался сквибом. И я разочарована в тебе, Дэн, что ты мне ничего об этом не сказал.

Он ответил, что родители правильно все сделали, что избавились от этого ребёнка. Никто бы нормально не смог жить в этой семье, если в обществе прошёлся слух, что Фэйны породили сквиба. Алексис не стала ничего отвечать, потому что брат в точности повторил слова матери. Какое-то время спустя он обратил внимания на ее живот, точнее на его отсутствие.

— К черту валять комедию, — произнесла она уже более спокойным тоном. — Мы расстались.
— И где он теперь? Побежал к своей грязнокровке?

— Мне плевать, — отрезала Алексис. — Не хочу больше иметь с ним ничего общего. Хочу просто взять и забыть этот проклятый день.

— Есть один способ, — предложил Дэниэл, заворачивая левый рукав своей мантии.

Алексис взглянула на черную метку, которая прикрывала все его предплечье и кивнула.

***

Они трансгрессировали в полночь на какую-то скалу посреди океана. На самом верху виднелся силуэт мужчины. Дэниэл протянул свою руку сестре и повел ближе к повелителю. Когда они подошли ближе к Тёмному Лорду, Алексис удалось увидеть на его змеином лице подобие улыбки.

— Милорд, — поклонился Дэниэл.

— Добрый вечер, Александра, — поприветствовал ее Тёмный Лорд. Алексис на его приветствие лишь кивнула. Он оценивающе взглянул на нее и продолжил:

— Лорд Волдеморт давно разглядел в тебе потенциал, я очень горжусь, что ты наконец-то решила присоединиться к нашему делу. Протяни свою руку.

Девушка медленно подошла к Тёмному Лорду, обдумывая, не совершает ли она серьезную ошибку.

Он поднял свою волшебную палочку и прижал ее к предплечью Алексис.

Алексис почувствовала острую боль, которая исходила от руки и распространялась по всему телу. Хотелось закричать, но она вовремя себя остановила. Боль становилась интенсивнее с каждой секундой, а сопротивляться не было никаких сил. Неожиданно она почувствовала мгновенное облегчение, но держаться на ногах больше не могла. Девушка упала на колени и взглянула на свою левую руку, на которой была изображена змея, плавно выползающая из черепа.

Неожиданно она услышала шипение рядом со своим ухом, оно принадлежало Темному Лорду.

— Я рад наконец-то видеть тебя в своих рядах, Алексис, — сказал Лорд Волдеморт. — Надеюсь, ты будешь служить верно.

Недоработка в плане


Прошло несколько месяцев с того момента, как Тереза узнала историю Ремуса. Через несколько дней после полнолуния она собрала все свои вещи и отправилась в лагерь оборотней.

Со временем ее нахождения в лагере, количество человек в нем уменьшилось. Многие маги, у которых не было волшебной палочки, стали жить обычной маггловской жизнью в ближайшей от лагеря деревне, и только ближе к полнолунию возвращались обратно в лагерь, чтобы обезопасить невинных жителей.

Но не все было так беззаботно, как казалось на первый взгляд. Присутствие Терезы вызвало негодование среди некоторых людей в лагере, в первую очередь оно шло со стороны Софии, которая не особо была рада новому члену их общества. Больше всего усугубляло ситуацию то, что Тереза всячески пыталась помочь Софии с приготовлением зелья, отчего девушки всегда спорили.

— Оно снова станет темно — синим, убавь огонь, — предостерегла Тереза, сбавляя пламя.

Тереза была уверена, что все вышло правильно, так как не только они одни работали с волчьем противоядием. Около недели назад Тереза встретилась с одним зельеваром, которого звали Дамоклом Белби. Они вели переписку практически с того момента, как Тереза поселилась в лагере. Самостоятельность Софии, конечно, приветствовалась, но ее попытки с каждым разом терпели неудачу. Тереза понимала, что помощь им не повредит, однако, вела себя с Белби осторожно и не посвящала его во все подробности их дела. Однако тот заинтересовался, что Тереза знакома с человеком, больным ликантропией, и который может посодействовать ему в разработке его зелья. После встречи недельной давности, он, наконец-то, завершил работу с данным зельем, совместно с девушками, гарантируя, что оно будет эффективным.

