Добавить в избранное Написатьь письмо
emoroz    закончен   Оценка фанфикаОценка фанфика    SMS рейтинг 10 (голосов: 19)

    В начале первого года Снейп становится опекуном Гарри. Сиквел к фику "Первая отработка Гарри": http://www.hogwartsnet.ru/fanf/ffshowfic.php?l=0&fid=40235
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Северус Снейп, Гарри Поттер
    Драма /Юмор /AU || джен || G
    Размер: макси || Глав: 64
    Прочитано: 1144104 || Отзывов: 1022 || Подписано: 627
    Начало: 03.01.10 || Последнее обновление: 15.09.10
    Данные о переводе

Весь фанфик Версия для печати (все главы)

>>

Новый дом для Гарри

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


«Итак, Северус, ты хотел поговорить со мной? О мистере Поттере, я полагаю?» - ободряюще спросил Альбус Дамблдор, протягивая блюдо с лимонными дольками.

«Нет, спасибо, директор, - ответил Снейп, ухитрившись не закатить глаза, глядя на извечные сладости. Право же, как ни сильна его магия, но как он ухитрился сохранить хотя бы один зуб? Если кто-нибудь когда-нибудь усомнится в волшебной силе Альбуса Дамблдора, ему будет достаточно сопоставить его диету и состояние зубов, чтобы поразиться столь великой мощи. - И да, это насчет Поттера. Как вы просили, - приказывали, – я пытаюсь найти подходящую замену тем кошмарным магглам, которых кое-кто считал подходящими опекунами на протяжении последних десяти лет».

Альбус вздохнул: «Сомневаюсь, что когда-нибудь прощу себя за это. Остается только радоваться, что ты так быстро смог узнать правду и убедил мальчика все рассказать».

Снейп позволил себе слегка ухмыльнуться. Конечно, он обязан этим только слепой удаче и тому, что мальчик неправильно понял происходящее, но он не собирался в этом признаваться.

«Очевидно, что ты нашел общий язык с ребенком», - продолжил Дамблдор довольным тоном.

Снейп перестал ухмыляться. Он совершенно не собирался создавать впечатление, что он беспокоится о мелком паршивце. Ради Мерлина, речь идет об отродье Джеймса Поттера! Хватит и того, что Минерва сделала какие-то безумные выводы о его отношениях с мальчиком, даже обозвала Снейпа его «защитником», подумать только! А тут еще и директор попался на ту же удочку и вообразил, что в его чувствах к маленькому монстру есть хоть что-то кроме неприязни.

Гарри Поттер уже стал причиной того, что Дамблдор впервые пригрозил Северусу смертью – и он действительно имел это в виду. Снейп с трудом удержался от содрогания. Он до сих пор чувствовал силу магии Альбуса, которая охватила его во время угрозы – первого и последнего предупреждения по данному поводу. Очевидно, что наилучшая стратегия – держаться от паршивца как можно дальше и не делать глупостей. Новых глупостей.

Сильным усилием воли Снейп подавил чувство вины, которое парализовало его всякий раз, когда он вспоминал о костлявом черноволосом мальчике с огромными зелеными глазами. Не то чтобы он действительно хотел ударить ребенка… хотя нет, хотел. Действительно хотел, но ведь не так сильно… или только в тот момент… Но он тотчас же пожалел о содеянном. Теперь его мучили угрызения совести не только потому, что он не сдержался и причинил вред ребенку, но и потому что в тот момент он хотел этого.

В бытность свою Пожирателем Смерти он часто утешался мыслью о том, что в отличие от многих других, таких как Люциус Малфой или сам Волдеморт, он никогда не получал удовольствия от пыток или убийств во время рейдов. Даже до того, как он потерял веру и перебежал к Дамблдору, он считал себя выше остальных, поскольку не разделял их извращенных удовольствий. Когда Дамблдор спас его от Азкабана и сделал шпионом против старого хозяина, присутствие на сборищах Пожирателей лишь укрепляло его преданность Ордену Феникса, равно как и отвращение к Темному Лорду. И как теперь он сможет совместить этот свой имидж с человеком, который намеренно дал пощечину маленькому мальчику, причем так сильно, что отбросил его к стене? Лучше вообще об этом не думать, и гораздо лучше впредь избегать вышеупомянутого мальчика.

