Глава 2: «Страшная ошибка».Тот страшный день начинался как обычно. Мерлин проспал. Снова. Иногда его величество Артур Пендрагон просто диву давался, как до сих пор терпит этого несносного, дерзкого, ленивого слугу, любителя провести время в тавернах. А иногда благодарил небеса за то, что послали ему такого друга – преданного, честного, очень смелого, готового жизнь за него отдать. И то, что не простил бы Мерлину как слуге, прощал как другу.
Вот и сейчас он поворчал и забыл. В былые времена обязательно наказал бы – чистка конюшни, или полировка сапог… всех рыцарей замка. Но после всего, через что они вместе прошли, не считал это уместным. Тем более настроение у короля было отличное – он и его преданные рыцари недавно снова спасли Камелот, и сегодня в честь этого будет праздник.
Первая половина дня прошла в ожидании второй, Артур даже рыцарей тренировками не изводил и сильно к Мерлину не придирался. А потом был праздник. Все шло весело и хорошо, защитники Камелота позволили себе расслабиться и наслаждаться жизнью. Но вскоре выяснилось, что напрасно.
Артур даже не насторожился, тогда в зал вошла очень красивая девушка. Почему-то насторожился Мерлин. Слуга как раз наливал вино сэру Леону, его рука дрогнула, он чуть все не пролил, но обошлось. Тогда Артур, усмехнувшись, решил, что тому просто девушка понравилась. Леон хмуро посмотрел на королевского слугу, тот извинился, но как-то рассеяно. А потом началось…
Ведьма. Вот почему король ненавидит магию – нет покоя там, где есть колдуны. Убить она решила всех, кто дорог Артуру. А самое ужасное, что как-то заморозила их, никто не мог двигаться. Сказала, что убьет рыцарей, Гвен и последним короля. Артур, не смотря на ужас ситуации, почувствовал мимолетное облегчение, что в этом списке Мерлина нет.
Пендрагону казалось, что появление ведьмы ужасно. Но то, что произошло потом, было во много-много раз хуже.
Мерлин, его друг и слуга, тот, кого, как казалось Артуру, он знает лучше, чем себя, внезапно сделал шаг по направлению к ведьме. Сначала Артур друга ни в чем не заподозрил, он решил, что та снова не приняла слуг в расчет и только испугался, что ведьма сейчас сотрет в порошок его слугу-идиота. Только такой дурак мог угрожать сильной ведьме. Напугать ее вздумал? Артур тогда решил, что Мерлин еще глупее, чем он думал. Хотел попросить не делать этого, но голос тоже не слушался. А ситуация набирала обороты.
Мерлин и ведьма стояли друг напротив друга. Глаза рыжей засветились золотом, она направило прямо в грудь слуги огненный шар. Мерлин вытянул руку, шар полетел обратно. Ведьма растворила шар в воздухе. А потом началось… Заклятия метались от ведьмы к колдуну. Одной посуды сколько было побито…
И Артур, наконец, все понял. Конечно, ведьма заморозила всех, слуг тоже. Но заклятие не подействовало на предателя. Чертового колдуна, скрывавшегося в самом сердце Камелота, посмевшего втереться в доверие к королю. На Мерлина.
Артур был в ярости, он не задумывался над тем, что происходит и зачем дерутся весьма и маг. Он хотел разорвать на куски предателя. И такая возможность скоро представилась.
Ведьма мертва. Пендрагон почувствовал, что снова может двигаться. Медленно поднялся и подошел к колдуну. Подойдя, ударил уже бывшего слугу в лицо. Яростно, с силой. Ему просто нужно было выместить злость, сделать хоть что-то. Иначе она разорвала бы его на части. Мерлин упал, потом, встав на колени просил, чтобы Артур позволил объяснить. Но нет. Он не станет верить лжи колдунов. Вся магия зло. Любой, кто ей владеет – преступник и заслуживает казни. Пендрагон приказал бросить бывшего слугу в темницу и заковать в кандалы. Сообщил, что дату казни потом назначит.
Мерлина увели, сэр Леон отправился проконтролировать процесс. Король провел рукой по лицу. К нему подошла супруга и нерешительно сказала:
- Артур, может не надо было так…
- Что? Ты что, колдунам сочувствуешь!? – в голосе Пендрагона появились опасные ноты.
- Но это не просто колдун, это наш друг, Мерлин. И он сегодня нас спас.
