Глава 33.Теперь нужно добавить немного толчёного корня имбиря, подождать пять секунд, и начать равномерно помешивать со дна образовавшееся варево против часовой стрелки. Так, отлично. Осталось только не забыть вовремя добавить приготовленную смесь с нарубленным мелкими кусочками…
– Лаки! – …и всё-таки, видимо, я забуду… Вот ну почему, почему именно под конец урока, когда я уже практически доварил, причём, заметьте, правильно, зелье, именно в этот момент Пантере в срочном порядке понадобилось мне что-то сообщить. Я покосился на как всегда угрюмого профессора Снейпа – кажется, он не заметил, что до меня пытаются дошептаться. Это хорошо, если не сказать просто замечательно…
– Лаки!.. – Я ещё раз мысли вопросил у всех богов по очереди и вне очереди, за что и почему нас всей группой стали обучать этим мерзопакостным урокам, да ещё и вместе, после чего одними губами прошептал в ответ “Чего тебе?”.
– Что ты думаешь делать?
– Зелье доварить, причём всё ещё надеюсь, что правильно…
– Да я не о том! Что там с Джинни?..
А что с ней? Ну, поговорили мы с ней три дня тому назад, в тот же день, когда я узнал столько всего нового и интересного о себе и не только у Сириуса, ну, и что с того?.. Я лично весьма упорно считал, что ничего, однако же Пантера была явно сторонницей оппозиционно настроенной политической партии, вследствие чего и пришлось мне давать объяснения по поводу и без.
– Мы решили остаться просто друзьями…
– Мы?..
– Ну, хорошо, она…
– Понятно… А когда вы поговорили?
– Дня три назад, наверное…
– ЧТО?! И ты мне не рассказал?! Да как ты…
– Тс-с… Снейп.
Летучая мышь полетала по классу, злобно на всех зыркая и выискивая у несчастных учеников какое-нибудь подобие знания предмета. Как и следовало ожидать, более-менее правильно приготовлено всё было только у нас, поэтому, найдя подобие мозгов в данном конкретно взятом углу помещения, летучая мышка тут же переключилась на поиск ошибок, коих почему-то не обнаружила и, с явно испортившимся настроением, пролетела обратно к своему столу, дабы там, с высоты своего учительского места, гордо сложив крылья, всё же узреть что-нибудь такое, что упорно пытаются скрыть от её такого всего из себя проницательного и пронизывающего взгляда.
– Ладно, я тебя прощаю. Но только на первый раз!
– Спасибо, блин, большое…
– Так что там насчёт твоего плана, а?..
– Не знаю… Будем осуществлять, наверное… Поможешь в исполнении?
– Ну…
– Мистер Поттер, не были бы Вы столь любезны озвучить всему классу, о чём вы так мило воркуете с вашей соседкой? Ну же, мистер Поттер, давайте – всем ведь так интересно, чем такая знаменитость занимается на уроке зельеварения…
Абсолютно спокойно и как ни в чём не бывало, я продолжаю работать, полностью игнорируя заинтересованные взгляды учеников и выжидательно сощуренные профессорские глаза.
– Мистер Поттер! Класс ждёт. Да, конечно же, такая известная и популярная, не побоюсь этого слова, личность, может себе позволить поступать так, как…
Я как будто бы удивлённо посмотрел на данного конкретно взятого сэра, после чего изобразил на лице вдруг пронзившее меня понимание и просветление, и ответил уже уставшему повторять одни и те же вопросы по нескольку раз человеку, который, по идее, за долгие годы работы с, как он изредка и очень мягко говорит, не очень умными даунами, должен был смириться и отравиться… Пардон, просто смириться, хотя последнее было бы воспринято учениками и не только на ура, в этом можно было даже и не сомневаться.
– А, ну да, точно, мистер Поттер – это я… Так о чём вы соизволили у меня поинтересоваться, профессор?
– О, прошу прощения, ваша знаменитость, что отрываем Вас от, очевидно, очень важных дел, но не могли бы Вы снизойти до нас, простых смертных, и сообщить, чем же столь известный человек, как Вы, занимается на уроке зельеварения?
– Зелья варит…
– Да неужто?! Я просто не могу поверить! И Вы даже и не отвлекаетесь ни на какие посторонние вещи…
– Я так понимаю, что Вы, сэр, хотите спросить у меня что-то определённое…
– О! Вот это сразу видно, что ЗВЕЗДА!!! Другой бы, обычный смертный, никогда в жизни не догадался бы об этом, но Вы, как…
– Три… Два… Один… Время вышло.
