Crystal Vision    в работе

    Северус Снейп - любовь всей её жизни. Будучи яростной фанаткой, она защищает его и находит оправдания всем его поступкам. Случайным образом девушка оказывается в мире поттерианы и очень скоро понимает, что чересчур идеализировала своего героя. Мир рушится, принципы летят к дементорам, студенты посылаются Запретным лесом, а противоречия одолевают девушку, когда она, к своему неудовольствию, замечает, что за всем этим безобразием стоит ненавистный ей и наглый Сириус Блэк. Фанфик пишется по заявке:https://ficbook.net/requests/287217
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    НЖП, Сириус Блэк, Северус Снейп, Нарцисса Малфой, Регулус Блэк
    Общий/ Любовный роман/ Юмор || гет || PG-13
    Размер: миди || Глав: 12
    Прочитано: 11300 || Отзывов: 0 || Подписано: 14
    Предупреждения: AU
    Начало: 18.11.16 || Последнее обновление: 07.03.20


Мир рушится, а ты смеёшься!

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Здравствуй, Хогвартс!


В подземельях Хогвартса не просто холодно, в них можно хранить мороженое!
(из личных наблюдений Гвендолин)



Девушка сидела в полутемной комнате, склонившись над блокнотом. Черной тушью она прорисовывала последние детали рисунка, над которым трудилась вот уже неделю, забив на часть уроков и домашних дел, вследствие чего уже успела схлопотать плохую оценку по математике. Вспомнив, как на нее накричала учительница, девушка, а ее, кстати, звали…

— Эрминтрьюд! — прозвучал строгий голос ее матери, донесшийся с кухни.

Девушка скривила рот. Мать называла ее полным именем только когда была ей недовольна. Должно быть, опять будет ругать за немытую посуду… Она терпеть не могла свое полное первое имя. Им назвал ее отец-немец, который несколько лет назад покинул их семью, оставив ее и младшего брата на попечение матери. Второе имя ей дали в честь матери отца, ее бабушки — Гвендолин. Оно было более благозвучным и нравилось ей гораздо больше первого. Было и третье — Бланшефлер. Тут уж «постаралась» ее мать, в детстве увлекавшаяся «Тристаном и Изольдой». Гвендолин с нетерпением ждала совершеннолетия, когда смогла бы оставить себе всего одно имя, навсегда вычеркнув из своей жизни два других, нелепых, которые ей дали при рождении родители, не особенно, видимо, заботясь о судьбе дочери.

Гвендолин решила не отвечать матери. Вместо этого она еще раз критикующе осмотрела рисунок. На нем был изображен худощавый высокий мужчина с темными до плеч смоляными волосами и черными, будто тоннели, глазами. Рядом с ним Гвен изобразила себя — стройную девушку с длинной пушистой косой и большими сияющими глазами. Конечно, в жизни у Гвендолин не было таких длиннющих, до поясницы, волос, и таких больших диснеевских глаз, но это же рисунок. А ему совсем не обязательно быть правдоподобным. Северус Снейп, ее кумир, впрочем, тоже вышел далеким от канона — у него не было нелепого крючковатого носа и сальных волос.

— Отличная пара! — вслух сказала юная художница и вздохнула. Как плохо, что ее идеал существует только в ее мечтах и на страницах романа Роулинг.

Девушка покосилась на полку рядом со столом. Там в ряд была выставлена вся печатная серия романов английской писательницы о Гарри Поттере. Рядом с книгами пристроились фигурки, которые она заказала на eBay. Поверх книг неряшливо лежал связанный ею год назад шерстяной шарф расцветки Слизерин, давая любому посвященному в мир волшебства понять пристрастие девушки к змеиному факультету. Но нужно сказать, что таких посвященных в ее жизни особо и не было. Младший брат совсем не разделял любовь девушки к поттериане, а мать очень надеялась, что со временем эта странная одержимость у дочери пройдет. Подруг у Гвен всю жизнь было мало из-за ее вспыльчивого характера и прямолинейности, по пальцам одной руки можно пересчитать. А уж в старших классах их численность сократилась до одной. Алиша, так звали единственную подругу Гвендолин, тоже относилась скептически к ее пристрастиям. Впоследствии Гвен решила разговаривать о своем любимом персонаже и фэндоме только на специальных форумах, где ее понимали и разделяли ее страсть. Иногда Гвен настолько увлекалась переписками, что устраивала настоящие электронные баталии с теми, кто разносил в пух и прах ее любимого Северуса Снейпа, защищая ненавистных ею Мародеров и Лили. Рыжую Гвен вообще на дух не переносила, обвиняя ее во всех смертных грехах и неудачах столь горячо любимого ею слизеринца.

Гвендолин мечтательно закатила глаза, не заметив, как в ее комнату прокрался брат.

— Мама! — закричал он так громко, что девушка непроизвольно вздрогнула. — Эрми опять рисует своего Поттера!

— Это не Поттер, жалкий ты магл, — фыркнула Гвен, сердито скосив взгляд на брата, пытаясь подражать ужасу хогвартских подземелий. Честно говоря, получилось не очень.

— Какая разница! — выкрикнул Фрэнк и ловким движением вырвал рисунок из рук сестры.

С ним он побежал на кухню, чтобы показать матери. Гвен, сорвавшись со стула, кинулась в погоню за братом, но не успела. Когда она переступила порог кухни, рисунок уже был в руках у матери. Та, отложив лопатку, которой накладывала еду из пышущей сковородки, только покачала головой, с укором воззрившись на дочь.

— Эрминтрьюд, сколько можно? Почему ты не занимаешься уроками? Тебе нужно исправлять математику, твой классный руководитель звонил.

Гвен закатила глаза и подошла вплотную к ней, чтобы отобрать рисунок, но та подняла его над собой.

— Кем ты увлекаешься? Пора бы уже задуматься о чем-то серьезном! Что это за страшный парень на рисунке?

— Мама! — раздраженно протянула Гвендолин.

— Чем тебе не нравится Дейв из твоего класса? Он оказывал тебе знаки внимания…

— Мама, это было во втором классе!

Мать вздохнула.

— Садись лучше ужинать.

— Спасибо, не хочу, — Гвен все-таки удалось выхватить у матери рисунок и отправиться с ним в свою комнату. Войдя в нее, она хлопнула дверью, надеясь, что мать услышит, и бросила рисунок на стол.

Телефон, лежащий на кровати, издал сигнал. Гвен тут же схватила его. Это было сообщение от Алишы с вопросом, решила ли она третью задачку по химии.

«Пока нет», — быстро набрала текст Гвен и нажала кнопку отправления.

«Ты должна любить химию и делать ее в первую очередь, а то твой профессор снимет с тебя баллы!» — через некоторое время пришел ответ от Алишы.

«Пф-ф. Не путай жалкую магловскую химию с зельеварением! (смайл, показывающий язык)».

«Гвен, ты неисправима! (смайл со снисходительной улыбкой)».

Гвендолин решила не отвечать и закинула телефон подальше на плетеную коробку с полотенцами. Химию и математику делать не хотелось. Если что, можно будет списать перед уроками у заучки Алишы. Девушка направилась в ванную комнату и после вечернего душа вновь пронырнула к себе, боясь наткнуться в коридоре на мать или брата. Перед тем, как выключить свет в комнате, Гвендолин засмотрелась на свой рисунок и, мечтательно вздохнув, переоделась в свою черную любимую пижаму, затем забралась под одеяло. Сегодня ночью она не выспалась, до трех утра вырисовывая складки на мантии профессора зельеварения. Девушка прикрыла глаза. Ей очень бы хотелось хотя бы на денек попасть в Хогвартс, хотя бы раз встретиться со своим любимым Северусом Снейпом. С мыслями о своем предмете обожания, юная фанатка не заметила, как погрузилась в мир грез.

***

Проснулась она от того, что было жутко холодно. Девушка поежилась и укрылась одеялом. Но было все еще невыносимо зябко, и Гвен начала стучать зубами.

— Да что за… такое! — не стала уточнять она и вскочила с кровати, направляясь к стене, где по идее должен был быть выключатель. Она прошла метр, второй… а стены с выключателем все не было. Внезапно она споткнулась ногами о какое-то препятствие и повалилась на что-то мягкое и бархатное. В эту же секунду под тканью что-то завозилось и послышался визг. Гвендолин, помогая себе руками, постаралась поскорее вскочить на ноги и отпрянуть. Слева и справа от неё зажглись какие-то серебристые огоньки.

— Эй, Паркинсон, ты чего буянишь? — донесся недовольный голос откуда-то справа.

Гвен вскрикнула и осела со страху на пол.

— Что с ней?

— Кто ж ее знает…

— Эй, Паркинсон, что с тобой?

— Кто вы? Где я?! — в панике выкрикнула Гвен и схватила со своей кровати одеяло, закрывшись им до подбородка. Девушка начала мелко подрагивать от испуга и ледяного пола, на котором сидела.

— Так все, я к декану…

— Постой, Оливия, может, не надо?..

— Она опять ходит во сне! Уже надоело! — отозвалась названная Оливией и вскочила со своего места.

Гвендолин в ужасе и непонимании смотрела на лица из комнаты, в которой она находилась, подсвечиваемые… волшебными палочками?

***

— Вот, профессор, Паркинсон опять ходила во сне! Можно ей какое-нибудь зелье?

Полноватый мужчина с неким интересом склонился над Гвендолин, которая никак не могла распрощаться с одеялом, вцепившись в него всеми пальцами.

— Хм, любопытно, — проскрежетал мужчина и поводил палочкой перед лицом девушки. — Вы слышите меня, мисс Паркинсон?

— Вы… вы… только не говорите, что вы Гораций Слагхорн… — протараторила Гвендолин, запинаясь.

— Ну, если вы настаиваете, — развел руками полноватый мужчина.

— Это сон! Это сон… Боже… А мама говорила, что до добра это не доведет… Уже и глюки пошли.

Гвендолин сильно ущипнула себя и тут же вскрикнула, продолжив что-то нашептывать себе под нос.

— Принесу успокоительное, — кивнул Слагхорн и поспешил покинуть гостиную Слизерина, в которой возле скрюченной Гвендолин собрались все ее новоиспеченные соседки по комнате.

От нервного шока Гвендолин залпом выпила жидкость из тяжелого кубка, предложенного ей вернувшимся Слагхорном. Она не смогла различить вкуса зелья, у нее даже не было времени как следует удивиться происходящему. Раньше чем через пять минут оно подействовало, и ей жутко захотелось спать. Пообещав себе, что будет меньше времени уделять вселенной Гарри Поттера, она поплелась обратно в спальню с конвоем озабоченных слизеринок, всем сердцем надеясь, что проснется завтра в своей кровати и без температуры.

Утром Гвендолин вновь проснулась от дикого холода, сжавшись в комочек. Какое-то время она лежала, прислушиваясь и боясь открыть глаза. А вдруг перед ней вновь окажется Хогвартс? Что это все-таки с ней такое было вчера? Сон, прогрессирующая шизофрения или пицца с грибами, которую она слопала напополам с Алишей?

— Эй… — раздался робкий голос над ней.

Гвендолин нахмурилась и испуганно поджала губы. «Мне это слышится, — успокаивала она саму себя. — Сейчас я открою глаза, и все будет в поря…».

— А-а-а! — над ней нависло бледное обеспокоенное лицо, обрамленное светлыми прядями волос. — Кто ты?!

— Я Нарцисса, — как-то обиженно произнесла блондинка и отпрянула от кровати. — Не хочешь, не вставай. Мы опоздаем на завтрак…

Гвен вскочила с кровати и тут же поежилась от холода. Видения никуда не исчезли. Стало быть, она действительно в Хогвартсе и чудеса на свете бывают? А может быть, ее сознание больно и воображение разыгралось?

— Сначала палочки, потом Слагхорн, теперь еще и Нарцисса Малфой… Я точно спятила, — проговорила Гвендолин уже более спокойным голосом.

— Я Блэк, — не меняя интонацию, поправила Нарцисса.

— Это ненадолго, — философски заметила Гвендолин и повертела головой в поисках одежды. — Так…

Возле кровати стоял сундук. На нем лежала черная мантия, галстук слизеринских цветов и прочая одежда.

— Я на Слизерине! — бодро сказала сама себе девушка и, схватив одежду в руки, уставилась на Нарциссу. Если это сон, подумала Гвендолин про себя, то нужно насладиться им по полной. — Где у вас тут ванная?

Блондинка, чуть нахмурившись и поджав губы, указала в правую сторону. Гвендолин, кивнув, отправилась туда.

Ванная представляла из себя небольшое помещение, где пахло сыростью. Но Гвендолин глубоко втянула в легкие этот воздух и блаженно улыбнулась.

— Какой правдоподобный сон! — сказала она самой себе и сняла с себя длинную белую сорочку в пол.

Когда девушка стала надевать нижнее белье, то заметила, что ее тело было чужим. Только сейчас она обратила внимание на это. Некоторое время Гвен просто подозрительно смотрела на руки и внезапно укоротившиеся ноги, а потом с выступившей внезапно испариной на лбу отыскала на серой каменной стене кусок зеркала и, встав на цыпочки, заглянула в него. На нее смотрела круглолицая девушка с курносым носом и серо-зелеными глазами. Непонятного темного оттенка волосы доходили ей до плеч. Первая стадия — вопрос: кто это? Вторая стадия — осознание: хорошо, допустим. Третья — принятие действительности — посетила девушку, только когда она одетая, будто в трансе, вышла из ванной комнаты, слегка удивившись, что Нарцисса все еще была здесь.

— Ну что, идем? — немного нервно осведомилась блондинка, взглянув на настенные часы со стрелками-змейками.

— Ага, — растерянно кивнула Гвендолин. — Слушай, Нарцисса. Ты, говоришь, Паркинсон моя фамилия? А это, имя не подскажешь? Не Пэнси случайно?

«Как хорошо, что я попала на Слизерин!» — думала Гвендолин. Хорошие манеры и воспитание не дали Нарциссе Блэк как следует выразить удивление происходящей ситуацией. Поэтому она, несколько секунд приходя в себя, ответила затем:

— Клеотемнестра.

«Да вы издеваетесь!» — хотелось крикнуть Гвен, но она сдержалась.

Поразмыслив несколько секунд, она решила, что ради такого она готова была быть хоть Винсентой, хоть Люциусией, главное, чтобы подольше продержаться в этом замечательном сне и увидеть поскорее Северуса Снейпа.

Девушка выдохнула и смело зашагала вслед за чинно ступающей блондинкой.

Ущипните меня!


«Держите меня семеро, шестеро не удержат!»
мысли Гвендолин о Большом зале и школьных коридорах


— Вот это да… Вот это да-а! Ого!

Нарцисса скосила на Гвендолин подозрительный взгляд, но решила смолчать. Паркинсон никогда не отличалась хорошими манерами. Но что-то с ней точно случилось, подумала Блэк. Обычно она была серой и незаметной, как мышка. Неуклюжая мышка, вечно попадающая в какие-то истории. Ходила по ночам, чем очень раздражала соседок по спальне, в особенности Оливию Гринграсс. А тут вдруг ни с того ни с сего повела себя, будто маглорожденная, первый раз очутившаяся на Косой аллее. Нарцисса видела таких, мать учила её отворачиваться и не глазеть в подобных ситуациях. Это было неприлично.

Длинные двери Большого зала были настежь открыты. Гвендолин с каким-то благоговением подлетела к ним, опередив однокурсницу и застыла перед величием помещения, столь часто мелькавшего на страницах волшебного романа. Неужели она действительно сейчас находится перед Большим залом, пусть даже во сне? «Мерлин мой, — подумала Гвен, — это так здорово!». Она осторожно переступила порог и тут же задрала голову на зачарованный потолок, который в этот момент был окрашен теплыми красками утра. Гвен дождалась Нарциссу, и они вместе прошли к слизеринскому столу. У девушки глаза разбегались. Множество студентов! Преподавательский стол. А это кто там такой с бородой, неужели Дамблдор?

Гвендолин, находясь в легкой прострации, машинально села за стол рядом с Нарциссой, не заметив, как недоброжелательно на нее покосились многие девушки со старших курсов.

«Северус!» — взволнованно подумала Гвен и возбужденно стала оглядывать студентов за столом. Уж его-то она быстро узнает! Да и как можно не узнать того, кем ночи напролет были заняты все ее мысли, кого она так яростно и страстно отображала на акварельных листах? О ком писала фанфики и спорила на форумах? Кто так бессовестно овладел ее фантазиями и мечтами? Девушка с жадностью впивалась в лица, выискивая нужное. «Так, вот это кто… э-э, рыжий… не знаю таких. Ну, не Уизли же на Слизерине? Кхм. А! А это, наверное, Люциус… надменное выражение лица, блондин, серо-стальные глаза… Так-так. Вот он! Э-э, или нет? Черные волосы до плеч, но глаза светлые… Мерлин ж мой! Кто ж это? Где мой Северус?». Гвендолин пробежала глазами весь стол, затем отчаялась, но решила вновь повторить попытку, забыв о еде. «Может, он заболел?» — мелькнула робкая мысль. Но внезапно глаза нашли то, что не заприметили почему-то в первый раз: нескладный подросток, сидящий почти что в конце стола! Новоиспеченная слизеринка в сердцах схватила за руку Нарциссу. Та слегка вздрогнула и недоуменно уставилась на соседку, но Гвен не обратила на нее никакого внимания, продолжив рассматривать своего идола. Волосы сосульками обрамляли лицо и лезли в тарелку, когда он наклонялся над едой. Глаза черные, вернее, темные. Хотелось бы рассмотреть, конечно, поближе. Узкий подбородок, бледное лицо, неряшливо завязанный галстук. С кем-то общается. Гвен перевела взгляд на соседа Северуса — светлые волосы, презрительный взгляд на окружающих. Кто бы это мог быть? Гвен заерзала на месте, совершенно не замечая пристальный взгляд будущей леди Малфой и то, что она решила проследить за траекторией взгляда неугомонной Паркинсон.

— С кем это он там сидит? — кивнула Гвен на Северуса, опомнившись и выпустив из своих рук ладонь Нарциссы.

Та поперхнулась.

— Разве ты не видишь? — удивленно спросила Блэк и оглянулась на соседок, которые, кажется, следили за их разговором. — С Мальсибером…

— Ах, Мальсибер!..

Блэк снова поперхнулась и решила продолжить трапезничать, отметив про себя, что Паркинсон до сих пор температурит. А, может быть, у неё проблемы со зрением от вчерашних зелий профессора Слагхорна? В любом случае ему следовало обо всем доложить, раз уж он поручил Нарциссе этот день проследить за самочувствием Клеотемнестры, чему Блэк, нужно сказать, совсем не обрадовалась. Но что тут поделаешь? Не спорить же с деканом!

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась мисс Блэк у Гвендолин, когда они вместе шли на первое занятие — Трансфигурацию.

— Отлично! — возбужденно произнесла Гвен и поправила свои укоротившиеся волосы. Она еще никак не могла привыкнуть к своей новой физической оболочке и прическе. Нарцисса была на голову ее выше, что слегка подбешивало Гвендолин. Она не привыкла задирать голову на подруг. Ведь Нарцисса ей подруга? На секунду девушка оторвалась мыслями и взглядом от Северуса и тщательнее задумалась о Нарциссе. Никто из слизеринок с ней, Гвендолин, не общался за столом. Никто даже «привет» элементарно не сказал. У этой Паркинсон вообще есть подруги, или жизнь над Гвен решила посмеяться дважды, лишив ее их даже во сне? «Наверное, это отголоски подсознания», — решила про себя Гвендолин. Но пока сон не оборвался, нужно срочно увидеться с Северусом и сказать ему обо всем, о своих чувствах! Почему сейчас, при виде него её одолевает робость? Ведь во сне должно быть всё по другому, а у неё определённо предчувствие фиаско.

Слизеринцы остановились около дверей кабинета и разбились по кучкам. Гвен встала около стены и прислонилась к ней, сняв по привычке сумку на длинном ремешке и опустив ее до самого пола, так она делала в своей школе. Она видела, как Нарцисса остановилась возле нее в нерешительности, бросив взгляд на стайку девушек на противоположной стороне коридора. Гвендолин узнала среди них соседок по комнате. Не всех, конечно, но некоторые лица отчётливо уже врезались ей в память. Нарцисса, заметив вопросительный взгляд Паркинсон, решила остаться, сделав шаг ближе к Гвен.

— Ты точно себя хорошо чувствуешь? — снова спросила она, вновь бросив взгляд на щебетавших о чем-то девушек. Блондинка, оторвавшись от разговора со своей подружкой, смерила Паркинсон и Блэк насмешливым взглядом и скривила губы в ухмылке.

— Хорошо! Хочу подойти к Северусу… — Гвен, не замечая презрительных взглядов, переключила всё своё внимание вновь на своего любимца.

— К Снейпу? — удивилась Блэк. — Опять хочешь с ним подраться?

— Что-о?! — Гвен в искреннем удивлении уставилась на будущую мать Драко. — Подраться?

— Послушай, Клеотемнестра…

— А можно тебя попросить называть меня хотя бы Клео?.. А лучше — Гвен… Знаешь, моё второе имя Гвендолин, — перебила её шатенка, закусив губу.

— Разве не Анджерона?

— Э-э… Просто сделай милость… Зови Клео, заметано?

— За… что? — леди Блэк прокашлялась, но быстро взяла себя в руки. — Хорошо, Клео. Итак. Ты что, совсем ничего не помнишь?

— Знаешь, я, кажется, здорово приложилась головой, когда ходила во сне. Ты мне не объяснишь что к чему? И почему те две блондинки на меня смотрят, будто я соплохвост?

Нарцисса глубоко вдохнула воздуха, стараясь сделать глаза менее удивленными.

— Тебе следует обратиться в больничное крыло…

— Забей, иногда такое со мной бывает.

— Что сделать?

— Не обращай внимания! — немного разозлилась Гвен на «правильность» и хорошие манеры Нарциссы.

— Ну, если ты настаиваешь… Честно говоря… Неужели ты действительно ничего не помнишь?

— Нет, ну… что-то помню. Продолжай! Я схожу в больничное крыло после занятий, обещаю. Чувствую я себя прекрасно.

— Ну ладно, — с сомнением в голосе проговорила Нарцисса. — Вы со Снейпом подрались недавно, когда он что-то плохое сказал про квиддич. А те блондинки, это же Оливия Гринграсс и Аврора Монтэгю, лучшие подружки. Та, рыжая, Элизабет Бёрк*, брюнетка — Эмма Ванити**, староста нашей группы и в прошлом капитан команды по квиддичу… Ты действительно не помнишь? — вновь поинтересовалась Нарцисса.

— Я так понимаю, они со мной не общаются?

Нарцисса растерялась. На её бледных щеках проступил румянец. Она открыла было рот, чтобы что-то ответить, но в коридоре показалась профессор МакГонаггал, и все разговоры моментально стихли.

Хаффлпаффцы, совместно с которыми проходила Траснфигурация, расселись в левой половине кабинета, слизеринцы стали занимать правую. Гвен встала как вкопанная, увидев, как студенты активно занимают свои уже привычные места. А она не знала, где сидит Клеотемнестра Паркинсон, поэтому решила подождать, когда львиная масса народа рассядется. Заметив свободную предпоследнюю парту, Гвен ринулась к ней и плюхнулась на скамью, похлопав рядом с собой ладонью.

— Эй, Нарцисса!

Блэк, которая уже хотела было сесть третьей за парту к двум блондинкам, замерла в нерешительности, а затем, выслушав смешливое замечание Гринграсс и Монтэгю, направилась все же к предпоследней парте.

Сзади девушек на последнюю парту сели Снейп и Мальсибер.

— Слышь, тыквоголовая, говорят, ты приложилась этой ночью? — раздался шепот у Гвен за спиной. Нарцисса никак не отреагировала, продолжив разворачивать скрученный пергамент. Значит, обращались к ней? Девушка повернулась и хмуро уставилась на Мальсибера, который в это время во всю скалился.

— Ты это мне? — спросила она.

— Ну, а кому же еще? Выглядишь помято, — Мальсибер и Снейп, переглянувшись, усмехнулись. Гвен, рассердившись на свою пассию за поддразнивание, вспыхнула и отвернулась, перед этим заглянув Северусу в глаза. При тусклом кабинетном освещении радужка казалась почти черной. «Он прекрасен!» — восхитилась про себя Гвен и с томным вздохом раскрыла сумку, вытащив оттуда чернильницу, перо и пергамент. Этот процесс в миг вернул Гвен с небес на землю. Пергамент был мятый и в одном месте даже рваный, перо около бородки снизу изгрязнилось, и все было перфорировано мелкими дырками, будто бы его изгрыз какой-то жучок. Чернильница не хотела открываться.

Гвен пыхтела и приложила все свои силы, но их оказалось недостаточно, чтобы открыть крышечку у стеклянной чернильницы.

— Мисс Паркинсон, этот материал будет на итоговом экзамене, — строго произнесла профессор МакГонаггал, и Гвен от испуга всё же открыла склянку, пролив половину чернил на себя.

В классе моментально образовался шум, почти все засмеялись. Гвен хотелось расплакаться. Несмотря на всю любовь к Северусу, ей хотелось, чтобы сон оборвался. Почему он не заканчивается? Гвен посмотрела на преподавательницу, та, поджав губы, вопросительно смотрела на неё. Это продолжалось несколько секунд.

— Я долго буду ждать, мисс Паркинсон?

— Чего? — искренне не поняла Гвен, всё еще сидя с разведенными руками, с которых черными обильными каплями стекали чернила, превращаясь в кляксы, как только падали на деревянную скамью. Гвен видела, как Нарцисса отодвинулась от неё на край парты и недоумевающе взирала на нерадивую соседку.

— Минус балл за поведение со Слизерина! — строго сказала МакГонаггал и взмахнула палочкой, очистив девушку и парту от чернил. — Продолжаем…

Гвен, покраснев, уткнулась в парту, отложив злополучную чернильницу на край стола. Надо же было так опозориться! Девушка невольно обернулась назад. Её любимый Северус недобро усмехался, глаза, слегка прищуренные, смотрели прямо на неё.

Как только прозвенел звонок с занятия, Гвен, с остервенением смахнув в сумку школьные принадлежности, первой вылетела из кабинета, нечаянно толкнув в дверях какую-то незнакомую ей хаффлпаффку.

— Дементор бы их всех побрал! — сквозь зубы прорычала Гвен, а потом плаксиво добавила: — Хочу домой!

Пройдя приличное расстояние от кабинета и не следя за тем, куда шла, она остановилась в коридоре около доспехов рыцаря и склонила голову, шмыгнув носом. «Может быть, я температурю и брежу? Почему сон такой… явственный?». Через некоторое время Гвен подняла голову и с ужасом поняла, что заблудилась. Мимо неё шныряли студенты, а она даже не знала, какой сейчас урок и в каком кабинете. Она стала выискивать среди студентов в коридоре зелено-серебристую расцветку на галстуках. Увидела двух младшекурсников и скривилась: ну не у них же спрашивать дорогу! Подумают ещё, что какая-то больная к ним пристает. К тому же, это ниже достоинства — просить помощи у мелюзги. Наконец, ей улыбнулась удача. Навстречу шёл симпатичный парень с тёмно-каштановыми волосами и с нужной расцветкой галстуке. Гвен перегородила ему дорогу.

— Э-э, привет, — замялась она. — Ты случайно не знаешь, какой сейчас урок у семикурсников? Потеряла расписание, знаешь ли…

— Паркинсон, кажется? Ну я не удивлён… Вечно ты всё теряешь. Неужели нельзя запомнить расписание за полгода? — хмыкнул парень. — Тебе повезло, я как раз направляюсь к вашим.

Гвен решила не ёрничать и не отвечать «любезностью» на «любезность». Самое главное — это получить желаемое, а желаемым для неё сейчас — это найти свой курс и тихонько просидеть на занятиях, чтобы в этом её странном сне ещё что-нибудь эдакое не произошло.

Парень вывел её на лестничную клетку и повёл вверх. Одна из ступеней внезапно исчезла, и Гвен не успела быстро отреагировать — нога до колена провалилась в образовавшийся прогал.

— Ну что ты какая неуклюжая? — вздохнул парень и помог девушке подняться. — Седьмой курс, а всё еще проваливаешься на лестнице, как первокурсница с Хаффлпаффа.

— С кем не бывает! — не выдержала Гвен, отпрыгнув от парня подальше.

— Слушай, Паркинсон… Давно хотел тебя спросить, а это правда, что ты… ходишь во сне?

— Тебе-то какое дело?! — огрызнулась Гвен, поправив на плече съехавшую сумку.

— Да просто говорят…

— А ты больше слушай, — отрезала Гвендолин. Она издалека заметила трёх блондинок — Блэк, Монтэгю и Гринграсс. Значит, парень вывел её верно! Она даже перестала на него сердится и совсем не обиделась за то, что он ускорил шаг, когда они закончили подниматься по лестнице и оказались в очередном коридоре. Гвен с любопытством посмотрела ему вслед. Он примкнул к семикурсникам-парням, обменявшись с ними рукопожатиями. Северус стоял в стороне с Мальсибером, Малфоем и ещё каким-то парнем. Малфой, кстати, отделился от их компании, чтобы поздороваться с её недавним проводником.

Гвен решила подойти к Нарциссе и высказать ей всё, что наболело. Почему она ей не помогла на Трансфигурации, видела же что она была в дурацком положении! А вся беда в том, что Гвен не умела пользоваться волшебной палочкой, чтобы произнести стандартное заклинание и очистить свою одежду. Даже зная наизусть большинство заклинаний из книги, Гвен не была уверена, что способна сотворить волшебство, не вызвав всеобщий смех, поэтому и рисковать не стала на уроке. Слава Мерлину ещё, что они всё занятие записывали теоретический материал. Кроме того, Нарцисса даже не пыталась её остановить после урока и успокоить. Алиша бы давно прохода ей не дала… Но ведь Нарцисса не Алиша. Может, у них, у этих чистокровных богачей не принято поддерживать друзей?

— Можно тебя? — спросила Гвен, схватив за локоть леди Блэк. Две другие блондинки насмешливо осмотрели её с ног до головы. Нарцисса замерла в нерешительности и явно медлила, но Гвендолин настойчиво оттащила блондинку в сторону и с ходу высказала ей все свои обиды.

— Но с чего ты решила, что мы дружим? — удивилась Нарцисса, поправляя рукав своей мантии.

— А разве нет? — приподняла брови Гвен.

— Ну… профессор Слагхорн вчера попросил, чтобы я последила за твоим самочувствием сегодня, — будто оправдываясь, тихо произнесла леди Блэк и потупила взор.

— Ах вот что, — разочарованно процедила Гвен, решив, что этот сон перестал её нравиться ещё больше. — Всё понятно. Ладно. Иди к своим подружкам.

— Клео…

— Иди. Давай.

Блэк решила сгладить углы и в очередной раз напомнила, что Гвен стоит сходить в больничное крыло, но этим только усугубила ситуацию. Нарцисса несмело отошла обратно к двум блондинкам, которые в это время уже во всю болтали с рыженькой и брюнеткой. Как их там? Гвен забыла. Да и не хотела запоминать. Вместо этого она с силой ущипнула себя в ожидании чуда. Но чуда не произошло. Вместо этого в конце коридора с шумом и гамом появилась толпа студентов, впереди которой вышагивало четверо гриффиндорцев.

— Неужели Мародёры?! — тихо удивилась Гвен, забыв про свою обиду.

Один темненький, в круглых очках, с непослушными волосами, шёл по коридору, будто хозяин всего замка и заливисто смеялся, второй — бледный, с едва заметными шрамами на лице, смотрел на брюнета и улыбался, третий — шатен, с красивой прической чинно вышагивал справа от брюнета, смотря перед собой. Четвертый, должно быть, Хвост, определила Гвен, полноватый и неуклюжий, заискивающе смотрел на друзей.

— Эй, Нюнчик, как там твой нос поживает? — с ходу крикнул Поттер, не успев дойти до двери кабинета. В противоположном конце коридора появилась еле-видимая прозрачная фигура привидения, должно быть, профессора Бинса, поняла Гвен, но это не остановило Поттера, и он продолжил: — Слюнявчик одолжить?