— Оставь его в покое, оно должно еще минут пять кипеть! — воскликнула София, обезоружив Терезу, чтобы та не смогла убавить огонь.

Тереза закатила глаза и, не говоря ни слова, подняла волшебную палочку. Как только зелье стало испускать бледно — голубой дым, девушка снова убавила огонь, но на этот раз София не стала так бурно реагировать, лишь тяжело вздохнула и покинула палатку, оставляя Лестрейндж наедине с волчьем противоядием.

— Люпин! — воскликнула София, заметив его рядом со своей племянницей. Он оглянулся и вопросительно посмотрел на девушку, лицо у него было бледным.

— Что-то случилось? — спросил Ремус, подходя к Софии и, не дожидаясь ответа, произнес: — Дай угадаю, Тереза опять пытается помочь?

По гневному взгляду девушки Люпин понял, что попал в точку.

— Знаешь, я смирилась, когда она пришла к нам в лагерь, — начала София. — Хоть я ей не особо доверяю, но я поверила твоим словам, Ремус, что она не враг нам. Но после того, как она начала вмешиваться в дело, над которым я работала долгое время, у меня сдали нервы.

Она закрыла лицо руками и что-то невнятно пробормотала.

— Она просто хочет помочь, — попытался успокоить ее Ремус.

— Я понимаю это, — ответила она, глядя в сторону палатки, где находилась Тереза. — Но я ей не доверяю, это же Лестрейндж. У меня плохое предчувствие, Ремус.

— Не ставь клеймо на человека только из-за его фамилии.

Она взглянула в его уставшие глаза и улыбнулась. Как часто она слышала эти слова из его уст, но никак не могла поверить в то, что все будет хорошо. Гнет министерства на оборотней, слухи о том, что Тот — Кого — Нельзя — Называть вербует оборотней, страдания ее близких людей из-за обращения не давали ей спокойно жить. В большей степени не радовал ее тот факт, что слухи о том, что Тот — Кого — Нельзя — Называть ищет в свои ряды оборотней. Если волшебное сообщество не принимало волшебников, больных ликантропией, но хоть оно их не трогало. Но темному волшебнику нельзя было отказывать, иначе ждала смерть, а София была уверена, что никто из тех, кто находился в этом лагере, не примкнул бы к нему. Важна была защита, но много ли она значила сейчас, когда родственница одной из самых приближенных слуг знала местонахождение тех, за кем охотился Тот — Кого — Нельзя — Называть.

— Все готово, нужен лишь доброволец, — крикнула из палатки Тереза, размахивая колбой с наполненным зельем.

***

Добровольцем вызвался Ремус и этим же вечером спустился в небольшой бункер, заранее построенный для таких экспериментов. Тереза несколько дней назад успела трансгрессировать в поместье родителей, чтобы найти в подземелье старые цепи, которые могли бы удерживать длительное время Люпина в волчьем обличии. Ей удалось незаметно трансгрессировать, однако, она обнаружила, что в поместье стало, на удивление, слишком шумно. Девушка не стала вникать в то, кто создавал этот шум и быстро трансгрессировала обратно в лагерь.

Тереза предложила свою кандидатуру, чтобы сопровождать Ремуса до убежища и помочь ему приковать себя цепями. Он долго сопротивлялся и говорил, что не хочет, чтобы та пострадала. К уговорам присоединились другие мародеры, которые за пару дней до полнолуния прибыли в лагерь всем составом, был даже Питер, который в последнее время редко проведывал Ремуса. Вид у гостя был крайне болезненным, казалось, в волосах прослеживались седые волосы. Терезу очень заинтересовало, что такое произошло, что Петтигрю так сильно изменился, но решила оставить этот вопрос на следующий раз.

