SnusPri (бета: Нежная Ревность)    в работе   Оценка фанфика

    "– Неплохо, Грейнджер, – парень разжал руку, – я думал, все гриффиндорцы наивны. – Плохо, Малфой, – девушка скопировала его интонацию, – я думала, все слизеринцы сообразительны." Драко усмехнулся. «Сработаемся».
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Рон Уизли, Гарри Поттер, Джинни Уизли
    Приключения /Любовный роман /Юмор || гет || PG-13
    Размер: макси || Глав: 27
    Прочитано: 165108 || Отзывов: 79 || Подписано: 457
    Предупреждения: Смерть второстепенного героя, ООС, AU
    Начало: 08.11.10 || Последнее обновление: 11.03.19

Весь фанфик Версия для печати (все главы)

>>

"Я свободен, черт возьми!"

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


– Не думаю, что это хорошая идея, Рон…

Гермиона Грейнджер смотрела на своего друга, у которого азартно блестели глаза. В гриффиндорской гостиной раздавались приглушенные голоса учеников, отчего приходилось говорить очень тихо, чтобы не оповещать весь факультет о предстоящих планах.

– Да ладно тебе! – в тихом голосе подруги Рон услышал назидательные нотки. – У него такой вид, будто его из Хогвартса исключили. Парня нужно встряхнуть, взбодрить! Кто, как не мы, обязаны это сделать?

Гермиона покачала головой так, что Рон понял: она почти сдалась, просто природная порядочность не дает ей согласиться сразу

– Надо ему помочь справиться с тоской, поддержать. И…

– Да разве я не это предлагаю? Это же лучший способ помочь развеять тоску, как ты не понимаешь, Гермиона! Ты со мной? – Парень в ожидании уставился на Гермиону.

Ответить она не успела. Ее намерение высказать свое скептическое мнение было прервано внезапно подсевшим к друзьям на Гарри.

– Не помешаю? – понуро сгорбившись, он отрешенно уставился на огонь в камине. Гермиона ощутила колкую боль внутри при виде изменившегося друга, захотелось увидеть прежнюю улыбку.

– Ну что ты, конечно же нет! – торопливо ответила девушка, подложив ему под спину диванную подушку. Ответом ей был теплый взгляд изумрудных глаз.

– Я тут пытаюсь уговорить Гермиону дать мне ее эссе по Трансфигурации… просто посмотреть, – выделяя два последних слова, сказал Рон. – Присоединяйся!

– Ну, раз просто посмотреть… – тень былой улыбки тронула губы Гарри.

– Если не сработает – пеняй на себя, – шепотом пригрозила Гермиона Рону, когда Гарри отвлекся на подошедшего Дина.

***

Гермиона направлялась к Рону для начала спасательной операции, когда обнаружила, что оставила необходимые рецепты на столе в библиотеке. Сетуя на свою забывчивость, девушка поспешила вернуться за свитками, но на пути за очередным углом нос к носу столкнулась с тем, кого ожидала встретить в последнюю очередь.

– Грейнджер! Какой неприятный сюрприз!

Гермионе было некогда вступать в словесные баталии с Малфоем, поэтому собиралась молча обойти его, но слизеринец внезапно снова вырос перед ней.

– Спешишь?

– Тебе какое дело, Малфой? – Гермиона предусмотрительно отступила на два шага назад.

– У меня к тебе разговор.

– Остатки серого вещества покинули тебя, когда ты мыл голову, Малфой? – девушка быстро прокручивала в голове пути отступления, отодвигаясь подальше от приблизившегося парня.

– Ха-ха, 10 баллов за остроумие, – приторным голосом ответил парень.

– Чем обязана? – поинтересовалась девушка, поняв, что проще выяснить, что нужно Малфою, чем пытаться его обойти.

– Мне нужен Феликс Фелицис, – с серьезной холодностью последовал ответ. Прочитать что-либо по лицу юноши было невозможно. Наверное, только у Малфоев умение контролировать себя выражено настолько ярко, что их можно сравнить с бездушными чудовищами.

