Наташа Джейсон    закончен   Оценка фанфика

    Для того, чтобы спасти ее от скуки, он устроил показательное выступление. Для того, чтобы спасти ему жизнь, она ступила на тонкий лед. Для того, чтобы не потерять её, он готов отдать свою жизнь.
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Гермиона Грейнджер, Джордж Уизли, Рон Уизли, Фред Уизли, Гарри Поттер
    Общий/ Приключения/ Любовный роман || гет || G
    Размер: макси || Глав: 25
    Прочитано: 89337 || Отзывов: 68 || Подписано: 209
    Предупреждения: AU
    Начало: 01.01.12 || Последнее обновление: 01.01.19


Спаси меня

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1. Гермиона


Зимний вечер навевал скуку. Ну вот скажите, что можно делать в гостиной целый день? Вот именно, нечего! В особенности для молодой девушки лет пятнадцати.
Она в изнеможение подошла к окну, надеясь найти там источник радости и веселья. И... нашла? Да, около озера, в свете наколдованного директором "Люмос Максима", скользя по замерзшей глади воды, кто-то катался.
"Он сошел с ума! Лед может треснуть!" - мысли затрепетали в голове девушки, пытаясь выстроить план по спасению парня (а то, что это был он не было никаких сомнений, впрочем, не было сомнений и по поводу льда при температуре минус один).
Не долго думая, девушка схватила меховую курточку и выбежала из гостиной в надежде поскорее оказаться возле озера.
Однако, на ее пути было много препятствий. Едва девушка вышла за порог гостиной, как Полная Дама закричала, призывая внимание все в округе. Разумеется, картины, возмущенные нарушением правил, мгновенно подхватили завывания и причитания.
На их хор уже спустя минуту прилетел Филч, позади которого семенила его бессменная спутница кошка Миссис Норис.
Девушка едва успела спрятаться в нише за углом, притаилась и стала вслушиваться в доносившиеся голоса.
- Чего тут произошло? - хрипловатый голос старика едва был слышим в подвываниях дружных картин.
- Тут...
- Девочка...
- Вышла из гостиной...
- Бродит по коридорам...
- А ведь уже поздно!!!
Картины опять-таки ответили довольно дружно. Филч услышал только довольно громкое "бу-бу-бу"
- Так, молчать! А ты, - он указал своим длинным сухим пальцем на Полную Даму, - рассказывай, что здесь произошло!
Полная Дама молчала, однако ее соседка в малиново-розовом платье, та, картина которой располагалась вблизи от входа в гостиную, заголосила пуще прежнего.
- Мистер, указывать пальцем на кого-либо верх неприличия, а на даму - вообще преступление!
- Заткнись, засохшая краска! - огрызнулся Филч
- Да как вы смеете!
- Грубиян!
- Подлец!
- Индюк недожаренный!
- А ну, молчать! Говорите, что тут произошло! Будь моя воля, вы бы уже давным давно находились вне стен замка!
- Какое право ты имеешь так говорить, невоспитанный сквиб! - огрызнулась дама в розовом.
- Значит, я пошел за профессором Амбридж. Уж она то из вас всю правду выманит! - пригрозил Филч, однако его остановил голос Полной Дамы.
- Мистер Филч, какое право вы имели нас разбудить, придя сюда, ко входу башни Гриффиндора! Мы спокойной спали, когда явились вы!
- Я? Это я? Я вас разбудил? - казалось, от негодования завхоз взорвется, а миссис Норис, словно защищая своего хозяина, громко рычала, часто помахивая хвостом и выпустив когти.
"Спасибо Вам, Полная Дама, за то, что не выдали, хотя и собирались изначально это сделать!" - облегченно вздохнула девушка, выбираясь из укрытия. однако ее радостная улыбка мгновенно исчезла, едва она вспомнила о цели своей ночной прогулки.
"Надо спешить!" - и осторожно ступая, начала спускаться по лестнице.
Но не тут-то было. Облегчение мгновенно пропало, едва в пролете между пятым и шестым этажами девушка нос к носу не столкнулась с...Пивзом.
- О, студентка Гриффиндора гуляет по школе в ночное время! Интересно, знает ли об этом Филч? Он будет рад, очень рад, найдя тебя здесь! - столько яда и радости от того, что кому-то станет плохо, девушка никогда не слышала.
- Пивз, пожалуйста, не говори ему! - мольба в голосе, слезы в глазах. Не помогло. Радость полтергейста стала только больше.
- Так, интересно. где он находится сейчас? Нужно немедленно сообщить ему об этом...
"Возле гостиной Гриффиндора!" - чуть было не сболтнула девушка, однако прикусила язык. Лишние проблемы ни к чему.
- Пивз, пожалуйста, это очень важно! Я сделаю все, что угодно! - раз не удалось достичь цели слезами, нужно действовать с помощью интереса.
- Так-так, и что же юная Гриффиндорка может мне предложить? - пренебрежение в голосе полтергейста не прикрывало столь явного интереса.
- Ну... - девушка быстро соображала, придумывая беспроигрышный вариант. - Например, я открою для тебя зал наград. Ну как?
- Ну даже не знаю... - однако девушка уже поняла, что победила. Огромный зал, собравший в себе миллионы кубков за последнее тысячелетие... У Филча определенно будут проблемы... - Хорошо, только откроешь прямо сейчас!
Времени было мало, но иначе не попасть на улицу...
- Ладно, пошли! - и, спустившись на пятый этаж, нырнула в тайный проход.
Пивз радостно похрюкивал, видимо, о существовании этого коридора он не знал.
- Алохомора! - шепотом прошептала девушка, и дверь послушно открылась. Пивз, не медля ни секунды, влетел внутрь.
Вспомнив о катающемся по тонкому льду парне, девушка мгновенно припустилась к парадным дверям замка. Но, уже поворачивая к ним, заметила стоящую рядом Долорес Амбридж.
"Она-то что тут забыла?!" - возмущению и отчаянию не было предела. Время, словно песок, выскальзывало сквозь плотно сжатые пальцы.
"Есть черный вход, скорее!" - и снова пробежка через весь первый этаж замка. Возмущенный шепот картин сопровождал ее вплоть до заветной цели, которая оказалась заперта.
"Да что такое?! Они же всегда открыты! Алохомора!" - очередные двери открылись.
Холодный ветер мгновенно опалил разгоряченные от бега щеки девушки. Но нужно было спешить дальше.
Выбрав самый близкий путь - через огороды Хагрида - девушка увеличила скорость. И тут же сбавила. Хагрид, с бутылкой виски, сидел на ступеньках своего домика и горланил песню "Одо-герой".
"Ну почему ты не спишь, Хагрид? Почему не сидишь в своем домике?!" - и девушка тенью скользнула с другой стороны домика, но наступила на ветку, которая не преминула треснуть.
- Кто здесь? - казалось, Хагрид трезв, хотя виски на донышке бутылки доказывало обратное.
- Хагрид, это я, Минерва, пришла, чтобы поиграть с Норбертом, - полушепотом заговорила девушка
- Но Норберт ведь в Румынии, - опешил Хагрид, вглядываясь в темноту.
- Так ведь это сон, здесь сбываются все твои мечты, Хагрид! Ступай скорее домой и ложись спать, Норберт обязательно прилетит к тебе!
- Хорошо, - и выкинув бутылку с остатками виски в огород, великан ушел в дом, откуда довольно скоро послышался равномерный храп.
Но девушка его уже не слышала. Озеро и одинокая фигура на коньках уже показались на горизонте.
Когда до кромки воды оставалось буквально десять метров, девушка споткнулась о что-то довольно твердое, о кочку, наверное, и упала на промерзлую землю, лишь едва покрытую снегом.
"Ну когда же преграды кончатся?!" - взмолилась она, но, не взглянув на то, что ее остановило, быстро поднялась и быстро направилась к замерзшему озеру.
Фигура в черных коньках каталась в самом центре, поэтому докричаться не было никакой возможности.Осторожно ступив на корку льда, девушка облегченно вздохнула, и уже более уверенно шла к далекой фигуре.
Это был парень, определенно старше ее на год или два, очень высокий, в цветастой куртке, черных джинсах и надвинутой на глаза шапке красно-золотого цвета.
"Гриффиндорец, ну конечно! Как я могла об этом сразу не догадаться?! Кто ещё ночью решит покататься на коньках по тонкому льду?!"
- Эй! Возвращайся к берегу! Лед тонкий! - крикнула она из-за всех сил, однако расстояние до парня было ещё очень большим.
Фигура замерла на секунду, но потом продолжила двигаться, все дальше от девушки.
Ещё десять шагов. Идти дальше было просто безумием. Парня ей все-равно не догнать.
- ЭЙ! ВОЗВРАЩАЙСЯ К ... - девушка слегка подпрыгнула на носочках, пытаясь привлечь внимание.
Но и этого усилия худенькой и хрупкой девушки стало слишком много. Уже коснувшись льда, она поняла, что что-то произошло. Тонкая корка хрустнула, от нее пошли трещины, которые быстро разрастались. До берега метров 100, не меньше, а единственный спасатель находится ещё дальше.
Ещё секунда, и девушка погрузилась в ледяную воду, все глубже и глубже...
А ведь она не умела плавать...
Она вовсю открыла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь во тьме воды. Набранного в легкие воздуха определенно надолго не хватит, палочка находится далеко, а ноги коснулось что-то мохнатое и склизкое. Водоросли. Они вот-вот опутают ее...
А воздуха все меньше и меньше...
Неужели, все закончится так плачевно? Неужели, она погибнет в тот момент, когда сама собиралась спасать от смерти другого человека, оказавшегося на этом льду...
А ведь она не успела написать работу для профессора Снейпа...
А ещё не выполнила свои обязанности как староста...
Мысли начали путаться. Воздух кончился, и девушка погрузилась в спасительную, а может, не очень, темноту...


Глава 2. Джордж


Он видел, как она мучается, то исчезая в спальне для девочек пятого курса, то снова появляясь в гостиной, с тоской поглядывая на остальных ребят. Ей было скучно. Она по какой-то пустяковой причине поспорила с Роном, что не выйдет из гостиной до одиннадцати вечера, поссорилась с Гарри. А те взяли и ушли бродить по замку и его окрестностям, а потом, засчитав выигрыш, ушли в свою спальню. А она мучилась. Я бросал на нее встревоженные взгляды, а брат лишь тихо посмеивался. Да, мне нравилась она, эта красивая девушка с каштановыми волосами и красивыми ореховыми глазами. Она необычайно умна, постоянно следует правилам, однако я знаю, веселиться она тоже умеет...
А теперь она грустит, скучает, нервно теребит тоненькую книжку, которую прочитала ещё два дня назад. Да, я все вижу, я слышу каждое ее слово, которое могу услышать. Ради нее я сижу постоянно в библиотеке, в самом дальнем углу, чтобы она ничего не заметила. Нет, пускай лучше не знает. Пускай я лучше буду ее тайным телохранителем.
Она не знает, что частое попадание слизеринца Малфоя в больничное крыло - моя заслуга. А он даже не помнит о причине. Слабак. Зато он теперь меньше называет ее тем... словом.
Ну и что, что она из семьи магглов? Для меня это не имеет значения. Она лучше всех девчонок, которых я знаю, а среди них много рожденных в семье волшебников.
Она не представляет, как я волнуюсь, когда она смотрит на меня, о чем-то говорит со мной, но чаще она обращается к нам обоим - ко мне и моему брату - Фреду Уизли. И он отвечает на ее реплики шуточками, а я лишь подхватываю его слова, стараясь, чтобы она не узнала ничего лишнего. Но Фред знает. Да и как не знать, если он мой брата-близнец?!
Однако к вечеру все становится напряженнее. Ей нужно развеяться, ей нужно приключение! Но как? И разумеется, идея не заставила себя ждать.
Фред ушел на свидание с Анджелиной, а я решил немного побродить по коридорам. Но не далеко ушел.
- Мистер Уизли, скоро отбой, далеко не уходите! - мягкий голос Полной Дамы звонко прозвучал за моей спиной. Идея!
И картина, внимательно выслушав меня, соглашается подыграть. Нужно приключение? Вряд ли моя любимая девочка саморучно, зная, что кто-то в беде, сдаст себя Филчу! А уж громкие звуки его всегда привлекают.
На четвертом этаже в рыцарских доспехах я нашел притаившегося в засаде Пивза, который был сначала очень недоволен, но потом... Фейерверк в размерах целой коробки никого не оставит равнодушным, и полтергейст с улыбкой на лице готов выполнить все мои пожелания. Конечно, зная, что после его будет ожидать ещё одна награда.
Запереть черный вход, это на тот случай, если моя любимая Гриффиндорка не сможет справится с замками Филча, но у двери, с другой стороны припасено ведро плюшевых мишек, которые, едва она ступит на улицу, упадут на нее и зацелуют.
А потом озеро. Ещё летом, бродя по маггловским районам, я наткнулся на небольшой магазинчик, где продавались чудесные коньки, на которых можно было скользить по льду. Купил две пары, для себя и брата, однако последний отказался, что странно, участвовать в очередной проделке на льду, поэтому вторая пара довольно долгое время провалялась у меня под кроватью.
Я взял обе пары с собой. Одну пришлось уменьшать с сорок второго размера до тридцать седьмого, однако цвет не стал менять. Черные намного красивее красных с золотым.
Ее пару я положил недалеко от берега, чтобы она заметила их и одела, а потом подъехала ко мне, а узнав, облегченно улыбнулась и... а дальше я не знаю. Мечты в данном случае не помогут, идеально все равно все не выйдет. Пускай хотя бы подъедет, пускай хотя бы заметит меня в окне гостиной (а то, что она выглянет, я был уверен, так как за весь скучный и бессмысленный день она побывала возле него сотню раз).
И вот я нарезаю круги. Один, второй, третий. Поближе к берегу, чтобы было видно. Как жаль, что отсюда не виден верх Гриффиндорской башни!
Но отчего то я понимаю, что мой план сработает. Лед крепкий, но если такая температура будет дальше... Вот именно из-за этого дальше она должна была выйти.
Спустя час я вижу приоткрытую дверь главного входа. неужели, она так быстро добралась до мишек? Что же, значит она скоро будет у озера.
Однако проходит ещё минут пятнадцать, и я начинаю волноваться. Мишки уже сами, даже без помощи заклинания, должны были перестать обнимать ее. Или она испугалась? Я уже был готов возвращаться в замок, уверенный в своем проигрыше... Но нет, я увидел тень, приближающуюся от домика Хагрида. Маленькая тень моей маленькой принцессы. Она шла черным ходом? Но кто же тогда у главного входа? Но мне уже было не до этого. Нужно отъехать подальше, чтобы ей пришлось не кричать. а вставать на коньки и ехать.
Нас разделяет около ста пятидесяти метров. Оглядываюсь. Да, это она, в своей меховой курточке, которую подарили ей родители на Рождество. И она стоит у берега, переминаясь с ноги на ногу. "Ну же! Тебе надо подъехать!" - молю я, наворачивая один круг за другим. И она стала приближаться. Сто метров. Восемьдесят. Пятьдесят. И я опять уезжаю. Ну же, более увереннее! И опять сто пятьдесят метров между нами. Она пытается кричать, я едва слышу ее голос.
Внимательно смотрю на ее фигуру, а потом отворачиваюсь, чтобы отъехать ещё дальше. Оглядываюсь. Её нет. Стоп! Её нет?! Как?! Куда она могла деться?!!
И вода, расходящаяся от широкой дыры во льду. Нет, только не это! Гермиона! Пожалуйста, ты ведь умеешь плавать! Ты же рождена в семье магглов!
Ну же! Скорее к треснувшим льдинам! Но коньки, словно специально, отказываются набирать скорость. Уже полминуты прошло, а она не появляется на поверхности.
"Гермиона! Пожалуйста! Только не утони!" - молю я.
Оставшиеся тридцать метров пролетают в одну секунду. Сбрасываю ненавистные коньки и сразу же бросаюсь в воду. Она уже долго находится без воздуха.
"Пожалуйста!"
Разумеется, вода очень ледяная в данное время года, а ещё, словно назло, ничего не видно. Мысленно произношу "Люмос". Невербальное заклинание получается у меня довольно хорошо.
Да, вон она, с плотно закрытыми глазами на десять метров глубже меня. Неизвестно откуда появляется второе дыхание.
"Гермиона, пожалуйста, только не умирай!" - я подплываю к ней, беру за ледяную руку и дергаю наверх. "Принцесса, ещё чуть-чуть, только не умирай!"
Её нога запуталась в длинным водорослях, которые мгновенно исчезают, едва я навожу на них палочку.
Выбраться на поверхность полбеды. Взобраться на льдину... это уже совершенно другое...
Однако мне это удается, с большим трудом я укладываю промокшую насквозь Гермиону на корку хрупкого льда, и сам забираюсь. Нет сил. Но она не дышит... Её грудь не приподнимается от дыхания!
"Ты будешь жить! Мерлин, пожалуйста, она должна жить! Пожалуйста!" - расстёгиваю ненужную мокрую куртку моей девочки. Непрямой массаж сердца.
"Гермиона!"
Искусственное дыхание. Я не думаю о том, что в данный момент касаюсь ее губ. Ей нужен воздух. Скорее!
И вот вода выходит из ее лёгких. "Спасибо тебе, Мерлин!" Она откашливается. Её веки подрагивают, а потом она открывает свои красивые ореховые глаза.
- Джордж? - шепчет она.
- Да, Гермиона. Ты как? - я сильно волнуюсь. "Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь!"
- Нормально. Так это был ты? Ты на коньках? - ее голос практически угасает, она прикрывает глаза.
- Да, это был я. Гермиона, не засыпай! - но она меня уже, видимо, не слышит. "Нет, ты не умрешь!"
И беру ее на руки, хотя и понимаю, что сейчас могу снова провалиться под лед.
Ледяная корка, словно подтверждая мои мысли, начинает трещать. Ну уж нет!
И бегом, сильно прижимая девушку к себе, направляюсь к замку.
У главного входа меня поджидает Минерва Макгонагал. Она хмурится, но едва замечает у меня на руках девушку, забывает обо всем, и отправляет говорящего патронуса куда-то наверх, и сама спешит туда же. Больничное крыло. По пути декан наколдовывает для нас обоих теплые одеяла, но я в оба завернул мою принцессу. Гермиона, все будет хорошо.
Мадам Помфри встречает нас во всеоружии. Охает, ахает от нашего вида, но без объяснений принимается за работу, приказав положить Гермиону на свободную кровать, а мне протягивает какую-то бутыль.
"Согревающее, выпей", - только и сказала она.
Пара глотков, и я внимательно слежу за тем, что она делает с девушкой.
- Мистер Уизли, прошу вас выйти за ширму и лечь на другую кровать! - строго говорит медсестра.
Сил нет. Едва касаюсь подушки, мгновенно засыпаю...

Глава 3. Джордж


Следующее утро выдается напряженным. Мадам Помфри проверяет мое самочувствие и, поняв, что у меня все в порядке, выгоняет из палаты. Я едва успеваю спросить её о Гермионе.
"У нее переохлаждение, ещё пару дней проведет здесь"
И в этом виноват я.
В гостиной на меня сразу же набрасываются братья и друзья.
- Ну как ты? - чуть ли не хором спрашивают они меня, но я лишь отмахиваюсь. Не до них сейчас. Я молча ухожу к себе в спальню.
Гермиона. Эта милая девочка пострадала из-за меня. Нужно извиниться перед ней.
Я подверг ее ужасной опасности.
Кстати, почему она была без коньков? Не нашла? Ведь тогда бы она могла не попасть в воду...
Фред появляется в спальне через пять минут, молча усаживается напротив меня и внимательно вглядывается в мое лицо.
- Не вини себя.
- Не могу. Она благодаря мне попала в воду.
- Ты был рядом? Ты ее толкнул?
- Я был неподалеку, точнее далеко на льду, а она пыталась меня позвать.
- И лед треснул?
- Да.
- И она не смогла всплыть?
- Наверное, не умеет плавать... - я отвечал буквально на автомате.
- Ты не виноват, брат. Это все случай, судьба.
- Но из-за этого она в больничном крыле!
Стук в дверь прервал наш разговор. На пороге стоял Рон.
- Макгонагал просила зайти тебя к ней, Джордж, - и ушел.
Фред не пытается остановить меня. И хорошо. Я все равно пойду к декану.
Приглушенное "Войдите" мгновенно раздается, едва я успеваю постучать. Освещенное факелами помещение, и профессор Макгонагал, пишущая что-то на листе пергамента.
- Присаживайтесь, мистер Уизли. Рассказывайте.
- Что рассказывать? - я прекрасно понимал все, но специально тянул время. Признаться ещё одному человеку в своей тайне было бы слишком...
- То, почему вы и мисс Грейнджер оказались мокрыми в ночное время на улице, - профессор отложила перо и взглянула на меня сквозь прямоугольные очки.
- Я решил покататься по озеру на коньках...
Рассказ был очень живописен, показывая всю мою глупость и героизм Гермионы. Она не должна пострадать из-за моей выходки. Не должна.
- Мистер Уизли, - задумчиво протянула профессор, едва я закончил рассказ. - вы понимаете, что за такое вас мало исключить из школы?
- Да, - коротко ответил я.
- Но учитывая обстоятельства... Пятьдесят баллов с Гриффиндора и наказание на месяц, будете помогать мистеру Филчу с уборкой Зала Наград, - она написала что-то на обрывке пергамента, - начиная с сегодняшнего вечера. Это отдадите мистеру Филчу. Ступайте.
И да, я беспрекословно буду все выполнять. Я заслужил.
Филч моему появлению несказанно обрадовался. Конечно, редко близнецы Уизли попадались ему прямо в руки. А тут ещё и на месяц.
Он торжественно пригласил меня к шести вечера к себе в каморку, грозя, если не явлюсь, нажаловаться декану. Не страшно, но я в любом случае вернусь.
Идти совершенно никуда не хотелось. Скоро матч, в котором я не буду принимать участия... Ну и ладно. Интересно, как там Гермиона?
Однако мадам Помфри меня не пустила даже на порог, бросив лишь резковатое "лечение может затянуться". Час от часу не легче.
К Филчу я прихожу минута в минуту, а он с радостным оскалом смотрит на меня, поглаживая сидящую на руках Миссис Норис.
- Явился. Пошли!
Зал наград выглядит... отвратительно. Стены, полки и сами кубки исписаны ругательскими и просто обзывательскими надписями, вроде: "Поттер-Шпроттер, Уизли - Крысли, Грейнджер - Варейнджер". Так, у меня явно появился лишний стимул отмыть тут все.
- Палочку, Уизли, - грубо ткнул меня в бок Филч, и я, бросив недовольный взгляд, протянул ему свое единственное оружие.
- Приступай, чтобы к моему появлению вся эта полка сверкала! - указав на самый дальний столик, завхоз ушел, прикрыв дверь.
На удивление, наказание пролетело словно в один миг. Филч довольно осматривает проделанную работу, назначая прийти к нему завтра в то же время.
И следующий день, и потом, и потом... Лишь через пять дней, уже выходя из гостиной для встречи с Филчем, я в проеме картины встречаюсь с ней. С Гермионой.
- Привет, - улыбнувшись, говорю я, пропуская ее внутрь.
- Привет, - шепчет она, широко распахнув свои ореховые глаза. - Ты куда?
- По делам, - отвечаю я и мгновенно выхожу наружу, захлопывая портрет. Да, не знал, что встреча с ней станет такой... Вина захлестнула меня с головой, и ей нужен был выход. Скорее к Филчу.
Я пришел даже раньше, что обрадовало завхоза. Он поручил мне чуть больше работы. Ну и отлично. Рано мне в гостиной лучше не попадаться.
Я не хочу причинять боль Гермионе.

Глава 4. Гермиона


Спустя пять дней Гермиона все таки уговорила мадам Помфри выпустить ее из больничного крыла. Она наказала девушке прийти через неделю на контрольный осмотр, но это уже не имеет значения. Гермиона наконец сможет увидеть Джорджа, поговорить с ним. Ведь с того дня... все осталось таким непонятным, странным...
У нее была масса вопросов, и он не отвертится от расспросов!
Однако первую встречу девушка не представляла такой. Совсем не такой.
Его сухое "по делам" и быстрое исчезновение. Что она сделала не так?
На диване возле камина сидели Гарри и Рон.
- Привет, - улыбаясь им, прошептала Гермиона, пытаясь не напоминать о ссоре до... произошедшего.
- Привет, - расплылся в улыбке Рон, Гарри не отставал от него. - Как ты?
- В порядке. А вы?
- Лучше не бывает! - воскликнул Рон, возвращаясь к шахматам. А их девушка сначала и не заметила...
Очень скоро с друзьями ей стало скучно. Они не расспрашивали Гермиону, почему она оказалась в больнице и вообще, что потянуло ее к озеру.
- Я пойду, погуляю, - встала она с дивана.
Кивки друзей в знак одобрения. А девушке стало обидно. "Может, они меня до сих пор подругой не считают? Так, пожалели, а теперь все как прежде?"
От этих мыслей стало только больнее. "Нет, не буду думать об этом. Нужно поговорить с Джорджем. Где он может быть?"
- А вы не знаете, куда пошел Джордж? - словно невзначай спросила девушка, обращаясь к парням.
- К Филчу, - коротко буркнул Рон, задумчиво покусывая губу.
- Зачем? - удивлению не было предела. "Сам по своей воле к Филчу? Я что-то упустила из биографии близнецов Уизли?!"
- Наказание, - пояснил Гарри.
"Точно, что-то я сегодня туго соображаю. А где может проходить наказание?"
Ответ всплыл неожиданно быстро. Осталось только проверить.
Девушка беспрепятственно спустилась по лестнице на первый этаж, к Залу Наград. Внутри он представлял... не то, чтобы очень, но плачевное зрелище. Стены и все поверхности, которые можно достать, полтергейст исписал, изрисовал и полностью испортил. оттереть это все без волшебства представить трудно...
Когда Гермиона вошла внутрь, дверь, на удивление, не выдала ее скрипом и ещё чем-то подобным.
Определенно, Джордж здесь. Столько работы завхоз самостоятельно не осилит. А вон и сам парень, с тряпкой в руках оттирает огромный кубок от написанных черным маркером слов. Девушка успела разглядеть только окончание слова "...жер".
- Привет, - прошептала Гермиона, не решаясь подойти ближе. Однако он ее прекрасно услышал, да что уж более, подскочил от неожиданности.
- Уже здоровались, - сухо ответил он, усаживаясь на место и начиная снова с огромным усердием водить тряпкой по серебру.
Девушка ничего не сказала, лишь подошла ближе и уселась на стол, заваленный кубками.
- Джордж, нам нужно поговорить, - требовательно проговорила она, вглядываясь в его глаза. Карие.
- Извини, я занят, - эмоции отсутствуют в его голосе, он продолжает с усердием натирать кубок. На девушку накатывает обида.
- Хорошо, в другой раз, - в голове Гермионы возникла чудовищная мысль. - Извини меня, пожалуйста, это из-за меня ты наказан... - она встала со стола и пошла в торону выхода, решаясь на отчаянный поступок. Но ее удержали за руку.
- Ты не виновата, слышишь? - приподняв ее лицо, чтобы смотреть прямо в глаза, проговорил Джордж. - В этом нет твоей вины, наоборот, это я виноват в том, что ты попала в больничное крыло. Из-за меня... - в голосе парня звучала такая горечь и грусть, что Гермионе стало не по себе.
- Джордж, я в порядке, не переживай! Я такая глупая, полезла на лед, да ещё начала прыгать... - успокаивала она его, приближаясь все ближе.
- Но ты не пошла бы туда, не находись я там...
- Может, да, а может и нет. Целый день в гостиной был очень скучным. А тут... настоящее приключение, - улыбнулась она ему, не подозревая, что все это было подстроено специально.
- А что-то ещё произошло? - словно невзначай спросил парень.
- Да, и при том очень много... В этих надписях тоже виновата я, - усмехнулась Гермиона.
- А ну-ка поподробнее!
Веселый смех и практически не сделанная работа привели завхоза в ярость, однако он не посмел прогнать недавно выздоровевшую Гермиону (мадам Помфри настоятельно возвестила персонал школы о хрупком здоровье ученицы), да и время было позднее...
- Завтра будешь делать двойную работу, Уизли, - проскрипел Филч и, выдав парню его волшебную палочку, выпроводил парня и девушку из Зала наград.
- Извини, я опять стала причиной твоих проблем, - виновато проговорила Гермиона, едва завхоз скрылся за поворотом.
- Забудь это выражение, - серьезно проговорил Джордж, резко остановившись посередине коридора.
- Какое? - прошептала девушка.
- "Я виновата". Ты ни в чем не виновата. Благодаря тебе у меня выдалась самая веселая отработка за все время пребывания в Хогвартсе! И ты просишь за это прощения?
- Но я...
- Не надо, - веселая улыбка на мгновение покинула его лицо. Уже в который раз.
"Да что же это такое с ним?! Джордж Уизли и грусть не совместимы! Но... что тогда случилось? Неужели это все из-за озера? Неужели он пытается, находясь рядом со мной, искупить свою вину? О, это... обидно..."
Девушка едва смогла удержать непринужденную улыбку на лице. Расстраивать парня не хотелось...
Гермиону спасло лишь скорое появление картины Полной Дамы.
- Рогалик Килагор, - проговорил парень и придержал дверь, чтобы девушка вошла внутрь.
Гостиная Гриффиндора была пустынна.
- Спасибо за чудесный вечер, - тихо проговорил Джордж, подходя все ближе.
- Спокойной ночи, - прошептала Гермиона, сделав шаг назад, развернулась и поспешно скрылась в своей спальне.
Едва закрыв за собой дверь, девушка сразу же подошла к своей кровати. Присела, задернув полог.
"Все это так странно. Рон и Гарри... Неужели они обиделись на меня из-за книг так серьезно?! Они ведь должны понимать, что для меня уроки значат много. А они... Им все равно... Даже шахматы им важнее меня... Что же это за дружба? Не будь того дурацкого спора, многое не произошло бы... Не было бы посещения больничного крыла... Да даже перед Джорджем я виновата... Из-за меня Пивз устроил кавардак в Зале Наград... Нужно как то все исправлять... Но как?" - размышляя, Гермиона крутила в руках свою волшебную палочку.
"Вот глупая! Я же могу с помощью волшебства отчистить все вместо Джорджа! Как помириться с Гарри и Роном... Ну, с Гарри... Гарри можно предложить какое-нибудь совместное мероприятие против Амбридж, а Рон уже сам подхватит... Но что? Как можно что-то сделать? Хм... Тогда чисто логически... Что лучше всего получается у Гарри? Защитная и оборонительная магия. Ради друзей он будет рвать и метать... Что же, здесь определенно благодатная почва. Амбридж должна кого-то обидеть... Чжоу нельзя... Джинни? Ее жалко... Может, тогда я? Но что можно сделать? Бродить по коридорам? Вполне возможно, как раз все и выполню, и себе помогу, и Джорджу" - улыбка заиграла на лице девушки. План был готов. Осталось его только реализовать.
Взглянув на часы, Гермиона едва сдержалась, чтобы не сбежать из гостиной прямо сейчас. Конечно, уже давно за полночь, но... чем позднее, тем хуже наказание...
Разве кто-нибудь когда-нибудь мог предположить, что самая положительная, прилежная, обязательная девушка во всей школе будет стремиться к наказанию от самой Амбридж? Отнюдь, таких мыслей ни у кого никогда не появлялось, оттого задумка казалась ещё более захватывающей и интригующей.
Прождав ещё час, Гермиона осторожно, чтобы никого не разбудить, покинула спальню и спустилась в гостиную, которая в данный момент времени была абсолютно пустынна.
"Все будет хорошо... А если не будет? Вдруг Полная Дама опять устроит концерт? Так ведь мне того и надо... Только к Амбридж попасть нужно... Ладно, что-нибудь придумаю по ходу дела" - и набрав в грудь побольше воздуха, осторожно приоткрыла картинный проем.
"Хорошо, что она крепко спит," - облегченно вздохнула Гермиона, бесшумно спускаясь по огромной лестнице.
Девушка не переставала удивляться тому факту, что по пути ей вообще никто не встретился. "Может, они все сейчас возле Зала Наград, поджидают, когда я приду к ним прямо в лапы? Ох, зачем я только все это устроила, гнев Амбридж можно вызвать намного легче, чем обычная прогулка в ночное время. А Зал в дневное время совершенно пустынен. Может, вернуться?" - сомнения рождались в голове Гриффиндорки одно за другим, но только упертость не дала свернуть с намеченного пути.
"Я смогу все проделать без каких либо проблем. Филч будет удивляться моей работе и освободит Джорджа от наказания. А с Амбридж я смогу устроить дискуссию на уроке. Многолюдно, и все будут это видеть. Да, так и сделаю," - уверенность растеклась по телу девушки. Поворот, ещё один, третий... Вот она, заветная дверь. Произнесенная шепотом "Алохомора" бесшумно открывает тяжелую дверь. Проскользнув внутрь, девушка замирает на пороге.
- Так-так-так! Мисс Грейнджер! И что же вас привело сюда в столь поздний час? - противно-сладким голосом проговорила профессор Амбридж, направив на девушку волшебную палочку.
- Я...Я хотела... - девушка была очень удивлена, встретив нелюбимую учительницу здесь. В плане этого точно не было...
- Вы хотели помочь этому гадкому полтергейсту и его товарищу снова здесь все разрушить?! Это вы подговорили его, это вы подсунули мне в кабинет Нюхлера, сговорившись с этим остолопом Хагридом! Мисс Грейнджер, у вас серьезные неприятности! Пройдемте в мой кабинет, - и схватив Гермиону за руку, под прицелом палочки потащила ее за собой.

Глава 5. Джордж


Она ушла. Ушла, плотно закрыв дверь . Её шаг назад... Она испугалась? Какой же я дурак! Она ведь даже не подозревает о моих чувствах! И не должна догадываться. Я лучше стану для нее другом. Настоящим и на всю жизнь.
Сегодняшний вечер был... потрясающим, хотя я и осознавал, что хожу по острому лезвию ножа. Нога соскользнет, и я упаду в пропасть. Но она так смеялась... Её ореховые глаза задорно смеялись, а она... она просто делилась своими впечатлениями. Моя прекрасная принцесса мне доверяла, и я не должен её подвести.
Но её рассказ... Она ощущает вину... Нет, на её лице не должно быть места этому коварному чувству грусть! Я лучше не буду спать, но к завтрашнему вечеру Зал Наград должен сверкать от чистоты. Новое место наказания не вызовет у нее отрицательных чувств. Да, так и сделаю. Сейчас поздно, Филч наверняка уже видит третий сон. А дежурный учитель вряд ли будет осматривать закрытое помещение...
Я чуть не забыл лежащую на тумбе палочку. Мысли и идеи уже давно находились на первом этаже.
Полная Дама уже давно спала. Или претворялась спящей, но она не сделала ни единого замечания, поэтому я без проблем добрался до массивной двери.
Странно. Дверь открыта. Филч? Пивз? Скорее всего, полтергейст. Этому только дай возможность.
Однако, лишняя работа мне ни к чему, поэтому без каких-либо сомнений я уверенно вхожу в просторную залу. Никого. Очень подозрительно. Видимо, Филч все-таки не умеет разбираться с обычными маггловскими замками. Что же, мне же лучше.
И началась работа.
Чистящие, скоблящие, красящие заклинания вылетали из волшебной палочки словно фейерверки. Смотреть на них было очень весело, и я примостился на ближайшем столе, наблюдая за работой магии. Недолго, так как за моей спиной послышалось ненавистное "кхе-кхе".
- Ага, мистер Уизли! Вот вы и попались! Решили устроить полный разгром здесь? Так значит это вы перекрасили все мои мантии в буро-зеленый цвет! Что же, вам это не сойдет с рук. Сто баллов с Гриффиндора и... пройдемте-ка в мой кабинет!
Ядовитая ухмылка осветила лицо Амбридж, сделав его ещё больше похожим на морду жабы, поймавшей, наконец, надоевшего комара.
Профессор Защиты от Темных искусств запечатала помещение не только обычным запирающим заклинанием, но и каким-то особенным... Длинную формулу я даже не пытался запомнить.
По пути к кабинету, жаба крепко держала меня за руку, считая, что тем самым сможет держать меня от побега. Ха, я бы многое успел сделать, если захотел бы. Палочка все ещё при мне. Одно малюсенькое заклинание "Обливэйт" - и нет наказания, и вернутся потерянные баллы.
Гермиона определенно расстроится потере с таким трудом заработанных баллов. И она опять будет грустить... Что же делать?!
Но ответов не находилось, кроме как действительно использовать какое-нибудь запрещенное заклятие. Но и этому моя принцесса не обрадуется. Лишь с укором будут смотреть на меня её ореховые глаза. Она покачает головой и скроется в пыльной библиотеке, чтобы снова бороться за честь факультета... Я не хочу этого!
Профессор Амбридж втолкнула меня в свой розовый кабинет, со всех стен которого на меня шипели умилительные до тошноты котята. Она приказала мне сесть на неудобный шатающийся стул.
- Итак, мистер Уизли. Признаетесь во всем сами или мне вас напоить Сывороткой Правды? - в ее голосе не было и тени от той беззащитной с виду старушки. Лишь злая, плюющаяся ядом горгона.
- А в чем мне признаваться? Я ничего не сделал. Неужели за прогулку по ночному Хогвартсу уже бесплатно опаивают сывороткой? - наигранно удивился я, вальяжно развалившись на стуле. Пускай знает, с кем имеет дело. - Мне триста порций, пожалуйста!
Лицо преподавателя пошло красными пятнами. Казалось, она скоро взорвется, однако, когда она заговорила, не было и намека на плохое настроение.
- Мистер Уизли, вы будете наказаны за порчу школьного имущества.
- Ваша одежда - школьное имущество? - поразился я.
- Вот вы и попались! - торжественно воскликнула Амбридж, пристав со своего розового кресла и хищно глядя на меня. - Своими словами вы подтверждаете, что сделали все вы, умышленно шли на преступление. Я назначу вам...
Договорить она не успела, поскольку по всему кабинету разнесся противный, закладывающий уши вой.
- Ещё одной птичке не спится, - воскликнула профессор, уже стремящаяся к двери. - Никуда не уходите, мистер Уизли. Мы с вами ещё не обговорили наказание!
И ушла, заперев дверь на странное заклинание.
Кто-то попался. И этого бедолагу сейчас приведут прямо сюда. Что же, у меня есть немного времени. Конечно, Амбридж наверняка запечатала воющим заклинанием здесь все поверхности, но не буду я Джорджем Уизли, если даже не попытаюсь.
На удивление, все ящики были отперты. В спешке старуха или забыла, или даже не собиралась как-то спасать свое имущество, надеясь на заслуженный авторитет. Зря, уважаемая профессор, очень зря.
Однако в столе ничего, кроме разномастных салфеточек с вышитыми на них умилительными котятами, не лежало. Было ещё несколько перьев, одно из которых я положил себе за пазуху, предварительно наложив заклятие невидимости. Вряд ли она заметит пропажу.
Пять минут пролетели в один миг. Я едва успел все вернуть в прежний порядок и усесться на предоставленный мне стул, как эта ведьма влетела в кабинет, держа за руку испуганную Гермиону.
Я вскочил на ноги, внимательно следя за девушкой. Ну почему она?! Почему не кто-то другой, а именно она?!
- Сядьте, мистер Уизли! И вы, мисс Грейнджер! - Амбридж грубо толкнула девушку в мою сторону. Гермиона споткнулась. "Нет, ты не упадешь, моя принцесса!"
Я успел подхватить её чуть ли не у самого пола. "Ты не упадешь!"
Гермиона смущенно улыбнулась, даже не пытаясь вырваться из моих рук. Но Амбридж это явно не понравилось...
- А ну сядьте, живо! - заклинанием она вырывает Гермиону у меня из рук. Старая жаба!
Девушка сжалась и как будто стала меньше, сидя на неудобном стуле. Не переживай, все будет хорошо, я не дам тебя обидеть.
- Итак, мистер Уизли, мисс Грейнджер, объясните мне причину вашего паломничества к Залу Наград.
Девушка молчала, впрочем я тоже не стремился заговорить.
- Может, выпьем чаю с сывороткой правды? - злая усмешка осветила лицо преподавателя Защиты от Темных искусств.
Гермиона отчаянно замотала головой.
- Вы что-то хотите сказать, мисс Грейнджер? - от умильного тона Амбридж можно было свести счеты с жизнью. Но девушка уверенно заговорила.
- Я хотела навести порядок в Зале Наград.
- Зачем?
- Чтобы было чисто, - недоуменно проговорила Гермиона.
- Но ведь сейчас ночь! Не могли бы вы дождаться утра и не привести свой план в действие?
- Вряд ли мистеру Филчу понравилось бы это, я же не наказана...
Я внимательно слушал ее рассказ. Не наказана... Вряд ли теперь она выйдет из этой истории просто так...
- О, я думаю, теперь вы сможете беспрепятственно заниматься уборкой замка... В течение двух недель, скажем так. А вы, мистер Уизли... Ваше наказание продлено ещё на неделю. И сто баллов с вас, мисс Грейнджер. И оба чтобы после занятий приходили ко мне на... дополнительные уроки. Вы свободны.
Я нахожусь ближе к двери, поэтому мгновенно вылетаю в коридор и останавливаюсь на небольшом расстоянии от двери. Как прозаично. Теперь мне хочется с ней поговорить.
Однако девушка выходит, низко опустив голову. Она опять винит себя. Черт, когда же я смогу вести себя нормально рядом с тобой?! Куда делся весь мой решительный настрой?!
Она поднимает глаза и замирает.
- Джордж, прости, я опять виновата, - с сожалением говорит она, в глазах плещется грусть.
- В чем? - выразительно приподняв одну бровь, отвечаю я. - В том, что старухе не спится, и вместо отдыха у нее на уме мания преследования?
Она улыбнулась. Искренне, без тени сомнения или грусти. Принцесса, у тебя красивая улыбка! Почему ты редко бываешь просто счастливой?!
Но увы, пока что я не имею права спросить ее об этом.
- К тому же я попал к ней первее. Кто же знал, что эта каракатица поставит оповещающее заклинание на Зал Наград?! - она улыбалась! И я готов был её постоянно развлекать, лишь бы улыбка не слетала с ее губ.
Но она в мгновение изменилась. Искорки в ореховых глазах погасли, серьезное выражение было натянуто на лицо словно маска.
- А ты, кстати, зачем туда пошел? - прошептала она. - Ты же и так там весь вечер провел. Зачем?
Я замер, не решаясь сказать правду. Она не готова к ней.
- Да... решил, что легче помахать палочкой, чем все это оттирать в течение месяца, - беззаботно ответил я, вглядываясь в ее глаза.
- Я тоже, - усмехнулась Гермиона, и улыбка снова осветила ее лицо.
Её слова гулко отдались в груди. Ей ведь и не нужно было заботиться обо мне. Или это опять жалость? Когда же она забудет про это чувство?!
- Что завтра будет... когда все увидят, сколько за одну ночь я потеряла баллов... - расстроенные нотки снова поселились в ее голосе.
- Не ты одна, - попытался подбодрить ее я, приобняв за плечи. - С меня эта жаба тоже сто баллов сняла.
- От этого не лучше, - усмехнулась моя принцесса, и я почувствовал, как она напряглась.
Ну уж нет. Не отпущу. Ты мне нужна, хотя бы и так.
Но, черт, как же коротка дорога! Поворот - и мы у портрета Полной Дамы.
- Леди, проснитесь! - отпустив Гермиону, я осторожно постучал по раме.
- Мистер Уизли? Почему вы находитесь вне спальни? Мисс Грейнджер? - возмущенно проговорила сонная дама.
В общем, спустя пять минут мы все-таки попали в гостиную. Густо покрасневшая Гермиона не знала, куда деть глаза.
- Спокойной ночи, - прошептала она, стараясь поскорее спрятаться в спальне.
- Доброго утра! - с улыбкой, проговорил я.
Моя принцесса обернулась, ее глаза блестели, но, ни сказав ничего более, она ушла.

