Глава 11Сколько я себя помню, никогда ещё я не смотрел в сторону дворца неподалёку от деревни с таким нетерпением и тоскою как в те долгие полтора года до окончания Хогвартса. Это всё равно, что держать в руках ключи, стоя на пороге и не имея возможности войти внутрь. В школе, соблюдая высочайшей степени осторожность, мы умудрялись видеться с Андромедой практически каждый день, но лето оборачивалось для меня тяжёлым испытанием. Летом мне только и оставалось, что бродить по маленькой роще, рискуя быть замеченным кем-то из поместья и надеяться, что Андромеда наблюдает за мной из своего окошка. Встречаться мы не решались — Беллатриса вернулась домой и теперь словно коршун следила за каждым шагом младшей сестры. Из писем Меды, присланным под покровом ночи, я узнал, что Блэки ищут возможность как можно выгоднее выдать её замуж, и только решительная позиция самой Меды и мягкое вмешательство её тётушки Кассиопеи (чья личная жизнь не сложилась из-за каких-то странных тайных обстоятельств) помогло оттянуть время помолвки. Было решено, что сразу после окончания школы состоится помолвка Андромеды с Вилмером Роули, наследником знатной фамилии и неплохого состояния. Меда безропотно согласилась, ведь долгие месяцы в выручай-комнате нами разрабатывался план бегства.
План был по сути прост: в одну прекрасную ночь Андромеда Блэк исчезала из поместья и никогда более не появлялась в Блэкроде. Была выбрана и дата — годовщина свадьбы кого-то из Блэков, традиционно отмечаемая в Лондоне. В тот день у Андромеды должна была разболеться голова, что позволило бы ей остаться дома под присмотром домового эльфа. На общие деньги мы сняли небольшой домик, где собирались поселиться после бегства. Словом, план был продуман до мелочей, и поэтому неудивительно, что он с треском провалился.
В назначенный день и час я вновь стоял перед массивной кованой калиткой с украшенной завитушками буквой «Б». Блэки. Древний и чистокровный род, одну из главных драгоценностей которого я сегодня собираюсь выкрасть. Что ж, моя мачеха не зря говорила, что из меня выйдет мошенник.
Я легонько коснулся калитки. Как и в тот день, когда я вломился в сад Блэков, она оказалась не заперта. Тихий скрип, шелестенье ветра и ни души в саду. Андромеда должна была появиться с минуты на минуту, но… Я напряжённо вслушивался в тишину, стараясь различить в ней лёгкий шум её шагов, но всё напрасно. Минуты тянулись как целая вечность.
«В доме всё равно никого нет, все должны быть в Лондоне», — напряжённо размышлял я. Накануне я просмотрел все газеты, пока не нашёл заметку о том, что торжество по случаю годовщины свадьбы Вальбурги и Ориона Блэков действительно должно состояться сегодня. Что могло задержать Андромеду? Повинуясь внезапно охватившему меня безрассудству, как и долгие семь лет назад, я с силой толкнул калитку и вошёл в сад. Стараясь не думать об опасностях, которые могли меня здесь поджидать, я почти бегом кинулся к дому. Пару долгих минут, и я оказался у самой двери. Не дав себе времени на страх, я схватился за серебряную ручку и рванул дверь на себя.
Внутри дом Блэков оказался таким же мрачным и величественным как снаружи. Пол холла украшал огромный тёмный ковёр с вышитыми серебристыми ящерицами сверху. На всех стенах висели огромные портреты, закрывшие веки в ту самую секунду, как я переступил порог дома. Лишь одна женщина не притворялась спящей. Яркие зелёные глаза словно просвечивали меня насквозь, а алые губы кривились в ядовитой усмешке. Она была красивой, пожалуй, одной из самых красивых женщин, что я когда-либо видел, но искра безумия в зелёных глазах придавала ей сходство с Беллатрисой, пугая и завораживая одновременно.
