Глава 21Хрупкая девочка, ангел надменный,
Носишь цветы равнодушной могиле,
Твой папа не в ней, он душою нетленной
Там, далеко, и все страсти остыли.
Знаю, он был для тебя виноватым,
Слишком обидел он детскую душу.
Сильные чувства порою чреваты.
Он не любил, и мирок твой разрушил.
Он не любил, он тебя ненавидел.
И в нелюбви вы друг друга винили...
Каждый другого хоть чем то обидел...
Смерть и могила вас не примирили...
Девочка юная, ангел мой милый,
Теплой ладонью надгробья коснись,
Слезы отдай одинокой могиле.
Папу прости. Отпусти. Улыбнись.
Стих моей прекрасной беты
Прошло десять лет. И я снова иду к тебе, и несу тебе букет гвоздик. Ты любил их? Не знаю. Я ничего о тебе не знаю, и ты уже не сможешь рассказать мне. Я украдкой вытираю слезы и подхожу к твоей могиле, взмахом палочки очищаю ее и привожу в порядок.
- Здравствуй, папа.
Но ты не ответишь. Я смотрю на фото на надгробном камне.
- Ты такой красивый. Знаешь, папа, я очень хочу, чтобы мой сын походил на тебя. Я и назвала его в твою честь – Антонин. Он родился в прошлом месяце, мой самый дорогой, хороший мальчик. Я очень люблю его, и мой муж, и дедушка, все мы его любим. Моей крохе не выпадет та ужасная участь, которую пережили мы с тобой, он не будет нелюбим собственными родителями.
Слезы вновь застилают мне глаза, но я упрямо стираю их ладонью - не хочу, чтобы ты видел мою слабость. Я сильная!
- Смотри, какая у тебя дочь выросла! Я все сделала правильно: с отличием закончила частный пансионат, вышла замуж за влиятельного человека, и не по расчету, а по любви. Дедушка никогда не ограничивал меня ни в чем, и ничего не запрещал, но я знала, что не могу опозорить свою фамилию, влюбившись в какого нибудь простеца, и сама себе нашла достойного человека, ставшего прекрасным отцом моим детям, но... зачем я тебе это рассказываю? Тебе ведь все равно…
Я не смогла сдержать себя - слезы ручьем лились по щекам, а перед глазами мелькали картины прошлого. Едва я научилась говорить, я стала интересоваться, где же мои родители. Дедушка очень любил меня, мне не на что было жаловаться, но ведь должны быть мама и папа. Он рассказал мне о том, что мама бросила нас, а мой отец в тюрьме. Лишь много позже дедуля признался, что попросту ничего не знал о моей матери, но это было и не нужно - я сразу заинтересовалась отцом. Эльфийка рассказывала мне много историй о его детстве, собрала все возможные колдофото и ту ужасную газету, в которой писали о его аресте. Когда я научилась писать, я сочиняла множество писем, которых так и не отправила. Быть может, зря? Возможно, если бы ты прочитал их, ты бы полюбил меня? Не знаю. Все мои действия я начинала с мыслей: « А понравится ли это моему папе?», или «А что скажет мой папа, когда узнает?» Я совсем тебя не знала, но в моем сердце ты всегда был со мной.
В тот день нам анонимно прислали «Ежедневный Пророк». Мы не выписывали его, и от кого газета – мы не знали. Я первая прочитала ее, и до сих пор помню ее содержание: все, до последнего слова. Там было написано о тебе - что ты сбежал, вместе с остальными. В Англии было объявлено чрезвычайное положение, но в моей душе наступил праздник. Я почти не спала, часами сидела на парадной лестнице, и ждала, ждала, ждала…. И вот, в один проклятый день ты пришел, а я не сразу смогла подняться, мое тело будто приковали к этим ступенькам, но, пересилив себя, я встала и увидела тебя. Мне не нужны были слова, я и так знала, что это ты - мое сердце бешено стучало, готовое вырваться из груди. А потом ты оттолкнул меня. За что, папа? Я слышала все, что ты сказал дедушке. Почему ты был так жесток со мной, я ведь любила тебя… да и до сих пор люблю, ведь у таких высоких чувств нет прошедшего времени.
После того дня я написала сотню писем: первые – о том, как я тебя ненавижу, другие – о том, что я совсем не сержусь, и очень скучаю, а последние – о том, как я люблю, и готова стерпеть что угодно, лишь бы вновь увидеть тебя. Но ни одно письмо не дошло до тебя - совы возвращали мне их обратно, и то, что они были запечатаны, дает мне надежду думать, что ты находился в недосягаемом месте, а не сам возвращал мне их.
А потом была та ужасная новость, потрясшая весь мир - ваш сумасшедший Лорд пал в битве за школу. Будь он проклят там, где он сейчас есть! Не думай, мне плевать на него, но ведь он забрал с собой и тебя. Как он мог?! Как ты мог?! Ты нужен мне, всегда был нужен! Я готова сделать что угодно, да я бы даже свою жизнь отдала... только тебя уже ничего не вернет.
В бессилии я опустилась на землю, на твою могилу, и обняла холодный камень, представляя, что это ты.
- Папочка! Ну почему?!
Я царапала жесткий гранит пальцами, не замечая, как ломаются мои ногти, до крови впиваясь в кожу. Я кричала и рыдала навзрыд, повторяя всего лишь одно слово: почему?
Почему жизнь так жестока, почему те, кого мы любим, не любят нас, почему судьба не дает нам шанса, что бы все исправить, почему нельзя вернуть тех, кого с нами нет? Почему, почему, почему?!
Уже давно наступили сумерки, но мне не хотелось уходить, ведь я вернусь сюда только через год. Вдали я увидела приближающийся силуэт. Я знала, что это мой заботливый дедушка, пришедший забрать меня, но от всего сердца я, как и все предыдущие разы, надеялась, что это ты явился ко мне, призраком, видением, да хоть чем. Снизошел, чтобы ответить мне. Но нет, это был дедуля. Он опустился около меня и обнял за плечи.
- Пора домой.
Я кивнула. Сейчас. Сейчас. Я поднялась и снова посмотрела на колдофото, мысленно прощаясь на год, и в этот миг меня ослепила вспышка, и я услышала голос:
- Прости.
Я огляделась по сторонам, но никого, кроме нас, тут не было.
- Ты слышал?
Дед непонимающе смотрел на меня.
- Что? Ты что-то сказала?
- Да нет же, голос!
Ну как он мог не слышать, ведь он так громко и ясно прозвучал.
- Ну а вспышку? Видел?
Он испуганно смотрел на меня.
- Мария, тебе плохо? Пойдем домой, негоже в темное время суток на кладбище сидеть.
Я не слышала его - он что-то говорил, а у меня в голове родилась мысль: «Он просит прощения. Он осознал. И когда я умру, он встретит меня!»
Я заулыбалась, а дедуля шарахнулся от меня.
- Мерлин всемогущий! Да что же это такое! Мария, мы немедленно уходим, тебе нужен врач!
Я покорно взяла его за руку, и мы пошли в сторону выхода. Мир вокруг будто обрел краски. Я верила, что это не плод моей фантазии, это был он. Так мне сердце подсказывало. Я не буду больше жить с грузом его нелюбви, а он пусть знает, что я никогда не злилась на него, и очень его люблю.
Конец!
Спасибо всем, кто читал мой первый фик. Мы, обязательно, с моей несравненной бетой еще раз его переберем, особенно первые главы. Но, что вышло, то вышло. Вот так я представляю жизнь Антонина Долохова. Еще раз всем спасибо за внимание)))))