– ЧТО?!!
– А?.. Ой, извините… Мысли вслух. Я просто считал сколько осталось секунд до того момента, как нужно переходить к следующему этапу в приготовлении зелья…
– Так может быть, Вы всё же ответите на поставленный Вам вопрос, а, мистер Поттер?.. Что же такое важное Вы соизволили обсуждать с вашей соседкой?..
– Да так… Дискутировали по одному вопросу…
– По какому же? Ну же, не томите нас! Класс ждёт, мы все просто замерли в предвкушении… Неужто Вы не приоткроете завесу тайны и не расскажете…
– Ну, почему бы и нет? Я вполне могу сказать, что за вопрос мы столь горячо обсуждаем с Пантерой вот уже довольно долгое время…
– Правда?.. Как же это… Благородно с вашей стороны – поделиться тайной с другими, дабы те не ломали головы над этим вопросом и не думали, что же такое вы обсуждали, да не подумали бы чего такого…
– Мы с Пантерой спорили, кто сегодня будет спать у стенки…
– ЧТО?!!! – Послышалось одновременно и со стороны Пантеры, и со стороны Снейпа, однако же если профессор так и стоял, негодующе на меня уставившись, то с Пантерой мы “продолжили” нашу дискуссию.
– Да это… Это даже и не обсуждается! Да мы о таком в жизни никогда не спорили!!!! А у стенки всё равно спать буду я…
– Ладно, я согласен… – Слишком быстро сдался я, причём настолько, что Пантера уже приготовилась к какому-то нехорошему по своей подлости и вредности поступку с моей стороны и, естественно, дождалась, потому как я всегда стараюсь оправдать ожидания. – У стенки будешь спать ты, но тогда я буду сверху…
– Ну уж нет! Это уже просто ни в какие ворота! Сверху буду я!
– Да? А не слишком ли жирно – и у стенки ты, и сверху тоже…
– МОЛЧАТЬ!!! Да как вы… Да что вы себе позволяете… В образовательном учреждении!!! Ты… – Явно вышедший из себя профессор ткнул пальцем в Лео, как бы выделяя его из общей серой толпы обывателей, которому, очевидно, повезло выполнить единственную в его жизни достойную миссию. – Иди и позови этого вашего… Тренера… БЫСТРО!!!
Я спокойно посмотрел на упорно и явно напрасно пытающегося успокоиться и придти в себя профессора Снейпа, затем на шокированных моим поведением и заявлением учеников, потом на скучающе изучающих свои зелья коллег, после чего несколько удивлённо пожал плечами и снова погрузился с головой в… Да вовсе и не в котёл!! Да как такое только в голову кому-то могло придти, а?! Я всего лишь стал следить за зельем, вовремя помешивая его и пытаясь не испортить все свои труды в самый последний момент. Минут через пять пришёл удивлённый и весьма злой Ричард, весь вид которого весьма красноречиво говорил, что его оторвали от какого-то очень важного занятия.
– Ну, и как это понимать, а?..
– КАК ПОНИМАТЬ?!!! А как понимать то, что ваши подопечные на моём уроке рассказывают такое… Такое… Такое!.. И это всё – при детях! Да как им…
– Так, стоп. Что и кто натворил на этот раз? Лаки?..
– Ну, вот так всегда: чуть что – сразу Лаки…
– То есть, ты хочешь сказать, что на данный конкретно взятый момент ты к возникшей ситуации не имеешь никакого, даже косвенного, отношения?
– Ну… Не то чтобы нет, но…
– Понятно. Рассказывай, что у вас тут произошло…
– Да ничего особенного, в общем-то. Мы спокойно готовили зелье, между прочим, приготовилось оно правильно – через две минуты, как раз по звонку, я его выключу, и оно будет абсолютно готово! Но во время приготовления мы с Пантерой отвлеклись на секундочку от выполнения данного нам задания, дабы обсудить свои проблемы. Хотя нет, мы даже и не отвлекались! Мы параллельно выполняли две операции – готовили заданное нам зелье и дискутировали по серьёзному вопросу, причём, заметьте, тихо и никому не мешая!
– Ясно. А дальше?
– А дальше профессор Снейп поинтересовался у меня, что такое мы обсуждаем, ну, я и сказал ему, дискуссию на какую тему мы вели, а он вот как-то странно отреагировал на это…
Я опять повернулся к котлу, дабы уменьшить огонь и начать постоянно помешивать в течение сорока секунд по часовой стрелке.
