Lissaline (бета: Masha Christmas)    в работе

    Летние каникулы после четвертого курса обернулись для Гарри Поттера настоящим кошмаром. Помимо разбирательства о незаконном применении магии, он подпадает под поправки в законе «Об опеке над несовершеннолетними волшебниками». Отныне его законным опекуном является Лорд Волдеморт. Обложка: https://hostingkartinok.com/show-image.php?id=abd7825bf01a6394f8ec8be3c1000b98
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Гарри Поттер, Вольдеморт, Альбус Дамблдор, Гермиона Грейнджер, Драко Малфой
    Приключения/ AU || джен || PG-13
    Размер: миди || Глав: 6
    Прочитано: 10274 || Отзывов: 4 || Подписано: 23
    Предупреждения: ООС, AU
    Начало: 17.03.18 || Последнее обновление: 16.04.20


Наследник поневоле

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Страх — самое сильное чувство. Он знаком каждому. Даже те, кто считают себя бесстрашными, в душе знают, что это не так. Над страхом не властен никто, он душит человека своей когтистой лапой, сжимает сердце так сильно, что кажется — оно вот-вот остановится. Лишь немногие готовы встретиться со своим страхом один на один, пристально посмотреть в его сверкающие черным блеском глаза, в которых всегда читается лишь одна фраза: «я сильнее». Именно таков Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил. И все-таки каждую ночь после той встречи с деметорами в Литтл Уингинге его мучает один и тот же кошмар. Во сне он видит своего кузена Дадли, из которого жадно, с наслаждением высасывают все хорошие воспоминания.

Гарри проснулся в холодном поту. Задыхаясь, сел на постели, судорожно схватил палочку и, только когда почувствовал приятное тепло, разлившееся от нее по кончикам пальцев, на секунду прикрыл глаза, чтобы хоть немного успокоиться. Надел взятые с тумбочки очки, рассеянно упер взгляд в потолок. Ощущение того, что это он во всем виноват, не покидало его. Пускай даже они с Дадли были далеки от того, что подразумевает понятие «настоящие братья», Гарри никогда не пожелал бы ему встретиться с дементором. Их спасло лишь чудо и, как думал Гарри, мастерство Римуса Люпина, который еще на третьем курсе обучил его заклинанию «Экспекто Патронум».

Внезапный звук заставил Гарри вздрогнуть и крепче сжать палочку. Обернувшись, он увидел за окном сову, которая изо всех сил стучала клювом по стеклу, требуя, чтобы ее немедленно впустили. Гарри неохотно поднялся с кровати и открыл несчастной птице. Во взгляде красивой пестрой сипухи читалась такая усталость и грусть, словно она была человеком, который работал всю неделю без выходных. Отвязав письмо от лапки, Гарри невольно вздохнул, увидев на обороте конверта печать с гербом Министерства магии.

«Решили еще раз исключить меня из Хогвартса?» — невольно сглотнув, спросил себя Поттер. Впрочем, Дамблдор ведь сумел уговорить министра отложить это дело до слушания в суде, и по итогу они с профессором выиграли судебный процесс. Задвинув мысль об исключении на задворки сознания, Гарри не без злости распечатал конверт и принялся читать.

Дорогой мистер Поттер!

Извещаем Вас о произошедшем внесении изменений в закон «Об опеке над несовершеннолетними волшебниками» (№ 23097-VIII от 1717 года). В частности — в ч. 5 «Назначение опекуна чистокровным волшебникам и волшебникам-полукровкам» ст. 63 «Назначение опекуна» (копия документа прилагается).
В связи с новыми обстоятельствами просим Вас в обязательном порядке явиться в течение этой недели в Министерство магии для процедуры официального установления круга лиц, из числа которых впоследствии может быть избран ваш новый опекун.

С уважением, Амелия Боунс
Отдел магического правопорядка
Министерство магии

Гарри еще несколько раз пробежал глазами по письму. Достал из конверта второй лист пергамента.

Закон «Об опеке над несовершеннолетними волшебниками» (№ 23097-VIII от 1717 года), ч. 5 «Назначение опекуна чистокровным волшебникам и волшебникам-полукровкам» ст. 63 «Назначение опекуна»
1. Опекуном может выступать дееспособный совершеннолетний представитель магического сообщества (волшебник), не имеющий судимостей и состоящий с подопечным в кровном родстве. В целях установления всех лиц, имеющих право исполнять обязанности опекуна, в каждом случае осуществляется специальная магическая проверка.
2. Для установления опеки над несовершеннолетним претендент должен обратиться в Отдел магического правопорядка с письменным заявлением, выразить согласие на осуществление соответствующих обязанностей и предоставить документы, подтверждающие свое родство с подопечным (кровное либо возникшее в результате вступления в род).
3. При полном отсутствии у несовершеннолетнего волшебника родственников, удовлетворяющих требованиям п. 1 ч. 5 ст. 63, а также в том случае, если все законные претенденты откажутся от своего права опекунства, суд может назначить ему иного опекуна из числа представителей магического сообщества.

Гарри дочитал прилагающуюся к письму копию, положил его на стол, задумчиво посмотрел в окно. Все, что он понял сразу, так это то, что заветная мечта Дурслей снять с себя полномочия опекунов почти сбылась, и мальчик соврал бы, скажи он, что не рад такому стечению обстоятельств. Однако радость быстро сменилась грустью: до Гарри дошло, что и Сириусу теперь опекуном точно не бывать. Посмотрев на настенные часы, Поттер понял, что уже половина девятого — время завтрака.

Спускаясь по лестнице, он услышал доносившиеся снизу отголоски бурного обсуждения. К его удивлению за столом обнаружился почти весь состав Ордена Феникса. Из-за двери он увидел, что волшебники активно жестикулировали, некоторые уже явно еле сдерживались, чтобы не перейти на крик.

— Мальчика давно надо было спасать от этих Дурслей, Артур! — воскликнула миссис Уизли, но сразу же притихла, оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли поблизости вездесущих близнецов. Она так яростно вытирала вафельным полотенцем тарелку, что Гарри показалось: еще чуть-чуть и в фарфоре образуется дыра.

— Согласен с Молли, — поддержал негодование миссис Уизли Люпин. — Надеюсь, опекуном Гарри назначат кого-то из нас.

— Иначе и быть не может! — казалось, что еще немного и миссис Уизли просто взорвется.

Несмотря на высказанную уверенность, женщина сильно нервничала. И Гарри заметил, как пару раз она едва заметно мотнула головой, словно прогоняя дурные мысли.

— Сириус, прошу тебя, оставь огневиски в покое! Это не решит проблему, — Люпин с трудом вырвал из рук Блэка бутылку.

Тот лишь посмотрел на него, после чего просто встал и вышел из-за стола. Гарри понимал, что душа Сириуса сейчас явно не светится радостью и счастьем, но мысленно согласился со своим бывшим учителем.

— Гарри, ты уже проснулся? — из задумчивости Поттера вывел голос крестного.

— Я? А, да… как видишь, — Гарри искренне улыбнулся Сириусу, надеясь хоть как-то его подбодрить.

— Прости меня, Сохатик, — крестный похлопал мальчика по плечу и, ссутулившись, побрел вверх по лестнице.

— О, Гарри, милый, доброе утро. Проходи, присаживайся. Я сейчас положу тебе горячих блинов, — Молли Уизли заботливо обняла Поттера и провела к столу, после чего сразу начала суетиться возле плиты.

— Пойду в Министерство сегодня. Не хочу откладывать это дело в долгий ящик, — ни к кому отдельно не обращаясь произнес Гарри.

В повисшем гробовом молчании звякнула, разбиваясь об пол, тарелка. Обернувшись, Поттер увидел растерянную миссис Уизли, у ее ног виднелись осколки.

— Но… Гарри… у тебя впереди целая неделя… и профессор Дамблдор… — несвязно пролепетала она, сжимая в руке лопатку для блинов.

— А я согласна с Гарри и, чтобы никто не волновался, пойду вместе с ним, — воодушевленно заявила Тонкс, которой явно хотелось, чтобы все наконец-то успокоились.
Поттер тоже на это рассчитывал. В конце концов, опекуном точно будет кто-то из Ордена, ведь кровных родственников-магов у него нет, это всем известно. Гарри лишь надеялся, что процедура установления опеки над ним не затянется.

— Хорошо, но для начала хотя бы поешьте, я так старалась, — проговорила миссис Уизли, накладывая на его тарелку несколько блинов.

Остаток завтрака прошел почти в полной тишине, лишь изредка члены Ордена перекидывались парой-тройкой фраз, но Гарри их не особенно слушал. Его мысли вновь вернулись к разбирательству в Министерстве магии, которое должно было скоро состояться. Собственно, эта угроза и была, пожалуй, главной причиной его желания поскорее разобраться с опекой.

Встав из-за стола, он еще раз пожелал всем доброго дня, договорился встретиться с Тонкс в коридоре и почти бегом поднялся по лестнице. Он планировал посетить по дороге Косую Аллею и надо было взять с собой немного денег. Конечно, всегда есть сейф в Гринготтс, но визит в банк займет минут тридцать. А ведь как знать, до которого часа затянется вся эта процедура с проверкой очевидного отсутствия родственников.

Спустя пять минут Гарри уже стоял в коридоре, машинально проверяя, Мерлин знает в какой раз, на месте ли мешочек с монетами. Со стороны даже могло показаться, что у него внезапно развилась амнезия, но нервы есть нервы, а Гарри давно усвоил, что лучше лишний раз проверить, чем положиться на «да, конечно, взял, как же я мог забыть, вы что», а в итоге действительно забыть нужную вещь дома. Дождавшись Тонкс, он поспешил на улицу: сейчас ему крайне важно было выйти на свежий воздух.

Всю дорогу спутница почти не умолкала. Вскоре Гарри потерял нить своих безрадостных мыслей и даже стал замечать невольно, что, несмотря на все произошедшее, еще способен улыбаться. Беседа с Тонкс была легкой, помогала забыться. Гарри видел, что девушка пытается развеселить его, и совершенно не собирался этому препятствовать. Наоборот: охотно поддерживал разговор, понимая, что если не отвлечется от предстоящего слушания, то просто сойдет с ума. Да и узнать, почему Министерство так неожиданно решило пересмотреть закон об опеке, было довольно интересно. Тонкс охотно рассказала, что в последнее время стало известно немало случаев, когда опекуны недобросовестно относились к выполнению своих обязанностей, не по назначению тратили полученное их подопечными наследство. И чаще всего от подобного страдали полукровки, живущие у родственников-маглов. Слушая это, Гарри поневоле нахмурился. Все вроде бы было предельно ясно, да и мотивы Министерства — защита тех, у кого и так жизнь не сахар — казались правильными, но мальчик вдруг всем свои естеством почуял какой-то подвох.

Примерно через сорок минут Гарри и Тонкс стояли перед дверью небольшого кабинета. Надпись на табличке скромно гласила: «Лаборатория». Как оказалось, здесь у подопечных брали кровь для последующего установления круга родственников. Гарри показалось немного странным, что это делают прямо в здании Министерства магии, все-таки намного логичнее было бы сдавать анализы в больнице Св. Мунго. Он уточнил этот момент у Тонкс, полагая, что, как аврор, она наверняка в курсе происходящего.

— Решили упростить процесс. Пригласили колдомедика из Мунго, доставили нужное оборудование... Вообще-то раньше здесь была пустая комната, она годами не использовалась. Если бы не это нововведение, там еще лет сто никто не додумался бы даже убраться, — Тонкс закатила глаза, сложила руки на груди. Находиться в очереди ей явно было мучительно: она в принципе не любила чего-то ждать, и необходимость продолжительное время сидеть на одном и том же месте всегда становилась для нее настоящим испытанием. — Ты бы знал, сколько пришлось Министерству заплатить за специальный пергамент, на котором, собственно, и отображается весь список живых кровных родственников! Ну, или не отображается, если их нет. Его гоблины изготавливают. Мало того, что вымачивают в специальном зелье, рецепт которого держат в строгой тайне, так еще и заклинание накладывают на гоббледуке. Подделать просто невозможно.

Гарри хотел ответить на это, что ничуть не удивлен, и, скорее всего, проведение проверки прямо в Министерстве вызвано не желанием как-то упростить процедуру, а банальной потребностью все контролировать. Но тут как раз из кабинета вышла какая-то девушка, и колдомедик громко крикнула: «Следующий!».

Войдя внутрь, Гарри почувствовал как в нос ему ударил неприятный запах каких-то зелий, от переизбытка вездесущего белого цвета захотелось зажмуриться.

— Так, вы у нас кто? — колдомедик, на бейджике которой значилось «Милли Смит», взяла перо и посмотрела в какой-то журнал.

— Гарри Поттер, мисс, — вежливо отозвался Гарри, но почему-то ему показалось, что эта была чистая формальность, и она прекрасно знала, кто перед ней сидит.

— Хорошо, мистер Поттер, положите руку на стол, ладонью вверх, — пока мисс Смит надевала перчатки, Гарри собрался с духом и выполнил ее просьбу. Он понимал, что сейчас ему всего лишь слегка уколют палец, ничего страшного в этом не было. Но где-то глубоко в подсознании вдруг шевельнулось неприятное воспоминание о том, как он, будучи еще в магловской школе, перед каждым учебным годом сдавал кровь и обходил кучу врачей ради одной единственной справки, подтверждающей, что он здоров и его можно допустить к занятиям.

Здесь, впрочем, все было иначе. Гарри с интересом наблюдал за тонкой иглой. Та походила на швейную, только вместо ушка у нее был постепенно наполняющийся кровью крохотный шарик, в середине которого то и дело вспыхивали искры.

— Вот и все, теперь вам нужно в Отдел магического правопорядка, — дежурно проговорила мисс Смит, надевая на иглу колпачок и протягивая ее Гарри. — Всего доброго, мистер Поттер.

— До свидания, — кивнул мальчик и поспешил выйти, так как специфический медицинский запах уже просто не давал дышать.