– Сварить не пробовал? – язвительно поинтересовалась девушка.

– Мне он нужен срочно. Сегодня.

– Тогда могу тебе посоветовать обратиться к своему обожаемому декану. Уверена, он не откажет тебе, – с иронией ответила девушка.

– Я не могу к нему обратиться, – все так же холодно ответил парень.

– Почему?

– Его нет в замке.

– Мне очень жаль, – тон девушки сквозил наигранным сочувствием. – Малфой, это не мои проблемы.

Губы парня иронично дернулись. Скрестив руки на груди, он наклонил голову к лицу девушки так, что можно было разглядеть все веснушки на ее носу.

– В сентябре ты сварила Феликса на Зельях. И получила самый высокий балл на всем курсе. И нет, – опередил он открывшую было рот Гермиону, – я знаю, что ты его еще не использовала.

– Ты за мной следишь?

– Феликс, Грейнджер. Мне просто нужно зелье.

Девушка внимательно смотрела в стальные глаза прямо напротив своих. Их решительное выражение и упрямо сжатые зубы были точь-в-точь как у капризного малыша, который во что бы то ни стало решил заполучить ту, вот именно ту конфету.

– Не разговаривай так со мной. Я тебе не девочка на побегушках. Надо – найди, купи, свари, только меня не впутывай.

– Черт возьми, Грейнджер, как же с тобой сложно.

– Да иди ты! – Гермиона нетерпеливо оттолкнула Малфоя с дороги и быстро зашагала к библиотеке.

– Грейнджер! – крикнул парень, когда девушка успела отойти на несколько шагов. – Я буду твой должник.

Девушка замедлила шаг, потом и вовсе остановилась. Обернувшись назад, она вопросительно посмотрела на парня, стоявшего вполоборота к ней, засунув руки в карманы. Он не смотрел умоляюще, как Рон, не было во взгляде тепла, как у Гарри, никакой искорки веселья, как у близнецов, даже просьба не проскальзывала в глазах, как у Невилла.

Малфой смотрел на нее, казалось, без единой эмоции. Но что-то в его взгляде было такое, отчего Гермионе почудилось, на маленькую секундочку, что, если она ему сейчас откажет, он больше никогда ни у кого не попросит помощи. В этом не было ни малейшего смысла, но ощущение проскользнуло так явно, что в тот момент Гермиона была уверена в его правильности.

– Значит, ты выполнишь, что угодно? – с недоверием спросила Гермиона, делая шаг в его сторону.

– Любой каприз! – парень отвесил шутовской поклон. – В пределах разумного, конечно же.

– Все ясно. Я спешу! – и тут Гермиона, не успев развернуться, прочла по губам «Я согласен». Она остановилась, с недоверчивым прищуром смотря на слизеринца: – На что угодно?

– Да. Но у меня одно условие.

– Какое? – немного напрягшись, спросила девушка.

– Наш разговор останется между нами. Весь, – выделил он последнее слово.

В воздухе повисло молчание. Гермиона обдумывала условие.

– Ты считаешь, – медленно начала она, – что я упущу возможность рассказать друзьям о том, что ты просил меня помочь тебе?

Слизеринец молчал. Внезапно он хищно осклабился.

– Да, – вкрадчивым голосом «а-ля Снейп» заговорил Малфой. – Упустишь, – девушке сильно не понравился его замедленный тон. – Если не хочешь, чтобы все узнали, что ты на прошлой неделе списала у меня на Зельях, – шок в карих глазах порадовал Малфоя.

Девушка вспомнила последнюю проверочную по Зельям. Снейп, руководствуясь вредностью, рассадил всех по своему разумению. Ее он посадил с Малфоем. В задумчивости она случайно уставилась на работу слизеринца, в своих мыслях не вникая в написанное. Надо же было Малфою отвечать в это время на тот же вопрос!

– Я не списывала! – возмущенная шантажом воскликнула Гермиона, чувствуя, как краснеют щеки.