— Заткнись, Поттер! — отозвался Северус, и Гвен с беспокойством поглядела на него. Если бы не учитель, он бы наверняка вытащил палочку и стукнул бы Поттера заклинанием в лоб, вот потеха-то была бы!

Профессор Бинс проплыл мимо студентов и прошел сквозь дверь, не обратив внимания на приветствия гриффиндорцев и слизеринцев. Хогвартцы, распахнув дверь, стали вваливаться в кабинет за преподавателем, образовав толкучку у двери.

— Вообще-то первых пропускают девушек! — пропищала Гринграсс, сморщив свой аккуратный носик.

— Первыми входят люди, а потом женщины!

— Получишь у меня, Уилкис! — отозвалась брюнетка, кажется, Ванити, Гвен точно помнила, что Блэк её охарактеризовала, как бывшую капитана команды по квиддичу.

— Прошу! — перегородив дорогу Гвен рукой, шутливо поклонился Поттер, пропуская вперёд… рыжие волосы, ангельское конопатое личико, взгляд нимфы… Лили Эванс?! Она вошла в кабинет, как королева, не обращая внимание на дурачившегося Поттера.

Гвен в открытую фыркнула, с неудовольствием увидев через плечо Джеймса, как Северус с какой-то вселенской грустью в глазах проводил рыжую взглядом. После Эванс в кабинет вошли Мародёры, Гвен, оскорблённая таким пренебрежительным отношением к своей персоне, гордо задрала голову и ступила через порог, но столкнулась в дверях с Блэк.

— Извини, проходи… — смутилась Нарцисса, уступая Гвен дорогу.

Гвендолин пожала плечами и вошла в класс.

Хорошо, что на Истории магии не нужно было творить волшебство. У неё была отсрочка до следующего занятия, пока она окончательно не опозорилась. Что же ей делать? Может, действительно прикинуться склерозницей и навестить больничное крыло? Или пойти к директору школы и рассказать ему всё, как есть? Уж в его-то голове родилась бы какая-нибудь умная мысль, и Дамблдор что-нибудь обязательно бы придумал для Гвен. Был и третий вариант — заболеть, и в это время экстерном изучить всю программу Хогвартса. Но четвертый вариант нравился Гвен гораздо больше остальных — проснуться поскорее и оказаться в реальности. Конечно, она всегда была рада снам, и была особо счастлива, когда ей снился Северус. Но это должны быть волшебные и романтические сны, а не такие реалистичные.

Гвен, ни на кого не глядя, закинула сумку на последнюю парту и плюхнулась на скамью, погружаясь в не очень радужные мысли. Пока все студенты будут находиться в сонном оцепенении, она обязательно продумает все варианты развития событий своей проблемы. Главное — самой не уснуть под нудную лекцию привидения.

_____________________________________________
* Элизабет Бёрк - имя персонажа взято из цикла фильмов "Гарри Поттер". Портрет Элизабет Бёрк, бывшей директрисы Хогвартса какое-то время висел, скрывая проход в подземелье к слизеринцам.

**Эмма Ванити - персонаж взят из цикла фильмов "Гарри Поттер" (табличка в Зале наград), капитан команды Слизерин по квиддичу, родилась между 1959 и 1961 гг.

Глава 3. Ценитель высокого искусства


Иногда нужно решиться на что-то из ряда вон выходящее, чтобы тебя начали ценить
(одно из умозаключений Гвендолин)

Гвендолин вновь проснулась от холода. Её буквально колотило крупной дрожью. Глаза болели, когда она их открыла, и почему-то саднило руку.

— Салазарова мать! — выругалась девушка, дотронувшись до места на руке, которое отозвалось адской болью на прикосновение. Но странным было не только это. Она вновь лежала на ледяном полу. Значит, опять упала с кровати. Девушка постаралась встать, чтобы поскорее перебраться на спальное место и ненароком не разбудить однокурсниц, которые, если услышат ее, то опять начнут вопить и выражать свое недовольство. Стоило ей приподняться, как голова стукнулась о что-то твердое. — Мерлиновы штаны!

Гвен ощупала препятствие, и буквально не поверила своим рукам — это была раковина! Она, что в ванной? «Ну и ну, эта Паркинсон действительно ходит во сне. Но почему? Теперь же в ее теле я. Должно быть, рефлексы…» — подумала новоиспеченная слизеринка и постаралась поскорее выбраться из ванной. Гвендолин решила, что в дальнейшем ей нужно приматывать к ноге волшебную палочку, чтобы в случае чего, она смогла осветить помещение Люмосом (естественно, когда освоит его), в котором вот так вот чудесным образом оказывалась, а еще лучше — приматывать себя к кровати. Внезапно воображение услужливо предоставило ей фантазию о том, как она случайно забредает в кровать к Северусу. Девушка отогнала эту соблазнительную мысль — помечтать можно было и потом, а сейчас главным было выбраться из ванной комнаты, не наделав шуму.

Ей это удалось. Гвен забралась под остывшее одеяло и почему-то с сожалением вспомнила о вчерашнем вечере: после урока Истории магии была Травология с Райвенкло, на которой она забилась в самый угол теплицы, откуда удобно было практически не участвовать в жизни урока. После этого, услышав, что обязательные предметы на сегодня закончились и далее будут только дополнительные, Гвен, не зная, какие из занятий посещает Паркинсон и не найдя расписания в ее школьной сумке, решила и вовсе прогулять их, заныкавшись в библиотеку, которую нашла по чистой случайности благодаря двум райвенкловкам, направляющимся туда. Остаток вечера она листала учебники и молила высшие силы о том, чтобы сон поскорее закончился. Правда, сейчас, после внезапного пробуждения в ванной Хогвартса ее начали терзать смутные сомнения о том, что все происходящее с ней более, чем реально.

Жаль, что Блэк все-таки не ее подруга. И еще больше жаль, что друзей у нее совсем нет. За день к ней никто не подошел и не спросил как у нее дела. Это означало, что Паркинсон ни с кем не поддерживает контакт. Как осваиваться, если даже некому открыться и не у кого спросить?

Гвендолин вздохнула и решила, что уже не заснет. Она порылась в сумке Паркинсон и достала оттуда свиток, перо и треклятую чернильницу, которую пролила на уроке МакГонагалл. Она отодвинула одеяло и на цыпочках выбралась из спальни.

В гостиной Слизерина было теплее, камин весело потрескивал и создавал некое подобие уюта, если так можно было выразиться про помещение из отсыревшего на протяжении несколько сотен лет камня. Девушка устроилась на одном из кресел, поближе к камину и, откупорив пузырек с чернилами, решила предаться своему любимому занятию, которое предположительно должно было успокоить ее — рисованию.

С размотанным свитком и чернильной кляксой на губах ее и нашли однокурсницы рано утром.

— Опять Паркинсон чудит, — услышала девушка сквозь сон уже ставший знакомым голос и встрепенулась. На нее насмешливо смотрели зеленые глаза Оливии.

— Кто это? Похоже на Снейпа, — протянула Аврора, поднимая свиток с пола и рассматривая рисунок Паркинсон.

Гвендолин окончательно проснулась и рывком дернула из рук блондинки пергамент, порвав его.

— Паркинсон, ты че? — удивленно спросила Монтэгю, но тут же фыркнула и отправилась к выходу из гостиной.

«Чокнутая», — послышалось откуда-то сбоку.

«Черт! Я заснула в гостиной!» — ужаснулась про себя Гвендолин и посмотрела на тяжелые настенные часы с маятником, висящие над камином. Пятнадцать минут девятого, уже вовсю шел завтрак. Времени собраться было мало. Она забросила чернильницу, перо и рваный пергамент в сумку и поспешила обратно в спальню, чтобы привести себя в порядок. На пороге она столкнулась с Блэк и так получилось, что невзначай ударила ее локтем, но решила не тратить время на извинения. Она все еще была в обиде на Нарциссу за то, что та не оказалась ее подругой, пусть это и было нелогично.

Гвендолин часто просыпала и опаздывала в школу, но благодаря многолетней практике и отточенным навыкам научилась молниеносно одеваться, краситься и собирать вещи. Можно сказать, что ей впору было писать диссертацию на тему «Проблемы опозданья, причины, анализ и способы решения». Так что быстрые сборы, безусловно, ее конек! В этот раз эта суперспособность ей тоже пригодилась. Минимум минут и секунд на личную гигиену: косметики у Паркинсон не было, а чистка зубов и расчесывание волос заняло мало времени. Школьную сумку она трогать не стала, потому что не знала расписания, и решила оставить все, как есть, с прежним содержимым свитков и учебников. Одежда со вчерашнего вечера лежала на сундуке у подножия кровати. Трудности вышли с завязыванием галстука, но девушка решила не мучиться и просто кинула его в недра сумки в компанию к учебникам. Она сможет заняться им на перемене. Гвен пулей вылетела из спальни, гостиная была пуста. Вот так да! Она же совершенно не помнила месторасположение Большого зала. Благо такой проспавшей оказалась не только она, ей ничего не стоило пристроиться к вылетающим из спален студентам Слизерина и с ними вместе добраться до нужного ей места, ведь поутру все спешили на завтрак.

В этот раз Гвендолин отсела от своих однокурсниц и оказалась почти что возле мелюзги. Но не все ли равно? Еда и здесь ничем не отличалась, а обзор на Северуса отсюда был даже лучше. Девушка не без фанатизма наложила себе еды  — поесть с утра она любила. В запасе у нее оставалось пятнадцать минут, и она могла себе позволить неспешно прожевать омлет с беконом и даже кинуть несколько взглядов на свою пассию, прежде чем начнутся занятия.

Гвендолин дождалась, когда большинство с ее курса поднимется и направится к выходу из Зала, и поспешила закончить с приемом пищи — одна она точно не доберется до кабинета. Девушка поплелась в хвосте колонны однокурсников, и вскоре очутилась вновь в подземельях, не успев толком согреться на завтраке в Большом зале. Должно быть, Зельеварение, подумала она с некой грустью. Наверняка, она опозориться и на этом занятии. Гвен тяжело вздохнула, готовясь к худшему. Около кабинета стали собираться и гриффиндорцы, значит, занятие спаренное. Только этого ей с утра не хватало! Видеть рожи ненавистных Мародеров и этой выскочки Лили! Тьфу! Нет, если сон затянется, то по-любому нужно будет обзавестись друзьями, решила Гвен. Она не Паркинсон, возможно, стоило немного поработать над имиджем и манерой поведения, в чем-то отличится, и друзья обязательно появятся, уверяла она себя. Вот он, второй шанс!

Ровно в девять к дверям кабинета подошел Гораций Слагхорн и расплылся в лучезарной улыбке на приветствия учеников.

— Как вы себя чувствуете, мисс Паркинсон? — обратился он к Гвен, когда его взгляд упал на нерадивую студентку.

Несколько секунд Гвендолин соображала, что «Мисс Паркинсон» — это она, еще столько же — над ответом, но Гораций не стал ждать и открыл двери в класс, чтобы пропустить внутрь ее однокурсников.

— С вами ведь все в порядке? Мисс Блэк мне вчера сообщила, что у вас какие-то проблемы с памятью, — слегка обеспокоенно спросил профессор, дождавшись, пока львиная доля студентов окажется внутри помещения. — Вы были в больничном крыле?

— Нет, со мной все в порядке, — заверила его Гвендолин и натянуто улыбнулась. — Наверное, просто простудилась, но сейчас уже все хорошо, не о чем беспокоиться.

— Ну и славно, — обрадовался декан и сделал ей пригласительный жест зайти внутрь.

Девушка кивнула и вошла, но тут же встала как вкопанная. В классе было шумно, возле шкафчиков в конце помещения образовалась толкучка — ребята доставали котлы, пробирки и инструментарий. Мародеры шумели громче всех, Поттер одел котел на голову и попытался то же самое повторить с Петтигрю, но тот сопротивлялся, в то время как Блэк со звоном стукнул металлическим черпачком по головному убору друга. Люпин, единственный вполне адекватный из всей четверки лишь закатил глаза. Гвен решила покопаться в сумке в поисках учебника по Зельеварению, пока основной ажиотаж у шкафа не уляжется и не освободиться проход к нему. Правда, её начинало беспокоить то, как она узнает «свой» котел?

— Эй, Паркинсон, тебя долго ждать? — послышалось откуда-то сбоку от нее.

Гвен резко обернулась. На нее смотрел… Северус. Это, что, он ее звал? Она с недоумением уставилась на слизеринца, не решаясь на какие-либо действия.

— Оглохла?

Нет, все-таки ОН звал ее! Гвендолин несмело подошла к парте, на которой уже было все разложено — котел, инструменты, пробирки, ингредиенты.

— Мы что, работаем вместе? — удивленно спросила она, наслаждаясь близостью своего идола. Сердце колотилось как бешеное и норовило выпрыгнуть из грудной клетки в любой момент. Всего лишь за какие-то считанные секунды девушка пережила стенокардию, тахикардию и аритмию. Колени предательски начали подгибаться, и она решила опереться на край парты.

— Ты что, забыла, декан поставил нас вместе.

— Что правда?! — чуть ли не выкрикнула Гвен, но Северус расценил ее возглас по-своему.

— Сарказм тут не уместен, мне это тоже не нравится, Паркинсон, но после того случая декан счел, что работая в паре можно уладить любой конфликт.

Ах, да. Конфликт. Нарцисса что-то рассказывала про драку…

Счастью Гвен не было предела. Она осторожно поставила свою сумку на стул, так и не найдя в ней учебника по Зельеварению. Но зачем он ей, если на краю парты лежал учебник Северуса! Если что, можно будет попросить у него, они же все-таки пара! Точнее, в паре, но для Гвен в данный момент не существовало разницы между этими двумя понятиями.

— Начинаем занятие, — проклокотал Слагхорн. — Мы продолжаем с вами работу над универсальным антидотом против сильнодействующих ядов. К концу второго занятия всем прошу сдать пробирки.

Снейп невозмутимо разжег спиртовку и провел палочкой над котлом под восторженный взгляд Гвендолин. Затем принялся доставать из холщового мешочка высушенные стебли неизвестного девушке растения.

— А что делать мне? — решилась на вопрос Гвен и замерла в ожидании ответа. Она видела, как свет ее очей поджал губы и нахмурил выразительные брови.

— Просто не мешайся, как и в прошлый раз. Или ты хочешь, чтобы я снова переваривал зелье?

— Снова? Я что, так плоха в Зельеварении? — удивленно поинтересовалась Гвендолин, немного оскорбившись на реплику Северуса.

— Не плоха, а отвратительна, — поправил он ее.

Гвендолин смотрела на него во все глаза, но Северус уже отвернулся и вновь увлекся процессом подготовки ингредиентов. Почему, вот почему, не понимала она, нужно таким красивым голосом говорить такие ужасные вещи? Все еще хуже, чем она думала. Паркинсон плюс ко всему еще и отвратительна в варке зелий. «Лучше» и быть не может. Северус никогда не посмотрит на такую неумеху, как она.

Гвен обернулась, ища глазами Лили. Рыжая заняла среднюю парту по центру помещения и ловкими уверенными движениями помешивала варево, глядя в учебник. Ее партнером был Поттер. И это к лучшему, решила Гвен. Джеймс мог с легкостью испортить зелье если не ради забавы, то просто из вредности характера или по случайности. У него в башке сплошной квиддич, а квоффл давно уже отбил ему последние мозги.

Гвендолин решила присесть, пока Северус Снейп колдовал над зельем и еще больше околдовывал ее разум своей близостью, но тут вспомнила про сумку и решила убрать ее с сиденья, но той не оказалось. Девушку моментально охватила паника. Она стала озираться в поисках своей вещи, и вскоре нашла похитителя: Блэк в компании какого-то неизвестного ей студента рассматривал ее свиток и… смеялся! Она мигом покраснела. Он украл ее сумку и нашел в ней рисунок! Должно быть, его смех был вызван этим.

— Эй, верни немедленно! — вполголоса произнесла Гвен и тут же заметила, как на нее уставилось большинство из присутствующих.

— Паркинсон, это что, Нюнчик?! — хохотнул Блэк, поднимая свиток над головой.

«Мерлииин». Гвендолин была готова провалиться сквозь землю. При реплике Блэка Северус Снейп поднял голову и враждебно уставился на гриффиндорца.

— Отдай немедленно! — тон потерял свою хватку и стал просительным. Это было ошибкой, но Гвен ничего не могла с собой поделать. Её щеки горели. В пору было соскочить с места и лично выхватить из его рук свиток, раз уж магией она пользоваться не умела.

— Эй, смотрите все! Паркинсон втюрилась в Нюнчика! — произнес Блэк, и эти слова теперь уже услышал весь класс. Как назло, Слагхорн скрылся в соседнем помещении.

— Это, что, твой рисунок? — недоуменно воскликнул Снейп, обращаясь к ней.

— Не то, что бы… — начала оправдываться Гвен.

Гриффиндорцы, да и большинство из слизеринцев откровенно начали потешаться над бедной Гвендолин, а ее рисунок пустили по рукам. Не выдержав такого унижения, девушка стремглав подскочила к виновнику шумихи.

— Что ты себе позволяешь, Блэк? — прикрикнула на него новоиспеченная слизеринка.

— Ой, ты и меня побьешь, как Нюнчика? — отрывисто загоготал Блэк, ища поддержки в лицах остальных Мародеров.

— Хочешь проверить? А ну живо отдай мою сумку!

— Мышка взбунтовалась, — продолжил поддразнивать Блэк. — Ты что, действительно втюрилась в Нюниуса?! Два сапога пара: слюнтяй и отбитая.

— Эй, Сириус, верни сумку! — раздался девичий голос со стороны. Гвендолин обернулась. Говорила Лили. С какого перепуга она заступается, недоуменно подумала девушка.

— Эванс, ты у нас покровительница всех убогих и несчастных? Теперь и слизеринцев жалеешь? — ехидно спросил Блэк.

— Эй, Снейп, а ты действительно похож! — крикнула Оливия из другого конца класса.

— Ну что, Паркинсон, что скажешь? — ухмыльнулся Сириус и воззрился своими глубокими серыми глазами на Гвендолин.

— Достал, — вынесла свой вердикт та и с размаху двинула Блэку по нижней челюсти, отбив себе костяшки. — А помощи от грязнокровки мне не нужно!

По классу пробежала волна охов и ахов, кто-то засмеялся, послышались реплики: «Так ему и надо» и «Она и правда сказала это слово?» Сириус от неожиданности выронил сумку и во все глаза уставился на обидчицу. Но Гвендолин уже подобрала свою вещь с пола, подошла к Оливии и рывком выдернула свой рисунок. Затем быстрым шагом дошла до двери и покинула класс как раз в тот момент, когда из подсобного помещения показался Гораций Слагхорн. Что было дальше она не знала. Все внутри у девушки кипело от обиды и стыда. Но тем не менее она была горда собой и своим ударом. Будет знать, решила Гвендолин, не на того напал. Да и этой рыжей выскочке нечего высовываться, ее жалость ни к чему.

Вряд ли я подпортила репутацию Клеотемнестре Паркинсон, подумала Гвен, раз та слыла драчуньей и неадекватной личностью. Оставалось теперь решить, где она проведет ближайшие два часа.

***

Гвендолин увлеклась чтением учебника по Заклинаниям, который отыскался на дне протертой тканевой школьной сумки. Она поднялась из ледяных подземелий и вышла в холл, откуда решила направиться в школьный двор, виднеющийся за узкими и высокими пыльными окнами. Там она примостилась около одной из статуй, в тени неизвестного ей кустарника и вскоре, чтобы успокоиться решила почитать. Рисунок она порвала, а клочки плотного пергамента кинула в попавшейся ей на пути фонтан. Вновь захотелось поскорее очутиться дома. Она некоторое время сильно щипала себя за руку, чтобы проснуться, но заполучила только синяки на предплечье. Так можно дойти и до маразма. Возможно, у нее сильнейшая температура и сон затянулся, а точнее, бред. Поскорее бы ей вкололи антибиотики или какое-то лекарство, чтобы она могла отойти от столь реального бреда и вернуться уже в свое сознание, увидеть свою комнату, мать и противного брата! И Алишу! Непременно Алишу. Она лучше всех потенциальных подруг из Хогвартса. Было бы здорово, помечтала Гвендолин, если бы та была сейчас с ней вместе. Пусть даже в чужом теле. Пусть даже в теле Люциуса Малфоя. Ей все равно было бы спокойнее. Уж вместе бы они что-нибудь да придумали!

— Клео, — окликнул ее спокойный приятный голос.

Гвен подняла глаза и увидела над собой Нарциссу Блэк.

— Что тебе? — отозвалась девушка, сделав свой тон нарочито бесстрастным, но все-таки ей было любопытно, зачем блондинка ее выискала.

— Профессор Слагхорн настаивает, чтобы ты посетила Больничное крыло. Он просил меня отвести тебя туда…

— Опять пристроил тебя нянькой ко мне? — перебила ее Гвендолин. — Я знаю, что тебе это не нравится, так что можешь не выполнять эту работу. Иди обратно в класс, без тебя и без него разберусь, что мне делать.

Нарцисса была явно оскорблена. Она поджала губы и приподняла подбородок. Гвен встала, перекинув сумку через плечо. Нужно было теперь искать другое место, раз ее обнаружили. Она прошла мимо чопорно стоящей Блэк вглубь сада.

— Я не могу вернуться и сказать то, что ты просишь.

— Почему это? — с интересом в голосе спросила Гвендолин, повернувшись к однокурснице. — Что, синдром отличницы?

— Не в этом дело, — слегка нервно повела плечом Блэк. — Тебе лучше пойти со мной. Наш декан будет спрашивать, а я не люблю врать.

Гвендолин прищурила глаза.

— Ладно, — согласилась она и махнула рукой в сторону Нарциссы. Не потому, что Блэк просила таким странным образом, а потому что сама не знала, что ей делать дальше и куда идти. Все-таки посещение больничного крыла могло как-то сыграть ей на пользу. Не придется потом объясняться перед директором и отмывать котлы на отработке, как это предположительно случилось бы. Еще не поздно все свалить на плохое самочувствие, и Гвен решила воспользоваться этим случаем. Тем более Нарцисса по сравнению со всеми другими была ей не столь противна. Нужно сказать, что она у нее вообще не вызывала антипатии. Возможно, еще не поздно заарканить эту блондиночку и перетащить к себе на темную сторону, отвадив ее от общества безмозглых Монтэгю и Гринграсс.

Гвендолин подошла к Нарциссе и та, не сказав ни слова, степенно направилась к главным воротам замка. На всем пути до больничного крыла они молчали.

Колдосестра приняла Гвендолин и усадила на заправленную белыми накрахмаленными простынями кушетку, попросив Нарциссу остаться за дверью. Гвен все было в новинку. Она еще никогда не видела такого огромного просторного помещения, с высоченными потолками и длинными окнами, с белыми свежевыкрашенными дверьми. Казалось, что несмотря на наличие огромного количества лекарств, мазей и других лечебных зелий, пахло свежестью и дышалось легко. Наряд колдосестры — синее платье и светлый чистый фартук внушали спокойствие и безопасность. Гвендолин беспрекословно отдалась во власть мягким добрым рукам. Ее обследовали волшебной палочкой с помощью диагностирующего заклинания, затем применили еще какие-то чары, попросили открыть рот, обследовали визуально глаза, затем колдосестра куда-то ушла, а когда через минуту вернулась, в ее руках, переливаясь на солнце, заливающим помещение через прозрачные стекла окон, была склянка с бледно-желтым содержимым.

— Это мазь на основе бадьяна, — пояснила женщина и принялась наносить лекарство на саднящие костяшки правой руки Гвендолин и предплечье, пострадавшее от попыток девушки проснуться. В эту же секунду, как только мазь коснулась кожи, неприятные ощущения исчезли, сменившись необходимой прохладой, и ей показалось, что краснота спала. Волшебство!

— Что со мной? — решила спросить Гвен, по-прежнему не сумев сосредоточить взгляд на милом лице колдосестры — ее так и тянуло разглядеть в деталях просторное помещение, внушающее умиротворение. Вдоль стены, у окон, тянулся ряд таких же коек, на одной из которой сидела сейчас она. Они были идеально заправлены покрывалами, а рядом с ними стояли сложенные ширмы. В конце помещения виднелись две двери, в углу находилось неизвестное Гвен оборудование, в другом — белоснежный шкаф, чем-то напоминающий буфет с многочисленными ящичками. На тяжелых гардинах висели воздушные голубые шторы.

— Все хорошо с тобой, — отозвалась колдосестра. — Ты кажешься немного усталой и растерянной. Но внутренние органы в полном порядке. У тебя уже закончилась настойка, которую я тебе давала?

— Настойка?

— Да, от лунатизма. Я передавала ее с твоим деканом.

— Э-э… Да, — нашлась Гвен. Пусть ей дадут эту настойку! Она не знала, принимала ли ее Клеотемнестра, но она-то, Гвен, ее точно будет принимать — пора было завязывать с этой особенностью Паркинсон.

— Хорошо, вот тебе новая, — колдосестра подозвала к себе палочкой пузырек с бледно-голубой жидкостью и вручила Гвен. — Принимать на ночь, ну, ты знаешь.

— Да, спасибо!

— Я выпишу тебе освобождение от сегодняшних занятий. Тебе лучше поспать. Должно быть, ночью ты плохо спала. Выпей еще восстанавливающее зелье.

Гвен распростилась с колдосестрой и наткнулась на Нарциссу, когда покидала помещение.

— Я думала, ты ушла.

— Нет, — деловито ответила Нарцисса. — Мне же нужно доложить профессору Слагхорну о результате.

— Можешь показать ему это, — Гвен протянула ей листок с подписью колдосестры об освобождении от занятий.

— Это не пойдет тебе на пользу. Сегодня важная контрольная работа по ЗОТИ.

— О-о, тут ты ошибаешься, — повеселела Гвендолин и тыкнула Блэк в плечо. Та от неожиданности чуть не вписалась в доспехи рыцаря и явно была сконфужена от подобного панибратства. — Знаешь, может и тебе выпишут отгул на сегодня? Ты же типа за мной присматриваешь.

— Это исключено, — немного возмущенно произнесла Блэк.

Девушки молча шли по коридору. Нарцисса решила исполнить свой долг до конца и довести Паркинсон до спальни девочек, чтобы, первое: с чистой совестью сообщить декану о выполненном задании и, второе: чтобы Клеотемнестра точно никуда по пути не свернула.

Перед тем, как войти в гостиную Слизерина, она сказала:

— Знаешь, а многим понравилось, что ты стукнула Блэка.

— Правда? — Гвендолин улыбнулась, вспомнив хук справа, который она уже как-то применяла на особо надоедливых мальчишках. — А тебе?

Блэк многозначительно подняла брови, подумала и сказала:

— И мне.

Возможно, еще не все потеряно, кивнув и улыбаясь еще шире, решила Гвендолин, и с этой слизеринкой можно сладить. У нее поднялось настроение и она решила, что этот день будет ознаменован как день перерождения Паркинсон и в каком-то роде ее самой. Она больше не даст ни себя, ни ее в обиду. Обзаведется друзьями, поставит Мародеров на место и… и, конечно же, завоюет расположение Северуса Снейпа!

С такими мыслями Гвен распрощалась с Нарциссой и с чистой совестью плюхнулась на свою кровать. Ей действительно не мешало выспаться.

Глава 4. Вингардиум чтоб его Левиоса


***Чудик, маленький профессор и невозмутимая Нарцисса — отличная компания для захвата Хогвартса!
мысли Гвендолин


Гвендолин открыла глаза и потянулась. Она отодвинула штору и сразу же оглядела помещение — спальня была пуста. Это и к лучшему. Большая стрелка настенных часов приближалась к шести. Девушка почувствовала себя достаточно бодрой, чтобы встать. Пока в спальне никого не было, стоило потренироваться в заклинаниях и чарах.

Учебник для седьмого курса оказался у нее в сумке, она пробовала читать его, пока сидела в школьном дворе еще в прошлый раз. Честно говоря, без бутылки было не разобраться в сложных схемах, и Гвендолин решила, что ей нужно начать с учебника попроще, например, для первого курса. Интересно, есть ли он в школьной библиотеке, ведь насколько она помнила, студенты сами покупали себе все необходимое в Косом переулке. Но попытка не пытка. Девушка причесала спутанные волосы и отправилась на штурм библиотеки. Самое сложное заключалась в том, чтобы вспомнить, где она находилась. В прошлый раз она попала туда по чистой случайности.

В гостиной сидело несколько человек, но никого из ее курса не было. Гвендолин вышла из нее и направилась к лестнице, ведущей из подземелий. В холле сновали студенты. Наверное, они спешили на ужин, но девушка туда пока не торопилась — сначала учебник, а потом остальное! Хотя обычно все бывало наоборот — война-войной, а обед по расписанию, но только не у Гвендолин и только не сейчас. Если она на что-то решалась, то тараном шла к своей цели.

Она попробовала остановить пару студентов, но те были слишком заняты и торопились в Большой зал, а потому отмахнулись от ее вопроса. Гвендолин огорченно вздохнула. Библиотека должна быть где-то на верхних этажах. Может, самой попробовать поискать ее? Она ступила на лестницу и с осторожностью начала делать каждый шаг, больше не желая провалиться и оказаться заложницей бездушной конструкции шутников-основателей.

— Эй! — Гвен внезапно обогнал парень с длинными спутанными волосами, ловко перепрыгивая через ступеньку. Она не желала упускать этот шанс. — Эй-эй, стой!

Парень удивленно посмотрел на нее и притормозил.

— Стой, уфф, — Гвен подскочила к нему, чуть не пропустив удар сердца, когда случилось то, чего она боялась — ступенька исчезла перед ее ногами.

— Третья, четвертая, шестнадцатая, тридцать четвертая, — перечислил парень, — на первом пролете.

— Что? — не поняла Гвен, уже пожалев, что остановила этого странного парня. Он выглядел чудаковато, эти белесые волосы, глаза навыкате, взгляд — будто он неделю существовал на одних только грибах. На шее у него висел замысловатый амулет.

— Эти ступеньки исчезают, — пояснил он.

— А… — Гвен не могла отвести взгляд от амулета. Треугольник, палка, круг. — Ты не знаешь, как попасть в библиотеку? — пожалуй, решила она, такой чудаковатый парень не должен удивляться с таких, казалось бы, глупых вопросов. Дожить до седьмого курса и не знать, где библиотека! Просто смешно! С такими вопросами, наверное, шайки студентов-слизеринцев подлавливают одиноких хаффлпаффцев, не успевших попасть в свою гостиную до звонка колокола.

— Знаю, могу тебя проводить.

И парень снова быстро поскакал вверх, словно Белый Кролик от Алисы.

— Стой, не так быстро. Как тебя зовут-то? — у Гвен сбилось дыхание, когда она попробовала повторить маневры этого странного хаффлпаффца.

— Ксенофилиус, — откликнулся тот.

— Ха, тебе тоже не повезло с имечком, да?

Они поднялись на четвертый этаж, и Гвендолин уже издалека завидела широкие двери библиотеки.

— Спасибо! — сказала она, взглянув с благодарностью на парня. — Эй… А ты случайно не отец Луны?.. В смысле, ты Лавгуд?

Ксенофилиус напряженно посмотрел на Гвен, будто соображая, кто она такая, но затем утвердительно кивнул.

— Кру-уто! Ну ладно, давай, бывай. Меня, кстати, если что, Клео зовут, — Гвендолин хлопнула его по плечу и направилась в библиотеку, но внезапно обернулась и добавила: — Но можешь звать меня Гвен.

Парень, после двух секунд раздумий, кивнул и неспешно направился за ней.

Гвендолин открыла тяжелую дверь и тут же подошла к молодой темноволосой ведьме, сидящей за рабочим столом.

— Здравствуйте, э-э, мадам Пинс?

Девушка удивленно приподняла брови.

— Я мисс Пинс, — поправила она.

— Вау, ух ты, в смысле, — замялась Гвен. — Можно ли мне взять книгу, точнее, учебник по заклинаниям для первого курса?

Мисс Пинс смерила Гвен насмешливым взглядом.

