Глава 41.От автора:
Мир вам, дрУги!! Пусть жизнь ваша будет легка и приятна, как неожиданный тортик в самое безсладостное время! Да озариться светом всё неосвещённое и непросвещённое в вашей жизни, да заблагоухают цветы (можно жизни) везде, где бы ни ступала нога ваша, да… ЧТО?!! Ну, да, я в последнее время стала выкладываться только по большим праздникам… Так что с прошедшим вас седьмого февраля Восточным Новым Годом и почти наступившим Днём Святого Валентина! Желаю, чтобы всё у вас было в шоколаде, который бы нескончаемой манной небесной всегда был бы под рукой. Кстати насчёт дефицита шоколадок… При написании данной главы вышеупомянутый мозгостимулятор почти не был применён, ввиду того, что у самой как-то возможности (времени, памяти…) не было затариться столь необходимым продуктом, а все окружающие мои призывы о помощи нагло игнорировали. Вот! Так что ежели есть что не особо хорошего в обновлении, то помните, что писалось это всё практически в полевых условиях и во время жесточайшего экономического кризиса отсутствия в шоколадовалютном запасе естественного стимулятора! Но отринем мелочи суетной жизни и воззрился с благодарностью на небеса! Да прибудет с вами, милые дрУги, сила, да не пробудит вас никто преподлый ото сна с утра пораньше (или, в моём случае – вечером попозже), да свершиться всё намеченное, да получиться всё необходимое, и да не закончиться у вас запас любимого шоколада/фисташек/орешков/печенья (нужное подчеркнуть, возможны иные варианты)!!!
И ещё – предыдущая глава писалась слишком поздно ночью, поэтому за грамматические, пунктуационные и иные ошибки мне почти стыдно! Но, что уж там говорить, за ошибки мне почти всегда почти стыдно, так как нормально проверить грамотность я не успеваю, но… В общем, в прошлой главе, если вы помните, был такой один аврор, которого Лаки четыре раза спас, которого звали Фрэнком… Значит так, сначала я его назвала Френсисом, потом до меня дошёл лёгкий слух, что данное имя – женское, я тут же заменила его на Франклин, но потом обнаружила, что в той главе уже один персонаж с таким именем есть, поэтому сейчас, уже в самый последний раз, я меняю имя аврора на Уильям. Так что когда я буду в дальнейших главах упоминать о нём, то вы не удивляйтесь, что это он вдруг тут себе имечко-то сменил, ладно?
Да и преогромное спасибо всем, кто капельку своего драгоценного времени уделил нескромному автору и черкнул пару строк в отзывах! Безмерно благодарна, непередаваемо счастлива и неописуема рада!! Ниже прилагается весьма краткое содержание моих вам ответов:
Да пребудет с тобой сила, муза и вдохновение, Dominicka! Я безмерно рада за тебя, и надеюсь, что всё у тебя получится! Поздравляю со всеми-всеми праздниками и желаю всего-всего, чего бы ни пожелалось!
Спасибо большое, дорогая Энерджи, за отзыв и респект! Была рада снова прочитать строчки от тебя! Засовывание Лаки на место ловца – это вообще целая история, кратко пересказанная мною в ответе тебе! Причём несколько опасная для моего здоровья, но это всё того стоило, если тебе действительно понравилось! Ещё раз за всё спасибо и поздравляю с праздниками!
Приветствую тебя, милая Лина Малыш! Спасибо тебе огромное за такой чудесный отзыв! Поздравляю с наступающими и наступившими праздниками! Пусть лепестками роз будет усыпан твой жизненный путь в светлое будущее!
И снова здравствуй, edik123! Очень рада, что ты нашёл, что предыдущая глава получилась неплохой, буду стараться и дальше не опускать планку! А насчёт затягивания с выкладкой – ничего не могу сказать, ведь времени как-то в ближайшие четыре месяца по идее не должно быть вообще и абсолютно, хотя я и честно постараюсь писать побольше и почаще. Очень честно! Но ничего не обещаю… Со всеми праздниками тебя!!
Приветствую тебя, Миледи Тьма! Спасибо тебе за то, что столь высоко оценила мои старания, я очень-очень рада и постараюсь честно писать почаще… Очень честно, но... В общем, скоро же ещё одни крупные праздники, как то День Защитника Отечества и Международный Женский День, правильно?.. Ну, это я так, просто поразмышляла… Но я ничего не обещаю! Только постараюсь… С праздниками тебя, счастья, радости желаю и большой любви без краю!
Здравствуй-здравствуй, loving милая! Я безмерно рада твоему отзыву, честное лапулино! Вот только почему же ты раньше-то молчала, а? Синдром партизана – это не хорошо! Почти… В следующий раз ты уж не молчи, а прямо вот так прямо громко напоминай, чтоб никто, не дай Боже, не забыл! Лично я начинаю за полтора-два месяца всем твердить, что уже довольно скоро… В общем, ты меня поняла! Так что ещё раз поздравляю не только со всеми праздниками, но и ещё с одним самым важным!
Приветствую, Волан де Риддл, тебя! Спасибо за такие слова, они очень порадовали! Тебя интересует, что означает “молния на шраме на прутьях”?.. Ну, тут всё очень запущено – просто метлы у всей группы специального назначения именно “Молнии”, тут также идёт ссылка на то, что на лбу у него тоже молниевидный зигзаг, вот и получается, что как молния, которая у него на лбу в шраме, он стремительно нёсся в определённом направлении “на молнии”, которая на прутьях и древке, то есть такое двойное и весьма запутанное сравнение… Ну, что только не придёт человеку в голову в два ночи, правильно?.. Поздравляю со всеми праздникам, желаю без краю удачи и счастья в придачу!