— Ну что, Гарри, как все прошло? — Тонкс вскочила со скамейки напротив двери кабинета и направилась к нему. С улыбкой он ответил, что могло быть и хуже. Они быстро дошли до лифта и вскоре уже стояли перед залом, где заседала комиссия по выявлению кровных родственников. Дверь как раз открылась, выпуская какого-то юношу. У того было подозрительно знакомое лицо, но времени вспоминать, кто это, совсем не оставалось. Мысленно собравшись, Гарри перешагнул порог.

Зал был очень велик и напоминал амфитеатр. Висевшая под потолком огромная люстра освещала каждый его уголок, но по периметру зачем-то расставили еще несколько канделябров, и от жара свечей было немного душно. Цветовая гамма не очень-то понравилась Гарри: и стены, и потолок были выполнены из черного мрамора, создавалось ощущение, словно он находится в каком-то склепе.

— Здравствуйте, мистер Поттер, проходите и присаживайтесь, пожалуйста... Быстрее, вы сюда не на экскурсию пришли, нечего зря время тратить, — проговорила немолодая дама, попутно записывая что-то в журнале, похожем на тот, что был у колдомедика. — Меня зовут Амелия Боунс, я глава Отдела магического правопорядка.

Только сейчас Гарри осознал, что нерешительно топчется в дверях. Слова мисс Боунс заставили его выйти из ступора и присесть на готического вида кресло для посетителей.

— Добрый день, мадам Боунс, — пробормотал Гарри, стараясь скрыть нотки волнения. Увидев, что она достала лист пергамента, он без промедления протянул ей зачарованную иглу.

Та привычным движением сняла колпачок, шепнула какое-то заклинание. Кровь закапала на пергамент, стали появляться буквы. Конечно же, они могли сложиться лишь в одну фразу «кровных родственников не выявлено». Но, когда все завершилось, в документе черным по белому было написано иное:

Кровные родственники:

Лорд Волдеморт (бывш. Том Марволо Риддл)

Дальнейшее для Гарри происходило как в тумане. Гул голосов, кто-то о чем-то спорит. Вот, он выходит в коридор, рядом оказывается Тонкс, что-то спрашивает, волнуется. В ответ он просто протягивает ей копию пергамента с заключением. И даже не помнит, как этот лист оказался у него в руках. Сзади Амелия Боунс, срываясь на крик, требует созвать экстренное заседание Визенгамота. У Тонкс от шока приоткрыт рот, она пытается что-то сказать, а потом просто посылает Патронус, видимо — Дамблдору. Долгий провал и новые картины.

Сквозь густую пелену, выстроенную подсознанием, Гарри смутно различает часть какого-то помещения. Вокруг люди в мантиях с нашивкой «В»... да, это Визенгамот. Все точно в замедленной съемке. До него доносится крик Тонкс и еще, возможно, мистера Уизли. Отдельные бессвязные фразы: «Мистеру Поттеру абсолютно ничего не угрожает!», «Мы вынуждены поставить Сами-Знаете-Кого в известность!», «Это шанс избежать войны!»...
Подняв взгляд, Гарри увидел министра, объясняющего что-то профессору Дамблдору. Медленно голова его снова опустилась вниз, глаза застлала туманная завеса, уши словно забило ватой, сквозь которую доносилась невыносимая какофония звуков. Перед тем как Гарри впал в беспамятство, его голову пронзила знакомая адская боль, и вдруг зазвучал голос Волдеморта:

— Мои верные слуги, с сегодняшнего дня я являюсь опекуном Гарри Поттера.



От Автора: Дорогие читатели, у меня был большой перерыв в написание фанфиков по миру "Гарри Поттера", но всё-таки я решилась написать новый фанфик, поэтому мне очень интересно ваше мнение. Я абсолютно готова к вашим "плюшкам" и "тапкам".)

Глава 2


Пожиратели Смерти собрались в зале для приемов старого поместья Риддлов, который кто-то из них уже успел прозвать Тронным. Хозяина это скорее забавляло, но и льстило тоже: после долгих лет забвения боязливый трепет окружающих дарил ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Вот и сейчас, стоя в кругу своих самых приближенных последователей, он не мог отказать себе в наслаждении вдыхать запахи их страха, их абсолютного повиновения, их готовности пойти до конца за своим повелителем. То был чарующий аромат его величия.

Эффект у новости, действительно, вышел, что надо: многим Пожирателям явно не позволило разинуть рты лишь хорошее воспитание.

— Мои верные слуги, — повторил Волдеморт, едва заметно выделив интонацией слово "верные"; по случаю мотивирующей речи он эффектным жестом развел руки и даже натянул на свое змеиное лицо подобие улыбки. — Министерство в очередной раз сыграло нам на руку, их неумение грамотно составлять законы передало Поттера мне. Но есть и плохая новость...

Он выждал паузу, обвел последователей внимательным взглядом, как будто искал того, кто рискнет спросить: «Какая новость, мой лорд?». Но никто не осмелился проронить и звука.

— Поскольку я отныне являюсь законным опекуном Гарри Поттера, — Волдеморт сделал особый акцент на слове «законным», смакуя каждую букву, — я пока не могу, не настроив против себя всех волшебников, убить мальчишку ни сам, ни с вашей помощью. Но! — от громкого восклицания некоторые Пожиратели невольно поежились, — будьте уверены, я найду способ исправить это мелкое недоразумение. И для этого мне нужна информация. Я желаю знать любую, даже самую незначительную мелочь, связанную с Поттером.

— Мой лорд, — торопливо отозвался Люциус Малфой, всем своим видом излучая готовность услужить, — не знаю, будет ли это ценным, но мой сын Драко как-то рассказывал мне, что Гарри Поттер еще на втором курсе каким-то воистину непонятным способом сумел остановить змею, созданную заклятием «Серпенсортия», заговорив с ней. Смею предположить, мой лорд, что мальчишка может быть... змееустом.

В повисшей тишине Пожиратели стали переглядываться между собой, не без тревоги ожидая реакции повелителя на эти слова. Гонцу ведь — первый кнут, верно? Начнет сейчас раскидываться Непростительными, или вовсе прикончит Малфоя на месте, да отправит всех по домам поминать дорогого усопшего тысячелетней выдержки огневиски? Предугадать было сложно, но некоторые мысленно понадеялись на скорые поминки: минус Люциус, плюс вакантное место «правой руки» Лорда.

Знали бы они, что их хозяином овладел не гнев, а растерянность. Хотя на лице Волдеморта не отразилось ни единой эмоции, ему удалось достигнуть этого, лишь призвав на помощь все свое самообладание. В голове роились сотни мыслей, и лишь одна, упорно ускользавшая, должна была стать последней деталью картины, помочь увидеть происходящее в совершенно ином свете. Наконец, Темному Лорду удалось поймать ее за «хвост».

— Все вон! — скомандовал он. — Кроме Люциуса, конечно.
Пожиратели, низко кланяясь, стали спешно покидать Тронный зал. Дождавшись, когда тот полностью опустеет, Волдеморт повернулся к Малфою и с ухмылкой произнес:

— Что ж, мой скользкий друг, если твои предположения верны, мальчишка будет нам гораздо полезнее живым.

* * *

Стены особняка Блэков, что на площади Гриммо, 12, не слыхали таких воплей даже в разгар очередной истерики портрета старой Вальбурги. Никто не сдерживал эмоций. Даже миссис Уизли, которая обычно не терпела непристойностей, сегодня не скупилась на грязные ругательства в адрес Министерства.

— Да это же уму непостижимо, сожри их василиск! — громко воскликнул Сириус, швырнув в стену чашку из дорогущего сервиза покойной матушки. Фарфор разлетелся вдребезги, один из осколков чиркнул по щеке Дамблдора, запутался в его длинной бороде. — Ох, прошу прощения, профессор.

— Ничего, мой мальчик, я все понимаю... Дорогие друзья! — старый маг почти не повысил голоса, но все тут же смолкли, будто он воспользовался "Сонорусом". — Дорогие друзья, сложилась ужасная ситуация, но это не повод отчаиваться и паниковать. В первую очередь мы все должны сейчас стать для Гарри поддержкой, а это невозможно, если мы сами будем в ней нуждаться. Призываю вас рассуждать трезво, без эмоций. Они нам сейчас только помешают, — профессор обвел взглядом собравшихся, высматривая несогласных. Прежний гвалт не возобновился, и он позволил себе тихонько вздохнуть с облегчением: с того момента, как он, Гарри и Тонкс вернулись из Министерства, за столом, где собрался Орден, впервые воцарилась относительная тишина.

— И все-таки я не понимаю, как это могло произойти, — сдержанно начала изо всех сил пытавшаяся подавать достойный пример своим ученикам профессор МакГонагалл, но тут же не выдержала и воскликнула запальчиво. — Ведь в этом, да простят меня присутствующие, Мерлином проклятом законе четко прописано, что преступник не может выступать в роли опекуна!

Декан Гриффиндора неверяще покачала головой. Происходящее до сих пор казалось ей чьей-то злой шуткой, нелепой ошибкой... да, всем, чем угодно, кроме истины. Чтобы Министерство могло допустить подобное всерьез — просто в голове не укладывалось. Пусть там сейчас и окопалось множество "специалистов", чья квалификация сводилась к простому наличию блата, но ведь всему должен быть предел! Есть ясная грань между допустимым и недопустимым, и теперь министр ее переступил.

— Видишь ли, Минерва, — Дамблдор сложил руки в замок и страдальчески поморщился, «предвкушая» новую волну оглушительного крика, — это все результат пробела в законодательстве. Он никогда не был под судом в качестве Тома Марволо Риддла, так как много лет не носил этого имени. В качестве Волдеморта был, конечно, но, как вы знаете, со смертью подозреваемого дела против него закрываются. Поскольку он первый, кому удалось воскреснуть, и закон еще не сталкивался с такой практикой, возобновления обвинений не произошло. Да и не могло произойти в принципе. Формально он чист, и ничто не мешает ему стать опекуном Гарри.

— Но можно же заново открыть дело, в конце концов! Или расследовать новые, ту же смерть Диггори! — рявкнул, вскакивая со стула, Люпин. — Если мы передадим Гарри в руки Того-Кого-Нельзя-Называть, вы всерьез думаете, что того остановит какая-то бумажка?! — он потряс копией согласия об опекунстве, на которой красовалась размашистая подпись Волдеморта. — "Опекун не может нанести опекаемому моральный или физический вред"... да он просто убьет Гарри! Разве вы этого не понимаете, профессор?

— Я-то понимаю, — Дамблдор сокрушенно покачал головой. — Но вот министр... Если раньше он вообще не верил в воскрешение Волдеморта, то теперь нашел сразу и неприятное доказательство того, что тот жив, и спасительную лазейку. Он видит в сложившейся ситуации реальный шанс избежать новой войны, а потому убеждает себя и всех, кто готов его слушать, что Гарри абсолютно ничего не угрожает. Я указывал ему на то, что война уже идет, что Пожиратели Смерти начали нападать на маглов еще год назад. Но он пропустил это мимо ушей. Дескать, экспертная группа авроров не смогла однозначно установить, были ли это вообще Пожиратели Смерти. Быть может, болельщики какой-то из проигравших команд просто решили испортить репутацию Чемпионата мира по квиддичу.
Люпин с негодованием ударил ладонью по столу. Дамблдор понимал его чувства, но логику министра он понимал тоже, хотя и не разделял ее. Если бы тот оказался прав, и войну действительно удалось бы предотвратить... «Ради всеобщего блага,» — насмешливо прозвучала у него в голове знакомая лукавая мысль. Профессор моргнул и замолк. На него уже начали удивленно оглядываться, но тут на себя переключили внимание буквально влетевшие в столовую Гермиона и Рон.

— Добрый вечер… э… — Гермиона запнулась. Увидеть Орден Феникса в полном составе она явно не ожидала.

— Гарри на втором этаже, — спасла ситуацию миссис Уизли, сделав приглашающий жест в сторону лестницы. — Идите, вы ему сейчас очень нужны.

— Спасибо, — крикнула Гермиона уже с лестницы, торопливым шагом поднимаясь наверх и заодно поторапливая Рона.

— Стой! — прямо перед дверью спальни она вдруг остановилась, критически оглядев себя в висящем на стене зеркале, заправила за ухо выбившуюся из прически прядь. С помидорным цветом лица, к сожалению, ничего было сделать нельзя. — Надо чуть отдышаться, Рон. Мы должны зайти спокойно, иначе своим видом только усилим стресс Гарри

Рон неопределенно кивнул. От его угрюмого лица и неестественной молчаливости Гермионе стало еще больше не по себе. Невольно она передернула плечами, но все же набралась смелости и постучала. Услышав «войдите» — надавила ладонью на ручку и потянула дверь на себя. Она не знала, чего ожидать, и не без страха приготовилась к картинам отчаяния. Быть может, Гарри лежит на кровати и смотрит в одну точку на потолке...

На самом деле он сидел. Перебирал разложенные на покрывале вещи и выглядел почти беззаботным. Гермионе понадобилось несколько секунд, чтобы сориентироваться в происходящем, веди она спешила сюда с готовностью спасать Гарри от депрессии, даже прочитала в дороге пару медицинских статей на этот счет, чтобы как следует подготовиться.

— Привет, Гарри! — отойдя от шока, Гермиона ринулась обнимать друга. Только сейчас она по-настоящему почувствовала, насколько сильно ей недоставало его за минувшие с последней встречи полтора месяца.

— Привет, ребята, — Гарри крепко обнял ее в ответ. Он тоже готовился к этой встрече и теперь старался сделать вид, что ничего особенного не произошло, но чувствовал, что от друзей так и веет тревогой. Ему отчаянно хотелось завести разговор на витавшую в воздухе тему, но не хватало решимости.

