Глава 11. Дом на утёсеВоскресное утро на Тисовой улице началось с тягостного, тревожного молчания. Оно висело в воздухе гуще, чем запах подгоревшего бекона, который Петунья в нервной рассеянности забыла на плите. Дядя Вернон сидел за кухонным столом, не читая газету, а стуча пальцами по столешнице. Его взгляд каждые несколько секунд скользил в сторону входной двери.
Гарри, сидевший на своём месте, молча доедал яичницу.
— Мы уезжаем в отпуск, — проговорил дядя Вернон, напряжённо.
— За мной придёт миссис Фигг? — спокойно спросил Гарри, хоть вопрос и нашептал Анис.
— Нет! — рявкнул Вернон. — То есть, в этот раз ты едешь с нами.
— Я не хочу, чтобы он ехал! — капризно заныл Дадли и вдруг, впервые получил от Вернона подзатыльник. Не сильный, но настолько его шокировавший, что Дадли сразу заткнулся.
— Не обсуждается! Он едет с нами.
Вернон замолчал, прислушиваясь. В доме было тихо.
Дадли, не в силах вынести обиды, уполз в гостиную к телевизору, включив его на максимальную громкость. Петунья нервно вытирала уже сияющую чистотой раковину.
— Собираемся, — поднявшись из-за стола скомандовал Вернон, пытаясь перекричать телевизор.
Гарри под предлогом сборов сбежал в свою комнату захлопнув за собой дверь, лишь бы заглушить звук орущего телевизора. Но что собирать? У Гарри и вещей то нет, которые ему хотелось бы взять с собой.
«Возьми тёплые вещи, — мгновенно отреагировал Анис. — Сейчас лето, но погода резко может испортиться. К тому же, твой дядя может поехать на север страны».
«Анис, а письмо?»
Гарри бережно вытащил из-за пояса сложенный в двое лист пергамента со списком учебников. Под слишком широкой футболкой письмо было не видно, а расставаться с ним Гарри боялся — вдруг Дурсли найдут и отберут!
«Письмо с собой. Где твоя школьная сумка? Складывай туда всё, я буду подсказывать что брать.»
Когда Гарри вышел из комнаты со своей потрёпанной школьной сумкой, в которой были даже пижама, зубная щётка и тонкая куртка, Дадли всё ещё собирался… Вернее пытался втиснуть в свою спортивную сумку телевизор, видеомагнитофон и компьютер, которые даже просто визуально никак не могли бы туда влезть!
«Да уж, — хмыкнул Анис, глазами Гарри наблюдая за происходящим представлением. — Будь у Дадли волшебная сумка с чарами расширения пространства, он бы туда легко поместил всё желаемое. У Ньюта Саламандера, например, был волшебный чемодан где помещался целый зоопарк волшебных существ.»
«Правда?!» — восхитился Гарри, пытаясь представить, какого размера должен быть чемодан, в который поместится зоопарк.
«Самого обычного размера. Но как такие чары работают я не знаю. Изучить было бы крайне полезно.»
— Всё, — вдруг рыкнул вышедший из комнаты Вернон, грохая на пол два больших чемодана с вещами. — Хватит копаться! Мы уезжаем!
Вышедшая вслед за ним Петунья кивнула. Выглядела она бледной, но решительной.
— Куда мы едем? — спросил Дадли. В его голосе не было привычного нытья, только растерянность.
— Далеко! — рявкнул Вернон, ничего не поясняя.
Вскоре они всё загрузили в машину, расселись и тронулись с места под тихое, решительное урчанием мотора. Гарри заметил похожего на попрошайку мужчину, в длинном плаще, несмотря на летний день. Внимание Гарри долго на нём не задержалось, как и никаких мыслей о «попрошайке» не возникло. Анис же отметил этого персонажа, как возможного наблюдателя Дамблдора. Уж ни Наземникус ли? Значит об отъезде Дурслей магам уже известно.
Дадли лишённый компьютера и телевизора, заскулил к полудню. По мнению Аниса, он ещё хорошо продержался! Видно спасло то, что всю дорогу Дадли хрустел чипсами, заедая стресс. Петунья молчала, уставившись в окно. Гарри сидел на заднем сиденье, пытаясь запоминать дорогу.
Вернон выбирал узкие просёлки, петлял, делал резкие, ничем не обоснованные повороты. Старшие Дурсли не «путешествовали», они бежали. Крестраж пробовал тянуться к страху, витавшему в салоне, но Анис пресекал его попытки вмешиваться. Судя по наблюдениям Аниса, осколок души Волдеморта постоянно стремился преумножить любое негативное чувство, получая от этого что-то вроде удовольствия. Гарри взрослел, вместе с ним росла и его магия, а с ростом магии активнее становился крестраж… Анис стал задаваться вопросом, если совсем на немного ослабить контроль над крестражем, что будет с Дурслями? Затея была сомнительная с точки зрения этики и очень опасная, но наблюдения помогли бы понять возможности осколка… Анис решился.