— Учтите, Паркинсон, еще раз порвете страницу в книге или задержите…

«Паркинсон и тут постаралась!» — негодующе подумала Гвен.

Библиотекарь полезла в ящик стола и быстро вынула из него формуляр. Затем зашагала прочь от рабочего места к стеллажам. Гвендолин периферическим зрением уловила фигуру слева от себя. Она повернулась и увидела своего нового знакомого — Ксенофилиуса.

— Ты что, тоже сюда? — удивилась она. — А как же ужин?

— Я не ужинаю, — поморщился Лавгуд. — От них слишком много мозгошмыгов в голове.

— Так вот от кого Луна понахваталась этого бреда! — воскликнула Гвендолин, но тут же услышала, как мадам Пинс, а точнее мисс Пинс, цыкнула на неё, приближаясь к ней с книгой.

Она выдала Гвендолин учебник под роспись и сказала:

— Вообще-то у нас всего один экземпляр этого учебника. Каждый ученик должен сам покупать себе все для школьной программы, Паркинсон.

— Но ведь я на седьмом курсе! — пыталась оправдаться Гвендолин. — А этот учебник для первого. Где я его возьму? Я уже давно сдала его в комиссионный магазин, — Гвендолин не была уверена в этом, но подумала, что так должны делать все студенты, чтобы хоть немного разжиться карманными деньгами. В своей школе Гвендолин именно так и делала — толкала учебники и методички младшеклассникам по сходной цене.

Библиотекарша поджала губы и уставилась на Ксенофилиуса.

— Мне, пожалуйста, книгу «Волшебные существа Европы», второе издание, — попросил тот.

— Ух ты, — присвистнула Гвен. — Любишь магических тварей?

— Да, — кивнул парень. — Правда, о многих так и не написано в книгах.

— Может, потому, что их нет? — с сарказмом спросила Гвендолин, но парень надулся, и девушке показалось, что он всерьез обиделся.

Она пожала плечами.

— Ладно, все будет хорошо, — Гвен снова стукнула парня по плечу и направилась с книгой из библиотеки. — Ну, теперь-то я вам устрою! Держитесь, — ее зловещий смех эхом разнесся по пустому коридору.

***

— Вингардиум… черт! Вингардиум Ле-ви-оса! — Гвендолин в который раз попыталась поднять с кровати свою школьную сумку и в который раз потерпела фиаско. Ей показалось, что скоро у нее разовьется косоглазие, потому что одним глазом она сверялась с учебником, а другим следила за бессовестной сумкой, которая и не думала подняться хотя бы на миллиметр, чтобы Гвендолин от нее отстала и могла перевести дух. — Теперь я понимаю, почему Рону Уизли было так тяжело… Это ж какие мозги надо иметь и способности, чтобы с первого раза-то вышло, а?

Она захныкала, как ребенок, и села на кровать.

— А может я просто не могу колдовать? — тихо спросила она саму себя и с любопытством осмотрела свои ладони, пытаясь по ним определить наличие волшебства в своей крови.

В спальню вошла Нарцисса и слегка приподняла брови, увидев встрепанную и встревоженную Гвендолин, сидящую на кровати с широко расставленными по-пацански ногами.

— Тебе лучше? — как бы невзначай поинтересовалась блондинка, встав посередине комнаты.

— Да, намного, — Гвендолин подняла на соседку по спальне слегка обезумивший взгляд. — Нарцисса, слушай, а Клео… а я хорошо колдую?

Нарцисса слегка округлила глаза и поджала губы — в заверение Паркинсон о хорошем самочувствии она явно не поверила.

— Ты вообще-то одна из лучших в классе по Заклинаниям и ЗОТИ…

— Правда? — эта новость слегка приободрила Гвендолин. — Здорово. А кто самый лучший?

— Снейп и Малфой, — Нарцисса слегка порозовела и отвела взгляд.

— Слушай, — Гвен вскочила с кровати. — Вы уже встречаетесь с Люциусом, а?

— О чем ты? — возмутилась Блэк и растерянно посмотрела на Паркинсон.

— Ну он же нравится тебе? — допытывалась та.

— С чего ты взяла?

— Ой, да ладно тебе, — Гвен отмахнулась. — Вы еще не помолвлены? Как там у вас, у чистокровных, вроде бы пару чуть ли не с рождения подбирают.

Нарцисса вспыхнула.

— Слушай, а я ведь тоже чистокровная? У меня есть пара?

— Тебе нужно попросить в больничном крыле что-нибудь для памяти, — начальственным тоном произнесла Блэк.

— Ладно, пойду прогуляюсь, — сказала Гвен, прихватив с собой учебник по Заклинаниям для первого курса. — Кстати, а ты не подскажешь, где у нас проходят занятия по чарам?

***

— Мисс Паркинсон! — приветливо встретил студентку маленький волшебник. — Проходите, проходите. Как всегда, черного с бергамотом?

— Э-э, спасибо, профессор… мм… Флитвик?

— Шутница, — писклявым голосом произнес профессор чар и поспешил в угол своего кабинета, где волшебной палочкой заставил воду вскипать, а чайный сервиз исполнять причудливый танец.

— Это у нас регулярно проходят такие вот попойки? — осведомилась Гвен, усаживаясь на предложенный стул. Профессор Флитвик с первого взгляда располагал в себе и не внушал никакой угрозы. Не то, что МакГонагалл. Гвендолин нутром почувствовала, что может ему доверять.

Профессор Флитвик то ли пискнул, то ли крякнул и весело посмотрел на Гвендолин.

— Скажу по секрету, скоро собираюсь дать вашему курсу проверочную работу. Тема шестая, — понизил он голос. — Смекаете?

Гвендолин спешно кивнула, пытаясь запомнить ценную информацию. Ух ты, ну хоть с кем-то у Паркинсон хорошие отношения!

— Знаете, — неуверенно начала она. — У меня к вам есть просьбочка… такая, небольшая…

— Конечно, мисс Паркинсон, о чем речь, — Флитвик отлевитировал две пышущих чашки на стол, «приземлил» их перед Гвендолин, а затем закружил в хороводе печенья странного цвета, отправив их вдогонку к чаю. — Тыквенные, — поспешил сказать он, уловив подозрительный взгляд студентки на этот кулинарный изыск.

— Вы не могли бы позаниматься со мной дополнительно? — попросила Гвен.

— А это вам нужно? — удивился Флитвик. — Вы отлично справляетесь со школьной программой. Или вы решили позаниматься продвинутыми чарами? — заискивающе спросил он, беря из вазочки печенье.

— Знаете, на самом деле, — Гвен пыталась подобрать слова, чтобы не шокировать бедного преподавателя, — я бы хотела повторить всю школьную программу. Ну, знаете, чтобы лучше запомнить… Скоро ведь выпускные экзамены…

Флитвик с любопытством посмотрел на слизеринку.

— Что ж, если вам это необходимо, — почесал подбородок он. — Думаю, что за два занятия мы с вами вспомним пройденный материал седьмого курса.

— А что если э-э… повторить и другие курсы? — Гвен прикусила губу и невинно воззрилась на волшебника.

— Шестой?

— Ну, можно, и пятый… Да, я была бы не прочь и первый вспомнить, — последние слова она произнесла так скомкано и быстро, что профессор Флитвик так и остался сидеть с раскрытым ртом и поднесенным к нему печеньем.

— Мерлин всемогущий! — пискнул он. — Профессор Слагхорн говорил, что с вами что-то случилось…

— Дело в том… что я приложилась затылком о каменный пол, — откровенно призналась Гвен. — И многое не помню… Можно сказать, совсем ничего… Вы смогли бы мне помочь?

Флитвик эмоционально закачал головой.

— А что сказали в больничном крыле?

У всех один и тот же вопрос, закатила глаза Гвендолин. Никакого разнообразия.

— Сказали все отлично, но память вернется не скоро… Знаете, профессор, вы бы действительно мне здорово помогли… Если нужно, я не останусь в долгу. Могу парты намыть или полы…

С мамой у Гвендолин это срабатывало почти всегда. Если нужно было что-то выпросить или извиниться, она частенько занималась домашней уборкой.

Флитвик отмахнулся.

— У нас для этого домовики есть, — он долго думал, то почесывая голову, то что-то бубня себе под нос, но в итоге сказал ту самую заветную фразу, ради которой Гвен и пришла к нему: — Хорошо, мисс Паркинсон, я вам помогу.

Гвен еле сдержалась, чтобы не запрыгать от радости.

***

Первым занятием следующего дня значилось ЗОТИ с Гриффиндором. Гвен ужасно не хотелось видеть львов, но что поделаешь? Ради нее одной никто не будет перекраивать расписание.

Она выбрала последнюю парту и бросила на нее школьную сумку. Если она одна из лучших по этому предмету, то преподаватель обязательно спросит ее. Она пошевелила мозгами и вспомнила, что Волдеморт уже проклял должность, а, значит, ЗОТИ должен вести преподаватель-однодневка. Или нужно сказать — одногодка? Каково же было ее удивление, когда в класс вошел Флитвик и начал всех присутствующих призывать к тишине. Гвендолин тут же выпрямилась и постаралась навести порядок на своей парте. Без спроса к ней за парту села Нарцисса Блэк.

— Вдвоем за партой сидеть удобнее, чем втроем… — Гвендолин поняла, что это она про деление парты с Авророй и Оливией так высказалась. И, честно говоря, была этому рада.

— Начнем сегодняшнее занятие, — проговорил Флитвик, постучав волшебной палочкой по преподавательскому столу, из которой не преминули посыпаться искры.

Впрочем, как поняла Гвендолин, Флитвика не очень-то боялись факультеты. Несмотря на все старания преподавателя, в классе было шумно. Шумели гриффиндорцы, в особенности Мародеры, шумели слизеринцы. Блэк несколько раз за полчаса оглядывался на нее, Гвендолин, и бросал колкие взгляды, глазами пытаясь метнуть, как минимум, Аваду. Гвен про себя только усмехнулась, а один раз даже показала ему кулак.

То ли дело, думала она, Северус Снейп! Вот у кого поучиться бы Флитвику. В будущем он будет обладать тайным знанием, которое позволит бросать лишь один взгляд на класс для достижения гробовой тишины. Девушка в очередной раз мечтательно вздохнула, просверливая профиль своего идола. Тот, видимо, почувствовав ее взгляд, почесал щеку, куда Гвендолин его уже успела мысленно поцеловать, и обернулся, но, наткнувшись на томный взгляд Паркинсон, быстро отвернулся обратно.

— Мистер Малфой, продемонстрируйте взмахи палочкой для этого заклинания, — попросил Флитвик сквозь громкие разговоры в классе.

Люциус встал с места и исполнил ряд манипуляций с атрибутом волшебника, о которых просил преподаватель. Флитвик радостно кивнул.

— Теперь отработаем в парах, — сказал он. — Я сейчас вернусь, лишь только заберу у вашего декана журнал, — пообещал профессор чар.

Как только он вышел за дверь, шума прибавилось. К потолку тот час же взвились бумажные зачарованные галки, раздался чей-то громкий хохот. Джеймс Поттер вскочил на парту, начав кого-то выразительно изображать.

— Ну что, Паркинсон?! — крикнул Гвендолин через весь класс Блэк. — Я вообще-то девчонок не бью, но знай, что ты сама напросилась. Я за тобой слежу, — он подвел два пальца к своим глазам, затем ткнул указательным в сторону девушки.

— Ничуть не страшно! — храбро выкрикнула Гвендолин. С кулаками Паркинсон, полугодовой подготовкой по дзюдо и в будущем выученными заклинаниями девушка чувствовала себя достаточно уверенной.

— Не связывайся с ними, — проговорила Нарцисса.

— Они сами напрашиваются, — пожаловалась Гвен. — Ты сама свидетельница!

— Они просто взбалмошные подростки с отсутствием мозгов. Принимая их вызов, ты ставишь себя на один уровень с ними, — спокойно проговорила блондинка. — Давай лучше упражняться в заклинании.

— Э-э… Начинай, — согласно кивнула Гвендолин, сильнее сжав в руках волшебную палочку Паркинсон. Она практически не слушала Флитвика, уверенная, что все равно не поймет что к чему и потому почти весь урок смотрела на будущего ужаса подземелий.

Нарцисса деловито повернулась к Гвендолин и взмахнула палочкой, после чего та прямо на стуле отъехала по полу к противоположной парте и свалилась благополучно на колени к Северусу Снейпу. В классе моментально образовалась тишина, а затем раздался взрыв хохота.

— Ты чего? — испуганно пролепетала Нарцисса, вскакивая с места. — Почему не выставила щит?

Гвендолин было не до Нарциссы. Она хоть и стала вновь предметом насмешки всего класса, но очень уж удачно свалилась в объятья своего кумира. Гвен задрала голову, уловив на себе опешивший взгляд однокурсника и презрительный — его соседа Малфоя.

— Да уйди ты, — Северус отпихнул от себя Гвендолин, и та, лишившись одной из опор, грохнулась на пол вместе со стулом.

— Что, Нюнчик, разве должно так обращаться с невестой? — выкрикнул Поттер.

— Джеймс, ты забыл, что у них на Слизерине это называется ухаживанием? — поддержал друга Блэк, и оба противно загоготали.

На глаза Гвен невольно навернулись непрошенные слезы, но она сморгнула их, сильно разозлившись и с остервенением подняла стул, придвинув его к своему месту, попутно прожигая взглядом Сириуса Блэка.

— С тобой все в порядке? — заботливо спросила Нарцисса.

— Все отлично, — бросила Гвендолин. — Могла бы и предупредить, что собираешься пулять в меня… кстати, чем ты там запульнула?

— Ты что, не слушала профессора Флитвика? — поджала губы Нарцисса. — Я думала, ты выставишь щит, как и должна была.

— Кажется, я отвлеклась, — потирая ушибленное место, произнесла та.

Вскоре вернулся Флитвик с журналом, и шум в классе немного убавился.

***

— Эй, Паркинсон, — Гвендолин услышала, как к ней сзади кто-то приближается. Она уже узнала голос, и могла даже назвать по имени этого «кого-то».

Девушка резко обернулась, пройдясь ненавидящим взглядом по шайке Мародеров. Их быстром шагом догоняла Лили Эванс, а с ней рядом семенила какая-то блондинка.

— Джеймс! Сириус! — грозно выкрикнула она, но парни даже ухом не повели.

— Паркинсон, — Блэк прищурил взгляд и посмотрел в упор на Гвендолин. — Я еще могу простить тебе это, — он указал на едва заметное красное пятно на своей щеке. — Но тебе никто не давал права называть наших девушек грязн…

— Сириус! — Лили догнала его и метнула взгляд-молнию на однокурсника. — Перестань, прошу тебя.

— Нет, Лили, — Джеймс выступил вперед. — Пусть извинится. В Хогвартсе, как и во всем магическом мире это слово запрещено и считается оскорбительным.

— Это констатация факта, — Гвендолин сложила руки на груди, подспудно понимая, что она в меньшинстве. Случись что — ей никто не поможет.

— Извинись! — потребовал Джеймс Поттер, грозно глядя на слизеринку. От него исходила такая сильная энергетика, что Гвендолин уже заведомо сдалась, но гордость мешала уступать.

— Джеймс, Сириус, — на этот раз к голосу разума призвал Римус Люпин.

— Я не собираюсь извиняться за правду, — слишком смело произнесла Гвен, понимая, что вся ее бравада шита белыми нитками. Она повернулась к ним спиной в надежде, что ее оставят в покое, но чья-то сильная рука развернула ее.

Между ними тут же вклинился Люпин.

— Сириус, ты что, с ума сошел?

— Это же Паркинсон, она со всеми не прочь подраться, вон даже своего женишка побила, — ухмыльнулся Блэк, оттолкнув Люпина.

— И тебе досталось, — с гордостью и насмешкой проговорила Гвендолин. — Еще хочешь?

Гвен решилась про себя, а точнее, уже настроилась на удар, но в этот момент рыжая сильно потянула Джеймса на себя, что-то ему тихо зашептав, и ее шепот походил на шипение.

— И правда, что марать руки о слизеринцев? Идем, Сириус, оставь ее.

— Если бы ты была парнем, Паркинсон, я бы уже давно врезал тебе, — пообещал Блэк, блеснув на прощание светлыми глазами.

Гвендолин настолько разозлило его наглое поведение и заносчивость, что она решила, что сейчас же сама развернет его к себе и поставит ему синяк на другой щеке. Но ее гнев поутих, когда она увидела боковым зрением Малфоя и Снейпа. Северус взглянул на нее как-то затравленно и ускорил шаг, а Малфой даже не стал одаривать ее своим бесценным вниманием.

Ей стало обидно. Ужасно обидно, что никто не заступился за нее. Почему гриффиндорцы друг за друга идут горой? А слизеринцы… даже вмешиваться не хотят. Неужели они и не думают защитить честь факультета? Или это только она, Паркинсон, «удостоилась» такого особого обращения? Но Северус… Она ожидала, что он заступится, а он оттолкнул ее там, в классе, свалил на пол, а сейчас сделал вид, что не заметил этой коридорной потасовки.

Гвендолин шмыгнула носом и ускорила шаг. Уже сегодня она начнет свои занятия с Флитвиком, и тогда посмотрим, пообещала она самой себе, как запоют гриффиндорцы после ее блестящих ступефаев!

Глава 5. Свихнувшийся дневник


«Меня терзают смутные сомнения…»
Предположения и догадки Гвендолин


Флитвик смотрел на Гвендолин настороженно, с какой-то жалостью в глазах, но терпения не терял.

— Ещё раз, — повторил он. — Вы должны расслабиться и пропустить поток магической энергии через себя. Захотеть его освободить, а в качестве проводника у нас есть палочка, то есть, всю энергию мы направляем в неё…

— Да черта с два! — выкрикнула Гвендолин после очередной неудачной попытки освободить свой магический потенциал. — Ой, простите, профессор.

Флитвик прокашлялся.

— Все хорошо, мисс Паркинсон. Возможно, э-э… вам надо отдохнуть?

— Нет, вот чего-чего, а отдыхать я не собираюсь! — твердо решила девушка. И верно — в гостиной ее поджидают зарвавшиеся однокурсницы, которых давно уже следовало поставить на место, а с факультетом Гриффиндор у нее особые счеты. Она, Гвендолин, должна быть в полной боевой готовности двадцать четыре часа в сутки. — Еще раз! — решительно сказала новоиспеченная слизеринка и крепче ухватилась за палочку.

***

Гвендолин вернулась в спальню, чувствуя себя немного увереннее, хоть на деле у нее ничего и не вышло. Даже искорки не выпрыгнуло из ее палочки, но все же она отработала стойку и даже правильное положение магического атрибута в руке.

«Ничего, ничего, — решила про себя Гвендолин, — еще парочку занятий… Ну, может, не парочку, а троечку…»

В комнате девушек ее холодным взором одарила Аврора и тут же о чем-то зашепталась с Оливией. Гвендолин фыркнула и проследовала на свое место. Она сделала вид, что разбирает школьную сумку, на самом же деле она исподтишка стала наблюдать за обитательницами спальни и слегка завидовала им. Она ужасно скучала по Алише. Ей бы сейчас тоже хотелось поделиться с подругой накипевшим. Но она вынуждена была в одиночку справляться с нахлынувшими на неё чувствами. Северус Снейп ее не замечал, более того — презирал, как и добрая часть гриффиндорцев и слизеринцев. Соседки по спальне смотрели на нее свысока, Нарцисса — со снисхождением. Да, конечно, Гвендолин понимала, что в сложившейся ситуации ей стоит «благодарить» Паркинсон, но все же было обидно из-за такого пренебрежительного отношения.

Девушка немного похандрила, а затем в действительности увлеклась разбором школьной сумки Клеотемнестры. Надо же! И почему она не сделала этого раньше? Сколько всего полезного в ней было, несмотря на творившейся в отделениях беспорядок и хаос, что там — целый космос! Деревянный гребень без двух зубчиков, парочка сломанных перьев, учебники, грязный носовой платок… «Бе-е», — она вытащила его и закинула под кровать — пусть домовики уберут! Так, что еще?

Гвендолин нащупала что-то мягкое и тут же выудила из недр сумки потрепанную записную книжку из синей облупившейся кожи — точь-в-точь, как у нее самой — и с интересом раскрыла ее. Так-так, что тут у нас? Дневник! Девушка опешила. Неужели такая растяпа, как Паркинсон, вела дневник? Просто поверить сложно! Гвен дрожащими от нетерпения и легкого волнения пальцами перелистнула его в самое начало и углубилась в чтение, плотнее задернув полог.

«1 сентября

Этот учебный год ничем не отличается от предыдущих. Занудная речь директора, ненавистные однокурсники — мне захотелось побыстрее лечь спать…»


Гвендолин с трудом разбирала корявый почерк Клеотемнестры, стараясь найти в ее записях что-нибудь полезное. Слизеринка не писала, нет, она ныла о том, как ей плохо и как ее все достало. На курсе нет ни одного нормального человека, с кем бы она готова была пообщаться, кроме того, ее постоянно мучал лунатизм. Гвен нашла запись о том, как ее заставили обратиться в Больничное крыло. Дальше она отыскала как раз то, что ей было интересно. Причина ссоры со Снейпом:

«… на дух не переношу. Они с Малфоем думают, что могут обойти меня в ЗОТИ и Заклинаниях? К тому же этот хлюпик не переносит квиддич! Он отказался идти на матч и болеть за нашу команду. Мне пришлось врезать ему по носу. Он заслужил это…»

Так вот в чем причина, наконец, поняла Гвендолин. Паркинсон врезала Северусу, чтобы научить любить квиддич!

На десятой странице она нашла одну любопытную запись:

«Рег совсем отдалился. То и дело талдычит про Волдеморта. Хотел и меня совратить, чтобы я присоединилась к их безумной компашке! Я как-то сходила на одну встречу. Нет, это точно не мое. Какие ужасные вещи они обсуждали. Минус один единственный друг…»

Рег! Это же Регулус Блэк, быстро сообразила Гвендолин. Значит, он был другом Клеотемнестры? Если вправить ему мозги по поводу Волдеморта, смекнула девушка, может, и удастся сделать из него человека? Гвен пыталась вспомнить, когда именно младший брат Сириуса получил метку, но не смогла. Кстати, на каком он курсе сейчас?

Далее всплыла еще одна интересная деталь:

«…я уже объясняла матери, что не могу следить за каждым шагом брата. Отец и так все лето вправлял ему мозги. Если этого мало, что я могу сделать? Мелкий совсем от рук отбился».

У Клео есть брат, улыбнулась Гвендолин. Все не так плохо, как ей казалось вначале. Тут есть с чем работать. Девушка предалась мечтам, вырисовывая себя признанной всеми искусной волшебницей, встречающейся со своим парнем Северусом, имеющей лучшую подругу Нарциссу, младшего брата себе на уме (прямо, как в ее настоящей жизни), которого следовало поучать, и лучшего друга Регулуса, с которым она общается назло Сириусу и для профилактики ревности Снейпа. Гвен мечтательно вздохнула и вспомнила еще и о Ксенофилиусе. Паренек ей нравился, он был своеобразным и забавным, стоило сойтись с ним поближе. Оторвавшись от мыслей, девушка перевернула страничку и буквально обомлела, увидев дату на ней: «23 октября». Было двадцать второе октября, когда она легла спать и проснулась в Хогвартсе. Но… это ведь сон. Да и потом, это же прошлое… Но Гвендолин начали терзать смутные сомнения. Правда, она совершенно не знала, какое число было, когда она впервые проснулась в замке. И даже какой месяц. Судя по погоде за окном — обильному листопаду, дождю и сырости — стояла середина осени.

— Какое сегодня число?! — спросила она громко.

После непродолжительного молчания ей ответила Блэк:

— Сегодня двадцать пятое.

Гвендолин с удивлением распахнула глаза: все сходится. Вот уже как три с половиной дня она пребывает в Хогвартсе.

— Октября, Паркинсон! — послышался насмешливый голос Оливии.

Девушка показала ей язык, но та его видеть не могла из-за задернутого полога. В спальне стало чуть оживленнее. Послышались шепотки и смех. Гвен фыркнула и вернулась к записи. А затем пожурила себя за то, что сразу не начала читать:

«Случилось что-то, чего я не могу понять. Все полетело в пасть к дементорам. Я абсолютно не знаю, где оказалась. Наверное, это кара Мерлина за то, что я себя плохо вела, хамила Пинс и дралась с однокурсниками… А может, это мой лунатизм вылился в бред?..»

У Гвендолин задрожали руки. Это часть ее сна? Или что, произошел обмен телами? А ведь и правда, за эти три дня она даже и не задумывалась, куда подевалось сознание Паркинсон!

Девушка жадно вчитывалась в строчки. Почерк становился все более резким и непонятным:

«В этом мире все иначе, за исключением разве что моего брата Фрэнка. Но и он выглядит по-другому. Я не понимаю, что случилось. Я нашла свой дневник на полке, в нем чужие записи. Пока я сижу в маленькой квартирке, меня уверяют, что я здесь живу. Женщина, утверждающая, что она моя мать, вызвала колдомедиков. Кажется, я каким-то образом попала к маглам! Я читала о темных заклинаниях, но до сих пор не понимаю, как такое могло случится… Разве что это проделки Снейпа или Малфоя — они ненавидят меня…

24 октября


Ничего не изменилось. Я не выхожу из маленькой комнаты. Мне приносят поесть и с сочувствием смотрят на меня. Я спросила Фрэнка, как я здесь оказалась, на что он ответил, что во всем виноват Поттер! А ведь я подозревала Малфоя и Снейпа. Надо же. Кто бы мог подумать! Я бы расспросила Фрэнка еще, но женщина велела ему пока со мной не общаться. Я просто в панике и недоумении! На полке мой шарф — хоть что-то. Я завернулась в него и целый день не вылезаю из одеяла. Больше всего я боюсь своего отражения. В нем я вижу незнакомку. Радует одно: я больше не просыпаюсь на полу!

25 октября


Ко мне пришла какая-то странная девушка. Она назвалась моей подругой. У меня началась натуральная истерика, и женщина вывела ее. Сегодня я слышала обрывки разговора о том, что меня повезут к какому-то психу. Мне становится все страшнее…»


Гвендолин с ужасом заметила, как строчки проступали буквально на ее глазах. Она зажала рот рукой и вчитывалась в них. Это что, шутка? Кто-то прознал про то, что она попаданка, и наложил на дневник чары? А вдруг это вообще дневник Волдеморта? Гвен пролистала его и прочитала надпись, написанную черными чернилами на развороте: Паркинсон К. Нет, это точно дневник Клеотемнестры. Девушка, не сумев унять дрожь в пальцах, стала искать в сумке перо и бутылочку с чернилами, чтобы проверить абсолютно сумасшедшую идею. Что, если она начнет писать в дневнике? Клеотемнестра увидит ее? Она непослушными руками откупорила чернила, по обыденности пролив половину на себя, но, не обратив на это ни малейшего внимания, окунула кончик в жидкость и принялась строчить:

«Клеотемнестра, это ты?»

Буквы, еще мгновение назад проявляющиеся на желтых страницах, будто выводимые невидимой рукой, «остановились». Гвен затаила дыхание.

«Кто это?»

Девушка выдохнула, про себя обрадовавшись и одновременно испугавшись, что ее теория верна, и, как могла, быстро стала писать ответ:

«Меня зовут Гвендолин (она помедлила, затем написала еще два своих имени, чтобы Паркинсон стало понятнее, кто она такая. Ведь Гвен точно не была уверена, каким из трех имен «ее» величали все это время) Эрминтрьюд Бланшефлер Мёллендорф. Ты не сошла с ума! Иначе, я тоже спятила. Мы с тобой каким-то образом поменялись телами».

«Ты призрак? Демон?»

«Я не знаю, как это вышло, но однажды ночью, а именно 22 октября, я проснулась в Хогвартсе. И стала тобой. Ты ведь Паркинсон?»

«Все верно… Не могу поверить. Это Поттер во всем виноват!»

«Нет, — спешно написала она, — мой брат вовсе не это имел ввиду…»

«Твой брат — Фрэнк?»

«Да, он…»

Гвендолин и сама не знала, как два мира — сказочный и реальный могли переплестись. И рассказывать о Гарри Поттере Клео было верхом неблагоразумия. Девушка и так считала себя сумасшедшей, а тут еще Гарри Поттер, сын Джеймса Поттера и Лили Эванс. Нет, стоило написать пока что-то другое. Пока она думала, машинально спросила:

«У тебя здесь тоже есть брат. Как его зовут?»

«Фрэнк! Паркинсон. Твой тоже Фрэнк. Я думала, это все же мой брат. Но он знает виновника. Поттер, он сам сказал», — вновь вернулась к теме Клеотемнестра.

Гвендолин вздохнула. Так. Объяснить все-таки придется.

«Если ты сейчас находишься в моей комнате, то посмотри на верхнюю полку с книгами. Там есть серия романов. Называется «Гарри Поттер».

«Гарри Поттер! Это он виновник?»

«Отчасти… В общем, как бы тебе объяснить? Эти книги написаны одной писательницей. В них рассказано все о вашем мире магии. Это как сказка. Вот только каким-то образом я оказалась в ней, в твоем мире, а ты в моем — мире маглов. Но в ней мир магии существует только на страницах этих книг! Я не знаю, поняла ты, или нет, но… Это факт. Либо мы обе спятили. Либо ты плод моего воображения».

Девушка подождала ответа от подруги по несчастью, но буквы так и не проявились. «Что случилось?» — в панике подумала Гвен и потрясла дневник.

«Клео, ты здесь?» — написала она.

И вновь молчание.

Мерлин, что там у нее стряслось? Гвендолин решила, что к Паркинсон в комнату кто-то зашел, и потому той пришлось на время спрятать дневник. Она написала на будущее:

«Клео, нам с тобой нужно разобраться в ситуации. Не паникуй. Мы с тобой поменялись жизнями и телами. Ты должна рассказать мне все: почему у тебя нет подруг, на каком курсе учится Фрэнк, как мне научиться колдовать? Спрашивай меня тоже. Вот тебе инструкции, ты должна им следовать, чтобы тебя не отвезли в дурку Мунго. Та женщина — моя мать. Фрэнк — младший противный брат. Девушка, которая заходила проведать тебя — моя лучшая подруга Алиша. Я учусь в последнем классе старшей школы. Если получится, пригласи ее еще к себе и дай посмотреть на этот дневник! Она все поймет и поможет. Надеюсь… Веди себя естественно! До скорой встречи. Напиши мне».

Гвендолин еще долго мозолила глаза, всматриваясь в желтый пергамент, но на нем по-прежнему не проступило и строчки от Паркинсон. Она захлопнула дневник и тщательно осмотрела его — он очень напоминал ее собственный дневник, который она нашла в старых вещах матери и присвоила себе. Неужели во всем виноват он? Пока что это была единственная теория. Абсолютно нелогичная, не поддающаяся никакому разумному объяснению, но все же теория.

Она встала с кровати и на затекших ногах побрела из спальни под удивленные взгляды соседок. Выйдя в гостиную, там она застала парочку слизеринцев, играющих в волшебные шахматы.

— Эй, — обратилась она к ним. — Вы не видели моего брата?

— Очень смешно, — фыркнул один из мальчишек, уставившись на ее одежду. Гвен и забыла, что забрызгала ее чернилами. — Опять, как свинья, ходишь, я все расскажу маме.

Они оба усмехнулись.

— Фрэнк? — удивленно спросила Гвендолин, не веря своему счастью. Вглядевшись в черты его лица, она могла бы на все сто процентов сказать, что это он и есть: темные волосы, серо-зеленые глаза, круглое лицо и наглый взгляд, как и у ее собственного брата. Только Фрэнк Паркинсон был немного старше того. Курс пятый?

— Что? — оторвавшись от игры, спросил «брат».

— Ничего, — улыбнулась Гвен и направилась в сторону выхода. Ей нужно было найти Регулуса. Скоро обед, возможно, там она сможет «узнать» его.

— Эй, Нестра, так и будешь ходить, как чушка?

— Что? — он назвал ее «Нестрой?» — Я забыла палочку в спальне, можешь исправить? — попросила она, решив воспользоваться случаем.