Приветствую тебя, дорогая Telluris! Так как на все вопросы, заданные в отзыве, я ответила тебе на mail, а на некоторые из вопросов в письме я не ответила, то сейчас я пру против всех законов логики, а именно – доотвечаю на недоотвеченное. Значит, так… Колдовать магглы не могут, да они и не колдовали – об этом я так ни разу и не написала, просто противостояние Империо зависит не от магических способностей, а от силы воли, поэтому получается, что они вполне могут уметь скидывать данное непростительное проклятие. Примерно то же самое можно сказать и насчёт Оклюменции – это тоже магия мысли, можно даже сказать, что тоже зависящая от силы воли, поэтому я думаю, что они вполне могут ставить мысленный блок от вторжения извне. Кстати, мне кажется, или анимагия тоже является магией мысли?.. Но это было бы уже слишком. А жаль… Теперь насчёт того, чтобы было побольше спецназовцев – будет. Даже уже почти есть. Вот так… Ещё раз с праздниками тебя!!
Спасибо, дорогой Mak, за такую оценку моего творения, за отзыв и в особенности за “респект”! Написанные тобой строки заставили меня немного усовеститься и подускориться, так что… Спасибо за всё! И ещё раз поздравляю!!
Приветствую вас, Милашки! Очень рада была получить ваш отзыв, а особенно порадовала возможность порадовать быстрым (для вас) появлением продолжения! На самом-то деле, новая глава не выкладывалась-то фактически почти месяц, но для вас практически на следующий день! Чему я безмерно рада – хоть кому-то ждать не пришлось… Поздравляю со всеми праздниками, надеюсь, что отметите вы их хорошо, качественно и как подобает!
И на этом всё! Почти… Поздравляю очень хорошего человека loving с её недавно прошедшим Днём Рождения! Солнышко, тучами не затуманенное! Пусть в твоей жизни всё будет только так, как тебе бы того самой хотелось, но никак не наоборот!
А вот теперь – всё, не хочу больше отвлекать вас от прочтения новой, причём достаточно большой по объёму, главы. Но буду!! Буду-буду!!! В общем, я хотела сказать, что тут недавно мне одна моя подруга на Новый Год по Восточному гороскопу сделала один коллаж… И обещала ещё пару-тройку… В общем, как смогу их куда-нибудь выложить от её имени (силой заставила поставить характерный вензель, что это всё её рук дело, хоть та и по неизвестной мне причине отбрыкивалась от авторских прав как только могла), то оставлю ссылку. Кстати, а ни у кого нет какого-нибудь смутного желания что-нибудь нарисовать, или сделать коллаж по данному фанфику?.. Если вдруг есть, то вы же помните, что я ничего против ни в коем случае не имею?..
Окончательное “всё!”. Читаем новую главу…
– Медведь, открывай!! Сова пришла…
По ту сторону занавески послышались подозрительные звуки, инициированные мною как засовывание головы под подушку, накрытие всех частей тела одеялом и пространственное отмахивание лапой от невидимой птички.
– Медведь, сейчас ведь дёрну за верёвочку, дверь и откроется, и по голове кого-нибудь несколько раз шарахнет… Медведь!
Всё те же странные потусторонние шорохи, к которым ещё, правда, примешалось несколько нечленораздельное бурчание чего-то вроде “Надо спать! Ночь на дворе…”, на кое я, оскорбившись в самых своих наилучших чувствах, тут же возразил.
– Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!! Парам-парам, парам-парам…
Тут же занавеска была отодвинута и на меня крайне удивлённо вытаращились ошарашенные карие глаза диаметром никак не меньше полуметра (а сам виноват, нечего было периодически прыгать по моим несчастным ушам, пусть теперь слушает мои песнопения!).
– ЧТО?!! – Поражённо выдохнув, он быстро оглянулся. – Уже утро?!!
– Тише ты!! Конечно, утро. Четыре утра…
Медведь подозрительно потянулся за подушкой, и я, во избежание сильных увечий (безусловно, сейчас мы находились в больничном крыле и если что, то и первую, и вторую и даже самую последнюю в моей жизни медицинскую помощь мне бы моментально оказали, но рисковать упорно не хотелось), тут же вытянул вперёд руки… Нет, не в жесте “сдаюсь на милость Божью, или же на вашу, государь наш великий, что приравнивается”, и даже не в тщетной попытке помолиться напоследок и попытаться искупить все грехи, причём мне бы явно помогли смыть их кровью, а…
– Это что?..
– Как что?! Как ты думаешь, зачем я к тебе с утра пораньше припёрся?
– Чтобы поделиться счастливой новостью, что ты наконец-то выбрал себе соответствующую твоей сущности кличку среди представителей фауны…
Нда, а ещё про логику пьяных анекдоты складывают, когда есть такие достойные полусонные экземпляры, проявляющие просто подозрительные чудеса кретинизма.
– В чём-то ты прав – я действительно чувствую себя нагло использованной почтовой совой, к лапке которой буквально практически привязали какую-то бумажку со словами передать мишке косолапому…
Медведь как-то не так на меня глянул, и я поспешил исправиться.