Глава 6. Гермиона


Утро следующего дня было наполнено событиями. Гермиона ещё даже не успела проснуться, а весть о том, что её наказала Амбридж уже с огромной скоростью распространялась по замку. Не сложно представить, как отреагировали на это заявление гриффиндорцы, ведь слова школьных сплетников подтверждались неоспоримым способом, а именно волшебными часами, в которых теперь рубинов было значительно меньше. Намного меньше.
Одни предполагали, что это просто чья-то злая шутка, вторые - ошибка преподавателей, третьи - что кого-то наказали, но это не Гермиона Грейнджер, практически единственная стремящаяся заработать эти самые рубины. Но для того, чтобы решить неразрешимую проблему, нужна была виновница спора. И она появилась. Уже ближе к завтраку, когда напряжение за гриффиндорским столом достигло наивысшей точки, она вошла с по-королевски прямой осанкой,высоко поднятой головой и серьезным выражением лица, сразу же прошла к своему месту и без каких-либо приветственных слов в сторону соседей, как она обычно делала, принялась за еду.
Казалось, с её появлением затих весь зал, а потом пошли шумные шепотки. Но девушка не обращала внимания, с той же серьезной миной на лице безжалостно расправляясь с котлетой. Она старалась не обращать внимания на вопрошающие взгляды Рона и Гарри.
"Я спокойна. Всё хорошо. Как потеряла баллы, так их и наберу. Ребята поймут, когда я им всё..." - твердилась про себя Гермиона, не замечая, что её котлета уже растерзана на мелкие кусочки. Ничто не могла её сейчас сильно растроить, кроме...
- Эй, Грейнджер! Спасибо за подарок Слизерину к Рождеству! Двести балло за одну ночь! Правильно говорят, что лучше поздно, чем никогда, - ядовитый комментарий Малфой был поддержан одобрительным гулом и смехом всего змеиного факультета. Эти, казалось бы, будничные оскорбления, выбили всю почву, все самовнушения из под ног девушки. Она не могла вымолвить ни слова, а в это время весь факультетсвкий стол замер, дожидаясь ответа.
Минута. Другая. У всех недоверчивые лица. Молчание - знак согласия...
- Да, это я сделала. Я... потеряла эти баллы, - голос Гермионы дрожал, казалось, она из последних сил сдерживает безмятежную маску.
И не сказав больше ни слова, она выбежала из Большого Зала. Глаза застилали предательские слезы, девушка, не разбирая дороги, петляла по пустынным коридорамю
"Я это сказал... Я во всем виновата... Они возненавидят меня. Не хочу идти на занятия! Но баллы... Их должна вернуть именно я. Но я не хочу туда идти! Может, притвориться, что заболела? А завтра с двойными силами... Нет, кого я обманываю?!"
Гермиона вошла в один из потайных коридоров, она дошла практически до середины, но, вспомнив о произошедшем в Большом Зале, без сил опустилась на холодный каменный пол. Слезы текли по ее щекам, но она и не пыталась их остановить. Девушка не видела ничего хорошего в своем положении.
- Гермиона? - девушка вздрогнула, услышав поблизости знакомый голос. Она мгновенно выпрямилась, попыталась руками стереть с щек непослушные слезы. Джордж. Ему незачем видеть ее в таком плачевном состоянии. Никому не нужно.
В одно мгновение он оказался возле нее, присев на корточки. Карие глаза парня смотрели на девушку с огромным беспокойством.
- Гермиона, не стоит плакать, - в его голосе было много тепла и света, от которых уже захотелось улыбнуться. - Это всего лишь баллы, которые незаконно сняла Амбридж и которые мы всем факультетом вернем себе, и даже больше. Тебе не нужно винить себя, ведь их заработала ты и только ты, просто сейчас ты забрала их обратно. А я одолжил у тебя.
- В твоих словах все так просто, - прошептала девушка, уголки ее губ немного приподнялись.
- Жизнь легка, если не устраивать себе трудности, - философски заметил Джордж, посматривая на девушку, при этом благосклонно улыбаясь.
В ответ Гермиона лишь усмехнулась. Джордж, который стоял перед ней, отличался от того, которого она знала уже пять лет. Натсроение постепенно возвращалось.
- Осталось пять минут до звонка, и, если ты не хочешь опоздать к злюке Амбридж, тебе стоит поторопиться и, для начала, хотя бы встать с пола, - заметил парень. протягивая руку, чтобы помочь девушке.
- Мне и тут хорошо, - с хитрой улыбкой проговорила Гермиона.
- Что, неужели профессора все-таки наложили согревающие чары? - наигранно поразился Джордж. - Тогда я прилягу рядом, ты не против?
Гермиона, не дожидаясь действий парня, воспользовавшись его же все еще протянутой рукой, мгновенно встала.
- Спасибо за психологическую поддержку, Джордж, - благодарственно улыбнулась она ему. - Но я действительно уже опаздываю на урок. Пока! - и подхватив сумку, девушка быстрым шагом вышла из потайного прохода, в последний момент услышав приглушенное: "До встречи". Она спешила на ЗОТИ.
С каждым шагом страх овладевал ею, но уверенности, вернувшейся только благодаря другу, не убавилось. Наоборот, она только окрепла.
В кабинет защиты от темных искусств девушка зашла как раз в тот момент, когда по школе разнесся звон волшебного колокола. Профессор ещё не успела выйти из своей комнатки, это только и спасло факультет Гриффиндор от новых потерь.
Гермиона успела заметить перемены в классе ещё тогда, когда только оказалась на пороге кабинета. Гарри и Рон сидели на прежнем месте, а вот ее парта, стоящая прямо перед ними, была занята Лавандой и Парвати, которые раньше не покидали первой парты. Разумеется, теперь она пустовала, и девушке ничего не оставалось делать, как занять ее.
Однако Гермиону поджидал не очень приятный сюрприз - изрисованный волшебными мелками стол. Линии складывались в черты её лица. Перекошенные черты. Девушка не показала обиды, хотя из глаз готовы были снова пролиться слезы.
"Нет, не в этот раз," - мысленно твердила девушка и, достав все необходимое для занятия, удобно расположила все так, чтобы не было видно чьих=то мук творчества.
- Добрый день, ребята, - милым сладким голосом проговорила многоуважаемая профессор Амбридж, присаживаясь в свое любимое с розовой обивкой кресло.
- Страница 257, напишите письменный персеказ данного параграфа, в конце урока сдать. Кто не успеет, получит удвоенное домашнее задание. Приступайте! - и заклинанием призвав маленькую, словно кукольную, чашечку, стала с особым наслаждением попивать горячий напиток.
Весь урок Гермиона безуспешно пыталась сосредоточиться на теме параграфа - оборотнях. Со всех сторонона слышала перешептывания, в которых с поразительной частотой проскальзывала ее фамилия.
"Стоп, это уже паранойя! Ты пришла сюда, чтобы получать баллы, но таким способом ты только потеряешь их! Соберись! Про оборотней ты знаешь больше, чем здесь написано. Пиши!" - мысленно твердила совесть.
Девушка выводила одну строку за другой. Прозвенел колокол, а она все ещё дописывала.
- Мисс Грейнджер, если вы сейчас же не сдадите работу, я ее больше не приму! - с ядом в голосепроговорила профессор.
Девушка едва дописала предложение, как пергамент был вырван из рук манящими чарами. По пути свиток успел уронить на пол пенал с перьями и учебник, который до этого скрывал ужасный рисунок.
- Минус пять баллов за порчу школьного имущества!
Гермиона не стала оправдываться, иначе бы факультет потерял бы ещё больше очков. Нет, девушка лишь крепко стиснула зубы и, поспешно закинув вещи в сумку, вышла из кабинета, на последок кинув презрительное "До свидания!"
- Не забудьте, мисс Грейнджер, зайти ко мне после уроков, - донеслось из кабинета, а вслед ненавидимое "хи-хи".
Девушка задумчиво направлялась к следующему кабинету, когда ее кто-то окликнул. Она машинально обернулась. Рон и Гарри.
- Привет, - неуверенно улыбнулся Гарри. - Гермиона, нам надо с тобой поговорить.
- И о чем же? - осторожно поинтересовалась она, подходя к окну.
- Как ни странно, о баллах и твоем непонятном наказании, - продолжил Гарри, подходя ближе.
- Это правда? - воскликнул Рон, остановившись возле девушки.
- Да, я же говорила, - проглотив неожиданно возникший ком в горле, проговорила девушка. Самовнушение не помогало.
- Но... как? Неужели ты решила убить Амбридж, но она тебя успела поймать? - ошарашенно проговорил Рон, облокотившись о подоконникю
- Нет, я... я... просто решила помочь Джорджу, - и девушка рассказала все, что произошло прошлой ночью. Все, но не упомянув об участии одного из близнецов. Если уж объявят бойкот, так только ей одной.
- Ну и жаба! Ядовитая гадюка! - возмущался Гарри.
- И ещё не дает нам изучать нормальные заклинания! - добавил Рон.
"Не дает заниматься... А ведь это идея!"
- Ребята, а что если... нам самим начать изучать оборонную магию?! Волан-де-Морт набирает силу, а мы практически не готовы.
- Учиться? Но кто будет нас обучать всем азам обороны? - Рон задумчиво потряс головой.
- Ну конечно Гарри! - улыбнувшись, воскликнула Гермиона.
- Я? - опешил парень. Слова девушки мгновенно вывели его из блаженного состояния покоя. - Но, Гермиона, ты знаешь намного больше меня!
- Гарри, ты участвовал в Турнире Трех Волшебников, ты победил в нем, хотя был самым младшим! Ты сражался с Волан-де-Мортом! Кому, как ни тебе нас обучать!
- Гермиона, врядли после всех этих грязных статеек Скитер кто-то захочет у меня обучаться!
- Я уверена, найдутся люди! Так, в эти выходные в Хогсмиде, в кабачке "Кабанья голова". Туда вряд ли зайдет кто-то из доверенных Амбридж. - воодушевленно проговорила девушка, радостно улыбалась.
- Хорошо, но если что-то не получится, я не виноват! - предупредил Гарри.
- Получится! Не переживай!

Глава 7. Джордж


Гермиона стала немного другой... Она оживилась, в ее глазах появились инициативные искорки, она стала чаще общаться с однокурсниками, и среди них были не только люди с Гриффиндора... Анжелина, Кетти, Симус, Дин, Полумна, Чжоу, Ханна... Я наблюдал за каждым движением и не понимал... Что она организует? О том, что это что-то важное, мне не стоило труда догадаться. Моя любимая староста не настолько общительна... Однако меня стало что-то настораживать... Что-то неуловимое было в ее явно продуманных разговорах... Время уходило, а я ничего не мог придумать... И нервы сдали.
Я решил подловить ее по дороге в Большой зал.
Едва прозвенел колокол, оповещающий о конце уроков, как я уже мчался из кабинета прорицании ко входу в Большой зал. Я едва успел притаиться за колонной и немного отдышаться. Гермиона. Она появилась словно из неоткуда, хотя я прекрасно знал, что несколько минут назад она варила какое-то очень сложное зелье в лаборатории Снейпа.
Появилась, и у меня перехватило дыхание. Я не хотел тревожить ее. Зачем? Если понадобится, она скажет... Скажет ли? Кто я для нее? Всего лишь старший брат друга. Эта мысль мгновенно очистила рассудок от нежных мечтаний. Нужно действовать. И незамедлительно.
Едва она приблизилась к моему укрытию, как я резким и, наверное, болезненным жестом притянул ее к себе. Ошеломленный взгляд, сменившийся возмущенно-вопросительным.
- Если ты позвал бы меня, я подошла бы, Джордж, - с укором проговорила моя принцесса. Возможно, милая, однако я не решился бы.
- Извини меня, пожалуйста, Гермиона, - искренне проговорил я, открывая в этих словах свою душу.
- Хватит паясничать, Джордж, я и так тебя уже давно простила. Ты что-то хотел спросить? - на её лице заиграла улыбка, от которой остался горький привкус. Она приняла меня за шута, мои действия за очередной розыгрыш, а не искренность. "Девочка моя, чтобы мне сделать, чтобы ты поверила в мои слова?"
Однако вслух я произнес совсем другое. То, что и должен был сказать, то, в чем и заключалась суть всего моего плана.
- Гермиона, что ты задумала? - мой голос как никогда серьезен. Я понимаю, что не имею права и на этот тон, но в данном случае он мне был просто необходим.
- С чего ты взял, что я что-то решила предпринять? - хитрый вопрос, хитрый ответ.
"Но ведь это заметно!" - так и хотелось крикнуть мне, однако я прикусил язык. Она не должна знать, что я еще и слежу за ней.
- Мне Ли сказал, но сказал не всю информацию, - твердым голосом проговорил я, наблюдая за ее реакцией. Повезет или не повезет. Говорила она с Джорданом или нет.
- Я же сказала ему, что пока рано что-либо задумывать. Гарри еще полностью не согласился, он считает мои доводы неубедительными, - сначала с негодованием, а в конце с обидой проговорила Гермиона Грейнджер. Неужели, мне все-таки повезло?!
- Но у тебя есть новые идеи? - решил продолжить разговор я. Она считает, что я знаю хотя бы большую часть информации. Нужно будет расспросить Ли. И Гарри.
- Да, есть одна... Но для этого нужно много всего еще сделать... - задумчиво проговорила принцесса, теребя в руках шнурок от сумки.
- Может, тебе нужна помощь? - снова риск. И снова, словно по лезвию ножа. Да или нет. Ее ответ, сказанный не задумываясь, может решить мою судьбу...
- О, Джордж, это было бы не плохо! Только нужно обсудить тактику действий, - с энтузиазмом ответила девушка, и в мыслях моих раздались фанфары. Она не «против»! Она согласна! У меня... есть шанс?
- Можно обсудить все во время наказания, как тебе такая идея? - мгновенно сориентировался я в данной ситуации.
- Я хотела предложить тебе тоже самое! - улыбнулась искренней улыбкой моя принцесса.
- Ты, наверное, голодная... Иди, перекуси! Я разрешаю! - не удержался от этой реплики. Гермиона мгновенно рассмеялась, заливисто и звонко, после чего, весело улыбнувшись, не проронив ни слова, скрылась в толпе снующих туда-сюда учеников.
А я продолжал просто стоять в том потайном уголке, спрятавшись за колонной, и мечтать... Точнее, даже не так. Планировать. И первым пунктом было найти моего лучшего друга Ли.

PS: Милые дамы! Поздравляю вас с Международным Женским Днем! Будьте такими же красивыми! Пускай исполнятся все ваши самые заветные желания!
PPS: Прошу прощения за столь длительное отсутствие продолжения. Несколько драм на личном фронте свалилось как-то в один миг, что даже хотелось несколько раз все бросить. Однако, теперь все немного лучше)
PPPS: И еще... если есть желание, можете вступить в эту группу. Я там админка, и вы всегда сможете потеребить своего незадачливого автора, а также иногда услышать в прямом эфире (у нас есть интернет-радио)
http://vk.com/the_secrets_of_the_diagon_alley

Глава 8. Гермиона


Эта встреча с Джорджем вызвала в девушке много эмоций. Этот взгляд, этот мягкий, но твердый голос… Она не понимала причин столь явного волнения парня. Определенно, любопытство было, но его затмевало… что? Вот об этом Гермиона и размышляла, когда сидела за столом в Большом Зале, когда шла в гостиную, когда не реагировала на вопросы друзей. Что-то произошло, и ей необходимо это выяснить. И кандидатура для расспросов уже была известна.
Гермиона оглядывалась по сторонам, ища вокруг того, кто сможет ей помочь разобраться. Но этот человек словно провалился сквозь землю. В гостиной его также не было.
- Гермиона, пойдешь на тренировку? – голос Рона девушка едва уловила в шуме своих мыслей.
«Точно! Тренировка! Какая я сегодня рассеянная!» - радость окутала ее с ног до головы.
- Да, конечно! Только шарф сейчас захвачу!
Девушка не замечала ступенек, прядей, мешающих обзору. Скоро она сможет выяснить всю правду.
Однако ей предстояло сложное испытание на терпеливость. Солнечный день расположил участников команды подольше заняться новым трюком. Гермиона нервничала. Столь длительная тренировка может повлиять на быстрый уход. А ей необходимо незаметно поговорить с одним человеком…
- Все, ребята, на сегодня всё! – спасительный свисток капитана команды, и вот уже семь фигур спускается на землю.
Гермиона замечает одну отделившуюся от толпы фигуру. Гарри. Он спешит к своим друзьям с радостной улыбкой на лице.
- Простите, просто мы отрабатывали новую технику. Еще пара тренировок – и на матче мы победим!
Друг говорил с таким воодушевлением, что на лице девушки появилась радостная улыбка. Гермиона была счастлива за Гарри, хотя совершенно ничего не понимала в квиддиче. Главное, что ему хорошо. Остальное – не столь важно.
Она терпеливо слушала мальчиков, одновременно оглядываясь по сторонам. Нет, необходимый ей человек еще не вышел.
- Гермиона, идем? – Рон осторожно дотронулся до руки подруги, привлекая ее внимание.
Словно очнувшись ото сна, девушка с удивлением посмотрела на парня.
- Я подожду вас здесь, хорошо? – дружелюбно проговорила она, неумело пряча за улыбкой грусть.
Рональд не заметил этого, а может просто не захотел замечать. Разговоры о спорте намного интереснее, чем слушать нотации об учебе. Да и Гермиона для него друг. Она поймет.
А девушка, проследив за удаляющейся фигурой мальчика, обратила свой взгляд на небо. Сегодня было видно мало звезд – часть неба заволокли темные тучи, предвещающие сильный снегопад.
- Гермиона? А ты почему здесь одна стоишь? – неожиданный знакомый голос прозвучал у нее над головой.
- Я не захотела туда идти, - честно призналась Гермиона, вглядываясь в высокую фигуру.
- Ну и правильно, запахи там нелицеприятные, - усмехнулся парень.
- Фред, мне нужно поговорить с тобой о твоем брате. О Джордже, - изучающий взгляд мальчика впился ей прямо в глаза.
- А что с ним? – задумчиво проговорил он.
- Понимаешь, он ведет себя очень странно. Молчит, наблюдает, не улыбается… А сегодня устроил опрос… Я волнуюсь за него. Он хороший друг. Фред, ответь мне честно, Джордж влюбился?
Неожиданность последнего умозаключения Гермионы поразила парня. Он не знал, что сказать. «Нужно помочь им обоим», - высветились в голове слова.
- Да, я считаю, он влюблен, - уверенно сказал Фред, наблюдая за мимикой девушки. Догадка, освещавшая до этого ее лицо, теперь сменилась уверенностью и задумчивостью.
- Но кто она? Неужели она не видит, что происходит с ним? Или… у нее уже есть парень? – идеи появлялись одна за другой.
- Я… не знаю, кто она, - с усилием проговорил парень, после чего с грустью вздохнул.
- Фред, не переживай! Я уверена, у него все получится! Любовь, как постоянно цитирует Дамблдора Гарри, победит, - улыбнулась Гермиона.
- Надеюсь, потому что такими темпами он себя погубит. Джордж, считает, что для всех будет лучше, если он станет для нее только другом. Самым близким и настоящим, который сможет ей помочь в любую минуту, сделать ее счастливой.
- Поговори с ним! С одной стороны, возможно, это и хорошо… Но он угаснет. Я знаю, ты сможешь ему помочь!
- Он не слушает меня уже давно, - эти слова, произнесенные с такой серьезной интонацией, казались шуткой. Недопонимание среди близнецов Уизли – такого никогда не было.
- Фред, пожалуйста! – мольбу в глазах девушки невозможно забыть: настолько искренней она была.
- Гермиона, ты просишь невозможного! Он не выслушает меня! – вскричал парень. - Сейчас ему может помочь только… женский совет. Ты для него лучший друг, поговори с ним!
И она решилась. Да, разговор будет. Она не сможет наблюдать за другом, который даже не пытается спасти из-под разрушающей машины Любви свою жизнь.
Гермиона оглянулась по сторонам и с удивлением обнаружила, что успела дойти до главного входа замка.
- Пойдешь в гостиную? – спросил Фред, дергая за ручку двери.
- Нет, я, пожалуй, вернусь к раздевалке.


PS: Уважаемые читатели! Простите меня пожалуйста! Простите, что обещала поскорее выложить продолжение, а сама затянула. На то были свои причины, одной из которых я могу назвать отсутствие настроения. Можете назвать его вдохновением, ленью. Я просто сидела перед открытым вордом и не знала, что написать. Второй причиной могу назвать отсутствие времени. В то время, когда я не сижу перед вордом, есть еще школа, домашние обязанности, личные проблемы, из которых уже можно написать отличный фанфик, размера макси. Простите, что дала обещание выложить фик уже давно. Вся та чушь и белиберда, что рождалась в моей голове, были ужасны. Спустя несколько стираний я поняла, что даже пишу не от лица нужного персонажа.
Ребята, спасибо, что вы не бросили этот фанфик. Я не собираюсь его бросать. И разворачивающиеся события еще только начало.
PPS: особая благодарность моей любимой Simply Girl. Спасибо за твои потрясающие отзывы, которые сделали меня нереально счастливой. Половина этой главы точно написана под влиянием этого настроения. Симпли, обращаюсь здесь лично к тебе! Не забрасывай свой фанфик! Он великолепен! Ты должна продолжать писать его! Пожалуйста!

Глава 9. Джордж


Разговор с Ли не принес каких-либо объяснений. Он знал лишь то, что Гермиона придумала что-то необычное. Но что же это такое?
По крайней мере, я вздохнул с облегчением. Моей принцессе не угрожает кто-то. Это просто очередная идея, которую ей понадобилось осуществить, и я не буду препятствовать ей.
Сегодня должна была состояться тренировка. Наконец-то вся команда в сборе. Отсутствие переживаний явно пошли на пользу. Настроение было великолепным. И, разумеется, Фред не удержался от подколок. Но я пропускал все его шуточки мимо ушей. Ничто не испортит этот прекрасный день.
Погода сегодня была необычайно благоприятной для зимы: на небе не было ни единого облачка, поэтому далекие солнечные лучи все-таки достигли промерзшей земли.
Гарри пару раз помахал рукой кому-то на трибунах. Проследив за направлением его взгляда, я… очень сложно описать это чувство. Словно все вокруг стало ярче, а в области сердца сделалось так тепло. Сегодня на тренировке присутствовала Она. Не дожидаясь команды, я взмыл в воздух, крепко сжимая в руках древко биты. Сегодня просто обязано быть все самым лучшим.
И все действительно стало так. Ловко лавируя между игроками, я точно отбивал каждый бладжер. Мои шутки были сегодня самыми забавными, так как именно во время них вся команда разражалась дружным смехом. Фред так странно смотрел на меня. Но что здесь необычного? Всего лишь один из лучших дней в моей жизни.
И все действительно удавалось. Ребята, обрадованные результатами своих трудов, решили сегодня задержаться, продумывая мельчайшие подробности тактики. Было ужасно жарко. И только, когда стало смеркаться, я вспомнил о моей принцессе. Мы-то находились в движении, а ей, скорее всего, очень даже холодно.
- Ребята! Уже поздно! Я устал, - крикнул Гарри, подлетая к нам.
Возражений не последовало. В числе первых я оказался в раздевалке. Знал, что она всегда заходит сюда вместе со своими друзьями. Но не в этот раз. Минут пять прошло, прежде чем вошли Гарри и Рон. Но без нее.
- Вы где Гермиону потеряли? – рассмеялся за моей спиной уже полностью готовый Фред.
- Она осталась на улице, захотела подышать свежим воздухом.
- О да, очень свежим! Морозным даже сказать! Эх вы, не бережете подругу! Надо ей телохранителя назначить! – и, широко улыбнувшись, брат ушел, не дождавшись меня.
- А зачем ей телохранитель? - недоуменно проговорил Рон, удивленно приподняв брови. – Если на нее нападут, она легко сможет его победить! Гарри, помнишь, как она тогда стукнула Малфоя? Вот это было круто! – довольная улыбка расплылась по лицу моего младшего брата.
- А ну-ка поподробнее! Этого я не слышал!
Никто даже представить не может, как я был горд своей принцессой. Умница! Смогла дать отпор врагу. Но беспокойство увеличилось в два раза. «Она одна там, на улице, в темноте. Надо выйти к ней! Словно невзначай заговорить. Или даже проводить до гостиной», - образы этого действа мгновенно возникли в голове. Вот она подает мне свою тоненькую ручку, а я беру ее на руки. Она возмущается, пытается кричать и образумить меня… Ах, Гермиона, почему это невозможно? Почему ты так невероятно мила и дико красива?
Открыв дверь раздевалки, я чуть не уронил свою принцессу, настолько близко она стояла.
- Прости меня, я не хотел, - голос по какой-то причине становится хриплым.
- Ничего страшного, Джордж. Это я виновата, что встала так близко, - слабая, но такая светлая улыбка. Замечаю, что сердце начинает биться все чаще и чаще.
- А ты почему здесь? Замерзнешь! Зайди внутрь! – бледность щек и дрожащие губы невозможно не заметить, хотя она и пытается неумело скрыть часть своего лица за широким шарфом.
- Нет. Гарри и Рон сейчас должны выйти. Мне совсем не холодно, правда.
Поверить ее словам? Я должен, но больше я доверяю своим глазам. План мгновенно возник в голове, осталось только осуществить.
- Встань сюда, Гермиона, - показал ей на место слева от двери.
- Хорошо. Но зачем? – она, усмехнувшись, заняла необходимое положение.
Демонстративно я открыл дверь.
- Господа, наша леди замерзла и не хочет в этом признаваться. Не выпускайте ее, пока не согреется.
Она не успела и слова сказать, как уже оказалась внутри помещения, дверь которого откроется только через пять минут. Да, она посчитает это за очередной розыгрыш, разозлится. Но, по крайней мере, не заболеет.
Настроение снова достигло высшей точки. А позади меня доносился стук в дверь. Принцесса, не обижайся на меня. Это ради тебя.
На удивление, минуты тянулись слишком долго. Я бродил по коридорам, стараясь не привлекать к себе внимания. Интересно, как она там? Наверное, злится. Теперь она вряд ли расскажет все подробности своей задумки, а ведь мне так хочется ей помочь! Надо придумать что-нибудь… Но что?! Какие слова необходимы для того, чтобы она забыла обиду?
«Признайся ей в своих чувствах! Она точно забудет обо всем!» - шептало сердце.
«Не делай этого! Она считает тебя только другом! Развесели ее!» - кричал разум.
- Эй! Ты что тут делаешь? – раздался над правым ухом знакомый голос.
- Фред, не подкрадывайся так! – возмутился я.
- Ты стал такой рохлей! А я ведь пришел предупредить! Это по поводу нашей мисс Грейнджер, - усмехнулся брат, наблюдая за переменами в моем лице.
- Что такое?
- О, ты не представляешь, какая она была злая, когда вернулась в гостиную. Ну ты и учудил! Я едва увернулся от подушки, которую она кинула мне вслед.
- За что? Она перепутала тебя со мной? – удивленно проговорил я. Ни разу за все время дружбы она нас не спутала. Не знаю, как ей это удается.
- Нет. Я слишком громко хохотал над ее рассказом, - и он так забавно передал ее эмоции во время рассказа, что я присоединился к его смеху.
Проходящий мимо третьекурсник со страхом отшатнулся от нас. О да, на его месте я бы тоже испугался. А, может, и нет, кто знает.
- Но это еще не все. Она все знает.
- О чем?
- О твоей влюбленности.
- О чем?! – веселость мгновенно прошла. Такое ощущение, что на меня опрокинули ведро с ледяной водой.
- Ты все правильно услышал. Только… - Фред запнулся, что было не похоже на него.
- Только что?
- Только она не знает, что это она – предмет твоего воздыхания. Гермиона думает на другую девочку, и хочет с тобой поговорить. Так что, будь готов, - похлопал он ободряюще меня по плечу, собираясь уходить.
- Но что мне делать?! - воскликнул я.
- По обстоятельствам действуй, братишка! Мне ли тебя учить? А лучше признайся ей во всем!
И он ушел, оставив меня с ворохом перепутанных мыслей. Как все некстати! А ведь этот день обещал быть самым чудесным!
Часы пробили восемь вечера. Пора идти на отработку. Филч, наверное, уже ждет-не дождется.
На этот раз убираться предстояло в пустующем на первом этаже классе. Столько пыли, грязи и ненужных вещей.
- У тебя три часа, - и, отобрав палочку, завхоз захлопнул дверь.
Я со вздохом принялся за работу. Вымыл пол, протер подоконники. Часов здесь нет, и время снова решило поиграть со мной, растянувшись, словно резина.
Казалось, что прошло уже часа два. Шарканье ног. Неужели, все три?
Скрип двери. Я не стал оборачиваться. Смысла нет.
- У вас осталось два часа. Работайте!
Он ушел, громко хлопнув дверью. Но что-то определенно изменилось после его посещения. Тихие шаги. Резкий поворот.
- Гермиона?!!
На ее лице на секунду задерживается улыбка, постепенно становящаяся все более и более угрожающей.
- Джордж Уизли! Как ты посмел так поступить?! – она берет в руки влажную тряпку.
- Гермиона! Спокойствие! Это была всего лишь шутка! – капелька за капелькой срывается с влажной ткани.
- Шутка? Знаешь, это тоже шутка! - уклоняюсь от летящего в меня чистящего приспособления, но в руках у девушки появляется второе, еще более сырое.
- Гермиона! Ты испортишь мне… прическу! – принцесса смеется, но все-таки запускает в меня второй снаряд, который пролетает в нескольких сантиметрах от моей руки.
- Это будет тебе уроком! – она оглядывается в поисках очередного метательного предмета, а я быстро бегу к ней и хватаю за руки.
- Отпусти меня, Джордж! – она смеется, в карих глазах зажглись искорки.
- Только после того, как ты меня поцелуешь! – не верю, что произнес это вслух. Нет, она не должна обидеться. Пожалуйста, пусть не обратит на это внимания.
В ее глазах появляется что-то необычное, я не могу описать это обычными словами.
- Ты не заслужил его! – улыбаясь, проговаривает она в шутливом тоне.
- Как?! – отпускаю ее словно невзначай. - Я же такой милый, хороший, веселый! Ну сокровище ведь! - прислушиваюсь к ее задорному смеху
- Да, ты хороший! А еще ты так изменился за короткий промежуток времени. Что-то случилось?
Я мгновенно напрягся, хотя и постарался скрыть свои эмоции. Вот он, разговор. Она решила не медлить с ним. Принцесса, что я должен тебе сказать? Ведь для правды еще слишком рано! А лгать не хочу. Что делать?!
- О да! Сегодня такой прекрасный день! Скоро квиддич! - мечтательно проговорил я. Да, это было наигранно, и Гермиона явно поняла это.
- Джордж, кто она? Ты весь словно светишься! – улыбнулась моя принцесса.
Сердце ухнуло вниз. Признаться или нет?
- О, леди, как вы могли так плохо подумать обо мне?! Разве могу я изменить Вам, о прекраснейшая из храбрейших и храбрейшая из прекраснейших! Вы – плод моей любви! Выходите за меня замуж?
Она смутилась и опустила глаза.
- Джордж! Я серьезно! Хватит паясничать!
Определенно, наигранный влюбленный тон сыграл свое дело. Я сказал правду.
- Но леди, разве вы можете сомневаться в моей любви к Вам?! – испуг на моем лице, а она смеется. Принцесса, чаще улыбайся, тебе так идет счастливая улыбка, а твой звонкий смех заставляет сердце биться все чаще и чаще.
- О, я не сомневаюсь! – проговорила она.
- Так неужели ваш верный рыцарь не достоин поцелуя?
- О, конечно, достоин! Подойдите, рыцарь Джордж!
Следующие секунд десять словно кто-то замедлил. Два шага к ней. Встал на одно колено. Она слегка приседает и целует в щеку, а потом, смеясь, удаляется в другой конец комнаты. Интересно, как она еще не услышала громкого стука моего сердца?!
В груде хлама замечаю небольшую статуэтку. Феникс. Эта фигурка неподвижна, стара, но от этого не теряет своего очарования. Подхожу к девушке.
- Леди, это вам! – торжественно произношу за ее спиной.
- Что опя… - фраза прерывается на полуслове, едва она замечает этот небольшой подарок. Я вижу радость в ее темных, похожих на шоколад глазах. – О, Джордж, спасибо! Она очень милая! Это ведь феникс? Он приносит удачу. Спасибо!
Оставшееся время нашей совместной отработки мы весело болтали, лишь изредка помахивая тряпкой то тут, то там. Несложно догадаться, что Филч оказался недоволен нашей работой и хотел задержать нас еще на часик. Но с верхних этажей донесся какой-то шум и треск. Завхоз мгновенно забыл о нашем существовании, бегом поднимаясь по лестнице с криками: «Берегись, Пивз! На этот раз тебя точно выгонят!». Благо, он успел вернуть нам палочки.
Гермиона рассказывала о своей жизни до школы, о родителях и друзьях, хобби и увлечениях. Мы приближались к гриффиндорской башне
- Леди, у меня к вам такой вопрос. А это правда, что вы два года назад стукнули Малфоя? – наигранное любопытство, хотя, конечно, оно таковым не являлось.
- Да, - улыбнулась девушка. – Было немного страшно только. Боялась, что он ответит.
- О! Я преклоняюсь пред вами! – незаметное движение палочки – и вот я протягиваю ей букет из нежно-розовых хризантем.
- Джордж! Ты сегодня очень странный! – усмехнулась Гермиона, вдыхая аромат цветов.
- Я же сказал, я влюблен в вас!
- Шутник! – и она скрылась в проеме портрета.

PS: уважаемые читатели! Простите! Я снова задержалась с выкладкой главы... Вот такой у вас непутевый автор, который первую половину месяца готовился к переводному экзамену, а вторую половину активно и иногда пассивно исправлял оценки в школе. Со следующей главой постараюсь не тянуть, ибо понимаю, что иначе будет огромный перерыв (с 1 по 21 июля меня не будет). Жду ваших замечаний)
PPS: сегодня один из самых грустных праздников. Последний звонок. Поздравляю всех выпускников! Желаю вам успешной сдачи итоговых экзаменов и поступления в желаемое учебное заведение)

Глава 10. Гермиона


Эти чувства невозможно было передать словами. Едва дверь закрылась, девушка обессиленно опустилась на кровать. Что за странный день! Столько событий она и не ожидала. Но лучше всего запомнилась отработка. Ведь даже не подразумевала такого финала. Гермиона, как обычно, отправилась в Левое крыло. Мадам Помфри который день была слишком занята, поэтому и попросила Филча выделить ей рабочие руки. Сначала девушка обрадовалась своему положению, но с каждым днем задания стали становится все труднее и скучнее. Например, сегодня ее заставили разложить карточки всех пациентов в алфавитном порядке! У Гермионы, когда она представила количество учащихся, закружилась голова. Несмотря на протест, девушка уселась за стол и стала раскладывать бумаги, вчитываясь в непонятный почерк медсестры. Минутная стрелка висевших у входа часов двигалась очень медленно. Казалось, будто работы с каждой минутой становилось все больше.
Прошел где-то час, когда в кабинет медсестры ворвался запыхавшийся Филч. Он появился в дверях всего на минуту, а после скрылся из виду, но и это успело испугать Гермиону. Спустя пять минут дверь отворилась снова, а мадам Помфри, с огромным сожалением в голосе, отпустила ее вместе с завхозом.
Они молча шли, петляя в лабиринтах коридоров, пока не приблизились к массивной двери. Протяжный скрип – и вредный Филч буквально вталкивает девушку внутрь.
- У вас осталось два часа. Работайте! – гаркнул он, а после послышались его удаляющиеся шаги.
Осмотревшись вокруг, Гермиона заметила одинокую фигуру, стоящую у противоположной стены. Высокий парень с рыжими волосами. Сейчас наказание отрабатывает только один такой.
Злость мгновенно запылала в девушке, она вспомнила сегодняшний казус.
Гриффиндорка попыталась тихо приблизиться к нему, чтобы напугать, но вместо этого испытала страх сама. Резко обернувшись, он удивленно выкрикнул ее имя.
А Гермиона только что заметила метательный снаряд, из-за чего коварно улыбнулась.
От последующих воспоминаний начинает гулко биться сердце. Обиды были забыты. Девушка осознавала, что давно так не смеялась. Ей было так хорошо и уютно с ним.
Уже сейчас, лежа на своей кровати, девушка поняла, что так и не добилась правды. Его постоянные шуточки заставили ее забыть. Слова парня… она была смущена тем, что услышала их от него, даже и в форме шутки…
«Вы – плод моей любви! Выходите за меня замуж?»
Джордж, Джордж, Джордж… Кто же та девушка, что покорила твое сердце?!
Гермиона устало прикрыла глаза. «Наверное, это Анджелина. Или Кэти. А, может, она с другого факультета?! Например, со Слизерина. Тогда ясно, почему он это скрывает…»
Резкий стук двери о стену заставил девушку подскочить. На пороге стоял предмет недавних размышлений.
- Джордж?! Что ты тут делаешь?! Мальчики не могут пройти сюда! – воскликнула Гриффиндорка, наблюдая за ним.
- Гермиона, я хочу тебе кое-что показать, - загадочно проговорил парень, облокотившись о косяк.
- Уже был отбой! Покажешь утром, - проговорила девушка, взглянув на часы.
- Время не терпит! Собирайся! – очевидно, его терпение закончилось, и Джордж вошел в комнату.
Открыв шкаф, парень достал теплую мантию и шарф. Девушка была удивлена такому поведению. Он никогда не позволял себе так вести с ней.
Джордж аккуратно помог подруге собраться.
- А теперь можешь снова дышать, - нежно прошептал он ей на ушко.
Щеки мгновенно приобрели розоватый оттенок. Парень взял Гермиону за руку и медленно спустился с ней в гостиную, которая в данный момент времени оказалась пуста. Они беспрепятственно преодолели весь оставшийся путь до главных дверей замка.
- Джордж, куда мы идем? – испуганно проговорила девушка, следя за тем, как парень шепчет какие-то заклинания.
- Леди, будьте терпеливы! Все, пошли!
Дверь бесшумно отворилась, открывая им вид на улицу.
- Джордж, - выдохнула Гермиона, не в силах оторвать глаз.
От самой лестницы шла необычная дорожка. С обеих сторон от нее выросли странные цветы, которые светились разными цветами. Зеленые, красные, розовые, золотые, голубые… Их было так много.
Девушка неуверенно сделала шаг вперед. Казалось, цветы исполняли какую-то мелодию, едва слышимую в ночной тишине.
Еще шаг. Другой. Третий.
«Что же там, в конце?» - пронеслась мысль в голове, закрепив нарастающий с каждой секундой интерес.
Едва девушка приблизилась к кромке леса, как в ветвях деревьев засияли огоньки. Ощущение волшебства и сказки стало как никогда ясным.
А между тем Гермиона шла все дальше. И вот деревья расступились - и открылся вид на поляну, окруженную со всех сторон такими же поющими цветами. В самом центре был разложен плед и несколько мягких подушек, рядом стояла корзинка.
- Надеюсь, ты не «против» перекусить? – осведомился уже настолько родной голос.
Гермиона лишь кивнула, поражённая открывающейся картиной. Девушка словно попала в детство, в ту сказку, которую ей рассказывала перед сном мама. Написанные кем-то слова ожили, представ в этом месте.
Гриффиндорка почувствовала, как парень взял ее за руку и медленно провел к пледу, осторожно усадив на подушки.
- Ты как? – обеспокоенно спросил он, наблюдая за реакцией девушки.
- Это, наверное, сон. Такого не бывает! Так красиво! – недоверчиво воскликнула она.
- Гермиона, тебе надо поесть. Будешь булочки с шоколадом? – Джордж достал из корзинки разнообразные сласти: и пирожные, и тыквенный пирог, и конфеты. Среди всего можно было также найти и сливочное пиво.
Девушка, не посмотрев, взяла булочку из его рук.
- Как вкусно! – проговорила она, проглотив кусочек.
Гермиона смогла съесть только это, да еще и запила пивом. Ей было не до этого.
- Знаешь, эти цветы особенные. Они играют мелодии, если человек, находящийся рядом с ними, влюблен. Ты слышишь их?
- Да, - удивленно проговорила Гермиона, вслушиваясь в волшебный звон растений.
- Давай, потанцуем? – немедленно вскочил парень на ноги и протянул руку еще не опомнившейся девушке.
Она встала, но в какой-то момент зацепилась за что-то и чуть не упала. Гермиона успела только слегка поцарапать ладонь о веточку, прежде чем парень поймал ее.
- Так много выпила? – усмехнулся Джордж, наблюдая за ее розовеющими щеками.
- Даже не надейся! – в тон ему проговорила девушка.
Они танцевали у кромки леса в такт едва слышной мелодии. Гермиона в его объятиях казалась еще меньше. Такая тоненькая и хрупкая, словно хрусталь.
Уже закончилась не одна мелодия таинственных цветов, а парень и девушка все продолжали кружить в медленном танце.
Гермиона чувствовала опускающуюся на нее усталость. Движения становились медленней, а окружающий мир вокруг тускнел.
- Джордж, ты тоже слышишь эту мелодию? – спросила она, едва удерживая ясность.
- Да, мое солнце.
И тьма вокруг. И голос извне.
- Люблю тебя.
Он словно эхом раздавался в голове. А потом… девушка резко открыла глаза и села в кровати.
Все та же родная спальня девушек. Все та же поза, в которой она, вероятно, заснула. Неужели она права? Только сон… Волшебный сон, невозможный в реальной жизни.
Взглянула на часы. Семь утра. Пятница. Пора собираться.
Голова раскалывалась, но это неудивительно после такой ночи. Гермиона осознавала, что была бы рада, если бы все оказалось реальностью, а не просто уставшим подсознанием.
Медленные и осторожные сборы. Соседки по комнате еще спят.
В гриффиндорской гостиной уже расположились такие же ранние пташки, как и она. Но Гермиона не могла находиться здесь.
Спускаясь по лестнице, девушка странно себя ощущала. Сон… он был еще настолько реален. «Может, проверить? Плохо точно никому не станет… Всего лишь сделать небольшой крюк… Решено».
Гермиона не давала себе времени на сомнения, она резко свернула с боковой проход, ведущий к главным дверям в холле. Дернув за ручку, девушка вышла на улицу.
Холодный ветер мгновенно заставил ее замерзнуть, но гриффиндорка не обратила на него внимания. Все было другим. Не было цветов, не было огоньков и мелодии. Это был только сон.
Расстройство мгновенно отразилось на ее лице.
Кто-то приближался со стороны озера, но девушка не замечала ничего. «Только сон…»
- Гермиона? По какому случаю такое раннее пробуждение?
Это был Джордж, чему девушка уже не удивилась. Он так часто стал появляться в ее жизни. Щеки от воспоминаний сна предательски покраснели.
Определенно, на эту ночь повлияла их вечерняя перепалка с признаниями в любви, хоть и ненастоящими. Другой причины просто не было.
- Доброе утро! – прошептала она.
- Ты решила заболеть? Быстро в замок! – его резкий взволнованный голос заставил очнуться от печальных мыслей.
«Да, не сон! Хватит думать об этом!»
- Ты уже завтракала?
- Нет, мне не хочется…
Судя по всему, ее слова не возымели никакого действия. Он, больше не спрашивая, повел ее в большой зал, где ее ждали немного сонные Гарри и Рон.
- Гермиона!
- Мы тебя потеряли!
- Где ты была?
Их совместный хор добавил боли в голове.
- Я ходила подышать свежим воздухом, - коротко ответила девушка.
Как ни странно, но всегда нелюбимую кашу она съела очень быстро. Взяла в руку кубок и чуть не выронила его. Ладонь от прикосновения с холодным металлом саднила.
- Гермиона? – обеспокоенный голос Гарри.
- Просто царапина, - отмахнулась девушка, взяв кубок в другую руку.

