Дуэльный клубПрошло три дня с той дуэли, когда Лео впервые пробил щит Элли. Три дня относительного отдыха, которые он провёл в обычном для своих сверстников режиме, без дополнительных занятий с Вейном, без изматывающих тренировок с Каем на пустыре и без лихорадочных попыток запомнить всё, что только можно, о динамике атаки. Кай был занят — готовил команду к матчу с Пуффендуем. Вейн пока не сообщал о дате очередного дополнительного занятия.
Однако Лео всё равно не отдыхал во всей полноте – его грызла мысль, что он упускает что-то важное, что он остановился в развитии.
В пятницу вечером, когда в гостиной Гриффиндора снова собралась команда квиддича, Лео не выдержал: поднялся наверх, надел мантию, проверил палочку и вышел в коридор. Кай заметил его движение, оторвался от тактической схемы.
— Ты куда?
— В дуэльный клуб, — ответил Лео, не оборачиваясь.
— Один?
— Один.
Кай помолчал, потом усмехнулся:
— Удачи. И не забудь: напор, ритм, не давай опомниться.
— Помню, — бросил Лео через плечо и шагнул в проход.
Дуэльный клуб собирался в большом подвальном помещении, которое на время тренировок превращалось в подобие арены. Магические светильники под потолком давали ровный, чуть голубоватый свет, стены были обиты защитными чарами, а в центре пола светилась круглая площадка, на которой уже начали разминаться первые участники.
Лео вошёл, огляделся. Здесь было людно — человек тридцать, не меньше. Кто-то сидел на скамьях у стен, кто-то стоял в очереди к невысокому столу, за которым восседал профессор Рэйвенскрофт. Лео узнал несколько знакомых лиц: Дэнни махал ему с дальней скамьи, рядом с ним сидели ещё двое гриффиндорцев с третьего курса. Лео кивнул в ответ, но не пошёл к ним — сразу направился к столу.
— Добрый вечер, мистер Лео, — Рэйвенскрофт поднял голову от бумаг, и его глаза блеснули за очками. — Я слышал, вы проявили интерес к нашему клубу?
— Да, профессор. Хочу попробовать.
— Похвально. — Рэйвенскрофт порылся в стопке, вытащил небольшой пергамент. — Распишитесь здесь. И ознакомьтесь с правилами.
Он протянул Лео лист, где мелким, аккуратным почерком было написано несколько пунктов. Лео пробежал их глазами: запрет на физические атаки, запрет на опасные заклинания, три раунда по пять минут, оценка судьи.
— И это, — Рэйвенскрофт достал из ящика стола маленький прозрачный кристалл на тонкой цепочке. Внутри него, казалось, дрожал слабый золотистый свет. — Эгида. Всё магическое воздействие, которое вы получите во время дуэли, будет перенаправляться в неё. Пока кристалл цел — вы в безопасности. Получите перед боем, после сдадите.
— А если он лопнет? — спросил Лео, принимая эгиду.
— Тогда дуэль окончена. Ваш соперник победил. — Рэйвенскрофт улыбнулся. — Но, надеюсь, до этого не дойдёт.
Лео надел цепочку. Кристалл приятно холодил грудь, и на мгновение ему показалось, что он чувствует, как внутри него пульсирует что-то живое.
— Кто будет моим соперником? — спросил он.
Рэйвенскрофт взглянул на список, задумчиво постучал пальцем по столу.
— У нас сегодня есть несколько новичков, но, если вы не против, я поставлю вас с теми, у кого уже есть опыт. Так быстрее поймёте, что к чему. — Он пробежал глазами по строчкам. — Ага. Мистер Торн, третий курс, Слизерин. Две дуэли, одна победа. Вы с ним знакомы?
— Учимся вместе, — кивнул Лео. Он знал Эдриана Торна — не как друга, скорее как человека, с которым иногда пересекаешься в коридорах или на занятиях. Тот всегда держался спокойно, без обычной для слизеринцев напористости. Кажется, они даже сидели рядом на зельях в прошлом году. Ничего плохого Лео о нём не слышал.
