Если не думать, то жить можно

Аноним, запутано по необходимости. Я некоторое время размышляла, стоит ли оставлять вступление, не имеющее прямого отношения к остальному повествованию, + и без него все будет понятно, но в конце концов решила его оставить. Почему? Потому что, во-первых, оно несет определенную смысловую нагрузку, а во-вторых, в нем содержатся ответы на многие вопросы, поставленные в фике. В дальнейшем повествование пойдет более менее ровно, и я надеюсь, что все станет понятно.


Beдьмочк@, 1) во-первых, большое спасибо за отзыв, очень рада, что вам понравилось. Надеюсь, не разочаровать вас в дальнейшем.
2) Да, в прошлое попала не только Луна.

И, кстати, на одном из форумов мне указали на ООС этой героини, так что спешу заверить: все вполне обосновано и причины ее такого нетипичного поведения вскоре будут указаны, хотя кой о чем можно догадаться уже сейчас.



Глава вторая.
Альфард Блэк.

- Кажется, Принцесса нашла человека, достойного её общества, - было первым, что услышала Луна, сев за слизеринский стол рядом с Эйлин. – И чем же вы, мисс, простите, не знаю вашего имени, заслужили подобную милость?

- Милость? – Луна повернула голову. - Ты сказал милость? – в последнее слово она вложила всё презрение, на которое была способна. Однако на спрашивавшего это не произвело ровно никакого впечатления. Лениво откинув назад густые темные волосы, он подпёр голову руками и проникновенно посмотрел на неё:

- Разумеется, милость. Ведь всем доподлинно известно, что всякие Принцы и Принцессы не удостаивают кого ни попадя своим неподражаемым (интересно, почему «неподражаемым»?) обществом. Только избранные заслуживают подобное… - сказал и тяжело вздохнул, будто бы был глубоко удручен подобным фактом, хотя на самом деле казалось, что он вот-вот улыбнется.

- Что же, видимо, нашла, - ответила Луна, немного удивлённая тем, что Эйлин хранит молчание и спокойно, будто речь вовсе не о ней, наливает себе в кубок тыквенный сок.

- О, не стоит беспокоиться, - будто уловив её недоумение, ответил парень, - Принцессы редко обращают внимания на то, что говорят люди, неугодные им, особенно, если ничего не могут сделать прямо здесь и сейчас. А они не могут. Ведь, правда, не могут? – обратился он к Эйлин, сосредоточенно режущей мясо, и так и не дождался ответа. – Что ж, могу с уверенностью заключить: она меня слышит, но отвечать не будет ни за что. Ты не находишь это странным?

- Нет, - раздраженно сказала Луна.

- Нет?

- Не вижу ничего странного в том, что кто-то не хочет с кем-то разговаривать. По-моему, это весьма закономерно, - последовав примеру Эйлин, Луна налила себе тыквенный сок.

- Закономерно? – парень нахмурился, тем самым почти неуловимо напомнив кого-то Луне.

- Да, а помимо того логично.

- Закономерно и логично? - парень всё-таки улыбнулся. – Кажется, вы действительно можете поладить: не слушающая меня Эйлин тоже является поклонницей логики и закономерностей. Однако, надеюсь, это не заставит отвернуться от окружающих столь милую девушку?

Кажется, несмотря на картинность и шаблонность, последнее было сказано совершенно искренне, и Луна от неожиданности чуть не подавилась тыквенным соком.

- Я подумаю, - пообещала она, надеясь, что не покраснеет.

Что ни говори, а «милой» представители противоположенного пола её не называли никогда. В далёком прошлом, которое теперь, вероятно, никогда не станет будущим, следовало радоваться, если, обращаясь, не добавляли «чокнутая». В недавнем же… Недавнее прошлое было связано с Блэттерами со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вспоминать совершенно не хотелось.


- Значит, Лавгуд? Что ж, можно радоваться: по крайней мере, ты не грязнокровка, как мы опасались, глядя на тебя, - Луна обернулась к двери и увидела темноволосую девушку в ярко-красном платье. – А мы опасались. Очень опасались.

