Глава 1: «Разоблачение чародея».Наверное, он стал слишком беспечен. После стольких лет привык верить в собственную неуязвимость. Никто ничего не замечал. Да, сначала Мерлин все время боялся, что его разоблачат. Он каждый день колдовал в королевстве, где магия под страхом смерти запрещена. Но делал это не для развлечения и не из корысти – он исполнял свой долг, предначертанную судьбой миссию – защищать великого короля и Альбион.
Не все сначала было гладко, да и великий король сперва не был ни великим, ни королем. Началось с того, что юноша-чародей, в первый же день приезда в Камелот повздорил с принцем-болваном, Артуром Пендрагоном. Мерлин всегда старался видеть лучшее в людях. Но этот человек ему не нравился, чародей не собирался становиться его слугой. А Судьба распорядилась иначе.
Шли годы, и все менялось. Мерлин защищал Артура не потому, что так судьбой предначертано. Он понял – принц совсем не так плох, как на первый взгляд показалось. К примеру, не много найдется рыцарей, а тем более принцев крови, которые будут, рискуя жизнью, спасать слугу, пусть даже этот слуга и спас их ранее. Постепенно чародей стал считать принца своим другом. Принц никогда вслух этого не говорил, иногда говорил совершенного противоположное, но Мерлину казалось, что и он считает его другом. По крайней мере, чародей на это надеялся.
А для друга и его будущего королевства чародей делал все, что мог. Он оттачивал свое мастерство, старался ради Артура. Он много-много раз спасал друга, жертвовал жизнью ради него. Только принц за исключением нескольких случаев и не догадывался об этом. Мерлин и не искал славы, для него она означала разоблачение и смертную казнь – король Утер Пендрагон колдунов люто ненавидел. И привил эту ненависть своему сыну. Так что свою тайну Мерлин в те времена бережно хранил.
Шло еще время. Принц стал королем, и его королевство, не смотря на сложности и потери, вступило в эру процветания. Артур отважен, смел и справедлив. Он сделал рыцарями бывших простолюдинов, открыто называл их своими друзьями. Бывшая служанка, Гвиневра, стала королевой, любимой и любящей супругой Артура. Мерлин оставался его слугой.
Нет, молодой человек и не претендовал на иную должность - он привык служить своему другу и королю, ему это нравилось. Гвиневра очень хорошо относилась, ближайшие к Артуру рыцари относились к нему, как к равному. И больше бы ничего не желать от жизни. Но Мерлин часто ловил себя на мысли, что ему хотелось бы, чтобы Артур хотя бы раз вслух признал, что они друзья. Да. Это вроде как подразумевалось. Но догадываться и знать точно – вещи все же разные.
Этого не происходило, но в остальном чародей был своей жизнью доволен – он служит великому королю, он внес огромный вклад в величие Альбиона. Чего еще можно желать?
А тот страшный день начинался, как обычно. Мерлин проспал. Потому что днем ранее в очередной раз всех спас. Снова мантикора. Медом им, что ли, намазано… В общем, лег он поздно. Очень.
Артур, конечно, был зол. В ответ на оправдания про дела иронично спросил, в какой на этот раз таверне были у Мерлина столь важные дела. Слуга привычно отшутился. Обидно немного, что после всего, что сделал для Камелота, он числится разгильдяем и пьяницей. Но это гораздо лучше альтернативы.
Ничего странного до обеда не происходило, Мерлин расслабился. Он наивно полагал, что после очередного незаметного для большинства подвига у него будет хоть парочка спокойных дней.
В обед был небольшой праздник, для своих. Неделю назад Камелот был спасен от очередной страшной угрозы, его величество Артур решил оказать уважение своим приближенным рыцарям. Мерлин, конечно, на празднике прислуживал. Хотя, честно говоря, всех спас в основном он. Но это не так важно, не ради славы чародей служит Артуру.
Все были веселы, немного нетрезвы (за исключением сэра Гвейна, тот был нетрезв изрядно), Мерлин вместе со всеми радовался победе. Прислуживал на автомате, предаваясь приятным размышлениям о том, как ловко и незаметно ему удалось снова спасти Камелот. Вот и беда подкралась так же, незаметно.
Это была гостья на празднике. Рыжая, красивая. У Гвейна сразу глаза загорелись. Якобы поблагодарить за спасение. Ее без препятствий пропустили, но потом…
Она оказалась очень сильной ведьмой. Обездвижила всех в зале. Кроме Мерлина, конечно. Но он старательно притворялся что и его тоже. И в тот час чародей ощутил всем своим естеством, что случится что-то действительно ужасное.
Рыжая ведьма смеялась, говоря, что сначала убьет королеву. Потом рыцарей – друзей короля и последним его самого. Ее отца казнил Утер. Красавица жаждала мести. Мерлина она даже не упомянула. Конечно, простой слуга. Ведьма и не подумала о нем. А напрасно…
Мерлин понимал, на что идет. И что выбора нет. Вот, прямо сейчас, наступит момент истины. Он не боялся ведьмы. Да, сильна. Очень. Но не сильнее него. Но на этот раз он не сможет, как раньше, сделать все незаметно. Именно сейчас станет понятно, друг он Артуру, или просто слуга.
Много-много раз Мерлин хотел рассказать Артуру о себе, он ничего не хотел скрывать от друга. Но сейчас настал момент истины. Мерлин не знал, что случится. Он просто делал, что должен.
Надо было видеть глаза ведьмы, когда самый обыкновенный слуга вдруг сделал шаг в ее направлении поднял руку и сказал: «Только один шанс, за то, что ты пострадала от Утера Пендрагона. Уходи сейчас, я сохраню тебе жизнь».
Мерлин понимал, какими глазами, наверное, смотрят на него Артур и все остальные. Но не до этого было. Тем временем ведьма рассмеялась ему в лицо: «Не смеши. Что слуга может мне сделать?»
Потом все произошло очень быстро. Даже у сильной ведьмы против Эмриса не было ни одного шанса. Но она старалась. Билась до последнего. Мерлину даже немного тяжело пришлось. Заклятия метались от ведьмы к чародею. Одной посуды сколько было побито… Король, королева, рыцари не пострадали – чародей умудрялся одновременно биться с ведьмой и поддерживать защищающий их магический щит.
Мерлин, отбивая атаки и атакуя, успевал еще думать о том, кем теперь выглядит в глазах его короля и друга, Артура. Простит ли его король?
А закончилось все вполне ожидаемо – ведьма умерла, чары рассеялись. Мерлин оглянулся на тех, кого только что спас.
Он всегда догадывался, что так будет, и все равно был не готов увидеть в глазах Артура дикую смесь из ярости и ненависти. Мерлин смотрел только на Артура, в тот миг только реакция друга была для него важна. Поэтому чародей не видел остальных. Не знал, что Гвиневра смотрит с грустью и страхом, причем боялась королева не Мерлина, а за Мерлина. Она прекрасно поняла, что чародей спас их всех. И догадалась, что спасал много раз и до этого. Гвейн виновато. Он хотел, очень хотел заступиться за друга. Но это значило наплевать на присягу, предать короля. Элиан и Персиваль растерянно, они не понимали, как относиться к внезапному знанию. Только Леон, как и Артур, смотрел с яростью.
Артур медленно поднялся и подошел к чародею. Мерлину в жизни никогда не было так страшно, хотя опасностей всегда хватало. Подойдя, король ударил уже бывшего слугу в лицо. Яростно, с силой. Мерлин видел занесенную для удара руку, но не отстранился и не предпринял никаких попыток защитить себя. Упал на холодный каменный пол. Сплюнул кровь, мимолетно удивившись, что, похоже, все зубы целы. Не поднимаясь с пола, встал на колени:
- Послушай, Артур.
- Для тебя сир, - голос жестокий, холодный, лишенный всяких эмоций. Мерлин почувствовал, что по лицу текут слезы, но попытался еще раз:
- Сир, послушайте, я объясню.
- Не желаю слушать ложь колдуна! Стража! Бросить его в темницу и заковать в кандалы! Это колдун, он опасен. Дату казни я назначу.
Казни? Мерлин чувствовал, как его сердце покрывается льдом. Да, он предполагал, что Артур, узнав правду, будет в бешенстве. Но казнь? Он же был его слугой, другом, защитником. Артур же сам знает, что Мерлин жертвовал жизнью ради него, и не раз. А теперь, даже не выслушав, отправляет на казнь… У него не осталось сил бороться - пока вели в темницу, Мерлин больше ни слова не произнес.
Руководил конвоем сэр Леон, Мерлин и от него получил в зубы. Потом его заковали и оставили там, в холодной темнице. Это было так похоже на кошмарный сон, что чародей все надеялся проснуться.
Действительно, раньше ему снились подобные сны. Потому что он жил в вечном страхе, что рано или поздно Артур узнает его тайну. Мерлин много раз об этом думал. Ему очень хотелось бы верить, что друг поймет и простит. Но в глубине души чародей знал, что так не будет. Король Камелота всей душой, яростно, ненавидит магию.
Каким же он был наивным дураком, когда считал, что дружба будет иметь больший вес! Мерлин позволял себе надеяться, что все, через что они прошли вместе, для Артура хоть что-то, да значит. Иногда он даже мечтал, что друг простит его, внимательно выслушает и примет таким, каков он есть. Но то было раньше, а в этих тюремных застенках мечтам не место.
Здесь холодно, страшно, больно и горько. Мерлин находился в странном оцепенении. Он не считал специально, но знал, что уже прошло два дня. Ему не приносили еды, и он уже догадался, что скоро еда вообще будет не нужна. И все равно думал об Артуре.
О том, как королю больно. Они же друзьями были. И Мерлин, смирившись с тем, что умрет, хотел хотя бы еще один раз поговорить с другом. Он попросил стражников передать королю, что умоляет его о встрече. В память о годах верной службы всего об одном разговоре. В ответ получил отказ. Похоже, и правда, все кончено.
Потом ему сказали, что завтра его казнят. Отрубят голову. Мерлин не стал плакать. Он уже выплакал все слезы, когда столкнулся с ненавистью друга, за которого жизнь готов отдать. Ему осталось только ждать. Король был так жесток, что не позволил никому Мерлина навестить. Чародей это понял, потому что Гаюс пришел бы обязательно. А теперь он даже последний день своей жизни вынужден провести в одиночестве.
Той ночью он не спал. А зачем? На том свете отоспится. И все думал о том, что вообще-то может уйти. Разве для великого Эмриса такая уж большая проблема запертая решетка? Конечно, нет. И он с легкостью мог бы бежать из Камелота… Но делать этого не станет.
Во-первых, потому что не обойдется без жертв. Жертв Мерлин не хотел. Это его друзья и соратники. Он никогда бы не причинил им вред.
Во-вторых, его судьба, похоже, и правда окончена. Он помог построить Альбион, великое королевство, изо всех сил служил королю Артуру. Всегда, даже при жизни Утера, считал его своим королем. Радовался вместе с ним и вместе с ним грустил. Много сил вложил в то, чтобы из зазнайки-принца получился великий король. Теперь, конечно, Артур сможет править дальше без него. Мерлина только беспокоило, что Моргана жива и представляет угрозу. Оставалось надеяться, что Камелот справится без помощи чародея.
А его битвы и его история подошли к концу. Жалко маму и Гаюса. Мерлин тогда был уверен, что только они будут плакать о нем.
Попросить, чтобы королю снова передали что он умоляет о разговоре, перед казнью? В качестве последнего желания. Может, Артур будет столь милостив, что не откажет? Мерлин понимал, чтобы он ни сказал, казнь все равно состоится. Но это так страшно – идти по площади, у всех на виду, положить голову на плаху. Так жутко – умереть от топора палача.
Страх пробирал до костей. Может, если он будет умолять, в память о том, через что они прошли вместе, король будет милостив и убьет его прямо здесь. Тогда не придется проходить через весь этот ад. И Гаюсу не придется смотреть на это.
Но нет. Он не станет больше умолять о встрече короля. Мерлин понял – тот откажет снова. Без тени сомнений. Он больше ему не слуга. А другом, совершенно очевидно, не был никогда. Артур проявлял великодушие и милость, прощая слуге то, что не простили бы другие хозяева, и нормально с ним общаясь. И Мерлин напридумывал себе всякого… Если бы они были друзьями, Артур хоть выслушал бы. Да, не сразу. Мерлин понимал, что король был в шоке. Но прошло несколько дней. И, если бы Артур хоть в глубине души считал Мерлина другом, он все-таки спустился бы к нему.
Всю ночь Мерлин вспоминал. Да. Он использовал магию. Но магия для чародея, ведьмы или колдуна как меч для рыцаря. Может быть использована во вред. А может во благо. Может убить, может спасти. Да. Мерлину случалось убивать, не раз. Но все время ради короля и Камелота. Он никогда не руководствовался корыстными побуждениями.
Скорее всего чародей мог бы спастись. Его сила достаточно велика. Но Мерлин словно остекленел в своем горе – он почти не воспринимал окружающую действительность, его терзали две страшные мысли.
Он очень молод и очень боится смерти. Тем более такой, страшной и публичной. Юноша понимал, что его в кандалах выведут на площадь, вся толпа будет смотреть на него – закованного в кандалы ужасного колдуна. Затем его вынудят положить голову на плаху. Артур, продолжая дело своего отца, взмахнет рукой, и потом будет ужасная, резкая, острая боль. На глазах всех ему отрубят голову.
Это страшно, очень. И Мерлин уверен, что даже если ему каким-то образом удастся избежать казни, такие мысли будут вечно преследовать его.
Но казни не избежать. А второй, еще более страшной мыслью, было то, что Артур от всей души ненавидит его. Это его друг, он отдал всего себя ради Артура. Он в любой момент готов отдать жизнь за него. А король даже не выслушал. Просто отдал приказ казнить его. И, Мерлин уверен, не будет испытывать никаких, даже мимолетных, угрызений совести.
Просто еще одному колдуну отрубят голову. А у Артура будет новый слуга. И жизнь пойдет своим чередом. И он ни разу не пожалеет о своем поступке и не вспомнит добром человека, готового ради него на все. Вспоминать о нем король будет только с ненавистью.
Мрачные мысли терзали чародея до рассвета. Но вот пришли стражники и сказали одно только слово: «Пора». Наверное, правда, пора. Мерлин больше ничего не может сделать. Артур не хочет говорить, не хочет понимать. Хочет только его смерти, и это свершится, очень скоро. А сейчас осталось только собраться и с честью пройти это испытание.
Мерлину с трудом удалось встать. Он чувствовал себя просто ужасно – болело все тело, на разбитых губах запеклась кровь, тошнило и кружилась голова, он был истощен – ничего не пил и не ел с момента заключения. Но он не покажет слабости. Осталось немного. Последний час его жизни, и он определенно сможет продержаться.
С конвоем пришел сэр Леон, вот от кого милосердия не дождешься. Впрочем, сейчас Мерлин не ждал этого ни от кого. Леон грубо схватил его и подтолкнул к выходу. Мерлин был почти уверен, что потеряет сознание. Но нет. Даже на ногах удержался каким-то чудом. Настало время его выхода. Последнего в его жизни.
Мерлин шел сам, без поддержки, прикладывая все усилия для того, чтобы не показывать слабость. На душе было горько – вот так Камелот обходится со своими защитниками.
Вышли на улицу, глаза сразу заболели от яркого света, после трех дней полумрака, Мерлин их прикрыл. Да. Так лучше. Не смотреть. Не думать. И если не поднимать глаз, можно представить, что это не лучший друг отдает приказ казнить его. Смалодушничать и представить на месте Артура Утера.
И все равно Мерлин хотел увидеть еще хотя бы один раз того, кого считал самым близким человеком. Поднял взгляд на Артура и вздрогнул, первый раз за этот день. Ни следа никаких эмоций – застывшая, ледяная маска. Мерлин почувствовал, как глаза жжет от подступающих слез, но сдержался. Он, хранитель и защитник Камелота, не будет рыдать на главной площади, словно девчонка.
Внезапно Мерлин почувствовал чью-то боль, ярость, готовность вмешаться. Гвейн. Мерлин его ощущал на расстоянии. Знал – рыцарь собирается напасть на короля. Мерлин мысленно обратился к сэру Гвейну, пусть это будет его последним добрым делом в этом мире: «Гвейн. Не надо. Ты не сможешь помочь, просто умрешь вместе со мной. Ты мой близкий друг, я этого не хочу. Прошу – не умирай за меня, живи ради меня. Я только тебя могу попросить об этом – пожалуйста, проводи Гаюса в Элдор. Расскажите моей маме. Скажите, что я люблю ее, попросите не ненавидеть Артура – ему магия много зла принесла и не дано понять, что она бывает доброй».
Мерлин надеялся, что теперь у Гвейна будет все хорошо. Он попросил помочь Гаюсу и маме и не сомневался, что друг просьбу выполнит. Значит, не пострадает тут. Почти против воли Мерлин почувствовал облегчение от того, что кроме Гаюса и мамы еще один человек будет о нем грустить.
Помощь Гвейну и чародею помогла – отвлекся от кошмарных мыслей. Но вот, он уже на эшафоте, голова лежит на плахе. Мерлин зажмурился, он так хорошо, храбро себя вел, и теперь позволил себе эту маленькую слабость – в момент смерти не видеть удовлетворение на лице короля. Не видеть, как Артур молча, взмахом руки, отдает приказ лишить его жизни. А дальше было так, как чародей и предполагал – острая, резкая, невыносимая боль. И темнота.
Глава 2: «Страшная ошибка».Тот страшный день начинался как обычно. Мерлин проспал. Снова. Иногда его величество Артур Пендрагон просто диву давался, как до сих пор терпит этого несносного, дерзкого, ленивого слугу, любителя провести время в тавернах. А иногда благодарил небеса за то, что послали ему такого друга – преданного, честного, очень смелого, готового жизнь за него отдать. И то, что не простил бы Мерлину как слуге, прощал как другу.
Вот и сейчас он поворчал и забыл. В былые времена обязательно наказал бы – чистка конюшни, или полировка сапог… всех рыцарей замка. Но после всего, через что они вместе прошли, не считал это уместным. Тем более настроение у короля было отличное – он и его преданные рыцари недавно снова спасли Камелот, и сегодня в честь этого будет праздник.
Первая половина дня прошла в ожидании второй, Артур даже рыцарей тренировками не изводил и сильно к Мерлину не придирался. А потом был праздник. Все шло весело и хорошо, защитники Камелота позволили себе расслабиться и наслаждаться жизнью. Но вскоре выяснилось, что напрасно.
Артур даже не насторожился, тогда в зал вошла очень красивая девушка. Почему-то насторожился Мерлин. Слуга как раз наливал вино сэру Леону, его рука дрогнула, он чуть все не пролил, но обошлось. Тогда Артур, усмехнувшись, решил, что тому просто девушка понравилась. Леон хмуро посмотрел на королевского слугу, тот извинился, но как-то рассеяно. А потом началось…
Ведьма. Вот почему король ненавидит магию – нет покоя там, где есть колдуны. Убить она решила всех, кто дорог Артуру. А самое ужасное, что как-то заморозила их, никто не мог двигаться. Сказала, что убьет рыцарей, Гвен и последним короля. Артур, не смотря на ужас ситуации, почувствовал мимолетное облегчение, что в этом списке Мерлина нет.
Пендрагону казалось, что появление ведьмы ужасно. Но то, что произошло потом, было во много-много раз хуже.