– В том смысле, что шоколадку тебе ещё передали, да и так, по мелочи… Я еле дотащил!
Быстро свалив всё, что до этого приходилось держать в руках, на кровать к почти окончательно проснувшемуся и явно притворяющемуся плюшевым мишке, я попытался отступить от вражеских позиций.
– А кто передал?
– Одна небезызвестная тебе особа, которая учится на факультете Равенкло… Там и письмо прилагается… Ну, ладно, я пойду – как-никак, ночь на дворе… Надо спать!!
– СТОЯТЬ!! – Я слегка притормозил и абсолютно недоумевающе воззрился на Медведя. – Откуда у тебя всё это?
– Говорю же, мне просто пришлось всё это передать тебе от Ты-Знаешь-Кого… – Загадочно глянув на явно выжидающего друга, я поспешил ретироваться. – Уже очень поздняя ночь, пора бы и спать… Так что давай, спи спокойно, дорогой друг…
– Так ведь уже утро, разве не так?
– Не так! Я тебе нагло соврал – ещё только три часа пятьдесят пять минут НОЧИ, так что отвали от меня, пока я не решил конфисковать имущество!
– Где ты встретил Падму Патил?
– Я тебе сейчас ничего не расскажу, потому что хочу спать и мне катастрофически нужны эти полтора часа отдыха, понятно? Сегодня утром – возможно, но не сейчас.
Медведь задумчиво смотрел на письмо, переданное его девушкой через скоро уж точно профессиональную сову, но пока ещё просто Лаки.
– Ты знаешь, сколько ты спал?
– Нет, Медведь, я ничего не знаю, да и говорить мне ничего не надо…
– А Ричард…
– Я только что от него. Всё в порядке, правда. Спи.
Только встретившись со своей уже практически приватизированной койкой, которая стала мне такой родной, знакомой и явно любимой за долгие часы и дни тесного общения, я провалился, правда, только в глубокий-глубокий сон, но подозрительно и явно приветливо скрипнувшая кровать обещала исправить все свои ошибки в самом наиближайшем будущем.
***
За два дня до описанных выше событий. Квиддичный матч, сразу после окончания.
С довольной улыбкой, растянувшейся настолько, что уже отметка “уши” была давно преодолена, я приземлился на землю и только было хотел повернуться к друзьям и сообщить, что мы молодцы и успешно отмучались, как вдруг из рук моих была выбита метла, а сам я на практике удостоверился в том, что сугробы всё же в некотором роде препятствуют переламыванию всех без исключения костей. Не давая мне даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы встать, метеор повышенного радиуса поражения, она же чёрная бестия, она же Пантера разсчастливая, перекувыркнувшись вместе со мной пару раз по снегу, смачно чмокнула меня в щёку.
– Ты… Ты просто прелесть! Нет, ты лучше, чем прелесть, ты…
Я мягко попытался спихнуть с себя дополнительную тяжесть, после пары секунд упорных трудов у меня это даже получилось, после чего я галантно подал ручку Пантере и помог ей подняться. К нам со стадиона неслись какие-то люди, вокруг стоял непередаваемый шум и гам, но я застыл, как вкопанный, как оглушённый, как человек, которого скоро, возможно, ждёт долгая и мучительная смерть…
На белом снегу, чуть примятом после проявлений радости Пантеры, ярко алело кровавое пятно. Моментально прикинув, что со мной сделает Ричард, если узнает, в каком состоянии я вышел на поле, я достал волшебную палочку, прошептал Evanesco и взглянул в глаза стоящей рядом со мной девушки, которая, через секунду сообразив, что сейчас может случиться, с деланно счастливым визгом обняла меня, и мы закружились.
– Стоять на месте!! – Адресовано это было конкретно нам, однако застыли почему-то все, что, в общем-то, было весьма естественно, так как уж слишком разъярённо рявкнул данный приказ тренер, неподалёку от которого с подозрительно довольной ухмылкой стоял профессор Снейп, явно являющийся, пусть и резервной, но очень тяжёлой артиллерией.
– Лаки, немедленно опусти тяжести.
Пантера тут же отскочила от меня метра так на два и, даже не возмутившись по поводу оскорбления личности и личностного веса, попыталась слиться с пейзажем. Оглядев суровый вид тренера и поняв, что выкрутиться уже вряд ли получится, я решил переть нагло и напролом, попытаться уподобиться танку-вездеходу, упорно строить из себя недоделанного идиота, повесить табличку на шею “внимание, ведутся строительные работы, просьба не подходить” и просто, с криком “Бей врагов и пей томатный сок”, извлечь из кармана быстро увеличенную фляжку, в которой вода была только что чудесно перезаколдована под вышеобозванный сок. Сделав один смачный глоток, я с недоверием взболтнул фляжку. Ничего. Тогда я, удостоверившись, что так дело не пойдёт и придётся всё это дело разворачивать, перевернул фляжку и, самозабвенно постучав по донышку, обнаружил, что там действительно осталась всего-то пара капель.
– Какая жалость… – Почти натурально взгрустнул я, смотря на алые капли сока на ярко белеющем снегу.
– Уважаемая профессор МакГонагл, не были бы Вы столь любезны наколдовать волшебные носилки для транспортировки раненого?
Преподавательница трансфигурации не сразу поняла, где это тренер нашёл хоть кого-нибудь, кого нужно было бы транспортировать, поэтому притормознулась и начала активно оглядываться в поисках той несчастной жертвы, на которую можно было бы кинуться с душераздирающем криком “О Господи, что случилось?!!” и в срочном порядке оказать уже абсолютно точно несчастной жертве все виды доступной и недоступной помощи.