Так Луна познакомилась с Мейв Августой Нарциссой Амалией Блэттер, единственной законной наследницей достославного рода Блэттеров.

В последствие Луна пришла к выводу, что Мейв - не самое плохое, из случившегося с родом Блэттеров: по сравнению со своими многочисленными родственниками она могла и вовсе показаться настоящим ангелом, отмеченным печатью сострадания ко всему сущему. Однако тогда с другими членами этого славного рода Луна еще не была знакома и сжалась от слова «грязнокровка», как от удара. Будто кто-то попытался расковырять старую рану… странно, ведь грязнокровкой её не называли никогда. Только Лунатичкой…

- Я полагаю, что ты действительно принадлежишь к этому роду, а не являешься какой-нибудь однофамилицей?

- Принадлежу, - с трудом выдавила из себя Луна.

- Что ж, тогда можешь называть меня Мейв, - разрешила девушка.

- Как скажешь, - пролепетала Луна, боясь сама не зная чего.

Пролепетала и тут же на себя разозлилась. А Мейв досадливо поморщилась. Казалось, что-то похожее на презрение промелькнуло на её лице, однако она справилась с собой, и Луна лишь потом узнала, чего ей это стоило.

- Значит так, - Мейв прошлась по комнате, будто ища место, куда можно присесть, однако ничего достойного не отыскалось, поэтому она осталась стоять. – Запомни, Луна, меня абсолютно не волнует, как ты жила до сегодняшнего дня. Меня не волнуют все твои переживания и страдания. Привычки соответственно тоже. В доме моих родителей ты будешь вести себя так, как тебе скажу я. Ты меня понимаешь?

Луна кивнула, съёжившись под пристальным взглядом.

- Очень хорошо, - Мейв улыбнулась; удивительно, что можно улыбаться настолько холодно.

«Лучше уж вовсе не улыбаться», - подумала про себя Луна. Ей ещё только предстояло оценить обстановку в доме Блэттеров...

- Я бы даже сказала замечательно, - уточнила Мейв. - А теперь, я полагаю, ты меня выслушаешь, выслушаешь молча, не перебивая. И запомнишь всё, что я тебе скажу. У тебя хорошая память?

Луна опять смогла только кивнуть: она стояла как парализованная, боясь совершить лишнее движение. Зато где-то в глубине полыхал огонь. Хотелось сделать шаг к надменной девице, которая, судя по всему, ненамного её старше, и стереть с красивого лица самодовольное выражение, сказав что-нибудь резкое.

В какой-то момент Луна даже испугалась этого незнакомого ей до сих пор желания. Раньше - она точно помнила - она бы только улыбнулась и покорно бы всё выслушала, не испытывая не только злости, но даже и раздражения. А сейчас же все старые чувства и поступки неожиданно показались ей какими-то далёкими, ненастоящими, как будто бы их испытывала не она, а кто-то другой, не поленившийся в последствие подробно ей всё описать, может быть, и пустить в свою память; зато нынешнее казалось на диво реальным.

- Могу только в очередной раз порадоваться, - продолжила между тем Мейв, отвернувшись от Луны и подойдя к окну. – Тогда запоминай. Сейчас 12 сентября 1942 года. Тебя мы нашли неподалеку три дня назад, с тех пор ты находилась без сознания. Наш медик полагает, что на тебя было наложено оглушающее заклятие в тот самый момент, когда ты начинала аппарировать. Отсюда, считает он, такие последствия. Разубеждать его мы не будем. Также не будем разубеждать его в том, что ты пострадала во время нападения сторонников Гриндевальда на Ластор-плейс.

Луне едва удалось подавить изумленный возглас, рвавшийся у неё из груди с самого начала этой монотонной речи.

- Слушай дальше, и держи эмоции при себе, иначе мне придется пожалеть, что я предварительно не потратила время на прочтение Семейного Кодекса, где подробно рассказывается ЧТО бывает с теми, кто не умеет держать себя в руках, - Мейв хищно усмехнулась. - Кстати, действие этого Кодекса распространяется и на тех, кто находится под покровительством нашего Дома. А ты находишься, потому что идти тебе все равно некуда.