PS: извините за такую задержку. Каникулы, каникулы, каникулы... Сейчас переделаю еще две главы

Глава 11. Джордж


Она ушла. Как же больно осознавать то, что я ей только друг. Но для нее так будет лучше. Не будут сломаны ее взгляды, не будет перевернут мир вверх тормашками.
Этот вечер. Я сделал все, что было в моих силах. Сказал правду, но она не поверила. Да я и сам придерживался такой же точки зрения. Как можно довериться шутливому тону? Только если любишь давно и очень сильно. Она не поняла, не приняла это близко к сердцу. Только друг. Смогу ли выдержать эту пытку? Я же гриффиндорец. Это ко многому обязывает.
Возвращаясь в гостиную от двери спален девушек, осознаю, что здесь слишком шумно. Как много людей! Все разговаривают, шутят, хорошо проводят время. Не могу находиться тут! Тяжело без нее.
Стремительно скрываюсь в спальне для мальчиков, попутно замечая на себе удивленные взгляды. Да, и у шутов бывает плохое настроение.
Опускаюсь на подоконник. Еще целая ночь до встречи с моей принцессой. Ужасное время суток! А что потом? Маловероятная встреча в Большом Зале? Этого мало! Душа требует большего! «Ничего, в выходные Хогсмид, будет время побыть с ней!» - успокаиваю себя.
- Эй, ты в порядке, братишка? – обеспокоенный голос Фреда раздается за спиной.
Я и не заметил, как он проскользнул в комнату. Наверное, пошел следом за мной, когда увидел мое поспешное исчезновение. Он подошел ко мне и положил руку на плечо.
- Опять Грейнджер? Ты ей признался, а она отвергла? Хотя, она же пришла такая довольная… Так что произошло? – размышлял вслух брат, садясь на стул.
- Не приняла меня в серьез, да я и не старался особо, - печаль и осознание собственного бессилия сквозили в его словах.
- Джордж! Брат, мне иногда кажется, что мы с тобой неродные! Хватит становиться нюней, нужно действовать! А то твою любимую Грейнджер так кто-нибудь уведет!
- Я не могу разрушить ее жизнь своей внезапной любовью. Она не чувствует того же ко мне! – вскричал парень и отвернулся к окну.
- Тогда у тебя только один выход – заставить ее чаще думать о тебе. Совершать поступки, о которых она не забудет, - заметил Фред.
- Сегодняшний день, надеюсь, не забудет.
- Может, внушить ей какой-нибудь сон? – продолжал между тем брат. – Найдем рецепт зелья или придумаем сами. Как раз и проверим.
- Нет, даже не думай об этом! Лучше… инсценировать сон… Она будет думать, что спит… Но какой сон она не сможет забыть? – у меня не было вариантов.
Не знал, что может ей понравиться, что сможет затронуть струны ее души.
- Эх, хотел это припасти для Анджелины, но у тебя сложнее ситуация, она поймет. Идем! – загадочно проговорил брат и потянул меня за руку.
А потом было что-то невероятное! Непрекращающиеся взмахи палочки. Искры летали туда и сюда. Цветы высаживались возле дороги и мгновенно распускались, издавая веселый звон. Словно множество колокольчиков. Фред объяснил мне значение, от которого на лице появилась улыбка. Этот способ должен помочь. По крайней мере, я узнаю, что она ощущает, какие чувства испытывает. Это даст подсказку мне самому.
Приготовления, начавшиеся столь неожиданно, закончились в один миг. Брат сбегал на кухню и принес целую корзинку всяких вкусностей. Я прошептал заклинание – и появился небольшой плед. Так странно было применять свои знания в жизни. В этот момент я впервые задумался над необходимостью усердно заниматься и снова вспомнил Гермиону. Моя маленькая умница, которая не теряет драгоценного времени даром. Интересно, чем она занята сейчас? Может, готовит уроки в общей гостиной? Или патрулирует коридоры замка, следя за порядком? А, может, уже легла спать?
От подобных мыслей стало только еще хуже. Я не могу быть частью ее жизни! Лишь сторонним наблюдателем. Как же повезет тому парню, в которого влюбится эта девочка! Она сможет сделать его счастливым. Только, увы, им буду не я.
- Что замолк, братец? Снова вздыхаешь о своей несчастной любви? Действуй!
- А вдруг… - начал я.
- У тебя все вдруг! Подари ей эту сказку! Зря я, что ли, отдал тебе свои саженцы и показал эту поляну?
Его слова немного привели в чувство. Да, очень сложно идти навстречу правде. Еще сложнее будет ее услышать и принять.
Лестницы впервые оказались настолько длинными. Мой быстрый бег постепенно перешел в медленный и размеренный шаг. Нужно успокоиться. Вдох. Выдох. Если она в гостиной, придется ждать ее ухода в спальню. Как попасть в ее комнату? О, мы с братцем изобрели одно заклинание, благодаря которому лестница, ведущая в девичьи спальни, принимает проходящего по ним парня за особу женского пола. Разумеется, мы не поделились его формулой с ребятами. Мало ли, кто-нибудь из них захочет воспользоваться положением. Зато девушки с первого до последнего курса не прекращают улыбаться в праздничные дни, получая по букетику любимых цветов с утра на тумбочках. Может, они считают это магией замка. Но мы не собираемся выдавать своих секретов.
А вот и последняя ступенька. Последний шаг – и я оказался возле картины Полной дамы. Тихо произнесенный пароль – и рама отъезжает в сторону, открывая проход. В гостиной пусто. Небольшие часы, стоящие на каминной полке, показывают, что время уже близится к полуночи. Наверное, все уже давно спят.
Неуверенно подхожу и открываю дверь, ведущую к спальням. Винтовая каменная лестница появляется перед глазами. Лишь ступи на нее – и вместо нее окажется крутая горка. Такую залить бы водой в трескучий мороз. Было бы самое лучшее развлечение.
Шепот заклинания. Вспышка приглушенного света. Теперь лестница не сдвинется с места. Лишь бы моя принцесса уже легла спать.
Остальные события пролетели в один миг. Отчетливо помню лишь черты ее лица, рук, фигуры. Я боялся дышать в ее присутствии, наблюдал за каждым движением.
Она была счастлива. В глазах моей принцессы сияла радость. Милая моя, слышишь ли ты этот звон, который теперь звучит красивой мелодией? Я не смог выдержать этой пытки и спросил напрямую. Сердце остановилось на долгий миг ожидания ответа. Ее удивленное «да». Она слышит! Но та ли эта мелодия? У влюбленных она звучит одинаково, но если хоть один испытывает это волшебное неземное чувство к другому, будет совершенно другой звук. Но как проверить?
Она была невероятно красива. Волосы растрепал легкий зимний ветерок, в глазах затаился восторг. Не задумываясь, приглашаю ее танцевать. В последний миг появляется страх, что откажет, обидится, сбежит. Но нет. Легкая улыбка и попытка встать, которая заканчивается неуклюжим падением. Успеваю ее поймать, а неловкость свести в обычную шутку. Принцесса, твои руки словно лед! Крепко сжимаю их, стараясь согреть.
Я вел в танце, кружась под едва слышную мелодию моего сердца. Она ни разу не сбилась с шага. Наших сердец? Судорожно задерживаю дыхание. Вдруг, это очередная фантазия, глупая выдумка? От нее может стать все только хуже! Нельзя ничего представлять. Мечты имеют право не сбываться, а от этого становится лишь больнее.
Постепенно ее действия становились все более медленными. Определенно, сказывалась усталость и… снотворное зелье, которое я успел добавить в кувшин с напитком. Ведь как бы мне не хотелось, но Гермиона обязана думать, что это лишь ее невероятная фантазия.
- Джордж, ты тоже слышишь эту мелодию? – спросила принцесса, остановившись. Ее голос был очень слаб.
- Да, мое солнце, - прошептал я ей прямо в ушко.
Ее голова опустилась на мое плечо, а сама она едва не упала. Что-то не везет ей сегодня.
Но на лице появляется улыбка. Медленно поднимаю ее на руки, стараясь не причинить девушке боль.
- Люблю тебя, - говорю ей, зная, что не услышит.
Как же это легко – признаваться в чувствах, понимая, что предмет воздыхания не услышит, не узнает. Но это же и грустно. По крайней мере, теперь у нее один из самых счастливых снов, который принцесса вряд ли забудет. Хотя бы ради этого стоило потратить столько сил.
Девушка, находящаяся у меня на руках, была легка, как перышко. Я не заметил ни одной ступеньки – все мысли были о ней. О той единственной, которая однажды заставила сердце дрогнуть.
Полная дама, заметив нас, начала громко возмущаться. Пришлось на нее шикнуть – вдруг, разбудит мое сокровище? Ведь тогда она узнает, поймет, что я коварно ей солгал! Вдруг, она не испытывает тех чувств, которые я успел нафантазировать? Вдруг, у наших мелодий был похожий такт?
Все, хватит! Я прерываю себя на середине своих сомнений. Все будет хорошо, нужно только верить.
Дверь ее спальни тихо приоткрылась, пропуская меня внутрь. Все соседки крепко спали. Осторожно я снял с моей принцессы теплую одежду, которую несколькими часами ранее достал из шкафа. Девушка слегка поежилась – и она мгновенно оказалась под своим теплым одеялом. Спи, моя красавица. Пускай этот новый день станет для тебя очередной счастливой страницей жизни.
Остаток ночи провел снова на улице, убирая свидетельство былого счастья. Как же я сожалел о том, что согласился на подобную авантюру! Столько чувств, столько эмоций – и совершенное отсутствие возможности поделиться впечатлениями, восхищением с ней.
Когда солнце ярко освещало все вокруг, я наконец-то закончил с уборкой. Ломать оказалось сложнее, чем строить. Убивать частичку себя. Когда последний цветок утих, мне самому хотелось поверить в то, что это был просто сон без каких-либо обязательств. Так нереально.
Короткая прогулка вдоль озера привела в порядок мысли и чувства. Нельзя отходить от намеченного плана. Если купидон послал стрелу в меня, то такая же стрела должна была пронзить и ее сердце, просто… она еще не ассоциирует чувства ко мне с любовью?
Медленным шагом направляюсь к замку. В окнах виднеются редкие фигурки людей, идущих по своим делам.
И она, стоящая в тоненькой одежде на холодном утреннем ветру. Сердце сжалось. Ей тоже хотелось вернуть ту сказку! Понравилось? Комок в горле. Такой шанс! Можно ведь разрушить этот образ сейчас! А вдруг ей понравилось место, украшения, а не я сам? Боже, как же все сложно!
- Гермиона? По какому случаю такое раннее пробуждение?
Девушка невидящим взглядом смотрела на меня. Щеки покраснели. Жар? Не дай бог, чтобы она заболела!
- Доброе утро! – тихо прошептала она.
Жар и боль в горле?
- Ты решила заболеть? Быстро в замок! – резко говорю я, и она, вздрогнув, ясно смотрит мне прямо в глаза.
Какие же у нее красивого карего оттенка глаза! В мгновение тону в этом молочном шоколаде.
- Ты уже завтракала? – мотнув головой, спрашиваю ее, подталкивая к двери в относительно теплый замок.
- Нет, мне не хочется…
Жар, боль в горле и отсутствие аппетита. Погуляли. Изобразили сон. От злости на самого себя так хотелось что-нибудь сломать. Например, свои кости.
Она шла, погруженная в свои мысли. Пару раз чуть не врезалась в поворот, но я вовремя уводил ее в сторону. Почему во мне присутствует уверенность, что она этого даже не заметила? О чем задумалась? О домашних заданиях? Об уроках? Об обязанностях старосты? О сне? Как хотелось узнать! Но я не умею читать мысли…
Двери Большого Зала как-то совсем быстро появились перед глазами. Вздрогнув, девушка неуверенно вошла внутрь. Бросив мимолетный взгляд на стол гриффиндора, Гермиона, заметив друзей, направилась к ним.
Я зашел чуть позднее и занял свое место. Кусок не лез в горло. Анджелина несколько раз бросала на меня удивленные взгляды, но я не обращал внимание.
Гермиона… Милая Гермиона, почему так плохо мне? Почему постоянно меня гложут сомненья? Признаться? Но тебе может не понравиться эта правда. Отступить? Но я не могу упустить свой единственный шанс. Только и приходится, что выполнять план. Практическое бездействие… Даже не думал, что будет все так. Но тогда мне хотя бы дружба с тобой будет гарантирована. Я не хочу думать о тех цветах, о той мелодии. Не уверен, что результат достоверен, и уже это заставляет опустить руки от бессилия.
Мимолетный взгляд в ее сторону. Чуть не уронила бокал… Резко встаю и ухожу. Не стоит мучить самого себя…
Полностью погружаюсь в учебу. Формулы, заклинания, рецепты, карта неба – все это приходится силой удерживать, погружаться в надежду на облегчение, которое не заставляет себя ждать. Учителя удивлены этому рвению, Фред – тоже. Все равно. Так… Для того, чтобы заклинание имело действие…
Скрип пера, водимого по пергаменту, шелест перелистываемых страниц учебника. Задания быстро кончаются, выполняю сверх нормы. Лишь бы не вспоминать эту мелодию, поляну, танец…
Но уроки имеют свойство заканчиваться. Настоящее предательство! Они оставили меня наедине с самим собой…
Я знал, что она уже в Большом Зале. Зря только попросил дополнительное задание… Замедляю шаг. Вижу ее пушистые волосы даже издали. Рядом Рон и Гарри. Сглатываю ком в горле. Позади меня уже огромная толпа, а я все никак не могу переступить этот маленький порог. Всего шаг.
- Эй, все в порядке? – раздается позади голос Фреда, а потом его ладонь ложится на плечо.
- Нет, тут опасная территория, - заговорщически говорю я, чуть отходя в сторону. – Здесь розовая жаба Амбридж!
Позади разносится смех, а меня самого окутывает облегчение. В следующий раз может не получиться выкрутиться. Пора следить за собой.
Занимаю место – и напряжение снова накатывает. Пара метров от нее. Слышу ее возмущенный голос. Надо будет спросить на отработке...
Однако ответ появляется сам собой уже через пять минут.
- Фред, Джордж, Анджелина! В воскресенье, через час после завтрака, встречаемся в «Кабаньей Голове». Можете предупредить остальных?
Бешеный стук сердца. На лице улыбка появилась сама собой.
- Хорошо, Гермиона, - улыбнувшись, ответила девушка.
- А почему так рано? – возмутился братец.
- Чтобы пораньше всех отпустить наслаждаться отдыхом, - аргументировала моя принцесса.
- Хорошо, мисс Грейнджер. Я отменяю все свои планы ради аудиенции с Вами, моя королева! – и снова этот шутливый тон в смеси с правдой.
- Шутник, - смеется она и уходит. Пушистые волосы колышутся при шаге. Ушла.
Как же трудно держаться рядом с ней. Анджелина удивленно смотрит на меня, но я решаю не замечать этих взглядов. Она – девушка Фреда, меня не касаются ее думы. А вот братец был весьма удивлен разыгравшейся перед ним сценой. Непонимание явно читалось на его лице.
- Тяжелый случай, - прокомментировал он спустя минуты три. И лишь, когда я собрался уходить, добавил. – Ты куда?
- В библиотеку.
- Что с тобой?
- Уроков много задали.
- Да ты и сам постарался, выпрашивая дополнительные задания. Ты сошел с ума?
- Желание учиться – не преступление. Например, Гер… - я прервал себя на полуслове. Нет, черт возьми, я не ставил ее себе в пример, не старался быть похожим на нее! Но, увы, мой братец нашел оправдание.
- Пагубное влияние Грейнджер, - усмехнулся он. Возмущенный взгляд Анджелины – и он умолк. Все-таки Гермиона не единственная отличница в Гриффиндоре.
Коридоры, лестницы, куча детей. Едва замечаю Филча и сворачиваю в потайной проход. И так сегодня с ним встретимся, нечего лишний раз себе настроение портить.
Судя по всему, логик из меня никакой. Пойти заниматься, отвлекаться от мыслей о Гермионе и пойти в библиотеку, где эта звездочка сияет за одним из столов, погруженная в учебу. Она одна. Рядом нет ни Рона, ни Гарри. Опасно. Нужно поскорее уйти! Хотя… почему бы и нет? Это глупо… Значит, я глупец, потому что я готов это сделать. Плевать, что подумают остальные. Главное, что подумает она.
- Привет, Гермиона. Тут свободно? Везде так шумно, совершенно не дают сосредоточиться.
- Привет, Джордж, - легкая улыбка. По взгляду можно определить, что мысли ее сейчас так далеко от меня. Ну и пусть. – Да, свободно. У Гарри и Рона какие-то дела. Присаживайся.
Осторожно, чтобы не отвлечь ее от работы больше, кладу сумку на стул и скрываюсь среди стеллажей с книгами. Три книги для проекта по зельям, книга для подготовки к практической работе по трансфигурации, пара тоненьких книжек по астрономии – скоро контрольная. Пока что хватит. Разместить на узеньком столе мою стопку не составляет большого труда. Было сложно сосредоточиться на занятиях, здесь же… стало легче, и я удивлялся через три часа, как я только смог все сделать.
Однако моя принцесса еще не закончила. Наоборот, все те полчаса, которые я притворяюсь, будто занят чтением интересного отрывка, она только и делает, что что-то пишет и зачеркивает, снова и пишет и опять зачеркивает.
- Может, тебе помочь? – спрашиваю я, откладывая в сторону уже надоевшую книгу по астрономии.
- Было бы неплохо, - я не думал, что она согласится.
Ее голос… был очень уставшим. Я пододвинул свой стул поближе к ней и внимательно взглянул в книгу. Судя по всему, это была книга по заклинаниям, точнее, по истории заклинаний.
- Что нужно сделать? – бодро говорю я, хотя в голове уже паникую. История – не мой конек.
- Вот этот абзац, - девушка указывает последние четыре строчки внизу страницы. – Можешь объяснить мне, что это означает? У меня уже семь версий, и такими темпами скоро появится еще столько же. У тебя сейчас свежая голова, ты сможешь понять.
Ее слова бьют по самолюбию. Неужели, ей нужна помощь в таком пустяке? Неужели, она не хочет обидеть меня – и поэтому дала такое легкое задание?
Однако прочитав пять слов, я понял, что все не так просто. Моя принцесса права – автор книги, судя по всему, не знал даже сам, что хотел сказать. С тоской пожалел, что не взялся за ум еще два года назад. Сейчас бы с легкостью дал бы ей правильный ответ. Она бы восхитилась мной, заметила бы, влюбилась… Но нет, два года назад у меня были более интересные дела, чем история заклинаний.
- Так, давай будем рассуждать логически… Сначала он говорит, что...
Она соглашалась с моими доводами, возмущалась, приводила аргументы в свою пользу, которые я с легкостью ломал, указывая на источник. Однако были и с ее стороны весомые предположения, и уж тогда соглашаться приходилось мне. Но меня это ни капельки не беспокоило. Она рядом, разговор протекает легко и непринужденно, а что еще нужно?
Знаете, чем закончилось обсуждение? Мы пришли к общему мнению, признав его верным. Гермиона стала читать дальше и… расхохоталась.
- Что такое? – нахмурился я, отбирая у нее книгу. Разобрав этот ужасный абзац, я осознал, что там совсем не сборник анекдотов.
- Ты… прочти следующий…аб… абзац, - сквозь приступы смеха, которые девушка пыталась заглушить, прикрыв губы ладошкой, выдавила она.
Действительно, чтиво было… занимательным. «Таким образом,…» - и тот же самый вывод, написанный понятливо и доходчиво. Я сидел и еле сдерживал веселый хохот. Хотя у моей принцессы скоро начнется истерика. Смех был на нервной почве. Она резко поднялась и быстрым шагом покинула библиотеку. Радость мгновенно пропала из моего организма. Ее унесла эта непонятная мне девушка. Я уже было бросился догонять ее, но мадам Пинс остановила у самого входа с резким замечанием вернуть все книги на место и убраться из библиотеки. Неужели эта женщина ни разу не читала всякие там слезливые и слюнявые романчики? Неужели она не понимает, что нельзя терять время!
Судя по всему, нет. Быстро расставил книги по разным стеллажам, совершенно не заботясь о том, стоят ли они в правильном порядке. Ту книгу, которую читала мое солнце, я записал на себя. Она ведь так и не доделала задание. Подхватив свою и ее сумки, выхожу из библиотеки – и сразу становится легче. Осталось лишь найти ее. Вряд ли она побежала бы в гостиную, которая сейчас заполнена людьми.
Я не знал, где она могла быть. Замок огромный. Как же не хватало Карты Мародеров, копия которой сейчас находилась у Фреда в чемодане.
Пройдя пару коридоров, я услышал шорох в одном из них. Обычно они пустуют, значит…
И я был прав. Действительно, возле одного из окон стояла Гермиона.
- Мисс Грейнджер, пять баллов с Гриффиндора за столь поспешное исчезновение! – тоном Снейпа проговорил я. Она затряслась, но вовсе не от смеха. – Эй, Гермиона! – волнение отобразилось в моем голосе. – Что такое?
Я повернул ее к себе лицом и… увидел слезы. Сердце словно сжали тиски.
- Ну, ты чего? – я притянул ее к себе и крепко обнял. Она была такой маленькой, такой хрупкой… Ее макушка едва доставала мне до подбородка. – Неужели расстроилась из-за работы? Успеешь еще доделать, ведь не на завтра же задали!
Было так уютно… так хорошо… Принцесса, не расстраивайся! Ты не должна плакать!
- Я – полная дура, - прошептала она.
- И откуда появилось это ошибочное мнение? – возмутился я.
- Я столько времени размышляла над одним абзацем, не додумалась прочитать следующий… Глупая идиотка, - всхлипнув, проговорила она.
- А ну прекрати! – теперь в моем голосе стали слышны и приказные нотки. – Ты – самая умная девушка Гриффиндора, самая старательная, усердная, самая-самая! Ты разгадала самую трудную загадку сама, а потом увидела ответ. И это уже показатель! Остальные бы сдались, а ты – нет!
- Но ты мне помогал, - подняла она на меня опухшие от слез глаза. Сердце сжалось снова.
- Моя помощь была слишком мала по сравнению с твоей работой, поэтому хватит унижать себя и свои способности! Некоторые, наверное, застряли на этой формулировке и не продвинулись дальше, ленивые стали читать следующее повествование, но их бы ничто не зацепило. А ты смогла. Это – твоя победа! А в следующий раз ты будешь щелкать такие загадки как орешки.
Постепенно огонек загорался в ее глазах, слабая улыбка тронула губы.
- Спасибо, Джордж, за поддержку, за помощь, - благодарно проговорила она и сделала шаг назад, уходя от моих объятий. И я отпустил.
Гермиона заправила за ухо мешавшую ей прядку, а потом ее глаза округлились.
- Я забыла свои вещи в библиотеке! – и быстро начала уходить. Секунда – и я держу ее за локоть.
- Я взял, - кивнул я на одно плечо, где висела ее сумка. – И книгу. Думаю, она тебе понадобится, - опустив взгляд в пол, проговорил я. Боже, как же я глупо сейчас выгляжу, наверное.
- Спасибо! – тихо сказала она.
- Я на веки ваш слуга, принцесса! – как приятно наблюдать за тем, как краснеют от смущения ее щеки.
- Шутник! Отдай мою сумку, пожалуйста!
- О, это невозможно, - печаль во всем моем облике удивила ее.
- Почему?
- Ну, через… - взглянув на наручные часы, проговорил я, - пять минут начнется отработка у Филча, и мы явно уже опаздываем.
- О нет, только не это, - расстроенно проговорила девушка.
- Я же ваш рыцарь, принцесса! Я спасу вас от… - поспешно придумываю название, которое мгновенно появляется в голове, - пыледышашего дракона Филча!
- Хах! Спаси меня, Джордж! – великодушно разрешила Гермиона, а потом мы вместе рассмеялись. Какой же сумбурный вечер!
Секунда в секунду мы стояли возле каморки завхоза и ожидали его появления. Филч был слегка удивлен пунктуальности своих подчиненных, но попытался это скрыть за резким окриком. Я усмехнулся. Как предсказуемо.
И снова этот класс. Отсутствие палочек и предупреждение продлить отработку на выходные, если все не будет сверкать. Громкий хлопок. И тишина.
- Давай, начнем? – слышу ее приглушенный голос.
- Нет, - твердо говорю я.
- Что? – удивленно спрашивает она.
- Я начну. А ты доделаешь свою работу, - нужно быть непоколебимым. Принцесса должна поверить в истинность слов.
- Но уроки могут подождать! Выходные очень важны для меня, для нас!
- Не трать свое время. Чем быстрее закончить, тем быстрее сможешь помочь мне. А пока я тебя не допущу до уборки.
Вижу, что она готова возражать. Возмущение и ярость отразились на ее личике. Отворачиваюсь, беру в руки тряпку и поспешно протираю ближайший стол, за который после усаживаю ее. Доносится шелест страниц и скрип пера. Отключаюсь от реальности и погружаюсь полностью в работу. Как на занятиях. Не думать. Не представлять… Так, пятнышко…
Но Гермиона не была бы самой собой, если не закончила бы раза в три быстрее, чем я планировал. И вот она уже рядом. Моя принцесса пытается оттереть копоть рядом с прожженным пятном на подоконнике. Неужели Филч считает, что это возможно без палочки?!
Капельки пота выступают на ее лбу. Брови нахмурены, губа слегка прикушена. Волосы постоянно падают ей на глаза, от чего она нервно отбрасывает их назад. Принцесса, спокойнее. Я придумаю что-нибудь, чтобы завхоз не заметил этого пятнышка. Может, поставить на это место какую-нибудь скульптурку или горшок с растением? Ладно, все потом. Пускай занимается пятнышком, а я в это время сделаю все остальное…
Примерно через час я заканчиваю ставить ровно парты, а Гермиона протирает доску. В дальнем углу мы нашли книгу, которую, не сговариваясь, положили на тот проблемный участок.
Свечи слабо освещали помещение. За окном было так темно. Отчетливо слышен вой ветра, от которого становилось только холоднее. Гермиона села за парту и положила голову на сложенные руки. Было непривычно видеть ее такой… домашней.
- Гермиона?
- Мм? – она медленно приподнимает голову и вопросительно смотрит на меня.
- Что же так важно для тебя в эти выходные? Неужели есть еще какая-то причина? – безмятежная улыбка. Мне стоило бы работать агентом на темной стороне, настолько быстро я получаю информацию, при этом без всяких подозрений.
- Нет. Только эта встреча в Кабаньей голове по поводу занятий с Гарри…
Резкое открытие двери заставило нас обоих вздрогнуть. Филч, бегло осмотрев помещение, отпускает нас, и сам быстро покидает этот бездушный класс. Я подхватываю сумку моей принцессы, которая уже так привычна на моем плече. Дорога до башни прошла в тишине. Лишь возле портрета Полной дамы…
- Джордж?
- Да, моя принцесса? – сладкие веселые нотки в голосе, но она решает не замечать их.
- Тебя брат попросил узнать о другой цели похода в Хогсмид?
- Брат? – недоумеваю я. Фред? При чем тут он?
- Он мог и сам это узнать, а не просить других, - резкий поворот, тихие, но четкие слова пароля – и она скрывается в гостиной, такой уютной в это время.
При чем тут Фред? Она… решила, что влюблен в нее он, а не я? Всегда различала нас, а теперь перепутала? Или не перепутала? Пытаюсь отогнать эту мысль. У Фреда есть Анджелина, зачем ему еще и моя любимая красавица?
Появляюсь в гостиной через несколько минут, но там нет ни ее, ни его. Ком в горле. Надо найти их… его. Мой брат не может меня предать!
Но Фреда нет в спальне. Достаю из чемодана копию карты. Облегчение. Он вместе со своей девушкой гуляет на улице, а вот Гермиона у себя в комнате. Ее точка на карте перемещается из одной стороны комнаты в другую, а потом замирает. Легла спать. Волшебных снов, Гермиона!
Однако, решив последовать ее примеру, мгновенно засыпаю, едва касаясь подушки головой. Двое суток без сна. Как же я устал.
***
Сутки пролетают незаметно. От них в голове остается лишь смутная дымка, да и то благодаря разговору с братом. Я верю ему, что он не виноват. Но я не верю в то, что Гермиона могла допустить ошибку. Какая странная…
Я видел ее пару раз за весь выходной день, и те в Большом Зале. Кажется, что вчерашняя близость – всего лишь миф, сон, выдумка, мечта, которую я воспринял за реальность.
Фред пытался увлечь меня изобретением новых интересных штучек, но понял что это бессмысленно, когда я поместил рядом случайно какие-то взрывчатые ингредиенты, кажется.
Однако бессмысленный день, слегка затянувшись от отсутствия какой-либо деятельности (я даже пожалел, что остался без отработки), подошел к концу. И снова полог кровати, вот только волшебная безмятежность все никак не хотела посетить меня. Час. Еще один. Потом еще полчаса. Надоедает ворочаться. Пью зелье без сновидений – и уже через несколько минут разум мутнеет, а мрак ночи поглощает сознание.
А потом стало как-то холодно и мокро, даже слишком.
- Эй! – резко открываю глаза и вижу брата перед собой.
- Ну наконец-то. Я уж подумал, что ты умер. Вообще не шевелился.
- Который час? – голова раскалывается от резкого пробуждения.
- Сейчас уже начался завтрак, - усмехнулся Фред, заметив, как я быстро вскочил и понесся в ванную комнату. Краем сознания замечаю, что соперник вряд ли разбудил бы для встречи с любимой.
Спускаюсь по лестнице настолько быстро, насколько это возможно. Там она… она. Я так соскучился! Почему я не вправе наблюдать за каждой секундой ее жизни? Даже как друг лишен ее общества. Надо исправляться.
Вхожу в Большой зал и ощущаю легкость. Да, она здесь, пока еще только в обычной маггловской одежде. Справа – Рон, напротив – Гарри. Как и всегда. На ее лице отражается сосредоточенность на разговоре.
Омлет заканчивается слишком быстро, но тянуть время не имеет смысла. Фред кричит вдогонку, что подождет меня возле парадных дверей.
Сегодня я как никогда активный. Поддерживаю новую идею Фреда, которая на первый взгляд кажется безумством, занимаю очередь в душном здании «Зонко», пока братец выбирает необходимые товары. Этот день ничто не может омрачить, я знаю.
Усмешка появляется на губах, когда вижу то, что выбрал Фред. Отсылаю его половину вернуть на место. Ну вот зачем нам для новой конфетки какой-то рог?
Возле выхода встречаем Анджелину в компании Алисии и Кэти. Неподалеку вижу Невилла.
- Эй, народ! Поторапливайтесь! Уже опаздываем! – прикрикивает Фред, попутно обнимая свою любимую.
В кабачке «Кабанья голова» мы с братом были всего пару раз, да и то только из-за огневиски. Кажется, со временем он стал выглядеть еще хуже и отталкивающе, если такое только возможно. Вывеска заставляет скривиться от отвращения. Неужели это предложение Гермионы должно быть настолько спрятано от чужих глаз?
Мы с братом входим внутрь в числе последних. Пакет за время столпотворения успел больно врезаться в руку. Брат что-то говорил, пока я занял места в дальнем ряду. Дыхание и так сбилось только от ее вида. Небрежно лежащие волосы, которые растрепал холодный ветер, волнение, смешанное с неподдельной радостью на лице. Невероятно красивая, когда счастлива.
Но ее сбивчивая речь заставляет прислушаться.
Невероятная идея! В душе загорелся огонек предвкушения. Из-за мерзкой Амбридж всему седьмому курсу грозит «Тролль» за экзамен ЖАБА по ЗОТИ, а ведь есть еще СОВ на пятом.
Внимательно наблюдаю за девушкой. Ее взгляд скользит по всем приглашенным. Фред вставил пару фразочек, локтем ткнув меня при этом под ребра. Отмахиваюсь и продолжаю слушать.
Вредный пуффендуец Смит ассоциируется с назойливым комаром, который все летает вокруг и пытается побольнее укусить. Какое право он имеет говорить в таком тоне с ней? С Гарри? Словно невзначай достаю удлинитель ушей и вижу, как он бледнеет. Гермиона успевает одарить меня умоляющим взглядом.
Ее идею поддержали! Я был так рад. В числе первых расписываюсь в списке и получаю ее счастливый взгляд.
Пока все остальные следуют нашему с братом примеру, наблюдаю за Гермионой. О чем-то говорит с Роном, при этом счастливо улыбаясь. Но радость уходит в один миг с ее лица, и, прислушавшись, слышу:
- Ты поговорил с Джорджем и решил последовать моему совету? Нет, Рон, я больше никуда не собираюсь.
Словно издали слышу бодрый голос Фреда, следую за ним, ничего практически не видя вокруг. Брат. Как глупо. У меня есть так много братьев, но я так сглупил, не подумав сразу о Ронни. Элементарно. Но ведь интонация ее вопроса была совсем не дружеской, было волнение, которое пыталась подавить.
Гул бегущей по венам крови слишком громко стучит в голове. Ли и Фред весело говорят о предстоящей покупке, а мне уже ни до чего. Да, я определенно ошибся. Рон ее друг, никак иначе. Облегчение постепенно окутывает меня. Надолго ли? Надеюсь, что да. Придется все-таки устроить ей допрос с пристрастием. Да, так и будет.
Друзья идут чуть впереди, о чем-то споря. Быстро догоняю их и присоединяюсь к обсуждению.


Простите, мне стыдно. Не думала, что отпуск окажется столь продолжительным. Дико не хватает времени даже для сна :( Я уже боюсь давать хоть какие-либо обещания. Знаю лишь, что закончу этот фик, не заброшу ни за что. Эта история вертится в голове каждый день.
Не предполагала, что буду переписывать главу столько раз. Собирала уже, как мозаику. Там документ, тут блокнот, тут листок, там заметка. И в итоге появились некоторые моменты, которых изначально не было заявлено.
Еще раз простите. Возвращаюсь к системе Грейнджер, чтобы снова появилось время для фантазии.

