Глава 16.
Эйлин и подумать не могла, что какое-нибудь ее предложение может вызвать столь жаркий отклик. Тем не менее то, что Луна ходила в каком-то плохо вменяемом состоянии было фактом. Правда, периодически она "приходила в себя". Случалось это обычно тогда, когда отвечать надо было быстро и ч`тко. А ещ` тогда, когда её что-то начинало раздражать.
Взгляд становился осмысленным, полуулыбка исчезала. Как будто через силу заставляла себя концентрироваться, а потом отпускала и шла по ветру, не сопротивляясь, не борясь.
"Ужасно, - иногда думала Эйлин. - Может быть, это вовсе не игра, а тяжелая болезнь?"
Смеяться совсем не хотелось. Хотелось помочь. Странное, до сих пор неведомое желание. Желание, которое завело её в тупик: сама Луна от любой помощи отказывалась, а обращаться к кому-то в обход неё Эйлин считала некорректным. Может быть, потом, когда сама захочет...
Несмотря на беспокойство, над очередным маразмом Луны Эйлин смеялась вместе со всеми. К тому же она могла гордиться собой: предположение, что у Луны в чужие дела лезть получится намного умилительней, чем у Блэка, оказалось верно. Если бы только не подозрение, что все это не игра...
Когда Луна неожиданно посмотрела на неё вполне осмысленным взглядом, Эйлин сперва огляделась - нет ли вокруг ничего такого, что могло послужить раздражающим фактором, - а потом обрадовалась: веселье весельем, а нормального собеседника ей всё-таки не хватало. Особенно после того, как он появился, а потом таким странным образом исчез, оставаясь при этом рядом.
- Отвратительно со стороны выглядит, верно? - горькая усмешка.
Эйлин отрицательно покачала головой:
- Да нет, забавно, - она не любила врать, но и правду говорить не хотелось.
- Забавно, когда изредка, а так приедается... скоро стану посмешищем для всех. Или превращусь в жалкое подобие Мейв. Буду всех провоцировать, настраивать против себя, а потом нагло демонстрировать свое превосходство.
- Почему жалким?
- Потому что подобием. Потому что Мейв не безумна, она всё планирует, экспромт для нее редкость. Да ты сама понимаешь…
Эйлин промолчала. Бессмысленно пересиливать себя и врать, когда тебя моментально раскусят.
- Но я не за этим в себя решила прийти...
- Ты сама решаешь, какой тебе быть? - Эйлин вскинула брови. - Но тогда зачем...
- Незачем. Только иногда могу по собственной воле быть нормальной, мне это, кстати, дорого стоит, потом не могу на чем-то одном сконцентрироваться... - Луна взяла со стола ручку и задумчиво повертела её в руках. - Мы с тобой при первой встрече много говорили о маглах и чистокровных, верно?
Эйлин кивнула. Она помнила этот разговор.
- А ты хоть раз бывала среди маглов?
Эйлин чуть не задохнулась от возмущения:
- Нет, разумеется, я чистокровная и родители мои тоже чистокровные. Нечего мне среди всякой швали делать.
- А ты попробуй, пройдись по магловским кварталам, - предложила Луна.
- Чтоб родители из меня душу вытрясли? – воспротивилась Эйлин.
- То есть ты сама ничего против прогулки по магловскому Лондону не имеешь? - Луна начала постукивать ручкой по столу.
Эйлин задумалась, потом вырвала у Луны ручку:
- Прекрати, меня любой шум раздражает, знаешь же! А насчет прогулки... Я никогда там не ходила, нет, наверное. Хотя маглы...
- Они тебя не съедят, - пообещала Луна.
- Пусть только попробуют! Сама их зажарю...
- Не сомневаюсь. Тогда обещай мне, что обязательно как-нибудь пройдешься по магловскому Лондону.
- Ладно, обещаю, - Эйлин пожала плечами. - Хотя понятия не имею, зачем тебе это нужно.
* * *
Неудивительно, никому своё будущее видеть не дано. Луна по привычке мечтательно улыбнулась, и Эйлин с тревогой на неё покосилась:
- Нет, я еще здесь и я в нормальном состоянии, - успокоила её Луна.
Не сказать бы случайно Эйлин о том, что ей суждено выйти за магла... Злости будет по этому поводу... Пускай уж лучше всё случится само собой, а оно ведь случится. Раз уж Миртл погибла, а Хагрида исключили, то этот кажущийся сейчас совершенно нереальным союз тем более должен стать реальностью.
Луна улыбнулась ещё шире. Хоть какая-то польза от этого безумия. Ей открылось то, что станет с некоторыми из учеников Слизерина... Альфард так и будет идти по жизни играючи, а потом так же играючи умрёт, завещав перед этим все свое состояние любимому племяннику. Вальбурга ненамного переживет своего младшего сына; всё, что потом будет напоминать о ней, - истошно орущий и проклинающий грязнокровок портрет. Рыжая окажется в будущем не такой уж и противной... Будет во всем поддерживать свою племянницу Молли, даже включая желание последней выйти замуж за Артура Уизли...
Раньше Луна ничего из этого не знала. Теперь узнала. Откуда?
* * *
Что-то загородило свет. Луна поморщилась. Тень на свитке её совсем не устраивала - доклад писать было очень неудобно. Подняла голову:
- Здравствуй, Альфард. Давно не виделись, - очень давно, только полчаса назад он толкнул её на лестнице.
- Давно.
- Чего тебе нужно, Альфард? - чем больше называешь человека по имени, тем быстрее он понимает, что его общество нежелательно.
- Я записался в курьеры, - сообщил он.
