Чудо превращается в реальность.— Как вы? — спросила Лира, склонившись над незнакомцем. Её красивое лицо окрасилось румянцем от искр огня неподалёку, щёки и нос замызгались в саже, а чёрные волосы слегка растрепались от порывов горячего воздуха.
Незнакомец тяжело закашлялся от дыма и посмотрел на девушку растерянно. Его взгляд карих глаз, что были похожи на большие лесные орехи, оставался немного туманным, но в них отчётливо горела жизнь. Лира осторожно помогла ему присесть, поддерживая за плечи, и дождалась, пока он откашляется.
— Я… я в порядке… — произнёс хриплым и слегка осипшим голосом незнакомец, с трудом переводя дыхание.
Лира выдохнула с облегчением и быстро огляделась. Огонь уже подступал ближе к их укрытию: языки пламени жадно лизали сухие ветки, дым становился гуще, а треск горящего дерева раздавался всё отчётливее.
— Но я не смогу идти… — добавил незнакомец, виновато опустив глаза. Он попытался встать, но тут же пошатнулся и едва не упал.
Лира перевела взгляд на парня — на его бледное лицо, перепачканную одежду, дрожащие руки — и решительно кивнула:
— Ясно. Я помогу, — твёрдо произнесла девушка и аккуратно закинула его руку себе на плечи.
Поднявшись, незнакомец тяжело оперся на юную девушку. Несмотря на хрупкую фигуру, Лира распрямила спину и шагнула вперёд, стараясь идти ровно и уверенно. Вдвоём они медленно направились в сторону деревни, оставляя за спиной рёв пламени и клубящийся дым.
Каждый шаг давался нелегко: Лира чувствовала, как тяжесть чужого тела тянет её назад, а жар пожара обжигает спину. Но она шла, сосредоточенно глядя вперёд, — туда, где в лунном свете мерцали огни деревни. Незнакомец время от времени охал от боли, но не жаловался, лишь крепче сжимал плечо спасительницы.
Над лесом висела тишина, нарушаемая лишь треском огня позади да их неровными шагами по мягкой земле. Луна освещала путь, а Лира твёрдо решила: она доведёт его до безопасного места, чего бы это ни стоило. Они не успели даже выйти из леса, как мужчина потерял сознание.
***
Пробуждение мужчины наступило лишь тогда, когда солнечные лучи, пробившись сквозь оконное стекло, залили избу золотистым светом. Время неумолимо приближалось к полудню, и в воздухе разливался соблазнительный аромат: на печи неспешно томились блюда в старинных глиняных сосудах. Однако той, кто оказал ему помощь, в доме не оказалось.
Очнувшись, мужчина сел на скамье и с невольным изумлением обнаружил, что его грязная одежда более не облепляла тело, а аккуратно развешена на верёвках, просушиваясь в тёплом воздухе избы. Сам же он был облачён в простую, но удивительно мягкую хлопковую рубашку и штаны, дарившие ощущение непривычного комфорта.
Тишину нарушил скрип деревянной двери — в помещение вошла девушка. Её чёрные волосы, собранные в небрежную косу, слегка растрепались от дороги. Лира осторожно опустила охапку дров на пол и обратила свой взгляд к гостю.
— Вы уже проснулись… — произнесла она, и на её губах расцвела тёплая, искренняя улыбка. — Как вы себя чувствуете?
Мужчина на мгновение замер, поражённый этой заботой. В сознании промелькнула мысль: неужели его спасение — не случайность, а истинное чудо? Быть может, высшие силы всё же не оставили его в беде? Он моргнул несколько раз, словно отгоняя остатки сна, и слегка встряхнул головой.
— А… Я в порядке, — отозвался он низким, чуть хриплым голосом. — Только голова немного побаливает… И я не помню, как очутился здесь…
Гость отличался внушительным телосложением, а его густые светлые волосы, достигавшие скул, придавали облику некоторую диковатую привлекательность. Чёткие, скульптурно очерченные линии лица подчёркивали его мужественность, но главным акцентом были глаза — разные по цвету: один — глубокий зелёный, другой — тёплый карий.
Лира кивнула, сделала несколько бесшумных шагов вперёд и остановилась рядом.