Фрэнк закатил глаза и взмахнул палочкой, убрав пятна с ее одежды.

— Вот неряха!

— Я тебя тоже люблю, засранец, — как будто с собственным братом пообщалась. У Гвендолин поднялось настроение и она наконец вышла из гостиной.

Вначале она заглянула в библиотеку, и не ошиблась — Ксенофилиус был там, сидел, склонившись над очередной книгой, закрыв светлыми патлами все страницы.

— Привет, чудик, — Гвен подсела к нему, удостоившись недоброго взгляда мисс Пинс.

Ксенофилиус поднял на нее глаза, он выглядел очень рассеянным.

— Мы с тобой познакомились на лестнице, — напомнила Гвендолин.

— Да, — задумчиво протянул он, видимо, вспомнив нелестный отзыв новоиспеченной знакомой о мозгошмыгах.

— Есть разговор, — понизив голос, пробормотала Гвен и на всякий случай оглянулась на библиотекаршу, но та уже была занята протиранием полок от пыли.

Лавгуд неопределенно хмыкнул и чуть отодвинул книгу в сторону. Гвендолин сочла это за согласие, и продолжила:

— Ты что-нибудь понимаешь в темной магии?

— О-о-о, нет, нет, нет! Уйди от меня!

— Тс-с! — цыкнула девушка, скосив взгляд на Пинс. — Ты что разорался?

— Ты тоже хочешь завербовать меня в Пожиратели смерти? — немного разгневанно осведомился тот, и не думав снизойти до шепота.

— С дуба рухнул? Какие нафиг, Пожиратели? Я говорю просто о ритуалах. Заколдованные вещи, дневники там. У тебя на шее талисман Даров смерти…

— Ты знаешь о Дарах?.. — перебил ее удивленно парень.

— Конечно, я о них знаю, — закатила глаза Гвендолин. — Вот я и подумала, может, ты в курсе каких-нибудь заколдованных вещиц? Что ты знаешь о дневниках?

— А что тебя интересует?

— Все! — искренне сказала девушка. — Возможности, проклятья, в общем, все, на что способны заколдованные дневники. Ты можешь помочь мне?

— Наверное...

— Отлично. Я хочу напомнить, что меня зовут Паркинсон...

— Не надо мне угрожать, — с наигранной храбростью сказал парень.

— Что? — удивилась девушка и посмотрела на хаффлпаффца — тот сосредоточил свой взгляд на ее руках, которые Гвен от волнения сжала в кулаки. Все понятно, сообразила она. Ксенофилиус ее боится. Слава о драчунье Паркинсон ходила по всему Хогвартсу. Он, должно быть, решил, что она заставляет его поработать для нее. Но это было не так, и Гвен решила переубедить его: — Послушай, нет, ты не так понял. Мне нужна помощь для эээ... доклада. И потом, ты вроде бы ничего. Почему бы нам с тобой не пообщаться?

— Я сейчас немного занят, — Ксенофилиус осторожно кивнул на книгу, не переводя взгляд с ее кулаков. Гвен пришлось разжать их — после этого тот заметно расслабился. — Готовлюсь к Уходу за магическими существами. Но после этого мог бы тебе кое-что рассказать и… возможно, показать.

— Отлично! — пробормотала девушка. — Тогда, увидимся?

Лавгуд был уже вновь поглощен чтением, и потому лишь кивнул, вновь зарывшись в свои волосы и пыльные страницы толстой книги.

Будет лучше, если этим займется он, подумала Гвен. Во-первых, он лучше знает библиотеку, а, во-вторых, лишнее внимание со стороны мисс Пинс ей не нужно. И все же… Ксенофилиус упомянул о Пожирателях? Неужели ему уже кто-то предложил вступить в ряды к Волдеморту? Во всю идет вербовка за спинами учителей! Возможно, уже и Северус получил Черную метку. Эта мысль не давала Гвен покоя. Ей безумно не хотелось, чтобы ее любимого клеймили. Возможно ли этого избежать? Ей еще больше захотелось поскорее увидеть Регулуса Блэка!

***

Она решила найти его хитростью.

— О, Регулус сегодня какой-то помятый, — воскликнула она, глядя на Нарциссу. Та подняла глаза и устремила взгляд влево. Гвендолин проследила за ним и наткнулась на худого студента с короткой стрижкой. Чем-то он был похож на Сириуса, теперь она это заметила, тщательно начав его рассматривать. Он о чем-то разговаривал с рыжим парнем.

— Вроде бы выглядит обычно, — слегка пожала плечами Блэк и возвратилась к трапезе.

Ну вот и отлично, решила Гвендолин. Она избежала недоуменного восклицания Нарциссы о своей «короткой» памяти.

После обеда девушка решила подождать Блэка у выхода из Большого зала.

— Рег! — окликнула она его, как только он оказался недалеко от нее. Парень, увидев Паркинсон, что-то сказал своим друзьям, и притормозил возле девушки.

— Нестра, — лукаво прищурив взгляд, поприветствовал ее парень. — Ты вновь со мной разговариваешь?

Девушка набрала побольше воздуха в легкие.

— Где бы нам с тобой переговорить с глазу на глаз?

— Что-то случилось? — насторожился Регулус.

— Не то, что бы…

— Идешь сегодня в Хогсмид?

— Эээ…

— Давай там, в «Кабаньей голове».

— Как скажешь, — кивнула она и увидела каким презрительным взглядом окинули ее проходящие мимо них Джеймс Поттер и Сириус. Последний нарочно толкнул брата возле входа, но Регулус лишь усмехнулся.

— Бесится, как обычно, — пожал плечами он. — Матушка прислала мне гостинец на Хэллоуин, а ему нет.

— Вот как, — растерянно произнесла Гвендолин. — А когда ты собираешься в Хогсмид?

— Скоро. Но я иду туда не один. Со мной будут Блэтчли, Гойл, Крэбб и еще Оверклифф. Все те, кого ты на дух не переносишь. Возможно, присоединятся Снейп и Малфой.

— Что ж, — у Гвендолин загорелись глаза. Она все ближе подбиралась к истине. — Могу и потерпеть их немного. Так где встречаемся?

Глава 6. Петля судеб


«Судьба такая штука… от нее не убежишь…»
Попытки Гвендолин философствовать

Добраться до Хогсмида не было проблемой для Гвендолин — туда вела всего одна дорога через редкий лес. Прогулка по нему доставила девушке истинное удовольствие, а свежий воздух привел в порядок ее спутанные мысли.

Еще издали с холма она увидела разношерстные строения, причудливые и удивительные, а неподалеку от них тянулась длинная железная дорога. Гвендолин вдохнула прохладный осенний воздух и улыбнулась. Все же, что бы на самом деле не творилось с ней, ей нравилось хоть немножко прикоснуться к удивительному миру волшебства.

В Хогсмиде было многолюдно, конечно, в выходной день набралось немало желающих посетить магическую деревню. Гвен быстро смешалась с толпой и стала жадно вчитываться в вывески: «Три метлы», «Кафе мадам Паддифут», «Шапка-невидимка»… Пожалуй, ей следовало забежать туда, чтобы прикупить немного одежды — гардероб Паркинсон ей совсем не нравился, пришлось надеть на себя школьную форму — теплую мантию, серебристо-зеленый шарф, почти такой же, какой она сама связала в свободное от уроков время в ее магловском мире.

Магазинчик пустовал. Вероятно, усмехнулась про себя Гвен, большинство посетителей деревни сейчас зависает в пабах и наслаждается сливочным пивом, а, быть может, и чем покрепче. Мадам Паддифут встретила ее улыбкой. Гвендолин не любила пристального внимания и заверила хозяйку, что сама справится. Пробежав взглядом полки с вещами и вешалки, она убедилась, что личная одежда Клеотемнестры практически ничем не отличается от представленного в магазинчике выбора — бесформенные шапки и шляпы, нелепые шарфы, причудливая верхняя одежда, напоминающая пончо. Да, про себя подумала девушка, она, конечно, читала у Роулинг про необычный прикид волшебников, но чтобы настолько… Кисло улыбнувшись, она сослалась на дела и быстро выпорхнула из темного помещения. Дневной свет ее на миг ослепил. Девушка часто заморгала, а затем наткнулась взглядом на вывеску совиной почты, вспомнив, что некоторые студенты имели обычай заказывать все необходимое по специальному каталогу. Она смело шагнула по направлению к ней, но внезапно столкнулась с кем-то и, поскользнувшись, упала прямо в грязь.

— Ой, извиняюсь, — послышался мужской голос прямо над ней.

Гвен вздернула голову и увидела Сириуса Блэка. Он свою очередь увидел ее и тут же нахмурился.

— Паркинсон.

— Блэк, — в тон ему ответила Гвен и неуклюже поднялась на ноги. «Даже не помог подняться!» — пронеслось в мыслях у нее.

Он скривил губы в усмешку и продолжил свой путь к «Трем метлам». Выглядел он шикарно, как показалось ей — шевелюра каштановых волос развевалась на легком ветерке и оттеняла его лицо, красиво переливаясь на солнце, а теплая мантия совсем не смотрелась нелепо. Гвен фыркнула и, отряхнувшись, направилась к совиной почте. В отличие от «Шапки-невидимки», здесь было светло, многолюдно и шумно. Сзади прилавка, за которым суетились одетые в униформу ведьмочки, ухали в нетерпении совы, сычики и филины, готовые взяться за работу и немного поразмять крылья. Один старый волшебник, одетый в клетчатое пальто, больше напоминающее халат, пытался упаковать в маленький желтый кусок пергамента большой кулек с конфетами, неподалеку от него полная женщина доказывала продавцу, что для пересылки письма ей необходим именно филин, а не сова, потому как он выносливее. Гвен деловито продвинулась к прилавку, но внезапно наткнулась как раз на то, что ей было нужно — стенд с каталогами. Прихватив один из них, она засунула его в школьную сумку и поспешила выйти.

В «Кабаньей голове» царил мрак. Девушка сделала несмелый шаг внутрь и наткнулась на мрачный взгляд хозяина паба, протирающего тряпкой стаканы. Он ни слова не сказал ей, вновь переключившись на рутинное занятие. Гвендолин даже в голову не пришло поздороваться, настолько она была удивлена от встречи с Аберфортом, братом Альбуса Дамблдора. Она заметила кучку людей, сидящих за столиком в углу и поспешила к ним, издали узнав Регулуса.

Не успела она подойти к ним, как на нее тут же воззрилось семь пар глаз.

— Нестра, бери стул, садись, — поприветствовал ее Блэк.

— Что она тут делает? — послышался шепот за спиной Гвендолин, как только она отправилась за деревянной табуреткой.

— Она с нами, не кипятись, — заверил присутствующих Регулус.

Как только она возвратилась, двое из собравшейся компании подвинулись, чтобы уступить ей место.

— Это не серьезно, Блэк, — надменно сказал Люциус Малфой, — Паркинсон неадекватна. К тому же, мы не знаем, на чьей она стороне.

— Почему бы тебе самому ее не спросить? — ухмыльнулся Регулус и уставился на Гвендолин во все глаза.

— За кого ты, Паркинсон? — спросил рыжий парень со странным лицом, сидящий рядом с Люциусом и пронзительно уставился на девушку.

— Ей нельзя доверять, — с сомнением в голосе произнес Снейп.

— Ты вроде бы уже была на собрании как-то и отказалась, — внезапно сказал круглолицый парень с короткой стрижкой.

— Чем больше людей, тем лучше, — заявил слизеринец с волосами до плеч и волевым подбородком.

Гвендолин стало не по себе. Она уже не была уверена в том, что сможет реализовать свою идею. Все-таки это не шутки — сборище будущих Пожирателей смерти. Возможно, у половины из них уже была метка, если не у всех. Гвен с подозрением оглянула каждого. Из присутствующих она знала только Регулуса, Северуса и Малфоя. Зато все они знали ее, все они были студентами Слизерина, как пить дать. Она затеяла опасную игру, но как еще можно было вытащить из неприятностей Снейпа и друга Клеотемнестры — Регулуса? На остальных ей, собственно, было наплевать, хотя и они заслуживали лучшей участи.

— Что молчишь? — спросил рослый парень, сидящий прямо у окошка.

— А что говорить? — внезапно самой для себя смело ответила Гвендолин. — Я пришла сюда слушать, ваше дело — меня заинтересовать, ведь это вы набираете слуг для Волдеморта? — эту информацию она услышала от Лавгуда.

— Мы не слуги, мы единомышленники, — гордо произнес Малфой, на что Гвен лишь усмехнулась.

— Ей точно можно доверять, Блэк? — спросил круглолицый. — Она может втянуть нас в неприятности.

— Если я сказал, можно, значит, так и есть, Крэбб, — огрызнулся Регулус.

— Отвечаешь за нее головой, — прошипел рослый.

— Эй, хватит на него наезжать, — разозлилась Гвендолин. — Я сама могу за себя отвечать. Меня тоже бесят зарвавшиеся гриффиндорцы и устаревшие правила. Пора смотреть в будущее, стране нужно развиваться, — вполне честно ответила Гвен. Конечно, она прекрасно осознавала, что власть Волдеморта не сделает магическую Британию лучше, и что многие из его слуг, — да, именно слуг, — пожалеют о том, что вступили в ряды его армии, при этой мысли девушка бросила сочувствующий взгляд на Северуса, но она действительно думала, что многие уставы следует пересмотреть, Британия слишком консервативна, потому ее слова не вызвали сомнений.

— Ты получишь больше того, на что рассчитываешь, — расплылся в хитрой улыбке длинноволосый. Устаревшие правила, развитие — это, конечно, само собой разумеющиеся. А как тебе власть? В последнее время к грязнокровкам относятся слишком лояльно. Им многое позволяют. Министерство должно заботится о магах, сохранять чистоту крови, чтобы не рождались такие, как Эванс.

При этой фразе лицо Северуса скривилось в болезненной гримасе, но, кажется, никто, кроме Гвен и не заметил этого.

— Согласна, — кивнула Гвендолин. — Власть — чистокровным. Как же иначе.

— Вот именно, — продолжил тот. — Мы же не хотим, чтобы магия выродилась? Нужно действовать. И если ты с нами, Паркинсон, тебе нужно поспешить. Уже весной намечается переворот. Тебе нужно доказать преданность Воландеморту. Следующее посвящение в наши ряды состоится совсем скоро.

— Что же мне нужно делать? Убить парочку маглов? — слова Гвен прозвучали как насмешка.

— Нет, — серьезно ответил Регулус. — Скоро нам дадут задание, просто будь с нами.

Гвендолин кивнула. Странно, подумала она, что они обсуждали грязнокровок и ни слова не сказали про полукровок. Должно быть, потому что в их группе присутствовали такие… Например, Северус Снейп.

Дальнейшее обсуждение коснулась последней вылазки, где будущие Пожиратели напали на несколько семей грязнокровок по наводке старших товарищей. Об убийствах ничего не говорилось, только мелкие разбои и шантаж. Но как только они получат метку… Девушка содрогнулась, страшно подумать, что ждет магическую Британию! Первая магическая война не за горами.

***

— Неплохо, Паркинсон, неплохо. Ну мне-то ты можешь сказать, почему вдруг передумала? — спросил Регулус, когда они вдвоем отдалились от компании, возвращаясь в замок.

— Я хочу помочь, — опять сказала полуправду Гвен и подняла глаза к небу, окрашенному в холодные угасающие цвета приближающегося вечера.

— Что ж, нам и правда нужна помощь. С нами только сильные, мы победим, и начнется новая эпоха в мире магии. Вернутся старые традиции, а власть будет принадлежать великому и всемогущественному волшебнику.

Ага, как же, фыркнула про себя Гвендолин, может, достать как-то поттериану и дать ему почитать?

***

Вернувшись в замок, Гвен первым делом распахнула дневник, но там по-прежнему было пусто. Она уже хотела было написать еще пару строк, но какой в этом толк? В предыдущем сообщении она ясно дала понять, что к чему, и заверила Клеотемнестру, что будет «на связи».

Оставшиеся часы после ужина она решила посветить изучению тем, по которым Флитвик в скором времени устроит контрольную работу. Уж материал-то она в силах была запомнить, это вам не магию творить с помощью волшебной палочки. И все же было странно, почему из у Гвендолин не выходило даже элементарно искорки пустить. Ее осенило только, когда она ворочалась с боку на бок, не в силах заснуть — что, если для нее нужна другая волшебная палочка? Ведь эта, с жилой дракона, выбрала Клеотемнестру, ее характер и сущность. Определенно! Ей нужна новая волшебная палочка, решено!

Мысли о палочках, Пожирателях и Северусе не дали Гвендолин долго нежиться в кровати в воскресное утро. Она решительно откинула теплое одеяло и ступила босыми ногами на ледяной каменный пол, перед этим отвязав себя от кровати (тапочек у Клеотемнестры не нашлось). Выдохнув, девушка мигом собралась и, приложив немалые усилие, разломила палочку пополам. С обломками и отправилась на завтрак. Сразу после двух порций овсянки она подошла к Минерве МакГонаггал, являвшейся замдиректора, и показала ей сотворенное кощунство.

— Мисс Паркинсон, ну почему я не удивлена? — покачала головой профессор трансфигурации.

— Мне можно будет отправиться в Косую аллею за новой? — с блеском в глазах осведомилась студентка.

— Что за чепуха, — строго произнесла МакГонагалл, — такие поломки умеет исправлять Альбус Дамблдор, прошу за мной, он сейчас в своем кабинете.

— Но… — начала было говорить девушка, в то время как профессор развернулась и направилась из Большого зала, — я хотела новую…

Нахмурившись, Гвен последовала за МакГонагалл. Ее план не удался. Теперь еще знакомиться с Дамблдором, а ведь это было опасно! Директор Хогвартса великий волшебник, он может ненароком и понять, что к чему.

МакГонагалл провела ученицу через вход с горгульями и, постучавшись в тяжелую дверь, распахнула ее, услышав невнятное мычание, означавшее, по-видимому, приглашение войти, и втолкнула внутрь Гвен. Та сразу стушевалась, увидев пронзительные голубые глаза и белоснежную длинную бороду Альбуса Дамблдора. Директор сидел за письменным столом, склонившись над бумагами.

— Минерва, вы опять пришли пожаловаться на мисс Паркинсон? — ничуть не удивился он.

«Опять»! — промелькнуло в мыслях у Гвен.

Профессор трансфигурации вздохнула, а затем сухо кивнула.

— На этот раз катастрофа маленького масштаба. Мисс Паркинсон сломала свою волшебную палочку.

— Ах вот оно как, — с искренним любопытством проговорил директор и сосредоточил свой взгляд на ученице. — Вы не оставите нас, профессор МакГонаггал?

Профессор слегка поджала губы, но тотчас исполнила пожелание Дамблдора и вышла за дверь.

— Ну и зачем вы сломали свою волшебную палочку, мисс Паркинсон? — мягко спросил директор, как только они остались наедине.

— Но это не я! Она сама! — горячо возразила Гвен.

— Ну хорошо, пусть будет так, — кивнул директор. — Давайте ее сюда.

Альбусу Дамблдору ничего не стоило починить палочку Паркинсон с помощью магии и невероятной силы бузинной палочки — одного из даров смерти.

— Спасибо, — буркнула Гвен, забрав протянутую палочку и хотела уже было удалиться, как вдруг услышала вкрадчивый вопрос директора.

— Вы ничего не хотите мне рассказать, мисс Паркинсон? — Гвен будто током ударила, она с опаской посмотрела на директора, который сверлил ее взглядом небесного цвета глаз из-под очков-половинок.

И тут она вспомнила, как Гарри Поттер несколько раз совершал ошибки, когда отмалчивался на похожие вопросы директора, думая, что решит свои проблемы в одиночку, и каждый раз для него это выходило боком. «А ведь история у меня буквально на ладони, — обрадовалась девушка. — У меня уже есть опыт, и я могу не совершать ошибок, учась на чужих примеров. Возьму и выложу все, как есть!» — решила Гвен и с лицом, выражающим безысходность и крайний драматизм, плюхнулась в кресло напротив Дамблдора и выложила все, как есть.

Директор слушал, не перебивая, лишь изредка хмыкая в усы и перебирая тонкими пальцами.

— …я думала, что, сломав палочку, смогу попасть в Косую аллею и купить себе новую…

— Хм, хм… — директор встал из-за стола и, обогнув его, остановился прямо напротив Гвендолин. Он слегка засучил рукава сиреневой мантии и вызвал мерцающий шлейф магии из своей палочки, который обволок девушку. Гвен внутренне съежилась, но ровным счетом ничего не почувствовала. — Вы, похоже, рассказали мне чистую правду. Я вижу это по вашим глазам, а теперь еще убедился сам. Вы магла.

— Магла?! — удивилась Гвен. — Но как так, я же в теле волшебницы?

— Все верно. Но сосуд наполнен уже другим содержимым…

— Сосуд?..

— Это я образно, — ласково махнул рукой директор. — Вы, к сожалению, магла, и не способны творить магию, мисс мм…

— Гвендолин Мёллендорф.

— …мисс Мёллендорф, — закончил фразу директор.

— То есть, получается, что настоящая Паркинсон в моей оболочке способна творить магию? — еще больше удивилась Гвендолин и недоверчиво воззрилась на директора.

— Петля судеб… — куда-то в потолок величественно произнес директор.

— Что, простите? — не поняла Гвен, на все сто процентов убедившись в том, что директор весьма чудаковат.

— Петля судеб. О-о, мисс Мёллендорф, это редкое явление в мире магии. Я читал об этом, и вот мне посчастливилось столкнуться с ним вживую.

— То есть… то есть такое уже было?

— Боюсь, что да.

— Круто, — только и выдохнула Гвендолин. — Значит, вы мне можете сказать, как вернуться обратно?

— Теоретически да, — кивнул директор.

— Теоретически? — со скепсисом в голосе произнесла Гвендолин. — Ну да… И что же нужно сделать? Устроить шабаш в полнолуние и съесть вживую три унции флобберчервей, обмазавшись кровью единорога?

Директор слегка усмехнулся и с важным видом стал прохаживаться по своему пыльному кабинету, заставленному всевозможной удивительной атрибутикой волшебников, с какой-то невероятной для его лет грацией обходя высокие стопки книг, стоящие прямо на полу и напоминавшие башни в дженге.

— Боюсь, что возвращение в свое тело будет зависеть не только от вас, но и от мисс Паркинсон. Понимаете… — углубился в рассказ директор и, просунув пальцы сквозь прутья металлической клетки, с воодушевлением почесал яркое оперение Фоукса. Гвендолин впервые довелось видеть феникса вживую. Еще бы! Это ведь мифическое создание. Перья существа буквально искрились огнем, создавая невероятные переливы, удивительные для человеческого взора. — Петля судеб крайне редкое явление, как я уже сказал. И вот почему — в мире волшебства и в вашем мире, вне зависимости от времени должны найтись две родственные души, связанные похожими биографическими событиями, проблемами и желанием переместиться в другой мир. Вы и мисс Паркинсон связаны теперь. Если вы примете ее жизнь, как свою собственную, то вполне вероятно, что магия поселиться в вас. Но если вы поймете, что эта жизнь вас не устраивает и возжелаете попасть обратно, мисс Паркинсон должна будет также пожелать этого. Причем вы обязаны будете оказаться в одном и том же месте в этот момент. По крайней мере, это написано в книге «Магические явления, как составляющие жизни волшебника. Их проблемы и способы применения на практике». Издание второе, переработанное.

Директор какое-то время монотонно почесывал феникса, но потом вышел из задумчивости и, вспомнив, что находится в кабинете не один, взглянул на Гвендолин.

— Ну офигеть, — мрачно произнесла та, заметив взгляд директора на себе. — Вот я попала…

Глава 7. От любви до ненависти... один поступок


Природа заговоров такова, что сообщников выбирать не приходится. Кажется, как-то так…
Гвендолин вспоминает умные цитаты



Гвендолин вышла из кабинета директора в удрученном состоянии. Какой наивной она была, когда лежа в своей кровати в мире маглов мечтала всеми фибрами души попасть в волшебной мир! На деле оказалось, что здесь у нее забот полон рот, все, что на нее навалилось похлеще дурацкой алгебры и непонимания со стороны близких родственников.

Гвендолин тяжко вздохнула и притулилась возле окна, открывавшего обзор на школьный двор. Она хотела уже было забраться на подоконник с ногами, но увидела проходящего мимо преподавателя и, сделав невинный вид, мягко улыбнулась неизвестной ей женщине.

Ее голова готова была взорваться от огромного роя мыслей, который жужжал внутри не хуже пчел из сказки Милна. Девушка зарычала и взлохматила волосы. Что же ей делать? Вот единственный насущный вопрос, который ее по-настоящему волновал. Что, Мерлин дери, делать?

Она вспомнила, что Ксенофилиус Лавгуд хотел ей помочь с информацией о дневниках. Она буквально поскакала по шатким коварным лестницам магической школы в библиотеку, в самый последний момент успев убрать ногу с исчезающей ступеньки.

Лавгуд был там, к большому удовлетворению Гвендолин. Забыв про то, что в библиотеке нужно соблюдать тишину, она на радостях плюхнулась к нему за стол, и кипа книг, зашелестев ветхими страничками, бухнулась об пол, подняв шум и клубы пыли.

— ПАРКИНСОН! — на весь зал завопила громким шепотом мисс Пинс, и Гвен непроизвольно вжала голову в плечи. Ирма Пинс этим возгласом до боли напомнила Гвен их школьную библиотекаршу, пожалуй, только люди этой профессии обладали удивительным умением кричать шепотом.

— Вот прицепилась, а? — пожаловалась она своему товарищу, но тот был настолько увлечен чтением, что даже не удосужился поднять скинутые со стола книги.

Гвен выдохнула и подняла их сама, бурча себе под нос острословия про библиотекаршу и настоящих мужчин.

— Эй, чудик, — осторожно сказала она, дернув Ксенофилиуса за рукав.

Блондин поднял на нее рассеянный взгляд и с полминуты соображал, кто перед ним находится.

— Я Клео, мы познакомились на лестнице, — в очередной раз сказала она, чтобы напомнить ему.

— Я знаю, кто ты, — с какой-то вселенской печалью в голосе пробормотал Лавгуд и придвинул к Гвен книги, которые она самолично отправила в путешествие со стола. — Это что касаемо твоей просьбы. О дневниках.

— Ты просто супер! — обрадованно произнесла Гвендолин и стукнула хаффлпаффца по плечу. Тот с болезненной гримасой съежился. — Ну что, расскажешь, о чем они?

Лавгуд смерил ее недовольным взглядом.

— Я думал, ты сама будешь читать…

— Послушай, — Гвендолин непроизвольно сжала руки в кулаки, но Ксенофилиус, увидев это и расширив глаза от испуга, быстро произнес:

— С какой книги ты хочешь начать?

Гвен ошеломленно и обрадованно уставилась на него.

— Мм… — она открыла первую книгу и смачно чихнула на ветхий фолиант от многовековой пыли. — Я хочу вообще узнать, какие они бывают… Ну, давай по порядку.

Лавгуд скосил взгляд на руки Паркинсон и осторожно начал:

— Магические дневники — это могущественные артефакты. В них можно прятать заклинания, воспоминания, они могут хранить на своих страницах все, что угодно…

— Прямо, как запароленные флешки, — перебила его Гвендолин, но Лавгуд подарил ей неоднозначный взгляд и продолжил:

— Зная нужные заклинания и чары, ты сама можешь создать дневник, который придется тебе по душе, будет соответствовать твоим запросам.

— А ты ведешь дневник? — поинтересовалась внезапно Гвен. На ее глазах щеки Ксенофилиуса залились равномерным румянцем, что послужило очевидным ответом для девушки. — Он магический? — задала она уже следующий вопрос.

— Послушай… Давай не будем обсуждать личное?

— Как хочешь, — пожала плечами Гвендолин. — Я вот тебе доверяю, ты же мой эээ… друг? Я могу тебя так называть?

— Все это как-то странно, — поджал губы Ксенофилиус и внезапно растерялся. — У меня никогда не было друзей…

— Вот видишь! Ты должен попробовать ими обзавестись, ну что скажешь, дашь мне пять?

— Мы должны обменяться пятью сиклями?

— Мерлин мой! — рассмеялась Гвен. — Да нет же. Дать пять — это… как бы тебе объяснить? Стукнуться ладонями. Да.

— А зачем нам друг друга бить? — вытаращил и без того выпученные глаза на слизеринку Ксенофилиус.

— Та-ак! — Гвендолин немного вышла из себя, но решила, что во что бы то ни стало научит Ксенофилиуса Лавгуда давать пять. — Выстави ладонь.

— Нет.

— Выстави ладонь!

— Ладно, — сдался блондин и нерешительно выставил ладонь вперед, при этом зажмурившись. В тот же момент Гвен со звоном ударилась о его ладонь своей.

— Видишь? Это небольно. Дать пять — это приветственный жест, характерный для друзей, понимаешь?

— К-кажется, — все еще хмурился Лавгуд.

— Ладно, друг, забей и давай рассказывай, что ты там знаешь еще об этих дневниках?

***

После трех часов, проведенных в библиотеке с Лавгудом, мозг у Гвендолин просто кипел. Она в жизни не думала, что дневники не ограничиваются двумя видами — обычный дневник, куда девчонки записывают свои розовые мысли, и дневник Тома Риддла. Существовало огромное количество видов дневников! Говорящий дневник, который подсказывал дату и время и напоминал о важных делах — таким в основном пользовались работники Министерств магии. Дневник, способный делать записи со слов, будто прыткопишущее перо Риты Скитер — это находка для ученых и ленивых профессоров в изляпанных мантиях. Дневник, способный хранить в себе воспоминания, будто думосброд — такой подойдет начинающим темным лордам, чтобы потешить свое самолюбие. Дневники — открытки, памятные дневники, дневники, которые стирали записи по желанию, дневники, которые могли вбирать в себя знания книг и потом отвечать на любой вопрос хозяина (волшебный бумажный Интернет?). Чего только не было! Только вот дневник Гвендолин не подходил ни под одно описание, рассказанное Лавгудом. Ее дневник мог проецировать на себя мысли подруги по несчастью, и они, находясь в разное время и в разных мирах, могли общаться напрямую, будто в социальной сети.

Гвендолин не решилась посвятить Лавгуда в свою проблему, все же ей пока стоило обо всем помалкивать. Про свой дневник она тоже не рассказала, терпеливо ждала, пока в его повествовании промелькнет нечто похожее. Но оно не промелькнуло, и Гвен расстроилась.

Аппетит у нее пропал, да и ужин она уже давно пропустила, и потому направилась к себе в спальню, чтобы еще раз досконально изучить записи Клеотемнестры Паркинсон. Новых записей девушка там не обнаружила и потому, вымотанная и уставшая, распласталась на кровати, задернув полог.

Проснулась она от того, что что-то тяжелое прижало ее руку, а затем в ее лицо посвятили чем-то до ужаса ярким.

— Фрэнк, катись отсюда, — пробормотала во сне Гвен и зарылась в одеяло.

— Паркинсон?! — в ужасе произнес голос над ее головой.

Гвендолин, словно ошпаренная кипятком, распахнула глаза и несколько секунд со страхом вглядывалась в бело-синий свет Люмоса.

— Че-ерт! — вскрикнула она, но ее рот тут же зажала чья-то сильная ладонь.

— Не ори, Паркинсон, ты что, с ума сошла? — раздался горячий шепот прямо в ее ухо. — Какого дементора ты тут делаешь?!

— А ты… кто?

— Больная.

— Че-е-ерт… — Гвендолин как бы невзначай отвела рукой палочку от своего лица и приблизила ее к лицу своего внезапного соседа. Свет Люмоса звездным блеском отразился в угольно-черных до боли любимых глазах. Северус Снейп. Пиши пропало. Гвендолин была готова провалиться сквозь землю, точнее, кровать, со стыда. — Я… я не специально, — прошептала она.

