Глава Глава 10. Ложь во спасеньеПолоса июльского солнца, просочившаяся сквозь занавески, резала глаза пылинками, танцующими в воздухе. Петунья Дурсль, сжав в руке тряпку, как оружие, вела свою еженедельную войну с пылью. Её движения были резки, почти яростны. Каждый смахнутый паук, каждый блестящий до стерильности подоконник был ещё одним кирпичиком в стене её аккуратного, правильного мира. Мира, где не было места странным вещам, вроде старых пыльных книг, кусающихся тарелок, меняющих цвет платьев и вонючей лягушачьей икре… всему тому, что напоминало о её сестре.
Она метнула взгляд в открытую дверь чулана под лестницей. Тёмное, захламлённое помещение, «нора» мальчишки, в которую он забивался. «Надо бы и там прибраться, — подумала она с отвращением. — Хотя бы пыль вымести».
Чулан под лестницей пах старым деревом, тканью постельного белья и немного затхлостью — как всегда. Петунья Дурсль стояла на пороге со щёткой и тряпкой в руках, её тонкие губы были плотно сжаты. Уборка в этой конуре была её личным наказанием — наказанием за то, что десять лет назад на их пороге оставили этот… сюрприз.
Петунья начала грубо смахивать паутину с углов. Потом принялась сгребать в кучу разбросанные вещи: старые футболки Дадли, перешедшие теперь к Поттеру. Четыре пары носков, разбросаны как попало. Свернула джинсы, которые в начале лета пришлось ушить, чтобы с Гарри они не сваливались. Взгляд её упал на посеревшее постельное. Надо бы сменить и постирать. Петунья резко подняла подушку, чтобы снять с неё наволочку и замерла, увидев лежащий под ней конверт из плотного пергамента. Вскрытый конверт…
Такой же однажды пришёл Лили. Воздух вырвался из её лёгких со стоном. В ушах зазвенело. Сердце забилось дико и неровно, отдаваясь болью в висках. Всё внутри похолодело и сжалось. Не желая верить в происходящее, она подняла конверт. На лицевой стороне была выведена надпись зелёными чернилами:
«Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей»
Руки задрожали так, что конверт затрепетал, как живой. Адрес был не просто точен. Он был насмешкой. «Чулан под лестницей». Они всё видели! Следили! Всё знали!
Сквозь гул в ушах пробился смех Дадли, игравшего в приставку на втором этаже. Её любимый, очаровательный, послушный, нормальный, Дадли. Её солнышко. Её мальчик, который должен получить всё самое лучшее. Который никогда не будет чувствовать себя ущербным, как она -Петунья Эванс, сестра волшебницы. Она даже писала тому старому хитрецу Дамблдору, умоляла, чтобы и её научили, но ей ответили вежливым, холодным отказом. Она, такая умная, аккуратная, правильная — оказалась недостаточно хорошей. Недостаточно особенной. А Лили… Лили взяли с распростёртыми объятиями. Родители после этого будто забыли, что у них есть и вторая дочь, которая хуже только тем, что она не ведьма. И вот теперь Гарри тоже пришло письмо… Если Гарри уедет, если окажется, что он в чём-то избран, особенный, волшебный… Что почувствует Дадли? Зависть. Горькую, разъедающую зависть. А она, Петунья, не сможет ему помочь. Она не сможет купить ему место в волшебной школе, не сможет объяснить заклинания. Она снова окажется по ту сторону стекла, беспомощная и униженная, глядя, как племянник живёт мечтой её сына.
Нет. Нет, нет и ещё раз нет. Гарри не должен быть особенным. Он должен быть нормальным!
Лучше уж пусть всё будет как у всех. Пусть Гарри будет самым обычным. Пусть ходит в обычную школу, они не буду обращать внимание на его ненормальность и эти странности постепенно прекратятся. Он навсегда забудет про эту… эту аномалию. Тогда и Дадли будет спокоен. Её такой правильный, такой нормальный мир не рухнет.
Сжав конверт в кулаке так, что хрустнул пергамент, Петунья вышла из чулана. Лицо её было бледным, но выражение - решительным. Она подошла к задней двери и распахнула её.
— ГАРРИ! — голос Петуньи, высокий и пронзительный, от напряжения звучал визгливо и громко. — Немедленно иди сюда!
Гарри, копошившийся у грядки с клубникой, вздрогнул. В голосе тёти слышалась та же ледяная паника, что и в зоопарке. Только хуже.
«Анис...»
«Спокойно. Дыши. Квадрат. Похоже, она нашла конверт.»
Внутри Гарри всё оборвалось. Ледяная волна страха накрыла с головой. «Нашла конверт!». Он испортил всё.
«Анис, я…» — мысли Гарри заметались в панике. Он отчаянно сожалел, что не послушал Аниса и не выбросил конверт. Теперь и письмо, спрятанное сейчас в кармане, могут отобрать.
«Спокойно. Дыши. Она знает, что ты читал, но не знает, что ты поверил! Она боится больше тебя. Иди к ней, сейчас мы обернём всё это в шутку.»
