Глава 16: «Мордред и метания»Мерлин быстро встал со своего места, и вот они с друидом стоят друг напротив друга. Чародей мог говорить мысленно, но твердо решил, что никогда не будет ничего скрывать от друзей. Стараясь, чтобы голос не дрожал, спросил:
- Что тебе нужно, Мордред?
- Ваш король, Артур Пендрагон, убийца! Он подло убил жрицу Моргану, только за то, что она обладала магией! И не в бою - ударом меча в бок. И день рождения короля сегодня станет днем его смерти!
Мерлин понимал, что Артур сейчас попытается гневно возразить, и тогда Мордред его на месте убьет. Сделал предупреждающий жест и, хвала всем богам, друг его послушал. А сам начал отвечать друиду, чувствуя, как его голос дрожит от ярости:
- Его величество Артур Пендрагон самый мудрый и справедливый король. И ты не смеешь обвинять его в трусости!
- Да неужели Эмрис? И что же мудрого и справедливого в том, чтобы убить женщину, сестру! Ударом меча в бок!
Мордред все больше распалялся, уже кричал и дрожал от ярости. А Мерлин, наоборот успокаивался. И почти спокойно ответил:
- Мордред, я понимаю, что ты любил Моргану, как мать. Она спасла тебя, но, если вспомнишь, Артур и я в этом тоже участвовали. И Моргана давно не добрая и нежная леди, она ведьма, она всюду сеяла разрушение и смерть. И ее нужно было остановить.
Казалось, друид несколько мгновений сомневался, но потом продолжил, все так же яростно:
- Не нужно мне зубы заговаривать! Да, Моргана делала ошибки, но это из-за вас она такая!
- Она такая из-за меня, не вмешивай Артура! И убил ее тоже я, - использовал Мерлин свой последний козырь, - это я использовал заклятие противоположностей. А король просто спас мне жизнь. Моргана все равно погибла бы. Я виноват! Если хочешь отомстить, предлагаю магическую дуэль. Или струсил?
Артур дернулся помочь. снова взять вину на себя, но Мерлин не мог этого допустить. Он понимал, что друг может возненавидеть его, но глаза чародея полыхнули золотом, и король застыл на месте. Это дело только между ним и Мордредом.
Мерлин думал, что теперь Мордред точно разозлиться. И быть дуэли. Но внезапно друид расхохотался невеселым, страшным смехом. Ответил:
- Я бы винил тебя, Эмрис, но не могу. Ты великий чародей, и мы должны править Камелотом вместе.
- Этого не будет никогда. Артур Пендрагон законный король.
- Ты так защищаешь его. А он казнил тебя, это было его решение. И не думай, что он отменил казнь.
- Я знаю, что не отменил. Если это твой козырь, то карты биты. Мы все обсудили, я простил его.
Одно мгновение Мордред выглядел ошарашенным, но сделал глубокий вдох, и уверенность вернулась к нему. Усмехнувшись, друид ответил:
- Это ты так думаешь, Эмрис. Ты считаешь, что простил, но такое простить нельзя.
- Я могу понять, простил или нет.
- Пока не можешь, но скоро сможешь. Ты знаешь, что умер по приказу того, кого защищал и считал другом. Но не чувствовал это. Я помогу тебе осознать. И насчет нашего союза - жду твоего положительного решения.
Мордред сделал едва уловимый взмах рукой, а потом исчез в закружившемся вокруг него вихре. В следующий миг Мерлин упал на пол, а король смог двигаться.
Он сразу подбежал к другу, но Мерлин не видел этого. Он упал на колени, страдая от жуткой боли в голове, она словно разрывалась на части. И в следующий миг чародей вспомнил.
Вот в темницу пришел конвой во главе с сэром Леоном. Вот он шел к месту казни сам, без поддержки, прикладывая все усилия для того, чтобы не показывать слабость. На душе было горько – вот так Камелот обходится со своими защитниками. Вот они вышли на улицу, и глаза сразу заболели от яркого света, после трех дней полумрака, Мерлин их прикрыл. Вот он хотел обмануть себя, но не выдержал и посмотрел на короля. На лице Пендрагона не было никаких эмоций - застывшая, ледяная маска. Вот Мерлин почувствовал, как глаза жжет от подступающих слез, но сдержался. Он, хранитель и защитник Камелота, не будет рыдать на главной площади, словно девчонка.
А вот он помог Гвейну не погибнуть с ним в один день. И вот, он уже на эшафоте, голова лежит на плахе. Он почувствовал это, пережил заново – острая, резкая, невыносимая боль. И темнота.
Мерлин почувствовал, что падает, проваливается во тьму. Последним, что он ощутил был крепкие руки, подхватившие его. Но чьи они чародей не понял.
Потом было забытье, наполненное кошмарами. Снова и снова Мерлин проживал последние дни жизни. Снова и снова он на глазах у всего Камелота выходил на площадь, снова и снова чувствовал невыносимую боль. И этому не было конца.
