Глава 11Глава 11. Сквозь метель
Гермиона не спала.
Она лежала в темноте, глядя в потолок, и слушала, как ветер завывает за окном, бросая пригоршни снега в стёкла. Крошка, который обычно спал у неё в ногах, сегодня устроился на подушке рядом, и его тёплое, мурлыкающее тело было единственным, что не давало ей сойти с ума.
Третьи сутки без вестей.
Она перебирала в голове все варианты. Связаться с Министерством? Она уже писала — ответа не было. Связаться с коллегами Драко? Она не знала их имён. Он редко говорил о работе, а она редко спрашивала — это было их негласным правилом.
«Он в опасности», — шептал внутренний голос, и она не могла его заглушить. Она чувствовала это каждой клеткой, каждой нервной окончанием. Так же, как чувствовала, когда что-то было не так с родителями. Так же, как чувствовала перед битвой за Хогвартс.
Она села на кровати, и Крошка, возмущённый нарушением покоя, открыл один глаз.
— Я не могу сидеть сложа руки, — сказала она коту. — Я должна что-то сделать.
Кот посмотрел на неё с видом «ты сошла с ума, на улице метель», но она уже встала и натягивала халат.
В камине ещё тлели угли. Гермиона бросила горсть летучего пороха и, когда пламя вспыхнуло зелёным, шагнула вперёд.
— Нора, — сказала она, и огонь подхватил её.
---
Молли Уизли, которая как раз собиралась ложиться спать, едва не выронила кружку с чаем, когда из камина вывалилась растрёпанная, бледная Гермиона в халате и тапочках.
— Гермиона? — воскликнула она. — Девочка моя, что случилось?
— Мне нужен Гарри, — выдохнула Гермиона, хватая Молли за руку. — Срочно. Где Гарри?
— Он у себя, но что…
— Молли, пожалуйста, — в голосе Гермионы было столько отчаяния, что Молли не стала задавать вопросов.
Через пять минут Гарри, заспанный, взлохмаченный, в пижаме с золотыми снитчами, стоял посреди гостиной и смотрел на Гермиону так, словно она была видением.
— Гермиона, который час? Что случилось?
— Драко пропал, — сказала она, и её голос дрогнул. — Три дня назад он уехал в командировку на северную границу. Два дня писал, а потом — тишина. Я чувствую, что с ним что-то случилось. Я чувствую, что он в опасности.
Гарри посмотрел на неё долгим взглядом. Он знал это чувство. Оно возникало у него всякий раз, когда с кем-то из близких случалась беда.
— Ты уверена? — спросил он.
— Я уверена, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Гарри, пожалуйста. Мне нужно знать, куда его отправили. Ты можешь узнать?
Он кивнул, не колеблясь.
— Я узнаю.
---
К утру Гарри вернулся с новостями.
— Северный форпост, — сказал он, разворачивая карту на кухонном столе в Норе. — Обычная проверка старых защитных артефактов. Ничего опасного. Такие выезды проводят раз в полгода.
— Тогда почему он пропал? — спросила Гермиона, и в её голосе была сталь.
Гарри помолчал.
— Я проверил ещё раз. Глубже. Оказалось, что за последние две недели в том районе пропали три патруля. Министерство это скрывает, чтобы не поднимать панику. Но слухи уже пошли. Говорят, там орудуют бывшие Пожиратели смерти. Те, кто сбежал после войны.
Гермиона побледнела.
— Мы должны ехать, — сказала она, вставая. — Сейчас же.
— Гермиона, — Гарри взял её за руку. — Я не знаю, что там. Это может быть опасно. Очень опасно.
— Мне всё равно, — она выдернула руку. — Он там один. Раненый, может быть. Или хуже. Я не оставлю его.
Гарри смотрел на неё, и в её глазах горел тот самый огонь, который он помнил ещё с первого курса. Тот, который делал её Гермионой Грейнджер.
— Хорошо, — сказал он. — Но мы поедем вместе. И возьмём подкрепление.
— Какое подкрепление? — спросила Гермиона.
Из коридора донёсся голос, от которого она вздрогнула:
— А вы кого хотели? Чарли Уизли и его верного дракона? Или, может, пригласить Кингсли, чтобы он составил нам компанию?
В дверях стоял Джордж, а за его плечом маячил Чарли.
— Я услышал, что нужна помощь, — сказал Чарли, и его лицо, обветренное и суровое, было серьёзным. — Мы с Джорджем едем с вами.
— Чарли, ты же в Румынии… — начала Гермиона.
— Был, — он усмехнулся. — Но с драконами я наработал стаж. С Пожирателями, думаю, тоже справлюсь. Тем более, если этот Малфой, о котором ты так переживаешь, действительно в беде. Мы, Уизли, умеем держаться вместе. Даже если помогаем бывшему врагу.