– Тогда почему ты покраснела? – Малфой сладко улыбнулся. Сахарный мальчик, чтоб тебя…

– Я. Не. Списывала.

– Да я не против. Ты не списывала, никто не узнает о нашем разговоре. Все счастливы и довольны. Идет? – парень протянул ей раскрытую ладонь для рукопожатия.

Гермиона мучительно размышляла, что своим согласием подтвердит факт списывания. Но она не списывала! А если не согласится, то этот мерзкий тип пустит оскорбительный слух по школе. Вот плесень…

Девушка буравила взглядом руку Малфоя. Решив, что пусть лучше так думает он один, чем вся школа, Гермиона осторожно пожала ладонь слизеринца. Их сцепленные ладони на несколько мгновений обвила фиолетовая нить, а потом она просочилась через руки Малфоя и Гермионы, оставив на внутренней стороне их запястий еле заметную волнистую черту, знак магического договора.

Однако слизеринец не торопился выпускать ее руку.

– Значит, ты никому не рассказываешь о нашем разговоре, а я никому не рассказываю, что ты списала…

– Я не списывала!

– …ты достаешь Феликса для меня – я выполняю любое твое желание. Желание в единственном числе. Чтоб не наглела потом, – он сразу же отпустил руку девушки, как договорил. – Жду тебя через полчаса на Астрономической башне. Не забывай, сначала ты выполняешь мое условие, потом я – твое, – добавил он, заметив, как недовольно сузились глаза гриффиндорки.

Не попрощавшись, он развернулся и пошел по коридору, засунув руки в карманы брюк. Склонив голову чуть набок, Гермиона задумчиво смотрела ему вслед, пока он, почти завернув за угол, не оглянулся на нее. Девушка резко пришла в себя и бегом помчалась в библиотеку, сбрасывая по дороге навязчивые комья мыслей о слизеринце.

***

– Где ты была так долго?! – накинулся на нее Рон, когда она вошла в гостиную.

– Я забыла свитки с рецептами в библиотеке, пришлось возвращаться, – девушка виновато улыбнулась, зная, что на друга это подействует.

– Ладно, – оттаял гриффиндорец. – Что у нас дальше по плану?

– По какому плану? – как привидение возник вдруг Гарри.

Гермиона и Рон переглянулись: девушка – испуганно, парень – с удивлением.

– П-по плану конспекта по Заклинаниям, – наконец нашлась Гермиона.

– Рон, ты меня удивляешь этой своей резкой тягой к знаниям, – тень улыбки пробежала по его лицу. Он отошел от друзей и, как-то согнувшись, вышел из гостиной через портретный проем.

– Мерлин! Рон, что с ним случилось? Вспомни, не упоминал ли он вскользь о чем-то, что может объяснить его состояние? – девушка с надеждой смотрела на друга, но тот лишь виновато качал головой и пожимал плечами.

– Он и не разговаривает толком. Только если к нему обратиться. А так молчит все время, ночью мечется на постели, постоянно куда-то уходит один. Несколько раз я заходил в комнату и замечал, что он смотрит на колдографию родителей, а при виде меня сразу убирает ее в ящик.

Мысли в голове Гермионы закрутились как рой пчел. Смутные догадки пытались пробиться, но суть все время ускользала от внимания.

– Давай сначала выясним причину.

– Хорошо, – Рон решительно поднялся с кресла.

– Ты иди за ним, а я загляну к Хагриду. Может он знает…

Рон молча кивнул и вышел из гостиной, а Гермиона поднялась к себе за теплой мантией. Собравшись выходить, она остановилась у самой двери. После недолгих раздумий девушка все же подошла к шкафу и из-под вороха одежды извлекла стеклянный пузырек с искрящейся прозрачной темно-золотистой жидкостью, похожей на мед. Обернувшись, Гермиона увидела в окне коротенький шпиль на конусообразной крыше Астрономической башни. Произнеся заклинание неразбиваемости, гриффиндорка засунула флакончик в карман и, накинув на плечи мантию, быстро выбежала из комнаты.

