Глава 15.
Луна без особого интереса окинула комнату взглядом - в ней абсолютно ничего не изменилось. Да и что могло измениться, если в последний раз Луна была здесь чуть больше недели назад? Судя по всему, помещению, где она разбирала родословные волшебников, постигала этикет, изучала различные заклятия, очень не хотелось ее отпускать.
Луна вспомнила, как в первый раз оказалась здесь. Сильно же она изменилась с тех пор! Вот только одно осталось неизменным: почти всегда когда она видит своё отражение в зеркале, невольно удивляется, будто это чужое лицо... Это так, вдогонку к сумасшествию.
Еще раз взглянула в зеркало и вышла из комнаты.
Странно, что Мейв до сих пор не появилась, обычно она не заставляла себя ждать. Может быть, решила не явиться на похороны, чтобы всех разозлить? Вряд ли. Традиции она соблюдала даже в ущерб себе.
Луна хмыкнула.
"Мне кажется, что сейчас не стоит ТАК улыбаться", - голос вновь был печальным и потусторонним.
- Мерлин! То есть не-Мерлин! Только не сейчас! - Луна была в ужасе. Последняя её беседа с этим голосом закончилась помешательством. Не хватало ещё на похороны явиться в таком состоянии.
"Не я выбираю время. А ты. Я же всего-навсего пользуюсь возможностью и говорю то, что считаю нужным".
- Причем каждый раз разное.
"Правда?"
- То жалей Риддла, то не жалей, то дай шанс, то не давай, - напоминала Луна.
"Я всегда считала, что людей надо жалеть, - спокойно возразил голос. - Обратное говоришь ты сама. Твое подсознание. Поступаешь правильно, но тут вмешивается рассудок - и всё".
- А ты моё сердце, душа?
"Зачем сердце? Зачем душа? Я просто хочу тебе помочь... И каждый раз, когда могу, помогаю. Вот сейчас, например".
Луна не успела спросить, что же такое полезное делает голос сейчас, кроме как злит ее перед похоронами, поскольку почувствовала в висках знакомую боль.
Мерлин!
* * *
"Кажется, моя идея пришлась ей по вкусу", - порадовалась Эйлин, заметив вернувшуюся с похорон Луну. Уже знакомая по заклинаниям полуулыбка заставила Эйлин поморщиться, а потом восхититься чужим актерским талантом. Правда, про себя восхититься. Не следует за завтраком говорить о том, что должно остаться тайной.
- Смерть дорогих сердцу людей повергла тебя в такую печаль, что теперь ты ни о чем другом и думать не можешь? - Альфард всегда считал своим долгом сунуть нос в чужие дела.
- Которых людей? - рассеянно отозвалась Луна. - Все люди братья, а жизнь человеческая бесценна.
Оригинальное высказывание. Альфарда оно в какой-то момент повергло в ступор.
- Ты действительно тяжело переживаешь смерть родных, - наконец сказал он.
Луна счастливо улыбнулась ему в ответ, взяла вилку и с лязгом начала водить ею по пустой тарелке.
"Она определенно хочет, чтобы я оглохла", - Эйлин потрясла головой, но звук от этого менее мерзким не стал.
- Уймись! - Вальбурга никогда не умела переносить то, что было ей неприятно.
Луна в ответ покачала головой и продолжила своё увлекательное занятие.
- Уймись, тебе сказали! - Вальбурга даже вскочила. Видимо лязг этот хорошо ее нервировал.
А лязг все продолжался. Луна внимательно смотрела на Вальбургу и продолжала водить вилкой по тарелке.
- Ты мне назло! - Вальбурга была несдержанной, хоть и отказывалась это признавать. Она была резкой и не терпела тех, кто делал ей что-то наперекор.
- Левитос! - тарелка и вырвавшаяся у Луны вилка с грохотом полетели на пол. - Если ты не понимаешь того, что тебе говорят!
Луна посмотрела на осколки на полу и неожиданно рассмеялась. Брови Вальбурги поползли вверх:
- Ненормальная, - сказала она сквозь зубы. - Не желаю сидеть за одним столом с ненормальной.
Луна с улыбкой посмотрела ей в след. Правда, теперь эта улыбка была печальной.
Эйлин довольно улыбнулась.
* * *
Единственное, что Луна могла сейчас ощущать, так это собственную ненужность. Она не хотела злить эту странную девушку. Все получилось само по себе. Невольно. Что-то заставило ее продолжить свое занятие даже тогда, когда стало понятно, что окружающим оно неприятно.
Второй раз она собиралась изменить будущее, и второй раз у нее не получалось. Как будто сама судьба вмешивалась, желая остаться неизменной.
Луна закрыла глаза. Риддла нельзя было упрекнуть: это не он подставил Хагрида. В этот раз всё произошло случайно.
Какой-то гриффиндорец обнаружил чудовище, поднял тревогу... Хагрид бросился на защиту своего питомца, испугавшегося собравшихся на шум людей и бросившегося бежать. Пока полувеликан защищал паучка, тот ранил нескольких младшекурсников, а в коридоре нарвался на Риддла, который заклятием вышвырнул его из окна, получив за это двести баллов и награду за заслуги перед школой.
Всё повторялось. С некоторыми изменениями, но повторялось.