Глава 12. Гермиона


Глава посвящается моему дедушке, а также Варе Рукавишниковой


Все прошло более-менее гладко. Гермиона вздохнула с облегчением, в очередной раз вернувшись мысленно к событиям дня. Ей до сих пор не верилось, что ее идею восприняли всерьез и поддержали. Убедить Гарри и так было очень сложно. Она наблюдала за реакцией своих друзей и знакомых. Это вдохновляло. Девушка не переставала ловить восхищенные взгляды Рона, которые вызывали невероятную радость и румянец на щеках. В какой-то момент ей показалось, что это важнее мнения других, но она быстро себя одернула. «Я рада, что все хорошо закончилось».
Девушка взяла бокал в руку и сделала глоток сливочного пива. Тепло медленно растекалось по венам, давая невероятные ощущения. Гермиона улыбнулась. Сейчас рядом с ней сидели ее самые лучшие друзья и обсуждали квиддич, смысл которого ей не был понятен. Да она и не хотела усложнять свою жизнь, пытаясь вникнуть в эту их глупую слабость. Соперничество, ненависть, жадность, самолюбие, обиды – вот что порождал спорт, но ведь они не хотели даже думать об этом. И она перестала. Это важно для них и девушка не станет настаивать.
Рон, доказывая свою точку зрения, толкает, размахивая рукой, свой бокал. Напиток мелкими брызгами разлетелся во все стороны. Парень этого даже не заметил. Гарри, увидев, как Гермиона дернулась от неосторожного резкого движения друга, решил перевести разговор на другую тему. Победная радостная улыбка осветило лицо с бледными веснушками.
- Гермиона, как ты думаешь, какое место может подойти для наших тренировок? – внимательно посмотрев на подругу, сказал Гарри.
- О, это довольно сложно.
- А какие есть варианты? – спросил Рон.
- Однозначно, факультетские гостиные не подходят. Там слишком мало места. Да к тому же есть вероятность того, что мы раним какого-нибудь ученика младших курсов.
- И о нашей тайне узнает вся школа. Этот вариант отпадает, - подтвердил Гарри.
- В замке есть пустые кабинеты, которые могут подойти для наших тренировок, - предложил Рон.
- Нет, нет и нет. Опять же, наши собрания будут тайными, а вероятность того, что к нам придет Филч или сама Амбридж, очень велика. И тогда есть очень маленький шанс, что нас не исключат. А если не исключат, то сильно накажут. У меня из-за этих отработок очень мало времени на выполнение домашнего задания, а у вас так его вообще не будет, - возразила Гермиона.
- Согласен, не самый лучший вариант, - кивнул Рон и взял в руку печенье. – Коридоры и потайные ходы тоже не подходят.
- Туалет Плаксы Миртл? – неуверенно предложил Гарри.
- Нам троим очень сложно было попасть туда незамеченными, а ты представь, что нас там будет около тридцати человек, - покачала головой девушка. Рон хихикнул. – Что?
- Зато Миртл нас не выдаст. «О, Гарри, любовь моя!» - спародировал он приведение, за что получил чайной ложкой по лбу. – Эй!
- Хватит паясничать, мальчики! Давайте вернемся к важному делу. Это должно быть место, которое может с избытком поместить в себе тридцать человек, никак их не стеснив…
- Может, кухня? Она размером с Большой зал. Вряд ли кто из учителей решится проверить ее, - подал идею Гарри.
- Нет, нет и нет. Невозможно. Во-первых, мы можем нанести вред…
- … твоим любимым эльфам, а это убьет тебя, - возведя глаза к небу, продолжил Рон.
- Какой ты догадливый, - сарказмом было пропитано каждое слово девушки.
Гермиона пригубила пиво, одновременно постаравшись удержать в себе ядовитые мысли о несправедливости. Ей было обидно от осознания того, что они не могут принять ее увлечение, важное дело, которое теперь стала частичкой ее самой.
- Прости, Гермиона, - поспешил извиниться Гарри, заметив, что подруга притихла. Гриффиндорец, укоризненно взглянув на друга, решил взять ситуацию в свои руки. – Кухня подходит нам не только потому, что там эльфы, которые и сами могут попасть под заклинание, и других могут нечаянно толкнуть, - Гарри выделил «нечаянно», заметив возмущение Гермионы. – К тому же, там множество лишних для тренировок вещей: столы, плиты, кастрюли и многое другое. О них тоже можно споткнуться или опрокинуть. И тайное место встреч станет известным для всех под тот шум.
- Значит, остается Запретный лес. Надо рассказать о нашей идее Хагриду. Он нам точно поможет! – воскликнул радостный Рон.
- Вот только Хагрид не умеет хранить секреты, - заметила гриффиндорка, усмехнувшись и вспомнив об историях на первом курсе обучения.
- Да, еще погода. Особенно сейчас будет очень холодно заниматься. А что насчет снегопада, дождя?
Рон нахмурился. Парню определенно не понравилось, что его идеи оказались столь решительно отвергнуты друзьями.
Девушка расстроилась. Проект не казался уже столь замечательным. Однако она не собиралась сдаваться рядом с первым же препятствием. Нет, тогда это была бы не Гермиона Грейнджер, ученица гордого факультета Гриффиндор. Выход есть в каждой ситуации. Следует его только хорошенько поискать. А что, если...
- Рон, твои братья! Они знают замок вдоль и поперек! - воскликнула девушка. Радостная улыбка осветила ее лицо.
- Мне нравится направление твоих мыслей! - усмехнулся Гарри, слегка наклонив голову набок, отчего выражение его лица стало таким наивно-детским. - Однако кто поговорит с ними?
- В чем проблема? Все вместе подойдем и пого...
Гермиона прервала себя на полуслове, едва заметив мимику Рона. Он сморщился так, будто выпил как минимум галлон костероста. Но и глаза Гарри выдавали явное нежелание общаться с братьями своего лучшего друга. Что-то произошло, и гриффиндорка намеревалась узнать правду.
- Вы ничего не хотите мне сказать? - приторно-ласковые нотки заставили Рона сглотнуть ком в горле, а Гарри отвести взгляд. - Что произошло?!
Обида мелкими тяжелыми шажками закрадывалась прямо в сердце. Друзья не доверяли ей, утаивали какую-то тайну, раскрывать которую пока что явно не собирались. Неужели один спор мог привести к таким последствиям? Разве может такая мелочь возвести стену непонимания? И Гермиона действительно не могла предположить, что должно произойти, чтобы узы семейные и дружеские смогли дать столь глубокую трещину.
- Вы испытывали друг на друге непростительные? Сильно солгали? Подрались? Отвечайте же! - отчаяние закипело в ее голосе, однако оно сопровождалось только тишиной.
Гермиона странно усмехнулась. Поведение парней говорило само за себя. Это как-то связано с ней. Друзья не хотели принимать дальнейшее участие в данном проекте, ведь он отнимает и так укороченное из-за огромного количества домашних заданий свободное время. Девушка понимала положение Гарри. Едкие комментарии учеников Хогвартса явно не добавляли ему оптимизма. Смехотворные статьи, наполненные до последних строк ядовитой ложью, которая из-за частого применения впитывается в доверчивые сердца и души преданных читателей, и множество сов с письмами-кричалками критического и, довольно часто, ругательного содержания не только закаляли дух друга, но и приближали его настроение к нулевой отметке. Они заставляли чувствовать вину за все происходящее. Гермиона считала, что эти занятия покажут Гарри, насколько он важен, нужен, необходим, уберут потаенную боль и подарят надежду. Но это оказалось ненужным самому парню, который решил предпочесть самобичевание активным мерам.
Гриффиндорка понимала и Рона, всегда стремившегося во всем быть первым. Однако заниженная самооценка всегда давала о себе знать. Он спотыкался возле трудных препятствий и смиренно пропускал остальных вперед. Парень постоянно думал о квиддиче, должности вратаря. Девушка также видела его переживания из-за сестры. Он со всей ответственностью отнесся к роли младшего среди старших братьев и теперь воспринимал каждую выходку Джинни слишком близко к сердцу. Гермиона хотела ему помочь. Эти занятия помогли бы ему вернуть уверенность в себе, смогли бы закалить его силу воли, чтобы он больше не отступал перед трудностями, сделали бы его более терпеливым... Но он не хотел этого. Они не хотели принимать участие во всем этом, но в итоге согласились из-за дружеских чувств. Девушка не хотела давить на друзей, однако их бессилие сообщить гриффиндорке правду было горьким. Словно тягучий деготь. В расстроенных чувствах она поднялась со скамейки и, натянув на лицо легкую улыбку, направилась к выходу из бара.
- Хорошо, я поговорю с ними сама. Не ждите меня, - сказала она и скрылась за тяжелой дверью, ведущей на улицу.
Мороз мгновенно опалил нежную кожу, но девушка, казалось, не заметила его. Гриффиндорка заглядывала в каждые магазинчик и бар маленькой волшебной деревушки, однако парней нигде не было. "Они не могли настолько быстро уйти в замок! Но где тогда искать?" – билась, словно птичка в клетке, настойчивая мысль. От быстрых движений стало жарко. Гермиона резким торопливым движением ослабила узел теплого шарфа. Прохлада ласково касалась незащищенного горла. Девушка блаженно улыбнулась, прикрыв глаза. И тут кто-то довольно грубо натянул на голову гриффиндорки капюшон. Она испуганно дернулась и резко обернулась, чтобы высказать все свое возмущение наглым друзьям. Но словам было не суждено слететь с ее губ. Да, там стояли друзья, но... другие.
- Ты с ума сошла?! Заболеть решила?.. - тихим от едва сдерживаемого порыва ярости голосом возмущался стоящий перед ней Джордж Уизли.
- Я...
- Давно в больничном крыле не была?! Неужели ты не понимаешь... - продолжал парень, не давая возможности девушке вставить даже слово.
- Эй, братец, давай вы будете выяснять отношения в другом месте? - предложил стоявший чуть поодаль Фред. Действительно, люди, проходящие мимо, с интересом рассматривали странную парочку: высокого парня, из-под вязаной шапки которого выглядывала рыжая челка, и девушку, небрежно одетую в столь прохладное время.
- Я...
- Ты понимаешь, что от подобной беспечности можно легко умереть? И даже магия окажется бессильной!
- Ты не обязан заботиться обо мне! Хватит! Заболею - это будет моей проблемой, а не твоей. Хватит винить себя за прошлое… - и, круто развернувшись, девушка быстрым шагом направилась к замку.
Горечь не покидала ее. От прошедшего разговора в душе поселилось чувство дискомфорта. Не было и речи о том, чтобы теперь возобновить надуманный разговор. "Ну почему я решила устроить беседу именно сегодня? Идиотка! Раз не могла найти... нужно было остановиться! Как я теперь заговорю с ними? Как буду смотреть им в глаза?" - корила себя девушка, практически не смотря под ноги.
Замок довольно быстро появился перед ней. Филч, внимательно осмотрев ее, поставил галочку в своем списке и пропустил продрогшую Гермиону внутрь.
Девушка не знала, куда идти. Не было ни сил, ни желания подниматься в находящуюся так близко от солнца факультетскую гостиную, встречать удивленные взгляды учеников младших курсов и слушать шум их игр, бесед и ссор. Гриффиндорке хотелось отвлечься от громких мыслей у себя в голове. Однако домашняя работа была уже выполнена, а до дежурства еще так далеко…
Желудок заурчал, призвав внимание хозяйки к себе. Девушка не рассчитывала вернуться настолько рано. Она думала, что будет гулять с друзьями по окрестностям Хогвартса, закажет отбивную в любимом кафе и просто весело проведет день. Но все вышло не так. А теперь обед уже закончился, а до ужина еще так долго… И тогда в голове у гриффиндорки появилась идея.
Она без труда нашла картину с фруктами, пощекотала грушу, которая так заливисто засмеялась, что вызвала улыбку у гриффиндорки. Приоткрыв дверь и войдя внутрь, девушка очутилась в огромном помещении, наполненном суетой трудящихся домовых эльфов. Сердце болезненно сжалось от жалости к этим маленьким, непонимающим своего значения существам.
Едва она вошла, как обстановка на кухне переменилась. Эльфы завидев ее, бросились в разные стороны: кто-то спрятался за шкафом с посудой, кто-то залез под пустую большую кастрюлю. Ужас читался в больших, всегда искренних глазах. И лишь один из них с радостным воплем подбежал к удивленной девушке.
- Мисс Гермиона, как Добби рад вас видеть!
- Здравствуй, Добби! Как у тебя дела? – улыбнувшись, участливо спросила его гриффиндорка.
- У Добби все хорошо! Благодаря заботливой мисс Гермионе Добби теперь не мерзнет в холодных коридорах во время уборки.
- Я рада. А что с работой? Тебя никто не обижает?
- Благодаря великому Альбусу Дамблдору у Добби есть эта замечательная работа. Но другие эльфы боятся приближаться к Добби и гостиной Гриффиндора.
- Почему? – удивленно вскинув брови, спросила девушка.
- Они не хотят быть освобожденными. Поэтому у Добби теперь много работы, но Добби не жалуется. Это такая честь – бывать там!
- Прости меня. Я виновата.
Гермионе становилось с каждым словом все хуже и хуже. Определенно, этот день окажется в черном списке, который очень не хочется вспоминать. Но мысли будут сами возвращаться к этим событиям. Отчуждение Гарри и Рона, ссора с Джорджем, теперь еще и домовые эльфы.
- Мисс Гермионе не надо грустить. Добби счастлив. Здесь теперь его дом. Но Добби заметил, что сегодня за обедом тарелка мисс Гермионы была чиста. Мисс Гермиона, наверное, проголодалась.
- Да, есть немного, - слова девушки были подтверждены громким урчанием.
- Добби сейчас все приготовит! Что хочет мисс Грейнджер?
Гермиона задумалась лишь на минутку.
- Скажи мне, где лежат хлеб и ветчина?
Щелчок пальцами – и рядом на столе возникают необходимые продукты: круглая румяная буханка и аппетитный кусок мяса.
- Мне бы еще нож…
- Добби не позволит мисс Гермионе готовить! – нахмурился домовик. Он щелкнул пальцами еще раз – и продукты превратились в аккуратные ряды бутербродов.
- Спасибо тебе, Добби, за помощь! Ты такой умница! – от ее слов на лице эльфа появилась счастливая улыбка. И тут же дикая мысль посетила ее голову. – Добби, ты ведь бывал во всех частях замка?
- Да, мисс Гермиона!
- Ты не знаешь, есть ли в замке комната такой величины, чтобы там разместилось много человек, но при этом им никто не смог бы помешать? – девушка незаметно сложила пальцы крестиком.
- Добби сейчас не может точно вспомнить о такой комнате, но Добби сообщит, если узнает, - серьезно проговорил эльф, чем едва не рассмешил девушку.
- Спасибо тебе!
Уже у выхода домовик всунул в руки девушки тарелку с бутербродами и пожелал приятного аппетита. Гриффиндорка медленно поднялась наверх и очутилась в пустой гостиной, наполненной тишиной. «Может, это еще и не самый худший день» - пролетела быстрая мысль.


Простите меня, дорогие читатели, что снова так задержала с написанием новой главы. Теперь мой канон явно близок к неканону, если вообще не ушел в него. Но с данной парой, судя по всему, нельзя не уйти в сторону.
Эта глава была дописана буквально несколько минут назад, и большая часть событий в главе стала неожиданностью и для меня самой. Пойду же я дальше на поводу у фантазии, если вы не против.
PS: извиняюсь за речь Добби. Столько повторов - огромное хамство с моей стороны :(

Глава 13. Джордж


И снова я все испортил. Только после того, как Гермиона скрылась за поворотом, пришло осознание моего поступка. Правильность потеряла значимость. Друзья не ведут себя так. Или ведут? Ясно одно: с появлением в моем сердце этой девушки все перевернулось с ног на голову. Я не могу представить себе и дня без ее пронзительного взгляда карих глаз, очаровательной улыбки, пушистых волос, мелодичного голоса… Можно продолжать бесконечно этот ряд. Однако теперь она далека от меня. Я стал причиной ее грусти, ее обиды. С каждым мгновением становится больнее. Нужно скорее разобраться с этой проблемой и вернуть счастливую улыбку моей красавице. Нужно объяснить причину моей чрезмерной заботы. Однако понравится ли она ей? Правда мне не поможет… Или поможет? Она никогда не принимает меня всерьез, и этот раз может не стать исключением из логики Гермионы. В голове мгновенно появился образ моей счастливой гриффиндорки, и решение пришло незамедлительно. Пора предпринять хоть что-нибудь! Пора.
Под благовидным предлогом о несделанной домашней работе по зельеварению я помчался к виднеющимся вдали воротам школы. Нет времени обращать внимание на хитрые взгляды и колкие слова брата и друга. Гермиона не должна была уйти далеко.
Стремительно появившись на школьном дворе и осмотрев все вокруг, я не обнаружил силуэта моей любимой девушки. Судя по всему, она умеет очень быстро перемещаться. Или же все-таки я так долго решался ее догнать. Однако это не решает вопроса о пребывании принцессы в замке. Основным и единственным вариантом была гостиная Гриффиндора, которую я и решил проверить незамедлительно.
После долгого бега подъем наверх был особенно труден. Дыхание сбилось, в боку немного покалывало, а в ногах чувствовалась тяжесть. В который раз за время своей учебы пожалел, что внутри замка нельзя перемещаться на метле хотя бы гриффиндорцам и когтевранцам. Да, такие подъемы и спуски полезны для физической подготовки, которая у большинства студентов отсутствует из-за окончания уроков полетов еще на первом курсе. Но почему именно нам досталась такая участь? Когтевранцам еще понятно: они все погружены в учебу, и такие упражнения хороши для их здоровья. Но почему именно гриффиндорцы? Нет, я ничего не имею против нашей гостиной. Напротив, я рад, что приходится жить не в подземельях. В Хогвартсе так много башен. Неужели, остальные факультеты делают зарядку по утрам и имеют отдельный урок «спорт»? Мне кажется, что все дело в самих учениках. Если бы слизеринцам выпал бы шанс жить в башне, они обязательно бы договорились между собой и в знак протеста устроились бы на первом этаже. Все ради собственных удобств. И школе бы все равно пришлось бы поселить их там, где они живут сейчас. А пуффендуйцы… Наверное, не хотелось использовать их чрезмерную безотказность. Редко, кто из представителей этого факультета мог выступить в открытую.
Пуффендуй и Слизерин. Два столь непохожих факультета, однако, они не враждуют между собой, обходясь обычным безразличием. Наверное, это самая лучшая тактика.
За этими размышлениями я, наконец, поднялся наверх. Выровняв дыхание, произнес пароль и быстрым шагом прошел через приоткрывшуюся арку. В гостиной не так много народу, как я представлял себе по дороге. Несколько учениц с младших курсов сидело за столиком в углу и что-то рисовало. Однако Гермионы здесь не было. Оставалась последняя надежда.
- Привет! – я подошел к столику и мило улыбнулся сидящим подружкам, которые при моем приближении умолкли. – Не могли бы вы мне помочь? Нужно позвать Гермиону Грейнджер, старосту, из ее спальни.
- А что сказать? – одна из девочек, с тоненьким светлым хвостиком, поднялась со своего стула, который был ближе всех расположен к заветной двери.
- Что это очень срочно.
Девочка отсутствовала около минуты, однако за это время я успел почувствовать изучающие взгляды ее подруг, на которые пытался не обращать внимания. Вздох облегчения слетел с моих губ, когда скрипнула нужная дверь. Но одинокая фигура ученицы сказала мне о многом быстрее слов.
- В спальне никого нет… - растерянный голос потонул в тишине гостиной.
Я вылетел из гостиной, едва не забыв поблагодарить маленькую помощницу. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Где Гермиона?» Девушка могла пойти куда угодно, и лишь Мерлину известно, в какую часть замка ее занесла обида на мою чрезмерную заботу.
Так быстро на первый этаж я спускался только на младших курсах, когда споры с братом были важнее всех школьных правил. Мы с Фредом попались всего один раз. Подобный спуск сильно выматывал. Разумеется, после лестниц бежать больше никуда не хотелось, да и сил не оставалось. Как некстати на первом этаже оказался Филч, который то ли нашел какую-то закономерность, то ли просто случайно спустился так вовремя. Он подошел со спины, когда Фред и я, уставшие, обернулись посмотреть на ожидавший нас путь обратно. Его руки внешне нельзя назвать сильными, однако его хватка была такой цепкой. Противная усмешка до сих пор вызывает отвращение. Как же он тогда злорадствовал! Конечно, к тому времени мы прославились не только своими спорами. Тогда Филч назначил нам долгое наказание, отправлял туда, где без палочки с работой справиться невозможно. Однако тот случай стал большим уроком для нас с братом. Главной задачей стало никогда не попадаться этому мерзкому старикашке.
На этот раз мне повезло. Филч, который караулит всех на улице со своими списками, не слышал грохота от того, как я перепрыгивал через четыре ступеньки. Нужно было начать поиски с первого этажа. И упускать входную дверь не следовало: вдруг, она все-таки решила немного прогуляться?
И откуда только брались силы? Кабинет за кабинетом, каморка за каморкой. Каждый уголок, каждая выемка в стене. Рывок к входной двери, которая скрипнула, оповестив о приходе слизеринки. Дикое разочарование. И снова поиски. Каждый этаж. Каждый потайной проход. Ее нет даже в библиотеке! Кухня, тайные проходы, Выручай-комната. Нет. Приблизившись к последнему этажу, я начал паниковать. Неужели, ошибся? Неужели, она не вернулась в замок и до сих пор бродит по холодным улицам?
Этаж оказался пуст. Горечь растеклась по венам, заполнив весь организм. Она нужна мне. Прямо сейчас. Чтобы смог обнять крепко-крепко, попросить прощения и больше никогда не отпускать. Невыносимо. Нет сил ни моральных, ни физических. Приходится возвращаться в гостиную и ждать мою маленькую девочку там.
С трудом отвлек Полную Даму от разговора с ее подружкой. Какая болтливость! И как только у них языки не отвалились? Ах да, портреты…
Из приоткрывшегося прохода не доносится ни звука, что в очередной раз разочаровывает. Медленно сворачиваю к дивану у камина. Кто-то сидит. Сердце пропускает удар, а потом бросается вскачь. Ее пушистые волосы.
- Гермиона? – голос становится тихим от волнения. Потираю глаза: вдруг, всего лишь видение? Призрак? Галлюцинация?
Девушка поворачивает голову, от чего кудряшки живописно отлетают назад. Пустота во взгляде. Все-таки обиделась.
Неспешно подхожу к ней и сажусь на корточки у ее ног. Приходится руками слегка облокачиваться на диван, чтобы не выдать ужасного дрожания от недавнего марафона. Внимательно изучаю ее печальное выражение лица. Грусть, перемешанная с легкими нотками задумчивости и капелькой осознания, плещется в глубине ее глаз.
- Принцесса, простите своего глупого рыцаря! – я искренен как никогда. Маска не скрывает волнение и беспокойство.
- Джордж… - шепчет она, но я прикладываю палец к губам. Моя очередь говорить. Не ее. Моя.
- Простите за непозволительную мне заботу о вас! Простите за глупые надежды, что в праве так поступать! Простите, что…
- Джордж! Не время для игр! – перебивает она, взяв меня за руку.
Слова – пощечина, которая отрезвляет меня, мгновенно возвращает к реальности.
- Я не играю.
- Что?
Ее глаза удивленно округляются, а губы слегка приоткрываются, словно она хочет что-то сказать. Гермиона не знает, как ей реагировать. Не различает границы между правдой и шуткой.
Слишком рано. Как я и думал, она не испытывает тех же чувств. Нельзя допустить, чтобы боль заполнила организм. Нужно действовать.
- Моя принцесса, неужели вы решили, что я когда-нибудь вам солгу? Позор мне! Я докажу вам, что вы ошибаетесь на этот счет! Не позволю правду назвать игрой!
И откуда только появляются в моем голосе такие бодрые, веселые, пораженные, обидчивые нотки? Такое ощущение, что это происходит не со мной. Будто кто-то другой вселился в мое тело, говорит моим голосом, а я только наблюдаю со стороны за этой странной картиной.
Девушка смущенно улыбается, устремив взгляд карих глаз на свои колени.
- Так вы простите меня, красавица?
Глаза в глаза. Пульс бьется в области живота. Такое странное ощущение.
- Мне не за что прощать тебя, Джордж. Я действительно вела себя очень глупо на улице. Да еще настроения не было…
- А теперь?
- Что – теперь?
- Настроение есть?
- Да… Благодаря тебе.
Теперь и моя шкала радости и счастья скакнула вверх. Будь Джорджем Уизли. Попроси прощения у девушки и развесели ее. Звучит это не очень, но на деле хорошая штука.
- Где ты была? Я уже готовился организовывать спасательную операцию! – прервал неловкое молчание.
- На кухне…
История Гермионы была недолгой, но за время ее рассказа мне удалось улыбнуться несколько раз. Судя по всему, она ускользнула от меня, когда я был на нижних этажах. Вот тогда осознание глупости вылилось на меня, словно из ведра. Но, выбрав другую тактику, я бы уже вряд ли добрался бы до гостиной самостоятельно. Во всем есть свои плюсы.
Было так хорошо находиться рядом с ней. Переживать моменты ее жизни. Веселить. Как же будет трудно пытаться сохранить эту ужасную дистанцию «просто друзья». Восторг мгновенно сдулся, словно красочный воздушный шарик. Все слишком сложно.
Замечаю, как Гермиона вздрагивает, смотря поверх моей головы, и чуть прикусывает губу. Что происходит в ее голове? Откуда эта напряженность? Там чисто физически никто не может стоять: слишком мало места.
- Джордж, мне пора на дежурство.
Резко поднимаюсь. Мышцы отдают болью и не желают снова приходить в действие. Оборачиваюсь. Каминные часы. Как же я сразу не догадался!
- Одна?
- Рон опаздывает, - грусть слишком ярка в ее голосе. Так захотелось проучить младшего братишку за то, что только одна мысль о нем смогла сорвать улыбку с ее лица.
- Миледи, я не отпущу вас одну! – и снова серьезность, которая воспринимается так, как надо, но не так, как хотелось бы. Но сейчас не это важно. Важна ее реакция.
- Джордж! – Гермиона выдыхает и оглядывается по сторонам, ища выход из ситуации. Судя по всему, ее напарник не собирался ей помогать, а, дождавшись его появления, девушка могла лишиться значка за безответственность. В неловкую ситуацию ее поставил по своей глупости. Пора исправляться.
- Я буду сопровождать вас и защищать от врагов!
Каждая клеточка тела противилась этому решению, словно в доказательство своей правоты окутывая меня утомленностью. Но душа оказалась сильнее. Пойду до конца.
Она уже даже не возражает, видимо, решив, что я сдамся быстро. Девушка скрылась в спальне для девочек и уже через минуту вылетела оттуда с надетой поверх маггловской одежды школьной мантией, которая от быстро перемещения слегка надулась. Гермиона пыталась ускользнуть от меня, но я поймал свою птичку у выхода из башни.
- Даже не надейся сбежать, - шепчу ей прямо в ушко.
Гриффиндорка смирно вышагивает рядом, не произнеся за время спуска ни единого слова. Снова ее обидел. Желание уйти, не мешать ей становится сильным, но потерять свой шанс побыть рядом я не могу.
Постепенно Хогвартс наполняется учениками. Пустые каменные коридоры оживают и расцветают, подобно весенним цветам. Какая же непривычная тишина тогда творится здесь летом! Наверное, Филчу особенно жутко. Вдруг, что-нибудь зашуршит? Так и сердечный приступ получить можно.
Молчание Гермионы действует на мои нервы и не дает расслабиться. Все не так, как хотелось бы. Нет ни улыбок, ни смеха, ни обычных разговоров, ни переглядок, ни смущения, ни задора. Ни любви.
- Принцесса… - осторожно дотрагиваюсь до ее плеча, останавливая, и гляжу ей в глаза. – Я не только ваш рыцарь, но и друг! Расскажи, что происходит!
- Джордж…
- Гермиона! – показываю, что не отступлю, и она сдается, опустив взгляд в пол.
- Я люблю его.
- Кого?
Что-то обрывается внутри.
- Рона.

PS: только дописала, проверяла только начало. Все потом. Всех с Днем Победы! Новая глава - после экзаменов. Спасибо, что ждали и продолжаете ждать!

Глава 14. Гермиона


Девушка медленно вышагивает по пустому в данное время коридору. Но ей не страшно. Если чуть-чуть повернуть голову вправо, то можно заметить менее чем в полуметре фигуру высокого парня, волосы которого, когда он проходит мимо очередного факела, отбрасывают медные блики.
Его сильные руки, накачанные благодаря занятиям спортом, обтягиваются рукавами коротковатой для его роста мантии. Уголок мятого воротничка белой рубашки был заправлен под свитер, но парень, судя по всему, не знал об этом. Узел галстука немного ослаблен.
Гермиона шла рядом и испытывала чувство радости. Сердце трепетало от столь близкого нахождения с ним, а в голове вырисовывались радужные перспективы. «Разве станет человек, не испытывающий каких-либо чувств, соглашаться на подобное времяпрепровождение в течение всего года? Вряд ли», - и, улыбнувшись результату, продолжала путь более бодрым шагом.
Взгляд парня скучающе блуждал от стен к потолку и возвращался к выложенному камнем полу.
Девушка обеспокоено смотрела на него, пытаясь придумать тему для возможной беседы. «Может, двадцать вопросов? Любимое блюдо, цвет, время года… Нет, не будет это ему интересно. Тогда, квиддич? Спросить про недавние матчи? А, может, скоро состоится какая-нибудь важная игра? Но я в этом ничего не понимаю, а разговаривать самому с собой ему станет неинтересно. Что тогда? Какая тема заставит его вынырнуть из мира задумчивости?»
- Рон, - тихий голос Гермионы заставляет парня вздрогнуть и удивленно посмотреть на свою собеседницу. – Почему ты не рассказываешь, что вы с Гарри делали сегодня после моего ухода? Мне интересно.
- Сладкое королевство. Аптека. Зонко. Мы там встретили Фреда и Ли, которые пригласили нас в одно место, где показывали, как сделать навозную бомбу из подручных средств. Оказывается, это очень легко и занимательно. Мы с Гарри решили немного попрактиковаться в создании. Фред обещал, что если хорошо получится, то он заплатит нам как поставщикам. Здорово, правда? – на его милом лице появилась легкая улыбка удовольствия от возможных перспектив. Еще не заработанные деньги уже сделали его миллионером в своих мечтах.
Однако Гермиона не испытывала чувства радости и гордости за своих друзей. Возмущение за то, что они решились взяться за запрещенное правилами школы дело, вскипало, готовое выплеснуться на ничего не подозревающего парня. Лишь желание провести великолепный вечер с любимым заставило ее проглотить обидные, ядовитые слова.
- А ты что делала, Гермиона?
Такая простая фраза, однако, она заставила девушку смутиться. Глупая ссора, странное примирение и еще более непонятное поведение Джорджа Уизли. Что происходит с ним? Почему он стал таким загадочным? Что творится в его голове? То заботится не по-дружески, то просит прощения игриво. Да и так ли это? Гермиона очень часто стала замечать, что ловит себя на мысли: «А вдруг он серьезен сейчас?» - а после резко мотает головой, пытаясь выкинуть эту идею. Нет. Это игра. Любой человек попытается развеселить своего друга, и у Джорджа на этот счет своя стратегия. Нельзя не согласиться, что довольно удачная.
Но чем объяснить его последний разговор с ней? Девушке было очень неловко произносить вслух терзавшую несколько лет правду. Но он ее друг. Джордж не стал задавать лишних вопросов, однако в это время он сильно изменился. Парень улыбался, но глаза его были пусты. Он бодро говорил, однако слова его искусственны. И странная усмешка при появлении запыхавшегося Рона.
В тот момент Гермиона запаниковала. Непредсказуемый Джордж мог прямо сейчас сообщить младшему брату радостную новость. «Слишком рано! Не надо! Прошу!» - мольба во взгляде, обращенном к другу. Парень, ничего не вымолвив, развернулся и скрылся в ближайшем тайном проходе. Вздох облегчения сменился внутри чем-то более горьким. «Я обидела его», - мелькнула коварная мысль.
Однако Гермиона не стала рассказывать о проведенном в компании Джорджа вечере. Это повествование не смогло бы впечатлить дорогого ей человека даже на ревность, а безразличие только сильно ударит по ее и так маленькому самолюбию. Но вот история о посещении кухни помогла перейти на новую, прерванную днем тему. Рон сильно загорелся, узнав слова домовика. «А ведь эта организация может сплотить, сблизить нас еще больше!» - очередная счастливая улыбка заискрилась на лице девушки.
Тема «Отряда Дамблдора» настолько увлекла Рона, что он даже забыл, как обычно, смотреть на часы каждые пять минут, узнавая время окончания дежурства. Они целых лишних полчаса патрулировали коридоры и только тогда, когда услышали тяжелое пошаркивание ног Филча, опомнились и побежали к входу в башню, где с большим трудом разбудили сладко спящую в обнимку с нарисованной подушкой Полную Даму. И только скрывшись в проеме и оказавшись посреди пустой гостиной, парень и девушка переглянулись и весело расхохотались от недавних приключений. Скрипнула дверь, ведущая в спальни мальчиков, и на пороге появился удивленный Гарри с зажжённой палочкой и Картой Мародеров в руках.
- Спокойной ночи, мальчики! – пропела Гермиона и скрылась за поворотом на лестнице.
«Самый чудесный день!» - зажглась последняя мысль в ее голове, прежде чем девушка погрузилась в легкий, пестрый сон, приносящий с собой наслаждение.
Однако понедельник не задался с самого начала. Гермиона, витающая в своих радужных сновидениях, не услышала звона будильника, чего не происходило ни разу за все пребывание в школе Чародейства и Волшебства. Соседки наперегонки поспешили занимать очередь в ванную комнату, а после места за факультетским столом. Гарри и Рон привыкли встречать свою подругу уже в Большом зале, но не найдя ее там, не забеспокоились, предположив, что девушка решила перед занятиями заглянуть в любимую библиотеку.
Гермиону разбудил яркий луч солнца, который, словно это ему было поручено, пробился сквозь тяжелые толстые тучи и заглянул в тоненькую щель между неплотно зашторенными занавесками. Его появление было столь резким и непредсказуемым, что девушке пришлось зажмуриться и перевести слегка ослепленный взгляд на циферблат часов. Сонливость мгновенно убежала, заметя все следы своего пребывания. «Через десять минут начало урока! Мерлин, скорее!»
Девушка собиралась так быстро впервые в своей жизни. Покидав учебники и свитки с домашней работой в не сложенную с вечера сумку, она, в последний раз взглянув на часы, выбежала из спальни. «Две минуты!»
Гермиона никогда не любила уроки физкультуры в своей старой маггловской школе. Она всегда была самой последней не только по росту, но и по результатам. Умница и отличница, ей не удавалось прибегать первой при сдаче зачетов. Учительница жалела слабенькую физически ученицу, давала ей дополнительные задания, заставляла бегать больше остальных. Однажды на уроке физкультуры девочке стало плохо. Врач, к которому ее отвели, с серьезной миной на лице выдал справку-освобождение, которая доставила огромное удовольствие Гермионе. Теперь она сдавала зачеты, пересказывая теорию из любимого и простого учебника.
Но сейчас девушка и не задумывалась о состоянии своего здоровья. Ей грозило опоздание на урок к самой Амбридж, которая не дала бы спокойно жить всему факультету за такой проступок. Мысль о наказании придавала сил. Девушка вместе с ударом колокола влетела в уже готовый к уроку класс.
- Доброе утро! – донесся до Гермионы приторно-сладкий голос. – Садитесь! Мисс Грейнджер… - голос учителя заставил девушку вздрогнуть и подняться с места. – Что у вас за внешний вид? Минус пять баллов с Гриффиндора! Учебник по заклинаниям и свиток по зельеварению вместо Защиты от Темных искусств? Минус десять баллов с Гриффиндора за неготовность к уроку. А это, - женщина помахала в воздухе отнятыми предметами, - я лично отдам профессору Дамблдору в качестве аргумента о лишении вас значка. Садитесь!
Удивленно-недоуменные взгляды Рона и Гарри мгновенно впились в нее, требуя объяснений, но девушка лишь отмахнулась и, поскорее достав нужный учебник, раскрыла его и углубилась в чтение. Это хоть немного отвлечет ее от грусти.
Уроки не доставили Гермионе никакого наслаждения, как бывало обычно. Если профессор Флитвик ничего не сказал на то, что у нее учебник, взятый у Рона, то Снейпу отсутствие эссе доставило ядовитое удовольствие. С особым блаженством он проговорил: «Мисс Грейнджер, тролль за отсутствие домашней работы». Слизеринцы довольно загоготали с последних парт. Гермиона молчала, не пытаясь оправдать себя и свой факультет. Ей совершенно не хотелось потерять еще больше баллов.
Друзья пытались развеселить ее на переменах, рассказывая придуманные на ходу шутки, поднимали на уроках руки, чтобы вызвать ее одобрение. Но ничто не помогало. Девушка, словно в кокон, спряталась в свои проблемы и никого не хотела пускать внутрь, за эти толстые стены отчуждения.
После уроков, не дав даже сказать и слова, Анджелина увела Гарри и Рона для разговора о квиддиче, предложив девушке одной дойти до Большого зала. Гермиона безразлично кивнула. Она не питала особого желания находиться в толпе, под прицелом взглядов сотен учеников. Гриффиндорка не чувствовала голода, хотя с утра у нее во рту не было и маковой росинки.
Но съев сандвич, девушка немного пришла в себя. Вспомнилось приказание Амбридж о наказании и недельной давности просьбе заглянуть после уроков.
Гермиона положила недоеденный сандвич на тарелку и встала с места. Большой зал продолжал жить своими шумными разговорами, не замечая ее трагедии. И только у выхода она почувствовала на себе тяжелый взгляд, но не обернулась, чтобы не знать его хозяина.
Короткий стук в дверь и приторно-сладкое «Войдите!» не дают возможности сбежать. Теперь гриффиндорке придется отбывать еще одно наказание.
Профессор Амбридж спокойно сидит в кресле с миниатюрной чашкой горячего чая. Она демонстрировала собой хорошее настроение, от чего надежда «все обойдется маленьким наказанием» засияла сильнее.
- Присаживайтесь, мисс Грейнджер! Хотите чаю?
- Нет, спасибо.
- Тогда приступим к делу!
Радость в ее голосе, однако, заставляла насторожиться. Как заставило опасливо перевести взгляд с учительницы появление на столе среднего размера куска пергамента и металлического пера.
- Мисс Грейнджер, сегодня мы попрактикуем с вами истинно маггловское наказание. Вы напишете на этом пергаменте фразу «Я не должна лгать» столько, пока смысл этих слов не уляжется в вашей милой головке. Приступайте!
- А чернила, профессор? – удивленно пролепетала девушка, не верящая словам ведьмы.
- Вам они не понадобятся.
Перо оказалось на деле тяжелым, что и подразумевала металлическая отделка. Сравнив его с маггловской шариковой ручкой, гриффиндорка решила, что чернила находятся внутри стального стержня, поэтому не побоялась написать первую фразу. «Я не должна лгать». И острое, подобно множеству иголкам, впивающимся в нежную кожу, ощущение на кисти руки. Оно было чем-то похоже на то, когда сильно отлежишь руку или ногу. Закупоренные вены под давлением сердца пытаются протолкнуть кровь дальше. Но что тут? Гермиона сжала руку в кулак и разжала пальцы. Вроде прошло. «Я не должна лгать». И снова все по старой. Девушка старается не обращать внимания на это неприятное ощущение, которое с каждой написанной фразой только увеличивается. «Я не должна лгать. Я не должна лгать. Я не должна лгать». Гермиона задерживает дыхание, кусает губы, но не издает ни звука. Ею движет стремление скорее исписать свиток пергамента и заглянуть к мадам Помфри, чтобы выяснить причину столь резкого появления боли. Однако девушка находит ее сама, едва исписав свиток на одну четверть. На тыльной стороне руки появилось продолговатое красное пятно, которое с каждым дальнейшим словом все сильнее и сильнее стало наливаться кровью. Догадка мгновенно мелькнула в голове. Гермиона с ужасом посмотрела на учителя.
- Это незаконно!
- Я сама издаю законы, - мерзко захихикала Амбридж, после чего отпила из своей чашки. – Сдаетесь?
Гриффиндорка промолчала, вернувшись к строчкам. Она не может так просто сдаться этой проклятой ведьме, которая только и ждет, чтобы поскорее посмеяться над гриффиндорской честью и храбростью. «Не дождется!» - решила девушка и с особой красотой вывела следующую строчку. «Я не должна лгать».
Наказание закончилось через полтора часа. Внимательно осмотрев алое пятно на руке, дотронувшись до него, отчего Гермионе пришлось в очередной раз прикусить губу, Амбридж с довольным лицом пригласила ее прийти завтра после уроков, после чего выпроводила из душного кабинета, не предложив и стакана воды.
Гермиона шла по коридорам, осторожно прижимая руку к себе. Тяжелая сумка с каждым шагом била ее по бедру, но девушка не обращала на это внимание. Заглянув к мадам Помфри, гриффиндорка попросила у нее мазь от сильных ушибов, рассказав ей вымышленную историю об активных первокурсниках.
Оставшееся время до следующего наказания Гермиона провела в библиотеке за подготовкой домашнего задания. Но мысли о несправедливости возвращались снова и снова, отвлекали от дела. Девушка была рада тому, что завтра нет никаких сегодняшних уроков, кроме Защиты от Темных Искусств, новый параграф которой ей предстояло заучить перед сном.
Когда до дежурства оставалось пять минут, Гермиона медленно встала и направилась к каморке Филча, совершенно не заботясь о том, опоздает или нет. В ней оставалось слишком мало энергии. Рука продолжала отдаваться острой болью, словно иголки остались там, внутри, глубоко под кожей, и теперь любое резкое движение не давало ей покоя. Улизнуть от отработки не было даже шанса, поэтому Гермиона стойко терпела и надеялась, что на тот раз ей попадется что-нибудь легкое.
Надеждам не суждено было сбыться. Опоздать на отработку умудрились все, кроме пуффендуйки курса с третьего. Филч был в ярости, когда Гермиона неторопливым шагом подошла к нему.
- Грейнджер, четвертый этаж, класс в конце коридора, - наслаждаясь сказанным, Филч обернулся и заметил еще одного опоздавшего. – Уизли. Туда же.
Гермиона впервые за сутки увидела Джорджа. Радость от того, что друг будет рядом, сменилась ужасом. Джордж был невероятно бледен, какая-либо радость была напрочь стерта с его лица.
«Мерлин, все из-за меня», - девушка прикрыла глаза, боясь заплакать.
Филч посчитал всех присутствующих. Судя по всему, число совпадало с тем, которое должно было прийти, поэтому он начал разводить всех по этажам, отбирая у тех, у кого есть, волшебные палочки. Гермиона заметила, насколько осторожно завхоз брал каждую и складывал в отдельные мешочки, чтобы не перепутать. К четвертому этажу добрались только Гермиона, Джордж, третьекурсница с Пуффендуя и второкурсник со Слизерина.
Открыв кабинет старым, в некоторых местах проржавевшим ключом, Филч впустил наказанных внутрь. Все пространство от пола до потолка было заполнено всевозможным хламом, который, как и все остальное, был покрыт толстым слоем десятилетней пыли, дожидавшейся, будто, только гриффиндорцев.
- У вас три часа. За работу!
Джордж первый двинулся с места. У входа стояло железное ведро, которое парень наполнил ледяной водой из небольшой раковины, находящейся неподалеку. На батарее висело несколько старых, несгибаемых от отсутствия влаги тряпок. Гермиона взяла их и опустила в воду, намочив правую руку. Дрожь прошла по всему телу, но девушка мужественно продолжала их полоскать. Через полминуты облегчение окутало ее и, выжав тряпки, гриффиндорка приступила к работе.
Тишина, нарушаемая только звуками редких шагов, плеском воды и усердного натирания поверхностей, действовала Гермионе на нервы. Джордж едва кивнул ей в знак приветствия, но так и не сказал ни единого слова, ни единого смешливого комплимента, который мог бы поднять ей и без того слишком сильно опущенное настроение.
Но парень молчал. Безразличие отражалось на его лице, все движения были чрезмерно машинальны. Как будто его тело пришло на отработку, но душа осталась где-то далеко.
Прождав целый час, девушка не выдержала.
- Джордж, - осторожно позвала Гермиона его, но он словно не слышал ничего.
Девушка оставила тряпку на полу и подошла к окну, где он стоял неживой статуей.
- Джордж, - гриффиндорка легонько дотронулась до его руки и почувствовала, как он дернулся от холода ее пальцев.
Недоуменный взгляд карих глаз с ярко выраженной грустью в глубине них скользнул по чертам лица и вновь опустился к тряпке. Парень продолжал молчать.
- Прости меня, - глаза непроизвольно начали наполняться слезами, готовыми в любой момент скатиться по гладким щекам. – Мне не стоило говорить тебе вчера ничего, не надо было просить тебя ни о чем. Столько лет молчала, а тут… прости… Ни в коем случае я не хотела бы использовать тебя как брата Рона или еще чего-нибудь в подобном роде… Нет. Ты мой друг… Ты…
- Твой верный рыцарь?
Его голос заставил вздрогнуть. Одинокая слезинка все-таки соскользнула с ресниц и уверенно прокладывала дорожку вниз. Джордж слегка приподнял ее лицо за подбородок так, чтобы ее глаза были наравне с его. Пальцем другой руки он нежно стер соленую капельку.
Девушка осторожно кивнула. Тепло зародилось в ее сердце и разлилось по ее организму, когда парень улыбнулся своей искренней счастливой улыбкой.
- Принцессы не должны плакать. Закон позволяет им только весело смеяться и дарить подданным свои улыбки. Где ваша улыбка? Что это за грусть? – гриффиндорец настолько потешно изобразил это чувство, что Гермиона, лишь взглянув на него раз, не могла сдержать смеха. Звонким колокольчиком он разнесся по кабинету, убивая все тревоги, обиды.Девушка совершенно забыла обо всех несчастьях. Очередная черная полоса была прервана белой, которая была так любима гриффиндоркой.
- Спасибо, что вернулся настоящий ты, - проговорила она, когда, наконец, смогла вздохнуть.
- Я буду всегда рядом, моя принцесса, - он демонстративно встал на одно колено, взял одну руку девушки и поцеловал ее пальчики. – Выходите за меня замуж, и я стану навеки вашим принцем. Правда, белого коня пока нет, но Хагрид найдет, я с ним договорюсь! – очередной веселый смех и румянец на щеках Гермионы. – Я жду ответа, о, прекрасная!
- Какой коварный рыцарь мне попался, однако! Мне нужно подумать.
Девушка вернулась к оставленной, казалось, в прошлой жизни тряпке и снова взялась за работу. Филч их убьет, если снова не увидит хоть малейшего продвижения в уборке, а отбывать наказание с кем-нибудь другим так не хотелось.
- Гермиона…
Джордж подошел сзади и положил свою руку поверх ее. Искры полетели из глаз девушки. Левая рука. «Ой, как больно!»
- Что с тобой? Гермиона!
Парень резко развернул девушку лицом к себе и испытующе всматривался в ее с силой зажмуренные глаза. Только спустя минуту ее дыхание выровнялось, и Джордж увидел в ее взгляде постепенно потухающую боль.
- Принцесса, рассказывай! Я не отстану.
Гермиона внимательно всмотрелась в его лицо, после чего выложила всю историю, не таясь. Она доверяла ему и знала, что Джордж никому не расскажет без ее ведома об этом случае.
Во время повествования парень все мрачнел и мрачнел. И лишь в момент описания странного пера на его лице мелькнули ясность и понимание.
- Я знаю, о чем ты. Сегодня же начну досконально изучать этот предмет. Строчки, говоришь?
- Да, одна и та же фраза.
Ему удалось вновь отвлечь девушку от горьких мыслей своими предложениями об устранении Амбридж. И снова смех. И снова печали забыты. Вот только Гермиона видела, что за маской шуток и веселья парень мастерски скрывает что-то темное и, судя по всему, очень важное. Но это потом. Сейчас важнее Филч, который придет уже через полчаса! А все еще находится в том же беспорядке! Караул!