Все ее тело вмиг стало будто наэлектрилизованным. Она чувствовала легкую возбужденность от присутствия своего идола, от ее щек пошел жар, рассудок помутился, в глазах появился характерный блеск, а внизу живота «запорхали бабочки». С ней происходило все то, что в медицинских справочниках пишут о заболевании под названием влюбленность. Мысли стали рассеянными, она застеснялась их близости со Снейпом, но одновременно с тем была рада, что оказалась в постели своего кумира. Нужно было что-то сказать, как-то оправдаться, но она будто бы язык проглотила.

— Какого. Дементора. Ты. Тут. Забыла? — четко выговорил Снейп еле слышным шепотом.

— Я. Не. Знаю, — в такт ему ответила Гвендолин. — Хотя… Кажется, знаю. Я же лунатик.

В комнате послышался смех и тихие голоса. В спальню пришли запоздавшие студенты. Было темно, и они, судя по звукам, запинались о мебель. Послышалось чертыхание, а затем Гвендолин и Северус, все это время сидящие молча и настороженно вслушивающиеся, увидели приглушенные огоньки Люмоса. Парни улеглись по кроватям и какое-то время еще лениво перебрасывались фразами. Потом все затихло.

— Ну наконец-то. Я пойду? — Гвен решительно отдернула одеяло и потянулась рукой к пологу, но Северус перехватил ее за кисть.

— Спятила, что ли? Если тебя засекут…

— Боишься слухов или скандала? — с полуухмылкой спросила Гвендолин.

Снейп нахмурился, но Гвен этого, конечно, не видела. Она различала только общие очертания парня и слышала его дыхание. И ей было как-то странно и одновременно все трепетало внутри. Сколько ночей подряд она не могла сомкнуть глаз, думая об этом! Сколько раз она, сжимая одеяло, мечтала оказаться в его объятьях, рядом с ним, хоть на секундочку силясь представить какого это… Ее бурная фантазия рисовала откровенные сцены, которые сводили ее с ума. И сейчас — кто бы мог подумать! — ее мечта сбылась. Конечно, вышло все не так, как она представляла в своих тайных грезах, но и этому случаю она была до безумия рада. Возможно, у них что-то получится?..

— Ты же прекрасно знаешь, что подумают о нас все, — отрезвил ее Снейп, выводя из секундного мечтательного состояния. — Моя репутация и так оставляет желать лучшего.

— Ты боишься, что об этом узнает Лили! — внезапно догадалась Гвендолин. Ее фраза прозвучала как упрек.

Если бы в комнате было светло, она бы увидела зардевшееся лицо слизеринца, но в комнате было темно, что было им обоим только на руку. Они не видели смущения друг друга и тайно радовались этому.

— При чем тут Эванс? — как-то неохотно проговорил Снейп, и Гвен поняла, что попала в яблочко.

— Слушай, — ей внезапно пришла в голову потрясающая мысль. Конечно, она смахивала на сюжет плохонького сериальчика или фильма, но… а вдруг у них выйдет все ровно так, как там? — А ты не хочешь заставить ее ревновать? — с придыханием спросила девушка и замерла, боясь дышать и услышать отрицательный ответ.

— В смысле?

— Заставь ее ревновать, тогда она бросит Поттера и вернется к тебе! — радостно выдала Гвендолин, и ее голос от возбуждения стал громче.

— Тс-с! Почему ты это говоришь? Ты что…

— Я бы могла тебе помочь, — начала растолковывать она, с трудом добавляя своему голосу нотку великодушия и неохоты. — Могла бы стать твоей девушкой.

— Что?! Паркинсон, ты совсем с катушек съехала? Только не ты!

Гвендолин была обижена до глубины души, но она продолжала гнуть свою линию. Стоило переступить через гордость, чтобы заполучить желаемое!

— А у тебя есть другие варианты? — с насмешкой спросила она. — Я так и вижу толпу фанаток, которые не дают тебе прохода!

Сказав это, она чуть не прыснула от скрытой иронии и второго смысла, который, конечно же, был не доступен Северусу Снейпу по понятным причинам. В ее мире действительно существовали его фанатки. Тысячи фанаток, которые, как и она, грезили о своем кумире. Гвендолин внезапно преисполнилась чувством собственного достоинства и невероятной удачи, которая выпала на ее долю. Она одна из этих тысяч, десятков тысяч, оказалась рядом с ним! Неужели она могла упустить такой шанс? Что бы сказал Северус, узнав о том, что у него в ее мире существует множество девушек, мечтающих о нем?

Нет, лучше ему не знать! Все будет так, как она задумала, и не иначе! Гвендолин станет его «девушкой», а потом Северус и не заметит, как влюбится в нее по уши, и уже не сможет представить себе жизнь без нее. Он бросит Волдеморта и пребывание в рядах пожирателей смерти, и они будут жить долго и счастливо.

От этой мысли у Гвендолин закружилась голова. Но внезапно она вспомнила, что еще не получила ответ от своего благоверного, и ей пришлось спуститься с небес на землю.

— Ну что? — напомнила она ему.

— Дементор побери… Паркинсон… Ты думаешь, Эванс будет ревновать меня… к тебе? Ты же… ты же такая Паркинсон.

Гвендолин закатила глаза и решила применить известный в мире психологии метод игнора.

— Как хочешь, было бы предложено, — девушка пожала плечами, неуверенная, что этот жест был увиден Снейпом, и приоткрыла полог, чтобы покинуть кровать. Ей этого ужасно не хотелось, но она верила в то, что ее игра поможет ему решиться.

— Стой! — Северус резко втянул ее обратно и задернул полог. Улыбка у Гвендолин расползлась до ушей. — Мерлин!.. А тебе-то от этого какая выгода, м?

Действительно? Девушка закусила губу и начала с бешеной скоростью прокручивать в голове все мало-мальски правдоподобные варианты, в которые бы поверил Снейп. И один из них показался ей настолько простым и логичным, что она сразу же отмела все остальные.

— Мне нужно, чтобы ты и твои дружки не задирали меня. И… чтобы ты вступался за меня перед великолепной четверкой.

— Перед кем?

— Мародерами.

— …

— Черт. Поттером и его шайкой.

Некоторое время Северус Снейп находился в раздумьях, а потом с глубоким вздохом дал свое согласие.

Шлепая босыми ногами по ледяному полу гостиной, Гвендолин обмозговывала то, что случилось несколькими минутами ранее. Неужели его любовь к Лили Эванс настолько сильна, что он готов на все, чтобы привлечь ее внимание? Он готов изображать воздыхателя Клеотемнестры Паркинсон, девушки с плохой репутацией и неоднозначной внешностью. «Спокойно, Гвен, спокойно! — говорила она самой себе. — Ты справишься. Разве ты чмошница? Ты типа прекрасно отвечаешь на уроках Флитвика, у тебя богатая семья, ты завидная невеста!.. Но как быть с собственными чувствами? Какого мне будет наблюдать за Снейпом, зная, что он сохнет по Эванс, находясь в моих объятьях? Нет, это будет еще мучительнее, чем сейчас. А если твой план не сработает?»

Гвендолин вздохнула и опустилась в кресло возле потухшего камина. От него все еще шло тепло, и девушка с ногами забралась на мебель с жесткой бархатной обивкой, чтобы немножко согреться. Сон как рукой сняло. Все, что произошло, настолько взбудоражило ее, что заснуть было сложновато. И все же она легла, свернувшись в клубочек, как кошка, на диван и закрыла глаза. Она долго думала и обмозговывала все то, что за эти немногочисленные дни навалилось на нее.

***

— Паркинсон! — раздался противный девичий голос прямо над ней. — Ты когда уже закончишь пугать людей?

Гвендолин открыла глаза и не сразу сфокусировала свой взгляд на Оливии Гринграсс, которая насмешливо смотрела на нее. Девушка дернулась и вскочила. От резкого движения у нее на миг помутнело в глазах.

К Гринграсс присоединилась Аврора Монтэгю и они, цокнув языком и снисходительно покачав головой, вышли из гостиной все разодетые и напомаженные. «Сколько времени?» — спросила саму себя Гвендолин и задрала голову на часы, висевшие над камином. До завтрака оставалось десять минут. Гвендолин вскочила и понеслась в спальню, чтобы поскорее одеться. В комнате девочек было пусто, значит, ее в пижаме видели буквально все слизеринцы! Какой кошмар. Какой позор. Гвен закрыла лицо руками. Нет, нужно было срочно решать свою проблему со сном. Она уже начала переодеваться во сне! Лекарство, которое ей дала колдосестра, перестало действовать.

Девушка второпях оделась и, схватив сумку, дернулась на завтрак. Она со вчерашнего дня ничего не ела, и желудок оттого нещадно болел.

Заметив возле входа Снейпа, Малфоя и Мальсибера, она, вспомнив про их с Северусом уговор, поменяла траекторию и поспешила к ним.

— Привет, — произнесла она.

Малфой насмешливо взглянул на нее, а затем они с Мальсибером перекинулись многозначительными взглядами. Северус Снейп выглядел растерянным. Он резко побледнел, затем на его щеках проступил еле заметный румянец — это свидетельствовало о том, что он тоже вспомнил вчерашний вечер.

— Паркинсон, а пижамка у тебя ниче так, — не выдержав, заржал Мальсибер. — В Лавке старьевщика купила по уценке? А что с волосами? Бурная ночка?

Гвендолин вспыхнула и с надеждой в глазах посмотрела на Снейпа. Но тот только отвел взгляд. «Ну и черт с тобой!» — решила девушка и круто развернувшись быстрыми шагами направилась в Большой зал. Ей до слез стало обидно. О каком Поттере и Блэке может идти речь, если он не смог ее защитить даже от насмешек собственных друзей? Только не зареветь бы, только бы не зареветь, твердила себе Гвендолин, но слезы уже застлали ее глаза, и она с трудом различила скамейку, на которую слишком поспешно села. Она чувствовала, что на нее смотрят, она слышала издевки в свой адрес, но боялась поднять голову и показать слезы в своих глазах, и потому предпочла уставиться в тарелку и ждать, пока они высохнут.

Через некоторое время до ее плеча дотронулась чья-то рука. Гвендолин вдохнула в себя побольше воздуха и, пару раз сильно моргнув, чтобы согнать остаток слез, уставилась на того, кто потревожил ее. Этим человеком оказалась Нарцисса Блэк. Она с сожалением и виной смотрела на Гвендолин.

— И ты, Брут, — тихо произнесла девушка.

— Что? — не поняла Нарцисса и слегка нахмурилась.

— Ты могла бы растолкать меня!

— О чем ты? — искренне удивилась Блэк.

— Я заснула в гостиной… в пижаме… Не делай вид, что не знаешь!

Нарцисса расширила ноздри, скрывая свое смущение.

— Я услышала об этом от Оливии, когда уже вышла из спальни… Прости. Я не видела, иначе бы разбудила тебя.

Гвендолин с сомнением посмотрела на нее, проверяя на вшивость, но Блэк стойко выдержала ее взгляд. Гвен гипнотизировала ее до последнего, но потом мысленно плюнула — черт поймет этих Малфоев! У них отменная выдержка.

— Ладно, — пробормотала она. — Забей.

— Тебе нужно сходить в больничное крыло, — снова завела свою шарманку Нарцисса.

— Ой, отстань, — отмахнулась Гвендолин. — Я там уже была. Взяла лекарство. Вначале вроде бы помогло, а потом… Что у нас сейчас?

— Астрономия.

— Утром?! — удивилась Гвендолин.

— Да, обычный урок, чертежи… Знаешь, если смотреть людям в глаза гордо и уверенно, они не замечают, во что ты одета.

— Офигенный совет. Ладно, идем.

Гвендолин встала, и Нарцисса последовала за ней. Она краем глаза увидела виноватый взгляд Снейпа, но лишь выше задрала голову. Все-таки все имеет свои границы. Ради любви она готова была на все, как ей казалось. Но утренняя обида задела ее гордость. Может быть, она ошибалась в этом человеке? И он вовсе не ее герой?

Глава 8. Правду говорить можно только шепотом


Риск — благородное дело. Кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Гвендолин подбадривает себя


Северус Снейп догнал ее у входа в Астрономическую башню.

— Можно тебя на минутку? — нервно спросил он, то и дело оглядываясь.

Гвендолин остановилась. Мимо них шли их однокурсники и входили в дверь кабинета астрономии.

— Что еще? — с болью в голосе спросила Гвендолин. Разве она могла долго сердиться на своего кумира?

— Не обижайся, просто ты… сама виновата. Разве может Эванс начать меня ревновать к тебе? Над тобой же все потешаются. Я и перед своими-то с тобой показаться не могу, — произнес слизеринец и закрыл пол-лица ладонью.

— Проехали, — вздохнула Гвендолин. — Кажется, можно отменить уговор.

Северус проскрежетал зубами.

— Идея отличная, просто ты для нее не годишься.

Мимо них в это время прошла Лили Эванс, даже не взглянув на Снейпа. Тот с тоской в глазах проводил ее взглядом и сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Черт с тобой. Давай не будем отменять уговор, идет?

Искры радости осветили взгляд Гвендолин, и она согласно кивнула. Поправив сумку на плече, она зашла в кабинет в сопровождении своего нового парня, хоть и ненастоящего. «Временно ненастоящего», — поправила саму себя Гвен. Она много раз наблюдала в фильмах, как это бывает. Людям, не терпящим друг друга, приходится сотрудничать и вскоре между ними вспыхивает любовь. Так будет и с ними, Гвендолин была уверена.

Пожилой волшебник в шляпе звездочета велел всем работать в парах над картами. Используя доисторические учебники, нужно было проследить изменение расположения звездных светил по небу в зависимости от времени года.

Нарцисса Блэк делала вид, что ей не интересно, но все же Гвендолин прочитала в ее взгляде любопытство, когда она вместо того, чтобы присоединиться к ней, встала в пару к Снейпу. Кажется, придется ей после занятия объяснить что к чему, подумала про себя девушка.

Работа была не сложной, но кропотливой и требовала большого внимания студентов к таблицам и цифрам. Понаблюдав за парнем, Гвен решила попробовать свои силы и принялась за вторую половину карты. Северус не обращал на нее никакого внимания, уверенный, что та делает все правильно.

Они едва успели закончить работу к концу занятия, и Снейп, выхватив карту, хотел было уже свернуть ее в трубочку, чтобы сдать на стол преподавателя, когда решил все же проверить потуги своей напарницы.

— Ты… — его лицо побагровело. — Ты издеваешься, Паркинсон?! — закричал он.

— Что не так?! — испугалась Гвендолин.

— Какую формулу ты использовала? — зарычал он.

Мимо него проходили другие однокурсники — торопились сдать задание, чтобы успеть на следующий урок. Они насмешливо заглядывали ему через плечо, а затем кидали такие же взгляды на Гвендолин.

— Я… — начала было оправдываться та, но Снейп ничего и слушать не хотел.

— Какого дементора, Паркинсон? У тебя же было всегда отлично с астрономией, что ты наделала? — он в ярости порвал карту напополам и кинул ей ее половину. Девушка не успела ее поймать, и та, словно осенний лист, покружившись, упала к ее ногам. — Ты просто идиотка, Паркинсон!

— Эй, Снейп, повежливее, — мимо него прошел Блэк и словно невзначай слегка толкнул его. — Паркинсон все же девушка. Не нужно оскорблять ее.

— Что? Это только твоя прерогатива, Блэк? — с вызовом спросил Снейп и резко повернулся к нему.

— Молодые люди, — урезонил их преподаватель, — если хотите выяснить отношения, прошу это делать вне стен моего кабинета. А еще лучше делать это только в рамках дуэльного клуба.

— Пошел ты, Блэк, — Северус опередил его и положил свою работу на стол преподавателя, не заметив на себе его внимательный взгляд. Он вышел из кабинета, даже не оглянувшись.

Гвендолин закусила губу и подняла с пола клочок карты. Что же она сделала не так? Девушка подошла к парте, чтобы взять учебник и свериться, когда за ее спиной послышался насмешливый голос:

— Теряешь хватку, Паркинсон?

Гвен оглянулась и столкнулась с лукавым взглядом серых глаз.

— Что тебе нужно, Блэк?

— Ты, кажется, перепутала формулы, только и всего, — пожал он плечами и поспешил догнать своих друзей, дожидающихся его у выхода из кабинета.

Гвендолин нерешительно подошла к столу старого преподавателя. На его место придет Аврора Синистра, модная, судя по тексту Роулинг, преподавательница.

— Простите, профессор, — замялась Гвендолин. Она увидела в его взгляде то, что видела во взглядах преподавателей своей школы, когда не справлялась с тем или иным заданием — снисхождение, легкую насмешку и молчаливое «Чего еще ожидать от такой тупицы?» — Понимаете, я напутала с цифрами, и…

— А-а, мисс Паркинсон, — внезапно произнес старик, заглядывая в журнал. — Кладите работу. Профессор Дамблдор мне сообщил, что вы временно находитесь под опекой Помфри. Что ж, я не буду оценивать эту работу, но, надеюсь, что к промежуточной контрольной вы оклемаетесь?

Ого, Дамблдор замолвил за нее словечко! Теперь понятно, почему все преподаватели смотрят на нее с сочувствием и практически не дергают на своих занятиях. Она не хотела слыть какой-то невменяемой больной, но это было ей пока на руку. «Пока я не стану настоящей волшебницей», — сказала сама себе Гвен. Она искренне верила, что у нее с Клеотемнестрой получится окончательный обмен сущностями.

— Спасибо, профессор, — девушка постаралась очаровательно улыбнуться ему и, с облегчением выдохнув, покинула кабинет.

За дверью ее поджидал Блэк, и Гвендолин чуть не задела его, когда резко открыла дверь.

— Что тебе еще нужно? — недружелюбно спросила она. — Не все еще насмешки высказал?

— Эй, остудись, — Сириус подстроился под ее темп и зашагал рядом. — Если помнишь, это не я тебя сегодня оскорблял.

Эти слова сильно обожгли Гвендолин. На нее нахлынула волна обиды за себя. Вновь.

— Что тебе нужно?

— Паркинсон, эй, да перестань так нестись! — попросил ее Блэк.

— Где твои друзья? Опять готовите кому-то темную?

— Ничего мы никому не готовим, — Сириус почесал затылок. — Наверное. Что касается всего темного, то это по части слизеринцев. Мне просто любопытно, что с тобой. Ты… что, стала сквибом?

— Что? — Гвендолин встала как вкопанная и с ужасом в глазах посмотрела на Блэка. — С чего ты взял? — занервничала она.

— Все очень просто. На уроках не отвечаешь, магию не применяешь, и, кажется, твои оценки по Заклинаниям оставляют желать лучшего?

— Слушай, это не твое дело, ясно? Мне просто временно… нельзя колдовать!

«Черт! — начала ругать себя Гвен. — Ну кто тебя за язык тянул? Кому ты это рассказываешь? Это же Блэк! Он всем растрезвонит эту новость, и о ней сегодня же будут знать даже домовики на кухне!»

— Нельзя колдовать? — с подозрением прищурился Блэк. — Почему?

— Не знаю я! Спроси у Дамблдора! — Гвен постаралась его отпихнуть в сторону, но Блэк не сдвинулся и с места.

— А что у тебя с моим братцем? Ты вступила в ряды пожирателей? — Сириус резко приподнял левый рукав мантии Гвен, и та мигом вспыхнула.

— Спятил, что ли? Уйди от меня сейчас же и не смей трогать!

— Странно, — медленно произнес он, не заметив метки, а затем, чуть склонившись к ней, произнес: — Знай, мы следим за вами. За всеми вами. И да, Паркинсон, не делай глупостей.

С этими словами он оставил ее, ускорив шаг.

Гвендолин вздохнула и поплелась следом за ним. У них был спаренный урок Травологии с Хаффлпаффом, но девушка решила поспешить за Блэком, чтобы уладить кое-какое дельце.

У Гриффиндора был урок Трансфигурации, и ей в последний момент удалось поймать Эванс перед входом в кабинет.

— Мне нужно с тобой поговорить, — решительно сказала она рыжей гриффиндорке.

— У меня урок, — округлила та глаза от удивления. — Давай потом.

— Срочно! — с отчаяньем в голосе произнесла Гвендолин. — Пара минут тебя не спасет.

— А пара баллов, возможно, спасет наш факультет в конце года во время итогов межфакультетского соревнования. Так что извини. Если помнишь, мы с вами идем вровень, — Эванс окинула Гвендолин странным взглядом и прошествовала на занятие.

— Какая правильная, — фыркнула девушка.

— Мисс Паркинсон, вы что-то хотели? — поинтересовалась МакГонагалл, заходящая в кабинет. — Трансфигурация у вас следующим уроком. Почему вы не на занятии?

— Уже бегу, профессор, — выдавила из себя улыбку Гвендолин и, тихо зарычав, направилась в теплицы.

Она бессовестно опоздала на урок на пятнадцать минут, и профессор Граббли-Планк сделала ей замечание, отняв у Слизерина целый балл. Немудрено, что однокурсники посмотрели на нее с враждебностью. Гвендолин вздохнула и плюхнулась на скамью рядом с Ксенофилиусом Лавгудом ко всеобщему удивлению.

— Привет, — тихо произнесла она, на что блондин только кивнул и пододвинул к ней свой пергамент, чтобы она списала тему занятия.

Писать на коленках, да еще чернилами, было жутко неудобно, и вскоре Гвендолин вся заляпалась, проклиная неудобства волшебного мира. Она обязательно купит обычную шариковую ручку! Ей просто необходимо побывать в Лондоне.

— Ну, а сейчас отложите перья и пергамент, — покуривая трубку, сообщила Вильгельмина Граббли-Планк. — Мы перейдем от теории к практике. Китайская жующая капуста сама себя не окучит.

— Приплыли, — вздохнула Гвен и на секунду подняла глаза к потолку. — Эй, Ксен, поможешь?

Лавгуд дернулся от необычного сокращения своего имени, но по своей привычке кивнул и даже принес ей из тумбочки пару перчаток из драконьей кожи. Как все-таки здорово, что она с ним подружилась!

***

В коридоре между занятиями ее поймал Регулус и отозвал в сторонку, чтобы переговорить.

— Ну что, Нестра, ты еще не передумала?

— Ты же знаешь, я всегда непрочь прикончить парочку маглов, — нервно повела плечом Гвен и кисло улыбнулась.

Блэк снисходительно посмотрел на нее.

— Думаю, тебе придется поумерить свой пыл, — усмехнулся он. — Мы получили задание. Так что, ты с нами?

— Без убийств, значит, да? — хрипло переспросила девушка и прочистила горло. — Ну хорошо. Где, когда?

— Уже в эту субботу. Будь готова. Мы должны будем отлучиться во время вылазки в Хогсмид.

— Хорошо, Рег, хорошо, — кивнула Гвендолин. — А что за задание?

— Пока что большего тебе знать не нужно, — с осторожностью проговорил тот.

— Это твои дружки запретили тебе рассказывать мне, да? Но ты же меня знаешь, я никому…

Регулус вздохнул.

— Послушай, так будет лучше, хорошо?

— А, нет, знаю. До тебя дошли слухи, что я больна на голову?

Блэк отвел взгляд, но быстро посмотрел на Гвендолин и улыбнулся.

— Не говори ерунды, Нестра. Все в полном порядке. Обещаю, что скоро введу тебя в курс дела, идет?

— Хорошо, хорошо, — кивнула Гвендолин. — Только пообещай, что сделаешь это до субботы.

— Идет, — Регулус по-дружески хлопнул ее по плечу и подмигнул.

Как только он ушел, Гвендолин сморщилась и закусила губу. Во что она втянула себя? А вдруг это будет посвящение в пожиратели смерти, и ей нарисуют уродливый череп со змеей на левом предплечье? Она, конечно, всегда хотела татуировку, но думала остановиться на чем-то более классическом — бабочки там, иероглифы… или знак Даров смерти.

Ей нужно будет поскорее вытянуть из Регулуса информацию и что-нибудь придумать. Обязательно придумать, а иначе все это может закончиться плохо. И дело совсем не в том, что ее раскусят, когда дело дойдет до пыток маглов.

Девушка вздохнула и отправилась на урок. Кажется, что день длился бесконечно. Возле кабинета она столкнулась с Нарциссой.

— Гриффиндорцы уже ушли? — спросила Гвен, заглядывая в полупустой кабинет трансфигурации. Она надеялась снова поймать Эванс и поговорить с ней о Северусе.

— Ты меня избегаешь? — с подозрением спросила Блэк.

— Я не… — начала было оправдываться Гвендолин, но внезапно с улыбкой на лице спросила: — А ты что, ревнуешь?

— Что? — как будто бы оскорбилась Нарцисса. — Что за несуразица?

— Да ла-адно, — Гвен обняла ее и на секунду прижала к себе. — Так и скажи, что ревнуешь.

Блэк неумело высвободилась из непрошенных объятий и тут же принялась поправлять прическу.

— Идем в класс, говорят, что профессор МакГонаггал сегодня не в духе. Не хватало еще нашему факультету вновь потерять баллы.

Это был камень в ее огород, и Гвендолин, усмехнувшись, последовала в кабинет за блондинкой.

***

Волшебные шахматы вызвали у Гвендолин детский восторг. Она хлопала в ладоши и смеялась, когда та или иная фигура произносила эпичную речь перед тем, как одолеть своего соперника. Должно быть, она так отвлеклась на визуальные эффекты, что проиграла, но ничуть не расстроилась и попросила сыграть Нарциссу с ней еще раз.

Они были в спальне одни, и Гвен решилась на серьезный разговор.

— Слушай, Нарцисса… А, кстати, можно звать тебя Цисси, как Белла?

— Что? — округлила глаза Блэк и неестественно выпрямилась.

— Ой, прости, наверное, это была неудачная идея…

— Откуда ты знаешь, как меня зовет моя сестра?

— Да кто же не знает этого? — замялась Гвендолин.

Нарцисса нахмурилась.

— Я не о том хотела спросить. Скажи мне, что ты знаешь о пожирателях смерти? Ты уже вступила в их ряды?

Блэк вспыхнула и зачем-то оглянулась по сторонам, хотя они с Гвендолин находились одни в спальне.

— Ты бы лучше не заводила такие разговоры, — тихо предупредила слизеринка.

— Так я же не с кем попало, а с тобой, — в свое оправдание сообщила Гвен. — Так что?

— Нет, конечно, я не вступила в их ряды, — еще тише сказала Нарцисса.

— А вот Люциус хочет вступить. И ты ему позволишь? — Гвендолин с любопытством уставилась на подругу.

Нарцисса смутилась еще больше, и Гвен позабавил выступивший на ее аристократических бледных щеках румянец.

— Что ты твердишь мне то и дело о Малфое?

— Ох! Я же знаю, что ты влюблена в него. Брось. Это видно. Когда ты думаешь, что никто не видит, то кидаешь на него пожирающие взгляды.

— Это возмутительно, — насупилась Блэк и вскочила с кровати, пытаясь держать себя в руках.

— Да брось, передо мной можешь не разыгрывать спектакль, — хихикнула Гвендолин. — Вы поженитесь, я точно знаю.

Блэк отвернулась, и ее ставшие пунцовыми щеки остались вне видимости Гвендолин.

— Я предлагаю тебе объединится.

— В смысле? — не поняла Нарцисса.

— Нужно отговорить наших парней участвовать в этой безумной затее.

— Наших парней?

— Ну… я имею ввиду всех слизеринцев-старшекурсников, ты же меня поняла!

— Что ты намерена делать? — удивленно воскликнула Блэк и с волнением обернулась к соседке. — Я слышала, что пожиратели — это сильная организация, в ней замешаны деньги и влиятельные люди из знатных родов. Одна ты с этим не справишься.

— Потому я и предлагаю тебе сотрудничать. А, кстати, Орден Феникса уже основали?

— Что?

— Ничего. Поговори с Малфоем, хорошо? Уверена, он тоже к тебе неравнодушен. А я поговорю, к примеру… со Снейпом.

Нарцисса отрицательно покачала головой.

— Разве они будут нас слушать? К тому же Малфой и Снейп не ключевые фигуры. Они находятся под давлением, как и Эйвери, и Мальсибер. Некоторые из них просто следуют по стопам своих отцов…

— Понятно. Но мы не можем сидеть сложа руки!

— А что ты предлагаешь?

— Я не знаю. Я буду думать, но просто так не отступлюсь. Если мы ничего не сделаем, то погибнет много людей, понимаешь?

— Уже гибнут. В основном, маглы. Ты разве не читаешь сводки в «Ежедневном Пророке»?

— Ты права. Кажется, я кое-что придумала. Мне нужно отлучиться.

— Стой! — занервничала Нарцисса. Гвендолин никогда не видела ее такой, обычно та держалась гордо и сдержанно.

— Что такое?

— Я пойду с тобой.

— Ну-у… ладно, валяй. Идем.

Гвендолин решительно направилась в гостиную Слизерина, а из нее — прямиком в спальни мальчиков. Нарцисса Блэк пребывала в ужасе. Она пыталась остановить ее и взывала к разуму, но девушка была непреклонна. Гвен без труда отыскала спальню шестикурсников и без спроса ворвалась туда.

Оверклифф расхаживал в одном полотенце и, заметив незваных гостей, быстро испарился в ванной комнате, не сдерживая ругательства.

— Ты спятила, Паркинсон? — закричал один из парней, кажется, Гойл.

— Совсем крыша поехала, — присоединился к нему его сосед.

— Нестра, — возмущенно зашипел на нее Регулус и подскочил с кровати, откинув книгу. Он приблизился к ней и шепотом спросил: — Что ты тут забыла? Зачем ты притащила сюда кузину?

— Регулус, нам нужно поговорить. Это срочно.

— Прогони ее, Рег! Она спятила! — донесся голос за его спиной.

— Не сегодня, Томас, — отозвался Блэк. — Я покину вас ненадолго.

Регулус вышел из спальни и вопросительно осмотрел девушек.

— Судя по вашим лицам, произошло что-то из ряда вон выходящее.

— Именно! — вздохнула Гвендолин. — Разговор предстоит долгий и серьезный. Нам нужно найти укромное местечко.

— Думаю, подойдет Астрономическая башня, — неожиданно предложила Блэк. — Сегодня ни у кого из факультетов занятий нет, мы можем подняться в кабинет астрономии.

— Браво, Цисси, — улыбнулась Гвендолин, заслужив укоризненный взгляд со стороны блондинки.

Троица направилась из гостиной прямиком к лестнице.

— Только не нужно забывать, что скоро отбой, — степенно вышагивая, напомнила слизеринка.

— Ну, таких маньяков до охоты на студентов по ночам пока еще в Хогвартсе не водится, так что…

— Ты это о ком? — с интересом спросил Регулус.

— А, не важно, — махнула рукой Гвендолин.

Студенты добрались до кабинета астрономии, и Нарцисса невозмутимо зажгла заклинанием свечи. Как она и обещала — никого в кабинете не оказалась.

— А вы можете на всякий случай проверить помещение с помощью Гоменум Ревелио?

— А ты что, сама не можешь? — удивился Блэк.

Гвендолин набрала в легкие воздуха и присела на стул за один из круглых столов.

— Нет. Сделай это и приготовься слушать.

Глава 9.Орден Феникса


Бонд и в подметки не годится Дамблдору. Он всегда на шаг впереди, а у его секретов есть секреты, прямо как у Фьюри…
размышления Гвендолин


— Та-ак! Всем сохранять спокойствие! — пыталась перекричать начавшуюся панику Гвендолин, размахивая руками. Через некоторое время она бросила это неблагодарное занятие и со скучающим видом уперлась подбородком в спинку стула, наблюдая за раскрасневшимися лицами Регулуса и Нарциссы — те голосили наперебой, не давая Гвен как следует прояснить ситуацию.

— Малфой, Драко, война, — ошеломленно повторяла себе Нарцисса.

— Я умру?! Я что, действительно откинусь из-за какого-то куска металла?! — вторил ей Регулус.

— Драко…

— И Волдеморт меня оставит?

— Подумать только, Непреложный обет!

— Я не хочу умирать в самом расцвете сил!

— У меня родится сын!

— Так, все! — терпению Гвендолин подошел конец. К ее удивлению, Блэки замолчали и уставились на нее так, будто видели первый раз в жизни.