– Да это… Да вы хоть знаете, ЧТО именно они обсуждали?..
– Нет, но сейчас он мне всё расскажет. Не надо нервничать! Лаки, я тебя слушаю.
– Мы с Пантерой обсуждали, кто сегодня будет спать у стенки и кто из нас будет сверху. Дело в том, что этот вопрос уже давно стоял на повестке дня, и вот сейчас мы как раз снова вернулись к поднятой проблеме…
– Ага, понятно… И что же вы решили?
– Наверное, просто выдвинем кровать на середину комнаты, а сверху будем находиться по очереди… Правда, Пантера?
– Да, пожалуй, это будет оптимальный вариант развития событий…
– Ну, вот и правильно – нечего вам ругаться… Раз уж вы всё сами решили, то я, пожалуй, пойду, а то у меня ещё дел невпроворот…
– ЧТО?! И им даже ничего не будет за такое аморальное поведение?!! Да они же не знают, что такое НРАВСТВЕННОСТЬ!!!!!
Ричард хотел что-то ответить, но я, продолжая механически помешивать зелье и смотреть в котёл, тихо-тихо сказал правду, которая, естественно, никому не понравилась.
– Нравственность предполагает наличие совести, наличие совести предполагает возникновение сомнений по части правильности приказов, отдаваемых свыше, а бойцы не должны сомневаться в правильности отдаваемых им приказов, следовательно, им вовсе и не обязательно быть нравственными.
Ричард укоризненно на меня посмотрел, облокотился о косяк двери и задумчиво спросил у потолка “а, быть может, лишние десять километров бега в полном вооружении поднимут так низко упавший уровень нравственности в наших стройных рядах и заставят кого-нибудь задуматься о своём поведении?”. На что я, всё тем же будничным тоном тихо проговорил, что, в основном своей массе, бойцам стоит держать своём мнение при себе и ни в коем случае не нарушать каким бы то ни было образом душевное спокойствие окружающих людей. Моя речь была, очевидно, принята как покаяние, вследствие чего тренер и сказал всё тому же потолку что, скорее всего, в данном конкретно взятом случае, пожалуй, пробегать лишние километры не стоит, потому как это вряд ли принесёт какие-либо положительные результаты, а только ухудшат более-менее стабилизовавшуюся обстановку.
Прозвенел звонок, и все ушли на обед, после которого у нас была очередная тренировка, на которой мы с ребятами гадали, как быстро вся школа начнёт обсуждать мои любовные похождения. Все склонялись к мнению, что, возможно, я даже войду в историю Хогвартса как самый любвеобильный ученик, хотя… Кто знает?
Пантера развалилась на моей кровати, неспешно перечитывая строчки из только что дописанного эссе по чарам. Я улёгся рядом на спине, заложив руки за голову и внимательно рассматривая идеально белый и ровный потолок.
– Знаешь, я всё больше и больше сомневаюсь в том, что эта тактика действительно поможет…
– Я тоже… Но что ещё делать? Ведь она же всё равно считает меня козлом, сволочью и бабником, но раньше это всё было для неё как-то абстрактно, теперь же, когда она будет действительно видеть меня с кем-то, то, скорее всего, сработает инстинкт “и вовсе я и не ревную, но вот что если…”, а также “я приручу этого Казанову, и он во всём свете будет видеть только одну женщину – меня…”.
– Да, наверное… Ты прав. А нам часто придётся играть, что мы с тобой – пара?
– На людях?.. На людях – постоянно, вот только я ещё, как последний козёл, буду периодически обнаруживаться кем-нибудь из учителей или местных сплетников целующимся с очередной своей пассией.
– А я?..
– А ты – как хочешь. Я ведь не твой парень, так что это будет абсолютно нормально воспринято с моей стороны.
– Понятно…
Мы немного помолчали, после чего я резко сел на кровати и, слегка прикрыв глаза, поставил Пантеру в известность, что кто-то сюда идёт.
– Понятно…
Я тут же её поцеловал, по пути сняв топик и специально зашвырнув его прямо на самое видное место. В это время, всё также не прерывая поцелуя, Пантера уже начала снимать с меня рубашку, однако же позорно запуталась в пуговицах и, одновременно с тем, как открылась дверь и кто-то вошёл, на поверку снова оказавшимся находящимся в предобморочном состоянии от всего увиденного Снейпом, рубашка была с триумфом с меня снята, и мы стали демонстрировать ему наглядно, что означает быть попеременно сверху. Однако же досматривать спектакль профессор не стал, а ушёл на самом интересном месте – когда мы, постоянно меняясь местами и не переставая целоваться, снимали друг с друга одежду.