PS: самолет летел, колеса тёрлися, а вы не ждали нас, а мы...
Нет, экзамены я еще не сдала, но вдохновение замучило, поэтому я пришла мучить вас новой главой. Вряд ли такая частота еще разок повторится, увы, поэтому, до конца июня я еще раз прощаюсь с вами.
Надеюсь, вам понравилась глава, над которой я сидела усерднее обычного, отчитывая и перепроверяя каждый кусочек. :)

Глава 15. Джордж


Не смотря на то, что время испарялось слишком быстро, мы все же успели создать видимость чистой комнаты. Филч, обделенный магией, с подозрением поглядывал на нас, обходя очередной предмет, сверкающий чистотой и стоящий на своем месте. Бедный завхоз и не подозревал, что спрятано за каждой более-менее чистой повешенной на окна шторой, в каждом шкафчике и даже столе учителя. Наполненная доверху корзина для мусора лишь цветочки. Все-таки магловские способы уборки, о которых рассказала Гермиона, оказались невероятным изобретением. Интересно, как отреагирует Филч… Любимая девушка успела предупредить меня о побочных эффектах обнаружения таких неожиданных сюрпризов. Поэтому неудивительно, что во время каждого осматриваемого внимательным взором завхоза потайного уголка кабинета Гермиона затаивала дыхание. А я шумно выдыхал от очередного маленького облегчения, которое отделяло меня от дополнительной недели отработок. Лучше вернуться сюда в качестве ученика и волшебством все мгновенно очистить, чем позволить издеваться над собой, унижать…
- Где статуэтка? – проскрежетал Филч, осматривая учительский стол. – Здесь должна была стоять статуэтка совы!
Сердце ухнуло вниз, а в горле образовался неприятный ком. Все пропало. Быстрый брошенный взгляд на Гермиону не приносит облегчения. Она тоже все поняла… Побледневшая девушка перевела испуганный взгляд в пол. Сейчас она не способна даже сказать что-нибудь, не только придумать. Но ведь не говорить же завхозу, что эта противная фигурка только с помощью хорошего толчка влезла в верхний ящик и теперь мало того, что не вылезала из-за мешавшей столешницы, так еще и прикрывалась всевозможным мусором для конспирации. Нет, это был бы смертный приговор.
- О какой статуэтке идет речь? И почему мы ее здесь не видели? – дрогнувший сначала голос набирал силы и уверенности.
- Вы разбили ее, мерзкие щенки?! А она стоит дороже ваших никчемных жизней! Вот вам…
- Мистер Филч! Вы не имеете права оскорблять! Не надо на нас сваливать то, к чему мы даже не приложили руку! Или, может, ее разбили вы?
- Да как ты смеешь… - лицо завхоза пошло красными пятнами. Казалось, он сейчас или взорвется, или убьет голыми руками.
- А как смеете вы? Сами разбили, а теперь, пользуясь своим положением, пытаетесь спасти себя, - тихий вкрадчивый голос явно давил на нервы бедному сквибу. – Мы здесь провели уже достаточно долго. Никакой статуэтки здесь не было и нет. Но если вы попытаетесь ее исчезновение связать с нами, то я пойду к директору и предъявлю ему свои воспоминания. Мисс Грейнджер сделает то же самое. И уж поверьте, мы добьемся справедливости!
Такой напор ошеломил Филча. В глазах плясали искорки ярости, рот слегка приоткрыт, а правая щека нервно дергалась. Определенно, его уверенность в своих словах пошатнулась. Это давало надежду. Ведь завхоз мог еще заставить открыть все ящики…
- Пошли вон!
Я схватил за руку Гермиону, которая, казалось, еще не осознала свое спасение. На мою радость палочки лежали на парте, ближайшей к выходу. Схватив их на ходу, мы выбежали из кабинета на свободу. Я не сбавлял шаг до того, пока не добрались до лестницы, откуда поймать нас уже было практически невозможно. Вдруг Гермиона резко затормозила и непонимающее оглянулась назад.
- Мне это приснилось? – прошептала она.
- О нет, все это реальность, - усмешка спряталась в моих глазах и расцвела в счастливой ухмылке.
- Поразительно! – восторг рождался на ее лице, придавая ему еще большую естественную красоту.
- Нам стоит поскорей вернуться в гостиную, чтобы Филч не передумал, - заметил я, осторожно взяв девушку за руку.
- Ты прав! Пошли!
Несмотря на воодушевление, до седьмого этажа мы едва доползли. Дыхание сбилось, в ногах чувствовалась небольшая тяжесть. Но это не важно. Главное, чтобы ее рука все также была в моей.
Полная Дама незаметно подмигивает мне в то время, как девушка произносит пароль. Надо будет поговорить с этим портретом, чтобы поменьше распространялась по поводу моих чувств. Не хотелось, чтобы гриффиндорка узнала обо всем раньше положенного времени.
Кстати об этом. Уже не раз в голове возникала картина с данной сценой…
Вот мы сидим на поляне возле озера. Теплый ветер шевелит летнюю зеленую листву близ находящихся деревьев, касается кожи и шевелит длинные волосы Гермионы, которая сидит с закрытыми глазами. А я рядом. Мы просто сидим рядом, наслаждаясь последними деньками уходящего учебного года. Последнего для меня. Экзамены уже подошли к концу…
Тишина нисколько не кажется тяжелой. Наоборот, так даже уютней. На лице Гермионы распускается счастливая улыбка. Не могу оторвать взгляд от нее. Такая любимая, милая, нежная… Такая родная!
- Гермиона, - тихонько зову ее из мира грез и мечтаний. Взмах ресниц – и я вижу теплый шоколад ее глаз. Дрожь пробегает в области солнечного сплетения.
- Джордж? – мягкий голос с трудом отвлекает меня от созерцания ее красоты. Отвлекаться нельзя.
Смотрю ей в глаза, и становится страшно. Сейчас от моих слов рухнет старый мир и начнет строиться новый. Каков он будет? Это зависит лишь от ее слов… Неожиданно появляется решительность. Сейчас или никогда.
- Я люблю тебя!
Ее лицо – как раскрытая книга. Ее глаза – строки слов.
Недоумение. Недоверие. Осторожность. Недоверие. Осознание. Надежда. Радость. Счастье. Восторг.
Но это лишь игра мыслей, фантазии и чувств. Реальность будет в конце учебного года, когда я по этому плану приглашу Гермиону на эту поляну у озера. Сможем ли мы так сильно сдружиться? Хватит ли у меня смелости подойти? Согласится ли? Есть слишком много независящих от меня препятствий, поэтому каждый раз приходится прятать свои планы подальше от повседневности. Она узнает в конце учебного года. Или я не Джордж Уизли.

Гостиная встречает нас умиротворяющей тишиной. Стрелки на каминных часах уже переползли за полночь. Не удивительно, что добросовестные ученики уже расползлись по своим кроватям.
Тик-так. Опускаю ее теплую ладошку. Тик-так. Сажусь на диван, находящийся напротив потухающего камина и прикрываю глаза. Лишь бы не видеть, как она в очередной раз скроется за этой дверью. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Диван немного продавливается справа. Тик-так. Открываю глаза.
Она сидит так близко, что можно разглядеть маленькую родинку на правой скуле. Улыбка скользит по моим губам.
- Спасибо. Если бы не ты, нас ожидал бы еще один месяц наказаний, - искренность светится в ее глазах. А в моем сердце сладко томится надежда. Все еще будет хорошо.
Ее рука дружелюбно ложится поверх моей. Сердце заходится в бешеном ритме.
- Мы квиты. Если бы не твоя идея, наказание тоже продлили бы.
Несмотря на усталость, стертые в кровь костяшки из-за чистящих средств и потрепанный вид, я был счастлив в этот момент. Нет нужды прятаться за высокопарными «рыцарь» и «принцесса». Сейчас я настоящий, и ей не претит это.
- Джордж, как ты думаешь… Существуют ли способы пробраться мальчикам в спальни девочек?
Ее голос колокольчиком звенит в ушах. Зачем она вспомнила об этом сне? Или она догадалась, что он был реальностью?
- Наверное. Уж за тысячу лет кто-нибудь да нашел способ, я думаю. С чего вдруг такие вопросы?
Девушка немного смутилась: румянец вновь появился на ее щеках.
- Да так, просто в голову вдруг пришло… Не важно.
Я внимательно пригляделся к ее лицу. На нем были оставлены явные отпечатки сильной усталости и утомленности: синяки под слипающимися глазами, постоянно слетающая с лица улыбка, которую девушка явно удерживала уже силой, подавленный зевок.
Такими темпами она скоро заснет у меня на плече. Потом я на руках отнесу ее прямо в спальню, уложу в прохладную постель, прилягу рядом и буду наблюдать за ее сном… Тепло от невероятно приятной ситуации пробегает по всему телу.
Резко встаю и тяну ее вверх за руку. Она удивленно смотрит на меня.
- Уже слишком поздно, а завтра… сегодня уже рано вставать. Иди, ложись спать.
Подвожу ее прямо к двери, ведущей на лестницу к девичьим покоям. Соблазн не должен победить. Иначе ответ на ее невинный вопрос будет найден слишком быстро.
- Доброй ночи, - тихо говорит она, открывая деревянную дверь.
- Волшебных снов, - шепчу вслед исчезающей фигуре.
***
Утро слишком быстро подкрадывается в спальни мальчиков. Хотя к этому причастны лень и усталость, заставившие меня забыть задернуть полог и шторы. Яркий луч далекого, теперь совсем не согревающего солнца прогоняет остатки сна. Циферблат стоящего на тумбочке будильника совсем не приносит с собой радость. Всего пять утра!
Привыкший к жестким условиям организм больше не хочет погружаться в сладкую дрему, сколько я не пытаюсь уснуть, положив подушу на голову. Но подвижность у меня в крови, поэтому покидаю предавшую меня теплую постель и ступаю на ледяной пол. Спустя десять минут уже спускаюсь по лестнице в пустынную гостиную.
Утро окрашивает общую комнату теплыми красками. От начинающего разгораться новым пламенем камина идет приятный жар, а блики пламени создают невероятные узоры на стенах.
Все тот же диван. Стараюсь не думать о событиях прошлой ночи. Прохожу к столу у дальней стены. В руках небольшой деревянный сундучок, металлическое перо и пять дюймов пергамента. Положив все, достаю из заднего кармана волшебную палочку и устраиваюсь поудобнее на жестком деревянном стуле. Работа началась.
Время летело как сумасшедшее. Но за два часа итог не сдвинулся с места. Лишь на запястье левой руки красовались болезненные ранки, складывающиеся в слово «Гермиона». Когда перо коснулось пергамента в первый раз, руку полоснуло, словно лезвием остро заточенного ножа. Имя появилось лишь на мгновение, а после пропало, оставив после себя легкое раздражение и покрасневшую кожу. Второй раз. Третий. На пергаменте столбиком появлялось имя любимой девушки, а рука продолжала то вспыхивать болью, то невыносимо чесаться. На пятидесятый раз ранки впервые вскрылись. Однако до этого момента я многое перепробовал.
Поочередно из потайных отделений сундучка доставались всевозможные зелья, вещества, а также некоторые наши с Фредом изобретения. Ничто не помогало. Любые зелья, даже ядовитые, отталкивались от металлического стержня. Ни один из инструментов, даже вскрывающий все нож, не смог оставить на нем даже зазубрину, а уж что говорить про то, чтобы вообще разобрать его на части. Оставались лишь заклинания, которые в гостиной было опасно применять. Да и время поджимало: Большой зал уже открыт на завтрак для всех желающих.
Гермиона спустилась в общую комнату слегка заспанная, но вполне довольная жизнью. Во время поверхностного осмотра гостиной она не обнаружила своих друзей, но заметила меня и поспешно направилась ко мне, заняв стул напротив.
- Доброе утро!
Ее мягкий голос прогнал только что возникшую формулу хорошего заклинания, которое могло помочь в борьбе с вредным пером. Теперь придется долго напрягать мозги.
- Доброе, - киваю ей, записывая на клочке пергамента другое заклятье.
- Чем ты?.. Откуда оно у тебя?!
В ее голосе явно слышен страх. На лице девушки отчетливо проскользнула мысль о предстоящем неприятном наказании.
- Я же сказал, что помогу тебе.
- Не надо было его красть, Джордж. Амбридж будет в ярости, пожалуется министру, и тот издаст какой-нибудь ужасный закон, - предостерегающе заговорила быстро Гермиона.
- Значит, она уже давно в ярости. Я позаимствовал его в ночь, когда нас поймали. Это другое перо. Но, судя по всему, у нее было всего два пера…
Догадка появилась неожиданно, и, чтобы проверить, я потянул перо и пергамент еще более испуганной девушке.
- Напиши свое имя, пожалуйста!
Гриффиндорка опасливо, словно брала в руки ядовитое зелье, взяла металлический стержень и вывела на пергаменте свое имя. Ничего не произошло. Лишь поцарапанная бумага без кровавых чернил.
- Но как? – ошеломленно прошептала девушка, глядя на меня.
- Кажется, я начинаю понимать…
- Гермиона! Идем!
Из спален спустились Рон и Гарри, которым не терпелось поскорее набить свои пустые животы под завязку. Мне это было лишь на руку. Необходимо немного поразмышлять над этим.
- Иди на завтрак. Обещаю, что до конца уроков найду способ помочь тебе.
Она кивает на прощание и скрывается вместе со своими друзьями за картиной.
Говорят, что все гениальное – просто. Это оказалось действительно так. Казалось бы, обычное перо, но благодаря ему теперь раскрыто несколько загадок.
У Амбридж в ящике стола лежало когда-то три пера. Одно она уже использовала на Гарри, когда в начале года он постоянно с ней препирался. И два чистых, одно из которых я под шумок наказания стянул из ящика стола. Эти перья явно запрещены в министерстве, поэтому она не заявила о пропаже и не устроила у всех осмотр вещей. Таким образом, у нее осталось лишь одно перо. Поэтому она так долго не приглашала Гермиону и меня к себе. Явно обнаружила пропажу. Но одно перо нельзя использовать на двоих сразу. Оно запоминает человека и его кровь, к другому останется совершенно равнодушным. Следовательно, эффект произойдет лишь на одного, для другого это пустая трата времени. И она выбрала мою принцессу, потому что она показалась для жабы Амбридж более ценным экземпляром, чем обычный школьный шалун.
Теперь была прекрасная возможность закрыть лавочку наказаний нашего профессора Защиты! Но какова вероятность того, что министр поверит мне и Гермионе, а не своей помощнице? Нулевая…
От продолжения размышлений меня отвлек хлопок по плечу. Фред.
- Братишка, мы сейчас опоздаем на завтрак. Пошли!
На уроках я продолжил составлять список заклинаний, которые смогли бы мне помочь одолеть это пыточное средство. После обеда как раз будет сводное время.
Фред странно поглядывал на меня, когда на уроке трансфигурации я быстро-быстро писал, в то время как профессор Макгонагалл рассказывала интересные факты новой темы. Обычно в нашей компании записывал лекции на этом уроке Ли. Или мы брали готовые конспекты у трудолюбивых девчонок. Но сейчас меня не особо волновало это.
После плотного завтрака обедать совершенно не хотелось, поэтому, едва прозвенел звонок, я направился на опушку Запретного леса.
Заклятия не помогали. Больше половины составленного мной списка уже было вычеркнуто. Режущее. Не помогло. Взрывающее. Ни единой царапинки. Воспламеняющее. Все тот же холодный металл.
Время на часах бежало слишком быстро. Двадцать минут до звонка. Пятнадцать. Десять.
- Редукто! Редукто! РЕДУКТО!!!
От злости пинаю лежащую на земле шишку, которая улетает на другую сторону опушки. Опускаюсь на землю, опираясь спиной на ствол дерева. Должен быть выход. Он где-то рядом.
И яркой вспышкой в голове возникает до боли простой выход. Все гениальное – просто.
Шепчу заклинание, которое, в отличие от предыдущих, проникает внутрь металлического стержня. Беру перо в руки и недоверчиво вывожу вновь имя прекрасной девушки. «Гермиона». Ничего. «Гермиона». Ничего! Перо царапает пергамент и только. Получилось! Смотрю на наручные часы и поспешно подбираю валяющиеся на земле вещи. Пять минут до окончания урока. Нужно найти гриффиндорку и поскорее ей все рассказать.
Гермиона выходит в числе последних с урока нумерологии. Губы поджаты, на лице отражается напряжение и сосредоточенность. Кажется, успело что-то произойти в мое отсутствие. Но это потом.
Окликаю девушку, которая вздрагивает от неожиданности и резко оборачивается ко мне. С тревогой в ореховых глазах подходит.
- Не получилось?
- Наоборот.
Подталкиваю ее к окну, находящемуся неподалеку и достаю злополучное перо.
- Сегодня с утра оно выводило слова моей кровью. Я попробовал множество всяких средств, но помогло лишь одно.
- То, что я дотронулась до пера? – предположила девушка. Усмешка слетает с моих губ.
- Нет. Хотя это дало мне ключ к разгадке. На него не действуют внешние факторы. Сколько не пытайся его сломать, у тебя ничего не получится. Но вот запутать и сбить с толку его можно. Один Конфундус – и оно не знает, чьей кровью писало. Попробуй сегодня у нее во время наказания. Я уверен, что таких перьев у нее больше нет.
Звон колокола разнесся по коридорам старинной школы, разгоняя запоздавших учеников по аудиториям. Гермиона успела лишь кивнуть напоследок, а после скрылась за поворотом коридора.
Последний урок тянулся подобно резине. Зелье медленно бурлило в котле, приобретая темно-зеленый цвет. Анджелина пару раз пыталась привлечь мое внимание, но всевидящий Снейп немедленно оказывался рядом, и приходилось для конспирации передавать друг другу то ножик, то десяток глаз жуков.
Впервые я захотел, чтобы поскорее наступило время отработки, время до которой продвигалось все также медленно. Был единственный плюс – я наконец-то выполнил всю домашнюю работу на неделю вперед и теперь мог вновь блаженно отдыхать на уроках.
Едва захлопнул старинный фолиант, поставил его на полку и вернулся к столу, в библиотеку легким вихрем влетела светящаяся от счастья Гермиона. На всякий случай проверил циферблат часов. Что-то она сегодня рановато.
- Джордж! Получилось! – шепчет принцесса.
Она бросилась мне на шею и обняла. Ее волосы щекотали нос и пахли яблоками. Покрепче прижимаю ее хрупкую фигуру к себе. Сердце бьется сильно-сильно, словно выкрикивает вместе с девушкой: «Получилось!»
Она отстраняется, но на лице вся та же радость. Тяну ее скорее из библиотеки, чтобы в менее людном месте поскорее расспросить.
- Джордж! Представляешь? Она отменила свое наказание! Ты бы видел ее лицо! Она вся позеленела от злости! Какой сегодня счастливый день! Столько всего хорошего!
Казалось, что Гермиона вот-вот начнет танцевать или взлетит в небо. Что нужно для моего хорошего настроения? Лишь ее счастливый вид…
- Произошло что-то еще? – спохватившись, спрашиваю ее. Наконец-то появилась тема для продолжения разговора.
- Конечно! Тебе еще не сказали? Мы нашли комнату для занятий, где нас точно не поймают. Может, ты знаешь… Она находится на восьмом этаже, там еще есть смешной гобелен…
- Выручай-комната…
Сердце ухнуло вниз. Счастье не бывает долгим. Несмотря на замечательную идею, я боялся момента, когда все можно станет осуществить. Долорес Амбридж уже показала себя как достойного соперника в этой партии. Что же будет теперь, когда она станет еще более злой из-за потери оружия?

PS: я уверена, что здесь наверняка есть ошибки или очепятки. Но сейчас, в этой эйфории, я не в состоянии даже перечитать главу. Все отчитаю еще раз завтра, если вы позволите.
Спасибо финалу сериала. Без эмоционального потрясения я все никак не могла взяться за главу. Нет, бралась, конечно. Даже написала три страницы текста. Но сегодня переписала все заново, и это мне безумно понравилось.
Спасибо тем, кто ждал! Спасибо тем, кто писал отзывы! Благодаря вам я не отчаивалась.
Да, простите меня. Я обещала после экзаменов. Экзамены закончились. Потом ожидание результатов. Потом подача документов. Первая волна. Крайним сроком стояло 5 августа, три месяца с последнего обновления. Но была еще Вторая волна. Та ужасная неделя, когда теряешь надежду. Я была истощена морально, когда во вторую волну, уже не надеясь на поступление, я узнала, что поступила! Дадада! Я поступила на журфак, куда и хотела!
Спасибо, что не ушли. Эмоции подтачивали меня все лето. Я почувствовала на себе всю тяжесть положения Джорджа. Даже поняла некоторую пророческую сторону предыдущих глав :)
Я не знаю, что со следующей главой. Сейчас у меня вдохновение, но нужно написать еще большую работу, а потом скоро начало нового учебного года.
Спасибо, что остались!

Глава 16. Гермиона


Гермиона медленно шла по тускло освещенному коридору, задумчиво смотря вперед. Остался еще один переход, и она окажется перед дверью в класс женщины, которую люто ненавидит всем сердцем. Как можно с такой легкостью и невероятным спокойствием подвергать провинившихся учеников такому наказанию? Да к тому же за пустяк. Девушка не понимала, но и сделать что-нибудь пока не могла. Или могла?
Версия Джорджа не лишена смысла. Но как провернуть подобное? Достать палочку и произнести заклинание на глазах у Амбридж? Профессор успеет принять меры намного раньше. И вот тогда надо бояться не столько продления наказания, сколько отчисления из школы.
А между тем поворот всё приближался. Совесть настойчиво уговаривала девушку смириться и стерпеть маленькую пытку еще раз. А вот разум отказывался идти на поводу у злодейки, и Гермиона решилась. «Стоит попробовать, я ничего не теряю», - думала она, пряча палочку в рукаве блузки.
Стук в дверь, тоненькое «войдите». Розовый кабинет ни капельки не изменился. Котята на тарелочках дружно замяукали, завиляли хвостами размером с мизинец. «Интересно, они умеют мурлыкать?» - проскользнула в голове мысль.
- Мисс Грейнджер, - прозвучало из другого конца кабинета, что немного удивило девушку, - присаживайтесь. На столе всё приготовлено. Задание остается прежним. Приступайте.
Преподаватель была занята своими делами. Вероятно, это было что-то срочное, иначе «уважаемый» профессор сделала бы всё гораздо раньше. Да и тот факт, что она просматривает какие-то документы не за столом, наводил на мысль о чем-то секретном, что не должна была подсмотреть Гермиона.
Но девушка в этот момент не обратила на эти странности внимание. Удача свалилась на голову гриффиндорке, и она не собиралась ее упускать. Учащенное биение сердца отдавалось в ушах. Дыхание из ровного внезапно захотело превратиться в прерывистое. Палочка выскользнула из рукава пряма в ладонь. Сколько времени есть до того, как Амбридж заметит? Вдруг, у нее стоят какие-нибудь датчики? Или она просто-напросто обернется в ненужный момент?
Шумное копошение в сумке сопроводилось неслышным «Конфундо!». Неяркая вспышка света и едва ощутимое движение воздуха дали понять, что заклинание сработало. Гермиона едва успела спрятать палочку, как услышала позади себя шаги.
Аккуратно присев на стуле, стараясь не помять юбку, девушка взяла в руки металлическое перо, изобразив на лице обреченность и нерешительность. Преподаватель села в мягкое, такое же, как и всё вокруг, розовое кресло напротив гриффиндорки и с предвкушением проговорила:
- Ну же, приступайте!
Острие пера осторожно касается пергамента, оставляя за собой лишь вмятинки от слов, которые так и не появились на белоснежном листе. Рука тоже не болела – старые раны не вскрылись. Получилось. План Джорджа сработал!
Подавив радость, которая так и готова была выплеснуться наружу, Гермиона с удивлением оборвала строчку, с недоумением провела вновь. Лишь глубже вмятинка. А крови всё нет.
- Профессор, оно не пишет.
Подняв взгляд от пергамента, девушка едва не расхохоталась при виде лица Амбридж. Это чем-то напомнило ей боггарта в многолюдном классе на уроке защиты от темных искусств, который растерялся и не знал, форму чьего страха принять. Вот и у нее так же: эмоции сменялись одна за другой, словно еще решая, что нужно испытывать в данный момент. Удивление, непонимание, упрямство, неуверенность, страх, подозрения, недоумение, догадка, идея, сомнения, снова неуверенность, колебания, решительность, убежденность. Губы профессора снова расплылись в ядовитой улыбке. Приоткрыв дверцу ящика письменного стола, она достала оттуда еще одно металлическое перо – точную копию того, что девушка держала у себя в руке в данный момент.
- Кажется, я ошиблась и дала вам не то. Возьмите и приступайте к строчкам – время идет!
Радость осколками рухнула куда-то вниз, оставив после себя страх. А вдруг она действительно перепутала? Ведь уже не удастся провернуть этот фокус снова – палочка благополучно лежит в сумке, да и жабоподобная преподаватель теперь не сводит с гриффиндорки глаз.
Вся внутренне сжавшись и набрав в легкие побольше воздуха, девушка вывела первую букву. И… ничего! Этой омерзительной саднящей боли нет!
Металлический кончик пера прорезал пергамент в нескольких местах еще до окончания фразы. Лицо Амбридж стало в тон ее пушистой кофточки.
- Ничего не понимаю…
- Профессор, может, мне все-таки достать чернила? – усмехнувшись, проговорила Гермиона, устремив невинный взгляд в глаза учителя, наполняющиеся злостью.
- Вон, мисс Грейнджер! – срывающимся от ярости голосом прикрикнула Амбридж, и гриффиндорка поспешно, пока жаба не передумала, исполнила ее приказание, вылетев из кабинета под громкое мяуканье, не забыв прихватить сумку.
Преподаватель не упомянула, когда девушке приходить в следующий раз, да и нужно ли приходить вообще. Свобода?
Радость медленно, но настойчиво заполняла девушку. Невероятный выдался день! Может, кто-нибудь добавил ей в сок зелье удачи? Столько событий! Улыбка не желала сползать с лица, а в глазах искрился восторг. Ученики оглядывались на нее, кто-то здоровался и пытался завести беседу, кто-то пропускал вперед, восхищенно глядя вслед. Драко Малфой, проходивший со своими дружками поблизости, очень удивился, когда девушка никак не отреагировала на едкое замечание, будто и вовсе не услышав его.
Гермиона и правда не слышала его. Она полностью погрузилась в свои эмоции и очнулась только на четвертом этаже, у дверей библиотеки. Ноги сами принесли ее в это место. Гриффиндорке действительно нужно было зайти сюда. Теперь нельзя ни в коем случае отложить эссе на выходные, чтобы найти больше информации. Придется писать его уже сегодня поздним вечером, а для этого стоит изучить несколько книг. Да и парочка томов по защите от темных искусств ей теперь явно не помешает.
Поздоровавшись с мадам Пинс, которой явно приходилось очень редко видеть счастливые лица входивших в лоно знаний, а не выходивших отсюда, девушка направилась легким шагом вглубь библиотеки и заметила выходящего из-за стеллажа гриффиндорца. Парень внимательно смотрел на нее, на его губах сверкнула ухмылка.
- Джордж! Получилось!
Гермиона быстрым шагом подошла к нему и крепко, стараясь передать всю благодарность, которую она испытывала, обняла его. Благодаря этому человеку девушка вновь ощущала себя счастливой.
В объятиях парня было так тепло…
Однако гриффиндорка сделала необходимый шаг назад и вновь направила радостный взгляд на юношу.
Джордж, не сказав ни слова, потянул девушку за собой – прочь из библиотеки, подальше от храма знаний и безмолвия. Свернув в тихий полутемный коридор, освещаемый всего лишь парочкой факелов, находящихся далеко друг от друга, друзья разместились возле окна, откуда открывался отличный вид на замерзшее Черное озеро.
- Рассказывай уже, принцесса, иначе я тебя сейчас съем – из-за интриги я проголодался.
- Джордж! Представляешь? Она отменила свое наказание! Ты бы видел ее лицо! Она вся позеленела от злости! Какой сегодня счастливый день! Столько всего хорошего!
Девушка с блаженным видом отвернулась к окну. Она смотрела, но ничего не видела перед собой – фантазии, перерастающие в мечты, опутали ее, словно паутина.
- Произошло что-то еще? – донесся до гриффиндорки рассеянный голос собеседника, и Гермиона вернулась в реальность, прихватив с собой еще одну порцию хороших новостей.
- Конечно! Тебе еще не сказали? Мы нашли комнату для занятий, где нас точно не поймают. Может, ты знаешь… Она находится на восьмом этаже, там еще есть смешной гобелен…
- Выручай-комната…
В шоколадных глазах девушки появилась хитринка.
- Знал и не сказал? Джордж, как не стыдно! – веселость и серьезность в голосе девушки тесно переплелись друг с другом.
- Прости своего вечного раба, принцесса, я совсем о ней забыл. Рядом с тобой невозможно думать ни о чем другом. Как вы ее нашли?
Девушка задумалась лишь на мгновение.
- Нам помог домовик Добби…
Эльф не забыл просьбы подруги Гарри Поттера, поэтому уже на следующую ночь отправился с группой домовиков на уборку коридоров Хогвартса. Эта работа оказалась намного сложнее той, которую он делал в гостиных, но и интереснее – нужно было привести в порядок большую часть замка к рассвету. Время бежало так быстро, что Добби даже на какой-то миг забыл о том, что необходимо было найти. Опомнился он лишь тогда, когда на восьмом этаже эльфы приблизились к гобелену, который был безжалостно забросан помидорами. Магия домовиков могла разрушить старинное полотно, поэтому пришлось искать специальное средство… которое тут же появилось за внезапно выросшей из ниоткуда дверью. Остальные эльфы знали секрет Выручай-комнаты, однако Добби впервые увидел это чудо. Он попытался расспросить других домовиков, но те отвечали с большой неохотой – гобелен был важнее. Когда работа была закончена, а эльфы вернулись на кухню для приготовления завтрака, Добби вернулся к необычной комнате и опробовал ее сам. Едва ему открылась огромная гардеробная, в которой на больших дубовых полках, расположенных по всему периметру, стопками располагались предметы вязаной одежды. Шапки, шарфы, варежки, свитера, колготки – и на особом почетном месте носки всех расцветок. Эльф мгновенно трансгрессировал в гриффиндорскую спальню мальчиков, разбудил своего недовольного столь ранним пробуждением друга и поскорее показал ему свое открытие. Возмущение быстро сменилось восхищением на лице Гарри.
- После завтрака он показал нам с Роном эту комнату. Потрясающая магия! Так что скоро начнутся наши занятия. Ты не передумал? Как-то ты побледнел, - осторожно проговорила Гермиона, обеспокоенно смотря на гриффиндорца.
- Я? Передумал? Разве я подлый трус? Нет уж, теперь вы от меня не отвертитесь. Просто не люблю получать такую интересную информацию в числе последних.
- Не обижайся, - миролюбиво улыбнулась Гермиона, положив руку на плечо друга, - время начала занятий я сообщу тебе одному из первых.
- Самому первому. Ловлю на слове. Я проверю, учти! – грозно проговорил парень, а после пустой коридор заполнился смехом, эхом отражающимся от холодных каменных стен.
- А теперь надо идти в библиотеку и писать эссе, - грустно вздохнула девушка, отступая от окна.
- Какое эссе? Ишь что задумала. Никаких эссе! – не терпящим возражения тоном воскликнул Джордж. – Сейчас мы заберем мою сумку и пойдем перекусить на кухню, заодно отблагодарим этого Добби.
- Я не буду поощрять рабский труд… - начала было девушка.
- А я не буду поощрять голодовку. Мы идем кушать. И это не вопрос, - растянул улыбку до ушей гриффиндорец.
- Еще один любитель набить желудок… - пробубнила себе под нос девушка, но парень этого не расслышал. Приобняв гриффиндорку за плечо, он вместе с ней направился прочь из этого полутемного пустынного коридора.

PS: я могу лишь принести искренние извинения из-за столь долгой задержки этой главы. Творческий кризис, огромное количество дел, а также лень и усталость поспособствовали тому, что я неоднократно нарушила свое слово. Теперь же я не могла уже ни есть, ни спать, ни сосредоточиться на чем-либо. Чтение списков литературы застопорилось на мысли: "надо дописать главу".
Спасибо тем, кто ждал. И еще раз извините.

Глава 17. Джордж


Тот день и следующий были самыми последними прекрасными днями, проведенными с Гермионой. Время веселых отработок закончилось. Вечером второго дня, после того, как Филч придирчиво осмотрел кабинет на предмет его чистоты, завхоз вручил гриффиндорке лист с отметкой о законченных отработках, чтобы она сама отнесла его Макгонагалл. Две недели ее наказания завершились. Принцесса была удивлена не меньше меня тому, что время пролетело так быстро. Затем на лице девушки появилась радость. А я… бодро натягивал улыбку на лицо, стараясь спрятать за ней тяжесть огорчения, это эгоистичное чувство, которое гриффиндорке никогда нельзя почувствовать с моей стороны.
- Поздравляю, принцесса, с освобождением из мира грязи! Вы, моя дорогая, прошли это испытание. Где награда?! – похлопав себя по карманам, я нашел в одном притаившуюся с завтрака шоколадную конфетку. Движение – и она в руке, пока еще невидимая для девушки. – Прошу вашу руку, миледи! – осторожно касаюсь протянутых пальчиков и легонько сжимаю. – За ваше мужество, храбрость и отвагу, проявленные в борьбе за чистоту замка, вам присуждается эта медаль, - переворачиваю ладошкой вверх и вручаю конфетку. – Ура-а-а!
Веселый выкрик разносится по пустынному коридору, наполняя его. А в ответ – смех гриффиндорки. Как же мне нравится, когда она вот так беззаботно смеется!
Я играл как мог, стараясь отвлечь и ее, и себя от плохих мыслей. Но, видимо, не совсем успешно. В один миг веселость пропала с ее лица, сменившись… виной?
- Я-то закончила, но ты нет. Ты все еще наказан из-за меня. Джордж, мне так жаль.
- Что за ерунда! Гермиона, твоей вины в этом нет. Успокойся. Расслабься. Теперь у тебя, наконец-то, появится больше времени для занятий. Люди ждут. Нам всем уже не терпится приступить к изучению защиты.
- Да… надо будет завтра спросить у всех, когда у них есть возможность присутствовать на занятиях.
- Правильно! Иначе мы так и не успеем ничего узнать до СОВ и ЖАБА и всей школой провалимся. Этого и ждет от нас Амбридж, чтобы захватить всю школу и изменить тут все. Так что вперед!
Она бросила на меня пристальный взгляд, который несколькими мгновениями позже опустила в пол. Казалось, она хотела что-то сказать, но так и не решилась.
Очередной поворот лестницы ведет к площадке перед входом в башню Гриффиндора. Полная Дама кивает в знак приветствия и открывает проход после произнесения пароля.
- Доброго вечера, Джордж!
- Доброго вечера, Гермиона.
И она ушла, скрылась за дверью, ведущей к лестнице к комнатам. А я развернулся и вновь вышел из гостиной бродить по коридорам замка и думать, думать, думать…
***
Спустя пару она снова оказалась очень близко. Большой Зал. Завтрак. Фред, сидящий слева, рассказывает какой-то анекдот. Ли, которого вижу краем глаза за Фредом, с кем-то разговаривает, оживленно жестикулируя. Девочки, сидящие напротив, звонко смеются и кокетливо строят глазки. Скука. Все повторяется изо дня в день. Фред шутит – они смеются. Мы даже с братцем однажды провели эксперимент. Сначала абсолютно бессмысленный анекдот, затем сложный, с кучей терминов из травологии. Смех, игривые взгляды. Вот Гермиона точно не так бы отреагировала.
Очередной взрыв смеха. Натягиваю улыбку и обращаю все свое внимание на тарелку с овсянкой. Кажется, даже силы воли не хватит, чтобы проглотить эту жижу. Но трусить я не намерен. Гриффиндорцы не сдаются, тем более при виде овсянки.
Зачерпываю ложкой абсолютно невкусную на вид кашу. На счет «три». Раз. Два.
Чья-то рука легонько опускается на плечо.
- Привет, мальчики!
Гермиона. Внешне я совершенно спокойно слегка поворачиваю к ней лицо. А вот внутри… я едва удержался от того, чтобы запустить в нее овсянкой. Так подкрадываться! Так пугать! Но все это внутри, не для посторонних глаз.
- Мисс Грейнджер! Чем обязаны? – ухмыльнулся Фред, прервавшись на полуслове. Девчонки, сидящие напротив, заинтересованно переглянулись.
- Хотела пожелать вам приятного аппетита! – улыбнулась гриффиндорка и, наклонившись к нам, прошептала на ухо: - Сегодня в восемь на восьмом. Предупредите своих.
- И тебе того же, - подмигнул Фред Гермионе, подыгрывая ей. Конспираторы, блин.
- Еще увидимся! – и, помахав на прощание, моя прекрасная фея направилась к своим друзьям, сидящим дальше.
- А ты чего замолк? – пихнул меня в бок Фред.
- Эксперимент, отстань.
Братец пожал плечами, а затем вновь вернулся к рассказу о чем-то безумно забавном. Раздался веселый смех.
В восемь вечера. Даже если Филч докопается, к этому времени я точно буду свободен. И Гермиона должна была знать об этом. Неужели так много желающих поздним вечером учиться, а не отдыхать и проводить время с друзьями за развлечениями? Наверное, это можно будет понять сегодня на занятии. И если это все проделки вины… устроить взбучку одной упрямой мисс.
Металл прошелся по стеклу, и я вернулся в реальность. Тарелка с кашей была практически пуста, а на языке чувствовался сладковатый привкус. Кажется, мысли о Гермионе сделали даже овсянку приятной.
***
Филч сегодня оказался в хорошем расположении духа. Удивительно, ведь впереди выходные. Разве это не самое тяжелое время для завхоза, когда дети не заняты делами? Хотя судя по отсутствию отработок, Филч, как и остальные, отдыхает. Не работать же ему двадцать четыре часа сутки семь дней в неделю?! В любом случае, я успел до восьми заглянуть в башню Гриффиндора, переодеться и, встретив Фреда и Анджелину, вместе с ними направиться к Выручай-комнате.
Над «паролем» к проходу никто особо не задумывался. «Отряд Дамблдора» - и мы на месте. И не только мы. Кое-кто из ребят ходят по огромному, просторному залу, вдоль стен которого разместились полки с книгами и прочая ерунда, необходимая для занятий. Почему-то меня не удивили размеры помещения, хотя в прошлый раз это был всего лишь чулан. Мир магии лишает удивления, наверное. Интересно, как бы отреагировала Гермиона, узнай о таких возможностях комнаты? Хотя… она, наверное, уже знает.
Быстрым взглядом осматриваю зал в поисках гриффиндорки и нахожу ее возле книжного стеллажа, сосредоточенно слушающую Гарри. Рон развалился в кресле, стоящем рядом, откинувшись на спинку.
У зеркальной стены прямо из воздуха материализовалась софа, на которую тотчас же плюхнулся Фред, потянув за собой подругу. Сажусь рядом и стараюсь направить свой взгляд на входную дверь, из которой постоянно кто-то появлялся. В зале постепенно становилось все шумнее. Гермиона радостно смотрела на осматривающихся людей и взъерошила Гарри волосы в ответ на какую-то реплику. Отводить взгляд, очевидно, не получалось.
Внезапно раздался звон. Все замолкли. Тишина поглотила помещение.
- Уже восемь. Все в сборе? – раздался громкий голос Гарри.
Я не помню, что он говорил, хотя, очевидно, это должно было быть чем-то важным. Братец захлопал, и я последовал его примеру, а за нами – и кто-то еще. Взгляд касался макушки гриффиндорки, которая стояла вместе со всеми напротив Гарри.
Очнулся я лишь тогда, когда начали делить на группы, по заклинаниям, которые следовало изучить. Как оказалось, большая часть группы не была знакома даже с обычным Люмосом. Слабаки. Сразу видно, кто ночью сладко спит. Вторым заклинанием для изучения стало обезоруживающее. Я не особо часто дрался, тем более не принимал участие в дуэлях. Вряд ли это заклинание пригодится в бою, нужно будет что-то с более сильным действием… Но против Поттера не пойдешь – ему-то, видите ли, оно спасло жизнь.
Возле стен появились манекены, на которых и должна была происходить тренировка. «Друг на друге использовать заклинания опасно!» - вещал Поттер во время демонстрации движений палочкой.
Справа – когтевранец. Слева – пуффендуйка. Кажется, пятикурсники-организаторы обнаглели совсем! Фред с недовольным видом ушел в другую половину зала, Ли – тоже. Нас разделили! Анджелина и вовсе осталась с группой, изучающей Люмос.
А заклинание оказалось не таким простым. Светящиеся искры вылетали из кончика палочки, но абсолютно никак не воздействовали на манекен. Гнев закипал внутри меня. Что не так?
- Привет еще раз.
Я вздрогнул от звука знакомого голоса, раздавшегося прямо позади меня, и, обернувшись, мгновенно расплылся в улыбке. И как ей только удается одним своим присутствием менять так резко настроение?
- Попробуй представить, будто невидимая рука выбивает палочку, - деликатно проговорила Гермиона, переводя взгляд на манекен.
Проделываю все так, как она говорит. Рука… Гермионы… Экспеллиармус! И ничего.
- Ты не сосредоточился, - прокомментировала девушка.
- Естественно! Вы же так внимательно смотрите на меня, принцесса! – губы растянулись в ухмылке.
- Прости, - испуг появился в голосе гриффиндорки, она сделала шаг назад.
- Стой. Я же пошутил! Смотри.
Взмах палочки. Выдернуть…
- Экспеллиармус!
И вуаля – оружие манекена валяется на полу на пару метров правее.
- Какой ты молодец! Теперь останется только закрепить…
Палочка вернулась к манекену, притянутая к нему словно магнитом.
- Экспеллиармус!
И снова получилось. Оборачиваюсь к девушке и вижу искреннюю улыбку.
- Гермиона, - ее имя слетает с губ, едва замечаю, что она готовится идти дальше.
- Что?
- Кому ты первому сообщила о занятии?
- Тебе. И Фреду. И Ли, он же слышал… - удивленно проговорила девушка, пронзительно смотря на меня своими шоколадными глазами.
- Ага. Значит, я не был самым первым, - усмехнулся я, склонив голову чуть на бок.
- Про то, что ты должен быть единственным, слова не было! – девушка поняла, к чему я клоню, и мгновенно отреагировала, в глазах плескался укор.
- Самый первый и подразумевает единственного. В общем, я обижен на вас, принцесса. Вы не сдержали свое слово, - театрально поникли плечи, уголки губ скользнули вниз. – Но, так и быть, на этот раз я вас прощу, не могу допустить, чтобы вы грустили из-за меня! - серьезность не была наигранна, но это не имело значения для нее.
- Спасибо, Джордж. В следующий раз лично пришлю тебе сову в три ночи, - расхохоталась Гермиона.
Снова по залу разнесся звон, оповещающий, скорее всего, о приближении комендантского часа. Занятие закончилось. Гермиона стояла рядом со мной, пока Гарри говорил благодарственную прощальную речь. Да-да. Все поняли.
Девушка собиралась вернуться к своим друзьям, вероятно, нужно было обсудить первый день уроков. Махнув на прощание рукой, гриффиндорка направилась к ним.
- Гермиона! – окликаю ее. Обернулась. – Надеюсь, впредь ты не будешь руководствоваться чувством вины при выборе времени занятий.
Вот уж этот серьезный тон она поняла. Испуг отразился в шоколадных глазах. Быстро разворачиваюсь и выхожу из зала, где в коридоре восьмого этажа меня ждут Фред, Ли и Анджелина. Я оказался прав. Гермиона все-таки позаботилась о том, чтобы я смог присутствовать на занятии. И хотя чувствовалась горечь от того, что это заставила сделать вина, а только потом ответственность … радость тонкими сладкими пальчиками обняла сердце. Она хотела, чтобы я присутствовал, и позаботилась об этом. Спасибо, милая фея, сегодня я засну с улыбкой.