Мерлин, его друг и слуга, тот, кого, как казалось Артуру, он знает лучше, чем себя, внезапно сделал шаг по направлению к ведьме. Сначала Артур друга ни в чем не заподозрил, он решил, что та снова не приняла слуг в расчет и только испугался, что ведьма сейчас сотрет в порошок его слугу-идиота. Только такой дурак мог угрожать сильной ведьме. Напугать ее вздумал? Артур тогда решил, что Мерлин еще глупее, чем он думал. Хотел попросить не делать этого, но голос тоже не слушался. А ситуация набирала обороты.
Мерлин и ведьма стояли друг напротив друга. Глаза рыжей засветились золотом, она направило прямо в грудь слуги огненный шар. Мерлин вытянул руку, шар полетел обратно. Ведьма растворила шар в воздухе. А потом началось… Заклятия метались от ведьмы к колдуну. Одной посуды сколько было побито…
И Артур, наконец, все понял. Конечно, ведьма заморозила всех, слуг тоже. Но заклятие не подействовало на предателя. Чертового колдуна, скрывавшегося в самом сердце Камелота, посмевшего втереться в доверие к королю. На Мерлина.
Артур был в ярости, он не задумывался над тем, что происходит и зачем дерутся весьма и маг. Он хотел разорвать на куски предателя. И такая возможность скоро представилась.
Ведьма мертва. Пендрагон почувствовал, что снова может двигаться. Медленно поднялся и подошел к колдуну. Подойдя, ударил уже бывшего слугу в лицо. Яростно, с силой. Ему просто нужно было выместить злость, сделать хоть что-то. Иначе она разорвала бы его на части. Мерлин упал, потом, встав на колени просил, чтобы Артур позволил объяснить. Но нет. Он не станет верить лжи колдунов. Вся магия зло. Любой, кто ей владеет – преступник и заслуживает казни. Пендрагон приказал бросить бывшего слугу в темницу и заковать в кандалы. Сообщил, что дату казни потом назначит.
Мерлина увели, сэр Леон отправился проконтролировать процесс. Король провел рукой по лицу. К нему подошла супруга и нерешительно сказала:
- Артур, может не надо было так…
- Что? Ты что, колдунам сочувствуешь!? – в голосе Пендрагона появились опасные ноты.
- Но это не просто колдун, это наш друг, Мерлин. И он сегодня нас спас.
- Не смей говорить о нем так! Это чертов колдун, он нас обманул и будет казнен. Я все сказал!
Гвиневра убежала, еле сдерживая слезы. И в последующие дни они больше не разговаривали.
Сказать проще, чем сделать – прошло два дня, а дата казни все еще не была назначена. Артур в это время почти не спал и не ел. Он думал о Мерлине, с яростью и злостью. Этот колдун смеялся над ним, считая полным дураком. Одурачил его. Под носом колдовал. И даже теперь посмел передать через стражу, что умоляет о встрече!
Как только наглости хватило… Ага, умоляет он, конечно. Очередная уловка. Хочет подчинить короля своей воле. Артур, конечно, отказал. О чем говорить королю и колдуну?
Он запретил пускать к нему Гаюса. Почти был уверен, что старый врач знал о том, кем является его подопечный. Но Артур не хотел знать точно, иначе пришлось бы казнить и Гаюса тоже. Поэтому не желал с ним разговаривать.
Прошло два дня. Словно в тумане. Артур знал, что должен принять решение, но все медлил. Но понимал, что Камелот держится на законах и незыблемых правилах. И Артур быстро, пока не передумал, отдал приказ о казни колдуна. Он должен был почувствовать облегчение, но нет. Вместо этого навалилась тяжесть, словно он, как атлант, держит весь мир на своих плечах.
Почему он чувствует себя виноватым? Артур даже разозлился на себя за эти мысли. Виноват во всем только Мерлин. И предатель ответит по законам Камелота.
Артур не спал перед казнью. Гвен все эти дни обитала в своих личных покоях и не выходила к нему. Будто презирала. За что? За то, что он на стороне закона? И рыцари, кроме Леона, почти не разговаривали с ним. Словно это он не прав.
Всю ночь мучали сомнения. Артур вспоминал все время, проведенное с Мерлином. Наверняка все было ложью. И неуклюжим слуга притворялся. И по тавернам не ходил – вместо этого темные заклинания изучал. А теперь хочет околдовать Артура и спасти свою жизнь. Но король не доставит колдуну такого удовольствия.
Артур все ждал, когда ему доложат, что Мерлин снова умоляет о встрече. И заранее боролся с искушением прийти. Да, у колдуна наверняка есть свой коварный план. Но Артуру в глубине души хотелось увидеть Мерлина. Спросить его, за что? Он искренне считал своего слугу другом, относился к нему, как ни один хозяин не относится к слуге. Он защитил Элдор ради него! И получил удар в спину. Хотелось выкрикнуть в лицо Мерлину, как он его ненавидит… А потом выслушать оправдания и, может быть, поверить… Но Мерлин в ту ночь ни о чем его не попросил.
Артур сидел у окна. Не отдавая себе отчета, он молился богам, чтобы рассвет никогда не наступил. Но это, к сожалению, невозможно. Король почти ненавидел восходящее солнце.
Рассвет осветил фигуру короля у окна, в дверь деликатно постучали. Артур не ответил, но Леон все равно зашел и произнес одно слово: «Пора».
Да. Пора. Надо быть сильным. Артур велел: «Ты отвечаешь за сопровождение осужденного». Сэр Леон кивнул с удовлетворением. Артур не знал, за что тот так ненавидит Мерлина. Но из тех, кто сидит за круглым столом, один Леон радовался предстоящей казни.
Сам Артур не радовался. Какая-то часть его сознания была в ужасе, но он не позволял ей одержать верх. Колдун всех обманул. Наверняка вредил за их спиной Камелоту. Он должен быть казнен. Точка.
Король пришел на трибуну. Гвиневра уже была там, с красными, заплаканными глазами. Спросила: «Не передумал?». Голос не слушался короля, он только покачал головой. Супруга отвернулась от него и больше не проронила ни слова.
В толпе король заметил Гаюса. Тот еле держался на ногах и, похоже, за это время еще больше постарел. Увидев, как вздрогнул старый лекарь, король понял – осужденного вывели.
Мерлин выглядел очень плохо. Еле на ногах держался. Почему? Его били? Артур разозлился своему волнению за бывшего друга и предположил другой вариант – вдруг он просто морок на них навел, чтобы его пожалели? Но колдун разоблачен. Ему больше не удастся никого провести.
В этот момент Мерлин поднял взгляд на короля. И в этом взгляде было столько отчаяния и боли, что король чуть не приказал отменить казнь. Потому что это не могло, просто не могло быть игрой. Артур ценой невероятных усилий сохранил на лице бесстрастное выражение. Колдун не должен думать, что ему удалось разжалобить короля.
Кто знает, может, если бы зрительный контакт продлился дольше, Пендрагон, и правда, отменил бы казнь. Но Мерлин отвернулся, словно отвлекся на что-то другое.
Тем временем осуждённого подвели к плахе, Артур понял, что должен дать команду к началу казни. Его руки так дрожали, что король сомневался, что сможет сделать это. Но за ним весь Камелот: супруга, рыцари и вельможи мирные жители. Он не мог, просто не мог оставить в живых колдуна, даже если дикая боль разрывает сердце на части. Пендрагон кивнул, над головой Мерлина сверкнул топор.
Артур резко развернулся и ушел. Смотреть на казнь было выше его сил. Не успел дойти до своих покоев: его вырвало, прямо в замке. Да, казнь он не видел. Но точно знал, что произошло. И что Мерлина – его слуги, того, кого считал самым близким другом, больше нет и никогда не будет. Он дошел до своих покоев и там разрыдался. С детства вот так не позволял себе – рыдать отчаянно и горько, словно рухнул весь мир. Ему не было так плохо даже когда отец умер. Артур не слушал разум, говоривший, что все колдуны злые. Он слушал сердце, которое от боли разрывалось на части.
Когда слезы кончились, король просто сидел, прислонившись к стене. Ничего не хотелось – ни спать, ни есть, ни жить. Словно и он тоже умер. Не думал, почти ничего больше не чувствовал. Тишина и пустота. Стемнело, в дверь вежливо постучались. Получив разрешение, зашел… Джордж, будь он не ладен. Сообщил, что он теперь слуга короля и сделает все, чтобы тот был доволен. Артур чуть не приказал отправить его в застенки. Сквозь зубы велел попросить зайти к нему королеву. Их друг умер. Артур хотел убедиться, что Гвиневра в порядке. Хоть сомневался, что она откликнется на приглашение.
Гвиневра зашла, ее лицо ничего не выражало. Артур хотел взять любимую за руку, он она отстранилась и даже отступила на пару шагов. Он примирительно сказал:
- Гвен, милая, я понимаю, что тебе тяжело. Мерлин был нам другом.
- Да, был. Близким, верным другом. А ты убил его, - ледяной, холодный голос.
- Он колдун. Мне это не доставило удовольствия, я сделал то, что должен.
- А я сделаю то, что должна я. Я уезжаю в Элдор. Поддержать мать моего близкого друга, раз она лишилась сына по вине моего мужа.
- Но Гвен…
- Я все сказала. Да. Со мной едут Гаюс и Гвейн. Они оба не намерены возвращаться. И Гвейн передал, что больше он не рыцарь круглого стола, потому что не желает служить королю-мерзавцу.
- Да как он смеет?!
- Прощай, Артур.
Супруга ушла. Она не хлопнула дверью – аккуратно закрыла. Все же, не смотря на происхождение. Гвиневра стала идеальной королевой. Артур был в ярости, он решил немедленно найти Гвейна. Хотел то ли поругаться, то ли подраться… Как ни странно, мысли заточить в колодки или отправить в темницу даже не возникло у короля. Вероятно потому, что на грани сознания он понимал, что Гвейн прав.
Догадался пойти в одну из комнат, где любят собираться его рыцари. Дверь была приоткрыта, и Артур услышал голос Гвейна: «Да, я ухожу, навсегда. А вы можете остаться и продолжать служить королю, который любит отрубать головы своим друзьям!».
Артур был в бешенстве. Зашел и яростно бросил:
- Хотите поговорить об этом, сэр Гвейн?
- Да! Хочу!
Король велел остальным покинуть комнату. Леон вышел сразу. Остальные послушались с явной неохотой и после кивка Гвейна. Артур процедил:
- Вы что себе, сэр рыцарь, позволяете? Кто дал вам право так говорить о вашем короле?
- Ты не король, а подлец и мерзавец. Тогда, во время казни, я хотел вызвать тебя на дуэль! - выкрикнул рыцарь.
Вот это откровение… Артур понимал, что Гвейн считает себя близким другом Мерлина, но чтобы вот так… Такой отчаянный шаг – за вызов короля на дуэль положена смертная казнь, Гвейн знает это. Неожиданно король вместо того, чтобы впасть в еще большую ярость начал успокаиваться. Потому что Артур понял, что рыцарю больно, так же, как и ему. Спокойно спросил:
- Гвейн, ты понимаешь, что говоришь? Мерлин колдун, и заслужил казнь. И, если бы бросил мне вызов при всех, ты бы к нему присоединился.
- Тогда я не думал об этом. Мерлин спас мне жизнь, - Гвейн тоже стал говорить спокойнее, хотя по-прежнему недружелюбно.
- Ччто?
Гвейн рассказал о том, как голос Мерлина звучал в его голове. Как друг просил идти в Элдор, просил сказать маме, чтобы она не ненавидела Артура.
Король ничего не понимал – Мерлин же все равно умер, для него не было никакой выгоды в том, чтобы спасать Гвейна. А он наверняка к этому стремился. Эта его просьба – проводить Гаюса в Элдор. Тот и сам бы прекрасно добрался, и Мерлин знал это. Очевидно, что он просто хотел не дать другу наделать глупостей.
Но он же колдун. Они все злые. Они не думают о других. Так почему…
И еще одна мысль поразила Артура – это на Гвейна колдун отвлекся тогда. Он мог, правда, мог выжить. Если бы продолжал смотреть на Артура. Но он помог другу.
Артур молча развернулся и ушел к себе. Он не понимал, что происходит, что дальше делать. Пытался уснуть, но стоило на секунду прикрыть глаза, как он видел Мерлина. То в образе слуги, то друга. И было больно от того, что этого человека больше нет на свете. Поэтому Артур так и не смог выспаться и утром был в полном раздрае.
Проигнорировав Джорджа и его прекрасный завтрак, Артур пришел в комнату Мерлина. Сам не знал, зачем, просто ноги привели. Там он упал на колени и закричал, вымещая боль, ярость, обиду последних дней.
Потом, не зная толком, зачем, начал крушить комнату. Разрывал, разбивал все, до чего мог дотянуться. А после в его руки попала толстая книга в синем переплете. Почему-то разорвать или выбросить ее рука не понялась. Повинуясь странному предчувствию, Артур прочитал последнюю запись… А потом не смог удержаться, и прочитал все.
Он нашел еще один дневник, его тоже прочитал. Много времени ушло, но Артура это не волновало. Он читал, слезы свободно текли по щекам. Он заново узнавал этого великого человека, имя которому Мерлин.
Невероятно сильного чародея (теперь Артур понял, что Мерлин именно чародей и знал, чем они отличаются от колдунов, жаль, что поздно), но доброго и смелого, самоотверженно защищающего Камелот и его бестолкового короля. Мерлин спасал всех столько раз, что Артур со счета сбился. И теперь он вспоминал эти ситуации. Правда, много-много раз казалось, что чудо спасло всех. Теперь Артур знает, что это чудо зовут Мерлин. Почему же он раньше не понял…
Артур читал, как менялось мнение Мерлина о нем, как долг защищать короля былого и грядущего превратился в искреннее желание спасти лучшего друга. Читал, что Мерлину было немного обидно, что Артур для него друг, а он для Артура слуга. Что Артур сделал рыцарями простолюдинов и зовет их друзьями. А Мерлину только приказы раздает, считает его бездельником, разгильдяем и пьяницей. Но все равно Мерлин не жаждал славы и не хотел иной судьбы.
Артур, читая в дневнике о себе, видел со стороны, какой он идиот, непроходимый тупица. Мерлин много раз был на грани смерти, жертвовал всем ради Камелота и Артура. Потерял близкого друга, любимую женщину, отца… Артур только кричал на него, бросался вещами и называл никуда не годным. Он не понимал, как Мерлин может после всего этого продолжать считать его другом и всегда оправдывать. Друг искренне верил в него. И напрасно.
Последняя запись в дневнике была о том, что Мерлин одолел очередную мантикору, что уже очень поздно, глаза закрываются. Что он наверняка проспит и получит от короля нагоняй, но оно того стоит. Зато Камелот в безопасности.
Артур чувствовал такое запредельное отчаяние, что почти не было больно, в душе была пустота, которую теперь больше ничем не заполнить. Он думал, что не уснет никогда до конца жизни, но заснул прямо в разгромленной им же комнате своего мертвого друга. Король знал, что новый день не принесет облегчения. Он не достоин быть ни другом, ни мужем, ни королем. Проваливаясь в сон, думал об этом и о том, что Мерлина больше нет по его вине, и эту ошибку никак не исправить.
Глава 3: «Сделка».Во сне Артур видел озеро, над которым парила девушка. Он не видел ее раньше, но знал – это Фрея, та самая любимая Мерлина, погибшая от его руки. Он не боялся – чего бояться после всего, что совершил? Подошел к самому берегу, и мертвая девушка заговорила с ним. Она не открывала рта, слова звучали в сознании Пендрагона:
- Ты совершил страшную ошибку, Артур Пендрагон.
- Да. Я знаю. И я все отдал бы, если бы мог ее исправить.
- Ты можешь.
- Как? – Артур боялся надеяться, но знал, что заплатит любую цену. Фрея продолжила:
- Знаешь, где это место?
- Знаю.
- Приходи в полдень. Один.
Артур проснулся. Он не знал, правда это, или игра сознания. Но был намерен прийти. Он намерен пойти на все, что угодно ради хотя мы мизерного шанса вернуть Мерлина. Он не остановится ни перед чем.
Впервые за последнее время, вернувшись в свою комнату и обнаружив принесенную Джорджем еду, Артур с аппетитом позавтракал. У него появилась цель.
Джордж приготовил ванну, помог королю одеться. Потом Артур сообщил, что уедет и его не будет как минимум до вечера. Что это очень опасно, а слуга в его отсутствие должен убрать комнату, почистить всю обувь и ждать его возвращения. Джордж поклонился, сказал, все в точности будет исполнено.
Артур почувствовал сильную грусть. Ни за что на свете Мерлин не послушал бы его. Только узнав о возможной опасности, прицепился бы как репей. Он бы ворчал на него и называл болваном, но никогда не отпустил бы одного. И при необходимости, конечно, спас бы ему жизнь. А наградой за преданность ему стала казнь на главной площади Камелота.
Артур сморгнул непрошенные слезы. Надо действовать. Не время для слез. Он поедет на встречу и узнает, что нужно делать, чтобы спасти друга.
Король сказал рыцарям, чтобы тренировались без него, у него дела. Только сэр Леон спросил, нужна ли помощь. Персиваль и Элиан только кивнули, еле сдерживая неприязнь. И сейчас Артур был с ними полностью согласен. Если он сам себя презирает, чего ждать от остальных?
Он мог бы им сказать, как сожалеет и ненавидит себя, как тоскует по Мерлину. Но это ничего не исправит. Поэтому Артур молча вскочил на коня и уехал.
Озеро было обманчиво спокойно. Артуру приходила в голову мысль, что возлюбленная Мерлина просто убить его хочет. Если это так, пусть. Он не возражал. Он, правда, виноват и заслужил это.
Подошел, и увидел в озере отражение лица той девушки, которая явилась во сне. И снова она говорила с королем, не открывая рта.
- Ты все-таки пришел, молодой король.
- Да. Ты говорила, что сможешь помочь спасти Мерлина.
- Я говорила, что ошибку можно исправить. И это так. Есть один ритуал. В обмен на услугу мы можем повернуть время вспять и дать исправить одну ошибку. Ты можешь спасти Мерлина, или отца, или не дать Моргане встать на путь зла. Что выбираешь?
Артур задумался: если он выберет отца, или Моргану, Мерлин же тоже будет жив, верно? Он сможет и другу помочь. Но король чувствовал подвох. Скорее всего, если он выберет не Мерлина, друг все равно умрет. Может, не от его руки. Может, это отец прикажет его казнить. Или какой-нибудь дурацкий несчастный случай. Так рисковать нельзя. Да. Артур хотел бы спасти отца или сестру. Но Мерлин для него на первом месте. И отныне так будет всегда. Он решительно ответил:
- Я выбираю Мерлина. Я хочу не дать свершиться казни. Ваша цена?
- Правильный выбор. Наша цена – ты узаконишь магию – гонения на старую религию и обладающих силой отныне в Камелоте закончатся. Ты согласен, король?
Конечно, он согласен. Артур понял – эта девушка, Фрея, просто хочет Мерлину помочь. Она говорит «мы». Значит, решение принимала не одна. Видимо, убедила остальных. А для Артура это беспроигрышная сделка: конечно, если Мерлин будет жив, он обязательно узаконит магию. Потому что друг не должен бояться и прятаться. И должен получить, наконец, награду за заслуги перед Камелотом. Нужно только, чтобы он был жив.