— Привет, Гарри, — Рон поджал губы, покосился недоверчиво, так и не решив до конца, как себя теперь вести с лучшим другом. Конечно, он переживал за Гарри, но все-таки... кровный родственник и единственный наследник Того-Кого-Нельзя-Называть... — Так ты теперь не Гарри Джеймс Поттер, а Гарри Том Риддл? — наконец, брякнул он.

— Рон! — обладай взгляд Гермионы возможностью испепелять, от младшего Уизли не осталось бы и следа. Иногда его неуместные шуточки просто выводили ее из себя.

Однако, это не шло ни в какое сравнение с тем впечатлением, какое эти слова произвели на Гарри. На него словно ведро холодной воды вылили. Поначалу, когда он только узнал, что Волдеморт теперь будет его опекуном, его разум просто отказывался воспринимать происходящее, позже пришло смирение с ситуацией, надежда на то, что она разрешится сама собой. И только теперь он ясно все понял. Мальчика-Который-Выжил, Золотого Мальчика — хоть он и не называл себя этими именами, даже тяготился ими, но все-таки они всегда были частью его самого — больше не существовало. В глазах других он теперь был лишь подопечным Волдеморта. Кровным родственником и вероятным наследником кровожадного убийцы, самого опасного и могущественного темного мага за всю историю существования магической Британии. И никто уже не вспомнит о том, что именно этот человек (если к нему вообще применимо подобное слово) лишил его, Гарри, родителей и счастливого детства. Поттер истерически рассмеялся.

— Гарри, успокойся, прошу тебя! — Гермиона тряхнула друга за плечи, пытаясь привести его в чувство. Она была испугана: его молчание и задумчивый вид были еще куда ни шло, но от этого смеха хотелось срочно вызвать колдомедиков из Св. Мунго.

— Все нормально, — отсмеявшись, наконец, Гарри вытер выступившие на глазах слезы и повернулся к друзьям. Судя по обеспокоенным взглядам, которыми те обменивались, они явно не поверили его словам. — Если честно, я не удивлюсь, если министр рано или поздно и до такого додумается. Так что, Рон, возможно, я теперь и вправду Гарри Том Риддл, просто еще не знаю об этом, потому что очередное «письмо счастья» из Министерства как раз в пути, — Поттер пожал плечами и опустил голову. Больше всего на свете ему в этот момент хотелось скинуть весь тот груз, который на него навалился за последние несколько дней, и сбежать куда-нибудь на другую сторону земного шара.

— Как они вообще до такого додумались? — со злостью воскликнул Рон. Ему явно было стыдно за то, что трусость, с которой он так отчаянно боролся еще с первого курса Хогвартса, снова попыталась взять над ним верх. Неважно, понял он, кем теперь будет Гарри, Поттером или Риддлом, он все равно останется его лучшим другом. — В конце концов, даже если Тот-Кого-Нельзя-Называть и оказался твоим кровным родственником, они могли просто не поставить его в известность, да и все тут! Нашли бы кого-то другого. Любой из Ордена c радостью взял бы опекунство над тобой!

— Согласна. Это жестоко и безрассудно по отношению к тебе, Гарри. Но, ребята, мы опускаем самый важный вопрос, — Гермиона перевела взгляд с Рона на Гарри, который, явно думая о другом, крутил в руке палочку, — как ты вообще можешь быть в кровном родстве с Тем-Кого-Нельзя-Называть?

— Рон, министерству плевать на меня. Оно видит во мне лишь пешку в игре, которая предотвратит войну. А насчет того, о чем спросила Гермиона... Скорее всего, это какой-то побочный эффект после воскрешения Волдеморта. Ведь для ритуала ему понадобился прах отца, плоть слуги и кровь врага.

В голове Гарри пронеслись события той ночи на кладбище. Он до сих пор подсознательно винил себя в смерти Седрика... и в воскрешении Волдеморта — тоже. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, адская смесь ярости, злости и обиды затопила сердце, наполнила каждую его клеточку. Сколько бы он ни старался жить дальше, не оглядываясь назад, как советовал крестный, перед его глазами то и дело возникал образ мертвого Седрика и живого Волдеморта, а должно было быть все наоборот! И винить, помимо себя, в этом было некого. Теперь же ему придется жить с этим монстром под одной крышей, и воспоминания не покинут его ни на секунду, пока он не сойдет с ума.

— Если рассуждать логически, то, раз в нем твоя кровь, теперь ты — папаша Того-Кого-Нельзя-Называть, — Уизли-младший издал смешок, стараясь разрядить обстановку.
— Рон! — не выдержала Гермиона и толкнула друга локтем в бок, с трудом поборов желание дать ему еще и подзатыльник. — Это невозможно! Во время ритуалов, связанных с кровным родством, магия распознает магический и физический возраст участников, поэтому, Гарри,…

Она хотела объяснить еще что-то, но стук в дверь прервал ее монолог. На пороге стоял Сириус. В руке он с явным отвращением сжимал серебряную цепочку с кулоном в форме змеи. По его лицу было видно, что пришел он с отнюдь не хорошими новостями.

— Сохатик… — Сириус запнулся, подбирая нужные слова. Каждый звук давался ему с трудом, но Орден посчитал, что сделать это должен именно он. И верно: кому еще? Разве у Гарри есть кто-то ближе? — Темный Лорд прислал порт-ключ еще три часа назад, но мы решили дать тебе немного времени… и…

— Крестный, — Гарри подошел к Сириусу, обнял его. Он понимал, что старшему другу сейчас не легче, чем ему, но что может противопоставить воле Министерства тот, кого разыскивают как преступника? У него, как и у Гарри, нет выбора. — Во сколько?

— Через час, — Сириус, помедлив, положил на протянутую ладонь крестника цепочку.

— О чем вы? — Гермиона в недоумении посмотрела на Сириуса и Гарри.

— Это порт-ключ, ведущий в место, где находится Риддл, — Гарри покрутил цепочку в руке, положил в карман брюк. — Активировать может только кровный родственник, причем владеющий парселтангом, я чувствую это. Он все предусмотрел.

— Но… почему так быстро? — испугалась Гермиона, у которой тут же мелькнула мысль, что Тот-Кого-Нельзя-Называть уже нашел способ избавиться от подопечного, не навлекая на себя подозрений. — Нам ведь говорили, что у тебя есть трое суток на сборы!

Гарри лишь пожал плечами и, вытянув из шкафа чемодан, стал собираться. Он складывал вещь за вещью, стараясь не смотреть на друзей. От осознания того, что увидеть их ему удастся не раньше сентября, хотелось завыть похлеще Люпина в полнолуние. Тем более, не факт, что его вообще не исключат из Хогвартса. Или, что его туда отпустит новый опекун. Гарри не представлял, что его ждет в доме Риддла. Оставалось надеяться лишь на то, что он найдет способ избавиться от Волдеморта раньше, чем тот убьет его самого.

— Пора… — голос крестного был хриплым.

Гарри думал, что готов, но теперь ему показалось, что над ним прозвучал смертельный приговор. Обнимая каждого из членов Ордена Феникса, Рона с Гермионой, Сириуса, мальчик старался держать себя в руках. К глазам подступали слезы, но он чувствовал, что не имеет права выдать свой страх. Они должны верить, что все будет хорошо. Он сам должен в это верить.

Ровно в девять ноль-ноль Гарри произнес на парселтанге несколько слов, и серые камешки-глаза змеи засветились изумрудным светом, уносящим его в поместье к Темному Лорду.


От Автора: Ух, ну и долго же я ждала вдохновения для написания новой главы.) К сожалению, глава не насыщенна событиями, но весьма эмоциональная и многое объясняет (по крайней мере, я на это надеюсь=). Следующая глава не заставит себя долго ждать, т.к. я уже знаю с чего ее начать, и что там будет происходить в принципе.) И, конечно же, очень хочу почитать ваше мнение об этой главе.)

Глава 3


Обитель Волдеморта совсем не походила на то, как ее себе представлял Гарри. Никаких следов темных ритуалов, никакого конвоя Пожирателей у покосившихся ворот с проржавевшей буквой «R». Мальчик толкнул створку вперед, и она, пронзительно взвизгнув, поддалась, пропуская его на заросшую сорняками тропинку. За то время, пока он поднимался вверх по дороге, Гарри успел приметить ветхость и запущенность стоявшего на холме здания. Большего разглядеть не удалось: фонарей в округе не наблюдалось, пришлось зажечь "Люмос" и внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о выступающие тут и там корни деревьев.

— Ну, здравс-с-ствуй, Нас-с-следничс-с-сек, — Поттер вздрогнул и обернулся на источник звука.

Нагайна, свернувшись кольцами, лежала возле большого пня слева от тропы. Кровь на ее клыках свидетельствовала о том, что любимица Темного Лорда недавно поужинала, и Гарри на какие-то доли секунды ощутил облегчение: по крайней мере, его не съедят прямо здесь и сейчас.

— Разиш-ш-шь с-с-страхом, Нас-с-следничек. Не с-с-стоит. Мало мяс-с-са, много кос-с-тей. Не вкус-с-сный, — вытянув шею, прошипела Нагайна.

— Чего надо? — произнес Гарри на парселтанге, крепче сжав палочку. Он удивился тому, что змея словно прочитала его мысли, но решил поразмыслить об этом позже, когда она будет как можно дальше от него.

— Хозс-с-сяин прос-с-сил привес-с-сти. Пообеш-ш-шщал, если не с-с-съем, дас-с-ст зайцс-с-сев. Мас-с-су вкус-с-сных зайцс-с-сев вмес-с-сто Нас-с-следничка, — Нагайна стрельнула раздвоенным языком и блаженно прикрыла свои маленькие глаза, как будто уже представляла обещанный десерт. Потом развернула кольца и заскользила по траве к дому.

— Ты можешь не называть меня так? — раздраженно проговорил Гарри, двинувшись следом за змеей. Несмотря на свои размеры, Нагайна ползла довольно быстро, и ему пришлось немного ускориться.

— Не могу, Нас-с-следничекс-с-с, мне нравитс-с-ся тебя так назс-с-сывать. Но не больш-ш-ше, чем с-с-свежий заяц-с-с, — ответила змея. Гарри молча закатил глаза и решил не развивать тему. В очередной раз слушать про зайцев, которых она хочет съесть (видно, это был ее самый любимый предмет разговора), у него не было абсолютно никакого желания.

Следуя за странной провожатой, Поттер не переставал смотреть по сторонам. Но разглядеть что-то удалось лишь внутри дома, при свете догорающих свечей в закрепленном на стене канделябре. Здесь, впрочем, тоже царило запустение. Хрустальную люстру густо оплела паутина, пол прогнил в некоторых местах, ведущие на второй этаж ступени скрипели от каждого шага, от висящей в воздухе пыли свербило в носу, и Гарри едва сдерживался, чтобы не расчихаться. Все вокруг свидетельствовало о том, что дом давным-давно заброшен.

— Хозс-с-сяин, Нас-с-следничек дос-с-ставлен цс-с-селым. Даже ни разс-с-су его не укус-с-сила, — в шипении Нагайны слышалось такое довольство собой, как будто она рассказывала о главном достижении своей жизни. Доложив о госте, змея свернулась возле кресла, на котором сидел Волдеморт, и положила голову на хвост.

— Благодарю. И прошу тебя удалиться. У нас с мистером Поттером ожидается конфиденциальный разговор, — медленно проговорил Волдеморт. Нагайна, недовольно зашипев, покинула место, где только что так удобно разместилась, и заскользила к выходу.

Пока хозяин дома переговаривался со змеей, Гарри рассматривал старые засаленные шторы, подранные обои и годами немытое окно с таким интересом, будто бы это была витрина с новенькими метлами — все, лишь бы только не смотреть в сторону Волдеморта. Но, услышав свою фамилию, Поттер понял, что дольше тянуть нельзя, и повернулся к своему новому опекуну. Он был готов к худшему, но, хотя змеиное лицо Темного Лорда и было мрачно, тот, кажется, вовсе не собирался немедленно его убивать.

— Присаживайся, инструктаж не займет много времени, — Волдеморт небрежным жестом указал на стоящее напротив старое кресло. — Вижу, тебе интересно, почему же я согласился взять над тобой опеку, но, увы, мои цели в этом вопросе тебя не касаются. Просто прими происходящее как данность. Сразу оглашу список правил, которым ты должен следовать. Во-первых, места, которые ты можешь посещать. Это — двор, твоя спальня, ванная, кухня и библиотека. За их пределы отныне ты выходишь только по специальному разрешению. Это, — Волдеморт обвел рукой загаженную комнату, — как ты понимаешь, временная резиденция. Никто не догадается искать нас здесь: министерские крысы и твой драгоценный Орден Недожаренной Перепелки во главе с Дамблдором наивно полагают, что я предпочитаю роскошь... Строго говоря, они правы, но ради власти и величия можно немного потерпеть.

Он посмотрел на Гарри, словно ожидая ответа или комментария, но тот хранил молчание. Впрочем, подумал Волдеморт, отсутствие истерики или бессмысленных геройских выходок — это уже хороший знак. Быть может, этот Поттер не столь уж зашорен, и со временем его еще удастся переманить на свою сторону, лишив Дамблдора и прочих их живого знамени. Это было бы полезно: всегда лучше, когда дорога к монархии лежит не через массовое кровопролитие.

— Во-вторых, — продолжил опекун, — с завтрашнего дня ты будешь обучаться Темным Искусствам. Хочешь ты этого или нет, меня, как понимаешь, не волнует. Будут и другие предметы, но с ними позже. В-третьих, в присутствии слуг ты можешь обращаться ко мне только на парселтанге и то — лишь в случаях крайней необходимости. Я ожидаю, что большую часть времени ты будешь вести себя настолько тихо, словно тебя здесь нет. Все ясно, Поттер?

За все то время, что длился монолог Волдеморта, Гарри не попытался вставить ни слова. Все его силы уходили на то, чтобы сдержать дрожь, ничем не выказать своего страха и ярости. Выдать себя перед этим хладнокровным убийцей означало посрамить Гриффиндор, а этого Гарри себе позволить не мог.