— Это благородно, — заметил Джордж, подмигивая. — Я бы сказал, что это в духе нашей семьи. И потом, давно я не участвовал в хорошей драке. А тут такой повод.
— Ты участвуешь в драках каждый раз, когда в «Трёх мётлах» кто-то говорит, что твои фейерверки опасны, — заметил Чарли.
— Это не драка, это защита чести семейного бизнеса.
— Джордж! — рявкнула Молли из-за спины. — Ты что, опять?
— Мама, это было три года назад!
— А ты мне сказал, что это случайность!
— Ну, случайность, которая повторилась дважды… ладно, трижды…
— Молли, — Гарри мягко перебил этот семейный спор, — нам нужно выезжать. Чем скорее, тем лучше.
Молли посмотрела на него, потом на Гермиону, потом на своих сыновей, и тяжело вздохнула.
— Только вернитесь все, — сказала она. — Все. Ясно?
— Ясно, мама, — хором ответили Джордж и Чарли.
— И этого Малфоя привезите, — добавила Молли, и все удивлённо на неё посмотрели. — Что? Он Гермионе дорог. Значит, и нам теперь дорог. Разбираться будем потом. А сейчас — везите его домой.
Гермиона смотрела на Молли, и слёзы подступали к горлу.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не благодари, — Молли обняла её. — Просто привези его. Живым.
---
Северная граница встретила их ледяным ветром и снежной пеленой, которая скрывала всё на расстоянии вытянутой руки. Гарри шёл первым, освещая путь палочкой, за ним — Гермиона, кутающаяся в мантию, которую Молли сунула ей в руки перед выходом, и замыкали Джордж с Чарли, которые, несмотря на серьёзность ситуации, умудрялись переругиваться шёпотом.
— Я наступаю в яму, — прошипел Джордж.
— Это след от твоего предыдущего падения, — ответил Чарли.
— Я упал потому, что ты толкнул меня локтем!
— Я уклонялся от ветки, которая нависала прямо над твоей головой. Спасибо мне скажешь.
— Ты спас меня от ветки, чтобы я свалился в яму?
— Это была жертва.
— Чарли!
— Тише! — шикнул Гарри, и они замолчали.
Они шли уже несколько часов. Следы, которые Гарри нашёл на окраине форпоста, вели в глухой лес, где метель бушевала сильнее.
— Он здесь, — сказала Гермиона, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Я знаю, что он здесь.
— Откуда ты знаешь? — спросил Джордж.
— Чувствую, — она не стала объяснять. Не могла.
Гарри посмотрел на неё и кивнул.
— Тогда идём.
---
Драко потерял счёт времени.
Он лежал на полу заброшенного дома, прижимая руку к ране на боку, и чувствовал, как силы покидают его вместе с кровью. За окном выла метель, и он уже не понимал, где кончается реальность и начинается бред.
Всё пошло не так с самого начала.
Форпост встретил его тишиной. Слишком большой тишиной. Он понял, что что-то не так, когда увидел разбитые защитные амулеты и следы борьбы на снегу. А потом они пришли.
Пятеро. Бывшие Пожиратели, те, кто сбежал после войны, те, кто не смирился с поражением. Они узнали его. Узнали Малфоя.
— Предатель, — прошипел один из них, и это слово ударило больнее любого проклятия. — Ты предал своего лорда. Ты предал свою семью. Ты достоин смерти.
Он отбивался. Двоих уложил сразу, третьего ранил, но четвёртый достал его проклятием, которое рассекло бок, и Драко упал в снег, чувствуя, как горячая кровь заливает одежду.
Он бежал. Не знал куда, не знал зачем, просто бежал, пока не наткнулся на эту развалину. Забился в угол, наложил заглушающие чары и ждал.
Они искали его. Он слышал их голоса, их шаги, их дыхание. Знал, что если воспользуется патронусом или пошлёт сигнал, они найдут его сразу. Оставалось только ждать. Ждать и надеяться.
«На кого? — усмехнулся он про себя. — На Поттера? На Грейнджер? Они даже не знают, где я».
Но где-то глубоко, там, где разум уже начинал сдаваться под натиском боли и холода, теплилась надежда. Она придёт. Она всегда приходила. Не к нему — раньше не к нему, — но теперь… теперь, может быть…
Он закрыл глаза, и перед ними возникло её лицо. Веснушки, непослушные волосы, улыбка, которая становилась всё чаще. Он не сказал ей. Не успел. И теперь, возможно, уже не скажет никогда.
— Грейнджер, — прошептал он в темноту. — Если ты меня слышишь…
Он не договорил. Силы кончились.
---
— Сюда! — Гермиона рванулась вперёд, и Гарри едва успел схватить её за руку.