- Согласен, что нужно сделать?
- Ты должен войти в воду.
- Хочешь, чтобы я утонул?
- Может ты утонешь, может, нет. Считай это проверкой серьезности твоих намерений – ничего не дается просто так.
На самом деле даже если Фрея просто жаждет его смерти, Артура тогда не беспокоило, что он может утонуть. Он исправляет свою ошибку. Да и, в любом случае, они с Мерлином много раз друг ради друга рисковали. Причем Мерлин, как выяснилось, гораздо больше него, не получая за это ни награды, ни даже благодарности. И сейчас, даже если есть маленький шанс, что удастся спасти Мерлина, Артур ни за что не отступит.
Король зашел в воду, прямо в доспехах, чтобы наверняка. Быстро, пока не передумал, стал продвигаться вглубь.
Вот вода уже по шею. Стало страшно. Одно дело погибнуть в честном бою. А совсем другое вот так, утонуть. И остаться в памяти близких людей жестоким убийцей лучшего друга.
Но Артур понимал, что не может отступить. Это ему сейчас страшно? А каково было Мерлину, когда он в кандалах шел на казнь по главной площади Камелота? Только мимолетно это представив, Артур без дальнейших колебаний шагнул на глубину.
Доспехи тяжелые, он сразу пошел на дно, ощутил острую боль, когда вдохнул воду, а потом…
Рассвет осветил фигуру короля у окна, в дверь деликатно постучали. Артур не ответил, но Леон все равно зашел и произнес одно слово: «Пора».
Король вздрогнул, вспоминая этот момент. Ему не верилось, что все получилось – Фрея выполнила свою часть сделки. И теперь дело за Артуром. Некоторое время он просто смотрел на сэра Леона и пытался сосредоточиться. Все же не каждый день люди путешествия в прошлое совершают. Потом представил, каково сейчас Мерлину ждать казни в кандалах, в холодном, темном подземелье, и вскочил так резко, что стул упал на пол, а сэр Леон вздрогнул. Велел:
- Сэр Леон, идите на площадь, скажите, что я отменяю казнь.
- Но сир, это колдун, они все должны умереть.
- Я разве не ясно выразился? Это приказ!
- Ваш отец никогда не одобрил бы этого, - упрямо поджал губы рыцарь.
Артур понял, что с Леоном это обсуждать бесполезно. Потом разберется, за что рыцарь так сильно Мерлина ненавидит. Хорошо, что у сэра Леона в крови подчинение приказам законного короля – он был категорически несогласен, но пошел выполнять. А Артур бегом направился в темницу. Чем раньше он выведет оттуда друга, тем лучше – Мерлину сейчас должно быть очень страшно.
Темно, холодно, безнадежно. Сейчас кроме предполагаемого страшного колдуна там никого нет. Охраняют его целых пять человек – Артур приказал, чтобы Мерлин не смог выбраться. Глупец! Сейчас он понимает – друг просто не хотел жертв, его силы хватило бы и на пятьдесят.
Охранники удивились короля никак увидеть не ожидали. Артур протянул руку и бросил «Ключи». Ему протянули ключи от камеры. Артур потребовал от кандалов тоже. Мог бы приказать им освободить Мерлина, но должен сделать это сам. Это его вина и его ответственность. Приказал охранникам уйти, один несмело ответил: «Но сир, это же опасный колдун».
Артур с трудом подавил раздражение. Срываться на солдате нечестно, он просто беспокоится о своем короле. Поэтому Пендрагон повторил приказ, заверив, что с ним ничего не случится. Охрана ушла.
Почему-то подходить к камере было страшно. Артур не знал, что будет говорить другу, как оправдает свое недавнее поведение, чем компенсирует жуткие три дня в кандалах, в темноте и холоде, в ожидании казни. Но был благодарен уже за то, что это шанс ему представился.
Мерлин сидел, прислонившись к стене. Сначала, похоже, не узнал его. Артур подошел и быстро стал открывать камеру. Мерлин присмотрелся, глаза его расширились. Встал с видимым трудом. Артур и чародей одновременно сделали шаг навстречу друг другу. Взгляд друга показался королю странным – вроде, когда увидел его, вспыхнула надежда, но сразу после сменилась какой-то странной обреченностью.
Мерлин неожиданно встал перед королем на колени. Артур так удивился, что ничего не успел сделать, а друг сбивчиво и умоляюще просил: «Сир, я не смогу… не смогу… площадь... палач… это слишком. Я умоляю о милости, прошу, убейте меня здесь, сейчас, вашим мечом. Не заставляйте через это проходить. Пожалуйста». Чародей весь дрожал, слезы текли по его лицу.
Артура затошнило. Теперь ясно, о чем Мерлин хотел просить, когда умолял его о встрече. Он не надеялся, что друг простит или поймет. Он просто хотел умолять о легкой смерти. Он так боялся казни, но ему пришлось пройти через это. Потому что его король недалекий, бесчувственный болван, не видящий дальше собственного носа. Артур почувствовал слезы на своих щеках, это немного отрезвило.
Он наклонился и осторожно, стараясь не причинить еще большей боли, поднял чародея. Потом освободил от кандалов, при этом шептал успокаивающие слова о том, что все будет хорошо, что никакой казни не будет. Но Мерлин все дрожал и не мог успокоиться. Все бормотал просьбы о смерти. Так. Ничего. Главное, друг жив. Потом разберутся. Сейчас Мерлину надо просто отдохнуть, успокоиться и прийти в себя. Артур хотел привести друга в свои покои и там решить, как быть дальше, но внезапно Мерлин потерял сознание.
Пришлось тащить друга к Гаюсу. По пути Артур велел попавшемуся на пути стражнику срочно найти лекаря. Только дошел до комнаты Мерлина и аккуратно уложил друга в кровать, как и Гаюс объявился. Непонимающе посмотрел на Артура, потом быстро подошел к Мерлину и стал осматривать подопечного.
Качал головой. Артур нервничал. Наконец, спросил:
- Гаюс, ты сможешь его вылечить?
- А зачем это вам, ваше величество?
- Не понимаю вопроса.
- Если вам нужно, чтобы Мерлин полностью осознавал себя на казни, я не стану его лечить. Так ему будет проще пройти через это.
Горло Артура сдавил спазм, когда он понял, кем его Гаюс считает. Мерзавцем, который решил вылечить бывшего друга, чтобы больше удовольствия от казни получить. Думал, наорет на лекаря, но неожиданно спросил тихим голосом:
- Гаюс, ты что, правда, думаешь обо мне так?
- Я всегда хорошо к вам относился, ваше величество. Но недавно я и подумать не мог, что вы способны отправить на казнь друга, много раз спасавшего вам жизнь, даже не выслушав его.
- Справедливо. Клянусь честью, что не собираюсь ни отправлять Мерлина на казнь, ни вредить ему каким-либо еще образом. Он по-прежнему мой близкий друг. Я надеюсь, он поправится и простит меня.
- Конечно, простит. Дороже вас для Мерлина никого нет, - Гаюс улыбнулся, впервые за долгое время, и продолжил осмотр.
Покачал головой и нахмурился снова:
- Мальчик очень истощен. Похоже, ему не давали воды и еды с момента ареста.
Артур в ужас пришел – так вот почему на казни чародей так плохо выглядел. Только боги знают, каких усилий ему стоило держаться с достоинством. Конечно, король не приказывал морить пленника голодом. Ему даже в голову бы не пришло, что Мерлину могут не давать пить и есть. И при его отце такого не было. Заключенных, и том числе осужденных на казнь, всегда поили и кормили. Поэтому Артур не подумал, что нужно специально приказывать отнести еду заключенному. А мог бы и приказать, столько лет дружили. Он растерянно покачал головой:
- Гаюс, я не знаю, кто отдал этот приказ. Но разберусь.
- Главное, сейчас Мерлин тут, с нами. Постараемся все исправить.
От Гаюса Артур узнал, что у Мерлина огромный стресс и сильное истощение, из физических повреждений разбитые губы и раны от кандалов. Самое главное обеспечить ему комфортную обстановку, полное отсутствие стрессов. Желательно положительные эмоции. Тогда Мерлин поправится.
Артур пообещал Гаюсу зайти вечером, но попросил немедленно сообщить, если Мерлин очнется раньше. А у него появились неотложные дела – обеспечить другу положительные эмоции. На этот счет у короля появились две хорошие мысли. Но, по крайней мере, одну из них осуществить будет непросто. Тем не менее, давящее чувство вины, пусть не исчезло, но отошло на второй план – время действовать.
Король собрал ближайших соратников за круглым столом. Он волновался – чтобы все получилось, нужна поддержка. Наверняка все будут в шоке от столь резкой перемены. И неизвестно, как отнесутся к решению узаконить магию.
Так уж совпало, что условие сделки является так же и одним из источников положительных эмоция для Мерлина. Что может больше всего обрадовать едва не казненного за использование магии чародея? Конечно, возможность свободно колдовать, не скрываясь ни от кого. Как к этому отнесутся остальные?
На подходе к залу Артуру навстречу бросилась Гвиневра. Супруга обняла, плача от счастья. Она поцеловала короля и сказала: «Я знала, что ты поступишь правильно». Радость Артура омрачило то, что правильно он как раз не поступил. Он казнил друга, потерял любовь и уважение супруги. И только чудом получил второй шанс. Если раньше Артур думал о том, чтобы рассказать о произошедшем Гвен, у них ведь нет друг от друга секретов, то теперь передумал. Не хотел, чтобы любимая в нем разочаровалась. Взявшись за руки, супруги вместе вошли в зал.
В зале уже были все, кроме Гвейна. Рыцарь опоздал, Артур решил ждать. Не хотел потом повторяться. Пока что объявил, что Мерлин по-прежнему его самый близкий друг (и это первый раз, когда он вообще при всех назвал чародея другом), что казни не будет. Спросил, кто что думает.
Как следовало ожидать, королева Гвиневра была резко за, сэр Леон резко против. Мнение Гвейна Артуру известно, поэтому для этого вопроса он рыцаря не ждал. Интересовало мнение Элиана и Персиваля. Оба сказали, что были против казни и рады, что Мерлин жив. Но, в отличии от короля с королевой и Гвейна, звать мага другом пока не спешат. Потому что он совсем не тот человек, которого знали прежде. Хотят присмотреться и понять, как к нему относиться в дальнейшем. Но помогать, пока выздоравливает, оба согласились охотно.
Вот и Гвейн подтянулся. И был он не в таверне, а у Гаюса, Мерлина навещал. С порога сообщил, что состояние друга не очень, но он поправится. Сам рыцарь выглядел хмуро, на Артура смотрел не очень дружелюбно, хоть и без агрессии. Король его понял – неплохо, что он в последний момент казнь отменил. Но лучше было бы, если бы не дал другу пройти через три дня ада.
Тем не менее, именно Гвейн сразу и с готовностью поддержал идею Артура вернуть магию в Камелот, а придворным колдуном и советником по совместительству назначить Мерлина. Естественно, к назначению прилагается титул лорда. Гвиневра ненадолго задумалась, скорее от неожиданности, и потом сразу поддержала супруга. Персиваль и Элиан согласились не очень охотно, и Артур понял, что они поддерживают скорее не его идею, а друга и сестру. Резко против высказался только Леон. Говорил, что они с ума сошли, что маг должен был умереть, и магии в Камелоте не место. Артура это порядком разозлило, к тому же у него появилась одна нехорошая догадка. Король поблагодарил остальных за поддержку и попросил оставить его и сэра Леона. Им есть о чем поговорить.
Артур видел, что рыцарю есть что сказать. Но Леон самый дисциплинированный из рыцарей круглого стола, поэтому ждал, когда король начнет первым. Королю хотелось повысить голос, но он помнил, сколько раз сэр Леон рисковал ради Камелота, поэтому старался, чтобы голос звучал спокойно:
- Гаюс сказал, что у Мерлина такое сильное истощение, что, похоже, ему с момента ареста не приносили воды и еды. Не хотите мне ничего сказать, сэр рыцарь?
- Ваше величество, я решил, что, если колдун будет истощен, он не сможет попытаться бежать. К тому же все равно его казнить надо было.
- Вам ли не знать, сэр Леон, что Камелот никогда так не обходился с заключенными, в том числе осужденными на казнь. Не говоря о том, что вы с Мерлином знакомы, и он всегда к вам хорошо относился. Вы ему жизнью обязаны! – в голосе Артура звенела сталь, король с трудом сдерживал себя. Но и рыцарь не отступал:
- Это он вам сказал? Ни за что не поверю, да и вы совсем недавно не верили в ложь колдуна.
- Я был не прав.
- Нет, вы сейчас не правы. Колдун еще попытается навредить. Но я буду рядом и помогу. Потому что помню свою присягу и чту заветы Камелота.
- Время покажет, кто прав. А тока что я поручаю вам, сэр Леон, с отрядом отправиться на пограничные земли. Там разбойники объявились. Нужно с этим разобраться.
Леон поклонился и молча вышел, Артур со злости ударил в стену кулаком. Он еле сдержался. Но Леон, правда, верный рыцарь он с самого начала был с ним. Да и наказывать его – лицемерие. Сам не лучше.
На пограничных землях, куда отправил Леона, более-менее тихо. Моргана от них далеко, орудует горстка лихих людей. Помощь рыцаря не очень и нужна. Просто Артур хотел отослать Леона подальше. Мерлину и так будет непросто, не нужно, чтобы он сейчас столкнулся с ненавистью. Потом Артур постарается их с Леоном помирить.
А сейчас у него очень много дел – нужно исполнить свой план по легализации магии и созданию для Мерлина максимально комфортной обстановки. А помогут ему в этом супруга и друзья-рыцари.
Глава 4: «Нежданное спасение».Всю ночь Мерлин вспоминал. Да. Он использовал магию. Но магия для чародея, ведьмы или колдуна как меч для рыцаря. Может быть использована во вред. А может во благо. Может убить, может спасти. Да. Мерлину случалось убивать, не раз. Но все время ради короля и Камелота. Он никогда не руководствовался корыстными побуждениями. И очень горько, что в памяти короля и почти всех остальных друзей, тех, ради кого отдал бы жизнь без раздумий, останется предателем, ненавистным колдуном.
Мрачные мысли терзали чародея до рассвета. Но вот раздались шаги. Конечно, это конвой, отвести его на казнь. Мерлин сидел, прислонившись к стене, освещение было тусклым, поэтому он не сразу понял, кто пришел за ним. Только вяло удивился, что только один человек. Считают, раз заморили его жаждой и голодом, он ни на что не способен? Тем временем пришедший торопливо открыл камеру, и чародей вздрогнул, узнавая своего недавно самого близкого друга.
Артур… То есть, его величество. Он все-таки решил исполнить последнее желание заключенного? Или пришел сказать, как сильно ненавидит его? В любом случае, это его шанс. Это так страшно – идти по площади, у всех на виду, положить голову на плаху. Так жутко – умереть от топора палача. Может, если он будет умолять, в память о том, через что они прошли вместе, король будет милостив и убьет его прямо здесь. Тогда не придется проходить через весь этот ад. И Гаюсу не придется смотреть на это.
Мерлин встал на колени перед своим королем. Он хотел говорить ясно и четко, но чародея всего трясло, а изо рта вырывалось какое-то жалкое блеяние: «Сир, я не смогу… не смогу… площадь... палач… это слишком. Я умоляю о милости, прошу, убейте меня здесь, сейчас, вашим мечом. Не заставляйте через это проходить. Пожалуйста». Мерлин сам на себя злился – теперь король точно откажет, решив, что он вздумал на жалость надавить.
А дальше происходило что-то странное, и Мерлин не мог точно определить, это наяву происходит, или его воображение. Потому что в реальности такое маловероятно – король аккуратно поднял его, снял кандалы, говорил что-то успокаивающее, слов Мерлин не разбирал. А потом чародей окончательно перестал что-либо понимать, мир вокруг кружился и таял. Наконец, сознание оставило его.
Потом была странная, вязкая пустота. Но Мерлину казалось, что он слышит какие-то голоса. Казалось, что Артур клянется, что не будет его казнить или вредить ему. Ну вот- снова желаемое выдает за действительное.
Странные ощущения – ему словно выбор дают. С одной стороны, абсолютная пустота, навсегда. С другой – неизвестное будущее. Но какое может быть будущее у приговоренного к казни? Мерлину не хотелось оставлять Артура. Несмотря на то, что король решил его казнить без малейших колебаний, он по-прежнему стремился его защитить. Как Артур справится с Морганой без него? Но он же умрет в любом случае. И отчаянно боится публичной казни. Чародей чуть не выбрал пустоту, но тут в его голове раздался голос первой любви, Фреи: «Выбери жизнь, Мерлин. Жизнь».
И он выбрал. Потому что любил эту женщину, доверял ей. Первой пришла боль. Потом неприятное ощущение голода и ужасной сухости во рту. Стоило Мерлину облизать губы, его голову приподняли и осторожно напоили прохладной водой. Потом поили уже терпким, ароматным бульоном. Мерлин пил это все, не открывая глаз. А зачем? Он был уверен, что это Гаюс. Кто еще в Камелоте сейчас будет заботится о нем? Могла бы Гвен, но ей супруг не позволит.
Тем удивительнее было услышать мягкий, осторожный голос Артура: «Извини, Мерлин, но больше тебе пока ничего нельзя, так Гаюс сказал. Ты слишком истощен. Как только Гаюс разрешит, я сразу принесу нормальную еду».
Нет. Этого не может быть. Похоже, не смотря на выбор, он все равно умер. И сейчас в раю, где Артур не только не злится на него, а кормит с ложечки и говорит вот таким спокойным, мягким тоном.
Со второй попытки удалось открыть глаза, все расплывалось. Но Мерлин увидел рядом с собой короля Камелота. Значит, правда Артур. Но что случилось? Смотрит взволнованно, спрашивает, как Мерлин себя чувствует. Чародей хотел ответить хоть что-то. Но не успел, провалился в забытье.
Когда чародей очнулся второй раз, чувствовал себя гораздо лучше. Рядом был Гаюс, и это больше похоже на правду. Мерлин решил для себя, что взволнованный Артур ему привиделся, он просто очень сильно этого хотел. На самом деле, скорее всего, король спустился в подземелье, потому что это была последняя воля осужденного. А потом просто проявил великодушие, позволив выходить заключенного в его комнатке у Гаюса.
А может и не великодушие. Мерлина затрясло от внезапной догадки. Если бы его оставили в подземелье без помощи, он бы умер, скорее всего. Но он и так к казни приговорен. А что, если король решил вылечить чародея специально для показательной казни? Мерлин даже головой потряс. Это ведь Артур, благороднейший из рыцарей, он считал короля другом и не должен думать о нем так.
Гаюс осмотрел Мерлина, спросил:
- Ну как ты?
- Для осужденного на казнь неплохо.
- Ты больше не осужден.
Гаюс рассказал подопечному то, что знал сам – как белый от волнения Артур притащил его в комнату. Как клялся, что не причинит ему вреда. Что казни не будет.
Мерлин не знал, что и думать. С чего такие перемены? Гаюс посоветовал много не думать, а просто отдыхать. Чародей так и делал. И не знал точно, сколько прошло времени, но вот Артур сам пришел к нему. Мерлин и ждал этого момента, и боялся его. Король его друг. Но для короля он бывший слуга, ненавистный колдун. Хотя если Артур заботился о нем, если отменил казнь… Может, не все потеряно?