«Подобного языка не существует в природе, - твердо ответил он Дамблдору. - Мальчик доверился мне, потому что я его обманул. Обыкновенная история - гриффиндорская наивность не устояла перед слизеринским хитроумием».

«Как скажешь, мой дорогой мальчик», - тон директора ясно давал понять, что он лишь для вида соглашается с зельеваром.

Снейп оскалился еще сильнее, но Дамблдор лишь померцал в ответ глазами. «Как я уже сказал, - Снейп решил, что лучше перейти к делу, чем увязнуть в споре, который ему не выиграть, – я здесь для того, чтобы обсудить новые условия проживания Поттера».

«И?» - спросил Альбус.

«В результате интенсивного анализа существующих работ по детской психологии, правильным техникам воспитания детей и наилучшим подходам к детям, пострадавшим от насилия, - Дамблдор ненадолго закрыл глаза, а явное выражение боли на его лице заставило Снейпа почувствовать укол жалости – я определил, что наилучшим вариантом для Поттера станет комбинация различных типов окружения.

Поскольку у него нет опыта нормальной семейной жизни, то ему нужна экспозиция типичной семейной динамики. Погружаясь в семейную атмосферу, он сможет наблюдать здоровое взаимодействие родителей и детей, а также наблюдать нормальное общение между братьями.

Хотя он и вырос рядом с кузеном-магглом, очевидно, что их отношения были далеко не братскими. Как я понимаю, Поттеру предстоит научиться различать нормальное соперничество и близость братьев. Это пригодится ему в дальнейшей жизни, например, если у него будут собственные дети, а также в его общении с одноклассниками».

«Звучит очень разумно, Северус. У тебя есть потенциальные кандидаты для такой семьи?»

«Поттер уже подружился с последней версией Уизли, а поскольку оба родителя были членами Ордена во время войны, то я полагаю, они придут в полный восторг от возможности опекать Мальчика Который Выжил. Более того, принимая во внимание общий размер их помета, ребенком больше или меньше – не так уж важно».

Заметив хмурый взгляд Дамблдора, Снейп с вызовом поднял бровь: «К тому же бедствующие Уизли без сомнения выиграют от пособия, которое вы раньше платили магглам. Не может быть сомнений, что, несмотря на большую нужду, они скорее используют деньги на вещи, которые нужны не только щенкам Уизли, но и Поттеру. В отличие от Дурслей, спускавших все на прихоти тюленя, которого они зовут сыном».

Дамблдор слегка кивнул: «Мне нравится твоя идея, Северус. Я заметил, что Рон и Гарри быстро стали близкими друзьями, и я думаю, что Рон тоже выиграет от присутствия Гарри в семье. Для близнецов он всегда был слишком легкой мишенью, а собственного близнеца для поддержки у него нет. Младшая сестра могла бы стать его союзником, но исключительное положение Джинни среди семи поколений Уизли приводит к тому, что ее оберегают от самых гнусных проделок близнецов, а Рон оказывается в ее тени. Я думаю, ему будет очень полезно обрести союзника своего возраста».

«Я считаю, что благополучие ребенка Уизли вряд ли должно быть решающим фактором в принятии решения», - заметил Снейп с отвращением в голосе.

«Да, Северус, я понимаю, - с упреком ответил Дамблдор. - Именно поэтому мне приходится думать об этом. Гарри вряд ли обретет опыт гармоничной семейной жизни, если его присутствие негативно отразится на других членах семьи, особенно если речь идет о том, кто ему ближе всего».

«Я… не думал о такой постановке вопроса, - неохотно согласился Снейп. - Возможно, причина в том, что мой собственный опыт единственного ребенка не позволяет мне уловить сложные аспекты динамики межуизлевых отношений».

«Ничего страшного, - лицо Дамблдора снова озарила улыбка. - В конце концов, мы согласны, что это пойдет на благо обоим мальчикам, и я согласен, что Молли и Артур, скорее всего, согласятся на такие условия. Но ты что-то говорил о комбинации различных видов окружения? Значит ли это, что ты не хочешь, чтобы Уизли были единственными опекунами Гарри?»

