Глава 17. Возвращение на тисовуюПосле покупки палочки Гарри так устал, что сил выбирать что-то ещё почти не осталось. Анис с трудом докричался до него через магический звон, чтобы напомнить о необходимости ответственно подойти к выбору чемодана.
“Тебе нужен не магловский сундук, а чемодан, в котором все твои вещи доедут до школы в целости и сохранности!” — настаивал Анис. Гарри вяло соглашался.
Была уже вторая половина дня, когда Хагрид и Гарри подошли вернулись к лавке «котлы», поскольку в ней же продавали и школьные чемоданы. Выбор был крайне скромным. Видимо в Косом переулке никто не специализировался на продаже волшебных сумок. Школьный чемодан выглядел абсолютно стандартным чемоданом и был представлен в трёх цветах. Рыжем, черном и тёмно-коричневом.
Чёрный Гарри не понравился. Очень уж сильно ассоциировался с тёмной магией, а после слов Олливандера о схожести палочки с палочкой Тёмного мага, чёрный и вовсе не хотелось покупать. Он уже хотел купить ближайший школьный чемодан, как его остановил Анис:
“Гарри, спроси про чары на этих чемоданах! Это важно!”
— На них есть какие-то чары? — устало спросил торгующую чемоданами суетливую волшебницу Гарри. Волшебница больше смотрела на Хагрида, а тот и вовсе не знал, что стоит у неё спрашивать.
— О, разумеется! — мгновенно переориентировалась торгующая сумками ведьма. — Вы видно магглорожденный! Сейчас всё поясню!
Она ткнула пальцем в чемодан, на который смотрел Гарри.
— Этот слегка расширен внутри, — ловко отстегнула замки волшебница. — Способен вместить полный комплект одежды и книги за пару курсов. Лучшее в нём — цена! Всего пять галеонов!
“Послушай про все остальные!” — настоял Анис, чувствуя, что Гарри уже собирается согласится на такой, лишь-бы больше ничего не выбирать!
Ведьма глянула на Гарри, но тот так устал, что только равнодушно пожал плечами.
— Эти по двадцать галеонов, — предупредила волшебница, открывая сразу два следующих коричневых чемодана, отличающихся только цветом внутреннего подклада. Хагрид аж закашлялся, услышав цену и волшебница уже хотела закрыть и убрать их, но Анис рявкнул на Гарри.
“Ты и за сто можешь купить! Спроси, чем они отличаются!”
Гарри задал вопрос. От усталости голос прозвучал так тихо, что Гарри явно вызвал у ведьмы ассоциацию со скучающим снобом и она очень неоднозначно глянула на чёрный чемодан, словно прикидывая, стоит ли его предлагать.
— На первый взгляд они выглядят также, но вмещают значительно больше. Места хватит и для одежды, и для книг за все курсы. Перья и пергаменты хранятся отдельно, чтобы перья не ломались. А ещё чемоданы устойчивы к огню, не тонут в воде и на них несложные чары порядка. Они аккуратно складывают одежду и раскладывают другие вещи.
— А чёрный? — на всякий случай спросил Гарри, сообразив, что функциональность школьных чемоданов действительно различается значительно в зависимости от цвета.
— Эм… Это для взрослых магов — зельеваров. Это не школьный чемодан. В нём переносная зельеварческая лаборатория. И стоит он больше сотни галеонов.
Гарри с любопытством посмотрел на чемодан. Но решил, что переносная лаборатория ему не так уж и нужна. Анис же счёл это решение правильным. Вряд-ли Гарри быстро справится с последствиями неудачно сваренного зелья самостоятельно. Ещё и на каникулах, когда нельзя колдовать.
— Тогда мне вот этот коричневый.
«Гарри, все вещи сразу переложи в чемодан. Прямо здесь! Иначе придётся тащится с кучей свёртков и коробок!»
Гарри обречённо посмотрел на чемодан, на продавшую его ведьму, на Хагрида. И жутко смущаясь спросил:
— А можно, я сразу всё сложу…?
***
Когда Гарри с Хагридом прошли обратно сквозь стену открывающую Косой переулок, солнце уже опускалось за крыши домов. Гарри нёс в руках клетку с совой, а Хагрид помогал нести школьный чемодан, куда были сложены все покупки.
В «Дырявом котле» уже не было ни единого посетителя. Магический мир будто настороженно затих, прощаясь.