Артур принес ужин, как и обещал. Причем очень аппетитно выглядящий, явно не для слуги приготовленный. Своим решил поделиться? Прежде чем успел прикусить себе язык, Мерлин с усмешкой спросил: «И кто тот несчастный, кому приходится сейчас прислуживать твоему величеству?» Впрочем, чародей тут же одумался и смущенно пробормотал:
- Простите, сир, я имел в виду…
- Нет, все в порядке, - перебил его Артур, - А несчастный Джордж. Хотя еще кто из нас несчастный. Знал бы ты как мне уже надоели шутки про латунь.
Король улыбнулся, и Мерлин знал, что ему нужно поддержать шутку. Они весело рассмеются и сделают вид, что все у них хорошо. Но чародей не мог. Потому что арест, перспектива казни… Это все было. Он не мог забыть, вести себя так, словно все нормально. Поэтому просто чуть устало пожал плечами. Он понимал, что Артур расстроился, хотя старался этого не показать. Король аккуратно помог приподняться и стал кормить своего бывшего слугу.
Мерлин ни о чем не думал, просто наслаждался вкусной едой и заботой Артура. Когда чародей наелся, друг осторожно уложил его обратно. Просто молчали – Артур, видимо, не знал с чего начать. А Мерлин слишком устал не хотел серьезных разговоров. Позже.
Три дня прошло, когда, наконец, Мерлин стал чувствовать себя почти что полностью здоровым, и Гаюс разрешил ему вставать с постели. Вот, проснувшись утром, чародей привел себя в порядок, оделся… И задумался – а куда он пойдет? Раньше все было ясно – нужно принести величеству завтрак, разбудить его, помочь одеться, ванну приготовить, меч наточить, доспехи отполировать, сапоги начистить, комнату убрать… Мало ли дел у слуги?
Но что теперь? Слуга Артура теперь Джордж. И, не смотря на занудство, Мерлин уверен, что он отлично справляется. А кто теперь он? Заходили Гвейн и королева Гвиневра, но чаще всех именно Артур приходил, даже казалось, что он искренне беспокоится. И Мерлин почти уверен, что в темницу его не вернут. Но чародей так привык всегда быть в центре событий, всегда рядом с Артуром… Что теперь делать? Быть просто помощником Гаюса? Уехать к маме, в Элдор?
Так и стоял в растерянности посреди комнаты, когда туда бодрым шагом зашел его величество король. Судя по всему, в хорошем настроении – улыбался. Хотел что-то сказать, но Мерлин опередил, низко поклонившись: «Ваше величество». Улыбка сразу спала с лица короля. Он словно немного растерялся, потом неуверенно спросил:
- Как себя чувствуешь? Лучше?
- Да, все хорошо. Спасибо за беспокойство, сир.
- Мерлин, не надо. Ты давно так меня не называл, и сейчас не стоит.
- Вы сами велели так к вам обращаться, разве нет?
Мерлин, правда, не понимал, что происходит. Артур его ненавидел и велел казнить без малейших колебаний, а сейчас ведет себя, словно ничего не было, и они друзья. Что будет завтра? Конечно, Мерлин хотел общаться с Артуром, как до того, как ему пришлось раскрыть себя, как с другом. Но он боялся позволить себе надеяться.
Артур словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Потом сделал глубокий вдох и предложил:
- Пойдем, хочу тебе кое-что показать.
- Что?
- Ну ты же уже в курсе, что у меня новый слуга.
- Джордж.
- Джордж. А тебе наверняка хочется знать, чем теперь будешь заниматься.
- Я думал… Если мне будет позволено остаться в Камелоте, продолжу Гаюсу помогать.
- Глупости не говори. Конечно, ты останешься в Камелоте. И у меня есть более интересное предложение. Пойдем.
Мерлин шел за королем по коридорам замка, стараясь не задумываться – скоро сам все узнает.
Как странно – они же в покои Артура идут. Так казалось Мерлину, но король открыл комнату напротив, пропуская чародея.
Мерлин вошел и осмотрелся. Все в этой комнате ему нравилось, словно сам обставлял. Просторная, лишь немногим меньше, чем у самого Артура, светлая. Большая удобная кровать, добротный стол, шкафы с книгами, большой шкаф с одеждой. Кто бы ни был хозяином этой комнаты, он Мерлину заочно нравится. И это хорошо. Раз Артур его сюда привел, значит, хотел, чтобы он был слугой хозяина комнаты. Скорее всего, после случившегося слугой своим видеть не хочет больше, но и отпускать тоже.
Мерлин не знал, как к этому относиться. С одной стороны, служить именно Артуру его призвание, и он не мог представить себя с кем-то другим. Но если это единственный способ остаться в Камелоте… Надо разузнать подробнее. Тем временем король спросил, почему-то с волнением:
- Нравится комната?
- Да. Кому она принадлежит?
- Моему новому советнику, - улыбнулся Артур, - После меня первому лицу в Камелоте.
- Когда вы нас познакомите? Я же буду его слугой? Это то самое интересное предложение?
- Не совсем, - покачал головой Артур, - Ты не будешь ничьим слугой, Мерлин.
- Но…
- Я думал, ты уже догадался. Это твоя комната, в шкафу твоя новая одежда. Тут твои любимые книги и все обставлено по твоему вкусу, нам Гаюс помогал.
- Но вы сказали, это комната…
- Твоя. Моего нового советника. И придворного колдуна.
- Ччто? Но магия в Камелоте запрещена.
- Больше нет.
Мерлин присел прямо на кровать. Он ничего не понимал. Артур сел рядом и нерешительно сказал:
- Похоже, нужно начать сначала. Да я легализовал магию. Прости меня, я должен был раньше это сделать. Теперь ты можешь колдовать, не скрываясь. Теперь у тебя будет высокая должность при дворе.
- Нет. Этого не может быть. Артур. Ты сам совсем недавно ненавидел магию. И был намерен меня казнить. Что изменилось? Скажи мне правду. Пожалуйста.
А нужна ли ему правда? Почему он не может просто поверить и наслаждаться своим новым положением? Но Мерлин понимал, что все слишком хорошо. Сразу после того, как было очень-очень плохо. Есть подвох. И он должен понять, где. Наконец, Артур нехотя бросил: «Я заключил сделку».
Ну… Это хоть больше похоже на правду. Теперь нужно узнать, во что вляпался на этот раз венценосный болван и чем можно помочь. Да, Артур чуть его не казнил, но по-прежнему остается для Мерлина ближайшим другом. И если нуждается в помощи, чародей сделает все от него зависящее. Тем более сейчас можно помогать, открыто используя магию.
Мерлин потребовал подробностей. Оказывается, посредником между королем и силами магии выступала Фрея. Это была сделка – исправить одну ошибку, о которой сожалеешь больше всего. А взамен желание. И желанием этим стало разрешить магию. Артур до конца не договорил, но Мерлин понял, что отмена казни и новая должность – тоже часть желания. Этого добилась Фрея, ради него. Да и для магического мира Эмрис очень важен. Что ж, нет никакой волшебной сказки, и Артур не простил его. А заботился, видимо, потому что, если бы Мерлин умер, сделка была бы нарушена. Хорошо, он не позволил ложным надеждам обмануть себя. И все равно Мерлин волновался за Артура и хотел узнать:
- Что за ошибка такая, ради которой стоит идти на такие жертвы?
- Это не жертвы. А что за ошибка я не могу сказать. Прости.
Артур говорил тихим, надтреснутым голосом. Мерлин понимал, что ситуация для короля непростая. Что за ошибку исправила магия? Может он потерял кого-то близкого? Одного из друзей-рыцарей круглого стола? Гвиневру? Что он сделал, если так боится даже вслух сказать? Если для исправления ошибки даже легализация магии – не жертва.
Мерлина терзали очень противоречивые чувства. С одной стороны, он сочувствовал Артуру. Король совершил нечто такое, что теперь ему придется терпеть и магию в Камелоте, и ненавистного колдуна на должности советника. Ему наверняка огромных усилий стоило держаться с бывшим слугой дружелюбно.
С другой стороны, Мерлину было очень обидно и горько. Хотел правды? Вот, получай. Он просто средство для Артура исправить какую-то ошибку. И король ему больше не доверяет, раз не сказал, что натворил. Раньше все рассказывал. Хотя… Сам Мерлин скрывал свою большую тайну.
А если бы не желание исправить ошибку? Король казнил бы его? Теперь Мерлин этого никогда не узнает, но всегда будет об этом думать. И что делать теперь?
Да, было очень жаль хороших отношений с Артуром. Обидеться и уйти? К маме, в Элдор? Или найти работу в другом королевстве…
Нет, Мерлину было больно даже думать об этом. Все равно он хочет и должен защищать Артура. А сейчас, когда магия разрешена, а сам он придворный маг, это будет делать проще. Пусть Артур никогда больше не подумает о нем как о друге. Но он будет рядом, он будет всегда его защищать. Тем временем Артур ждал ответа. Но Мерлин не знал, что сказать. Все что он смог, это спросить:
- Когда церемония?
- Что? – Артур выглядел растерянно и не сразу понял, что Мерлин имел в виду.
- Я должен буду при вступлении в должность присягнуть на верность своему королю. Когда церемония? - повторил Мерлин.
- А… Да… Завтра в полдень.
- Я буду без опозданий ваше величество. Благодарю за оказанное доверие, - почтительно поклонился Мерлин.
Мерлин понимал, что этим вежливым поклоном отказывается от возможной хотя бы видимости дружбы с Артуром. Но ему не нужно жалкое подобие. Если они с Артуром не друзья… Тогда просто будут вместе работать. Мерлин все равно, чего бы ему это не стоило, будет продолжать заботиться о процветании Камелота.
Король словно хотел что-то сказать, но не находил слов. И чародею отчаянно хотелось, чтобы он хотя бы извинился. За приказ казнить его, за те страшные три дня… Хотелось знать, что Артуру хоть немного жаль. Но король в конце концов кивнул и вышел из комнаты.
Мерлин еще раз осмотрел свои владение. Да. Комната хорошая, он и мечтать о такой не смел. Одежда как у благородных, даже по качеству сравнима с тем, что носит сам Артур. При других обстоятельствах, если бы Артур, узнав о его магии, выслушал и потом предоставил все это, Мерлин был бы просто счастлив. Но нет - это только часть сделки, и чародею не нравится, что Артур сделал это для него против воли. Он всерьез думал отказаться и покинуть Камелот. Но кто защитить короля и город от Морганы и других бед? Нет. Он остается, чего бы им с Артуром это ни стоило.
На новом месте не спалось – Мерлин все думал о том, как пройдет завтрашний день и вообще, как они с его величеством будут вместе работать. Захотелось пойти посоветоваться с Гаюсом, что словно что-то остановило. К тому же Мерлин очень устал. В основном морально. Заснул под утро.
Разбудил его Джордж, Мерлин чуть не начал заикаться. Решил, что слуга немного перепутал, комната Артура же напротив. Но оказалось, сам король поручил слуге помочь Мерлину подготовиться к церемонии. Завтрак Мерлин принял с благодарностью, но было как-то дико, что ему, бывшему слуге, прислуживают. Интересно, Гвен чувствовала то же самое или привыкла сразу?
Не о том он думает – Мерлин даже головой потряс. К лучшему или нет, но сегодня великий день. И не взирая на сложности, для Мерлина честь присягнуть на верность королю. В душе он это, конечно, сделал давно. Но слуги на верность не присягают. А придворные маги и советники присягают, и сегодня он сделает это.
Глава 5: «Перемены и разочарования».Пока Мерлин окончательно не пришел в себя, все шло очень хорошо. Артур с удовольствием и с помощью друзей-рыцарей, супруги и Гаюса менял законы и обустраивал комнату Мерлина. Он все это делал ради друга, когда думал о том, как удивится чародей, как обрадуется, улыбка не сходила с его лица. И, не смотря на сложности, дело спорилось.
А сложностей хватало – многие были против легализации магии. Артуру удалось всех убедить с трудом, с помощью Гвиневры и собственного авторитета. Хорошо, что он Леона отослал – принципиальный рыцарь натворил бы делов. А так в конце концов все получилось.
Мерлина он навещал. Когда в первый раз друг очнулся, был в плачевном состоянии. Артур поил его бульоном, что-либо другое запретил Гаюс. Они тогда не смогли поговорить, Мерлин быстро потерял сознание. Но Гаюс говорил, что все идет хорошо, чародей скоро поправится. Убедил Артура заняться организационными моментами, обещал, что будет хорошо заботиться о подопечном.
Он заходил к Мерлину и сам, но не так часто как хотел бы – дел много. И пока о серьезном не говорил.
Запомнился тот раз, когда Гаюс впервые разрешил накормить Мерлина чем-то нормальным, не бульоном. Артур приказал приготовить самое лучшее, сам на кухню зашел, перепугал там всех. Ему очень хотелось хоть чем-то угодить настрадавшемуся из-за него другу.
Началось все хорошо, Мерлин даже пошутил. Правда, неожиданно стал извиняться, но Артур пресек эту попытку. Казалось, они смогут общаться, как раньше. Но не получилось – друг еще не готов к этому. Артур подождет. Уверен – дружба вернется, когда чародей узнает, что он для него сделал.
И вот настал, наконец, тот самый день. Гаюс сказал, Мерлин полностью оклемался. Как раз и у них все готово. Артур шел к Мерлину с улыбкой на лице. Наконец-то он даст другу все, чего тот заслуживает. Конечно, Мерлин будет очень благодарен и забудет все плохое. И самого Артура перестанет мучить совесть.
Но, как часто бывает, реальность оказалась не такой, как грезилось королю. Начать с того, что друга он застал посреди комнаты, совершенно потерянным. И не успел Артур хоть что-то сказать, как неожиданно Мерлин низко поклонился, выражая преданность, словно обычный слуга. Настроение Артура сразу ухудшилось, и он неуверенно спросил:
- Как себя чувствуешь? Лучше?
- Да, все хорошо. Спасибо за беспокойство, сир.
- Мерлин, не надо. Ты давно так меня не называл, и сейчас не стоит.
- Вы сами велели так к вам обращаться, разве нет?
Тогда король впервые понял, что все будет не так просто, как он сначала подумал. Но Мерлин прав – он сам сказал ту фразу: «Для тебя сир». Кого теперь винить? Ладно, скоро все наладится. Нужно просто показать другу то, что они ради него за эти дни смогли сделать. Он показал Мерлину комнату, но друг держался так, словно, правда, не понимал, что происходит.
Когда Артур подтвердил, что это комната Мерлина и сказал, как сильно изменился теперь его статус, вместо бурной радости друг попросил рассказать правду.
Артур ее рассказал, но не всю. Рассказал про Фрею и сделку, очень хотел, чтобы Мерлин не задавал этого вопроса, но друг все же спросил: «Что за ошибка такая, ради которой стоит идти на такие жертвы?». Артур не мог, просто не мог признаться Мерлину в том, что на самом деле его казнил. Ему казалось, после этого признания возврата к дружбе уже не будет. И ему было просто очень стыдно и горько. Мерлин столько лет ему верно служил, ценил его жизнь больше, чем свою. А он просто казнил его. На самом деле. И если бы не Фрея, Мерлина на этом свете больше не было бы. Артур наивно думал, что не так важно, что за сделка. Тут важен результат.
Но Мерлин вел себя, по мнению Артура, странно. Он словно совсем не обрадовался назначению. Спросил о времени церемонии как об обременительной обязанности. Артур замялся на пороге, хотелось то ли извиниться, то ли поругаться…сделать хоть что-то. Но он не смог определиться и просто молча вышел.
Артур расстроился, шипел на рыцарей, сорвался на Джорджа. Сказал, что на королевского слугу он не тянет. Что завтра будет прислуживать лорду Мерлину и, если того все устроит, будет назначен его слугой.
Джордж сильно расстроился – он же всегда хотел быть слугой именно короля, да и Мерлин все равно ассоциировался для него, как человек с тем же статусом. Артур и сам не понял, как его посетила столь дурацкая идея. Но он был расстроен сегодняшним днем, зол на Мерлина за то, что не оценил его усилий, на Джорджа за то, что прислуживал слишком идеально. И раз Мерлину все что-то не нравится, пусть получает вот такого идеального слугу. И Джордж - так идеально прислуживал королю, будет и бывшему слуге так угождать? Вот, пусть попробуют вдвоём ужиться.
Эта маленькая месть удовлетворения не принесла. Артур еще больше разозлился, но уже не понимал на кого – на Мерлина? На Себя? Вечером, когда они с Гвен ужинали, супруга спросила, как прошел день. Артур не удержался и рассказал все, кроме, конечно, казни и сделки, пожаловался на неблагодарного Мерлина. Супруга долго молчала, потом, отпив красного вина, осторожно заметила:
- Милый, я понимаю твое расстройство. Но попытайся посмотреть на ситуацию с точки зрения Мерлина.
- Что? После того, что я для него сделал, ты снова на его стороне?
- Снова?
Артур даже головой потряс. Нужно быть осторожнее – конечно, Гвиневра не знает об их разговоре после казни Мерлина – казни ведь не было. Король поправился:
- Я имею в виду, что вы дружили еще до того, как мы полюбили друг друга. Конечно, ты на его стороне.
Вроде, Гвен ничего не заметила. Ну или вид сделала. Продолжила она как ни в чем не бывало:
- Я ни на чьей стороне, Артур. Просто предлагаю тебе взглянуть на ситуацию под другим углом. В твоем рассказе о сегодняшнем дне не достает кое-чего очень важного. Скажи, а ты перед Мерлином извинился? За все, что ему пришлось в последнее время пережить, искренне и по-настоящему.
- Ну…, - замялся король, - Я решил, что то, что я очень сожалею, очевидно. Я же столько сделал для него. Сколько слуг могут похвастаться тем, что лордами стали?
- Так он просто слуга для тебя?
- Нет, конечно, нет. Он самый близкий мой друг, даже больше – он мне как брат.
- А ты ему об этом сказал?
- Ну… Нет… Но это же очевидно.
- Это очевидно, то очевидно. Чужие чувства никому не очевидны. О них нужно говорить вслух. А пока он слышал только твою ненависть.
- Но я…
- Артур. Я видела со стороны ту сцену, когда ты приказал Мерлину обращаться к тебе «сир», потом казнить велел. Это, правда, было ужасно. А я ведь была в подобной ситуации, я прекрасно Мерлина понимаю.
Артур понимал, о чем Гвен говорит, и отчаянно не хотел об этом вспоминать. Это были смутные, неспокойные времена. Он сам. Гвен, Ланселот – все одновременно были и виноватыми, и жертвами обстоятельств. А, прочитав дневник Мерлина, Артур смог взглянуть на события под другим углом. И снова в том, что все закончилось хорошо, непризнанная заслуга Мерлина. Король задумался, потягивая вино и закусывая вяленным мясом. Супруга меж тем продолжила:
- Это очень обидно, больно, горько. Когда тот, кто для тебя является всем, с бесстрастным лицом произносит приговор, земля из-под ног уходит. Ты просто не был в такой ситуации, ты не понимаешь.
- Гвен, я…
- Нет. О той, давней, ситуации мы говорить не будем. Я понимаю. Я была виновата сама. Но Мерлин нас, правда, спас от той ведьмы. И случившегося не заслужил.
- Гвен. Спасибо. Только ты и Мерлин можете сказать мне в лицо неприятную правду. То, что вы есть у меня – дар богов.