Снейп содрогнулся от одной мысли о том, что кто-то (даже Поттер!) будет брошен на милость рыжего клана. «Вряд ли, директор. Скорее, я представляю дом Уизли в качестве регулярного места для времяпрепровождения мальчика, но, ни в коем случае, не в качестве опекунов. Хотя для Гарри важно наблюдать нормальную семейную жизнь, императивно ему необходим опекун, с которым он установит близкие и доверительные отношения. Учитывая его историю жизни, это будет нелегкой задачей. Много лет ему внушали, что он бесполезен и ненормален; и ему потребуются опекуны, которые сумеют переломить эти установки. Они должны посвятить себя его уникальным потребностям. Во всех книгах четко говорится, что Поттер сам может не осознавать эти потребности, не говоря уже о то, чтобы говорить о них. По этой причине, его опекуны должны уделять ему исключительное внимание. Уизли вряд ли на это способны».

«Гммм. Я понимаю о чем ты. Возможно, молодая супружеская пара…»

Снейп нахмурился. «Директор, молодые пары размножаются. Разве я выразился недостаточно ясно? Они должны думать только о Поттере; я не потерплю, чтобы его опекуны отвлекались на собственных хнычущих паршивцев. Кроме того, Поттеру потребуется твердая рука… - Снейп покраснел под осуждающим взглядом Дамблдора. - Не в буквальном смысле, директор, - поспешил он оправдаться. - Они также должны будут обеспечить Поттера чем-то, что называется «положительное подкрепление», полагаю, речь идет о больших дозах поддержки, поощрения и утешения. Говоря кратко, л-л-любви».

Дамблдор бросил на него быстрый насмешливый взгляд, но тут же глубокомысленно кивнул: «То есть ты думаешь о пожилой паре, у которой уже есть опыт воспитания детей?»

«Конечно, это будет идеальным вариантом, но мы должны проявить осторожность и гарантировать, что они хорошо справились с воспитанием собственных детей. Разумеется, существует постоянный риск внуков, которые тоже потребуют внимания. Как я понял, внуки могут быть еще большей помехой, чем дети. Меня также беспокоит, что у пожилой пары может не остаться сил, чтобы поспеть за маленьким ребенком, не говоря уже о том, чтобы понять проблемы современных подростков».

«Гмммм. Я понимаю, что ты имеешь в виду».

«Возможно, еще более важный аспект (помимо готовности направить все силы на благо Поттера) – это понимание того, что пережил мальчик. Тем, у кого нет личного опыта насилия, может быть сложно понять поведение жертв. Я имею в виду, что они не должны его жалеть или оправдывать его плохое поведение, пытаясь компенсировать слишком суровую дисциплину в прошлом. От них потребуется изрядная сила воли, чтобы противостоять Поттеру, когда тот будет смотреть на них большими грустными глазами – любимое оружие маленьких манипуляторов».

Дамблдор, похоже, с трудом сдерживал улыбку, когда он вежливо спросил: «Гарри опробовал эту тактику на тебе, Северус?»

«Это вряд ли, директор», - парировал Снейп. – «На самом деле, вы только что доказали мою правоту. Опекуны Поттера должны понимать, что такое жизнь с насилием. Гар… Поттера дрессировали, причем очень грубо, принимать любое обращение, даже самое жестокое, как должное. В его нынешнем состоянии, он просто неспособен на уловки в случае справедливого или даже незаслуженного наказания». Он не мог не вспомнить, с какой легкостью Гарри решил, что Снейп его выпорет за плохой почерк. Снейп поежился; слишком уж все это напоминало о жестоких наказаниях его собственного детства. Почему-то последнее время подобные мысли все время лезли ему в голову.

«Как бы там ни было», - продолжил он, отказываясь предаваться неприятным воспоминаниям, - «при надлежащем обращении и при неизбежном поощрении выводка Уизли можно надеяться, что Поттер постепенно освоит эмоциональный шантаж. Его опекуны должны будут обладать сильной волей, чтобы решительно пресечь откровенные манипуляции и не менять установленные правила».

«Я надеюсь, ты не предлагаешь, чтобы Гарри воспитывали сторонники строгой дисциплины. Ведь сострадание и забота будут гораздо важнее…»

«Директор, лимонные дольки и объятья в ответ на плохое поведение не помогут воспитать здорового взрослого», - нетерпеливо перебил Снейп. – «Поттер должен усвоить, что значит нести справедливую ответственность за свои действия – никаких побоев за то, что натворил его кузен, но и никакого особого статуса и поблажек в случае нарушения правил».