Однако пока на лице профессора МакГонагл отражалось смутное беспокойство, а я проводил в своём больном сознании (согласно обратному утверждению, отталкивающемуся от “в здоровом теле здоровый дух”) различные странные ассоциативные параллели, профессор Снейп уже успел быстро наколдовать объект прошения.
– Залезай.
Руки тренера сложены на груди, глаза свирепо прищурены, да и вообще вся поза свидетельствует о том, что скорее Волдеморт начнёт сажать цветочки и разводить бабочек, чем он откажется от идеи отправить меня в места лишения свободы под чутким надсмотром мадам Помфри.
– Прошу прощения, сэр, это Вы ко мне?..
– Мне нужно повторяться?
– Нет, что Вы, сэр…
И с этими словами я пошёл в прямо противоположную от носилок сторону.
– СТОЯТЬ!!!
От неожиданности я даже мало того, что остановился, так ещё и оглянулся.
– Тебя что, за руку тащить надо?
– Но как же…
– Никак!
– А тут же…
– И это тоже!!!
Однако я продолжал медленно пятиться, пытаясь всё же… Да! С довольным видом я взял в руки метлу, которую у меня столь кощунственно выбили из рук, когда выбивали землю из-под ног. Но радость моя поубавилась, когда я заметил преувеличенно счастливую улыбку Ричарда.
– Это ведь не то, о чём я думаю?..
Тренер почти недоумённо приподнял одну бровь, и пришлось мне, с тяжким вздохом, впихивать в руки сопротивляющемуся Рону теперь уже и не свою метлу.
– Уизли, бери, пока дают!! Между прочим, не абы что и как предлагают, а Молнию последней модели!
– Но…
– И снитч тоже держи. Давай, сжимай кулак… А то ведь улетит ещё, лови его потом…
Ошарашенный вратарь противоборствующей команды продолжал упорно что-то плести о том, что ему ничего и не надо, что он никому и ничего, да и вообще, что он, рыжий, что ли?! Упс…
– Или ты её берёшь себе на вечное пользование, или я её выкидываю…
– ЧТО?!! Молнию?!! Выкинуть?!!!
– А какая метле разница, где валяться, а?
Такого кощунства над предметом поклонения преданный фанат квиддича выдержать не смог, и у моего нотариуса на одну потенциальную проблему стало меньше. Оглянувшись на выжидательно настроенного тренера, я с явным сомнением в голосе попытался уточнить несколько интересующих меня вопросов.
– Ричард, а ты уверен, что победителей носят не на руках?..
Он кивнул и снова взглядом указал на носилки.
– А разве же на носилках не переносят тяжелораненых?
– Точно! – Эй, а что это он со мной как с тяжелобольным идиотом, которого срочно и на носилках нужно доставить в комнатку с мягкими стенками, разговаривает?!!
– И в чём тут смысл?! – Наконец не выдержал я и задал сакраментальный вопрос.
– Лаки, прекрати концерт! Я всё видел…
– А что конкретно подразумевается под словом “всё”? – Недоверчиво прищурившись, решился уточнить я. Не, а то мало ли, что он там углядел в процессе подлого подглядывания, пардон, приглядывания, в общем… Это всё не есть гуд, жаль, что Ричард упорно отказывается сей факт обмозговать и осознать.
– За-ле-зай! – Прямо по слогам, как в первом классе… И как в первом классе на ковёр к начальству пошёл я, с той лишь разницей, что мой рост и возраст были несколько изменены по независящим от меня причинам, а коврик был подло подменён на носилки. – Ты что, правда думал, что я куплюсь на фокус с якобы случайно разлитым томатным соком?.. – Уже удобно развалившись и принципиально сложив руки на груди, я, сквозь одолевавший меня сон, тихо прошептал ответ.
– Нет, но попробовать стоило…
***
Через два дня после окончания квиддичного матча.
Я всегда был убеждён в том, что пробуждать человека ото сна с утра пораньше – это подло, вечером попозже – это бессмысленно, а днём так вообще кощунственно. Однако, как всегда, моим убеждениям существовала оппозиция, которая с завидным постоянством заставляла меня просыпаться именно тогда, когда я так хотел лишний час-другой отдохнуть. На этот раз источниками шума, от которого я и, собственно говоря, проснулся, были два ожесточённо спорящих голоса. Так как все из предпринятых мною попыток перевёртывания на бок и нахождения затычек для ушей потерпели полное фиаско, то в кошмарном настроении я пошёл прямо по направлению к спорящим сторонам, дабы разрешить их конфликт, можно с помощью грубой физической силы.
– И вовсе вы не больны, мистер Малфой!
– Я?! Не болен?!!! Да я…
– Да он самый тяжелобольной в мире человек!!! – Интересно, это каким же должен был быть мой сон, что я столь долго и упорно не замечал звуков попыток штурма медпункта парнем Бали?
– Мистер Поттер, вы почему встали?! Вам нельзя! Немедленно в постель, я вам дам лекарство, и вы будете спать…
– Мадам Помфри, а как же госпитализация мистера Малфоя?
– Но он абсолютно здоров!
– Но это только пока!
– ЧТО?! – Одновременно спросили они, причём слизеринец начал подозрительно пятиться, явно припоминая Карлсона с его шедевральным замечанием “ой, что-то мне так домой захотелось…”.
