Фанфики

Просто Гарри для Гермионы как брат, и она вовсе не мечтает, чтобы он пригласил ее на этот дурацкий бал.

Из бального зала по-прежнему доносятся завывания «Ведуний», а в кустах позади блюет Крам, когда Гарри целует Гермиону впервые.

Кому-то нравится грызть мелки, кому-то — гранит науки, а кому-то — выносить мозг Лили Эванс в тщетных попытках пригласить ее на свидание. Впрочем, Джеймс Поттер не унывает — вдруг ему когда-нибудь повезет?

Бродяга не хочет заводить семью — ни сейчас, ни потом. Ему хочется целовать Сохатого в тонкую жилку, пульсирующую на виске, и выплюнуть в лицо Эванс все известные ему маты, и стырить у кого-нибудь хроноворот, чтобы вернуться в то время, когда они с Джеймсом не разлучались. Он думал, что так будет всегда. Идиот, что тут сказать. Все они идиоты.

Гермиона ему как сестра. Гарри повторяет себе это снова и снова, когда видит, как посреди Выручай-комнаты она целуется с Роном, и впоследствии возвращается к этой мысли всякий раз, когда начинают одолевать сомнения.

Лучше бы она на него не набрасывалась вот так. В конце концов, что плохого в том, чтобы Гарри уехал в Штаты? Он получит престижную работу, а ко всякого рода опасностям ему уж точно не привыкать, и Гермиона ему не жена и не девушка, чтобы не пережить расставания. Она даже не влюблена в него. Разумеется, нет.

"Скажите, что такого в вас нашел Альбус Дамблдор?" Фик по фандому "Фантастические твари".

Седрик Диггори был хорошим парнем — так сказал бы всякий, кто его знал. А знал ли?

Когда Гермионе было одиннадцать, она мечтала найти друзей и стать лучшей по всем предметам. Когда Гермионе было пятнадцать, она мечтала окончить школу с отличием, подарить эльфам права и, возможно, понравиться какому-нибудь красивому мальчику. Когда Гермионе было восемнадцать, она думала только о том, чтобы одержать победу над Вольдемортом и сделать этот мир хоть чуточку лучше. Теперь Гермионе было двадцать три, и она совершенно не представляла, что делать со своей жизнью.

– Потому что теперь мы равны, Малфой. Что бы ты там о себе ни воображал, твоя чистая кровь уже ничего не стоит. Да и раньше не стоила, если честно, – и, не смотря на него, она отделилась от стойки и пошла убирать столик, освобожденный двумя невероятно вонючими гоблинами.

В его реальности богатенькие мальчики женятся на таких же богатеньких девочках с идеальной до зубовного скрежета родословной. В его реальности богатенькие мальчики не болтают с рыжими до жути девчонками, чья мантия напоминает старый пыльный мешок, и уж точно не мечтают пригласить их на свидание. Но Драко, вопреки всему, хочет именно этого. Должно быть, с ним что-то не так.

На третьем курсе Гарри получает по почте "Молнию", и Гермиона немедленно доносит сей факт до Макгонагалл, чем вызывает обиду и непонимание лучшего друга. Но, возможно, у нее имелись веские причины, чтобы так поступить?

Оливеру нравятся девушки вроде Джинни — из тех, что отчаянно, не раздумывая рвутся в бой.

Иногда Флинт напоминал ему скверно воспитанного первокурсника с шилом в заднице, который методично, из урока в урок, дергает за косички соседку по парте, не зная, как еще выразить свою симпатию — с тем только отличием, что Флинту шел уже девятнадцатый год и первокурсником он определенно не был, а Оливер никак не походил на девчонку с косичками. Впрочем, легче от этого не становилось. Скорее наоборот.

Гарри счастлив, влюблен в Джинни и полон уверенности в светлом будущем, но неожиданное открытие Гермионы заставляет его кардинально переосмыслить свои взгляды.

Об упущенных возможностях, несбывшихся надеждах и неверно расставленных приоритетах.

Когда закончилась вся эта хрень с крестражами и Вольдемортом, мы с Гермионой недели на две засели в доме на Гриммо и все это время беспрерывно пили, наслаждаясь блаженным ничегонеделанием, а Кричер приносил нам еду.

Мне еще многое хотелось добавить — напомнить, что без меня он не справится, что мои желания следует уважать, что Вольдеморт сам себя не победит и сейчас необходима любая помощь... Сказала бы — только уже много раз говорила, и Гарри понимал это как никто другой. Но все равно требовал невозможного.

Порой и мне хочется послать все к чертям. Послать конкретно, плюнуть так, чтоб весь магический мир утерся, а потом ужраться в говно, как выражается милый кузен Дадли, схватить Гермиону в охапку и увезти ее так далеко, что нас и через много лет не найдут.

Оливер с трудом отдавал себе отчет в своих действиях. Все из-за огневиски, Алисии и этой дурацкой игры. И даже то, что у него уже однажды был парень, ничего не меняло — Флинт не тот, с кем следует спать, они били друг другу морды начиная с первого курса и обменялись таким количеством оскорблений, что даже Малфой с Поттером их бы не переплюнули, а теперь... Теперь Оливер гладил твердые мускулы под слизеринским халатом и думал о том, что не все тролли одинаково страшные.