— Ясно, Том, ясно, — как можно спокойнее произнес мальчик, видя, что от него ждут ответа. И, немного поразмыслив, выдавил из себя ухмылку. — Или мне теперь называть тебя отцом?

При упоминании ненавистного магловского имени щека Волдеморта конвульсивно дернулась. Гарри мысленно зажмурился, предчувствуя взрыв... но его не произошло. Проигнорировав выходку мальчика, опекун призвал домовика и приказал, чтобы тот отвел Поттера в спальню и принес ужин.

Оставшись наедине с собой в иллюзорной безопасности своей новой комнаты, Гарри позволил себе облегченно перевести дыхание. Он подошел к окну и распахнул его. Посмотрел на то, как ветер качает ветви обступивших дом деревьев. Потом перевел взгляд на небо, усыпанное мириадами ярких звезд. Ему был срочно нужен план, но пока... Кажется, он знал, с чего стоит начать.

* * *

Ночную вылазку под мантией-невидимкой Гарри запланировал на полночь. Конечно, ожидать, что в доме Волдеморта в это время так же тихо, как в школе, не приходилось. Но мальчик постарался отогнать эту здравую мысль: других-то идей пока все равно не было, да и о мантии опекуну вроде бы знать неоткуда. Когда часы пробили двенадцать раз, он накинул на себя волшебный покров и, прихватив палочку, осторожно вышел из комнаты.

Памятуя о том, что все в этом доме начинает скрипеть даже от дуновения ветра, по лестнице он спускался с помощью левитационных чар. За конспирацию пришлось заплатить дорого: пусть он весил немного, да и подняться над ступеньками было достаточно лишь на несколько дюймов, спуск на три пролета потребовал полной концентрации и изрядно вымотал.

Ступив, наконец, на пол цокольного этажа, Гарри остановился передохнуть и оглядеться. А посмотреть здесь было на что: узкий коридор, в котором он оказался, являл собой разительный контраст с помещениями наверху. Свежая кирпичная кладка, выкрашенная в черный цвет, даже мрамор. По обе стороны на стенах — канделябры, похожие на трехголовых змей. «Может он без роскоши, как же!, — мысленно фыркнул Гарри. — Вон, не выдержал, ремонтом занялся". На противоположном конце коридора виднелась приоткрытая дверь. Некстати включившийся инстинкт самосохранения заставил мальчика помедлить перед ней, но природное любопытство взяло верх.

К счастью, внутри никого не оказалось. По всей видимости, это была лаборатория Волдеморта. Над едва теплящимся огнем — котелок с какой-то вонючей фиолетовой жижей, высокие стеллажи заставлены тяжелыми томами, коробками с травами, длинными рядами стеклянных колб, пробирок и банок. Некоторые из этих последних были наполнены разноцветными зельями и порошками, в других плавали какие-то непонятные существа.

Неожиданно откуда-то из угла раздался шорох. Гарри невольно попятился назад, едва не упал, споткнувшись о низкий деревянный стул, и, стараясь удержать равновесие, рефлекторно вцепился в первое, что нашарила рука. В ту же секунду деревянный стеллаж с книгами беззвучно отъехал в сторону. Подойдя к открывшемуся проему, Поттер увидел ведущие вниз каменные ступени.

«Выглядит как вход в преисподнюю,» — мысленно пошутил Гарри, пытаясь подбодрить себя перед спуском. О том, чтобы вернуться, он даже не думал: какой смысл рисковать, чтобы изучить дом, а потом бросать дело на полдороге. Да и, зная любовь Волдеморта к подземельям, несложно было догадаться, что, как истинный слизеринец, самое интересное он должен был спрятать именно здесь. Не теряя больше времени, Гарри засветил огонек на конце волшебной палочки и, стараясь не шуметь, двинулся вниз по лестнице.

Здесь было холодно. Чертовски холодно и сыро. При каждом выдохе поднималось облачко пара, и Гарри решил, что находится достаточно глубоко под землей. Вскоре лестница закончилась. Мерцание палочки озаряло очередную комнату. Она была размером примерно с лабораторию, но из-за отсутствия мебели казалась намного больше. Здесь не было ничего, кроме возвышавшегося в центре помещения постамента из стекла или какого-то похожего материала. Сверху стояла каменная чаша, над которой клубился дым, освещающий комнату ярким серебристым свечением.

Подойдя ближе, Гарри увидел выгравированные по ее краю символы, похожие на руны, но разобрать их не смог. С сожалением вспомнил Гермиону: уж она-то точно прочитала бы и узнала, как эта чаша связана с Волдемортом. Кто ж мог знать на третьем курсе, что когда-нибудь ему придется пожалеть, о том, что он не выбрал в числе прочих дополнительных предметов «Изучение древних рун».

Вдруг жидкость в чаше пошла рябью, закружилась, вздыбилась. Гарри едва успел отскочить, как она с шумом выплеснулась из чаши, забрызгав всю комнату. Ладони, которыми он инстинктивно прикрыл лицо, тут же начало жечь. Пытаясь стереть жидкость рукавом свитера, он не сразу заметил, что рядом стоит темноволосый юноша с пугающе знакомым лицом.

Волдеморт, а это, конечно же, был он, смотрел на него с недоумением и гневом. Сообразив, что враг видит его, Гарри провел рукой, пытаясь нащупать мантию-невидимку, и мысленно застонал: той не было. Видимо, она соскользнула еще там, в лаборатории, когда он упал, да так и осталась лежать на полу.

— Ты какого Мордреда сюда полез? — рявкнул Волдеморт, хватая Поттера за ворот. Не сдержавшись, он влепил мальчишке оплеуху, занес руку снова... но тут же опустил ее. Держать себя в руках. Держать. Помнить о магии опекунства. Она не дремлет: даже этот единственный удар отозвался в голове тупой болью. Если же он поддастся желанию расщепить любопытного щенка на пылинки...

Гарри молча смотрел на него, машинально потирая рукой щеку. По правде говоря, руке было намного больнее: вздувшиеся там, куда попали капли жидкости, волдыри жгли так, как будто к этим местам приложили раскаленное железо.

— Что это вообще такое? — сквозь зубы спросил он наконец, кивнув головой в сторону чаши. Поттер не ждал ответа, но тот последовал.

— Усовершенствованный Омут Памяти. Переносит в воспоминания не только сознание человека, но и его тело. Тебе стало легче от этой информации? Узнал все, что хотел? А
теперь — живо наверх!

Следуя за неугомонным подопечным в лабораторию, Волдеморт тщетно пытался вернуть себе прежний невозмутимый вид. За все время, прошедшее с воскрешения... нет, даже не с воскрешения, а с того момента, как этот проклятый мальчишка разрушил его идеальный план, ускользнув через портал, он не чувствовал такой злости. Держать себя в руках. Власть требует жертв. В лаборатории хозяин бегло осмотрел стеллажи, проверяя, все ли на месте. Подошел к одному из них, взял банку с мазью.

— Это обезболивающее, — сказал он, устремляя на Гарри тяжелый взгляд. — Но перед тем, как я дам тебе его, я хочу услышать ответ один вопрос: каким образом ты вообще оказался рядом с Омутом Памяти, если я заранее оговорил места в доме, которые ты можешь посещать, и, что характерно, это помещение в список не входило? Ну же, что молчим? Или у тебя амнезия, Поттер?

Гарри замялся. Он рассматривал различные варианты того, чем может кончится его вылазка. Включая тот, что его убьют на месте. Но вот объясняться с опекуном в его планы точно не входило. Хотелось сказать что-то дерзкое, уверенное, но руки болели невыносимо, и в голове не было ни одной мысли.

— Нет… А… эм-м-м… вечерняя прогулка… она… эм-м-м… полезна для здоровья… вот… да… — промямлил он, мысленно понадеявшись на то, что "магия опекунства" действительно так сильна, как считают в Министерстве. Больше надеяться было не на что.

— Да ну? — Волдеморт неожиданно поймал себя на том, что ухмыляется. Что-то эдакое было в этой нелепой сцене. Как будто они с Поттером действительно были строгим отцом и провинившимся сыном... как будто он сам вообще знал, что это такое: говорить с отцом. Нет, все это бред, конечно. Должно быть, просто побочный эффект от того, что одна из утраченных когда-то частиц души снова вернулась в его тело. Покрутив в руках банку с мазью, он все-таки протянул ее мальчишке.

— Спасибо, — автоматически ответил Гарри и тут же поджал губы: ему самому не верилось, что он сказал это Волдеморту.

Мазь приятно охладила кожу, немного притупила боль. Не торопясь, он закрыл крышку, поставил банку на стол. Опекун молчал.

— А почему ты теперь не змееподобен? — спросил, наконец, Гарри.

— А почему ты такой "тактичный и послушный"? — вопросом на вопрос ответил опекун. Кое во что мальчишку посвятить, конечно, придется... со временем. Если удастся переманить его на сторону здравого смысла, конечно. А пока чем меньше тот знает, тем ему, Волдеморту, крепче спится.

— И что за жидкость была в Омуте Памяти? — не сдавался Поттер, решивший использовать эту неожиданную возможность для того, чтобы получить хоть какую-то информацию. — Не помню, чтобы от мыслей оставались ожоги. Или у тебя и мысли едкие, Том?

— Будь ты чуть повежливее, я ответил бы, что это не мысли, а особое зелье по моему собственному рецепту, — процедил Волдеморт таким тоном, будто разговаривал с трехлетним ребенком. — И добавил бы, что оно растворит всякого, кто вздумает окунуться в него без защитных чар. Помни об этом, если снова выберешься на прогулку.

— Ясно, — коротко ответил Гарри. Информации особенно не прибавилось, но ничего другого он и не ожидал. Правда теперь в весьма туманном еще плане действий появился первый ясный пункт: любыми способами выяснить, каким образом Волдеморт смог вернуть себе внешность, с которой Гарри видел его тогда, в дневнике Тома Риддла и во время битвы с василиском. И как только все узнает — придумать способ отправить письмо профессору Дамблдору. Уж тот-то будет знать, что делать с этой информацией.

— Удивлен, что тебе хоть что-то ясно, Поттер. Прямо таки прогресс, — Волдеморт смотрел на мальчишку, прикидывая возможные варианты того, как все-таки выяснить настоящую причину его ночных прогулок. Дерзость? Любопытство? Вроде бы Люциус упоминал о том, что парень любит всюду совать нос и искать себе приключений на известное место... Или все же у Ордена есть какой-то конкретный план, и сопляк работает по их указке?.. К сожалению, из методов выяснения истины в голову не приходило ничего, кроме «Империуса» с «Круциатусом», а, учитывая проклятую магию опекунства, это явно было бы не самым удачным решением. Как и попытка использовать легилименцию: что-то, конечно, узнаешь, но и приоткрыть ненароком собственные намерения тоже возможно. Все-таки в последнее время он слишком привык полагаться на прямые пути, тут бы сыворотку правды, что ли, сварить... Но это дело небыстрое. — И да, Поттер, детское время закончилось. Тебе пора спать.

— В таком случае, Том, тебе тоже. По твоему виду не скажешь, что ты уже совершеннолетний, — парировал Гарри. Страх не вполне отпустил его, но не спускать мелкие унижения он научился уже давно. А недавний Турнир Трех Волшебников еще и отточил этот навык: ведь даже на Гриффиндоре нашлись те, кто из-за того, что он стал участником, лили яд не хуже слизеринцев.

— Запомни, Поттер, внешний вид — последний критерий, по которому стоит судить человека. Давай, на выход.

Лично отконвоировав подопечного до его спальни, Волдеморт отправился к себе, мысленно пообещав поднять мальчишку с кровати не позднее семи часов утра.

Когда дверь за ним захлопнулась, Гарри, тревожившийся о судьбе потерянной мантии-невидимки, принялся обдумывать план вернуться в подземелья и забрать ее, но тут же с неохотой отказался от него. Не стоит испытывать судьбу: поймай его Волдеморт еще раз, может статься, что никакая защитная магия не поможет. Вздохнув, мальчик лег на кровать и закинул руки за голову. Несмотря на позднее время, спать совершенно не хотелось. В голову снова лезли печальные мысли о Хогвартсе. Вернется ли он туда? И если даже да, то как ему удастся учиться бок о бок с однокурсниками, считающими его наследником Волдеморта? «Впрочем, ничего нового», — пришел к неутешительному выводу Гарри и вдруг заметил, что это волнует его гораздо меньше, чем поначалу. Он не чувствовал ни особой обиды, ни злости, разве что легкую досаду. Больше не осталось даже желания приложить максимум усилий, чтобы его любили, как это было раньше. Пусть думают, как считают нужным. А у него есть более важное дело: выжить и уничтожить убийцу своих родителей.


От Автора: Фанфик полностью отредактирован. Приятного чтения!

Глава 4


Тёмный Лорд отличался не только своей жестокостью, ненавистью к магглам и отсутствием носа, но и редкостной пунктуальностью. Он не привык опаздывать и не потерпел бы, чтобы кто-то заставил ждать его самого (несмотря на то, что таких самоубийц не было со времен детства в приюте), поэтому ровно в семь часов утра уже стоял возле кровати Поттера.

— Через десять минут на улице, — окатив мальчишку невербальным Агуаменти, Волдеморт двумя шагами пересек комнату и захлопнул за собой дверь.

— Какого Мордреда, Том?! — выплюнув воду, прокричал в пустоту Гарри. В порыве злости он резко вскочил и, нацепив очки на нос, направился в туалет, попутно прихватив свежий выпуск «Ежедневного Пророка», ведь, по мнению Гарри (и большинства жителей магического мира), только там его и можно было читать.

«ЕЖЕДНЕВНЫЙ ПРОРОК»
«НАСЛЕДНИК ПОНЕВОЛЕ, ИЛИ РОДНОЙ СЫН ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ?»