Уверенность Аниса стала опорой, вытесняя панику. Гарри отряхнул руки о старые штаны и неспешно, с наигранным непониманием на лице, направился к дому. Петунья ждала его в дверях, заслоняя собой проход, словно страж. В её вытянутой руке, будто щипцами, зажат был смятый конверт.
«План такой: конверт подкинули в чулан ещё на прошлой неделе. Ты подумал, что это Дадли и Пирс над тобой пошутили. Внутри было письмо, что-то про котлы и сов, письмо ты выкинул, а конверт забыл. Ты ничего не знаешь, уверен, что это шутка» — быстро объяснял стратегию Анис. Очень хотелось защитить Гарри от гнева Петуньи, как ответственному старшему брату хочется защитить любимого младшего от разгневанных родителей. Вот Анис и подсказывал, что нужно врать, чтобы избежать наказания.
Петунья нетерпеливо тряслась, пока Гарри шёл к ней.
— Это что?! — прошипела она, тыча мальчишке конвертом прямо в лицо. — Откуда это у тебя? Где ты это взял?!
Взгляд Петуньи бегал по лицу, Гарри, выискивая признаки вины, знания, торжества.
Гарри сделал самое глупое и растерянное выражение, на которое был способен. Он прищурился, разглядывая конверт.
— О, это... я нашёл его под дверью чулана на прошлой неделе.
— Ты его вскрыл! — Петунья почти завизжала.
— Ну да, — Гарри пожал плечами, внутренне благодаря Аниса за подсказки как себя вести. — Там такое бредовое письмо... про котлы и сов. Наверное, Пирс с Дадли подложили, чтобы потом посмеяться, когда я поведусь.
Он произнёс это с такой искренней, детской досадой на плохую шутку, что у Петуньи на мгновение отвисла челюсть.
— Шутка? — переспросила она глухо. — Ты... ты решил, что это шутка?
— Ну а что ещё? — Гарри фыркнул. — Я же не идиот, тётя Петунья.
Последнюю фразу он сказал с лёгким укором, будто обидевшись.
— А… Где письмо? — дрожащим голосом прошептала Петунья.
— Я его выкинул, а конверт забыл.
Гарри пожал плечами.
«Молодец! Актёр!» — похвалил Анис.
Петунья выдохнула, долгим, сдавленным стоном. Рука с конвертом опустилась. Ужас в её глазах сменился странной, почти болезненной признательностью.
— Да... да, конечно. Очень глупая шутка, — пробормотала она, избегая его взгляда. — Иди заканчивай с клубникой.
Она быстро сунула конверт в карман фартука, развернулась и почти побежала в дом.
Гарри стоял, глядя ей вслед.
«Сработало, — мысленно констатировал Анис. — Она поверила. Вернее, она отчаянно захотела поверить. Но, Гарри, это только начало. Она-то знает правду. И теперь будет бояться вдвойне.»
Когда Гарри закончил работу во дворе и пришёл мыть руки на кухне, то услышал, как на втором этаже притворно-капризно завывает Дадли.
— Я не хочу, чтобы он там жииил! Это моя комнатааа!
«Анис, что с ним?» - растерялся Гарри.
«Сейчас узнаем» — суть Аниса заполнило тело – подобие улыбки. Он уже понял в чём дело, но пусть для Гарри это будет сюрпризом. Ответ дала спустившаяся по лестнице Петунья.
Ответ дала спустившаяся по лестнице Петунья.
— Гарри, ты уже сильно вырос, и в чулане скоро не поместишься. Я освободила тебе маленькую комнату на втором этаже. Отнеси туда свои вещи, — поджимая губы потребовала она.
«Похоже у нас переезд» - усмехнулся Анис.
«Почему?» - удивился Гарри.
«Она испугалась письма. Твоего адреса. Испугалась и устыдилась»
Вещи Гарри перенёс за один заход.
***
Поздно вечером Гарри лёжа на кровати рассматривал потолок в спальне, - пусть в самой маленькой, зато теперь его. В окно было видно тусклые звёзды. Хлопнула дверь комнаты Петуньи и Вернона. Дурсли ложились спать. Гарри повертелся и поняв, что без похода в туалет он не уснёт, встал, осторожно выбираясь в небольшой коридор. Под дверью спальни Петуньи и Вернона горела тусклая полоска света. Они явно не спали, а о чём-то разговаривали. И говорили очень тревожно. Гарри снедаемый любопытством, подкрался к двери, прислушиваясь.
Голос дяди Вернона, обычно громовой, сейчас звучал подавленно и серьёзно.
— …значит, он получил. И ты говоришь, не поверил? Считает шуткой?
— Он нашёл! Прямо в его конуре! — это был сдавленный, полный ужаса голос Петуньи. — Он думает, будто это шутка Пирса и Дадли! Не поверил!
— Не поверил? — голос Вернона прозвучал громче, набрав прежнюю уверенность. — Ну и слава богу! Значит, мозги ещё на месте, не совсем её... её кровь в нём заговорила!