«Гарри, я хочу кое-что проверить. На руке Дадли электронные часы. Скажи мне, когда пройдёт тридцать минут.»
«Ладно, а зачем?» — удивился Гарри.
«Я чуть позже тебе объясню»
Гарри чуть повернул голову, чтобы видеть часы Дадли. Анис ослабил давление над крестражем и тот радостно потянулся к негативу. Его влияние было невидимым, ментальным. Глазами Гарри это давление было невозможно отследить и заметить, Анис же «видел» нечто вроде слабого рассеянного чёрного дыма, медленно заполняющего салон. Что любопытно, магия Гарри сразу активизировалась! Её теплое присутствие, которое было для Гарри таким привычным, что он его не ощущал, расползалось, укутывая маленького мага в подобие защитного костюма. Только этот «костюм» был изнутри, а не снаружи. Анис эту силу «ощущал». Магия старалась увеличить себя, подрасти, растянуться, защитить Гарри! Через десять минут Дадли брезгливо отодвинулся дальше по сиденью. Петунья стала чаще оглядываться, будто ожидая преследования. Через двадцать минут Вернон судорожно вцепился в руль, приговаривая себе под нос «сбить со следа», «запутать, обязательно запутать». Анис бросил эксперимент, решив, что «увидел» достаточно и жёстко подавил крестраж. Тот попытался дать отпор, но после случая в зоопарке, Анис был к этому готов, легко скрутив осколок.
«Гарри, достаточно, — объявил Анис, освобождая Гарри от необходимости следить за электронными часами Дадли. — Я уже попробовал то, что хотел, но результат меня не радует. Кажется, у меня есть возможность свести Дурслей с ума, делая их более жестокими. Больше я так делать не буду!»
«Не делай! — ярко испугался Гарри. — Не надо делать их жестокими!»
В мысленных образах Гарри, стали вспыхивать картинки, как Петунья бьёт его сковородкой, а Вернон смеётся.
«Конечно не буду, Гарри! Я просто не знал, что получится… На будущее урок нам с тобой обоим – никогда не применять на людях заклинания, о воздействии которых не имеешь ни малейшего представления!»
Гарри мысленно согласился. Вернон стал вести себя спокойнее, только к вечеру. Свернув к мрачному двухэтажному зданию с вывеской «Гостиница “У железной дороги”», он остановил машину, объявив, что ночевать они будут здесь!
Номера, которые им дали, были сырыми, пропахшими плесенью и табаком. Дадли, сражённый усталостью и скукой, мгновенно заснул. Гарри же долго сидел на подоконнике, глядя на одинокую улицу, и мечтал о том, как за ним придут из волшебной школы прямо сюда, заколдуют Дадли. Не сильно, чтобы потом быстро расколдовать. Дядя и тётя испугаются, и отпустят Гарри в Хогвартс.
«Анис, а как там учатся дети из не волшебных семей? Те, которые магглорожденные?» Мысли Гарри были полны неуверенности и опасений, что в Хогвартсе он будет учится хуже всех, ведь он не знает ни одного заклинания!
«Так же, как и дети из волшебных семей. У всех новичков будет примерно одинаковый уровень. Волшебники не обучают своих детей до Хогвартса никаким сложным заклинаниям. Так что, не бойся! — отозвался Анис. — И, между прочим, тебе уже давно пора спать, Гарри.»
Утром, в маленьком зале на первом этаже гостиницы, им подали заплесневелые кукурузные хлопья и кусочки поджаренного хлеба с кислыми консервированными помидорами. Вернон морщился, но молчал. Петунья брезгливо поджимала губы.
— Дорогой, куда мы всё же едем? — робко поинтересовалась тетя Петунья, когда они вновь садились в машину.
— Туда, где они потеряют наш след! Куда не смогут прийти! — глядя в зеркало заднего вида, ответил Вернон.
Когда днём он вышел из машины, чтобы купить бургеры в придорожном кафе, Дадли тихо и грустно спросил у Петуньи:
— Мам у папы большие проблемы, да?
— Это временно, солнышко! — попыталась успокоить сына Петунья, но Дадли явно ей не поверил.
«А ведь насколько проще всё было бы, смирись Дурсли с правдой, — тихо заметил Анис. — Не бегай твоя тётя от призраков своего прошлого, она может и увидела бы, насколько её любовь и гиперопека испортила Дадли. Он ведь без Петуньи даже носки сам не надевает.»
Гарри тихо хихикнул.