- Не смей говорить о нем так! Это чертов колдун, он нас обманул и будет казнен. Я все сказал!
Гвиневра убежала, еле сдерживая слезы. И в последующие дни они больше не разговаривали.
Сказать проще, чем сделать – прошло два дня, а дата казни все еще не была назначена. Артур в это время почти не спал и не ел. Он думал о Мерлине, с яростью и злостью. Этот колдун смеялся над ним, считая полным дураком. Одурачил его. Под носом колдовал. И даже теперь посмел передать через стражу, что умоляет о встрече!
Как только наглости хватило… Ага, умоляет он, конечно. Очередная уловка. Хочет подчинить короля своей воле. Артур, конечно, отказал. О чем говорить королю и колдуну?
Он запретил пускать к нему Гаюса. Почти был уверен, что старый врач знал о том, кем является его подопечный. Но Артур не хотел знать точно, иначе пришлось бы казнить и Гаюса тоже. Поэтому не желал с ним разговаривать.
Прошло два дня. Словно в тумане. Артур знал, что должен принять решение, но все медлил. Но понимал, что Камелот держится на законах и незыблемых правилах. И Артур быстро, пока не передумал, отдал приказ о казни колдуна. Он должен был почувствовать облегчение, но нет. Вместо этого навалилась тяжесть, словно он, как атлант, держит весь мир на своих плечах.
Почему он чувствует себя виноватым? Артур даже разозлился на себя за эти мысли. Виноват во всем только Мерлин. И предатель ответит по законам Камелота.
Артур не спал перед казнью. Гвен все эти дни обитала в своих личных покоях и не выходила к нему. Будто презирала. За что? За то, что он на стороне закона? И рыцари, кроме Леона, почти не разговаривали с ним. Словно это он не прав.
Всю ночь мучали сомнения. Артур вспоминал все время, проведенное с Мерлином. Наверняка все было ложью. И неуклюжим слуга притворялся. И по тавернам не ходил – вместо этого темные заклинания изучал. А теперь хочет околдовать Артура и спасти свою жизнь. Но король не доставит колдуну такого удовольствия.
Артур все ждал, когда ему доложат, что Мерлин снова умоляет о встрече. И заранее боролся с искушением прийти. Да, у колдуна наверняка есть свой коварный план. Но Артуру в глубине души хотелось увидеть Мерлина. Спросить его, за что? Он искренне считал своего слугу другом, относился к нему, как ни один хозяин не относится к слуге. Он защитил Элдор ради него! И получил удар в спину. Хотелось выкрикнуть в лицо Мерлину, как он его ненавидит… А потом выслушать оправдания и, может быть, поверить… Но Мерлин в ту ночь ни о чем его не попросил.
Артур сидел у окна. Не отдавая себе отчета, он молился богам, чтобы рассвет никогда не наступил. Но это, к сожалению, невозможно. Король почти ненавидел восходящее солнце.
Рассвет осветил фигуру короля у окна, в дверь деликатно постучали. Артур не ответил, но Леон все равно зашел и произнес одно слово: «Пора».
Да. Пора. Надо быть сильным. Артур велел: «Ты отвечаешь за сопровождение осужденного». Сэр Леон кивнул с удовлетворением. Артур не знал, за что тот так ненавидит Мерлина. Но из тех, кто сидит за круглым столом, один Леон радовался предстоящей казни.
Сам Артур не радовался. Какая-то часть его сознания была в ужасе, но он не позволял ей одержать верх. Колдун всех обманул. Наверняка вредил за их спиной Камелоту. Он должен быть казнен. Точка.
Король пришел на трибуну. Гвиневра уже была там, с красными, заплаканными глазами. Спросила: «Не передумал?». Голос не слушался короля, он только покачал головой. Супруга отвернулась от него и больше не проронила ни слова.
В толпе король заметил Гаюса. Тот еле держался на ногах и, похоже, за это время еще больше постарел. Увидев, как вздрогнул старый лекарь, король понял – осужденного вывели.
Мерлин выглядел очень плохо. Еле на ногах держался. Почему? Его били? Артур разозлился своему волнению за бывшего друга и предположил другой вариант – вдруг он просто морок на них навел, чтобы его пожалели? Но колдун разоблачен. Ему больше не удастся никого провести.
В этот момент Мерлин поднял взгляд на короля. И в этом взгляде было столько отчаяния и боли, что король чуть не приказал отменить казнь. Потому что это не могло, просто не могло быть игрой. Артур ценой невероятных усилий сохранил на лице бесстрастное выражение. Колдун не должен думать, что ему удалось разжалобить короля.
