Глава 42.От автора:
Здравия желаю, товарищи представители Защитников Отечества! Приветствую Вас, милые Дамы! Итак, леди и джентльмены, как вы уже догадались (интересно, кстати, как?), с моей хронической нехваткой времени написать по главе на каждый праздник в отдельности и поздравить по-нормальному народ у меня не получилось, поэтому, слегка смущаясь и всё также делая вид, что я тут ни при чём, так как очень старалась, но бякостные обстоятельства пересилили, одолели, и… В общем, см. предыдущие мои обращения к вам за все даты обновления. Теперь, если говорить конкретно: товарищи, пусть я и стала обновляться из-за суровых жизненных условий реже, чем хотелось бы, да и то по праздникам, да и то по большим, а в данном случае даже тройным: День Защитника Отечества, Международный Женский День и Масленица, так что, чтобы не говорили, что я погналась за двумя зайцами одновременно, признаюсь сразу, что погналась за тремя и всех поймала (зайцы до сих пор в шоке). В общем, как бы там ни было, поздравляю вас всех от души и с очень добрым чувством, так как безмерно благодарна всем людям, которые читают то, что, порой дорвавшись до ноутбука и как следует усевшись, я самозабвенно печатаю. Так что огромное спасибо вам просто за то, что вы есть, правительству за три подряд полувыходные недели и персональная благодарность всем тем, кто оставил мне отзывы, которые так поднимают настроение и побуждают печатать, что просто ничем не передать и не выразить!
Ну, а теперь – традиционное отвечание на всё, что только ни было мне оставлено.
Приветики, Энерджи! Проду хотели – проду получили! Насчёт временных рамок получения проды можно даже и не говорить – я и так скоро из-за этого заикаться буду, но у меня действительно категорически не хватает времени ни на что, что автоматически означает, что новые главы появляются реже, чем бы нам с вами хотелось, но зато при своём появлении они по объёму компенсируют задержку, вот и сейчас я снова побила очередной свой рекорд и теперь уже эта глава самая большая по размеру. И да, кстати, насчёт отгрузки работы-то… Уже! Уже отгрузила-разгрузила-и-снова-загрузила-чем-потяжелее! В следующей главе на эту тему будет информации побольше, но когда будет эта самая следующая глава – строго засекреченная информация, причём настолько, что не знаю даже и я… Ещё раз спасибо за отзыв и прими мои наилучшие пожелания с наиизысканнейшими поздравлениями в преддверии Международного Женского Дня!
Приветствую тебя, милашка Натик! Спасибо за столь высокую оценку обоих моих шедевряк, я очень старалась, стараюсь и буду продолжать стараться, дабы никого, дементор упаси, не разочаровать! Вот только я никогда-никогда, по крайней мере, пока что, не задерживала проду на несколько месяцев! Такого не было и в ближайшем будущем не намечается, но вот то, что обновляюсь я в последнее время, вследствие веских причин, о которых я уже распиналась выше/раньше, не слишком часто, а именно раз в почти месяц (больше или ровно не было ни разу) – это, увы, неоспоримый факт. В общем, сейчас главное пережить ближайшие четыре-пять месяцев, после же времени должно быть побольше, поэтому прода появляться будет почаще, хотя я, безусловно, и ничего не обещаю. И поздравляю тебя с замечательным весенним праздником Восьмого Марта, желаю всего самого наилучшего и в неограниченных количествах!
Здоровеньки булы, Telluris! Прости меня грешную, бякостную и нехорошую, за письма-то отсутствие, я жутко старалась, ужасно пыталась и невероятно сильно хотела его тебе написать и отправить, но… В общем, всё имевшееся в наличие небольшое количество времени я посвятила новым главам, поэтому… Но ты ведь меня простишь? А?.. А если учесть, что письмо я тебе пренепременно пришлю, а в проде присутствует всё, что ты так почти требовательно (очень отдельными местами) просила? Ну, я и не сомневалась… Всё остальное напишу на mail, в том числе и подробнейшие разъяснения. И ещё – прими, кроме моих извинений и пожеланий скорейшего выздоровления, предварительные поздравления с Международным Женским Днём!
С праздничком прекрасным и весенним, Lihanna! Писать я продолжаю и буду продолжать, так как имела неосторожность подругам рассказать про то, что фанфики пишу я… Да и обещала я уже дописать всё начатое, поэтому, как бы ни было мне временами неохота, продолжение появляться будет. Другое дело, когда именно оно будет появляться… Но это к данному вопросу не относится. Желаю тебе всего-всего, да побольше!!
И снова здравствуй, loving прекрасная! Спасибо за отзыв столь позитивный, за оценку персонажей столь высокую и за периодичность оставления комментариев столь частую! А подарков – их всегда мало, по крайней мере, мне… Как, впрочем, и шоколада. И тортов! И… Что, не зачитывать свой скромный списочек? Ну, хорошо. Да, и раз уж ты ждёшь – встреча Лаки с Волдемортом пренепременно произойдёт, причём, по возможности, в ближайших же главах. Надеюсь, что в честь Международного Женского Дня тебя всё же завалят всевозможными презентами! Ещё раз с праздниками!
Здравия желаю, товарищ Волан де Риддл! На подобные указанные в отзыве шутки автор и равнялся, причём – смирно. Ну, ладно, хотела приравняться, да не люблю повторяться… В любом случае, постараюсь не разочаровать, а ежели вдруг что – можете смело катать на меня донос моей музе, дабы та, строго мяукнув, навела порядок в нестройном строю моих мыслей и идей. С прошедшим Днём Защитника Отечества вас, товарищ!
Уважаемый Защитник Отечества Paradox! Благодарствую вам за оставление столь занимательного отзыва, была невероятно рада его получить. Вот только есть одно небольшое, но крайне вредное по своей значимости “но”: на отзывы я отвечаю быстро и часто второпях, поэтому, даже если я на них ответы писать и не буду, времени от этого больше не станет, что, соответственно, увы, но никак не скажется на скорости выкладки и объёме новых глав. Хотя вообще идея оригинальная и интересная – подобных отзывов я ещё не получала. За что вам отдельное спасибо! Поздравляю с минувшим Днём Защитника Отечества!
