нюрик, спасибо за отзыв, очень приятно.
Марвин, про Эйлин будет дальше написано) Кое-что объясняющее поведение Луны будет в этой главе.
З.Ы. Вступление я все-таки удалила. Сделаю его отдельным фанфиком, связанным с этим ;)
Глава десятая.
Безумие.
Вот и все. Торжествующая улыбка застывает на губах. Сейчас все закончится, даже не начавшись.
Луна, не отрываясь, смотрела на приближающегося профессора.
- Можешь гордиться собой, - ей послышалось, или Риддл действительно сказал это? Сказал так тихо, что никто, кроме неё, не смог бы этого услышать…
Чего он добивается?
«Не верю, что он готов так скоро признать поражение. Или думает, что в случае чистосердечного признания наказание не будет жестоким? Всё равно не верю, - времени на размышления у Луны не было. – Скорее всего, у него действительно нет выбора. Это конец».
Почему эта мысль не приносит радости?
- Разве вы не слышали распоряжение директора, согласно которому запрещается выходить из Большого Зала без сопровождения? – Луна смотрела на сравнительно молодого Дамблдора, одновременно узнавая и не узнавая его. Мягкий голос; короткий взгляд, брошенный на Риддла… Определенно он не сомневается, по чьей милости погибла Миртл.
«Почему же он не настоял на дополнительном расследовании? Почему допустил исключение Хагрида?»
- Я слышала, - ответила Луна.
- Мисс Лавгуд хочет о чем-то важном поговорить с директором до занятий. Поэтому не посчитала целесообразным дожидаться кого-то из преподавателей… - оправдываться Риддл умел хорошо.
- Да, мне нужно поговорить с директором, - перебила его Луна, невольно ёжась под пристальным взглядом преподавателя трансфигурации. Мерлин, такое впечатление, что он хочет взглядом пригвоздить ее к полу. Не приведи василиск иметь такого врага.
- Я, будучи старостой, посчитал, что должен её проводить, - Риддл все равно закончил свою мысль. - Тем более, что мне самому хотелось обратиться к директору по... одному вопросу, - а теперь специально злит Дамбдора: вам я ничего говорить не буду, только директору. И всё так вежливо.
Луна поморщилась.
Дамблдор еще раз окинул их «пригвождающим» к полу взглядом и сказал:
- Я вас отведу. И в следующий раз извольте дожидаться кого-то из преподавателей, когда соберётесь куда-нибудь идти. Мы отвечаем за жизнь находящихся в школе учеников. Я ожидал, что вы, Том, как староста, будете более ответственным…
Риддлу оставалось только промолчать и кивнуть головой в знак согласия.
"Интересно, чего ему стоит сдерживать себя, когда кто-то говорит, что его действия ошибочны?" - ответа на этот вопрос у Луны не было, однако можно было предположить, что многого.
* * *
Воистину безумие - странная вещь. Странная и страшная. Особенно, когда оно приходит вместе со звоном в голове и непонятным голосом, который иногда кажется до предела знакомым.
- Слышать тебя больше не хочу, - прошипела Луна. Хорошо, что в спальне никого нет, а то приняли бы её за сумасшедшую. Плохо, когда окружающие узнают ТАКУЮ тайну. Правду говорят, легче признаться в каком-то прегрешении, нежели в сумасшествии.
«А надо».
- Кому надо? Зачем надо? – Луна с остервенением рвала полученное письмо.
«Тебе».
- Да уж, мне это необходимо, - Луна с интересом посмотрела на клочки бумаги, валяющиеся на кровати, и потерла расцарапанную щеку.
Проклятый филин, обязательно надо пускать когти в ход, если получатель сразу не читает послание? Обязательно так дрессировать птиц? Из-за нетерпеливости Блэттеров она под насмешливыми взглядами Риддла и какого-то идиота из Гриффиндора была вынуждена бороться с ненормальной птицей, ни с того ни с сего на нее набросившейся...
Причём, когда Риддл, изображая несусветную заботу, попытался отогнать это убожество, оно разразилось невероятно громким визгом, совершенно ни на что не похожим. Птицы, находящиеся в здравом уме, так определенно не кричат. Вот если их переезжает телега…
Кричал, нападал... Филин требовал, чтобы Луна прочла послание, а когда она прочла его, начал требовать немедленного ответа, продолжив свой концерт.
В итоге к директору Луна решила сходить попозже.
«Необходимо».
- Мерлин, с тобой так интересно разговаривать…
«Я не Мерлин, к сожалению», - хм, это попытка пошутить?
- Вообрази, я догадалась, - треклятье! Изодранное лицо, дурацкое письмо… и еще эта мерзость в голове. Никакая окклюменция от последнего не спасает.
«Вот и прекрасно, что ты догадалась, - голос был невозмутим. – Надеюсь, то, что я не Мерлин, не заставит тебя проигнорировать мои советы?»
- Мерлин! То есть, не-Мерлин! – воскликнула Луна. – Мне не нужны ничьи советы. Хотя если кто-нибудь объяснит мне, что стряслось в этом проклятом доме Блэттеров…
«Об этом сейчас не время говорить, - о Блэттерах голос определенно ничего не знал, а потому перевел разговор на то, в чём разбирался. Или ему казалось, что разбирался. - Сейчас время говорить о другом. Нелепо отправлять человека в Азкабан за еще несовершенные преступления».
- О нет, только не это. Только не сейчас, - взмолилась Луна, из-за Блэттеров на некоторое время отвлекшаяся от Риддла.