От автора: прошу прощения у всех, кто так долго ждал! Мне безумно стыдно. Простите. Я правда верила, что допишу раньше. Много раз приступала к повторному прочтению, чтобы не упустить детали... терялась из-за отсутствия логики. Ориентация во времени страшна, и я каждый раз, когда перечитывала главы, впадала в отчаяние. Однажды собралась, взяла себя в руки, составила хронологию... и все хорошо, кроме того, что первая глава в районе конца сентября. Если вы не против, пусть сентябрь окажется таким холодным, что даже озеро замерзло ;-)
Еще я перечитала данный промежуток времени по книгам и вспомнила некоторые детали сюжета, о которых забыла. Когда знаешь, о чем писать - это круто. Осталось лишь найти время и не тратить его впустую.
Не буду ничего обещать по поводу времени выхода следующей главы. Могу лишь сказать одно - она будет, и я не забросила работу.
Еще раз простите за такой долгий перерыв!

Глава 18. Гермиона


Она стояла рядом с ним и не смела дышать. Несколько недель назад была совершена та вылазка в зал наград – и только теперь она дала результаты. Они окончательно помирились. Она может стоять рядом с Роном, перекидываться короткими фразами. Уют и тепло окружали ее даже в этом огромном тренировочном зале. Всё наконец-то было хорошо.
До того, как часы пробили восемь, Гермиона сильно переживала. Всё могло рухнуть в любой момент из-за какой-нибудь неучтенной мелочи. Оставалось надеяться на чудо и на тех людей, которые согласились принять участие в этой авантюре. И еще ожидание, которое просто сводило с ума.
Позднее время было выбрано неслучайно. Оказалось безумно сложным подобрать что-то одно для всех. Замечания градом сыпались на девушку – и некуда было бежать от этого потока. Гермионе не раз хотелось спрятаться от организационных вопросов в спальне где-нибудь под одеялом. Но кто, если не она, в таком случае все сделает? Вдох. Выдох. И снова редактура таблиц.
Свободные для всех ячейки времени были с трудом найдены в этом хаосе замечаний. На удивление, в один из дней все были свободны в четыре вечера. Кружки начинались или раньше, или позже. Довольная улыбка расцвела на лице гриффиндорки… и мгновенно потухла, когда девушка взглянула на список участников. Джордж. Этот рыжеволосый парень первым внес свое имя в список. Не Фред, хотя всегда казалось, что первопроходец именно он. Джордж. Парень, который отбывал наказание из-за нее. Ячейка зачеркнута. Остается восемь вечера – не самое продуктивное время, но Гермиона уже не думала об этом. Обведя чернилами несколько раз нужный час, девушка аккуратно положила перо и откинулась в кресле.
Время утверждено. С недовольством, страхами и сомнениями, но все-таки все согласились, хотя Захария Смит едва не подставил их всех, начав высказывать свои претензии прямо в Большом зале. Несколько взглядов со стороны гриффиндорцев, которые могли, вероятно, убить не хуже Авады, заставили его замолчать. Гермионе пришлось отдать свою тетрадь с лекциями по нумерологии, чтобы их перестали сверлить взглядами любопытные сокурсники. Благо близнецы Уизли уже закончили завтракать, а то неизвестно, чем бы закончилась эта неосторожность.
Первое собрание прошло невероятно волнительно. Сердце девушки начинало трепетать с каждым вошедшим человеком. Ободряющая улыбка в сторону Гарри – друг тоже взволнован. Удивительно, как маленькая бесплотная мысль оживала, обретала черты.
Волнение легонько коснулось сердца Гермионы лишь в тот момент, когда все заняли свои места. Начинать всегда сложно и трепетно. Зато потом время было уже не остановить.
Заклинания этого урока девушке пришлось всего лишь повторить. Стараясь быть полезной, Гермиона осматривала зал в поисках людей, которым требуется помощь. Ханна Аббот продолжала делать неправильный взмах палочкой – и девушка бросилась ей на помощь. Однокурсница испуганно подпрыгнула на месте, когда гриффиндорка оказалась рядом, но все же смогла услышать ее наставления и применить на практике. Ее тихое «спасибо» оказалось таким приятным, что мгновенно смогло вызвать улыбку на лице. А после… она увидела Джорджа, который явно собирался спалить Выручай-комнату. Девушка внезапно почувствовала себя необычно. Сердце начало биться чаще, а легкие замерли, прекратив подачу кислорода. Джордж ведь снова будет разыгрывать милого мальчика. Но здесь же люди! Здесь же Рон! Вряд ли все посчитают нормальным такое поведение парня. Одно дело, когда он смешит ее наедине. Это только их шутки. А здесь… Она не готова.
Гермиона оглядела зал в поисках Гарри. Друг ожидаемо остановился возле когтевранок. Джорджу нужна помощь. Что же делать?
Сделав глубокий вдох, Гермиона решилась. «Это всего лишь помощь, ничего страшного не произойдет. Наверняка он ведет так себя со всеми, все нормально».
- Привет еще раз.
Замерла на мгновение в ожидании урагана, но парень ведет себя на удивление тихо, лишь улыбкой светится лицо. Не дожидаясь момента, когда он придет в себя после очередной неудачи, девушка продолжила:
- Попробуй представить, будто невидимая рука выбивает палочку.
Сердце бешено стучит, что мешает ей соредоточиться. Может, зря она вообще затеяла все это? Дождался бы он Гарри, не спалил бы зал, палочку все-таки не первый год в руках держит! «Ох, как глупо».
Однако у Джорджа ничего не выходит, что заставляет девушку нервничать еще больше. «Соберись», - говорит она сама себе, а вслух медленно произносит следующее:
- Ты не сосредоточился.
- Естественно! Вы же так внимательно смотрите на меня, принцесса! – смеется он громко, привлекая внимание стоящих рядом.
Девушка нервно вздрогнула, внутренне сжавшись, отступила на шаг назад. Вот оно. В последний раз, когда она видела Рона, тот был в другом конце зала. «Пожалуйста, оставайся там же, Рон!»
- Прости!
- Стой, я же пошутил! Смотри.
Всего мгновение – и Джордж свое задание выполнил. Палочка «противника» приземляется неподалеку. «Что же у него так долго не получалось тогда?» - но девушка обрывает эту мысль. Надо поскорее закончить этот урок.
- Какой ты молодец! Теперь останется только закрепить…
Так же легко, как и в первый раз, палочка вылетает из рук тренировочного манекена. Дело сделано, и девушка расплылась в улыбке. Притворялся он, привлекая ее внимание, или нет – это не важно. Главное – задание выполнено. Теперь можно ретироваться.
- Гермиона!
Он произносит ее имя так мягко… или это ей уже кажется?
- Что?
- Кому ты первому сообщила о занятии?
«Серьезно?»
- Тебе. И Фреду. И Ли, он же слышал… - неуверенно сказала она, смотря прямо в его глаза. Внутри снова все предательски замирает.
- Ага. Значит я не был самым первым, - склонив голову на бок, усмехается он, что вновь лишает внутреннего равновесия. «Что за странные слова?»
- Про то, что ты должен быть единственным, слова не было!
- Самый первый подразумевает единственного. В общем, я обижен на вас, принцесса… - внутри что-то предательски екает, а разум надеется, что это больше никто не слышит. – Вы не сдержали свое слово. Но, так и быть, на этот раз я вас прощу, не могу допустить, чтобы вы грустили из-за меня!
И все же ему удается заставить ее засмеяться. Эти жесты, мимика, эти интонации. Раз – и ее смех разносится по залу, привлекая внимание однокурсников, но она даже не заметила этого.
- Спасибо, Джордж. В следующий раз лично пришлю тебе сову в три ночи!
Звон, разнесшийся по залу, предупредил их о завершении этого долгожданного, но такого странного занятия. С этим звуком к гриффиндорке вернулась легкость. Теперь можно вернуться с друзьями в гостиную, а после ускользнуть к себе в спальню. Махнув на прощание Джорджу, девушка направилась в сторону Рона, которого успела приметить у стены рядом со шкафом.
- Гермиона!
Его голос заставляет толпу мурашек пробежаться по нежной коже. Скрывая волнение, девушка обернулась.
- Надеюсь, впредь ты не будешь руководствоваться чувством вины при выборе времени занятий, - говорит он серьезно, и гриффиндорка чувствует, что ее поймали с поличным. Неужели все так очевидно? Но разве она могла сделать иначе?! Так поступил бы любой на ее месте. Никаких тайных умыслов.
Однако что-то изменилось, и она начинала осознавать это только теперь. Внезапная мысль поразила ее. «Это только их шутки». Звучит так… по-собственнически? Она ведь и правда не хотела, чтобы об этих милых перепалках узнал кто-то еще. И дело не только в Роне. Это только их. Этим нельзя делиться. Но разве это правильно? К тому же, эти его теплые интонации, которые заставляют сердце вытворять невесть что… Может… «Нет, это невозможно, он знает, что мне нравится его брат». Но что-то не сходилось. Разве можно так тепло, но в шутку? Разве можно так несерьезно?
- Гермиона, ты идешь?
Рон касается ее плеча, заставляя вернуться в реальность. Рон. Милый Рон, который временами напоминает плюшевого мишку. Рон – это та тема, в которой она уже разобралась для себя.
Но что же Джордж? Это все меньше походит на дружбу. Разве можно чувствовать себя так необычно при общении с другом? Нет, это перестает быть правильным. Даже если это была шутка, он переходит границы. «И… мне это нравится? Нет, не может быть! Это же Джордж!»
Она не слышала, о чем говорили друзья, не заметила, как они оказались в гостиной.
«Что же мне делать?» - в голове лишь одна мысль.
Но ответа не было.
***
Недели шли. Наказание Джорджа закончилось, и близнецы Уизли отпраздновали это в общей гостиной, устроив большой пир и едва вновь не попавшись Филчу, который некстати оказался неподалеку от кухни. Гриффиндорцы, нуждающиеся в веселье как никогда, полностью отдались этому спонтанному празднику. Гермиона, сидевшая за столом в уголке со спицами в руках, впервые согласилась не мешать. В душе она радовалась не меньше других, но статус старосты не позволял танцевать в обнимку с Джорджем. Парень регулярно оказывался в ее мыслях, что она объясняла чувством вины. Но теперь отработки завершены. Теперь все должно будет прекратиться.
Занимаясь своим делом, девушка бросала осторожные заинтересованные взгляды в сторону виновника торжества. Джордж вместе с братом и друзьями не переставал улыбаться. Частенько были слышны взрывы смеха из эпицентра событий. Как же ей хотелось оказаться рядом и узнать, что же такое смешное было сказано! Но она не могла.
Она сделала очередную петельку и, бросив один неосторожный взгляд, столкнулась с внимательными глазами парня. Легкая ободряющая улыбка в его сторону и поспешное возвращение к своим делам. «Заметил! Как неловко!» Как хорошо, что она не умеет краснеть!
- Ты чего здесь сидишь? Идем к нам! – голос Джорджа звучит неожиданно близко: парень оседлал свободный стул.
Гермиона дернулась, подняв глаза.
- Я не могу, - натянуто проговорила девушка, скрывая эмоции.
- Да ладно тебе, Гермиона! Сидишь тут, скучаешь. Я же твой верный рыцарь, помнишь? Я не могу позволить тебе провести этот вечер в одиночестве!
И снова этот тон! Снова он начал играть свою роль. «Это лишь обман, шутка!» - кричал ее внутренний голос, но сердце отказывалось слушать. Ведь так хотелось…
- Я… - начала она, судорожно ища в голове варианты аргументов «против».
- Спицы свяжут за тебя эту шапку. Идем! – парень встал, протягивая ей руку. – Я даже могу заколдовать их сам, леди, - проговорил он, вытаскивая палочку.
- Гермиона, поможешь с домашкой?
Рон внезапно возник между ними, положив перед девушкой исписанный лист пергамента, слегка помятый по краям.
- Да! – слишком радостно и быстро, словно хватаясь за спасительную соломинку, откликнулась она, взглянув еще раз на Джорджа. – Я и правда занята. Прости. Может, позже.
И притянув пергамент к себе, погрузилась в него, словно пыталась забыть, что находится в общей гостиной, где Джордж, вернувшись к своей компании, не сводит с нее этот странный, такой волнующий взгляд.
- А чего Джордж хотел? Просил не жаловаться Макгонагалл из-за праздника? Давай в этот раз не будем вмешиваться! Это же круто, что так весело! Осталось только с зельями этими разобраться…
Рон плюхнулся на свободный стул и довольно улыбнулся, не осознавая, какую роль сыграл в этом тихом уголке.

Глава 19. Джордж


Мир вокруг меня в один миг стал чужим. Ребята смеются, весело произносят тосты и наслаждаются отличным вечером. Еще минуту назад я был частью этого праздника. А теперь все потускнело. Забавно, как всего несколько слов могут перевернуть мир с ног на голову.
Кажется, она все поняла. Я был слишком очевиден. Черт.
Как глупо. И чего я не сидел на месте? Ну, вяжет она свои шапки. Вот пусть и вязала бы дальше. Позвать ее веселиться вместе со всеми было логичным выходом. Тут же все гриффиндорцы. Да кто бы стал так очевидно проявлять свои чувства при всех?
Ха-ха. Я.
Это была отличная маскировка! Но не в случае с Гермионой, которая все поняла. Не зря ее называют самой умной ведьмой.
Наверное, подсознательно я хотел этого. Хотел, чтобы она все поняла и отреагировала. Какой же я идиот! Прошло слишком мало времени, она только недавно рассказывала о своих чувствах к Рону.
Она испугалась правды. Не готова к тому, что игра может стать правдой.
Как глупо. Что за странное чувство от того, что она мне отказала? Нас с братом часто не воспринимают всерьез. Мы слышали достаточно отказов. Но это Гермиона. И я… должен… принять.
Решение дается мне с большим трудом. Всего один мимолетный разговор… Но я не могу заставлять ее! Не могу принуждать. От этого только еще неприятнее.
А после словно открывается второе дыхание. Первым запеваю песню Селестины Уорлок, которая встречается дружным хохотом однокурсников, первым начинаю дрыгаться в танце и смеяться громче всех. В какой-то момент ловлю на себе странный взгляд Фреда. Кажется, я переборщил с весельем. Не стоит волновать брата, поэтому спешно слезаю со своеобразной трибуны-дивана и, взяв со стола банку сливочного пива, усаживаюсь в кресло. Отсюда был прекрасно виден уголок Гермионы. Девушка продолжала вязать, что-то говорила сидящему рядом Рону и периодически вставала и прогоняла первокурсников обратно в спальни. Один раз она чуть не поймала на себе мой взгляд, но я вовремя отвернулся. Ладно. Сегодня последний день, когда я позволяю себе быть слабым. Завтра все изменится.
Через час в гостиной все-таки появляется Макгонагалл. Декан выглядит крайне недовольной. Кажется, сейчас достанется всем, особенно старостам. Только вот Рон куда-то успел исчезнуть…
– Профессор, – подлетаю я к декану прежде, чем она начинает высказывать что-то Гермионе. – Малышей здесь нет, старосты сработали на «отлично».
– Еще бы вас здесь не было, Уизли, – сухо проговаривает Макгонагалл, сурово глядя из-под стекол своих очков.
– Ну, они не дали нам поднять на уши весь замок, это уже неплохо, верно? – привожу аргумент, подняв палец вверх.
– Идите спать, Уизли, – кивнув в сторону спален, отвечает декан, и я понимаю, что битва выиграна.
- Всё, меня здесь нет. Всем спокойной ночи! – машу на прощание рукой и ухожу, заставляя себя не оборачиваться. Смотрит Гермиона мне вслед или нет? Это не важно. Это был последний поступок рыцаря. Теперь точно всё.

***
Пересечения с Гермионой были сведены к минимуму. Это оказалось намного проще, чем я думал. Гриффиндорка живет словно по негласному расписанию. Всегда появляется в определенное время в Большом зале, после занятий отправляется в библиотеку, затем дежурство и возвращение в гостиную. Нужно лишь знать, какой час, и не быть в это время в том месте, где есть Гермиона.
Другим спасательным моментом стали тренировки. Близился первый в сезоне матч по квиддичу. Слизеринцам не хотел проигрывать никто, поэтому едва ли не каждый вечер мы с ребятами проводили на поле. Пару раз я замечал на трибунах Гермиону, но уже после окончания тренировки. Тем и хороша игра – в процессе ты сосредоточен только на мячах, а не девчонках.
Однако однажды я чуть все не испортил. В один из таких вечеров было прохладно. Уже приземляясь, я увидел ее копну пушистых волос. Гермиона сложила ладони вместе, пытаясь согреть своим дыханием. Рядом в воздухе зависли спицы. Стиснув зубы, я заставил себя отвернуться и, подхватывая шутку брата, направился, сопровождаемый смехом, в раздевалку, оставляя девушку позади. Я выдержу это.
После этого я не раз я думал о том, чтобы вернуть эти шуточные перепалки. Можно ведь настаивать до конца на том, что я просто друг! Однако мне удавалось взять себя в руки до срыва. Я вновь сосредоточился на тренировках, буквально выворачивая себя наизнанку. После едва оставались силы на то, чтобы подняться в башню. Фред даже предложил нарушить правила и подняться на метле.
Тренировки, учеба, веселье с друзьями. Время пролетело в один миг, приблизив день Х. Часы тренировок помогли братцу Рону, он показывал неплохие результаты, давая всей команде надежду. Но мы с Фредом все равно условились между собой также выступать на защите наших колец, которым явно придется несладко. Все-таки три Уизли лучше, чем один.
И не прогадали. Это был один из самых ужасных матчей. Все, кто играет в квиддич, знает, насколько важно психологическое состояние игроков. И слизеринцы грязно сыграли на этом. Их отвратительная песня отвлекала, раздражала. И ты не можешь ничего сделать, хотя так хотелось послать в сторону трибун бладжер! А лучше сто.
Рон меж тем пропускал мяч за мячом и все больше терял уверенность. Мы не успели помочь ему – игру спас Гарри, поймавший вовремя снитч. И тут допущен промах. Обратив все свое внимание на Рона, мы забыли о Гарри и о том, что слизеринцы не умеют честно проигрывать, и один из этих придурков в зеленой форме отбил бладжер в сторону нашего ловца. Спешно спускаемся к нему. Гарри уже стоит на ногах, немного разозленный. Вероятно, из-за ушиба. Пожимаю ему руку, когда слышу позади…
– … и к «бездарному тупице» – это про его отца…
Я сразу понял, о ком идет речь. Анджелина что-то сказала, пытаясь нас отвлечь, но было тяжело, особенно после того, как эту зудящую песенку слушаешь всю игру.
– Но ты ведь любишь эту семейку, а, Поттер? Каникулы у них проводишь? Как только вонь эту выносишь, не пойму. Хотя…
Я не выдержал и рванул, надеясь вмазать этому белобрысому сопляку, но лишь почувствовал, как кто-то крепко вцепился в меня, не давая сделать и шага. А этот придурок все продолжал смеяться, распаляя огонь ненависти внутри. И его дружки так противно хихикали рядом с ним. В один миг я почувствовал свободу, и сразу же воспользовался ей. Раз – и о да-а! Боль в костяшках ничто, в сравнении с той ненавистью, которую я вкладывал в удар. Сильнее. Больнее. Животная ярость бежала по венам и выплескивалась наружу. Еще раз. Чтобы он заткнулся. Желательно навсегда. Позади гулом раздавались чьи-то крики.
– Импедимента!
Я не столько услышал, сколько почувствовал силу заклинания, оторвавшую меня от этих слизняков, и немного придя в себя, оглядел место боя. Малфой, еще недавно пытавшийся давать какой-то отпор, теперь хныкал как маленькое дитя, лежа на газоне. Фред в этой непродолжительной драке не участвовал, только мы с Гарри, который выглядел довольно потрепанным.
– …немедленно в кабинет декана! Отправляйтесь! Ну!
Сбившееся во время драки дыхание все не хотело восстанавливаться. Профессор Макгонагалл прибыла к своему кабинету одновременно с нами. Ее ругань ничто в сравнении с тем, что… устроила эта мразь со своими декретами.
– Итак... я полагаю, нам придется навсегда запретить этим двоим играть в квиддич…
В тот момент, когда она сказала это, мне захотелось врезать и ей тоже. И особенно сложно было сдержаться, когда она запретила играть и невиноватому Фреду, которого здесь даже не было.
В гостиную мы возвращались с тяжелым сердцем. Анджелине не понравится то, что мы ей скажем. Ох как не понравится… Загонщики и ловец…
И лишь зайдя в гостиную и встретившись глазами с испуганным взглядом Гермионы, я осознал… Горькая усмешка слетела с губ.
Теперь не будет спасительного квиддича. Теперь нечем вытеснить Гермиону из мыслей по вечерам. Черт.

Глава 20. Гермиона


Первый матч сезона стал одним большим кошмаром. Гермиона и Джинни с ужасом наблюдали за тем, что происходило на трибунах. Казалось, вся школа объединилась, желая лишь одного – поражения сборной Гриффиндора.
Девушка отчаянно продолжала скандировать кричалки, которые заглушались всеобщим «Уизли – наш король». Сердце сжималось при виде Рона, который не мог их не слышать. И хуже всего – Гермиона не знала, как ему помочь. Джинни порывалась наслать сглаз на стоящего поблизости когтевранца, напевающего слизеринскую песенку, но подруга вовремя ее остановила.
А дальше был полный кавардак, который заставил осознать – Рон не единственный Уизли на этом поле. Гермиона появилась слишком поздно, когда мальчиков уже разняли. В ужасе она прижала руки ко рту. Потрепанный Гарри ошалело смотрел вокруг, а Джордж продолжал разъяренно сверлить взглядом Малфоя, картинно корчащегося на земле. Губа гриффиндорца распухла, из уголка стекала струйка крови, костяшки сбиты. И крики. Казалось, после матча было намного шумнее, чем во время игры.
Гермиона порывалась сначала пойти следом за мальчиками, но вовремя спохватилась. После свистка Рон словно провалился сквозь землю. Сколько бы она ни оглядывала поле и трибуны, она так и не заметила его рыжую макушку в толпе. Девушка даже заглянула в раздевалку – и там его не было. Вместе с командой она поднялась в гостиную, но и там среди готовящихся праздновать гриффиндорцев она не нашла нужного ей человека. Куда идти? Где искать? Карта Мародеров надежно и очень не вовремя спрятана у Гарри.
Открывшийся проем в гостиную заставил всех подскочить со своих мест, и Гермиона, стоящая в раздумьях в самом центре, первой смогла увидеть вошедших. Не Рон. Все еще выглядящий слегка потрепанным Гарри, чуть потупив взгляд, первым вошел в гостиную. Вошедший следом за ним Джордж, засунув руки в карманы спортивных штанов, как-то безнадежно усмехнулся. Кровавая дорожка от правого уголка губы до подбородка успела подсохнуть. И их вид подсказал ей, что праздновать они сегодня не будут…
– Ну что? – подскочила к вошедшим Анджелина, вокруг встали другие члены команды. – Наказали?
– Амбридж запретила нам троим играть в квиддич, – чуть помедлив, ответил Джордж, перекатываясь с пятки на носок.
– Что?!
– Сейчас не время для шуток, Джордж! – воскликнула строго Анджелина.
– Это не шутка, Энжи.
– Навсегда запретила играть, – подтвердил Гарри, запустив руку в волосы.
Гостиная зашумела. А Гермиона не почувствовала ровным счетом ничего. Все происходящее казалось нереальным. Она не была ярой фанаткой квиддича, но разве возможно вот так просто запретить?
«Нет, абсурд».
– Ну хоть Малфой тоже теперь играть не будет, – крикнул кто-то в этой возмущенной толпе.
Джордж неожиданно для всех расхохотался. Однако это был не его привычный веселый смех, а какой-то горький, с надрывом, заставивший всех вмиг замолкнуть.
– А вот и не угадали. Третий не Малфой, – смеясь, проговорил Джордж.
– А кто? – недоуменно пролепетала Анджелина. – Этот Крэбб?
Джордж не спеша подошел к брату и, закинув руку на его плечо, ответил:
– Это ты, братец.
Творящееся в гостиной до этого было вовсе не хаосом. Он начался прямо сейчас. Гермиона и не пыталась усмирить ребят. Ситуация пробрала и ее, не давая оставаться безучастной. Еще минуту назад оставаясь спокойной, теперь она хотела кричать вместе со всеми, но вместо этого уже пыталась придумать хоть какой-нибудь план. Так оставлять точно было нельзя.
Бросив задумчивый взгляд на близнецов, Гермиона, не заметив этого, отвлеклась. Распухшая губа и запекшаяся кровь на лице Джорджа заставили ее вернуться в реальность. Кроме ужасного морального состояния он испытывает еще и физическую боль. Нужен лед. И платок.
Незаметно выскользнув из гостиной в спальню, девушка открыла шкаф и достала из кармана школьной мантии носовой платок в расцветке факультета, который сразу же смочила – вряд ли кровь ототрется так просто. Найдя небольшой пакет, налила в него воды и, немного поколдовав, подготовила нетающий лед. Девушка даже не вспомнила о том, что можно было позвать на помощь домовика, да и зачем он ей, когда все можно сделать самой?
Спустившись к ребятам, гриффиндорка несколько мгновений искала во все еще шумной толпе собравшихся Джорджа. И нашла. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и внимательно слушал говорящую что-то возмущающуюся Анджелину. Гермиона аккуратно протиснулась между стоящими на ее пути и, в последний момент смутившись, подошла к парню и привлекла его внимание, тихонько позвав.
– Джордж.
Он, погруженный в происходящее рядом с ним, раздраженно повернулся, но заметив ее, бросил удивленный взгляд.
– Что такое?
– У тебя кровь, – протянула она ему платок.
Парень нерешительно взял его в руки, продолжая внимательно изучать девушку, заставляя ее нервничать и смущаться еще больше. Не выдержав, гриффиндорка выхватила платок из его рук и сама осторожно поднесла к его губе. Замерший до этого парень от холода вздрогнул и, придя в себя, забрал платок назад.
– Я сам. Спасибо, – коротко сказал он, намереваясь отвернуться.
– Здесь лед. Приложи к губе, – чувствуя себя еще более неловко, девушка сунула в свободную руку парня пакет со льдом и, развернувшись, спешно ушла к себе в уголок, где уже сидел расстроенный Гарри, который не заметил происходящее с ней, погрузившись в себя.
А она действительно переживала. Поведение Джорджа было таким обычным – и это было странно. Всего за короткий промежуток времени он успел сильно измениться. Он оставался все таким же шутником, только… чужим. С того празднования в гостиной они виделись все реже и реже. Сердце разрывали противоречия. Ей так не хватало его смущающих, но таких теплых слов. У него всегда получалось заставить ее улыбаться. А тот дискомфорт… Он ведь знает про Рона и ее чувства к нему. Для друга, который знает, такое поведение… нормально? Однако с того неловкого момента в гостиной их общение свелось к минимуму. Он был занят, да и она пыталась сделать так много. Лишь в минуты отчаяния, когда друзья продолжали ее заваливать своими проблемами, она понимала, что ей не хватает его шуток, заставляющих забыть обо всем. Временами в памяти всплывало воспоминание о том сказочном сне, в котором был Джордж и те прекрасные поющие цветы. Сон, еще недавно кажущийся таким реальным и неправильным… но как бы ей хотелось пережить все это снова! В такие моменты девушка одергивала себя. Это было неправильно. Но увы, сон все равно не повторялся, как и Джордж больше ни разу не являлся к ней в царстве Морфея.
Чем меньше Джордж появлялся в ее жизни, тем больше вопросов возникало у нее в голове. Во время совместных отработок так просто было узнать, как у него дела и что нового успело произойти. Теперь же она словно оказалась в вакууме. Считает ли он ее теперь своим другом? Или он уже наигрался в благородного рыцаря и больше не хочет продолжать общение? Или все это из-за Рона? Что происходит? Она пыталась отбрасывать мысли о том, что раньше даже большая загруженность не мешала ему найти время перекинуться с ней парой слов.
Но тяжелее всего было видеть взгляд гриффиндорца. В его глазах больше не отражалась улыбка, когда он говорил с ней.
Она пыталась отпустить ситуацию. Но происходящее задевало и заставляло все время об этом думать. Вот и сейчас она вновь прокручивала в голове пять сказанных им слов, замирая и внутренне сжимаясь от смущения и дискомфорта. Так сухо он себя не вел даже до происшествия на озере…
«Стоп, Гермиона! Хватит думать о нем! Сколько можно! Сейчас ему не до шуток. Сейчас ТЫ должна утешать его, а не наоборот. А еще лучше подумай о Роне, которого до сих пор нет».
И правда. Девушка тряхнула головой и, поднявшись, направилась к стоящему у камина Невиллу.
– Привет. Ты не видел Рона?
– М-м. Нет, – с небольшой паузой проговорил однокурсник, вспоминая.
– Можешь посмотреть, может, он в спальне? – попросила девушка.
Спустя минуту Невилл вернулся, отрицательно мотнув головой. Задумчиво гриффиндорка вновь ушла на свое место.
И где его искать? Он исчез сразу после матча? Расстроился из-за результатов игры? Винит себя, что пропустил столько мячей? Какая же это глупая игра! Столько расстройств из-за нее одной!
Постепенно гостиная начала пустеть. Близнецы ушли вместе. Гермиона мельком увидела в руке у одного из них пакет со льдом.
Рон появился, едва она решилась заговорить о нем с Гарри. Облегченно вздохнув от того, что он цел и невредим, девушка расслабилась. Самобичевание Рона показалось ей настолько глупым, что она не решилась хоть что-нибудь сказать, боясь поссориться.

***
То, что гриффиндорцы не собирались оставлять ситуацию в таком состоянии, стало понятно уже на следующий день. Анджелина вместе со всеми оставшимися членами команды одолевали профессора Макгонагалл, для которой эта ситуация также была не из простых. Гермиона, как староста, тоже подошла к ней, но получила лишь предупредительный взгляд. Ни гриффиндорцы, ни старосты, ни даже декан не могли изменить эту несправедливую ситуацию.
Однако за справедливость кто-то начал бороться своими методами. Малфой и его дружки резко стали постоянными мишенями каких-то шутников. Подножки, листы с надписью «пни меня» и брошенные в сумки навозные бомбы были лишь малой частью того, что приходилось испытать на себе слизеринцам. Все происходило настолько ловко и неуловимо, что моментально стало очевидно, кто же организатор. И если это поймет не только гриффиндорка, это грозит потерей огромного количества баллов. И отчислением кое-кого, потому что Амбридж тоже подключилась к поискам улик.
В очередной раз патрулируя коридор в одиночестве, девушка набрела на тайный коридор, в котором нашла близнецов Уизли и их друга Ли Джордана, что-то заговорщицки обсуждающих в темном закутке. Это был ее шанс.
– Что бы вы ни задумали на этот раз, прекратите, – предупреждающе начала она, подходя ближе.
Ребята вздрогнули, не заметив ее появления.
– О, мисс староста. Давно не виделись. О чем ты? – задорно сказал Фред, потягиваясь.
– О Малфое и ваших розыгрышах. Если вас поймает Амбридж, всем не поздоровится.
– Не беспокойся, Гермиона, – заговорил Джордж, подходя ближе. – Нас не поймают, пока ты находишься на безопасном расстоянии от этого.
Гриффиндорка даже не заметила, как затаила дыхание. Внутри что-то екнуло.
– Меня наказали за то, что я не сделал. Так что надо наверстывать, – усмехнулся Фред, направляясь к выходу.
– Ты нас не видела, ладно? Чтобы не было никаких проблем ни у тебя, ни у нас, – проговорил Ли, махнув на прощание рукой.
А Гермиона так и продолжала стоять. Слова Джорджа эхом отдавались в ее голове. Что он имел в виду? Звучит так, будто он заботится о ней... но после всего происходящего разве может он говорить такие слова? Или… он напоминает, что это из-за ее вмешательства он в прошлый раз заработал наказание? Он настолько жесток? Или и вовсе считает, что она сдаст их, если подумают, что в этом замешана она?! И ответов вновь нет.

***
В декабре загруженность старост стала зашкаливать. Необходимость помогать всем и сразу сказывалась даже на подготовке домашних заданий. Однако и здесь привычка выполнять все заранее практически не помогала – времени не хватало. А Рону и вовсе приходилось проводить практически каждую ночь без сна, что сказывалось на его настроении. А еще, как заметила Гермиона, из-за этого он стал более раздражительным, его голос стал чаще срываться на крик. Девушка понимала его, но не могла принять. Она же не виновата! Порой, вернувшись в спальню после дежурства, ей хотелось лечь под одеяло и просто заплакать, но на это не было времени.
В ее положении было лишь одно утешение – она стала чаще видеть Джорджа. Во время дежурств они с Роном регулярно встречали его с друзьями в коридорах. Он не здоровался, не пытался заговорить – просто проходил мимо, порой даже не замечая их присутствия. Но его вид заставлял ее вспоминать о хорошем – и на душе становилось легче. Было проще воспринимать критические, высмеивающие комментарии Рона, который во время дежурства вдруг заговорил о каникулах. Девушка очень соскучилась по родителям и планировала провести вместе с ними эти зимние дни на базе в горах. Воодушевленно сообщая другу об этом, гриффиндорка не ожидала услышать в ответ саркастичные комментарии. Но и собственная реакция на поведение Рона была для нее непривычна. Она ведь знает о стрессе! Но было все равно до жути обидно, и девушка не могла ничего с этим сделать.
Кроме коридоров Гермиона видела парня на собраниях Отряда Дамблдора. Джордж словно специально оказывался максимально далеко от нее, и это убеждало все больше в том, что он не хочет с ней общаться. Лишь однажды…
Гермиона была в паре с Парвати, тренировала отбрасывающее заклинание. Позади Парвати лежали подушки, и Гермиона, сосредотачиваясь, подняла палочку в вытянутой руке. Неожиданно справа сверкнула вспышка. Мгновение – и Гермиона больно врезается спиной в стену и съезжает по ней вниз. Воздух от такого удара выбивает из легких, девушке едва удается сдержать слезы. Невилл охает, Парвати большими глазами смотрит на напарницу, но никак не пытается ей помочь. Гарри прорывается сквозь тренирующихся ребят, которые уже привыкли к подобным казусам.
Кто-то опускается на корточки рядом с ней. Гермиона, подняв глаза, встречается взглядами с встревоженным Джорджем.
– Ты как? Можешь встать?
Гермиона неуверенно кивает, и парень, привстав, берет ее за руки, помогая подняться.
– Точно все нормально? – переспрашивает гриффиндорец.
– Да… Все нормально, спасибо, – тихо проговаривает она, снова ощущая неловкость.
Он казался прежним, и это взволновало ее. Сердце учащенно забилось. А ведь всего лишь капелька внимания… Позже девушка ругала себя за такую реакцию, но момент так и остался теплым вопреки здравому смыслу.
Невилл и Гарри появились одновременно. Джордж, заметив их приближение, спешно развернулся и ушел к Алисии, с которой и тренировал заклинание.
– Гермиона, прости! – жалобно проговорил напуганный Невилл.
– Я в порядке, – ободряюще взглянув на ребят, улыбнулась Гермиона.
Однако больше Невилл не попадал в нее заклинаниями, и Джорджу было незачем появляться поблизости. А после закончились и тренировки ОД, прервавшись на зимние каникулы.