Секрет мародеров Тереза узнала пару месяцев назад, когда застала компанию оленя, пса и крысы, гуляющих вместе с оборотнями, поэтому они спокойно могли обсуждать план при девушке. Они заявляли, что легко смогут проследить за другом, ведь они практикуют это не первый год, но девушка была непреклонна. Поэтому они сдались и предупредили, если что-то пойдет не по плану, нужно немедленно трансгрессировать.

Люпин очень переживал, что их план провалится и с Терезой что-нибудь случиться, он корил себя, что согласился, чтобы она была в это полнолуние вместе с ним, а когда та приковывала его руки к цепям, ему было явно не по себе.

— Не переживай ты так, Ремус. Все будет хорошо, — улыбнулась девушка, пытаясь подбодрить его.

— Ты не должна тут быть, — в полном отчаянии произнес Люпин. — Пока есть время, уходи.
Тереза взглянула на Люпина, давая ему понять своим выражением лица, что парень явно не в себе.

— Не знаю, как оно на вкус, но на запах просто ужасно, — поморщилась Тереза, поднося флакон ко рту Ремуса.

Сделав один глоток, он скривился.

— Сахара бы сюда добавить, — предложил Люпин, допивая зелье.

Тереза усмехнулась и убрала склянку от его рта.

Прошел час с того момента, как они оказались в этом бункере. Тереза закрыла дверь, которая напоминала решетку и устроилась за ней, наблюдая за Ремусом и разговаривая с ним. До полнолуния оставались считанные минуты, но Люпин все оставался в сознании.
Неожиданно она заметила перемену в лице Ремуса. Он устремил свой взгляд в сторону и совершенно не обращал внимания на то, что говорила ему Тереза.

— Ремус? — еле слышно произнесла девушка, подойдя к решетчатой двери.

Но вместо ответа она услышала яростный крик, в котором сочеталась невыносимая боль, связанная с безумием. Ремус кричал от боли, связанной с превращением. Буквально за несколько минут от его человеческого вида ничего не осталось. Перед ней стоял волк, прикованный цепями к стене. Он стоял практически неподвижно, лишь слышалось издаваемое им тяжелое дыхание. Не было понятно, подействовало зелье или нет. Тереза не выдержала долгого молчания и произнесла:

— Ты меня слышишь? — волк никак не отреагировал на ее слова, казалось, даже дыхание стало слабее, чем было раньше.

Тереза не на шутку перепугалась. Очевидно, зелье подействовало, но только каким образом? Не причинило ли оно Ремусу вреда? Девушка пыталась позвать Люпина еще несколько раз, но тот никак не откликался.

— Черт возьми, — выругалась Тереза и, открыв решетку, медленно подошла с Ремусу, со стороны выслушивая его дыхание, которого совсем не было слышно. — Люпин, ты же не умер?

Лестрейндж стояла практически вплотную к нему, глядя как волк, связанный металлическими цепями, стоял неподвижно. Она протянула к нему руку, чтобы проверить, жив тот или нет, как на половине пути резко одернула ее, потому что Люпин раскрыл глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга не отрываясь, Тереза уже успела обрадоваться, что заклинание работает, и он в человеческом сознании, как вдруг волк взвыл и начал вырываться из цепей, рыча на девушку. Она испугалась и немедленно побежала за решетку, плотно закрывая ее. За ее спиной Люпин все рычал и пытался вырваться, чтобы схватить свою жертву, но цепи держали его плотно. Девушка не знала, смогут ли они удержать его, не выберется ли он из них, но рисковать было нельзя. Она применила на решетку все знакомые ей чары, чтобы знать наверняка, что те выдержат волка.