– Ух, хорошо, что он ушёл до того, как мы всё же разделись, правда?..
– Угу… Хотя…
– Что “хотя”?..
– Хотя, быть может, я бы и не отказалась от логического завершения сегодняшнего дня…
– Странно…
– Что именно?..
– Не знаю, может быть то, что я тоже?..
И мы с ней, немного похихикав, продолжили самозабвенно целоваться, дожидаясь новой делегации обалдевших профессоров, которая не заставила себя долго ждать.
На нас уже остались одни только трусы, мы всё упорно медлили, потому что знали, точнее прекрасно понимали, что сейчас сюда кто-нибудь придёт учить нас жизни. Но ведь самое странное было то, что, на деле, учиться им надо было у нас, хотя это уже так, подробности, которые мы благоразумно опустили. Она привычным движением руки провела по моим плечам длинную линию, после чего взъерошила волосы и притянула к себе поближе. Да, мы действительно встречались с ней одно время, поэтому она так спокойно отнеслась к моей идее изображать из себя пару.
– Лаки, Пантера! Прекратить показ бесплатного порнофильма!!!
– АЙ!!!
Мы с поражающей быстротой отпрыгнули друг от друга и стали в срочном порядке одеваться, при этом выглядя максимально расстроено и разочарованно, что, на деле, играть даже и не приходилось. Уже через тридцать секунд мы стояли, вытянувшись в струнку перед обалдевшей делегацией во главе со скучающим Ричардом.
– Здорово, бойцы невидимого фронта!
Мы, вдохнув полной грудью, синхронно проорали “Здравия желаем, товарищ начальник!”.
– Так, ну и что вы хотите сказать?..
– Мы, сэр?.. Мы не знали, что встречаться запрещено и…
– И я это не Вам, а многоуважаемым наблюдателям. Что вы хотели им сказать?..
– Что заниматься подобными вещами в школе – это аморально! Какой пример они подают детям?!
– Простите нас, пожалуйста, но не могли бы Вы объяснить, почему мы не можем в своё личное время заниматься тем, чем хотим?.. Ведь мы же не у всех же на виду, в конце концов!
– Отставить разговорчики в строю!
– Есть, товарищ командир!
– Но, в принципе, они правы. Лично у меня есть только один вопрос, и тот не к ним, а к вам, уважаемые господа – какое вам дело до того, как и с кем они проводят свой досуг?..
– Это…
– Аморально? А что не аморально? Может быть, убивать во имя ваших жизней, во имя вашего же спокойствия, тоже аморально, а?.. Нет, просто если рассудить логически, то они в чём-то правы, и я настоятельно советую всем присутствующим не лезть к этой сладкой парочке, которая, как бы вы их не загружали, всё равно найдёт время на разведение амуров… Вот как лишние десять километров пробежать, так это они не успевают, а как… Хм, я отвлёкся на размышления по посторонней теме. Вопрос закрыт? У кого-то ещё есть, что сказать? Нет? В таком случае, может быть, не будем им мешать, а?.. Пошлите все отсюда, а вы… Совет да любовь!
И Ричард весьма не тактично выпихнул всех за дверь, при этом ещё и успев пожелать нам: а) удачи, б) счастья, в) забить на мнения окружающих, и г) закрыть дверь.
– Вот это человек…
– Да, и не говори… Это ж надо ж было их всех умудриться ТАК заткнуть, а?.. Видимо, не зря он всю мою сознательную жизнь был моим кумиром…
– И моим… Кстати…
– Кстати… Мне кажется, или…
– Или?..
– Или… На чём мы с тобой остановились?
– Я не помню…
– И я не помню…
– Может быть, тогда стоит начать всё сначала?
– Думаю, да…
– Да?..
– Да… Но только не сегодня…
– Не здесь и не сейчас…
– А потом, на людях…
– Сыграем?..
– Нет, покажем…
– Страсть?..
– Возможно…
– Любовь?..
– Наверно.
И мы, поцеловав друг друга в щёчку и пожелав спокойной ночи, уснули, обнявшись, на моей широкой кровати. Может, и зря, конечно же, мы всё это затеяли, но в твою игру только тогда начинают верить окружающие, когда ты полностью вживаешься в роль и соответствуешь выбранному образу.