Кто знает, может, если бы зрительный контакт продлился дольше, Пендрагон, и правда, отменил бы казнь. Но Мерлин отвернулся, словно отвлекся на что-то другое.
Тем временем осуждённого подвели к плахе, Артур понял, что должен дать команду к началу казни. Его руки так дрожали, что король сомневался, что сможет сделать это. Но за ним весь Камелот: супруга, рыцари и вельможи мирные жители. Он не мог, просто не мог оставить в живых колдуна, даже если дикая боль разрывает сердце на части. Пендрагон кивнул, над головой Мерлина сверкнул топор.
Артур резко развернулся и ушел. Смотреть на казнь было выше его сил. Не успел дойти до своих покоев: его вырвало, прямо в замке. Да, казнь он не видел. Но точно знал, что произошло. И что Мерлина – его слуги, того, кого считал самым близким другом, больше нет и никогда не будет. Он дошел до своих покоев и там разрыдался. С детства вот так не позволял себе – рыдать отчаянно и горько, словно рухнул весь мир. Ему не было так плохо даже когда отец умер. Артур не слушал разум, говоривший, что все колдуны злые. Он слушал сердце, которое от боли разрывалось на части.
Когда слезы кончились, король просто сидел, прислонившись к стене. Ничего не хотелось – ни спать, ни есть, ни жить. Словно и он тоже умер. Не думал, почти ничего больше не чувствовал. Тишина и пустота. Стемнело, в дверь вежливо постучались. Получив разрешение, зашел… Джордж, будь он не ладен. Сообщил, что он теперь слуга короля и сделает все, чтобы тот был доволен. Артур чуть не приказал отправить его в застенки. Сквозь зубы велел попросить зайти к нему королеву. Их друг умер. Артур хотел убедиться, что Гвиневра в порядке. Хоть сомневался, что она откликнется на приглашение.
Гвиневра зашла, ее лицо ничего не выражало. Артур хотел взять любимую за руку, он она отстранилась и даже отступила на пару шагов. Он примирительно сказал:
- Гвен, милая, я понимаю, что тебе тяжело. Мерлин был нам другом.
- Да, был. Близким, верным другом. А ты убил его, - ледяной, холодный голос.
- Он колдун. Мне это не доставило удовольствия, я сделал то, что должен.
- А я сделаю то, что должна я. Я уезжаю в Элдор. Поддержать мать моего близкого друга, раз она лишилась сына по вине моего мужа.
- Но Гвен…
- Я все сказала. Да. Со мной едут Гаюс и Гвейн. Они оба не намерены возвращаться. И Гвейн передал, что больше он не рыцарь круглого стола, потому что не желает служить королю-мерзавцу.
- Да как он смеет?!
- Прощай, Артур.
Супруга ушла. Она не хлопнула дверью – аккуратно закрыла. Все же, не смотря на происхождение. Гвиневра стала идеальной королевой. Артур был в ярости, он решил немедленно найти Гвейна. Хотел то ли поругаться, то ли подраться… Как ни странно, мысли заточить в колодки или отправить в темницу даже не возникло у короля. Вероятно потому, что на грани сознания он понимал, что Гвейн прав.
Догадался пойти в одну из комнат, где любят собираться его рыцари. Дверь была приоткрыта, и Артур услышал голос Гвейна: «Да, я ухожу, навсегда. А вы можете остаться и продолжать служить королю, который любит отрубать головы своим друзьям!».
Артур был в бешенстве. Зашел и яростно бросил:
- Хотите поговорить об этом, сэр Гвейн?
- Да! Хочу!
Король велел остальным покинуть комнату. Леон вышел сразу. Остальные послушались с явной неохотой и после кивка Гвейна. Артур процедил:
- Вы что себе, сэр рыцарь, позволяете? Кто дал вам право так говорить о вашем короле?
- Ты не король, а подлец и мерзавец. Тогда, во время казни, я хотел вызвать тебя на дуэль! - выкрикнул рыцарь.
Вот это откровение… Артур понимал, что Гвейн считает себя близким другом Мерлина, но чтобы вот так… Такой отчаянный шаг – за вызов короля на дуэль положена смертная казнь, Гвейн знает это. Неожиданно король вместо того, чтобы впасть в еще большую ярость начал успокаиваться. Потому что Артур понял, что рыцарю больно, так же, как и ему. Спокойно спросил:
- Гвейн, ты понимаешь, что говоришь? Мерлин колдун, и заслужил казнь. И, если бы бросил мне вызов при всех, ты бы к нему присоединился.