***
Гермиона давно не переживала так сильно, как в тот день. Проснувшись утром в приподнятом настроении из-за приближающегося окончания семестра, гриффиндорка спустилась в гостиную, где ее по обыкновению должны были ждать Рон и Гарри. Однако в их закутке никого не было.
«Проспали».
Гермиона присела в кресло, облокотившись на стол. Время шло. Гермиона нервно постукивала пальцами по столешнице. Заметив вышедшего из спальни Дина, девушка подлетела к нему с просьбой разбудить двух сонь.
– Ты ведь не знаешь! С Гарри сегодня ночью что-то странное произошло. То ли кошмар приснился, то ли заболел. Кричал, его трясло. Мы его еле разбудили. Он что-то кричал про папу Рона. Пришла Макгонагалл. А потом они все ушли к директору. И больше не вернулись.
– А во сколько все это произошло? – прошептала Гермиона.
– Было… часа три ночи, – зевнул Дин. – Мы из-за этого сегодня сами проспали.
Сначала девушка надеялась найти друзей в Большом зале, однако их места пустовали. Не было видно и Джинни, которую гриффиндорка хотела расспросить о брате. Вероятно, девочка уже ушла на занятия.
Тревога становилась все сильнее.
В классе заклинаний места друзей так же пустовали.
Уже во время урока в дверь постучали, и девочка-третьекурсница передала профессору Флитвику письмо.
– Мисс Грейнджер, подойдите ко мне, – неожиданно произнес профессор.
Девушка недоуменно поднялась с места. Подойдя к преподавателю, она прочитала в протянутом ей письме просьбу зайти к директору и пароль – «Летучая шипучка».
И в этот момент она поняла, что ничего хорошего от этой встречи ждать не стоит. Так и случилось. Директор обрисовал все события, произошедшие той ночью. Пропали не только Гарри и Рон, но и все остальные Уизли. И сейчас все они направляются в больницу Святого Мунго. А ей надо решить, отправится ли она на каникулы на площадь Гриммо или же вернется домой, как и планировала. Первый вариант предполагал необходимость определенных мер безопасности. Гермиона, помедлив секунду, решилась. Не хотелось мешать семье Уизли, которым будет вовсе не до того, чтобы заботиться о ней. Но она волнуется и хочет быть рядом, чтобы не дать им всем впасть в отчаяние.
Перед обедом она успела сбегать в совятню и отправить письмо родителям, придумав вескую причину для того, чтобы «остаться в замке». Любимые лыжи могут подождать в такой ситуации. Да и как она может уехать развлекаться, когда произошло такое? Она никогда не врала родителям, но сейчас не хотела их тревожить. Пусть лучше думают, что она осталась в школе.
Во время обеда в Большом зале разразился настоящий скандал. Никогда прежде никто из учащихся замка не видел, чтобы профессора выясняли отношения у всех на виду. Амбридж готова была взорваться от ярости подобно навозной бомбе. Дамблдор спокойным голосом отвечал на ее выпады, после чего предложил продолжить беседу у себя в кабинете. Судя довольной улыбке, которая на мгновение мелькнула на его лице, подобное мероприятие было сделано на глазах у всех не просто так.
А вечером следующего дня она уже была на площади Гриммо. Для маскировки пришлось ехать до Лондона на автобусе, а после уже своим ходом добираться до нужной улицы.
Уже оказавшись там, девушка поняла, что приняла правильное решение. Она была нужна. И если Уизли постепенно приходили в себя после ужасов последнего дня, моральная поддержка потребовалась Гарри.

***
Вечером, после посещения больницы Святого Мунго, ребята собрались в спальне мальчиков и устроились слушать последнюю в сезоне игру по квиддичу между командами, названия которых ничего не говорили Гермионе. Девушка сидела чуть в стороне от сгрудившейся возле приемника компании и скучающе изучала уже в который раз каждый сантиметр комнаты. Идея послушать квиддич пришла Рону. Все Уизли и Гарри моментально поддержали его, близнецы даже умудрились стащить приемник из кухни прямо из-под носа миссис Уизли, которая занималась приготовлением ужина.
Гермиона не могла ничего сказать против идеи. Из-за нее одной запретить ребятам слушать любимую игру было неправильно. Сначала гриффиндорка пыталась вместе со всеми вслушиваться в звуки трансляции, однако уже спустя несколько минут поняла – не ее. Если смотреть квиддич она еще могла, то слушать и понимать было крайне сложно, поэтому девушка сдалась. Тратить время на скуку стало невыносимо.
– Я скоро вернусь, – тихо проговорила она, выскальзывая в коридор, услышав в ответ лишь «угу» и «ну давайте же!».
Сидеть с миссис Уизли на кухне не хотелось, поэтому девушка решила прогуляться по дому. По памяти она открыла дверь в комнату, которую она видела летом. Все ее четыре стены занимал гобелен семейства Блэк.
От этой комнаты веяло королевским величием. Рассматривая каждого человека, Гермиона ощущала себя словно не в своей тарелке. Она, маглорожденная девушка, смотрит на многовековую историю магической семьи. Окажись она здесь еще лет 40 назад – и ее убили бы сразу за одно только появление на пороге этого дома.
Разглядывая лица и имена, девушка постепенно избавилась от страха. Чем-то этот гобелен похож на магловский. Картинки не двигаются, да и у обычных людей тоже есть большие древа жизни.
Неожиданно за спиной раздался хлопок, заставивший девушку вздрогнуть и резко обернуться.
– Вот ты где. Мы тебя потеряли.
Джордж.
В его всегда веселом голосе слышится едва уловимое облегчение.
– А я здесь решила все рассмотреть, – пролепетала Гермиона, кивнув в сторону стены.
– Родословная семьи Блэк? Тебе настолько неинтересно слушать квиддич? – удивленно вскинул брови вверх парень, подходя ближе. – Сказала бы, мы бы занялись чем-нибудь другим.
– И вы из-за меня одной пропустили бы игру? Нет уж. К тому же я еще летом хотела его рассмотреть, да все времени не было.
Парень, встав слева от Гермионы, принялся так же изучать гобелен.
– Здесь где-то должна быть и наша семья – мы какие-то дальние родственники Блэков, – пояснил Джордж, обходя комнату по кругу. – Вот здесь.
Девушка подошла к тому месту, куда указывал Джордж, и вздрогнула. Черные пятна вместо лиц и имен – одно за другим – и так вся ветка.
– Забавно, – усмехнулся парень. – Гобелен магический, наверное. Мы считаемся осквернителями крови уже давно, мне кажется, еще до рождения Билла. А тут мы все. Вряд ли они рисовали наши лица, чтобы потом их стереть.
– Это… ужасно, – сглотнув, выдавила Гермиона.
– Видимо, здесь было совсем нечем заняться. Так и вижу, как эта дряхлая старуха с картины из коридора сидит здесь и вглядывается в ветку в ожидании нового человека, которого можно будет выжечь. И ручки трясутся от нетерпения.
Гриффиндорка прыснула, живо представив себе эту картину.
Девушка и парень продолжили рассматривать гобелен. Джордж шутил, придумывая истории для изображенных.
– Ой. Это что… Малфой? – поразилась Гермиона.
– Смотри, какая у него шляпа, – расхохотался Джордж, ткнув пальцем в головной убор на голове мальчика. На голову Драко была надета остроконечная шляпа, чем-то напоминающая Распределяющую. Она выглядела старой, потертой и какой-то бесформенно-помятой. То ли ее вид, то ли выбранный гобеленом ракурс повлиял на то, что на мальчика нельзя было смотреть без смеха.
– Жаль, нельзя это показать Малфою и всей школе. И даже не подденешь особо. Вряд ли он видел это изображение, – посетовал Джордж.
– Вы собираетесь продолжать? – после небольшой паузы тихо проговорила Гермиона, пронзительно посмотрев на гриффиндорца.
– Да. Это справедливо. Он должен ответить за свои действия, – твердо ответил Джордж, делая шаг в сторону.
– Но вас могут поймать! – отчаянно воскликнула девушка, вынуждая посмотреть на нее.
Он должен понять, что все может закончиться плохо. Она переживает!
– Мы не боимся быть пойманными. Нам уже терять нечего. Этот мерзавец считает, что ему все сойдет с рук. То, что делаем мы, так это показываем, что теплое местечко у власти никак ему не поможет.
– Ох… но вас могут отчислить!
– Этого мы тоже не боимся. Единственное, чего я боюсь, так это того, что можешь пострадать ты, – в запале проговорил он, а после спешно добавил: – Или кто-то еще, кто к нашим шалостям не имеет никакого дела. Но у наших розыгрышей есть и другая сторона. Они отвлекли Малфоя от поисков ОД. Это нам на руку, верно? – улыбнувшись, подмигнул парень.
В следующий миг позади распахнулась дверь.
– Я нашел их! – воскликнул Рон, крикнув кому-то внизу. – Сначала одна пропала, потом второй. Матч уже закончился. Гарпии победили. А мама кушать зовет.

***
Рождественским утром Гермиона проснулась слишком рано. Какой-то тихий, но надоедливый звон раздавался прямо у кровати. Девушка с трудом приоткрыла глаза. За окном было еще темно. Джинни спала на кровати в противоположном конце комнаты, отвернувшись к стенке и, кажется, не проснулась. Приподнявшись, девушка посмотрела на прикроватную тумбочку, где стояли часы. И замерла. Рядом с флаконом духов с повязанным на нем розовым бантиком лежал похожий на лилию мерцающий сине-фиолетовый цветок и исполнял такую знакомую едва слышную мелодию.


Спасибо, что прочитали! Спасибо, что ждали! Надеюсь, вам понравилось.

Глава 21. Джордж


Я абсолютно не понимал, что мне делать. Гермиона продолжала ставить в тупик вновь и вновь.
После того злополучного матча все слишком сильно изменилось. Гриффиндорка вдруг резко стала быть всюду. Куда бы я ни шел – она обязательно патрулировала те коридоры. Где бы я ни сидел в гостиной – чувствовал на себе ее взгляд.
Я хотел любви, дружбы. Чего угодно. Но не жалости к себе.
Однако жалость отрезвляла. Я стал мастером в том, чтобы взять себя в руки. Надо было избавляться от чувств, которые она не могла и не хотела принять. И это было сложно, ведь нужно было разочароваться в ней. Жалость ко мне как способ разочаровать меня – первая попытка.
Однако треклятая жалость никогда не была одна. Рядом всегда мерещилась робкая забота.
Вот только с миражами не стоит иметь дело.
Я работал над собой снова и снова. Тренировал безразличие, заставлял голову не поворачиваться при ее приближении, делал равнодушный вид. Девушка не должна испытывать дискомфорт от того, что со мной что-то не так. Гермиона не виновата, что я олух, которому так трудно принять ее выбор.
А еще забыть ее помогала Алисия.
Алисия стала той, которой я вывернул едва ли не всю свою душу наизнанку. Она всегда была только подругой по квиддичу, с которой мы иногда пересекались (и то только в большой компании). Но именно она, едва ли не прижав меня к стенке, заставила выйти из того болезненно-депрессивного состояния, которое у меня появилось на следующий день после матча. Потеря двух важных составляющих жизни сказалась сильнее, чем я показывал публике. Может, ее попросил Фред. А может это была ее собственная инициатива. Вечером, когда я один возвращался после ужина, меня кто-то схватил за руку и затянул в потайной коридор. Я плохо помню ее слова, которые достаточно резко перешли на крик. Я слышал злость и отчаяние, но усталость и апатия крепко держали оборону, которую, впрочем, смогла пробить единственная фраза:
– Пора просветить эту мисс Всезнайку.
Внутри что-то дрогнуло. Огонь зажегся внутри. Теперь была моя очередь говорить. Громкость все увеличивалась и увеличивалась, но Алисия не испугалась, продолжала колоть своими едкими фразами. А потом я все говорил и говорил, а она сидела напротив и сверлила меня внимательным взглядом.
С того момента мы стали общаться регулярнее. Чаще всего она заменяла Фреда, который отлучался на свидания. И она же помогала мне на занятиях ОД.
Кто-то пытался пустить слух о том, что в школе появилась новая пара, но Алисия под угрозой проклятия смогла разрешить ситуацию прежде, чем об этом узнал кто-то еще в замке. Притворяться парой у меня точно не было сил.
Однако тщетность всех своих усилий я смог осознать лишь на занятии ОД. Фред снова ушел к Анджелине, поэтому Алисия, не колеблясь, заняла его место напротив меня. Ее хвостик забавно подрагивал от каждого ее движения, периодически завораживая меня, чем она непременно пользовалась.
Была как раз моя очередь тренировать отбрасывающие чары, но Алисия упорно продолжала выставлять щит или отпрыгивать в сторону, задорно улыбаясь. И еще этот хвостик! С большим трудом мне удавалось не смотреть на него и сосредоточиться, выискивая подходящий для заклинания момент.
Грохот, раздавшийся позади, заставляет раздраженно обернуться. Наверняка, тот пятикурсник снова что-то разнес. Без этого не обходится ни одно занятие. Лишь чудом пока что серьезных травм никто не получал.
Обхожу столпившихся ребят, которые полукругом обступили все вокруг стены, и резко срываюсь с места при виде той, которая стала жертвой сегодняшнего происшествия. Гермиона сидит на полу, жмурясь, потирает рукой ушибленное место на голове.
– Ты как? Можешь встать?
Голос предательски выдает все, что я испытываю, но в этот момент ничто не имеет значения. Она поднимает полные слез глаза, и сердце ухает куда-то вниз, непроизвольно заставляя пальцы резко сжаться в кулаки.
Увидев меня, она едва заметно вздрагивает и кивает головой. Молчание накаливает обстановку, поэтому я резво приподнимаюсь, вытягивая наверх за собой и ее. Бегло осматриваю ее с ног до головы, но травм больше не видно.
– Точно все нормально? – переспрашиваю, разрывая напряженную тишину между нами. Удивительно, что в столь шумном месте я могу слышать тишину.
– Да… Все нормально, спасибо, – ее шепот едва достигает моего слуха, и только в этот момент я осознаю, что же натворил. Все усилия насмарку. Теперь придется начинать все заново.
Появление Гарри дает повод исчезнуть, и я им пользуюсь, возвращаясь в спасительно общество Алисии. Девушка встречает меня пристальным взглядом, но никак не комментирует произошедшее, и я ей благодарен за это.
Однако этот момент все же смог сбить меня с выбранного пути. Я вновь всюду начал замечать ее присутствие. Однажды я едва не обратился к ней как раньше – «Принцесса!». Слова почти сорвались с губ, когда увидел ее одинокую фигуру в полумраке коридора во время дежурства. Она, словно услышав мои мысли, обернулась, но я, опомнившись, успел спрятаться за углом, затаив дыхание.
Я не должен ей досаждать. Смирись, Джордж.
***
Появление Гермионы на площади Гриммо было… отрезвляюще волшебным. С того момента, как профессор Макгонагалл подняла нас с братом посреди ночи, тревога не покидала нас всех ни на минуту. Сидеть на месте и ждать новостей было мучительно. В те часы реальность впервые предстала перед нами с Фредом в своем траурном одеянии. Всего через полгода мы выпустимся из школы и должны будем окунуться с головой в эти предвоенные будни. Той ночью я впервые заговорил с братом о том, что хочу вступить в Орден Феникса. Только там мы перестанем просто ждать нападения. Мы сможем действовать.
И вдруг следующим вечером в гостиной встречаю Гермиону, солнечный лучик той легкой жизни, о которой я успел забыть, погруженный в трагичность ситуации. Гермиону, которая тоже переживала, но старалась всячески помочь и поддержать. Она не давала пустых обещаний, не говорила бессмысленных слов, но ее интонации в тихом голосе и ободряющие улыбки помогали прийти в себя. Я перестал смотреть на мир сквозь депрессивную пелену, снова начал шутить. Оптимизм вернулся, но вот желание вступить в Орден Феникса не ушло. Это та реальность, которую нам в любом случае надо будет принять. И это не помешает нам с Фредом исполнить наши мечты.
***
Квиддич всегда помогал забыть обо всем на свете, поэтому предложение послушать игру я поддержал, не задумываясь. Обступив радиоприемник, я с ностальгией вспоминал те морозные дни из детства, когда мама запрещала выходить из дома, но мы все равно незаметно, как нам казалось, выбегали в сад и ныряли в сугробы. А потом под возмущенные крики мы бежали в свою комнату, куда, укутавшись в теплые одеяла, притаскивали радио. Следом обязательно подтягивались остальные. В особый вечер к нам присоединялся отец, и мы всей большой компанией слушали какой-нибудь матч по квиддичу. Слова диктора помогали максимально точно представлять себе ситуацию на поле. Воображение само рисовало картинку происходящего, в чем было особое очарование. Мама приносила горячий пирог и разрешала нам есть прямо в комнате, что обычно было под запретом.
Сегодня отец не присоединится к нам и не будет вставлять интересные замечания, а маме и вовсе не до пирога. Летом обязательно надо будет устроить такой вечер, когда все мы точно сможем присутствовать.
Погруженный в игру, я не сразу заметил, что наша компания стала меньше.
– Гермиона уже давно ушла. Может, что-то случилось? – слышу шепот Гарри, и игра, еще недавно такая яркая и насыщенная, вмиг потускнела.
– Я на кухню. И Гермиону найду заодно, – предупреждаю оставшихся ребят и исчезаю за дверью, максимально тихо прикрыв скрипящую дверь.
Однако на кухне, где мама готовила в компании Тонкс, Гермиона не появлялась. Не было ее и в гостиной, и в спальне, где остановились девочки. Спускаясь по лестнице, я замечаю приоткрытую дверь, где, склонив голову набок, девушка рассматривает покрывающий все стены гобелен.
Она не замечает мое появление и реагирует лишь тогда, когда, забывшись, я отпускаю дверь, закрывшуюся с громким хлопком.
Гермиона действительно волшебна. Я так долго избегал прямого разговора с ней, боясь нарушить ее границы, но сейчас, в этой комнате, я забываю обо всем. Без игр и излишней романтики, без застилающих разум чувств и притворства. Без сладких принцесс и рыцарей. Были только она, я и спокойный, уютный разговор между нами, который не хотелось заканчивать. Появление Рона помогло осознать произошедшее. Но… я больше не жалел. Она не чувствует себя скованно, не закрывается, открыта как и прежде. Может…? Да, это будет последняя попытка.
Я хотел ей намекнуть еще раз о своих чувствах. И самым лучшим поводом было приближающееся с каждым днем Рождество.
Идея подарка была до элементарного простой. Нам нельзя было выходить из этого дома, нельзя было делать заказы совиной почтой, чтобы штаб-квартиру Ордена Феникса никто не смог раскрыть. Наши с братом изобретения и так окажутся в горе ее подарков от нас двоих. Однако мой подарок не должен ассоциироваться с близнецами Уизли.
Из мешочка с разработками я смог стащить несколько зернышек. В пустой комнате наколдовал горшок и в рождественскую ночь, выбравшись из кровати, посадил те поющие цветы, которыми была высажена дорожка и поляна, где мы устроили пикник. Она не сможет не понять. Может случиться буря от ее осознания, что тот сон был настоящим. И все слова, сказанные там, тоже. И у нее будет не так много вариантов для реакции. Если она отвергнет меня… что ж, тогда, без надежды, я смогу только продолжить двигаться дальше. Больше не будет сомнений. А если же она примет мои чувства… нет, об этом я не буду думать. Что будет, то будет.
Цветы быстро прорастают – и уже через час, раскрываясь, начинают исполнять знакомую мне мелодию. Аккуратно срезаю их, накладываю заклинание, вычитанное в одной из маминых книг, чтобы цветы продержались подольше.
Тихо прокрадываюсь в комнату девочек. Гермиона безмятежно спит на боку, повернувшись к двери, поэтому на короткий миг замираю, вглядываясь в темноте в ее лицо. Глаза закрыты, на щеке лежат непослушные прядки, которые хочется заправить ей за ухо, но я не решаюсь, боясь вырвать ее из царства Морфея.
На ее тумбочке уже появились некоторые свертки с подарками. Раздвигаю все, пытаясь найти место для своего небольшого букета. Обертка одного из подарков шуршит слишком громко, и я замираю, готовый в любой момент трансгрессировать. Но она все так же спит. Цветы на ее тумбочке продолжают напевать свою нежную мелодию. Скорее всего, их она увидит в самую первую очередь. Или даже услышит. Назад дороги нет.
– Джордж?
Лишь опыт хождения по ночному замку помогает мне не отреагировать слишком остро. Поворачиваю голову и вижу темную фигуру на фоне противоположной стены. Джинни. Подношу палец к губам и, махнув на прощание, исчезаю за дверью. Это не очень хорошо. Черт. Совсем не хорошо.
***
Следующим утром первой на кухне я встречаю Джинни. Испытующе глядя на меня, она садится напротив вместе со своей овсянкой.
– Ты ничего не видела, – тихо бормочу, чтобы не услышала мама.
– Что видела? – наигранное удивление заставляет усмехнуться.
– И никому не расскажешь, – добавляю, поднимаясь с места.
Через открытую дверь на кухне замечаю Гермиону на лестнице. Дыхание перехватывает от волнения. Однако она не одна.
– Рон, спасибо за подарок. Откуда ты узнал?
– Э-э. Пожалуйста, – мнется смущающийся Рон, его уши начинают краснеть. – Продавец сказал, что они должны тебе понравиться. И еще сказал, что ты будешь в восторге, когда услышишь их аромат.
– Услышу?.. – едва слышно шепчет.
– Да, они особенные, потому что их аромат можно сразу же различить. То есть услышать. Я вообще впервые узнал, что ароматы обычно слышат.
– Да, мелодия аромата волшебна. Спасибо. Надеюсь, они долго продержатся.
Гермиона, тепло улыбнувшись, порывисто обнимает опешившего Рона. Несколько секунд – и она, смутившись, отступает назад и стремительно появляется на кухне.
– С рождеством, Джордж. Спасибо за подарки! Ваши новые разработки намного веселее, чем забастовочные завтраки. Обязательно развивайтесь в этом направлении. О, Джинни, ты так рано встала сегодня…
Она прошла мимо меня, а я продолжил стоять на месте, не в состоянии пошевелиться. Мир не разорвало на части, я не умер на месте. Сердце продолжало биться, а дыхание выровнялось, вернувшись в норму. Мир остался прежним и продолжил существовать, как ни в чем не бывало. Вот только внутри теперь была режущая пустота. Кажется, я обманул самого себя, когда думал, что готов к такому исходу.
Примерно через час ко мне в комнату ворвалась возмущенная Джинни.
– Она решила, что цветы от Рона. Ты не собираешься ей ничего сказать? – сестра встала напротив кровати, на которой я лежал, отвернувшись к стене, и скрестила на груди руки.
– Не-а. Если она не поняла, кто отправитель, значит так и должно быть.
– Она не умеет читать мысли, ау! Я ей скажу, – решительность в ее голосе заставляет меня резко подняться.
– Нет, сестричка, ты ей ничего не скажешь. Это не то, что требует чтения мыслей. Я просто решил сделать ей приятное, когда узнал про цветы. Не важно, кто отправил, главное – результат. Она вроде довольна. Давай ты не будешь акцентировать на этом внимание всех и создавать искусственно то, чего нет и в помине, ладно?
Джинни ошеломленно смотрит на меня, а после выдавливает тихое «ладно» и уходит, оставив меня одного. Больше нет нужды даже пытаться создать иллюзию чувств. Наши дороги будут идти рядом, и они будут пересекаться лишь на совместных семейных праздниках, куда она придет вместе с Роном. Я справлюсь со своими чувствами. Выпущусь из школы и полностью погружусь в работу. Мы не будем видеть друг друга. А сейчас просто надо это пережить. Я справлялся раньше. Значит, получится и теперь.
***
Оказалось, что сдержать свое обещание достаточно просто, когда больше нет сомнений. Решимость придавала сил, и я в первые месяцы стойко отводил взгляд и умело сосредотачивал свое внимание на мелочах. Шляпы-невидимки, над которым мы с братом работали так долго, теперь вышли в свет, и мы активно продвигали их на территории школы. Порой спрос превышал предложение, и нам приходилось ночью, когда остальные однокурсники штудировали свои учебники и орудовали перьями, работать над пополнением нашего товара. Несмотря на множество хоть и однотипных, но сложных действий, процесс продолжал доставлять удовольствие. Хотя еще больше радости мы получали от самих разработок.
Будни протекали достаточно мирно, однако каждый день мы с Фредом переводили дух, когда жаба Амбридж в очередной раз не реагировала на наши продажи в стенах школы. Новые декреты не выходили, а мы пользовались этим на всю катушку. Вот только Филча это не останавливало, и мы, чтобы не рисковать, все-таки скрывались от него, предпочитая места общих сборов всех факультетов.
Наши обычные будни помогали находить все новые идеи. Всю информацию, получаемую в стенах аудиторий, мы прогоняли через фильтр вредилок. Никогда еще учеба не была нам столь интересна.
Занятиям ОД не требовалось завлекать наше внимание полезностью для наших с Фредом идей. Ситуация в мире становилась все мрачнее и страшнее, и теперь, наверное, каждый из нас перестал видеть в этом только возможность на отлично сдать экзамен. Каждое заклинание действительно могло помочь выжить. Иногда я задумывался о том, как все отвратительно было у Гарри, раз он уже сейчас знает боевых и защитных заклинаний больше, чем любой выпускник. Но теперь и мы их знаем, и будем не бесполезны в Ордене Феникса.
Зима пролетела в один миг. Бац – и вот уже день всех влюбленных, заставлявший скривиться уже из-за одного только названия. На день Святого Валентина я позвал в Хогсмид Алисию. Девушка понимала меня практически так же хорошо, как Фред. С ней было достаточно весело проводить время. Она не только подхватывала шутки, но и внимательно слушала мои размышления о жизни после школы. В тот день мы, не сговариваясь, отправились в Кабанью голову, где напились так, что лишь чудом после смогли вернуться в школу и не получили наказание. Под действием алкоголя, я впервые позволил себе вновь и вновь вспоминать Гермиону, ведь на месте подруги в тот день могла быть она. Алисия не осуждала меня за эту слабость, а лишь подливала в полупустой стакан огневиски. А на следующий день все забыла. Или сделала вид, что напилась слишком сильно, но я был ей благодарен за это.
Когда снег на поле для квиддича растаял, девушка позвала меня прогуляться после тренировки. Когда наступило время, я с радостью откинул учебник по заклинаниям в сторону. Квиддича мне не хватало хотя бы ради тех моментов вне стен школы.
На поле меня поджидал сюрприз. Алисия стояла у трибун, удерживая в руках две метлы.
– Анджелина разрешила прокатиться на ее метле при условии, что она не окажется на привязи в кабинете у Амбридж.
– Ну вот. А я уже представил, как залетаю в Большой зал и сбрасываю навозную бомбу в тарелку Амбридж.
Поднимаясь в воздух, испытываю трепет и дрожь в пальцах, отвыкших от нагрузки за несколько месяцев отсутствия полетов. Ветер все еще морозный, поэтому затягиваю потуже шарф. С каждым кругом по полю я начинаю чувствовать себя все увереннее. Ветер мешает разговаривать с Алисией, но в этот миг мне не хочется ничего говорить. Разве что кричать от восторга. Но привлекать внимание к нашим полетам не стоит, вдруг выйдет еще один запрет, от которого пострадают девочки.
Однако прекрасная мирная жизнь не могла продолжаться вечно. ОД раскрыли. Большинство из нас смогло сбежать от слизеринских крыс, которые услужливо пытались подлизаться к жабе Амбридж. Вернувшийся в гостиную Гарри рассказал о случившемся в кабинете директора. Мы с Фредом переглянулись. Темные времена наступают. Кажется, настало наше время.
И лишь на следующий день, когда вся школа увидела новый декрет и отправилась на занятия, мы начали осознавать последствия. Отряд Дамблдора чудом не наказали писать строчки теми кошмарными перьями. Однако список всех причастных оказался в руках жабы. И каждый, кто оказался в нем, прочувствовал на себе негатив на уроках защиты у Амбридж. Но если бы обошлось только этим. Кому-то родители прислали гневные письма. И это напряжение такие, как Захария Смит, спускали на ту, кто должен был позаботиться о защите списка – на Гермиону. И если колкости от слизеринской дружины она всегда выносила достаточно стойко, то слышать ядовитые слова от «своих» ей было тяжело.
Она стала похожей на одно из хогвартских привидений: заметно побледнела, под глазами появились темные круги, скулы впали, будто от недоедания. Пушистая копна волос теперь была собрана в неаккуратный хвостик. Она ходила с низко опущенной головой, стала реже засиживаться в библиотеке и гостиной, предпочитая спальню для девочек. Стала завтракать, обедать и ужинать значительно раньше, появляясь в Большом зале вместе со мной. А ее друзья не обращали внимания на эти значительные перемены.
Я решил действовать как Алисия, уверенный в своей непоколебимости. Поздно вечером, когда она патрулировала пустующий коридор на шестом этаже, воспользовавшись эффектом неожиданности, затягиваю ее за гобелен.
– Это я, – осторожно отпускаю ее, отступая на шаг назад.
– Что ты здесь делаешь? – произносит, убирая палочку.
– Еще не время отбоя. Я хотел поговорить.
– О чем? – бормочет, прислоняясь к стене.
– Ты не виновата.
Она поднимает на меня удивленный взгляд.
– Что произошло – то произошло. Список попал к ней, мы ничего не можем изменить. Это больше не важно. Не имеет значения.
– Имеет. Из-за меня теперь проблемы у всех, – горько усмехнувшись, девушка закусывает губу.
– Ты не оставляла список на видном месте. Нас просто предали. Ты большая молодец, теперь та… – делаю паузу, подбирая подходящее слово, – крыса и все, кто думал о предательстве, теперь получили доходчивый урок на всю жизнь. Тем более в такое неспокойное время, как сейчас, это очень полезно.
– Это не отменяет того факта, что я виновата.
– Гермиона! Каждый в этом списке знал, на что подписывался, – порывисто хватаю ее за плечи. – Если бы я мог вернуться назад в прошлое, я бы все равно записался. Оно того стоило. Нас не наказали. Мы отделались лишь ненавистью Амбридж – уж это все мы переживем. Остальные преподаватели нас поддерживают. Важнее то, что было на занятиях ОД. И без тебя Гарри никогда бы не решился проводить эти занятия.
Я говорил запальчиво, пытаясь вложить в каждое слово свои искренние эмоции и уверенность.
– К тому же у Амбридж скоро начнется веселая жизнь, – усмешка срывается с губ гриффиндорки, и все внутри меня ликует от осознания победы.
– Даже не буду спрашивать, что вы снова задумали, – произносит она с улыбкой. – Только не попадайтесь никому на глаза.
– Я предупрежу, где и когда тебе лучше не появляться.
Возникшая между нами тишина заставляет почувствовать первые волны неловкости, поэтому, махнув на прощание рукой, собираюсь выбраться наружу, когда слышу позади:
– Спасибо, Джордж.
Оборачиваюсь, встречаясь взглядом с глазами цвета горького шоколада.
– Правда, спасибо. Теперь я точно в порядке благодаря тебе.
– Если забудешь мои слова, приходи. Повторим курс уверенности в себе, – и, подмигнув, ухожу.
Все сделано правильно.

Глава 22. Гермиона


Факультет Гриффиндор у многих ассоциируется с отвагой. Сочетание красного и золотого буквально вселяет энергию. Раньше для того, чтобы найти в себе силы сделать всё и больше, я оглядывалась вокруг, впитывала окружающую меня энергию и продолжала двигаться дальше.
Однако гриффиндорцы не похожи на сосуд с вдохновением, которое безгранично используется для учебных и не только подвигов. Внутри не всегда есть запас сил, чтобы противостоять окружающему злу, которое не обязательно будет принимать облик Темного лорда. Зло может таиться в коридорах, классах, Большом зале и носить любую форму, в том числе и красную с золотым. А сейчас для этого пестрого разнообразия злом была я – девушка, которая никогда не ошибается, но которая смогла допустить серьезную оплошность в своей жизни.
Такие ситуации, как эта, хороши (о, этот вечный оптимизм!) лишь тем, что наглядно демонстрируют, кто тебе друг, а кто – не очень.
Меня не осуждали, по крайней мере сначала и в глаза. Но взгляды соседок и их упорное молчание были красноречивым доказательством того, насколько все плохо. Совместные уроки с Когтевраном и Пуффендуем стали настоящим кошмаром, а находиться в одном месте со слизеринцами было просто невыносимо.
На моей стороне были лишь Гарри и Рон. Они вступались за меня, и я была благодарна им за это. Рон и вовсе казался совершенно другим – повзрослевшим, серьезным, надежным. Рядом с ним я чувствовала себя увереннее.
Один из особо кошмарных ужинов мы покинули раньше всех. Гарри просто вытянул меня из-за стола в то время, как слизеринцы заливались песенкой про львиных предателей, и потащил за собой к выходу. Рон успел на ходу набрать немного пирожков. В гостиную еще никто не вернулся, поэтому мы успели занять лучшие места у камина.
– Вот ведь придурки. Сдала нас Мариэтта, а винят во всем Гермиону, – возмущается Гарри, забирая свой пирожок из протянутой руки Рона.
– Ага. Надоели уже. Да, в чем-то они правы, но почему они забыли об этой чертовой когтевранке?! – стоя бубнит Рон, вертя пирожок в руках.
Его слова заставляют все внутри дернуться.
– Что? – удивленно поворачиваюсь к нему.
– Ну да. Гермиона, все мы прекрасно знаем, что если бы не этот список, проблем бы вообще не было. Ни у кого. И Дамблдор бы остался директором.
– И что я должна была сделать?! Носить его с собой, чтобы в любой момент слизеринцы или Амбридж устроили обыск? Или, может, засунуть его под матрас? – горькая, болезненная усмешка срывается с губ, заставляя подняться с места.
– Да что угодно! Как только появился Добби, надо было сжечь этот список, порвать на мелкие куски, сделать невидимым! Или съесть!
– Эй, Рон. Если ты забыл. Нам было не до уничтожения списка, мы сами спасались, – присоединяется к спору Гарри, тоже вставая на ноги.
– И какой был смысл, если все присутствующие отмечены на одном чертовом листе! – выкрикивает яростно гриффиндорец.
От слов Рона голова начинает гудеть. Мир, оставаясь цельным снаружи, разрушается внутри меня на мелкие кусочки. Все слова Рона до этого были лишь моей фантазией. Вся поддержка лишь ложь, прикрытая другими порывами. Каждое слово – обман.
– Спасибо, Рон. Я поняла, что… виновата перед всеми. Сегодня можешь не патрулировать коридоры, я… хочу побыть одна, – без эмоций четко проговариваю каждое слово и спешно покидаю гостиную, с трудом сдерживая слезы. Как хорошо, что в школе так много коридоров.
Я медленно шла вперед, старательно избегая тех мест, где могла кого-нибудь встретить. Только в одиночестве теперь оставалась защита. Скоро в любом случае всем надоест эта песенка и те стишки. А после начнется подготовка к экзаменам…
Появление Джорджа в тихом коридоре было подобно неожиданному салюту. Он и сам был похож на фейерверк – такой же яркий, горящий, взрывной. Но именно от него я услышала те слова, которые были так нужны. Он вселял уверенность своим ровным голосом. А еще зажег огонек внутри меня. Сердце забилось чаще от его порывистых фраз, которым я не могла не поверить. Он ушел, но внутри осталось тепло его слов. И улыбка намертво приклеилась к губам, отказываясь пропадать.
Выслушивая скомканное извинение Рона, я поймала себя на мысли, что теперь парень выглядит как-то иначе. Нет сказочно-сладкой пелены, которой я его окутывала весь этот год. Чувства прошли в одно мгновение, оставив после себя лишь дружбу, которую я, к счастью, не успела разрушить своим неуместным признанием.
С восприятием Джорджа тоже произошли изменения. Гриффиндорец продолжал находиться в отдалении, но при его появлении руки начинали дрожать, пальцы мерзли, ладошки потели, а в горле и вовсе появлялся нервный ком. Несколько раз приходилось спешно отводить взгляд, потому что он его едва не поймал.
***
Я перестала реагировать на песни и стишки, и они прекратились. Сначала было сложно продолжать непринужденный разговор и держать на лице улыбку, но постепенно я смогла справиться с этим. Примерно в это же время в замке появилась новая тема для обсуждений – неизвестные взрыватели, которые уже практически довели Амбридж и Филча до нервного срыва. Салюты, бомбочки и еще множество различных неизвестных ранее вредилок заполонили коридоры. Никто не мог поймать неуловимых близнецов Уизли. Братья чудом всегда оказывались в окружении большого количества свидетелей, которые могли подтвердить их непричастность. Сами же они отмалчивались, сохраняя интригу. И Гарри, и Рон были уверены, что ребята используют оборотное зелье. Я же… старалась просто об этом не думать. Наверное, лучше действительно не знать.
Хлопки и крики проникали даже за толстые стены библиотеки, отвлекая. Однако неожиданное затишье было еще хуже. Я не могла готовиться ни с раздражающими взрывами в разных частях замка, ни во время тревожной затяжной тишины, которая стала ассоциироваться с чем-то зловещим. Переглянувшись с библиотекарем, устало поднимаюсь, забирая книгу с собой в гостиную, где меня уже поджидали «радостные» вести.
Тишина действительно решила продержаться недолго. Всего одно событие – и вот уже Гарри вновь становится безрассудным, желая попасть в кабинет Амбридж. Еще хуже, что его поддерживают все. Никто не видит последствий.
– Нет. Нет. И нет. Вы с ума сошли?! – с громким стуком кладу книгу на стол, возле которого все собрались.
– Ну почему? Это отличный способ вернуться к рабочим будням. Каникулы закончились. Теперь все будет так, как было до них. Мы просто решили отдохнуть и не мешать тем, кто готовится к экзаменам, – Фред с усмешкой смотрит на брата, лишая меня на миг дара речи. Щеки горят, и я надеюсь, что не покраснела слишком сильно.
– Гермиона, тебе не получится нас переубедить. Договорились, парни, – Гарри завершает разговор, не желая слушать возражений.
Он и Рон отказываются слышать очевидное. Катастрофа приближалась. Перед уроками, собрав всю свою решительность, подхожу к Джорджу с просьбой поговорить. Он рациональнее Фреда. Он смог меня услышать раньше.
Джордж приходит в пустынный коридор неподалеку от Большого зала. Руки в карманах брюк, голова склонена на бок. Он испытующе смотрит, заставляя дрожь пробежать по телу. Сглатываю корм в горле прежде, чем начинаю этот непростой разговор.
– Пожалуйста, откажитесь от своей задумки.
Его усмешка.
– Я чувствую, это плохо закончится!
– Гермиона, ты не Трелони, – тянет он, продолжая внимательно смотреть.
– А ты думаешь, вас оставят безнаказанными за подобное?! Это уже не просто розыгрыш, Джордж. Если Амбридж узнает о проникновении… А если узнает, кто стоит за всеми этими взрывами… А если все и сразу, – отчаяние накрывает с головой, все страхи, рисуемые воображением, уже скоро могут стать реальностью. – Это будет похуже обнаружения списка.
– Гермиона, послушай, – парень делает шаг навстречу, оказываясь совсем близко, и кладет руки на мои плечи, заставляя все внутри екнуть. – Мы сделаем это, независимо от того, воспользуется ли Гарри шансом или нет. Ты думаешь, я боюсь отработок? – произносит он с улыбкой, и воспоминания всплывают в памяти теплым огоньком.
– Нет… – мотаю головой, переходя на шепот, не замечая, как кладу руки поверх его. – Это не закончится отработкой.
– Мы не боимся отчисления, – говорит он, не разрывая зрительный контакт, но, заметив, что это не помогло, добавляет уверенно:
– Не переживай, нас не поймают. И мы сделаем все от нас зависящее, чтобы Амбридж не вернулась раньше времени. Позаботься о себе. И о Гарри. И не попадай на отработки! Без меня будет не так весело.
Искренняя улыбка загорается в один миг.
– И ты… – порывисто говорю, когда Джордж отступает назад, – Ты тоже не попади без меня, – заканчиваю тихо, смутившись.
– Договорились!
Должна ли я сказать ему, чтобы он тоже позаботился о себе? Но, пока я медлю, момент уже упущен. Джордж, махнув на прощание рукой, исчезает за поворотом, оставляя меня одну с теплом в душе и беспокойством и тревогой на сердце.
***
Попытки уговорить Гарри заканчивается провалом. Рон, как и всегда, поддерживает не мою сторону, но теперь это вызывает лишь раздражение, а не обиду. Достучаться до мальчишек, вбивших себе в голову гениальный план, просто невозможно. Страх окутывает меня в тот момент, когда я слышу звуки взрывов. Близнецы Уизли начали приводить план в действие. Гарри, не желая ничего слушать, срывается с места, оставляя меня одну. Толпа учащихся, заполонив весь коридор, направляется в сторону доносящихся звуков, подхватывает меня и уносит следом. И в этой суматохе едва различимо то, что происходит в другом конце коридора. Взрываются салюты, слышатся вопли Амбридж. Я проталкиваюсь вперед, на помощь как никогда кстати приходит значок.
– Я староста, пропустите!
Неожиданно толпа расступается, а я едва не оказываюсь…в болоте?! Половина коридора заполнила мерзкая вонючая зеленая жижа.
А вот Амбридж не повезло, она по колено увязла в тине.
– Жаба в своей стихии, – раздается у меня за спиной, и все вокруг взрываются смехом.
Мне тоже не удается подавить смешок, но в этот момент Амбридж резко оборачивается. Ее ошалевшие глаза, полные ярости, останавливаются на мне, и все внутри сжимается от страха.
– Слабовато, Фредди, – наигранный знакомый голос раздается в двух шагах от меня, и я, как и все, поворачиваюсь.
– Ничего, сейчас добавим, – также наигранно добавляет Фред и, замахнувшись, выпускает небольшой шарик, который, взорвавшись в воздухе, моментально превращается в гигантского змея. Несмотря на восторженные голоса, все отскакивают назад, опасаясь повреждений. Змей уже наматывает круги над головой Амбридж.
– Это они!
– Я же говорил!
– Уизли!
Гул голосов, среди которых отчетливо слышится крик:
– Вы!
Сердце уходит в пятки. Близнецы Уизли попались. Их не поймали, они сами сдались. Это и был их план?
Пока толпа перемещается в просторный дворик на улицу, я успеваю поймать взгляд Джорджа. Даже видя мое отчаяние и переживание, он остается спокоен и подмигивает мне, улыбаясь.
И только когда Гарри оказывается рядом, я начинаю понимать. Джордж действительно сделал все, чтобы Амбридж даже не подумала вернуться в свой кабинет.
Когда метлы стремительно вылетают из замка, я перестаю воспринимать происходящее. Все кажется нереальным, невозможным. Как обычный розыгрыш мог приобрести такие размахи? Было ли это спланировано или все сделано спонтанно. Скорее всего, близнецы были готовы к любому развитию событий. Парни взмывают в воздух и под громкое взрывное появление огненного дракона исчезают вдали. Оставляя жабу Амбридж визжать, студентов кричать от восторга. А меня оставляя со странным ощущением. Теперь замок словно пуст. Джорджа в нем больше нет. А я так и не успела ему сказать…
***
Поднимаясь по лестнице вместе с толпой студентов, еще раз прихожу к выводу, что замок теперь воспринимается иначе. Такие же чувства бывают, когда гости, приехавшие надолго, возвращаются домой. С ними было шумно и порой трудно, но без них уже не то.
– Гермиона, – моего плеча касается запыхавшаяся Джинни. – Мне нужно поговорить с тобой. Идем?
Недоумевая, иду за ней следом, пока мы не оказываемся в одном из классов для дополнительных занятий.
– О чем ты хотела поговорить? – спрашиваю, присаживаясь на край стоящей в первом ряду парты.
– О том, что произошло сейчас. Кажется, сегодня дома будет скандал, – невесело начинает Джинни, заняв место преподавателя.
– Я пыталась их остановить, но ничего не получилось, а потом все вышло из-под контроля, – обреченно опускаю голову.
– Ой, как будто ты их не знаешь. Фреда и Джорджа никто бы не остановил. Уверена, что так все и было задумано, – усмехается Джинни, а после резко становится серьезной:
– Но я о другом. Я видела, как он смотрит на тебя. И как ты смотришь на него тоже сегодня смогла лицезреть. Тебе нравится Джордж?
Сердце замирает, в глазах – испуг.
– С чего ты взяла? – голос становится ниже и слабее.
– Это не похоже на то, как ты смотришь на Рона. Раньше я была уверена, что тебе нравится он. Но в последнее время у тебя во взгляде не было никаких эмоций. Я наблюдала за тобой после Рождества. И заметила, что ты начинаешь нервничать в присутствии Джорджа. Так он тебе нравится?
– Джинни! – возмущенно восклицаю, приподнимаясь.
– Я ничего не имею против! Ну давай, Гермиона! Мы же подруги!
Она продолжает на меня давить, и я сдаюсь.
– Мне… Он мне нравится. Джордж, – произношу, зажмурившись ожидая реакцию, но слышу лишь визг.
– У-и-и! Поздравляю! – Джинни подпрыгивает и крепко обнимает меня. – Джордж и правда хороший! Немного серьезнее, чем Фред. И романтик. Такие сейчас редкость. Уверена, что Рон никогда бы не додумался до такого подарка. Это слишком сложно для него – найти, вырастить. Да и для Гарри тоже. Про Дина вообще молчу.
– О чем ты? – бросаю на подругу недоуменный взгляд.
– Я о тех цветах на Рождество. Я случайно проснулась, когда Джордж их принес, это было так…
– Стоп. Что ты сказала? Те цветы принес Джордж?!
– Ну да. Такие необычные, я читала…
Если бы это была драма, сейчас бы раздался гром и сверкнула молния. Озарение было настолько же резко и уничтожающе.
Цветы были от Джорджа. Про цветы из сна про Джорджа знал сам Джордж. Это не случайный подарок от Рона. Этот… Мерлин… Тот сон был реальностью?!
И Джорджа больше нет рядом. И не будет. До лета.