С Масленицей примите поздравления, Аноним уважаемый! Проду ждать как таковую вам и не приходится – вот она, в день оставления отзыва, появилося! Надеюсь, что новая глава вам тоже понравится! И ещё раз с праздником Вас языческим, товарищ уважаемый! Проводим же зиму холодную и встретим весну, сердцу милую!
На этом всё, ребятушки, больше отвлекать не буду! Совсем-совсем и честно-честно! Так что переходим к прочтению новой главы.
– О прекрасная, о божественная, о всепрощающая и такая милостивая… – Кэти настороженно оглянулась и внезапно резко передумала громко звать мадам Помфри.
– Даже слышать тебя не хочу, подлиза!! Да как ты…
– Ну, прости, ну, пожааалуйста, ну Паааааантееераааа…
– Нет, вот как в обнимку с Лиз валяться – так ты ни о какой Пантере и не вспомнил, а как…
Я воспользовался тем, что возмущённая до кончиков волос девушка повернулась ко мне лицом и, так и не сумев согнать нагло-довольно-счастливую улыбку с мордашки, звонко чмокнул её в щёку.
– Да как ты…
– О, прости, прости меня великодушно! Не смог сдержаться от соблазна коварного прикоснуться к совершенству…
– И руки убери! – Только было протянутые руки пришлось убрать, дабы ненароком не протянуть рядом и ноги. – И вообще, я сейчас позову мадам Помфри, и…
– И пусть! Трудности не страшат меня, ибо знаю я, что цена за все пережитое будет столь высока, сколь велика для меня честь находиться хоть секундочку рядом с Вами, о воплощение грации и красоты!
– Ещё слово и я за себя не ручаюсь!
– Ещё секунда рядом с таким воплощением женственности и обаяния, как Вы, и я за себя тоже!
– Лаки, я тебя видеть больше не хочу! Слезай с моей кровати и иди отсюда куда подальше!!
– О, не будь столь жестока… – Я моментально поймал занесённую с непонятной целью ладошку и начал целовать девушке руки. – Пойми, что нет смысла в жизни моей без тебя! А если же в одно мгновение недостойное и взглянул недвусмысленно я на девушку другую, то знай, что деяние сиё омерзительное было совершено мною лишь для того, чтобы только в очередной раз убедиться, что нет равной тебе на свете этом, да и не этом тоже, да и во всех мирах и измерениях, во всех галактиках и вселенных, везде, где только существуют красота и доброта, везде, где только есть нечто прекрасное и достойное восхищения – везде несравненно несравнимо несравненной была и будешь ты, о свет очей моих…
– Ну уж нет! Я на лесть не куплюсь! Да ещё и на такую наглую!! – Пантера протянула руку, чтобы отодвинуть полог и выставить подло оккупировавшего половину кровати меня вон, однако в мои планы сегодня явно не входило выставляться куда бы то ни было, поэтому я снова кинулся было пространственно размышлять на тему “как жесток и ужасен мир, особенно когда единственное счастье, последняя радость и просто самая прекрасная на свете женщина вот уже целых восемнадцать часов отказывается признавать факт твоего существования”, однако меня постигло жестокое разочарование в лице отодвинутой занавески и представшей перед нами статуи.
– О, Кэти, как я рада тебя видеть! А я только-только подумала, что было бы очень неплохо пообщаться с таким вот хорошим во всех отношениях человеком, как ты! А как ты смогла пройти? Что-то случилось?.. Ведь профессор Дамблдор специально наложил какое-то заклятие, чтобы и нам отсюда было невозможно выбраться, и никто без веской причины не смог бы зайти. Так что же…
– У нас в гостиной Гриффиндора состоялась небольшая дуэль четверокурсников, в общем-то, ничего страшного, но с Колина Криви не получается снять какое-то проклятие… А где…
– А мадам Помфри как раз отошла ненадолго. – Резко отодвинувшись от уютно прижавшегося к ней меня, Пантера разъярённо прошипела продолжение фразы, предназначенное явно для окружающего пространства вообще и потолка в частности и в особенности. – Чем тут же всякие наглые, противные и в высшей степени омерзительные личности и не преминули воспользоваться!
– Знаешь, я только сейчас понял, что когда я нахожусь рядом с тобой, то жизнь моя раскрашивается яркими красками, что…
– Так ты, может, присядешь, пока ждать её будешь-то, а? В ногах правды нет. И в руках тоже! Если ты ещё хоть раз…
Руки снова пришлось с тяжким вздохом убрать, но зато я успел немного воспользоваться возникшей паузой.
– Понимаешь, просто, когда я нахожусь рядом с тобой, то…
– А из гриффиндорцев много людей осталось в школе?
– Да нет, не очень-то… А где здесь находится…
– …чувствую себя самым счастливым…
– Лаки, заткнись! Я хочу пообщаться с хорошим человеком! Кровать Барса находится…
– …на свете…
– Лаки!
– …египтянином.
– Сколько раз повторять, что… ЧТО?!
– Когда я нахожусь рядом с тобой, то чувствую себя самым счастливым на свете египтянином.
– Или не хочу пообщаться… Кровать Барса там. – Пространственно взмахнув рукой, Пантера продолжила пристально смотреть мне в глаза. – Можешь зависнуть там на пару часов. Когда надо будет, мы внимание как-нибудь отвлечём, и… А ты правда так считаешь?
– Конечно!
– Честно-честно?..
– Честно-честно!
– Эээ… Простите, что отвлекаю, но что такого в этом выражении про счастливого египтянина?
Улыбающаяся мне до ушей Пантера потянулась, чтобы закрыть полог, попутно бросив что-то вроде “скажи тоже самое Барсу и узнаешь…”, после чего в торжественной обстановке отпустила мне все грехи.
– Давай ещё!
Я тяжко вздохнул. Ох, и умеет же Пантера вымотать мужчину, причём так…
– Радость моя…
– Ещё!!