- Ты только завтра не забудь сказать об этом и Мерлину, - улыбнулась в ответ супруга.
Гвен, как всегда, права. Артур вообще в своей жизни очень редко извинялся. Эти моменты можно по пальцам одной руги пересчитать. Конечно, а зачем ему? Наследный принц. Позже король… Если кого и обижал, конечно, на принца, на короля, обиду глупо держать. Он только об одном забыл – обычно у принцев и королей и друзей не бывает. Но он так не хотел. Он хотел иметь друзей. И когда стал королем, его друзьями стали рыцари круглого стола.
А как же Мерлин? Да. Он слуга. И, будучи принцем, Артур сам ему говорил, что мир уж так устроен. Хотя и тогда его другом считал. Став королем, он мог изменить все - сделал служанку своей королевой, простолюдинов рыцарями… Как вообще Мерлин может ему доверять, если при всем при этом он так и оставался слугой?
Поэтому и не обрадовался ни должности, ни даже легализации магии. И сейчас он в растерянности и не понимает, что по-настоящему – ненавидит ли его Артур, или другом считает…
Почему Артур не извинился сразу? Это Мерлину повезло иметь добрую, любящую маму. Что такое материнская забота и любовь Артуру не довелось узнать. А Утер был довольно строгим отцом. И никогда словами не извинялся. Когда был не прав, или слишком строго наказывал за не такой уж и значительный проступок, компенсировал дорогими подарками или исполнением желаний принца. Артур и сам привык к такой модели поведения. Поэтому искренне считал, что новое положение в обществе вполне сойдет за извинение. Поэтому обиделся, что Мерлину этого, видите ли, недостаточно. И если бы не Гвен, может и не понял бы сам, в чем не прав.
Да, Артур решил извиниться, прямо с утра. Но Судьба, как водится, внесла своим коррективы.
Вообще день шел наперекосяк – завтрак ему принес другой слуга, не Джордж. Молодой парень, по возрасту примерно, как Мерлин, когда его слугой стал. Такой же улыбчивый и рассеянный, блондин только, представился Томасом, сказал, Джоржд попросил его прислуживать принцу, пока он занят лордом Мерлином. Вот же… Он еще это Джорджу припомнит - небось намеренно выбрал именно такого слугу, чтобы король понял, чего лишается.
Томас чуть не уронил тарелку на короля, про фрукты вообще забыл, в ванной вода оказалась ледяная… Артур сначала разозлился, потом стало грустно. Этот парень своей бестолковостью напомнил Мерлина. Но он не Мерлин. Король наорал на слугу, велел убираться и передать, чтобы ему прислали кого-то порасторопнее. И, хотя хотел прямо с утра пойти к Мерлину извиняться, вместо этого от растерянности сразу пошел к рыцарям, тренировку проводить.
Тренировка шла вяло, Артур все вспоминал. Да, Мерлину и до Томаса далеко. Он был ужасным слугой. Но это потому, что с самого начала ему не подходила эта роль. Не слугой он должен был быть, а другом, соратником. Жалко, что Артур об этом догадался только сейчас.
Тут он окончательно решил идти к Мерлину, но был отвлечен донесениями с границы. Ничего серьёзного, но выслушать нужно было. А потом уже готовиться к церемонии. Снова пришел Томас, Артур достаточно резко спросил: «Что, никого лучше не нашлось?» Парень только улыбнулся и плечами пожал, но сделал все более-менее сносно. Пора, наконец, наградить, как положено, защитника Камелота.
Артур очень нервничал, но старался этого не показывать. Когда Мерлин приносил присягу, король только еще раз убедился, что в роли слуги чародей был не на своем месте, потому и смотрелся порой нелепо. Титул лорда и должности советника и придворного мага куда как больше ему идут.
Одежда сидела на чародее так естественно, словно он родился благородным и ничего иного никогда не носил, держался он с достоинством, присягу принес уверенно, выпустив в знак того, что его магия отныне и навеки служит королю Артуру Пендрагону, светящийся шар, который плыл над потолком, поражая приглашенных на мероприятие своей красотой… Тот самый шар, который спас Артура однажды.
Потом был праздник, в часть нового советника и придворного мага. Когда король сказал Мерлину, что после торжественной части будет праздничная, тот только головой покачал: «Не надо было ради меня так стараться». Но тут на помощь Артуру вовремя подоспели Гвиневра и Гвейн. С друзьями Мерлин болтал охотно, и они увлекли чародея к праздничному столу.
Артур возлагал надежды на этот праздник, ему казалось, Мерлин поймет его искренность. К тому же чародею должно понравится впервые присутствовать на празднике как почетному гостю, не как обслуге.
Но вопреки ожиданиям держался Мерлин скованно, непринужденно разговаривал только с Гвейном, с Гвиневрой – достаточно дружески. Артур пробовал говорить с Мерлином, как с другом. Чародей разговор поддерживал, но называл его исключительно «сир» и на «вы». И всем своим видом показывал, что Артур для него господин, его король.
В конце концов, Артур с досады стал демонстративно дружески общаться с Элианом и Персивалем, пусть Мерлин видит, чего лишается.
Закончилось тем, что Мерлин напился. Конечно, Артур читал в дневнике, что чародей не то, что не ходит по тавернам, а не пьет совсем. А на празднике один почти целый кувшин уговорил, пока Артур его демонстративно не замечал, обидевшись и общаясь с другими.
А это все идеальный Джордж виноват! Тот же Мерлин на его месте давно бы намекнул Артуру, что ему хватит. А если бы тот не понял намеков, все равно нашел бы способ его остановить. Но для идеального слуги же желание хозяина закон…
Гвейн первым заметил, что друг перебрал – начал глупо смеяться, и того гляди норовил уткнуться носом в тарелку. Предложил проводить советника в его покои. Тот, правда, сопротивлялся и бессвязно убеждал, что только начал.
Артур сказал: «Я сам этим займусь, сэр Гвейн. Тем более наши с ним комнаты напротив, и мне тоже пора. А вы веселитесь». Рыцарь неохотно уступил. Между ними продолжала сохраняться серьезная напряженность.
Дошли до покоев Мерлина с горем пополам, друг все норовил вырваться, спасибо хоть магию не применял. Артур, уложив друга на кровать, пытался снять с него ботинки, как вдруг Мерлин печально и почти не запинаясь сказал:
- Это мог бы быть лучший день в моей жизни, если все было по настоящему.
-А почему ты думаешь, что это не так? – похоже, это его шанс узнать, почему друг так обижен, что его гнетет.
- Сам знаешь, - Мерлин отвернулся к стене и стал говорить тихо, Артуру пришлось напрягать слух, чтобы расслышать его.
- Я не знаю. Объясни.
- Ну, ты бы казнил меня, если бы не эта дурацкая сделка.
- Ччто? - король Камелота начал заикаться.
- Ну, это же Фрея и те, кто за ней стоит, поставили условие легалл…как это…ну…а… вот…узаконить магию и сделать меня придворным колдуном. А ты настолько мне не веришь… ты даже не сказал, ради кого на эти жертвы пошел!
-Как тебе только в голову лезет подобная чушь?! – начал злиться король.
- Это правда, сам знаешь. Ради кого ты это сделал? Ради Гвиневры да? Или рыцарей? Гвейна? Персиваля? Элиана? Леона? Может, ради…
- Ради тебя. Конечно, ради тебя.
Но Мерлин уже спал и не слышал его. Артур сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Так вот в чем дело. А он гадал – почему Мерлин не радуется? Да потому что в дурную голову лучшего друга взбрело, что он для него это все делает ради кого-то другого. Теперь все ясно, неясно одно – как вернуть доверие друга?
Сейчас им обоим нужно отдохнуть – Артур закончил стягивать с друга ботинки, накрыл его одеялом и тихо вышел.
Да, его комната напротив, но у Артура еще есть дела. Зашел к Гаюсу. В подробности вдаваться не стал, просто попросил, чтобы лекарь принес поутру своему подопечному хорошее средство от похмелья. Гаюс удивился, но ничего не спросил, просто кивнул. Потом, наконец, король направился к себе.
Гвиневра была в комнате, смотрела вопросительно, но Артур не стал с ней советоваться. Пожелал спокойной ночи, и лег спать. Супруга сказала, что устала на празднике и ушла к себе – у нее была своя комната, в нее вела дверь из комнаты Артура. Для короля это было даже к лучшему – нужно все спокойно обдумать.
Король, не раздеваясь, лег на кровать. Мысли мешались и путались в голове. Он не мог понять, каким образом Мерлин вообще додумался до такого абсурда. Но додумался, и с этим ничего не поделаешь. Разубедить не получится – друг очень упрямый. Слова не помогут. Артур может, конечно, на коленях просить прощения. И даже сделал бы это, наплевав на гордость. Но уверен, что не поможет. Надо было сразу правду сказать, про состоявшуюся казнь и условия. А теперь Мерлин ни во что не поверит. И есть единственный шанс – просто работать вместе с ним, уважать, хвалить за успехи, награждать за победы, относиться дружески. И тогда Мерлин все поймет сам. И их дружба станет более настоящей, чем прежде, потому что теперь нет нужды скрывать ее. С этой мыслью к королю, наконец, пришел глубокий, спокойный сон.
Глава 6: «Первые шаги в новой должности».Итак, к лучшему или нет, сегодня великий день. Мерлин раньше так мечтал об этом! Стыдно признаться, но даже на свадьбе Артура и Гвен, искренне радуясь за подругу, в глубине души Мерлин немного грустил - очень хотелось, чтобы и его заслуги признали, хотелось быть Артуру настоящим другом, и чтобы все знали, что они друзья, не просто принц и слуга. Но такое… должность советника, еще и придворного волшебника… титул лорда. О таком Мерлин никогда и мечтать не смел.
А теперь все сбылось, но совсем не так, как хотелось чародею. Никогда он не хотел, чтобы Артур назначил его на столь высокие должности против воли. Как, наверное, король его ненавидит… И все равно Мерлин не может отказаться – сейчас это самый действенный способ защитить короля.
Выбрал одежду для церемонии – черные штаны, белая рубашка, темно-синяя куртка. Его любимый цвет. Конечно, одежду не Артур выбирал. Все дорогое, качественное. Теперь у него новый статус. Жаль, против воли короля.
На церемонии Мерлин волновался так, что покалывало кончики пальцев и были спазмы в горле. Но старался не показывать этого. У Гаюса срочные дела, он прийти не смог. Так что кроме Гвейна и королевы у него тут друзей нет. Ему нужно быть сильным.
Все получилось – не запинаясь, он произнес клятву. Артур волновался, может так же, как и он. Посторонним не видно, но Мерлин знает лучшего друга как самого себя. Почему так переживает? Боится, что Мерлин причинит вред ему, или Камелоту? Никогда он этого не сделает. Причинил бы, если бы хотел.
Потом Артур сообщил, что будет праздник, но радости Мерлин не чувствовал. Да. Он частенько, прислуживая на праздниках Артуру и рыцарям, втайне мечтал сидеть с ними за столом, а не стоять навытяжку и вино подливать. Но каждому свое, что ж тут поделаешь.
Так все равно честнее – быть желанным слугой, чем нежеланным почетным гостем. Было очень тоскливо, но ситуацию спасли Гвейн и Гриневра. Мерлин уверен, что они его друзья, несмотря ни на что. С ними он смог отвлечься от остального.
Точнее, очень старался. Печально видеть, как Артур заставляет себя дружески с ним общаться. Мерлин отвечал дружелюбно, но подчеркнуто соблюдая дистанцию. Ему больше всего хотелось общаться с другом как раньше. Но он понимал, что так уже не будет, и не хотел, чтобы Артур заставлял себя.
В конце концов король стал разговаривать с теми, с кем ему приятнее общаться, Персивалем и Элианом. Что ж, и хорошо. Пусть делает то, что доставляет ему удовольствие. Мерлину было тоскливо, Гвен отвлеклась на разговор с братом и Артуром, Гвейн допил кувшин вина и начал второй. И тут Джордж налил Мерлину полный бокал вина. А почему нет?
Повело сразу, он и бокал не успел допить. Пить никогда не умел, пьянел быстро. И сейчас появилось то самое состояние обманчивой легкости, ну хоть тоска ненадолго ушла.
Дальше Мерлин помнил плохо - кажется, король сам вел его в комнату, они вроде разговаривали, но о чем не запомнилось совершенно.
Проснулся Мерлин в кровати. Одетый, но без обуви и укрытый одеялом. Во рту было сухо, очень хотелось пить. Голова просто раскалывалась от боли. Советник не сразу заметил, что он в комнате не один. Кто-то протянул пузырек с сомнительного вида жидкостью. Мерлин сфокусировался – Гаюс.
Отпил. Правда, стало лучше. Боль ушла. Сухость нет, но это дело поправимое – на столе кувшин с водой. Больше волновало предстоящее объяснение с наставником. И правда, присев на стуле рядом с кроватью, Гаюс грустно покачал головой и спросил:
- Мерлин, ты же не пьешь. Что такого случилось вчера?
- Должность мне новую дали, - вздохнул чародей.
- Ты же об этом всегда мечтал, в чем дело? – нахмурился лекарь.
Мерлин только головой покачал. Да, у него никогда не было секретов от Гаюса, но чародей просто не знал, как рассказать о таком.
Лекарь ушел, немного разочарованный. Чародей даже не успел спросить, от кого он узнал, что ему нужна помощь. Хотя это не такая уж и загадка – от Гвейна, скорее всего. Если не о него, то от Гвен. Кому еще может быть дело до самочувствия нового придворного колдуна?
Мерлин долго сидел на кровати, обхватив голову руками, до прихода Джорджа. Слуга принес завтрак и, как ни странно, средство от похмелья. Не хотелось ни о чем думать, но Мерлин спросил, почти против воли:
-С чего вдруг такая забота? Ты меня терпеть не можешь.
- У слуг нет привилегии иметь собственное мнение, - бесстрастный ответ только разозлил Мерлина еще больше.
- У меня оно всегда было.
- Ну вы и не похожи на нас. Кто еще из слуг может вот так стать лордом?
Внезапно Мерлин успокоился, ему даже стыдно стало. Да, сейчас он выше Джоржда по положению. Но не имеет никакого права этим пользоваться. Он устало сказал:
- В любом случае, спасибо. Обо мне никогда так не заботились. Я сегодня поговорю с королем. Попрошу его вернуть тебе должность.
Мерлин думал, слуга обрадуется, но тот вдруг нахмурился и обиженно спросил:
- Вас не устраивает моя работа?
И что тут ответить? Джордж зануден до невозможности и исполнителен всегда, даже когда не надо. К примеру, он прекрасно видел вчера, что Мерлин стремительно пьянеет. Но продолжал ему наливать. Да. Мерлин кое о чем вспомнил:
- Кто тебе приказал принести мне средство от похмелья?
- Никто, - слуга даже обиделся, - я просто знаю, как это бывает нужно.
- Ты? – весело усмехнулся Мерлин, - Неужто идеальный Джордж знаком с тяжелым похмельем?
Неожиданно слуга тоже усмехнулся и спросил:
- Лорд Мерлин, неужели и вы думаете, что я знаю только шутки про латунь и весь такой идеальный? Уж вам-то должно быть известно, что порой приходится притворяться тем, кем не являешься на самом деле.
- Что ж, думаю, мы прекрасно поладим. Но если тебе претит роль моего слуги, скажи сразу. Я пойму твое нежелание прислуживать тому, кто был тебе равным по статусу. Да и, если честно, сам до сих пор не могу смириться с мыслью, что мне прислуживают.
- Слуга короля, или ваш, я просто хочу хорошо выполнять свою работу. И что-то мне подсказывает, что служить вам будет проще, чем его величеству.
- Предчувствие тебя не обмануло, - улыбнулся Мерлин, - Хорошо. Давай попробуем. Только обращайся ко мне на «ты» и по имени, и так никак не привыкну к новому статусу.
- Как скажете.
Джордж почтительно поклонился, но Мерлин уже решил, что узнает его, настоящего. Похоже, как и он сам, его новый слуга, чтобы выжить, притворяется тем, кем на самом деле не является. И с этим, конечно, нужно разобраться. Но сначала дела.
Мерлин сильно волновался, идя в зал совещаний. Он понимал, что кроме Гвейна и Гвен ему никто не рад. Будет тяжело, он привык, что к нему относятся, пусть не как к равному, но дружелюбно. А сейчас он по статусу выше всех, кроме Артура, но кто ему рад?
Они с Артуром одновременно вышли из комнат и чуть не столкнулись лбами. Мерлин от неожиданности низко поклонился:
- Ваше величество.
- Не нужно, - поморщился Артур, - Ты и будучи слугой мне не кланялся, а, будучи лордом, тем более не должен.
Мерлин кивнул, и они вместе прошли в зал, в молчании. Все уже были в сборе, Гвейн, проигнорировав короля, тепло поприветствовал Мерлина. Нужно разобраться, что между этими двумя происходит. Леон, как выяснилось, на задании. Оно и к лучшему – он почему-то относится к Мерлину крайне недружелюбно, хотя чародей ничего плохого ему не делал. Гвен тепло улыбнулась, и Мерлин улыбнулся в ответ. Хотя, думал, что разучился улыбаться. Персиваль и Элиан просто кивнули. Похоже, они еще не решили, как относиться к Мерлину. Ну хоть нет открытой враждебности.
Совещание прошло, как обычно. Очень необычно для Мерлина было то, что он сидит за столом, по правую руку от самого короля. Когда пришли, хотел сесть подальше, но Артур сам указал на его место. По левую руку от Артура сидит Гвиневра. Это, конечно, неспроста – Мерлин правая рука, Гвен дама сердца. Хорошо, что Гвейн тоже сидит рядом с новым советником, прибавляет уверенности. Обсудили все новости и проблемы. Для Мерлина было в новинку, что все слушают, что он говорит. А после собрания Артур объявил, что они с Мерлином вместе займутся новым законопроектом.
Да, его величество король узаконил магию, и это очень хорошо. Но нужно продумать множество нюансов и тонкостей, и тут не обойтись без обладающего магией.
Вопреки ожиданиям работалось с Артуром легко. Немного непривычно вот так, работать на равных, не приказы выполнять, а обсуждать предложения и предлагать самому. Мерлин всегда считал, что роли слуги Артура для него вполне достаточно. И только сейчас понял, что это не так. Все же советник – это совсем другой уровень. Только очень жалко их дружбы.
Король не выказывал никакой неприязни, но и фальшивой дружбы тоже. Хорошие деловые отношения, Мерлин даже расслабился. Даже подумал, что, может, Артур не так его и ненавидит. По крайней мере, был готов верить в эту иллюзию. Они работали допоздна, редактировали закон, обсуждали, вносили каждый свои коррективы. У них получалось, и Мерлин утвердился в мысли, что все не так плохо, как казалось.
Обедать не ходили, слуги принесли еду в королевский кабинет. Причем первым появился Джордж, и того, что он принес, на двоих оказалось вполне достаточно. Томас прибежал уже ближе к ужину, принес хлеб, пару колбасок и кувшин вина, сообщив, что господам пора расслабиться. Сам он, судя по виду, уже расслабился. Артур взял еду и вышвырнул слугу вместе с вином за дверь. Мерлин чуть было не пожалел о вине, но вспомнил свое утреннее состояние. К тому же им еще работать.
Артур тем временем, словно забывшись, с досадой, но полушутливо, бросил: «Уволю. Вот уж не думал, что бывают слуги хуже тебя».