– Знаете, жизнь такая штука опасная, вот, к примеру, шёл человек шёл, а потом – бац! И с лестницы навернулся. Сильно так навернулся… Все ступеньки у всех лестниц замка пересчитал… Так что лучше сразу, так сказать, заранее, госпитализировать мистера Малфоя, на всякий случай…
– Но он здоров!
– Но я тоже!! Так почему же я нахожусь тут, а Малфою нельзя? Это что же это за несправедливость жизни-то такая, а? Это ж надо ж так предвзято относиться к ученикам, да вы, мадам Помфри… Расистка! Да-да, именно так! А что, скажете, нет?
– Но…
Но все попытки медсестры оправдаться и убедить меня в неправильности моих суждений были обречены на провал, поэтому, когда я закончил свою прочувственную речь, мадам Помфри лишь махнула рукой и указала Малфою на свободную кровать, после чего отрезала мне путь к свободе (читай: закрыла дверь на все замки и заклятия) и гордо самоудалилась.
– Спасибо тебе большое, а то я тут уже третий день околачивался, а меня не пропускали…
– Так надо было сразу как-нибудь поудачнее с лестницы навернуться! А что? Они у вас, лестницы-то, ох буйные… Не всякий, милок, с управлением-то справиться: кого занесёт, кого принесёт… Тебя вот принесло, на фиг – непонятно… А теперь отбросим все хи-хи и ха-ха в сторону и поговорим серьёзно. Я тебя честно предупреждаю, что самолично спущу с лестницы, если хоть один звук достигнет ушей моих и пробудит ото сна. Усё понятно?
А Малфою было понятно, даже не так – Малфою всё было предельно ясно и понятно, поэтому, вместо того, чтобы быстро кинуться к предполагаемой койке Бали, он задумчиво попятился в сторону своей кровати. Плюнув на него, но, к моему огромному сожалению, не слишком прицельно, поэтому плевок слизеринца не достиг, я самозабвенно укутался в одеяло и почти сразу же уснул, абсолютно не беспокоясь о том, что в два часа дня спать как-то неправильно и нелогично.
Третье моё пробуждение ото сна было примерно таким же чудесным и крайне приятным, как и первые два. Нет, ну согласитесь же, что любой человек в здравом уме и трезвой памяти только и мечтает о том, как бы ему проснуться от того, что к нему кто-то лезет под подушку.
– Оружия нет. Оно всё конфисковано.
И с этими словами я перекидываю руки за голову, хватаюсь за края подушки и с силой шарахаю ею по башке посмевшего меня разбудить Медведя, который от неожиданности нападения даже отошёл на несколько шагов назад, любовно сжимая пернатое создание так, будто бы мечтой всей его сознательной и почти всей бессознательной жизни была только идея придушить меня, причём именно этой самой подушкой.
– А говоришь, оружия нету… – Почти с укором глядя на наведённый на него пистолет, сказал Медведь, опуская потенциальное орудие убийства.
– Это не в счёт, а в общем и целом – нет. Так какая, говоришь, глобальная проблема современности принесла тебя к пологу моей кровати?..
– Ты мне что ночью обещал?
Я натурально похлопал ресницами, после чего изобразил резкое понимание и деланное смущение, после чего… Ещё натуральнее похлопал ресницами. Медведь с неясными пока намерениями развалился на краю моей кровати и придвинулся поближе.
– Уйди, прааативный… – Протянул я, попутно пряча пистолет и ну о-очень картинно строя глазки.
– Лаки, я тебе сейчас тааакое расскажу… – Повторив почти все мои действия, с заговорщическим видом полушёпотом сказал Медведь.
– Ой, ну ты чего?.. Ну, не надо… Я… Я позову мадам Помфри! Вот!! И она тебе всё скажет, всё-всё, вот…
– Ябеда, вот ты кто! Ну, тогда я вот обижусь и уйду…
– Э-э-э… Мальчики, а вы как бы что тут делаете, а?
Недоверчиво глядящая на нас Лиз подозрительно потянулась за подушкой, потом она до неё дотянулась, а потом… Нагло плюхнулась прямо на середину кровати, что не могло устраивать меня просто по определению, так как эта диверсия была практически расценена мною как попытка вооружённого (подушку она всё ещё сжимала) захвата территории, поэтому я, как истинный защитник отечества (читай: конституционного строя, а точнее – статьи, в которой говорится о неприкосновенности частной собственности), тут же подушку отнял и на законное место водрузил, преступника задержал и даже с комфортом разместил. По крайней мере, ни одна хитрая лисица не возражала против лежания со мной на кровати почти в обнимку.
– А сейчас Лаки расскажет нам сказку…
– …про то, как обычно делают чучело из медведя…
– Нет, ты расскажешь нам про то, как встретился с моей девушкой. Ты ведь, случаем, не забыл, что обещал “часика через полтора”…
– Ну и? Ты намекаешь на мою пунктуальность?! Я возмущён до глубин всего своего наиглубинного, до возмущения всего невозмущённого, до…
– …до такой степени, что проспал больше пятнадцати часов и так и не соизволил усовестить все глубины наиглубинные! Уже семь вечера, так что тебе не отвертеться. Рассказывай, как дело было…
– А как дело было?..
Как дело было.