- Тогда я не думал об этом. Мерлин спас мне жизнь, - Гвейн тоже стал говорить спокойнее, хотя по-прежнему недружелюбно.
- Ччто?
Гвейн рассказал о том, как голос Мерлина звучал в его голове. Как друг просил идти в Элдор, просил сказать маме, чтобы она не ненавидела Артура.
Король ничего не понимал – Мерлин же все равно умер, для него не было никакой выгоды в том, чтобы спасать Гвейна. А он наверняка к этому стремился. Эта его просьба – проводить Гаюса в Элдор. Тот и сам бы прекрасно добрался, и Мерлин знал это. Очевидно, что он просто хотел не дать другу наделать глупостей.
Но он же колдун. Они все злые. Они не думают о других. Так почему…
И еще одна мысль поразила Артура – это на Гвейна колдун отвлекся тогда. Он мог, правда, мог выжить. Если бы продолжал смотреть на Артура. Но он помог другу.
Артур молча развернулся и ушел к себе. Он не понимал, что происходит, что дальше делать. Пытался уснуть, но стоило на секунду прикрыть глаза, как он видел Мерлина. То в образе слуги, то друга. И было больно от того, что этого человека больше нет на свете. Поэтому Артур так и не смог выспаться и утром был в полном раздрае.
Проигнорировав Джорджа и его прекрасный завтрак, Артур пришел в комнату Мерлина. Сам не знал, зачем, просто ноги привели. Там он упал на колени и закричал, вымещая боль, ярость, обиду последних дней.
Потом, не зная толком, зачем, начал крушить комнату. Разрывал, разбивал все, до чего мог дотянуться. А после в его руки попала толстая книга в синем переплете. Почему-то разорвать или выбросить ее рука не понялась. Повинуясь странному предчувствию, Артур прочитал последнюю запись… А потом не смог удержаться, и прочитал все.
Он нашел еще один дневник, его тоже прочитал. Много времени ушло, но Артура это не волновало. Он читал, слезы свободно текли по щекам. Он заново узнавал этого великого человека, имя которому Мерлин.
Невероятно сильного чародея (теперь Артур понял, что Мерлин именно чародей и знал, чем они отличаются от колдунов, жаль, что поздно), но доброго и смелого, самоотверженно защищающего Камелот и его бестолкового короля. Мерлин спасал всех столько раз, что Артур со счета сбился. И теперь он вспоминал эти ситуации. Правда, много-много раз казалось, что чудо спасло всех. Теперь Артур знает, что это чудо зовут Мерлин. Почему же он раньше не понял…
Артур читал, как менялось мнение Мерлина о нем, как долг защищать короля былого и грядущего превратился в искреннее желание спасти лучшего друга. Читал, что Мерлину было немного обидно, что Артур для него друг, а он для Артура слуга. Что Артур сделал рыцарями простолюдинов и зовет их друзьями. А Мерлину только приказы раздает, считает его бездельником, разгильдяем и пьяницей. Но все равно Мерлин не жаждал славы и не хотел иной судьбы.
Артур, читая в дневнике о себе, видел со стороны, какой он идиот, непроходимый тупица. Мерлин много раз был на грани смерти, жертвовал всем ради Камелота и Артура. Потерял близкого друга, любимую женщину, отца… Артур только кричал на него, бросался вещами и называл никуда не годным. Он не понимал, как Мерлин может после всего этого продолжать считать его другом и всегда оправдывать. Друг искренне верил в него. И напрасно.
Последняя запись в дневнике была о том, что Мерлин одолел очередную мантикору, что уже очень поздно, глаза закрываются. Что он наверняка проспит и получит от короля нагоняй, но оно того стоит. Зато Камелот в безопасности.
Артур чувствовал такое запредельное отчаяние, что почти не было больно, в душе была пустота, которую теперь больше ничем не заполнить. Он думал, что не уснет никогда до конца жизни, но заснул прямо в разгромленной им же комнате своего мертвого друга. Король знал, что новый день не принесет облегчения. Он не достоин быть ни другом, ни мужем, ни королем. Проваливаясь в сон, думал об этом и о том, что Мерлина больше нет по его вине, и эту ошибку никак не исправить.