Король растерянно посмотрел на Мерлина. Было заметно, что вырвалось это случайно. Как память о прежней дружбе. С другой стороны – им вместе работать и бок о бок, вполне вероятно, и воевать, Мерлин хотел показать, что не испытывает неприязни к королю. Поэтому шутку поддержал:
- Сам же говорил – я самый худший слуга во всех пяти королевствах.
- Ну, полагаю, это потому, что ты вообще не слуга. И никогда не должен был им быть.
Мерлин не знал, как относиться к этому заявлению – Артур считает, что друг и советник из него лучше, чем слуга, или его величество король считает, что лучше бы ему никогда не приходить в Камелот и не становиться его слугой? В любом случае, настроение шутить пропало. Да и вообще настроение неожиданно пропало. Мерлин попросил:
- Ваше величество, можно, мы закончить завтра? Я устал.
Артур казался таким расстроенным этим вопросом, что Мерлин чуть было не сказал, что пошутил и готов работать. Но король ответил:
- Да. Конечно. Прости, Мерлин. Ты только недавно выздоровел. Я не должен был так тебя нагружать.
- Нет, все в порядке. Я тоже очень заинтересован в этом законе.
Мерлин вдруг понял, что не хочет уходить – ему нравится работать с Артуром. Но сам сказал… чародей начал вставать из-за стола, но король остановил его вопросом:
- Как тебе Джордж?
- Хочешь, чтобы он снова прислуживал тебе?
- Только если этого хочешь ты. Честно говоря, Мерлин, я поручил ему тебе прислуживать, потому что был зол на вас обоих.
- Ну то, что ты меня ненавидишь, предельно ясно. Что тебе Джордж сделал?
- Мерлин, я тебя не…. Джордж? Да он слишком идеален.
Мерлину вдруг захотелось рассмеяться. Он слишком неидеален, Джордж слишком идеален. Да на Артура не угодишь! И если бы они были по-прежнему друзьями, Мерлин непременно придумал бы что-то очень остроумное. Но они просто король и советник, потому он с полупоклоном сказал:
- Если позволите, я хотел бы, чтобы Джордж продолжил мне помогать.
- Хорошо. Но у меня есть условие, - задумчиво ответил король.
Условие? Мерлин удивился, но кивнул, король продолжил:
- Давай установим единую манеру общения – ты обращаешься ко мне то на «ты», то на «вы», то Артур, то сир. Очень сбивает с толку.
- Да, сир, конечно, я…, - Мерлин решил, что понял короля – конечно, они ведь не друзья, и хоть он больше не слуга, обращаться к королю уместно официально. Но его величество поднял руку, перебивая:
- Нет. Никаких «сир». И выкать не надо. А Джорджа забирай – найду другого слугу.
- Ну, на тебя, Артур, угодить сложно, - почти против воли усмехнулся чародей.
Мерлин вдруг понял, что Артур прав. Друзья, не друзья, он привык обращаться к нему так. И все время заставлял себя вспоминать, что это король, что к нему нужно почтительно обращаться. И каждый раз, кланяясь и говоря «сир», вспоминал жестокие слова и пощечину Артура. Да. Если Артур, правда, не против, так будет лучше.
В этот момент, постучавшись, зашел Джордж. Принес красное вино и вяленое мясо. Король и советник синхронно с благодарностью кивнули. Слуга, поклонившись, спросил:
- Могу я узнать, кому мне завтра надлежит служить?
Артур скривился, но Мерлин, утром чуть лучше Джорджа узнавший, быстро, пока король не успел сказать гадость, с улыбкой ответил:
- Мне. Если не возражаешь.
- Почту за честь, сэр, - еще раз поклонившись, Джордж достал кубки, налил господам вина и, получив разрешение, вышел.
Молча выпили, закусив мясом. Мерлин почувствовал знакомую легкость. Главное, не слишком расслабляться – то, что король разрешил общаться с ним неформально, не значит, что он хорошо к нему относится. Просто так сейчас удобнее. Он не должен обманываться, не должен поддаваться иллюзии будто они до сих пор друзья. Хотя, почему «до сих пор»? Артур никогда не считал его другом.
Стало тоскливо, и чародей сделал большой глоток вина, даже не закусив. Артур резким движением забрал его кубок:
- Так, хватит. Хочешь каждый день, как вчера?
- Да, кстати, что вчера было? Я же не сделал и не сказал ничего лишнего?
- Ну, магией ты не пользовался, уже неплохо.
- Артур, я…
- Ничего страшного не произошло, правда, не волнуйся.
- Тогда, можно мне…
- Нет. Лучше налей себе воды, я больше на себе тебя таскать не буду. И мясо бери. Джордж молодец, что все это нам принес.
- Ну да, Джордж молодец. А Томаса ты взашей вытолкал. Правда, уволишь? - Мерлин взял мясо с тарелки и с аппетитом прожевал. Воды наливать не стал, но Артур удовольствовался и этим.
- Да. Он мне не подходит.
- Я был таким же. Забывал тебя разбудить, приносил скудные завтраки, так себе обеды, забывал про ужины. Ванная была то холодная, то кипяток. И много еще всякого. Меня ты за такое не увольнял.
- Да, но разница есть. Ты мой друг. Тебе я это все мог простить. Обычному слуге нет.
Повисло молчание. Мерлин не знал, как относиться к этим словам Пендрагона. Тем временем сам Артур налил себе еще вина, а Мерлин в это время взглядом приманил к себе кубок и сделал его полным. Артур этого даже не заметил – погрузился в раздумья. Выпили. Закусили мясом. Мерлин решил для себя – да, может, Артур думал, что считает его другом. Но он сам заблуждался. Поэтому ответил:
- Да, ты хорошо относился ко мне, но никогда не считал другом. Ты сам себя обманываешь, если, правда, так думаешь.
- Нет. Мерлин я знаю, что говорю. И я не только тебя другом в прошлом считал, но и ….
- Артур, это не так. Да, я понимаю, что ты был зол, когда только узнал, что я обладаю магией. Друзья мы или нет, твой удар оправдан. И даже решение меня казнить… Наверное… Но Артур, три дня!
- Прости меня, Мерлин, мне, правда, так жаль…
- Нет, тебе не жаль!
Мерлин вскочил из-за стола, Артур тоже поднялся, они стояли друг на против друга и смотрели друг другу в глаза. Чародей сорвался на крик:
- Три бесконечно долгих дня! Ты даже не представляешь, как мне было страшно! Как обидно и больно! Хотя… Тебе ведь все равно, да?
- Нет, конечно, нет. Мерлин, позволь объяснить.
- Не надо лжи. Я все равно буду помогать тебя, твоей сделке с магией, кого бы ты не хотел спасти, ничего не грозит. Я просто хотел сказать, что, если бы мы были друзьями, ты уже утром пришел бы. Ты бы не отказал в просьбе поговорить. Я всегда был только слугой.
Повисла тишина. Очевидно, Артуру нечего сказать. Да и что тут скажешь? Это ведь правда. Мерлин на секунду прикрыл глаза и сказал спокойным тоном:
- Простите, ваше величество. Я просто устал. Я отдохну и буду завтра готов к работе. Можно мне идти?
Король молча кивнул. Конечно, наверняка хочет снова его казнить, но за сделку свою боится. Мерлин был расстроен, у него даже руки дрожали. Но он понимал, что с утра приведет себя в порядок, оденется в новую дорогую одежду и снова придет к королю. Ничего. Завтра будет новый день. С этими мыслями Мерлин вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.
Глава 7: «Первые сложности».Утром Артура разбудил все тот же Томас, причем звоном разбитой посуды, которая должна бы быть завтраком. Нет. Этого слугу он точно уволит. Король даже хотел сделать это немедленно, но слуга убежал. За новым завтраком.
Наконец, с горем пополам позавтракав, король вышел из комнаты… И нос к носу столкнулся со своим новым советником. Мерлин поклонился, Артур расстроился. Попросил так больше не делать.
Совет прошел хорошо, а работа над законом еще лучше. Артур снова убедился, что был недалеким, упрямым ослом. Даже если бы у Мерлина не было магии, он мог бы его советником сделать. Почему нет? Он сделал рыцарями простолюдинов. Почему тот, кто не раз спасал ему жизнь, чьи советы всегда были дельными и ценными, просто слуга? Почему приятели стали рыцарями, возлюбленная королевой, а лучший друг остался слугой? И если бы не недавняя трагедия, все так бы и было.
Итак, все шло хорошо – они продуктивно работали, хорошо пообедали тем, что Джордж принес. Слуга Артура не появлялся, и король решил уже что до парня дошло, что он уволен. Но нет - прибежал уже ближе к ужину, принес хлеб, пару колбасок и кувшин вина, сообщив, что господам пора расслабиться. Сам он, судя по виду, уже расслабился. Артур от негодования невежливо выставил слугу вон вместе с вином, еду оставил.
Потом они с Мерлином, вроде, разговаривали достаточно дружески, но… Артур не понял, что именно сказал не так, но внезапно советник попросил, сославшись на усталость, продолжить работу завтра. Эти «шаг вперед, два назад» короля раздражали. Но Пендрагон понимал, что в ситуации виноват именно он. Ему нужно быть терпимее. Поэтому ответил:
- Да. Конечно. Прости, Мерлин. Ты только недавно выздоровел. Я не должен был так тебя нагружать.
- Нет, все в порядке. Я тоже очень заинтересован в этом законе.
Королю совершенно не хотелось, чтобы Мерлин сейчас ушел. Хотя, конечно, если бы знал заранее, чем это закончится, сидел бы молча и дал другу уйти. Но он не знал, поэтому заговорил на первую пришедшую на ум тему:
- Как тебе Джордж?
- Хочешь, чтобы он снова прислуживал тебе?
- Только если этого хочешь ты. Честно говоря, Мерлин, я поручил ему тебе прислуживать, потому что был зол на вас обоих.
- Ну то, что ты меня ненавидишь, предельно ясно. Что тебе Джордж сделал?
Вот же… И зачем он только ляпнул последнюю фразу? Но Мерлин, правда, думает, что он ненавидит его? Будет очень сложно. Артур начал опровергать суждение друга, но понял, что это бесполезно – чародей не поверит словам. Поэтому предпочел ответить на вопрос о Джордже.
Ну да. Сам понимал, что это звучит глупо. Чем может не угодить идеальный слуга? Наверное, Артур слишком привык к неидеальным. Когда Мерлин попросил оставить ему Джорджа, Артур счел это за добрый знак. И был рад пойти другу на встречу, поставив условие, которое устроило их обоих. Действительно, все эти «сир», «ваше величество», эти поклоны... Мерлин не должен вести себя так, и сам знает это.
Очень вовремя пришел идеальный Джордж с вином и вяленым мясом. странное чувство – одновременно Артур и благодарен слуге Мерлина и раздражен до ужаса его поведением. Но, похоже, Мерлин Джорджем доволен. Вот и хорошо.
Выпили и закусили. Разговаривали, и Артур не почувствовал подвоха, когда разговор зашел на тему, почему он намерен уволить Томаса за то, то всегда прощал Мерлину. Артур ответил честно – другу вполне можно простить то, чего не простишь слуге. Ему вопрос Мерлина был странен – думал, это и так очевидно. Артур был уверен, что тема исчерпана. Они снова выпили, закусили, но неожиданно Мерлин продолжил разговор:
- Да, ты хорошо относился ко мне, но никогда не считал другом. Ты сам себя обманываешь, если, правда, так думаешь.
- Нет. Мерлин я знаю, что говорю. И я не только тебя другом в прошлом считал, но и ….
- Артур, это не так. Да, я понимаю, что ты был зол, когда только узнал, что я обладаю магией. Друзья мы или нет, твой удар оправдан. И даже решение меня казнить… Наверное… Но Артур, три дня!
- Прости меня, Мерлин, мне, правда, так жаль…
- Нет, тебе не жаль!
Сердце Артура разрывалось на части. Он понимал Мерлина, друг имел право так говорить. Он понимал – три дня. Почему он даже не поговорил с Мерлином? Ведь ему докладывали, что он умоляет о встрече. Всего одной, за годы верной службы.
Поэтому Мерлин никогда больше не сможет поверить ему. Король не знал, что делать. Тем временем Мерлин сорвался на крик:
- Три бесконечно долгих дня! Ты даже не представляешь, как мне было страшно! Как обидно и больно! Хотя… Тебе ведь все равно, да?
- Нет, конечно, нет. Мерлин, позволь объяснить.
Договорив эту фразу, Артур вспомнил тот ужасный день, свой удар и потерянный голос Мерлина, эту же самую просьбу: «Сир, послушайте, я объясню». Но нет, он не желал слушать объяснений, теперь их не хочет слышать друг:
- Не надо лжи. Я все равно буду помогать тебе, твоей сделке с магией, кого бы ты не хотел спасти, ему ничего не грозит. Я просто хотел сказать, что, если бы мы были друзьями, ты уже утром пришел бы. Ты бы не отказал в просьбе поговорить. Я всегда был только слугой.
До этой фразы друга, Артур верил, что сможет все исправить. Он думал рассказать о настоящей причине сделки, чтобы Мерлин понял – он все делает ради него. Но теперь ясно – тогда с дружбой будет навсегда покончено. Но что лучше – рассказать, или не рассказывать? Артур не понимал, и поэтому просто молчал.
Тем временем чародей прикрыл глаза – успокоиться пытается. Попросил:
- Простите, ваше величество. Я просто устал. Я отдохну и буду завтра готов к работе. Можно мне идти?
Артура не слушался голос, да и сказать было нечего. Если он прикажет Мерлину остаться, будет еще хуже. Сам видит – чародей очень устал, зол на него и на себя… Да…. День прошел хуже некуда, хотя начинался хорошо, и теперь им обоим нужно отдохнуть. Может, завтра будет лучше. Не зная, что сказать, король просто кивнул. Наверное, это неправильно. Нужно было подобрать слова, но он не знал, какие. Мерлин вышел, Артур устало допил оставшееся вино. Было грустно – не так он себе все это представлял.
В спальне его уже ждала Гвиневра, и Артур ей все рассказал. Понимал, что, скорее всего, снова окажется виноватым во всем. Но он любит Гвен и ценит ее мнение. С кем еще поделиться? Но супруга не спешила осуждать, она задумчиво сказала:
- Думаю, вам сегодня просто не повезло. Все наладится, Артур.
- Нет, ты не понимаешь, милая. Друг больше не верит мне. И не поверит никогда.
- Поверит. Это же Мерлин. Он верил в тебя всегда, даже когда никто не верил. К тому же он пока расстроен и не конца поправился. А потом посмотрит на вещи здраво, поймет, сколько ты сделал для него.
- Вчера ты говорила немного другое.
- Да, я была не совсем права. Люди разные, и не всем легко даются проявления эмоций. Но твои поступки говорят о многом, и Мерлин услышит тебя.
Королю было приятно такое подбадривание, и все же он понимал – Гвен знает не все. Если бы знала, поняла бы, что Мерлину его простить будет гораздо сложнее. А поступки ничего не могут сказать, потому что он не верит в их искренность.
И все равно Артуру удалось спокойно заснуть в объятиях любящей супруги.
Утром Гвен уже не было. Наверняка выполняет его просьбу – Артур попросил супругу уволить, наконец, Томаса и найти более подходящего слугу. Конечно, это нелогично. Но Артур винил слугу в ссоре с Мерлином. И еще хотел, чтобы Мерлин почувствовал разницу.
Почти сразу подошел новый слуга – Питер. Средних лет, степенный какой-то, но достаточно исполнительный. Принес завтрак. Не шикарный, как Джордж. Но нормальный. Ванна была нужной температуры, доспехи уже начищены. В общем, пока что Артур был доволен.
Оставив слугу убираться в комнате, Артур резко открыл дверь, только чудом не ударив Мерлина, стоящего прямо перед ней.
Друг выглядел как-то потерянно. Было видно, что он не знал, стоит ли заходить, и Артур застал его врасплох.
Король втащил друга в комнату и велел Питеру оставить их наедине. Присели на кровать Артура, некоторое время молчали. Король чувствовал, что другу тяжело, и решил помочь:
- Ты о чем-то хотел поговорить, Мерлин?
- Да… Я прошу прощения за свое вчерашнее поведение.
- Ччто? – этого Артур точно не ожидал.
- Я за твоей спиной занимался магией, обманывал. Я понимал, что магия запрещена и знал, каково наказание за ее использование. Эти дни в застенках… Я это заслужил, я не имею права упрекать тебя.
- Нет! – Артур даже с кровати вскочил, - Нет, ты не заслужил это, даже думать так никогда не смей!
Некоторое время молчали. Артур сел в кресло, налил себе воды, Мерлин так и сидел на кровати, чародей напряженно размышлял, потом задумчиво произнес:
- Я в последнее время ничего не понимаю, Артур. Мне кажется, я схожу с ума.
- Я понимаю, что тебе теперь сложно мне верить. Не торопись. Разберись во всем сам. А пока давай продолжим начатое вчера, работы еще много.
Артур понимал, как сложно другу. И фраза та вырвалась случайно, только больше все запуталось. Лучше будет если они продолжат работать вместе. И Камелоту пользу принесут, и Мерлин быстрее поверит в его искренность.
Спросил у друга, завтракал ли он. В ответ узнал, что Джордж поутру принес, конечно же, чудесный завтрак. После этого король и советник направились в кабинет – пора заняться делами.
Действительно, этот день прошел гораздо лучше вчерашнего. Они плодотворно работали, почти ни о чем кроме работы не разговаривали. Артуру было комфортно с Мерлином, он с вниманием выслушивал его идеи, прислушивался к возражениям. Жалко, он раньше советником сделать не додумался. Они работали до вечера, практически закончив закон. А вечером пришли слуги и доложили, что их желают видеть на ужине.
Это Гвен организовала – рыцари, Артур, Мерлин. Не праздник, просто ужин. Но очень теплый, почти семейный. Гвейн развлекал Мерлина разговорами, не давая слишком налегать на вино. И Артур понял, что должен поговорить с ним. Гвейн – один из лучших его рыцарей, и разногласия им ни к чему.
Это был прекрасный вечер, потом у них с Гвен была прекрасная ночь… Наутро Артур проснулся свежим и бодрым. Питер пришел, принес завтрак и помог одеться. Закон они с Мерлином закончили, так что по плану была тренировка с рыцарями. Куда король и отправился.
Все шло хорошо, до полудня тренировались. Потом Артур отпустил всех, кроме Гвейна. Тот явно был не рад, но остался – Пендрагон по-прежнему его король. Они стояли друг напротив друга, Артур понял, что все не так просто, как ему казалось сначала. Молчал, подбирая слова. Гвейн начал первым:
- Чего надо?
- Разве так нужно обращаться с королем?
- Я привык обращаться с людьми так, как они это заслуживают.
Захотелось врезать этому упёртому типу. Как ни странно, вот мысль воспользоваться положением и наказать строптивого рыцаря Артуру и в голову не пришла. Потом он вспомнил – когда Мерлина в колодках вели на казнь, только Гвейн хотел сделать хоть что-то. Сам Артур, Гвиневра, Гаюс только молча страдали. А вот Гвейн, если бы не вмешательство самого Мерлина, пожертвовал бы жизнью ради чародея. Поэтому Артур спокойно спросил: «То есть ты считаешь меня недостойным моего титула? Больше не считаешь своим королем?»