Тёмные дождевые тучи стали затягивать небо. Погода портилась. Остановив машину в каком-то маленьком пропахшем рыбой посёлке, Вернон рыкнув на всех, чтобы ждали его и никуда ни выходили, ушёл на разведку.
Начался дождь. Огромные капли стучали по крыше машины. Дадли шмыгнул носом.
— Сегодня понедельник, — запричитал он. — Сегодня вечером показывают шоу великого Умберто. Я хочу, чтобы мы остановились где-нибудь, где есть телевизор.
Гарри больше беспокоило не потеряли ли их след волшебники? И если нет, то сколько ещё ждать их прибытия? Неужели до самого сентября придётся пробыть в дороге? На этот вопрос Анис точного ответа не знал, а ложную надежду на скорое разрешение ситуации давать не хотел.
Дядя Вернон вернулся к машине, по лицу его блуждала непонятная улыбка. В руках он держал длинный сверток. Петунья растерянно спросила, что это он там купил.
— Защиту от нежелательных личностей! — объявил дядя Вернон, гордо топорща усы. Глаза его сверкали триумфом. — Дальше сегодня не поедем, обещают шторм! Пошли! Я нашёл место где никто нас не достанет!
«Анис, ты знаешь что-там?» — поинтересовался Гарри.
«Ружьё»
Узнав ответ, Гарри настороженно и испуганно притих. Для Хагрида наличие такого огнестрела не станет проблемой, но вот опасны ли пули для простого мага – непонятно. Анис не стал успокаивать Гарри и уверять в безопасности для магов маггловского оружия.
На улице было очень холодно. Когда Гарри спокойно вытащил из своей сумки куртку, лежавшую самой верхней, Петунья нахмурилась неожиданной предусмотрительности племянника и отобрала куртку, чтобы натянуть на Дадли. Увы, магией увеличения Петунья не владела. Убедившись, что Дадли нужна куртка на три размера больше, Петунья молча вернула вещ Гарри. На Дадли накинули что-то из одежды Вернона, но тёплых вещей, чтобы укрыться от холодного промозглого ветра у Дурслей не оказалось. Они кутались в большие взятые с собой полотенца.
Дядя Вернон указал пальцем на огромную скалу посреди моря. На вершине скалы приютилась самая убогая хижина, какую только можно было представить. Дадли сник, сообразив, что телевизора там точно не будет.
— Один местный джентльмен любезно согласился одолжить нам свою лодку бесплатно! — радостно сообщил дядя Вернон, и махнул рукой, подзывая подойти хозяина лодки - беззубого старика, который злорадно ухмылялся.
Судя по цепкому колючему взгляду «местного джентльмена» - он был хозяином не только лодки, но и хибары, за ночлег в которой Вернон ему заплатил! Так что лодка просто шла комплектом.
— Я купил кое-что из еды на вечер, — гордо сообщил дядя Вернон. — Так что теперь — все на борт!
В лодке было еще холоднее, чем на берегу. Ледяные брызги и капли дождя забирались за шиворот, а арктический ветер хлестал в лицо. Гарри немного спасала куртка.
«Анис, если днём мы будем ехать по дороге, а ночи проводить в таких местах… Ко мне же просто не смогут прийти? Что делать? Ждать сентября?» — Гарри явно начал отчаиваться.
«Гарри, если понадобится, маги и машину остановят. А отсутствие дороги к подобным этому домикам, уж точно не станет проблемой! К Дурслям тебя маленького на летающем мотоцикле привезли… Не зря же тебе иногда сны с полётом на нём снятся.»
«Анис, я кое-что вспомнил!» — Гарри аж подпрыгнул в лодке, едва не выронив свою сумку с вещами.
Анис и сам «увидел» мелькнувшие воспоминания. Очень смутные, тусклые, но воспоминания! Маленькие чёрные глаза под кустистыми бровями и большая колючая борода. Тёплые громадные ладони, такие большие, что Гарри поместится на одной почти полностью. Блеск большой трубы. Рык мотора и рывок, будто резко подкинули.
«О! Надо же. Ты помнишь!» — ошарашено произнёс Анис, просматривая поток мелькающих воспоминаний.
Удивительно, но похоже памяти Гарри из канонной истории не хватало всего лишь небольшого толчка - уверенности в себе и понимания того, кто он есть на самом деле! Воспоминания не стёрлись полностью. Потускнели, смазались, но не забылись!
Кажется, Хагрида ждёт большой сюрприз!
Лодка плыла тяжело, хоть Вернон и налегал на вёсла, отчаянно пыхтя. Или он не умел грести, или мешали волны, но время шло, а они никак не могли доплыть до скалы.
«Анис, а кто это был тогда?» — Гарри снова представил вспомнившиеся чёрные глаза, кустистую бороду и огромные ладони.
«Хагрид. Он не маг, он полукровка. Наполовину великан».