— Гермиона, подожди! Мы не знаем, что там…
— Я знаю, — она вырвалась и побежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни, проваливаясь в снег.
Она видела его. Не глазами — сердцем. Чувствовала, как он истекает кровью, как теряет сознание, как зовёт её. И она бежала, не чувствуя холода, не чувствуя усталости, только одно желание: успеть. Успеть. Успеть.
Развалины возникли из снежной пелены внезапно. Гермиона влетела внутрь, и свет её палочки выхватил из темноты фигуру, скорчившуюся в углу.
— Драко!
Она упала на колени рядом с ним, не чувствуя боли, и её руки, дрожащие, отчаянные, нащупали его лицо. Холодное. Слишком холодное.
— Драко, открой глаза, — она гладила его щёки, прижималась к нему, пыталась согреть. — Пожалуйста, открой глаза. Я здесь. Я пришла.
Он не шевелился. Кровь, тёмная на снегу, растекалась по полу, и Гермиона, которая видела смерть, которая знала, как она выглядит, вдруг почувствовала, что мир рушится.
— Нет, — прошептала она. — Нет, пожалуйста, только не…
— Грейнджер, — голос был тихим, едва слышным, но она услышала. — Ты… всегда… такая громкая…
Она подняла глаза. Он смотрел на неё — мутным, затуманенным взглядом, но смотрел. Живой. Живой.
— Драко! — она обхватила его лицо руками, не веря, не веря. — Ты жив. Ты жив.
— Пока да, — он попытался усмехнуться, но закашлялся, и кровь выступила на губах. — Но если ты… не перестанешь меня трясти… я, кажется… отключусь…
— Прости, прости, — она отпустила его, и её руки заметались, не зная, за что хвататься. — Я сейчас, я помогу, я…
— Гермиона! — Гарри влетел в развалины, за ним — Джордж и Чарли. — Они здесь. Я чувствую их. Нужно уходить.
— Он не может идти, — она посмотрела на Гарри, и в её глазах была паника. — Он ранен, он потерял много крови…
— Значит, будем его нести, — сказал Джордж, и в его голосе не было привычной насмешки. — Чарли, бери его.
Чарли подошёл, но в этот момент снаружи раздался взрыв, и стены развалин содрогнулись.
— Нашли, — процедил Гарри. — Держите оборону. Джордж, прикрой Чарли. Гермиона, ты с ним.
— Я не оставлю его, — сказала она.
— Я и не прошу, — он посмотрел на неё, и в его глазах был тот самый огонь, который горел в битве за Хогвартс. — Просто не дай ему умереть.
А потом начался ад.
Заклинания летали со всех сторон. Гарри отбивался от двоих сразу, Джордж прикрывал Чарли, который тащил на себе потерявшего сознание Драко, а Гермиона шла следом, отбрасывая проклятия, которые летели в них.
— Их четверо, — крикнул Гарри. — Двоих я уложил, но эти двое…
— Этих мы берём! — голос Джорджа был весёлым, почти безумным. — Чарли, помнишь, как в детстве мы дрались с братьями?
— Ты всегда проигрывал! — крикнул Чарли, уклоняясь от красной вспышки.
— Это потому, что Фред мухлевал!
— Фред всегда мухлевал, это не оправдание!
— Мальчики, — прошипела Гермиона, отбрасывая щит, который принял на себя очередное проклятие. — Может, позже?
— Она права, — Гарри вышел вперёд, и его голос был спокоен, почти ледяным. — Малфоя нужно доставить в безопасное место. Я их задержу.
— Гарри! — Гермиона схватила его за руку.
— Я справлюсь, — он посмотрел на неё, и в его глазах была уверенность. — Иди. Он тебя ждёт.
Она хотела возразить, но Чарли уже вышел вперёд, неся Драко, а Джордж подхватил её под локоть.
— Пошли, Грейнджер. Он будет в порядке. Ты же знаешь Поттера — он всегда выкручивается.
Она бросила последний взгляд на Гарри, который стоял в снегу, палочка наготове, и чувствовала, как сердце разрывается между ним и Драко.
— Иди! — крикнул он, и она побежала.
---
Они добрались до форпоста, когда метель начала стихать. Чарли уложил Драко на койку, и Гермиона, чьи руки уже не дрожали, принялась обрабатывать рану.
— Он потерял много крови, — сказал Чарли, глядя на бледное лицо Драко. — Нужно доставить его в больницу.
— Мы доставим, — Гермиона накладывала повязку, и её движения были уверенными, хотя внутри всё кричало. — Как только Гарри вернётся.
— Он вернётся, — сказал Джордж, стоя у окна и вглядываясь в темноту. — Всегда возвращается. Бесит, честно говоря.
Чарли усмехнулся.
— Помнишь, когда он впервые полез на дракона? Я чуть не поседел.
— Ты уже был седым.