Они вышли в Лондон. Совсем другой, не похожий на место где они только что были. Пёстрая толпа из людей в джинсах, рубашках в клетку и цветных футболках, разбавленная унылыми деловыми костюмами… Ни одной мантии… и это от чего-то вызывало тоску. Магия Гарри будто свернулась и поблёкла, под давлением общего настроения, крестраж тоже стал «серее» - спокойнее. Злобным, мелким, тянущимся к негативу, но привычным, а не активно взбудораженным. Зато Анис, наконец всё слышал вокруг, привычно смотрел глазами на мир Гарри и ощущал, как ветер ерошит волосы. Звон отступил и сил будто прибавилось. Здесь он определённо чувствовал себя лучше.
Гарри почти всю дорогу шёл молча. Разве что помог Хагриду купить билеты в метро. Он не обращал внимания на косые взгляды пассажиров, бросаемые на клетку со спящей совой. Мысленно он всё ещё был в Косом переулке, где в чемодан можно поместить лабораторию, где мальчишки смотрят гоночные мётла, книги летают по магазину, а котлы бывают разборные и само-помешивающиеся.
— Надо б немного перекусить… как раз до твоего поезда успеем, — Хагрид потрепал Гарри по плечу.
«Очнись герой, мы на Пэддингтонском вокзале», — быстро пояснил Анис, понимая, что Гарри настолько ушёл в свои мысли, что теперь даже не понимает где находится и ищет взглядом информационные стенды.
Гарри моргнул, возвращаясь в реальность. Вокзал гудел, как растревоженный улей. Люди спешили, тащили чемоданы, дети капризничали, пахло кофе и выхлопными газами. Обычный мир. Такой знакомый. И такой чужой теперь.
Хагрид купил им по гамбургеру, и они уселись на пластиковые стулья у закусочной. Гарри жевал, но вкуса почти не чувствовал. Мысли всё ещё были там — среди летающих книг, сов, котлов и светящихся глаз Олливандера.
— С тобой всё нормально, Гарри? — спросил Хагрид, с беспокойством вглядываясь в лицо мальчика. — Что-то ты очень тихий.
Гарри не знал, как объяснить. Как сказать, что этот мир — с его пластиковыми стульями и дешёвыми бургерами — теперь кажется ненастоящим? А настоящим был Косой переулок, лавка Олливандера, белая сова в клетке. И его оттуда выдернули. Показали дом и тут же вышвырнули обратно.
— Знаешь, Хагрид, — начал Гарри, тщательно подбирая слова, — сегодня у меня был лучший день рождения в жизни. Правда. Но… мне кажется, все чего-то ждут от меня такого, чего я не могу дать. Все эти люди в «Дырявом котле», профессор Квиррелл, Олливандер… Они смотрят на меня как на героя. А я не герой. Я даже не помню, что случилось в ту ночь.
Хагрид нахмурил свои кустистые брови.
— Но ты же и есть герой, Гарри. Ты победил Того-Кого-Нельзя-Называть. Все знают эту историю.
— Нет, — покачал головой Гарри. Голос его звучал глухо, но твёрдо. Он не хотел обидеть Хагрида, но молчать об этом было нельзя. — Меня спасла мама. Она встала между мной и этим… Тёмным Лордом. И отдала свою жизнь за мою — вот что его остановило. А я просто… был там. Я не выбирал. Я ничего не сделал.
Хагрид нахмурил кустистые брови:
— Ну, ты это… — растерянно пробормотал Хагрид. — Твои родители, конечно, герои, великие маги, да… Но и ты, Гарри… Ты особенный. Сам подумай, ты выжил после Авады! Такое только ты смог!
Гарри замолчал, чувствуя, как в груди разрастается горькое разочарование. Хагрид смотрел на него с таким выражением, будто Гарри сказал что-то на незнакомом языке. Для великана, как и для всего магического мира, история была кристально ясна: Гарри Поттер — Мальчик-Который-Выжил. Символ победы. Иная интерпретация просто не укладывалась в голове.
«Гарри, — позвал Анис, чувствуя, что Гарри готов попытаться объяснить ещё раз, и одновременно видя, что сейчас это будет бесполезно. — Ты говоришь с Хагридом, а он не был готов к такой правде. В школе тоже с этим будет сложно. Магам тяжело будет принять твою версию событий. Они десять лет считали иначе и не готовы увидеть разницу между «выжить благодаря чужой жертве» и «победить». Для Хагрида, как и для всех, эта история — миф о победе. А ты сейчас этот миф разрушаешь. Ему нужно время, чтобы осмыслить.»
— Ладно, — вздохнул Гарри.
Он снова уставился в пустоту. Хагрид, решив, что тема исчерпана, полез в карман своей куртки и вытащил горсть мятой маггловской мелочи.
— Вот, держи. Это с гамбургеров сдача. Тут как раз на автобус от станции до Тисовой должно хватить, и даже чуток побольше вроде останется. — Он неловко ссыпал монеты Гарри в ладонь.