А потом в пелене страданий и боли чародей стал слышать голоса. И первым был голос Артура. Он звучал отчаянно, с болью и горечью. Не очень надеясь на удачу, король умолял друга простить его, умолял очнуться и бесконечно извинялся, а Мерлин не понимал, что чувствует. В одном Мордред оказался прав – одно дело что-то знать, а другое – пережить. И несмотря на то, что они вроде бы все решили, сейчас Мерлин не понимал, сможет ли простить Артура. Даже несмотря на очевидное раскаяние друга.
Потом были другие голоса – Гаюс, Гвен, Гвейн, Леон, Персиваль, Элиан. Они все просили Мерлина очнуться. Все говорили, что он их друг, что они не могут его потерять. И Мерлин нашел в себе силы бороться.
Он думал о них – друзьях, которые его ждут. Потом Мерлину рассказали, что его глаза полыхнули золотом, когда он очнулся и вдруг резко сел в кровати. Так случилось, что в тот момент в комнате был только Джордж и слуга сразу убежал за Гаюсом.
Лекарь внимательно осмотрел чародея, физических повреждений не обнаружилось. Но выглядел Мерлин плохо – весь белый, руки дрожали. А когда в комнату вошел взволнованный король, с чародеем вообще истерика случилось, Гаюсу пришлось попросить его величество выйти.
Больше недели Мерлин приходил в себя. Он мог уснуть только с помощью снадобья Гаюса, чтобы точно не было снов. Но и наяву теперь его преследовали страшные видения. Потому что он, правда, умер. Это было. И теперь эти воспоминания не оставят его.
Но надо жить дальше. И однажды днем Мерлин пришел на совет. Он был еще слаб и пошатывался, никто и не думал, что он придет. Он опоздал к началу, когда открыл дверь и зашел, все уставились на него.
Он хотел подойти к столу, но пошатнулся. И все одновременно встали с мест, чтобы помочь. Но спустя мгновение остальные сели, поняв, что это должен сделать король. Когда Артур подошел, Мерлин сделал над собой усилие, чтобы не попятиться. Это Артур, тот самый, который умолял его очнуться. Он не должен бояться.
Король довел советника до стола, совет продолжился. А после окончания его величество как-то неуверенно спросил Мерлина, поможет ли он ему с одним важным делом. Нужно пригласить в Камелот магических существ, заключить с ними мир. Но, конечно, Артур не имел о них углубленных знаний. Сказал, что нужна помощь, но, если Мерлин не сможет, он поймет. Не приказывал. Просил.
Конечно, Мерлин может. Это и в его интересах, наконец-то магия не вне закона. Только такой страшной для него ценой. Артур поддерживал его по дороге в кабинет. Потом они вместе работали. И Мерлин кое-что понял – да он мучается от страшных воспоминаний. Но он же видит, как Артуру жаль, друг, правда, готов был рискнуть жизнью, чтобы спасти его. И он же сам сказал, что простил его. Он никогда не бросает слов на ветер. Поэтому не должен шарахаться от короля. И, конечно, он никогда не заключит союз с Мордредом.
Вот уже настал вечер, слуги принесли еды и вина. Артур нерешительно сказал:
- Мерлин, если тебе неприятно со мной проводить время вне работы, ты можешь этого не делать. Поешь с Гаюсом или с друзьями.
- Я так и делаю. Ты мой самый близкий друг.
Артур даже глаза прикрыл, словно не верил, что это не сон. Сказал:
- Я думал, ты меня никогда не простишь.
- Я же сказал, что простил.
- Но это было до прихода Мордреда.
- Да, мне очень тяжело. Теперь я помню казнь, помню ужас, боль. Я до последнего верил тебе, Артур. Я так надеялся, что ты вытащишь меня из этой кромешной тьмы. Или хотя бы даруешь легкую смерть. Мне так страшно было умирать вот так.
Мерлин не смотрел на друга, когда говорил все это. Только закончив речь взглянул и понял, что Артур плачет. Может, и сам не осознает этого. Но слезы текут по лицу короля. Не обращая на это внимания, Артур ответил:
- Мерлин, я даже не могу словами выразить, как мне жаль.
- Я понимаю. И я не хочу лишаться еще и дружбы с тобой. У меня и так многое отняли. Я любил Фрею, считал почти братом Ланселота. Тебя братом считаю. Я не хочу больше страдать и лишаться родных людей. Я буду говорить, что простил тебя, пока мы оба не поверим в это.
- Я клянусь честью, что сделаю все что в моих силах, чтобы ты больше никого не потерял, Мерлин, чтобы тебе не пришлось страдать. Я клянусь, что считаю тебя братом и больше не отвернусь никогда.
- Спасибо, Артур.
Они улыбнулись друг другу. Улыбки вышли немного грустными, потому что друзья понимали, что будет не просто. Но они будут стараться, и все получится.