— Это от рождения. Не важно.
— Мальчики, — голос Гермионы заставил их замолчать. — Он приходит в себя.
Драко открыл глаза.
Он смотрел на неё — мутно, непонимающе, но смотрел. И когда его взгляд сфокусировался, на его лице появилось что-то, что она не могла описать.
— Грейнджер, — прошептал он.
— Я здесь, — она взяла его за руку, чувствуя, как холодные пальцы сжимаются в ответ. — Я здесь. Всё хорошо.
— Ты… пришла, — он говорил с трудом, каждое слово давалось с болью. — Я думал… мне показалось…
— Это не показалось, — она улыбнулась, и слёзы, которые она сдерживала, наконец потекли по щекам. — Я пришла. И больше никуда не уйду. Понял?
Он хотел что-то ответить, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Гарри. Запыхавшийся, взлохмаченный, но живой.
— Порядок, — сказал он, отряхивая снег с мантии. — Двоих связал, двое сбежали. Но они далеко не уйдут, я вызвал подкрепление.
— Ты как? — спросил Джордж.
— Жив, — Гарри посмотрел на Драко, который лежал на койке, сжимая руку Гермионы. — Как он?
— Жить будет, — ответила она, и в её голосе была такая уверенность, что все поверили.
— Ну и отлично, — Чарли хлопнул в ладоши. — А то мама нас убьёт, если мы вернёмся без него. Она уже, кажется, прониклась к нему симпатией.
— Мама прониклась к нему симпатией, потому что он спас кота, — заметил Джордж. — А для неё это выше любых заслуг.
— Я не спасал кота, — слабым голосом возразил Драко. — Кот сам себя спас. Он нахал.
— Он вас слышит, — улыбнулась Гермиона, вытирая слёзы.
— О, значит, он ещё и шутить может, — Джордж подошёл ближе. — Тогда точно выживет. Малфои живучие, я слышал.
— Это семейное, — прошептал Драко, и все рассмеялись.
---
Через час, когда подкрепление прибыло и раненого Драко погрузили на носилки, Гермиона шла рядом, не отпуская его руки.
— Ты дурак, — сказала она, когда они остались на минуту одни. — Ты мог погибнуть.
— Я знаю, — ответил он, и в его глазах была такая усталость, что у неё сжалось сердце.
— Не смей больше так делать, — она сжала его пальцы. — Не смей пропадать. Не смей не писать. Не смей…
— Грейнджер, — перебил он, и она замолчала. — Ты пришла. Ты нашла меня. Ты спасла меня.
— Это Гарри…
— Это ты, — он посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что заставило её сердце биться быстрее. — Ты пришла. Ты всегда приходишь. Даже когда я не заслуживаю.
Она хотела возразить, но он закрыл глаза, и его рука обмякла в её ладони.
— Драко? — она испуганно посмотрела на него. — Драко!
— Спит, — сказал подошедший целитель. — Потеря сил. Ему нужен отдых.
Она выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает.
— Спи, — прошептала она, поглаживая его холодные пальцы. — Я буду рядом.
---
Они вернулись в Хогсмид под утро. Метель утихла, и солнце, бледное, зимнее, поднималось над крышами, окрашивая снег в розовый цвет.
Драко увезли в больницу, и Гермиона, которая не спала больше суток, сидела в коридоре, глядя на закрытую дверь.
— Иди домой, — сказал Гарри, опускаясь рядом. — Он будет в порядке. Ему нужен только отдых.
— Я не могу, — она покачала головой. — Я не могу оставить его. Не сейчас.
Гарри посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты любишь его, — сказал он, и это был не вопрос.
Она молчала. Слова застряли в горле.
— Я знаю, — Гарри улыбнулся. — И он тебя любит. Это же очевидно.
— Гарри…
— Только не говори, что вы просто друзья, — он поднял руки. — Я это уже слышал от Джинни. Потом от Молли. Потом от твоей мамы. Если вы просто друзья, то я — летающий поросёнок.
Она не удержалась и рассмеялась — устало, сквозь слёзы.
— Мы ещё не… — начала она.
— Я знаю, — перебил он. — Но когда будете готовы… я рад. Правда. Он хороший. Для бывшего Пожирателя смерти.
— Гарри!
— Шучу, шучу, — он обнял её за плечи. — Иди к нему. Я посторожу дверь. Никто не войдёт.
Она посмотрела на него, благодарная, и тихонько открыла дверь палаты.
Драко спал. Бледный, исхудавший, с перевязанным боком, но живой. Она села на стул рядом, взяла его за руку и прижалась щекой к его ладони.
— Ты только поправляйся, — прошептала она. — А потом… потом мы поговорим.
Он не ответил. Но его пальцы чуть заметно сжались в ответ.
И этого было достаточно. Пока — достаточно.