«И да, я знаю ваше отношение к телесным наказаниям, но позвольте мне отметить, что если потенциальные опекуны готовы применять физические меры воздействия разумно, то их вряд ли нужно исключать только на этом основании. Гарри, то есть, Поттера, зверски избивали за мнимые проступки много лет, так что возможно, он не воспримет как наказание ничто помимо шлепков. Более того, ему нужно научиться отличать адекватные наказания от неадекватных, и полный мораторий на физические действия не поможет ему в долгосрочной перспективе. Ему нужно отказаться от привычки закрывать жизненно важные органы при первых же признаках конфликта или (что еще хуже) просто стоять смирно, если кто-то хочет причинить ему вред».

«Ты говоришь, что если его бить, то это научит его не стоять смирно?» - Дамблдор удивленно моргнул.

«Я говорю, что детей, переживших насилие, приучили не сопротивляться наказанию. Гарри должен научиться жаловаться, спорить, протестовать, ныть, сбегать и вопить. Подозреваю, что Уизли смогут поделиться с ним этим знанием, - сухо добавил Снейп. – Как только Поттер поймет, что он не должен стоять смирно, если кто-то собирается его бить, поймет, что телесное наказание не должно грозить переломом, то он сможет добиться больших успехов в защите от темных искусств. Где бы сейчас ни был и когда бы ни вернулся Сами-знаете-кто, Поттер должен научиться защищать себя, а пока что он впадает кататонический ступор при малейшем намеке на физическое наказание. Он просто стоял и ждал, Альбус! Я не пытаюсь извинить свое собственное поведение, но он даже не пытался уклониться от удара».

Снейп с явным трудом сдерживал эмоции. Прочистив горло, он продолжил более тихим тоном. «Именно поэтому такому ребенку нужен полностью преданный ему опекун. Кто-то кто поможет ребенку… паршивцу… заново осознать собственную ценность. Без этого он станет легкой добычей для Сами-знаете-кого, так или иначе», - добавил он мрачно.

«Мне не нужно напоминать о соблазнах Волдеморта для разбитых и нелюбимых сердец, Северус, - Дамблдор вздохнул. – За свою долгую жизнь я подвел многих людей, но, пожалуй, никого так сильно как тебя и Гарри».

«Пожалуйста, Альбус, хватит самообвинений, - огрызнулся Снейп. – Мы тут говорим о Поттере, а не обо мне».

«Гм», - Дамблдор задумчиво сжал губы.

«И как я уже говорил, от идеального опекуна потребуется не только сила воли, чтобы выдержать уговоры и увертки Поттера, но и сила мысли. В конце концов, в свое время отец паршивца мог убедить практически весь преподавательский состав в чем угодно. Он спасал и себя, и свою маленькую банду террористов от заслуженной кары снова и снова. Логично предположить, что стоит новому поколению Поттеров выйти из состояния забитой покорности, то он будет находить такие же убедительные оправдания, как и отец, хотя я искренне надеюсь, что он все же не попытается оправдать незадачливого убийцу», - Снейп с осуждением посмотрел на старика. – «Как вы помните, старший Поттер лихо справился даже с этой задачей – случай, который мне до сих пор непонятен».

Директор вздохнул и потянулся за лимонной долькой. «Как я уже много раз говорил тебе, Северус, я был так снисходителен к тому, что сделал с тобой Сириус, вовсе не из-за уговоров Джеймса. Если ты хочешь кого-то винить за то решение, то это исключительно моя ответственность. Я не исключил Сириуса, потому что хотел спасти другого невинно пострадавшего: Ремуса».

Снейп фыркнул от возмущения, в то время как директор лишь грустно посмотрел на него. «Я знаю, что ты с этим не согласен, мой дорогой мальчик, но Ремус действительно был невиновен. Я до сих пор считаю, что Сириус никогда не хотел тебя убить. Я уверен, что безответственность и нехватка здравого смысла убедили его, что ты просто испугаешься Ремуса в облике оборотня, после чего оставишь их в покое, в то время как они смогут дразнить тебя за твой страх. Тем не менее, я также уверен, что если бы Джеймс не вмешался, то ты бы действительно погиб, и даже ты должен
признать, что Ремус Люпин этого не хотел».