- Правда? Тебе пойдет.
- Только на один день, - обрадовал он её.
- Надо было на подольше. Так проникнуться не успеешь.
- Успею, - Альфард улыбнулся. - Я понятливый.
Улыбка у Альфарда была располагающая, да и вообще он Луну не очень раздражал. Особенно после того, как она узнала (вспомнила?), что ждет его впереди. До этого она боялась какого-нибудь подвоха.
- И все-таки, что тебе надо? У меня ни для кого посланий нет.
- Стал бы я ради тебя стараться. Хотя, может быть, и стал, - на какое-то мгновение Альфард задумался. - Не знаю даже. Послание есть для тебя.
- Да?
- Да. С тобой хочет поговорить кто-то из твоих ни то родственников, ни то благодетелей (тебе виднее), про которых ты постоянно трещишь и которыми всех пугаешь. Так страшно....
- А не страшно?
- Блэки не боятся Блэттеров. И наоборот, - говорящий такие фразы очень неплохо бы смотрелся в Гриффиндоре. - Да и что-то Блэттеры вымирать стали излишне активно. Видимо, хваленое обещание Гриндевальда оказалось пустой болтовней...
Луна передернула плечами. Все-таки место его в Слизерине. Хотя Блэттеров действительно слишком часто стали убивать. После того тройного убийства - еще два. На похоронах Луна не была. Совершенно незнакомые люди, но факт оставался фактом: известную фамилию собрались вырезать под корень. Луна вспомнила, что именно это с ней и случилось: если кто из Блэттеров по крови и остался в будущем, то носил он другую фамилию. Жаль, она не помнит подробностей - подобные истории ее никогда не интересовали. Удивительно, что она вообще что-то припомнила.
- И где меня ждут? - сам Блэк предпочитал молчать. Видимо, ещё не очень проникся работой курьера.
- Где-то около замка. Внутрь девушка заходить не пожелала. Наверное, ниже достоинства Блэттеров, предпочитающих надомное обучение, заходить в учебное заведение, да ещё в столь почтенном возрасте...
Луна стала быстро собирать вещи.
- Мне вот что интересно: через камин связаться никак? - спросил тем временем Блэк.
- Наверное, разговор слишком личный. А камины могут прослушивать... - перо, чернильница - всё на книги и быстро в факультетскую гостиную, а затем на улицу. Разговор с Мейв может занять много времени, знать бы еще, о чем она хочет говорить... - Пока, Альфард, спасибо, что сообщил, надеюсь, работа тебе понравилась.
- Надейся, - услышала Эйлин, проносясь мимо Риддла, входящего в библиотеку.
* * *
- Мейв? - Луна быстрым шагом спускалась по дороге к озеру, туда, где на фоне тающего льда виднелась одинокая фигурка.
- Я вижу, ты почти пришла в себя. Это хорошо, хотя не так уж и важно теперь...
Лицо такое же бледное, как при их последней встрече месяц назад. И эти темные круги под глазами. Хорошо, хоть лихорадочного блеска нет...
- Жутко выгляжу? - Мейв презрительно ухмыльнулась. - Привыкай, нам с тобой еще долго разговаривать, к тому же в мире есть что-то ещё более жуткое и отвратительное, чем я сейчас. Утешься этим, если сможешь.
- Смогу, - ответила Луна, вспоминая, почему она когда-то жаждала возвращения своего безумия: все, что угодно, только бы не робеть перед этим взглядом, не начинать лепетать себе что-то под нос.
- Вот и прекрасно. Наш последний разговор не должен стать самым отвратительным событием на твоей памяти.
- Последний? - переспросила Луна. - Ты отказываешь мне в покровительстве?
- Если бы могла, сразу бы вышвырнула тебя из дома. У меня на то целых две причины, одна уважительнее другой... Раз сразу не отказала, значит так тому и быть. Мы редко меняем свои решения.
- Тогда почему? - Луна смутно догадывалось, что она сейчас услышит, но хотела услышать. Чтобы поверить.
- Ах, Луна, - Мейв говорила мягко, вкрадчиво, как будто не она, а Луна выглядела тяжелобольной. - Наверное, твоё "блаженное" сознание сейчас в восторге от той красоты, что окружает нас... Тающий снег, из-под которого выглядывает черная земля. Черные стволы деревьев на белом фоне... Даже вода в озере из-за бело-голубых льдинок, плавающих по нему, кажется тёмной, почти чёрной... Ты чувствуешь, как весь мир разделен на черное и белое, на бытие и небытие? Тающий, умирающий белый снег и оживающая черная земля, оживающие черные же деревья... Земля покроется травой, на деревьях будут листья... Твое "блаженное" сознание, до которого мне не удалось добраться, наверняка будет в восторге... Я бы тоже, наверное, как-нибудь на это пробуждение природы среагировала... Но, увы.
- Что ты хочешь этим сказать? - вопрос звучал до невозможности глупо, и Луна решила сказать то, о чём подумала в самом начале. - Эта болезнь так опасна?
- Опасна? Разве что для других, - Мейв тихо рассмеялась. - С ней живут долго, а если и умирают, то не от неё. Единственное, я стала острее чувствовать. Вода, ветер в лесу... Запахи. И слышу я теперь лучше. Так что красивые слова, которые я говорила, - это не глупости. Это даже не совсем ложь. Я действительно могла бы что-то почувствовать этой весной...
- Так почему же нет? Ты думаешь, тебя убьют?
- Нет, конечно. Я ведь не собираюсь становиться инферналом, чтобы меня могли убить после того, как я покончу с собой...