В тот день они просто пили, закусывали и наслаждались мирным сосуществованием.
На следующий день продолжали вместе работать над тем же вопросом, и король поднял волнующую их обоих тему:
- Что будем делать с Мордредом?
- Я никогда не объединюсь с ним.
- Мерлин, я в этом ни на секунду не сомневаюсь. Я только хочу знать, что ты думаешь о нем и планируешь сделать с ним.
Это так приятно – друг наконец доверяет ему. Но что ответить? Мордред – погибель Артура. И одного этого достаточно для лютой ненависти. С другой стороны, Мерлин помнит его ребенком. Да и сейчас он не планировал захватывать власть и убивать короля пока не погибла та, что была для него наставницей и другом. Моргана. Мерлин понимал боль и отчаяние Мордреда. И готов был его простить за собственные страдания, тем более, что понимал, зачем друид это сделал. Но он не мог допустить, чтобы Мордред навредил Артуру. Поэтому честно признался:
- Я не знаю, что делать. Мордред не мерзавец и заслуживает второго шанса. Но хочет ли его? Он нас ненавидит. И есть пророчество, что ты погибнешь от его руки. Я не могу допустить этого. Мне жалко Мордреда, но я скорее убью его, чем позволю ему стать причиной твоей смерти.
- Ты всегда был таким, Мерлин, думаешь о других гораздо больше, чем о себе, - тепло улыбнулся король, - Но я считаю, если Мордреда можно спасти, мы должны попытаться.
- А если пророчество сбудется?
- Мерлин. Ты сам называл меня великим королем. Если есть шанс спасти человека, я рискну.
Мерлин долго смотрел на своего короля. Он, наконец, видел его – короля былого и грядущего, великого правителя Альбиона. Доброго, смелого, справедливого. Так не похожего на того принца-болвана, с которым они дрались в нижнем городе. Хотя и у принца хватило благородства не наказывать храброго крестьянина, посмевшего пойти ему наперекор. И тогда в нем что-то было. Но они были молоды и наивны, и не знали, сколько испытаний выпадет на их долю и заставит быстро повзрослеть. Сейчас осталось надеяться, что все не напрасно.
Мерлин кивнул. Да. Они попытаются. Даже учитывая пророчество, это все равно правильно. Мордреду больно, но он не понимает, кто такая Моргана и сколько зла причинила. Нужно только, чтобы он узнал. У Мерлина даже план начал формироваться в голове. И вдохновением послужило то, как сам друид поступил с ним.
После работы, попрощавшись с королем, Мерлин вышел на улицу. Он не хотел идти домой. Возможно Джордж будет волноваться, и даже будет расстроен, что зря принес ужин и приготовил ванну. Но не было сил и желания идти в комнату. Неожиданно захотелось в таверну. Почему нет? Может, выпив крепкого вина, он наконец-то сможет заснуть.
Зашел в первую попавшуюся таверну, не выбирал. И не знал (раньше же он не ходил по тавернам), что она самая популярная. Все любили отдыхать там, свободных мест не было. Мерлин собрался уйти, но его окликнул Гвейн. Он сидел за удобным столиком в углу и махнул другу, приглашая присоединиться. Мерлин с удовольствием воспользовался приглашением.
Вечер хорошо проходил – пили, закусывали, разговаривали. Мерлин рассказал другу о своей смерти и разговоре с ним. О том, что он собирался сделать. После непродолжительного молчания друг ответил:
- Да. Я мог бы так поступить.
- Но Гвейн, Артур твой король, ты клялся ему в верности.
- А ты мой близкий друг. Ты поверил в меня раньше короля, я всегда на твоей стороне. И хорошо, что теперь у тебя и Артура одна сторона.
О Мордреде тоже говорили. Гвейн был настроен решительнее Мерлина и короля. Рыцарь считал, что такую угрозу нужно нейтрализовать. Но, хоть и не был с друзьями согласен, их решение поддержит. Пили они до ночи.
Все гости уже разошлись, постояльцы отправились спать, но хозяин таверны знал, кто оставшиеся после закрытия клиенты. И не решался выгнать советника короля и одного из рыцарей круглого стола. Таверна, правда, была очень популярной – хорошей и не из самых дорогих, все комнаты были заняты. Хозяин ломал голову над тем, где высоких гостей устроить на ночь, но ему повезло.
Пришел слуга советника, извинился, обещал, что завтра хозяин получит плату. Тот назвал реальную цену – обманывать клиентов не привык, да и слуга этот его будущий родственник. И конечно, не может не верить советнику. Даже если не заплатил, жаловаться не пойдет. Все знают, что он не просто советник короля, еще и лучший друг. Ясно на чьей стороне будет Пендрагон.
Впрочем, на следующий день советник пришел сам, извинился и заплатил вдвое больше названной цены. А хозяин решил для дорогого гостя всегда на всякий случай держать свободную комнату.