«Моей смерти, может быть, и нет, - угрюмо признал Северус. – Но нельзя сказать, что Люпин был намного лучше этой троицы».

«Тебе виднее, - согласился Дамблдор. - Но Джеймс вмешался и спас тебя, а мне пришлось решать, стоит ли возможность отчислить Сириуса жизни Ремуса. Я знаю - ты считаешь мой отказ исключить его доказательством того, как низко я тебя ценю, на самом деле, Ремуса с большой вероятностью могли убить. Если бы вопрос был только в том, что Сириус подверг риску твою жизнь, то я бы отчислил его в тот же вечер. Но он был наследником семьи Блэков, и его родители потребовали бы подробных объяснений. Они могли быть в ссоре с сыном (хотя тогда они еще не лишили его наследства), но они никогда бы не смирились с позором исключения из школы без борьбы. Все бы узнали о положении, в котором оказался Ремус. Блэки бы не ограничились исключением Ремуса из школы, они захотели бы суда за попытку убийства – мы оба понимаем, что страдания Сириуса не остановили бы их. Учитывая отношение Министерства к оборотням и влияние семьи Блэков в то время, как и страхи перед растущим могуществом Волдеморта, скорее всего, Ремус бы предстал перед судом и был казнен, а этого я допустить никак не мог, особенно если учесть, что серьезного вреда тебе не причинили».

«Мне ужасно жаль, что тебе показалось, что я больше забочусь о них, чем о тебе, мой мальчик. Я только надеюсь, что мои действия в течение последних нескольких лет доказали тебе, насколько ты мне дорог, и насколько я о тебе беспокоюсь».

Снейп фыркнул и посмотрел в другую сторону, но на самом деле, ему было приятно услышать подобное признание Дамблдора. Конечно, Снейп не станет поощрять всю эту сентиментальную болтовню и разводить нюни о собственных эмоциях, но если Дамблдор хочет признаться в подобных чувствах и (еще раз) извиниться за один из тех случаев, когда совесть самого Снейпа была чиста, то он совсем даже не против. Даже взрослым, пережившим насилие в детстве, бывают нужны заверения в их собственной ценности.

«Довольно сентиментальной чепухи, - надменно сказал Снейп, нетерпеливо махнув рукой. Мерцание глаз Дамблдора он предпочел игнорировать. – Мы отклонились от темы разговора. Поттеру потребуется человек, который достаточно умен, чтобы увидеть насквозь все уловки паршивца. Значит, это должен быть кто-то, кто не поверит в россказни о героических намерениях. Другими словами, опекун не должен быть другим гриффиндорцем. Вы согласны?».

«Что же, Северус, с твоими аргументами сложно спорить», - ответил Дамблдор с сомнением в голосе.

«Он и так будет проводить почти все свободное время среди гриффиндорцев и на своем факультете, и в доме Уизли – сплошные гриффиндорцы! Поттер должен контактировать с другими факультетами и другим образом мыслей».
«Гм. Я понимаю твою логику, Северус. Кого же ты имеешь в виду? Возможно, семью хаффлпаффцев?»

«Альбус! Вы что меня не слушаете? В Хаффлпаффе было достаточно идиотов, которых одурачил Сами-знаете-кто, а потом их верность помешала им отвергнуть его, даже когда его безумие стало очевидным. В первую очередь мы должны найти того, кто не представляет никакой угрозы для мальчика. Это должен быть человек, который сражался против Темного Лорда».

«Война уже закончена…»

«Вы спятили? Кто знает, когда Темный Лорд восстанет снова? Даже в том случае, если этого не случится в течение жизни Гарри, разве вы уже забыли про Лонгботтомов? Даже в отсутствие Сами-знаете-кого, у него остаются верные сторонники, и Поттер постоянно находится в опасности! Его можно доверить только тому, кто доказал свою истинную верность».

«Да, я понимаю, о чем ты…»

«Тогда вы также понимаете, что нет ни одного хаффлпаффца, которому достанет силы воли выдержать крокодиловы слезы мальчика! Они задушат паршивца объятьями и забросают подарками, а в ответ на каждую шалость они лишь будут слезно рассуждать о его тяжелой прежней жизни. Я такого не допущу!»