***

Девушка боялась случайно наткнуться на Гарри или Рона. Ведь тогда они обязательно спросят, куда она так торопится. А уж Рон совершенно точно посмотрит на нее еще и с подозрением, ведь она сказала, что пойдет к Хагриду. Да и вообще было очень опрометчиво согласиться на встречу со слизеринцем средь бела дня, пусть и на Астрономической башне. В конце концов, туда может подняться кто угодно, днем это разрешено. А вдруг Гарри пропадает именно там?.. Гермиона внутренне похолодела и побежала еще быстрее.

Вот и долгожданная винтовая лестница. Буквально взлетев по ней, девушка оказалась на открытой площадке. Резкий порыв ветра ударил в лицо и немного остудил ее пылающее лицо.

– Почему ты все время красная как гриффиндорская эмблема? Солидарность? – Малфой хмыкнул. Хвала Мерлину, Гарри здесь не было. Слизеринец сидел у окна без мантии и выжидающе смотрел на девушку.

– Лучше это, чем быть бледной как смерть, – парировала Гермиона. Малфой снова хмыкнул. Девушка закатила глаза, а потом достала пузырек и протянула его слизеринцу. Парень гипнотизирующим взглядом смотрел на зелье, лежащее на раскрытой ладони, с каким-то болезненным выражением на лице. – Моя часть уговора выполнена, – нарушила девушка непонятную тишину, поведя плечами от холодного порыва ветра. – Дело за тобой.

– Я внимательно слушаю, – парень изобразил серьезность и, демонстрируя нежелание касаться Гермионы, медленно взял флакон. Девушка фыркнула от показной брезгливости, отчего к Малфою вернулось прежнее насмешливо-надменное выражение. Уголки губ подрагивали, слизеринец едва сдерживал ухмылку.

– Я пока не придумала, что ты сделаешь. Но обязательно придумаю, – она развернулась и собралась уже уходить, но голос Малфоя заставил ее остановиться.

– Я не во вред.

– Что? – Гермиона непонимающе посмотрела на слизеринца. Тот смотрел на нее прямо, ветер дул ему в спину, от чего довольно длинные волосы небрежно падали на лицо.

– Я не буду использовать зелье кому-либо во вред.

Гермиона с изумлением смотрела в неприступные серые глаза. Зачем он ей это говорит? Разве ему не все равно, что она думает? Справившись с секундной заминкой, девушка попыталась придать своему лицу циничное выражение.

– Хороший мальчик. Там тебе это зачтется, – она кивнула в сторону низко нависшего над землей неба. Не в силах больше находиться в обществе парня, поступки которого она никак не могла понять, гриффиндорка резко развернулась и быстро зашагала вниз по лестнице. Стук каблуков школьных ботинок еще долго звенел в ушах слизеринца.

Еще довольно теплый октябрьский вечер приветствовал девушку шелестом травы, в которой гулял шаловливый ветер. На квиддичном поле шла тренировка, но среди игроков не было видно парня с лохматой черной шевелюрой. Возле озера сидела группа пуффендуйцев, расположившихся прямо на траве. Время от времени слышался их дружный смех.

Гермиона никак не могла выбросить из головы Малфоя. Нелогичного, непонятного, странного Малфоя. Раньше не было таких проблем. Увидела Малфоя, скривилась, подумала, какой же он гаденыш, сказала пару-тройку колких реплик и дальше пошла. Вспомнила Малфоя, нахмурилась, подумала, какая же он сволочь, прокляла пару-тройку раз и дальше делами заниматься.

А сейчас, всего лишь из-за двух почти случайных встреч, все ее уверенное представление о парне пошатнулось. Она знала, почему так язвительно ответила на загадочный порыв слизеринца оправдать себя перед ней. Если бы она пошла навстречу и ответила что-то вроде «Я знаю» или «Верю», то официально подтвердила бы своими словами, что для нее эта откровенность имеет значение. И он бы начал воспринимать некоторые вещи по-другому. Что-то могло измениться, ответь она добрее. Девушка не знала, что именно, но боялась этого. А так Малфой позлится на себя, потом возненавидит ее, Гермиону, еще больше. И все будет, как прежде. И ничего не будет выбивать ее из колеи.