А заявляет-то как требовательно… Вот сейчас хоть стой, хоть падай. От истощения. Морального. Блин, ну и какое нехорошее и в высшей степени подлое существо (если это и был человек, то назвать сию ошибку не только природы столь гордым словом у меня бы не повернулся говорильный аппарат) придумало, да ещё и сформулировало аксиому о том, что женщины любят ушами?!
– Кисонька… Рыбонька…
– Ты повторяешься!
Да тут не заповторяешься, после двухчасового-то допроса с пристрастием, в котором я исполнял роль зеркальца, у которого всё вопрошали “кто на свете всех прекрасней, а если не прекрасней, то рядом молоток. Что, уже прекрасней? Вот-вот, тык ты не повторяйся, продолжай-продолжай…”. Эх, жизнь штука несправедливая. Ну и где черти носят эту сестру изначально предполагалось милосердия, но после того, как она не ринулась спасать несчастного меня от жестоких пыток, меня стали терзать не очень-то и смутные сомнения по части доброты и чуткости означенного медработника.
– Простите, что прерываю… Просто я хотела…
– Да ты не стой, Кэти, не стой! Присаживайся! – Кажется, надо мной таки сжалились прослезившиеся боги и послали мне своего ангела-избавителя, коего я тут же усадил на кровать и практически окружил заботой и вниманием.
– Да я, собственно, уже ухожу… Я и так тут почти час провела, хотя должна была только взять несколько настоек для Колина.
– Как, только один час?! – Под строгим взглядом подозрительно сощурившейся и вообще только-только простившей меня девушки я задумчиво добавил, что мне казалось, что со времени нашей последней встречи прошла целая вечность. Немного помолчав и даже чуть-чуть подумав, мы коллегиально решили призвать в свидетели часы, кои на допросе что-то невнятно тикали и показывали своё полное нежелание поддерживать точку зрения ни одной из спорящих сторон, так что, таким образом, победила Пантера, заключившая, что с момента нашего расставания прошло ровно один час тридцать две минуты, потому что она лично абсолютно точно помнит, что различные наглые личности заявились к ней около часов так пяти вечера, а сейчас уже и до ужина недалеко, что автоматически означает, что…
– Мадам Помфри! – Хором сказав это, мы резко стали распихивать все вещи по местам, на которых они находились до моего победного пришествия.
– Подождите, всего один вопрос!
– Давай, только быстро. – Пытаясь застегнуть все столь многочисленные и почти нескончаемые застёжки на своей модифицированной пижаме, буркнул я.
– Что означала фраза про “самого счастливого в мире египтянина”?
Пантера, судорожно встряхивающая подушку и водворяющая её на законное место, удивлённо глянула на Кэти и поинтересовалась, говорила ли она такое своему парню.
– Ну, да, просто сразу после моих слов Барсик… Он… – Барсик?! Ну, держись, дружище: я не я, если упущу такой шанс отыграться за якобы невзначай брошенного вчера “Лакусички”. – В общем, после этого мы уже считай и не разговаривали… Он вообще отреагировал примерно как и ты, Пантера. Счастливый такой был… Ну, я и не захотела его расстраивать, тем более что рядом с ним я действительно чувствую себя самой счастливой на свете, а уж кем по национальному признаку – это ведь не столь важно, верно?
Кивнув, проржавшаяся Пантера почти ровно поставила уже давно смятую до невозможности подушку, после чего решилась поработать над образованием гриффиндорки, явственно хрюкая через сдавленное хихиканье, что:
– В… Египте… Там, в общем… Ой, не могу… В общем, культ… Священное животное… Кошки… И… И…
Дальше она зашлась диким полувсхлипом-полумяум, поэтому пришлось мне дообъяснять, что лично я подразумевал, что считаю Пантеру неотразимой Богиней, и что… В общем, она нас поняла, мы поняли её, поняли друг друга и всех окружающих людей, кроме, разве что, мадам Помфри, которая как раз соизволила вырасти из ниоткуда с крайне грозным видом.
– Вы представляете, в гостиной Гриффиндора обострился внутрикурсовой конфликт, в результате которого пострадал один четверокурсник, для которого срочно необходимы некоторые медикаменты. Кэти Белл, только что подошедшая, с волнением в голосе поведала нам леденящую душу историю, как мучается там бедняжка… Промедление может ему дорого стоить! Поспешите же, прошу Вас!
Что-то меня сегодня потянуло на высокопарный слог… Хотя, не так уж это и плохо, раз результат есть, а результат есть: все грехи мои отпущены египетской богиней, компромат на друга я самым расчудеснейшим образом нарыл, книжки заданные уже почти допрочёл, от довольной египтянки ушёл, от недовольной мадам Помфри укатил за занавесочку, но кроме всего этого, для полного комплекта, был прибацан “сбоку бантик”, то есть на подносе с ужином в постель явственно наблюдалась кроме весьма неплохих блюд ещё и довольно симпатичненькая скатерть с рисуночком из голубеньких бантиков. Эх, бывает же жизнь прекрасна, а особенно когда она прекрасна, а особенно когда твой гражданский и не только долг полностью выплачен, да и проценты по нему тоже… И подарки я уже заказал, как раз скоро доставить должны… И… И… И вообще бывают яркие вставки в чёрно-белой ленте нашей жизни, причём довольно часто!
Тихо ускользая от очередного мурзмликуса, я внимательно повращал глазами, оглядывая окрестности. Ни одного мерзопакостного объекта обнаружено не было, поэтому я ринулся улепётывать, ибо помнил, что нельзя попирать попирательствами аксиомные принципы нахулюганившего хулюгана, коим я сейчас и являлся, особенно после моего тихого пробирания, нахулюганивания и исчезновения с места преступления. Так, куда бы скрыться от розовошёрстых мумпурсов? Может, за рогохвостных кумумбиков?.. А что, неплохая, даже можно сказать, мозговитая идея… Вот только где их взять? Они нынче в дефиците профицита государственных запасов, а от разгневанных нахулюганиванием прыгучих попрыгунчиков надо было куда-то упрыгивать, поэтому…
– Спокойной ночи, милый!
– А?.. Что? Где? Когда? С кем? Почём? Сколько? Брррр… Пантера, ты меня разбудила… И тебе спокойной ночи.