«Хорошо, Северус, если ты так в этом уверен. Возможно, лучше всего выбрать кого-нибудь из Равенкло, тем более, что Лили была довольно способной ученицей, неправда ли?»

«Альбус, у вас начинается маразм? - злобно прошипел Снейп. Да как он смеет оскорблять Лили столь слабой похвалой? - Она была одной из самых способных в нашем классе, хотя она никогда не вела себя как высокомерная всезнайка. Она преуспевала и в зельях, и в чарах, а Минерва вообще у нее с рук ела (причем, в буквальном смысле) – такой у нее был талант к трансфигурациям. Как вы смеете забывать о ее достижениях?».

Улыбка Дамблдора была подозрительно самодовольна: «Конечно, конечно, мой мальчик. Спасибо, что напомнил. Хорошо, ты не думаешь, что Гарри мог унаследовать ее завидный интеллект?»

Снейп ухмыльнулся. «Другими словами, вы хотите знать, оказалось ли наследство Джеймса Поттера сильнее влияния Лили Эванс. Я не стал бы отвергать любые варианты. Нелепо утверждать, что Гарри – то есть, Поттер – ничего не унаследовал от матери кроме цвета глаз. Я уверен, что влияние Лили куда сильнее, чем у этого идиота, и мальчик – то есть, паршивец – будет напоминать ее все больше, когда начнет проявляться его собственный характер».

«Меня это немного беспокоит, Северус. Мы оба знаем, что равенкло, несмотря на пугающую глубину их интеллекта, поддаются слишком большому влиянию логических аргументов. Если в Гарри будут сочетаться ум Лили и настойчивость Джеймса, то я боюсь, ни один равенкло не сможет устоять перед его доводами».

Снейп нахмурился. Об этом он не подумал: «Хорошо, директор, но ведь кто-то должен быть. Мы ведь не можем искать в Слизерине. Во время войны в Ордене почти не было слизеринцев, а выжило их еще меньше. Помимо меня самого, я могу вспомнить только двух – Джайлс в Австралии, в то время как Джин не подходит, поскольку… О, нет. Нет, нет, нет. Да ни за что в жизни!»

«Право слово, Северус, - весело сказал Альбус, - ты должен признать, что ты прекрасно подходишь по всем критериям, которые ты же и определил».

«Абсолютно исключено! Я не буду опекуном паршивца! Вы спятили?»

«Ну, если ты категорически против…», - вздохнул Дамблдор.

«Против! А вы с ума сошли, если хотя бы допускаете такую мысль. И это после моих действий накануне вечером. Вы думаете, Минерва или Поппи согласятся, чтобы я стал опекуном Поттера?»

«Похоже, что Минерва считает…»

«Она явно страдает от галлюцинаций. Я всегда считал, что менопауза плохо на ней отразилась», - прорычал Снейп. Он был слишком поражен нелепым предложением Дамблдора, чтобы подумать, а мудро ли говорить подобное, когда не можешь потом стереть память всем свидетелям, включая себя самого.

«Ну, хорошо, - спокойно ответил Дамблдор. – Тогда давай подумаем, кто еще подходит. Очевидно, что мы должны найти кого-то, к кому Гарри может привязаться. После ужасного отношения Дурслей, я боюсь, что это будет очень непросто».

Северус рассмеялся, обрадовавшись, что так легко убедил директора отказаться от прежней, совершенно неприемлемой идеи. «Я бы за это не волновался, Альбус. В конце концов, мальчик даже ко мне успел привязаться». Очевидную ловушку он заметил слишком поздно.

«Нет! Погодите! Я…»

«Ну и ну, мой мальчик. Похоже, мы все время возвращаемся к одному и тому же, независимо от направления», - Альбус улыбнулся. – «Может показаться, что твоя судьба…».

«НЕТ, - Снейп вскочил на ноги, отчаянно озираясь по сторонам, словно ища путь к отступлению. - Это безумие! Я не подхожу!»