Около двух часов она наблюдала за тщетными попытками Люпина вырваться из оков. Он рычал, кусал себя, злобно смотрел в сторону Терезы. Девушка держала волшебную палочку наготове, чтобы защититься. Одно успокаивало ее: вырваться из бункера без волшебства он не сможет. Дверь, ограждающая их от внешнего мира, была закрыта снаружи, и никто изнутри ее открыть не сможет. Однако трансгрессировать было возможно, и это был единственный выход для спасения, если что-то пойдет не по плану. Но уже через час Люпину самому надоели эти тщетные попытки, чтобы вырваться на волю. Он спокойно стоял и злобно смотрел на Лестрейндж, нервно поскуливая. Девушка в свою очередь села на бетонный пол и разговаривала с ним.

— Что ты на меня смотришь такими бешеными глазами, Люпин? — усмехнулась Тереза, и волк зарычал. — Вот бы тебе в жизни такую решительность и упорство.

Ремус несколько раз дернулся, а Тереза продолжила:

— Долго это будет продолжаться? — серьезным тоном спросила она у него. — Я же нравлюсь тебе, Ремус, это видно. Но ты до сих пор чего-то боишься.

Она сама не заметила того момента, как уснула, хотя это было безрассудно. Проснулась она уже на рассвете, но этого было незаметно, окон в бункере не было, однако на часах уже было почти семь утра. Она протерла глаза руками и взглянула на то место, где был привязан Люпин. Он уже не был волком. Тереза отперла замок и медленно приблизилась к Ремусу, будто боялась, что его волчья агрессия до сих пор сохранилась, и он может напасть на нее.

Девушка наколдовала из воздуха одежду и положила ее рядом с Люпином. Затем она начала его будить. Наверное, с попытки пятой ей удалось его разбудить. Мужчина долго не мог прийти в себя, а тем более понять, что здесь делает Тереза. Когда мысли в его голове пришли в равновесие, он произнес:

— Получилось? — с долей надежды спросил Люпин. — Зелье подействовало?
Тереза лишь улыбнулась и произнесла:

— Сначала оденься, Люпин, потом поговорим, — одним взмахом волшебной палочки она освободила Ремуса от оков, отчего он упал на пол.

Через полчаса они стояли в палатке, где собралось практически пол лагеря совместно с остальными мародерами, которым также была небезразлична судьба этого зелья.

— Значит опять безуспешно, — в отчаянии произнесла София и закрыла лицо руками. — Столько времени насмарку.

— Мне кажется, все получилось, — добавил Люпин, отчего привлек к себе пристальное внимание всех собравшихся. — То есть… большую часть я не помню, все было, как обычно.

— Что ты хочешь этим сказать? — послышался голос из толпы. — Ты мог себя контролировать?

— Не совсем, — промямлил Ремус. — Однако я слышал, что говорила Тереза. Не все, но какие-то отрывки.

Он взглянул на девушку, и на его щеках загорелся румянец.

— Надо каким-то образом доработать рецепт, чтобы усилить действие этого зелья.

— Мне кажется, состав менять не нужно, — пожала плечами Тереза. — Чтобы усилить его эффект, нужно употреблять его не только перед полнолунием.

— Ты предлагаешь употреблять каждый день его, как тыквенный сок? — спросил Люпин.

— Она права, — вмешалась София, отчего получила удивленный взгляд со стороны Терезы.
— Нужно получить накопительный эффект. Месяц это слишком долго, можно попробовать неделю.

Они еще некоторое время обсудили план приготовления, после чего все разошлись. Мародеры предложили отпраздновать это событие и позвали Ремуса развеяться, не все же время ему сидеть здесь. Люпин согласился, но перед тем, как уйти, подошел к Терезе.

— Можно с тобой поговорить? — спросил Люпин, переминаясь с ноги на ногу.
Тереза устало вздохнула и кивнула.