Гермиона посильнее тряхнула головой, чтобы отогнать ненужные мысли. От резкого движения ее заколка соскользнула с волос и упала в еще зеленую траву. Девушка опустилась на колени и принялась рыться в зелени, но заколка так и не нашлась. Мысленно попросив прощения у бабушки, которая на Рождество два года назад подарила украшение внучке, Гермиона еще раз внимательно огляделась. Использовать заклинание Призыва так и не пришло ей в голову…

Глубоко вздохнув, гриффиндорка встала на ноги и посмотрела вперед. Из трубы домика лесничего шел дымок, а сам Хагрид копался на грядках, вокруг него бешено скакал Клык и заливался радостным лаем. Увидев идущую в их сторону Гермиону, пес кинулся к ней, положив свои огромные лапы ей на плечи в знак приветствия. Весело облаяв девушку, волкодав продолжил носиться возле великана.

– О, привет, Гермиона, – сказал Хагрид, оторвавшись от своего занятия. – А я-то думал, чего это Клык так оживился!

Выходит, до этого пес был воплощением спокойствия. Гермиона улыбнулась.

– Здравствуй, Хагрид! Помощь нужна?

– Да я уже все, – ответил лесничий, разминая затекшую спину. – Вот окучивал тыквы. Скоро ведь Хэллоуин! Тыковки будут отменными.

Хагрид открыл дверь хижины и пропустил Гермиону вперед. Девушка привычно села в огромное кресло, в котором чувствовала себя как младенец в колыбели.

– Налить тебе чаю? – заботливо спросил лесничий.

– Да, пожалуйста, – с улыбкой ответила Гермиона. Хагрид заваривал изумительный чай с сильным ароматом лесных трав и освежающим послевкусием. Вторая бабушка Гермионы делает почти такой же. Только он пахнет не травами, а апельсинами. Бабушка добавляет в свой чай высушенные апельсиновые корки. Чай Хагрида возвращает девушку в уютный старый дом бабушки и дедушки. В памяти вдруг резко всплыл эпизод, когда Фруфру, резвая собачонка бабушки, уронила банку с корками и объелась их, после чего лаяла апельсинами.

Приняв чашку из рук Хагрида, девушка сделала глоток и, не выдержав, воскликнула:

– Хагрид, твой чай удивителен!

Лицо великана расплылось в довольной улыбке.

– Отец научил меня когда-то. Он у меня умелым был, отец мой.

Гермиона с сочувствием взглянула на великана. А ведь он тоже рано остался без отца. Матери так вообще не знал. Что бы с ним было, если не Дамблдор?

Во дворе раздался заливистый лай Клыка. Видимо, он кого-то приветствовал. Гермиона замерла в ожидании, в ушах раздавался звон об края чашки ложки, которой Хагрид размешивал сахар.

Через минуту раздался стук в дверь. Великан встал с добротного стула и пошел открывать. На пороге стоял… Гарри. «О, замечательно… Не мог ты прийти на полчасика позже?». Парень улыбнулся подруге и поздоровался с Хагридом.

– Гарри! А я уж думал, ты никогда ко мне не заглянешь!

«Никогда ко мне не заглянешь»… Все ясно. Выходит, Гарри не появлялся у Хагрида с начала учебного года. Значит, их большой друг ничего не знает. Вон как смотрит на с трудом выдавливаемую улыбку Гарри, а потом переводит вопросительный взгляд на Гермиону.

– Да как-то ноги все никак не доходили до тебя, Хагрид, хоть я и очень просил, – сделал парень попытку пошутить. Лесничий с болью смотрел на своего подопечного, от которого осталась только тень.