Нда, вот до чего доводит общение с Луной Лавгуд – снится теперь непонятно какая ересь, и хоть вой на луну…
– Всё хорошо?..
– Да. Даже отлично! Хочешь переночевать сегодня у меня?..
– Нет, конечно же!
– Понятно… А переночуешь?
Получив лёгкий подзатыльник, я тяжко вздохнул и перевернулся на другой бок, стараясь вспомнить тот бред, что нам столь упорно вколачивали эти авроры про очищение сознания. Всё хорошо, вокруг одни сплошные звёздочки… А среди звёздочек опять мелькнула шальная луна, причём Луна у нас действительно шальная – взять, к примеру, её странное поведение во время нашей последней встречи…
Почти двое суток назад.
– Парвати, ты ведь помнишь, о чём я тебя попросил?
Девушка, кокетливо улыбнувшись, кивнула, после чего сказала пароль картине и вход в гостиную факультета Равенкло открылся.
– Можете не особенно торопиться, я не имею ничего против подрабатывания грузопереносным устройством и ношения передачек Медведю, так что если твоя сестра захочет, то…
Немного заспанная гриффиндорка, слегка пожав плечом, направилась к лестнице, ведущей в спальни девочек. Судя по всему, это надолго, что и хорошо – почему-то мне невероятно хочется просто посидеть у камина и никуда не ходить, а особенно как-то упорно не желалось видеть уважаемейшего директора, будь он трижды уважаем…
– Привет! А что ты здесь делаешь?..
Мои надежды на спокойствие и одиночество полетели на зимовку в Антарктиду, клятвенно обещая никогда больше не возвращаться.
– Смотрю в камине бледномордых огнилисов, они как раз должны показать свои лапки из углей…
– Правда?.. Как интересно… А почему ты сидишь в кресле, может, присоединишься ко мне – на ковре вполне удобно, да и… – Хитро ухмыльнувшись и хорошенько оглядев Луну, я продолжил. – Да и не нужно опасаться пострадать от вредительской деятельности стулогрызочных креслогрызов…
Задумчиво кивнув, она присела рядом со мной. Хм, а она в принципе и в темноте ничего, к тому же свет от огня создаёт такое странное ощущение нереальности, что почему-то я и сам почти начинал верить в существование всей той белибердистики, которую столь упорно и везде видит Луна.
– Ты какой-то не такой. Что-то случилось?
– Да нет, всё в порядке… Просто скоро же Рождество, а я ещё так и не решил, что мне тебе подарить – амулет для защиты от мохнолапых забыватусов, которые своими мохнатыми лапами заставляют всех забывать очень важные вещи, или же, может, браслет, отпугивающий…
– Знаешь, это всё, безусловно, прекрасно… – С крайне серьёзным видом, но почему-то всё также отрешённо, сказала Луна. – Но можешь ничего мне и не дарить – я совершенно не обижусь.
Задумчивое молчание, во время которого девушка с поражающим спокойствием высматривала в камине своих чудастиков, а я внимательно разглядывал её. А она довольно симпатичная – светлые, лежащие в творческом беспорядке волосы, голубые глаза, правильные черты лица… Да и при неровном освещении камина она и сама кажется чем-то нереальным и странным, как и все видимые ей явления.
– Луна, а ты их правда видишь? – Утвердительный кивок, после которого она перевела взгляд на меня. – А, знаешь…
– Что?
Я слегка наклонился к ней, она подалась мне навстречу, отделяющее нас расстояние стремительно уменьшалось, оставалось только протянуть руку, и… И я протянул руку, но только для того, чтобы заправить выбившуюся из общего хаоса прядку волос за ухо.
– Я тоже часто вижу то, что почему-то не видят окружающие…
Она слегка кивнула, продолжая смотреть на меня с явным интересом. Я почти уже доубирал руку обратно, но тут…
– Мы готовы, можно идти!
Улыбнувшись на прощание Луне, я отправился вслед за близняшками. А она всё также сидела у камина, выглядывая этих своих начудесативших огненных зверюшек, и чему-то улыбалась.
Тихо прокрадываясь по столь знакомому тёмному коридору, я повернул за последний поворот и оказался перед той самой дверью, в которую мне так нужно зайти. Протягивая руку с каким-то холодящим душу предвкушением, коснулся металлической ручки, потянул её вниз… Дверь отчего-то вновь оказалась не заперта, я слегка толкнул её плечом, и… Неужели… Да. Я оказался в каком-то длинном коридоре, в котором были одни сплошные двери, но я точно знал, в какую мне так надо: четвёртая с конца, она с такой силой притягивала меня к себе, что, казалось, даже если я сильно захочу сейчас повернуться и уйти, то не смогу этого сделать. Шаг, ещё один. Осталось совсем немного… Буквально пара метров, и я смогу…
– Лаки… Лаки. Лаки! Лаки, ты что, уже спишь?..
Сонно потянувшись, открываю глаза и сразу же обнаруживаю рядом с моей любимой, но отчего-то ещё недоприватизированной кроватью всю до боли знакомую компанию.
– Какого чёрта?.. Который час?
Ребята сделали вид, что в первый раз я просто спросонья перепутал слова и спросил не то, что хотел, поэтому ответили лишь на второй вопрос, да и то не слишком внятно.
– Ещё очень рано! А мы тут к тебе по делу…
Я вздохнул, выдохнул, размеренно подышал и убедил сам себя, что калечить всех и вся на данный момент времени несколько нецелесообразно, ведь тогда ввиду нашего местонахождения я даже не смогу героически дотащить пострадавших до больничного крыла, а отказываться от статуса национального героя пока отчего-то не хотелось. Вследствие всех этих веских причин я и откинулся на подушку, закрыл глаза и попытался окончательно успокоиться, а заодно и вспомнить, с чего бы это я вдруг так быстро уснул и почему мне снова снился тот же навязчивый сон, а также поразмышлять, сам он навязывается или мне его навязывают. Ах, ну да, точно, я вспоминал наш разговор с Луной в тот день, когда меня невероятно тянуло ко всем без разбора девушкам, вот, к примеру, то, сколько комплементов я наговорил близняшкам, или вот случай с Лиз, или… А вот про это лучше не вспоминать, а то по моему виду отдельные личности могут что-то заподозрить, что крайне нежелательно, да и про беседу у камина тоже распространяться не стоит, ведь мою случайно вылетевшую вчера фразу про “Луноход-1” истолкуют не как “первый человек в данной школе, который отнёсся серьёзно к Луне и нашёл с ней общий язык”, а как-нибудь иначе, у кого на что хватит фантазии, а фантазии обычно хватает на много чего…
Медленно приоткрываю один глаз.