— Прости меня, я, наверное, за эту ночь тебя напугал, — нервно произнес он, боясь смотреть ей в глаза. — Ты, наверное, после этого не захочешь со мной…

— Опять та же байка, — нервно перебила его Тереза, хватаясь за голову. — Люпин, неужели ты ничего не понял еще?

— Я слышал, что ты говорила о решительности, — сказал он, в его горле образовался огромный ком, поэтому слова произносились крайне тяжело. — Ты мне очень нравишься, Тереза, я хочу быть с тобой, но я боюсь, что причиню тебе вред.

Девушка в отчаянии вздохнула.

— Если бы ты мог мне навредить, я была уже сегодня мертва, — он пожала плечами и продолжила. — Когда же ты поймешь, что ты не опасен, Люпин. А когда зелье подействует, даже в полнолуние ты не будешь представлять угрозу. Будешь лежать в своей уютной кроватке, как послушный волк.

Ремус засмеялся, и от этого даже негодование девушки сошло на нет, и она тоже улыбнулась.

— Спасибо тебе, — поблагодарил Люпин и, не дожидаясь от нее ответа, поцеловал ее.

***

Война ужесточалась с каждым днем, это стало особенно заметно в марте 1980 года, когда практически все задания Ордена Феникса терпели неудачу. После последней стычки с пожирателями смерти Доркас Медоуз была тяжело ранена и госпитализирована в больницу Святого Мунго; Бенджамен Фенвик был жесточайше убит: от его тела осталось только несколько частей; Алиса и Фрэнк Лонгботтомы на время отстранились от дел: Алиса в связи с беременностью, а Фрэнк не решался надолго оставлять жену и редко выходил на задания. Затишье, которое наступило в Ордене после того, как год назад поймали предателя, прекратилось. Наступила новая полоса неудач, которая преследовала членов ордена Феникса.

В строю оставались лишь немногие: Марлин Маккиннон совместно с Эдгаром Боунсом путешествовали по Европе и вербовали иностранцев для борьбы с новой политикой Темного Лорда; Джеймс, который полностью загрузил себя работой то в Министерстве Магии, то в Ордене. Он себя не жалел, первым вызывался на задания, рвался в бой, сражался будто не на жизнь, а на смерть. Его всегда сопровождал Сириус Блэк, который пытался усмирить друга и не дать ему натворить глупостей. Хотя Блэку самому нравилось все это, он получал удовольствие от заданий, ведь это было еще одно приключение, как в старые добрые школьные времена. К их вылазкам временами присоединялся и Питер Петтигрю, однако это было не так часто, потому что он устроился на работу в министерство магии в отдел магического хозяйства, где и проводил большую часть своего времени.

Следующими были Стерджис Подмор и Эммелина Вэнс, которые все еще оставались в строю, несмотря на то, что с каждым днем дела становились все хуже.

Гарри и Джинни также оставались в составе ордена. И хотя главной целью Гарри оставались крестражи, он всегда соблюдал план дежурств и без пререканий исполнял приказы и выходил на дежурства. Джинни после удачного завершения квиддичного сезона взяла отпуск и постоянно находилась в штаб квартире, которая одновременно была домом Сириуса. Дом был слишком большим для него одного, поэтому, после того, как о старой штаб-квартире узнали пожиратели и нахлынули туда, необходимо было искать новое убежище. Вместе с этим в доме поселились еще два человека: Гарри и Джинни. Гарри стал очень знаменитым и первым человеком, за которым охотились пожиратели смерти. Несколько раз он бросал вызов Темному Лорду, выходя с ним на дуэль, и все время ему везло. Волдеморт не мог оставить его в покое, будто бы он чувствовал непреодолимую связь, которая связывала их в прошлой жизни. Но связь была уничтожена давно, Гарри не мог врываться в мысли Волдеморта, шрам больше не болел. Однако связь между ними все равно оставалась, и Гарри снова вспоминал слова: «Ни один из них не может жить, пока жив другой». Время разное, а война все та же.