— Это Элладора Блэк, — раздался совсем рядом тихий, словно доносившийся издалека, голос. — Она была также безумна как моя милая Белла и пролила немало крови. Она же ввела обычай отрезать головы постаревшим домовым эльфам. Они висят там, под лестницей, у входа в кухню. Но её время прошло.
Оглянувшись, я замер в нерешительности. В Хогвартсе я привык к привидениям, но в этом дьявольском месте от вида Фриды кровь застыла у меня в жилах. Длинное белое свадебное платье, вуаль, жуткая улыбка — я словно провалился в фильм ужасов.
— Я знаю, кто ты, — тихо произнесла она, — ты тот, кто похитил сердечко малышки Андромеды. Она ждёт тебя в своей комнатке. Я провожу тебя.
Я неуклюже поклонился в знак благодарности. Фрида вновь улыбнулась и, в пару мгновений взлетев вверх по огромной лестнице, запела:
— Ты не забудешь, меня не забудешь…
Внутренний голос твердил мне, что что-то не так, но чем ужасней казалась опасность, тем сильнее было моё желание покончить со всем этим. Забрать Андромеду и покинуть этот дом навсегда. С палочкой наготове я следовал за безумным привидением.
— Она живёт в этой комнате, — проговорила Фрида, остановившись у двери с небольшой табличкой. «Андромеда Вероника Блэк». Что ж, похоже, привидение не лжёт.
— Спасибо, — искренне ответил я, но она уже унеслась прочь, растаяв в воздухе как дурной сон. Это придало мне смелости. Я нажал на ручку двери, уверенный, что все страхи уже позади. Но страх в глазах Андромеды быстро вернул меня к реальности.
— Нет! Тед! Беги!
Было поздно. Меня словно подбросило в воздухе, швырнув к стене, и в тот же миг прямо из стены выросла пара каменных рук, с силой сжавших моё тело. Одна из них дотянулась прямо до горла.
— Так, так, а вот и наш пылкий влюблённый, пришёл помочь своей беглянке, — прошипела Беллатриса. Она стояла совсем рядом с Андромедой, направив кончик палочки прямо на сестру. Меда тоже держала в руке палочку, но это мало успокоило меня. Чуть поодаль, около огромной укрытой зелёным бархатом кровати, застыла Нарцисса, жалобно переводящая взгляд с меня на сестёр и явно не знающая, чью сторону выбрать.
— Одно движение, и твой ручной барсучок будет навсегда замурован в эту стену, — вкрадчиво шепнула Белла. — Ты сможешь даже повесить на неё гобелен. Никто никогда не узнает о нашей маленькой тайне, никто не найдёт его, а ты… сможешь начать всё сначала.
— Не очень-то хорошее начало — жизнь рядом с трупом, — процедила Андромеда.
Беллатриса бархатно рассмеялась.
— Милая моя, ты родилась и жила среди трупов, — весело произнесла она. — Фрида не единственная, на чьей крови держится этот дом. Корвус Блэк погиб из-за обвалившегося свода, его прах истлел среди этих стен. Эридан Блэк отравил у себя в гостях целую семью, Рэйнов. Бедняжки так и остались гнить в одном из наших многочисленных подвалов. А скольких прикончила наша тётушка Элладора… Тут и надоедливые соперницы, и неверные женихи… Ах да, прямо около лестницы развешены головы мёртвых домовых эльфов. — Она невинно захлопала глазами. — Ты разве не замечала?
Лицо Андромеды стало похоже на первый снег — до того бледной казалась её кожа. Но карие глаза зловеще блестели.
— Ты тоже умыла кровью руки, — медленно проговорила она.
Белла неопределённо пожала плечами.
— Наша гувернантка, мисс Браун, её так и не нашли, — продолжила Андромеда. Тихий голос её звучал обманчиво спокойно, но струна уже была натянута до предела. Вот-вот — и сорвётся.
— Она осталась в камине, в красной комнате, — равнодушно ответила Беллатриса.
Нарциссу передёрнуло, словно от зубной боли. Андромеда побелела ещё больше и поражённо разжала губы.
— Ты чудовище, — еле слышно прошептала она.
— Я твоя сестра.