Глава началась от лица Гермионы, и я решила оставить так, как маленький эксперимент к концу фф.
Спасибо, что продолжаете читать! ♥
До 1 января совсем чуть-чуть. Осталось 2 главы и эпилог! Следующая глава будет в течение суток!

Глава 23. Джордж


Вернувшись после ужина, Фред, Ли и я отправились в спальню, чтобы немного отдохнуть. Фред ушел в душ, Ли выдавливал из себя слова для эссе, сидя за столом у окна. Я лежал в обнимку с учебником по зельям, пытаясь найти там что-нибудь интересное, что в дальнейшем мы смогли бы использовать в наших изобретениях. Зельеварение, трансфигурация и заклинания сами по себе были увлекательными науками. Но такие бессмысленные задания, как эссе, у любого отобьют желание в чем-то разбираться. Наше трио продолжало изучать эти предметы только благодаря нашим практическим занятиям по созданию шалостей. Деятельность ОД была похожа на это, и, наверное, потому мы так загорелись идеей и принимали активное участие.
Стук в окно не смог отвлечь меня от листания учебника. Но вот Ли моментально отбросил перо и подскочил со стула, открывая створку. Фред с сырыми и растрепанными волосами выполз из душа.
– Это к тебе, Фредди, – Ли отошел в сторону, пропуская сову внутрь. Сделав небольшой круг, птица села на стол, опрокинув пузырек с чернилами.
– Проклятье! – прошипел друг, подскакивая к столу. – Хорошо, что я еще ничего не написал.
Фред отвязал от лапки послание и, хмурясь, принялся читать. Ли орудовал палочкой, удаляя пятна со стола, сова недовольно щелкала клювом.
– Приплыли.
– Что такое? – бурчу, отрываясь от книги.
– Арендодатель. Хочет подписать договор на этой неделе. В четверг, точнее.
– Мы же говорили ему, что сможем только через месяц, – поднявшись, забираю письмо и вчитываюсь в корявые строки. Все верно.
– Он может уже сейчас. Здание не может простаивать, невыгодно. Это логично, – добавляет Ли, заглядывая через плечо в лист пергамента.
– Что делать будем?
Тогда-то и был придуман план. Мы хотели устроить масштабный взрыв кусачего фейерверка, а также установить несколько новых вещей, которые требовали проведения экспериментов. Отличный шанс выявить все недостатки. Пока несколько студентов с курсов помладше разместили бы наши изобретения и запустили их в нужный момент, мы с Фредом снова были бы при свидетелях. Учителям, Филчу и Амбридж потребовалось бы много времени, чтобы устранить все наши шутки. А мы в этот момент по тоннелю переместились бы в Хогсмид, откуда трансгрессировали бы в Косой переулок. Поэтому, услышав разговор Гарри и Рона, мы предложили свою помощь. Наш план идеально подходил для них, а нам понравилось, что Амбридж одолевают со всех сторон. Все казалось идеальным, пока к нам не присоединилась здравомыслящая Гермиона.
Я понимал ее тревогу и упорные попытки нас остановить. Девушка сможет понять идеальность нашего плана лишь тогда, когда он сработает без последствий, оставив ее без аргументов.
Но все пошло не совсем по плану. Стремясь испытать изобретения, мы не собирались проводить параллель между Амбридж и болотом. Хотя это просто гениальная вещь! Однако это не было продумано, и Амбридж, услышавшая такие откровенные комментарии и смех, вышла из себя, униженная ситуацией. Мы с братом и Ли стояли совсем рядом, нас отделяли несколько рядов студентов. Но в тот момент, когда она обернулась, когда я заметил ошалевшие глаза, в которых вот-вот готовы были лопнуть все капилляры… Неожиданно Фред толкает меня в бок, и я вместе с Амбридж замечаю знакомую кудрявую голову. В этот момент план рухнул. Никто не должен был пострадать от наших розыгрышей, особенно та, которая так отчаянно пыталась нас остановить.
Фред понял все моментально и, достав из кармана, отдал мне шарик-бомбочку. Настало время экстренного плана. Да, такой у нас тоже был. К тому, что нас поймают, мы были готовы еще с момента наших розыгрышей после отстранения от квиддича.
Наш побег был эпичным, но улетать из школы в полнейшую неизвестность было страшно. Скрупулезно изучив контракт еще раз, мы подписываем его, и теперь огромное здание на главной торговой улице волшебного мира принадлежит нам. Торговые залы, лаборатория и экспериментальная комната, а также небольшая квартирка над магазином. Радость была омрачена лишь одним – необходимостью появиться дома.
Оставив метлы в квартирке, мы отправляемся домой по каминной сети. Отряхивая сажу, ступаю в гостиную вслед за Фредом, когда в дверях появляется испуганная мама. Правда, испуг тут же пропадает, сменяясь удивлением, непониманием и яростью.
– Что вы тут делаете?! Вы должны быть в школе!
Мама бушевала долго. Она написала отцу, тот сразу же вернулся домой, и на нас обрушился двойной ураган. Об этом обычно не говорят, но после пятого курса студенты могут не продолжать обучение в Хогвартсе. Сдав СОВ, мы подтверждаем, что необходимый минимум знаний для жизни мы получили. Однако уход из школы многими воспринимается чаще всего как показатель тупости. Если учащийся не получил определенные баллы и не может преодолеть порог преподавателей, то продолжать обучение не получится. Про добровольный отказ от образования никто никогда не говорил, поэтому теперь родителям принять наш выбор было трудно. Крик мамы перешел в слезы, отец хотел отвезти нас обратно в школу и сдать на руки Амбридж. А потом домой после работы вернулся Билл, и все встало на свои места. Брат изучил заключенный нами договор, поздравил, похлопал по плечам в знак поддержки, а после велел идти в свою комнату, пока он поговорит с родителями. Через час в дверь постучались и влетели тарелки с едой. Мама такая мама.
Она не разговаривала с нами еще неделю, оставляла еду на столах и уходила, делая вид, будто нас нет.
Отошедший от произошедшего отец на следующий день взял отгул и, изучив документ, вместе с нами отправился в Косой переулок. Дом номер 93 находился далеко от Дырявого котла, однако благодаря удачному расположению соседних домов наш магазинчик смогут увидеть издалека.
Мама начала говорить с нами через неделю, когда мы сообщили ей, что собираемся переехать в квартиру над магазином. Это было необходимо для того, чтобы поскорее открыться, но в свете происходящего дома мы снова были восприняты неправильно. Только после заверения, что обязательно будем появляться на выходных и заглядывать на ужины к Сириусу в штаб-квартиру, мама успокоилась.
Открытие магазина – не самое легкое занятие. Ли Джордан остался в школе, и теперь помогать нам было некому. Приходилось создавать товары для продажи, закупать мебель, заказывать вывеску и даже решать вопросы, связанные с коммуналкой. На выходных к нам на помощь прибыли родители и Билл вместе со своей девушкой Флер, которая пару лет назад приезжала в Хогвартс на Турнир Трех Волшебников. Она больше мешала, чем помогала, поэтому мы попросили ее помочь нам в создании пушистиков.
Появление девушки всколыхнуло в воспоминаниях образ Гермионы, оставшейся в школе. Я написал письмо Джинни, чтобы она успокоила всех, оставшихся в замке. Гермиона вновь могла винить себя, но…
– Джордж, иди сюда!
…Но времени на моделирование ситуаций не было, и это помогало.
Мы смогли открыть магазин через десять дней. Денег на рекламу практически не осталось, поэтому пришлось самим зазывать покупателей, впечатлять и демонстрировать действие товаров. В первый день покупателей было немного, но на второй поток людей стал больше. Заработало сарафанное радио.
После долгой бумажной волокиты мы получили разрешение на использование звукового сопровождения – и теперь нас не только видели, но и слышали издалека. Простенькие стишки звучали, привлекая внимание зевак, а доступные цены никого не оставляли без покупки.
***
Больше всех открытию магазина радовался Сириус. Запертый на площади Гриммо, он был рад любой компании. Орден Феникса продолжал собираться под его крышей, однако это не случалось так часто, как летом. Поэтому, узнав про магазин, Сириус Блэк мгновенно оживился и как будто бы даже помолодел.
– Вы круты, ребята! Эх, вас бы в наше время! Мы с ребятами обожали поднимать школу вверх тормашками. Но тогда из серьезных развлечений были только навозные бомбы.
Но самая крутая вещь случилась после, и я до сих пор не верю, что такое возможно.
– Ребята, вы слышали что-нибудь о мародерах? – словно невзначай спрашивает Сириус, отпивая вино из серебряного кубка.
– Конечно, – усмехается Фред, откидываясь на стуле. – Филч постоянно говорил о них, когда мы попадались на первых курсах, верно, Джордж?
– Ага. Еще мы стащили карту у него из ящика на первом курсе, – поддакиваю, разрезая бифштекс.
– Карту Мародеров? Она что, десять лет пролежала в его ящике? – удивленно восклицает Сириус, со стуком ставя бокал на стол.
– Наверное, – неуверенно продолжает Фред, поглядывая на меня.
– Он ее конфисковал из-за простофили Питера, – бубнит едва слышно Сириус, и подозрения становятся все сильнее.
– Вы раньше пользовались картой? – прочистив горло, спрашивает Фред.
– Ребята, я ее создатель, – усмешка слетает с губ Сириуса, его слова ошеломляют.
– Вы… один из мародеров? – спрашиваю, отложив приборы.
– Ну да. Приятно познакомиться, Бродяга.
– Вау!
– Круто! Дайте я вам пожму руку!
– А остальные кто?
– Мой лучший друг, Джеймс Поттер – это Сохатый. А Лунатика вы знаете – это Ремус.
– Профессор Люпин?!
– Да вы шутите!
Это был самый необычный и самый насыщенный ужин. Вот так мы узнали, что целый год учились у одного из своих кумиров, а с другим провели целое лето. Сириус оказался интересным собеседником. Кроме историй из прошлого он делился полезными вещами, благодаря которым мы смогли создать новые виды товаров. И благодаря ему же нам удалось попасть на собрание Ордена Феникса.
Мы с Фредом явились на собрание в числе первых. Ремус Люпин, прибывший пораньше, не ожидал, что два бугая бросятся к нему с шутливыми обнимашками. Мы готовились и даже сделали специально для этого шляпу «Лунатик». Он выглядел обескураженно и, злясь, прикрикнул на хохочущего в другом конце комнаты Сириуса, который так легко разрушил его авторитет. При появлении других членов Ордена профессор Люпин спешно стащил с головы шляпу и засунул ее за пазуху.
Появление мамы и папы снова было подобно буре.
– Вы что тут забыли?! – грозно сверкает глазами мама, едва заметив нас в столовой.
– Мам, успокойся, – подняв руки, выходим к ней под любопытные взоры остальных.
– Мы собираемся вступить в Орден, – глубоко вдохнув, выдаю горькую правду.
– Я не позволю!
– Молли, они уже не дети, – приходит к нам на подмогу Сириус.
– Не вмешивайся! Я категорически против!
– Они уже не школьники. И они совершеннолетние. Молли, – мягко добавляет Ремус, отодвигая Сириуса в сторону.
– Нет! Я не хочу, чтобы вся моя семья была в опасности! Артур! Хоть ты им скажи! – обращается за подмогой мама, но ее прерывают.
– Давайте вы будете устраивать семейные разборки в другом месте, – ядовито проговаривает профессор Снейп, появившись в дверях. – Мы здесь собрались не для того, чтобы слушать ваши вопли.
Через пару минут в столовой появляется профессор Дамблдор, и все затихают, занимая свои места.
– Кажется, у нас пополнение. Я слышал от профессора Снейпа о вашем легендарном побеге. Это точно войдет в историю Хогвартса, но можно было обойтись и без этого.
Его слова заставляют почувствовать себя несмышленым нашкодившим ребенком, но я, потупив взор, продолжаю держать голову высоко поднятой.
– Но что произошло, то произошло, прошлое не изменить. Давайте сначала решим вопрос с вашим вступлением.
– Альбус, я против! – тут же вставляет свое слово мама, поднимаясь с места. – Они слишком юны для этого.
Чувствую, как брат возмущен, но и сам ощущаю то же самое.
– Молли, я понимаю твои чувства как матери. Я краем уха слышал ваш разговор и разделяю твое беспокойство. Мальчики совершенно не готовы к той деятельности, которую ведет Орден Феникса. Мы не собираемся отправлять их в поле. Они не справятся с той работой, за которую хотят взять ответственность.
– Ну, они смышленые мальчики, – лепечет мама в замешательстве.
– Но я хочу напомнить всем вам, что Орден Феникса это не только различные миссии, – продолжает Дамблдор. – Это в первую очередь защита. Фред и Джордж могут, скажем… находясь в своем магазине, следить за порядком в Косом переулке. Это место с большой вероятностью в ближайшем будущем станет объектом Пожирателей смерти. Если произойдет что-то, благодаря их связи с Орденом мы первыми сможем узнать о происшествии и оказаться на месте. Молли, как ты думаешь, твои сыновья смогут справиться с этим заданием?
Тишина и взгляды, обращенные на маму, которая совершенно не ожидала такого поворота событий.
– Это… Наверное, да.
– И ты разрешаешь им выполнять это задание для Ордена?
– Они точно не закроют магазин…
– Ни за что! – хором отвечаем мы с братом, предвкушая победу.
– Да. Хорошо. Но только это, – сдается мама, занимая свое место.
Мы переглядываемся с Фредом. Победа!
***
…Однако все снова идет наперекосяк, когда однажды вечером, появившись в доме Сириуса на традиционный ужин, мы застаем суматоху.
– Гарри и его друзья попали в ловушку в министерстве, мы выдвигаемся туда, – успевает объяснить нам Ремус, когда мы сталкиваемся с ним в дверном проеме.
Сердце пропускает удар.
– И Гермиона?.. И Рон? – сглотнув, спрашиваю.
– Наверняка. Неразлучная троица прихватила с собой еще вашу сестру и нескольких ребят.
Решение слишком очевидно. И Фред снова со мной на одной волне:
– Как попадем в министерство? – задумчиво спрашивает он
– Через камин? Домашний подключен к министерским.
– Нет, мама будет волноваться.
– Тогда как все – через приемную.
Наше исчезновение остается незамеченным.


Спасибо, что прочитали! ♥ Надеюсь, вам понравилось :)
Обещание выполнила. Следующую главу тоже ждите через сутки! Осталось совсем чуть-чуть до конца!

Глава 24. Спасая друг друга


Вход для посетителей был известен близнецам Уизли с самого детства, когда мама брала их с собой отнести ужин отцу, который из-за своей работы появлялся дома только для того, чтобы поспать. Вот и сейчас для того, чтобы проникнуть внутрь, они не нашли никакой другой причины, кроме «Встреча с отцом». Два маленьких значка выпадают из таксомата, вызывая смешок.
В приемной никого нет, поэтому братья, пытаясь не вызвать подозрений, быстрым шагом направляются к лифтам. Людей в главном холле практически нет, и это заставляет нервничать еще больше. Ни Фред, ни Джордж никогда не видели это место таким пустынным, и это определенно неспроста.
Камин полыхнул, и из него выходит покрытая легким слоем сажи Тонкс.
– О, ребята, вы уже тут. Заблудились что ли? Идемте скорее! Нам нужно в самый низ.
Лифт двигается слишком медленно, лишая последних капель терпения. Фред барабанит пальцами по стене, еще больше накаляя обстановку.
– Это ваша первая вылазка? Не волнуйтесь. Просто будьте внимательны. Прислушайтесь к своим инстинктам, слух и зрение обостряются очень в битве. Ну и о щите не забывайте, – напутствует Тонкс, вертя в руках палочку.
Лифт в очередной раз звенит, оповещая о прибытии. Едва двери распахиваются, Тонкс переходит на бег, и парни, достав палочки, бегут за ней следом. Девушка не переставая крутит головой из стороны в сторону, ориентируясь в круговороте коридоров только ей известным способом.
– Сюда! – сипло говорит она, переводя дыхание.
В небольшом коридоре показалась черная дверь. Приоткрытая.
Мышцы напрягаются у всех, каждый – словно натянутая струна. Тонкс моментально оказывается у двери и, шепнув что-то, бесстрашно открывает ее. Внутри никого. Только множество дверей, расположенных по кругу, из-за некоторых, также приоткрытых, уже доносятся звуки борьбы.
Не медля, Тонкс открывает ближайшую дверь и забегает внутрь. В проеме успевает мелькнуть красный свет прежде, чем дверца захлопывается и наступает тишина.
– Вперед, Джордж, начистим морду этим обжорливым тварям, – открывает соседнюю дверь Фред, и парни устремляются внутрь.
Заходят и сразу же попадают на поле битвы. Пожиратель в закрывающей лицо маске бежит прямо навстречу. Влево за странные стойки со всяким хламом успели свернуть его жертвы. Однако погоня не мешает пожирателю быстро переключиться на новую цель.
– Протего! – выпущенное невербальное ударяется о щит, вовремя выставленный Джорджем.
– Остолбеней! – возвращает назад заклинание Фред, но пожиратель успевает отскочить в сторону, а после тоже ныряет за стеллажи.
– Я за ним, а ты зайди с той стороны, – машет в сторону Фред и убегает следом.
Джордж срывается с места, пытаясь обогнуть стеллажи с другой стороны, чтобы встретиться с врагом лоб в лоб. Взрывы и вскрики подгоняют его.
Золотая вспышка неожиданно летит ему наперерез, вынуждая пригнуться. Еще один.
– Петрификус тоталус!
Уворачиваясь от заклинания, пожиратель переворачивает шкаф с колбами. Стекла со звоном разлетаются в разные стороны. Парень, прикрывая лицо рукой, падает на колени.
– Остолбеней!
Знакомый голос с другой стороны, где-то за стеллажами. Джордж резко поворачивает голову вправо и замирает на мгновение. Слуга Темного лорда уже прицелился. Парень успевает отпрыгнуть – и угол тумбы, за которой он секундой ранее прятался, вспыхивает.
Парень ныряет в соседний проход, готовясь к атаке – и снова оказывается с пожирателем лицом к лицу.
– Ав..
– Остолбеней!
Джордж вскидывает палочку первым – и пожирателя откидывает в сторону волной заклинания.
Шум раздается с другой стороны, и парень бежит туда, вспомнив о брате, который ждал подмогу. Джордж, перепрыгивая через валяющуюся в проходе мебель, ныряет в приоткрытую дверь, за которой оказывается комната, полная аквариумов. Пол становится скользким, в лужах прыгали подобно рыбкам маленькие сердца.
У противоположной стены, пытаясь вскрыть дверь, стояли три пожирателя.
– Остолбеней! – успевает выкрикнуть парень в тот момент, когда один из пожирателей начал оборачиваться. Он не успевает отразить заклинание и падает ничком. – Импедимента!
Второе заклинание ударяется о щит, и пожиратели начинают атаковать. Парень ныряет за стеллаж с аквариумом, и тот взрывается, заставляет парня отпрыгнуть и бежать в сторону. Неожиданно из боковой двери ему навстречу бежит кто-то. Парень не успевает отреагировать и, врезавшись, падает на пол вместе со своим противником. Вскрик удивления.
– Гермиона?
–… Джордж? – девушка на миг замирает и скатывается с груди парня, которого придавила к полу. Позади испуганно озирается тот непутевый гриффиндорец Невилл, а после за его спиной появляется Гарри Поттер.
– О, а ты как здесь оказался? – удивленно восклицает Гарри, но тут в конце прохода появляется пожиратель.
– Кру…!
– Редукто!
Очередной аквариум взрывается, преграждая пожирателю путь, и вся компания бежит по боковому проходу.
– Вас пришел спасать, – тяжело дыша, отвечает Джордж, попутно выставляя щит.
Еще один пожиратель заходит сзади, и Гермиона выпаливает резко:
– Бомбарда!
Дверь из зала оказывается открытой, но перед дней снова враги. Человека четыре в этих устрашающих масках пытаются окружить гриффиндорцев. Один из врагов, уворачиваясь, переворачивает стол – и его голова начинает трансформироваться, уменьшаясь в размерах.
– О Мерлин!
На второго падает скинутый Невиллом аквариум, а третьего удается поджечь. С другой стороны двери появляется вспышка заклинания, и Гарри с Гермионой мгновенно реагируют, защищая тылы.
Пытаясь поразить врага, Джордж успевает произнести оглушающее, достигшее своей цели. Но левое плечо в тот же миг обжигает режущее, от которого ему не удается увернуться. Боль искрами взрывается в его сознании. Ему удается сдержать крик, но резкий вздох заставляет стоящую позади него Гермиону обернуться.
– Что…
Джордж пытается спрятать руку, отвернувшись, но Гермиона успевает заметить большое багровое пятно на бежевом рукаве свитера.
– Невилл, помоги Гарри, – бросает Гермиона, отступая к парню. – Дай руку.
– Я в порядке, – бросает Джордж, отступая.
– Порез глубокий, – настойчиво продолжает девушка, беря его за руку. Парень шипит, Гермиона резко одергивает руку, на которой остается кровь
– Прости.
– Ты тоже ранена, – парень дотрагивается здоровой рукой до пореза на щеке.
– Вот это точно пустяки.
Шорох за их спинами заставляет Джорджа мгновенно обернуться. Пожиратель, оглушенный аквариумом, пришел себя. Маска слетела с его лица, и теперь в нем можно было узнать Долохова. Резкий взмах палочкой не удается остановить. Все происходит слишком быстро. Джордж стремительно поворачивается, заслоняя собой девушку. Огненно-красная вспышка попадает в середину спины, и парень, шумно выдохнув, начинает оседать на пол. Гермиону, пытающуюся удержать парня, достигает оглушающее, и она, покачнувшись, падает вместе с ним, теряя сознание.
– Гермиона! Джордж!
Невилл выставляет щит, а Гарри отправляет пожирателя в нокаут, а после бросается к поверженным ребятам. Дышат. Одну Гермиону мальчики смогли бы унести, но двоих уже нет, поэтому они принимают решение оставить друзей, которым никак не могли помочь.
***
Возвращение в сознание оказалось болезненным. Каждая часть тела ныла, доказывая его обладательнице, что так время лучше не проводить. Голова болела и слегка кружилась. Девушка попыталась приоткрыть глаза, но тут же зажмурилась от яркого света.
Немного придя в себя, Гермиона решила осмотреться. Белоснежный потолок, такого же цвета стены и пара кроватей помимо той, на которой лежала она. Одна, в центре, пустовала, а вот у стены сидела бабушка, которая первой заметила, что девушка пришла в себя.
– Очнулась? Надо медсестру позвать, – и нажала какой-то механизм на стене. Через полминуты в палате появилась волшебница в белом халате.
– Мисс Грейнджер? Как себя чувствуете? – прощебетала она, взмахивая палочкой.
– Средне. Это Мунго?
– Да. Сейчас придет врач и вас осмотрит, – подтвердила медсестра, подходя с другой стороны.
После прихода врача девушка смогла увидеть все свои повреждения. В битве она не ощущала, но ее успели несколько раз задеть режущими заклинаниями, от падений появились синяки, а разлетающиеся в разные стороны стекла оставили не один десяток ран и царапин. Врачи не стали применять исцеляющие зелья, боясь реакции с другими медикаментами, поэтому заживать многочисленным ранкам придется самостоятельно. Придется гриффиндорке ходить в закрытой одежде до полного выздоровления.
– А где другой пациент? Джордж Уизли? Парень с рыжими волосами?.. – задает она, наконец, вопрос, который продолжал мучить ее все это время. – Его должны были доставить вместе со мной.
Страх сковывает девушку. Последнее, что она помнила, это падение Джорджа, который заслонил ее от неизвестного заклинания.
– Уизли… – секунды затишья тянутся мучительно долго. Врач слушает биение сердца девушки, в то время как самопишущее перо рисует кардиограмму на листе бумаги. – Его палата в конце коридора.
– Он в порядке? – затаив дыхание, спрашивает девушка.
– В него попало сложное проклятие, мы устраняем последствия, но он пока не пришел в сознание, – задумчиво продолжает врач, палочкой измеряя температуру. – С ним все будет хорошо. А вас мы скоро сможем передать школьной медсестре.
– Нет! – резко отвечает Гермиона, приподнимаясь. – Я хочу побыть здесь, пока он не придет в себя. И у меня все болит. Очень. Голова раскалывается на части, – пытаясь быть убедительной, девушка прикладывает руку ко лбу.
Врач, усмехнувшись, отходит.
– Пройдемте, мисс Грейнджер, – говорит он, но, заметив испуг на лице пациентки, добавляет: – Кэтти, приготовь к возвращению девушки обезболивающее.
В больничной пижаме идти по коридору девушке некомфортно, но она упорно отбрасывает в сторону эту мысль, сосредоточившись на главном.
Врач открывает одну из дверей и проходит внутрь. Девушка, чуть помедлив, заглядывает в палату и встречается взглядом с Джорджем… Точнее, с Фредом, его точной копией. Его щеку перечеркивает рубец.
– О, Гермиона. Ты очнулась, – растерянно проговаривает парень, поднимаясь с кровати. Навстречу девушке выходит Молли Уизли, которую до этого не было видно из-за фигуры врача.
– Гермиона, детка, как ты себя чувствуешь? Ты давно проснулась?
– Я в порядке, миссис Уизли. Минут десять назад. .
– Это хорошо. У Рона и остальных повреждения оказались не такими значительными, поэтому их забрали сразу в школу. Невилл сказал, что вы с Джорджем пострадали одновременно. Врачи решили перестраховаться, вдруг, у тебя то же проклятье, – голос миссис Уизли задрожал.
Девушка и сама едва сдерживала слезы. Плакать было нельзя.
– Мне так жаль. Мы отвлеклись и не успели выставить щит, – расстроено лепечет гриффиндорка, ощущая вину. – Он заметил опасность и спас меня. Мне так жаль.
– Ты не виновата, на его месте так поступил бы любой, – с улыбкой, в которой мелькнула гордость за сына, женщина гладит Гермиону по плечу.
– Врач сказал, что с ним все будет в порядке, – начинает девушка под звук открывшейся двери.
– И сейчас говорю, – врач выходит из палаты вместе с Фредом. – Основное воздействие проклятия мы сняли. Сейчас пациент находится под действием снотворного зелья и проснется не раньше обеда завтрашнего дня. Миссис Уизли, вы и мистер Уизли можете идти домой, нахождение здесь бессмысленно. Когда он очнется, мы отправим вам сову. А вам, мисс Грейнджер, нужно вернуться в свою палату и принять обезболивающее.
***
Девушка просыпается посреди ночи и больше не может заснуть. Небо за окном уже светлеет. Часы на стене показывают четыре утра. Соседка громко храпит, прогоняя остатки ускользающего сна. Устав ворочаться и лежать, девушка осторожно поднимается с кровати. Вдев ноги в тапочки, гриффиндорка на цыпочках подходит к двери и, приоткрыв, выглядывает наружу. Коридор пуст. Старательно избегая резкого скрипа двери, девушка осторожно пробирается из палаты.
Тапочки ужасно шумно ступают по пустынному коридору, поэтому девушка ускоряет шаг. Опасливо оглядываясь, она, наконец, оказывается у нужной двери. Несколько мгновений – и она внутри.
Палата Джорджа, как и ее, предназначалась для нескольких человек, однако в ней не было никого, кроме парня. Опустившись на табурет, гриффиндорка осторожно взяла руку парня в свою. Его рыжие волосы при таком тусклом освещении казались обычными русыми. Короткий рукав пижамы не скрывал бинт на месте пореза. Девушка продолжала разглядывать спящего парня, ощущая волнение, прокручивая все те моменты, которые были между ними. Находясь в школе, она смирилась с тем, что сможет увидеть парня не раньше середины лета. К этой преждевременной встрече там, в министерстве, она была совершенно не готова. Однако там было не до выяснения отношений. Сейчас же он был здесь, совсем рядом, и впереди им предстоял волнительный и очень важный разговор. Однако пришла она не за этим. Гриффиндорка хотела лично убедиться, что с парнем все в порядке, ведь ей так и не удалось увидеть его после битвы.
Время словно замедлилось в этот момент. Гермиона, устав просто сидеть, положила голову на матрас и задремала. Однако чуткий сон продлился недолго. Она почувствовала, как кто-то легонько коснулся ее руки, и мгновенно поднялась, встретившись взглядом с Джорджем.
– Привет, – хрипло говорит он.
– Привет, – едва слышно повторяет девушка. Сердце предательски стало биться чаще.
– Как ты? – спрашивает он, пытаясь приподняться, но жмурится от боли.
– Я позову врача, – подскакивает гриффиндорка, но парень успевает удержать ее за руку.
– Не надо. Скоро сам придет. Присядь. Черт. ребра жутко болят, – снова морщится.
– Зачем?
Парень, замерев, удивленно смотрит на Гермиону, чей пронзительный взгляд заставляет все сжиматься внутри.
– Что? – осторожно спрашивает он.
– Зачем ты так подставился? Можно же было отпрыгнуть в сторону и поставить щит.
– Там не было места. Не было времени на раздумья. Или в меня, или в тебя. Выбор очевиден. Я крепче.
– И именно поэтому сутки провел без сознания! – в сердцах язвительно воскликнула Гермиона, легонько стукнув по его запястью. – Почему ты такой безрассудный?
– Потому что там была ты.
– А если бы это было убивающее, а не проклятье?!
– Я бы сделал то же самое, Гермиона, – ему все-таки удается занять сидячее положение. – Какие могут быть сомнения, когда заклинание летит в сторону любимого человека?!
И тишина. Парень замирает, осознавая, что только что сказал, а у девушки, сидящей напротив, перехватывает дыхание.
– Прости.
– Джордж… – едва слышно начинает Гермиона, но ее прерывают:
– Забудь, что я сказал.
– Джордж, – вторая попытка – и снова тщетно.
– Ты ничего не обязана делать. Я знаю про твои чувства к Рону и…
– Ты мне нравишься, Джордж Уизли! – отчаянно восклицает она, перебивая. – И это не шутка, – добавляет она тихо, от смущения заливаясь краской.
От волнения пульс отдается в ее висках, а сердце слишком сильно бьется о грудную клетку. Парень не издает ни единого звука, продолжая смотреть на нее странным взглядом, наклонив голову чуть в бок.
– Почему ты молчишь? – тишина начинает напрягать Гермиону, сомнения грызут. Ей едва удается подавлять желание сбежать и спрятаться под одеялом
– Да вот думаю… кажется, я все еще сплю и вижу прекрасный сон. Можно я не буду просыпаться?
– Может, хватит уже снов? Ты уже устроил один, – тихо говорит гриффиндорка.
– Это какой?
– Тот, с цветами.
– Кто тебе рассказал?!
– Никто. Сама догадалась после того, как узнала, от кого были те цветы на Рождество, – усмехается девушка, наблюдая за реакцией Джорджа.
– Джинни, – недовольно вздыхает парень. – Я просил ее не рассказывать.
– Я себе всю голову сломала, пытаясь понять, как Рон узнал про мой сон! А это просто кто-то положил один подарок вместе с другим и даже записки не оставил.
– Упс. Вот где была ошибка. Я надеялся, что у тебя не будет вариантов, – виновато говорит Джордж, рисуя невидимые узоры на ладони девушки.
– Да. И в итоге добился того, чтобы я только и думала о тебе.
Вздрогнув, в испуге девушка прикрывает губы ладонью.
– Забудь, что я сказала, – выпаливает гриффиндорка, заметив довольную улыбку, и порывается уйти, но Джордж мягким движением притягивает ее к себе, заставляя присесть на край кровати.
– Нет уж, после таких слов ты точно от меня не убежишь, принцесса. Ты должна взять ответственность!
– За что?
– За мое сердце. Вот, – Джордж взял ее ладонь и приложил к груди, – Чувствуешь? Оно твое. Эх, не зря в тот день пошел кататься по льду. Спасибо, что дала рыцарю себя спасти. И спасла заодно и меня.
– Какой же ты безрассудный рыцарь, – теплая улыбка появляется на ее лице.
– А ты моя рациональная принцесса.
И Гермиона, поддавшись порыву, легонько касается его губ своими.

Спасибо, что прочитали! ♥ Надеюсь, вам понравилось :)
Для меня это была одна из сложнейших глав в плане эмоций. До дрожи.
Фанфик практически завершен, остался только эпилог, который будет опубликован 1 января 2019, когда фф исполнится ровно 7 лет. Там же, скорее всего будет подарок для вас ;-)

Эпилог


***
Прямо перед появлением доктора парень и девушка устроились вместе на кровати. Джордж заботливо укрыл девушку своим одеялом, чтобы ей было не так холодно.
– Так сколько я был без сознания? – вернулся к старому разговору парень, приобняв девушку за плечи
– Весь вчерашний день.
– Ух ты, – присвистнул Джордж от удивления. – Ну, я определенно отлично выспался, – осторожно потянулся парень, вызвав на лице девушки улыбку. – Что было после этого заклятья? Орден одолел паразитов?
– Эм-м… – запнулась девушка, поджав губы. – Не знаю. Ты начал падать, а в меня прилетело оглушающее.
– Проклятье. Прости. Плохой из меня получился рыцарь, – виновато бормочет Джордж, откидываясь на подушки.
– Я, конечно, могла укрыться твоим бездыханным телом, но для меня это тоже было неожиданно. Невилл сказал остальным, что в нас попало одно заклинание, поэтому меня оставили здесь под наблюдением.
– В кой-то веки я могу поблагодарить этого парня. Сделал хоть что-то полезное, – усмехается парень, поглядывая на девушку.
Дверь резко открывается, и на пороге появляется доктор. Гермиона моментально выпрыгивает из кровати и от смущения не знает, где бы спрятаться.
– О, мисс Грейнджер. Медсестра вас уже потеряла. Вам нужно вернуться в свою палату и принять лекарства. Заодно передайте Кэтти, что нужно отправить сову миссис Уизли.
***
– У Филча уже маразм. Вот зачем так долго проверять всех при выходе из замка? Тем более в такой мороз! – как обычно бухтит недовольный всем Рон, едва выйдя за пределы школы.
Выходной в Хогсмиде для золотого трио начался с ожидания. На морозе не помогали даже согревающие чары.
– У него просто жизнь скучная, заняться нечем, вот и развлекается за наш счет, – досадливо добавляет Гарри, потирая руки в перчатках.
– Ему-то хорошо, он может вернуться в замок, – не унимался Рон, идя последним по тропинке в сторону деревни.
– Ой, не жалуйся, братишка, я здесь уже целый час вас жду, – раздается впереди задорный голос. Улыбка моментально загорается на лице Гермионы. Забыв про сугробы и сложный подъем, она срывается с места и бежит к своему любимому Уизли, который уже распахнул руки для объятий.
– Вот только давайте не при нас, – доносится до пары недовольный голос Рона.
– Завидуй молча, братишка, – обнимая Гермиону, довольно улыбается Джордж.
***
– Мне ску-учно, – тянет Джордж, сидя за столиком в Трех метлах.
– Осталось чуть-чуть, – бормочет Гермиона, перелистывая страницу книги.
– Я соску-учился.
– Я тоже, – отрывая взгляд от листа, девушка улыбается. – Очень-очень. Сейчас один листочек и я вся в твоем распоряжении.
– И зачем я только принес эту книгу.
Тишина.
– Может, мне снова поступить в Хогвартс? Как раз уже примерно год прошел. Напишу Дамблдору, восстановлюсь, буду снова ходить на занятия. И буду рядом с тобой двадцать четыре часа в сутки.
Книжка закрывается с громким хлопком.
– Звучит прекрасно. Только, думаю, через месяц отчислят уже нас обоих, – задорно улыбается Гермиона и, пододвинув стул поближе к парню, кладет голову ему на плечо. Джордж приобнимает ее за плечи, страхуя от падения.
– Это почему же?
– Тебя – за то, что посмел вернуться в школу и устроить там хаос.
– …Это я могу, да, – хохочет Джордж, целуя девушку в макушку. – А тебя за что?
– За ужасную успеваемость, потому что дам волю чувствам из-за отсутствия барьеров, совсем помешаюсь на своем парне и больше ни о чем не смогу думать.
– Даже о книгах?
– Даже о них.
***
Картина в очередной раз повернулась, пропуская в Выручай-комнату вновь прибывших. Гермиона, присевшая на стоящий у колонны стул, резко поднялась, увидев, как в посещении сначала появляется Фред, а за ним, приветливо улыбаясь, спускается Джордж. В окружающей толпе ему требуется несколько секунд, прежде чем он находит глазами Гермиону. По ее щекам текут слезы, но на губах сияет улыбка. Парень срывается с места и, преодолев расстояние в доли секунды, крепко прижимает к себе, зарываясь носом в ее пушистые волосы. Она обвивает его шею и шмыгает носом.
– У-у-у, Ромео и Джульетта снова вместе, – раздается позади ухмыляющийся голос Фреда, но парень и девушка ничего не слышали, отдаваясь чувствам от встречи после долгой разлуки.
Джордж отстраняется первым. Приподнимает лицо Гермионы, стирает пальцем мокрые дорожки и, закрыв спиной ото всех, нежно целует. Боль от расставания и счастье встречи смешались в этот момент словно коктейль.
– Я миллион раз чертовски пожалел, что не отправился вместе с вами, – шепчет парень так, чтобы слышала только она.
– Ты не мог, твоя семья была в опасности, – уткнувшись ему в плечо, глухо говорит гриффиндорка.
– Ты тоже моя семья, Гермиона. И ты тоже была в опасности. А там что-нибудь да придумали бы.
– Это уже не важно.
– Спасибо, что осталась в целости, принцесса. Люблю тебя.
– И я люблю тебя.

С Новым годом!
С днём рождения, Спаси меня!
Семь лет спустя фанфик завершен. Большое спасибо каждому, кто нашел для этой работы время! Спасибо каждому, кто ждал, хотя продолжения приходилось ждать порой очень долго. Ваше внимание для меня очень ценно! ♥ ♥ ♥
Для вас я подготовила небольшой подарок - 17 фактов о том, что происходило "за кадром" во время написания этой истории (https://www.youtube.com/watch?v=rKOU4JsV4EQ)
До встречи!

Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик

Top.Mail.Ru