– Вы всё ещё здесь?..
Оглядываюсь, убеждаюсь, что теперь я окружён, точнее, не я, а моя кровать окружена, причём не абы чем, а семью стульями, но так как в последнее время я не мыслю себя без своей столь дорогой койки, то данный факт я принял крайне близко к сердцу.
– Судя по всему, вы все всемером заглянули ко мне для того, чтобы обсудить, что подарить на Рождество Величайшему Герою во Всей Галактике?..
– Ввосьмером. – Автоматически поправила меня Пантера.
– Всемером. – Протягиваю руку и притягиваю к себе девушку, до этого скромно развалившуюся на другом краю кровати. – Ты не в счёт. – Оскорблённую в самых своих наилучших чувствах и готовящуюся высказать некоторые наиболее интересные мысли вслух Пантеру я слушать не стал, а просто продолжил прерванную мною же мысль. – Потому что тебя здесь нет.
– Это ещё почему?!
– А кто мне сказал, что не будет сегодня ночевать со мной, а?.. – Гневно фыркнув, Пантера поспешила отодвинуться от меня подальше. Правда, одновременно с этим я поспешил придвинуться к ней поближе, поэтому как таковой разницы до и после не наблюдалось.
– Да я и не ночевать, я…
– Да кто ж тебя теперь отсюда отпустит, наивная котяра?.. – Быстро чмокнув копающуюся в своём словарном запасе в поисках достойных и по возможности приличных слов девушку, я вопросительно оглядел остальных людей в пижамах. А посмотреть, безусловно, было не на что: те весёленькие и миленькие километры ткани мы все подло променяли на подкинутые диверсантом Поттером, который Гарри, защитного цвета штаны и рубашки с непередаваемым количеством застёжек, так что не слишком понятно, с какого похмелья данную одежду все, явно сговорившись, называют пижамной.
– Сегодня в больничное крыло приходила моя девушка Кэти, что всем вам, безусловно, известно. – Я настороженно кивнул, продолжая наигранно подозрительно прищуриваться и буравить недоверчивым взглядом Барса. – Мы с ней поговорили…
– Ай ли?.. Прямо даже и поговорили?..
– Не перебивай меня, а то я тоже могу что-нибудь кому-нибудь перебить… – Не увидев никакой реакции (я был невероятно занят застёгиванием и расстегиванием (чаще второе) застёжек на одежде Пантеры), воистину белый и после сна достаточно пушистый блондинистый кот продолжил прерванную речь. – Так вот, я поинтересовался у своей девушки, как можно пройти в башню для девочек, ведь у меня раньше как-то не получалось пройти ту злосчастную лестницу, которую подленькие основатели столь качественно заколдовали, на что Кэти мне сказала “парни не могут пройти туда вообще никак”. А теперь внимание, вопрос! – Барс честно выдержал весьма театральную паузу, видимо, почему-то будучи уверенным, что я начну отвечать на всё подряд и без подпинывания с его стороны. – Лаки, а как ТЫ смог привести близняшек Патил в кабинет директора на свидание с родителями, если тебе надо было сначала как-то их вызвать из башни?
Я задумчиво взъерошил волосы, после чего со вздохом отвлекающегося от милого сердцу занятия человека (как раз только-только удалось расстегнуть одну особенно вредную пуговицу, которая достаточно долго и упорно держала оборону, категорически отказываясь сдаваться) воззрился на отвлекающий фактор.
– Позвал кого-нибудь из ребят, долетел на метле, пропел дурным голосом девушкам серенады, пролез в окно, подлез под лестницей… В общем, я не знаю – прояви фантазию, придумай сам что-нибудь.
– Но…
– Как конкретно позвал близняшек я – не суть важно. – Тем более что не стоит им знать, КАК конкретно это всё было… – Вам могу только посоветовать попробовать пролететь на мётлах эти злосчастные несколько метров, ведь, если моя память мне ни с кем не изменяет и не нагло спит где-то на задворках сознания, то лестницы реагируют на конкретно тот факт, что по ним какой-то парень пытается пройти, верно? Ну, так вперёд и с песней отсюда – выйдете из заключения, проверите на своей шкурке такой способ…
– А если не получится, то ты нам всё расскажешь.
– Нет, Барсик… – Во взгляде друга явно сквозило что-то вроде “отомстил таки, подлюка”, но я не стал делать особенно сильный акцент на данное прозвище домашнего кота, до которого слегка подопустили когда-то гордо звучавшую кличку Барс, поэтому, помолчав пару секунд и дав всем прочувствовать всю тяжесть полутонного тапка, я продолжил. – Если вдруг у вас не получится, то мы ещё что-нибудь придумаем, а потом ещё что-нибудь, а потом ещё и ещё, и так до тех пор, пока я не изобрету гильотину… В смысле, велосипед. Что-то меня в такое время суток, когда “ещё совсем рано”, немного не туда заносит. А теперь – расползайтесь по своим местам, сейчас всем спать надо, а не… – Пантера хищно ухмыльнулась, уже готовясь поймать меня на слове, поэтому я тут же поправился (на пару килограммов в связи с появлением дополнительной мышечной массы). – В смысле, всем, кроме некоторых.
– А как же демократия?
– Орёл, ты с какой горы высотной в последний раз слетал головой вниз?! Демократия в армии?!! – Я громко фыркнул.
– Да, ваше высокоблагородие! Так чего Вы изволите?..
Я изволил послать их всех куда-нибудь по своему усмотрению на неопределённый срок с неограниченным числом сопровождающих лиц и с целью по личному выбору, правда, только мысленно, ведь безопасность – она превыше всего.