Как ни странно, Гвейн задумался. И выражение его лица больше не было таким агрессивным. После долгого молчания рыцарь задумчиво ответил:
- Ты мой король. Я по-прежнему буду служить тебе и защищать тебя. Отдам жизнь за тебя, если потребуется. Я давал присягу. Мы просто больше не друзья. Ну если ты вообще считал меня другом когда-то.
- Гвейн, не надо. Мерлин мне не верит. Теперь ты. Я не хочу терять друзей.
Повисла долгая тишина. Артур понял, что им обоим сказать нечего, и взмахом руки отпустил рыцаря. Но Гвейн не прав, если думает, что они не друзья больше. Артур решил для себя, что сделает все возможное, чтобы вернуть дружбу и Мерлина, и Гвейна.
Обедал с супругой, спросил про Мерлина. Гвен знала, где он – с утра у Гаюса. Что ж, это хорошо. Гаюс и советом дельным поможет, и, если что, настойку целебную даст.
После обеда пришли тревожные новости – не так далеко от Камелота нападения бандитов. Похоже они немногочисленны, но хорошо вооружены и достаточно опасны. Артур внезапно решил, что разберется сам. Король понимал, что это глупо, но был так на себя зол…
Он убил лучшего друга. Да, исправил это. Но недостаточно хорошо, раз этот друг сейчас не верит ему и, похоже, не поверит никогда. И он не будет просить помощи Мерлина, он не заслуживает ее. И помощи рыцарей просить не стал, вспомнив недавний разговор с Гвейном. Ничего. Сам разберется.
Артур Пендрагон дураком не был. Он понял, что это далеко не лучшее из его решений, едва выехал за пределы города. Но был слишком упрям, чтобы вернуться. Да и в глубине души считал, что заслужил наказание. И теперь получит его.
Было прохладно, Артур начал мерзнуть. То ли это погода, то ли ощущение, что кругом не прав. Король понимал конечно, что поступает глупо. Ну… Не единственный глупый поступок в его жизни.
Пендрагон поздно понял, что это ловушка, причем лично для него. Оказалось, банда не столь малочисленна, как ему сообщили. Вооруженные до зубов наемники с четкой целью – убить Артура Пендрагона.
Да, дрался он хорошо. Он же лучший рыцарь Камелота. Уложил никак не меньше десятка, но устал и пропустил удар. Почувствовал что-то горячее, стекающее по лицу. Кровь. Голова кружилась, руки задрожали, норовя выронить меч. Но нет – так просто он не сдастся.
Король подложил сражаться, даже когда почувствовал, как словно огнем обожгло правую руку – перебросил меч в левую. Но знал – это конец. Что ж. заслуженный.
И в этот миг яркая вспышка озарила поляну, на которой происходило сражение. Артур на этот раз видел все – глаза его самого близкого друга светились золотом, бандиты разлетелись по поляне, словно их ураганом сдуло, потом к ним бросились рыцари – Гвейн, Персиваль, Элиан. Но исход сражения был предрешен.
Мерлин подошел к Артуру, приложил руку к его голове глаза чародея загорелись золотом. Король почувствовал, что кровь больше не течет и уходит боль. Потом то же самое друг проделал с рукой. Артур не успел поблагодарить, Мерлин начал громко возмущаться:
- Болван! Зачем пошёл в одиночку? Если мне не доверяешь, хотя бы рыцарей взял!
- Я доверяю тебе больше, чем себе. Просто… Просто спасибо, Мерлин.
Повисло молчание – Мерлин смотрел на Артура удивленным, не верящим взглядом. И король вдруг понял – чародей много-много раз спасал ему жизнь, и всегда анонимно, никогда не получал и не ждал благодарности. И это, конечно, неправильно. Поэтому Артур повторил, более уверенно:
- Сегодня ты спас мне жизнь. Снова. Спасибо, Мерлин.
- Но я воспользовался магией, - нерешительно промямлил чародей.
- Да. Я понял, - усмехнулся король.
Подошли рыцари, вели уцелевшего пленника. Тот сообщил, что напасть на короля им велела женщина, которая могла бы быть красивой, если бы не была такой странной. Моргана.
Очень больно – она была его сестрой, и до поры до времени неплохой и любимой. Неожиданно на плечо Артура легла рука друга. Мерлин сказал:
- Ты не виноват, что она стала такой.
- Ты тоже, - Артур сам не ожидал, что скажет это, и напрягся в ожидании реакции друга. Но тот просто сказал:
- С Морганой потом разберемся. Пора возвращаться в Камелот.
Правда, пора. Они вернулись домой, и их отношения заметно улучшились. Но Артур понимал – друг пока ему не доверяет. И он не смеет Мерлина винить в этом. И все равно король замечал улучшение в их отношениях – неожиданные откровения, совместные обеды, дружеские жесты, напоминания о прошлом.
Артур понимал, что Мерлин не забыл их дружбу, и сам не был намерен забывать. Он, Артур Пендрагон, король Камелота, выиграл множество битв. И битву за доверие и дружбу Мерлина тоже выиграет.
Глава 8: «Вопросы доверия».Проснувшись утром, Мерлин почувствовал тоску. Даже сразу не вспомнил, что было ей причиной. Просто грустно и тоскливо, словно он что-то потерял. Потом присушился к ощущениям – слегка мутило. Похоже, он снова пил – входит в привычку, нехорошо. С кем пил? Так… С Артуром. Потом вернулись остальные воспоминания.
И что он наделал? Зачем вообще перевел разговор в такое русло? Все же хорошо было. Артур вел себя достаточно дружелюбно. Мерлин рад был обманываться и представлять, что не было заключения и казни, словно они… ну пусть не друзья… хорошие приятели.
Он так хотел хороших отношений с королем - мечтал о дружеских, но и хорошие бы сошли. Но все прошло совсем не так, как хотел чародей. Потому что завел этот разговор. Да. Поставил точки над «и», но легче от этого кому? Да, сказал, что они никогда не дружили обратил на это внимание Артура. Зачем? Чтобы лишиться даже видимости хороших отношений? Что если, когда он придет сегодня к королю, тот будет разговаривать с ним совсем другим тоном? Холодным и жестким, как с подчиненным. Что делать тогда?
Так. Нужно успокоиться. Мерлин старательно выравнивал дыхание, когда зашел Джордж. С завтраком. Мерлину кусок в горло не лез, и слуга заметил:
- Вам что-то не нравится? Если завтрак не устраивает, скажите, что не так, я исправлюсь.
- Джордж, твой идеальный завтрак никого не может не устроить, - не удержался от улыбки Мерлин, - Прости. Мне кусок сегодня в горло не лезет.
Думал, слуга уберет еду и уйдет. Джордж и начал это делать, но неожиданно остановился и спросил:
- Что-то случилось?
- Я вчера, когда работал с королем, наговорил много того, чего не следовало. И теперь не знаю, что мне делать, - неожиданно Мерлин поделился сокровенным.
- Если сказали, что не следовало, нужно извиниться, и все.
- Так просто?
- Некоторые вещи и не нужно усложнять.
Потом Джордж, видимо, спохватившись, смущенно сказал:
- Простите, сэр, я не должен указывать вам.
- Нет. Спасибо за совет. И вроде мы договаривались, что ты обращаешься ко мне неформально?
- Это не так просто, как вам кажется. Но я буду стараться.
- Хорошо.
Джордж помог Мерлину принять ванну и одеться, унес недоеденный завтрак. Чародей все думал – да, это так. Он в любом случае вчера себя не позволительно вел, словно истеричная леди. Три дня в застенках. И что? Он же не умер. Он жив, он советник короля. Магия разрешена. Да, конечно, больно от того, что Артур все это сделал не по своей воле. Да, хотелось бы быть с ними настоящими друзьями. Но в жизни не всегда получаешь, что хочешь. Не повод королю истерики устраивать.
Да. Извиниться. Но решить проще, чем сделать. Мерлин подошел к комнате короля и застыл там. Уместно ли будет постучать? Да, раньше он не заморачивался подобными вещами. Раньше к Артуру он врывался без стука. Но в те времена он верил, что они друзья. Как сейчас поступить?
Пока раздумывал, король резко распахнул дверь, Мерлин только чудом ей по лбу не получил. Втащил советника в свою комнату за руку, попросил слугу их оставить. Мерлин только мельком заметил, что слуга другой. Значит, Томас, правда, уволен. Они с королем сидели на кровати, и нужно было что-то предпринять. Чародей понимал, что должен начать разговор, но не мог себя заставить. Король сделал это первым:
- Ты о чем-то хотел поговорить, Мерлин?
- Да… Я прошу прощения за свое вчерашнее поведение, - выпалил Мерлин на одном дыхании.
- Ччто? – странно, с каких это по король заикается…
- Я за твоей спиной занимался магией, обманывал. Я понимал, что магия запрещена и знал, каково наказание за ее использование. Эти дни в застенках… Я это заслужил, я не имею права упрекать тебя.
- Нет! – вскочил с кровати Артур, - Нет, ты не заслужил это, даже думать так никогда не смей!
Эта вспышка королевского гнева очень смутила Мерлина – звучит, словно король за него беспокоится. Но как он может беспокоиться, после всего? После того, как сам едва не казнил… Мерлин запутался, о чем и сообщил:
- Я в последнее время ничего не понимаю, Артур. Мне кажется, я схожу с ума.
- Я понимаю, что тебе теперь сложно мне верить. Не торопись. Разберись во всем сам. А пока давай продолжим начатое вчера, работы еще много.
Ответ еще больше смутил Мерлина – разобраться? В чем? Все же ясно – Артур вынужден работать с ним вместе и … Ой, точно. Им надо работать. Много работы. Заодно отвлечься – похоже, его величество не сильно злится из-за вчерашнего. Даже спросил, завтракал ли Мерлин. В ответ чародей сообщил, что принесенный Джорджем завтрак был прекрасен, умолчав о том, что не ел его. Все равно есть хотелось не очень, да и боялся, что за завтраком снова скажет что-то не то. Лучше пойти работать.
Работа спорилась. Весь день просто работали, говорили только о работе. Что и хорошо – Мерлин боялся говорить о чем-то другом. У них получилось – практически закончили закон. Было очень ново и здорово, что король, правда, слушал Мерлина. И предложения, и даже возражения. Конечно, чародей старался их вносить максимально аккуратно – если бы они были друзьями, не стеснялся бы в выражениях. Но ситуация не та. И все равно с Артуром было комфортно. Можно было даже порой забыться и представить, что они до сих пор друзья.
А потом пришли слуги и доложили, что их желают видеть на ужине. Организовала королева, исключительно для своих. Мерлин даже засомневался - стоит ли ему идти. Но король уверенно увлек его за собой.
Прошло все хорошо, и этот ужин понравился гораздо больше, чем организованный Артуром праздник. Мерлин много общался к Гвейном. Тот очень забавно рассказывал о своих любовных похождениях. На время Мерлин сумел забыть и о том, что другие рыцари к нему относятся далеко не так хорошо, и о сложных отношениях с королем.
Королева ушла раньше всех, и так получилось, что к себе Артур и Мерлин возвращались вместе – конечно, ведь их комнаты же напротив. Чародей, воспользовавшись случаем, спросил, нужен ли он будет завтра. Король ответил, что с утра он будет проводить тренировки с рыцарями, а советник может выспаться или заняться своими делами. И это очень хорошо – Мерлин вспомнил кое-что, что обязательно нужно сделать.
Гаюс. Наверняка наставник обиделся – у них никогда друг от друга секретов не было. Он Мерлину как отец, и когда возникают сложности, когда не уверен, как следует поступить, к нему первому чародей обращается за помощью. А со времени получения должности они не говорили толком. Гаюс, наверное, решил, что он зазнался. Надо идти к нему. Завтра прямо с утра.
Утром снова зашел Джордж с завтраком. Мерлин спросил:
- А ты сам завтракал?
- Да, сэр.
- В следующий раз лучше поспи подольше, а позавтракаем тут, вместе. Нам еды на двоих уж точно хватит.
- Спасибо, но это неуместно.
- Еще как уместно. Не представляешь как я, в бытность слугой, хотел услышать подобное от Арт… его величества.
- Мне доводилось видеть завтраки, которые вы приносили королю. Боюсь этого и на одного бы не хватило.
Джордж усмехнулся, но сразу поклонился и начал извиняться:
- Простите, советник. Я забылся.
- Нет, все в порядке. Ты правду сказал. Если сыт, хотя бы фруктами угостись.
Мерлин улыбнулся и приглашающе махнул рукой. Сам был слугой и понимает, что труд это нелегкий и неблагодарный. Поэтому благодарен за то, что ему помогают и искренне хочет давать что-то взамен.
Джордж сел напротив, с видимым удовольствием угостился фруктами. Потом слуга остался убираться в комнате, Мерлин пошел к Гаюсу.
Был немного страшно - он его несколько дней игнорировал, наверняка наставник обиделся. А сейчас, когда с Артуром отношения чисто деловые, очень хотелось сохранить дружбу с Гаюсом.
Опасения оказались беспочвенными – в ответ на извинения Мерлина наставник сказал, что все понимает, что ему было нелегко и требовалось разобраться в себе.
Мерлин все рассказал, без утайки. Он всегда все рассказывал Гаюсу. Рассказал о разговорах с Артуром, об этой сделке. О том, что радуется повышению и возможности на равных работать с Артуром, но грустит из-за того, что тот сделал это по принуждению.
Гаюс думал долго, потом задумчиво произнес:
- Мерлин, полагаю, ты не совсем прав.
- В чем?
- Я видел, как Артур был напуган и взволнован, когда вместо казни тебя сюда доставил. Полагаю, он искренне раскаивался и хотел помочь. Полагаю, вы до сих пор друзья.
- Я больше не хочу верить и разочароваться, - потряс головой Мерлин, - Хватило одного раза. К тому же Артур мог быть так взволнован оттого, что, если бы я не выжил, пострадал бы тот, ради кого он это сделал.
- А тебе не приходило в голову, что он сделал это ради тебя?
- Нет, - Мерлин даже головой потряс, - Такого быть не может. Не могло все за ночь так сильно измениться.
- Просто не торопись с выводами, Мерлин. Разберись во всем сам.
Чародей даже вздрогнул, вспомнив, что и король советовал то же самое. Похоже, дельный совет. Нужно, дальше оставаясь рядом с Артуром, анализировать и делать выводы.
Пообедал с Гаюсом, потом решил найти короля. Может, Артуру он не нужен сегодня. Но почему-то Мерлин считал, что обязательно должен увидеть своего короля. Поэтому пошел искать его. И подслушал разговор двоих – один другому сказал, что короля заманили в ловушку, задание выполнено.
И Мерлин не вспомнил о том, что король чуть его не казнил, даже не подумал, что отношения у них сейчас не очень. Ему нужно было узнать, во что снова влип венценосный болван. И Мерлин выжал из этих двоих все. Они оказались трусами – только увидев, как угрожающе сверкнули золотом глаза придворного мага, выложили все. Как хорошо, что за такое в Камелоте теперь не казнят. И хорошо, что теперь он первый после Артура - стража явилась на зов и без возражений отвела обоих в темницу. Мерлин спасет короля, и тот разберется со злоумышленниками сам.
Один другого нанял, чтобы тот сыграл перед королем бедного крестьянина. Мол, бандиты житья не дают. И намеренно преуменьшил размер опасности, чтобы Пендрагон решил, будто смоет справиться сам. Но он не сможет.
Первым делом Мерлин кинулся искать рыцарей круглого стола, друзей Артура. Очень надеялся, что король взял их с собой. Но нет – венценосный болван уехал в одиночку! Ну подвиги потянуло? Ну это ж надо – мозгов не иметь?!
Гейн первым согласился помочь. Элиан и Персиваль чуть позже. И Мерлин с неудовольствием понял – это потому, что ему не доверяют. Ну что ж, предсказуемо. Большинство стражников тоже его боится, или негативно относится. Подчиняются исключительно по прямому приказу короля. Но в итоге все пошли с ним, и это главное.
Еле успели. Мерлин увидел, что Артур ранен, и глаза чародея потемнели от гнева. Да, Артур его, скорее всего, ненавидит. Но все равно остается ему близким другом. И никто не смеет причинять ему вред! Глаза придворного колдуна сверкнули золотом, бандиты разлетелись по поляне, словно их ураганом сдуло. Краем глаза Мерлин видел, что к ним бросились рыцари –исход сражения был предрешен. А он нужен другу.
Мерлин подошел к Артуру, приложил руку к его голове глаза чародея загорелись золотом. Рана затянулась. Потом то же самое проделал с рукой. Он был счастлив, что друг не пострадал, но очень злился на его безответственность. Сейчас все обошлось, а что было бы, если бы не удалось подслушать разговор? Мерлин холодел при одной мысли об этом. Поэтому, забыв о том, что должен быть вежлив и почтителен, выговаривал королю:
- Болван! Зачем пошёл в одиночку? Если мне не доверяешь, хотя бы рыцарей взял!
- Я доверяю тебе больше, чем себе. Просто… Просто спасибо, Мерлин.
Мерлин на некоторое время забыл, как дышать. Ему казалось, он спит. Потому что Артур говорил ему спасибо за спасение жизни, тем более с помощью магии, исключительно во сне. Странно – если Артур сохранил ему жизнь и предоставил высокую должность по принуждению, почему благодарит? Это навряд ли входит в условие сделки. Мерлин уже почти убедил себя в том, что ему послышалось, но король уверенно повторил:
- Сегодня ты спас мне жизнь. Снова. Спасибо, Мерлин.
- Но я воспользовался магией, - нерешительно промямлил чародей.
- Да. Я понял, - усмехнулся Артур.
Подошли рыцари, вели уцелевшего пленника. Тот сообщил, что напасть на короля им велела женщина, которая могла бы быть красивой, если бы не была такой странной. Моргана. Впрочем, Мерлин и без того об этом догадывался. А вот Артур выглядел очень подавленным. Мерлин решил успокоить друга:
- Ты не виноват, что она стала такой.
- Ты тоже, - Артур сам не понимает, что говорит. Мерлин виноват, и если король узнает, возненавидит его еще больше. Но сил признаться нет, и Мерлин сказал:
- С Морганой потом разберемся. Пора возвращаться в Камелот.
Они вернулись и продолжили работать вместе. И Мерлин не мог не признать, что отношения их значительно улучшились - неожиданные откровения, совместные обеды, дружеские жесты, напоминания о прошлом. Даже если это все не по-настоящему, чародей рад обманываться. Наверное, придет время взглянуть правде в глаза – не будет же король вечно притворяться, что хорошо к нему относится. Но пока эта иллюзия вполне устраивала.
К тому же через неделю после случая с нападением произошло еще одно событие.
У мамы скоро день рождения, и Мерлин решил поехать. Конечно, нужен подарок. Денег у него не осталось. Жалование пока не платили, и чародей даже не знал, сколько ему положено. С одной стороны, раз он и советник, и придворный волшебник, должно быть не мало. Но кто знает, как решил Артур, учитывая его отношение. Да и он вполне может и не разрешить поехать в Эалдор. И Мерлину придется подчиниться воле короля.
Конечно, советник волновался. Хотел спросить с утра, но до обеда не решался. Во время обеда король спросил сам:
- Мерлин, что тебя беспокоит?
- Почему ты решил, что я беспокоюсь?
- Знакомы давно. Так что?
- Ну… У мамы день рождения скоро. Я хотел просить разрешения съездить в Эалдор.
