Пухов Антон Олегович Кронштадт

Глава 1

Кронштадт - это мой родной город, моя родина. Именно здесь, по адресу Цитадельское шоссе, дом 43, квартира 43, живет Шкуро Юлия Валерьевна, ныне известная под фамилией Севрова. Пользуюсь Билайном. Я полагаю, что в случае обретения Ярославской областью суверенитета и формирования независимого государства под названием "Ярославия", неизбежным следствием станет перманентное сопоставление с "Югославией", обусловленное фонетическим и морфологическим сходством этих топонимов. И тут внезапно возникает весьма необычный сюжет. Я стою в Кронштадте, спиной к гостиному двору, на углу улиц Карла Маркса и Советской. Рядом - неработающий фонтан. Трудно определить время года: кажется, то ли поздняя осень, то ли ранняя весна. Мой взгляд устремлён к библиотеке, что раскинулась по ту сторону улицы Карла Маркса. Я высматриваю на линии горизонта долгожданный автобус, и в голове мелькает мысль: хватит ли мне сил добежать до остановки у Гостиного двора? Она находится напротив Дома быта, там, где автобус появится после того, как свернёт с Советской улицы на проспект Ленина. В тот миг мне виделось, что я уже глубокий старик, перешагнувший семидесятилетний рубеж, а может, и восьмидесятилетний. Старость. Кошмар. Ужас, пронизывающий до костей. Мой взгляд упал на гостиный двор, всё такой же жёлтый, и на приоткрытое окно. Это окно хосписа для стариков, откуда я только что сбежал. Если судить по ультрапластиковым коричневым окнам и футуристической крыше из композита, можно было бы подумать, что это здание из будущего. Но стоило присмотреться, и становилось ясно: всё остальное здесь - чистые 90-е. Именно так это и воспринимается. Окружающая действительность больше напоминает Кронштадт из прошлого, из 90-х, чем его гипотетическое будущее в 2060-х или 2070-х.

За Советской улицей, в Андреевском саду, к счастью, не обнаруживается православной часовни, если бросить взгляд вправо. Это просто прекрасно! По крайней мере, на этих 36 квадратных метрах мы избавлены от очередного проявления "русачества". На горизонте разворачивается зрелище передовых технологий: футуристический автобус с беспрецедентным, полностью прозрачным салоном от пола до потолка. Он почти у библиотеки. Приходится мне, опираясь на трость, изо всех сил бежать до остановки у гостиного двора. Вижу, на остановке сидят люди, есть там и старички. Они ведут диалог на неизвестном мне языке, хотя не исключено, что это русский. "Русачество" - это нечто ужасное. Да, именно это. Православие, русский язык, кириллица. Очевидно, что российское правительство строит православные церкви не просто так: это целенаправленная попытка оторвать ещё не покинувших Россию русских от влияния цивилизованного мира и прогресса, то есть, по сути, от Запада. Если "Ярославия" станет независимой и суверенной, московский режим лишится возможности осуществлять массовые убийства этнических русских на её территории. Больше не будет привычной практики, при которой византийская Москва массово и жестоко уничтожает этнических русских на территории Ярославской области, используя для этого монстров-мусульман в интересах обеспечения благополучия самих мусульман, а также цыган, евреев и китайцев. Эти группы воспринимаются коллективной Россией как главные жертвы Гитлера, который в их представлении символизирует коллективный Запад.