Гарри повертел в пальцах несколько монет и, повинуясь внезапному импульсу, который подал Анис, достал из кармана джинсов горсть галеонов, сиклей и кнатов.
— Слушай, Хагрид, а сколько это в фунтах? — спросил он, протягивая горсть магических монет. — Ты же меня водил сегодня, тратил свои деньги… на билеты, на мороженое. Я хочу тебе отдать. И вообще, хотел бы знать курс, чтобы потом, если что, самому менять.
Хагрид отшатнулся от денег, как от огня.
— Да ты что, Гарри! — замахал он своими огромными ручищами. — Не надо мне ничего отдавать! Это подарок! Дамблдор мне маггловские деньги выдал, чтобы я… э-э… мог за тобой присмотреть и всё такое. А курс… — он виновато почесал затылок. — Если честно, я в этих маггловских цифрах ни бум-бум. Дамблдор всегда сам мне меняет, сколько надо. Ты уж извини.
«Гарри, осмотрись, здесь есть газетный киоск?» — мысленно указал Анис.
Гарри повертел головой и заметил недалеко киоск где на витрине были выставлены канцелярские товары.
«Купи себе обычную маггловскую тетрадь потолще и самую простую дешевую ручку. Нам с тобой есть о чём подумать и что записать. Впечатления дня, вопросы, которые нужно будет изучить, когда попадём в Хогвартс. Пока всё свежо в памяти, а то от впечатлений все мысли разбегутся».
На самом деле Анис хотел подстраховать Гарри. Косой переулок так шумел и звенел магией, что достучаться до сознания Гарри иногда выходило с трудом. А что будет в полном магии Хогвартсе?
Гарри кивнул сам себе и, попросив Хагрида подождать минуту, сбегал к киоску. Он выбрал самую толстую тетрадь, пару простых ручек и маленький блокнотик, который можно было носить в кармане. Расплатился частью той самой сдачи, что дал Хагрид. Теперь маггловских денег осталось ровно на детский билет на автобус.
— Это зачем тебе? — удивился Хагрид, когда Гарри сунул тетрадь в волшебный чемодан.
— Просто обычная тетрадь, для записей.
— Для записей? — удивился Хагрид. — Так у тебя ж пергаменты есть, чернила… И заклинания в такие нельзя писать… вроде как… или можно?
— Это для другого, — Гарри улыбнулся, впервые за последний час. — Не для учёбы, а чтобы ничего не забыть. Столько всего сегодня было…
Подошёл поезд Гарри. Хагрид, помог занести школьный чемодан и клетку с совой. На прощание он протянул Гарри пергаментный конверт.
— Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он, отдуваясь. — Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс», там всё написано. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы возникнут, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти. Адрес на конверте, если что, не нужен. Просто дай ей, и она доставит. Ну, скоро свидимся, Гарри.
— Спасибо тебе за всё, Хагрид, — искренне сказал Гарри. — За сегодняшний день. За подарки. За всё.
Хагрид смущённо шмыгнул носом и, не найдя слов, просто похлопал Гарри по плечу своей огромной ладонью, отчего мальчик едва устоял на ногах.
Поезд тронулся. Гарри встал с сиденья и прижался носом к холодному стеклу, пытаясь как можно дольше удержать в поле зрения огромную фигуру на платформе. Хагрид стоял, возвышаясь над толпой, и махал рукой. Гарри моргнул, прогоняя непрошеную влагу с ресниц, а когда открыл глаза — платформа была пуста. Хагрид словно растворился в воздухе.
На автобусной остановке Гарри «случайно» встретил миссис Фигг, в старых шалях и большой шляпе, возвращавшуюся откуда-то с покупками. При её присутствии рядом, клетка с совой в руках Гарри смотрелась вполне органично…
Дурсли уже были дома, но приехали судя по всему совсем недавно. Так что для всех соседей в столь поздний час случайно оказавшихся на улице или смотревших в окна, ситуация выглядела обычной. Фигг просто привела Петунье племянника, которого из-за трудного характера, Дурсли не могли взять с собой.
Вернон лишь нервно дёрнул усами, увидев на пороге Гарри с чемоданом и совой. Петунья молча сунула тарелку с ужином и ушла успокаивать ревущего в комнате Дадли, которого совсем не радовал поросячий хвост.
Гарри, чтобы не видеть Дурслей быстро поел, и сбежал в свою комнату, где стоял чемодан с учебниками и клетка с совой. Захлопнул дверь и наконец выдохнул:
– Всё равно, это был самый лучший мой день рождения!