«Ого, а великаны существуют?!» — поразился Гарри.
«Да, но в очень труднодоступных местах. Волшебники скрывают такие части мира специальными заклинаниями.»
«А полувеликанов много?» — Гарри представил себя Гулливером в стране великанов, как в той сказке, что рассказывал Анис.
«Нет. Крайне мало. Большинство великанов очень агрессивны к людям, и часто не очень умны.»
«Но он же не злой!» — возмутился Гарри, пытаясь передать Анису свои ощущения от воспоминаний.
Волна плеснула в борт лодки, обдав Гарри холодными брызгами. Вернон, наконец, смог причалить к берегу. Камни скалистого островка были мокрыми и скользкими, но Вернон упрямо вёл всех к домику. Гарри с трудом удерживал равновесие, Дадли пару раз упал, выпачкавшись в водорослях, которыми поросли некоторые камни. Петунья тоскливо смотрела в спину Вернону, тащившему чемодан и, свёрток с ружьём. Выглядела Петунья несчастной и подавленной. Затея прятать Гарри её явно больше не радовала.
«Хагрид вытащил тебя из руин дома, в ту ночь, когда погибли твои родители. Разобрал завал, нашёл тебя и унёс, чтобы спрятать, пока не явились те, кто поддерживал Тёмного мага – Волдеморта», — решил рассказать Анис, пока Гарри пробирался к покосившейся хижине следом за Дурслями.
Внутри хижины был настоящий кошмар — сильно пахло морскими водорослями, сквозь дыры в деревянных стенах внутрь с воем врывался ветер, а камин был отсыревшим и пустым. Весь домик состоял из двух комнат.
Приобретенная дядей Верноном провизия поразила всех — четыре пакетика чипсов и четыре банана. После еды — если это можно было назвать едой — дядя Вернон попытался разжечь огонь сначала с помощью прихваченной в дорогу газеты. Газета сгорела быстро, но отсыревший камин так и не разжёгся. Затем в ход пошли пакетики чипсов, но те просто съежились, заполнив комнату едким дымом.
Гари в тот момент выслушивал краткую лекцию от Аниса по поводу такого материала как полиэтилен. Так что «эксперимент» Вернона, Гарри даже понравился.
Казалось, сама природа вступила в сговор с паникой Дурслей. Как только стемнело, начался обещанный шторм. Ярость стихии обрушилась на маленький остров. Брызги высоких волн, с грохотом били в её хлипкие стены, будто пытаясь смыть постройку с утёса. Ветер выл и задувал в щели окон. Петунья, бледная как полотно, нашла в углу комнаты груду старых, просолившихся в морском воздухе и сыроватых одеял. Самое толстое и наименее зловонное она, со сдержанной гримасой отвращения, уложила на изъеденную молью софу для Дадли. После чего молча удалилась с Верноном в соседнюю комнату, где стояла большая старая продавленная кровать. Гарри досталось последнее самое тонкое и рваное одеяло, которое он постелил голый, скрипучий пол. В сумке с собой была кофта и тёплые штаны, в которые Гарри переоделся, чтобы меньше мёрзнуть.
Холод всё равно проникал сквозь щели в полу, ледяными иглами впиваясь в спину. В животе урчало – четыре чипса и банан были давно съедены, и желудок отчаянно просил поместить в него хоть что-то ещё, но увы, еды больше не было. Дадли почти сразу захрапел, но его храп тонул в рокоте разъярённого моря и низких, гулких раскатах грома, сотрясавших скалистый островок.
Гарри не спалось. Лежать на полу было неудобно, холодно и твёрдо. В очередной раз перевернувшись на бок Гарри увидел, что рука Дадли выскользнула из-под одеяла и повисла над полом. На это руке были электронные часы, сейчас показывавшие без десяти полночь. Перепуганные Дурсли, наверное, даже не вспомнят о такой мелочи, как одиннадцатилетние Гарри. От этого было немного тоскливо. Впрочем, подарки Дурслей, если они вспоминали про День рождения Гарри, были весьма дёшевы и практичны: расчёска, зубная щётка, трусы или пара носков.
Анис глазами Гарри видел мигание цифр на электронных часах. До двенадцати оставалось три минуты.
«Кажется, я вновь буду первым, кто поздравит тебя с Днём рождения», — мягко сообщил Гарри Анис.
Снаружи раздался непонятный звук, словно море громко хлестнуло по скале. Еще через минуту Гарри услышал громкий треск — видимо большой камень упал в море.
— И единственным, — тихо выдохнул вслух Гарри.
До двенадцати осталась минута. Тридцать секунд… двадцать… десять…
«А вот насчёт единственного, я уже сомневаюсь», — весело ответил Анис.
Три секунды… две… одна…
БУМ!
Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили.
«Гарри, с Днём рождения!»