- Мерлин, ты больше не слуга, и тебе не нужно просить разрешения, - слегка раздраженно ответил король, - Просто поставь в известность, куда и на сколько поедешь, чтобы я не волновался за тебя.
Волновался? С чего бы королю за него волноваться? Мерлин немного растерялся, но этот вопрос, похоже, решен. Остался еще один. Набрав в грудь побольше воздуха, советник нерешительно спросил:
- Я… Ну… Еще хотел бы…
- Мерлин, не мямли!
- Я еще хотел бы узнать, когда получу жалование.
- Какое жалование?
- Ну... За работу. У меня не осталось денег, а нужно купить маме подарок.
Уже договаривая, Мерлин по выражению лица короля понял, что что-то не так. Артур смотрел как-то странно. И Мерлин почти не удивился, услышав:
- У тебя никакого жалования нет.
Да. Конечно. Артура же заставили взять его на работу в качестве советника еще и придворного мага. О каком жаловании может идти речь? Мерлин опустил голову совсем расстроившись, но услышал продолжение речи короля:
- Я не получаю жалования, и тебе оно тоже не нужно. Если нужны деньги просто иди к казначею и скажи, сколько нужно. Он выдаст, я предупредил. Любую сумму, не скромничай.
- А если я очень много порошу?
- Мерлин, как ни старайся, Камелот ты не разоришь, - рассмеялся Артур.
Чародею до последнего казалось, что это какая-то уловка. Даже думал, может посадят в темницу за кражу… Но решил рискнуть.
Попросил большую сумму, хватило бы на много подарков. Но казначей не удивился, молча выдал запрошенное. Мерлин был поражен. Конечно, он не собирался это тратить. Предложил Гаюсу, тот отказался. Сказал ему жалования хватает. Тогда Мерлин купил подарок, взял денег, приличную сумму, чтобы маме передать. Остальное оставил. Просто еще долго не пойдет к казначею, самому ему нужно не много.
Посоветовался с Гаюсом, наставник сказал, что король хочет показать, как сильно доверяет ему. Именно тогда Мерлин начал сомневаться в том, что друг его ненавидит.
Глава 9: «В Эалдоре».Итак, Мерлин собрался домой, поздравить и навестить маму. Сказал Джорджу, что у него отпуск. Но неожиданно слуга воспротивился этому:
- Я на вас работаю всего несколько дней, советник. Думаю, до отпуска еще далеко.
- Я еду к маме, в деревню. Не думаю, что будет уместно появляться там со слугой.
- А мог бы я поехать в другом качестве?
Мерлина озадачил вопрос. В каком? Они с Джорджем совсем не друзья, не родственники и даже не приятели. Так какова причина брать его с собой? Но отказывать почему-то не хотелось, и Мерлин выжидательно посмотрел на своего слугу, ожидая продолжения речи. И оно последовало:
- Понимаете, сэр, так уж случилось, что у меня не осталось ничего, чем я мог бы дорожить. Моя родная деревня разрушена, и даже в отпуск мне ехать некуда. Мне бы хотелось побывать хотя бы в чужой. Так я смогу предаться иллюзии, словно все в порядке.
- Но это же заблуждение, Джордж.
- Да, вы правы, это глупо. Простите за дерзость.
- Дело не в этом. Я просто сомневаюсь, что это поможет тебе. Но давай попробуем, если хочешь. Выезжаем утром.
- Спасибо, сэр.
Джордж улыбнулся и вышел, Мерлин понимал, что поступает правильно. Но была какая-то загадка в безупречном слуге. И о разрушенной деревне он говорил со странной интонацией. Помимо боли и горечи там явственно ощущалось чувство вины. Это было странно, и Мерлин решил разобраться. Толком и сам не понимал, зачем, но этот человек работает на него и делает его жизнь проще. И Мерлин считал, что должен знать о нем больше.
Сообщил Артуру, что его не будет дней десять. Король отнесся спокойно, но настоял, чтобы советник взял с собой рыцарей. Причем Элиана и Персиваля. А ведь Мерлин только начинал думать, что король не ненавидит его. Но он приставил к нему своих рыцарей. И не Гвейна, а тех, кто настороженно к нему относится.
Зачем он так с ним? Хотя понятно, зачем. Не доверяет. Мерлин был расстроен и разочарован, но не злился. Король имеет право ему не доверять. Они же не друзья, а как может тот, кто с детства ненавидел магию доверять волшебнику?
Утром Джордж принес завтрак, выглядел как-то неуверенно. Накрывая, нерешительно спросил:
- Сэр, вы не передумали брать меня в вашу деревню?
- Не передумал. Деревня называется Эалдор. Только запомни – ты просто мой приятель, обучал меня когда-то искусству служить королю. Обращайся ко мне по имени и на «ты», и никак иначе.
- Но… Вы же теперь советник, первое лицо после короля.
- Им ни к чему знать об этом.
- Но почему, разве вам не хотелось им доказать?
- В детстве хотелось. Теперь я хочу, чтобы мама была спокойна и счастлива, больше ничего.
Мерлин не лукавил. Да, в детстве он иногда мечтал, что магия не будет вне закона. И те люди, которые обижали и презирали его, будут кланяться ему и его маме.
Конечно, сейчас он мог бы въехать в деревню с помпой, в сопровождении и в дорогой одежде, всем дать узнать, кем он стал.
Но зачем? Эта должность ему досталась против воли короля, и магию возвращать Артур не хотел. Мама никогда не жаждала всеобщей популярности, Уилл мертв. Так ради кого? Ради себя? Но Мерлин не хочет этого.
С рыцарями встретились на выходе из города. Мерлин был готов к настороженному отношению, к негативу. Но, как ни странно, оба его достаточно дружески поприветствовали, Джорджу в ответ на вежливый поклон еле заметно кивнули. До обеда ехали молча. Точнее, молчали Мерлин и Джордж, рыцари между собой тихо переговаривались. Мерлин заметил, что оба косятся на него. Наверное обсуждают, можно ли ему доверять.
Это раздражало – пока не была разоблачена его магия, Мерлин понимал, что он слуга, а они рыцари, и все равно считал их друзьями. А они с ним так, значит… Мерлин был зол и расстроен и твердо решил обсудить это с сопровождающими.
Возможность представилась, когда пришло время обеда. Мерлин не любил охоту, но с помощью магии, чтобы ускорить и упростить процесс, добыл несколько кроликов. Джордж собрал хворост, Мерлин взглядом разжег огонь. Смотрел на реакцию. Слуга вздрогнул – он впервые видел, как Мерлин колдует. Может, после этого попросит вернуть его назад, королю. Рыцари настороженно следили за Мерлином, но не выразили ни напряжения, ни неприязни. Уже неплохо.
Пока Джордж занимался обедом, Мерлин отозвал рыцарей на разговор. Спросил:
- Зачем его величество отправил вас за мной следить? Совсем не доверяет?
- Мерлин, ты все неправильно понял, - покачал головой Элиан, - Артур просто просил составить тебе компанию, защитить. Если будет нужно.
- Меня? Защитить? Вы же понимаете, как это звучит?
- Ну, на самом деле, то, что ты волшебник, никак не мешает Артуру беспокоиться о тебе, - заметил Персиваль.
Да, конечно, они наверняка не знают, что король отменил казнь не по своей воле. Может, верят в то, что Артур послал их с ним чисто из беспокойства. Но Мерлин продолжил разговор:
- Хорошо. Предположим, Артур хотел меня защитить. Почему отправил со мной не друга, Гвейна, а тех, кто ...
Мерлин замялся, подбирая слова, и Элиан переспросил:
- Кто что, Мерлин? Ты нас врагами считаешь?
- Нет. Вы мои друзья. Ими были и останетесь. Вопрос в том, кем вы считаете меня.
Повисла пауза, и Мерлин ощутил, что ему страшно. Странно – он очень редко боялся. Но ему, правда, было не все равно, что думают о нем эти люди. Конечно, больше всего волновало мнение Артура. Но король ему не доверяет и относится с неприязнью, это ясно. А что чувствуют люди, с которыми он сражался плечом к плечу и которым привык доверять? Первым заговорил Элиан:
- Да, мы сначала не доверяли тебе. Сам понимаешь – маг, еще и с такой силой. Но Гвейн – он всегда в тебя верил, и оказался прав. Тогда именно ты спас Артура.
- Вы даже не представляете, сколько раз я его спасал, - Мерлин не хвастался, просто хотел, чтобы они поняли.
- Да. Но именно тогда мы осознали это – магия не зло, тот кто ей обладает может быть злым или добрым, а человека добрее, чем ты, мы еще не встречали.
- Спасибо.
А что еще можно сказать? Мерлин, правда, ощутил благодарность к людям, которые приняли его, несмотря ни на что. Жаль, что этого не смог сделать Артур.
Дальнейший путь прошел значительно веселее, в дружеской обстановке. Никаких опасностей не возникло, и теплым вечером кампания прибыла в Эалдор.
Мерлин специально для этой поездки оделся попроще. До Эалдора слухи не быстро доходят, и он не хотел важничать. Как только представлял, что те, кто относился с ненавистью, враждебностью, узнав его статус, начнут заискивать, аж подташнивало. Так что одет был лучше, чем простой слуга, но и не как одевается сейчас.
Друзей и Джоржда тоже предупредил, что он никакой не советник, тем более не придворный маг. Просто личный помощник короля Артура. Чуть более значимая должность, чем слуга. Не хотелось все же, чтобы думали, что он вообще ничего не добился.
Мама обрадовалась, увидев сына, радушно отнеслась к Джорджу. Решила, очевидно, что они друзья. Мерлин не стал переубеждать – мама всегда беспокоилась, что друзей у него мало. Увидев рыцарей, не очень удивилась, решила, что Артур с помощнику охрану приставил – мама всегда знала, что король Мерлина очень ценит. Мерлин представил рыцарей, как своих друзей, но мама, судя по виду, не очень поверила.
Подала еду, извинилась, что у них все по-простому, на что Элиан с улыбкой ответил:
- Вы можете не беспокоиться, мы с Персивалем не благородного происхождения. Я вот сын кузнеца.
- Да, и еще брат королевы, - не к месту вставил Джордж. Но мама спокойно на это отреагировала, она и с самим Артуром в свое время общалась.
После ужина Мерлин с мамой разместили гостей и, наконец, смогли поговорить. Мерлин не хотел волновать маму, про разоблачение и казнь не рассказал. Про повышение, соответственно, тоже. Сказал, что Джордж новый слуга Артура, так что они в каком-то смысле коллеги. Что Элиан и Персиваль, правда, его друзья. Мама покачала головой:
- Сынок, нужно быть осторожнее.
- Мама я всегда осторожен, - Мерлин вздрогнул, вспомнив разоблачение, но маме не нужно об этом знать
- Дружить с рыцарями опасно. Да и Джордж этот что-то скрывает. Мерлин, ты слишком добрый, это бывает опасно.
- Мама, все хорошо. Мы с Персивалем и Элианом многое прошли вместе. Они, правда, на моей стороне. И Джордж мне зла не желает. Да, он что-то скрывает. Я выясню, в чем дело.
Мерлин старался говорить спокойно, чтобы мама не переживала за него. Но задумался – да, Персиваль и Элиан его друзья. Но и друзья Артура тоже, еще и клятву верности ему давали. Если придется выбирать, Мерлин понимал, что выберут не его. Это грустно. Но одновременно хорошо, что у Артура есть такие верные люди. В любом случае, даже если король найдет способ обойти сделку, Мерлин не собирался причинять ему вред. Он скорее умрет сам. Но маме это все знать совершенно не нужно.
А назавтра был праздник. Еще за завтраком Мерлин отдал маме деньги. Она наотрез отказывалась брать, но он настоял. Пришлось сказать, что долго копил такую большую сумму. Почему правду не скажет? Тогда придется рассказать и про казнь, и про отношение Артура к нему. Мама будет очень переживать. А ведь сегодня ее день, она должна радоваться.
Подарок тоже вручил, уже во время праздника. Платье, красивое. У мамы никогда таких не было, и жемчужное ожерелье. Мама была потрясена и смущена, подарок приняла с благодарностью. Как ни странно, Персиваль и Элиан тоже преподнесли подарок маме друга – красивый браслет от себя и изящную, очень дорогую подвеску лично от короля.
Мерлин понятия не имел об этом и впал в ступор. Артур передал маме подарок? Еще и такой дорогой. С чего бы? Но, подумав, чародей решил, что просто он благодарен за помощь, которую в свое время мама ему оказала. Это подарок лично ей, и к Мерлину, как он решил, отношения не имеет.
Потом все веселились. Сначала был праздничный ужин. Просто, но вкусно. Мерлин наблюдал за Джорджем, тот искренне наслаждался происходящим, но глаза слуги оставались грустными. Что же произошло с ним? Почему он стал таким?
Потом начались танцы, но Мерлина они не очень интересовали. Он заметил в толпе Уолтера, младшего брата его близкого друга, спасшего ему жизнь, Уильяма.
Если уж Артур приказал его казнить после стольких лет верной службы, тогда, еще будучи принцем, точно сделал бы это. Друг его спас. И Мерлин чувствовал ответственность перед его братом.
Нервничал, начиная разговор:
- Уолтер, привет, помнишь меня?
- Конечно, Мерлин, - голос настороженный, но без тени враждебности.
- Я понимаю, ты, скорее всего, до сих пор ненавидишь меня.
Действительно, Уолтер даже постоянно ссорился из-за этого с братом, ему никогда не нравился Мерлин. Он считал его опасным колдуном и с дружками не упускал случая сделать гадость. Мерлин никогда не отвечал – и потому, что мама просила не выделяться, и из-за дружбы с Уильямом. А теперь, когда старший брат, умирая, спас его, Мерлин был уверен, что Уолтер ненавидит его. Но, к его удивлению, юноша покачал головой:
- Раньше да, ненавидел. До смерти брата.
- Умирая, он спас меня, взял на себя мою вину. Ты должен бы меня еще больше ненавидеть.
- Ненавидеть я должен тех, кто напал на нашу деревню. Мерлин, я только тогда понял, что мы были несправедливы и жестоки. Мы издевались над тобой, а ты никому ничего плохого не делал. Даже нам, хотя мог бы. А потом спас деревню. А брату моему просто не повезло.
- Я никогда бы не стал. Ты брат моего друга. Я никогда не забуду его. И хотел бы помочь тебе, если ты не против.
- Как?
- Если хочешь, поедем со мной, в Камелот. Я помогу с жильем и работой.
- Спасибо, Мерлин. Я подумаю.
На самом деле, Мерлин это предложил спонтанно, больше из чувства вины. На положительный ответ он и не надеялся. Но был готов исполнить, что пообещал.
А праздник набирал обороты. Все были нетрезвы, танцевали, шутили, веселились. Но Мерлин заметил, что Джорджа нет. Решил проверить, чувствовал за парня ответственность, раз уж взял с собой. Вышел во двор, там слуги не было. Тогда Мерлин применил магическое зрение и обнаружил, что Джордж ушел достаточно далеко, к озеру. Последовал за ним.
Обнаружил сидящем на берегу. Слуга кидал в озеро камешки. Одновременно смотрел вдаль, но словно не туда, словно вглядывался в собственное прошлое. Мерлин присел рядом и осторожно спросил:
- Что случилось с твоей деревней, Джордж?
- Простите, но я не хочу рассказывать.
- Хочешь. Некоторые вещи очень нужно хоть кому-то рассказать.
- Если расскажу, вы уволите меня и никогда больше не захотите видеть.
- Испытай меня.
Мерлин, правда, не думал, что после истории Джорджа сделает, как тот предположил. Да, слуга хранит тайну. Но он вовсе не негодяй и не мог сделать ничего по-настоящему страшного. А если и сделал, очевидно, что ему плохо, он мучается и страдает. Да и кто без греха? Вот сам Мерлин, к примеру, выпустил великого дракона, что привело к множеству жертв. Какое он право имеет судить других?
Джордж с сомнением посмотрел на чародея, но начал рассказывать. Видимо, ему, правда, нужно было поделиться хоть с кем-то.
Деревня, где родился и вырос Джордж, Иллинор, была процветающей. И, кстати, находилась не так далеко от Эалдора. Рос Джордж сорванцом и проказником, был весел и неугомонен, никому не подчинялся. Жизнь текла легко и беззаботно, пока ему не исполнилось четырнадцать лет.
Время от времени в таверну Иллинора приезжали хорошо одетые господа. Платили золотом, ни в чем себе не отказывали. Джорджу очень хотелось с ними подружиться. Ему казалось, что их жизнь сказочно прекрасна. Он не знал, чем господа занимаются, но они всегда были хорошо одеты и при деньгах. У него зародилась мечта – подружиться с господами и упросить взять его с собой. Мама, когда он поделился с ней, была в ужасе и уговаривала одуматься. Но когда Джордж хоть кого-то слушал? Может, послушал бы отца, но тот умер, когда ему и пяти лет не было.
И однажды он решился. Конечно, в четырнадцать лет редко используешь логику, и все время кажется, что именно тебе должно повезти. Поэтому Джоржа не смутило, что господа дружески заговорили с ним, обычным крестьянином. Угостили вином, подросток, конечно, запьянел с одного глотка. Потом начали шутки отпускать, и подросток понял – над ним просто издеваются.
Он был молод и горяч, как вообще можно спустить такую обиду? В одно мгновение Джордж схватил горячий суп и резким движением вылил в лицо предводителю. Его долго били, и забили бы до смерти. Но за него заступились постояльцы, да и трактирщик, неравнодушный к его матери. Злодеев выгнали.
Оказалось те господа состояли в достаточно большой банде разбойников. Они отомстили, и жестоко. Сожгли дотла деревню, убили всех. А Джорджа намеренно оставили в живых, убив мать у него на глазах. Чтобы он навсегда помнил о своем поступке и наказании за него.
Заканчивая рассказ, Джордж глотал слезы, и Мерлин одной рукой обнял его. Он чувствовал, что должен его поддержать. Теперь он понимал, в чем дело. Почему Джордж до педантичности аккуратен и ненормально услужлив. Все дело в том, что он пережил такую трагедию, после которой уже никогда не оправиться. И винил во всем себя, поэтому избавился от всех черт характера, которые, по его мнению, привели к несчастью.
Молчали долго. Потом Джордж сказал:
- Если вы теперь не хотите, чтобы я вам служил, советник, я пойму.
- Забавно, - задумчиво протянул Мерлин, - Я был уверен, что это ты откажешься мне служить.
- Почему? - захлопал ресницами Джордж.
- Ну, ты же видел, как я применяю магию. Это нравится далеко не всем.
- Магия. Если бы я владел магией, это спасло бы деревню. Магия – просто оружие, как меч. И я вас уважаю, как мастера своего дела.
- Думаю, мы сработаемся. Но с условием.
- Каким?
- Все-таки постарайся мне не выкать. И не надо этих советников. Напоминаю – меня зовут Мерлин.
Джордж улыбнулся, и Мерлин поверил, что все будет хорошо. Он твердо решил помочь этому парню. Он многое пережил, и хорошо, что теперь чародей о этом знает. Это ему урок - всегда нужно за масками видеть реальных людей.
А утром пришел Уолтер и попросил забрать его в Камелот, так что возвращались уже впятером. Мерлин был доволен поездкой, он вернул двух друзей и, возможно, приобрел еще одного. Да и брату первого друга помочь представилась возможность.