– Сейчас половина третьего. – Скептически взглянув на циферблат, показывающий всё то же число, а потом с не меньшим сомнением – в окно, я констатировал очевидное. – Ночи.
Скромно улыбнувшиеся ребята принялись за раскопки, правда, явно бесполезные – для того, чтобы откопать где-нибудь совесть, нужно сначала вспомнить, где её видели в последний раз и в чьём сопровождении, а это было весьма и весьма проблематично.
– А теперь, когда мы наконец остались наедине…
– Ах, дорогая, ты так хотела остаться со мной наедине?..
– Да, в каком-то смысле. – Я довольно зажмурился и покрепче обнял кошечку. – Ты ведь мне сейчас расскажешь, как ты на самом деле привёл обеих Патил к кабинету директора?
– Зачем? Тебе-то всё равно свободный доступ во все спальни, только войди в гостиную, и…
– А ты знал пароли к входам?
– Нет, но давай мы сделаем вид, что меня везде и всюду пропускали потому, что я был по поручению директора, ладно?..
– Нет. – Вдруг её слегка осенило (в такие моменты мне отчего-то всегда становилось по-настоящему страшно), и, с крайне довольным выражением лица, она решилась уточнить некоторые интересующие её факты. – А ты, случаем, никого с рыжим цветом волос не встречал, а?..
– Я?! Блейза?! С какого перепуга, интересно? Тем более, что в таком случае я бы моментально выдал отчёт Лиз об его перемещениях, и… А, так ты про Лиз…
– Если я не ошибаюсь… – Ну, всё, я слегка попал: когда Пантера говорит “если я не ошибаюсь”, то это обычно выражает у неё высшую степень уверенности, а когда она находится в таком состоянии, то с ней крайне неблагоприятно для здоровья вести какие бы то ни было дебаты. – В данном здании находятся ещё люди, цвет волос которых можно было бы идентифицировать как “рыжий”, не так ли?
– Так. Но никого такого я не встречал.
– Правда?..
– Ну, конечно же! Какой резон мне тебе лгать, а?
Пантера пожала плечом, мол, мало ли, что я могу скрывать. Но я действительно не встречал, а уж тем более случайно, кого-то рыжего, хотя бы просто потому, что у меня никогда не было даже и мысли, что встреченный мною человек – рыжий…
За двое суток до описанных выше событий.
Неторопливо идя по направлению к входу в гостиную Гриффиндора, я мысленно вопрошал у себя, в каком месте у меня раньше находились мозги и когда они в последний раз активировались, а также куда они плавно перетекли и уж не взяли ли они бессрочный отпуск, временно передав все думательные функции тому, что находится пониже, а именно спинному мозгу? Судя по всему, именно так всё и было, потому как я лично не могу придумать достойный эпитет для человека, умудрившегося добровольно возложить на себя обязанность почти украсть из высоких и воистину неприступных башней сразу две девушки (ох уж мне этот врождённый максимализм, чтоб его кобчиком об потолок, головой об пол, пяткой об стенку и равномерно остальными частями тела по другим поверхностям, причём всё это одновременно…). Логически поразмышляв имеющимися в наличие органами, я пришёл к выводу, что лучше сначала попытаться пробиться в гостиную Гриффиндора, там я хотя бы был, тем более что если вдруг у меня получится вызволить из лап сна Парвати, то она вполне может знать пароль к входу в башню факультета Равенкло и, таким образом, у меня есть призрачный шанс гордо предстать в сопровождении двух красивых девушек пред начальством и не только. Вот только как я собираюсь угадывать пароль или же забалтывать портрет Полной Дамы – это пока ещё было покрыто мраком тайны…
– Терри, мне очень жаль, правда, но…
– Почему? Дай мне ещё один шанс! Мы ведь даже и не…
– Прости, но… В общем, между нами всё кончено, и…
Упс… Кажется, я почти стал свидетелем разрыва отношений между студентом Равенкло Терри Бутом и… А вот идентифицировать женский голос мне почему-то упорно не хотелось, хотя я и так прекрасно догадывался, кто это был, но признаваться в таком самому себе упрямо отказывался.
– Но ведь мы только со вчерашнего дня начали встречаться! Как ты можешь говорить, что мы друг другу не подходим, если мы даже и не пообщались толком?
– Вот видишь! Прошёл только один день, а я уже это поняла! Что же тогда может быть между нами, если… В общем, просто забудь. Хорошо?..
– Легко сказать… Но, Джинни…
Он таки это сказал… Хотя я и так сразу узнал столь знакомый голос, ещё с первых слов, произнесённых ею.
– Мне больше нечего тебе сказать. Давай просто останемся друзьями и забудем эти последние два дня, ладно? Спокойной ночи, Терри.
Послышался лёгкий стук каблуков по каменному полу коридора и тихий вздох равенкловца, после которого он прошёл прямо мимо замаскировавшегося на скорую руку меня, хотя, кажется, это и было несколько излишним: даже если бы я сейчас выскочил як чёрт из табакерки прямо у него перед носом, то столь глубоко погрузившийся в себя и категорически отказывающийся выныривать парень никак бы не отреагировал.
– Знаешь, с твоей стороны это было очень некрасиво… – Вздрогнув, девушка быстро обернулась ко мне, после чего с неясной пока целью направила на меня волшебную палочку. – И тебе бы лучше, безопасности ради, больше никогда так отношения не разрывать, ведь не все люди такие спокойные и миролюбивые, как этот равенкловец…
– Подслушиваешь?
– Нет, зачем же? Просто случайно оказался рядом и нечаянно услышал.
Лицо девушки выражало высшую степень раздражённости, палочку она тоже явно не собиралась убирать.
– Я не нуждаюсь ни в чьих советах! – Не слишком предусмотрительно повернувшись ко мне спиной, она зашагала к портрету Полной Дамы, а я, естественно, следом. – Ты что, меня преследуешь?!