— Послушай, Клео, — начала Нарцисса и осторожно подошла к ней. — Ты же зачастила в больничное крыло, так? Помнится, у тебя были какие-то проблемы с… — блондинка задумалась и прошептала себе под нос: — Но мне действительно всегда нравилось имя Драко… Она же не могла этого знать.

— Нестра, ты можешь объяснить, почему Кричер…

— Спокойно! — Гвендолин поднялась со стула и достала палочку из кармана мантии. Регулус и Нарцисса отпрянули и настороженно посмотрели на нее. — Вы должны еще кое-что знать. Я не Клеотемнестра Паркинсон. Черт, что я говорю? А, будь что будет, — Гвендолин набрала воздуха в легкие. — Меня зовут Гвендолин, и я типа попаданка.

— Попа… что? — не понял Регулус.

— Как же сложно… Мерлин, дай мне сил, — вздохнула Гвен и подняла глаза к потолку. — Мы с Клеотемнестрой случайно обменялись телами. Я из будущего. Поэтому я знаю всю правду, ясно?

— Нет! — хором ответили ей однокурсники.

— Так, спокойно… Спокойно. Такое бывает. Вы что-нибудь слышали о петле судеб?

— Петля судеб? — с сомнением в голосе повторил Регулус. — Кажется, что-то знакомое. Наверное, я где-то натыкался на это определение. Ты не прояснишь?

— Я сама только недавно о ней узнала, понимаете? Петля судеб — это когда два похожих характерами и судьбами человека меняются местами. Так вот. Это произошло со мной и Паркинсон. Она сейчас в моем мире, а я в ее. Вот почему у меня «провалы» в памяти и все такое. И я не умею колдовать, — добавила Гвендолин.

Повисло неловкое молчание. На лицах Регулуса и Нарциссы явственно проглядывалось недоверие и недоумение.

— Разве такое возможно? — усомнился Блэк.

— То есть то, что душу можно расколоть на части и возродиться, тебя мало колышет, да? Да в вашем долбанном магическом мире все возможно! Фестралы, крестражи, арка смерти, черт, да даже огромные тыквы вызывают удивление. Я сама была в шоке. Нарцисса, ты же была свидетельницей всех моих мук?

— Знаешь, в Святом Мунго… — прокашлявшись, начала блондинка.

— Да перестаньте уже делать из меня сумасшедшую, — простонала Гвендолин. — Какие еще доказательства вам нужны? Спрашивайте о чем угодно, я знаю все. Ну… практически все. Только не нужно задавать вопросы о своем детстве, Роулинг об этом мало писала.

— Что?

— Ничего. Просто поверьте мне. Нам нужно с вами объединиться и помешать пожирателем смерти устроить пирушку. Вы сами поняли, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Стой, тебе действительно нравится имя Драко? — со скепсисом в голосе поинтересовался Регулус у Нарциссы.

— Ну да, а что в этом…

— Да это все неважно! — удрученно прервала их Гвендолин. — Если ты хочешь знать больше, то твоего внука будут звать Скорпиус!

Нарцисса открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Гвен подняла руку, этим жестом прося ее помолчать.

— Рег, я знаю, что несмотря на все ваши неполадки с Сириусом, ты очень сильно любишь брата. А он тебя. Просто вы по разную сторону баррикад, да и Вальбурга не вот чтобы эталон мудрой матери и часто подливала масло в огонь…

— Значит, тебя зовут… Гвендолин? — неестественно тихо спросил Регулус. — Кажется, я в самом начале заметил в тебе перемены, но не придал этому значения.

— Твои объяснения выглядят логично, — покивала головой Нарцисса и, расправив подол юбки, присела на стул.

— Не знаю, хорошо это или плохо… — начал Блэк.

— Конечно, хорошо! — воскликнула Гвендолин. — Я же оберегаю вас от ваших же ошибок! Нет, не смотри на меня так, Нарцисса, твой брак с Малфоем не ошибка, Драко просто чудо, поверь, а вот его стремление попасть в пожиратели смерти… — кивнула она на Регулуса.

— Значит, я никогда больше не увижу Нестру? — с печалью в голосе спросил тот.

— Ну… Я не знаю. Все может быть, — пожала плечами Гвендолин.

— Тогда, возможно, стоит пригласить сюда всех, и ты им все это расскажешь? Об остальных ведь ты тоже знаешь? — уточнила Нарцисса.

— Мерлин упаси, — дернулась Гвен. — Еще одного такого сумасшедшего вечера я не переживу. А вдруг кто-то окажется менее адекватен, чем вы, и заколдует меня? Ну, нафиг.

— Как же еще нам убедить всех?

— Для начала помирись с Сириусом.

— Это будет сложновато. Мой брат тот еще упрямец.

— И ты тоже! Найди слова, ты же агитировал людей в пожиратели смерти! Уверена, ты дал бы фору любому из промоутеров на главных улицах Лондона!

При этих словах Блэк нахмурился.

— А ты, Цисси… Прости, Нарцисса, ты должна поговорить с Малфоем. Кого ты еще хорошо знаешь из будущих пожирателей?

— Без доказательств нам никто не поверит, — спокойно проговорила та.

— Я рассказала вам, потому что вы одни из тех немногих людей, кому я здесь доверяю, — объяснила Гвендолин. — Думаете, мне легко было на это пойти? Если все узнают, что я самозванка… Даже боюсь представить, что тогда будет. Рита Скитер накатает статью, и меня упекут в Мунго, как ты и сказала.

— Скитер? — задумалась Блэк. — Кажется, она журналистка «Ежедневного пророка»?

— Именно. Она может, поверь. В будущем из-за ее статеек пострадают люди.

— Но тогда что? — вновь задал насущный вопрос Регулус.

— Ты уже получил метку? — со всей серьезностью в голосе спросила Гвендолин у Блэка.

— Церемония назначена на эту субботу, — Регулус побледнел. — Вместе с меткой я бы получил задание… Теперь я знаю, какое.

— В субботу?! — ужаснулась Гвендолин. — И ты хотел, чтобы я тоже ее получила?

— Куда тебе, неудачнице, — усмехнулся Блэк. — Ты бы просто присутствовала на посвящении, чтобы загореться и возжелать тоже ее получить… Я бы замолвил перед Лордом за тебя словечко…

— Помолчи, — скривилась Гвендолин. — Я думаю, что Орден Феникса уже существует. В стране бесчинства, и авроры, уверена, не справляются.

— Что за Орден Феникса? — одновременно задали вопрос Блэки. — Кажется, ты уже говорила о нем сегодня, — припомнила Нарцисса.

— Ну да. Это типа пожиратели смерти, только хорошие. На светлой стороне.

— И кто их глава?

— Дамблдор, естественно, — как само собой разумеющееся сказала Гвен. — Кто же еще?

— Тогда тебе нужно обо всем сообщить ему.

— Что я ему сообщу? Мне нужно знать о штаб-квартире пожирателей, чтобы дать ему наводку. Они и так бесцельно гоняются за этими упырями, а являются уже к шапочному разбору, когда над чьим-то домом зависает Черная метка.

— Значит, я должен буду узнать о… о месте, правильно?

— А ты еще не знаешь о нем? — удивилась Гвендолин, с подозрением глядя на Регулуса.

— Нет, о нем нам всегда сообщает кто-то из старших буквально в последний момент. Оно все время разное.

— Плохо, и в книге о нем, кажется, ни слова…

— Ты что-то сказала?

— Нет, нет, ничего, — Гвендолин не стала посвящать Нарциссу и Регулуса в то, что весь их мир написала Джоан Роулинг. Если бы она сообщила, что весь Хогвартс и остальные лишь плод ее воображения, то они бы точно надели на нее смирительную рубашку. Она и сама до конца не была уверена, что мир страниц романов писательницы каким-то чудом ожил. Возможно, Роулинг сама волшебница, и вообще она не Роулинг, а кто-то из этих же персонажей, который решил пересказать маглам эту удивительную историю?

«Если это так, — внезапно Гвендолин прошиб холодный липкий пот, — то, возможно, часть из этого лишь выдумка? Да, волшебный мир есть, и да, эти персонажи тоже есть, но что если на самом деле все было иначе? Что если Регулус не умрет и Нарцисса не выйдет за Малфоя, и вообще…» Сейчас она их всех накормит чьей-то выдумкой, и по ее милости все с ног на голову перевернется.

— Мне нужно подумать, — внезапно произнесла Гвендолин. — Давайте все хорошенько подумаем и обсудим это, к примеру, завтра? Только никому ни слова.

Регулус и Нарцисса переглянулись и молча кивнули. Стрелка часов уже давно перевалила за полночь. Они порядком устали, да и всю эту кашу в голове нужно было как-то переварить.

— Утро вечера мудренее, — сказала Гвендолин. — Всем спокойной ночи.

Она вышла из кабинета, не дожидаясь слизеринцев. Внезапно посетившая ее догадка могла оказаться правдой, и тогда… Гвен не хотелось думать, что будет тогда.

***

На утро она проснулась с мыслью о том, что пожирателей действительно нужно остановить несмотря ни на что. Даже если Нарцисса и Люциус не поженятся. Все равно Волдеморт должен сгинуть.

Поэтому быстро умывшись и собравшись, пока соседки по спальне пребывали в объятьях Морфея, Гвендолин вышла и направилась прямиком в Директорскую башню.

— Лимонный шербет. Черт. Лимонные дольки. Тараканьи усы. Ладно, ладно, не смотри на меня так, — произнесла Гвендолин, с упреком глядя на каменную гаргулью. — Что ты еще хочешь от меня? Кислотные леденцы! Нет, не то? Тогда слушай: шоколадные эклеры? М-м. Лакричные палочки? А-ар-р, — зарычала девушка и ударила ногой по каменному изваянию, но тут же схватилась за ступню. — Как же больно! Мармеладные мишки, что ли?

Гаргулья любезно отъехала в сторону, и Гвендолин на секунду даже забыла о боли в пальцах.

— Мармеладные мишки, серьезно?

— Мисс Мёллендорф, рад вас видеть, — радушно проговорил Дамблдор, спускаясь с лестницы. — Я услышал, что кто-то настойчиво пытается попасть ко мне.

— Значит, не мишки, — проговорила себе под нос Гвендолин. — Профессор, у меня к вам чрезвычайно важное дело.

— Что может быть важнее хорошего завтрака утром? — улыбнулся ей директор, и уже хотел было выйти в коридор, но Гвен перегородила собой ему дорогу.

— Ну, не знаю… Может быть, Лорд Волдеморт?

Директор остановился и тут же сделался серьезным.

— Проходите, мисс, — коротко сказал он.

Гвендолин вновь попала в волшебный кабинет директора. Эта круглая комната со множеством книг, перьев, хрупких серебряных приборов, которые издавали специфические звуки, так заворожила девушку, что она на время потеряла дар речи. Она уже была здесь, и не только в реальности, а еще и в воображении — множество раз, представляя себя на месте героев романа. Как же все здесь было восхитительно и интересно! Ей хотелось все рассмотреть и потрогать, словно она попала в магазин своих увлечений, где те были представлены широким ассортиментным рядом.

Дамблдор за ее спиной прокашлялся.

— Я вас слушаю, у вас есть ключ к разгадке мощи Волдеморта и информация о его приспешниках?

— Лучше. У меня есть рисунок ключа, — Гвендолин усмехнулась, но тут же постаралась сделать лицо серьезным. — Простите, директор, нервы шалят.

Дамблдор жестом предложил ей сесть в кресло, а сам устроился напротив нее за директорским столом.

— Я внимательно вас слушаю.

— Это хорошо. Потому что мне будет нелегко. И повторить я это точно не смогу, — Гвендолин старалась не смотреть в проницательные и мудрые глаза директора за очками-половинками и устремила взор в пол, на свои башмаки, которые, как некстати, нуждались в хорошей чистке. Мысли то и дело скакали, и рассказ был невнятный, но Гвендолин очень старалась все донести до директора и была благодарна ему за то, что он не перебивал ее. Завтрак они благополучно пропустили, но разве могли их мучить думы о еде? Гвендолин выдохнула, ладони ее вспотели, и она незаметно вытерла их о подол мантии. — Кажется, как-то так…

Директор встал из-за стола и какое-то время расхаживал по кабинету в задумчивости. Гвендолин наблюдала за ним, но вскоре у нее разболелась шея.

— Это в корне меняет дело, — наконец произнес Дамблдор. — Все это странно и удивительно. Как же вы, позвольте спросить, узнали о нас, если прибыли из будущего, где жили в мире маглов?

— Если я вам скажу, вы мне не поверите…

— Если вы мне расскажете, это даст мне повод больше доверять вам, — возразил директор.

— Вот я как раз боюсь, что доверие тогда исчерпается… — Гвендолин вздохнула. Ей пришлось поведать Дамблдору о книгах.

— Все это действительно поражает воображение.

— Но вы наверняка знаете все. Вы же рассказали мне про эту петлю судеб. Может, здесь тоже что-то такое? Например, знаете, в «Чернильном сердце» истории могли оживать…

— Это какой-то темный обряд? — уточнил Дамблдор.

— Нет, скорее, роман…

— Роман, — в задумчивости повторил директор. — У меня нет повода вам не доверять. У вас нет злых помыслов, я это вижу. И слишком многое, что вы рассказали, сходится… Спасибо, что решились на это, мисс Мёллендорф.

— Да не за что. Уф! Теперь моя совесть, кажется, чиста. Вы же схватите этих пожирателей, да? И Тома Риддла? Всех-всех? Только Люциуса строго не судите, он еще должен женится на Нарциссе и подарить этому миру очаровательного ребенка.

Дамблдор как-то странно посмотрел на Гвендолин.

— С вашей помощью, надеюсь, нам удастся предотвратить беду. Раз вы так много знаете о мире магии, думаю, вы будете не против немного попутешествовать?

— Вы хотите отправить меня назад, к маглам? — с опасением в голосе спросила Гвендолин и внутренне сжалась.

— Нет, я вам предлагаю навестить одно место. Пройдите, пожалуйста, к камину.

Гвендолин, затаив дыхание, встала со стула и осторожно подошла к большому старинному камину с витиеватыми узорами и причудливой лепниной.

— Даже не верится! — пробормотала она. — Я телепортнусь через каминную сеть!

Гвендолин сжала от радости кулаки и переступила через оградку, нагнув голову. Она встала в полный рост и с нетерпением зачерпнула из холщового мешочка, протянутого директором, летучий порох. Он был зеленого цвета, а отдельные его крупицы будто мерцали.

— Я все помню. Так, прижать руки к телу, зажмуриться и твердо стоять на ногах!

— Мисс Мёллендорф…

— Будет чуть-чуть жарковато…

— Мисс Мёллендорф!

— Да? — Гвендолин распахнула глаза и посмотрела на Дамблдора.

— Пароль: Орден Феникса.

— Орден Феникса! — тут же произнесла Гвен и кинула себе под ноги щепотку пороха. Не успела она зажмуриться, как все перед ее взором вспыхнуло зеленым пламенем, мир завращался, и Гвендолин почувствовала себя будто на аттракционах. Все, что она держала в голове, в мигу улетучилось, и она не успела выполнить все те правила, о которых твердила секунды назад.

Приземление было не мягким. Она лицом ударилась о каменную стену и болезненно ойкнула. Голова нещадно кружилась. Гвендолин с трудом открыла глаза и увидела нацеленную на себя палочку.

— Стойте, не стреляйте! — выпалила она.

Перед ней стоял рыжеволосый волшебник и хмуро глядел ей в лицо. Гвендолин на миг пришла в ужас: что если Дамблдор счел ее опасной и отослал куда подальше, вдруг ее запихнут в Азкабан или упрячут в один из Отделов Министерства магии?

— Кто вы такая? — хрипло спросил ее волшебник.

— Я э-э… Я Паркинсон. Меня прислал Дамблдор, пароль «Орден Феникса», пожалуйста, опустите палочку, я больше ничего не знаю.

— Зачем Дамблдору присылать мне студентку? Хм. Нашивка Слизерина. Ты что, проникла в его кабинет? Ты шпионка?

— Нет, конечно! Слизеринцы не такие плохие, как вы думаете. Отступитесь уже от этих стереотипов… Можно войти?

Волшебник сделал резкий жест и велел Гвендолин выйти из камина.

— Можешь проходить, только палочку отдай.

— Ну, это пожалуйста, — выдохнула Гвендолин и протянула бесполезное магическое оружие. — А скажите, как вас зовут?

— Я тебе ничего не скажу. Выходи и садись вот в это кресло. Будешь под моим присмотров до выяснения обстоятельств.

Гвендолин вышла. Она оказалась в небольшой гостиной, с креслами и письменным столом, который был завален всяческими бумагами, книгами и различными приборами, количество которых могло составить серьезную конкуренцию вещей в кабинете Дамблдора. Гвендолин заметила тяжелую мантию с золотой нашивкой с двумя буквами «М», а затем металлический волчок на столе, и ее осенила догадка.

— Вы Аластор Грюм? — с восхищением промолвила девушка.

Аврор крякнул и резко к ней развернулся.

— Ты меня знаешь?

— С трудом узнала, — кивнула девушка. — С глазом, носом и ногой…

— Что?

— Да ничего, — повторила Гвендолин с придыханием. — Круто!

— Я надеюсь, у Дамблдора были веские причины отправлять тебя сюда. Сейчас я все выясню!

Не успел он это промолвить, как камин вновь вспыхнул зеленым светом, и в гостиной появились еще люди: бородатый статный мужчина, волшебник и волшебница — судя по тому, как они держались за руки — парочка, рыжеволосые близнецы, лохматый маг в зеленой мантии и другие, а вскоре за ними появился Дамблдор в сопровождении Мародеров. Не хватало только Питера Петтигрю.

— Паркинсон? — удивленно воскликнул Блэк, стоило ему переступить через оградку и увидеть Гвендолин. — Ее что, все-таки поймали?

— Так она шпионка? — прорычал Грюм. — Это из-за нее тут внеочередное собрание, Дамблдор?

— Аластор, прошу, успокойся, — тут же произнес директор. — Да, я вас всех здесь собрал из-за нее, но она вовсе не шпионка. Мисс Паркинсон, я пригласил вас в штаб-квартиру Ордена Феникса. Мы все должны подумать, как нам действовать дальше. Прошу, господа, рассаживайтесь по местам.

Глава 10.Чулан со сладостями


В тесноте да не в обиде.
Гвендолин вспоминает поговорки


В гостиной было тесно, но все же каждый из присутствующих нашел себе место. Судя по тому, как все они быстро расселись, Гвендолин сделала вывод, что они это проделывали уже не один раз.

Сириус Блэк с интересом и подозрением оглядывал Гвендолин, и девушка, заметив на себе пристальный взгляд светлых глаз, нахмурилась и тут же отвернулась в сторону Дамблдора.

Камин снова вспыхнул, и в гостиной появилась Минерва МакГонаггал. Она с удивлением оглядела состав присутствующих и перевела вопросительный взгляд на главу Хогвартса.

— Альбус, надеюсь, дело чрезвычайной важности? Я оставила студентов без присмотра. И я вижу здесь наших учеников, они что, пропускают занятия?

— Я договорился с профессором Слизнортом. Он оказался весьма любезным и отпустил их ненадолго, — кивнул Дамблдор и тут же наколдовал стул для профессора трансфигурации. — Присаживайтесь, пожалуйста. Как я уже сказал, дело не терпит отлагательств. Мне поступили достоверные сведения из одного источника, касаемые пожирателей смерти. Если мы все хорошо продумаем, то есть большая вероятность того, что уже в эту субботу мы схватим их во главе с Волдемортом.

В гостиной моментально стало шумно. Послышались перешептывания, возгласы удивления, нетерпеливые заерзали на стульях.

— Можно узнать подробности? — грубым голосом поинтересовался Грюм. — В Министерстве о месте нахождения пожирателей никто не знает, кто из нашего Ордена удосужился узнать это?

— Мисс Паркинсон. Но она пока не член Ордена, — спокойно ответил Дамблдор.

— Мы что, все должны довериться словам слизеринской студентки? Ты принимаешь нас за идиотов, Альбус? — нахмурился Грюм.

— Ни в коем случае, Аластор.

— Это может быть подстава, — смело выступил Джеймс. — Паркинсон постоянно вертится вокруг Регулуса Блэка, Снейпа, Розье и других. А мы точно знаем, что они в одном шаге от получения метки.

— Справедливые выводы, мистер Поттер, но только не в этом случае. Мисс Паркинсон решилась перейти на нашу сторону и скоро у нее будет точная информация о сходке пожирателей смерти, на которой будет присутствовать и Том Риддл. В эту субботу готовится посвящение новых людей в их ряды. Каждый из них получит задание. Мы должны предотвратить это.

— Что, Паркинсон, испугалась? — спросил Гвендолин Поттер и насмешливо взглянул на нее.

— За собой следи, — огрызнулась та.

— Перестаньте спорить. Я хочу, чтобы все подготовились к субботе. Другая возможность в случае провала может представится нескоро, — произнес директор. — Мисс Паркинсон, когда у вас будет нужная нам информация?

— У нас будет мало времени, — тут же сказала Гвендолин, и взоры всех присутствующих обратились к ней. — Место сообщат за несколько часов до события. А может быть, даже за несколько минут…

— Это очень мало, — воскликнул бородатый волшебник.

— Поэтому я вас и прошу подготовиться как следует, Дирборн, — повторил Дамблдор. — Самое главное сейчас не вызывать подозрения.

— Откуда нам знать, что она говорит правду? — воскликнул один из рыжих близнецов и поправил воротник клетчатой рубашки. — Вы давали ей сыворотку правды, Дамблдор?

— Я легилимент, Фабиан, этого достаточно, — строго произнес директор. — За то короткое время, что у нас будет, мы должны оградить место всеми возможными защитными заклинаниями, чтобы никому из пожирателей не удалось выбраться. Это будет опасно. И вы должны быть готовы ко всему.

В гостиной повисла гробовая тишина. Каждый из присутствующих задумался.

Гвендолин сотрясала внутренняя дрожь. Возможно, кто-то из них погибнет, думала она про себя. А что если этим кто-то окажется Джеймс Поттер или Северус Снейп?

***

Гвендолин вернулась в замок вместе с Мародерами.

— Я все равно не верю, что Питер предатель, — шептал Джеймс. — Он верен нам, верен Ордену!

— Сейчас он может быть еще и не предал никого, — сказала Гвендолин, нагоняя троицу. — А вот в скором времени…

Джеймс круто развернулся на каблуках и со злостью во взгляде уставился на девушку.

— Знай, Паркинсон, что я не верю ни единому твоему слову! Мне плевать, что тебе доверяет Дамблдор. Возможно, ты находишься под Империусом, тебе подчистили мозги, поэтому директор и не разглядел в твоих мыслях угрозы…

— Джеймс, остынь, — глядя попеременно то на Гвендолин, то на Поттера, произнес Сириус. — Ты же знаешь, что под Империусом люди выглядят иначе. Отсутствующий взгляд, странное поведение и все такое…

— А разве ты ничего не заметил за ней странного, Сириус? Мы уже обсуждали, что Паркинсон ведет себя подозрительно!

— Успокойтесь, — урезонил их Ремус Люпин. — Дамблдор — величайший маг, он бы понял, если бы Клеотемнестра была под непростительным…

Джеймс скривился.

— И все равно она ведет себя странно!

— Ну уж не страннее трех незарегистрированных анимагов и одного оборотня, — с усмешкой протянула Гвендолин и осталась довольной произведенным эффектом от сказанного. — Идемте на урок, — мрачно посоветовала она и первая потянулась к ручке дверей кабинета зельеварения. — И не смейте ничего говорить Петтигрю, ясно?

Гораций Слизнорт любезно пригласил опоздавших занять свои места. Гвендолин присоединилась к Снейпу в пару, тихо поприветствовав его, но тот даже не взглянул на нее. Он продолжил отмерять на латунных весах необходимое количество ингредиентов. Девушка печально вздохнула и обернулась назад. Она быстро нашла взглядом Нарциссу. Та выглядела бледнее обычного, но размеренными движениями помешивала зелье в котле. На миг она подняла свои глаза на Гвендолин, но тут же опустила их и зашуршала страницами учебника.

После занятий по зельеварению, за которые Гвендолин так и не удалось притронуться к варке зелья, Нарцисса подошла к девушке и взяла ее под локоть.

— Ну что, мы уже можем все обсудить? — шепотом спросила она.

— Я все рассказала Дамблдору, — так же тихо произнесла Гвендолин в ответ. — И была сегодня в штаб-квартире Ордена Феникса, представляешь?

В глазах Нарциссы промелькнул испуг.

— Они не причинят вреда Люциусу?

— Ну, если он перейдет на светлую сторону и станет джедаем, то нет, — усмехнулась Гвендолин.

— Кем он должен стать? — переспросила Нарцисса и вся обратилась в слух.

— Он не должен стать пожирателем, вот что главное. Ты уже поговорила с ним, убедила его?

— Нет, — покачала головой Блэк. — Ты же велела молчать.

— Ах да, точно, — вспомнила Гвендолин. — Может, и хорошо, что ты с ним еще не говорила. Он может проболтаться Эйвери или Розье… И другим. Главное, пусть не суется, когда начнется бойня.

— Бойня? — округлила глаза блондинка.

— Ну, захват пожирателей. Извини, я тебя оставлю. Сейчас мне необходимо найти Регулуса и поговорить с ним.

Гвен поспешила по коридору, но ее быстро настигли двое Мародеров. Поттер ловко толкнул девушку в открытый пустой кабинет, а Сириус, быстро оглянувшись по сторонам в коридоре, закрыл дверь изнутри.

— Ну что, Паркинсон? Расскажешь, откуда ты знаешь нашу тайну? — шикнул на нее Поттер и прислонил к стене, грозно воззрившись на слизеринку.

— Эй, Джеймс, полегче, — Сириус дернул друга за плечо.

— Нет уж, пусть она объяснит…

— Да что объяснять, знаю, и все, — Гвендолин была уже не рада, что сказала им об этом.

— Ты что, следишь за нами?

— Не тешь свое самолюбие, — фыркнула девушка. — Нужно мне сталкерить таких оболтусов, как вы.

Поттер нахмурился и ближе наклонился к Гвендолин.

— Если проболтаешься, Паркинсон…

— То что? — с вызовом спросила Гвендолин.

— Джеймс! — Сириус силой оттащил Поттера от девушки. — Паркинсон, так откуда ты знаешь о нас?

— Неважно, не ссыте, никому не скажу.

— Как ты сказала?!

— Джеймс! — Блэк скрестил руки на груди и задрал глаза к потолку.

— А где же вы потеряли Лунатика и Хвоста?

— О… откуда, — потерял дар речи Поттер.

— Оттуда. Будете меня задирать, я еще что-нибудь на вас нарою, ясно? Так что оставьте меня в покое!

Гвендолин оттолкнула от себя Поттера и выбежала из кабинета.

***

Всю неделю Гвендолин была словно на иголках. Она плохо спала и много думала о правильности своего решения. Своим признанием Дамблдору она запустила механизм и боялась, как бы это не обернулось серьезными последствиями для поттерианы. Она жутко страшилась того, что по ее вине могли убить кого-то из ключевых героев.

Регулус был нервным и бледным, но в целом держался молодцом, как подметила девушка. Он никому не стал распространяться о том, что узнал, а в один из дней его вызвал к себе в кабинет для беседы Дамблдор, а затем и Нарциссу — Гвендолин поведала директору о том, что разболтала этим двоим правду. Блэк стала задумчивой после этого и часто задавала Гвендолин вопросы о своем сыне.

— Ну, он будет красавчиком, весь пойдет в тебя, — однажды разоткровенничалась Гвендолин. — Они с сыном Поттера, Гарри, будут врагами, а еще он примкнет к пожирателям.

После этого Нарцисса не общалась с ней целый день и вообще боялась разговаривать. Гвен в который раз пожалела о том, что не могла порой держать язык за зубами. Хорошо, что она не сказала блондинке, что Драко, если ничего не изменится, должен будет прикончить Авадой Дамблдора.

Мародеры то и дело бросали на нее косые взгляды, они также ходили вчетвером, как и раньше, не оставляя Петтигрю. Оно и к лучшему, думала про себя Гвендолин. Питер ни о чем не должен подозревать. Хотя сейчас он и на стороне добра, но кто же знает его? Яблочко-то с червоточиной.

Гвендолин ежедневно заглядывала в дневник, но там по-прежнему было пусто, а еще она каждый день упражнялась с волшебной палочкой, опираясь на учебник первого курса по чарам. Магия все еще была ей неподвластна, и в такие минуты девушка проклинала весь мир.

А в четверг произошло то, что сильно взволновало ее. После занятий по Заклинаниям, факультеты, не обращая внимания на Флитвика и на его речи о предстоящей контрольной, заторопились покинуть кабинет, чтобы вдоволь насладиться свободным временем до пятницы. Гвендолин была охвачена всеобщим настроем и одна из первых понеслась к выходу, но столкнулась в дверях с Сириусом Блэком. Их вынесло волной взбудораженных студентов в коридор, и парень слишком пристально за эти мгновения разглядывал ее лицо.

— Паркинсон, — внезапно сказал он тихим голосом, но Гвен все равно его услышала сквозь шум и гвалт. — Кажется, ты изменилась как-то…

Гвендолин замерла от его слов и увидела, что парень сам смутился сказанного им, заторопился и быстро примкнул к друзьям.

— Клео, — тормошила ее за руку Нарцисса. — Ты собираешься сегодня на дополнительные занятия?

Но Гвендолин находилась будто в прострации. Она сама не понимала, почему голос Блэка внезапно показался ей приятным, а самое главное, она пыталась понять, что могли означать его слова.

— Скажи, Нарцисса, я изменилась? — не ответив на вопрос блондинки, спросила Гвен.

— Ну, конечно, изменилась, — повела плечом Нарцисса и посмотрела на нее как на умалишенную. — Ты же вообще другой человек.

— Я не о том, — отмахнулась Гвендолин.

Нарцисса Блэк обошла ее и встала напротив, а затем придирчиво осмотрела с ног до головы.

— Кажется, волосы Паркинсон никогда еще не были такими чистыми, — вынесла блондинка свой вердикт.

— Ох, ладно, что там с допами?

— Сегодня у тебя дополнительные занятия. В прошлый четверг ты их пропустила. Мы вместе ходим на Древние руны.

— Древние руны? Что может быть скучнее?

Нарцисса вытянула на миг лицо от возмущения, но тут же громко втянула воздух напряженными ноздрями и лишь порицательно покачала головой.

— Слушай, а ты же мне поможешь? — Гвендолин вложила всю мольбу во взгляд и захлопала ресницами.

— Помогу, — кивнула Блэк и тут же оказалась заключенной в крепкие объятия.

***

Она и правда стала замечать, что что-то изменилась во внешности Паркинсон. Только она не понимала, что именно, и тем более не могла уразуметь, как это мог заметить Блэк, с которым она пересекалась не так часто, как, например, с Нарциссой. Почему внимательная блондинка ничего не заметила, а Сириус тут же обратил внимание?

Гвендолин тщательно разглядывала себя в зеркало. Лицо по-прежнему круглое, нос курносый, глаза… Глаза? Кажется, ее глаза стали намного темнее. Или все дело в прескверном освещении ванной комнаты подземелий?

— Ты там еще надолго, Паркинсон? — раздался противный голос Оливии за дверью.

Гвен передразнила ее и тут же открыла дверь, слегка толкнув Гринграсс, когда выходила.

— Вот дура, — послышалось ей вслед.

Древние руны оказались наискучнейшим занятием, как и предполагала Гвендолин, а еще очень и очень сложным, с тем учетом, что она ни разу не была на этих занятиях. Девушка внезапно вспомнила, что среди дополнительных дисциплин имелось Магловедение, и после полутора часов каллиграфии и перевода сложных текстов по толстому учебнику поспешила навестить замдиректора.

— Профессор МакГонаггал, я могу изменить изучаемые дополнительные дисциплины? — задала она вопрос с порога профессору трансфигурации.

МакГонаггал, словно Нарцисса, с возмущением взглянула на нее.

— Ну, конечно, можете, Паркинсон, только я не понимаю, почему вы приняли такое решение? Профессор Бабблинг о вас очень хорошего мнения, или это как-то связано с… — МакГонаггал понизила голос, — временной потерей памяти?