После того, как семейство Поттеров поселилось в доме Сириуса, его защитили заклятием доверия, хранителем тайны стал Альбус Дамблдор. И по настоянию Гарри заклятие Фиделиус закрепили непреложным обетом для надежности. Это было сделано для того, что об этом месте знал Питер Петтигрю, к которому Гарри столько лет питал неприязнь. Несмотря на множество подтверждений, что Питер не совершил ничего плохого, не привязан к пожирателям смерти. В его защиту в основном выступал Джеймс, который за несколько лет так и не поверил, что его друг способен на предательство; остальным членам ордена не было никакого дела до Петтигрю. Однако единственным человеком, кто поддерживал Гарри, был Сириус, который заметил странную перемену в поведении Хвоста и относился к нему с осторожностью. Джеймс этого не поощрял и считал, что это предательство по отношению к другу, который ни в чем не был виноват. После этого Сириус больше не поднимал эту тему, но, как и Гарри, был бдителен.

Одним мартовским вечером Джинни вернулась домой, где находился один Гарри. Сириус где-то отсутствовал, остальных членов ордена не было видно. Джинни была рада такому стечению обстоятельств, редко выдавался такой случай побыть наедине с Гарри, особенно, когда дом Сириуса временами был заполнен людьми.

Как только Гарри увидел Джинни, он отложил все дела и улыбнулся своей жене.

— Как миссис Уизли? — поинтересовался Гарри, когда Джинни обняла его за плечи.

— Они с Роном чувствуют себя хорошо, — ответила она, присаживаясь рядом с Гарри. — В больнице встретила папу, жаловался, что Фред с Джорджем не поделили садового гнома и оторвали ему ухо.

Гарри засмеялся. Он и сам хотел попроведовать миссис Уизли, увидеть своего лучшего друга, хоть и младенца. Он очень скучал по Рону, а также по Гермионе. Ему столько всего хотелось им рассказать, познакомить их с родителями, но понимал, что невозможно. Для Рона, как и для остальных детей мистера и миссис Уизли он стал лишь дядей Гарри. Джинни всем представляли, как кузину Молли, однако большая часть магов Британии знали их с Гарри, как путешественников во времени, прибывших, чтобы побороть зло. Об этом часто писали в газетах, многие люди им верили, а Гарри считали, как вождя революции, отчего Поттеру было не по себе. Гарри никогда не нравилось чрезмерное внимание, а когда про него узнал и Волдеморт, жизнь усложнилась вдвойне. Особенно это касалось крестражей.

— Ты чем-то обеспокоен, Гарри? — спросила Джинни, заботливо положив руки на плечи мужа.

Из коридора послышался голос Сириуса, который с кем-то разговаривал в дверях. Гарри тем временем тихо проговорил:

— Что-то изменилось, Джинни.

— Что ты имеешь в виду? — обеспокоенно спросила она.

— Я о крестражах, — устало произнес он. — С тех пор, как про нас все узнали, стало тяжело искать их. Диадема, медальон, кольцо у нас уже есть, но мы не знаем, как их уничтожить.

— Ты говорил, что адское пламя может помочь уничтожить все крестражи, — сказала Джинни. — Думаю, Дамблдор с ним легко справится.

Гарри задумчиво посмотрел на нее и хмыкнул.

— Дамблдор не хочет уничтожать все отдельно, боится, что Волдеморт почувствует это, — он резко вскочил на ноги и стал ходить из стороны в сторону. — Однако меня больше беспокоит тот факт, что дневник находится у Волдеморта, а чаша…

— Мы же знаем, где находится чаша, — перебила его Джинни. — Если поговорить с миссис Макмиллан, она пойдет на уступки. Или можно ее подменить, думаю, в этом нам может помочь Лили.

— Как она? — внезапно перевел тему Гарри, вспомнив о матери, которую из-за загруженности в ордене уже месяц не видел.