– Какое самомнение…
Сразу после этих моих слов она снова наставила на меня волшебную палочку и начала говорить магическую формулу какого-то заклятия, поэтому мне пришлось быстро выхватить оружие у неё из рук, после чего, задумчиво повертев конфискованную палочку и хорошенько рассмотрев данный магический кусок деревяшки, я взглянул на рассерженную девушку. Из-за тусклого и неровного света факелов её распущенные волосы казались расплавленной медью, такого же насыщенного цвета и с таким же неярким блеском. Уж не знаю, почему, но я никогда не считал её рыжей: как-то всегда для меня её волосы при ярком и желательно солнечном освещении ассоциировались с золотом, а при недостатке света – с медью, поэтому я никогда не врал, называя её драгоценной.
– Что тебе надо?
– Вообще или конкретно сейчас? – Чёрт, как же давно я её не видел… А характер у неё изменился до неузнаваемости, так что я уже и не столь уверен, что у меня получится её вернуть… – Вообще – мира во всём мире, а конкретно сейчас – в Гриффиндорскую гостиную.
Её глаза сначала расширились от удивления, а потом сузились от неясных мне догадок.
– Ты ведь не знаешь пароля? И думаешь, что я тебя проведу?
Я кивнул, после чего, слегка улыбнувшись, сделал шаг в её сторону. Судя по её виду, не отступить назад стоило ей больших усилий и колоссальной работы силы воли.
– Ты не просто скажешь пароль картине и проведёшь меня внутрь, но и приведёшь ко мне Парвати.
– Что?! Я не собираюсь бегать за твоими подружками куда бы то ни было!
– Джинни, радость моя, ты знаешь, который час? – Скривившаяся после подобного чрезмерно ласкового обращения девушка недовольно кивнула. – И что отбой был довольно давно?
– Ты никому и ничего не расскажешь, ведь тебе тоже нельзя…
– Можно. Я по поручению директора, поэтому…
Приглашающий взмах руки в сторону спящей картины, после которого у Джинни явно отказали последние тормоза и вся накопившаяся раздражённость, если не сказать злость, тут же вылилась на меня.
– Чёрта с два я сделаю что-то для тебя! Видите ли, ему надо срочно увидеть свою очередную девушку, якобы это его Дамблдор попросил! Кому-нибудь другому такую чушь рассказывай, а я не…
Она быстро преодолела расстояние, разделяющее нас, и с силой толкнула меня к стене, непонятно на что рассчитывая. Естественно, что уже через секунду она сама была прижата мною к той самой стенке.
– Во-первых, я никогда не встречаюсь с несколькими девушками одновременно. – Она громко хмыкнула, выражая высшую степень недоверия. – Я, конечно, понимаю, что ты себе что-то там понапридумывала, но это как-то не соответствует действительности. Кроме того, я на самом деле только от директора: на дом Патилов напали. Так что мне сейчас очень нужны обе близняшки, а позвать их сам я не могу, как никак, а эту вашу заколдованную лестницу, ведущую в спальни девочек, ещё никто не отменял… В общем, давай договоримся: ты приводишь сюда Парвати, а про данный инцидент и прогулки в неположенном месте и в неположенное время никто и никогда не узнает. – Она явно что-то хотела сказать, но я уже шагнул назад от соблазна подальше, после чего таким же спокойным голосом продолжил. – Её молчание гарантирую.
Джинни молча развернулась, прошла к портрету Полной Дамы и сказала картине пароль, после чего получила назад свою волшебную палочку, и, пока я убеждался, что никаких существенных перемен в обстановке гостиной за время моего отсутствия не произошло, быстро поднялась по лестнице, ведущей в спальни девочек. Ну, что же – мне остаётся только ждать и очень надеяться, что она всё же разбудит Парвати и отправит её ко мне, потому что иначе я серьёзно и конкретно влип… Минут через десять ожидания показалась заспанная и крайне напуганная девушка, которая тут же начала проводить подробнейший допрос с пристрастием.
– Сядь, пожалуйста. – Она моментально присела на краешек кресла, испуганно глядя на меня своими огромными тёмно-карими глазами. – На дом твоих родителей было совершено нападение, но они абсолютно не пострадали. Сейчас мы с тобой сходим за Падмой, после чего направимся в кабинет к директору, где вы их и увидите в добром здравии и вполне приличном состоянии. Но, для начала… Парвати, я бы тебя очень попросил никому не рассказывать о том, что ты сегодня ночью куда бы то ни было уходила, ладно? И про то, что ваш дом разрушен до основания тоже ты якобы пока не знаешь, договорились? Так что сегодня ночью ты ни своих родителей, ни сестру, ни Джинни, ни тем более меня не видела.
Она кивнула, улыбнулась и клятвенно заверила меня, что будет молчать как партизан на допросе, после чего несколько раз поблагодарила и уведомила, что если вдруг мне что-нибудь понадобится, то она… Вот просто что угодно!
– Да ладно тебе… Забудь. Лучше скажи, красавица, знаешь ли ты пароль в гостиную Равенкло?
– Конечно, знаю, я там довольно часто бываю, да и Падма сюда периодически заглядывает, мы ведь близняшки.
Я галантно открыл перед девушкой проход, после чего мы направились к башни факультета Равенкло, до которой было достаточно далеко, поэтому весь путь мы весьма оживлённо проговорили, причём я не забывал засыпать действительно красивую гриффиндорку комплиментами.
– Ну, вот мы и пришли… Парвати, ты ведь помнишь, о чём я тебя попросил?
Девушка, кокетливо улыбнувшись, кивнула, после чего сказала пароль картине и вход в гостиную факультета Равенкло открылся.
– Лаки, ты что, опять спишь?
Я продолжал лежать с закрытыми глазами, делая вид, что да, я действительно сплю, и будить меня крайне нежелательно.
– Немедленно проснись! Мы ведь так и не поговорили! Лаки…
Девушка начала применение запрещённых приёмов, как то стягивание с меня одеяла и сдвигание всё того же меня на край кровати с последующим грациозным сталкиванием с поверхности оной.
– Пантера, не буди во мне зверя…
– А я не боюсь…
– Я знаю, но ты ничего больше не добудишься.
– Да?
– Да… Сейчас в наличие только что-то крайне озлобленное, сонное и весьма агрессивно настроенное, называемое моим внутренним зверем…
– А если я тебе расскажу, что Кэти поведала Барсу, кто устроил дуэль в гостиной Гриффиндора, то ты разбудишь что-нибудь ещё?