— Это неудивительно, — мягко произнесла она едва слышным, успокаивающим голосом. — Вы упали с большой высоты и, вероятно, ударились головой.
Плавным движением девушка протянула руку к деревянной тумбе, стоявшей у скамьи, и взяла кружку, наполненную ароматным отваром.
— Выпейте это, — предложила она с заботливой интонацией. — Вам станет легче. Это чай из зверобоя, мяты, ромашки и чабреца — он поможет унять боль и восстановить силы.
Он кивнул и попытался выдавить из себя улыбку.
- Благодарю… - произнёс он и принял чашку. Поднёс её к губам и выпил содержимое залпом, ощутив тёплый травяной привкус с лёгкой горчинкой. Затем вернул пустую чашку, и девушка аккуратно поставила её обратно на тумбу.
Лира окинула своего гостя внимательным взглядом и невольно улыбнулась - несмотря на смену одежды, в его облике всё ещё читались следы пережитого: чуть напряжённая осанка, тень усталости в глазах, едва заметная неровность движений, будто тело ещё не до конца осознало, что опасность миновала.
— Меня зовут Лира, — представилась девушка, слегка склонив голову и глядя на него открыто и спокойно.
Эрик посмотрел на неё - в её глазах не было ни тени насмешки, только искренняя забота. Он выдержал короткую паузу, словно взвешивая каждое слово, а затем ответил:
— Эрик. Могу я узнать, как я оказался здесь?
— Я гуляла по лесу, — начала Лира ровным, уверенным голосом, — и вдруг услышала громкий звук, будто чтото упало с огромной высоты. Я пошла в ту сторону и увидела вас. Вы лежали без сознания, а вокруг… вокруг был огонь.
Эрик замер, впитывая каждое слово. Новость ошеломила его настолько, что он даже не заметил лёгкую фальшь в её рассказе.
Что молодая девушка делала ночью в лесу — одна, вдали от дома? Как он мог упасть с такой высоты и отделаться лишь парой царапин? Каким образом она, хрупкая и невысокая, сумела вытащить его изпод завалов и донести до избы? И он правда не помнит, что она вытащила его из леса?
Вопросы эти не пришли ему в голову - по крайней мере, сейчас. В этот миг в нём жила только одна мысль, чистая и светлая: это было чудо. Настоящее чудо, которое случилось с ним здесь и сейчас, а Лира стала его частью — той самой рукой, что отвела беду. Он верил в это безоговорочно, всей душой, и вера эта наполняла его теплом, прогоняя остатки страха и смятения.
***
Вы сидели за столом и обедали. Лира приготовила нехитрое, но аппетитное блюдо: нежную картошку на пару, украшенную свежей зеленью, и сочное филе курицы. Аромат еды мягко смешивался с запахом дерева и полевых трав, доносившимся через приоткрытое окно.
За столом царила глубокая, почти осязаемая тишина — такая, что, казалось, можно было расслышать едва уловимый шелест листвы за окном. Уютное спокойствие этого мгновения словно окутывало комнату, даря ощущение редкой, хрупкой гармонии.
Тишину решила прервать Лира. Она подняла взгляд от тарелки, внимательно посмотрела на Эрика и мягко, но настойчиво спросила:
— Вы правда не помните, как оказались здесь? Не помните, что мы с вами разговаривали до того, как вы попали в дом? — в её голосе звучала не просто любознательность, а искреннее стремление понять: он действительно ничего не помнит — или всётаки чтото скрывает?
Эрик замер на мгновение, задумчиво провёл рукой по краю тарелки, словно пытаясь нащупать в сознании ускользающие обрывки воспоминаний. Взгляд его стал отстранённым, устремлённым кудато вглубь себя.
— Я не помню, — наконец произнёс он тихо, почти шёпотом. — Мои воспоминания обрываются в тот момент, когда корабль начал терять высоту… Всё, что было после, — словно стёрто. Только темнота и пустота.
Он поднял глаза на Лиру, и в его взгляде читалась не только растерянность, но и тихая мольба о понимании — будто он сам до конца не верил в то, что говорил, и надеялся, что она поможет ему собрать осколки памяти воедино.