«Почему же?»
- Потому что сейчас у меня нет никаких сил возвращаться к этому. Да и так всё понятно. Вечером я пойду к Диппету или к кому-нибудь из министерства и всё им расскажу, раз уж с утра не получилось.
«Интересно, наверное, откладывать обвинения на некоторое время?»
- Очень, - до чего мерзкое сумасшествие! – Не откладывала бы ни на секунду, если бы не эта треклятая птица. Она бы не успокоилась, если бы я не написала бы ответ.
«Правда? А заклятия? Они не действуют на птиц?» - такие вопросы надо задавать с ехидством, а в голосе звучало искреннее недоумение.
- Я не подумала… – раздраженно отозвалась Луна. Все-таки хорошо, что в спальне никого нет: с ЭТИМ невозможно разговаривать про себя. Хочется кричать, прыгать, топать ногами.
«Это очень печально. Не думаешь и живешь спокойно, - голос подернулся неподдельной печалью. – Но раз уж такое произошло, давай ты меня послушаешь».
Если бы это был живой человек, Луна давно бы собственноручно выставила его за дверь. Голос из головы таким грубым методом изгнать было нельзя.
- Такое впечатление, что тебя можно НЕ слушать, - обреченно констатировала факт Луна.
«Можно, - возразил голос, - и до сегодняшнего дня тебе это удавалось. Понятия не имею, что так потрясло тебя, что ты стала меня слышать, но, вероятно, это было нечто из ряда вон выходящее и такое же важное».
- Если ты скажешь всеё что хочешь, ты опять оставишь меня в покое? – тоскливо спросила Луна, изучая потолок.
«От тебя зависит, - казалось, кто-то улыбнулся. Печально, но с неподдельной любовью ко всему окружающему. А потом опять принялся за своё. – Нужно всегда давать людям возможность исправиться. А наказывать заранее - еще хуже, чем не наказывать вообще. Неужели ты действительно считаешь, что человека можно отправлять в Азкабан за ещё несовершенные преступления?»
Луна со стоном упала на кровать. Что за идиотский вопрос? За несовершённые преступления нельзя. Но Том Риддл - это отдельная история. Всем, кто знает его будущее, понятно, что Азкабан – единственное спасение для всех. Для самого Риддла в том числе. Лучше быть узником, чем убийцей.
- За совершенное отправим, - отрезала Луна, давая понять, что разговор закончен.
Ей же есть о чем подумать...
Что там произошло у Блэттеров?.. Тройное убийство. Гриндевальд же клялся, что не тронет приютивших его спасителя. А если это не он, то кто?
«Разобравшись в твоих воспоминаниях, министерские будут судить Риддла за ещё не совершённые им преступления…» - разговор закончен не был.
- Будто нынешнего мало, - огрызнулась Луна.
«Мало. В произошедшем с Миртл он не виноват. Все произошло случайно. А больше он ничего не успел натворить».
- Почти верю.
«Зря ты так. Пока Риддл всего-навсего крайне одаренный молодой волшебник, который может совершить много ошибок…»
Луна хмыкнула. Можно начинать верить.
«Всего-навсего крайне одаренный молодой волшебник, одолеваемый дурными мыслями… Ты считаешь, это заслуживает наказания?»
- Надо дождаться того момента, когда он кого-нибудь убьет? - вопросом на вопрос ответила Луна.
"Судят ведь за совершенные преступления, верно? Или за то, что человек почти сделал. А за мысли, которые необыкновенно далеки от того, чтоб воплотиться в жизнь, - нет".
- Маньяков следует обезвреживать до того, как они совершат преступление.
"И обыкновенно их отправляют не за решетку, как ты сейчас мечтаешь, а лечат".
- Потрясающе, - восхитилась Луна. - Еще через пару минут ты запоешь, что Риддл самый несчастный на свете человек, которого обстоятельства вынудили поступать так, как он поступал. Выбора у него не было!
"Не вынудили, но наложили отпечаток"
- Кошмар, - этот мерзкий голос надо бить его же оружием, иначе спорить можно до бесконечности. - В таком случае, будущее наложило отпечаток на мое восприятие Риддла, так что я вынуждена поступить так, как я поступаю.
"Ты совсем не хочешь меня слушать, - голос был печален как никогда. - Но я не могу допустить того, чтобы ты совершила ошибку. Прости меня".
«Знать ни о чем не желаю, - хотела сказать Луна, когда внезапно перед глазами вспыхнули яркие огни, потом все потемнело. – Кажется, мне повезло, что я лежу».
На сегодняшний день это была ее последняя здравая мысль.
Отправляясь на трансфигурацию, Луна, чему-то улыбаясь, рассеянно смотрела по сторонам.
Мир казался намного лучше, чем вчера. Возможно, Блэк не такой уж и самовлюбленный, а Эйлин не так уж и зациклена на презрении к маглорожденным. Блэттеры вполне могут быть несчастными людьми, по крайней мере, сейчас, когда трое носителей этой фамилии мертвы.
Вполне вероятно, Риддл действительно не собирался никого убивать. Судить можно только за то, что сделано, а не за мысли. Может быть, для него еще не все кончено.
«Чего?» - возмущенный крик ворвался в сознание.
«Почему со мной всегда надо не соглашаться?» - подумала Луна.
Гневный голос потонул в звоне и до конца дня больше не беспокоил.
А Луна неожиданно для себя махнула на все рукой:
«Ладно, если того хочет мое безумие, то надо дать шанс. Главное, чтобы никто не пострадал…»