Луна молчала. Да и что она могла сказать? Закричать, что она не верит ни единому слову Мейв? Но это не так. Каким-то непостижимым образом Луна поняла, что всё, сказанное сейчас, - правда.

Потребовать, чтобы выпустили на улицу? Наверное, её действительно могут отпустить. Вот только что она будет там делать?

Мейв так и не отвернулась от окна, но Луна была готова поклясться, что она наслаждается произведенным эффектом, только тщательно пытается это скрыть. Почему? Вряд ли тут замешана вежливость…

- Я велела слушать дальше? Так слушай. Про тебя нам известно немногое: собственно говоря, только то, что ты из будущего, куда тебе не вернуться, - Луна вздрогнула и тут же пожалела об этом: ей показалось, что Мейв почувствовала её волнение, смешанное с ужасом. - Не вернуться хотя бы потому, что сейчас нет таких хроноворотов, которые могут переносить людей во времени на несколько десятилетий. В будущем, они, как я понимаю, появятся. Однако ты не удосужилась захватить с собой один из них, так что доставки на дом не будет. Это во-первых. А во-вторых, если бы даже подобные хроновороты существовали, мы бы не дали тебе до них добраться. Нам так завещано.

Говорят, откровенность обезоруживает. Судя по всему, это был не тот случай:

- Вам смеет кто-то указывать? – презрительно обронила Луна и удивилась сама себе: раньше она не стала бы спрашивать или по крайней мере, спрашивать ТАК. Неужели перемещение во времени, если оно действительно было, настолько сильно повлияло на её личность?..

Вот, опять: совсем не её мысли.

- Нам смеет указывать только прошлое, которому мы обязаны. А это и вовсе завещание, содержание которого ты узнаешь когда-нибудь позже, - Мейв облокотилась на подоконник.

- Да, и когда же? – решила уточнить Луна.

- Позже – это тогда, когда мы посчитаем, что у тебя есть на это право. А право у тебя появится тогда, когда ты сможешь без ущерба для себя покинуть стены этого дома. Могу представить, как ты недоумеваешь… Но что поделать, если воспитание твоё оставляет желать лучшего, а о нынешних порядках ты ничего не знаешь. Всё-таки на полвека раньше.

Огонь, неожиданно зажёгшийся в глубине души, полыхнул, будто от дуновения ветра, и прорвался наружу:

- Воспитание? А разве вежливо говорить с гостем, который тебе «завещан», повернувшись к нему спиной?

- Как говорится в моем Семейном Кодексе, «а если видишь что-то, что неприятно тебе, и это не выше тебя, но значительно ниже, и приходится терпеть это, повернись к нему спиной, стараясь выглядеть при том красиво». Разве я выгляжу некрасиво?

Солнце светило ярко, так что взгляд выхватывал только силуэт стройной девушки в роскошном красном платье, стоящей у раскрытого настежь окна. Порывы ветра колыхали длинные тёмные волосы, которым по моде этого времени вообще-то надлежало быть заколотыми. Пожалуй, это было единственное, что Луне удалось вспомнить о нынешних нравах и порядках.

Красиво?

Возможно. Для кого как.

- Я хотела бы выглядеть иначе, - ответила Луна.

- Ты и будешь выглядеть по-другому. Вряд ли тебе удастся добиться чего-то сверхъестественного, но и оборванной девчонкой, подобной тем, что проводит свою жизнь на улице, и от которых любой нормальный человек отводит взгляд, ты не останешься. Я буду считать, что добилась успеха, если хоть у кого-нибудь из приличных (в моем понимании приличных) людей язык повернется назвать тебя «милой девушкой»…


Что же, слова Мейв стали реальностью. Только это радости это не принесло. Луна и сама не могла объяснить, что именно её разозлило, однако, выйдя из замешательства, она ответила своёму собеседнику:

- Я бы предпочла, чтобы меня называли как-нибудь иначе.

Собеседник в ответ поцокал языком и заговорил с кем-то ещё.