«Дорогие читатели, как вы уже знаете, Министерство магии пересмотрело закон «Об опеке над несовершеннолетними волшебниками», который был принят еще в далеком 1717 году. Что послужило такой внезапной заинтересованностью в вопросе опеки над волшебниками-полукровками, остается загадкой. Однако, ни для кого не секрет, что Мальчик-Который-Выжил является полукровкой, сыном чистокровного волшебника Джеймса Поттера и магглорожденной Лили Эванс, но пройденный тест на родство в Министерстве магии ставит под огромное сомнение происхождение Гарри Поттера. Возможно ли, что Лили Поттер (Эванс) состояла в интимной связи с Тем-Кого-Нельзя-Называть?

Что это было — любовь к кровожадному убийце, который намного старше ее, или ужасное изнасилование?

Может, мы наконец узнаем тайну, как Гарри Поттер выжил в ту роковую ночь? Или Тот-Кого-Нельзя-Называть и не пытался убить собственного сына?

На эти и другие вопросы я буду активно искать ответы, и держать вас в курсе событий.

Всегда ваша, Рита Скитер.»

Злость, которая вспыхнула в Гарри, едва он успел проснуться, превратилась в самую настоящую ярость. Наверное, если б он сейчас мог стать одной из стихий, это точно был бы огонь, языки пламени которого поджарили бы Скитер, как курицу гриль.

Наспех переодевшись, Гарри постарался принять максимально невозмутимый вид и медленным шагом спустился во двор. Ему даже доставляло некое удовольствие то, что Волдеморт вынужден ждать его. На улице стояла ветреная погода, поэтому Гарри посильнее закутался в мантию.

— Пунктуальности тебя не учили, Поттер? — как ни странно, но Темный Лорд стоял перед ним в образе Тома. Гарри это сильно удивило, ведь Волдеморт явно скрывал свой человеческий облик от Пожирателей Смерти.

— Немногие спешат на встречу с тобой, — меланхолично ответил Гарри, пожав плечами. Он даже сам поражался тому спокойствию, которое испытывал, стоя напротив кровожадного убийцы. То ли дело было в том, что он знал — Волдеморт его не тронет, то ли в том, что план в голове был намечен более-менее четкий и понятный.

— Тебе стоит поучиться у тех многих, которые прибывают сиюсекундно, — Волдеморт усмехнулся, сделав несколько движений пальцами.

— Протего! — молниеносная реакция, и щит, выставленный Гарри, отбил заклинание Темного Лорда. Тысячей маленьких чёрных искр оно плавно опустилось на землю. Наверное, со стороны это показалось бы очень красивым и романтичным зрелищем, не будь оно порождением темномагического заклятья.

— Неплохо, — если Волдеморт и был удивлен реакцией Поттера, то виду не подал. Казалось, что он даже не шелохнулся, и Гарри в очередной раз убедился, насколько привычно для этого монстра раскидываться подобными заклинаниями.

— Что это было за проклятье? — Гарри попытался сделать вид, что ему крайне интересно, каким образом на сей раз его хотел «убить» Волдеморт.

— Мортиферус. Сомневаюсь, что ты о нём когда-либо слышал, поэтому объясняю для типичного гриффиндорца: это заклинание не оставит ни единого следа на теле противника, но мгновенно вызовет внутреннее кровотечение. Скончается он быстро, но весьма мучительно. К сожалению, это заклинание можно отбить Протего, — Волдеморт не смог отказать себе в удовольствии открыто намекнуть, что все гриффиндорцы — тупые.

— Для тебя, скорее, к счастью. Не забывай про договор, — Гарри решил не уступать Волдеморту. Первое, что он взял за правило еще тогда, когда собирал вещи — это то, что не позволит Темному Лорду себя унижать.

— Хозс-с-сяин, я чув-с-с-твую запах-с-с Беллатрис-с-с-ы, она близ-с-с-ко, — Нагайна с присущей ей грацией подползла к Волдеморту. С её клыков капала кровь, но в этот раз Гарри воспринял это как что-то обыденное.

— Занятие на сегодня окончено, живо в свою комнату, Поттер, — Темный Лорд ринулся ко входу в дом, параллельно достав из кармана мантии какой-то пузырёк с жидкостью, и залпом опустошив его, на глазах поменял внешность Тома на Волдеморта.

Гарри, несмотря на приказной тон опекуна, сломя голову никуда бежать не собирался, а наоборот, едва увидев, что тот скрылся за дверью дома, резко свернул за угол. За домом Гарри обнаружил болото, которое, по всей видимости, когда-то было озером. Все поросшее тиной и скрытое от посторонних глаз высоким камышом, оно издавало ужасных запах гнили, привлекая к себе тучу мошкары.

— Наследник, забудь дорогу, которой пришел сюда, ты уже не станешь прежним, — тихий, почти безжизненный голос, заставил Гарри отпрыгнуть от поваленного дерева, на которое он только собирался присесть.

— Кто здесь? — сжатая до побелевших костяшек пальцев палочка грозилась разломиться надвое, но Гарри словно не обращал внимания ни на неё, ни на боль в руке. Он судорожно оглядывался по сторонам, но никого видно не было. Поттер решил уже, что ему почудилось, как в свете солнечных лучей мелькнул чей-то белый, с голубым отливом хвост.

* * *

Следующие несколько дней для Гарри превратились в «день сурка». Каждое утро ему приходилось вставать в семь утра, идти на завтрак, проводить более двух часов, занимаясь с Волдемортом (который теперь постоянно находился в своём змеином облике), после чего тот уходил в свой кабинет и не появлялся вплоть до ужина. Обед Гарри приносили прямо в спальню, и весь день он умирал от скуки.

Надоел такой аморфный образ жизни Гарри примерно на пятый день, поэтому, захотев хоть какого-нибудь разнообразия, он отправился в библиотеку. Войдя в маленькую комнату, похожую на подсобку, Гарри чуть не впечатался лбом в один-единственный высокий стеллаж, доверху забитый книгами по магии и подшивками маггловских газет.

Взяв в руки одну из книг, название которой — «Уничтожающие за минуту яды» — давало четкое представление о содержании, Гарри открыл её и стал перелистывать страницы. Везде было краткое описание яда, картинки с изображением того, как он действует на человека и рецепт приготовления. Но внимание Гарри привлекла страница с закладкой. «Смертельный отвар из лилий» — гласила надпись сверху, а весь рецепт был обведён рамочкой.

«Описание: Зелье мгновенно парализует магическое ядро волшебника, после чего останавливает работу сердца и головного мозга. Противоядие отсутствует. Рецепт: Потребуются три вида лилий — Мартагон (Лилит), Кандидум (Аполло), Ориенпет (Черная Красота). Берем по одному цветку, тщательно перетираем и оставляем под лунным светом во время полнолуния, добавляем одну каплю крови единорога, пять капель слюны василиска и семь капель свежевыжатого сока волчеягодника. Варить: двенадцать часов. Настаивать: тринадцать дней, избегая попадания прямых солнечных лучей».

Когда Гарри уже ставил книгу обратно на полку, справа от него внезапно появился домовой эльф.

— Хозяин приказал Викки передать сэру Наследнику, что Хозяин ждёт сэра Наследника у себя в кабинете.

— Хорошо, Викки, спасибо, что передала,— вздохнул Гарри, нажав на дверную ручку, — И не называй меня «сэр Наследник», пожалуйста. Гарри, называй меня Гарри.

— Как вам будет угодно, сэр Гарри, — эльфийка поклонилась и с хлопком исчезла.

Гарри снова не торопясь поплелся к Темному Лорду. Особого интереса, почему он вдруг понадобился Волдеморту, у него не было, но ноги, как на автомате, сами собой несли его к кабинету. На удивление, дверь была открыта, а сам Том (а сейчас был именно он) стоял на балконе спиной ко входу.

— Не боишься удара в спину? — с порога поинтересовался Гарри. — Протего!

— Как видишь, не боюсь, — не отрываясь от созерцания заката, Волдеморт кинул в Гарри невербальный Петрификус Тоталус, после чего щелкнул пальцами, и по невидимой занавеси поползли вверх, как змеи, красные нити, снимая защитные чары. — Вижу, ты научился чувствовать вибрации магии в момент, когда создается заклинание. Похвально.

— Вижу, ты даже в туалет, наверное, с защитными чарами ходишь, — проигнорировав похвалу, Гарри сел в кресло и вальяжно в нем развалился. Легкая нотка пафоса в общении с Волдемортом давно стала для него вроде защитного барьера в моральном плане.

— Не язви, Поттер, я вызвал тебя по делу, — наконец, повернувшись к Гарри лицом, Волдеморт в излюбленной манере сложил пальцы в замок, и продолжил, — Во-первых, из Министерства пришел лист с вопросом, будешь ли ты менять фамилию. Во-вторых, Дамблдор и его верные «птички» планируют обжаловать мое опекунство над тобой в Международном Магическом Суде.

— Фамилию менять я не собираюсь, — буркнул Гарри, так как идиотские вопросы из Министерства его интересовали сейчас меньше всего, потому что, услышав про «во-вторых», в его душе вспыхнула надежда, что весь этот бред скоро закончится, и он вновь вернется к своим родными и близким. — Я думал, что это невозможно.

— Разумеется, невозможно, даже если суд и примет решение, чтобы была проведена повторная экспертиза крови, то на нее все равно требуется разрешение опекуна, так как ты — несовершеннолетний, а опекун — это я. Получается замкнутый круг. А давать разрешение на экспертизу нет смысла, ведь проведи они хоть сто таких экспертиз, все равно оно покажет наше кровное родство. Вывод: тратить время на этот цирк я не намерен, — спокойным голосом объяснил Темный Лорд, не сводя с мальчишки взгляда.

— Это было ожидаемо, — заткнув куда подальше желание закричать от отчаяния, спокойным тоном произнес Гарри.

— И еще кое-что: я принял решение на ближайшем собрании Пожирателей Смерти представить тебя как сы… наследника. Это укрепит мой авторитет среди новых приспешников. К тому же, на собрании будет человек, который сделает пару снимков для "Пророка". Так сказать, чтобы любой, у кого ещё теплится надежда на то, что Мальчик-Который-Выжил спасет магический мир от Темного Лорда, принял суровую реальность.

Волдеморт мысленно отругал себя за то, что чуть было не назвал Поттера сыном. Стоило быть сдержаннее, но после того, как он начал извлекать части своей души из крестражей, эмоции слишком часто брали верх. Этот способ стать бессмертным оказался не настолько надежным, как он ожидал (вспомнить хотя бы историю с дневником), а последствия, особенно в плане внешности, вообще заставили его тысячу раз пожалеть, что он взялся за это дело. Не стоило ему бросать попыток заполучить философский камень, но, как говорится, «хорошо быть умным потом».

— Процитирую тебя же: тратить время на этот цирк я не намерен, — чем дольше Гарри говорил с Томом, тем больше хотелось выть. С одной стороны, он понимал, что ни один здравомыслящий человек не поверит, что Гарри примкнул к Волдеморту по доброй воле, и будет четко осознавать, что у него просто не было выбора, а на идиотов, которые примут все за чистую монету, как-то наплевать, но с другой — брало отвращение, что он будет участвовать в операции «Загаси надежду». Возможно, Гарри слишком привык к роли надежды магического мира.

— Поттер, — закатил глаза Волдеморт, как будто готовился рассказывать маленькому ребенку одни и те же элементарные вещи уже в десятый раз, — меня не волновало, не волнует и не будет волновать, что ты «намерен», а что «не намерен». Поэтому завтра Викки снимет с тебя мерки для костюма на предстоящее мероприятие. И давай без глупостей, Поттер, в конце концов, я твой опекун, и имею все полномочия не пустить тебя на пятый курс Хогвартса, оставив на домашнем обучении.

— Не имеешь права! — идеально слепленная маска отстраненности, спокойствия и даже какой-то легкой небрежности дала трещину. Гарри только сейчас понял, почему был так спокоен всё это время: абсолютная уверенность в том, что первого сентября он вернется в родные стены Хогвартса и целый учебный год не увидит этого змееподобного убийцу, что сможет донести до профессора Дамблдора хоть какую-то информацию о Волдеморте...

— Имею, — спокойно парировал Волдеморт. Он знал, что Хогвартс является для Поттера настоящим домом, как когда-то, в далёких сороковых годах, и для него самого, поэтому надавить на больное место подопечного не составило никакого труда.

Собравшись с духом и осознав, что он может сейчас на корню уничтожить план по устранению Тома, Гарри решил согласиться на этот спектакль абсурда. — Хорошо, но учти, улыбаться на этих снимках я не собираюсь.

— Если того потребует ситуация, то ты даже сальто на них делать будешь, а в противном случае… Ну ты уже в курсе. Свободен, — Волдеморт небрежно махнул рукой в сторону двери и отвернулся, показывая всем своим видом, что разговор на сегодня закончен.

Гарри пулей вылетел из кабинета Волдеморта. Хотелось рвать и метать. Разнести по камешку этот чертов дом, убить Волдеморта и станцевать на его костях. А следом взорвать Министерство магии, ведь именно оно обрекло Гарри на очередные мучения, как будто «потрясающего» детства Поттеру было мало.

Он даже не заметил, как оказался во дворе. На улицы Литтл-Хэнглтона опускался вечер, и его прохлада отрезвляла, но Гарри все равно не мог успокоиться. Решив побыть еще немного на свежем воздухе, он присел на старую скамейку. Тысячи мыслей роились в его голове, словно разъяренные пчелы в улье.

— Наследник, тебе уготован собственный путь, но ты идешь туда, куда велят, — и снова этот голос из ниоткуда. Гарри инстинктивно обернулся, но во дворе по-прежнему было тихо и пусто. Только старые ворота поскрипывали от малейшего дуновения ветра.

— Кто ты? И о каком пути говоришь? — спрашивать было бессмысленно, Гарри понимал, что ему никто не ответит, но этот голос невольно поселил в его душе сомнения насчет происходящего вокруг.