Ах вот, что наплел про нее Дамблдор!

— Да… Я думаю, что мне ближе Магловедение, — замялась Гвендолин и прикусила губу, с надеждой глядя на МакГонаггал.

— Магловедение? — изумилась замдиректора. — Уверяю вас, мисс Паркинсон, эта дисциплина ничуть не проще рун. Вы же пропустили два года изучения этого предмета, не думаете же вы, что получите зачет?

— Уверена, я справлюсь, — кивнула Гвен. — Что мне для этого нужно? Написать заявление?

МакГонаггал поджала губы и достала чистый бланк из ящика своего стола.

— Пишите. На мое имя. А что насчет нумерологии?

«Нумерологии? — удивилась про себя Гвендолин. — Да эта Паркинсон просто самоубийца!»

— Спасибо, что напомнили, профессор. Пожалуй, вместо нумерологии я бы хотела изучать прорицания.

Гвендолин решила, что это не составит большого труда. С хиромантией и таро она уже была частично знакома по магловским книгам. А если на занятиях нужно будет, как и Гарри, предсказывать свою смерть, то на фантазию девушка никогда не жаловалась.

— Прорицания? — на лице МакГонаггал четко читалось оскорбление. — Эта совершенно бесполезное занятие, вы что хотите попусту растрачивать свое время и потенциал, Паркинсон? Я была о вас более высокого мнения.

— О, ну тогда, может быть, м-м, уход за магическими существами? — тут же выпалила Гвен, подумав, что эти занятия наверняка должен посещать Ксенофилиус Лавгуд. Если что, он ей поможет.

— Право, вы меня удивляете, мисс Паркинсон, — слегка дрожащим голосом выговорила замдиректора и потянулась за вторым бланком. — Пишите, раз вам так угодно.

«Надеюсь, это не повредит карьере Клеотемнестры, — со вздохом подумала Гвендолин. — Хуже будет, если я испорчу ее отметки по нумерологии и рунам».

***

В пятницу в обеденный перерыв к ней на скамью подсел Регулус.

— У меня есть информация, — коротко произнес он.

Гвендолин кивнула, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Расскажешь? — спросила она.

— Не здесь. Лучше, если мы пойдем прямиком к директору, — сказал он и кивнул на преподавательский стол. — Он как раз уходит, смотри.

Гвендолин согласилась и оставила недоеденный обед, поймав на себе вопросительный взгляд Нарциссы. Она махнула ей рукой и вместе с Регулусом покинула Большой зал. Впрочем, вопросительно смотрела на них в это время не только Нарцисса Блэк.

— Что ты делаешь? — изумленно спросил Регулус, когда Гвендолин пинула каменную гаргулью.

— Спокуха. Так Дамблдор понимает, что к нему гости.

Не успела она это произнести, как статуя предоставила вход на винтовую лестницу, жалобно скрипнув об пол.

— Видишь? — ухмыльнулась Гвен. — Кто еще из нас неудачник, — девушка щелкнула Регулуса по носу и первая вошла в проем.

Дверь в кабинет Дамблдора была отворена, он как будто ждал гостей.

— Профессор, у Регулуса есть новости, — с порога пробормотала Гвендолин.

— Присаживайтесь, — пригласил их директор и взмахом руки закрыл за ними дверь. — Итак, мистер Блэк, что вы узнали?

Вместо ответа Блэк достал из кармана мантии сикль и положил на стол директора.

— Это портал, — объяснил Регулус и бросил удручающий взгляд на Гвендолин, а затем на Дамблдора.

— Это усложняет дело, — директор тут же поднялся из своего кресла в задумчивости. — Кто передал вам его?

— Август Руквуд, судя по почерку, — почесал затылок Регулус. — Сикли были завернуты в «Ежедневный пророк», его принесла школьная сова сегодня утром. Портал должен заработать завтра около полудня.

— Спасибо за информацию, мистер Блэк, — сказал Дамблдор. — Вы с мисс Паркинсон свободны. Мы с Орденом сегодня обсудим план действий и сообщим вам.

Регулус поднялся со стула и молча взял монету, спрятав обратно в карман. Он кивнул директору у выхода из кабинета, где его догнала Гвендолин. Она спешно попрощалась с Дамблдором, и студенты вместе вышли на винтовую лестницу.

— Что такое? Почему Дамблдор так помрачнел? Он даже не взял монету.

— Они не смогут отследить портал все равно, — отрицательно покачал головой Блэк. — В этом вся сложность.

— Мда-а, — протянула Гвендолин, задумавшись. — И что же нам делать?

— Кажется, придется все же получать черную метку, — мрачно пошутил Блэк.

— Да перестань ты, — отмахнулась Гвендолин. — Ты просто не знаешь Дамблдора, он наверняка что-нибудь придумает. Тем более, в О.Ф. полно мозговитых людей.

— Очень на это надеюсь. Ладно, пошли. Так и хочется назвать тебя Нестрой.

— Ну называй, — пожала плечами Гвен. — Я не против, тем более так лучше для конспирации.

***

Вечером в тесной квартире Аластора Грюма собрался весь состав Ордена Феникса, даже Лили Эванс и Марлин МакКиннон присоединились.

Дамблдор настоял, чтобы Нарцисса и Регулус тоже присутствовали на собрании. Блэк долго упирался, и Гвендолин прекрасно знала причину — он все еще не наладил контакт с братом, но все же согласился на уговоры.

— А он что здесь забыл? — тут же ощетинился Сириус, как только увидел родного брата, выходящим из камина.

— Мистер Блэк будет присутствовать на нашем сегодняшнем собрании, — коротко и ясно сообщил появившийся следом за тем Дамблдор. — У кого-нибудь есть возражения? В такие темные времена хорошо иметь много союзников, думаю, вы с этим не поспорите.

— Если быть еще уверенным в преданности этих союзников, — тихо сказал Поттер Блэку, но его шепот в образовавшейся тишине был слышен всем.

— Попрошу воздержаться от комментариев, мистер Поттер, — строго взглянул на студента директор.

Грюм тем временем применил чары, чтобы расширить стол. Ему помогали рыжие близнецы, которые тем временем наколдовывали стулья.

— Все готово, — громко сказал Грюм через некоторое время. — Можем приступать.

Дамблдор первый начал речь.

— Прежде всего я должен представить вам наших гостей, — произнес он. — Это ученики нашей школы, Нарцисса Блэк, Регулус Блэк и Клеотемнестра Паркинсон. Они сделали свой выбор в пользу нас, и именно от них мы узнали столь важную для нас информацию, — директор немного помолчал, а затем продолжил: — Мы долго думали, как же лучше нам поступить в этой ситуации. Всем известно, что портал нельзя отследить никаким образом. Даже Отделу тайн это не под силу, потому как место назначения может знать только зачаровавший его. Мистер Блэк, — Дамблдор в упор посмотрел на слизеринца, — вам все-таки придется появиться на собрании у Лорда Волдеморта, как бы вы этому не противились.

Блэк моментально побледнел, и Гвендолин, заметив это, подбадривающе сжала его руку под столом.

— Дело в том, — выступил Грюм, глядя на Регулуса, — что Риддл хороший легилимент, у нас был вариант с оборотным зельем. Кто-то из наших мог бы превратиться в тебя, но подмену сразу заметят.

— Мисс Паркинсон, вы тоже должны явиться на собрание, — произнес Дамблдор и внимательно посмотрел на Гвендолин. Девушка затаила дыхание. Она вовсе не ожидала, что каким-то образом окажется участницей боевых действий.

— Но профессор, мне же… временно нельзя колдовать, — напомнила она и тут же поймала на себе вопросительные взгляды участников Ордена.

— Я знаю, — кивнул Дамблдор, — и все же Волдеморт будет ждать вас. Он, судя по вашим рассказам, в курсе, что его гостями станут молодые подающие надежды слизеринцы.

— Зря я втянул тебя в это. Прости, — тут же проговорил Регулус, глядя на Гвендолин.

— Да вы так не волнуйтесь, — подбодрил их Дирборн и улыбнулся, показав ровный ряд белых зубов. — Вы будете нужны только для массовки. Чем больше людей, тем более рассеянным будет внимание Риддла. Члены Ордена, Фабиан и Гидеон Пруэтты, — бородатый маг кивнул на близнецов, — тут же вас заберут, когда появятся на сходке.

— Но как же они появятся на собрании? — подала голос Нарцисса и ничуть не смутилась, когда бородатый волшебник в упор посмотрел на нее карими глазами.

— Для этого все же придется сделать татуировку, — усмехнулся светловолосый мужчина в плотной мантии, заставив Регулуса побледнеть еще больше. — Причем всем нам.

— Меня зовут Дедалус Дингл, — поднялся коренастый волшебник и приподнял свой котелок, кивая в сторону студентов Хогвартса. — Я люблю экспериментировать. Знаете, у маглов есть отличное изобретение, перманентная краска, она поможет нанести на вашу кожу временную татуировку.

— А если в нее добавить капельку магии… — дополнил рассказ один из рыжих близнецов.

— То есть, вы хотите всем нам сделать татуировки ввиде черепа и змеи? — нахмурилась Нарцисса.

— Лично вам нет, — ответил ей Дирборн, — а вот этим голубкам — да, — он кивнул на Регулуса и Гвендолин и те, как по команде, разъединили руки под столом. Гвендолин поймала на себя взгляд Сириуса Блэка и тут же отвела глаза в сторону, почувствовав, что ее щеки начинают гореть.

— Вы сможете выбрать любой рисунок, — уверил их Дингл.

— План прост, — сказала короткостриженная волшебница. — Мы нанесем себе на руки татуировки, и они будут работать по принципу черной метки. Как только вы окажетесь на месте и поймете, что все в сборе, вы должны будете выкроить время, чтобы незаметно послать нам сигнал, дотронувшись до метки и произнеся особое заклинание. Мы тут же прибудем на место. Фабиан и Гидеон заберут вас, и вы трансгрессируете в безопасное место.

— Но я могу сражаться, если нужно, — упрямо заявил Регулус. — Я неплох в заклинаниях, и…

— А что это ты так быстро отвернулся от своего хозяина? — поддел его Сириус. — Что, он тебя чем-то обидел?

— Я ценю ваш порыв, мистер Блэк, — прервал речь Сириуса Дамблдор и подарил ему сердитый взгляд, который затем перевел на Регулуса. — Но будет лучше, если захватом пожирателей займутся опытные люди.

— Не забывай, Дамблдор, что нам также нужно будет обезвредить этих зеленых сопляков, которые считают себя приспешниками Волдеморта, — резко произнес Грюм.

Гвендолин тут же вспомнила о Снейпе и Малфое. Она с волнением посмотрела на директора, а затем на остальных.

— Многие просто запутались, — внезапно сказала она отчаянным голосом. — Я уверена, что если с ними поговорить, то они поймут, что к чему. Их тоже кто-то должен переместить в безопасное место, — Гвендолин поймала на себе встревоженный и благодарный взгляд Нарциссы.

— Защищаешь своих дружков, Паркинсон? — встрял в разговор Поттер. — Со Снейпом все давно понятно. Этот упырь полностью на стороне пожирателей. Горбатого только могила исправит.

— Я, пожалуй, сделаю всем чай, — внезапно вскочила со своего места Лили и ни слова более не говоря покинула комнату.

— Своим молодым сотрудникам, — напомнил Грюм, проводив взглядом уходящую Эванс, — мы также не дадим участвовать в этом мероприятии, Поттер.

— Что? — возмутился Джеймс и даже привстал со стула. — Так нечестно! Профессор Дамблдор!

— Боюсь, Аластор прав, — мягко посмотрел на него взглядом голубых глаз директор. — Вам не нужно рисковать жизнями. Вы совсем недавно присоединились к Ордену и еще не успели как следует закалиться в дуэлях.

— Но я лучший на занятиях! — возразил ему гриффиндорец.

— Нюнчик в последней дуэли здорово тебя приложил, — напомнил ему с усмешкой Сириус.

— Заткнись, Бродяга, — тихо прошептал ему Поттер.

— Это не обсуждается. Дедалус, думаю, можно приступать.

Волшебник в фиолетовом котелке учтиво кивнул в сторону директора и полез за объёмной сумкой.

— Ну? Кто первый? Мистер Блэк? — весело спросил он.

Гвендолин вышла из-за стола и покинула гостиную, воспользовавшись моментом, пока все вставали и начали переговариваться друг с другом. Она попала в длинный темный коридор, несколько секунд бродя в поисках кухни, и вскоре фортуна ей улыбнулась. Она сразу же увидела в помещении Эванс.

— Ты что же, волнуешься о Северусе? — с неприязнью в голосе спросила она рыжую, едва успев переступить порог.

— Это… не твое дело, — не поворачиваясь к ней, ответила Лили.

— Нет, мое, — Гвендолин развернула девушку за плечо, чтобы заглянуть той в глаза.

«Какие красивые, — на миг очаровалась она. — Значит, вот какой цвет был у Гарри».

— А тебе-то что до Снейпа? — нахохлилась Лили. — У вас с ним, кажется, не все в порядке. Или он твой парень?

— А ты, что, ревнуешь?

— Вот еще, — прищурила взгляд Эванс. — Если ты не знаешь, то мы с Северусом когда-то были друзьями. Хорошими близкими друзьями, и он был мне дорог, пока…

— Да ты просто дура, — повысила голос Гвендолин. — Если бы ты знала, какой он на самом деле…

— Какой же? Без пяти минут пожиратель? — с вызовом перебила ее Эванс и взмахнула палочкой, чтобы убрать огонь под вместительным чайником.

— Нет, — со вселенской тоской в голосе сказала ей Гвендолин. — Он преданный… самый верный и смелый волшебник. А ты, — девушка ткнула пальцем в грудь рыжей, — ты даже не представляешь, как тебе повезло, что тебя так преданно любит такой человек!

Гвендолин развернулась, чтобы Эванс не увидела ее слез, и столкнулась на входе в кухню с МакКиннон и Сириусом. Она оттолкнула Блэка, чтобы пройти, но он успел заметить мокрый след на ее щеках.

Гвен выбежала из кухни и со злостью вытерла глаза. Она не хотела, чтобы ее увидели в таком состоянии остальные и свернула в первую попавшуюся дверь, подальше от доносившихся из гостиной голосов. Судя по тесноте помещения, она попала в чулан.

«Жаль, я не умею колдовать», — с огорчением подумала девушка и поежилась. Она боялась всяких ползающих насекомых и членистоногих, прямо как Рон Уизли, и на всякий случай смахнула со своих плеч невидимых пауков.

— Сейчас бы Люмос, — с тоской сказала она.

— Люмос, — произнес тихий голос.

Яркий огонек осветил лицо Гвендолин, и она тут же зажмурилась, не сдержав ругательство.

— Ого, Паркинсон, ругаешься, как сапожник, — донесся до нее знакомый голос.

— Блэк? — Гвендолин прищурилась, но свет все еще нещадно резал ей глаза. — Черт, убери палочку!

— Как скажешь.

— Чего ты тут забыл? Это Эванс тебя на меня натравила?

— А что, должна была? — вопросом на вопрос ответил Блэк.

Гвендолин потерла переносицу.

— Не знаю. Эй, что ты делаешь?

Девушка почувствовала, что ее бессовестно прижали к стенке.

— Меня послали за сладостями к чаю, тут просто тесно, подвинься, — пояснил Сириус и осветил место позади Гвендолин. Та обернулась и скептически оглядела полупустые полки.

— Мда. Кажется, тут мышь повесилась, — усмехнулась девушка, шмыгнув носом.

— Лучше помоги мне найти что-нибудь съестное. Грюм утверждал, что где-то тут спрятано сливовое варенье.

— Кажется, оно очень хорошо было спрятано. Уже как несколько лет, — кивнула Гвен на банку с пышной белой плесенью наверху.

— Сириус! — раздался голос неподалеку от них.

— Это… — начала было говорить Гвен, но Блэк быстро закрыл ей рот рукой и произнес заклинание «Нокс».

— Тс-с, — прошептал он ей на ухо. — Это Марлин. Она хочет выяснить отношения.

Гвендолин с трудом отняла руку Сириуса и сердито посмотрела на гриффиндорца, но тот, естественно, не увидел ее «дружелюбного» взгляда в темноте.

— И чего ты прячешься? — зашипела на него Гвендолин.

— Сириус! — голос был все настойчивее.

— Черт, она идет сюда, — занервничал Блэк.

Дверь в кладовку резко распахнулась, обдув прятавшихся в ней свежим воздухом. Не теряя ни секунды Блэк нащупал рукой подбородок Гвендолин и припал к ее губам.

Девушка округлила глаза от возмущения и неожиданности и не сразу заметила, как Марлин с ненавистью прожгла ее взглядом.

Глава 11.Избранная Лордом


Почему волшебники не догадались использовать против пожирателей магловское оружие?
один из вопросов, который мучает Гвендолин


Гвендолин отстранилась первая. Она была возмущена поступком Блэка до глубины души. Пощёчину, которая звонко огласила тишину в чулане, убежавшая Марлин уже не увидела.

— Ай, Паркинсон, — тут же пожаловался Сириус, — у тебя рука тяжелая.

— А что ты себе позволяешь?! — тяжело дыша, спросила Гвен. — Совсем страх потерял?

— Черт, — Блэк потер щеку. — Оно все равно того стоило…

— Что?!

— А то. Не могу я быть с Марлин. Она слишком навязчивая. Надеюсь, что теперь она от меня отстанет.

— Ты совсем с катушек съехал, Блэк? — повысила голос Гвендолин. — Мне нет дела до твоих отношений с кем-то там. Ты не имел права вмешивать меня в свои интриги, понял? Теперь блондиночка решит, что мы вместе!

— Да ладно, она ж тебе ничего не сделает, — почесав затылок, неуверенно произнес Сириус и пододвинулся к выходу. — А ты неплохо целуешься, — добавил он прежде, чем выйти из чулана.

— Что?! — крикнула ему вдогонку Гвендолин. — Это ты ко мне присосался первым!

Гвендолин вытерла губы и почувствовала, что ее щеки пылают жаром. Она совсем не ожидала от Блэка такого поступка. Он, Мерлин дери, смутил! «Чертов Блэк! — пожаловалась сама себе девушка, начав злиться еще сильнее, только теперь уже на себя. За то, что на секунду в ее голове промелькнула мысль о том, что ей понравился этот неожиданный поцелуй. — Все это бред, — тут же успокоила она себя. — Не мог он мне понравиться, я же люблю Северуса Снейпа».

Гвендолин вышла из чулана и направилась в гостиную, откуда все еще слышался шум и громкие разговоры. Как только она показалась на пороге, к ней подлетел Регулус. Она тем временем быстро оглядела присутствующих и с облегчением заметила, что Сириуса здесь нет. Впрочем, как и МакКиннон.

— Куда ты пропала?

Нарцисса, сидящая за столом, повернулась к ней и чуть не подавилась чаем. Гвен все бы отдала за возможность увидеть себя в зеркало.

— Что-то не так? — с подозрением спросил Регулус и осмотрел девушку с головы до ног. — Ты какая-то… м-м…

— Какая? — раздраженно поинтересовалась Гвендолин. — Не спрашивай меня сейчас ни о чем, пожалуйста.

— Ладно. Смотри, — парень засучил рукав мантии и продемонстрировал вытатуированные буквы «Р.А.Б», переливающиеся синим металликом. — Что скажешь?

— Неплохо.

— Неплохо? — возмутился парень, заметно оскорбившись.

— Мисс Паркинсон, присоединяйтесь к нам, — подошла к ней короткостриженная волшебница с чашкой чая в руках. — Остались только вы.

— Вы о чем, мисс… э-э… миссис?

— Лонгботтом, — кивнула та. — Я имею ввиду татуировку.

Гвендолин, услышав знакомую фамилию, пристальнее начала рассматривать собеседницу. Неужели это… будущая мать Невилла?

— Хорошо, я как раз… выбирала рисунок, — криво улыбнулась Гвен и направилась в сторону ожидающего ее Дедалуса Дингла.

***

В Хогвартс они возвратились поздно, но сна у Гвендолин не было ни в одном глазу. Ее одолевали разного рода мысли, и девушка, зайдя в гостиную Слизерин, вместо того, чтобы пойти в спальню, уселась на диван. Нарцисса была уставшей, но все же села рядом с ней, чувствуя, что Гвен нужна поддержка, да и сама она слишком переживала за всех и все, чтобы просто так уснуть.

Обе они молчали. Вскоре в гостиную зашел Регулус и нагло сел между девушками, вызвав секундное возмущение с их стороны.

— Ну что… — начал он и резко замолчал. Все и так было понятно без слов.

Гвендолин закинула на него руку и с какой-то мрачной полуулыбкой посмотрела ему в глаза.

— Ну что, — повторила она его незаконченную фразу. — Возможно, мы уже не увидим друг друга больше.

— Нам нужно надеяться и верить в хорошее, — тут же произнесла Нарцисса, но вид у нее был растерянный.

— Я знаю, что ты волнуешься за Беллу, — неожиданно сказала Гвендолин и с сочувствием посмотрела на нее поверх плеча Регулуса.

— Я надеюсь, — губы у Нарциссы слегка дрогнули, — сестра поймет, что ошибалась, и… что Министерство будет к ней снисходительно.

— Может быть, тебе поговорить с ней?

Блондинка отрицательно покачала головой.

— Я даже не знаю, где искать ее.

— Мы просто выдадим себя, — прервал их Регулус. — Беллатрикс поймет, что что-то не так…

Нарцисса с грустью опустила взгляд.

— Да… Она слишком предана Риддлу, чтобы слушать нас, — кивнула Гвендолин словам Блэка и в задумчивости уставилась на затухающий камин.

***

Ее всю трясла мелкая дрожь, и это сказывалось на ее движениях — они стали нервными и резкими. Желудок будто свело, как это у нее бывало перед экзаменами, а ноги подкашивались. Хорошо, что рядом с ней был Регулус, иначе, возможно, она бы давно дала деру. Гвендолин никак не могла предположить, что окажется втянутой в события, связанные с пожирателями смерти. Ну надо же было ей вляпаться во все это.

Всю дорогу до Хогсмида она ныла и жаловалась, высказывая самые страшные опасения, и заразила своей нервозностью парня.

— Нестра, черт, Гвен, завязывай уже, — взмолился тот. — Я и так неуверен в том, что делаю. Ты что, хочешь всех подвести?

— Но ведь я даже не умею колдовать! Зачем мне сделали эту татуировку?

— Они связаны с орденцами, помнишь? Я сам вызову их через твою метку. Есть же ограничения по массовым перемещениям в пространстве, — доступно объяснил ей Регулус.

— Я просто не хочу умирать. Черт, Рег, я хочу домой, к маме и брату. Я еще столького не попробовала в жизни!

Блэк смерил ее снисходительным взглядом и приобнял.

— Все будет хорошо, иначе и быть не может, — слишком бодро произнес он и нервно усмехнулся, сильнее сжав ей плечо.

Они прошли волшебную деревню и остановились на окраине.

— Никто больше не присоединится? — поинтересовалась она. — Я думала, Снейп и Малфой…

— Нет, мы решили разъединиться, чтобы не вызывать подозрений массовым сборищем.

— Звучит логично.

— Так и есть. Ты когда-нибудь уже аппарировала? — с интересом спросил он.

— Нет… Я постараюсь, чтобы меня не вывернуло, — со смешком произнесла Гвендолин и вытерла вспотевшие ладони о школьный свитер.

— Ладно. Пора, — Регулус протянул ей одну из мантий, которые все это время нес с собой.

Гвендолин развернула ее и присвистнула. Настоящая мантия пожирателя смерти!

— А маски у нас будут? — поинтересовалась она, накидывая на голову капюшон и изображая дементора, как это делал Малфой в третьей части фильма поттерианы.

— Хватит играться, — устало попросил Регулус. — Нет, их положено носить только пожирателям, а мы с с тобой еще только адепты.

— Падаваны? — пошутила Гвендолин и не удивилась, когда наткнулась на вопрошающий взгляд Блэка. Девушка отмахнулась, не желая вдаваться в пространственные объяснения вселенной «Звездных войн».

— Я не знаю, куда мы попадем, — быстро сказал Регулус. — Но если что — беги. Просто без оглядки, хорошо?

— Ты умеешь подбодрить, — кивнула Гвендолин.

— А пока что тебе нужно будет просто стоять и смотреть. Большего от тебя не потребуют.

— Да помню я, помню, — нервно повела плечами девушка и хотела еще что-то сказать, но не успела — она почувствовала резкий рывок внутри живота, а затем земля у нее под ногами завращалась.

***

— Я приветствую вас, мои верные последователи, — донесся до ушей Гвендолин холодный голос, от которого у нее по спине пошли мурашки. Голова кружилась нещадно, она каким-то чудом не свалилась на пол, но затем поняла, что кто-то сбоку ее поддерживает. Взгляд ни на чем до сих пор не мог сфокусироваться, и у девушки началась паника — рядом с ней, в каки-то метрах находился сам Волдеморт, а она тут пытается справиться с собой. Ее порядочно штормило после аппарации, и девушка с трудом заставила себя держать голову ровно. Заложенность в ушах через какое-то время исчезла, и она смогла различить гулкий звук шагов. — Я вижу среди вас новеньких, вы уже бывали на наших собраниях и проявили свое рвение. Вскоре вам выпадет шанс доказать и свою верность мне, — продолжил голос.

Наконец картинка стала четкой. Гвендолин бегло осмотрелась — она находилась в кругу пожирателей смерти в незнакомом ей месте. Зал был просторный, наверняка, это был дом одного из пожирателей смерти, решила Гвендолин. Кто-то из них был в масках, а кто-то, как и она, был новичком. Она увидела Снейпа, рядом с ним Малфоя и Мальсибера, неподалеку стоял Эйвери. «Где же Регулус?» — взволнованно подумала она и начала бросать взгляды по сторонам. Кто-то рядом с ней сильно дернул ее за рукав мантии, и Гвендолин скосила взгляд вправо, узнав Блэка. «Слава Мерлину!» Осознание того, что он рядом, подарило ей на время призрачное ощущение спокойствия. Девушка постаралась привести дыхание в порядок.

Волдеморт находился в центре круга. Он с довольным видом оглядывал своих подчиненных и неспеша шагал мимо них, сочтя своей обязанностью каждому заглянуть в лицо. «Читает мысли», — с затаенным страхом решила Гвен и постаралась ни о чем не думать, но это было очень сложно. Мозг будто специально подставлял ее, угодливо предоставляя мысли об их заговоре, о нарисованной татуировке в виде рисунка «пацифика» на ее левой руке и почему-то о предстоящем экзамене по химии в магловской школе. Когда Том Риддл прошел рядом с ней и подарил ей взгляд змеиных глаз и покровительственную улыбку, Гвендолин почтительно склонила голову, как это сделали и другие. «Никакого зрительного контакта, — твердила себе девушка. — Думай о чем-нибудь отстраненном. Например, о котиках или о захвате мира. Но лучше о котиках». Волдеморт прошел мимо нее, ничего не сказав, и Гвендолин с облегчением выдохнула. Она чувствовала, что Регулус рядом с ней заметно напрягся. Все, должно быть, уже были здесь. Когда же Блэк активирует татуировку? Она то и дело бросала на его руку быстрые взгляды, но тот стоял по-прежнему неподвижно.

— Сегодня вы станете частью великой организации, которая с каждым днем разрастается, находя последователей и сторонников по всему миру. Мы доказываем наше величие и нашу правоту, мы отстаиваем чистоту крови волшебников и защищаем наши интересы, интересы всех чистокровных магов, — Волдеморт сделал паузу и обвел всех взглядом. Гвендолин с удивлением для себя отметила, что Том Риддл вполне еще выглядит как человек, несмотря на то, что уже расколол свою душу на несколько частей. — Я вижу нетерпение в ваших глазах и желание обрести власть и доказать свою пользу на благо магического общества. И вы обязательно получите то, что хотите, и даже больше. Посмотрите на эту юную волшебницу, — Волдеморт сделал шаг по направлению к Гвендолин и протянул ей руку. Сердце в груди у девушки сделало сальто, прежде чем она несмело шагнула вперед на ватных ногах и вложила ладонь в холодную бледную руку Риддла, напоминающую лапу паука. Она внутренне содрогнулась, ей показалось, что она дотронулась до мертвеца. Прежде чем выйти из круга, Гвендолин бросила взгляд полный отчаяния на Регулуса. Видно было, что тот сам не ожидал такого поворота событий, но быстро взял себя в руки и в поддержку ей моргнул, чуть дольше держа глаза закрытыми. — Назови свое имя, — потребовал Волдеморт.

— Клеотемнестра Паркинсон, — выдавила из себя Гвендолин. Собственный голос показался ей чужим. Она уже привыкла к грубоватому низкому тембру Паркинсон, сейчас же он звучал необычайно высоко и заметно дрожал.

— Паркинсоны, — резко произнес Риддл, и Гвендолин непроизвольно вздрогнула. — Истинно-чистокровная волшебная семья. Мы будем рады принять тебя в наши ряды. Я вижу в тебе нетерпение, сильное желание доказать всем, на что ты способна и чего ты стоишь, — пафосно произнес Волдеморт и уставился на девушку. У той задергался глаз. Она понимала, что от нее требуется обратная речь, но была не в состоянии вымолвить и слово.

Молчание слишком уж затянулось, чтобы дать ему продолжиться еще. Гвендолин чувствовала, что несколько десятков глаз сверлят ее и ждут ответа с благодарностями в сторону их покровителя Темного Лорда.

— Я… — взгляд девушки в панике метался по лицам. Она видела разные выражения — у кого-то было презрение в глазах, у кого-то — ожидание, кто-то всем своим видом выражал нетерпение выйти вместо нее и с достоинством ответить на похвалу своего господина. Гвендолин чувствовала себя сейчас как на экзамене, заведомо зная, что провалит его. Перед ней был словно чистый белый лист, и даже неоткуда было взять шпаргалку, чтобы промямлить хоть что-то. — Я рада тому, что помогу восторжествовать справедливости, — внезапно для самой себя сказала она, понимая, что в ее фразе нет ни капли лжи. Она сказала правду, а то, что эти слова относились к Ордену Феникса Волдеморту совершенно необязательно было знать. Она нашла в толпе Регулуса и еле заметно кивнула ему. «Сейчас», — мысленно попросила она его, испугавшись того, что последует дальше.

— Это похвально, Клеотемнестра Паркинсон. Тогда начнем с тебя.

Пока все внимание было обращено на нее, Регулус решил действовать. Он засучил рукав тяжелой темной мантии и направил палочку на временную татуировку. Та на миг вспыхнула, и помещение тут же огласили звуки аппарации.

Их прибыло трое, и своим появлением они тут же внесли смуту. Гвендолин узнала их — двое братьев Пруэттов и Карадок Дирборн. Последний тут же начал накладывать на стены какие-то заклятья, а близнецы засучили рукава и вызвали еще подмогу. Все это произошло в какие-то считанные секунды, но пожиратели смерти быстро пришли в себя и пошли в атаку. В зале началось светопредставление от произносимых заклинаний.

Том Риддл быстро опустил ее руку и схватился за палочку. Он нацелился прямо на Фабиана, который бежал в их сторону, чтобы, как они и договаривались, поскорее забрать из этого места Гвендолин.

— Это ваш шанс, мои соратники! — крикнул он. — Дадим им ответный бой. Используй непростительное, — скомандовал он, обращаясь к Гвендолин. — Авада…

У Гвендолин не было времени на раздумья. Колдовать она не умела, и потому от переполняющего кровь адреналина и от того, что ей срочно нужно было как-то спасти ситуацию, она со всей силой направила кулак в лицо Темного Лорда, а затем, подумав и увидев, что он согнулся в непонимании и от боли, еще и добавила ему, ударив коленкой по носу.

— Можешь не прощать меня, — нервно воскликнула девушка, заметив, как палочка темного волшебника отлетела в сторону, и Гвендолин сразу метнулась за ней. В этот момент ее настиг Фабиан Пруэтт с ужасом и восхищением осматривая то, что она сотворила с предводителем пожирателей.