Рой мельтешащих и чего-то в чём-то копошащихся мыслей проносился туда и обратно в моей гудящей голове, но среди всех этих вкалывающих трудогомиков явной королевой была мысль, что всё же стоит бросить пить. Однако через какое-то мгновение новое вспоминание фактов свергло уже и не королеву с престола, а именно – сейчас уже давно не осень, а зима, в то время как депрессия и угнетающее чувство несостоятельности жизни, выражающееся в активном поиске каких-нибудь проблем и приключений на не в приличных обществах будет упомянуто какие органы и части тела, а также достойное лучшего применения упорство в попытке чем-нибудь залить горе и погибнуть по возможности погероичнее и потрагичнее – это всё симптомы моей Великой Осенней Депрессии, которая снова скрылась в окопах до поры до времени, а точнее – до следующего начала октября. Так что, получается, сильнейшая головная боль и непонятные переливающиеся различными оттенками чёрного кружочки и точечки не являются последствиями бурно проведённых дней отпуска, хотя бы просто потому, что отдых в последнее время, вроде как, не намечался.
И тут меня осенило, причём так сильно и ярко, что я почему-то в срочном порядке закрыл глаза и, бормоча, “чур меня, бесы видятся!”, осенил себя крестным знаменем. На удивление помогло, и в голове весьма чётко сформировалась картинка, которую я имел честь лицезреть во сне. Ещё секунду полежав и попытавшись собраться с мыслями, я осознал, что дело это бесполезное и этих милых созданий в моей голове просто-напросто нет, поэтому аккуратно поднялся, проморгался, убедился, что, вроде как, сегодня все вещи на свои места пришли не в тройной экземпляре и, быстро отрыв где-то какое-то подобие хоть чуточку приличной одежды, срочно направился для осуществления намеченной цели.
– Давай так: я сейчас закрою глаза, досчитаю до одного, а когда я очи ясные распахну, то даже запаха твоего одеколона тут не будет, не говоря уже об отпечатках пальцев или памятнике Тебе Великому в натуральную величину. Договорились?..
– Во-первых, я не пользуюсь одеколоном, во-вторых, я тут ни к чему не прикасался внутренней стороной ладони, в-третьих… Может, уже пропустишь меня, усадишь в кресло, предложишь чаю с лимонные дольками, а сам…
– Кабинет директора на два этажа выше. Горгулье скажешь, что…
– Я не ошибся адресом!
– Нет, неверно – пароль сейчас другой…
– Ричард, в конце концов! Позови директора и дай я присяду! А лучше лягу… Можно в гроб… И учти – я хочу себе с белым кантиком!
На этих словах меня втолкали в личные покои тренера, усадили в кресло… Вот сейчас бы чашечку чаю… Но моим благим помыслам сбыться было не суждено – Ричард, видимо, забыл об этом весьма важном составляющем образа гостеприимного хозяина. Хотя, действительно, какие гости в половине второго ночи?
Я сидел с закрытыми глазами и наивно ждал, что вот сейчас дверь распахнётся, и профессор Дамблдор предстанет передо мной мудрым змием, имеющим ответы на все-все вопросы, которые только можно пожелать задать, что, загадочно блеснув очками-половинками с примесями формы полумесяцев, он в срочном порядке объяснит несколько тупомордому мне, где и кто зимует, и куда мне самому отправиться на зимовку…
– Гарри, что-то случилось?
Странно, но я почти ничего не слышал из того, что сейчас говорили окружающие, поэтому-то, наверное, и не заметил, как появился Дамблдор. Сейчас же он, обеспокоенно переглянувшись с тренером, вызвал Снейпа. Перед глазами всё начинало плясать цветастый хоровод, а в ушах отдавались звуковые последствия развесёлого пляса. Кое-как сумев прочитать по губам повторение вопроса, я начал быстро отвечать.
– Планируется нападение на семью Патил.
– Когда? – Так спокойно и невозмутимо, даже не усомнившись в моей правоте, спросил директор, что почему-то на душе стало гораздо легче.
– Сегодня ночью. Точнее, уже почти сейчас. Поторопитесь…
Дамблдор исчез в вихре зелёного пламени камина, а оставшийся в комнате Снейп, в своей привычной пренебрежительно-снисходительной ухмылке кривя губы, попытался поинтересоваться, как у меня дела.
– Всё отлично. Если я вам больше не нужен, то…
Голос свой я так и не узнал. Хотя бы просто потому, что услышать его мне было не дано. Видимо, никто тоже не счёл нужным обращать внимание на такую мелочь, как моё личное чисто субъективное мнение по данному вопросу, поэтому в моём явно больном сознании в тот момент даже не проскользнуло мысли о попытке совершения побега. Когда зельевар закончил читать какое-то длинное заклинание, мне стало гораздо лучше, а через некоторое время сознание даже немножко прояснилось.
– И что же это было?
Однако сразу после выговаривания этих вполне простых слов я схватился за лоб, который сейчас просто прожгло насквозь огнём. Откуда-то из глубин души появилась странная злоба, агрессия и ненависть, которая была почему-то направлена на только что появившегося из камина Дамблдора. Попытавшись не кинуться на него и не разорвать на мелкие кусочки размером никак не превышающие атомы, я сжал руками виски. Послышался какой-то странный звон в огромных количествах бьющихся стёкол, после чего на мгновение в уплывающем сознании вспыхнула мысль, что Ричарда может задеть, и…
Когда пелена с глаз окончательно исчезла, я, оглянувшись, увидел, что все предметы в комнате, которые только можно было бы разбить, а также ещё кой-чего из того, что по идее разбиванию не подлежало, составляли странный застывший разноцветный фонтан, который удерживала в воздухе моя поднятая вверх левая ладонь, которую я медленно опустил. Моментально в комнате раздался относительно мелодичный, причём очень относительной приятности, звук разбивания недоразбитого.
