НичьяВторник начался для Лео рано. Он проснулся затемно, долго ворочался, прокручивая в голове схемы и комбинации, которые разбирал с Вейном. К завтраку он почти не притронулся, чем вызвал удивлённый взгляд Кая, но брат ничего не сказал — только кивнул на прощание и пожелал удачи.
В кабинете защиты было привычно прохладно. Студенты рассаживались по местам, переговариваясь вполголоса. Лео сел за свою парту, достал палочку, положил её перед собой. Пальцы слегка дрожали, но не от страха — от напряжения, которое нарастало внутри с самого утра.
Профессор Вейн вошёл, как всегда, без лишних слов. Окинул класс взглядом, подождал, пока установится тишина.
— Сегодня продолжаем отрабатывать устойчивость щитовых заклинаний. Пары — те же, что в прошлый раз. Начинаем по моей команде.
Он назвал имена, и класс ожил, зашевелился. Лео поднялся и пошёл к свободной площадке в центре, чувствуя, как взгляды однокурсников провожают его. Некоторые, кажется, уже привыкли к тому, что его ставят в пару с ней.
Элли уже стояла на месте. Она повернулась к нему, и на её лице появилась лёгкая, почти приветливая улыбка. Она помахала рукой, как старому знакомому.
— Привет, — сказала она. — Снова вместе.
— Привет, — ответил Лео, вставая напротив.
Она выглядела расслабленной. Палочка висела в руке свободно, поза была открытой, без напряжения. Она явно не ждала от сегодняшнего занятия ничего необычного. Для неё это была очередная тренировка, очередная дуэль с гриффиндорцем, который, пусть и стал сильнее, всё равно оставался тем, кого она дважды отправляла на спину.
Лео сжал палочку. Для него это была не тренировка.
— Первый атакующий — Элли, — объявил Вейн. — Защищающийся — Лео. Начали.
Элли подняла палочку, и Лео сразу же вскинул щит. На этот раз он не ждал — он знал, что она начнёт с резонансной пульсации, и был готов.
Первый удар пришёлся по щиту волной, от которой воздух между ними словно задрожал. Лео держал защиту, перестраивая частоты, гася вибрации. Он чувствовал, как щит работает — не монолитная стена, а живая структура, которую он учился менять на ходу.
Элли чуть нахмурилась. Она добавила вторую частоту. Лео выдержал. Третью — щит задрожал, но не рухнул.
— Неплохо, — бросила она, и в голосе прозвучало искреннее удивление.
Но она не остановилась. Четвёртая частота легла поверх остальных, и Лео почувствовал, как защита начинает терять устойчивость. Он пытался перестроиться, но не успел — щит треснул, и его отбросило назад. Он упал на спину, но успел сгруппироваться, и падение вышло не таким оглушительным, как в первый раз.
— Время, — сказал Вейн, и Лео понял, что продержался меньше минуты. Но он хотя бы заставил её добавить четвёртую частоту. Это уже было не разгромом.
Он поднялся, отряхнул мантию. Элли стояла напротив, опустив палочку, и смотрела на него с новым выражением — не расслабленным, а внимательным.
— Смена ролей, — объявил Вейн. — Лео — атака. Элли — защита. Начали.
Лео глубоко вдохнул. В голове пронеслись схемы, которые он разбирал с Вейном, те самые, над которыми просидел всё воскресенье. Он поднял палочку.
Первое заклинание вылетело не прямо — под углом, заставляя Элли сместить щит. Она среагировала мгновенно, но Лео уже шёл вторым ударом, с другой стороны. Он менял ритм, не давая ей перестроиться, не давая времени на сложные конструкции. Он атаковал не хаотично — он давил, методично, расчётливо, как учили.
Элли держалась. Её щит был безупречен, но Лео видел: она не успевает. Она не взламывает его атаку — она просто гасит удары, один за другим. Он наращивал темп, чувствуя, как внутри поднимается что-то, что он не мог объяснить. Не злость, не азарт — уверенность.
Он нащупал момент. Долю секунды, когда её щит, отразив очередное заклинание, чуть замедлился, чтобы перестроиться. Лео не думал — он просто ударил. Stupefy, вложив в него всё, что было, не оставляя запаса. Не в самое сильное место щита, а в то, где его структура только начала восстанавливаться после предыдущего удара.
Заклинание врезалось в щит. На мгновение показалось, что оно рассеется, не причинив вреда. Но щит вдруг вспыхнул ярким светом, по нему побежали трещины — и он рассыпался, как разбитое стекло.
Элли отбросило назад. Она не удержалась на ногах и плюхнулась на пол, растерянно моргая.
В кабинете повисла тишина.
Лео стоял, тяжело дыша, и смотрел на свои руки, будто не веря, что это сделал он. Палочка чуть подрагивала в пальцах.
Элли поднялась. Она поправила мантию — чуть медленнее, чем обычно, и на секунду задержала взгляд на своей палочке, будто проверяя, не подвела ли та. Её лицо было спокойным, но в глазах мелькнуло что-то — растерянность? Непонимание? Она быстро взяла себя в руки, подняла подбородок.
— Ничья, — объявил Вейн. Голос его был ровным, без эмоций, но в классе пробежал приглушённый шум. Студенты переглядывались, кто-то шепнул что-то соседу.
Лео опустил палочку. Он смотрел на Элли, ожидая… чего? Насмешки? Обиды? Она встретила его взгляд, и на её лице появилось то же выражение, что и в прошлый раз — спокойное, чуть насмешливое. Но сейчас в нём было что-то ещё. Что-то, чего Лео не мог разобрать.
— Хороший удар, — сказала она. Голос звучал ровно, но Лео заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали палочку, прежде чем она убрала её в карман.
— Спасибо, — ответил он, не зная, что ещё сказать.
Она кивнула и отвернулась, направляясь к своему месту. Лео остался стоять на площадке, чувствуя, как колотится сердце, и как шум в ушах постепенно затихает.
Вейн дождался, пока все вернутся на места, и продолжил занятие, как ни в чём не бывало, будто ничего особенного не произошло. Но Лео видел: профессор бросил на него короткий взгляд — не похвальный, скорее оценивающий. Как если бы он проверял, понял ли ученик то, что должен был понять.
Лео сел за парту. Руки всё ещё дрожали. Он посмотрел в окно, за которым серело осеннее небо, и вдруг понял, что внутри нет ликования от того, что он сравнял счёт. Было что-то другое — чувство, что он переступил какую-то черту, после которой всё станет иначе.
Он не знал, что будет дальше. Но знал, что теперь Элли будет относиться к нему иначе. И это, наверное, было важнее любой победы.