— Она в порядке, — улыбнулась Джинни, вспоминая о присланном Лили письме пару дней назад. — Говорит, ребенок толкается, не дает ей спать. Просит Гарри успокоиться, а тот никак не может угомониться.

При упоминании своего имени у Гарри внутри что-то ёкнуло. Несомненно, перед Лили несколько лет находился ее взрослый сын, поэтому ее решение касательно имени ребенка было неудивительно. Но был один факт, который ставил под сомнение его собственное рождение. Гарри родился в конце июля, а по словам матери дата рождения ребенка была назначена на начало апреля.

Они с Джинни еще некоторое время поговорили о Лили, о рождении Рона, в конце вернулись к теме о крестражах.

— Мы должны как можно скорее избавиться от крестражей, — заявил он, сгребая все карты с бумагами со стола. — Я не дам Волдеморту вновь убить родителей. Просто не позволю.

За разговором они так и не заметили, что за дверью притаился Питер Петтигрю, явившийся некоторое время назад вместе с Сириусом.

***

После очередного сбора пожирателей смерти совместно с Темным Лордом Алексис задержалась в зале заседаний, провожая взглядом всех, кто присутствовал сегодня на собрании. Встречи с Темным Лордом проводились в новом месте — в поместье Лестрейнджей. Больше всего ее удивило присутствие старого друга ее бывшего мужа — Питера Петтигрю. Алексис увидела его здесь впервые, поэтому была крайне удивлена встретить старого знакомого в таком окружении.

— Знаешь, Питер, а я тебя совсем недооценивала, — выкрикнула Алексис, когда Хвост пытался незаметно протиснуться вместе с другими пожирателями.

После ее слов обернулись несколько человек и пристально посмотрели на Хвоста, которого, казалось, раньше вообще не замечали. Петтигрю остановился на месте, когда к нему подошла Алексис.

— Я думала, ты верен правому делу, защищаешь людей от зла, — сказала она уже тише, чтобы не привлекать особого внимания. — Разве ты не был верен друзьям, особенно Джеймсу?

Питер горько усмехнулся при упоминании своих друзей.

— Не думаю, что им это важно, — пожал плечами Петтигрю, перекатываясь с пятки на носок. — Они никогда не считались со мной и моими интересами.

— И ты их так легко предал, — удивленно произнесла Алексис, которая до сих пор не могла поверить, что Петтигрю, тихий безобидный мальчик, ведет двойную игру. — Позволь спросить, сколько времени ты так живешь?

— Больше года, — нехотя произнес Питер.

Алексис хотела задать еще несколько вопросов, но заметила за спиной Петтигрю выходящего из зала Северуса. Питер воспользовался моментом и прошмыгнул вместе с толпой на выход.

— Северус, — окликнула она Снейпа, который шел позади всех. Казалось, что он специально замедлил свой шаг, будто знал, что Алексис захочет с ним поговорить. — Можно тебя на минутку?

Снейп взглянул на девушку с удивлением, и, проводив взглядом Нотта, не спеша подошёл к Алексис.

— Что-то серьезное? — поинтересовался Снейп.

Алексис оглянулась по сторонам и произнесла:

— Давай отойдем, где не так много лишних ушей.

Снейп кивнул, и Алексис отвела его обратно в зал заседаний.

— Послушай, — она вновь оглянулась по сторонам, боясь, что их кто-то может подслушать. Но кроме голов эльфов — домовиков, свисающих со стен, никого здесь не было. — Мне нужно найти одного человека.

Снейп вопросительно посмотрел на нее, и Алексис рассказала ему все, что узнала от матери, касательно своего младшего брата. После этой истории девушка долгое время не могла прийти в себя, долго думала, размышляла по этому поводу. И в конце концов решила, что хочет найти его.

— Ты считаешь, что я сошла с ума? Знаю, информации мало, — с горечью произнесла Алекси