«Почему нет?» - ласково спросил Дамблдор. Он, казалось, совершенно не замечал, что Снейп отчаянно мотает головой и в панике ходит из стороны в сторону. «Определенно, ты сможешь уделять Гарри все внимание, которое ему потребуется. У тебя нет иных семейных обязательств, и нет планов ими обзавестись. Ты уже провел «интенсивный анализ» по воспитанию такого ребенка. Ты уже знаешь, что значит быть жертвой подобного насилия. Ты также лучше, чем кто-либо еще, понимаешь опасности – в настоящем и будущем – которые могут подстерегать Гарри со стороны сил Тьмы. У тебя достаточно силы воли, чтобы устоять перед любыми манипуляциями, а твой интеллект легко разберется с любыми ложными доводами, не говоря уже о пресечении любых слишком «гриффиндорских» тенденций в зародыше. Я уверен, что тебе будет нетрудно установить четкие правила и обязанности, и хотя я подозреваю, что тебе еще нужно поработать над эмоциональной открытостью и заботой, я уверен, что Гарри тебе в этом поможет».

«Директор, я не…»

«То, что ты постоянно находишься в Хогвардсе все упрощает, и ты сможешь окружить Гарри поддержкой даже во время учебного года. Конечно, защитные чары школы гарантируют его безопасность, даже без кровной магии у Дурслей… Да, Северус, я считаю это лучшим вариантом. В конце концов, что бы ни случилось в будущем, я знаю, что ты никогда не обидишь ребенка». Слово «опять» явно подразумевалось, как и угроза насчет последствий для тех, кто не оправдает надежд Дамблдора.

Снейп громко сглотнул. Директор был далеко не таким чудаком, каким любил притворяться, и от рассеянности тоже не страдал. Было очевидно (очень, очень очевидно), что на его протесты никто не обратит внимания, а дальнейшие возражения лишь приведут к новой демонстрации силы Дамблдора. Готов ли он протестовать дальше? Когда в конце он все равно может проиграть? Точнее, гарантированно проиграет?

«Я не могу. Даже если бы хотел, я не могу. Если Сами-знаете-кто вернется и узнает, что Поттер мой подопечный, то он тут же потребует, что бы я его предоставил. Если я этого не сделаю, то я больше не смогу ему служить. Я больше не смогу быть шпионом».

«Верно», - спокойно согласился Дамблдор, продолжая улыбаться.

«Я не самый приятный человек, Альбус. Из всего Волшебного мира я вряд ли лучший кандидат для эмоционально нестабильного ребенка, пережившего насилие».

«Я уверен, что Молли Уизли обеспечит Гарри лаской и объятьями в нужном количестве. И я подозреваю, что ты еще сможешь сам себя удивить. Более того, я на это рассчитываю».

После этих слов Снейп понял, что судьба его решена. Весь разговор был мистификацией – уловкой Дамблдора, которая заставила его невольно согласиться на то, что Дамблдор уже решил. Он думал, что читает старику лекцию о том, что тому нужно, а надоедливый старый дурак просто кивал и улыбался, глядя как Снейп сам себе копает могилу. Как же он мог этого не заметить? Уж он-то должен был знать о манипуляциях Дамблдора с самого начала! Как он смеет называть себя слизеринцем, если его обставили с такой легкостью? Он мог бы заменить Спрут на посту главы Хаффлпаффа.

«Ну-ну, мой дорогой мальчик, не кори себя так сильно, - попытался утешить его Дамблдор, еще раз доказав, что он может читать мысли лучшего специалиста по окклюменции в Хогвардсе. – Ты прекрасно знаешь, что все связанное с Лили – твое слабое место. Ты лучше вернись пока в свои апартаменты, подуйся там на то, как все это оскорбительно, а потом постарайся заручиться согласием Уизли. Я бы предложил сообщить новости Гарри на этих выходных – ты же знаешь, что он немного беспокоится».

Снейп придал себе очень убедительное сходство с василиском, но, к сожалению, против Дамблдора это не помогло. Наверное, потому что феникс был все время рядом. Директор мягко подтолкнул онемевшего волшебника к двери, похлопав его на прощание по плечу и снабдив упаковкой лимонных долек. Последнее, что увидел возмущенный Снейп за закрывающейся дверью, был Дамблдор, выбирающий кусочек щербета с видом человека, который только что проделал отличную работу.
>>
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100