Только сейчас Гарри заметил, что за последнюю неделю не получил от родных и друзей ни единого письма. Будто бы для них он уже стал сыном Того-Кого-Нельзя-Называть, будто Гарри Поттер умер.

— Бред, — Гарри помахал головой, желая избавиться от этих мыслей, но они, как назло, все равно возвращались.
Встав со скамейки, Гарри пошел обратно в дом, так как на улице начинал моросить дождь. По пути он раз за разом прокручивал в голове загадочные слова, и внутренний голос предательски шептал, что они правдивы. Сколько бы Гарри не пытался опровергнуть их, все равно не мог найти достаточно достойных аргументов, их попросту не было. Пожалуй, первый раз в жизни Гарри захотелось выпить чего-то покрепче сливочного пива.

— Викки! — крикнул Гарри в пустоту, и перед ним тут же материализовалась эльфийка с большими ушами и в традиционной одежде из наволочки.

— Да, сэр Гарри, — она низко поклонилась, с трепетом смотря на Гарри.

— В этом доме есть какой-нибудь алкоголь? Огневиски, например? — тихо спросил Поттер. В конце концов, зная Волдеморта, можно было не сомневаться, что у него везде свои глаза и уши.

— Есть, сэр Гарри, — промямлила Викки.

— Принеси пару бутылок ко мне в спальню, пожалуйста, — прошептал Гарри и ступил на первую ступеньку лестницы, после чего обернулся и добавил, — И прошу тебя, не говори ничего Волдеморту.

— Хорошо, сэр Гарри, конечно, сэр Гарри, — затараторила эльфийка и с хлопком исчезла.

Когда Гарри дошел до своей комнаты, то на столе его уже ждали две бутылки огневиски и бокал. Недолго думая, он откупорил бутылки и налил бокал до краев. «Рон как-то говорил, что огневиски обжигает горло, словно в него плюнул пламенем дракон. Окей, проверим...» — и залпом осушил.

Ощущение после первого бокала было и вправду таким, как описывал его друг, но Гарри решил не останавливаться. Ему нужно забыться, он хочет то хвалёное умиротворение, которое, по рассказам Фреда и Джорджа, дарит этот алкогольный напиток... Поттер не помнил, как выпил до дна одну бутылку, затем вторую, и как оказался в кабинете Темного Лорда.

От Автора: Здравствуйте, дорогие читатели, хочу извиниться за то, что глава появилась почти через год, и поблагодарить всех тех, кто ждал продолжения этого фанфика. В селе, на свежем воздухе, вдохновение вернулось, поэтому, надеюсь (но ничего не обещаю), что пятая глава скоро будет написана. Как всегда, интересно ваше мнение по поводу главы, поэтому жду ваших отзывов.)
P.S. Название заклинания "Мортиферус" взято с сайта: https://www.harrypotter.com.ua/index.php?showtopic=52682.

Глава 5


День за днём приближался сентябрь. Дождевые тучи сгущались над Лондоном, но Альбусу Дамблдору казалось, что они сгущаются только над ним самим.

Последнее утро августа началось с письма из Международного Магического Суда, в котором чёрным по белому было написано, что его иск об отмене опекунстве Волдеморта над Гарри Поттером отклонен. Это письмо было уже десятым, и что-то подсказывало Великому Светлому Магу, что писать новое — абсолютно бессмысленно. Скорее всего, Корнелиус уже успел убедить членов суда, что это единственный способ предотвратить войну. Да и это было весьма ожидаемо, ведь большинство работников Министерства Магии и членов Визенгамота тоже в это свято верят.

К сожалению или к счастью, но с членами Ордена Феникса всё обстояло гораздо сложнее. Чета Уизли была готова разорвать Альбуса на части, открыто говоря, что это он во всём виноват, а остальные целиком и полностью её поддерживали. Ко всему прочему, проблем добавляли беспробудные пьянки Сириуса Блэка и шпионские игры Римуса Люпина, который пытался в образе волка выведать какие-нибудь новости от стаи оборотней, обосновавшейся вблизи поместья Риддлов. В итоге, один сейчас находился в Мунго с проблемами печени, а другой там же, но с многочисленными укусами по всему телу после стычки с оборотнями стаи Фенрира Сивого, на которых Римус наткнулся в тот вечер в лесу. И вишенкой на торте этого хаоса являлся Северус, не приносивший никаких вестей, за которые можно было бы зацепиться, чтобы суд наконец перестал отклонять иски и назначил заседание.

Стук в дверь заставил Дамблдора вынырнуть из своих мыслей:

— Заходи, Минерва.

— Альбус, думаю, ты понимаешь, что я здесь не для того, чтобы обсудить учебный план на предстоящий год, — профессор в два шага пересекла кабинет и подошла вплотную к директорскому столу, — Надо предпринимать решительные действия. Снейп не дает нам никакой информации, возможно, что-то утаивает. Гарантий, что Тёмный Лорд не обошёл договор и над мальчиком сейчас, не приведи Мерлин, не издеваются, у нас даже на йоту нет. Более того, родители студентов моего факультета, а также Равенкло и Хаффлпаффа закидали нас, деканов, письмами, в которых они отказываются от обучения детей в Хогвартсе и переводят их на домашнее, из-за сомнений в безопасности. Если так и дальше пойдёт, школу можно будет закрыть.

— Я прекрасно понимаю и разделяю твой праведный гнев, Минерва, но ты сама видишь, что Международный Магический Суд очевидно поддерживает точку зрения Фаджа, — Дамблдор указал рукой на стопку писем.

— Я вижу только то, что Поттер в опасности, — МакГонагалл вздохнула, и её взгляд привлекло письмо от Гарри. Одного беглого взгляда профессору хватило, чтобы прочитать короткое послание. Вмиг гнев внутри погас, а глаза расширились от удивления. — Соедини первые буквы, Альбус.

Дамблдор взял письмо, и его спокойствие исчезло в ту же секунду.

Привет, Гермиона!
Я хорошо, а как ты там? Как Рон?
В то, что происходит, до сих пор не могу поверить, но стараюсь держаться.
Сириус как? В Пророке писали, что он сейчас в Мунго из-за алкоголизма, но думаю, это очередной бред Скитер. Кстати, ещё хотел рассказать.
Ёлки здесь есть те редкие, о которых нам профессор Спраут рассказывала на Травологии.
Знаю, что редко пишу, но думаю, что ты и так понимаешь, почему.
Новость дня: Волдеморт меня отпускает в Хогвартс, но есть и ещё кое-что.
Амбридж. Тебе что-то говорит эта фамилия?
Юф…, одна из Пожирателей Смерти, обсуждала её с Нарциссой Малфой, поэтому, если узнаешь что-то о ней, напиши, пожалуйста, тут нечисто что-то, я чувствую.
Скучаю, Гарри.

— «Я всё знаю», — сложив буквы, прочитал Альбус.

***Двумя неделями ранее***

Гарри Поттер старался следовать своему плану. За этот месяц он уже почти полностью исследовал дом, но ничего особенного не обнаружил, кроме того, что у него стала развиваться аллергия на пыль. Книги в библиотеке он изучал как можно тщательнее, так как туда ему разрешил ходить Волдеморт и можно было лишний раз не переживать, что кто-то его заметит. Гарри даже ложки и вилки на кухне перебрал, надеясь увидеть в них скрытый смысл, но поймал себя на мысли, что у него развивается паранойя. Единственным местом, куда Гарри не мог попасть, являлась лаборатория. После того случая Волдеморт окружил её всевозможными охранными чарами, поэтому там даже муха не могла пролететь незамеченной.

У Гарри уже потихоньку стали опускаться руки. Время шло, а его расследование особо не продвигалось. И вот сегодня, как всегда по субботам, ему придётся сидеть полдня в своей комнате, так как до часу дня будет собрание приближенного круга Пожирателей Смерти, то есть, по сути, беседа троих людей: Волдеморта с Беллатрисой и Люциусом.

— Люциус, вторая часть пророчества должна оказаться в моих руках не позже назначенного срока, иначе... — Гарри, услышав тихий, почти шипящий голос Волдеморта, прислонился ухом к двери.

— Мой Лорд, — голос Люциуса дрожал, и Поттер не смог сдержать ухмылку, вспоминая как Драко кичился своим отцом: «Интересно, что бы Малфой сейчас сказал, увидев, как трясётся его отец?» — Вы же понимаете, что Дамблдор охраняет шар, как зеницу ока. Особенно сейчас, когда вы стали опекуном мальчишки, пророчество является его единственным козырем.

— Мне плевать, Люциус, как ты достанешь из Отдела Тайн этот чёртов шар! — продолжил настаивать на своём Тёмный Лорд.

— Конечно, Мой Лорд, будет исполнено.

Гарри отошёл от двери и глянул в отражение в зеркале. Планы на сегодняшний день у него круто изменились. Нужно было достать шар, о котором говорил Тёмный Лорд, ибо что-то подсказывало Поттеру: шар напрямую связан с этим пророчеством.

* * *

План Поттера был прост как два кната: пробраться в кабинет Тёмного Лорда к единственному в доме камину, подключенному к каминной сети, через него попасть в Министерство Магии, а в идеале — напрямую в Отдел Тайн, и найти шар быстрее, чем это сделает Люциус. Правда, была парочка проблем: он не знал, как остаться незамеченным и как найти именно тот шар среди многочисленных точно таких же. И главной проблемой для Поттера являлось отсутствие мантии-невидимки.

Дождавшись полуночи, Гарри понадеялся на свою удачу и на то, что Волдеморт уже пошел спать. Он наколдовал из одной подушки ещё две и разложил их так, чтобы со стороны казалось, будто он спит, накрывшись одеялом с головой. Оценив несколько раз «конспирацию», Поттер выскользнул из своей комнаты, стараясь не обращать внимания на внутренний голос, который в открытую говорил, что он идиот и Волдеморт в случае внеплановой проверки сразу раскроет обман.

Кабинет Тёмного Лорда находился на том же этаже, что и спальные комнаты, но в противоположном крыле. Идти недалеко, но предательски скрипучий пол мог сгубить его план на корню, поэтому Гарри решил действовать проверенным методом: левитировать себя к кабинету. Аккуратно приземлившись возле порога, Поттер спрятал палочку за пояс и, прошептав на парселтанге «откройся», зашёл в кабинет.

С его последнего пребывания здесь ничего не изменилось: всё так же идеально убрано, в воздухе витает атмосфера готичности, только, слава Мерлину, перед ним не стоит Тёмный Лорд, злой (больше обычного) и говорящий ему, что ближайшие три дня он за свою пьянку под домашним арестом. Тогда Поттеру хотелось добавить, что он и так дальше ворот никуда не выходит, но затуманенный алкоголем рассудок не позволял чётко сформулировать предложение. Гарри взял щепотку Летучего Пороха, ступил в камин и, игнорируя навязчивую мысль, что всё прошло слишком просто, отчетливо произнес:

— Министерство Магии!

Каминная сеть никогда не была для Поттера любимым способом перемещения. Органы всегда будто скручивало в трубочку, что вызывало рвотный рефлекс, а пепел с золой потом приходилось вытряхивать даже из трусов. К счастью для Гарри, он переместился в камин, который находился в самом дальнем углу зала, и охранник его не заметил. Хотя охранник — которые в большинстве своем были студентами-практикантами с курсов авроров при Аврорате — скорее всего, уже давным-давно спал, и дела ему не было до почти пустого Министерства Магии.

Отряхнувшись, Гарри огляделся по сторонам и, убедившись, что охранник действительно спит, осветив себе путь Люмосом, двинулся по ступенькам вниз, так как в нерабочее время лифты в Министерстве были отключены. Где находится Отдел Тайн, он примерно представлял себе по рассказам Артура Уизли, который когда-то вскользь упоминал об этом месте. Чем ниже спускался Гарри по мраморной лестнице, тем становилось холоднее. Свет палочки создавал причудливые образы на стенах, и от этого было очень не по себе.

Наконец, миновав девять этажей, Гарри буквально уткнулся лбом в дверь, потёртые буквы на табличке которой гласили «Отдел Тайн». Повернув дверную ручку, Гарри толкнул дверь вперед и остановился. За дверью оказался небольшой зал, в котором полукругом выстроились ещё восемь дверей. На каждой значилась табличка с названием отдела. На самой дальней двери было написано «Зал пророчеств».

— Ясно, мне туда, — кивнул Поттер и, подойдя к двери, буквально выпал в огромный зал с высокими, под потолок, стеллажами, доверху забитыми маленькими шариками. Некоторые из них светились, а в некоторых просто клубилась молочного цвета дымка. Под каждым шариком стояла табличка, и Гарри решил руководствоваться логикой и искать имена «Гарри Джеймс Поттер», «Том Марволо Риддл», или на худой конец, «Мальчик-Который-Выжил», «Лорд Волдеморт» или «Тот-Кого-Нельзя-Называть».

К огромному счастью Гарри, таблички с шарами-пророчествами были расставлены в алфавитном порядке, и спустя примерно час скитаний он обнаружил табличку со своим именем. Руки затряслись, ощущение, что сейчас он наконец-то всё узнает, заставляло сердце биться с бешенной скоростью. Протянув руку, Поттер едва успел коснуться шара, как услышал голос Сивиллы Трелони.

«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...»

Звук бьющегося стекла разрывает гробовую тишину и эхом раздается по Залу Пророчеств. Но Гарри уверен, что это разбились его розовые очки. Он верил в Дамблдора, в то, что светлее и добрее человека на земле просто не существует, но всего несколько фраз разбили это убеждение. В одно мгновение вся непоколебимая вера рассыпалась, как шарик с пророчеством, и вонзила в его сердце и душу осколки. Поттер медленно опустился на пол, слова пророчества раз за разом повторялись в его голове. Всё было стёрто: грани добра и зла, света и тьмы. Смешалось в сплошное болото из мыслей и эмоций, которое затягивало Гарри на дно всё глубже и глубже с каждой секундой.