— Нам пора… — не успел он ее схватить за руку, как в него попало парализующее заклинание, и он ничком упал возле ее ног.

— Черт! — выругалась Гвен, нагнувшись и схватив палочку Риддла. С этой добычей она на корячках попыталась избежать дальнейших столкновений с вооруженными волшебниками и оттащить подальше Фабиана, но он оказался слишком тяжелым для нее. — Прости, я сейчас кого-нибудь приведу, — сказала она с сожалением и побежала в угол, где храбро и успешно сражался с двумя пожирателями Аластор Грюм. Она хотела попросить у него помощи, но ей дорогу перегородил Снейп.

— Ты что же, поменяла сторону? — с опасным блеском в глазах спросил он. — Я всегда видел тебя насквозь, Паркинсон!

— Плохо смотрел… — пробормотала Гвендолин и ребром ладони ударила Снейпа по сонной артерии. Не зря она летом ездила в лагерь, парни часто практиковали этот прием. У того на секунду промелькнуло удивление во взгляде, а затем он не удержался на ногах и упал, отключившись. — Прости, так будет лучше, — быстро сказала она. Все эти волшебные палочки бесполезны, решила Гвендолин и приложила усилие, сломав оружие Волдеморта пополам, а затем откинув его в сторону.

Ее кто-то схватил за руку и потянул вниз за мгновение до того, как над ее головой пролетела зеленая вспышка. Это была Алиса Лонгботтом, и Гвендолин, увлекшись, чуть не ударила ее по лицу, подумав, что и она враг, но вовремя остановилась, узнав забавную стрижку ежиком.

— Простите... — пролепетала она.

Алиса действовала быстро, она схватила Гвендолин и оттащила в сторону, за высокий стол из темного дерева.

— Еще чуть-чуть, и антиапарационный барьер будет снят. Мы, кажется, перестарались с защитой… Я сразу отправлю тебя обратно, — пообещала она. — А пока что держись рядом. Не вставай!

Очередная зеленая вспышка пролетела рядом с ними, и волшебница, увидев нападавшего, оглушила его с помощью Эверте статум.

— Я думала мы можем аппарировать! — занервничала Гвендолин. — Смотрите, он встает!..

В образовавшемся хаосе и перестрелке девушка увидела, как Волдеморту помогла подняться фигура в маске. Риддл недовольно отпихнул от себя непрошеного помощника и выхватил у него из рук палочку.

— Авада Кедавра! — заорал он.

— Теперь нам всем полный ***! — испугалась Гвендолин.

Алиса на секунду оказалась поражена столь витиеватому выражению со стороны молодой девушки, но в этот момент с ослепительной вспышкой в помещение аппарировал Дамблдор и безошибочно быстро отыскал взглядом Темного Лорда.

— Том, — сказал он, держа палочку наготове. — Прикажи своим слугам отступить, иначе многие пострадают.

Вместо ответа тот лишь холодно рассмеялся и направил в директора очередную порцию непростительного. Между ними завязалась ожесточенная дуэль на палочках, и некоторые опасливо сторонились, чтобы не оказаться впутанными в эту драку.

Гвендолин быстро оценила обстановку — Орден Феникса побеждал, многие пожиратели уже лежали на полу, парализованные заклинаниями. Внезапно среди лиц она увидела Регулуса — тот лежал без сознания в углу, и Гвендолин рывком направилась к нему, не обращая внимания на крики Алисы. Целой и невредимой подбежать к нему ей помогло только чудо, со всех сторон то и дело мерцали вспышки — зеленые и красные.

— Рег! — крикнула она, бросаясь к слизеринцу. — Рег, черт! Ты меня слышишь?

Но Блэк выглядел бледным и по-прежнему лежал с закрытыми глазами.

— Нет, нет! — с ужасом воскликнула она и начала его трясти. — Очнись! — она нагнулась к нему, чтобы послушать дыхание, но сквозь треск вырывающихся из палочек заклинаний и крики ничего не было слышно. Девушка в отчаянии схватилась за палочку. — Как же там? Вспоминай! Кажется… Ренервейт! — с надеждой в голосе произнесла она и направила палочку на друга.

Блэк очнулся и с трудом сфокусировал свой взгляд на Гвендолин.

— Нестра… Мы где? — хрипло спросил он.

— Ты видел?! — радостно воскликнула она и снова потрясла его за плечи. — Рег! Я колдую!

— Что?

Блэк нахмурился, но тут же округлил глаза, глядя куда-то поверх ее плеча, пытаясь предупредить подругу об опасности.

— Что та… — Гвендолин заметила его взгляд, но не успела договорить и среагировать — ее настигла чья-то красная молния, и она тут же отключилась.

***

Она очнулась в больничном крыле и тут же заныла от того, что в ее голове яркой вспышкой возникла боль.

— Что я такое пила вчера? — прохрипела Гвендолин и сделала новую попытку приоткрыть глаза.

— Клео? — послышался знакомый голос откуда-то сбоку.

— Нарцисса? — удивленно прошептала девушка и прищурилась, рассматривая сидящую возле нее блондинку.

— Узнала, — констатировала факт Блэк. — Значит, никаких больше провалов в памяти.

— Я жива? — удивилась она. — А Регулус?

— Эй, борец за добро и справедливость, я тут, — донесся до нее его голос.

— Слава Мерлину! — блаженно улыбнулась она и расслабилась, закрыв глаза, но внезапно вновь их распахнула и сосредоточенно посмотрела на Нарциссу. — Все закончилось? Кто-то умер?

— Все в порядке, — уклончиво ответила Нарцисса. — Орден победил, — добавила она шепотом.

— Все благодаря твоему хуку справа, — засмеялся Регулус. — Здорово ты приложила Темного Лорда.

Гвендолин фыркнула, но тут же снова скривилась от головной боли.

— Тебе нужен отдых, — со вздохом сказала очевидное Нарцисса. — Кстати, тебя навещал Фрэнк Паркинсон, когда ты спала.

— Правда? О… Нужно будет поговорить с ним потом. Кстати, я колдовала! — внезапно вспомнила девушка. — Где моя палочка? Дай ее, я тебе покажу!

— Очнулась? — послышался женский голос, и вскоре к ее койке подошла колдосестра. — Как вы себя чувствуете, милочка?

— Мне ужасно плохо, — пожаловалась тут же Гвендолин. — У меня все болит, голова, тело, а еще… голова. Дайте что-нибудь, — девушка с мольбой в глазах посмотрела на работницу больничного крыла, — пожалуйста, — добавила она, вспомнив о вежливости.

Колдосестра со скептическим взглядом подошла к ней поближе и, дождавшись, пока Нарцисса любезно поднимется и уступит ей место, деловито провела волшебной палочкой над всем телом Гвендолин.

— Мисс Паркинсон, не придуривайтесь, — строго сказала женщина. — С вами все в порядке. Насколько я знаю, вас настигло заклятие сна.

— Заклятие сна? — удивилась Гвендолин и нетерпеливо заерзала на койке. — Вы что-то путаете, я сражалась с пожирателями, в меня попали… попали каким-то темномагическим заклятьем, иначе почему у меня все болит?!

— Вы просто много спали, — вздохнула волшебница и отошла от нее, чтобы подойти к Регулусу. — Я дам вам обезболивающее чуть позже, — пообещала она.

— Что за бред? — накинулась Гвендолин на Нарциссу и снизила голос до шепота. — Ты слышала ее?

— Насколько я знаю, Алиса Лонгботтом напустила на тебя сонные чары, чтобы ты ничего больше не натворила, — поджала губы Нарцисса и сделала вид, что рассматривает свой маникюр.

Гвендолин страдальчески застонала и откинулась на подушки.

***

Поздним вечером в больничное крыло наведался еще один гость. Им оказался Сириус Блэк. Гвендолин видела, как он осторожно зашел за перегородку к Регулусу, и навострила уши, но с трудом могла слышать, о чем разговаривают братья. Вскоре до нее донесся смех, и девушка не сдержала улыбку. Она всем сердцем надеялась, что они помирились и вскоре забудут о старых обидах и недопонимании.

Через некоторое время Сириус поднялся и вышел от Регулуса, посмотрев в ее сторону, и Гвендолин не успела сделать вид, что спит. Блэк тут же заметил ее бодрствование. Он подошел к ней и присел на стул, стоящий возле ее койки, на котором некоторое время назад сидела Нарцисса.

— Я хотел сказать, — Сириус выглядел смущенным. — Спасибо, что… была там и вступилась за Регулуса.

— Он мой друг, — пожала плечами Гвен, отводя взгляд, — разве могло быть иначе?

— Это чисто по-гриффиндорски, — ухмыльнулся Блэк.

— Вот еще, — фыркнула девушка.

— Да-да, хорошо, что все закончилось благополучно. Из наших почти никто не пострадал. Мы хорошо подготовились. Жаль, нас с Джеймсом не было с вами, уж мы бы показали им…

— Это Нестра им показала, — донесся голос Регулуса. — Видел бы ты, как она врезала Снейпу!

Сириус засмеялся.

— Ты что же, опять поколотила Нюнчика? — веселый взгляд серых глаз настиг Гвендолин, и она почему-то смутилась.

— Ну… — замялась она. — Видимо, это судьба.

— Правильно сделала, так ему и надо, — криво улыбнулся Сириус, но Гвендолин внезапно нахмурилась.

— С ним все в порядке? — спросила она. — Почему его нет в больничном крыле?

— Сейчас ведется следствие… Министерство, Орден… В общем, возможно, и тебя скоро вызовут на допрос. Кстати, остальные ученики в неведении, Дамблдор сказал им, что в Хогсмиде на вас напали пожиратели, но авроры вовремя предотвратили атаку. Так что смотри, не сболтни лишнего, — предупредил он ее.

— Вот так всегда, — театрально подняла Гвен глаза к потолку, — вся слава достается другим.

— Да ладно, — подбодрил ее Регулус, — мы-то знаем, кто настоящий герой.

— Что за шум? — донесся голос мадам Помфри, и Сириус тут же вскочил, направившись к выходу.

На пороге он обернулся, на миг подарив Гвендолин и Регулусу прощальный взгляд.

Когда колдосестра подошла к больничным койкам, она застала двух спящих студентов.

Глава 12. Ну нафиг эту любовь!..


Волдемортова горячка, суп с морковкой и противная Марлин
(хаотичные мысли Гвендолин сбились в кучку)


— С добрым утром, — раздался тихий голос откуда-то справа.

Гвендолин нахмурилась и повернулась на звук.

— Рег?..

— Узнала, — кивнул Блэк. — Ну как ты? Я давно уже не сплю. Все мысли… И еще заходил Дамблдор, предупредил, что сегодня нужно нам с тобой будет дать показания.

— Показания? — настороженно переспросила Гвендолин и тут же дернулась в кровати — откинула резко одеяло и босыми ногами подбежала к койке Регулуса. — Что он еще сказал? — шепотом спросила она и увидела его неловкий взгляд на себе. Глаза выражали растерянность и что-то еще, что девушки категорически не понравилось. А когда они скользнули ниже, Гвендолин автоматически повторила за ним этот жест и тут же смутилась, запахнув на груди пижаму.

— Знаешь, — тихо прохрипел Регулус, — иногда мне кажется, что ты мне нравишься…

— Спятил, что ли?! — воскликнула Гвендолин и не поскупилась на пощечину, сама не зная, зачем она это сделала. Наверное, от растерянности, а еще от того, что не знала, как реагировать на знаки внимания. Блэк даже не стал возмущаться и тереть опаленную ее ладонью щеку. Он просто принял этот «дружеский жест» как должное и с благодарностью посмотрел на нее. — Лучше? — спросила она.

— Лучше, — вздохнул он и кивнул.

— То-то же, — ухмыльнулась девушка и тут же стала вновь смелой, но на всякий случай отошла от его койки подальше.

— Наверное, это побочное действие от лекарств, — уточнил Регулус.

— Наверное, — согласилась она. — Так что там Дамблдор сказал?

***

Следственный комитет расположился в Хогвартсе, Дамблдор специально выделил блюстителям закона часть третьего этажа прямо за Коридором заклинаний.

— Однако, «любит» же он их, что предоставил им такое мрачное местечко! — поежилась Гвендолин, глядя на зловещего вида горгульи, расположенные вдоль длинного коридора.

Ее, Нарциссу Блэк, Регулуса и других слизеринцев, которые участвовали в сходке с Темным Лордом, но которые оказались больше на стороне добра, чем зла, МакГонаггал и Слагхорн сопровождали лично в кабинет для допросов.

— Постойте… Третий этаж, темное место… так ведь это же Запретный коридор!

— Ты бредишь? — засмеялся Регулус. — Такого коридора нет в Хогвартсе.

— Будет, — мрачно пообещала Гвендолин, и у Нарциссы от ее слов мурашки побежали по спине, но она и виду не подала, ступая степенной походкой сразу за преподавателями, как будто была не допрашиваемой, а членом следственной комиссии из Министерства.

— Мы пришли, — оповестила МакГонаггал и обвела всех строгим взглядом. — Напоминаю еще раз правила поведения: вести себя прилично. Прилично, Паркинсон! — уточнила профессор, пропустив мимо ушей восклицание «А что я-то?». — И отвечать только тогда, когда вас спросят. Ясно?

Старшекурсники вразнобой нехотя согласились с МакГонаггал, после чего их запустили за скрипучую дверь.

Гвендолин почему-то занервничала. По правде сказать, она начала нервничать еще в Больничном крыле, когда узнала о допросе, и ее с тех пор не покидали различного рода страхи.

Люди в черных мантиях, с вышитой на груди золотистой буквой «М» и кислыми лицами нисколько не успокоили ее. Они напомнили девушке об экзаменах в школе, отчего у нее сразу же скрутило живот. Гвендолин побоялась обвести кабинет взглядом, потому что не хотела видеть Северуса Снейпа. Вот еще один страх — а что, если его осудят и влепят несколько лет в Азкабане? Но он же все-таки студент Хогвартса, разве студентов сажают в Азкабан? «Это же мир магии, — напомнила себе девушка. — Они только буквально недавно ушли от наказаний и пыток нерадивых студентов в подвальных помещениях школы. А может, даже еще не ушли! Филч ведь вспоминал о прекрасных деньках, когда он подвешивал в колодках студентов, а ведь школьному завхозу не сто лет!»

Погруженная в раздумья, она не заметила, как на автомате вместе с остальными слизеринцами села за парты. Взгляд наткнулся на Дамблдора — директор сидел отдельно от министерских работников. По его добродушному лицу она поняла, что опасаться нечего и все же… почему внутри нее все так сжалось?

— Буквально одну минуточку, — попросил директор и обратился к студентам: — Я напоминаю вам, что мы находимся не в Визенгамоте, и наши гости — это сотрудники Отдела магического правопорядка и… сотрудник центра мракоборцев, — Альбус Дамблдор почтительно кивнул в сторону Грюма. — Они просто выслушают вас, никого сегодня судить не будут.

— Альбус, много болтовни, у нас и так времени под завязку! — громко сказал мракоборец.

— Мистер Грюм, — осадил его волшебник с усами, восседающий прямо по центру длинного стола.

Аластор прокашлялся и замолчал.

— Спасибо, Дамблдор, за выступление, а теперь давайте все же начнем.

— Кто это? — шепотом спросила у Регулуса Гвендолин.

— Похоже, это сам Барти Крауч, глава Отдела магического правопорядка и отец нашего отличничка, — усмехнулся Блэк.

— Барти Крауча-младшего! — Гвендолин хлопнула по лбу ладонью и обратила на себя тем самым недовольный взгляд Минервы МакГонаггал. — Его же поймали?

— Кого? — не понял Регулус, косясь взглядом на комиссию.

— Отличничка вашего! — закатила глаза девушка и нетерпеливо заерзала на стуле.

— Зачем? — Регулус задал еще более глупый, по мнению Гвендолин, вопрос.

— Как «зачем»?! — возмутилась она, едва справляясь с тем, чтобы не перейти на крик.

— …Ориану Хиггс, — тем временем произнес глава Отдела. — Прошу вас, выйдете к нам ближе. Мы наложим на зал оглушающие чары.

— Рег, это тоже побочное действие лекарств? Ты что! Барти — главный приспешник Волдеморта!

— Ты спятила? Этот ботаник? Да он ни разу даже на собраниях не мелькал!

— Тишина! — потребовал Крауч. — Профессор МакГонаггал, я попрошу вывести из кабинета вашу студентку!

— Это моя студентка, — с грустным вздохом произнес профессор Слагхорн.

— Мне без разницы. Юная мисс, освободите кабинет! — потребовал глава Отдела.

— Сэр! — выкрикнула Гвендолин, не боясь обратить на себя внимание присутствующих, потому что внутри нее все кипело от несправедливости. — Ваш сын, Барти-младший! Его нужно срочно взять под арест!

— Что? — перо из рук Крауча выпало. — Что вы сказали? Дамблдор, ваша студентка здорова?

Директор Хогвартса встал, чтобы ответить, но Гвендолин бесцеремонно вскочила с места, не обращая внимания на Регулуса, который хотел ее остановить, и приблизилась к комиссии.

— Сэр! Поверьте. Ваш сын — приспешник Волдеморта! И еще какой. Он же в будущем… черт! Неважно. В общем, он опасный преступник. Проверьте его!

Барти Крауч-старший сидел, кипя от злости. Щеки его налились пунцовым румянцем.

— Выгоните эту наглую девчонку! Какое право ты имеешь оскорблять моего сына?! — возмутился он. — Клевета! Ты будешь наказана.

— Директор! — в панике обратилась к Дамблдору Гвендолин. — Рег! — девушка обернулась на слизеринца.

Регулус Блэк встал с места и с подозрением уставился на нее, а затем несмело сказал:

— Я бы проверил ее слова, сэр, — медленно сказал он, кидая в подругу убийственным взглядом, говорящим: «Если ты окажешься не права, я собственноручно зааважу тебя».

Гвендолин благодарно посмотрела на него.

— Что это значит, Дамблдор? — возмутился Крауч.

— Боюсь, мистер Крауч, это показания мисс Паркинсон. Хоть и вне очереди. Согласно правилам, Вы обязаны внести их в протокол, — произнес директор с легкой ухмылкой, означающей либо насмешку, либо начинающий маразм, к чему, в общем-то, все привыкли.

— Мы внесем это в протокол, — дрожащим от возмущения голосом произнес Барти Крауч, скосив взгляд на прыткопишущее перо, — только вашу студентку, Альбус, я попрошу отвести в отдельный кабинет и напоить веритасерумом.

— Веритасерум запрещен… — начал отвечать Дамблдор, но Крауч перебил его, подняв ладонь вверх.

— Альбус, к чему все это? Вы прекрасно знаете, что дело лишь в подписи Министра. Я добуду Вам бумагу. К чему терять время? Эта ваша… студентка начала клеветать на моего сына, — Крауч еле сдерживал свой голос. — Всем известно, что он порядочный волшебник, отличник и ни в чем не замешан.

— Хорошо, мистер Крауч, — кивнул Дамблдор. — Я позволю Вам начать допрос, как только получу бумагу с подписью Министра. А пока я даю отказ на допрос моей студентки.

Крауч-старший скривился.

— Да будет так, — нехотя произнес он. — Аластор, не могли бы Вы?..

Грюм с кряхтением поднялся с места и приблизился к Гвендолин.

— Пошли.

— Куда? Зачем? — возмутилась было Гвендолин, но увидела, как директор кивнул ей в знак того, чтобы она ни о чем не волновалась.

— Пошли, девочка, — мягко сказал ей Аластор уже в дверях. — Не знаю, откуда у тебя такие стальные яйца, чтобы замахнуться на Крауча, но между нами, я давно заподозрил младшенького в неладном.

— Откуда? — опешила Гвендолин. — Он же типа весь такой белый и пушистый… Я имею ввиду, отличник там…

— В том то и дело! — возбужденно произнес Грюм. — Все эти отличнички со Слизерина — преступники!

— Но как вы… Как вы это узнали без волшебного глаза?

— Без чего? — крякнул Грюм.

— Э-э… как Вы узнали, что Крауч-младший — последователь Волдеморта?

— Все очень просто, — хрипло проговорил Грюм и сделал жест, чтобы Гвендолин к нему наклонилась. Девушка по инерции сделала это, и тогда рыжий мракоборец произнес: — Нужна… чуйка.

— Что? Чуйка? — скривилась Гвендолин. — Что за бред?

— Э-э! Попрошу. Без чуйки делать в Аврорате нечего. И я смело могу заявить, что она у меня есть, — Аластор гордо выпятил грудь колесом.

— Если вы недолюбливаете всех слизеринцев, то почему все это говорите мне? Я же тоже слизеринка, типа, — сказала Гвендолин.

— Но ты непричастна к сообществу этого недоделанного лордика, — развел руками Аластор. — Ага! Скажешь, откуда я это знаю? Прочитал в отчете? Но ты могла соврать! Нет. Все это вот здесь, — Грюм показал пальцем на голову. — Чуй-ка.

— Да понятно, понятно, — отмахнулась Гвендолин. — Мне бы такую чуйку, как у Вас.

— Ха! — хохотнул мракоборец. — Годы тренировки…

— Ну или Империус…

— Что?

— Что?

— Мы пришли, — сообщил Грюм. — Входи и жди Крауча. Я думаю, мы выведем подонка на чистую воду.

— Мы?

— Ты все правильно услышала. Да, и вот еще что: годы тренировки, запомни, — сообщил Грюм и, бросив на Гвендолин подозрительный прищур, перешедший во взгляд превосходства, скрылся в коридоре.

— Он реально шизик, — вздохнула девушка, оставшись одна в кабинете. — Но все же нужно за него держаться.

Гвендолин начала осматривать кабинет: ничего примечательного в нем не было: доска, парты, стулья, шкафчики. Она прошлась между рядами, а затем уселась за преподавательский стол, обдумывая то, что недавно произошло. Правильно ли она сделала, что сдала Барти Крауча-младшего? А если он ни в чем не виноват? Ведь в книгах Роулинг было написано, что он самый ярый приспешник Волдеморта, а здесь?.. По словам Регулуса, он даже и на собрания не являлся. Девушка вздохнула. Что, если она действительно наклеветала на парня? Интересно, можно ли будет сослаться на побочные действия лекарств, как Блэк?

Блэк.

Гвендолин искренне надеялась, что Регулус с утра пошутил про симпатию. Да, конечно, дружбы между мужчинами и женщинами не бывает… Но как же трио? Гермиона и Гарри — отличные друзья! А что, если…

«А-а, бред! — сказала сама себе девушка. — Гермиона с Роном, она явно на Гарри не запала. А Гарри с Джинни… Каждому досталось по Уизли, хе-хе…»

Она то погружалась в раздумья, то вставала и вновь начинала ходить по кабинету. Время текло ужасающе медленно, ей хотелось, чтобы уже кто-то пришел. Хоть кто-то! Она была бы рада абсолютно любому человеку, даже Сириусу Блэку… Сириусу Блэку?

«Бр-р-р».

Не следовало пока думать о нем. Это внезапное перемирие между ними и этот случай в кладовке… Гвендолин всеми фибрами души старалась забыть этот инцидент и запихнуть его в самый отдаленный уголок своей памяти. Самый пыльный и непопулярный.

Девушка взяла мел и от нечего делать принялась выводить на доске непонятные знаки и орнаменты. Ей казалось, что прошла уже вечность.

Дверь в кабинет открылась в тот момент, когда она сама с собой разыгрывала сценку из жизни Хогвартса: Минерва МакГонаггал отчитывает студента.

— Кхм-кхм, — прочистил голос Дамблдор, и Гвендолин тут же зачем-то бросила испуганно указку, которая, отскочив от доски, приземлились ей на ногу. Директор пропустил между ушей ругательство девушки и воскликнул: — Мисс Паркинсон, обстоятельства сложились таким образом, что…

— Знаю-знаю. Веритасерум? — поникшим голосом произнесла Гвендолин, потирая ногу. — Это как алкоголь, только без запаха, да?

— Почти, — растерялся директор. — Должен вам сообщить, что пока что нужды в том, чтобы вас допрашивать, нет. Барти-Крауча-младшего нет в Хогвартсе. Должно быть, он сбежал. Сейчас Министерство полностью занято поимкой подозреваемого. Очевидно, вы были правы насчет него, — вкрадчиво проговорил директор.

— Ничего себе! — обрадовалась Гвендолин. — Вот это да! Значит, есть шанс, что у Невилла будут нормальные родители?

— Что Вы сказали? — не понял Дамблдор.

— Черт! — Гвендолин стукнула себя по лбу. — Вы же знаете мою историю? В книгах было написано про Невилла, сына Алисы и Фрэнка…

***

Гвендолин выложила все, что могла и помнила, Дамблдору. После их разговора директор выглядел очень загруженным. Он нахмурил лоб и напомнил девушке по состоянию старый ноутбук, который пытался выполнить запуск несколько программ одновременно. Она понятия не имела, как директор представит все эти сведения в Отдел магического правопорядка, но очень надеялась, что мракоборцы вовремя схватят преступника, если, конечно, он с оставшейся шайкой отправился-таки совершать разбой и насилие.

Девушка направилась в Большой зал — было время обеда, да и когда она нервничала, то могла съесть все что угодно в двойном количестве. По пути она встретила Нарциссу.

— Нарцисса, ну что, вы все там отчитались перед Краучем?

— Все, кто присутствовал, рассказали свою версию произошедшего, — растерянно кивнула Нарцисса, поправляя прическу.

— А где держат провинившихся? Малфоя твоего, Снейпа, ну и остальных? — задала интересующий вопрос Гвендолин.

— Это не точно, — слегка наклонилась к Гвендолин Блэк и убавила голос, — но я слышала, что их временно посадили под арест в Министерстве до выяснения обстоятельств.

— Вот как!.. — сникла Гвендолин. — Ясно…

— Нестра! — Регулус догнал девчонок и стукнул подругу по плечу. — Ты мне должна все объяснить.

Нарцисса, хоть и старалась выглядеть безучастной, но навострила ушки, чтобы ничего не пропустить. Ей тоже было интересно узнать, почему Клеотемнестра Паркинсон так себя повела при министерских сотрудниках.

— Рег, давай не здесь, хорошо? — вздохнула девушка. — Я ужасно хочу есть…

— Ладно. Но! Не делай так больше, хорошо? — прищурил глаза Блэк. — Ну или делай, но предупреждай. Я же должен знать, что мне говорить. Наша ложь должна быть одинаковой.

— Мерлин! О чем ты? — всплеснула руками Гвендолин. — Я сказала правду, сколько еще раз тебе говорить?

— Ладно, — отмахнулся Блэк и ускорил шаг, направившись к оставшимся однокурсникам. Перед тем как уйти, он зачем-то еще раз коснулся ее плеча.

Гвендолин закатила глаза и посмотрела на Нарциссу.

— А ты что какая кислая? Успокойся, оправдают твоего Малфоя. Ты его еще не знаешь, он без мыла залезет в любую э-э… в общем, он очень сообразительный. И влиятельный. И привлекательный. И богатый… Короче, выкрутится он.

Нарцисса Блэк вспыхнула, вызвав усмешку у подруги, и поспешила занять место за столом, хотя он и так был полупустым — почти всех слизеринцев-старшекурсников взяли под арест, а младшекурсники сгруппировались на другом конце.

Как всегда, на столе было много всяких вкусностей («Все-таки молодцы, эти домовики!» — про себя похвалила их Гвен), и Гвендолин тут же принялась за пышущий паром суп, не обращая внимания на то, что обожгла себе горячим нёбо. Она обвела Зал пространственным взглядом — с гриффиндорского стола на нее смотрели два серо-синих глаза. Сириус тут же потупил взор и попытался отодвинуться от соседки блондинки, но она крепко держала его за руку.

«Это же та Марлин! — вспомнила Гвендолин. — Вот так дела. А сам говорил, что не хочет с ней встречаться».

Марлин МакКиннон проследила траекторию недавнего взгляда возлюбленного и посмотрела на Гвендолин. Она задрала нос и крепче прижалась к Блэку, не забыв примерить на себе улыбку победительницы.

Гвендолин фыркнула, и через нос у нее полился суп. Не найдя салфетки, она вытерлась уголком скатерти, заметив на себе буквально оскорбленный взгляд Нарциссы.

— Знаю, знаю. Леди так себя не ведут, — отмахнулась она. — Но я не леди, вот в чем проблема.

— Дело не в леди. Так не ведут себя даже далекие от соблюдения этикета люди.

— Ладно, я невежественна и невоспитанна, идет? — примирительно улыбнулась Гвен.

Нарцисса еле заметно вздохнула, не отводя взгляда от лица Паркинсон.

— В чем дело? — поинтересовалась та. — Ну что ты там высматриваешь?

— Ничего, — потупила взор Блэк.

— Да говори уже.

— У тебя просто…

— Ну? У меня на лице что, совокупляются гриндилоу?

— Нет! Морковка.

— Совокупляется морковка? Что? — снова фыркнула от смеха Гвендолин.

— Клео, у тебя на лице морковка, — совсем уже тихо произнесла Нарцисса, снова заливаясь румянцем.

— Мерлиновы панталоны! — воскликнула Гвендолин, усмехнувшись. — Что я только что услышала от вас, мисс Блэк? Вы указали другому человеку на грязное лицо?

— Нет! — возмутилась Нарцисса.

— О боже, как вам не стыдно, мисс Блэк? Наверное, стоит написать об этом вашей маме!

Нарцисса не сдержала улыбку.

— Это ты на меня плохо влияешь. Приятного аппетита! — Нарцисса встала из-за стола и направилась к выходу.

— Погоди! — Гвендолин тоже вскочила, захватив со стола кекс и яблоко и отправляя в рот еще одну ложку картофельного супа. — Я ш тобой.

— Сначала прожуй! — воскликнула Блэк, убыстряя шаг.

— И как вот общаться с такими жеманными людьми? — ворча себе под нос, Гвендолин пыталась протиснуться сквозь проход Большого зала, где образовалось легкое столпотворение — большинство учащихся закончили прием пищи и направлялись по своим делам.

Чья-то рука оказалась у Гвендолин на плече.

— Рег, ты опять за свое? — возмущенно произнесла девушка и резко повернулась, не рассчитав слегка такой крутой поворот. Кекс с вишневой начинкой оказался впечатанным в сорочку гриффиндорца. — А, это ты.

— А ты ожидала увидеть моего братца? — поддел ее Сириус.

— Что тебе надо? — вопросом на вопрос ответила Гвендолин, поражаясь выдержки Блэка. Он даже не попытался отлепить от себя вишневый крем.

— То, что ты увидела…

— В смысле? — нетерпеливо поерзала носком туфли девушка. — Ты это о чем?

— Ну, о нас с Марлин…

— А какое мне дело до вас с Марлин? — зло усмехнулась Гвендолин. — У вас с ней вроде все хорошо.

— Ты не поняла…

— Послушай! — Гвендолин тыкнула в Блэка пальцем в сантиметре от вишневого пятна. — Я тебе кто, девушка? Или может быть, подруга? Зачем ты передо мной оправдываешься?

— Но…

— Сириус! — послышался девичий голос за спиной у Блэка. — Ты же сказал, что на секунду только…

Марлин с недовольством оглядела Гвендолин и положила руки на плечи однокурсника, тем самым заявляя на него свои права.

— О, Мерлин! Что у тебя с рубашкой? — округлила глаза блондинка.

Гвендолин про себя передразнила звонкий голос МакКиннон и закатив глаза так же резко развернулась к выходу.

«Что за бред только что произошел? — негодовала она. — С какого перепугу Блэк вдруг оправдывался передо мной? — девушка, нервничая, откусила кусок от уцелевшей половины кекса и яростно стала жевать прямо на ходу. — А со мной что? Почему я так возмутилась?»

Девушка потрясла головой, не обращая внимания на удивленные взгляды студентов в коридоре. Похоже, нездоров не только Регулус, подумала она. Теперь странное поведение еще и у его братца, и у нее самой. Может, их Волдеморт покусал во время стычки и заразил неадекватностью? «Если бы все было так просто», — вздохнула Гвендолин. Нет, решила она, ну нафиг пока эту любовь. Для начала стоит разобраться в более насущных проблемах!..

Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик

Top.Mail.Ru