— Отлично. Подождите минутку, я объявлю пары.
Лео отошёл к скамьям, нашёл свободное место. Дэнни подскочил к нему почти сразу.
— Ты записался? — спросил он, сверкая глазами. — Я тоже хотел, но побоялся. Говорят, здесь ребята с четвёртого-пятого курсов такие заклинания кидают — искры летят.
— Ничего, — сказал Лео, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Посмотрим.
Он сжал палочку в кармане мантии и попытался вспомнить всё, чему учил Кай: напор, смена ритма, не давать сопернику опомниться. В груди колотилось сердце, но руки не дрожали.
Через несколько минут Рэйвенскрофт поднялся и хлопнул в ладоши. В подвале стало тихо.
— Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня у нас пополнение, — он кивнул в сторону Лео и ещё двоих новичков. — Напоминаю правила: три раунда по пять минут. Победа присуждается тому, кто нанёс больше урона эгиде соперника, либо тому, кто разрушил эгиду. Физические атаки запрещены. Опасные заклинания — тоже. Судья сегодня — я. Все ясно? Тогда начинаем.
Он назвал первую пару. Лео смотрел, как на площадку выходят двое старшекурсников, как вспыхивают их палочки, как зал наполняется треском заклинаний и свистом рассекаемого воздуха. Эгиды на их шеях светились, поглощая удары, но Лео заметил, что у одного из дуэлянтов кристалл уже начал мерцать тревожным красным.
— Третья пара: мистер Лео, Гриффиндор, и мистер Торн, Слизерин. Прошу на площадку.
Лео встал. Ноги казались ватными, но он заставил себя сделать шаг, потом ещё один. Эдриан Торн уже стоял на своём месте — невысокий, с тёмными, аккуратно зачёсанными волосами, в опрятной мантии. Он кивнул Лео без враждебности, скорее как человек, который пришёл на тренировку.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответил Лео.
Рэйвенскрофт встал между ними, поднял руку.
— Готовы? Начинаем по моей команде. Вам нужно нанести как можно больше урона эгиде соперника. Время пошло с моей команды.
Он опустил руку.
— Начали!
Лео действовал так, как учил Кай. Он не стал ждать, не стал раздумывать. Первое заклинание вылетело с ходу — Incendio, не прямо, а под углом, заставляя Торна сместить щит. Тот среагировал быстро, но Лео уже шёл вторым ударом, третьим, меняя ритм, углы, силу. Он не давал сопернику времени на перестройку, бил Stupefy, снова Incendio, добавлял Impedimenta, чтобы сбить темп.
Торн защищался грамотно, без паники. Лео быстро оценил его щит — плотный, монолитный, без сложной слоистой структуры, которую он видел у Элли. Совсем другая защита: прочная, но статичная. Элли бы разрушила его за несколько секунд, у Лео же на это было три раунда.
Первый раунд пролетел как одно мгновение. Когда Рэйвенскрофт объявил перерыв, Лео тяжело дышал, но чувствовал, что не выдохся. Он взглянул на свою эгиду — кристалл был чист, лишь слегка светился ровным золотом. На эгиде Торна тоже не было трещин, но свечение казалось чуть ярче — значит, несколько ударов всё же достигли цели.
— Второй раунд, — объявил Рэйвенскрофт. — Начали!
На этот раз Торн попытался перехватить инициативу. Он бросил Impedimenta, потом Stupefy, стараясь сбить темп Лео. Но Лео уже знал, что делать. Он ушёл в сторону, пропуская заклинания мимо, и тут же ответил серией: Incendio, Petrificus Totalus, снова Incendio — и всё с разной частотой, разными жестами, так, чтобы Торн не мог угадать, откуда придёт следующий удар.
Где-то на третьей минуте второго раунда Лео заметил, что щит Торна дрогнул. Не лопнул, нет — просто на мгновение стал чуть менее плотным, как будто защита не успевала восстанавливаться после ударов. Лео вспомнил, как Элли использовала этот миг против него. Теперь его очередь.