— Я был свиньей на убой, пешкой в игре — кем угодно, кроме человека. Для всех них... — прошептал в пустоту Гарри, и отчаяние сменилось злостью. Хотелось швыряться заклинаниями, сыпать проклятьями, заставить всех тех, кто знал правду, прочувствовать всю боль, что он пережил за эти годы. Хотелось выть, кричать, падать на колени и рвать на себе волосы. Хотелось отомстить. Но Поттер просто встал на ноги и обнаружил, что по его щекам катятся слёзы.

* * *

То же время. Риддл-мэнор

— Мой Лорд, ваш план, как и всегда, оказался великолепен. Мальчишка и вправду до невозможности предсказуем, — льстиво проговорил Люциус и пригубил двухсотлетнего вина.

— Люциус, он просто слишком наивен. Не знаю, как Дамблдор смог заставить всех верить, что Поттер — надежда Магической Британии, — Лорд Волдеморт отсалютовал Малфою бокалом и залпом его осушил. — Сегодня, кроме пророчества, я получу ещё и отчаявшегося подростка, боль которого лишь стоит направить в нужное для меня русло.

— Вы правы, милорд, нужно быть невероятным глупцом, чтобы подумать, что вы станете обсуждать какие-либо дела под дверью его комнаты, а кабинет и вовсе можно открыть одним словом на парселтанге, — Люциус усмехнулся.

— Люциус, но, надеюсь, ты меня не подведёшь и Министерство ничего не заподозрит? — Тёмный Лорд вопросительно изогнул одну бровь. — Нам пока невыгоден лишний шум.

— Мой Лорд, всё прошло лучше, чем мы могли предполагать. Наши люди из Отдела Тайн убрали заклинания «Путающих дверей». Тому алкоголику, что следит за качеством работы каминной сети в Министерстве, я заплатил дорогущим огневиски, и он отключил в десять вечера все камины, кроме одного, самого дальнего, им всё равно почти никто не пользуется, и переделал его так, чтобы он работал не только на «вход», но ещё и на «выход». Также он подлил охраннику зелье «Сна без сновидений», и тот студент-аврор спать будет, по меньшей мере, до самого утра, а то и до обеда. Поэтому, милорд, будьте уверены, всё пройдёт чисто, как слеза Дамблдоровского феникса, — растягивая слова, проговорил Малфой-старший.

— Тогда за слёзы феникса, а лучше — за самого Дамблдора и весь его Орден, — наполнив бокал вином, сказал Волдеморт.

— Великолепный тост, мой Лорд, — согласился Люциус.

* * *

Гарри буквально выбежал из Отдела Тайн и летел по ступенькам так, словно за ним гонится больше сотни Пожирателей. Кровь пульсировала в висках, а пальцы до побелевших костяшек сжимали палочку. Когда он забежал в холл Министерства, то охранник по-прежнему спал, и Поттер решил не заморачиваться тем, чтобы незамеченным покинуть это место, а просто со всех ног бросился к камину, на ходу хватая горстку пепла из горшочка и, кидая себе под ноги, буквально прокричал:

— Поместье Риддлов!

* * *

— Люциус, кажется, мальчишка уже прибыл, ну что же, пора подводить спектакль к логическому завершению, — Волдеморт поднялся и, кивнув Малфою на прощание, стремительным шагом пошёл в кабинет.

Уже возле двери он взмахом палочки придал себе внешность Тома Риддла, и для антуража с ноги открыл дверь.

— Поттер, Мордред тебя задери, кто дал тебе право пробираться в мой кабинет и покидать пределы поместья? — голос Тома был наигранно злой и возмущённый. Он схватил мальчишку за воротник кофты, буквально пронизывая его гневным взглядом, но тот яростно отдёрнул руки опекуна и поднялся на ноги.

— Не твоё дело, Риддл! — сквозь зубы процедил Гарри и двинулся к двери.

— Да ну? — Том, вернув себе было самообладание, усмехнулся.

— Я твой опекун и как раз думаю, стоит ли такого бестолкового и неуправляемого подростка отправлять в Хогвартс.

— Да плевать я хотел на твой Хогвартс, понял? — Гарри даже не заметил, как его привычный английский сменился парселтангом. — Ах да, помнишь, ты говорил про смену фамилии? Так вот, я согласен, считай, что с этого дня Гарри Джеймс Поттер мёртв.

Хлопнув дверью с такой силой, что на потолке затряслась люстра, Гарри оставил ухмыляющегося Тома в кабинете одного. Тёмный Лорд был доволен результатом, даже можно было сказать, что последствия превзошли все его ожидания. Оставался лишь один нерешённый вопрос: что же именно мальчишка услышал во второй части пророчества?


От Автора: Дорогие читатели, спустя длительное время, глава, наконец-то, опубликована. Очень жду ваших отзывов.)

Глава 6


Лондон всегда был и остаётся шумным и многолюдным городом, но с наступлением вечера даже он засыпает. Хлопок трансгрессии на секунду прервал тишину, и уличные фонари стали гаснуть один за другим. Погасив старый фонарь возле входа в полуразрушенный универмаг, Альбус Дамблдор спрятал делюминатор в карман мантии и, оглянувшись по сторонам, прошёл сквозь стекло.

— Добрый вечер, вас приветствует больница Святого Мунго! Пожалуйста, укажите цель вашего визита! — проговорила звонким голоском девушка на ресепшен и приготовилась что-то записывать в журнал.

— Этот уважаемый гость ко мне, Элис, — подойдя к стойке, сказал мужчина в лимонного цвета мантии, с нашивкой на груди в виде скрещенных волшебных палочек и кости. Он был низкого роста, немного полноват, с лёгкой сединой на висках. Поправив на носу очки в позолоченной оправе, мужчина широко улыбнулся и протянул руку Дамблдору. — Добрый вечер, профессор.

— Добрый вечер, целитель Асклепс, — с крепким рукопожатием поприветствовал его Дамблдор.

— Профессор, прошу вас, пройдёмте в мой кабинет, — вежливо пропустив гостя вперёд, мистер Асклепс попросил медведьму проследить, чтобы в ближайшее время их не беспокоили, и поспешил вслед за посетителем.

* * *

— Присаживайтесь, профессор.

— Ох, Эрик, к чему этот пафос, мой старый друг? — сев в мягкое кожаное кресло, улыбнулся Дамблдор.

— Времена сейчас неспокойные, Альбус, мало ли где могут оказаться лишние глаза и уши, — отодвинув картину, Асклепс достал бутыль с медовухой и два бокала. — Будешь? Исключительно в медицинских целях. Как говорил мой учитель из Академии целителей, «дезинфекция должна быть не только внешней, но и внутренней».

— Если вы настаиваете, то я, пожалуй, не откажусь от вашей фирменной медовухи, целитель Асклепс, — усмехнувшись, ответил Дамблдор и, благодарно кивнув, принял протянутый бокал, в котором плескалась золотистая жидкость. — Как состояние Сириуса?

— Если честно, Альбус, порадовать мне тебя особо нечем. Я за пятьдесят лет своей работы в магмедицине вообще впервые вижу, чтобы у волшебника его возраста появились проблемы с печенью из-за алкоголя. Это больше по маггловской части, — вздохнув, проговорил Асклепс. — Конечно, тот факт, что Блэк столько лет пробыл в Азкабане, однозначно повлиял на его здоровье, ослабив магическое ядро, которое у любого волшебника отвечает не только за магический потенциал, но и за жизнедеятельность всех органов. И дезиллюминационные чары, которыми он окружен постоянно, лучше его организму не делают, уж поверь мне на слово. К тому же стресс, вызванный тем, что его крестник теперь под опекой Сам-Знаешь-Кого, только усугубил его состояние, поэтому, Альбус, мой тебе совет: лучше ему быть дома, в кругу людей, которых он знает, чем здесь, в больнице. Да и проверки из Министерства в последнее время участились — сам понимаешь, какое время сейчас. Если авроры, не приведи Мерлин, обнаружат Блэка, тогда меня точно никто по голове не погладит за сокрытие преступника в стенах больницы.

— Я готов удвоить плату за его лечение, если Сириус пробудет здесь ещё месяц, — Дамблдор знал, что Асклепс никогда в жизни не откажется даже от лишнего кната, поэтому такое предложение он точно не пропустит мимо ушей.

— Две недели, Альбус, и ни днём более — это максимум, что я могу тебе предложить, — твёрдым тоном произнёс целитель, залпом опустошая бокал.

— Хорошо, Эрик, — кивнув, согласился Дамблдор.

* * *

Прошло больше недели с того дня, как Гарри узнал правду. Он каждый день прокручивал в голове слова пророчества и не был уверен, что это не сводит его с ума. Хотелось запустить в себя Обливиэйтом, чтобы всё стало как прежде. Раньше всё было просто и понятно: Дамблдор хороший, Лорд Волдеморт ужасный, а теперь он не понимал, кто хуже. Волдеморт, который погубил тысячи жизней? Или, может, Дамблдор, который, улыбаясь ему, Гарри, в лицо, мысленно подбирал для него гроб? Да и только ли для Гарри? А Рон, Гермиона и остальные тоже марионетки в руках Великого Светлого Мага, и им тоже уготовано умереть, когда это потребуется? А родители? Почему Дамблдор их не защитил? Или, возможно, он и не собирался сильно напрягаться с этой проблемой? Кто ужаснее: маньяк или манипулятор? В чём различие этих двух понятий? В том, что один убивает сразу, а другой медленно, год за годом выжидая и внушая, что так и надо, чтобы в конце жертва вприпрыжку бежала навстречу смерти?

Гарри сел на траву и схватился за голову. Он хотел выкинуть все эти вопросы из головы, ведь они мешали ответить на самый главный: «Что делать дальше?» Но, как назло, мысли возвращались ещё к одному пророчеству, которое он услышал здесь, возле болота на территории поместья Риддлов. Теперь стало понятно, почему он «уже не станет прежним» и что означает «ты идёшь туда, куда велят». Осталось разобраться, что за «собственный путь ему уготован», так как, возможно, именно эти слова — ключ к разгадке того самого главного вопроса.

Послонявшись ещё немного в надежде, что он услышит «дополнительные» подсказки из ниоткуда, Гарри, опустив плечи, побрёл в дом. Пока он поднимался по скрипучей лестнице, которую Волдеморт категорически не хотел ремонтировать с помощью заклинания (Гарри уже несколько раз просил об этом Тёмного Лорда, но тот наотрез отказывался, заявляя, что этим должна заниматься прислуга, и вообще — у него нет времени на то, чтобы отдавать домовикам бесполезные приказы вроде ремонта лестницы), ему пришла в голову гениальная мысль.

От идеи Поттера настолько «распирало», что он влетел в свою спальню, даже не закрыв за собой дверь. Решив отправить письмо Гермионе в стиле «акростих», Гарри схватил перо и пергамент. Конечно, в стихотворной форме у него послание написать точно не получится, но донести главный смысл в таком виде, пусть и прозой, он явно сможет. Гарри понимал, что любое его письмо, которое он адресует друзьям или кому-то из Ордена, не останется без внимания Дамблдора, и в этом как раз и заключалась суть идеи. Вспомнив все события, сплетни и разговоры, услышанные краем уха за последнее время, Гарри сложил их в строки, по первым буквам которых читалось: «Я всё знаю». Оставалось только надеяться: профессор поймёт, что Гарри знает о пророчестве и отныне играть роль марионетки он не собирается.

* * *

Гарри проснулся утром от непонятного шороха. Нацепив на нос очки, он увидел, что по его комнате шныряло несколько домовых эльфов.

— Эм-м... Доброе утро. А что здесь происходит? — приподнявшись на локтях, спросил Гарри.

— Хозяин Тёмный Лорд приказал Тинки, Викки и Микки прибраться в доме, сэр Наследник. Простите, что разбудили, сэр Наследник. Плохой Тинки! — Тинки уже побежал биться головой об шкаф, но Гарри вскочил и за наволочку, служившую домовику одеждой, оттащил его от мебели.

— Прекрати, пожалуйста, Тинки! Я сам проснулся. Ты меня не разбудил. Слышишь? Сам. Всё в порядке, — успокаивающим голосом говорил Гарри, вспоминая, как перед вторым курсом Добби пытался себя покалечить о мебель в доме Дурслей.

— Сэр Наследник так добр! — едва не плача, произнёс Тинки.

— Спасибо, Тинки. — Гарри уже успел свыкнуться с тем, что он «сэр Наследник», но всё же каждый раз его слегка передёргивало.

— Хозяин Тёмный Лорд также приказал Тинки отправиться с сэром Наследником на Косую Аллею для того, чтобы сэр Наследник приобрёл всё необходимое для Хогвартса и для вечернего мероприятия, — протараторил эльф, хлопая ушами и сжимая в руках наволочку.

— Спасибо, Тинки, что сказал, — с улыбкой проговорил Гарри, — а где Тёмный Лорд?

— Хозяин Тёмный Лорд сейчас в кабинете, сэр Наследник, — с благоговением в глазах произнес домовик.

— Спасибо, — бросил Гарри и, по-быстрому переодевшись в ванной, стремительным шагом направился к кабинету Тёмного Лорда.

Постучавшись, чтобы потом не выслушивать двухчасовую лекцию о правилах поведения, Гарри дождался «войдите» и зашёл в кабинет. Волдеморт сидел в кресле в окружении нескольких открытых фолиантов и исписанных пергаментов.

— Что за мероприятие сегодня такое, что в этом доме наконец-то началась уборка? — без приглашения усевшись в кресло, спросил Гарри.

Волдеморт, который сейчас был в образе Тома Риддла, нехотя поднял глаза от каких-то документов и проговорил:

— Сегодня собрание всех Пожирателей Смерти, на котором произойдёт твой первый официальный выход в свет в роли моего наследника. Слава Мерлину, единственного, — вновь опустив взгляд на пергамент, Волдеморт зачеркнул несколько строк и, подумав, отложил перо: — Что-то ещё?

