virra-ell, а кого это напоминает? ;)
Марвин, у Луны вроде бы нет, у меня тоже. Насчет вас не знаю. Надеюсь, что и с вами все благополучно.
Нюрик, Луна всегда была странной. Наверное, следовало вопрос ставить по-другому.
Так вот: выглядела ли десятая глава логическим продолжением глав предыдущих?
Глава одиннадцатая.
Безумие.
Эйлин озабоченно смотрела на свою новую знакомую.
- Ты хорошо себя чувствуешь?
- Кто? – ответ Луны подтвердил подозрения.
- Ты.
- Я?
Святой Мунго! Когда человек ТАК счастливо улыбается, он неминуемо идиот, с которым нельзя иметь дело.
- Если бы у меня было зеркало, я бы дала тебе в него посмотреться, но я не имею привычки носить с собой всякий хлам, - ответила Эйлин, а про себя добавила: «и не заимею».
- Хлам с собой носить не надо, - кивнула Луна и, подперев руками голову, отсутствующим взглядом уставилась на преподавателя. На губах ее все ещё была идиотская улыбка.
Нет, обидно, конечно, когда у человека не всё в порядке с головой. Его может быть даже жалко, но когда человек накануне и даже несколько часов назад производит впечатление НОРМАЛЬНОГО, его последующие странные поступки начинают бесить до глубины души.
- Ты умна, - прошипела Эйлин, отодвигаясь в сторону.
Луна этого, кажется, даже не заметила. Зато ее полубезумный взгляд в конце концов привлек внимание преподавателя. Миссис Вистонг некоторое время принципиально не обращала на него внимания. А на что еще способен декан Рейвенкло?
Сухонькая старушка взмахивала невероятно тонкими руками, вещая что-то.
«В кои-то веки нашелся кто-то готовый слушать ее», - сама Эйлин с трудом сдерживала желание зевнуть. Почему нельзя пропускать эти скучные и нудные занятия? Почему нельзя тратить время на что-нибудь полезное? В учебнике всё написано донельзя понятным и ясным языком, к чему объяснять еще понятнее? Тот, кому надо, поймёт, а кто не понимает написанноё в учебнике…
«Определенно, находиться в окружении идиотов моя судьба», - подумала Эйлин, лениво записывая расширенную классификацию заклинаний, с которой познакомилась еще на первом курсе одновременно с сокращенной.
Скрип пера соседки раздражал страшно. Видно, некоторым нет дела до того, что они пишут.
Где-то сзади раздался приглушенный смех. Отлично, Джонсон нашёл что-то забавное в запрещённых заклинаниях. Сейчас ему смешно не будет. Вистонг очень трепетно относится ко всему запретному и предположительно опасному.
- Вы, мистер Джонсон, вероятно, хотите сами рассказать о том, почему эти заклятия запрещены? – Мерлин, как это оригинально. Какой ужас нагоняет на учеников!
- Нет, - неужто не знает? Почему ТАКИЕ вообще живут?
- А вам придётся это сделать. Рассказывайте! – тонкий голос профессора Вистонг раздражал неимоверно. И если когда она рассказывала, он все-таки звучал несколько приглушенно, а значит, не так противно, то когда она злилась, бил по ушам.
«Когда-нибудь ты мне ответишь за головную боль, Джонсон», - со злостью подумала Эйлин, прикидывая, не заткнуть ли ей уши.
Уши зажать все-таки пришлось: когда выяснилось, что программу даже второго курса Джонсон до сих пор не усвоил, а следовательно не может пролепетать хоть что-то.
- Бедное чадо, видно, умом скудоумно, - от неожиданности Эйлин поперхнулась. Луна наконец прекратила влюбленным взглядом созерцать преподавательницу заклинаний и с сочувствием смотрела на Джонсона. Было не похоже, что она пришла в себя, однако какой-то прогресс в ее поведении все-таки наметился.
Правда, Джонсона она, кажется, действительно жалела.
«Вот к чему приводит сочувствие к грязнокровкам. Начинаешь жалеть всех отбросов», - подумала Эйлин:
- Да, выучить элементарные вещи… - вслух произнесла она.
- А тут и учить нечего, - ответила Луна и улыбка на бледном лице стала ещё счастливее. - Всё, что можно исправить, разрешено. Значит, запрещено то, что несет непоправимые последствия, - появилось впечатление, что Лавгуд говорит сама с собой. - Скудоумие тяжелый бич магического мира и является следствием кровесмесительных браков.
Неизвестно, хотела ли Луна, чтобы ее слова расслышала не только Эйлин, но и еще человек десять, однако это было так. Возможно, она и не хотела нанести тяжелую обиду половине однокурсников, в определенной степени приходившихся друг другу родственниками, но она ее нанесла.
Эйлин почти застонала и закрыла лицо руками. Надо же было додуматься ляпнуть ТАКОЕ. Одновременно ее разбирал смех. Разъяренное лицо Алисы МакМиллан, чей брат в этом году благополучно распределился в Пуффендуй, еще долго стояло у нее перед глазами. Воистину истощился древний магический род, если ребенок попадает на факультет для идиотов.
* * *
Луна постаралась как можно приветливее улыбнуться почему-то вышедшей из себя однокурснице, но та рассвирепела ещё сильнее.
- Не считай себя умнее всех!
- А я не считаю, - совершенно искренне отозвалась Луна. – Ты наверняка умнее меня…
Почему-то эти слова однокурсницу не смягчили, а развалившаяся на парте Эйлин затряслась от смеха.
- Тишина! – неприятный у преподавательницы голос, наверное, несчастье какое-то у нее произошло. От того и характер такой же и ошибки делает в классификации…
- Мисс Лавгуд, может быть, вы назовете причины, по которым некоторые заклинания считаются непростительными?
* * *
Эйлин, наконец, прекратила умирать от смеха. Жаль, что ее не спросили….
- Сила воздействия, последствия воздействия, затраты энергии, выплески энергии, причины, которые побуждают человека использовать именно эти заклинания… – такое впечатление, что она не на уроке отвечает, а засыпая, несет какую-то чушь.
- Абсолютно верно, - голос профессора Вистонг перестал бить по голове отбойным молотком. Как выяснилось, ненадолго.
- Верно… Вы неправильно продиктовали причины, по которым заклятия относят к группе F.
Нет, зачем надо было это говорить? Конечно, скорее всего, это правда, потому что во многих книгах все объясняется иначе, чем в учебнике, написанном Вистонг, но зачем надо было говорить об этом на уроке? Отсутствие самосохранения? Желание истязать других?
Эйлин поспешила зажать уши.
* * *
Наверное, действительно стоило промолчать. В конце концов, к окончательному выводу пришли только в 1969 году, когда были проведены все необходимые опыты… Тогда были постоянные заседания учёных из различных отделов…
Но ведь она сейчас может все это доказать. Зачем так долго ждать, если уже сейчас можно исправить некоторые ошибки?..
Посмотрев в окно, Луна решила, что абсолютно права, и поспешила изложить теорию, которую в будущем признали единственно верной…
* * *
Все было бы прекрасно, если бы только Вистонг так не кричала: в кои-то веки она отошла от составленной ею программы и начала рассказывать что-то новое. Луна тоже оказалась кладезью полезной информации, но эти вопли...
«Нет, я не в силах их перенести», - зажимание ушей Эйлин не помогало.