Он сделал ложный выпад Stupefy, заставив Торна сместить щит влево, и в ту же секунду ударил Incendio прямо в центр, туда, где защита только начинала восстанавливаться. Заклинание врезалось в щит, пробило его — и эгида на шее Торна полыхнула ярко-красным.
— Время! — крикнул Рэйвенскрофт.
Оба опустили палочки. Торн тяжело дышал, его эгида мерцала тревожным светом, но была цела. Лео перевёл дух и взглянул на Рэйвенскрофта.
— По итогам двух раундов преимущество у мистера Лео, — объявил профессор. — Третий раунд. Начали!
Торн, видимо, решил рискнуть. Он бросился в атаку с неожиданной агрессией, наращивая темп, пытаясь пробить защиту Лео. Но Лео помнил, что сказал Вейн: защита — это только пауза между атаками. Он не стал ставить глухой щит, он уходил, смещался, отбивал удары на ходу, искал момент для контратаки.
Момент пришёл на третьей минуте. Торн, увлёкшись наступлением, оставил открытой левую сторону. Лео ударил Incendio с такой силой, что эгида соперника полыхнула алым и Торн отшатнулся, едва удержав равновесие.
— Стоп! — Рэйвенскрофт шагнул между ними. — Раунд окончен.
Лео опустил палочку. Сердце колотилось где-то в горле. Он посмотрел на Торна — тот тоже опустил палочку, на его лице не было злости, только уважение.
Рэйвенскрофт подошёл к ним, взял эгиды, внимательно осмотрел.
— По результатам трёх раундов победа присуждается мистеру Лео. Эгида мистера Торна получила сорок два процента критического урона, эгида мистера Лео — двадцать один. — Он вернул кристаллы владельцам. — Хороший бой, оба молодцы. Не забудьте сдать эгиды после.
Торн протянул руку. Лео пожал её, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое — не гордость, даже не облегчение, а что-то вроде азарта, смешанного с удивлением. Он сделал это. Он выиграл. Не просто продержался, не просто не проиграл — а выиграл. По очкам, без разрушения эгиды, но выиграл.
— Хорошая атака, — сказал Торн, убирая палочку. — Ты меня переиграл.
— Твой щит хорош, — ответил Лео. — Просто он… — он замялся, подбирая слова, — он был очень плотный, но без слоёв. Если бы ты добавил несколько частот, я бы не пробил так быстро.
Торн чуть приподнял бровь, потом усмехнулся:
— Слышал, ты недавно с Элли сражался. Она тебя научила?
— Нет, — Лео покачал головой. — Она меня… показала, что я не знаю.
— Ладно, — Торн кивнул. — Может, тоже загляну в библиотеку. До встречи.
Они разошлись. Лео вернулся к столу Рэйвенскрофта, снял эгиду и положил на стопку. Кристалл на прощание слабо сверкнул золотом и потух.
— Хорошая работа, мистер Лео, — сказал Рэйвенскрофт, принимая эгиду. — Вы грамотно построили атаку. Смена ритма, углы, давление. Профессор Вейн, кажется, хорошо вас подготовил.
— Он говорил, что мне нужно научиться не давать сопернику времени на раздумья, — признался Лео.
— И вы послушались. — Рэйвенскрофт кивнул. — В следующий раз попробуйте добавить ложные выпады в самом начале, чтобы запутать соперника. И не забывайте о защите — ваш щит хорош, но иногда вы слишком увлекаетесь атакой и оставляете открытые зоны. — Он улыбнулся. — Приходите на следующей неделе. Я думаю, у вас есть потенциал.
Лео вышел из подвала в коридор, сунул руки в карманы и зашагал к гостиной Гриффиндора, чувствуя, как внутри разгорается ровный, спокойный огонь. В голове уже крутились мысли о следующей дуэли, о том, что можно сделать лучше, о ложных выпадах, о которых сказал Рэйвенскрофт. И где-то на заднем плане, как далёкий маяк, теплилось новое, незнакомое чувство — чувство, что он наконец-то идёт туда, куда нужно.