– Ты в порядке?
Этот вопрос мы с Ричардом задали одновременно, что вызвало у нас лёгкие и практически одинаковые усмешки.
– Надо на него какую-нибудь защиту поставить, чтобы…
Мы снова одновременно заткнулись и, через секунду молчания, послышалось моё возмущённое “эй, я всё ещё здесь!” и не менее гневная фраза Ричарда “я никуда не уходил и пока не собираюсь!”.
– Ну, вот, ты снова в разговорах используешь мои фразочки!
– Я?!! Пардон, Лаки, но плагиатом я не занимаюсь, чего нельзя сказать о тебе…
– Вообще-то “пардон” в разговорах постоянно использую я, а не…
– Но пошло всё это от меня!
– Неправда! – Через секунду раздумий и усиленных копаний в воспоминаниях я как-то подозрительно неуверенно протянул “что, правда, что ли?..”, на что крайне довольный тренер лишь слегка пожал плечами. – Вот блин…
Через где-то минут пятнадцать, когда профессор Дамблдор снова не смог сбежать отсюда, хотя хотелось ему этого, видимо, сильно, я задал сакраментальный вопрос.
– Почему мне никто из вас, – кивок в сторону директора и преподавателя зелий, – упорно не смотрит в глаза, хотя до этого вас лимонными дольками не корми, а дай только просканировать сетчатку, зрачки и… Блин, у меня что, что-то с ними не так? Они что, красного цвета и с мистической подсветкой, что ли?!
– Почти… – А вот это уже наезд так наезд, причём не от кого-нибудь, а от любимого, единственного и неповторимого преподавателя зелий! – Когда Альбус вышел из камина, огонь, наверное, слегка отразился в твоих глазах, поэтому создавалось впечатление, что…
– Что я – вселенское зло и меня надо избегать. Ну, вы бы так сразу и сказали, директор, я бы вас не стал тогда обременять своим обществом. Кстати, что там с Патилами? Ричард, ты ведь знаешь, что наш Медведь встречается с одной из их дочерей?
Утвердительный кивок, и ещё на пару минут затянулось повествование о том, что когда директор пришёл в их дом, то сразу же переместил сонную чету через камин к себе в кабинет, где они сейчас и находятся, а буквально через пару минут сработала наспех поставленная сигнализация – на уже пустое здание таки напали.
– Может, мне сходить за близняшками, я думаю, они бы все были бы рады увидеть друг друга… Да и Падма вполне может захотеть передать через меня что-нибудь своему парню, правильно?
Что-то подозрительно со мной сегодня ВООБЩЕ никто не спорит, хотя обычно от этого было крайне тяжело удержать окружающих меня людей. Уже через час, когда стрелки показывали начало четвёртого, я отправился в расположенную в относительной близости от больничного крыла комнатку по желанию, где и набрал всего-всего, причём в неограниченных ничем количествах, так как это только передачки Медведю упорно отказывались уменьшаться, а остальные сумки таким бзиком не страдали.
Свалив под свою кровать всё, что было мною подло натаскано и теперь уже даже и заныкано, я, взяв в руки то, что равенкловка мне строго-настрого велела даже и немедленно передать Медведю, подошёл к пологу его кровати. Хм, дела… Под занавеску, отгораживающую его кровать, просто так не поднырнёшь, верёвочки, чтобы чудеснейшим образом за неё потянуть теми же зубам, а полог бы сразу прямо и раздвинулся, нигде не наблюдалось, а складывание на пол всего того, что приходилось держать в руках – дело долгое, тем более, что всё равно этого лежебоку, впавшего в глубокую спячку, будить придётся, так что…
– Медведь, открывай!! Сова пришла…
От предавания не самым приятным воспоминаниям я был отвлечён путём передавания мне кинетической и потенциальной энергий подушки методом научного удара по энергиепроводящей и принимающей антенне-молнии, расположенной на замаскированном чёлкой лбу.
– Момент! Осталась заключительная серия из сериала “Лаки. Перезагрузка”… – Я многозначительно пригладил торчащие во все стороны и подо всеми, даже самыми немыслимыми, углами волосы.
– Результаты переустановки системы робот…
– Луноход-1. – Многозначительно поправил я, подумывая насчёт того, чтобы снять парочку элементов обшивки корпуса, можно не только с себя, но и с той же Луны Лавгуд, которая в принципе, если очень хорошо и в темноте не присматриваться, то очень даже и ничего… – Отчёт: система особенно серьёзных ошибок не обнаружила, но было доподлинно установлено, что данная машина – не Попка.
Медведь и Лиз подозрительно переглянулись и явно подумали о чём-то не о том.
– Имелось ввиду, что я – не попугай, поэтому повторять одно и то же по нескольку раз не буду, так что в ваших же интересах собрать всех и как можно скорее!
Лиз, уже пригревшаяся и крайне удобно устроившаяся на достаточно комфортабельной подушке, роль которой блестяще исполнял я, всем своим видом давала понять, что сдвинуть её с места может только чудо, ну, или хотя бы Пантера. Поэтому, горестно вздохнув, Медведь отправился за остальными.