***

Перо быстро скользило по пергаменту. Пузырек с темно-золотистым зельем, стоявшим на прикроватной тумбочке, искрился от пламени свечей. Время от времени бросая на Феликс Фелицис взгляд, я неустанно строчил письмо. Изжеванная наволочка на подушке начала меня раздражать. Я отбросил подушку в сторону, встал с кровати и сел за стол. Продумывая каждое слово, я все писал и писал. В дверь стучался сначала Крэбб, звал в гостиную, потом Пэнси говорила про ужин. Желудок благодарно откликнулся на ее слова тихими руладами.

Вскоре я дописал письмо. Свернув пергамент в трубочку, я обвязал его черной атласной лентой. Захватив с тумбочки пузырек и заранее приготовленный бархатный мешочек, я вышел из комнаты.

В гостиной сидело несколько студентов с младших курсов. Они не обращали на меня никакого внимания, и я беспрепятственно покинул гостиную.

В дальнем коридоре мелькнула рыжая шевелюра Уизли. С маниакальным видом он куда-то шел. Странно, что без очкастого и кучерявой.

На улице было свежо. Ветер приятно холодил голову. По дороге в совятню я видел поднимающихся к замку печальных и серьезных Поттера и Грейнджер. Ага, бросили рыжего. И поделом.

Совятня встретила меня шорохом крыльев, тихим переугукиванием и специфическим запахом. Я немного поморщился. Рефлекс. Подняв согнутую в локте руку, я позвал своего филина. Черная туша незамедлительно села на имитированный насест. Закрепив заклинанием пергамент и мешочек с зельем вокруг лапки птицы, я шепнул адресата, после чего филин мягко ущипнул меня за ухо и вылетел в окно. Что ж, остается только ждать.

Я вышел из совятни и лишь тогда разрешил себе подумать.

Хорошо, допустим, что помощь Грейнджер мне была действительно необходима. Своего Феликса я использовал в тот же день, как сварил, из моих сокурсников на Зельях никто особо не блистал, Фелицис мне нужен был срочно, сам бы я не успел его хорошо сварить, а мозги Грейнджер пришлись очень кстати. И еще она очень удачно попалась мне в малолюдном коридоре. Можно даже опустить тот факт, что я добровольно стал ее должником. Радует то, что я не произнес ни одного слова, похожего на «помощь».

Когда я пришел на башню, там сидела какая-то парочка. Словно по мановению волшебной палочки они испарились. Я сидел у окна и внезапно понял, что Грейнджер даже из вредности не поинтересовалась, зачем мне понадобился Феликс Фелицис. Может, она боялась услышать ответ? То есть она думает, что для чего-то плохого? Или, как минимум, непорядочного? Но ведь тогда она ни за что не согласилась бы дать мне зелье.

Я впервые просил помочь, пусть и в такой форме, человека, которого презираю. Или презирал. Я уже не уверен, что презираю Грейнджер. У нее немало причин относиться ко мне, как к гаду, но, тем не менее, она согласилась отдать мне с таким трудом сваренное зелье. И дело не в том, что она польстилась на должника в моем лице. Я по глазам видел. Она…сжалилась?! Ну уж нет. Я ведь не жалкий. Тогда почему? Хваленое гриффиндорское благородство?

Когда она буквально влетела на площадку, я еле сдержал смех. Зазнайка выглядела так, словно за ней гнались ее дружки, пронюхавшие, что она пошла отдавать драгоценное зелье в лапы мерзкому слизеринцу. Я знал, что она пришла для того, чтобы отдать мне Феликса, но, несмотря на это, все равно впал в некий ступор, когда увидел протянутую раскрытую ладошку. Это было так… необычно. А когда она уже почти ушла, я, неожиданно даже для самого себя, начал перед ней оправдываться. А она только язвительно ответила, что там мне это зачтется. Все правильно. Она права. Мы никогда не сможем доверять друг другу и разрушить тот барьер, установившийся шесть лет назад. Потому что мы стоим по разные стороны.
>>
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Top.Mail.Ru