— Не в этом дело, Вернон! — Петунья почти всхлипнула. — Он не поверил сейчас! А что, если они пришлют ещё? Придут сами? Они всё объяснят, покажут ему какую-нибудь их дрянь, и он... он захочет! Он уйдёт в их мир! А наш Дадли... О, Вернон, ты не понимаешь! Дадли будет смотреть на него… Он будет чувствовать себя... обычным!
— Успокойся, дорогая, успокойся, — забормотал Вернон. — Ты права. Пока он думает, что это шутка — у нас есть шанс. Последний шанс.
— Какой? — отчаянно прошептала Петунья.
— Мы скроемся, — торжествующе произнёс Вернон. — Уедем куда подальше, где они нас не найдут. До сентября. Если его не будет здесь, когда они придут… они же не смогут найти? Он не получит следующего письма. Не узнает, куда явиться. Тогда… тогда всё обойдётся. Он пойдёт в «Стоунвелл»( Stonewall High School), как обычный мальчик. Вырастет нормальным человеком. Без этих… всяких фокусов! Завтра же начнём искать место. Уедем!
Гарри отполз от двери, чувствуя, как сердце падает куда-то в пятки, а в горле встаёт горький, нестерпимый ком. Гарри метнулся обратно в комнату, боясь выдать себя скрипом половиц. Он юркнул в постель, зарывшись лицом в подушку, чтобы заглушить предательскую дрожь в теле.
«Они… они хотят увезти меня. Спрятать, — мысленно, отрывисто выпалил он. — Я не пойду в Хогвартс! Они сломают… всё!»
В глубине шрама что-то холодное и ликующее дернулось. Крестраж уловил панику, чистый, неразбавленный страх перед потерей единственного светлого будущего, которое Гарри себе представлял. Он потянулся к этому чувству, как к чему-то желанному.
И тут же взвыл от сдавленной ярости, когда Анис обрушил на него всю силу своей воли, не просто придавив, а скрутив этот тёмный осколок в тугой, болезненный узел.
«Гарри, слушай меня. Включи голову, а не эмоции. Они могут уехать. На край света. На скалистый утёс в Шотландии или на пальмовый остров в океане. Это ничего не изменит».
— Как?! — Гарри выдавил из себя шёпот, полный отчаяния. — Они же спрячутся! Им лишь бы чтобы я был… как все!
«А система, которая ищет таких, как ты, Гарри, — не дядя Вернон с картой и компасом. Ты думаешь, они полагаются на почтовых голубей? На адрес, написанный на конверте?» Анис позволил себе мысленно усмехнуться, и в этой усмешке была непоколебимая уверенность. «На каждого ребёнка, проявившего магию, вешается… ну, назовём это маячком. Чары отслеживания. Они не слепые. Они видят. И знают, что письмо доставлено и вскрыто. Если в положенный день тебя нет в Хогвартсе, к твоему «маячку» придут не с вежливыми вопросами. Придут с очень серьёзными лицами. И найдут. Всегда. Везде».
Гарри перевернулся на спину, уставившись в потолок. Его дыхание потихоньку выравнивалось. Слова Аниса были как якорь в шторме — тяжёлые, неоспоримые.
«Твоя тётя действует из страха и старой, детской обиды, Гарри. Она боится магии, потому что сама её лишена. Боится, что её сын будет тебе завидовать, как она завидовала твоей матери. Это не рациональный план. Это паника загнанного в угол животного. А панические решения всегда проваливаются».
— Но что нам делать? — спросил Гарри уже спокойнее. В его сознании начал вырисовываться план, пусть и примитивный: сопротивляться, саботировать, спрятаться самому, когда они будут собираться.
«Абсолютно ничего, — невозмутимо заявил Анис. — Твоя задача — быть тише воды, ниже травы. Вести себя как обычно. Не подавать виду, что ты что-то знаешь. Пусть они суетятся, планируют, пакуют чемоданы. Ты будешь идеальным племянником, которого Дурсли впервые взяли с собой в отпуск».
— Ждать? — переспросил Гарри, и в его голосе снова зазвучала неуверенность.
«Ждать, — подтвердил Анис. — Письмо пришло. Механизм запущен. За тобой придут.»
Гарри тихо вздохнул. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и… странное спокойствие. У него был Анис. У Аниса был план. Пусть этот план пока состоял лишь в том, чтобы бездействовать и доверять какой-то невидимой системе.
«А сейчас, — голос Аниса стал чуть ехидным, — ты должен сделать самое сложное. Уснуть!»
Гарри улыбнулся. Завтра, придётся изображать послушного и ничего не подозревающего племянника. Он будет стараться изо всех сил. А сейчас всё же сходит в туалет.
Анис говорил уверенно, но в глубине его «сути» бушевало тревожное ожидание. А вдруг сюжет вильнул не туда. Что если вмешательство Аниса что-то изменило и за Гарри никто не придёт? Впрочем, пока старый сюжет явно стремился к точке равновесия. Нет завала писем, но Вернон, похоже, всё равно потащит всю семью на остров с хижиной в шторм. Значит, так и будет. Жаль. Гарри предстоит мёрзнуть и голодать в той дыре вместо тёплого дня рождения. Ничего, переживём!