— Я хотел отправиться на Косую Аллею с Роном и Гермионой, — почесав затылок, ответил Гарри.

— Не переживай, мой надёжный источник сообщил, что твои гриффиндорские дружки тоже там будут, Поттер. И да, я по-прежнему не могу понять: смена фамилии — твоё окончательное решение или импульсивный всплеск типичного подростка? В конце концов, у меня нет желания по сто раз отправлять сову в Министерство с заявлением о смене твоей фамилии, если ты вдруг передумаешь, — изогнув одну бровь, Волдеморт с наслаждением наблюдал, как выражение лица Гарри из в меру надменного превращается в по-детски растерянное.

— Я... я... не знаю, — промямлил Поттер: вот опять Тёмный Лорд разбил его маску непоколебимого спокойствия всего парой слов. Гарри и вправду не знал, как поступить. С одной стороны, фамилия Поттер ассоциировалась с клеймом Мальчика-Который-Выжил, а избавиться от него ему хотелось больше всего на свете, а с другой, Гарри словно предавал светлую память своих родителей. Он был уверен: ни папа, ни мама не хотели ему такой судьбы, просто так получилось, и от этого на душе становилось ещё более тошно.

— Хорошо. Когда будешь готов дать вразумительный ответ, я его охотно выслушаю, — Волдеморт кивнул, ожидая, что на этом их разговор будет окончен и он, наконец, сможет доделать свои дела, но Поттер почему-то не спешил покидать его кабинет.

— Ты сказал «единственного наследника». У тебя никогда не было детей? — Гарри сам не понимал почему, но его вдруг очень заинтересовал этот вопрос. Раньше он как-то не задумывался об этом, словно у Тёмных Лордов в принципе не может быть детей.

— Нет, не было. И женат я тоже, слава Салазару, не был, — Волдеморт сказал это с таким лицом, что, будь он католиком — скорее всего, перекрестился бы. — Ещё вопросы по моей биографии будут?

— Почему? — с лицом невинного дитя решил уточнить Гарри.

— Не видел в этом смысла и необходимости, — коротко ответил Тёмный Лорд.

— А почему согласился взять опеку надо мной?

«Да потому что таким образом я одним махом разрушил надежду и веру во всём Магическом Мире, что меня сможет победить какой-то никчёмный мальчишка!» — хотелось рявкнуть Волдеморту, но он сдержался.

— Слишком много вопросов, Поттер. По-моему, тебе уже пора на Косую Аллею. И будь добр, без глупостей.

Поняв, что большего от Волдеморта он всё равно не добьётся, Гарри послушно покинул кабинет. Шагая вдоль коридора, Поттер поражённо оглядывался вокруг. Всё было начищено до блеска. Стены перекрашены в темно-зелёный цвет, а сквозь огромное окно, которое не мылось до этого, наверное, несколько десятков лет, теперь лился приятный солнечный свет. На новом карнизе висели бежевые шторы, а под ногами стелился персидский ковёр с причудливым зелёно-серым орнаментом. Каждая дверь на этаже была перекрашена в чёрный цвет и покрыта лаком, отчего создалось впечатление, что их только сегодня сюда поставили. Ручки на дверях тоже преобразились: вместо стандартных круглых теперь были установлены необычные, в форме саламандры, которая поедала свой хвост.

Дёрнув на себя дверь, Гарри обнаружил, что его комната тоже слегка изменилась, несмотря на то, что его не было всего-навсего минут пятнадцать. Она стала чище и светлее, возле окна теперь стояли дубовый стол и кресло с высокой спинкой, а с кровати наконец-то убрали дурацкий балдахин.

— Тинки хочет спросить сэра Наследника, готов ли сэр Наследник отправиться на Косую Аллею? — широко раскрыв глаза, пропищал домовик.

— Да, Тинки, — Гарри накинул на себя мантию, что лежала на кровати, и, схватившись за руку эльфа, почувствовал рывок внутри живота.

Не прошло и секунды, как Гарри в сопровождении Тинки оказался в каком-то закоулке. Впереди виднелась извилистая Косая Аллея, вымощенная булыжником, вдоль которой по обеим сторонам выстроилось множество магазинчиков, а вдалеке гордо возвышался банк «Гринготтс». Решив первым делом снять деньги со своего счёта, Гарри двинулся вперёд. Тинки быстрым шагом засеменил сзади.

Гарри всегда нравилось это величественное белоснежное здание с белыми каменными ступенями. Бронзовые двери, которые сами собой отворились, едва Гарри подошёл к ним, открывали вид на огромный зал с высоким потолком и массивными колонами. Как всегда, здесь сновали туда-сюда волшебники, решая свои финансовые вопросы, а гоблины что-то взвешивали на весах и делали записи в гроссбухах.
Обведя взглядом нескольких гоблинов, которые склонились над столом и были заняты своими делами, Гарри узнал Крюкохвата.

— Здравствуйте, я Гарри Джеймс Поттер, и я хотел бы посетить свой сейф, — довольно громко произнес Гарри, обратив на себя внимание гоблина.

— Здравствуйте, мистер Поттер, можно вашу палочку для подтверждения вашей личности? — поправив очки на переносице, спросил Крюкохват.

Протянув палочку гоблину, Гарри наблюдал, как тот, сделав несколько движений руками, прошептал какое-то заклинание на непонятном языке, после чего вернул её обратно.

— Ваша личность подтверждена, мистер Поттер, пройдёмте со мной. Ваш домовой эльф пусть подождёт здесь, — встав из-за высокого стола, Крюкохват пошёл по направлению к подземельям, а Гарри, попросив Тинки подождать его возле выхода, двинулся следом.

Поездка на тележке, имевшей, насколько Поттер помнил, только одну скорость — очень быструю, по окончании всегда сопровождалась тошнотой, но Гарри старательно игнорировал подступивший к горлу комок. Быстро взял себе около сотни галлеонов на всякий случай, Поттер вышел из сейфа и вернулся в тележку. Когда ноги вновь ступили на твёрдую землю, Гарри вежливо попрощался с Крюкохватом и, позвав Тинки, покинул банк.

— Гарри! — Поттер обернулся на знакомый голос. Сзади стояла Гермиона, держа в руке несколько книг.

— Гермиона! — забыв про всё и вся, Гарри понёсся к подруге и заключил её в объятья.

— Как ты? — судя по глазам Гермионы, она не ожидала увидеть друга целым и невредимым.

— Нормально. Как видишь, опекун любезно соизволил разрешить мне посетить Косую Аллею, не без сопровождения, конечно, — Гарри махнул рукой в сторону домовика. — Знакомься, это Тинки.

— Здравствуйте, мисс, — улыбаясь, пискнул эльф. Он явно не привык, что волшебник мог представить его другому волшебнику.

— Рада знакомству, Тинки, — улыбнулась Гермиона.

— Взаимно, мисс, — если бы домовики могли краснеть, то лицо Тинки бы уже приобрело цвет помидора.

— Гермиона, а где Рон? — с интересом спросил Гарри.

— Он уже в кафе Флориана Фортескью. Решил побыть вдали от родителей и братьев с сестрой. Пошли к нему скорее! — Гермиона, переполненная эмоциями, схватила Гарри за руку и так быстро побежала в сторону небольшой кафешки, что тот едва за ней поспевал.

— Осторожнее, Гермиона! — театрально возмутился Поттер.

— Рон, смотри, кто со мной! — почти с порога крикнула Гермиона и повела Гарри к столику у стены.

— О, да это же сам Гарри Поттер! — распахнув руки для объятий, радостно сказал Рон и шёпотом добавил: — Наследник Того-Кого-Нельзя-Называть.

— И я рад тебя видеть, дружище, — Гарри обнял Рона, и у него создалось ощущение, что сейчас всё, как прежде.

— Ну рассказывай, как жизнь с Ним? — Рон перешёл на шепот, чтобы лишний раз не привлекать внимание зевак.

— Честно, Рон, не знаю даже, с чего начать, — поджал губы Гарри.

— Всё настолько плохо? — Уизли нахмурился, а его руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Странность в том, что нет. Но я две недели назад пробрался в Министерство Магии и...— Гарри не успел закончить, как его перебила Гермиона.

— Что?! — произнесла Грейнджер громче, чем хотелось, но увидев, что на неё обернулось несколько посетителей, еле слышно добавила: — Что ты сделал?!

— Гарри, я подслушал разговор членов Ордена: отец говорил нечто подобное Дамблдору. Пропало какое-то пророчество. Но Кингсли удалось всё замять, пришлось некоторым невыразимцам даже память стереть. И, как я понял, хорошо, что до министра не дошла эта информация, — Рон говорил настолько тихо, что Гермионе и Гарри было его почти не слышно. — В Ордене думают, что это сделали Пожиратели по приказу Сам-Знаешь-Кого.

— Это сделал я. Я подслушал разговор Волдеморта и Малфоя-старшего и той же ночью проник в Отделе Тайн. Нашёл там пророчество, связанное со мной и с ним. Суть в том, что пока один из нас не убьёт другого, жить мы спокойно не сможем. Дамблдор всё это знал и ничего мне не сказал. Профессор понимал, что в конечном итоге будет схватка и выживу я или нет — большой вопрос, — Гарри старался говорить ровным тоном, но эмоции вновь захлестывали его. — Прямо говоря, всё это время меня растили, чтобы быть в итоге убитым или стать убийцей.

Весь рассказ Рон и Гермиона молчали. На их лицах застыло изумление. У Рона, как показалось Гарри, даже глаз пару раз нервно дёрнулся, а Гермиона прикрыла рот рукой, словно боялась, что у неё может вырваться невольный крик или писк.

— Ты... ты уверен, Гарри? — Гермиона первой отошла от шока.

— На все сто процентов, — тяжело вздохнув, ответил Гарри, — Кстати, ты передала моё письмо профессору?

Гермиона потупила взгляд, несколько раз сглотнула, теребя под столом пальцы.

— Прости, Гарри, но профессор Дамблдор очень просил. Он настаивал! Сказал, что это важно.

— Не извиняйся, Гермиона, ты всё правильно сделала. Я догадывался, что профессор именно так и поступит, поэтому текст был стиле «акростих». Если сложить первые буквы каждой строки, то получится «я всё знаю», — Гарри переводил взгляд то на Гермиону, то на Рона, которые были повержены в очередной шок.

— Какая же я дура! — Гермиона хлопнула себя по лбу. — Я должна была догадаться, что текст не просто так такой странный. Хотя изначально я думала, что, возможно, это письмо перед отправкой читал Сам-Знаешь-Кто.

— Как ни странно, но до такого он не опускается, — хмыкнул Гарри.

— Сэр Наследник, Тинки просит прощения, что вынужден прервать беседу сэра Наследника с его друзьями, но уже четыре часа вечера, а Хозяин Тёмный Лорд приказал Тинки сопроводить сэра Наследника домой не позже пяти, — тихим голоском напомнил домовик, который, пока шёл разговор, стоял в дальнем углу.

— Мерлин! Я совсем забыл, я же еще не купил ничего для Хогвартса и к сегодняшнему светскому мероприятию! — Гарри подскочил из-за стола.

— Какому мероприятию? — удивилась Гермиона.

— Всё потом, Гермиона. Ребята, я безумно был рад вас видеть, но всё расскажу первого сентября. И, пожалуйста, никому не говорите о нашем разговоре, — умоляюще глянул на друзей Гарри.

— Конечно, Гарри! — хором сказали Рон и Гермиона, и Гарри, обняв друзей на прощание, почти выбежал из кафетерия.

Он быстро пробежался по магазинам и купил всё, что ему было нужно: книги для пятого курса, несколько тетрадей и баночек с чернилами, пару новых перьев, комплект хрустальных и стеклянных флаконов, а также корм для Букли. Осталось только купить две-три новые мантии для школы, потому что из прошлогодних он вырос, и парадную — для предстоящего мероприятия.

Как только Гарри вошёл в ателье, к нему сразу же подошла мадам Малкин. Она была облачена в мантию фиолетового цвета, а на её шее висела рулетка.

— Здравствуйте, мистер Поттер, чем могу помочь? — добродушно улыбнулась мадам Малкин.

— Здравствуйте, мадам Малкин. Мне нужны новые мантии для Хогвартса и одна парадная,
— Гарри взглядом окинул несколько мантий, которые висели на вешалках, а над ними парила табличка «Парадные мантии. Новая коллекция».

— Хорошо, сейчас что-нибудь подберём, — подмигнув Гарри, мадам Малкин стала делать замеры.

С одеждой для учёбы всё прошло быстро. Стандартные чёрные мантии ему быстро подогнали по размеру и сделали нашивку с именем и фамилией. Дела же с парадной мантией были не так радужны, как того хотелось. Гарри долго не мог определиться с цветом, но всё-таки решил остановиться на классике, выбрав чёрный цвет. Рукава мантии украшали манжеты с вышитыми синим цветом змеями. Просто и со вкусом, который, как полагал Гарри, Волдеморт одобрит.

«Он одобрит всё, на чём есть знак Слизерина», — согласился с ним внутренний голос, и Гарри попросил мадам Малкин упаковать мантию с остальными. Расплатившись и забрав пакеты, он тихонько позвал Тинки.

— Тинки, который час? — спросил Гарри, пожалев, что за столько времени не додумался купить себе часы.

— Без пятнадцати пять, сэр Наследник, — немного подумав, ответил домовик.

— Хорошо, тогда пора возвращаться в поместье, — протянув руку домовику, Гарри приготовился трансгрессировать.


От Автора: Дорогие читатели! Благодаря карантину работа над фанфиком пошла в разы быстрее. Глава получилась даже больше, чем я думала, но, надеюсь, вас это обрадует. Делитесь ощущениями от главы в отзывах, также можете задавать в них интересующие вас вопросы. Постараюсь максимально на всё ответить, избегая спойлеров.) Как думаете, как в следующей главе пройдёт светское мероприятие для Гарри в кругу аристократов? Очень интересно почитать ваши догадки.

Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик

Top.Mail.Ru