Задумчиво приоткрыв один глаз, я предложил Пантере пересказать эту презанятную историю, уведомив её предварительно о том, что моё гипертрофированное любопытство уже проснулось и навострилось.
– В общем, Кэти говорит, что вчера и сегодня младшая Уизли ходила невероятно злая из-за того, что рассталась со своим очередным парнем… – Задумчиво изучив мою нулевую реакцию на данные слова, девушка продолжила свой художественный пересказ событий. – Она всё время норовила кого-нибудь куда-нибудь послать, ну, или хотя бы в кого-нибудь чего-нибудь послать, поэтому к ней никто особенно близко и не подходил, но тут Колин Криви, местный камикадзе, на свою беду, не вовремя к ней подкатил, уж и неизвестно, с какой целью, говорят, она ему нравилась… Так она сначала ему сказала, где она его видела и как туда пройти, причём громко так сказала – вся гостиная слышала, правда, там не так много людей было, но тут важен сам факт. Потом, когда он попытался что-то ещё сказать, возможно, даже извиниться за несвоевременный подкат, Уизли послала в него какое-то простенькое заклятие, но Криви уклонился, что взбесило её ещё больше, поэтому она, проорав что-то вроде “Не надо ко мне лезть, сколько раз это нужно повторять!”, запустила в него книжкой для лёгкого чтения Гермионы Грейнджер, к счастью, никто не пострадал, да и метательница тяжёлых снарядов грыжу не заработала, но дальше – больше. На свою беду, следующее пущенное в него уже более сильное проклятие Колин отразил, что, видимо, окончательно вывело из себя Джинни, которая выпустила целую серию различных заклинаний, часть которых своей цели достигла, поэтому свидетельница происшедшего Кэти и кинулась, убедившись, что снять летучемышиный сглаз в сочетании с ещё чем-то неиндентифицируемым она не сможет, в больничное крыло за помощью к мадам Помфри, коей здесь не оказалось.
Я задумчиво изучал потолок, который был окрашен несколько неравномерно, поэтому в некоторых местах…
– Лаки, ты никак не хочешь прокомментировать ситуацию?
– Не хочу, но ведь всё равно придётся, да? – Девушка, мило улыбнувшись, почти виновато потупила взгляд. – Мы с ней действительно встретились, но ничего такого не было, да и не такого тоже…
– Правда? – Пантера выглядела крайне разочарованно, видимо, она очень надеялась на яркий и подробнейший пересказ о моих приключениях. – Жаль…
– А мне-то как жаль! Но это именно она разбудила Парвати и, возможно, даже спустила её с лестницы…
– Что?!
– По крайней мере та очень шустро и, что важно, бесшумно влетела в гостиную, после чего также оперативно подлетела ко мне и моментально завалила вопросами.
– Да чёрт с ней, с Парвати! Ты лучше расскажи, как ты умудрился уговорить Джинни прийти тебе на помощь, а?
Нет, в больничном крыле положительно какой-то особенный, вниманиепритягивательный, потолок!
– Да вот, как-то так… Очень мило и ненавязчиво…
– Да неужто? И из-за этого рыжая Уизли, причём, прошу отметить, что именно РЫЖАЯ Уизли, и была столь раздражена?..
Я почти мечтательно вздохнул, после чего, продолжая внимательно изучать произведение малярного искусства, пустился в пространственные размышления.
– И вовсе Джинни не рыжая, для меня она либо золотая, это если при солнечном свете, либо с медного цвета волосами, если освещённость помещения, в котором она находится, пониженная… А ещё она… Ладно, проехали. Так, собственно, я случайно услышал, как она дала от ворот поворот своему очередному парню, после чего, получив от меня совет никогда так не расставаться с молодыми людьми, она и попыталась применить по назначению несколько проклятий, причём, по возможности, пыточных или непростительных, но тут я подло конфисковал у неё с помощью негрубой физической силы оружие и предложил небольшую сделочку, что если она сейчас позовёт нужную мне близняшку, то я никогда и никому не расскажу, что… Ой! Я что-то не то тебе рассказываю…
– И что, ты теперь хочешь сказать, что мне не светит узнать продолжение этой презанятной истории?!
– Ну, она позвала Парвати, а я молчу, как ты уже могла догадаться…
Не было предела возмущению Пантеры, но столь же беспредельно было и моё нежелание о чём-либо сейчас повествовать, поэтому наша словесная перепалка медленно перерастала в несловесную.
– Так, стоп! Ты ведь покалечишь мою любимую кровать, а это, знаешь ли, преследуется по закону! И подушку опусти, и не трогай матрас, ненароком одеяло не разорви, и… Эй, ты чего?..
Тихо хихикая, девушка медленно начала сползать на пол, поэтому мне пришлось, параллельно с водружением на место матраса, одеяла и подушки возвращать на прежде занимаемое пространство и Пантеру.
– Ты так трогательно заботишься о своей кровати, что просто…
– Я её, может, люблю… Чисто платонически! Тебя я вот тоже люблю, и тоже чисто платонически… – Смех девушки не слишком медленно перерастал в истерический.
– Ты… любишь… меня… примерно как… как… кровать?..
– Ну, возможно, кровать сильнее… Но зато тебя менее платонически! По крайней мере, целоваться с кроватью у меня желания никогда не возникало.
– А со мной?..
– Вот прямо сейчас и возникло, так что…
Так что пришлось успокаивать Пантеру единственным возможным на данный момент времени способом.
– Кстати, Лаки, то, что мы просто… просто…
– Просто что?..
– Просто обожаем друг друга, надо показывать остальным почаще, чтобы, дементор упаси, никто не засомневался…
Честно пообещав принять к сведению поступившее предложение, я уютно устроился и комфортабельно разместил Пантеру, после чего начал заранее мысленно подготавливаться к завтрашнему встречанию Рождества, которое клятвенно всех заверяло пройти ой как весело, ну а если учитывать то, какой подарок я готовился презентовать одному частично прекрасному человеку, то не было оснований данным заверениям не верить…
