Beдьмочк@, спасибо.
Allice, вы единственная, кто решил подозревать Риддла. Нет, он тут совершенно не при чем.
Автор решил основательно подготовиться к экзаменам ;)
Глава двенадцатая.
«Да что же ты творишь?!»
От неожиданности Луна осеклась на полуслове.
«Мы так не договаривались. Ты же обещала, если я прислушаюсь к твоему совету, ты оставишь меня в покое», - упрекнула она голос, так не вовремя напомнивший о своём существовании. Какое счастье, что она может говорить с ним про себя. Хотя не все ли равно, что подумают окружающие?..
«Я говорила? - голос утратил свою любовь ко всему сущему. – Это ты, а не я говорила".
От такой наглости Луна онемела, а голос не унимался:
"Ты сейчас меняешь будущее более, чем следует. В том, в чем менять его не следует вовсе. Кто дал тебе право?»
«Не знаю, я хочу как лучше, - откликнулась Луна. – Мы потом с тобой поговорим», - она отмахнулась от этого недоразумения в ушах и почти не удивилась, когда голос стих.
На свете столько деликатных людей, не лезущих со своими советами и замечаниями в душу, в отличие от неё.
* * *
Лезла ли Луна в душу профессору Вистонг, Эйлин не знала, хотя можно было предположить, что недоверие к материалу, изложенному в учебнике, преподавательницу оскорбляло. Причем оскорбляло очень сильно.
В любом случае душевные терзания кого бы то ни было Эйлин не особо волновали. А вот промывание мозгов зазнавшимся профессорам… может ли быть что-нибудь прекраснее?
Правда, лучше бы Луна не изображала из себя малость помешанную… Хотя сумасшедшим зачастую прощается многое.
И вообще, это весьма оригинальный способ привлечь к себе внимание: поругаться с заслуженным и признанным членом Совета Магических Наук. Почему-то до этого никто (по крайней мере, в последнее время) не додумывался.
Хотя почему «почему-то»? Для этого надо быть либо действительно сумасшедшим, либо очень хорошо разбираться в предмете спора и не бояться последствий.
Последствий не бояться могли многие, но выставлять себя идиотами не хотел никто. Так что Луна либо определенно знает, что делает, либо действительно сумасшедшая.
Глядя на искренне счастливое лицо Лавгуд, Эйлин никак не могла решить, какой из двух вариантов больше подходит для данной ситуации.
* * *
Странно, но после того, как нахальный голос ворвался в сознание, спорить совершенно расхотелось. Луна продолжала диалог исключительно потому, что замолчать означало признать поражение, а проигрывать на глазах сокурсников Луна отчаянно не хотела.
«Мерлин, что это на меня нашло? Я же действительно меняю будущее. И меняю его куда сильнее допустимого!»
Иногда Луна начинала несказанно жалеть, что не может смотреть на окружающую действительность так, как прежде, а следовательно, воспринимать ее как раньше тоже не получается.
А как было бы замечательно продемонстрировать полное пренебрежение к этикету, к правилам! Ко всему. Просто взять улыбнуться и сказать что-нибудь хорошее. Настолько хорошее, что неминуемое раздражение любого члена почтенного семейства было бы на это хорошее ответом.
Так нет же, почему-то стать прежней не получалось. Любая ошибка вызывала стыд, щеки жёг румянец. Говорить ничего хорошего не хотелось. Хотелось послать все куда подальше и на подольше…
«Да, я нашла чего пожелать когда-то. Снова стать помешанной. Лучше бы заказала счет в банке. И мантию-невидимку. Зачем мне последняя - понятия не имею. Но пригодилась бы. Наверняка».
Поскорей бы кончился этот спор. И поскорей бы про него забыли. Хотя последнее – маловероятно.
* * *
«Всё-таки притворяется, - к такому выводу пришла Эйлин под конец разговора. – Значит, абсолютно уверена в себе, а сумасшествие – всего лишь прикрытие. И почему я до этого не додумалась? Было бы весело. Показала бы им всем... А теперь поздно. Две сумасшедшие на одном курсе – это слишком.
А миссис Вистонг, кажется, заинтересовалась. Будет пересматривать свою теорию? Невероятно. Отказаться от того, чему столько лет учила? Невероятно…»
Не прекращая прислушиваться к разговору, Эйлин окинула взглядом класс. Подумать только, какие доброжелательные лица! Все так и "желают" Луне успеха в споре. Хотя чего ещё ожидать после высказываний псевдоненормальной об умственных способностях рождённых в результате кровосмесительных браков?
На какие-то несколько мгновений Эйлин даже забыла о столь интересующем её диалоге. Неужели сейчас кого-то считают значительно хуже неё? Неужели кто-то удостоился больших отрицательных эмоций, чем она?
Странное ощущение. Но без сомнения очень и очень приятное….
* * *
Луна понимала, что спор надо завершать и чем быстрее, тем лучше. И совсем замечательно было бы к нему не возвращаться. Будет крайне несправедливо, если она получит награду за то, что сделала не сама, а, так сказать, «подсмотрела». А если быть ещё точнее, просто прочитала в книге. Каждый должен получать по заслугам. Пусть будут вознаграждены те, кто провёл эту теорию в жизнь, но никак не она. Она не заслуживает.
- Я думаю, что остальным следует записать домашнее задание, - неожиданно отвлеклась профессор Вистонг. – После чего в кабинете останутся только желающие.
Луна не особенно удивилась, когда из желающих в кабинете осталась одна Эйлин. Вообще удивительно, что она не присоединилась к спору. Вид у нее был такой, будто она над чем-то усиленно раздумывает…
* * *
Узнать, чем все закончится, было, без сомнения, любопытно. Скверным оказалось то, что все закончилось ничем. Разбор классификации отложили на потом. Пожалуй, это обстоятельство раздосадовало Эйлин более всего. Столько времени позволить терзать свои уши, а все ради чего?
- Не хорошо изображать помешательство, - накинулась она на Луну, когда профессор Вистонг оставила их, доведя до Большого Зала.
- Какое ещё помешательство? – переспросила Луна. – Это было блаженство…
И внезапно остановилась. Постояв около минуты, она, будто цитируя кого-то, проникновенно изрекла:
-
«Женщина более всех других воспитателей воспитывает гуманно. Мужчина – мозг, женщина – сердце человечества. Он - рассудок, она – чувство. Он – сила, она – любовь, красота, милосердие, утешение. Даже рассудочность самой лучшей из женщин, по-видимому, действует главным образом силой ее привязанности. Если мужчина направляет разум, женщина развивает чувство, которое и определяет по преимуществ ее характер. Она заставляет нас любить то, вот что она в состоянии дать нам веру. Через женщину, главным образом, мы можем достигнуть добродетели».
После чего ушла, оставив Эйлин в полнейшем недоумении. Можно было бы начать хлопать глазами, но Эйлин терпеть не могла подобные проявления растерянности.
- А это-то какое отношение к заклинаниям имеет? – вопросила Принц у стен.
Те не дали ей никакого ответа. Зато какой-то гриффиндорец одарил красноречивым взглядом.