Палочка взметнулась в руках у Меды, но защитные чары Беллатрисы были быстрее. Комната озарилась вспышками заклинаний, с глухим свистом разрезавшими тишину.
— Нет, стойте, — завизжала Нарцисса. — Перестаньте, пожалуйста.
Каменные руки продолжали сжимать меня, не давая и пошевелиться. Бессильный и беспомощный, я вынужден был наблюдать за развернувшимся поединком. Сердце ухнуло вниз, когда в темноте мелькнула зелёная вспышка.
— Авада? — хрипло крикнула Меда. — Ты…ты…
— Перестаньте, — воспользовавшись паузой, Нарцисса встала между сёстрами. — Меда, Белла права. Покончим с этим… Он должен умереть.
— Цисси? — завопила Андромеда, опуская от неожиданности палочку. — Как ты можешь так говорить о жизни человека? Как можешь ты соглашаться с ней, зная, скольких она убила? Как сможешь ты дальше оставаться в этом доме, построенном на горе трупов?
— Может быть, этот дом и стоит на горе трупов, но это мой дом, — тихо ответила Нарцисса, опуская глаза.
— Если ты не с нами, ты против нас, — прошипела Беллатриса. — Решай. Остаться здесь с нами живой или…
— Или? — глаза Андромеды расширились, она странно дёрнулась, а потом совершенно неожиданно… расхохоталась.
— Меня хотят убить родные сёстры в моём же доме, — сквозь смех выдавила она. — Так пусть, наконец, обратится это чёртово место в пыль!
Палочка её едва уловимо разрезала воздух, стены дома содрогнулись, словно это ядовитая стрела попала в огромного зверя. Зверь взревел, встал на дыбы, но это была агония. Яд уже попал в его кровь, дошёл до самого сердца, заставляя его биться чаще и громче, предчувствуя скорую кончину. Истошный хрип — и оно остановится навсегда.
Каменные лапы, державшие меня, разжались.
— Тед! Цисси! — тёплая ладошка Андромеды выдернула меня из каменного плена.
— Нет! — Беллатриса схватила дёрнувшуюся было навстречу сестре Нарциссу и потянула её в другом направлении. Потолок угрожающе наклонился, готовясь похоронить нас под своим весом.
— Надо уходить! — прокричал я, пытаясь заглушить звон бьющегося стекла и страшный грохот рассыпающихся стен. — Через окно!
Не дожидаясь ответа, я потянул Меду за собой. Мгновение — и мы выскользнули прямо в объятия тёплой летней ночи. Блэкрод ревел, швыряясь в нас кусками кирпича и штукатурки. Один осколок больно задел плечо, но это не шло ни в какое сравнение с испуганным вздохом Андромеды где-то над ухом.
— Ты цела? — закричал я, как только мы приземлились прямо в клумбу с крокусами.
— Цисси… Белла… Что я наделала… — прошептала в ответ она, обессиленно опускаясь на землю.
— Они выжили, я уверен, — жёстко оборвал её я.
Словно в подтверждение моих слов из-за стен рушащегося замка чёрным вихрем выскользнула Беллатриса. За ней маячила и Нарцисса, чьи волосы казались совсем серыми из-за слоя копоти.
— Бежим! — заорал я, прежде чем ночь полыхнула зелёным. Блэкрод рушился со страшным грохотом, доживая свои последние мгновения, что-то истерично кричала Нарцисса, но я не слышал ничего кроме своего громко бьющегося сердца и учащённого дыхания Андромеды.
Когда смертоносные заклятия остались далеко позади, и мы остановились, пытаясь отдышаться после быстрого бега, я последний раз оглянулся в сторону зелёной рощи.
— Там ничего не осталось? — всхлипнула Андромеда, закрывая глаза.
— Ничего, — ответил я, отворачиваясь от мрачных руин и прижимая её лоб к своей груди. — Всё закончилось, милая.
Ответом мне стали тихие всхлипывания. Но даже среди них я услышал другой, более ценный для меня звук. Вздох облегчения.