– И как это всё понимать?! Безусловно, спасибо, Лиз, что нагрела место, но теперь будь добра покинуть данное помещение, причём со всей возможной скоростью!!
– Спокойствие, только спокойствие! – Относительно уверенным голосом протянул я, притягивая к себе волшебную палочку. Несколько достаточно сложных пасов – и к площади кровати поприбавилось несколько сантиметров. Я ругнулся, однако попыток оставлять был не намерен.
– Лучше мы кровати сдвинем! – Безапелляционным тоном вынесла неподлежащий обжалованию приговор судья, которой когда-то давно так хотела стать Бали. Я вздохнул, но спорить не стал, поэтому уже через пару минут мы все разлеглись на одной большой-пребольшой кровати, с комфортом подложив под головы подушки и не нарушая странную по своей подозрительности тишину. Я еле слышно прошептал необходимую для создания защищающего от прослушивания поля формулу, после чего с хитрым видом слегка поманил к себе Малфоя.
– Не иди!! Ни в коем случае!! – Слизеринец недоумевающе воззрился на Лиз, которая тихо и как будто бы по секрету сказала, что сегодня небо подозрительно голубое…
– Ну, не хочешь, как хочешь! – Но когда Драко с облегчением выдохнул, я нехорошо ухмыльнулся и слегка наклонился к нему. – Я сам приду…
Однако же угрозу свою я не выполнил, а просто оглушил Малфоя, проигнорировал возмущённые возгласы девушки находящегося во временно невменяемом состоянии парня и тихо заявил, что “я вам сейчас такое расскажу…”, что почему-то сразу же заставило всех забыть о несчастном пареньке и переключить своё внимание только на меня.
– Значит, так. Сплю я, значит, себе, сплю. Никого не трогаю, никому не мешаю, не храплю и не буяню. И тут… – Выдержав театральную паузу, я зловеще продолжил. – Мне стал сниться странный, очень странный сон. Если бы это безобразие можно было бы как-нибудь определить по жанру, то это явно был бы… Захватывающий эротический триллер. И, прости меня, Пантера, но в главной роли была не ты, а… Волдеморт… Ну, так вот – мне снились стоны, крики, захват заложников и ещё много всего интересного, как вдруг я проснулся, обнаружил, что фильм ещё не окончен, а из кинотеатра меня уже за кидание поп-корном и неподобающее поведение выперли, поэтому я тут же решил сходить к председателю организации защиты прав потребителей, куда и отправился. Там я пожаловался на свою горькую судьбину, сказал, что я невиновен и меня оклеветали, а в качестве свидетелей предложил позвать семью Патил, которые всё-всё видели и, естественно, приняли мою позицию в данном вопросе. Приглашённые прокурор Снейп и судья Дамблдор также сочли, что я вёл себя достаточно прилично, по крайней мере, по моим меркам, поэтому в качестве компенсации напоили меня чаем с лимонными дольками и одолжили парочку крыльев вкупе с колчаном стрел и возможностью порхать почти голым. А если говорить проще, то я временно был удостоен чести подработать Купидоном, поэтому быстренько среди почти идентичных близняшек Патил вычислил Падму, напомнил ей об её сильнейшем желании что-нибудь передать Медведю, после чего переквалифицировался в грузового ангелка с помесью голубка и тут же посылку доставил. Потом я ещё слегка так подтолкнул мадам Помфри к принятию решения о допустимости нахождения больного, пусть даже и только на голову, человека в больничном крыле и отправился спать. Дальше сон мой был крепок и безмятежен, да и проснулся я уже только от того, что Медведю стало скучно и он вспомнил, как пройти к полуголому и недорасквалифицировавшемуся голубку, то есть ко мне. А потом подошла Лиз, ну, а дальше уже всё ясно и понятно… Вопросы есть?
Вопросы были. Причём было их подозрительно много, причём настолько подозрительно, что пришлось пересказывать практически всю достоверную правду без моего привычного искажения фактов, что не могло не огорчать. Однако где-то минут через пять все недоразумения доразумились, невразумлённые вразумились, Малфои проэнерветились, да и вообще, жизнь стала гораздо лучше и прекраснее, особенно когда я, резко вспомнив карту местности, кое-как извлёк из-под кровати все натасканные пакеты с припасами, правда, только съестными (боевые я заныкал куда-то уж слишком далеко). Вот так, весело болтая и смеясь, мы и пролежали до половины двенадцатого ночи, хотя, безусловно, мы бы пролежали и дольше, если бы в один прекрасный момент никто бы не спросил:
– А никому не нужно лежать в СВОЕЙ постели и восстанавливать силы?
На абонентский ящик данного высказывания поступило несколько писем, которые тренер даже принял к сведению и, аккуратно заняв половину всех кроватей, пролежал с теперь уже сидящими нами до довольно позднего времени, пока нас всех не разогнала взбешённая неожиданным шабашем мадам Помфри. Хотя даже такой полный разгон стоил одного только воровато-виновато-пристыжённого выражения лица Ричарда, когда он пытался уподобиться хамелеону и слиться с местностью, что у него через пару секунд упорных отнекиваний и отхождения на максимально большое расстояние даже с успехом и удалось.
День можно было бы с успехом назвать удачным, если бы на краю засыпающего сознания не скользнула мысля, что скоро Рождество, а про такую важную вещь, как подарки, я благополучно забыл. Но ничего – что-нибудь да придумаю!