Судьба не хотела быть измененной и противилась всякому вмешательству.
Хагрида опять собрались отправлять в Азкабан, Дамблдор вроде бы решил за него вступиться... Но доказать невиновность полувеликана в первом преступлении было опять практически нереально: паук сбежал, оставлось только гадать, обладал ли он какими-нибудь свойствами, способными привести к той смерти, которая постигла Миртл, или нет.
Первым порывом Луны было броситься к Дамблдору и всё ему рассказать. Теперь уже не для того, чтобы заставить кого-то расплачиваться, а чтобы не допустить непоправимого.
Луна вздохнула. Даже если она сейчас и пойдет к Дамблдору, то вряд ли кому-нибудь от этого будет лучше. За Миртл Риддл, может быть, и ответит, но в жизни Хагрида это уже ничего не изменит. Его паук слишком многих ранил, пока спасался бегством. За одно это гриффиндорца исключат.
Как же всё до отвращения бессмысленно!
Зачем она сюда попала, если ничего толком изменить не может? Все говорят, что это так легко... Наверное, никто просто не пробовал.
...Луна печально улыбалась и смотрела вслед Вальбурге.
Если бы было можно отделаться ото всех мыслей. Хоть чуть-чуть пожить, не думая ни о чем. Но нет, теперь даже в таком безумном состоянии, она вынуждена постоянно о чем-то задумываться, что-то делать. Что-то решать.
Да и само состояние полного безумия куда-то улетучивается. Так, полубезумие какое-то ей осталось.
Как там Мейв это назвала?
Незадолго до начала церемонии Мейв все-таки удосужилась появиться. Луна со все возрастающим изумлением смотрела на темноволосую девушку в черном платье. Болезненно бледное лицо, лихорадочно горящие глаза, темные круги под ними. Так выглядят люди, которые чем-то тяжело болеют.
- Вот только попробуй у меня что-нибудь спросить, - резко сказала Мейв, поравнявшись с Луной. Прошла чуть дальше, потом медленно развернулась и вернулась. - Странные у тебя сегодня какие-то мысли, - задумчиво произнесла она. - Стоишь, жалеешь тут всех... Раньше за себя тряслась, боялась, что что-то не так сделаешь... А теперь не для тебя это?
Луна пожала плечами. Запоздало она сообразила, что её чувства и мысли "читают", но решила этому не противиться. В конце концов, ей нечего скрывать. А что она раньше за себя тряслась... это как во сне. В каком-то далеком и невообразимо четком. А сейчас все так расплывчато...
А может быть, все наоборот? Тогда была реальность, а это сон? Вряд ли. Только во сне все может быть понятно. Жизнь же напротив мутная...
Мейв покачала головой:
- С такой тобой даже говорить бесполезно. Ты ничего не поймешь. А если и поймешь... - она слегка скривила губы, - пользы-то? Ничего сделать не сможешь.
У Луны сложилось впечатление, что Мейв говорит сама с собой. Или, во всяком случае, точно не с ней, а с кем-то, кто может ее понять. Поскорее бы нашелся такой человек...
Мейв вздохнула:
- Твои мысли - это что-то. Мало того, что звон какой-то в голове, так еще и сами они... ты меня извини, но сейчас мне кажется, что ты не в себе. И будто бы в тебе каким-то образом уживаются две сущности, причем диаметрально противоположенные... То одна, то другая берет вверх. Мне сейчас повезло столкнуться с сущностью, которую можно окрестить блаженной. Вот только я бы предпочла столкнуться с той, которую знала, которая жила в твоем теле всё то время, пока ты находилась в этом доме. Она может помочь мне... нам в одном деле. Ты нет.
"...две сущности, причем диаметрально противоположные..." - может быть, Мейв и права. Со стороны, наверное, виднее, особенно если использовать легилеменцию. - "То одна, то другая берет верх", - берет. Точнее, брала.
Странные поступки, которые не удается контролировать, и способность ясно мыслить.
Кажется, последняя битва "сущностей" окончилась вничью. Теперь они обе, выражаясь языком Мейв, "живут" в ней.
Луна закрыла лицо руками. Даже в мыслях это звучало абсурдно. Но другого объяснения происходящему не находилось.
Луна сделала попытку успокоиться. Так нельзя.
Завтрак подходит к концу, а она ничего не съела. Надо будет обязательно пообедать. Сущности, чье существование еще под вопросом, вовсе не повод для того, чтобы морить себя голодом. Может быть, на сытый желудок с ними будет проще бороться.
То есть не с ними, а с той, которую Мейв назвала "блаженной". Хоть несколько минут назад хотелось ни о чем не думать, Луна решила, что вечно в таком состоянии она пребывать не собирается.
Но если вдруг... Да и кто знает, сколько может продлиться это "равновесие"? Пока она еще в состоянии следить за тем, что и кому говорит...
Луна повернулась к Эйлин, не удержавшись, злобно на неё посмотрела и сказала:
- Из роли я выходить не намерена. И не пытайся с этим что-то сделать.
Вот и всё. Теперь остается надеяться, что весь этот бред с сущностями - правда. По крайней мере, он звучит более приятно, нежели слово "сумасшествие". А уж насколько обнадеживающе...
